Даниэль Зеа Рэй

Тёмный принц

© Даниэль Зеа Рэй, 2023

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1

Ордерион

Принц создавал защитную юни для Рубин, когда метка связи на запястье вспыхнула. Ордерион от неожиданности выронил книгу, что держал в руках, и испепелил граненый рубин, так и не завершив над ним работу. Принц коснулся метки, пытаясь открыть поток маны и увидеть, где находится Рубин, но картинка расплывалась. Мана не образовывала четких контуров и стелилась сплошным золотым ковром с пузырями вокруг.

Ордерион бросился на улицу. Один туннель, другой. Лестница. Он едва не споткнулся, когда рука вспыхнула огнем, а метка связи начала чернеть.

– Нет, – произнес он, потирая кожу и вливая в юни ману.

Но канал связи между ним и Рубин не восстанавливался. Рисунок на коже продолжал чернеть, медленно превращаясь в пыль, что взлетала с поверхности кожи и меркла в воздухе.

– Нет! – закричал Ордерион, продолжая тереть остатки метки. – Нет-нет! Этого не может быть!

Но метка исчезла, а сердце Ордериона замерло в груди.

– Этого не может быть, – повторил принц, мотая головой. – Не-е-ет!!! – прокричал он громко, перепрыгивая последние ступени, ведшие на улицу.

Сначала ему в лицо ударил ветер. Затем вокруг стало очень светло. Слуги и воины, что находились во внутреннем дворе, побросали свои занятия и подняли головы, вглядываясь в небо.

– Откуда столько света? – спросил кто-то неподалеку.

Ордерион знал ответ. У Рубин случился выброс маны. Он и уничтожил юни связи с ней. Свет, что все внезапно увидели, – это волна ее маны, которая должны была…

Ордерион огляделся. Люди не испарялись. Не превращались в пыль. Лошади, стоявшие на привязи у бокового входа в замок, не подавали признаков беспокойства.

Принц закрыл глаза, наслаждаясь внезапным покоем, который опустился на его плечи. Свет пронизывал насквозь, даря гармонию и чувство единения с окружающим миром. Мана Рубин не разрушала, она не обращала окружающих в прах, как это случилось при выбросе Ордериона. Нет, она дарила покой и, кажется, излечивала всех, к кому прикасалась.

Ордерион открыл глаза. Мана рассеялась, возвращая обычному дню привычную освещенность.

– Что это было? – стали переговариваться воины вокруг.

Один из них направился к принцу, но резко остановился, явно пребывая в недоумении:

– Ваше высочество?.. – только и смог произнести он, в то время как остальные смотрели на Ордериона, будто видели в первый раз.

На улицу вышел отец. В своих измятых белых одеждах он выглядел взвинченным. Следом выбежала Мира, непонимающе оглядываясь по сторонам.

– Что это было? – прокричал отец, глядя на Ордериона вполне осознанным взглядом. – Все мои юни и брачный амулет сгорели в один миг! И твое лицо… – добавил сдавленно. – И глаза… Ты излечился?

Ордерион коснулся щеки рукой. Рубцов не нащупал. Казалось, его прежний облик наконец вернулся, только…

Он опустил руку и уставился на каменную ладонь.

Только она осталась прежней, как вечное напоминание о совершенной глупости и ее последствиях.

На улицу выбежал Галлахер. Он не замечал никого вокруг.

– Хейди! – закричал брат. – Где моя Хейди?!

– Брачный амулет сгорел? – с кривой усмешкой спросил отец.

– Ты… – в отвращении выдавил Галлахер.

– Не переживай! Наши тоже сгорели, но мы все еще живы. Уверен, что и с твоей Хейди ничего не случилось.

– Где Рубин? – Ордерион начал оглядываться по сторонам, будто только что видел ее здесь.

Рассеянный, взволнованный, он пытался зацепиться за мысль, что Рубин, целая и невредимая, предстанет перед ним, чтобы в привычном сарказме и по-королевски задрав подбородок сообщить: «Ты соврал! Выброс моей маны вовсе не губителен!»

– Они с Хейди отправились в город.

Голос Галлахера набатом ударил по ушам, приводя в чувство.

– Какой город? – с непониманием переспросил принц.

– Я думал, ты ее отпустил. – Галлахер с опаской смотрел на него, а затем перевел взгляд в сторону ворот из замка. – Хейди сказала, что Рубин отправилась просить твоего дозволения на прогулку…

– На какую прогулку? – Ордерион размашистым шагом направился к брату. – Куда? Когда?

Галлахер не успел ответить.

– Беда!!! – ревел басом голос в стороне въезда в замок. – Беда!!! Зовите принца Галлахера!

Запыхавшийся воин вбежал во внутренний двор. Увидев всех членов королевского семейства, он склонился в поклоне:

– Принцесса Хейди упала в ущелье! Воды Тионы забрали ее.

– Где моя жена? – прорычал Галлахер, направляясь к воину.

Тот разогнулся и отступил.

– Мы не виноваты, ваше высочество… Она сама… Сама с моста бросилась…

Галлахер пошатнулся и остановился.

– Что за бред ты несешь! – рявкнул на воина король. – Под стражу его!

– Беда!!! – стали доноситься новые голоса. – На мосту беда!!!

Во двор вбежал Саж, белый как полотно.

– За принцессой Хейди в ущелье прыгнула принцесса Рубин, – протараторил он.

Ордерион почувствовал, как внутри все заполняет ужас.

Луар повернулся к младшему сыну и прошипел:

– То был ее выброс…

– Дайте мне лошадь, – прохрипел Галлахер, озираясь по сторонам. – Лошадь мне! – проревел он.

Рубин

Что именно такое «выброс маны», Рубин поняла не сразу. Открыв глаза, она стала барахтаться в ледяной воде, пытаясь всплыть. Но мокрое платье сковывало движения не хуже холода и тянуло ее на дно. Удар спиной о камни. Рубин потащило по ним, как по терке, выбивая из груди остатки воздуха. Боль и безысходность слились в единый вопль, который вырвался из горла последним пузырем. Рывок вперед – и она начала падать вниз вместе с потоками воды.

Сейчас она снова умрет. Она будет умирать опять и опять, потому что тело захочет вернуть себе жизнь под водой, а воздуха в груди не осталось. Неужели ее ждет бесконечная череда мучений, пока мана не взбунтуется и не заберет ее жизнь?

Удар. Боль. Мрак.

Рубин открыла глаза. Всюду вода. Она на дне. Нельзя делать вдох, но совладать с собой уже невозможно. «О боги! – мысленно взмолилась Рубин, – вытащите меня отсюда…» И распахнула губы.

Боль. Мрак.

Слабость. Рубин открыла глаза. Хотелось закашлять, чтобы выплюнуть воду, но она заполнила все вокруг. Вода везде, и Рубин ее вечная пленница. На этот раз мрак сгустился без боли.

Она открыла глаза. Все тот же вид над головой, те же мучения впереди. Сколько еще она выдержит? Мрак.

Злость. Дхар карает ее за грехи еще при жизни! Но есть те, кто повинен в более страшных грехах! Почему это происходит с ней, а не с ними?! Мрак.

Ярость. Будь проклят этот дар и этот мир! Будь проклята Хейди со своим желанием умереть! Кто Рубин такая, чтобы спасать ту, что не хотела спасения?! И где Ордерион?! Где всесильный защитник, который обещал позаботиться о ней?! «Где ты?! – кричал голос в голове. – Где ты, когда так мне необходим?!»

Тело засветилось само собой. Волна марева разошлась по сторонам, отодвигая от Рубин воду, словно выталкивая ее постоянно растущим пузырем воздуха. Взрыв – пузырь лопнул, потоки воды разошлись по сторонам. Стало слишком светло, слишком ярко вокруг. Рубин закашлялась, сплевывая воду. Вдох. Один. Другой. Третий. Потоки воды, только что отступившие под действием невиданной силы, обрушились на нее волнами.

Мрак.

Она открыла глаза. Вокруг вода, но в груди остался воздух. Рубин начала активно перебирать руками и ногами, пытаясь всплыть. Рывок вверх из последних сил. Она вынырнула и жадно вдохнула.

Вдалеке за спиной шумел водопад. На пологом каменистом берегу лежало тело Хейди. Рубин поплыла к нему. Онемевшие конечности отказывались подчиняться, но она упорно приближалась к цели, глядя только в одну точку – на Хейди. Почувствовав дно под ногами, принцесса выпрямилась и двинулась вперед. Но перед лицом что-то мелькнуло. Нечто черное. Раз. Другой. Рубин опустила глаза и увидела, что ее руки почернели. Они словно обуглились от кончиков пальцев до запястий.

Думать об этом принцесса не хотела. Она выжила и смогла выбраться на берег. Мокрое порванное платье тяжелым грузом давило на плечи. От холода трясло. Перед телом Хейди Рубин упала на колени и перевернула ту на спину. Увидев изуродованное лицо девушки, она едва сдержала крик ужаса. Жена Галлахера была мертва.

Рубин прижала обугленные ладони к ее груди, пытаясь выжать из себя целебные силы. Ничего.

– Ну, давай же! – попросила она саму себя.

Опять ничего.

– Да Дхар тебя побери! – злобно воскликнула Рубин и вся напряглась.

Ладони запекло, чернота засветились ярким светом.

– Давай же! – повторяла Рубин, стараясь сосредоточиться.

Вспышка. Принцесса готова была поклясться, что услышала хруст костей Хейди. Лицо стало восстанавливаться. Грудь девушки приподнялась под ладонями, тело словно вытянулось. Но больше ничего не происходило.

Рубин напряглась еще раз. Ладони снова запекло, и свет от них разошелся по сторонам. Опять хруст. Казалось, на этот раз щелкнуло что-то в тазу Хейди. Ее губы и кожа стали розоветь, а лицо странным образом изменилось.

Рубин рухнула рядом, пытаясь восстановить дыхание.

Хейди неожиданно закашлялась, сплевывая воду, и повернулась на бок.

– Не благодари-и-и, – простонала Рубин, медленно теряя сознание.

Ордерион

Ордерион и Галлахер практически не разговаривали. Ни один не допускал и мысли о том, что Хейди и Рубин могли быть мертвы. В пути вниз по реке они обнаружили двух воинов Галлахера, лежавших у берега. Оба дышали, но были без сознания. Чем шире становилось ущелье, тем больше принцы подмечали странностей. Сначала они обратили внимание на сырую почву, хотя дождя уже неделю не было. Затем Ордерион заметил рыбу, раскиданную по земле. Они с Галлахером даже спешились, чтобы рассмотреть ее: обычная речная рыба, только ловили ее на отмели возле водопада, что был дальше по пути.

– Нужно ехать к водопаду, – подытожил Ордерион. – Похоже, рыбу принесло оттуда.

– Каким образом? – спросил Галлахер. – Она же будто с неба упала.

– Вот именно, будто с неба, – не стал уточнять Ордерион.

– Взрыв воды? – прошептал брат ему на ухо. – Из-за выброса маны Рубин?

– Делай выводы молча, – попросил Ордерион и запрыгнул на лошадь.

– Гонцов смерти мои выводы не остановят, – повысил тон брат.

Ордерион ничего не ответил и поехал вперед.

В расширении ущелья возле водопада они нашли чью-то лошадь. Рядом – свежие следы от женских сапог. Они обрывались у отмели, где начинался пологий каменистый берег.

Галлахер спешился и осмотрел копыта лошади.

– Судя по сбитым подковам, это ее следы мы видели на дороге.

– Но где всадник, что прискакал на ней сюда? – обернулся к нему Ордерион.

Побродив вдоль берега, принцы никого не обнаружили.

– Надо ехать дальше, – сказал Галлахер, остановившись рядом с Ордерионом.

– Уже смеркается, а ночью от поисков пользы мало. Да и как здесь оказалась эта лошадь? У нее же должен быть владелец.

– Женщина, которая спустилась к воде именно здесь, – кивнул Галлахер. – Но назад, на дорогу, не вернулась. Куда она подевалась? Пошла вдоль берега? Дальше начинаются скалы, там не пройти. Либо она решила добираться вплавь, либо просто утонула.

На дороге показались воины Ордериона во главе с Хорном. Среди них младший принц увидел и Сажа. То, что все были в одеждах простолюдинов, хороших вестей из замка не предвещало.

Хорн спешился, осмотрел лошадь и спустился к принцам.

– Почему все в рубахах и штанах? – Ордерион не скрывал раздражения.

– Луар приказал запереть ворота замка и закрыть город для въезда. – Хорн сплюнул на камни. – Саж ушел в самоволку и собрал всех нас. Отрядам, которые Луар направил на поиски, было приказано вернуться обратно в замок. И вам двоим, если кто-то до вас доедет, тоже.

– Считай, что ты до нас не добрался, – ответил Галлахер и отвернулся.

Ордерион посмотрел за спину Хорна: никто из воинов Галлахера не двинулся с места, в то время как те, что служили отцу, развернулись и поехали назад.

– Скатертью дорога, трусы! – прокричал им вдогонку Хорн.

– Успокойся, – посоветовал Ордерион. – Лучше пусть сейчас ноги уносят, чем останутся и потом донесут о нас королю.

– И то верно, – Хорн снова сплюнул. – Да, совсем забыл сказать: эту лошадь, кажется, украли на площади у въезда на северный мост. Ее хозяин поднял шумиху и повсюду ее ищет.

– А кто украл? – спросил Галлахер.

– Он не знает. Но есть еще кое-что. – Хорн понизил тон, наклоняясь к принцам. – Когда принцесса Рубин… Ну, в общем, прямо перед тем, как она… Рядом с ней видели деру в черном плаще и капюшоне. Народ шепчется, что именно она ее столкнула.

– Дера… – Ордерион задумался. – А не эта ли дера украла лошадь? И, возможно, именно она оставила воинов на дороге без сознания?

– И какая дера способна выбить из седел двух опытных воинов? – спросил Галлахер.

– Нечисть, – прошептал ему Хорн. – Та способна на все что угодно.

– Существо, – кивнул Ордерион, соглашаясь с Хорном. – Оно могло разыскивать Рубин для чего-то и до Белого замка добраться. Но зачем ему сталкивать Рубин с моста, а потом на лошади спускаться вниз по реке?

– А если Рубин не сталкивали? – вставил свое Галлахер.

– Возможно, – согласно закивал Ордерион. – Но почему существо остановилось именно здесь?

– Тут отмель, – ответил Галлахер. – Рубин и Хейди могло вынести сюда течением.

– Существо их заметило, – Ордерион подошел к воде, – и спешилось.

– И куда все трое подевались? – повысил тон Галлахер.

– Я не знаю. – Ордерион отвернулся. – То существо на многое способно. В трактире оно напустило туман и исчезло на глазах. Может, здесь случилось то же самое. Будь Хейди и Рубин мертвы, незачем существу забирать их тела с собой. Уверен, они обе живы.

– Ты говоришь то, что мы оба хотим слышать. – Галлахер пнул камень сапогом. – Но если… если… – Он не смог договорить.

Хорн опустил глаза.

– Смеркается, – напомнил он. – Нужно успеть доехать до ближайшей деревни, пока не стемнело. Заночуем там, а утром снова отправимся в путь.

– Я останусь здесь, – отрезал Галлахер. – Проеду чуть дальше, осмотрю берег до наступления темноты. А вы отправляйтесь в деревню: там безопаснее.

– Один ты никуда не поедешь. – Ордерион опустил руку на плечо брата. – Хорн, скажи ребятам, пусть заночуют в Ите. До нее верхом не больше получаса. Мы с Галлахером продолжим поиски. Встретимся утром здесь же.

– Да вы что! – Хорн смотрел на принцев, будто те потеряли рассудок. – Никто вас здесь одних не оставит!

– Это приказ! – рявкнул Галлахер, но Хорн не обратил на него внимания.

– Я скажу ребятам. Кто захочет, пусть едут. Сам я вас не оставлю. Ночь – царство нечисти. Туман придет – вместе больше шансов выжить.

Ордерион согласно кивнул.

Галлахер прошелся вдоль берега и забормотал:

– Я привез тебя в Белый замок. Я позволил тебя отравить. Я поддался на твои уговоры и отпустил с Рубин в город. Я послушал тебя и не стал мешать твоим женским разговорам. А ты опять решила меня оставить… О, Хейди… Прости меня… Прости меня, милая…

Ордерион и Хорн переглянулись.

– Ему лучше что-нибудь выпить, – буркнул Хорн и отправился к остальным.

Рубин

Кто-то шлепал Рубин по щекам.

– Да просыпайся ты уже! – говорил ее собственный голос, хотя сама Рубин молчала.

Она открыла глаза и, вздрогнув, уставилась на свое же лицо. Высокий лоб, аккуратный нос и пухлые губы вне сомнений не отличались от ее собственных, однако взгляд показался принцессе слишком острым, а кожа чересчур бледной.

– С добрым утром! – прошипела копия и скрылась с глаз.

Рубин не понимала ни где находится, ни что происходит. Темное небо сплошь устилали звезды, верхушки деревьев колыхал ветер, а где-то неподалеку горел огонь, освещая грудь в грязном, но сухом платье.

Рубин привстала и осмотрелась.

Хейди сидела поблизости. Ее платье тоже было сухим, но таким же грязным и порванным, как и у Рубин. Сама Хейди не отличалась от той, что еще недавно стояла у края моста, вот только ее слишком пристальный взгляд, направленный на языки пламени, казался непривычным.

– Хейди? – позвала Рубин.

– Она не разговаривает, – ответило существо, проходя в сухом костюме деры мимо Рубин и протягивая Хейди миску с едой.

Та взяла миску из рук и, медленно зачерпнув ложкой кашу, принялась есть.

– Ну спасибо, что кормить не придется, – буркнуло существо и протянуло другую миску Рубин. – Ешь. Тебе силы еще понадобятся.

Рубин исподлобья осмотрела свою копию.

– Кто ты вообще такая? – спросила она, не спеша принимать пищу из рук нечисти.

– Наногибридная система с имплантированным сознанием.

Рубин открыла рот, чтобы спросить, на каком языке существо только что говорило, но передумала и сжала губы. Что это было? Нежелание раскрывать природу своего происхождения или язвительная насмешка над несведущей Рубин? Принцесса озадаченно вздохнула и обугленными пальцами взяла миску из рук нечисти.

– Спасибо, – сказала она тихо и начала есть.

Овсяную кашу явно варили не на молоке. Рубин ее пережевывала, когда поняла, что лицо что-то непривычно стягивает. Она коснулась щеки почерневшей рукой и ясно ощутила рубцы под пальцами.

– Да, выглядишь, мягко скажем, не очень, – бросила нечисть и присела рядом с ней, поедая кашу из металлической посудины.

– Ордерион, – опомнилась Рубин, поворачивая запястье к свету. – У меня была юни связи с ним! Где она?

– Выбросом маны ты уничтожила все юни, – она пожала плечами. – Не знаю, на сколько километров разошлась волна, но те, кто в нее угодил, спасибо тебе точно не скажут.

– Я кого-то убила? – испугалась Рубин.

– Сомневаюсь, – хмыкнула нечисть. – Твоим даром никого не убить. Только подлатать или воскресить ненароком. – Она прищурилась, размышляя над чем-то, а потом засмеялась. – Если в окрестностях появятся зомби, местные точно посадят тебя на вилы! Даже испорченные юни их не так разозлят, как ожившие мертвецы! – Нечисть перевела взгляд на Хейди. – Ешь давай, а то заслушалась.

Хейди зачерпнула кашу.

– Не переживай, – махнула рукой нечисть, – ты теперь живее всех живых. Вот в моем мире умереть, так это точно навсегда.

– И где же находится твой мир? – спросила Рубин.

– Очень далеко отсюда, – ответила она. – Без портала и жизни не хватит, чтобы до него добраться.

– И как же ты здесь оказалась? – Рубин пытливо смотрела на нее.

– Как-то, – нечисть пожала плечами. – Нужно выполнить одну работенку. Но ты не волнуйся: как только я миссию завершу, тут же исчезну. Останешься единственной и неповторимой в своем доме, – хохотнула она.

– Тогда, может, подлечишь меня, раз такая умелая? – с надеждой спросила Рубин.

– Прости, крошка, но твои таланты управления маной я не переняла. Так что лучше больше не умирай. И ешь, – она кивнула на миску, – меня потом поразглядываешь.

Рубин зачерпнула кашу.

– Когда я тебя копировала, вообще была не в курсе, что ты окажешься с причудой воскресать, – продолжала откровенничать нечисть. – Думала – все, прощай, красотка. А ты взяла и ожила. Но все к лучшему, я с этой позиции на случившееся смотрю. В каком-то смысле нам обеим повезло.

Рубин продолжала есть и слушать монолог своей копии.

– Отец твой, когда меня увидел, пришел в ужас, конечно. Я старательно пыталась выдать себя за тебя, но папашка твой довольно быстро меня вычислил. Пришлось рассказать ему правду. Он не поверил и попытался усадить меня под замок, но не на ту нарвался. – Нечисть хмыкнула. – Я поняла, что без твоей помощи никак, поэтому отправилась тебя искать. Достать местные деньги и подкупить целую кучу народа, чтобы привлечь на свою сторону, – та еще говенная миссия. Кстати, – нечисть повернулась к Рубин, – я спасла дружков твоего принца. Они не передавали мне спасибо?

Рубин отрицательно покачала головой.

– Зачем ты прыгнула с моста? – задала вопрос нечисть.

– От тебя сбегала, – ответила Рубин и зачерпнула ложкой кашу.

– От меня убежать ты могла и по мосту. Какого черта вниз сиганула?

Рубин тяжело вздохнула.

– За ней, – кивнула на Хейди, которая доела кашу и отставила миску в сторону.

– Она, конечно, тоже с причудой, но до тебя ей далеко. Да и, судя по поведению, накрыло ее знатно.

Рубин перестала обращать внимание на странные и непонятные слова нечисти и пыталась уловить суть предложений.

– Вас двоих ищут, – продолжала говорить копия. – Я успела сбежать. Украла чью-то лошадь и поскакала вниз по реке. Когда у тебя случился выброс, у водопада произошел взрыв. Пришлось быстро избавляться от двух воинов, которые были с вами на мосту. Но ничего, ребята должны в себя прийти. Пока я до тебя доскакала, ты уже выбралась из воды и лежала без сознания. Эта, – нечисть кивнула на Хейди, – сидела рядом. Я открыла портал, чтобы вытянуть тебя в безопасное место, но подружка твоя в последний момент рванула следом за нами. Мне-то все равно, от чего она бежит, но с головой у нее явно беда…

– И где мы сейчас? – спросила Рубин.

– В одном из миров, – пожала плечами нечисть. – Здесь мой тайник. Милое местечко, тихое, спокойное, и никаких тварей вокруг.

Рубин поняла, что она имела в виду монстров из тумана.

– Я – Рубин, – произнесла принцесса. – Она, – кивнула на вторую принцессу, – Хейди. А у тебя слишком длинное имя. Так что давай придумаем что-нибудь попроще. – Рубин посмотрела на лицо копии.

– В моем мире все зовут меня Ди, – произнесла нечисть.

– Ди, – кивнула Рубин. – Мне нравится.

– Как скажешь, принцесса, – засмеялась Ди.

Глава 2

Рубин

Они поели. Ди собрала посуду и юркнула в темноту. Послышался плеск воды.

– Здесь рядом река? – прокричала ей Рубин, вставая с земли.

– Скорее речушка, – ответила Ди из темноты.

Рубин подошла к Хейди и села рядом. Она протянула обугленные руки к огню.

– Я не знаю, почему сделала это, – послышался тихий голос.

– Можешь ничего не объяснять, – покачала головой Рубин.

– Нет, ты не понимаешь… – Хейди обняла колени и сгорбилась. – В голове появилась идея. Она сильно манила, будто звала за собой, и я ничего не могла поделать, кроме как пойти за ней. А еще поражало спокойствие. Я ведь собиралась только прогуляться по городу. А потом… А потом поняла, что хочу спрыгнуть с моста. Во что бы то ни стало, кто бы ни пытался мне помешать, я должна была попасть именно туда и сделать это. – Хейди уткнулась лбом в колени.

Ди вернулась с чистой посудой к костру.

– Я, конечно, не эксперт в психомоделировании поведения, – Ди начала складывать посуду в холщовый мешок, – но, судя по твоему рассказу, – она указала миской на Хейди, – поработали с тобой на отлично! Вспоминай, кого встречала сегодня, с кем болтала по пути.

– Со мной, – ответила за Хейди Рубин.

– Я не у тебя спрашиваю, – буркнула Ди. – Это же не ты внушила ей идею прыгнуть с моста?

– Разве можно такое внушить? – нахмурилась Рубин.

– Не спорю, это сложно. Дар влиять на разум – такой же редкий, как и целительство. Но когда почва хорошо удобрена, ростки опасных мыслей всходят с легкостью. Нужно только подсказать как – и жертва сделает все сама.

Рубин аккуратно протянула руку и успокаивающе погладила Хейди по спине. Та вздрогнула и разогнулась. Судя по хмурому лицу, она пыталась вспомнить, с кем беседовала и кого встречала.

– Галлахер, моя служанка, ты… – Хейди повернулась к Рубин. – Воины из охраны, другие слуги – я много кого видела!

– Затерли, значит, – тяжело вздохнула Ди. – Вряд ли ты вспомнишь, кто внушил тебе эти мысли. Но тот, кто их внушил, точно правду знает. Подумай, у кого был мотив тебя прикончить? – обратилась она к Хейди.

– Мотив? – переспросила та.

– Повод, – подсказала Ди. – Извини, я, когда устаю, плохо контролирую речь.

Хейди и Рубин переглянулись.

– У Луара, – в один голос сказали обе.

– И зачем королю Луару тебя убивать? – спросила Ди.

Хейди повернула голову к ней.

– Я – жена принца Галлахера, наследника трона. И я Луару не нравлюсь.

– Нет, ну в вашем мире это действительно весомый аргумент для убийства, – хмыкнула Ди. – Но почему сейчас? Ты же не вчера вышла замуж за принца?

Рубин задумалась, а Хейди ответила:

– Я была беременна. Пять дней назад кто-то отравил меня и запер нас с Рубин в склепе. Я потеряла дитя… – По щекам Хейди покатились слезы, а сама она сделала судорожный вдох.

– Но Хейди выжила, – продолжила рассказ Рубин. – И пяти дней не прошло, как кто-то внушил ей, что нужно прыгнуть с моста.

– Первая попытка убийства – пять дней назад, – закивала Ди. – А теперь, дамы, подумайте, что такого могло случиться? Какие события предшествовали отравлению?

– Рубин и Ордерион вернулись в замок, – прошептала Хейди.

– Как давно вы в этом замке? – спросила Ди.

– Мы приехали за три дня до того. – Хейди стерла слезы со щек. – Луар сразу накинулся на Галлахера с угрозами лишить права наследования трона за то, что тот допустил гибель братьев. А затем досталось и мне: «Пока ее в нашей семье не было – все было хорошо. Мог бы развлекаться с ней и без женитьбы: она бы все равно раздвигала перед тобой ноги!»

Ди поморщилась:

– Король у вас с придурью, конечно.

– Я бы сказала иначе… – проговорила Хейди и поджала губы.

– А муж твой что на это оскорбление ответил? – уточнила Ди.

– Ничего, – промямлила Хейди. – Мы оба молчали.

– То есть он не защитил тебя перед своим папашей? – не отставала с расспросами Ди.

– Его отец – король, – напомнила Хейди. – А Галлахер, когда на мне женился, и слова ему не сказал. Король не дал на наш брак благословения.

– То есть жениться против воли отца – на это твой мужик сподобился, а в открытой схватке с папашей предпочел увиливать и на конфликт не идти. – Ди задумчиво покачала головой. – Значит, когда он на тебе женился, козырь в рукаве у него был, а когда вы приехали лично – Галлахеру оказалось нечего противопоставить отцу.

– Луар – повелитель силы маны, – ответила Хейди. – Он способен убить одним взмахом руки. Раньше Ордерион ограждал братьев от гнева отца. Но, оставшись без Ордериона, Галлахер действительно опасался Луара сильнее, чем обычно.

– А чего муж тебя беременную потащил в поездку? – Ди протянула пальцы к огню. – Где вы вообще жили?

– В Северном замке. – Хейди глубоко вздохнула. – Верхом до него день пути. Но из-за своего положения я должна была ехать в повозке, и мы добирались три дня.

– Так почему принц не оставил тебя дома? – прищурилась Ди.

– Боялся, что сбегу, пока его не будет.

– Ну ты, дева, даешь, – не то с восхищением, не то с осуждением покачала головой Ди.

– Я уже сбегала дважды, – пояснила Хейди, прижимая колени к груди.

– И? – Ди подбросила сухие ветки в костер, и искры от пламени взмыли ввысь. – Чего бежала-то? Он изверг?

– Нет! – возмущенно произнесла Хейди. – Галлахер хороший муж.

– От хороших не бегут, – справедливо заметила Ди.

– Дело во мне. Я не знала, что за принца замуж выхожу.

– Ваш мир не перестает меня удивлять, – хмыкнула Ди, с энтузиазмом глядя на Хейди. – Давай рассказывай свою историю. С самого начала, – припечатала она.

– Да что там рассказывать, – стушевалась Хейди.

– Ой да ладно тебе! – поморщилась Ди. – Ты сидишь у костра, живая, невредимая, в компании двух интересных дев, одна из которых тебя спасла, а другая накормила. Я же не спрашиваю, чем вы там с мужем в спальне занимались. Просто хочу узнать твою историю, чтобы понять, можно ли тебе доверять. О Рубин я знаю все: ее воспоминания были считаны системой при копировании тела. А ты для меня пока загадка. Более того, тебя хотят убить. Поверь, я помогу тебе, чем смогу. Не просто так, конечно. – Ди загадочно улыбнулась. – Но все же… Если желаешь обрести охранника, способного убить даже короля Луара, начни рассказывать о себе.

Рубин снова погладила Хейди, пытаясь успокоить и приободрить.

– Мне тоже интересно послушать твою историю, – произнесла она. – Все-таки теперь, как мне кажется, мы в одной упряжке.

– Я вышла за того, кого не знала, и поплатилась за это. – Хейди обняла колени и уткнулась в них подбородком. – Даже не знаю, что Галлахер во мне нашел. Не красоту – это точно.

– Ну ты даешь! – захохотала Ди. – Проблемы у тебя не с красотой, а с головой!

– Ты мне, нечисть, зубы не заговаривай, – предупредила ее Хейди. – Я знаю, как выгляжу, и даже ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Как скажешь, милая, – ласково улыбнулась Ди. – Давай рассказывай, как тебя угораздило выйти замуж за принца.

* * *

Хейди смотрела на огонь и молчала. Не то собиралась с мыслями, не то так и не решилась начать разговор. Рубин и Ди смотрели на нее в ожидании, пока тишина не затянулась.

Ди пожала плечами, давая понять, что принуждать к откровениям никого не собирается, а Рубин принялась изучать собственные руки, покрытые черной обугленной кожей.

– Мой отец проиграл состояние на ставках, а потом повесился в конюшне, – нарушила молчание Хейди, и Ди с Рубин с интересом взглянули на нее. – Он оставил нас с матерью без гроша в кармане. До этого момента моя жизнь ничем не отличалась от жизни любой состоятельной деры. Красивые платья, общение со схожими по положению людьми и планы на договорной брак, о котором мечтал мой отец. Но папе не повезло. Многие девы в детстве выглядят как утята, а с возрастом превращаются в лебедей. А я как была уткой, так ей и осталась. – Хейди опустила глаза, перебирая ткань платья. – Те, кому надо, знали, что приданого им теперь не видать, а чтобы взять меня в жены без выгодной сделки, – Хейди пожала плечами, – нужно было сильно влюбиться и наплевать на седоулы. И вот однажды я заметила, что уже сижу на разных пиршествах где-нибудь в дальнем углу и меня окружают такие же старые неугодные девы, как и я сама. Когда к нам в дом пришли взыскатели долгов, отец заперся в кабинете и прокричал оттуда: «Берите что хотите, только меня не трогайте!» Мы с матерью спрятались в подвале дома и не выходили оттуда, пока все не ушли. А на следующий день отец повесился. Мама написала своему кузену с просьбой приютить нас, но на письмо он так и не ответил. Тогда мы решили ехать к нему сами. Продав за бесценок почти все наряды, которые у нас имелись, мы смогли выручить деньги на путешествие в один конец. Сели на почтовую карету и отправились в путь. Слуги маминого родственника нас даже на порог дома не пустили. «Нет у дера никакой родни. Все умерли», – сказал мужчина в ливрее и запер перед нами дверь. И вот мы одни в целом мире. Ничего не умеем, не знаем, где ночевать, куда идти и как жить дальше. Нас пожалела одна из женщин, что работала на кухне в доме этого родственничка. Она уходила домой и, заметив нас, плетущихся по дороге, сказала: «В городском трактире требуется подавальщица. Скажите, что Лина прислала». Мать возмутилась, мол, что эта простолюдинка себе позволяет! Чтобы дера работать пошла подавальщицей? А я спокойно ко всему отнеслась. Поблагодарила женщину и уже знала, куда держать путь. К ночи мы добрели до города. И я сразу направилась в трактир. К хозяину так и обратилась: «Меня Лина прислала. Сказала, что вам нужна подавальщица». Тот меня осмотрел и хмыкнул: «Н-да, с такой внешностью к тебе приставать точно не будут», – изображая бас, пробурчала Хейди. – Мы договорились, что первую неделю я буду работать только за еду и кров над головой для себя и матери. Трактирщик заселил нас в комнату в доме для развлечений. Сыро там было и холодно.

Хейди хмыкнула, явно вспомнив условия, в которых им пришлось жить, и продолжила:

– Собирать заказы у посетителей и подавать еду оказалось нетрудно. Трактирщик был прав: с моей внешностью никто ко мне не приставал, кроме пьяных мужиков, которые уже не различали лиц. Месяц спустя мы с мамой переехали в комнату в гостевом доме. Еще через полгода она умерла от лихорадки, и я осталась одна. Помню тот день, когда путники в наш город заехали. – Хейди поморщилась. – Сразу стало ясно, что деры, хотя одеты были как обычные воины. Они заселились в гостевой дом. Кто-то сразу по девкам пошел, а кто-то решил сперва поесть. Моя смена – мне и подавать. Я заказ к ним взять отправилась. И пока рассказывала, что у нас можно выбрать, один из этих путников с меня глаз не сводил. Стало страшно, потому что он явно не был пьян, а смотрел так… как никто прежде. Я заказ приняла и продолжила работать. Но чувствовала, как его взгляд следовал за мной всюду, куда бы я ни пошла. Затем его друзья от девок вернулись. Начали их расхваливать и советовать друг другу. А я в это время только и успевала, что эль разносить. Думала, хоть к ночи уйдут, а они все сидели и сидели, как привязанные. Уже хозяин трактира даже заволновался, что придется до утра ждать, пока гости соизволят откланяться. Подходил к ним несколько раз, намекал. А они все в шутку оборачивали и о чем-то шептались. Я нутром чуяла, что беда меня ждет. И вот новые кувшины с элем подношу, а тот, что постоянно следил за мной, возьми да и обратись ко мне: «Как тебя звать?» – «Хейди», – ответила я. – «Мы, – говорит, – скоро в гостевой дом пойдем. Приди меня навестить в третью комнату на втором этаже. Я щедрый. Обещаю тебя не обижать». – «Простите, – буркнула я, – но вы ошиблись. Я не распутница, чтобы ночами по чужим комнатам разгуливать». – «Трактирщик сказал, что тебе давно мужик нужен, дабы бесноватый норов укротить. – Он попытался схватить меня за руку, но я увернулась. – Я заплачу тебе десять седоулов, чтобы ты меня укротила норовом своим». – «Я же сказала, что не из этих», – повторила, шипя от злости. – «Двадцать седоулов», – будто и не слыша меня, произнес он. – «Вы оглохли?» – вспылила я. – «Тридцать». Его друзья дружно захохотали. – «Да за такую горгулью и одного не дашь! – стали наперебой говорить они. – Сдалась тебе эта подавальщица! Пойдем, мы тебе хорошую девку найдем! Или сразу несколько!» А он на них вообще внимания не обращал. Смотрел на меня и едва от гнева не лопался. – «Сорок», – произнес он. – «Э-э-э, ну ты чег?о», – затянули песню его друзья. – «Чтобы какая-то девка незамужняя из захудалой таверны за сорок седоулов со мной не пошла?! – прохрипел он в ответ. – Или ты только по большой любви с мужчинами ложишься?!»

Рубин в ужасе прижала ладонь ко рту. Она не ожидала, что Галлахер мог сказать подобное деве, пусть и подавальщице в трактире.

– И тут я не выдержала, – произнесла Хейди. – Схватила чашу со стола и выплеснула эль ему в лицо. Все его друзья подскочили, а я уже поняла, что мне несдобровать. Трактирщик к нам подлетел. – «Хейди, дура, ты что наделала?!» – закричал на меня и собой закрыл, начав извиняться. Я долго не думала. Развернулась и бежать. – «Эй, куда?!» – вопили его друзья, а я сломя голову на улицу вылетела. Все мои седоулы, что за год работы удалось накопить, были в комнате спрятаны. В том же гостевом доме, в котором он и его друзья остановились. Мне нужно было вернуться за седоулами окольными путями и с первыми лучами солнца покинуть город, чтобы меня не нашли. В итоге в этой комнате он меня и настиг. Трактирщик проговорился, где я живу, а хозяин гостевого дома открыл дверь своим ключом. Я замерла со всеми пожитками, что успела схватить. Он прошел, осмотрелся, затем достал из кармана увесистый мешочек и бросил его на кровать. – «Там сто седоулов, – говорит. – Родственничка, который от тебя с матерью отказался, я проучу. А тебе, дера Хейди, подавальщицей работать больше не надо». – «Кто рассказал?» – спросила я. – «Трактирщик». – Он пожал плечами. – «Забирайте свои седоулы и уходите отсюда», – потребовала я. – «И дальше что? – Он хмыкнул. – Так и будешь остаток жизни еду подавать и надеяться, что кто-то из достойных мужчин на тебя внимание обратит?» – «Мне заступники не нужны! – Я бросила вещи на кровать, схватила его проклятый мешочек и метнула ему в руки. – Уходите!» – «А если я предложу тебе свое имя, покровительство и защиту, разрешишь остаться?» – Он как-то странно тогда улыбнулся. – «Благодарю вас, уважаемый дер в костюме воина Северного замка, – я поклонилась, – но вынуждена отказаться от любезного предложения стать вашей любовницей!» – «Я тебе не нравлюсь? – Он тогда искренне удивился. – Обычно деры ищут моего внимания, а не я их!»

Хейди поморщилась, вспомнив эту сцену из прошлого, а Рубин и Ди покосились друг на друга. Видно, скромности Галлахеру было не занимать. Но Рубин не сомневалась, что не этой бравадой ему удалось покорить будущую супругу.

– Меня тогда такая злоба взяла! – шипя, продолжила рассказ Хейди и сжала кулачки. – Конечно, он был красив. Такие в мою сторону никогда не смотрели! Но это не значило, что, посмотрев однажды, он мог получить все, что пожелает. – «Может, я и некрасива, – тогда сказала в запале, – но достоинства отказать вам мне вполне хватит. Я не продаюсь. Ни за имя, ни за защиту, ни за покровительство, ни за седоулы. Спокойной ночи, дер…» – «Лаéр», – представился он. – «Странное имя – подумала я, но боги дали ума промолчать. – Спокойной ночи, дер Лаер», – повторила твердо и указала на дверь. – «Дева, никого ярче тебя я в этой жизни не видел. Твой взгляд прожигает насквозь, а запал, что таится внутри, способен испепелить. Никогда не называй себя некрасивой! Ты прекрасней всех! А если другие этого не замечают, то счастливец я, что рассмотрел тебя первым!» – Хейди тепло улыбнулась, произнося это.

Рубин и Ди тоже улыбнулись. Казалось, что признания Галлахера смягчили и их сердца.

– Помню, как от его слов меня бросило в жар, – произнесла Хейди. – И вроде он не сказал, что я красива, но в то же время так искренне восхитился мной… – Хейди покачала головой. – Конечно, меня это поразило. Не до той степени, чтобы я отступилась от своих принципов, но что-то он во мне пробудил. Что-то, чего до его слов я никогда в себе не чувствовала. Будто заставил поверить, что я действительно особенная и… красивая.

Хейди замолчала и перевела взгляд на Рубин и Ди. Те с воодушевлением глядели на нее, а Ди даже помахала рукой, призывая принцессу продолжать.

– Он ушел из комнаты и запер меня на ключ. – Хейди усмехнулась. – А под окнами оставил дежурить парочку своих друзей, чтобы я точно никуда не делась. На следующий день Лаер, как он себя назвал, постучал и после моего разрешения вошел. Он поклонился, как ни в чем не бывало, и заявил, что его друзья будут меня охранять, а он собирается за мной ухаживать и добьется моего расположения не седоулами и обещаниями, а своими поступками. Я его выслушала, кивнула и попросила во время «ухаживаний» держаться от моей комнаты подальше и руки не распускать. Он захохотал. Деваться было некуда, и я решила, что продолжу жить своей обычной жизнью, за которой внезапно стали пристально наблюдать. Его друзья действительно ходили хвостом. Куда я, туда и они. Трактирщик, когда увидел, что я с провожатыми на работу явилась, сильно за меня испугался. Сказал, что такие, как этот Лаер, не отстанут, пока свое не получат. Я рукой махнула, знала, что рано или поздно богатенькому деру в костюме воина надоест играть, и он либо отстанет, либо. – Хейди тяжело вздохнула, – возьмет свое силой. От судьбы не уйти, но я решила, что брошу ей вызов. Рук он не распускал. И действительно стал ухаживать. Принес мне в трактир цветы! – Она с уважением кивнула, будто всерьез хвалила Галлахера. – Дожидался меня с работы и провожал. Рассказывал о Великом континенте и землях, на которых побывал. О других королевствах и их жителях. Расспрашивал о моей семье, о книгах, что мне нравились, о моем досуге в былые времена. О моей маме и том, как она умерла у меня на руках.

Хейди замолчала и перевела взгляд на огонь. Искры от пламени поднимались в воздух, унося с собой ее воспоминания об ужасной потере.

– Что было дальше? – тихо поинтересовалась Ди.

– За разговорами минула неделя, – пожала плечами Хейди. – Сама не заметила, как внезапно обзавелась новыми сапогами, парой платьев и даже дорогим бельем. Он не дарил это сам: все приносили местные мальчишки. – «Для деры Хейди», – говорили они и оставляли подарки у дверей комнаты. Люди вокруг стали шептаться, что я любовницей дера сделалась. Начали меня побаиваться. Даже трактирщик нанял еще одну девушку-подавальщицу, чтобы приходила в мои смены помогать. Минула другая неделя. Всю комнату заполонили цветы и коробки с подарками, которые я больше не распаковывала. Помню день тот, как сейчас. – Хейди вжала голову в плечи. – Мужики с соседней деревни продали зерно и приехали в город отдыхать. Ничего нового: девки, пьянки, кутерьма. Некоторые из них засели в нашем трактире. Перебрали. Один начал ко мне приставать. Я на него внимания не обращала, пока он руки свои не распустил. Схватил меня за талию и попытался куда-то унести. Я и оглянуться не успела, как оказалась на полу, а разъяренного Лаера несколько человек оттаскивали от окровавленного мужика. Другие быстро смекнули, что к чему. Подхватили пьяного под руки и удрали. Я перепугалась, а Лаер заметил это и быстро в себя пришел. Помог мне встать, за руку взял и вывел на улицу. – «Выходи за меня!» – говорит. – Я то ли от страха, то ли от неверия, рассмеялась: «Ты просто заигрался, – ответила ему. – Это когда-нибудь пройдет. Тебе всего-то стоит уехать. И увидишь, через пару дней или недель ты и думать обо мне забудешь». – «Считаешь меня ветреным? Или думаешь, что предложение руки и сердца я любой встречной деве делаю?» – «Нет, конечно, – пожала плечами я. – Это просто я дура. Потому что не верю тебе. Ты красив и явно состоятелен. А я теперь никто. Приглянулась тебе чем-то… Не спорю. Но губить нам обоим жизнь своим „да“ я не стану. Ты еще встретишь прекрасную деву себе под стать. С ней и создашь семью. А мой отказ вспомнишь добрым словом, поверь мне». – «То есть так, да?» – разозлился он. – «Да», – прошептала я. И он ушел. А на следующий день и вовсе ускакал вместе со своими друзьями. У меня внутри словно что-то оборвалось. Поняла, что он уже не вернется, а я так и проведу остаток жизни с подносом в руках. Потому что дура. Потому что приучили меня верить, что красивые мужчины влюбляются только в красивых женщин. И такая, как я, ему вовсе не ровня.

Хейди замолчала, украдкой смахивая внезапно проступившие слезы. Не то заново переживала тот роковой момент, не то просто вспоминала мужа, от которого все-таки умудрилась сбежать…

– Минул месяц, – спустя несколько мгновений заговорила она. – Молва, что дер наигрался со мной и бросил, обошла каждый угол. Поняла я, что оставалась в том городе только потому, что вопреки разуму надеялась повстречать Лаера вновь. Пора было двигаться дальше. Куда? На Север. К Бескрайним водам. Из трактира уволилась, вещи собрала и купила место в почтовой карете. По приезде в Шемех, что на побережье, сняла комнату в гостевом доме и стала думать, чем буду заниматься. Работать подавальщицей не хотелось. – Хейди усмехнулась. – Но в голову пришла другая идея. Я надела одно из платьев, что подарил мой поклонник-дер, и отправилась на прием к градоначальнику. Представилась дерой Хейди и заявила, что хочу открыть школу, чтобы обучать всех желающих грамоте. Тот от моего предложения опешил. За грамотой простолюдинов обычно к волхвам отправляли. У них на всю Инайю три школы, и брали туда только самых одаренных. А я хотела учить всех. И чтобы седоулы на строительство школы городская казна выделила. – «Уважаемая дера Хейди, как я могу дать вам такое разрешение, если за школы волхвы отвечают? – спросил градоначальник. – Это их вотчина. Разве только королевская семья на это дозволение выдаст да на свое попечение начинание примет – тогда конечно! Мы с радостью все организуем!» Вышла я от него, твердо зная, что школы мне не видать, как своих ушей. Никто меня, обнищалую деру, на прием к членам королевской семьи не запишет. Даже к Северному замку близко не подпустят. Обидно стало. Так хотелось хоть что-то к лучшему изменить, а на деле оказалось, что мне это не по силам.

Хейди пригладила на коленях платье и разочарованно поджала губы. Рубин понимала, что мечты Хейди о школе в Шемехе изначально были обречены на провал, но вслух об этом предпочла не говорить.

Помолчав немного, Хейди продолжила рассказ:

– Вернулась в гостевой дом, где сняла комнату, не зная, что делать дальше, а там… мой дер под дверью в костюме воина из Северного замка. – «Почему Шемех?» – спросил он, жадно меня разглядывая. – «Здесь Бескрайние воды», – пожала плечами я. – «Раньше ты это платье не надевала». – «Нет». – «Оно тебе очень идет. А зачем к градоначальнику ходила?» И тут я поняла, что все это время за мной пристально наблюдали… – «Откуда ты узнал, где я?» – спросила напрямую. – «Приставил кое-кого приглядывать за тобой». – «Кого?» – не поняла я. – «Кое-кого, – ответил он. – Это важно?» – «Да! По какому праву?» – «По моему собственному, – отрезал он. – Ты обещала, что за две недели я тебя забуду. Месяц минул, а ты из головы не выходишь. Ничего мне не надо. Ни дер, ни шлюх. Одну тебя хочу». – «Потому что не привык, что тебе отказывают», – предположила я. – «Потому что влюбился в тебя, – ответил он. – Хватит надо мной издеваться. Скажи, что не любишь, и я уйду. И наблюдателей своих с собой заберу. Не увидишь ты меня больше. Даю слово». Я голову опустила и к стене спиной прижалась. Не могла я ему этого сказать, потому что тоже любила. Радость мне огнем грудь обжигала оттого, что вновь его вижу. – «Ну же? Не молчи!» – напирал он. – «А что сказать? – взмолилась я. – Что люблю тебя? Что душу ты мне всю наизнанку вывернул своими словами и поступками?» Ну и все, – Хейди повернула голову и уткнулась в колени щекой. – На этом с любезностями он покончил. Сама не помню, как мы оказались в комнате. Там в агонии всю ночь провели. А поутру он мне так, невзначай заявил: «Надеюсь, ты уже понесла от меня». Я только глаза закатила. «Надо жениться, да побыстрее, пока служивые папаше моему вести благие не донесли. Собирайся! К волхвам на поклон пойдем». – «Сейчас?» – недоумевала я. – «Да. И поживее». Я больше не спорила. Натянула платье покрасивее, и пошли в ближайший храм богов. Увидев нас, волхв насторожился. Но мой дер быстро ему приплатил, и тот согласился без приготовлений нас законным браком сочетать. – «Ваши имена?» – уточнил волхв. – «Галлахер и Хейди», – ответил мой дер. – «Галлахер? – переспросила тогда я. – Ты же сказал, что…» – «Это мое полное имя», – он и бровью не повел. – «Прямо как у принца нашего наследного», – вставил умное волхв. – «В честь него и назвали», – подтвердил Галлахер. Волхв церемонию провел, амулеты брачные выдал, – Хейди провела пальцем по запястью, на котором еще вчера поблескивал рисунок от брачного амулета. – «Не забудьте сделать запись в книге брачующихся», – напомнил Галлахер. – «Конечно-конечно, – поспешил заверить его волхв. – Сейчас и запишем!» Он открыл свою книгу, взял перо и вопросительно на Галлахера посмотрел. – «Пишите, – кивнул мой дер. – Его высочество принц Галлахер, сын его величества короля Луара из рода Инайи». Волхв, согнувшись, застыл. А я села.

Хейди похлопала ладонью по земле, намекая, куда именно.

– Там же, где и стояла, – добавила она. – «Пишите! – рявкнул Галлахер, и волхв тут же зачиркал пером. – Вступил в брачный союз с дерой Хейди, дочерью дера Ови из рода Ельм. Дата. Ваша подпись. Все! Прекрасно! – кивнул мой новоявленный муж и повернулся ко мне. – Хейди, милая, не сиди на холодном полу – простудишься». – Подхватил под руки и повел к выходу из храма богов. Голос ко мне вернулся не сразу. За это время мы успели верхом добраться до ворот Северного замка. А там… Все начали Галлахеру кланяться и «его высочеством» величать. Тогда до меня и дошло, что все это мне не привиделось. Конечно, я испугалась. И решила удрать. Саженей пять преодолела перед тем, как он меня на руки подхватил и в свои покои понес. Спустя два дня мы отправились в Белый замок на поклон королю. Галлахер предупредил, что меня ждет, но к приему Луара подготовиться невозможно. Король как увидел, насколько я «красива», сразу стал Галлахеру расправой угрожать, что и права наследования, и земель лишит. Но Галлахер его спокойно выслушал и промолчал. Прошло несколько дней, король остыл, и все вроде бы наладилось. Мы собирались возвращаться в Северный замок, и я как раз последними приготовлениями перед выездом занималась, когда угораздило меня заблудиться. – Хейди поморщилась. – Не специально я забрела куда не следовало. Ох, не специально…

Рубин только хотела открыть рот, чтобы спросить, не побывала ли она в цветной комнате, как Хейди продолжила рассказ сама:

– Я не сразу поняла, что именно увидела. Тут же захлопнула дверь и сломя голову понеслась прочь. Там была черная комната. Странная такая, с горящими лампами на стенах и непонятными штуковинами. Король Луар во всем черном и… – Хейди запнулась. – Обнаженная служанка с кляпом во рту на цепях висела. Он ее… – Хейди снова запнулась. – Он ее на себя опускал, пока его жена, королева Мира, стегала девицу плетью…

– Вот это затейники, – вставила замечание Ди и скривилась.

Хейди подняла голову и поджала губы, силясь продолжить рассказ.

– Все хорошо. – Рубин погладила ее по спине. – Тебе больше ничего не грозит. Ты в безопасности.

– Но тогда казалось иначе, – покачала головой Хейди. – Я прекрасно знала, на что способны мужчины. В детстве я сама едва не пострадала от одного такого… Служанка спасла. Но воспоминания, тот ужас, что испытала когда-то, будто вернулись из забытья.

– Тебя изнасиловали? – не поняла Ди.

– Нет, – покачала головой Хейди. – Но пытались. Мне всего двенадцать было. Пьяный друг отца зашел в мои покои. Я кричала и отбивалась, а он шейным платком заткнул мне рот и ремнем от пояса обвязал руки. Служанка из коридора услышала странные звуки и заглянула ко мне. Поднялся визг. Отец того друга избил и из дома выкинул. А я заболела. От пережитого ужаса началась лихорадка. Родители отправили гонца за волхвом, но пока тот приехал, болезнь отступила. После того я долго не могла ни с кем говорить. Не ухаживала за собой. И никого к себе не подпускала. Волхвы разводили руками, утверждая, что болезни разума они исцелять не умеют. Потом и этот недуг меня покинул. И я вроде бы все забыла. Жизнь наладилась. Пока не увидела Миру и Луара в черной комнате. Если король делал это со своей женой, если в Белом замке для этого были отдельные покои, то какая участь ждала меня? – Хейди прижала ладони к лицу, растирая щеки. – Висеть на цепях или стегать другую деву плетью, пока муж будет… – Хейди судорожно вдохнула. – Мысли спутались. Не верилось, что Галлахер – мой Галлахер! – когда-то мог участвовать в подобном, а в скором времени предложить и мне заняться тем же. Я долго бродила по коридорам, пока муж сам меня не нашел. Он нервничал. Спросил, куда я подевалась. А я только пожала плечами и ответила, что заблудилась. Больше ничего ему не сказала. Мы выехали из замка, но Галлахер всю дорогу странно на меня поглядывал. Несколько раз спрашивал, как я себя чувствую, но я улыбалась и говорила, что все хорошо. К вечеру мы прибыли в Северный замок. Все спешились и передали поводья конюхам. Галлахер пошел внутрь, а я поняла, что поводья те самые из рук выпустить не могу. Что если сделаю это, придется переступить порог и жить в ожидании, пока муж не предложит и мне на цепях повисеть… Ну, я не думала, – покачала головой она. – Сказала конюху, что хочу сама свою кобылку в конюшни отвести. Воины переглянулись, но не им принцессе вопросы задавать. Мы отошли на приличное расстояние, и, когда нужно было сворачивать к конюшням, я вскочила в седло и рванула к воротам из замка. Наврала охранникам, что Галлахер отдал приказ выпустить меня на прогулку, и пригрозила, что поплатятся за непослушание. Они меня и отпустили на волю. Конечно, далеко я не ускакала, – закивала Хейди. – Меня воины нагнали. И Галлахер среди них. Никто ничего не понимал. Они кружили вокруг, не зная, как подступиться, пока я сидела на лошади, будто приросшая. Галлахер спешился, подошел ко мне и буквально выдернул из седла. А я кричать и отбиваться от него стала. «Не хочу! Не буду! Не заставишь!» – голосила, как умалишенная. А он будто ударов моих и не чувствовал. Прижал к себе и начал успокаивать. Уже сумерки сгустились, а мы все на дороге стояли, пока я в себе силы искала хоть что-то сказать. Воины по сторонам разъехались, а Галлахер тихо спросил: «Скажи мне как есть: что ты видела?» И тогда поняла я, что знает он и о комнате той, и том, чем в ней его отец с королевой занимаются. – «Все видела, – сказала. – И все о тебе знаю. Не заставишь меня на цепях висеть. Никогда». Он выругался, но из рук меня не выпустил. – «Черная комната, – произнес тихо. – То, чем отец с женой занимаются, нас с тобой не касается. У них своя жизнь, а у нас своя. Разве я был с тобой груб? Или позволил подумать, что на такое способен?» Конечно, я сдалась. Стало легче от осознания, что Галлахер к этому не имел отношения. Мы вернулись в замок. Он напоил меня настойкой и рассказал всю правду. Изначально те покои предназначались для увеселений гостей. В том же крыле замка проживали и девицы, которые их развлекали. На любой вкус, как говорится. С появлением Миры король стал бывать в этих комнатах в сопровождении жены. А потом они начали приглашать к себе то одну девицу, то другую. На замок двери никогда не запирались. Те, кто об этом знал, в ту часть замка даже не совались. А новенькие слуги иногда попадались. Если это был кто-то из тех, кто приглянулся Мире или Луару, то ему или ей предлагали принять участие в «играх» и хорошо за это платили. Но Галлахер рассказывал, что тем, кто после не умел держать язык за зубами, его тут же отрезали. За клевету, – добавила Хейди. – Когда король и королева затевали очередную «игру», они надевали наряды под цвет комнаты. Белые одежды – белая комната. Самая безобидная. Черные – черная комната – самая страшная из всех. Есть еще синяя, красная, золотая и зеленая. Это только те, что по цветам. Если «игра» очень большая, то устраивался званый пир, и гостей приглашали развлекаться. Тогда начиналась оргия. Голые мужчины и женщины могли играть в разных «гостевых». О том, что в Белом замке с появлением новой королевы стало твориться такое, Галлахеру рассказал Атан. Муж ему не поверил, посчитав, что брат преувеличивает. А потом к нам приехал погостить Ордерион. Он очень долго пил и особо ни о чем не рассказывал. Галлахер думал, что все из-за разбитого сердца брата, ведь тот был влюблен в Миру. Но потом Ордерион признался, что слухи о комнатах доходили и до него. Он в это не верил, пока сам не стал тому свидетелем. Во время очередной «большой игры» собственный отец предложил Ордериону к ним присоединиться. Принц отказался и покинул Белый замок прямо посреди пира, на котором гости уже начали раздеваться.

Рубин с облегчением выдохнула. Ордерион не принимал в этом участия, и сама она не знала, что радует ее больше: бегство из Белого замка или то, что Ордерион действительно не имел ничего общего с подобными увеселениями.

– Не они первые устраивают такие мероприятия, – как о чем-то обыденном сообщила Ди, – не они последние. Ты просто оказалась не в то время не в том месте. Слушай, – задумалась Ди, – а почему ты убежала во второй раз?

– У меня начались проблемы, – ответила Хейди. – С близостью. Прикосновения мужа стали меня пугать. Умом я понимала, что Галлахер никогда не сделает того, что делали Луар и Мира со служанкой в черной комнате. Но одно дело понимать, а другое… – Хейди снова вжала голову в плечи.

– Ты перестала получать удовольствие с мужем? – напрямую спросила Ди, из-за чего Хейди покраснела и поджала губы.

– Я перестала пускать его в свою постель, – все-таки ответила принцесса. – То один предлог придумывала, то другой. Он видел, что как только дело двигалось к нашим… – Хейди подбирала слово. – Супружеским утехам, я тут же терялась и находила причину улизнуть. Он был терпелив, – закивала Хейди. – Очень. Но однажды его терпению пришел конец. Он сказал, что, если я не найду в себе сил пройти через это вместе с ним, у нас и дети никогда не появятся. А детей мы оба хотели… – засмущалась Хейди. – И я сильно сглупила. Раз меня пугало быть подвешенной на цепях, значит…

– Ну ты даешь! – ошарашенно произнесла Ди.

Рубин округлила глаза, но промолчала.

– Я сказала Галлахеру, что хочу, чтобы он меня подвесил, – будто оправдывалась Хейди. – Только мы вдвоем и никаких плеток.

– И он согласился? – не поверила своим ушам Рубин.

– Не сразу, – ответила Хейди. – Но я встала в позу: либо так, либо больше он в постель со мной не ляжет.

– А ты смелая, – с уважением закивала Ди.

– В общем, Галлахер согласился на цепи. Мы повесили их в одной из подвальных комнат. Он надел мне на руки меховые манжеты, чтобы кандалы не впивались в кожу. Ну и мы… – Хейди прижала ладони в алеющим щекам.

– Вы это сделали! – Ди хохотнула.

– Да, сделали, – упавшим голосом ответила Хейди. – А наутро я собралась и рванула из замка прочь.

– Эх, – тяжело вздохнула Ди. – Зря ты мужа вынудила, – покачала головой она.

– Я уехала не потому, что мне не понравилось, – тихо добавила Хейди.

Ди вскинула брови, а Рубин не сразу уловила суть.

– Это не понравилось ему? – уточнила более смелая Ди.

Хейди молчала, а Рубин и Ди переглянулись.

– Мы всегда стараемся думать о себе хорошо, – продолжила Хейди. – Что мы лучше кого-то. Что мы не такие, как те, кто нас пугает или вызывает отвращение. Но когда мы обнаруживаем, что в каких-то вещах ничем не отличаемся от тех, с кем себя сравнивали… – Хейди склонила голову, глядя на костер. – Те цепи будто открыли во мне потайную дверь, ключа от которой у Галлахера раньше не было. То же самое произошло и с ним. Мы не озвучивали это вслух, но каждый из нас понял, что мы далеко не такие, как о себе думали.

– Так чего ты убежала? – не поняла Ди. – Если вам все понравилось, так и играли бы друг с другом дальше! Вы же женаты!

– Ты так легко об этом говоришь! – скривилась Хейди и вскинула голову. – А я испугалась того, что испытала. Того, что он испытал. Сначала цепи, а потом что? Плети? А два года спустя мы будем наряжаться в цвет комнат и устраивать оргии?

– Я поняла ход твоих мыслей, – согласилась Ди. – Галлахер тебя нашел? Вправил мозги?

– Нашел, – насупилась Хейди. – Нагнал меня спустя пару часов. И вернул.

– Вот так просто? – Ди лукаво заулыбалась. – Нагнал и вернул?

– Есть вещи, которые нечисти необязательно знать! – гневно выпалила Хейди и покраснела пуще прежнего.

– Милая моя, – Ди снисходительно улыбнулась, – каждый в жизни получает удовольствие по-своему. Если это никому не вредит, если все по взаимному согласию, то это ваше с мужем дело. Точно так же, как и Луара с его Мирой, которые устраивают игры в замке. Другой вопрос, что они принуждали к этому других. Калечили их. Не только физически, но и морально, как едва не покалечили тебя. Двери должны быть заперты, понимаешь? А Луар с Мирой, похоже, получают удовольствие от того, что их могут увидеть. Возможно, они кого-то даже насилуют или склоняют к этому. Не знаю. Но если это так – то рано или поздно праздник жизни для них закончится: обязательно найдется кто-то, кто нарушит веселье и, возможно, найдет способ отомстить.

Все замолчали. Смотрели на костер, грели руки и думали о своем.

– У нас с Галлахером все наладилось, – нарушила тишину Хейди. – Мы были счастливы вместе. Потом я узнала, что беременна. Он так радовался… – Хейди прижала ладонь к глазам, а Рубин снова погладила ее по спине. – А затем пришли вести о смерти Атана и пропаже Ордериона. Галлахер не стал оставлять меня в замке одну, опасаясь, что мне опять что-нибудь нехорошее взбредет в голову, я накручу себя и захочу его оставить.

– Да мы уже поняли, что вы с ним – пара года, – хмыкнула Ди.

Рубин осуждающе посмотрела на нечисть и прищурилась.

– Молчу, – тут же вскинула руки Ди. – Извини, Хейди. Продолжай.

– Да я и так уже все исподнее показала! – взвилась она. – Что еще ты желаешь узнать?

– Напомню, что мы ищем того, кто пытался тебя убить! – Ди встала. – И скажи ей спасибо, что сидишь здесь живая и здоровая.

– Спасибо, – упавшим голосом произнесла Хейди и посмотрела на Рубин. – За все. Прости меня. Я не хотела… чтобы это случилось с тобой. – Она взяла ее за почерневшую руку и накрыла другой рукой.

– Хейди, я ни в чем тебя не виню, – заверила ее Рубин. – Но на мосту в твоих словах было столько обиды на Галлахера, будто ты винишь его во всех своих бедах. Это меня и насторожило. А сейчас ты рассказываешь историю о вашем пути, и я боюсь представить, что испытал твой муж, когда ему донесли весть о твоей гибели.

Хейди вся подобралась и отпустила руку Рубин.

– Я обижена на него за вранье, будто никто меня не травил. За то, что подверг меня опасности, взяв с собой в этот замок. За то, что сразу не увез, как только произошло несчастье! Когда я хотела, чтобы он услышал мой голос, Галлахер был глух! И вот теперь все пожинают плоды этого упрямства!

– Твой муж просто слишком сильно любит тебя, принцесса, – ответила Ди, – и боится потерять. Он так же несвободен, как и ты. А отправлять тебя в Северный замок одну сразу после покушения – опасно! Муж охранял тебя. И не он тебя отравил. Да и идея прыгнуть с моста явно не ему принадлежала.

Хейди насупилась и отвернулась.

– Когда я только попала в замок, – решила сменить тему Рубин, – Мира улучила момент и подкараулила меня в коридоре. Стала убеждать уехать из замка вместе с делегатами, потому что Луар может захотеть меня к чему-нибудь принудить, и Ордерион не сможет меня защитить.

– Она сказала такое? – поморщилась Хейди. – Не в интересах Инайи было спроваживать тебя из замка! Да еще и таким пугать!

– Сначала я подумала, что она искренне желает мне добра, – пояснила Рубин. – Она сказала, что всегда любила только Ордериона, а Луар ее принудил.

– Да что ты! – воскликнула Хейди. – Интриганка она – вот кто! Галлахер и Атан подозревали, что Мира использовала юни, чтобы женить на себе короля.

– Юни? – удивилась Рубин.

– Да! Те, которые вызывают влюбленность! Но Ордерион был уверен, что это не так. Луар ведь повелитель силы. На нем юни так просто не используешь! Но все равно, какой королю был прок жениться на Мире? – спросила Хейди. – Он не из тех, кто выберет супругу по большой любви. Мира дурно на него влияет. Галлахер утверждает, что резкие перепады настроения у отца начались давно, но с появлением Миры они так сильно участились, что с ним стало практически невозможно разговаривать. Ты же сама слышала, что он несет. Разве его можно назвать здоровым человеком?

– Как интересно все складывается, – широко заулыбалась Ди. – А не ваша ли королева Мира все это творит?

Глава 3

Ордерион

До наступления темноты тел они так и не обнаружили. Ночевать пришлось в лесу у дороги. Никто из воинов в деревню не поехал: все они остались с принцами. Разбили лагерь, разбрелись по периметру и назначили время для дежурств.

Ордерион и Галлахер устроились у огня. Они грели руки и молча смотрели на пламя.

– Как можно убить отца? – внезапно спросил Галлахер, не поворачивая головы. – В прямом бою мне не выиграть. Не успею даже клинок достать. Как это сделать? Отравить его, как он отравил Хейди?

Ордерион не стал озвучивать, что яд – вполне подходящее орудие для убийства.

– Я сомневаюсь, что отец причастен к отравлению Хейди, – вместо этого сказал он. – Какой смысл ему избавляться от нее сейчас, когда он тысячу раз мог сделать это раньше?

– Тогда кто ее отравил? – Галлахер повернулся лицом к брату.

– Тот, кому выгодно поссорить тебя с отцом. Или даже нас обоих, – уточнил Ордерион.

– И в чем выгода?

– Кому-то известно, что я встану на твою сторону, если дело дойдет до кровопролития. У отца есть преданные воины. Он король, в конце концов. А еще он гонец смерти, и ты ему не противник. А вот я… Проблема в том, что отец в любой момент может призвать гонцов смерти по мою голову.

– Только если ты нападешь на него первым.

– Не только, – покачал головой Ордерион. – У отца есть еще одна цепь, с помощью которой он держит меня на привязи.

– Какая? – Галлахер не скрывал недоумения.

– Эта, – Ордерион показал брату каменную кисть. – Мне сохранили жизнь после выброса маны, но отец обязался неустанно за мной следить. Если заметит, что я выхожу из себя или представляю опасность, он должен призвать гонцов смерти, и они исполнят давно вынесенный приговор.

– И ты с этим живешь? С этой удавкой на шее? Зависим от того, какая мысль придет в его больную голову? – сокрушался Галлахер.

– Так же живешь и ты. – Ордерион повернулся к нему лицом. – Зависим. С удавкой на шее. Просто мы, его дети, научились этого не замечать. Делаем вид, что нас ничто не касается, и все угрозы отца так и останутся пустыми словами, брошенными на ветер в порыве гнева.

– Но попытайся мы его убить… – Брат скривился. – Погибнем оба.

– Верно, – согласился Ордерион.

– И кто останется, если нам с тобой перед финалом все же удастся затащить его на тот свет?

Ордерион тяжело вздохнул.

– Мира и ее ребенок.

Галлахер утвердительно кивнул.

– А кто останется, если отец выживет? – тут же спросил он.

– Он, Мира и ее ребенок, – снова ответил Ордерион.

– Предлагаю убить отца и его жену. – Галлахер сжал кулаки.

– Мира беременна, а ее ребенок ни в чем не виноват. Да и у нас с тобой нет доказательств, что Мира отравила Хейди.

– Это потому что мы с королевой по душам не говорили. – Галлахер размял запястья. – Уверен, как только жареным запахнет, эта потаскуха щебетать начнет, как ласточка перед дождем.

– Ты правда хочешь… – Ордерион не договорил.

– Да, – кивнул Галлахер. – Сколько можно смотреть и ничего не делать? Хейди, Рубин, делегаты… А народ вокруг? О нем кто-нибудь вспомнил? А Инайя? – Галлахер поднял камень с земли и отбросил в сторону. – Отец упорно ведет нас к войне с Туремом. Что было бы, если бы Дарроу согласился на сделку? Зальтия и Ошони тоже хотят есть. Голод все равно заставит людей взять в руки оружие. В это смутное время надо научиться жертвовать и делиться. Вместе выживать, а не убивать делегатов и держать принцессу из чужого королевства в плену.

– Ты находился в зале, когда резали туремцев… – припомнил Ордерион.

– Да, и молча пялился в стену, слушая их вопли под аккорды резвых музыкантов. Единственное, чему отец блестяще нас научил – не вмешиваться в его дела. Мы – атрибуты. Статуи в храме волхвов. С нас стирают пыль и иногда поклоняются, если вспомнят, как звать. А главным остается вечно молодой король. Он как Дуон. Его знают все, и всеми он правит.

– Выходит, для себя ты все уже решил. – Ордерион сжал пальцами переносицу.

– А ты нет? – удивился Галлахер.

– Сидя в лесу легко говорить о том, как мы замахнемся на отца и его жену. Я знаю, что ты убивал. В бою, сражаясь за свою жизнь. Но здесь другое. Мы не сможем явиться в замок и сделать это. Нам понадобится войско, люди, которые пойдут за нами на убой. И эти люди должны точно знать, за что умрут. Пока я вижу разгневанного мужа, который зол на весь мир. Ненависть утихнет, и что останется?

– Желание изменить судьбу Инайи, – ответил Галлахер.

– Ценой своей жизни и жизней других?

– А по-другому никак! – прошипел брат.

– Если ты все решил, я тебя поддержу, – Ордерион сорвал травинку и зажал ее между зубов. – Но не отступишься ли ты от этого плана, когда мы найдем Рубин и Хейди живыми? Не захочешь ли ты махнуть на все рукой и исчезнуть вместе с женой?

Галлахер промолчал.

– И я о том же, – Ордерион выбросил травинку в костер. – Начнешь готовиться к нападению – назад пути не будет.

– Я не отступлю, – прорычал брат.

– Тогда я тебя поддержу, – согласно кивнул Ордерион. – Но о судьбе Миры еще стоит подумать. Сначала она должна родить. А уж потом разбирайся, виновата она перед тобой и Хейди или нет. Слишком темная она лошадка. С такими всегда нужно быть начеку. – Ордерион иронично улыбнулся. – Я вот часто думаю, почему отец на ней женился? Не богата. Без связей. Да, красива, но разве мало смазливых побывало в его постели?

– Потому что лучше остальных сосала, – едва не сплюнул в костер Галлахер. – Угораздило же тебя эту потаскуху в храме богов повстречать!

– И влюбиться, – добавил Ордерион. – Хотя я уже даже не уверен, любил ли ее когда-нибудь…

– Что ты имеешь в виду? – Брат поерзал на месте.

– Ты, когда Хейди встретил, сразу понял, что она – та самая, твоя и только твоя?

Галлахер прижал ладонь ко лбу.

– Нет. Но тревожные звоночки уловил моментально.

– Почему тревожные?

– Будто сам не знаешь, почему они такие, – хмыкнул брат. – Поди, до сих пор в чувствах разбираешься. Копаешься в них, как в мешке с вещами, обдумываешь, доставать для Рубин признание в любви или лучше попридержать и не показывать? Бесполезно все. Если звоночки необычные зазвонили, любовь с порога никуда не уйдет. Будет ломиться, подглядывать в замочную скважину и снова стучать, пока наконец дверь не откроешь, пропуская в сердце. А там уже наплевать: похоть или страсть. Ходишь с придурковатой улыбкой на лице и кажется, что дальше в жизни все только сладко будет. Будет, но не все. Далеко не все, – подытожил брат и тяжело вздохнул.

– Я думал, у вас с Хейди все хорошо. После свадьбы ты был счастлив. Я видел это.

– Ты видел только часть, – покачал головой брат. – То, что хотел видеть. Я не виню тебя, – пожал плечами Галлахер. – Ты всегда считал, что нам с Атаном по жизни везло куда больше, чем тебе. Я – старший, мне трон от отца принимать в наследование. Атан – вечный балагур и прожигатель жизни. Один ты награжден по самые уши и страдаешь от этого. Деву красивую нашел, что на тебя, не кривясь, смотрела. Думаю, поэтому ты и посчитал, что влюбился в Миру. Она тебя за твои страдания по шерсти погладила, пожалела несчастного принца, а ты и раскис. Атан эту дрянь сразу раскусил, но разве ты его слушал? Я сказал Атану: «Не лезь». И он замолчал, а ты лживости Миры так и не заметил. Рубин другая. Совершенно другая. Эта точно спуска бы тебе не дала. Бегал бы за ней, хвостом виляя, и получал по морде за каждый проступок. А с тобой по-другому и нельзя! Иначе ты миришься с обстоятельствами и руки опускаешь, когда нужно засучить рукава и бороться. Кто в тебе это смирение воспитал? – Галлахер пожал плечами. – Ума не приложу.

– Жизнь в ожидании смерти, – ответил Ордерион. – С мыслями о ней я просыпался и с ними же отходил ко сну. И толку бороться? Все равно сгину. Верховный в мой последний визит дал мне полгода, – озвучил тайну Ордерион.

Галлахер резко повернул к нему голову.

– Да-да, – подтвердил Ордерион. – И как ты думаешь, о чем я подумал, когда он сказал это?

– О том, чтобы напиться?

– О том, чтобы не ждать полгода, – ответил Ордерион. – А тут Атан пропал. И отец приказал ехать его искать. Вот оно, думаю, в дороге и сгину. Ухватился за эту мысль обеими руками. И получил по морде, как ты говоришь. Так огрела меня Рубин своим появлением, что в голове моментально прояснилось. Ни одна дева во мне столько эмоций не пробуждала. И ни одну из них я не желал так, как ее. Вот была привычная жизнь в ожидании смерти. А вот Рубин, и новый мир передо мной, где только упустишь момент, как любимая обязательно что-нибудь натворит, выбивая почву из-под ног. – Ордерион тяжело вздохнул.

– Ты назвал ее любимой, – заметил брат.

– Потому что я ее люблю.

– Помнится, у тебя при любом упоминания слова «любовь» лицо перекашивало.

– У тебя тоже, – кивнул Ордерион.

– Ну, я считал, что любовь никогда меня не настигнет. А потом поехали мы с ребятами объезжать северные земли, и на тебе: получи гонец депешу!

Ордерион улыбнулся, а брат замолчал. Воины прохаживались в стороне, Хорн таскал к костру сухие ветки, кто-то уже лег спать, другие о чем-то переговаривались. Можно было подумать, что все они поехали объезжать угодья, как в старые добрые времена, и заночевали в лесу, не успев добраться до заветного ночлега.

– Я помню, как Хейди подошла к нашему столику, – нарушил молчание Галлахер. – Что я, красивых дев на своем веку не встречал? Конечно, встречал и даже пробовал в постели. Но там другое было. От ее глаз я оторваться не мог. Синие, чистые, и неясно: не то огнем горят, не то леденят до морозной корки. – Галлахер улыбнулся, глядя на огонь. – Я стал за ней наблюдать. Заметил, что у нее очень интересное лицо. Такое живое. Она пока рассказывала, что к столу в трактире подают, я столько выражений на нем пересчитал… И, между прочим, сразу понял: баранину брать нельзя. – Брат усмехнулся. – Хейди забегала туда-сюда, еду носила, к другим столам подходила. Наклонится вытереть тряпкой что-то, а я чувствую, как в штанах все деревенеет. И одета же! А у меня клин. Хочу ее попробовать – и все. Она, как ты знаешь, в тот же день мой пыл элем и охладила.

Заметив, как Хорн подошел к костру, чтобы подбросить сухих веток, Галлахер замолчал. Пламя играло в ночи, освещая лицо брата. Он улыбался, хоть в глазах и притаилась грусть. Как только Хорн скрылся, старший принц продолжил говорить:

– Что действительно влюбился, понял где-то через недели две. В том же трактире это случилось. К Хейди пристал пьяный простолюдин. Схватил ее за талию и поволок. А у меня в голове одно желание: убить тварь, что грязными руками к моей деве прикоснулась. Ребята меня в чувство привели, иначе забил бы насмерть того пьянчугу. Обернулся, а Хейди беспомощно на полу сидит и на меня смотрит. А у меня сердце в пятки ушло. Вдруг напугал ее? Я или тот мужик, который ее схватил… Неважно кто. И испугался сам. Тогда и понял, что то не просто забава. Что с этой девой ничего простого в моей жизни больше никогда не будет. Ну, я вывел ее на улицу и сразу предложение руки и сердца сделал. А она мне отказала. Еще и наставлениями в придачу снабдила.

Брат неодобрительно покачал головой, потянулся за толстой веткой и сам бросил ее в костер. Ордерион понимал, что ему трудно обо всем вспоминать, но лучше пусть говорит, хоть как-то нарушая тишину. Пусть отвлекает своей историей от невыносимо ужасных мыслей. Тяжело вздохнув, Галлахер продолжил рассказ:

– Я вспылил и уехал. Конечно, оставил за ней двоих приглядывать, но сам удрал. Думал, в замке пересижу и пройдет моя болезнь к дере с прекрасными синими глазами и таким милым лицом. Пил много и долго. Пир даже какой-то устроил. Надеялся фаворитку новую завести, чтобы из головы все глупости выбросить. Деры ко мне, конечно, липли – выбирай, какая по вкусу. А у меня внутри пусто. Какая-то даже пыталась меня в укромный угол затянуть, а я от нее шарахнулся, как от юродивой. И так противно стало… Думаю, ладно, с фавориткой не задалось, спущу пар со шлюхой. Попросил ребят девок шебутных в замок привести. Те постарались, нашли самых лучших. Я глянул на этих лучших, пока они пили и беседами ребят развлекали. А внутри снова мерзость одна. Какая-то, особо ретивая, на колени мне запрыгнула и давай задом тереться. Член в штанах даже не шевельнулся. А внутри словно крысы нагадили. Все, думаю, конец потехам. Шлюх я на ребят оставил, а сам ушел. В покои вернулся, лег на кровать, глаза закрыл, а перед лицом вид, как Хейди наклоняется стол протереть. И член на это видение ожил. Я в тот месяц столько рукоблудием занимался, сколько по юности не успел. Потом до меня дошли сведения, что Хейди в Шемех поехала. «Почему она уехала? Почему в Шемех? Что ей там искать?» Конечно, я сорвался. Заявился в гостиный двор, где она поселилась. И караулил у двери. Сам не знал, что скажу ей. И что делать буду, если она опять откажет. И она пришла. И не прогнала. Боги, я пока до ее девственности добрался, едва не опозорился. Потом жить вместе стали, а я и представить не мог, что можно из постели днями не вылезать. И ничего больше не нужно. Только она и я. И воздух, чтобы успевать дышать.

– Ты раньше об этом не рассказывал, – тихо заметил Ордерион.

– Ты не спрашивал, я и не рассказывал. Хейди – лучшее, что было в моей жизни. И та комната в подвале с меховыми манжетами и шелками для связывания, которую ты случайно нашел… Я соврал, когда сказал, что она из прошлого. Не из прошлого, а из настоящего. Когда Хейди было двенадцать, над ней пытался надругаться пьяный приятель отца. Спасла служанка, что услышала в комнате возню. Друга выставили и больше на порог не пускали, а Хейди думала, что вовсе о той истории забыла. Пока не застала нашего папашу с Мирой за «игрой» в черной комнате.

– Боги, – прошептал Ордерион.

– И деву мою будто заклинило. Она до ужаса стала бояться, что я могу силой ее к чему-нибудь принудить. Я ждал, понимая, что ей нужно время, чтобы снова обо всем забыть. Но недели шли, а легче ей не становилось. И тогда я решил поговорить с ней начистоту. Тогда она попросила меня помочь ей преодолеть свой страх. И эта игра, где она безоговорочно мне доверяет, а я делаю все возможное, чтобы не предать это доверие, нам слишком понравилась. Так появилась комната в подвале. Для меня и Хейди. Для моей девы, которая выжимала из меня все соки. Для моей сладкой богини, перед которой я мог стоять на коленях вечность… Это наша с Хейди комната. Наш секрет, который больше ей не нужен… – Голос брата внезапно осип. – Как стал не нужен и я… – сказал он и прижал к глазам руку.

– Жива она, – произнес Ордерион. – Рубин специально прыгнула за ней, чтобы спасти. И я уверен, что спасла.

– Замолчи, – сотрясаясь от плача, засипел Галлахер.

– Она жива… – не столь уверенно повторил Ордерион.

– Замолчи, я прошу тебя… – ответил брат и согнулся, продолжая молча рыдать.

И Ордерион умолк. Хорн, заметив, в каком состоянии Галлахер, подошел и протянул флягу. Ордерион кивнул, открыл ее и вдохнул запах браги. Хлебнул и протянул брату.

– Выпей. И возьми себя в руки, – добавил жестко.

Галлахер схватил флягу и приложился к ней. Вытер лицо и рот рукавом и снова собрался с силами.

– Завтра продолжим поиски, – пообещал Ордерион. – Мы их найдем. Обязательно.

Рубин

Рубин проснулась и села. Она спала на земле, рядом с Хейди. Костер догорал, небо над головой посветлело. Нечисть дремала в стороне, раскинувшись возле кустов странного синего цвета. Рубин присмотрелась: точно синего! Она взглянула на верхушки деревьев: те отливали красным. А ночью в темноте и различить нельзя было, какого они цвета…

Рубин сбегала по нужде и решила поискать реку, в которой нечисть мыла посуду. Прошлась в ту сторону, куда накануне отлучалась Ди, поднялась на пригорок, покрытый багровым мхом, и спустилась к ручейку. Прозрачная вода омывала дно, усыпанное мелкими камнями. Рубин присела рядом, рассматривая их. Желтые, красные, синие, фиолетовые, зеленые – будто все драгоценные, но не ограненные. Она зачерпнула воды в ладонь. Холодная. Принюхалась – запаха не было. Ополоснула лицо и руки, а потом застыла, согнувшись. В воде ручейка отражалось красноватое небо с красивыми зелеными облаками, а по центру, загораживая прекрасный вид, замерло… чудовище.

Рубин смотрела на свое отражение и все никак не могла узнать в нем себя. От былой красоты ничего не осталось. Ее изъели черные метки, ветвями стелющиеся по коже. Ее сожгли карминовые глаза, что заменили синеву голубых озер во взгляде. Ее затмила сажа маны, сделавшая веки черными. Эта «сажа» спускалась на щеки, будто стекала по ним черной краской, и вот-вот должна была коснуться губ.

Рубин закричала. Не вслух, нет. Она закричала глубоко внутри, пряча стенания от неизведанного ей мира и двух дев, спящих где-то за спиной. У одной из этих дев было лицо Рубин. А Рубин осталась без лица.

– Зеркало дать?

Голос нечисти заставил принцессу вздрогнуть. Она обернулась. Ди спустилась с пригорка с какой-то железной миской в руках.

– У меня есть. – Нечисть присела рядом с Рубин, заглядывая в воду.

– Я думала… Я…

Рубин пыталась что-то сказать, но слова будто застряли в горле.

– Знаю, ты думала, что все будет не так страшно. – Ди протянула руку и погладила ее по спине. – Но все на самом деле не так страшно.

– Я теперь чудовище, – прошептала Рубин, прижимая ладони к щекам и поглаживая рубцы. – Меня и родной отец не узнает.

– По-моему, ты слишком зацикливаешься на внешности. – Ди хлопнула ее по спине. – Лучше подумай о мире, в котором живешь. Он погибает.

– Что значит погибает? – Рубин развернулась к ней лицом.

– Как умирают живые существа, так же умирает и твой мир. И этот, – Ди обвела рукой деревья вокруг. – Медленно, но каждый день. Если у меня не получится это остановить, ваш мир попросту уничтожат, чтобы спасти остальные. Отрежут гниющую ногу от здорового тела и решат проблему.

– Но почему? – Рубин смотрела на существо. – Чем больны наши миры?

– Кто-то в твоем мире нарушил правила. Теперь страдают другие. Я пришла сюда, чтобы попытаться это исправить. Но если не выйдет – явятся те, кто уничтожит ваш мир.

– А почему исправлять отправили тебя одну?

– Я сама вызвалась, – пожала плечами Ди. – Для моего мира твой не представляет особой ценности. Таких, как твой, много.

– Но для нас наш мир – один! – взмолилась Рубин. – Что за бессердечные существа живут в твоем мире, раз мы для них – никто?

– В моем мире живут боги, которым вы поклоняетесь. – Ди погладила ее по волосам. – Боги, создавшие все это много лет назад.

– А ты? – Рубин с волнением смотрела на нее. – Ты тоже богиня?

– Для тебя – да, – улыбнулась Ди. – При уровне развития технологий моего мира, для вас мы можем быть только богами. Ты не понимаешь, как я появилась здесь. Как скопировала тебя. Как прочла твои воспоминания. Как научилась говорить твоим голосом. И как управляю этим искусственным телом. Для тебя это – волшебство. А для меня – технология, созданная такими, как я. Возможно, спустя несколько тысячелетий и твой мир станет обителью богов для какого-то другого мира, менее развитого, чем ваш. Но пока вы не на нашем месте. И заступиться за вас, кроме кучки моих единомышленников, некому.

– И что ты должна сделать, чтобы нас спасти? – Рубин вцепилась в руку Ди, ожидая ответа.

Но та молчала, глядя на нее.

– Что ты хочешь сделать, Ди? – повторила Рубин.

– Сейчас мне нужны седоулы и люди, которые не станут задавать лишних вопросов. Ты – дочь короля. За тебя он точно раскошелится.

– Ты нашла меня для того, чтобы вымогать у моего отца седоулы? – не поверила своим ушам Рубин.

– Я пробовала поговорить с твоим отцом и просила помочь мне добровольно. Но он ясно дал понять, что помогать не станет.

– Но он не единственный, кто может дать тебе седоулы! – возмутилась Рубин. – Попроси у других!

– У кого? – хмыкнула Ди. – Луар мне их даст? Может быть, король Зальтии? Или Ошони? А может, стоит прийти за ними к Верховному повелителю силы маны? – Ди широко заулыбалась. – Нет, дорогая моя наивная девочка. Напрямую не выйдет. Придется мухлевать.

– То есть ты спасаешь наш мир.

С пригорка спустилась Хейди. Она подошла к воде и взглянула на свое отражение.

– Подслушивать нехорошо, – обернулась к ней Ди.

– Ты знала, что я стою за деревом. Почему мне кажется, нечисть, что твой план по спасению нашего мира никому в нашем мире не понравится? – Хейди уперла руки в бока.

– Потому что он вам не понравится, – пожала плечами Ди и встала. – Ладно, дамы, завтракаем и выныриваем из моего убежища. Сразу предупреждаю: мы снова окажемся у водопада, и оттуда нам придется окольными путями добираться до Турема.

– А ты не можешь взмахнуть рукой и перенести нас туда? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила Рубин.

– Я, конечно, богиня, но этого не могу, – засмеялась Ди и зачерпнула плашку воды.

Ордерион

Дни сменяли ночи и были похожи один на другой. Ордерион и Галлахер просыпались где придется, ели и отправлялись в путь. Поля сменялись лесами, одна река впадала в другую, но Хейди и Рубин нигде не было.

Спустя полторы недели братья остановились у места впадения могучей реки Буар в Бескрайние воды на Севере. Они простояли там не меньше часа, глядя на волны, полирующие прибрежные скалы.

Грязные, дурно пахнущие, небритые, Галлахер и Ордерион уже с неделю как перестали походить на принцев. И им было на это наплевать. Каждый, стоя на вершине обрыва, не ощущал холодного ветра, дующего им в лица. Каждый, стоя перед Бескрайними водами, пытался понять, что ему делать дальше. Волны накатывали друг на друга и обрушивались на камни, бессильные их сдвинуть и что-либо изменить. Белая пена, словно размазанные слезы, стелилась по воде и растворялась в новых волнах, которым суждено было проиграть битву со скалами, как и братьям суждено было проиграть сражение с самой судьбой.

– Я поеду в Турем, – наконец произнес Ордерион. – Рубин могла спастись и направиться туда.

– Тел мы так и не нашли, – ответил Галлахер. – Кто знает, возможно, Хейди путешествует вместе с ней? – Он повернулся к брату.

– Или существо уже с ними расправилось, а мы об этом не знаем, – сдавленно произнес Ордерион, глядя на размытую линию горизонта. – Или они погибли, и их тела сейчас где-то там, – он кивнул на Бескрайние воды. – Или где-то за спиной, и мы их не заметили.

– Северный замок недалеко, – ушел от неприятных предположений брат. – Заночуем там, а утром в путь.

Ордерион в ответ только кивнул.

Рубин

Ничему хорошему нечисть принцесс не научила. Рубин и Хейди пришлось караулить вход в лавку, пока Ди ее обчищала. Брать чужое у нечисти получалось так ловко и быстро, что Хейди и Рубин начинали думать, будто Ди и впрямь богиня. Богиня воровства.

Нечисть умудрялась тащить все, что плохо или даже хорошо лежало. А потом с очаровательной улыбкой на лице продавала это в следующем городке тем же лавочникам, которых обчищала ночью.

Хейди и Рубин покорно следовали за нечистью, прекрасно понимая, что без Ди они долго не протянут. Хотелось есть. Спать на нормальных кроватях тоже. А еще им пришлось сменить наряды и купить для Рубин накидку: новый облик принцессы настолько пугал окружающих, что ей приходилось прятать лицо и руки, чтобы не привлекать внимание ко всей троице.

Спустя несколько дней путешествия по городкам, до них дошли слухи о гибели принцесс Хейди и Рубин. Также они узнали, что Белый замок и Белый город теперь закрыты для въезда. Кто-то шептался, что туда съезжались повелители силы с разных концов Великого континента. Ди потом предположила, что это гонцы смерти решили поискать того чудотворца, что наградил выбросом целебной маны столицу Инайи.

Когда Рубин спросила у трактирщика, не слышно ли ничего о судьбе принцев Галлахера и Орде, тот пожал плечами и сказал, что они сидят в замке. Горюют.

И Рубин, и Хейди это задело.

– Я думала, они будут нас искать, – обронила Хейди уже в комнате, готовясь ко сну. – А они горюют. В замке.

– Не спеши с выводами, – посоветовала Ди. – Откуда трактирщику знать, где сейчас принцы?

Хейди виновато опустила голову.

– Желаешь к мужу вернуться? – напрямую спросила Ди. – Я тебя не держу. Собирайся и езжай куда хочешь.

– И оставить Рубин с тобой? – возмутилась Хейди. – Одну? Я за ней в твой туман прыгнула! Не брошу и сейчас!

– Надо же, правильная какая, – хмыкнула Ди, присаживаясь на кровать. – Но давай будем откровенны: ты все еще с нами, потому что тебя гложет маленький обман, с которым ты столько лет живешь.

Рубин с опаской покосилась на Ди и перевела полный недоумения взгляд на Хейди.

– О чем ты толкуешь, нечисть? – Хейди нахмурилась.

– Ты ничего не понимаешь? – удивилась Ди. – Не замечаешь? Не чувствуешь?

– О чем ты говоришь?! – воскликнула Хейди.

– О лебеде и утке, – пространно пояснила Ди.

– Я не… – Хейди испуганно прижала ладони к груди.

– О мираже, который ты на себя наводишь! – зашипела Ди и встала.

– «Мираже»? – переспросила Хейди.

– Мороке! – Ди грубо схватила Хейди за плечо и подвела к столу, на котором лежало зеркало. Схватила его и поднесла к лицу обескураженной принцессы.

– Смотри на себя! – приказала Ди. – Что видишь?!

– Себя вижу! – упавшим голосом сообщила Хейди.

– Дьявол! Я без понятия, как заставить тебя снять эту маску!

– Лишить ее чувств, – подсказала Рубин.

Хейди и Ди обернулись к ней.

– Я только сейчас поняла, о чем речь, – Рубин подошла к ним. – Когда ты, Хейди, была без чувств в склепе и на берегу реки, твое лицо менялось, – Рубин указала на Хейди. – Я подумала, что так действует мой дар! Как будто… – Рубин осеклась.

– Договаривай, – попросила Хейди.

– Как будто делает тебя более совершенной, – осторожно произнесла Рубин.

– Исправляет мою врожденную «красоту»? – Хейди похлопала себя по щекам и начала отходить к стене. – Вы обе бредите!

– В детстве ты была не самым привлекательным ребенком, не правда ли? – тихо поинтересовалась Ди. – Маленькая девочка с большими синими глазами на излишне худом лице. И наверняка родители говорили тебе, что еще пара лет – и ты превратишься в прекрасную деру, которую полюбит достойный мужчина.

Хейди, не моргая, смотрела на Ди.

– Но после того, как какой-то пьяный кретин над тобой едва не надругался, чуда не произошло. Годы шли, а в прекрасного лебедя гадкий утенок так и не превратился.

– В сказке утенка звали «худым», а не гадким, – поправила Рубин.

– В моем мире он был «гадким», – шикнула Ди. – Но это неважно. Твои родители, Хейди, волхвы, что тебя лечили, твое окружение, даже твой муж – никто не заметил, что ты меняешь свое лицо при помощи дара наводить на себя морок. Не спорю: распознать иллюзиониста среди повелителей маны – та еще задачка! Ведь тот, кто наводит морок, сам является живой и постоянно активной юни изменений. Ты, Хейди, это ходячая юни изменений, которая обманывает всех вокруг, но прежде всего саму себя. Из-за ужаса, который ты пережила в детстве, твой разум защищает тело от опасности насилия. И делает это так, как умеет. Некрасивую деву среди красивых не заметят. И вряд ли станут домогаться, не так ли?

– Хотите сказать, что на самом деле я выгляжу по-другому? – еле шевеля губами, спросила Хейди.

– Да, – закивала Ди.

– То есть, – Хейди сглотнула, – мой муж все эти годы любил фальшивку?

Ди поморщилась, но признала:

– Да.

Хейди прижала руки к щекам и потерла кожу.

– Я выгляжу не так, как привыкла? Не так, какой видел меня муж? И когда это изменится и мое лицо… настоящее лицо вернется на место, даже муж меня не узнает? Я буду для него другим человеком? Какой-то дерой, похожей на его покойную жену Хейди?

– Я не знаю, как отреагирует твой муж на то, что настоящее лицо его жены несколько другое, – честно ответила Ди. – Но это серьезный обман, дорогая. И пусть ты невольно допустила его, но все же такая правда не может не ранить.

Хейди отвела взгляд в сторону и застыла.

– Я с трудом управляю своим даром, – взяла слово Рубин. – Но все же кое-что у меня получается.

– Неслабое «кое-что»! – хмыкнула Ди.

– Умолкни, – ощетинилась Рубин. – Хейди, когда Ордерион сказал мне, что я обладаю неким даром, веры его словам во мне не было. Но детали, на которые он указал, подсказывали, что со мной что-то не так. Я никогда долго не болела. День, от силы два – и снова играла с Сапфир и Изумруд – своими сестрами. Но когда болели они – становилось страшно. Сапфир едва не умерла от лихорадки в тринадцать. А Изумруд, самая младшая, поранила бедро в шесть лет, и рана почернела! Волхвы собирались отнять ногу, но все обошлось. Я никогда прежде не задумывалась, почему меня эти беды миновали. Ведь я не раз резала пальцы, ранила стопы и подхватывала зимой лихорадку. Теперь я знаю ответ: мой дар лечил меня, пока я спала. Сейчас мы с Ди говорим тебе, что у тебя тоже есть некий дар. Он меняет твое лицо. Ты можешь продолжать обманывать и себя, и окружающих. Но рано или поздно злой рок настигнет тебя так же, как настиг меня. Вспомни, что ты говорила мне о скалах. Лучше быть готовой к удару, чем разбиться в неведении. Ты сильна духом, Хейди. И не возвращаешься к мужу, потому что желаешь изменить свою жизнь. Так воспользуйся шансом и сделай это! Овладей даром, который подарили тебе боги. Я не отвернусь от тебя из-за того, что твое лицо окажется другим. И сохраню этот секрет ото всех. Даю слово.

– Рубин права, – Ди присела на кровать. – Ехать тебе некуда. Даже если муж с радостью примет тебя в объятия, от Луара ты никуда не спрячешься. И от его милой женушки тоже. Галлахер и Ордерион в любой момент могут остаться на улице без ничего. И ты, – Ди указала на нее пальцем, – это понимаешь. А у Рубин есть о-о-очень богатый родитель. И за нее он даст нам много седоулов. Я поделюсь с тобой. И Рубин, конечно же. – Ди улыбнулась ей. – И вы заживете своей жизнью где-нибудь подальше от людских глаз. Кто знает, – пожала плечами нечисть, – возможно, отправитесь в странствие по соседним королевствам? С седоулами в карманах у вас появится выбор.

– А может, Рубин захочет вернуться к отцу? – спросила Хейди, бегая взглядом от Ди к Рубин и обратно.

– Не захочу, – ответила Рубин. – Мы поможем Ди спасти наш мир. А потом я точно покину Турем, чтобы никогда в него не возвращаться.

– А как же Ордерион? – не поняла Хейди.

– А как же Галлахер? – тут же спросила ее Рубин, и Хейди отвернулась.

– Ты сама понимаешь, что к Галлахеру я больше не вернусь, – прошептала она. – Слишком много для этого причин. Он меня не знает, как и я не знаю себя. И всегда будет зависть от отца. А я не желаю иметь с этой семьей ничего общего.

– Так почему считаешь, что я желаю? – повысила тон Рубин. – Мне их радушного приема вполне хватило!

– Ордериону, в отличие от Галлахера, нечего терять. – Хейди повернулась к ней. – Он может навсегда покинуть Инайю с тобой и больше не возвращаться.

– Со мной. – Рубин хмыкнула. – С Ди, ты хотела сказать.

– При чем здесь я? – удивилось существо.

– У тебя мое тело, – с горечью прошептала Рубин. – Красивое тело, к которому он питает мужской интерес. А к этому, – она погладила испещренную маной руку, – он не испытывает ничего.

– Рубин, тебе не стоит так говорить, – в укор произнесла Хейди. – Ты несправедлива к Ордериону! Уверена, он не откажется от тебя из-за того, что ты немного… – Хейди вяло повела плечами, – изменилась…

– Тем не менее ты уверена, что Галлахер не сможет принять твоего другого облика.

– Здесь иное, – покачала головой Хейди. – Я не знаю, как выгляжу на самом деле. А он женился на мне такой. – Она указала на свое лицо.

– Ты в другой ипостаси похожа на себя нынешнюю. Только красивее. Лучший вариант самой себя! – Рубин смотрела на сникшую Хейди. – А я пугаю людей и знаю об этом. За глаза они называют меня «чудовищем» и «страшилой». А в глаза не могут этого сказать, потому что боятся. В отличие от тебя, я вдова. Ордерион не клялся мне в вечной любви в храме богов. Он вообще никогда не говорил, что испытывает ко мне что-нибудь, кроме страсти и желания обладания. «Моя», – гордо повторял он. Но я не его. И ему не принадлежу. Я – сама по себе. Дева, которая желает жить так, как хочется ей.

– Вот с этого начинается эмансипация, – вздохнула Ди.

– Ты надоела сыпать своими странными словами! – шикнула на нее Рубин.

– Дамы, я скажу вам правду в глаза один раз и повторять ее не стану. Ты, – существо указало на Рубин, – боишься, что Ордерион тебя никогда не любил и, увидев в этом обличье, скривит лицо, желая поразвлечься со мной – твоей копией. А ты, – палец Ди переместился на Хейди, – опасаешься, что любви твоего мужа недостаточно для того, чтобы он отказался от наследования трона и бросил ради тебя Инайю. Поэтому вы, дорогие мои, так ловко цепляетесь за идею помочь мне и охраняете вход, пока я обчищаю лавки.

– Мы желаем спасти наш мир! – Рубин вскинула подбородок.

– Я озвучила правду. На этом с препираниями закончили. Ложитесь спать! Подъем в три: до пяти мы должны вынести товары и уехать.

Хейди с Рубин переглянулись. Обе рассчитывали проспать до утра и ничего не воровать.

* * *

Рубин проснулась от бормотания на соседней койке. Уже третий день кряду Хейди по ночам пыталась овладеть даром и увидеть свое настоящее лицо. Она зажигала лампу, брала зеркало и долго смотрела на отражение, тихо повторяя: «Покажи мне настоящую себя».

Слушай это Рубин одну ночь – махнула бы рукой. Но третью, когда за две предыдущие так никто толком не выспался! И Хейди, вместо того чтобы им не мешать, вновь принялась за свое.

Рубин поерзала под одеялом и села.

– Хейди, ложись спать, – отчеканила она.

– Лягу. Позже, – пробубнила принцесса.

– Упражнения с зеркалом тебе не помогают! – повысила тон Рубин. – Смирись с этим и найди другой способ овладеть даром!

– Подскажи какой – и я займусь им.

Рубин зарычала и уткнулась лицом в подушку.

– Советы давать – все умные! – разозлилась Хейди. – А на деле ничем помочь не можете. Мешает свет – накройся одеялом с головой, как делает Ди.

– Да сколько можно! – прошипела Ди. – Я спать хочу!

– Не ты, а твоя наногибридная система, – брякнула Хейди. – И не спать, а «перезагрузить данные». Так, по крайней мере, ты объясняла.

– Ну так систему пощади! Она вам обеим еще пригодится.

– То не так, это не так, – покривлялась Хейди и снова вернулась к изучению отражения в зеркале. – Хватить ныть, принцессы без двора.

Рубин приподнялась.

– Ты тоже принцесса без двора, – напомнила Рубин.

– Я – «худая утка». Такой добычей перед другими охотниками не похвастаешь! Перья общипать – вообще ничего не останется. Да, Хейди-утка? – засмеялась принцесса и подмигнула своему отражению.

И тут волна марева коснулась ее лица. Черты мгновенно преобразились. Лоб стал ниже, глаза меньше, брови утратили былую ширину, губы, наоборот, будто налились, обретая идеально правильную форму.

– А-а-а!!! – воскликнула Хейди, отбрасывая от себя зеркало.

– А-а-а!!! – синхронно подхватила Рубин, указывая пальцем на ее настоящее лицо.

Ди подскочила с кровати, готовая броситься на обеих сразу.

– Замолчите! Немедленно! – гаркнула она.

Хейди снова потянулась к зеркалу.

– Ой… Так я красива… – произнесла осторожно, рассматривая отражение.

– Очень, – подтвердила Рубин.

Хейди погладила щеки и коснулась пальцем губ.

– Интересно, а в такую деву Галлахер смог бы влюбиться?

– Сомневаюсь, – Ди вернулась на кровать. – Его, насколько я поняла, привлекает твоя худшая ипостась.

– Что ты сказала? – Хейди в гневе повернулась к ней.

– Правду! – парировала Ди.

– Зараза. – Хейди скривила лицо и пристально посмотрела на Ди, скользя липким взглядом по каждой из черт искусственного лица.

– Что задумала? – спросила Ди, глядя на нее.

Марево прошло волной по Хейди, и она изменилась до неузнаваемости! Точнее, она стала точной копией Ди, которая копировала Рубин.

– Что-то мне плохо, – пожаловалась Рубин, глядя на это представление.

Хейди схватилась за зеркало и уставилась на отражение.

– Ого! Я и так умею? – произнесла она с воодушевлением. – Интересно, а мужчину смогу изобразить? Например, Галлахера?

– Боги… – прошептала Рубин, прижимая ладони к щекам.

На кровати Хейди сидел Галлахер в черном наряде с золотыми вышивками на плечах. Он долго смотрел на свое отражение, пока не отбросил зеркало в сторону и не отвернулся. Прошла волна. Хейди вернула себе истинный облик.

– И мужчину могу, – прошептала она, вытирая слезы со щек.

Принцесса наклонилась и погасила лампу на тумбочке у кровати. Комната погрузилась во мрак.

Рыдания Хейди слышали и Рубин, и Ди. Они обе молчали, не мешая ей выплескивать обиду и боль, что таились внутри. Дар или проклятие, но Хейди предстояло с ним жить. Как и Рубин. И уж лучше ждать удара, чем разбиваться о скалы в неведении.

Неделю спустя

Стоя на улице рядом с запряженными лошадьми, Рубин и Хейди зевали. Ди уже закончила переносить украденное через свой портал в другой мир, где у нее был тайник, и как раз вылезала из лавки через разбитое окно.

Сначала Рубин подумала, что туман, стелющийся по земле, это дело рук Ди. Ее портал открывался с помощью тумана, но вернуться из него назад можно было только в том же месте, где он был открыт. Из-за этого они едва не попались на глаза каким-то простолюдинам у водопада. Но им повезло: те довольно быстро удалялись по дороге дальше, а троица успела вернуться обратно и переждать опасность.

– Ди, я думала, ты закончила, – зашипела Хейди, разгоняя туман перед собой.

– Твою мать, – прошептала Ди прямо за ее спиной. – Прячемся, быстро! – скомандовало существо и потянуло обеих принцесс за дом.

– А лошади? – не поняла Хейди.

– Им конец, – прошептала Ди.

Рубин напряглась. Она поняла, что к этому туману портал Ди не имеет никакого отношения.

– Нас затягивает в воронку, где нарушены границы миров, – быстро шептала Ди. – Здесь я свой портал не открою: иначе тот мир угодит в цепочку воздействия, а оттуда мы можем и не выбраться. Ваша задача сидеть здесь и ждать меня. Когда скажу, побежите в ту сторону. – Ди указала на дорогу, проходящую через весь город. Не оборачивайтесь. И постарайтесь выжить, – скривилась она.

– Я поняла. – Рубин схватила за руку Хейди.

Туман заволок все вокруг. Крики раздирали уши. Все происходило точно так же. Вокруг оказалось полно людей. В разных одеждах они пытались спастись, скрываясь от существ, появлявшихся в тумане. Хейди зажала рот рукой, чтобы не кричать. Она сидела рядом с Рубин, запрокинув голову к небу, и сквозь туман старалась разглядеть летающих существ.

Ди достала из кармана шарик, светившийся голубым. Нечисть нажала на него, и он, застыв в воздухе, разделился на множество мелких шариков. Они выстроились в пластинку, и Ди, быстро перебирая пальцами, стала на них нажимать. Внезапно перед ней возникло окно света, в котором запóлзали какие-то символы. Ди нажимала на шарики, и символов становилось все больше.

Рубин пригляделась к ним и поняла, что уже видела такие знаки! В книге Ордериона! Язык ордена Повелителей силы!

Ди повела рукой, и светящееся окно исчезло. Вместо него в воздухе появилась странная металлическая трубка. Ди схватила ее и прижала ладонь к основанию. Трубка зажглась белым светом, освещая все, будто звезда на небе.

Хейди и Рубин даже прищурились, настолько яркий свет резал глаза.

– А теперь бегите! – прокричала им Ди.

Рубин вскочила на ноги и потащила за собой Хейди. Они бежали без оглядки до тех пор, пока свет из трубки Ди не залил все вокруг. Ноги Рубин и Хейди оторвало от земли, и теперь они принялись перебирать ими в воздухе.

– Ди! – закричала Рубин, точно зная, что спустя несколько мгновений они с Хейди упадут…

– Бегите! – послышался ее голос за спиной. – Продолжайте бежать!

Хлопок! Такой громкий, что Хейди вскрикнула и вырвала руку, зажимая уши руками.

– Нет, – попыталась поймать ее Рубин, но оказалось поздно.

Хейди рядом больше не было.

Свет погас, а Рубин полетела вниз. Удар. Мрак.

* * *

Рубин открыла глаза. Вокруг оказалось светло, как днем. Она осмотрелась.

– С добрым утром! – произнесла Ди, протягивая ей чашу с горячим напитком. – Мы приготовили завтрак, пока ты дрыхла.

– Хейди! – Рубин обернулась и увидела принцессу, сидящую у костра.

– Ди меня поймала. А тебя не успела, – пояснила Хейди, потирая идеальную бровь. – Но ты у нас бессмертная. Так что не беда.

– Боюсь, что ты неправа, – покачала головой Ди, осматривая Рубин. – Грудь щемит? – спросила она.

– Немного, – поморщилась Рубин.

– Постарайся больше не умирать, дорогая. За твой труп Дарроу вряд ли много седоулов даст.

– Умеешь ты пошутить! – скривилась Рубин.

– А это не шутка, – ответила Ди и всунула ей в руку чашу.

Глава 4

Ордерион

В путь отправились небольшим отрядом. Хорн, Саж и еще восемь воинов. О трауре, который царил в Северном замке, и предстоящей войне за трон принцы не говорили. Паскудные мысли и без того не давали им покоя, а бередить свежие раны не хотелось.

Ордерион знал, что брат провел ночь в странной комнате в подвале. Там же он и напился, разгромив кровать и причудливую мебель, заполнявшую помещение. Под утро Галлахер успокоился и уснул на полу, а Ордерион, заглянув в помещение, приказал воинам разбудить принца на два часа позже условленных.

Сам Ордерион не стал уточнять, что два лишних часа не помешали бы и ему, поскольку за всю ночь он так и не смог сомкнуть глаз.

Вчера, стоя перед обрывом, где ветер трепал его волосы, а полы мантии развевались, словно черные крылья ворона, Ордерион поймал себя на мысли, что похоронил Рубин. Конечно, он тут же мотнул головой, прогоняя картину, в которой тело возлюбленной навеки осталось погребенным на дне Бескрайних вод, но все же… Эта мысль что-то в нем сломала. Что-то разрушила, что собрать он был не в силах.

Какую жертву он принес бы богам за возможность вновь увидеть Рубин живой? Свой дар? Ордерион с радостью бы избавился от этого проклятия! Свой титул? «Прочь вместе с даром!» – ответил бы он. Свои богатства? Единственное настоящее сокровище отняло у него ущелье, а все остальное – только средства, без которых он и так проживет. «А если бы боги попросили взамен твою жизнь?» – спросил внутренний голос. – «А разве сейчас я живу? – уточнил сам у себя Ордерион. – Или я продолжаю существовать в поисках той, которой, возможно, уже нигде не найти?»

Оставшись накануне вечером в покоях, некогда отведенных для него в Северном замке, Ордерион улегся на кровать и уставился в потолок. В отличие от брата за ужином он не пил, как и не уносил с собой кувшин с брагой… После того как до них дошли вести из Белого замка, кто-то из братьев всегда должен был оставаться трезвым. И Ордерион прекрасно понимал, что этот «кто-то» именно он. Повелители силы прибывали на поклон к Луару один за другим, и поговаривали, что с визитом явился и сам Верховный из Небесного замка.

Что могло заставить Янтарного Сокола сорваться и вылететь из охраняемого гнезда? «Беда, – подсказывал внутренний голос. – Или нажива. Или все разом».

Ордерион не сомневался, что отец закрылся в замке и созвал свиту гонцов смерти во главе с Янтарным Соколом, ибо знал: сыновья явятся назад только при одном условии – чтобы поквитаться. Сколько лет Луар лавировал на грани, ни разу не оступившись и не теряя преданности сыновей? Но в итоге споткнулся о шлейф женского платья и упал. Кому принадлежало платье? Хейди? Рубин? Возможно, Мире? Или шлейфа было три, и роковую роль в этой истории сыграл каждый из них?

Что бы ни было дальше, войны не избежать. Галлахер не оставит безнаказанными издевательства над Хейди, что довели ее до самоубийства. А Ордерион защитит брата, потому что считает того правым. Эпоха правления вечно молодого короля Луара подходила к концу. Но ни Галлахеру, ни Ордериону с ним и его войском не справиться. Нужны были союзники. Турем? Если Дарроу встанет на сторону братьев и поддержит их в походе на Белый замок… победа могла бы остаться за ними. Орден повелителей силы не станет вмешиваться в распри королевств и их детей, ведь это противоречит уставу. Но Луар способен играть грязно. Отец может сообщить Верховному, что Ордерион и Дарроу укрывали повелительницу силы с даром целительницы… Гонцы смерти отправятся в путь, чтобы отобрать у предателей ордена жизни. И голос рассудка подсказывал Ордериону: отец уже так поступил. А это означало, что спасти принца и Дарроу мог только раскол в рядах ордена и объявление вотума недоверия. Как ни крути, мир действительно разваливался, а Верховный до сих пор не призвал гонцов смерти, чтобы всех спасти.

Одно цеплялось за другое и обрастало догадками, которые Ордерион не мог оценить однозначно. Оттого мысли роились, словно бабочки-маячки, перелетая с места на место, пока принц прокручивал в уме каждую деталь возможного заговора.

Весь завтрак Ордерион слушал бранные недовольства брата насчет собственного похмелья. Угомонить его он и не пытался, ибо понимал: Галлахер срывал злость, за которой скрывалось настоящее горе.

Так они и отправились в путь. Уставшие, вымотанные принцы разваливающегося королевства, одному из которых хотелось напиться, а другому – никогда не трезветь.

По дороге в Гразоль Ордерион ненадолго остановил лошадь у того места, где они с Рубин выехали с поля. Остальные тоже притормозили, став озираться по сторонам в ожидании опасности. Галлахер догадался, что брату лучше не мешать, и уехал с людьми вперед. Ордерион остался на дороге один. Казалось, лошадь Рубин вот-вот появится перед глазами, а на ней будет восседать самая прекрасная из дев, что он когда-либо знал в своей жизни.

Мысли о смерти любимой вновь сковали грудь, не позволяя вдохнуть, и Ордерион поспешил нагнать остальных, пока его не поглотило то же отчаяние, что и брата.

В Гразоле Ордерион заселился в комнату «для супругов-деров» и снова всю ночь не спал, глядя на запертую дверь. Хотелось встать и проверить: вдруг Рубин в другой комнате, а ее грязные сапоги стоят у кровати? Ордерион не вставал, зная, что ни Рубин, ни сапог за дверью больше нет.

Утром, когда он спустился вниз, Хорн буркнул что-то про ужасный внешний вид принцев и предложил им на день задержаться, чтобы оба выспались. Ордерион и Галлахер от этой идеи наотрез отказались и отправились дальше.

Застава. Приехали засветло. Ордериону на мгновение показалось, что вот-вот выбежит прежний начальник заставы и впопыхах начнет пересказывать историю о пропаже королевской делегации и выжившей фрейлине…

Никто не вышел. У заставы был новый начальник и другие воины, переехавшие сюда после исчезновения старых. Ордерион представился вымышленным именем и вручил конюху поводья, после чего сразу отправился в гостевой дом. Галлахер следовал за ним. Их поселили в соседних комнатах для деров и заверили, что через полчаса им принесут еду из трактира.

От любезного предложения Ордерион отказался. Галлахер покосился на него, но тоже ответил, что поест вместе со всеми. Принцы вымылись, сменили одежду и встретились на первом этаже гостевого дома.

– Как будто в прошлое вернулся, – бросил через плечо Ордерион, выходя на улицу.

– Мы не обсудили, что скажем Дарроу, – напомнил брат.

– Правду, – пожал плечами Ордерион. – И если за убийство делегатов и пропажу Рубин он нас прикончит, то возляжем в землю без почестей, чем доставим особое удовольствие Мире и нашему папаше.

– Тебя не заботит, что до нас до сих пор не доехал ни один гонец из Белого замка? – спросил Галлахер, по привычке оглядываясь по сторонам и всматриваясь в лица проходящих мимо людей.

– Нет. Все и так ясно. Отец знает, что мы захотим отомстить, поэтому готовится нас встретить, – подытожил Ордерион и остановился перед трактиром.

Галлахер ждал, когда брат войдет в помещение первым. Молчание затянулось, принц медлил, и Галлахер открыл перед ним дверь.

Ордерион вошел внутрь и снова остановился. Трактир почти не изменился: даже блудные девки стояли в ряд на месте прежних. Ордерион тяжело вздохнул: Атан ни за что в этом месте не отвечал. «Это папаша. Его законы и порядки, его подпольная торговля и нажива на бедах зависимых от белой пыли людей».

Галлахер и Ордерион присели за свободный столик и заказали ужин на всех. Новый хозяин трактира тут же зашевелился, а девки у стойки поправили лифы и с надеждой взглянули на входную дверь.

Тишина затягивалась. Никто не шел.

– Говорю же, эта страшила беду с собой привела, – произнесла одна из них.

– Не мели чушь, – махнула рукой другая. – Не повезло девке повелительницей силы родиться. Зато спутницы ее явно хорошо за охрану платят.

– Где это видано, чтобы баба двух других баб охраняла? – произнесла третья.

– Здесь, – ответила другая и захохотала.

Галлахер и Ордерион переглянулись, с опаской и неверием глядя друг на друга.

– Эй, трактирщик, я просила принести эль нам в комнату! Почему его все еще нет?! – раздался голос из-за спины.

Галлахер прирос взглядом к одной точке, белея на глазах. Ордерион медленно обернулся и увидел, куда смотрел брат. Он без труда определил, что дева – это не Рубин. Копия. Существо. Сам не знал, как догадался. Каким образом отличил. Не тот нетерпеливый жест, которым она поторапливала трактирщика. Не тот холодный и надменный взгляд. Все не то…

– Да чтоб меня… – произнесло существо, встретившись взглядом с Ордерионом.

– Ну, привет, странница, – холодно поприветствовал принц, продолжая сидеть. – Давно не виделись.

– И не говори.

Как ни странно, существо подошло к ним с Галлахером и плюхнулось на свободный стул. Брат, глядя на нее, подозрительно молчал.

Существо окинуло Галлахера заинтересованным взглядом и одобрительно кивнуло:

– Ты – Галлахер.

– Да, – произнес брат. – А ты кто такая?

– Рубин, – улыбнулось нахальное создание.

– Заливаешь как дышишь, – прошипел брат. – Где принцессы?

– Принцессы? – Существо засмеялось. – А вы их что, где-то потеряли?

Галлахер хотел схватить существо за руку, но Ордерион остановил его и силой прижал ладонь брата к столу.

– Не сейчас, – предупредил тихо. – Подожди.

– Пока я готова с вами разговаривать, попрошу вести себя достойно и в драку не лезть. Уйду – делайте что хотите, – заявила она.

– Уйдешь в свой мир? – уточнил Ордерион.

Существо утвердительно кивнуло.

– Это ты с какой-то повелительницей силы маны путешествуешь? – Ордерион прищурился.

Существо облокотилось о стол и наклонилось к принцу.

– Ты дебил?

– Кто? – не понял он.

– Тугодум?

– Раньше не был.

– Ну так теперь стал, – пожало оно плечами. – Если бы я не хотела с вами пообщаться, улизнула бы, как только вас увидела.

– Это я понял, – кивнул Ордерион. – Говори, чего хочешь. Ты же собралась торговаться за жизни наших дев. Или я неправ?

– Смекаешь, – прищурилось существо. – Мне нужно две тысячи седоулов. Достанете монеты, верну вам ваших дев.

– Где гарантии, что они живы? – басом прохрипел Галлахер. – И что ты вернешь их, когда мы заплатим?

– Милый, ты либо рискуешь и возвращаешь себе жену, – существо протянуло руку и погладило пальцы Галлахера, – либо остаешься вдовцом. – Она хлопнула его по кисти и хитро подмигнула.

Галлахер выхватил клинок из-за пояса и приставил острие к горлу веселого существа.

– А давай я расскажу тебе о своих условиях? – кривя губы, предложил он.

Девки у стойки завопили и стали разбегаться кто куда.

– Галлахер, остановись! – рявкнул недовольный голос Хейди.

Брат вскинул голову и замер, глядя на жену, которая в дорогом платье деры вошла в трактир. Следом за ней появились и Хорн с Сажем: судя по напряженным лицам, они заметили принцессу раньше и следили за ней.

Существо перехватило кинжал Галлахера и воткнуло его в стол.

– Я же сказала тебе сидеть и не высовываться, – зашипело существо, даже не повернув головы к Хейди.

– Не делай из меня идиотку! – Хейди подошла к столу, выдвинула стул и села на него.

Галлахер обомлел. Он стал белее простыни, рот приоткрылся, и непонятно было, что поразило его больше: живая и невредимая Хейди или то, что жена вела себя так, будто последние две недели провела в замке и сейчас спустилась в столовую к завтраку.

– Что она у вас потребовала? – спросила Хейди, переводя взгляд с существа на Ордериона. – Седоулы? Сколько?

– Две тысячи, – ответил Ордерион.

– Пусть сначала расскажет, что собирается с ними делать, а потом решите, стоит отдавать ей монеты или нет. – Хейди сложила руки на груди и опустила голову.

Ордерион заметил, что она старается не смотреть на Галлахера, делая вид, будто не замечает его растерянного взгляда.

– Ты жива, – наконец произнес Галлахер и отклонился назад.

Первое удивление прошло, и брат начал сопоставлять детали, которые не могли ему понравиться. Выражение его лица стало меняться. Между сведенных бровей появились морщины, опасный прищур и скривленные уголки губ, сулящие Хейди огромные неприятности.

– Ты жива! – громче повторил брат. – Свободно разгуливаешь по окрестностям в компании этой, – он махнул на существо рукой, – и даже не помышляешь сообщить мужу, что с тобой все хорошо.

– А со мной не все хорошо, – зашипела Хейди в ответ и повернулась лицом к Галлахеру.

Ордерион предвидел, что сейчас между супругами случится перебранка, и поспешил выставить звуконепроницаемый щит вокруг столика, одновременно кивая Хорну и Сажу, чтобы скрылись с глаз и шли искать Рубин.

Те поняли все без слов и спешно вышли из трактира.

– Кто-то отравил меня и запер в склепе умирать, – тем временем шипела Хейди. – А спустя пять дней внушил мне, что я должна выйти в город и прыгнуть с моста. Вменяешь мне, что я решила скрыться, а не вернуться к тебе? – Она злобно оскалилась. – О нет, дорогой, я жить хочу. Да и есть проблемы гораздо важнее, чем твое душевное спокойствие. Наш мир разваливается, а вместе с ним и другие тоже, – прошипела она ему в лицо. – Если нечисть не сможет это остановить, нас уничтожат. Всех. Не будет ничего. Так что извини, что я не вернулась в Белый замок и не отправила тебе добрые вести о том, что жива.

Галлахер молчал, глядя на нее.

– Мы ехали в Турем, чтобы выторговать седоулы у Дарроу в обмен на Рубин, – добавила Хейди, как нечто незначительное к своему рассказу.

– Она жива? – спросил Ордерион.

– Да, – кивнула Хейди. – Но мана изменила ее. Сильно.

– Где она? – Ордерион наклонился к столу.

– Не сейчас, – предупредило существо, обращаясь к Хейди. – Слишком много говоришь, обиженная жена.

– А ты решила выторговать седоулы у моего мужа и его брата, – зашипела в ответ Хейди. – Меняешь планы на ходу?

– Как и ты – внешность, – пожало плечами существо.

– Замолчи, – предупредила Хейди, и Ордерион с опаской на нее посмотрел.

– Галлахер и Ордерион поделятся богатствами вместо Дарроу, – продолжало настаивать существо. – Я закончу миссию, и все вы счастливо заживете в своем мире.

– Никто не даст тебе седоулы, пока ты не расскажешь, что собралась с их помощью сделать! – Хейди едва не стукнула кулаком по столу.

– Я уже поняла, что ты не так проста, как казалась, – заулыбалось существо. – Что ж, не желаете помогать, мы с Рубин справимся без вас.

– Рубин со мной согласна. – Хейди наклонилась к существу. – Никто не покинет эту заставу, пока ты не выдашь свои тайны.

Существо откинулось на спинку стула и закатило глаза.

– Ну почему вы устраиваете проблемы на пустом месте? Неужели так трудно сделать как прошу и не задавать вопросов?

– Зачем тебе седоулы? – прищурился Ордерион. – И что творится с нашим миром?

– Он погибает, – пожало плечами существо. – А седоулы мне нужны, чтобы это остановить.

– Почему он погибает? И чем тебе помогут седоулы? – продолжал напирать Ордерион.

– Вы дадите мне эту сумму или я сваливаю? – Обведя всех взглядом, существо сложило руки на груди.

– Сначала секрет, потом седоулы, – ответил ей Галлахер. – Мои воины привезут сюда монеты, но прежде объясни, что ты собираешься с ними делать.

– Сначала отдай мне монеты, а потом я открою секрет. – Существо широко улыбнулось и протянуло руку для заключения сделки.

– Нет! – выпалила Хейди, глядя на мужа. – Не смей!

– Ну же, принц, – призывно заулыбалось существо. – Жену я тебе вернула. Осталось довериться мне, чтобы спасти твой мир.

– Принцы не пожимают руки, заключая сделки, – ответил Галлахер, глядя на протянутую ладонь. – Мы даем слово, за которое отвечаем головой. Мои люди доставят сюда монеты через, – он задумался, – пять дней. У тебя есть пять дней, чтобы дождаться?

– Галлахер, нет! – воскликнула Хейди и встала. – Ты не можешь…

– Я не могу?! – рыкнул он и вскинул голову, со злобой глядя на нее. – Я могу все. А ты… – Он хмыкнул и опустил глаза. Полез в карман, достал оттуда мешочек с седоулами и бросил его на стол перед Хейди. – Там сто монет. Забирай и уходи отсюда. Как жить без мужа, ты уже знаешь. А я как-нибудь научусь жить без тебя.

– Галлахер, – упавшим голосом произнес Ордерион, понимая, что в пылу обиды и гнева брат своими же руками рушит собственный брак.

Хотя… Возможно, его брак уже разрушен, но брат этого пока не осознал?

Хейди схватила мешочек, развязала его и уставилась на монеты.

– Сто седоулов, – хмыкнула она. – Как же, оказывается, «дорого» я стою…

Она перевернула мешочек над головой Галлахера. Монеты посыпались на него, словно град, ударяясь по столу, по полу и разбегаясь в стороны, как насекомые, желавшие поскорее удрать от предстоящей бури.

– Это тебе мой подарок на расставание! – выпалила Хейди и бросила в Галлахера пустой мешочек.

Развернулась и ушла.

Галлахер сидел, словно оплеванный.

– Не мое, конечно, это дело, – заметило существо, – но у жены твоей от меня припрятана заначка. Она сейчас соберется и уедет – это я тебе точно говорю. И больше ты ее не увидишь, горе-принц.

– Пусть едет, – прошипел он в ответ.

– Как знаешь, – пожало плечами существо и повернулось к Ордериону. – Закажи мне эль, пожалуйста.

Ордерион снял щит и поднял руку, зазывая трактирщика.

Галлахер подскочил с места и побежал к выходу.

– Думала, этот простофиля так и будет сидеть, – заговорщицки прошептало существо.

– Где Рубин? – особо не рассчитывая на ответ, спросил Ордерион.

– Я скажу тебе, где она, но только после того, как мы с тобой поговорим, – пообещало существо.

Ордериону стоило огромных усилий не подскочить с места и не понестись по заставе с криками: «Рубин!» Он так долго добирался сюда, до этого места, до этого момента, что вопросы судьбы и благополучия всего мира хотелось оставить «на потом». Или и вовсе забыть о них, сделав вид, что не существует ничего, кроме Рубин и его стремления еще хоть раз взглянуть ей в глаза.

Трактирщик принес эль и поспешил удалиться, а Ордерион вскинул руку и вернул щит на место.

Существо отпило напиток и удовлетворенно улыбнулось.

– М-м-м, варить эль вы научились отменный. Жаль только, что достижений, за которые я могу похвалить ваш мир, так мало.

– Считаешь нас дикарями? – Ордерион одарил нечисть презрением, сочившимся сквозь прищур.

– Вы создаете прекрасную архитектуру, но живете в домах без водопровода. – Существо провело ладонью по столу, смахивая с него крошки. – Вы украшаете витражами окна своих замков, но продолжаете пить из металлических кубков и чаш. Перед вами открыты такие возможности, – ее лицо засветилось непритворным одухотворением, – но треть вашего населения до сих пор не умеет ни читать, ни писать. Пройдут тысячи лет, сменятся декорации, но вы все так же будете достигать успеха в одном и оставаться безнадежно отсталыми в другом. Потому что ни одно достижение не способно изменить главное – вашу эгоцентристскую природу.

– Я сделаю вид, что понял каждое слово из твоей тирады. – Ордерион брезгливо скривил губы. – Говори, что хотела сказать, я кивну и быстро откланяюсь.

– Выход там. – Существо указало на дверь и рассмеялось. – Беги, я тебя не держу!

Рубин

Хейди вернулась в комнату и прижалась спиной к двери.

– Что произошло? – Рубин встала с кровати. – Почему ты выглядишь как прежде? И где Ди?

– Галлахер и Ордерион здесь. Ди специально пошла в трактир, чтобы встретиться с ними! Она вымогала у них седоулы и в итоге заключила с Галлахером уговор: через пять дней его люди доставят сюда сундуки с монетами.

– Нет! – выпалила Рубин. – Нельзя давать ей седоулы, пока мы не узнаем, что она задумала!

– Ди использует нас, – покачала головой Хейди, вытирая слезы, бегущие по щекам. – Ей веры нет! Нужно уезжать, Рубин. Твой отец – король. Ди сама говорила, что рассказала ему свой план и он отказался ей помогать. Возможно, твой отец знает, зачем ей нужны седоулы и что она собирается с ними делать. – Хейди прошла в комнату, схватила мешок и начала складывать в него вещи. – Ты со мной или мне ехать на поклон к Дарроу одной?

– Все седоулы у Ди! Мы даже за лошадей заплатить не сможем! – напомнила Рубин. – И уже вечер! Куда мы поедем?

– У меня припрятано пять монет в кошельке на подвязке. – Хейди похлопала себя по бедру. – С продажи скатертей и посуды в Зароне удалось выручить больше, чем Ди рассчитывала. Этого хватит, чтобы заплатить за лошадей и купить еды.

– А где мы будем ночевать?

– В лесу! – воскликнула Хейди.

– Вдвоем? – не поверила своим ушам Рубин. – Опомнись! Отправимся завтра на рассвете, а сегодня запремся здесь и переждем.

– Останешься сейчас – завтра со мной уже никуда не поедешь, – покачала головой Хейди, продолжая набивать мешок вещами. – Раскиснешь при виде Ордериона и начнешь думать не головой, а чувствами!

– Я не собираюсь встречаться с Ордерионом, – покачала головой Рубин.

– Зато он так и жаждет встретиться с тобой. – Хейди затянула на мешке завязки и перекинула его через плечо. – И запертая дверь твоего темного принца не остановит. Спрашиваю в последний раз: ты едешь со мной или остаешься?

– Еду, – кивнула Рубин, начиная быстро собирать пожитки.

Она набила мешок, обула сапоги, накинула плащ, спрятав голову под капюшон.

– Идем! – скомандовала Хейди и открыла дверь.

Тут же остановилась. Галлахер поджидал их у противоположной стены коридора. Сначала Хейди отступила на шаг, и Рубин едва с ней не столкнулась.

– Боги, – прошептал Галлахер, заметив обугленные руки некогда прекрасной туремки.

– Пойдем, Рубин, он ничего нам не сделает. – Хейди схватила ее за руку и практически поволокла к лестнице.

Галлахер действительно ничего не сделал. Он остался стоять в коридоре.

Хейди и Рубин вышли на улицу и направились прямиком к конюшне. Им наперерез вышли Хорн и Саж.

Рубин подняла голову, одаривая их гневным взглядом алых глаз, и воины в ужасе отпрянули.

– Лучше не мешайте, – предупредила она, и те уступили дорогу.

С конюхом договаривалась Хейди. Рубин ждала на улице, пряча лицо от случайных прохожих и от Сажа с Хорном, которые внимательно наблюдали за ней, стоя поодаль.

Хейди вышла из конюшни, ведя под уздцы двух лошадей. Рубин подошла к одной из запряженных кобыл, затолкала мешок с вещами в подсумок, задрала юбку, под которой носила обычные мужские штаны, и запрыгнула в седло.

Она обернулась к Хейди и обомлела. Откуда ни возьмись появился Галлахер! Хейди как раз поставила ногу в стремя, чтобы запрыгнуть на лошадь, но принц схватил ее за талию и отнес от животного подальше.

Хейди начала вопить и вырываться, перебирая ногами в воздухе. Галлахер спокойно поставил жену на землю и едва не получил оплеуху: Хейди промахнулась, рассекая ладонью воздух.

– Почему вместо того, чтобы поговорить со мной, ты всегда убегаешь? – подозрительно спокойным тоном спросил Галлахер. – Я похоронил тебя. Это ты понимаешь?

Хейди замерла, опустив голову.

– Я проехал от Белого замка до Бескрайних вод на Севере, осмотрел на своем пути каждую реку, где ты могла остаться навечно. Я ночевал в лесах и полях, не желая надолго покидать места поисков, чтобы не упустить момент, когда твое тело будет проплывать мимо. При одной мысли о том, что ты сама… ты сама прыгнула в ущелье… Хейди… Мне хотелось умереть. Но я не мог себе этого позволить! – Он развел руки в стороны. – Нужно было найти твое тело, предать его земле, позволить хотя бы твоему духу найти покой в царстве Дуона! Я собирался мстить! Убить отца, его жену… – Голос Галлахера дрогнул. – Ордерион уговорил меня дождаться рождения ее ребенка, который вроде как ни в чем не виноват, но для Миры это ничего не изменит. Мы с братом уверены, что она отравила тебя. И за это Мира поплатится. На флагштоках Северного замка развеваются черные флаги. Траурные одежды носят все, кто был вхож в замок. Я приказал своим воинам оцепить условные границы северных земель и не пропускать на них ни одного воина из Белого замка. Ни воина, ни придворного, ни дера. Ни короля с королевой. Северные земли, Хейди, готовятся к войне с Белым замком и моим, – Галлахер скривился, – отцом. Мы с Ордерионом здесь, потому что держим путь в Турем. Да, мой брат, словно одержимый, не оставлял надежды найти вас живыми. Он предположил, что вы с Рубин могли поехать в Турем, чтобы попросить защиты у короля Дарроу. Но не только по этой причине мы ехали в Звездный замок. Нам необходим союзник против короля Инайи и его войска. Возможно, Дарроу согласится помочь.

Хейди вскинула голову, недоверчиво глядя на мужа.

– Я не смог тебя защитить, – продолжал говорить Галлахер. – И никогда себе этого не прощу. Но за то, что мой отец и его жена сделали с тобой… За то, что они сделали с Рубин, за то, что сотворили с делегатами из Турема и тем самым подвели Инайю к войне… За это им придется ответить. Да, сейчас я бы хотел бросить все и уехать вместе с тобой, не заботясь ни о брате, ни о королевстве, ни о людях, что там живут. Но я наследный принц, Хейди, и я в ответе перед своим народом за то, что творит мой родитель. Раньше этого осознания у меня не было. Раньше его поступки были его поступками, а я… Я считал, что меня это не особо касается. Я ошибался. – Он тяжело вздохнул. – Я понимаю, почему ты не захотела возвращаться ко мне, – закивал Галлахер. – Почему пожелала остаться для меня мертвой. Ты вышла замуж за незрелого мужчину. За юнца, который считал, будто может делать все что пожелает! Да, ты поплатилась за мою беспечность. И за это я хочу попросить у тебя… – Он запнулся.

– Прощения? – спросила Хейди.

– Да, прощения, – ответил Галлахер. – Я люблю тебя. Слишком сильно люблю. И поэтому отпущу. С седоулами. Утром. С прощением или без него. Я отпущу тебя, Хейди, куда бы ты ни собиралась ехать и что бы ни намеревалась предпринять. Возможно, мы еще когда-нибудь встретимся… – Он с грустью ей улыбнулся. – Или нет, – добавил тут же. – Но затевая бой со своим отцом, из которого я вряд ли выберусь живым, мне бы не хотелось нести на сердце камень из твоей обиды и ненависти. Выезжать уже поздно. Сумерки сгущаются. – Он посмотрел на сереющее небо. – Поутру к вам в комнату постучат мои воины и передадут седоулы. Просто переночуйте здесь и дождитесь рассвета. – Он помолчал, опуская голову и переводя взгляд на жену. – Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я не смог тебя защитить?

Хейди молчала, продолжая смотреть на него.

– Я все понял, – кивнул Галлахер. – Извини, что превратил твою жизнь в дхарское пекло. Я не хотел, чтобы все вышло именно так, – произнес он, развернулся и пошел назад, к гостевому дому.

Хейди продолжала неподвижно стоять. Рубин приросла к седлу, на котором сидела. Хорн и Саж переминались с ноги на ногу невдалеке, поглядывая в сторону трактира.

– Галлахер! – будто очнувшись из забытья, крикнула она.

Тот остановился на полпути и обернулся.

– Я прощаю тебя, Галлахер! – выпалила Хейди срывающимся голосом. – Прощаю!

Он ринулся назад к ней, но Хейди нервно отступила на шаг, и Галлахер остановился.

– Но это ничего между нами не изменит. – Она снова отступила на шаг.

– Я люблю тебя! – прокричал он.

– Не меня, – покачала головой Хейди. – Меня ты не знаешь. – Принцесса развернулась и быстрым шагом направилась к лошади.

– Хейди… – взмолилась Рубин.

– Не надо, – отрицательно покачала головой Хейди. – Я запрещаю тебе говорить.

– Но Хейди…

– Замолчи! – рявкнула она.

Галлахер развернулся и пошел к гостевому дому.

– Завтра уедем. – Она подошла к лошади и достала из подсумка мешок с вещами. – А сейчас я хочу напиться и обо всем забыть. Лошадей передай конюху. Утром мы их заберем.

Хейди перекинула мешок через плечо и направилась к гостевому дому, в котором уже скрылся Галлахер.

Рубин провожала ее хрупкую фигуру взглядом, пока и Хейди не исчезла за входной дверью.

* * *

Погрузившись в мысли о глупом поступке Хейди и непонятном будущем, Рубин и думать позабыла о Хорне и Саже, которые за ней наблюдали. «Может, все же поехать в Турем сейчас?» – пронеслась абсурдная мысль.

– Слезь с лошади и оставь поводья в покое, – раздался приказ откуда-то из-за спины.

Рубин вздрогнула и сильнее уперла ноги в стремена.

– Сама слезешь или мне тебя снять? – спросил Ордерион.

Рубин скосила взгляд, но так и не смогла увидеть принца, зато заметила, как удаляются спины Хорна и Сажа: воины шли в трактир.

Сильные руки подхватили ее за талию и выдернули из седла.

Глава 5

Ордерион

Рубин вскрикнула и начала отбиваться. Ордериону пришлось повалить ее на землю и сжать черные, будто обугленные, запястья…

– Не смотри! – взмолилась Рубин, брыкаясь. – Не смотри на меня!

А Ордерион все равно смотрел. С жадностью изучал любимые черты, испещренные метками силы. Ее веки почернели, как и его когда-то. Ее глаза приобрели алый цвет, как и его когда-то. Ее шея, подбородок, щеки, виски и лоб покрылись метками силы, как и его когда-то.

«И это ты называешь уродством? – вспомнил он ее слова. – Я думала, у тебя носа не будет! Или щеки проваленные! Или бугры сплошные вместо лица!»

Тогда он не понял, что она вовсе не шутила, не подбадривала его, произнося это. Она говорила искренне, потому что… действительно не видела в этих изменениях ничего страшного. Это не уродство. Лицо под ними оставалось прежним. И можно было либо видеть лицо, либо смотреть на маску.

Рубин перестала вырываться и подняла глаза. Красивые. Яркие. Горящие огнем.

Он освободил ее запястья и оперся на локти. Сжал предплечьями ее голову.

– Я люблю тебя, – прошептал Ордерион, прикасаясь к ее щекам губами. – Что непонятного? Что неясного? Почему все нужно проговаривать? Доказывать? Бегать за тобой и останавливать?

– Потому что я не умею читать мысли! – выпалила Рубин.

– Зато душу из меня доставать умеешь! Я цеплялся за надежду до последнего. «Нет, она жива, у нее же есть дар!» Я видел твой выброс маны, а потом лишился метки и нашей связи. Ты исчезла, растворилась, а я все равно надеялся, что ты выжила. Пытался понять, почему ты от меня убегаешь. Корил себя, что не рассказал о своих чувствах до того, как случилась беда! Вдруг ты все же не знаешь? Не веришь? И потому не желаешь, чтобы я тебя нашел? Но дни мчались вперед, эти мысли сменялись другими. «А что, если я не могу найти тебя, потому что тебя больше нет? Нигде больше нет? Монстры в тумане… Существо убило… Ты не выжила после выброса маны?» Я отмахивался от этих мыслей и продолжал искать. И вот я здесь. Но ты не бросаешься ко мне в объятия, а снова пытаешься удрать. Без тебя я гнию в этом мире. Медленно разлагаюсь, надеясь когда-нибудь обернуться в прах. Вот что ты со мной делаешь. Вот до чего довела!

– Ты не меня любишь. Ты любил… принцессу. – Ее глаза наполнились слезами. – Красивую. А я – не она. Я – урод.

– Во-первых, еще раз назовешь себя уродом, – он старался говорить спокойно, – и я повешу юни немоты тебе на шею. Временно, конечно, но все же ты знаешь, как это неприятно. Во-вторых, не единой красотой ты меня манишь. И хотя красота твоя никуда не делась, сколько бы ты ни убеждала себя в обратном, я вижу твое лицо и все равно схожу с ума. Оно мое. Лоб, брови, веки, глаза, щеки, губы, подбородок – все мое. Даже если нос исчезнет или все покроется пузырями, твое лицо останется моим. Навсегда. А вместе с ним и твое тело. Формы, изгибы, вкус твоего рта, запах кожи, пота, в конце концов! Я по всему схожу с ума. И по упертому характеру тоже. По языку, что режет, как нож, и ласкает так, что все равно хочется просить пощады. По шуткам твоим, иногда добрым, иногда злым. По твоему желанию бороться до последнего. По твоей способности удивляться несмотря на всю жестокость этого мира. По твоей доброте, которая толкает тебя спасать чужие жизни и рисковать собственной. По вере в людей. По жажде справедливости и отвращению к тому, во что превратились мой отец и покойный брат. Так что не говори мне, что я люблю только твою красоту. Я люблю тебя всю. А еще я тебя хочу. И очень соскучился по нашим занятиям любовью. Любовью и любовными утехами. Это, наверное, уже будет четвертое.

– Третье, – подсказала Рубин.

– Да плевать, какое оно по счету…

Он нежно коснулся ее губ. Мимолетно прикусил, затягивая в свой рот, и тут же раскрыл их, подавая язык вперед. Рубин ответила, утопив его в своей нежности и обжигая страстью, что снова зажглась между ними.

Поцелуй из требовательного превратился в бешеный. Они нападали друг на друга, встречаясь языками на полпути и тут же пряча их в плен своих ртов, чтобы ласкать и терзать, отстраняться и впиваться вновь и вновь.

– Кхм-кхм, – раздалось сверху.

Ордерион медленно оторвался от Рубин и задрал голову, глядя на существо, которое остановилось рядом. Саж и Хорн топтались за спиной существа, недобрыми взглядами наблюдая за ней.

– Тебе чего? – спросил принц у существа.

– Опочивальня там. – Она указала куда-то за спину Ордериона. – Здесь вроде как люди ходят.

Ордерион быстро встал и подхватил Рубин на руки.

– Э-э-э, – услышал за спиной кряхтение Хорна.

– Лошадей сдайте конюху. Эту, – он кивнул на существо, – охраняйте. Ты, кстати, так и не представилась. – Ордерион повернул к ней голову.

– Наногибридная система с имплантированным сознанием.

– Существо, короче, охраняйте. Меня до утра нет. Все, свободны. – Он снова кивнул и понес Рубин дальше.

– Ее зовут Ди, – подсказала Рубин.

– Ди, – хмыкнул Ордерион. – Существо зовут Ди! – крикнул он остальным.

* * *

Ордерион занес Рубин в свою комнату и запер дверь на ключ. Затем усадил принцессу на кровать и начал раздевать.

– Я помогла Сурими убить Атана, – произнесла Рубин, и принц замер с ее сапогом в руке. – Прости, я знаю, что сейчас не лучшее время говорить об этом, но не могу лечь с тобой снова, держа эту тайну в себе. Я люблю тебя, – сказала она и прижала пальцы к распухшим от поцелуев губам.

Ордерион откинул сапог в сторону и стянул с нее другой. Встал перед ней на колени и взял за руки, крепко сжимая почерневшие ладони.

– Рассказывай, что на самом деле произошло в том лесу, – тихим голосом попросил он.

– Это тяжело, – призналась Рубин.

– Чего ты боишься? Что я из-за этого от тебя отвернусь? Перестану любить? Хотеть? Не перестану. – Он пожал плечами. – Честно говоря, я был уверен, что Атана убила ты, а Сурими взяла на себя вину. Мне хочется узнать правду, чтобы понять, через что ты прошла. Чтобы знать, почему ты иногда сжимаешь пальцы на правой руке, когда спишь.

– Сжимаю? – удивленно спросила Рубин, поворачивая к нему голову.

– Да.

– Я думала, ты всегда спишь беспробудным сном и ничего вокруг не замечаешь.

– Не всегда. – Он ласково улыбнулся ей. – Расскажи, что тебя мучает. Раздели это со мной, и я постараюсь сделать так, чтобы тебе стало легче.

– Атан перед выездом из замка надышался белой пылью, – произнесла Рубин, глядя в карие глаза Ордериона. – Потом на первом же привале принял добавку. А на втором привале спешился и позвал с собой в кусты Сурими. Она отказалась идти. Тогда он стянул ее с лошади, схватил за волосы и потащил туда сам. Все сидели и смотрели на это. И я среди них. – Рубин судорожно вдохнула, а Ордерион погладил большими пальцами ее запястья, стараясь приободрить. – Уволок он ее недалеко. Сурими сначала отбивалась, а потом притихла. А я все смотрела, как елозит ее голова туда-сюда. И слезы по щекам текли, пока Атан… – Рубин скривилась, подавляя плач. – Я спешилась. Остальные разбрелись по сторонам, делая вид, что это их не касается. На обочине дороги валялся камень с острыми краями. «Тяжелый», – еще подумала я. Я подобрала его и подошла к Сурими. Атан этого даже не заметил – так был увлечен. Я просто бросила камень рядом с ней и пошла назад, к лошади. А Сурими, – Рубин судорожно втянула воздух, – схватила его и наотмашь ударила Атана по голове. Он захрипел, рухнул на Сурими и перестал дышать. Поднялась паника. Воины бросились к нему. Все ругались и кричали. Никто не знал, что делать. На Сурими быстро надели кандалы. И пока искали, во что завернуть тело Атана, один из воинов пырнул ее клинком. Она не сразу умерла. Мучилась несколько минут у меня на руках… – Рубин поджала губы, силясь продолжить рассказ. – Вокруг снова поднялся крик. Кто-то клял воина, который убил фрейлину, кто-то пытался успокоить слуг, которые проклинали меня. Никто не заметил, что наступили сумерки. А следом за ними нагрянул и туман. – Рубин виновато опустила глаза. – Я ни разу не пожалела о том, что взяла в руки камень. Но я жалею, что мне не хватило смелости нанести удар самой. Сурими была моей единственной подругой. Единственной, кто знал обо мне все. Нанеси тот удар я, фрейлина осталась бы жива…

– Нанеси тот удар ты, – Ордерион продолжал поглаживать ее запястья, – вас с Сурими доставили бы в Белый замок, и казнь привел бы в исполнение мой отец. И это был бы лучший исход дела. А худший обернулся бы вашим убийством в том же лесу. Не кори себя за то, чего не совершала. Ты принесла Сурими камень и позволила фрейлине самой сделать выбор. А во всем, что случилось, виноват мой брат. И я не прошу его простить. О нет, – покачал головой Ордерион. – Атан понес наказание. Точка.

Ордерион обнял Рубин, позволяя рыдать на своем плече. Он не лукавил, когда говорил о заслуженном наказании. Насилие над слабой женщиной на глазах у собственной жены… В какое животное превратила белая пыль его брата? И кто виноват в том, что Атан стал таким?

Рубин начала успокаиваться, а Ордерион продолжал гладить ее волосы.

– Во время выброса маны я убил очень многих людей, – прошептал Ордерион. – Не тех, кто был в чем-то виноват, невинных. Я не рассказывал тебе об этом, потому что до сих пор испытываю вину и стыд за то, что произошло. Когда мне исполнилось десять лет, Верховный повелитель силы взялся лично меня обучать мастерству управления маной. Отец отправлял меня в Небесный замок четыре раза в год на один месяц, где я постигал науки и тренировал навыки. Мне нравились те занятия. Было интересно овладевать силой, играющей на кончиках пальцев по одному велению собственного желания. А потом я узнал, что существуют целители, ману которых используют для оздоровления и сохранения молодости. И эти целители погибают, когда другие повелители выкачивают из них все до последней капли. Но поразило не это, – Ордерион отстранился и заглянул в заплаканное лицо Рубин, – а то, с какой обыденностью и легкостью Верховный рассказывал мне о сборе маны для юни. Не только целебной, а обо всей мане в нашем мире. И о смертниках, имена которых на юни не пишут. То, что мне казалось ужасным и несправедливым, страшным и чудовищным, для него было чем-то само собой разумеющимся. Прошло два года. Отец стал чаще отправлять меня в Небесный замок. «Из тебя выйдет превосходный гонец смерти», – повторяли мне все вокруг, даже не догадываясь, что эта участь мне претит. Гонцы смерти – самые сильные среди повелителей. Самые одаренные. Мой отец один из них, как и Верховный повелитель силы. На данный момент мне известно всего о двадцати гонцах смерти. Они служат ордену повелителей и следят за соблюдением наших законов. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, я решил, что достаточно силен для того, чтобы начать самостоятельно заряжать юни. Вооружившись редкой книгой, я заперся в своей комнате в Небесном замке и начал «творить»… – Он отстранился от Рубин и неодобрительно покачал головой. – Я хотел из обычного камня создать юни света. Как пульсар, только не обжигающий, а заменяющий масляные лампы. Ну и сотворил это. – Ордерион предъявил каменную руку.

– Боги, – упавшим голосом произнесла Рубин.

– Когда понял, что не могу вернуть руку в прежнее состояние, занервничал. Стал искать в книге способы изменения действия маны. А когда не нашел – разозлился на себя за беспомощность. Пришлось идти на поклон к Верховному и признаваться, что стащил книгу из библиотеки и проводил незаконные эксперименты в своей комнате. Наказание меня не волновало: я хотел вернуть руку. Но Верховный знал, что наказать меня нужно, и сделал это по-своему. Он привел меня в зал спящих. Там заботливые волхвы ухаживали за теми, чьи силы использовались для создания разных юни. Всего тридцать два повелителя силы и десять волхвов. – Ордерион тяжело вздохнул. – Среди спящих там находилась и одна целительница. Дева лет шестнадцати, зальтийка с темной кожей и вьющимися волосами. Верховный подвел меня именно к ней. «Ты наделил живое свойствами камня, и я даже не уверен, что нам хватит всех ее сил, чтобы обратить эти изменения вспять», – сказал он и протянул руку к зальтийке. Дева завопила так громко, будто и не спала вовсе, пока Верховный черпал из нее ману, заряжая камень и превращая его в исцеляющую юни. – «Нет! – закричал я. – Не нужно! Я останусь с такой рукой!» – «Научись с благодарностью принимать помощь тех, кто создан для того, чтобы служить», – ответил Верховный и продолжил убивать деву. А я понял, что не могу на это смотреть. Вот тогда у меня и случился выброс маны. Гнев на Верховного, беспомощность перед законами ордена, злоба на себя за собственную глупость вылились в мощнейший выброс света, накрывший всех вокруг. Верховный успел локализовать этот выброс и пострадал сам, получив ожоги всего тела. А тридцать два спящих повелителя и десять волхвов обратились в пыль.

– Боги, – прошептала Рубин и прижала ладони к лицу Ордериона.

– После выброса я утратил сознание и рухнул рядом с Верховным, – продолжил рассказывать Ордерион. – Пришел в себя, когда зал уже заполонили повелители из ордена. Они оказывали помощь Верховному, а напротив меня стояли двое гонцов смерти. Один из них занес руку, чтобы меня убить, а другой перехватил ее на лету и произнес: «Не надо. Судьбу повелителя с такими способностями должен вершить Верховный, а не мы с тобой». Первый не стал ему перечить. Меня заперли в тюрьме и отправили гонца к отцу с вестями о том, что я натворил. Спустя два дня тот приехал в Небесный замок. Все ждали, когда Верховный, которого лечили волхвы, огласит решение насчет моего будущего. Он заключил с отцом соглашение, и я остался жив. Меня обязали жить взаперти в течение двух лет и под руководством Верховного и других гонцов смерти дальше постигать науку об управлении маной. Год спустя Верховный предложил мне восстановить внешность с помощью вновь найденных целителей, но я отказался. Действие исцеляющей маны можно принять только с добровольного согласия, а я и без того погубил слишком многих. Еще через год мне позволили вернуться домой, в Белый замок. Но не просто так. Соглашение развязало отцу руки: в любой момент он мог призвать гонцов смерти, чтобы убить меня. Неповиновение, угрозы, странное поведение – и он был обязан принять меры. А если ослушается, ответ перед Верховным будет держать сам. Вот мы и оказались в одной упряжке. Я был зависим от отца, отец – от меня. А Верховный держал поводья и делал вид, что ничего не произошло.

– Это ужасно, – прошептала Рубин.

– Возможно, – пожал плечами Ордерион, – но к моменту возвращения в Белый замок я уже смирился с тем, что никто в этом мире на самом деле не свободен. Увидев меня в обличье, которое подарил выброс маны, Галлахер и Атан ужаснулись. – Ордерион снисходительно улыбнулся, вспоминая об этом. – Подданные, завидев меня, бросались кто куда. Не знаю, что пугало их больше: мой облик или сила, которая за ним скрывалась. Думаю, что все же облик, – хмыкнул Ордерион. – Слухи о том, как я выгляжу, быстро разнеслись по всей Инайе и за ее пределами. Поначалу меня это не особо заботило, но потом я подрос и понял, что девы меня чураются. А нравиться им хотелось. – Он лукаво прищурился. – Так появился дер Ерион. Почти я, но с длинным носом, который тебе так претил. Я до сих пор нахожусь в ордене на особом счету. Да, я гонец смерти. Да, мне приходилось убивать и после того, что со мной произошло. Каждый, будь то человек или повелитель силы, был виновен в преступлениях против ордена и, самое главное, против людей. Я до сих пор в долгу перед гонцом смерти, который пощадил меня. Я всегда считал, что отец тоже у него в долгу. Но мой родитель, очевидно, об этом позабыл. Тем гонцом смерти, что пощадил меня, был твой отец, Рубин. Поэтому в нашем послании я попросил его о помощи. Еще раз.

– Потому что однажды он уже тебе помог, – прошептала Рубин. – А меня ты защищал перед Луаром, потому что…

– Потому что любил, – перебил ее Ордерион. – Не ищи других причин. Их слишком много. Но главная та, что я тебя полюбил. Я не знаю, что будет с нами дальше. И не верю существу, что просит о помощи. Она хитра и умна и ведет себя слишком…

– …нахально, – закончила мысль Рубин. – Она сравнивает себя и свой народ с богами. Говорит, что это они создали наш мир. По дороге сюда мы угодили в туман. Я видела, как Ди буквально создавала предметы из воздуха. И еще у нее было странное окно. Она нажимала на пластинку из шариков, и в окне появлялись символы, точно такие же, как в твоих книгах.

– На языке повелителей силы? – Ордерион нахмурился.

– Да. Мы с Хейди пошли за Ди, потому что боялись вернуться к вам с Галлахером. Опасались, что снова окажемся заперты в Белом замке и уже никогда не найдем оттуда выход.

– Милая… – Ордерион склонил голову набок.

– Я видела белую комнату, Ордерион. Видела в ней твоего отца и Миру. И какую-то обнаженную девицу на коленях перед Луаром.

Ордерион поморщился.

– Извини, я должен был тебе об этом рассказать. Но не знал, с чего начать.

– Я увидела их случайно. Искала тебя, чтобы просить дозволения выйти с Хейди в город. Но заплутала на первом этаже замка и… – Она опустила глаза. – Я подумала, раз Луар и Мира делают такое, может, и тебе нравится подобное? И что ждет меня, когда я за тебя выйду?

– Меня в тех комнатах никогда не было! – повысил тон Ордерион. – И никогда не будет! Ни в тех, ни в других, им подобным!

– Я верю тебе. – Рубин уткнулась в его лоб своим. – А еще я соскучилась по утехам.

– Правда? – улыбнулся Ордерион. – А я-то думал, ты соскучилась по мне.

– Градус дерзости умерь, а то окажешься в коридоре, – предупредила Рубин.

– Но тогда ты сама сильно расстроишься. – Он лизнул кожу на ее шее, и Рубин закрыла глаза.

Его ладони поползли по ногам, закрадываясь под юбку платья и нижнюю рубашку. Ордерион нащупал завязки на ее поясе, развязал их и рванул штаны вниз вместе с бельем. Рубин даже вздрогнула, настолько резким было его движение. Штаны и белье улетели за спину, а теплые ладони вернулись на обнаженные ягодицы. Рубин замлела, предвкушая момент единения.

– Ложись, – повелел Ордерион, подтягивая ее за бедра на край кровати.

Рубин покорно легла, пытаясь свести ноги.

– Нет-нет, моя принцесса, – Ордерион забросил подол ей на пояс. – Расслабься.

– Ты что задумал? – Она вскинула голову, глядя на него алыми глазами.

Ордерион наклонился и лизнул внутреннюю поверхность бедра Рубин.

– О-о-ой, – застонала она.

– Да, моя принцесса, сейчас будет о-ей-ей.

Он намеренно не стягивал с нее платье. По себе знал, как трудно видеть измененное маной тело. И как вдвойне трудно показать его тому, к кому испытываешь чувства. Он не желал, чтобы Рубин его стеснялась. Чтобы думала о том, как выглядит ее кожа, сколько на ней отметок силы и как эти рубцы будут ощущаться под его пальцами. Подобные мысли о собственном теле терзали Ордериона, когда он раздевался перед ней в поле. Они волновали его, когда он поутру забрался рукой под ее рубашку. От ненужных мыслей его избавило решение спать рядом с Рубин голым. Будто вызов самому себе. Она ни разу не смутилась его наготы. Однако все требует времени и принятия. Он не собирался ее торопить. Пусть забудется, отдаваясь во власть его пальцев и губ. Пусть расслабится, получая удовольствие от его ласк. А потом, когда в самый сладкий момент она протяжно застонет, он разденет ее, чтобы увидеть все своими глазами. Прочесть все знаки на ее теле и целовать их точно так же, как целовал сейчас.

Рубин не сдвигала ног, позволяя его языку без препятствий скользить вверх и вниз. Ее клитор набух и налился, а прикосновения губ к нему вызывали дрожь и сбивали дыхание. Ордерион едва не прикусил его, втягивая в свой рот, а Рубин всхлипнула, схватившись за покрывало. Аромат ее удовольствия будоражил фантазию, отражаясь пульсом в висках и паху. Он бы мог расстегнуть штаны и войти в нее одним толчком, чтобы спустя несколько резких движений почувствовать, как она кончает вместе с ним. Но сначала хотелось ее раздеть. Исследовать. Расцеловать. Ублажить так, как он это делал.

Ордерион снова обвел языком ее клитор и начал посасывать его. Рубин прогнулась на кровати, оглашая это действие громким стоном. Метки на ее бедрах засветились, и Ордерион понял, что это ей нравится больше всего. Пальцы коснулись влаги и плавно скользнули в теплоту Рубин. Она снова застонала, прогибаясь в пояснице, а он тем временем нашел нужную точку и стал на нее давить. Несильно, но настойчиво, так, будто ее исследовали вовсе не пальцы. Рубин вспыхнула, словно пульсар. Волна маны прошла сквозь него, даря удовольствие, вливающееся в пах. Еще одна волна. И снова.

Рубин заметалась по постели. Ордерион, не отрываясь от клитора, усиливал натиск до тех пор, пока она яростно не застонала во вспышке света, ритмично сжимая внутренними мышцами его пальцы.

«Ох, дева… Ты так восхитительна!» – подумал он и начал раздеваться.

Рубин

Было волнительно. И страшно. Она лежала, расслабленная после его ласк, и знала, что сейчас он стянет с нее платье и увидит… Увидит все, что сделала с ней мана. У изножья кровати шуршала одежда. Ордерион не торопясь раздевался, а Рубин терпеливо ждала. Ждала, когда он стянет с ее плеч наряд и рассмотрит все, чего страшилась она.

Матрац прогнулся. Обнаженный Ордерион забрался на него и навис над Рубин. Он смотрел на ее лицо. Рассматривал, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, будто примерялся перед тем, как опустить глаза и начать исследовать все остальное.

– Моя дева, прекрасней тебя повелительницы силы не существует. – Ордерион улыбнулся.

Ласково, заботливо, без насмешки. Рубин сжала губы и опустила глаза.

– Присмотрись получше: вдруг ты ошибся? – тихо сказала она.

– Разве я могу ошибаться, когда речь идет о тебе?

Его пальцы коснулись ткани платья на плечах и потянули вниз вместе с нательной рубахой. Еще чуть-чуть, и грудь окажется на воле, слишком часто вздымаясь в пылу волнения и страсти.

Ордерион мягко повернул Рубин на бок и начал расстегивать мелкие пуговицы на спине. Неспешно, ритмично, будто отсчитывал секунды до боя часов. Десять, девять… три, две, одна. Он все ниже стягивал ее платье и рубашку, освобождая руки и грудь. Ткань скользила по коже, подчиняясь движениям его пальцев, и Рубин закрыла глаза, отдаваясь во власть их воли. Рывок. Ее час пробил.

Она все еще лежала на боку, уставившись в одну точку – завиток на резной спинке кровати. Будто здесь и не здесь одновременно. Красивая и уродливая в один и тот же момент. Дева с даром, спасающим жизни, и повелитель, утративший контроль над собой.

– Посмотри на меня, – попросил Ордерион, аккуратно поворачивая ее на спину.

Рубин медленно перевела взгляд на него.

– Что ты чувствуешь? – спросил Ордерион, касаясь рубцов на ее животе.

– Нежность, – ответила она.

– Дева моя, я люблю тебя, – произнес он, глядя ей в глаза, и Рубин не выдержала.

Она зарыдала.

* * *

Когда-то видеть прекрасное тело в отражении было чем-то само собой разумеющимся. Рожденная красивой, Рубин с жалостью взирала на тех, кому этот подарок богов не достался. Оттого при первой встрече с Хейди у Рубин возник вопрос: почему принц Галлахер женился на этой деве? Беда в том, что Рубин нравилось быть красавицей. Но когда красота ушла… Поначалу это не слишком ее опечалило. Все-таки она выжила и выбралась из воды, что вновь и вновь уносила ее жизнь… Рубин спасла Хейди. Рубин знала, что нужно и дальше бороться за жизнь. Не было времени скорбеть по утраченной красоте. А потом она узрела в ручейке свое новое отражение, и внутри что-то оборвалось. Пути назад не осталось.

Ордерион сам сказал, что излечить целителя после выброса маны способен лишь другой целитель. Но разве можно отнять у кого-то даже часть жизни ради того, чтобы вернуть себе прежний облик? Рубин никогда бы на такое не пошла. Одно дело спасти Хейди самой, добровольно, и совсем другое – искать способ вернуть себе… красоту.

И ведь Рубин отказалась от идеи найти Ордериона не только потому, что тот снова мог запереть ее в Белом замке. Ди была права, когда сказала, что дело во внешности… Теперь, лежа обнаженной перед Ордерионом, перед ее принцем, который вернул себе утраченный облик, она чувствовала себя еще более страшным созданием, чем несколько мгновений назад.

Мягкие мужские губы прикоснулись к ее щеке. Ордерион собирал с нее слезы, тонкой пленкой разнося их по рубцам, убегающим на шею. «Любят не только за красоту, – повторял внутренний голос. – Уж кому, как не тебе, об этом знать?» – «А за что еще?» – спросила она саму себя. – «За то, кто мы есть», – ответил голос и замолчал.

Мягкие губы Ордериона исследовали путь от шеи к надплечью, истерзанному метками силы. Словно жгуты, рубцы сковывали все ее тело, не позволяя вырваться из пут маны и отказаться от ее даров. Но принц как будто не замечал их. Он прокладывал по этим жгутам новые любовные пути, бережно касаясь кожи и стелясь над ней дымкой нежности.

Страсть другая. Она ярко вспыхивает и постоянно жжется, уводя за собой в сторону плотского наслаждения. Но сейчас в его ласке не было ничего обжигающего. Казалось, Ордерион позволил им двоим ненадолго остыть, дабы рассмотреть, что скрывал за собой пожар их отношений.

Рубин распахнула глаза, повернув голову к Ордериону, что уже целовал кончики ее обугленных пальцев.

– Тебе не претит их касаться? – спросила Рубин, не таясь.

– А тебе не претят прикосновения холодного камня? – Он прижал ее черную ладонь к своей щеке и накрыл своей каменной рукой.

– Нет, она же твоя, – ответила Рубин, глядя в его темно-карие глаза.

– Тогда почему считаешь, что может быть неприятно мне?

Рубин промолчала.

– Я вижу тебя настоящую, моя принцесса. – Он тяжело вздохнул. – И мне грустно, что под этой маской ты больше не видишь себя. Я долго жил с теми же страхами. Ты помогла мне их побороть, а теперь я хочу помочь тебе. Для меня ты – самое прекрасное создание, что существует в нашем мире. Ты была им и навсегда останешься. Мне неведомо будущее и то, найдем ли мы способ вернуть тебе прежний облик. Но я не желаю, чтобы ты зависела от него. Не становись рабыней своего отражения: ты слишком мудра для такой уязвимости.

– Это тяжело. – Рубин поджала губы, силясь снова не заплакать.

– Кому, как не мне об этом знать? – Ордерион отпустил ее руку и коснулся живота каменными пальцами.

Они заскользили вверх. Гладкие холодные подушечки замерли, так и не достигнув груди. Ордерион прижал к животу Рубин другую руку, здоровую. Теплая ладонь устремилась вслед за холодной и тоже замерла на полпути.

– Меня печалит, что я никогда не смогу ласкать тебя правой рукой, потому она вечно ледяная, – признался Ордерион. – Но я рад, что моя левая рука осталась прежней. – Принц накрыл ее грудь ладонью здоровой руки. – С другой стороны, мои прикосновения к твоей коже всегда будут контрастными. Жаркими, – Ордерион сжал пальцами ее сосок, – и вызывающими дрожь, – каменная ладонь сжала грудь.

Принц наклонился и поцеловал горошину соска.

Рубин едва сдержалась, чтобы не застонать. Часть меток на ее коже блеснула золотым и тут же погасла.

– Я еще вернусь к ней, – пообещал Ордерион, приподнимаясь, и повел ладони к плечам Рубин.

Он провел пальцами по ее ключицам, по ямочкам под ними, обвел контуры суставов, пробежался по рубцам, оплетавшим руки, и спустился к обугленным кистям.

– А теперь все то же самое, только языком, – предупредил он и склонился над Рубин, плавно скользя по коже, словно по замерзшей водной глади, испещренной стальными лезвиями коньков.

Рубин вжалась затылком в покрывало, наслаждаясь лаской. Принц периодически останавливался, чтобы запечатлеть на коже тепло своих губ. Рубин с удивлением обнаружила, что на ее теле, кроме груди и того, что скрыто между ног, весьма много и других мест, жаждущих его прикосновений. Будто вся она состояла из этой карты легко возбудимой местности, которую только что открыл Ордерион.

И пусть в предыдущие разы он не забывал ее гладить и целовать, все же… Все же сейчас он делал это иначе. Вдумчиво, неспешно, не позволяя страсти диктовать свою волю, хотя, боги свидетели, его возбужденный орган явно требовал немедленного удовлетворения.

Поцеловав кончики пальцев на другой ее руке, Ордерион склонился над грудью Рубин, лизнул напряженный сосок и тут же замер над ним. Рубин поерзала бедрами по покрывалу, пытаясь унять жгучую потребность его немедленно присутствия в ней, и чуть приподнялась, подставляя грудь под ласки.

Ордерион намек понял и поцеловал сосок, снова отстраняясь и нависая сверху. Рубин, закипая от желания, вспыхнула. Метки на теле разом превратились в золотые, вызвав у Ордериона плотоядную ухмылку.

Грудь Рубин снова подалась ему навстречу, но принц лишь приподнялся выше, едва не вызвав у нее праведное возмущение.

– Скажи, чего тебе хочется, – плутовски заявил он.

– Поцелуй ее! – выпалила Рубин, позабыв о стеснении.

– Так? – Он наклонился и поцеловал кожу близ ореола.

– Почти, – разочарованно сообщила Рубин.

– Может быть, вот так? – Губы принца прижались к розовому полотну у горошины соска.

– Уже лучше, – подсказала Рубин, – но все же мимо.

Ордерион бросил на ее лицо хитрый мимолетный взгляд, коснулся губами соска и снова приподнял голову.

– Ты хотела вот так? – Он с вызовом прищурился.

Рубин, полыхая не то от стыда, не то от возбуждения, глядела на него алыми глазами, желая испепелить наглеца своим негодованием.

– Ты знаешь, чего я хочу! – выпалила она на одном дыхании.

– Я не читаю мыслей. – Он пожал плечами и лизнул ее сосок, намеренно касаясь напряженным органом бедра.

– Боги, да возьми ее в рот, наконец! – воскликнула взбешенная Рубин.

– Ох, дева, где же ты стыд растеряла? – широко улыбнулся он, резко сжал ее грудь и впился в нее, как она того хотела.

Рубин громко застонала, снова вспыхивая золотым. Ордерион настойчиво, но нежно посасывал ее грудь, лаская сосок языком и позволяя себе касаться его зубами. И это заставляло Рубин ужом извиваться по покрывалу, бедром ощущая его напряженный орган.

Ордерион оторвался от одной ее груди и атаковал другую. Без вопросов, промедлений и предварительных ласк он сжал и впился в нее с новой силой, все больше распаляя Рубин.

Ладони принца вновь вернулись к ее животу, намереваясь спуститься к бедрам.

– Хочу тебя! – простонала Рубин, цепляясь за покрывало. – Немедленно!

Ордерион поднял голову и затуманенным страстью взором уставился на ее лицо.

– Но я собирался заняться твоими ногами…

– Оставь их на потом! – приказным тоном выдала она.

Ордерион сжал ее бедра и резко развел их, устраиваясь между. Рубин потерлась о него, предлагая не останавливаться.

– Ну что ты творишь? – прошептал он ей в губы. – Потороплюсь, а ты меня насмех поднимешь.

Рубин снова бесстыдно потерлась внизу, будто бросая вызов.

– Моя нетерпеливая принцесса…

Ордерион впился в ее губы и одним движением наполнил податливое тело. Застонали оба. И вспыхнули.

Они не меняли позы. Как в первый раз. Она не могла оторваться от его губ, не могла сдерживать томительных стонов в ответ на каждый толчок. Страсть кипела, обдавая испариной кожу. Она стелилась ароматом здешнего мыла и трав, струилась светом по меткам силы, загоревшихся на их телах. Она обжигала касаниями рук и ладоней, пронизывала маревом все предметы вокруг и вспыхивала в такт их движениям.

Стоны стали громче, прерывая их затяжной поцелуй. Свет стал ярче, а наслаждение – острее. Стрелки часов продолжали отсчет до боя. Десять, девять… три, два, один… Шум ветра за окном, шорох покрывала на кровати, игра светотени на стенах, прикосновения растрепанных волос Ордериона, разметавшихся по плечам, волны маны, расходящиеся по сторонам, – все слилось в одно целое, даря гармонию и единство тел и душ.

Ордерион застонал ей в шею, даря свое семя, а Рубин изогнулась под ним, вспыхивая от блаженства и экстаза. Все правильно и одновременно бесстыдно. Все так, как задумано кем-то, но воплощено ими.

Рубин закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Ордерион скатился на бок и увлек ее за собой.

Они молчали. Долго. Принцесса открыла глаза и рассматривала его профиль, нежась в объятиях и думая о том, что сейчас она счастлива. Ордерион перебирал пальцами ее волосы и сам себе улыбался, глядя в потолок.

– Надо пожениться, – внезапно произнес он и повернулся к ней. – Выйдешь за меня, моя дева?

Рубин захлопала ресницами, будто с новым лицом это могло придать ее взгляду невинное удивление.

– Не ради мира между Инайей и Туремом, – покачал головой Ордерион. – Не потому, что кто-то тебе приказал. А потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей. Женой, любовницей, подругой, моим светом, сокровищем и обязательством – моей во всех смыслах и во всех мирах.

– Я тоже люблю тебя, – сдавленно прошептала Рубин.

– Я буду считать это первой частью твоего ответа. – Он улыбнулся, заправляя прядь волос ей за ухо. – А теперь продолжай. – Наклонился и прижался лбом к ее лбу.

– Конечно, я выйду за тебя. – Ее глаза наполнились слезами. – Ты меня совращаешь и склоняешь к грехопадению. Регулярному. Жениться на мне теперь – твоя святая обязанность.

Ордерион отстранился и громко захохотал.

– Рада, что мое согласие тебя развеселило, – в шутку бросила она и хотела встать, но Ордерион подхватил ее за талию и прижал к себе.

– Не время сбегать, моя дева. Настоящее грехопадение еще впереди.

– Правда? – Она пытливо вскинула брови.

– О да, – многообещающе закивал он. – Ведь мы должны попробовать новые позы. Поверь, тебе понравится.

– А ты самоуверен! – Она игриво толкнула его в грудь.

– Я слов на ветер не бросаю, моя дева. Ночь длинная, а ты вынудила меня три недели сидеть на голодном пайке. Так что не спорь, а расслабься. Удовольствия будет много!

Глава 6

Ордерион

Когда Ордерион открыл глаза, Рубин еще спала. Он аккуратно высвободил затекшую руку и погладил свою принцессу по волосам. Из головы не шел вчерашний разговор с существом.

Накануне вечером. Трактир

– Выход там. – Существо указало на дверь и рассмеялось. – Беги, я тебя не держу!

Ордерион сжал заискрившие пальцы в кулаки и заставил себя остаться на месте.

– Молодец, – собеседница ему подмигнула. – Умеешь быстро расставить приоритеты.

– О чем ты хотела поговорить? – Он погасил гнев на кончиках пальцев.

– О трактатах, которые хранит у себя Верховный повелитель силы. – Она хитро прищурилась. – Их четыре.

– Откуда тебе это известно? – напрягся Ордерион.

– Трактаты необходимо уничтожить, – игнорируя вопрос, отрезало существо.

Принц сжал пальцами переносицу и потряс головой, пытаясь осознать, что происходит.

– Почему мне кажется, что ты собралась что-то сделать с месторождениями маны? – перешел на шепот Ордерион, будто их могли услышать за пределами щита.

Копия Рубин с уважением кивнула:

– Потому что ты догадываешься, что происходит и как это можно остановить.

– Дхар меня побери! – выругался Ордерион.

– Его лучше не поминай, – посоветовала она.

– Ты явно знаешь больше моего. Неужели нельзя придумать способ решить проблему по-другому? – с надеждой спросил Ордерион.

– Другой способ – уничтожение вашего мира. – Копия с состраданием посмотрела на принца. – Твой брат даст монет, я подкуплю рудокопов, и они оставят то, что мне нужно, глубоко под землей, там, где это необходимо. Хлопок, – она щелкнула пальцами, – и вы счастливо заживете дальше.

– Когда все так складно звучит, результат обычно не такой красочный!

– Не я решила нарушить законы мироздания и подвести под удар всех остальных, – змеей прошипело существо. – Скажи спасибо, что я, рискуя своей безопасностью, отправилась помочь вам навести порядок.

– Спасибо, – тут же произнес Ордерион.

– Пожалуйста. – Копия Рубин вскинула руки.

– Выходит, тебя все же можно убить? – подметил принц, и бровь существа изогнулась.

– Убить можно любого. Важно знать, как это сделать.

– И как это сделать? – Ордерион нахмурился, особо не надеясь услышать ответ.

– Вы пока не достигли тех высот развития, чтобы убить такую форму жизни, как я. Нужно специальное оружие, а в вашем мире его нет.

– Зато в твоем есть, – он кивнул. – Расскажи мне о мире, в котором ты живешь.

Копия Рубин тяжело вздохнула. Ее взгляд потеплел, и в нем появилось некое подобие сожаления.

– Боюсь, что, рассказав тебе о нем, – она сделала акцент, – я пошатну твое восприятие окружающей действительности. А травмировать принцу психику сейчас не в моих интересах.

– Психику? – переспросил Ордерион.

– Разум. – Существо прижало палец к виску и многозначительно по нему постучало.

– И что же за откровение о твоем мире способно травмировать мой разум?

– Делай, что говорю, и все будет хорошо, – пообещала она.

Ордерион пытливо смотрел на нее. Расспрашивать подробности и дальше – бесполезно. Она явно водила всех за нос, и правду из нее вытянуть способна лишь хитрость.

– Почему ты решила обратиться за седоулами к Галлахеру, когда путь держала в Турем? – сменил направление беседы Ордерион.

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе. – Собеседница склонила голову набок.

– Темнишь ты что-то, – принц прищурился.

– А ты докажи, – ответила она и расхохоталась.

– После того как уничтожишь месторождения маны в нашем мире, трактаты перестанут иметь значение, – начал рассуждать Ордерион. – Так почему тебя заботит их судьба?

– Потому что знания, дорогой мой принц, – это оружие. И оно уже натворило немало бед. Теперь мы имеем то, что имеем. Трактаты должны быть уничтожены. И ты мне в этом поможешь.

Ордерион не сдержал ухмылки, а затем и вовсе рассмеялся.

– Ты не в себе, – констатировал он, отворачиваясь.

– Верно. Это тело не мое. Искусная подделка, ничего более. Но ты влюблен в оригинал и столкнешься с одной большой проблемой, которую я могу помочь решить.

Ордерион медленно повернул голову к существу.

– Мана совсем скоро убьет Рубин, – ужасающе обыденно сообщила копия. – По моим прикидкам, недели через три ее не станет.

– Врешь, – проскрипел голос Ордериона.

– Ты можешь легко проверить мое утверждение. – Она допила эль в несколько глотков и с грохотом поставила чашу на стол. – Всего-то стоит показать Рубин Верховному повелителю силы, и тот без труда повторит мои слова.

– Ловко в капкан уводишь. – Он наклонился к столу. – И лжешь, бровью не ведя.

– Как думаешь, почему только Верховный повелитель силы способен узреть, насколько глубоко забрались рубцы от маны в чье-то тело?

– У него есть дар, – ответил Ордерион.

Копия Рубин надула губы в притворном приступе скупой обиды. Она даже поморгала, изображая, будто сейчас расплачется.

– Ни у кого этого дара нет, а у него есть? Нет, я осознаю, что словосочетание «статистическая вероятность» тебе непонятно, но поверь: когда что-то в мире присутствует в единственном числе, всегда возникает вопрос «почему?» Почему, Ордерион, в вашем мире только Верховный повелитель силы может сказать, сколько человеку осталось жить?

Принцу хотелось повторить «у него есть дар», но теперь он и сам понял, к чему вела мысль существа.

– Знания из трактатов помогают ему видеть то, что не могут другие? – предположил он.

– Молодец! – Она воодушевленно похлопала. – Те же знания и завели его на кривую дорожку игр с мирозданием. Даже когда я разрушу все пять месторождений маны, Верховный найдет способ открыть их вновь. Не будет этого Верховного, появится другой затейник, желающий обогатиться. И так далее до бесконечности.

– Ты же всемогущее создание! Найди и уничтожь трактаты сама!

– Это цена, которую я попрошу за жизнь Рубин, – прямо ответила копия.

Ордерион поморщился и вновь потряс головой.

– Почему не сделать это самой?

– Потому что до них непросто добраться, – произнесла она. – Или ты полагаешь, что Верховный повелитель встретит меня с распростертыми объятиями и предложит испить вина перед тем, как вручить трактаты?

– То есть убить твое тело можно и в нашем мире. Тело, но не тебя.

– Верно. Мой разум сейчас здесь. Умрет это искусственное тело – мой разум вернется в тело в моем мире. Но скакать туда-сюда бесконечно мне не позволят. Точнее, – она скривила лицо, – мне дали всего две попытки. Истрачу их – вам больше никто не поможет.

– То есть тебе дали это тело и одно запасное.

– Да.

– И чем вызвано твое жгучее желание повлиять на судьбу нашего мира? – Он осмотрелся и снова упер в нее настороженный взгляд.

– Считай меня альтруисткой.

– Кем? – не понял Ордерион.

– Слишком доброй и заботящейся о братьях своих меньших. Прими это и используй, чтобы спасти тех, кто тебе дорог. После того как уничтожим трактаты и месторождения маны, я излечу Рубин.

– Шутишь? – не поверил собственным ушам Ордерион. – Ты хочешь, чтобы я помог сделать тебе все это за три недели? – повторил он, по-детски удивленно глядя на собеседницу.

– Да, дорогой принц. Так что советую побыстрее увидеть Рубин и сказать ей, как сильно ее любишь. Времени у тебя мало.

– Ты не в себе…

– Ты уже говорил, – подмигнуло ему существо и расхохоталось.

Ордерион вздрогнул, будто злобный смех Ди до сих пор раздирал его уши.

Без месторождений маны большинство чудес в мире исчезнет. Повелители силы будут вынуждены перебиваться потоками маны из спонтанных источников, а создание юни превратится в штучное ремесло, которое многим станет не по карману. Инайя и орден повелителей силы лишатся золотой жилы, что веками кормила их.

Ордерион сжал голову пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль в висках.

«Существует ли другой способ решить проблему, о котором Ди умалчивает? – спросил себя Ордерион. – Она ведь не знает точно, что привело к нарушению границ миров. Какие игры с маной дали такой результат? Как ни крути, в трактатах должны содержаться ответы. Есть еще копии. Странно, но о них Ди умолчала. Тайна ли это для нее?»

Попади в руки Ордериону трактат «О мирах и времени» или его копия, он бы разобрался, что происходит. А так одни догадки. Нарушить границы миров могли с целью обогащения. Например, почему бы не выкачивать ману у соседей? Своей вечно не хватает, а тут на, бери чужое… Или кто-то решил исследовать другие миры из-за неуемного любопытства? Хотя этот вариант Ордериону показался сомнительным. Чтобы нарушить законы и подвергнуть риску всех вокруг, нужны причины посерьезнее. Алчность в этой ситуации казалась более реальной, чем любознательность. Да и сделать такое без глубоких знаний и дара управления маной невозможно.

Ясно одно: сперва Ди желает добраться до трактатов и только после этого возьмется за уничтожение месторождений. Без союзников из числа гонцов смерти в Небесный замок им не войти. И снова все дороги вели в Турем, к королю Дарроу…

В коридоре послышались шаги. Громкий стук в дверь опередили возгласы Сажа:

– Ерион, Лаер, просыпайтесь! – кричал Саж в коридоре. – Ребята на смотровой вышке увидели туман! Идет сплошной стеной к заставе!

– Дхар, – прошептал Ордерион. – Сообщите начальнику заставы! – крикнул он в ответ, быстро одеваясь.

– К нему уже побежали!

Рубин проснулась от криков и, быстро сообразив, что пришла беда, стала искать на полу вещи.

– Зовите Ди, – сказала обреченно. – Только она может вытащить нас отсюда живыми. И Хейди нужно найти! Она должна ночевать в комнате с Ди!

Полуголый Ордерион вышел в коридор и увидел Галлахера в одних кальсонах.

Брат прервал Сажа, который докладывал, что его ребята увидели на смотровой вышке, и обернулся к Ордериону.

– Найдите Ди! – послышался осипший голос Хейди из приоткрытой двери за спиной брата. – Она знает, что делать!

– Хейди, ты не с Ди?! – Рубин высунула голову в коридор.

– Она напилась и пошла спать к мужу, – прокомментировала ситуацию Ди, спокойно спускаясь к ним по боковой лестнице. – Судя по тому, что он полночи ждал ее под дверью нашей комнаты, дорогу к его постели она нашла стремительно быстро, да, Галлахер? – засмеялась Ди.

– Нечисть, мое желание укоротить тебе язык становится навязчивым, – медленно закипая, сообщил Галлахер.

– Хейди, милая, я надеюсь, ты продемонстрировала супругу все свои таланты? – засмеялась Ди.

– Заткнись! – послышался рев Хейди из комнаты Галлахера.

– Или я тебя заткну, – предупредил Галлахер. – Навечно.

– Скучные вы, – пожала плечами Ди. – Одевайтесь быстрее. Нас неприятности ждут!

* * *

Когда Ордерион и Рубин оказались на улице, все вокруг окутал туман. Крики людей разъедали уши. Огни сигнальных костров едва блестели в белом молоке.

– Галлахер! – закричал Ордерион, создавая пульсары и запуская их в воздух.

– Я здесь! – отозвался брат где-то рядом.

– Ди! – раздался голос Хейди. – Как нам выбраться?

– Не ори мне на ухо! – рявкнула та.

Ордерион едва не потерял из виду Рубин, успев в последний момент схватить ее за руку.

– Стой здесь! – приказал он. – Ди, слышишь меня?

– Плохо, но слышу, – отозвалась та.

– Что нам делать?

– Ждать, когда туман прорыва пространства рассеется, и мы ясно увидим наших соседей по несчастью. Как только в моих руках зажжется свет – бегите вперед. Чем быстрее, тем лучше! А потом готовьтесь к падению с высоты. Я подхвачу вас. Если успею, конечно.

– Тогда нужно бежать в сторону леса, – подсказал Галлахер. – Там деревья – сможем цепляться за ветки, когда будем падать.

– Не загадывай наперед, – посоветовала Ди. – Мы не знаем, что окажется в той стороне, когда рассеется туман.

Рядом с Рубин что-то упало. Она вскрикнула и прижалась к Ордериону. Принц присел и увидел изуродованное тело какого-то воина. Новый хлопок за спиной. Вопль Хейди.

Галлахер стал успокаивать жену.

– Что там? – спросил Ордерион, и его голос заглушили хлопки.

Дождь из тел в буквальном смысле обрушился на их головы. Ордерион успел создать широкий купол, надеясь, что он защитит остальных. Тела падали на полупрозрачное марево и скатывались вниз. Зальтийцы, ошони, инайцы, туремцы – люди из разных королевств и разных сословий. Одно объединяло их – все были мертвы.

– Что-то не так! – закричала Ди. – Туман не рассеивается! Похоже, мы в точке выброса.

– Что за «точка выброса»? – спросил Галлахер.

– Разрыв границ миров похож на туннель. У него есть вход и выход. Мы в точке, где выбрасывает существ, что застряли не в своих мирах, то есть у выхода, – объяснила Ди. – Нам повезло: в воронку слияния нас не затянет, как бывает на входе. Значит, и монстров из темных миров здесь не будет.

– Людей этими телами раздавит! – вторила ей Хейди. – Это ты называешь «повезло»?

– Угомонись, принцесса. Ордерион создал хороший купол – нас не убьет.

– Зато убьет других, – ответил Галлахер.

– Те, кто прячутся в домах, вряд ли пострадают, – бесцветно констатировала Ди.

– А ты не можешь создать купол? – не понял Ордерион. – Огради остальных от гибели!

– Могла бы, уже бы сделала! – рявкнула Ди.

– Окна выбивать умеешь, а купол создать – нет? – возмутился он.

– Я не использую ману, Ордерион. И не управляю ей. Мой конек – технологии, которые сокрыты в этом теле. И мои мощности ограниченны!

– То есть купол ты не создашь? – прошипел он.

– Нет, – ответила Ди.

– Что такое «технологии»? – поинтересовался Галлахер.

– Это все, что тебя в данный момент волнует? – зашипела Ди. – На голову падают трупы, а ты ищешь смысл незнакомых слов?

– По-моему, дева, ты теряешь самообладание, – сообщил Галлахер. – А эта ошибка губит воинов.

– Надо же, какой хладнокровный, – огрызнулась Ди.

Туман начал рассеиваться. Рубин продолжала прижиматься к спине Ордериона. Галлахер и Хейди действительно стояли совсем рядом с ними. Ди находилась чуть поодаль, ближе к Хорну и Сажу, которые все это время молчали.

На лужайке перед Ордерионом валялись тела умерших людей и животных. Коровы, свиньи, лошади, куры, волки, лисы – как будто кто-то в один момент собрал их всех из деревень и лесов и вышвырнул им под ноги.

Вонь от гниения плоти разносилась ветром по сторонам, пропитывая одежду и волосы невыносимым смрадом. Рев женщин и детей смешался с этим зловонием, превращая все вокруг в подобие конца света.

Ордерион поднял голову, щурясь от яркого полуденного солнца.

– Мы прыгнули во времени, – понял он. – Когда выходили, было еще темно.

– Твою мать, – прошипела Ди, подходя ближе. – Если прыгнули слишком далеко, нам точно конец. Остановить появление группы зачистки я не смогу.

– А теперь переведи на понятный нам язык, – спокойно попросил Галлахер.

– Вчера у нас было шесть недель до появления воинов из моего мира, которые превратят ваш мир в пыль! – злилась Ди. – А сейчас я даже не представляю, сколько осталось!

Летящий в его сторону пульсар Ордерион остановил щитом. Тот вспыхнул и взорвался светом.

– Кто посмел? – прошипел он, озираясь по сторонам, и остановил взгляд на двух фигурах в нарядах повелителей силы.

Они стояли далеко впереди и смотрели на Ордериона.

– А эти откуда взялись? – прищурилась Ди.

– Похоже, это мы появились перед ними, а не наоборот, – смекнул Ордерион.

– Ты с ними знаком? – спросил брат, подходя ближе к Ордериону.

– Тит и Евин, – кивнул Ордерион, присматриваясь. – Гонцы смерти. Если запустили только один пульсар, хотят поговорить, – сделал вывод он.

– Или желают, чтобы ты отошел от нас подальше, – подметила Ди. – Пойдем, потолкуем с ребятами.

– Ты останешься здесь. – Ордерион повернулся к Ди. – Если не вернусь, позаботься об остальных.

– Что значит «не вернусь»?! – в ужасе воскликнула Рубин. – Ты никуда не пойдешь! Ди, открой портал в свое убежище, мы спрячемся!

– Нужно узнать, что происходит. – Ордерион взял Рубин за руку, пытаясь успокоить. – Почему они здесь? Сколько времени унес с собой туман? Вопросов много. Нам необходимы ответы.

– Мы узнаем все по-другому! – настаивала Рубин. – Ди, открывай свой портал! – приказала она.

Ди даже не шелохнулась.

– Ты иди, а я прикрою, – нечисть понизила голос.

– Мы все тебя прикроем. – Галлахер выхватил из крепления на спине меч. – Хейди, Рубин, – он кивнул в сторону гостевого дома, – спрячьтесь там.

– Стены нам ничем не помогут, – справедливо заметила Хейди.

– Сейчас не время для споров! – повысил тон Галлахер.

– Нам долго тебя ждать? – прокричал Тит, один из гонцов смерти.

Рубин сильнее вцепилась в руку Ордериона.

– Не ходи, – взмолилась она. – Это может быть ловушка.

– Все будет хорошо, – заверил принц, хотя сам в этом сомневался. – Уведи Хейди в дом, там безопаснее.

Он прижался губами к щеке Рубин и дернулся в сторону, моментально освобождая запястье от ее пальцев.

* * *

Рубин и Хейди спрятались в гостевом доме. Ди держалась чуть поодаль. Галлахер прикрывал со спины. Саж и Хорн разошлись по сторонам и достали мечи. Остальные воины стали подтягиваться с разных сторон, выстраиваясь в линию обороны.

Ордерион остановился метрах в десяти от гонцов смерти.

– За нарушение устава ордена повелителей силы и сокрытие девы с даром целительницы Янтарный Сокол приговорил тебя к смерти, – произнес Тит, сдувая прядь курчавых зальтийских волос с лица.

Его напарник – инаец Евин – согласно кивнул, подтверждая слова Тита.

– Меня одного? – уточнил Ордерион.

– Белому Алмазу тоже не повезло, – заверил Тит. – Он собирает войско для похода на Инайю, но пока не догадывается, что до войны ему не дожить.

– Так вы отправились в Турем к Дарроу в гости заглянуть или все же хотели меня здесь найти? – спросил Ордерион, не спеша создавать пульсары.

– Ты исчез на этой заставе вместе с местным населением неделю назад. Брата с собой прихватил, – Тит кивнул на Галлахера за спиной Ордериона. – И деву, из-за которой тебе вынесли смертный приговор. – Тит тяжело вздохнул, глядя в сторону гостевого дома, и злобно усмехнулся: – Выброс маны ей явно не к лицу, но такую одаренную целительницу оставлять без присмотра нельзя. Обещаю, мы позаботимся о ней и доставим в Небесный замок в руки опытных волхвов.

– Вы не ответили на вопрос, – напомнил Ордерион.

– Ты про Дарроу? – хохотнул Тит. – Да, мы как раз ехали к нему. Но тут ты и твоя дева…

– А еще горы трупов, – брезгливо скривил лицо Евин.

– Что ж вы Янтарному Соколу не задаете вопросов, которые должен каждый из гонцов смерти задать? – злобно произнес Ордерион. – Или вы только и умеете, что его приказы исполнять?

– Сокол и другие уже разбираются с этим дхарским дерьмом. – Тит сплюнул на землю. – У нас другое задание. И мы его выполним.

– И с визитом к Дарроу Янтарный Сокол только вас двоих отправил? – поинтересовался Ордерион.

– Так нас и не двое, – ответил Тит и оскалился, показывая ровные белые зубы.

Со стороны конюшни и из-за угла таверны вышли еще четверо гонцов смерти.

– Вшестером против Дарроу и его воинов? – Ордерион удивленно изогнул бровь.

– Мы надеемся на благоразумие воинов, – пояснил Евин, тяжело вздыхая. – Брата своего попроси уйти. И эту, – он кивнул на Ди, – пусть с собой заберет.

– Я никуда не уйду! – крикнул Галлахер.

– Тогда ляжешь здесь же. – Евин размял плечи. – А ты? – посмотрел на Ди. – Кто вообще такая?

– Для тебя никто, – подмигнула ему та.

– Уведи Галлахера, – попросил Ордерион, поворачиваясь к Ди.

– Галлахер, – Ди перевела на того взгляд, – иди в дом.

– Опять шутишь? – спросил Галлахер, готовясь к нападению.

– Я попыталась, – развела руками Ди. – Не вышло!

Евин прижал пальцы к губам и подул на них. Резкий порыв ветра ударил им в лица. Он подхватывал тела с земли и уносил прочь. Галлахера и остальных воинов сбило с ног и потащило по земле. Ордерион и Ди остались стоять на местах. У нечисти лишь немного растрепались волосы.

– Как интересно, – удивился Евин, внимательно глядя на Ди. – Не встречал тебя раньше. Ты посвящена в орден?

– Я не повелеваю маной, дорогой, – снисходительно ответила та. – Я просто изменяю силу гравитации под собой и прирастаю ногами к земле.

– А я использую щит, – подсказал Ордерион и запустил пульсары в Евина и Тита.

* * *

Ответные удары молний полетели в них вместе с пульсарами. Ди, казалось, все было нипочем. Оружие маны лишь вспыхивало на поверхности марева, которое окружало существо.

«А говорила, что не умеет создавать купол», – зло подумал Ордерион. Ему удалось пробить защиту Евина, создававшего ветер, и испепелить его. Тита убила Ди, метнув вдогонку за пульсаром клинок. Пульсар ослабил щит, клинок пробил его насквозь и угодил прямо в грудь жертве.

Имен остальных нападавших Ордерион не знал, поэтому решил, что гонцов может быть гораздо больше двадцати. Кто-то из них запустил волну пламени. Ордерион локализовал ее и погасил, но следом понеслись другие волны и новые пульсары, а Ди по-прежнему безуспешно пыталась пробить чужую защиту и подобраться к нападавшим.

– Ди, беги отсюда, – скомандовал Ордерион, запуская пульсары в воздух один за другим. – И уведи подальше остальных.

– Вздумал трагически погибнуть, чтобы лямку жизни со всеми не тянуть? – усмехнулась она, создавая молнии и направляя их в других гонцов.

– Делай, что говорю! – закричал он, теряя терпение, и вспыхнул.

Ди, заметив, что Ордерион весь покрылся светящимися знаками силы, начала отступать.

– Смотри не убейся тут! – крикнула она напоследок. – Возвращать с того света тебя некому.

– Без тебя знаю, – прохрипел Ордерион и сжал кулаки, тонкими струйками втягивая в себя ману из окружающего воздуха.

– Уходим! – кричала Ди за спиной. – Все в укрытие!

– Ты что, тварь, задумал? – хрипел один из гонцов, направляя в Ордериона пульсары.

– Покажу тебе, почему меня нарекли Светом Звезды.

Рубин

Рубин подползла к выбитому порывами ветра окну и привстала. Галлахер, Ди и остальные развернулись и бежали в обратном направлении.

Принцесса хотела высунуться наружу, но Хейди схватила ее за руку.

– Не надо, это опасно! – взмолилась она.

– Он там один, – голос Рубин дрогнул. – Они его бросили…

– Галлахер никогда не бросит Ордериона! Никогда, слышишь меня?

– Тогда почему он убегает?! – прокричала Рубин.

На улице стало светлее. Хейди зажмурилась и спрятала лицо. А Рубин потянулась выше и выглянула в выбитое окно.

– В укрытие! – заорал Галлахер, заметив ее. – Прячься!!!

Рубин успела повернуть голову туда, где должен был находиться Ордерион. Но там, за спинами Ди и Галлахера, она увидела лишь ярчайший белый свет. Словно кто-то снял звезду с небосклона и доставил сюда. Окруженная всполохами молний, она красиво переливалась то голубым, то синим и приковывала к себе взгляд слезящихся глаз.

– Свет Звезды, – пораженная, прошептала Рубин.

– Ложись!!! – крикнула Ди где-то в стороне, и… звезда взорвалась.

Ордерион

Волна света разошлась от Ордериона по сторонам, поглощая и испепеляя все, к чему прикасалась. Примятую зеленеющую траву, мертвые тела и живых гонцов смерти.

Ордерион вскинул голову и раскрыл ладони, создавая защитный купол по периметру, дабы оградить мощь, что высвободило его тело. Иначе погибнут все, кто остался за его спиной.

Ордерион напрягся и закричал. Каменная ладонь докрасна раскалилась, тогда как все тело испускало яркий белый свет.

Рубин

Словно прикованная к своему месту, она не отрывала взгляда от прозрачного купола, внутри которого билось и плескалось голубое свечение. Рубин поняла, что этот щит создал Ордерион, чтобы оградить остальных от силы, которую он только что явил миру.

Хлопок – и свечение исчезло вместе с куполом. А внутри него, стоя на черной оплавленной земле, замер Ордерион. И вокруг него ничего не осталось. Ни тел, ни праха. Ничего.

Ордерион

– Ордерион! – кричала Рубин где-то вдалеке. – Ордерион!

Он опустил глаза и взглянул на свои руки. Левая покрылась черными знаками молний, а правая… фрагментировалась. Будто камень порубили секирой поперек суставов и связали в единое целое невидимыми силами.

Принц сжал пальцы. Они не рассыпались, как он ожидал, а сложились в кулак.

– Ордерион! – простонал голос Рубин за спиной, и он обернулся.

Она на мгновение застыла, глядя на его лицо, а затем бросилась к нему в объятия.

– Живой, – прошептала Рубин и разрыдалась.

Глава 7

Ордерион

Его глаза стали красными. Об этом ему сначала сообщила Ди. Затем Галлахер. О руке никто не говорил, а Рубин и вовсе держалась за нее, стараясь не отпускать.

Из отряда принцев погибли трое воинов – всех убило упавшими телами животных. Хоронить их оставили двоих верных людей. Путники единогласно приняли решение не задерживаться и гнать во весь опор в сторону Звездного замка Турема. Доедут засветло или нет – значения не имело. Оставаться на заставе, куда в любой момент следом за гонцами смерти могло прибыть войско Луара, не хотелось.

Когда все уже сидели верхом, к Ордериону подъехала Ди и, пожав плечами, сообщила, что в Турем с ними не поедет.

– Встретимся на этой заставе через пять дней. Посыльные Галлахера как раз доставят сюда сундуки с монетами, – загадочно улыбнулась она и подмигнула Ордериону.

– Так не пойдет! – возмутился младший принц. – Где гарантии, что через пять дней ты все еще будешь жива и объявишься здесь?

– Гарантий выжить нет ни у кого из нас, – парировала Ди и повела лошадь в сторону дороги на Нотарию.

– Темнит эта бестия, – прошипела Хейди, глядя в спину удаляющейся Ди. – Нельзя отдавать ей седоулы. Ну зачем ты заключил с ней договор? – Она повернулась к Галлахеру.

– Я дал слово, что мои люди доставят сюда монеты через пять дней. Но не обещал, что отдам их ей, – Галлахер потрепал гриву своего скакуна.

Хейди вся зарделась и вскинула подбородок:

– Хитро…

– Еще бы похвалу из твоих уст услышать, – намекнул Галлахер.

– Услышишь, когда я буду уверена, что Ди не обвела тебя вокруг пальца, – заявила Хейди.

Брат и его жена обменялись испепеляющими друг друга взглядами.

– За дерзость накажу, – хрипло прошептал Галлахер.

– Жду с нетерпением, – хмыкнула Хейди.

Лошадей гнали до первой деревни на территории Турема. Ордерион хорошо знал окольный путь в объезд заставы соседей, а судя по прекрасно утоптанной дороге через чащобу, эту же тропу использовали и контрабандисты.

В деревне их встретили хмурые лица и настороженные взгляды. Кто-то из местных мужиков пригрозил подлым инайцам расправой, но другие быстро его угомонили, испугавшись двух повелителей силы среди чужеземцев: Ордериона с красными глазами и Рубин.

Конюх за двойную оплату согласился сменить лошадей инайским делегатам.

– Страшная какая… Один раз взглянешь и уже не забудешь… – перешептывались люди вокруг.

Конечно, они говорили о Рубин, которая старательно держалась в стороне и прятала от случайных зевак лицо. Ордерион подошел к ней и взял за обугленную руку.

– Дураков не слушай, – сказал он тихо. – Они боятся того, чего не понимают.

– Я живу так всего две недели, и это просто ужасно. Как ты выносил подобное столько лет?

– Я создал Ериона, – напомнил он и заглянул под капюшон накидки Рубин. – Возможно, ты хочешь, чтобы я сделал для тебя юни изменений, но почему-то не просишь об этом.

– Нет, – отрезала Рубин тоном, не терпящим возражений. – Юни изменений – самообман. Маска, под которой ничего не меняется. А я хочу быть собой. Для себя и всех остальных.

– Изменишь решение, скажи. – Ордерион наклонился и коснулся ее губ поцелуем. – Я хотел спросить тебя еще кое о чем.

– Желаешь вернуть на место юни связи, которую утратил? – Рубин улыбнулась ему.

– Да, – честно ответил Ордерион. – С ней мне было спокойнее.

– Хорошо, – кивнула Рубин и протянула ему запястье. – Только не забудь указать на метке, что ты – мой.

– Уговор. – Он коснулся ее ладони и сжал пальцами.

Кожу запекло в месте, куда он направил ману, мысленно рисуя знаки и символы, которые должны были стать основой для юни связи. Рубин поморщилась, явно испытывая ту же боль, что и он.

Метка юни заалела на ее черной коже и превратилась в белый знак «моя».

– Для создания этой юни нужно добровольное согласие, не так ли? – спросила Рубин. – Поэтому ты, как и в прошлый раз, предложил нечто вроде сделки?

– Уговор – основа юни связи. Тот, кто создает метку, берет на себя обязательства его исполнить. Не выполнит обещание – поплатится за это.

– Чем? – нахмурилась Рубин.

– Жизнью, – пожал плечами Ордерион.

Рубин резко отдернула руку и с ужасом взглянула на него.

– Не беспокойся. Обещание быть твоим я исполню. – Он снова наклонился и поцеловал ее в губы.

– Ужас какой… – раздалось за их спинами. – Как он к ней прикасается…

– Закройте свои рты! – прокричала на туремском Хейди, обращаясь к зевакам. – Немедля!

– Ты не на своей земле, чтобы указывать, инайская выдра! – раздался ответ.

Галлахер сжал рукоять меча и с угрозой взглянул в сторону нахалки.

– Кто-то сказал «выдра»? – произнес он с угрозой.

– Оставь их, – Хейди опустила ладонь на руку мужа. – Впереди долгий путь.

Помощники конюха поспешили вывести запряженных лошадей и скрылись с глаз.

– Нужно спешить, – подытожил Галлахер, глядя на небо. – До заката можем не успеть. Хейди, – он повернулся к жене, – когда прибудем в Звездный замок, ты должна быть готова ко всему.

– Ты о том, что Дарроу может отдать приказ убить нас? – невинно обронила она, принимая удила своей лошади.

– Именно. – Галлахер помог ей запрыгнуть в седло.

– Дарроу не настолько глуп, чтобы убивать сыновей Луара.

– Мне бы твою уверенность, – покачал головой Галлахер и взглянул на Рубин. – А ты что скажешь?

– Нам всем стоит быть начеку, – ответила Рубин и позволила Ордериону подсадить себя, чтобы запрыгнуть в седло.

* * *

Звездный замок Турема славился своей простотой и скромностью. Так считали все инайцы, зальтийцы и ошони. Естественно, туремцы с этим мнением не соглашались.

Изнутри замок Ордерион никогда не видел, а вот в столице Турема – Звездном городе – бывал не раз. Расположенный на холмистой местности, этот город окружал резиденцию туремского правителя и был отделен от нее водами могучей реки Лéмы, что огибала строение с обеих сторон и текла на север, где впадала в великую Буар.

Замок назвали Звездным из-за узких шестиконечных бойниц в стенах светло-коричневых башен. Во время праздников внутри зажигали лампы, и издалека казалось, будто на них загорались сами звезды.

Ордерион несколько раз становился свидетелем этого зрелища, попивая с Атаном эль в каком-нибудь местном трактире и любуясь красотой издалека. Все туремцы гордились и своей столицей, и ее замком, считая, что прекраснее сооружения на Великом континенте не существует. Ордерион в образе чужеземного купца Ериона внимательно слушал эти рассказы и одобрительно кивал. Так же он кивал и ошони, когда те хвалились замком Восьми Ветров в столице королевства Ошони. Кивал он и зальтийцам, что с присущей им горячностью прославляли великолепие Солнечного замка в королевстве Зальтия.

Благодаря Атану и его неугомонному желанию везде побывать и узнать как можно больше, Ордерион не единожды объехал весь континент и увидел, как в разных королевствах живут простые люди. Кто бы мог подумать, что пытливый ум Атана когда-нибудь проиграет в борьбе с распущенностью, что уведет его на тропу, в конце которой случится бесславная гибель?

Солнечный диск медленно таял за линией горизонта, когда их делегация въехала на территорию Звездного города. Местные жители при виде чужаков из Инайи хмурились и отворачивались. Туремские воины, что незаметно увязались за ними еще у городских ворот, следовали на расстоянии. Ордерион знал, что основные вопросы возникнут, когда вся «делегация» достигнет моста, ведущего к Звездному замку.

И не прогадал.

Охрана у моста встретила их шеренгой из воинов, облаченных в доспехи. Острия тяжелых мечей опустились к ногам лошадей, готовые рубить их, чтобы выбить всадников из седел. Лучники поджидали визитеров на крепостных стенах у надвратных башен. Стоило кому-то дернуться вперед – и град из стрел мигом обрушился бы на незваных гостей.

– Мы – делегаты из Инайи, – громко заявил Галлахер, даже не думая спешиваться. – Старший принц Галлахер и младший принц Орде. Доложите его величеству великому королю Дарроу о нашем прибытии.

Двое воинов из шеренги развернулись и побежали в замок по мосту. Остальные чуть разошлись, смыкая образовавшиеся в ряду пустоты.

Возвращения гонцов ждали долго. В городе за спиной успели зажечь уличные лампы, а на крепостных стенах появились горящие факелы.

Ордерион обратил внимание, что на флагштоках Звездного замка не развевались траурные флаги. Из чего он сделал вывод: дер Гроуди все же смог доставить Дарроу оба послания из Инайи. Это вселяло надежду, что Дарроу готов не только к визиту незваных гостей, но и к встрече с дочерью.

Ордерион обернулся к Рубин, по-прежнему прячущей лицо от посторонних под краем тяжелого капюшона ее накидки.

Ворота в замок открылись, и из них выехали пятеро всадников в доспехах.

Преодолев мост через реку, они остановились за шеренгой воинов.

– Вам приказано спешиться и разоружиться, – произнес тот, что ехал впереди. – После этого мы проводим вас в замок.

Спорить и препираться не имело смысла. Они оставили лошадей, сдали оружие и дальше пошли пешком.

Крепостные стены замка, при свете факелов казавшиеся грязно-коричневыми, становились все ближе, а напряжение вокруг только возрастало. Их завели в замковые ворота, и Ордерион невольно притормозил.

Красота Звездного замка была сокрыта от сторонних глаз величественными стенами из неприглядного камня, за которыми находилось нечто, чего Ордерион не ожидал увидеть.

Все постройки на территории хорошо освещались огнями факелов. Каждое окно, дверь, балкон по периметру украшал изысканный орнамент, имитирующий цветы и листья, стелющиеся до самых крыш, уложенных ярко-синей черепицей. Камни в кладке этих сооружений казались разноцветными: от темно-коричневых внизу до плавно переходящих в белые на их вершинах. Сам замок при этом был отделан гладкой светло-коричневой штукатуркой. Именно по ней внизу стелились все те же листья и цветы, что вплетались в темно-синие крыши нижних ярусов сооружения. Чем выше был этаж, тем меньше украшений замечал на нем Ордерион. Будто на уровне синевы, скрытой за крепостными стенами, заканчивалось царство смертных и начиналось бело-золотое небо, принадлежащее Дуону. Самые высокие башни, которые могли наблюдать из города все желающие, ничего не рассказывали о замке, кроме того что там могут зажигаться звезды. Все великолепие бело-золотых украшений было сокрыто здесь, за оградой высоких стен, где почти всю свою жизнь провела Рубин.

– Никогда не думал, что он на самом деле такой, – озвучил Галлахер, как и все остальные, оглядываясь по сторонам.

– Вас ждут, – напомнил один из провожатых.

Взгляды остальных цеплялись за их спины.

Рубин

Она старалась держаться ближе к Ордериону, все время пригибая голову, чтобы не выдать лица. Перед ними распахнули двери и проводили по хорошо знакомым коридорам к тронному залу.

Вернувшись в родную обитель, Рубин не испытала облегчения. Великолепие расписных стен и потолков, украшенных золотом, больше не дарило теплого света и уюта. Картины предков на стенах теперь казались всего-то изображениями людей, которых Рубин никогда не знала. Ковры от лучших мастеров Турема делали шаги бесшумными, а бархат штор занавешивал окна, из которых Рубин больше не хотелось выглядывать.

Свернув в тронный зал, Рубин уставилась под ноги, меряя шаги по желтому ковру, постеленному между высоких колонн. Все остановились, она тоже.

Повисло молчание.

Рубин расправила плечи и сбросила капюшон, подняв голову, как и положено принцессе.

Впереди на троне восседал ее отец – великий король Дарроу. В черной мантии и темно-красном наряде с золотыми вышивками он смотрелся чуть старше своих лет. Или отец действительно постарел за время ее отсутствия?

Он перевел взгляд на Рубин и встал, явно не веря своим глазам. Ужас исказил его лицо. Казалось, король смотрел и пытался понять, кого именно видит перед собой. Будто не узнавал ее. Будто вообще забыл, что у него была старшая дочь.

– Здравствуй, отец, – произнесла Рубин.

– Дха-а-ар, – на выдохе озвучил Дарроу и сжал кулаки. – Что они с тобой сделали?!

– Не они, – покачала головой Рубин, – а моя мана.

– Мана? – повысил тон отец. – Мана! – закричал, содрогаясь всем телом от гнева.

– Как интересно, – раздался незнакомый мужской голос сбоку.

Рубин обернулась и увидела зальтийца с копной скрученных в мелкие жгуты длинных черных волос. На нем была мантия повелителя силы, и стоял он, вольготно прислонившись плечом к колонне. Рубин нахмурилась, глядя на необычные для его народа ярко-синие глаза. Да и кожа незнакомца была слишком светлой для чистокровного уроженца Зальтии.

– Серебряное Зеркало. – Ордерион встал впереди Рубин, торсом загораживая ее от зальтийца.

– Свет Звезды, – кивнул тот. – Давно не виделись! – Он взмахнул рукой, и с разных сторон появились другие повелители силы в мантиях.

Все они стояли в тронном зале у колонн и смотрели на гостей, явившихся к Дарроу. Рубин начала оглядываться, пытаясь подсчитать их.

– Нас девять, – будто прочитав ее мысли, сообщил зальтиец.

Рубин вновь повернулась к нему.

– Я вижу четверых, – с опаской сообщил Галлахер.

Зальтиец закатил глаза и снова взмахнул рукой. Пять фигур в мантиях растаяли в воздухе.

– Угадал, – пожал плечами он. – Но вотум недоверия таким составом нам все равно не вынести. – Зальтиец отклеился от колонны и вышел вперед. – А вот добраться до Верховного повелителя силы и твоего отца – можем попытаться, – сказал он, обращаясь к Ордериону.

Рубин снова осмотрелась. Повелителей силы в мантиях действительно осталось четверо. Туремец, инаец, дева-ошони с бритой головой и зальтиец. На вид им было лет за сорок, и только зальтиец казался ровесником Рубин.

– Что здесь происходит? – Ордерион повернулся лицом к Дарроу.

– Когда дер Гроуди передал мне послание от тебя, головоломка сложилась. – Король развернулся и направился к трону. – Не ты один был обеспокоен тем, что творится вокруг. Вопросы ордену повелителей силы задавали многие, но никто вразумительных объяснений так и не получил. Ты хотел найти ответы в трактате «О мирах и времени»? И был готов отправиться на поклон к самому Янтарному Соколу? – Дарроу сел на трон и уперся руками в подлокотники. – Серебряное Зеркало тебя опередил, – он указал на зальтийца. – Юный и немного взбалмошный, он так же, как и ты, решил, что самый умный.

Зальтиец недовольно нахмурился.

– Расскажи Свету Звезды, что случилось с тобой в Небесном замке, – попросил его король.

– Хороший прием длился недолго, – пожал плечами тот. – Я явился на поклон к Верховному и попросил дозволения изучить трактат «О мирах и времени». Янтарный Сокол ответил согласием и повел меня в хранилище трактатов. И по дороге убил, – зальтиец развел руками. – Не меня, конечно, а морок, который я создал. Тем не менее прячась за щитом у Верховного за спиной, я еле ноги унес. Выбравшись из Небесного замка, я обратился за помощью к Холодной Воде, – он указал на деву-ошони.

– Я позвала Тихого Шепота, – она указала на мужчину-инайца.

– Я обратился к Шелу, – произнес тот, поворачиваясь к туремцу.

– И как раз в этот момент вынесли смертный приговор Дарроу, – подытожил зальтиец и посмотрел на Ордериона. – До нас дошли слухи, что вы с братом погибли на заставе. Поэтому мы решили отправиться сюда и защитить Белого Алмаза. Кто же знал, что он получит ответы на наши вопросы, прочитав послание от тебя, – улыбнулся Серебряное Зеркало.

– Копия трактата «О мирах и времени», – взял слово король, – всегда хранилась у твоего отца. И если Красное Солнце не дал тебе ее прочесть, значит, на то были причины.

– Сговор с Верховным повелителем силы? – предположил Ордерион.

– Скорее всего, так, – развел руками зальтиец.

– И ради чего все это? – Ордерион повернулся лицом к Дарроу.

Тот потер лоб и отрицательно покачал головой.

– Хотел бы я знать ответ.

– А существо? – спросил Ордерион. – Копия Рубин ничего не подсказала вам при встрече?

Зальтиец и другие повелители силы повернулись к Дарроу, вопросительно глядя на него.

– Откуда тебе известно, что она являлась ко мне? – не теряя самообладания, уточнил Дарроу.

– Мы повстречали ее по дороге сюда, – вклинилась в беседу Рубин. – Эту деву зовут Ди. Она пришла к нам из другого мира и утверждает, что наш мир погибает, а она хочет его спасти.

– На наш мир ей наплевать. – Дарроу встал. – Существо ищет седоулы, чтобы подкупить рудокопов и с их помощью уничтожить месторождения маны на территории Инайи. Получив монеты, она оставит наш мир без маны!

– Не совсем, – покачал головой Ордерион. – Мана постоянно появляется то здесь, то там. Но создавать такое количество юни и продавать их без крупных месторождений маны орден больше не сможет.

– Это обрушит всю систему нашего мироустройства! – повысил голос Дарроу.

– Которое погибнет вместе с нами, если мы ничего не сделаем, – подытожил Ордерион.

– Что-то ты не слишком удивлен моим заявлением насчет планов неизвестного существа, – подметил Дарроу.

– Потому что мне они известны, – ответил Ордерион.

Рубин медленно повернула к нему голову.

– Как это? – ее голос дрогнул.

– Я говорил с Ди. И уничтожение месторождений маны не единственная ее цель. Ди хочет лишить нас четырех трактатов, которые хранятся в Небесном замке.

– А почему она рассказала об этом тебе? – насторожилась Рубин.

– Потому что рассчитывает на мою помощь.

Рубин отступила от Ордериона на шаг.

– С чего бы? И почему она ждет твоей помощи?

– Потому что Дарроу ей отказал. Я прав? Ди ведь хотела, чтобы вы помогли ей уничтожить трактаты?

Дарроу молчал.

– А когда вы отказали, она решила найти Рубин и с ее помощью вынудить вас сделать то, что считает нужным.

– Рубин здесь, и ей ничего не угрожает. – Король протянул руку к дочери. – Иди ко мне.

Но Рубин продолжала стоять как вкопанная, изучая Ордериона, который смотрел куда угодно, только не на нее.

– Мне ведь что-то угрожает, не так ли? – сипло спросила она, отступая от него еще на шаг. – Иначе ты бы не отпустил ее с той заставы.

– Не надо, – с сожалением и болью произнес Ордерион.

Рубин взглянула на свои руки и прижала одну из них к сердцу.

– Ди сказала, что запаса сил у меня не осталось. Мана взяла надо мной верх. И сама я себя не вылечу. А помощи ценой чужой жизни не приму. Ты знаешь об этом. Но есть нечто более веское, из-за чего ты уже согласился помочь Ди. Она может вылечить меня? Я права?

Ордерион молчал.

– И торопит остальных, потому что времени у нее мало. Как мало его и у меня. – Рубин отвернулась. – Сколько Ди отвела мне?

Ордерион продолжал молчать.

– Сколько Ди дала мне времени?! – прогремел ее голос в тронном зале.

– Три недели, – ответил Ордерион.

Дарроу опустил руку.

– Все же она нашла способ сделать из вас марионеток, – закивала Рубин. – Но я не желаю становиться разменной монетой и зависеть от Ди. Или от тебя, папа, – она повернулась к отцу. – Или от мужчины, которого люблю, – она перевела взгляд на Ордериона. – Моя жизнь – мои правила.

– Мы разберемся с Верховным повелителем и Луаром, – нарушил тишину Дарроу. – А потом вылечим тебя.

– Конечно, – улыбнулась Рубин.

– Трактаты никто не тронет, – произнес зальтиец и подошел к Ордериону. – Даже не думай замахиваться на них!

Принц отступил от Серебряного Зеркала и обратился к Дарроу:

– Копию какого трактата храните у себя вы, Белый Алмаз? Ведь если вы знали, что мой отец бережет копию трактата «О мирах и времени», следовательно, вы являетесь одним из четырех хранителей знаний.

– Копию трактата «О формах маны», – ответил Дарроу.

– У кого хранятся две другие копии? – спросил Ордерион.

– «О месторождениях маны» – у меня, – произнесла дева-ошони.

– «О влиянии маны» – у меня, – добавил зальтиец.

– Ты слишком юн, чтобы являться одним из хранителей знаний! – воскликнул Ордерион в негодовании.

– Я не виноват, что мой наставник погиб и это бремя взвалили на меня! – Зальтиец сложил руки на груди.

– Успокойтесь! – не выдержал Дарроу. – Мы не знаем, почему нарушаются границы миров и как это исправить! Какое-то существо из другого мира желает навести здесь свои порядки! И если вы забыли, убийство Верховного повелителя силы и короля Луара – это не поход в таверну за вином! Это война между королевствами и орденом повелителей силы!

– Вынужден с вами согласиться, – наконец подал голос Галлахер, который все это время молчал.

– Нас не представили друг другу, – напомнил король.

– Мой старший брат, наследный принц Галлахер, – Ордерион указал на него, – и его супруга, принцесса Хейди, – рука переместилась в сторону Хейди, и принцесса присела в поклоне.

– Говорят, ты спрыгнула в ущелье? – поинтересовалась дева-ошони.

– Да, – кивнула Хейди.

– И как же ты выжила? – Ошони вскинула брови.

– Чудом, – Хейди разогнулась.

– А ты прыгнула следом за ней, – Ошони обернулась к Рубин. – Желала спасти или сама убегала от кого-то? Например, от принца Орде и его брата?

– Я желала спасти принцессу Хейди, – ответила Рубин. – И сделала это.

– Но самоубийц возвращать к жизни запрещено, – покачала головой ошони. – За это орден может вынести тебе смертный приговор.

– До того как вытянет из меня всю ману или после? – не скрывая злорадства, поинтересовалась Рубин. – Хейди не совершала самоубийства. Кто-то внушил ей идею прыгнуть с моста.

– Кто? – Ошони повернулась к Хейди.

– Мы думаем, что королева Мира, – ответила она.

– У королевы Миры есть дар повелевать маной? – спросил инаец в мантии. – Или она использовала юни ворожбы?

– Я не знаю, – призналась Хейди. – Не помню, кто поселил в моей голове эту мысль.

– Тем не менее обвиняешь королеву Миру в попытке тебя убить, – хмыкнула ошони. – Нет ничего хуже голословных заявлений, способных приговорить другого человека к смерти.

– У самоубийц тоже рождаются идеи. – Инаец в мантии вышел вперед. – И они манят их, пока не берут над разумом верх. А вдруг идея принадлежала тебе? Тогда она еще вернется.

– Хватит пугать мою жену! – зло потребовал Галлахер. – Вы как стервятники, что набросились на легкую добычу! Мою жену отравили. Она потеряла нашего ребенка. А спустя пять дней в ее голове появилась идея спрыгнуть с моста.

Ошони задумчиво прижала пальцы к подбородку.

– Тихий Шепот, ты же можешь показать нам все, что скрывает ее разум? – Ошони повернулась к инайцу в мантии.

– Сам хотел предложить, но ты меня опередила. – Инаец направился к Хейди.

Галлахер преградил ему путь.

– Что вы собрались делать?

– Коснуться ее головы, – пояснил Тихий Шепот.

– Пусти его, Галлахер, – попросила Хейди. – Я сама хочу узнать правду.

Галлахер обернулся к жене с болью в глазах.

– Никто не заставит тебя что-либо делать. Никогда.

– Я знаю. И добровольно соглашаюсь продемонстрировать на мне способности повелителя силы маны. Как бы плохо мы ни думали о Мире, она действительно может быть к этому непричастна. Я желаю узнать правду, как и все вы. – Хейди обвела рукой тронный зал.

– Это не опасно? – Галлахер перевел взгляд на Тихого Шепота.

– Только для тех, кому есть что скрывать. – Инаец хитро ему улыбнулся.

Галлахер отступил в сторону. Тихий Шепот приблизился к Хейди и опустил ладонь на ее темя.

Глава 8

– Расслабься, дитя. Это не больно, – инаец поднял другую руку, и остальные расступились.

В проходе образовалась стена из золотой маны, которая начала раздвигаться, образуя фигуры людей и окружающую их обстановку. В свечении лица немного расплывались, а фигуры при движении оставляли за собой шлейф из золотой дымки.

Рубин увидела незнакомую ей женщину, сидящую на кровати с юной девочкой. В девочке Рубин узнала Хейди. Та заходилась слезами.

– Не плачь, дорогая! – ласково шептала женщина. – В детстве я тоже была слишком худа, и мои глаза занимали пол-лица! Но потом я подросла, и все изменилось. Так же случится и с тобой. Сейчас подруги над тобой смеются, но через пару лет они с завистью будут глядеть на твое лицо, ведь от тебя не смогут отвести глаз!

Фигуры растаяли. Появились другие люди. Очертания плыли и смазывались, а в воздухе раздавались голоса:

– Хейди, тебе нужно поесть.

– Хейди, давай примем ванну.

– Хейди, твои волосы сбились в колтун.

– Хейди, хватит царапать лицо, иначе тебя привяжут.

– Боги, – прошептала Рубин, увидев фигуру девочки, руки и ноги которой оказались скованными простынями, обмотанными вокруг кровати.

Юная Хейди безмолвно лежала и смотрела в потолок, пока уже знакомая женщина расчесывала ей волосы.

– Все пройдет, все забудется, – повторяла женщина. – Ты вырастешь и станешь прекрасной дерой, в которую обязательно влюбится достойный и состоятельный дер.

Вихрь сдул очертания женщины и девочки. Послышались разные голоса.

– Некрасивая.

– Ну и жуть.

– Почему ее пригласили на пир?

– Я бы утопилась, будь у меня такое лицо.

– Никто на ней не женится, даже ради приданого!

– Ее отец в долгах. Зачем они с матерью приехали на праздник?

Появились очертания какого-то трактира. Хейди вытирала стол, пока за спиной воины пили эль. Рубин узнала среди них Галлахера. Он смотрел на Хейди, в то время как его друзья громко шептались:

– Лаер, не косись ты так на нее. Она же страшная!

– Рот свой закрой, – буркнул Галлахер.

– Хочешь девку – мы тебе приведем! – предлагал другой. – Выберем лучшую!

– Я эту хочу, – отрезал Галлахер.

– Умеешь ты пошутить! – засмеялся первый.

– А я не шучу.

Фигуры сдуло. Появилась какая-то комната. Хейди, свернувшись калачиком, спала под одеялом под боком у Галлахера. Он перебирал пальцами ее волосы и тихо говорил:

– Иногда мне кажется, что ты понимаешь, что есть подвох, а иногда я думаю, что ты вообще ничего не замечаешь. – Он обнял ее и прижался губами к виску.

Хейди встрепенулась, проснулась и повернулась на другой бок, уткнувшись лбом Галлахеру в грудь.

– Ты все же спишь? – тихо спросил он.

Она ничего не ответила.

Ветер сдул и эти воспоминания. Новая сцена. Хейди замерла напротив Азагриэль.

– Великая богиня Арим обещала мне, что я займу твое место, – шипела ей в лицо служанка. – Красивый и сильный Галлахер пал жертвой твоего коварства и теперь не может выпутаться из вашего брака. Но я помогу. За использование юни влюбленности Дхар лишает плодовитости. Пора помочь богу возмездия поквитаться с тобой. Пей. – Азагриэль протянула Хейди чашу. – Настойка горемычника приведет в исполнение его кару.

Хейди покорно взяла в руки чашу и начала пить.

– Король приказал тебе проводить принцессу Рубин в склеп к Атану. Позови ее с собой сейчас, когда принцы только покинули замок. И поторопись – горемычник скоро подействует. – Азагриэль забрала из рук Хейди пустую чашу. – Боги, как у Галлахера хватило мужской силы подарить тебе дитя? Наверное, закрывал глаза перед тем, как на тебя залезть! – захохотала она.

В комнату вошла другая служанка и явно удивилась, застав там Азагриэль.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Не твое дело, – огрызнулась Азагриэль и направилась к дверям.

Проходя мимо служанки, она щелкнула перед ее лицом пальцами и произнесла: «Ты меня не видела». Служанка застыла на мгновение, а затем поморгала и улыбнулась Хейди.

– Ваше высочество, желаете сменить наряд после завтрака?

– Да, – ответила Хейди и тоже заморгала, будто очнувшись от видения.

Подул ветер, сметая воспоминания. Новая сцена. Склеп. Хейди на полу. Рубин склонилась над ней, стирая капли пота с настоящего лица принцессы.

– Открой глаза! – молила Рубин. – Проснись, прошу тебя!

По полу вокруг Хейди расползалась лужа.

– Нет… Нет-нет-нет, – Рубин затормошила Хейди. – Открой глаза! Умоляю, взгляни на меня!

Ветер. Тот же склеп. Хейди в истинном облике на полу рядом с Рубин. Галлахер и Ордерион склонились над обеими.

– Рубин! – звал принцессу Ордерион. – Руби-и-ин!

Она открыла глаза, взглянула на Ордериона и тут же закрыла их.

– Она… – Галлахер поглаживал руку Хейди, на которой больше не было брачного амулета.

– Молчи! – приказал Ордерион. – Я создам новые брачные амулеты, и никто не узнает. Даже сама Хейди. Но ты должен сохранить секрет, а я сохраню вашу с Хейди тайну.

– Моя жена никогда не использовала никаких юни влюбленности! – Голос Галлахера буквально скрипел. – Наши чувства настоящие!

– Я не о юни влюбленности говорю, – вторил Ордерион. – Ты перед Рубин в долгу. Помни об этом.

– Я буду молчать, – пообещал Галлахер. – Но не вздумай рассказать Хейди о том, что сегодня она умерла. И о том, что ты видел ее настоящее лицо. Вообще молчи об этом даре.

– Так она сама не соображает, что делает с собой? – возмутился Ордерион.

– Нет, – покачал головой Галлахер.

– Боги, так расскажи ей правду! – Ордерион указал на Хейди, которая внешне начала меняться, возвращая ложную ипостась.

– И дальше что? Она привыкла жить с другим лицом. Истинного не замечает.

– Но его видишь ты! – Ордерион указал на Галлахера.

– Это неважно. – Галлахер поднял Хейди на руки и понес к выходу из склепа. – Ничто не важно, – пробормотал он, – если моя жена будет со мной.

Фигуры унес ветер. Появилась новая сцена. Хейди сидела в комнате на диване. Напротив присела Азагриэль.

– Великая Арим разгневалась на меня, – прошептала служанка. – Ты обманула смерть. Знала бы сразу, что у туремки есть дар поднимать из могилы, заперла бы тебя в склепе одну. Но я все исправлю, – пообещала Азагриэль.

Руки служанки затряслись, а лицо покрылось метками силы.

– Мана берет надо мной верх. Но великая Арим спасет меня, когда ты исчезнешь. – Азагриэль повернула голову к застывшей Хейди. – Надо прыгнуть с моста в ущелье. Надо сделать это, Хейди. Во что бы то ни стало прыгни с моста в реку Тион. Там твое спасение. Завтра отправься в город и сделай это. – Служанка щелкнула пальцами.

Хейди заморгала, очнувшись от забытья.

– Ты что-то говорила? – спросила она у Азагриэль.

– Да, госпожа. Благие вести: траур принцессы Рубин окончен.

– Это хорошо, – кивнула Хейди и тут же замотала головой: – Прости, мысли путаются. Ты что-то говорила?

– Да, госпожа, – мягко повторила Азагриэль. – Благие вести…

Фигуры растаяли, и возникла новая сцена. Комната в гостевом дворе. Ди с чашей в руках сидела на кровати. Хейди в истинной ипостаси пошатывалась и наливала себе что-то из кувшина.

– По-моему, тебе хватит! – заметило существо. – Пора ложиться спать.

– Не желаю! – Хейди взмахнула кувшином и расплескала из него жидкость.

– А чего ты хочешь? – спросила Ди.

– К мужу, – заныла Хейди.

– Ну так иди. Он за дверью сидит на полу.

– Правда? – вскинула брови Хейди.

– А ты проверь! – подначивала Ди.

– Проверю! – Хейди изменила облик на ложный, подошла к двери и открыла ее.

Появились коридор и Галлахер, что сидел на полу. Увидев Хейди, он встал.

– Что ты здесь делаешь? – пробормотала Хейди.

– Тебя жду, – ответил Галлахер.

– Не жди. Я не приду!

– А я все равно буду ждать.

– Упрямый, – Хейди вышла в коридор, зацепилась ногой за неровность пола и рухнула в объятия Галлахера. Повисла на его плечах и прильнула губами к шее мужа.

Ди подошла к распахнутой двери и криво улыбнулась Галлахеру.

– Дальше разбирайся с этой пьянью сам, – произнесла нечисть и захлопнула дверь.

– Я люблю тебя, – пробормотала Хейди, начав расстегивать штаны Галлахера прямо в коридоре. – И хочу…

Муж стал целовать ее лоб, виски, щеки, пока не достиг губ. Хейди тут же откликнулась, страстно и с упоением. Они прилипли друг к другу так крепко, что рухни потолок им на головы, они бы этого не заметили.

– Хватит! – рявкнул принц, выводя всех из оцепенения. – Прекратите! – Он отбросил руку Тихого Шепота от Хейди и обнял жену.

Видение из маны растаяло, а Серебряное Зеркало засмеялся:

– Жаль, так и не добрались до самого интересного!

– Ты знал, – прошептала Хейди, цепляясь за мантию Галлахера. – Знал и молчал.

– Поговорим об этом потом, хорошо?

– Так все это сделала Азагриэль? – Рубин непонимающе взглянула на Ордериона. – Служанка?

– Ворожеи часто сходят с ума, – пояснил Тихий Шепот. – Нас постоянно одолевает соблазн повлиять на других. Сделать так, как хотим мы. И в эти моменты остановить себя и взять под контроль ману бывает очень сложно. Умереть в здравом уме для таких, как я, привилегия. Эта дева из воспоминаний принцессы Хейди очень юна. Но уже видно, что дни ее сочтены. Она помешалась на богине любви и полагала, что та благословляет ее деяния. Хотя на самом деле служанке всего-то хотелось выйти замуж за красивого принца. – Тихий Шепот перевел взгляд на Галлахера. – Кто ж виноват, что принц уже был женат?

– Значит, Мира здесь ни при чем, – задумчиво произнес Ордерион, и Рубин это не понравилось.

Легко было сделать виноватой Миру, объясняя все ее поступки коварством и ложью. А когда Мира оказалась невиновной, думы о ней приобрели совсем другой оборот. Вдруг она такая же заложница, раба ситуации, какой была Рубин в Белом замке?

Хейди отстранилась от Галлахера и стерла слезы со щек.

– Мы приехали сюда не просто так, – напомнил Ордерион.

– Безусловно, – подтвердил Дарроу. – Рубин, дочка, я получил от тебя три послания. Одно ты отправила из города Шио, а два других – из Белого замка. Пожалуйста, расскажи обо всем, что с тобой произошло.

– Это будет долгая история, отец, – предупредила Рубин.

– У нас вся ночь впереди. – Он откинулся на спинку трона. – Так что спешить нам некуда.

Ордерион

Рубин выслушали молча. Ее рассказ был достаточно сух и содержал только факты. Вся делегация погибла в лесу, угодив в туман. О камне и фрейлине она не сказала ни слова. Ордериона встретила на заставе. Он представился дером Ерионом, а Рубин назвалась фрейлиной Сурими. На той же заставе она впервые увидела нечисть. Потом новое происшествие с исчезновением. Осознание, что у нее есть дар исцеления. Решение поехать в Белый замок. Письмо отцу из Шио. Туман по дороге в Гразоль. Чудовища из других миров. И так далее.

Ордериона удивил рассказ об обратном путешествии в Турем. Они с Хейди и существом следовали окольными путями, надеясь незамеченными добраться до Звездного замка и просить о помощи. Монеты на жизнь где-то доставала Ди. Где именно, принцессы не знали. В одном из городов они угодили в туман. Выбрались и, достигнув заставы, встретили Ордериона и Галлахера, которые тоже держали путь в Турем.

Закончив рассказ, Рубин нервно потерла ладони и спрятала их под мантию.

– Вы обкрадывали лавочников, – дополнил историю Тихий Шепот, внимательно глядя на Рубин. – Я слышал о трех девах, которые появлялись в городах Инайи и быстро исчезали, прихватив с собой чужие вещи.

– То были не мы! – громко произнесла Хейди.

– Да неужели? – засмеялся Серебреное Зеркало. – Даже я об этих девах наслышан! Две туремки и инайка. Одна – повелительница силы, а две другие – деры.

– Вы обворовывали людей? – Галлахер с ужасом посмотрел на Хейди.

– Ди обворовывала, – Хейди вздернула подбородок. – Мы с Рубин ничего не крали и постоянно пытались ее остановить!

Галлахер опустил голову и потер лоб.

– За воровство на территории Инайи положены розги! – весело объявил зальтиец.

– Я все еще старший принц и своей волей милую принцесс за их пособничество нечисти, – объявил Галлахер. – Больше мы к этой теме возвращаться не будем.

– Как скажете, ваше высочество. – Зальтиец поднял руки вверх и подошел к Хейди. – Какое занимательное у тебя лицо! – Хотел коснуться ее подбородка, но Галлахер грубо отбросил его руку. – Я не причиню ей вреда, – заверил Серебряное Зеркало. – Лишь желаю получше рассмотреть столь необычную иллюзию.

– Рассматривай издалека, – отрезал Галлахер. – И не слишком долго, чтобы я чего дурного о твоих намерениях не подумал.

Зальтиец рассмеялся.

– Я не собираюсь уводить у тебя жену! – воскликнул он в запале и тут же задумчиво добавил: – Хотя…

Лицо Галлахера мгновенно превратилось в свирепую маску. Хейди опустила голову, прячась за широкими плечами мужа.

– Хорошо подумай, прежде чем сказать что-то еще, – предупредил Галлахер.

– Ты же понимаешь, что я – гонец смерти? – Зальтиец вскинул бровь.

– Да хоть сам Дуон, – прошипел Галлахер. – Держись от моей жены подальше, пока я тебе все зубы не пересчитал.

Зальтиец схлестнулся взглядом к Галлахером. Несколько мгновений они свирепо рассматривали друг друга, после чего Серебряное Зеркало отошел в сторону и захохотал.

– Интересные у Луара сыновья! Один всю жизнь борется с маной, а другой на ее силу внимания не обращает. Опасайся своего бесстрашия. – Зальтиец резко обернулся к Галлахеру. – Оно тоже способно погубить.

– Ты успокоишься или нам и дальше выслушивать твои откровения? – недовольным тоном заявил Тихий Шепот.

– Эта беседа предполагает искренность, – развел руками зальтиец. – Свет Звезды и его брат пришли сюда просить о помощи. Я прав? – Он вскинул брови, указывая на Галлахера.

– Да, – ответил тот.

– Ну так самое время ее попросить!

– Здесь я решаю, чему время, а чему нет, – напомнил Дарроу и перевел взгляд на Галлахера. – Мои люди доносят, что ты собираешь на северных землях войско, чтобы напасть на Белый замок и свергнуть отца. А в это время к Белому замку стягиваются воины с южных, западных и восточных земель. Но не все, – покачал головой Дарроу. – Многие из них следуют на север, чтобы присоединиться к тебе и твоим людям. Галлахер, старший сын короля Луара, как думаешь, почему они хотят поддержать тебя в этом сомнительном для их жизни мероприятии?

– За короля говорят не его слова, а результаты его правления, – произнес Галлахер, расправляя плечи. – Последние десять лет великая и богатая Инайя медленно, но верно приходит в упадок. Мана, юни и оружие с каждым годом только дорожают, белая пыль распространяется по городам и селам, словно плесень по стенам в подвале. Контрабандисты разъезжают по дорогам средь бела дня, никого не таясь. Все запрещенные товары можно найти, – Галлахер щелкнул пальцами, – по щелчку. С приходом на Великий континент неизвестного врага, что косит люд по ночам, нависла и угроза голода. Не только над Инайей. Над всеми королевствами. Мой отец желал заключить союз с Туремом, чтобы обезопасить Инайю от голода и возможных бунтов. Понимая, что за продовольствие житницы Великого континента будут сражаться все королевства, он желал заранее навести мосты и обеспечить победу в этом сражении. Тем не менее даже в этом вопросе он проиграл.

Галлахер перевел взгляд на Рубин и продолжил:

– Взяв принцессу Рубин в заложники и убив пятерых делегатов, мой отец полагал, что поставит Турем на колени и получит продовольствие на выгодных для него условиях. При этом он отбросил в сторону опасность развязать войну между Инайей и Туремом, подставив под удар весь свой народ. В вопросах, где требовалось проявить хладнокровие и гибкость, он предпочел действовать силой.

Взгляд Галлахера снова переместился к королю.

– Людям, с каждым приходом тумана теряющим близких, народу, который стоит на пороге голода, война не нужна. Они хотят, чтобы их накормили и защитили, а не отправляли их отцов и мужей воевать с соседним королевством за кусок хлеба, который они могут и не получить. Пять лет назад отец доверил мне управление северными землями, а моему брату Атану – южными. Я предпочел покинуть Белый замок, чтобы поселиться на территории, вверенной под мой контроль. Переодеваясь в дера и совершая объезды территории со своими воинами, я быстро понял, с чего следует начинать наводить порядок. Только за год мы обезвредили более тридцати шаек разбойников, что промышляли на дорогах и днем и ночью. Я организовал отдельный отряд из пятидесяти воинов, который стал заниматься только поисками и уничтожением групп контрабандистов, что обосновались в прибрежных городах. Рейды воинов из Северного замка на дорогах стали проводиться на регулярной основе. Мы устраивали облавы и громили тех, кто занимался разбоем, нападениями и контрабандой. За пять лет нам удалось остановить подпольные поставки юни, оружия и белой пыли. Наряду с этим мы заключили новые сделки с торговцами из соседних королевств и стали получать больше товаров по воде, чем по суше. С процветанием торговли доходы людей увеличились. Наши девы получили возможность одними из первых получать чужеземные продукты, специи, ткани, эфирные масла, домашнюю утварь, вызывая зависть даже у жителей Белого города.

Галлахер обернулся к Хейди и ласково улыбнулся ей.

– Этой зимой моя супруга, принцесса Хейди, открыла в Шемехе первую школу для детей простолюдинов, – с гордостью произнес принц и повернулся к королю. – Эта школа не подчиняется волхвам, и науки в ней преподают деры и простолюдины, обученные грамоте. Этой весной в Шемех переехал более пятнадцати семей из других городов, чтобы дать возможность своим детям обучаться в школе. Уже сейчас мы понимаем, что принять всех желающих одна школа не сможет. Но спрос есть, значит, нужно строить и другие школы. Люди желают жить там, где чувствуют себя в безопасности и где у их детей есть возможность обрести лучшее будущее, чем у их родителей. Возможно, по этой причине воины с южных, восточных и западных земель присоединяются к моему войску, а не едут оборонять Белый замок. Потому что те пять лет, что я отвечал за порядок на северных землях, люди там действительно стали жить лучше. Я далек от грез о том, что моему войску удастся прорвать оборону Белого замка без посторонней помощи. На стороне моего отца остались опытные воины, и их численность намного превышает мое войско. На стороне отца больше оружия, защитных и смертоносных юни, которые будут использованы в бою. И да, мой отец – повелитель силы маны. И мне одному с ним не справиться. Мой брат Ордерион, – Галлахер указал на него, – готов меня поддержать в этом походе. В способности своего брата одолеть Луара я не сомневаюсь. Но, – Галлахер повернулся к Ордериону, – если брат поднимет руку на одного из повелителей силы маны, коим является наш отец, за ним отправят гонцов смерти. И противостоять всем им он не сможет. Один не сможет, – добавил Галлахер. – Я не повелитель силы маны. Я понял далеко не все, о чем вы вели речь в этом зале. Но я точно знаю, что наш отец натворил бед вместе с Верховным повелителем силы, за что вы, члены ордена, собираетесь их двоих покарать.

Галлахер сделал паузу и обвел взглядом всех присутствующих, после чего сделал шаг к королю и громко произнес:

– Я прибыл сюда, в Звездный замок, чтобы попросить вас, великого короля Дарроу, о помощи. Заключите союз со мной – правителем северных земель Инайи. Помогите мне и моему войску прорвать оборону Белого замка, чтобы призвать моего отца, короля Луара, к ответу за все его действия против Турема и народа Инайи. Я, в свою очередь, даю слово, что помогу вам призвать к ответу Верховного повелителя силы маны и остановить беды, которые охватили весь Великий континент по вине моего отца и Верховного повелителя силы. Мой брат Ордерион полон решимости подкрепить мое предложение и заключить с вами, великий король Дарроу, военный союз, который впоследствии станет основой для мирного соглашения двух королевств о взаимной помощи и поддержке, и просит разрешения взять в жены вашу старшую дочь, прекрасную принцессу Рубин. Этот брак породнит нас и наши семьи и станет фундаментом для строительства нового будущего наших королевств. Окончательное решение за вами, великий король Дарроу. Мне и моему брату остается лишь надеяться, что вы сможете поверить нам и нашему слову и поддержите нас в битве за трон Инайи.

Рубин

Дарроу задумчиво потер подбородок, затем взглянул на Рубин. Она узнала этот взгляд: отец уже принял решение и размышлял о чем-то другом.

– Рубин, – произнес он, не сводя с нее глаз, – ты назвала принца Орде любимым мужчиной. Мы все это слышали. То признание девы, а не принцессы Турема. Я желаю услышать голос принцессы. Скажи, если сейчас я отвечу согласием на предложение принца Галлахера и поддержу военное наступление на Белый замок, выгодно ли мне выдавать тебя замуж за принца Орде?

Рубин опустила глаза, напоминая себе, что решение уже принято.

– Нет, – ответила она. – Выдать меня замуж за принца Орде станет выгодно, когда планы принца Галлахера удастся претворить в жизнь. Тогда брак может стать основой для новой сделки между королевствами.

Отец одобрительно кивнул.

Ордерион

– Ответ принцессы вы слышали, – громко огласил король. – Я поддержу наступление на Белый замок и помогу вам, принцы Инайи, свергнуть вашего отца. К вопросу о брачном союзе мы вернемся после этого.

Ордерион сжал кулаки и не смог скрыть злости во взгляде. Все же Рубин могла ответить отцу по-другому. И это вряд ли уронило бы ее честь и достоинство в глазах Дарроу. Рубин, заметив его недовольство, виновато опустила голову.

– Нам известно, – тем временем продолжал говорить Дарроу, – что Верховный повелитель силы побывал в гостях у Луара и вернулся в Небесный замок. Проблема разрушения нашего мира является более важной, чем война за трон Инайи. Поэтому сначала мы нанесем визит Верховному повелителю силы в Небесном замке и попытаемся выведать у него, что же он натворил и кто состоял с ним в сговоре. Затем мы изучим трактат «О мирах и времени» и попробуем исправить ситуацию. После этого найдем способ вылечить мою дочь Рубин. Затем схватим существо и отправим эту деву домой. Только после этого мы начнем военную кампанию против Белого замка и короля Луара.

– Мне бы бумагу да перо, чтобы все это списком оформить, – зальтиец поводил пальцами в воздухе, изображая, что записывает. – А потом будем галочками отмечать выполненные пункты. Мир спасли – одна галочка. Верховного убили – другая.

Дарроу сжал переносицу и медленно выдохнул.

– Боги, кто надоумил нас сделать тебя одним из хранителей знаний? – произнес он на выдохе.

– А я вам всегда говорил, что зря вы на меня эту обязанность повесили. – Серебряное Зеркало подошел к одной из колонн и подпер ее спиной. – Дарроу, скажите мне, пожалуйста, если ваша старшая дочь – целительница, то каким даром обладают младшие?

– Нет у них дара, – буркнул Дарроу, сидя на троне.

– Вы поэтому уже два дня держите их ото всех подальше?

– Я держу их подальше от тебя, Грóнидел.

– Гронидел? – повторили одновременно Галлахер, Хейди и Рубин.

– Знакомо имя? – рассмеялся зальтиец.

– Пятый сын короля Зальтии? – поинтересовалась Рубин. – Принц Гронидел?

– А Теми́, – он указал на деву-ошони, – сестра короля Ошони. Так что почести начинайте раздавать с нее.

– Гронидел, ты безнадежен, – неодобрительно покачала головой Теми.

Глава 9

Ордерион

Хорна, Сажа и третьего воина поселили в крыле для слуг. Тихий Шепот наложил на всех троих юни молчания свидетелей, из-за чего они ни с кем не могли обсудить то, что увидели и услышали в тронном зале. Поначалу все трое были сильно расстроены, но, увидев несколько красивых туремских дев, которые с интересом рассматривали чужеземцев, повеселели.

– Без глупостей, – предупредил их Галлахер, заметив похотливый блеск в глазах воинов.

– Инайю не посрамим, – заверил его Хорн, из-за чего заработал от Галлахера подзатыльник.

К Хейди приставили сразу двух фрейлин и трех помощниц-служанок. Они немедленно принялись крутиться вокруг принцессы, заискивающе улыбаясь и интересуясь, какие наряды ей нравятся. По Хейди было видно, что на наряды ей глубоко наплевать, но она, сделав над собой усилие, начала отвечать на глупые вопросы. Галлахера и Хейди поселили в разных покоях, чему принц был вовсе не рад. Но требовать что-либо у Дарроу в данных обстоятельствах казалось непозволительной наглостью.

Где покои Рубин, Ордерион не знал. Он попытался спросить у камердинера, которого ему назначили, но тот быстро ушел от ответа и поторопился показать принцу, как пользоваться новомодной ванной с душевой лейкой. Ордерион сделал вид, что таких доселе не видел.

Когда камердинер принес Ордериону наряд повелителя силы маны, принц долго смотрел на него в недоумении.

– Приказ короля, – коротко пояснил слуга, и Ордерион, скрипя зубами, начал надевать наряд ордена, к которому не хотел больше принадлежать.

Увидев его в этом облачении, Галлахер хмыкнул, а Рубин восхищенно улыбнулась.

Ордерион так и не смог понять, почему ей нравились платье-ряса и накидка, но Рубин выглядела довольной, и это согревало его лучше горячего напитка в кубке.

Во время ночной трапезы все были немногословны. Старались обмениваться короткими репликами и не обсуждать подробностей того, к чему готовились. Серебряное Зеркало слишком пристально рассматривал ложный облик Хейди и периодически ей улыбался, из-за чего Галлахер сильнее сжимал приборы и одаривал нахала грозным прищуром. Рубин и вовсе как-то странно косилась на Хейди, будто неодобрительно, но та делала вид, что занята лишь содержимым своей тарелки. Да, туремцы ели из плоских серебряных тарелок, в отличие от его сородичей, для которых размер миски на столе определял достаток хозяина дома.

Ордерион и думать позабыл об этих маленьких деталях, которые отличали культуру его народа от туремской. Для каждого ложка на столе была всего одна, а вот вилок – целых три, выложенных в ряд. С двумя, тремя и четырьмя зубцами. В Инайе вилки все сплошь были двузубыми, и Ордерион заметил, как стушевалась Хейди, увидев перед собой все эти приборы.

Галлахер быстро подсказал супруге, что для чего, хотя при этом она залилась краской, будто ее уличили в непристойности. Ордериону не хватало ложек. Большой, средней и самой малой. Он привык есть ими. Для каждого блюда – своя ложка. Любимая – средняя с острым краем, которым легко можно было разрезать кусок мяса.

Туремцы любили заправлять все блюда подливами и соусами. Желательно разноцветными и с какими-нибудь ягодами. Хлеб нарезали, а не ломали. А еще они обожали зловонные сыры, блюдо с которыми поставили прямо напротив Ордериона.

Именно на сыры Рубин и набросилась. Ордерион заметил, что, перед тем как отправить кусочки в рот, один вид сыра она поливала одним соусом, а другой – макала в мед. И явно после этого наслаждалась их вкусом.

Зловонные сыры Ордерион пробовал не раз, но особой любви к ним не питал. Куда больше ему нравились хрустящий хлеб и оленина.

Хуже всех приходилось Теми. Она, как и многие ошони, не ела мясо. К сырам также не притрагивалась, оставаясь верной маринадам и тушеным овощам.

После позднего ужина Дарроу попросил задержаться Ордериона, Гронидела и Теми, а остальным пожелал хорошего отдыха.

Рубин

Направляясь в покои, Рубин думала о сестрах, которых отец запретил навещать посреди ночи. Как они отреагируют на ее новый облик? И что она скажет им, когда они спросят ее о даре?

Следуя по коридору за Хейди и Галлахером, Рубин не заметила, как Хейди отстала от мужа и поравнялась с ней.

– Не грусти, – прошептала на ухо. – Мы найдем способ тебя вылечить.

– Я очень спокойна, учитывая новости об ограниченном сроке жизни.

– Вообще об этом не думай. Бери пример с вечно неунывающей Ди.

Галлахер скрылся за поворотом коридора, а принцессы остановились.

– Ты правда не помнила, как Ди ловко выпроводила тебя в коридор к Галлахеру? – Рубин осмотрелась, чтобы ее никто не услышал.

– Я точно помню, что муж меня очень обстоятельно порадовал, – поиграла бровями Хейди и тут же насупилась: – А потом держал мои волосы, пока я обнимала ночной горшок. И сейчас я на него злюсь. Он об этом знает, потому прячется за углом, ожидая, что я позову его в свои покои! – повысила тон Хейди.

– Я ничего не слышу! – раздалась ответная реплика Галлахера.

– Вы поговорили? – Рубин заглянула в глаза Хейди.

– Он с самого первого дня знал, что на мне марь. Видел сквозь нее настоящее лицо. И ни разу мне об этом не сказал. Не спросил меня, почему я живу так и продолжаю носить маску, даже выйдя за него замуж. Просто молчал, опасаясь, что я испугаюсь и убегу.

– Хейди, возможно, он и поступил немного нечестно по отношению к тебе, – Рубин погладила ее по плечу, – но когда ты сама узнала правду, рассказать обо всем Галлахеру у тебя не хватило духу.

– В тронном зале я вынуждена была наблюдать за своей жизнью в присутствии посторонних людей, – напомнила Хейди.

– Не сложись обстоятельства таким образом, ты бы еще долго зрела, чтобы признаться во всем мужу. Хейди, мы через многое вместе прошли. Ты не бросила меня с Ди одну. Поддерживала словом и делом. Ты стала мне названой сестрой, сестрой по духу. И как сестре я дам тебе совет: перестань бояться того, что муж тебя любит. Ты достойна, чтобы тебя любили и восхищались тобой, – Рубин заправила прядь волос Хейди за ухо, – носили на руках и любовались сменой выражений на твоем… ужасно некрасивом лице.

Хейди пристально смотрела на Рубин, а затем обе засмеялись. Хейди изменила облик и превратилась в копию настоящей Рубин.

– Какой кошмар! – съехидничала Рубин, и обе захохотали с новой силой.

Из-за угла выглянул Галлахер. Он пытливо вскинул бровь.

– И на что это похоже, когда ты видишь иллюзию на супруге? – спросила Рубин.

– Марь то появляется, то исчезает. Когда мерцает, то мешает рассматривать Хейди.

– Я слыхала, что людей, которые способны различать иллюзии, очень мало. – Рубин подошла к Галлахеру. – Это тоже своего рода дар.

– На меня большинство юни не действуют. – Галлахер криво улыбнулся. – Юни изменений вообще на мне не работает. Отец всегда считал это проклятием, а не даром. Хотя на его мнение мне давно наплевать.

Хейди изменила облик на настоящий и приблизилась к мужу. Взяла его за руку, и их пальцы сплелись.

– Спокойной ночи, Рубин, – сладко пропела плутовка. – И пусть тебе приснится сладкий сон о всяких там греховных утехах, которые в ближайшем будущем тебе не светят. – Она развернулась и потянула мужа следом за собой.

– Ну и заноза же ты! – крикнула ей вслед Рубин.

– От занозы слышу! – Хейди превратилась в Ордериона, обернулась и подмигнула ей. А после захохотала.

Ордерион

Дарроу долго вел всех троих по коридорам первого этажа, пока не свернул к узкой лестнице. Ничем не приметная, она напоминала обычный ход для служащих. Король повел всех вниз. Спустившись в подвал, они оказались в туннеле с арочными сводами и мощенным камнями полом. На стенах горели масляные лампы, освещая подход к массивной дубовой двери. Сняв защитную юни с замка, Дарроу предложил всем войти и присесть.

То была рабочая комната, увенчанная юни-лампами, парящими под потолком. Основное пространство на каменном полу занимали столы со свитками и стеллажи с материалами для изготовления амулетов и юни. Ордерион даже улыбнулся, потому что обстановка в помещении сильно напоминала его рабочую комнату в Белом замке.

Гости уселись на стулья, стоящие у столов, а Серебряное Зеркало тут же принялся изучать содержимое свитков.

– Положи, где взял, – шикнул на него король, и зальтиец покорно отодвинул рукопись подальше.

– Есть идеи, что натворили Верховный и твой отец? – Король подпер спиной одну из стен.

– Скорее всего, использовали ману для разрыва границы миров и путешествий туда-сюда, – пожал плечами Ордерион.

– Просто ради потехи они не стали бы так рисковать. – Теми опустила руку на стол и уткнулась в нее подбородком. – Неправильно разрушишь границу в одном месте, может начаться цепная реакция расслоения. В принципе, с ней мы и имеем дело. Полностью утратим границы, миры расползутся, как ветхая ткань, и все обратится в лохмотья.

– Что могло их заставить преступить закон нерушимости границ миров? – Гронидел откинулся на спинку стула.

– Жажда наживы? – предположил Ордерион. – Возможно, они воруют оттуда ману, ведь наши постоянные месторождения стали меньше ее приносить.

– Они могли открыть новые месторождения, – отмахнулся Гронидел. – В трактате изложено, как это сделать. Опасно, правда. Можно разорвать мир в клочья, но предки же не погнушались открыть целых пять месторождений!

– И все на территории Инайи, – злорадно заметил Дарроу.

– Небесный замок находится на территории Инайи, – Теми поморщилась. – Предыдущий Верховный был одним из рода Инайи. Логично, что и месторождения они открывали поближе к родному дому.

Ордерион задумался.

– Тогда что они ищут в других мирах?

– Оружие, золото, драгоценные камни, – начал перечислять Гронидел, – вечную жизнь…

– Очень умно, – хмыкнул Ордерион. – Логично было бы таскать из чужого мира то, чего нет в нашем.

– А если они таскают в другой мир из нашего то, чего у соседей нет? – оживилась Теми. – Юни уникальны для нашего мира. Так гласит трактат «О юни». Луар сетует, что месторождения стали приносить меньше маны. Верховный жалуется, что процесс создания юни из-за этого постоянно стопорится. Наладь они поставки этого товара в какой-нибудь из других миров, нужно было бы как-то объяснять другим, почему у людей в нашем мире этого становится меньше.

– Думаешь они кому-то продают ману с юни? – Неодобрительно покачал головой Дарроу. – Тогда для этого им понадобились бы связи в другом мире. Покупатели и торговцы.

– Существо явилось в наш мир, чтобы уничтожить месторождения маны и знания, с помощью которых мы можем открыть их заново, – продолжал рассуждать Ордерион. – Ди сама говорила, что не владеет маной. У нее для чудес есть какие-то свои штуки. Она назвала их «технологиями». Как мы боремся с контрабандистами, так, возможно, для мира Ди Верховный и Луар – это главари банды контрабандистов, а она желает остановить поставки маны и юни в свой мир.

– Тогда чем платят Верховному и Луару за их услуги? – развивал тему Гронидел.

– Золото, камни, исцеление, – развел руками Ордерион. – Выгода в чем-то должна быть. Ди сказала, что если ее план провалится, то нас уничтожат.

– Она могла блефовать. – Теми подперла голову рукой.

– Не уверен. – Ордерион встал и начал ходить взад и вперед, размышляя. – Да, она умна, изворотлива и хладнокровна. Но при этом у меня возникло впечатление, что, кроме нее, до нас никому дела нет. Будто только Ди всех нас жаль, как бывает жаль убивать загнанную лошадь.

– Наша задача – остановить разрушение нашего мира, – напомнил Дарроу. – А ответы на другие вопросы мы получим, пленив Верховного повелителя силы. Ордерион, – король взглядом заставил принца остановиться, – мы с Теми и Грониделом приняли решение вынести вотум недоверия. Да, ввиду ситуации – неполным составом. Мы обменялись знаниями трех трактатов, но этого до сих пор недостаточно, чтобы понять, как создавать порталы между мирами.

– Вы же здесь всего несколько дней. – Ордерион недоуменно смотрел по сторонам. – Вы что, сразу захватили с собой копии трактатов? И как вы за такое время все их изучили?

– То, что мы тебе покажем, должно остаться в этой комнате. – Дарроу подошел к столу и взял книгу. Открыл ее – страницы оказались пусты. – Присядь, Ордерион, – король указал на стул.

Принц покорно сел рядом.

Дарроу закрыл книгу и начертал пальцем на ее обложке некий символ юни, а затем закрыл глаза и с силой прижал ладонь сверху. Рука короля покрылась золотыми метками самых разных юни, а от головы Дарроу стал лучиться свет.

Ордерион прирос к стулу, ожидая, что будет дальше.

Дарроу погас и отошел от стола.

– Открой ее. – Он указал на книгу.

Ордерион открыл. Строчки текста побежали по страницам. Ордерион переворачивал листы, текст исчезал с одной страницы и тут же появлялся на другой.

– Когда ты закончишь изучать трактат «О форме маны», Теми и Гронидел передадут в эту пустышку знания о своих копиях. Любой другой, кто откроет эту книгу, не увидит в ней ничего, кроме пустых страниц. У тебя по дню на изучение каждого из трактатов. Через три дня мы отправимся в Небесный замок, чтобы бросить вызов Верховному повелителю силы. И ты к этому сражению должен быть максимально готов.

– Вы храните копии трактатов в своем разуме? – Ордерион повернулся к Дарроу лицом. – И обмениваетесь ими друг с другом с помощью специальных юни?

– Для того чтобы это стало возможным, – Гронидел постучал себя пальцем по виску, – у нас в голове есть по одному отверстию.

Ордерион смотрел на Гронидела и не мог понять, шутит тот опять или говорит вполне серьезно.

– То не шутка, – подсказал Гронидел. – Верховный называет эту юни «искрой». Чтобы поместить ее в голову, волхвы в Небесном замке делают в черепе маленькое отверстие.

– И как выглядит эта «искра»? – Ордерион покосился на трактат.

– Как очень маленькая черная пластинка, – пояснил Гронидел. – Деталей не могу сказать. Пока мне дырку в голове сверлили, я спал. Но после пробуждения долго приходил в себя. Мысли в голове путались. Было тяжело отделить знания, которые были у меня до появления искры, от тех, что я приобрел в жизни. Да, и я забыл часть своего детства. Видно, волхвы что-то намудрили, пока засовывали в меня юни.

– У каждого из нас потеряна часть воспоминаний из детства, – буркнула Теми. – Так что не прибедняйся.

– Что ты! Я так рад отверстию в своей голове! – Гронидел едва на пол не плюнул.

– Зато мы можем мгновенно обмениваться знаниями, – подытожил Дарроу. – Об искре и ее роли ты прочтешь в трактате «О юни».

Ордерион проскользил по каждому из них полным сомнений взглядом и произнес:

– Существо ничего не говорило об уничтожении копий трактатов. Я подумал, что она и вовсе не знает об их существовании. А сейчас я предполагаю, что Ди просто собирается убить всех хранителей знаний.

– Пусть попробует. – Теми размяла пальцы.

– Зачем вы делитесь этими тайнами со мной? – Принц постучал пальцем по книге.

– Сразить Верховного повелителя маны никому из нас не по силам, – Дарроу опустил ладонь на плечо Ордериона, – кроме тебя. Однажды ты зажег звезду и смог оплавить Янтарного Сокола, за что тебе дали имя Свет Звезды. В этот раз тебе придется довести начатое до конца.

– Только сразу его не убивай, – добавил Гронидел и направился к двери. – Пусть сначала на вопросы наши ответит.

– Куда вы? – не понял Ордерион, глядя, как Теми следует за Грониделом.

– Спать! – бросил Гронидел через плечо.

– Только попробуй пробраться в крыло к моим дочерям – убью! – предупредил Дарроу.

– Сдались мне твои дочери! Мне бы с них юни изменений снять да на способности посмотреть!

– Гронидел! – прогремел голос Дарроу.

– Да успокойся уже, наконец! – Принц Зальтии открыл дверь и пропустил Теми. – Я с Холодной Водой иду развлекаться.

Теми с размаху стукнула Гронидела кулаком по плечу.

– Ай, больно же! – завыл Гронидел.

– Дошутишься у меня, щенок!

– Да всем известно, что ты с Тихим Шепотом постель делишь, – донеслось из коридора. – А-а-ай! Теми, больно же!

– Уйди с глаз, пока не прибила, – шикнула дева-ошони.

– Кто вас надоумил сделать Гронидела хранителем знаний? – Ордерион повернулся к книге.

– Гронидел – единственный из нас, кто доехал до Верховного и задал ему вопросы, – напомнил Дарроу. – Так что выбор наш я считаю удачным. Пойдем, – позвал Дарроу за собой, углубляясь в помещение. – Покажу тебе комнаты для экспериментов с юни. Предупреждаю сразу: будь осторожен. В замке проживает много людей. Разнесешь его – не получишь в жены Рубин.

– Замок не трону, – пряча улыбку, заверил Ордерион.

– Когда твой отец предложил Турему заключить брачный союз, – Дарроу подошел к одной из дверей и повернулся к принцу лицом, – я ответил, что приму его предложение, и желаю в качестве супруга старшей дочери видеть тебя, Орде. Но Луар ответил мне отказом, написав, что в качестве супруга для Рубин рассматривает исключительно твоего брата Атана. Знаешь, почему он так поступил?

Ордерион нахмурился, размышляя над ответом.

– Отец знал, что когда-то своим решением вы спасли мне жизнь. – Он поднял глаза на Дарроу. – Атан перед вами в этом долгу не состоял.

– Верно. – Король открыл дверь и жестом пригласил принца войти.

Внутри оказалось помещение, облицованное металлическими пластинами, покрытыми копотью. Скорее всего, именно там Дарроу проводил эксперименты с юни.

– Я не собирался передавать трон дочерям. – Дарроу смотрел на каменный пол под ногами. – Последней женщиной-королевой на Великом континенте была Ида, и правила она землями Ошони. Туремский трон не знал королев, и я надеялся, что проживу достаточно долго для того, чтобы увидеть рождение внуков и воспитать из них достойных кандидатов в наследники. Эти планы ни для кого не были секретом, но теперь мне придется их изменить. – Дарроу повернулся к Ордериону.

– Что вы имеете в виду? – Принц напряженно изучал невозмутимое лицо короля.

– Я знаю, как излечить Рубин. И сделаю это перед тем, как ты и остальные отправитесь в Небесный замок. Цена за использование тайной юни, описание которой ты найдешь в трактатах, – жизненные силы. Это будет жертва, которая меня убьет.

Ордерион смотрел на Дарроу и не мог поверить в услышанное.

– Должен быть другой способ, – прошептал пораженный принц.

– Он существует. Можно забрать часть жизненных сил у более молодого повелителя силы и продлить существование Рубин.

– Я готов! – яростно выпалил Ордерион.

Дарроу отрицательно покачал головой.

– Это лишь отсрочит момент гибели моей дочери, но не вылечит ее. За полное исцеление цена одна – жизнь. И эта жертва приносится добровольно, иначе юни не активируется.

– Должен быть способ создать юни исцеления из маны окружающего мира, – продолжал убеждать Ордерион. – Мы найдем его, Дарроу! Я найду! А пока можно забрать у меня часть жизни и подарить Рубин время!

– Только ты способен победить Янтарного Сокола, Орде. И для этого тебе необходимы все силы.

– Вы – король, Дарроу. За вашими плечами весь Турем. Я даю вам слово, что после похода на Небесный замок либо найду способ вылечить Рубин по-другому, либо отдам за нее свою жизнь! – Принц поднял руку. – Клянусь вам в этом!

– Ты и я можем погибнуть в походе, а кроме нас с тобой никто не согласится принести подобную жертву, – строго отчеканил Дарроу. – Я поступлю так, как решил. Ты знаешь, что я прав. Не время цепляться за призрачные надежды. Необходимо использовать то, чем мы владеем сейчас. Я прошу тебя не разглашать наш разговор. Рубин и остальные не должны знать, что через три дня Турем останется без короля, и тогда трон по праву преемственности по крови впервые унаследует женщина.

Ордерион зажмурился и сжал пальцами переносицу. Рубин никто и никогда не пророчил трон. Все полагали, что Дарроу дождется внука-наследника и передаст правление мужчине, как на протяжении веков происходило в Туреме и Инайе. А теперь Дарроу говорит Ордериону, что через три дня добровольно примет смерть и водрузит на плечи Рубин правление Туремом.

Голос Дарроу вывел принца из размышлений:

– Скажи мне, Орде, что входит в обязанности короля-консорта?

Он уронил руку и обреченно взглянул на короля.

– Поддерживать и защищать свою королеву, – словно заученную фразу, озвучил Ордерион.

– Поддерживать в чем?

– Во всем.

– Защищать от кого?

– Ото всех.

– В этом помещении можешь проводить опыты с юни, – Дарроу обвел рукой стены и вышел.

Ордерион замешкался, собираясь с мыслями, и последовал за королем.

– Когда меня не станет, – озвучил Дарроу, – Рубин должна будет позаботиться о Туреме. Если не станет Рубин, эту обязанность примет на себя Сапфир. Мои дочери не готовы управлять королевством. – Дарроу вошел в помещение, где на стеллажах стояли разные ящики. – Желая оградить их от опасностей мира за крепостными стенами замка, я не подготовил их к настоящей жизни и возможному наследованию трона…

Дарроу указал на ящики и прокомментировал:

– Здесь материалы для создания юни и амулетов. Бери все, что посчитаешь нужным.

Король развернулся и вышел из комнаты, Ордерион поспешил за ним.

– Рубин по своей натуре очень доверчива. Она верит людям, а для монарха это плохо, – Дарроу закрыл за Ордерионом дверь. – Рядом с ней должен находиться порядочный мужчина, который не позволит ей совершать роковые ошибки и защитит ее, несмотря ни на что. Лучший король-консорт, Орде, это мужчина, который искренне любит свою королеву. Такой супруг сделает ради нее все, даже подпишет себе смертный приговор, скрыв ее дар от остальных, и, рискуя головой, отправит послание монарху другого королевства. – Дарроу открыл новую дверь и показал Ордериону библиотеку. – Моя младшая дочь Изумруд наивно полагает, что научная библиотека расположена в королевском крыле. Я постоянно меняю замки на двери в той части замка, потому что Изумруд раз в неделю их ломает. Жажда получения новых знаний перевешивает в ней страх перед моим гневом, – Дарроу закрыл дверь в библиотеку и вернулся в центр основного помещения. – Здесь собрано мое наследие. Береги его. И не позволяй Изумруд совать нос в эту библиотеку.

– К чему вы ведете, Дарроу? – Принц внимательно смотрел на короля.

– Невозможно быть подготовленным ко всему, Ордерион. Иногда события в нашей жизни стоит принимать как волю богов и смиренно исполнять отведенную для нас роль, – ответил Дарроу. – Я не стал убивать ребенка, который не совладал со своими силами. Возможно, ты до сих пор не понял, что Верховный специально провоцировал тебя, вынуждая смотреть на то, к чему ты был морально не готов. Он ожидал, что выбросом твоей маны с легкостью справится, а потом призовет твоего отца, дабы выторговать у него поставки маны из месторождений по сниженным ценам. Это понял каждый из гонцов смерти, оказавшийся в тот день в том зале. Но ты, мой мальчик, оказался не так прост. Оплавил кожу Янтарного Сокола… – Дарроу спрятал улыбку. – Поверь, это его потрясло. Отец спас тебе жизнь, заключив с Верховным сделку о снижении цены на ману. А я не убил ребенка, что стал разменной монетой в играх ордена повелителей силы с одним из монархов. Боги ничего не дают просто так. – Дарроу подошел к столу и погладил пальцами книгу. – Ты вырос достойным мужчиной, который по прихоти судьбы повстречал мою дочь на заставе и спас ей жизнь, – король обернулся к принцу. – Я знаю, что ты ее любишь. Да и Тихий Шепот без труда распознал твои эмоции. Моя дочь тоже любит тебя. А это прекрасная основа для брака. Я благословляю ваш союз, Орде. Но заключите вы его, когда все закончится.

Ордерион продолжать стоять как вкопанный и пристально смотреть на Дарроу.

– Сейчас ты должен поблагодарить меня и поклониться, – подсказал король.

Ордерион тут же опомнился и склонился:

– Благодарю за оказанное мне доверие, ваше величество. Даю слово поддерживать и защищать вашу дочь, пока смерть не разведет нас.

– Это все, что я хотел услышать. С Рубин поговорю чуть позже, – Дарроу направился к двери. – Спать будешь в отведенных для тебя покоях, а еду и питье я распорядился приносить сюда.

Король вышел и оставил дверь открытой, а Ордерион подошел к стулу и камнем рухнул на него. Добровольная жертва, где цена за спасение – жизнь. И Дарроу принесет ее, оставив Рубин не только с грузом правления на плечах, но и с чувством вины за то, что отец погиб, а она выжила. Рубин не согласится принять «дар» отца. Но беда в том, что отец ее спрашивать не станет. И с этим придется жить дальше. Что Ордерион может сделать в данной ситуации?

– За три дня найти другой способ исцелить Рубин, – произнес принц и повернул голову к лежащему на столе трактату.

Рубин

Рубин нежилась в теплой и мягкой постели вплоть до прихода служанки. Перед завтраком она собиралась повидаться с сестрами и все-таки выяснить, где отец приказал поселить Ордериона.

Не то чтобы она собиралась навещать его в покоях по ночам, но… Поразмыслив немного, Рубин поняла, что именно это она и намеревалась делать.

Заглянув в комнату для досуга сестер, Рубин замешкалась, но все же вошла внутрь. Сапфир, которой на прошлой неделе исполнилось девятнадцать, при виде Рубин спокойно отложила рукоделие и встала. Семнадцатилетняя Изумруд выронила книгу из рук и зажала ладонью рот. Фрейлина, что сидела с принцессами, едва не лишилась чувств, осознав, что повелительница маны, вошедшая в комнату для досуга принцесс, не кто иная как Рубин.

– Оставьте нас, – попросила старшая принцесса, и фрейлина тут же выскочила в открытые двери.

– Ты же не повелеваешь маной, – произнесла Сапфир, качая головой. – Боги, что эти инайцы с тобой сделали?

– Спасли мне жизнь, – улыбнулась Рубин.

Сапфир бросилась к сестре и крепко обняла ее.

– Я думала, все, свидимся только в царстве Дуона. А ты жива. И это главное. – Сапфир отстранилась и пригладила мантию на плечах Рубин. – Крови прошли? – внезапно спросила она.

– Сапфир, – Рубин неодобрительно покачала головой.

– Так прошли или нет?

– Ты же видишь, что я не в трауре, – ответила Рубин.

– Слава богам, не прижилось семя этого мерзавца, – сестра отвернулась. – Надеюсь, Дхар примет Атана с распростертыми объятиями.

– Ты не должна так говорить о мертвых, – сделала замечание Рубин.

– Потом отругаешь меня, – Сапфир снова обняла Рубин. – Нам сказали, что ты прибыла вечером. Могла бы и раньше к сестрам заглянуть. Или внезапно встала на путь истинный и решила исполнять все приказы отца?

– Ты, как всегда, слишком прямолинейна.

– Зато не молчу, как Изумруд. – Сапфир отошла на несколько шагов и, не оборачиваясь к младшей сестре, громко спросила: – Так и будешь рот зажимать?

– Она просто испугалась, да, Изумруд? – Рубин шагнула к ней.

Та отняла ладонь от лица и вытянулась в струну.

– Это можно исправить? – прошептала она, едва шевеля губами.

– Конечно, – слукавила Рубин. – Но нужно время. И терпение.

Изумруд опустила плечи и сгорбила спину. «Расслабилась», – подумала Рубин, ласково глядя на сестру.

– Хочешь меня обнять? – Она раскинула руки по сторонам.

– Нет, – пробурчала Изумруд и села. – Я не обнимаю врунишек.

– И в чем же я соврала?

– Когда мана берет свое, назад пути не бывает.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Рубин.

– Из книг, – Изумруд отвернулась.

– Ты опять влезла в библиотеку отца? – пытливо прищурилась Рубин.

– Да, – подтвердила Сапфир, – и влетело ей по полной.

Рубин подошла к Изумруд и обняла ее.

– Одни науки в голове.

Изумруд опустила голову на плечо Рубин и всхлипнула.

– Не плачь, дорогая. Все будет хорошо, – успокаивала Рубин.

– Ты в это веришь? – спросила Сапфир.

– Только это мне и остается.

– А какой у тебя дар? – Изумруд заискивающе заглянула в лицо Рубин.

– Я целительница.

– Правда, что ли? – покосилась на нее Сапфир. – Так чего ты нас никогда не лечила?

– Я не знала, что у меня есть дар. Так бы, конечно, я лечила вас.

Рубин обняла обеих сестер сразу и снова тяжело вздохнула.

– Может, и мы с Изумруд обладаем даром?! – воскликнула Сапфир. – Вдруг мы тоже целительницы!

– Нет у вас дара, – с камнем на сердце ответила Рубин.

– Рассказывай. Как ты узнала о своем таланте? – Сапфир взяла ее за руку.

– Ну-у-у, – протянула Рубин, – для этого мне пришлось умереть.

Глава 10

Рубин

Ордерион не появился ни во время завтрака, ни в обед. Галлахер заверил Рубин, что с братом все в порядке и он ест в своих покоях, но уверенности в его голосе Рубин не услышала.

Во время ужина Ордериона снова не было. Рубин поймала отца за руку в коридоре и засыпала вопросами. Дарроу терпеливо выслушал претензии дочери и согласно кивнул, ничего не объясняя.

– Так где он? – взмолилась Рубин.

– В моей лаборатории. Туда ему приносят еду и питье. Он изучает книги древних, чтобы подготовиться к нашему визиту в Небесный замок. И ты не должна его отвлекать, Рубин.

Принцесса знала, что в лабораторию ей ходу нет. Что где-то там, в одной из комнат в подвале, есть железная дверь, а за ней – черные следы от стоп матери.

– Папа, что на самом деле случилось с мамой? – Рубин подняла глаза на отца.

– Она пыталась меня убить и погибла, – отрезал отец и развернулся, чтобы уйти.

– Я знаю, что она была ворожеей. Что сошла с ума от своего дара. И я помню, почему ты испепелил ее у меня на глазах, – отчеканила Рубин в спину отца. – Мать желала с моей помощью излечиться? Об этом она просила тебя?

Отец обернулся и произнес:

– В здравом уме твоя мама никогда бы не потребовала подобного. Она любила тебя, Рубин. Но болезни разума потому и жестоки, что способны изменить человека до неузнаваемости. Я запер ту комнату, где погибла твоя мама, а вместе с ней и тот день. Не ломись в закрытую дверь, Рубин. За ней нет ничего, кроме боли.

Дарроу ушел, а Рубин беспомощно прислонилась к стене. Сколько кошмаров в прошлом и вопросов о том, почему мать сошла с ума? Расскажи отец ей всю правду о даре, о повелителях силы маны, о мире вокруг нее, стала бы Рубин более подготовленной к жизни? Безусловно. Но он поступил так, как считал нужным. Так же, как и Галлахер, когда умолчал о даре Хейди, так же, как и Хейди, что готова была расстаться с мужем из-за своего секрета, так же, как сегодня поступила Рубин, утаив от сестер, что те вполне могли бы обладать даром управления маной.

В стороне сошла марь, и появился Гронидел. Зальтийский принц лениво подпирал плечом стену и всезнающе ухмылялся. Увидев его, Рубин сдержала крик и отступила.

– Да не пугайся ты так. – Гронидел снова навел марь и исчез. – Я всего-то создаю отражения объектов вокруг себя. И это позволяет становиться невидимым.

– Серебряное Зеркало. – Рубин остановилась. – Тебя называют так за твой дар.

– Правда? – Он появился вновь. – А я столько лет разгадывал значение своего второго имени!

– Не дерзи! – предупредила Рубин.

– А не то что? – Гронидел усмехнулся. – Не поднимешь меня из могилы, когда помру?

– Совершенно верно! – Рубин вскинула подбородок.

– Ладно, ближе к делу. – Гронидел отклеился от стены и подошел к Рубин. – Я знаю, где находятся покои Ордериона. Могу к двери провести.

– А взамен что? – Рубин пытливо вскинула бровь.

– Познакомь меня со своими сестрами.

Рубин от подобной наглости вспыхнула.

– Ты в своем уме?! – воскликнула она.

– Спроси себя, чего опасается твой отец, скрывая их от меня? – Гронидел сложил руки на груди.

– Мои сестры – незамужние юные девы, которым положено держаться от всяких сомнительных принцев подальше!

– Как девы они меня не интересуют. Я желаю узнать, что у них за дар. Мана – не игрушка. Над тобой верх она уже взяла.

– Допустим, у них есть дар, – Рубин настороженно прищурилась. – Ты о нем узнаешь. Дальше что?

– Мое любопытство будет удовлетворено, – заявил Гронидел.

– Безусловно, – кивнула Рубин. – А еще ты получишь рычаг воздействия на моего отца, который пожелал оставить все в секрете и не отправлять дочерей на обучение в орден повелителей силы.

– То есть дар у них имеется, – кивнул Гронидел.

– Мне это неизвестно, – покачала головой Рубин.

– Сама ты вряд ли найдешь покои Ордериона. – Он пожал плечами.

– Я выросла в этом замке, – парировала Рубин. – Поверь, я их отыщу.

– Удачи, принцесса, – засмеялся Гронидел и обошел Рубин. – Изменишь решение, сообщи. Я живу на одном этаже с Галлахером и Хейди.

– Мне об этом знать необязательно! – бросила вдогонку Рубин.

Гронидел ушел, а Рубин сжала кулаки, поставив перед собой цель во что бы то ни стало найти комнату Ордериона.

* * *

Ночь Рубин снова провела в одиночестве. Следующий день прошел в поисках загадочных покоев Ордериона.

Слуги молчали и пожимали плечами, когда Рубин напрямую задавала вопрос, где поселили младшего инайского принца? Она обыскала два замковых крыла, без зазрения ломясь в каждую дверь. К сожалению, большинство из них оказались заперты.

Почему Гронидел был настолько уверен, что самостоятельно Рубин комнату Ордериона не найти? Не потому ли, что в замке, кроме лаборатории отца, существовало еще одно место, куда ни ей, ни сестрам хода не было?

Комнаты для увеселений. Те самые, которые были расположены в гостевом крыле на втором этаже и стереглись от сторонних глаз охранниками. Те комнаты, за которыми находились потайные коридоры. И путь к ним принцессе открыла Сурими.

Рубин поужинала вместе со всеми, навестила сестер перед сном и рванула на второй этаж гостевого крыла. Охранники стояли на входе и, заметив на лестнице принцессу, напряглись. Она не удостоила их вниманием и поднялась на этаж выше. Пересекла коридор и нырнула в подсобную комнату для служащих. Там зажгла лампу и нашла занавешенную портьерами дверь в стене, что вела на боковую лестницу. Этим ходом изредка пользовались слуги и воины, чтобы быстро перемещаться по замку и шпионить за гостями. Рубин спустилась на второй этаж и оказалась в другой подсобной комнате. Осветила стеллаж для утвари и нажала на камень в кладке стены. Стеллаж плавно сдвинулся в сторону, освобождая вход в тайный коридор.

Рубин осветила путь тусклым светом из лампы. В стене коридора на уровне глаз были встроены дощечки с защелками. Они и скрывали отверстия для подглядываний.

Рубин, не гнушаясь увидеть нечто непотребное, начала заглядывать за каждую дощечку.

В основном в комнатах было темно и тихо. Где-то горел свет и девы, что проживали в них, сидели без дела. Кто-то читал книги, кто-то готовился ко сну. В одной комнате бурлили страсти между девой и каким-то слугой, который толком даже не успел раздеться. Судя по тому рвению, с которым бесстыдница и слуга предавались страсти, обоим это очень нравилось.

Рубин задвинула щеколду и пошла дальше. Она практически добралась до последних отверстий, когда увидела его.

Ордерион стягивал с себя платье-рясу, а камердинер убирал вещи в шкаф.

– Ванна готова. – Он указал на дверь. – Что-нибудь еще желаете?

– Узнать, где находятся покои принцессы Рубин. – Ордерион швырнул рясу на кровать.

– Боюсь, что время слишком позднее и ее высочество уже отошла ко сну.

– Передадите ей завтра записку? – Ордерион сбросил с себя штаны с бельем.

Рубин тяжело вздохнула и поджала губы, глядя на обнаженного принца.

– Простите, но мне запрещено передавать от вас тайные послания принцессе, – ответил камердинер.

– А от других? – повысил тон Ордерион.

– Нет, ваше высочество. – Камердинер повесил вещи в шкаф. – Ни от кого не разрешено.

– А брату моему записку передадите? – Ордерион направился к смежной двери.

– Никак нет, ваше высочество. – Камердинер поплелся следом. – Король Дарроу приказал не отвлекать ваше внимание ничем посторонним, чтобы сосредоточиться на работе в его лаборатории.

Рубин быстро переместилась к следующему отверстию в стене.

Ордерион вошел в комнату для купания и сел в ванну, наполненную водой. Его длинные волосы тут же намокли и прилипли к развитым мышцам плеч и груди.

Рубин сглотнула.

– Вы свободны. – Ордерион откинул голову на борт ванны и закрыл глаза. – Завтра разбудите меня в четыре утра.

– Ваше высочество, я беспокоюсь, что вы можете снова уснуть в ванне, – заметил камердинер, не спеша удаляться.

– Свободны! – громче повторил Ордерион, и камердинер ушел.

Рубин не двигалась, наблюдая за своим принцем. Он немного полежал с закрытыми глазами, затем дернул за рычаг подачи воды. Достал пробку со дна ванны и начал намыливаться.

Рубин никогда не видела, как он моется, оттого прикусила губу, не сходя с места. Хотелось дымкой просочиться сквозь отверстие и оказаться в ванне рядом с ним. Намылить руки и заскользить ими по мышцам груди. Пробежаться пальцами по их рельефу на животе и уделить особое внимание органу внизу.

Вода полилась на голову Ордериона, смывая пену с волос и кожи. Рубин хотела бы стать этой водой и струиться прозрачными потоками по его телу.

Орган Ордериона постепенно увеличивался в размерах. Принц опустил голову и поморщился. Сжал его основание. У Рубин расширились глаза, когда она поняла, что принц может заняться рукоблудием! Противно от этой мысли ей вовсе не стало. Наоборот, азарт предвкушения увидеть нечто сокровенное и запретное очень даже будоражил воображение. Ордерион не двигался, а Рубин представила, как сама водит по нему рукой, а потом приседает и распахивает губы.

Тренировки на морковках отошли на второй план. Теперь школа Сурими не казалась такой уж тошнотворной. То, что раньше у Рубин ассоциировалось исключительно с отвращением, теперь воспринималось как возбуждающее и желанное.

Принцесса в нетерпении ждала продолжения, но Ордерион выругался и убрал руку.

С его пальцев сорвались бабочки-маячки и полетели прямо к отверстию, в которое подглядывала Рубин.

Она шарахнулась в сторону, и бабочки вылетели в тайный коридор.

– Кто бы там ни подглядывал, убирайтесь немедленно! – прогремел голос Ордериона. – Иначе следующими полетят пульсары!

Рубин застыла, облепленная светящимися созданиями с головы до пят. Она почувствовала себя воровкой, которую поймали за руку. И тогда до нее дошло, насколько глупо себя повела.

Сначала она, как умалишенная, искала Ордериона, а когда нашла, опустилась до подглядывания. Зачем она отправилась в этот коридор? Знала же, что, обнаружив его покои здесь, все равно не попадет к нему в комнату!

– Рубин? – услышала она из-за стены и повернула голову.

Кажется, Ордерион смотрел на нее через отверстие, которое она не закрыла дощечкой с защелкой! А поскольку на ней сидели его маячки, то и видно Рубин было прекрасно.

– Извини, – ответила она. – Я не хотела… Искала тебя и вот нашла… Извини, – сдавленно произнесла принцесса и рванула к выходу.

– Рубин, вернись! – кричал он, но голос его быстро гас за спиной вместе с маячками.

Она выскочила из коридора, нажала на камень, чтобы задвинуть стеллаж, и помчалась по лестнице на третий этаж. Оказавшись в подсобке, прижала ладони к щекам, не зная, как быть дальше.

Следовало взять себя в руки и добраться до покоев, что находились в другом крыле. Неожиданно сквозь щели в двери стали выбираться золотые бабочки. Одна за другой они снова облепили Рубин. Дверь распахнулась, и в ней замер Ордерион. Босой и в одной нательной рубахе.

– Ты… – Рубин испуганно отходила к другой стене.

– Я, – просто ответил он. – Там есть потайные ходы. Но пока я разобрался что к чему, боялся, что ты слишком далеко от меня убежала и маячки потеряют твой след.

– У тебя с волос вода капает. – Рубин указала на мокрые подтеки на его рубахе.

– Ну я же прямо из ванны. – Ордерион взял ее за руку и повел обратно на лестницу.

Рубин не сопротивлялась. Только покорно шла за ним и несла лампу.

Стеллаж в тайный коридор оказался открыт. Ордерион завел ее внутрь и нажал на камень с другой стороны стены. Проход закрылся. Он довел ее до отверстия в стене, у которого и подловил. Под отверстием теперь находился низкий люк в комнату.

– Пролезай, – Ордерион указал на люк.

Рубин согнулась и юркнула внутрь.

– Я отодвинул эту тумбу, – принц указал на деревянный предмет интерьера, выкрашенный в белый цвет, – и нашел лаз в стене. Думаю, во всех комнатах на этом этаже есть такие люки, скрытые мебелью. Для знающих гостей. Или слуг. – Он пожал плечами.

Рубин отошла от тумбы и уставилась на фрески с темно-бордовыми и золотыми розами, что украшали всю стену.

– Покои без окон – это сразу навело меня на определенные предположения, – признался Ордерион. – Из камердинера моего слова не вытянешь, а охрана постоянно за мной следит. Такое ощущение, что Дарроу из последних сил пытается сберечь твою честь от моих грязных посягательств.

– Я опасалась, что с тобой что-то произошло и от меня это тщательно скрывают, – Рубин потерла метку связи на запястье.

– Или ты просто хотела меня увидеть? – Он подошел к ней и смахнул паутинку с волос.

– Хотела, – кивнула Рубин. – А в этом коридоре могли бы и почаще прибирать! – Она фыркнула и начала отряхивать подол платья.

– Хорошо, что я передумал заниматься рукоблудием. – Ордерион насмешливо на нее глядел. – Будто кожей почувствовал, что кто-то смотрит. А это оказалась ты! А ведь именно о тебе я в тот момент и думал.

– Извини меня. Тут находился твой камердинер, – начала оправдываться Рубин, – а когда он ушел, я… – Она умолкла, понимая, что оправдания на этом себя исчерпали.

– Не решилась меня позвать? – Ордерион склонил голову набок, пытливо глядя на нее.

– Нет, – Рубин виновато опустила глаза.

– Понравилось подглядывать за мной? – Его улыбка стала шире.

– Я не такая… – Она горделиво вскинула подбородок.

– Вид моего обнаженного тела и рука на восставшем члене тебя не возбудили?

Рубин захлопала ресницами от подобной прямолинейности и покраснела.

Ордерион сделал шаг и встал к ней вплотную. Вода с его длинных мокрых волос теперь капала и на юбку ее темно-синего платья.

– Этот вид манит впасть с тобой в грех, – сказала Рубин и начала нервно прикусывать губу.

– Я подглядывал за тобой в первый день нашего знакомства, – признался Ордерион. – Ты принимала ванну в комнате на заставе, а я находился в потайном коридоре и наблюдал через отверстие в стене. Вид был восхитительно волнующий!

Глаза Рубин расширились, щеки покраснели пуще прежнего.

– Это бесстыдство! – напомнила принцесса.

Ордерион наклонился к ее губам и прошептал:

– Зато теперь мы квиты.

Рубин хотела его поцеловать, но Ордерион резко отпрянул.

– Нет-нет, – он покачал головой. – За прогулки по тайным коридорам среди ночи я на время лишу твои губы поцелуев.

– Наказываешь, – пробурчала Рубин. – И без того стыдно тебе в глаза смотреть.

– Я не желаю, чтобы ты стыдилась своих чувств ко мне. – Он дернул за рычаг в ванной для подачи горячей воды. – Особенно тех, что касаются наших любовных утех. Милая, не стой столбом. Раздевайся, – подгонял он.

Рубин покосилась на потайной лаз. Возможно, ей все же лучше уйти.

– Даже не думай сбегать, – следя за ее взглядом, предупредил принц.

Он скинул с себя рубаху и залез в ванну. На черные волосы с прожилками красных прядей полилась вода.

– Иди ко мне, – зазывал он. – Я тебя искупаю.

Рубин разулась и неуверенно расстегнула платье. Сбросила его с плеч вместе с нательной рубахой, оставшись в чулках с подвязками.

Стягивая чулки, Рубин не заметила, как пристально за ней наблюдал Ордерион. Полностью оголившись, она подошла к ванне и оторопела, глядя на восставший орган принца. В голове пронеслись греховные мысли, и Рубин невольно облизала губы.

– Рубин? – позвал Ордерион и протянул ей руку.

Она ее не приняла. Перелезла через борт ванны и встала напротив Ордериона.

– Я развратница, – заявила она и накрыла ладонью его орган.

Обхватила пальцами и сжала у основания, как это делал он, пока она подглядывала. Ордерион медленно выдохнул.

– Что ты хочешь сделать? – хриплым голосом спросил Ордерион.

– Опуститься на колени и приласкать тебя, – тихо ответила она.

– Не желаю, чтобы ты давилась моим членом, – Ордерион отрицательно покачал головой. – Нет, милая. Между нами все честно.

– Я рассказала про морковки в запале! – стушевалась Рубин.

– Зато искренне, – Ордерион пожал плечами. – Я хочу дарить тебе удовольствие, а не принуждать ублажать так, как на морковках тебя обучала фрейлина.

– Ты задал вопрос? Я ответила, чего хочу! – громче повторила Рубин, теперь уже свирепо глядя на него. – Возможно, это ты не желаешь моих губ на своем… органе?!

Ордерион с подозрением смотрел на нее.

– Я никогда не попрошу тебя сделать то, что тебе претит.

– Праведника из себя строишь? – сказала она и опустила глаза.

– Пытаюсь, – сдавленно ответил Ордерион.

– Ты не праведник, а такой же грешник, как и я. Я сказала, чего хочу! Стой смирно, пока я буду стараться!

– Рубин… – Его голос упал.

Она опустилась на колени и провела языком по головке его органа. Ордерион вздрогнул. Рубин накрыла ее губами. Поначалу действовала нежно, сменяя прикосновения губ на ласки языка, пока не увидела, как загораются метки силы на теле Ордериона и не услышала тихие стоны в такт ее движениям. Она дразнила его, пока сама не распалилась настолько, что желание завладеть им полностью не пересилило робкую игру. Рубин распахнула губы и втянула его в себя.

Ордерион засветился и застонал. Трепет любимого мужчины перед ее губами вызвал бурю эмоций. Никакого отвращения, только удовольствие от ощущения власти над ним и его блаженством.

– Рубин! – взмолился Ордерион, явно сдерживаясь из последних сил.

Ей жить осталось три недели. И останавливаться она не собиралась. Ордерион содрогнулся, вцепившись пальцами в ее плечи, и сдался, награждая вспышкой, погружающей тело в негу. Рубин закрыла глаза, купаясь в лучах его маны.

Одно мгновение, другое. Принцесса отстранилась и встала. Ордерион подозрительно молчал. Рубин подставила лицо под напор воды, смывая с губ его вкус. Ощутила ладони Ордериона на бедрах, теплую и вечно холодную. Принц опустился на колени и вжался носом в ее лобок.

– Поставь ногу на борт ванны, – попросил он тихо.

Рубин невольно покраснела и зажмурилась от стыда. Но ногу на борт поставила. Он погладил ее теплыми пальцами, а потом начал целовать. Рубин застонала, едва ли удерживая равновесие, и схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Он был нежен и в то же время требователен, заставляя ее стонать, когда губами припадал к ее клитору. Долго Рубин не выдержала. Желание почувствовать его теплоту в себе стало казаться невыносимым.

– Хочу тебя иначе! – взмолилась она, толкая его в плечи и отстраняя от себя.

Ордерион встал и впился в ее губы. Жадно, властно, сжимая пальцами бедра, будто голодал по ней не два дня, а два года. Затем отстранился, развернул Рубин спиной к себе и поставил на колени, прижимая грудью к борту ванны.

– Я мечтал взять тебя в этой позе, когда подглядывал на заставе, – хрипло прошептал на ухо и плавно вошел.

Рубин вся засветилась, испуская потоки маны. Один толчок, другой, третий. Словно они на волнах в бушующих водах, и только ванна способна удержать их на плаву. Пальцы Ордериона прокрались к клитору между ног, чтобы захватить над ним власть. Рубин терлась о грудь любимого спиной, подавая бедра навстречу каждому его толчку. Их тела светились отметками силы, освещая комнату. Ее мана расходилась кругами по помещению, пронизывая все вокруг. Общие стоны заглушали шум льющейся воды и звуки соития. Два буйка на бескрайних просторах страсти: им бы только не потонуть! Еще немного. Еще чуть-чуть! Вспышка. Все ощущения слились в единое органичное чувство принадлежности к миру вокруг. Они оба содрогнулись в общем свечении. Оба погрузились в бездну эмоций и чувств. Две части одного целого. Два элемента, подаривших себя друг другу. Идеальная юни в мире, наполненном маной экстаза.

Рубин повисла на борту ванны. Ей казалось, что встать она больше не сможет. Ордерион подхватил ее за талию и аккуратно лег, позволяя принцессе распластаться спиной на его груди. Она закрыла глаза, откидывая голову на плечо принца, и улыбнулась.

– Моя дева, – прошептал Ордерион на ухо, ласково поглаживая ее живот. – Сводишь меня с ума. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?

Рубин открыла глаза и повернула к нему голову.

– Так сильно, что едва голым не помчался за мной?

– Так сильно, что едва не разнес стену пульсарами, чтобы тебя догнать. – Он улыбнулся. – И да, при этом я был голым.

Его пальцы скользнули вниз, начиная гладить все еще слишком чувствительное лоно.

Рубин застонала и развела ноги шире, позволяя бесстыдству продолжаться.

– Опять собираешься довести меня до изнеможения? – прошептала она и прикусила губу.

– Собираюсь, моя принцесса, – ответил он и впился в ее рот.

* * *

За завтраком Рубин клевала носом. Их разбудил камердинер Ордериона, который с непроницаемым видом извинился за беспокойство и известил принца, что уже четыре утра. Рубин накрыла голову одеялом и сильнее прижалась к горячему обнаженному телу любимого, брак с которым подвис в воздухе на неопределенный срок, явно превышавший отведенные ей три недели жизни.

Ордерион попросил камердинера «свалить к Дхару из его покоев и без стука больше не входить», после чего витиевато выругался и натянул одеяло выше.

Вспоминая о предрассветных утехах, которые последовали вслед за визитом камердинера, Рубин мечтательно улыбнулась и насадила на вилку кусок кроличьего мяса. Они с Ордерионом оказались хуже кроликов. И это нисколько ее не печалило.

Рубин то и дело косилась на отца. Ордерион за общим столом не присутствовал, что в свете предстоящих слухов казалось даже к лучшему. Отец выглядел на удивление спокойным, а ведь ему явно донесли вести, что Рубин застали в постели принца. И хотя после Ордерион тайком провел ее до покоев и не стал заходить, репутация дочери неминуемо окажется погребенной под завалом сплетен и домыслов.

После завтрака отец не попросил Рубин задержаться. Не вызвал ее в рабочий кабинет после обеда. Король пребывал в добром расположении духа и за ужином, хотя морально принцесса уже основательно подготовилась к выволочке.

Рубин сама нагнала отца в коридоре, когда после ужина все разошлись.

– Папа, ты не желаешь поговорить со мной? – спросила она и тут же прикусила язык.

Отец остановился и вопросительно вскинул брови:

– А сама ты как полагаешь?

Рубин виновато опустила глаза.

– Тогда почему не говоришь? – пробормотала она.

– А это имеет смысл? – Дарроу осуждающе покачал головой. – Камердинер Орде – мой верный слуга. Он не распустит язык и не намекнет о том, что увидел. Но ты всегда можешь попасться, используя тайный проход. Все же он создан для шпионов, которые периодически заглядывают в отверстия. Но существуют вещи и похуже чужой осведомленности, Рубин. Например, беременность вдовы. Каждый из нас пройдет по краю в ближайшие дни. И я очень надеюсь, что Орде вернется из путешествия в Небесный замок живым. Однако такой гарантии нет. Что будешь делать ты, если окажешься беременной?

– Мне осталось жить три недели, – она пожала плечами. – О более долгоиграющих последствиях я пока не думаю.

– А вы с ним вообще не думаете, – в укор сообщил Дарроу. – Молодость, страсть – я все понимаю. Орде – мужчина, влюбленный в тебя. Это я тоже понимаю. Сам так же сходил с ума по твоей матери. И прекрасно помню, как ловко она мной манипулировала. Орде необходимо освоить много знаний за короткий срок. И бессонные ночи этому не поспособствуют. Желаешь в угоду своих сильных чувств оказать ему оленью услугу?

– Барсучью, – поправила Рубин.

– Неважно! – повысил тон отец. – Суть ты уловила. Позволь Орде высыпаться и готовиться к сражению. Прояви благоразумие. Утехами займетесь после свадьбы.

– Ты же пока не благословил наш союз? – нахмурилась Рубин.

– Орде тебе ничего не сказал? – Отец наклонился к ее лицу.

– Нет, – Рубин покачала головой.

– Я благословил вас. Два дня назад. Но ты, девочка моя, ведешь себя опрометчиво и глупо!

– Спасибо, папа, – прошептала Рубин и обняла отца. – Спасибо!

– Почему мне кажется, что кроме слов о браке с Орде ты больше ничего не услышала? – Он погладил ее по спине.

Звук глухого удара заставил Рубин поднять голову к потолку. Стены и пол затряслись, лампы вокруг задрожали.

Отец отстранился и сквозь зубы процедил:

– Я его убью!

Он развернулся и быстро направился дальше по коридору, ничего не объяснив Рубин.

Глава 11

Ордерион

Утром у Ордериона состоялся неприятный разговор с Дарроу. Король ни словом не обмолвился о компрометирующем поведении, зато провел допрос с пристрастием по поводу выученного материала и опытов с юни.

Узнав о том, что Ордерион занят поисками другого способа излечить Рубин, Дарроу пришел в ярость. В конце гневной тирады, от которой едва не тряслись стены, король приказал Ордериону начать работу с юни перемещения и показать ему результат уже к вечеру. «Перенимай чужой опыт, а не занимайся изобретательством! Иначе схватку с Янтарным Соколом проиграешь!» – рявкнул напоследок король и удалился.

Ордериону пришлось отложить свои поиски и заняться мудреной юни перемещения. Держа в левой руке книгу, он пытался создать портал. Согласно одному из законов об изменении формы маны, физические свойства накопителя напрямую влияли на полученный результат. Вторым фактором, определяющим успех, оказалась физическая форма проводника силы маны. Ордериону повезло: его рука давно стала каменной, а именно камень выдерживал самые мощные потоки маны. Третьим звеном при изменении формы маны оказался центр жизненной силы в теле повелителя маны. Подобно волосам на головах разных народов Великого континента, центры жизненной силы у каждого повелителя были своими. Они в чем-то походили друг на друга, но в то же время являлись уникальными. Именно эта непохожесть и мешала превращать ману во что угодно и влияла на ее свойства после прохождения через тело. При этом талантов у одного повелителя силы могло быть много, но одаренным он мог оказаться в чем-то одном.

Нельзя сказать, что Ордерион не знал этого раньше. О чем-то он прочел в других книгах, что-то поведали ему наставники в Небесном замке, до чего-то он дошел сам в ходе своих экспериментов, но в трактате, копию которого держал в руке Ордерион, находилось главное: детали.

Ордерион принес несколько граненых драгоценных камней и заперся в комнате для экспериментов с юни. Пробежавшись по строкам текста с указанием движений пальцев и их последовательностей, принц без труда заставил камни взлететь. Продолжая следовать наставлениям в книге, он изменял частоту и амплитуду потоков маны, проходивших сквозь пальцы. Постепенно камни накопили достаточное количество маны и стали ее излучать, формируя сферический поток вокруг. Не прекращая вливать ману в созданную из камней юни перемещения, Ордерион быстро перебирал пальцами, пока из сферы не стали вырываться молнии. Кожу на лице и левой руке Ордериона запекло. Метки силы появились на ней, излучая яркий свет. Мана внутри плескалась и боролась, пока владелец держал ее в узде и направлял в одну точку – камни в центре сферы. Очертания комнаты вокруг Ордериона медленно расплывались. Сбоку формировалась настоящая воронка, втягивающая в себя молнии и свет. Еще несколько мгновений, и там должен открыться выход в комнату, которая располагалась за стеной.

Глухой удар где-то вдалеке он принял за открытие выхода из туннеля. Ордерион напрягся, и в воронке действительно увидел очертания комнаты, где находились столы со свитками. Ордерион рванулся прямо в воронку и выскочил на другой стороне. Проход за спиной свернулся.

В этот момент он услышал другой удар. Потолок над головой подозрительно застонал.

Ордерион потянул за рычаг на двери и распахнул запертую им комнату для экспериментов с юни. Камни лежали на полу. Вокруг ни следа от создания хода.

Опять глухой удар, будто кто-то уронил нечто тяжелое на пол над головой. Принц бросился к двери из лаборатории. Неужели его туннель навредил замку? Сжимая в руке книгу, он бежал по подземелью, пока не достиг лестницы. А там он услышал голоса.

Рубин

Новый удар. Рубин припала к стене, на которой покосились несколько картин.

– Нападение! – закричал кто-то в коридоре. – Все на боевые посты!

Поднялась суматоха. Слуги голосили и разбегались кто куда. Воины носились мимо то в одну сторону, то в другую. Рубин решила не ждать своей участи в коридоре и бросилась к лестнице, что вела на одну из самых высоких замковых башен. Оттуда она точно увидит, что творится вокруг.

Заскочив на ступеньки, она разминулась с воинами в доспехах, которые неслись вниз. Рубин спешно перебирала ногами, стремясь попасть как можно выше. Туда, где заканчивались красивые витражные окна и начинались узкие бойницы, выполненные в форме шестиконечных звезд.

Новый удар сотряс башню. Рубин упала, распластавшись на ступеньках.

– Уходим! Уходим! – кричали воины наверху.

Топот их сапог отдавался дрожью каменных ступеней. Рубин успела встать и прижаться лицом к стене, когда с пути ее едва не смели мужчины в грузных доспехах.

– Уходите отсюда! – крикнул один из них, проносясь мимо Рубин. – Башню может в любой момент снести!

Рубин, цепляясь за стену, поднялась еще на несколько ступеней и заглянула в узкое отверстие бойницы. Ночное небо Турема окрасилось в синие и красные цвета. Огромные пульсары разделялись на множество маленьких, и те градом сыпались вниз. Дым и пыль покрывали Звездный город сплошным ковром. По мосту через Лему в сторону замка бежали воины. Другие охраняли вход на мост от толпы местных жителей, ищущих спасения в замке. А за пределами города стелилась тьма, густая, непроглядная, из которой то там, то здесь вылетали красные и синие шары-гиганты.

Один из них замер недалеко от Рубин. Глаза заслепило, и она прищурилась, не стирая слезы, текущие по щекам. Шар рассыпался на мелкие пульсары, и те грудой камней полетели вниз. Угодив в мост и крепостную стену, шары взорвались, превращая все вокруг в руины. Мост раскололся и стал отдельными фрагментами падать в реку, унося с собой жизни воинов, что бежали по нему в замок.

Новые шары продолжали взлетать в небо из тьмы, уничтожая столицу Турема и всех, кто в ней жил.

Рубин отвернулась от бойницы и зашагала вниз. Им некуда бежать. Негде спрятаться. Оружие, увиденное ею сквозь щели в стене, нельзя было сравнить с мечами и клинками, что носили на себе воины замков. Чье оно, это оружие? Жителей мира, из которого пришла Ди, или его изобрели повелители силы маны?

Ударом Рубин сбило с ног. Она покатилась по лестнице вниз, больно ударяясь всеми частями тела сразу. Когда она подняла голову, клубы пыли попали в лицо. Рубин закашлялась, продолжая лежать. Пыль медленно рассеялась, обнажив освещенное огнями небо.

Башни над головой Рубин больше не было. Звездному замку наступал конец.

Ордерион

Ордерион столкнулся с Дарроу в коридоре.

– Где Рубин? – закричал Ордерион, показывая королю картину, что струилась из метки связи на запястье. – Где это место?

– Похоже на центральную башню. Беги по этому коридору до конца, потом два раза свернешь налево и увидишь лестницу в башню.

– Прикажите собирать людей и вести их в подвал, в вашу лабораторию. Там несущие стены, они продержатся дольше. Я открою портал и перемещу людей за пределы замка.

Дарроу, казалось, медленно понимал ход мыслей Ордериона. Он прижал ладонь к груди и пошатнулся.

– Ваше величество? – Ордерион схватил его за плечо.

– Беги за Рубин, – еле выговаривая слова, процедил король. – Я отдам приказ бежать в лабораторию.

Ордерион увидел среди слуг Хорна и Сажа. Заметив принца, они рванули к нему.

– Саж, будь с его величеством, – отдал приказ Ордерион. – И держи эту книгу. За нее отвечаешь головой!

Саж тут же сунул книгу за пояс.

– Хорн, найди Галлахера и Хейди, – продолжал говорить Ордерион. – Приведи их в подвал, где я работал. Ты же знаешь, где это?

– Следил. Знаю, – кивнул Хорн и побежал в сторону крыла, где были комнаты для гостей.

Дарроу прислонился к стене, продолжая держаться за грудь. Саж подхватил его за плечо, помогая устоять на ногах.

– Принцессы… Сапфир и Изумруд… – отрывисто говорил король. – Их нужно привести…

– Дарроу! – услышал принц рев Гронидела из-за спины. Зальтиец подлетел и уставился на бледное лицо короля, покрывшееся крупными каплями пота. – Дело дрянь.

– Сапфир и Изумруд. – Дарроу схватил Гронидела за руку. – Найди их и приведи в лабораторию.

– Где искать? – мгновенно собрался зальтиец.

– Ты справишься? – Ордерион обернулся к нему. – Я должен вытащить Рубин.

– Справлюсь, – кивнул Гронидел. – Иди.

Рубин

Она неспешно встала на четвереньки и поползла по ступенькам вниз. Ладони то и дело натыкались на щебень и камни, но Рубин будто вовсе их не замечала. Ее дом, оплот безопасности и символ надежд королевства Турем, за считаные минуты превращался в пыль. В пыль хотелось обернуться и самой Рубин.

Грязный подол темно-коричневого платья-рясы оказался у нее перед глазами. Сильные руки оторвали ее от камней и подняли вверх.

– Все хорошо, – произнес Ордерион, аккуратно следуя вниз. – Мы выберемся. Все выберемся.

– Как? – тихо спросила Рубин, обнимая его за плечи и прижимаясь лбом к белой ткани накидки на груди.

– Я создам портал и вытащу отсюда всех, кого смогу.

– Ты понимаешь, что происходит? – шептала Рубин. – Что это за оружие?

– Я никогда такого не видел. Но Ди создавала синие пульсары, похожие на эти большие шары. Возможно, это оружие из ее мира.

– Она напала на нас?

– На столицу Турема – точно, – озвучил Ордерион. – Про весь Великий континент не скажу.

– И куда нам бежать?

– Туда, где могут быть ответы, – загадочно произнес Ордерион, и Рубин зажмурилась.

– Мои сестры. Надо их найти.

– Гронидел их приведет.

Ордерион остановился.

– Милая, ты сможешь идти сама? – ласково спросил он.

– Да. – Рубин открыла глаза и осмотрелась.

Слева был виден первый этаж замка, а справа – завалы камней. Ордерион поставил ее на пол и прижал ладони к лицу.

– Соберись, я прошу тебя. Надо выжить. Сейчас это главное. Сделай все, чтобы выжить.

– Я поняла. – По щекам Рубин вновь потекли слезы.

– Идем. – Ордерион взял ее за руку и повел в сторону, где завалов было меньше.

Ордерион

Вход в подвал устоял. Они спустились вниз и увидели человек двадцать незнакомых лиц. Слуги и воины в перепачканных одеждах расступались, пропуская Ордериона и Рубин вперед. Двери лаборатории оказались распахнутыми настежь.

Первыми на глаза попались Галлахер и Хейди. Рядом с ними стоял Хорн. Дарроу сидел на полу, привалившись спиной к стене. Рядом с ним находились Теми и Саж. Туремец в мантии перебирал свитки на столе короля, явно пытаясь отыскать там какую-нибудь информацию о том, как им выбраться.

– Где Гронидел? – спросил Ордерион.

– Его и принцесс еще нет, – сипло ответил Дарроу.

Рубин подлетела к отцу и стерла пот с его лба.

– Папа. Что с тобой?

Ордерион с опаской взглянул на нее и перевел полный ужаса взгляд на Галлахера.

Брат все понял без слов. Он переместился ближе к Рубин, готовясь в любой момент оттащить ее от Дарроу, что бы ни случилось.

– Теми, – Ордерион подошел к ней, – я создам портал. Попробую доставить нас прямо в Небесный замок.

– Ты с ума сошел? – ужаснулась Теми. – Сейчас? Да нас там убьют!

– Теми, вокруг Звездного города тьма. От самого города почти ничего не осталось. Это не наше оружие. Мы не сможем дать ему бой. Но мы можем либо договориться с Верховным, либо выступить против него. И я не уверен, что разрушение не охватило весь Великий континент. Верховный не будет готов к тому, что мы появимся посреди Небесного замка. Юные ученики и волхвы не станут с нами сражаться. А гонцов смерти, что могут быть там, мы все еще способны перебить, – он обернулся к туремцу.

– Орде дело говорит, – громко простонал Дарроу. – Соберись, Теми. Впереди долгая ночь.

– Саж, отдай мне книгу, – попросил принц.

Саж вернул копию трактата.

– Будет много света и молний, – предупредил Ордерион. – Их не бойтесь. Когда скажу бежать, вы пойдете в воронку в сторону места, которое перед вами откроется. Окажетесь там мгновенно. Галлахер, ты знаешь, что делать. – Ордерион направился в комнату, где на полу лежали камни.

От нового удара полок затрясся, и толстые балки перекрытий треснули.

– Гронидел, где ты, Дхар тебя побери? – прошипел Ордерион и открыл книгу на нужной странице.

Рубин

– Слушай меня, дочка, – отец схватился за ее руку. – Турем – это не его замок и столица. Это люди, которые живут на земле наших предков. Люди – его главная ценность. Потом все остальное.

– Папа… – Рубин полными слез глазами смотрела на его бледное лицо с заострившимися чертами. – Не надо… Прошу тебя.

Послышался треск молний, и Рубин обернулась. Ордерион стоял напротив какой-то переливающейся сферы, внутри которой находились камни, а сбоку от него образовывалась воронка.

В помещение влетели Гронидел и Тихий Шепот. Они вели за руки Сапфир и Изумруд в порванных и запыленных платьях.

Увидев Дарроу и Рубин, сестры бросились к ним.

– Бегите! – закричал Ордерион.

– Что он творит? – Гронидел указал на Ордериона. – Почему там церемониальный зал Небесного замка?

– Потому что мы все идем туда! – прокричала Теми, выскакивая в коридор и зазывая людей бежать в портал.

Новые удары над головой отозвались стоном балочных перекрытий. Дерево трескалось на глазах.

– Быстрее! – подгонял Ордерион.

Напуганные люди отказывались следовать за гонцами смерти. Первым в портал вошел туремец в мантии. Кто-то из воинов решился побежать за ним. Потом двинулись и слуги.

Хорн и Саж хотели подхватить короля, но тот резко вскрикнул от боли и простонал:

– Нет…

– Папа! – взмолилась Рубин.

– Король покидает атакованный замок последним, дочка. Гронидел, Армонд, уводите Сапфир и Изумруд.

Зеркало и Шепот подхватили принцесс за плечи и повели в портал. Сапфир начала вырываться, не желая оставлять отца, и Грониделу пришлось буквально ее оттаскивать.

Следом рванула Теми и еще несколько воинов.

Очередной удар заставил оставшихся в коридоре людей отбросить страх и поспешить за остальными.

– Галлахер! – рявкнул Ордерион, и брат подхватил Рубин за талию.

– Как король Турема нарекаю тебя, старшая дочь моя, наследницей трона, – на выдохе прошептал отец и замер.

Его лицо застыло, а взгляд мгновенно остекленел.

– Нет! – закричала Рубин, пытаясь вернуться к отцу, чтобы помочь ему. – Не-е-ет! – вопила она, протягивая руки, пока Галлахер тащил ее к порталу.

Саж отрицательно покачал головой и закрыл веки Дарроу. Хейди ушла в портал, за ней двигался Галлахер, который по-прежнему тащил Рубин.

– Я его оживлю! Дар! Работай! Папа! Я тебе помогу! – заходясь в рыданиях, выкрикивала Рубин.

Саж и Хорн побежали в портал. В этот момент потолок рухнул, отрезая от взгляда Рубин фигуру отца. Клубы пыли ворвались в воронку и застлали глаза. Она замерла на мгновение.

– Ордерион? – позвала неуверенно, больше не видя его очертаний перед собой. – Ордерион!!! – завопила Рубин, оказавшись на гладком белом полу в каком-то зале.

Портал исчез, оставив после себя лишь пыль, клубящуюся в воздухе, освещенном пульсарами. Все замерли, глядя на то место, где только что было окно в Звездный замок.

– Не-е-ет, – прошептал Галлахер, бросаясь вперед и пытаясь на месте исчезнувшего прохода найти Ордериона. – Не-е-ет!

– Боги… – Хейди рухнула на колени.

– Ордерион… – простонала Рубин, безвольной куклой сидя на полу.

– Весьма трагично, конечно, – эхом разнесся по помещению неизвестный мужской голос.

Все медленно обернулись. В белоснежном зале с высокими потолками и арочными сводами, на постаменте, сродни тому, на которых в замках устанавливали троны, появился высокий и широкоплечий незнакомец.

За его спиной возвышались огромные мраморные статуи богов в мантиях повелителей силы. Боги раскинули руки, чтобы предложить свои дары, но их каменные взгляды, устремленные на смертных детей, сочились надменностью. Великий Верховный бог Дуóн – в центре. По правую руку от него – дочь Ари́м, по левую – воитель Дхар. Были здесь и Элрóн – бог знаний, и Жéя – богиня плодородия, и Рóхан – покровитель ремесел, и Зицéмий – повелитель стихий, и даже Тернали́н – богиня здоровья. Не хватало только Одинéллы, о которой все как будто вновь позабыли.

Статуи располагались полукольцом вокруг алтаря, заставленного свечами и окруженного вазонами с живыми цветами. Впереди застыл мужчина в мантии повелителя силы маны. На вид ему казалось не больше сорока. Черные волосы, заплетенные в косу, поблескивали в свете пульсаров, хороводом кружащихся над алтарем. Широкие брови грозно сошлись над переносицей. Крылья узкого носа раздувались при каждом вдохе, а полные губы кривились в ехидной ухмылке.

– Янтарный Сокол, – прошипела Теми, стоя сбоку от Рубин.

Ошони развела руки, формируя перед собой шар из маны, что обрела форму воды. Тихий Шепот выпрямился в полный рост, устанавливая перед собой полупрозрачный щит. Гронидел водил пальцами по воздуху, рисуя завитки из маны под потолком.

– Боевые юни тебе ничем не помогут. – Янтарный Сокол сошел с постамента и осмотрел помещение. – Вваливаться в чужую обитель без приглашения – плохая примета для незваных гостей.

Слуги и воины, что разбрелись по сторонам, стали прятаться за колоннами, окружавшими периметр помещения.

– Бегите отсюда! – бросил Гронидел через плечо. – Все бегите отсюда!

– Он прав, – засмеялся Верховный повелитель силы и вскинул ладонь.

Из нее вылетели тонкие синие стрелы. Они моментально множились, следуя одна за другой.

– Не-е-ет! – прокричала Теми и метнула в них шар с водой.

Он превратился в волну, что налетела на стрелы и сломала их, тут же разбившись о стены и растворившись. Но обломки оружия Верховного вновь начали соединяться и полетели дальше.

Туремец, что прыгал в портал первым, метнул в них пульсары. Те взорвались светом, но стрелы вновь собрали себя и продолжили путь.

– Остановись, – кожа Тихого Шепота покрылась отметками силы, но Верховный от приказа ворожея лишь небрежно отмахнулся.

Первая стрела попала в воина и испепелила его на глазах остальных, вызвав вой и панику среди других людей. Они бросились кто куда, а стрелы нагоняли их, заставляя тела вспыхивать и обращаться в пепел.

– Сделайте что-нибудь! – Галлахер развернулся к Теми.

Она смотрела на Верховного повелителя и молчала.

– Силы у повелителей маны не бесконечны, – пояснил Верховный под вопли обезумевших от ужаса людей. – Истратят их сейчас – умрут раньше. Оставят на потом – погибнут позже.

– Эти люди тебе ничего не сделали, – прохрипел Гронидел. – Отпусти их!

– Небесный замок закрыт для посещений, – пожал плечами Янтарный Сокол.

– Тварь, – презрительно бросил Галлахер, вытягивая из ножен меч.

Саж и Хорн сделали то же самое и встали по разные стороны от него. Стрелы полетели в них. Хейди закричала, бросаясь под ноги мужу. Сапфир и Изумруд ползли по полу к колоннам. Гронидел выставил щит за спинами принца и воинов. Стрелы, угодив в него, растаяли.

– Хейди, бери Рубин и уходите отсюда, – произнес Галлахер, опуская глаза на жену.

– Нет, – покачала головой она, цепляясь за его ногу.

– Да, – рявкнул он. – Немедля!

Хейди отпустила мужа и покорно поползла к Рубин.

– Никто никуда не уйдет, – предупредил Янтарный Сокол.

Крики вокруг стихли. Белый зал окрасился черными опаленными пятачками, от которых по воздуху разлетался пепел.

– Ты тянешь время, – заявил Тихий Шепот. – Ожидаешь, когда на помощь сбегутся верные прихлебатели?

– Если все понимаешь, отчего не нападешь первым? – хмыкнул Верховный.

Большие деревянные двери в помещение распахнулись. В них вошли… существа. Их облик напоминал человеческий. У них даже были лица, но кожу существ словно облили металлом, отполированным до блеска. Руки, торсы и ноги оплетали пояса со странными штуковинами: черными, словно сделанными из угля, палками, шариками и коробками, по которым бегали голубые и красные огоньки. Рубин насчитала шестнадцать существ, которые вели за собой не менее тридцати детей и подростков в мантиях повелителей силы. Рубин поняла, что это – ученики ордена, которые жили в Небесном замке. И согнали их сюда насильно. Но с какой целью?

– Где остальные? – спросил у существ Верховный.

– Убиты, – искусственным голосом, словно скрежет металла, ответило одно из них.

Поражало, что дети не плакали. Они покорно следовали за существами и заняли места на полу, когда те приказали им сесть в центре зала рядом с остальными.

Существа собрались вокруг и замерли в одинаковой позе: ноги расставлены, руки сведены впереди.

Верховный приблизился к щиту, что возвел перед собой Тихий Шепот, и коснулся его пальцем.

Кожа загорелась и почернела. Верховный потряс рукой, будто обжегся. Его палец засветился синим цветом и тут же восстановил прежний внешний вид.

– Это невозможно, – покачал головой Шепот.

– Для смертных – нет. – Верховный отошел от щита и вольготно уселся на постамент. – А для богов возможно.

– Ты сошел с ума, – покачала головой Теми, формируя новую сферу из воды перед собой.

Рубин опустила глаза на свои почерневшие руки. Белая метка юни связи все еще находилась на запястье. Принцесса коснулась ее пальцами и с нежностью погладила, поднимая полный ярости взгляд на нечто, что выдавало себя за Верховного повелителя силы маны.

– Ты не Янтарный Сокол, – громко произнесла она, медленно вставая с пола. – И не повелитель силы маны. И тем более ты не бог.

Верховный удивленно вскинул брови.

– Полагаешь? – засмеялся он.

– Ты – существо, что пришло к нам из другого мира. И ты смертен, так же как и все мы.

– Для твоего мира я живу так долго, что являюсь бессмертным. – Он устало подпер голову рукой. – Относительно моего существования, срок твоей жизни – это даже не мгновение, а доля миллисекунды, которую человеческое сознание неспособно уловить. Мое имя Дуон, и я сотворил все сущее, что тебя окружает.

– Не порочь священное имя Дуона своим поганым ртом! – воскликнул Галлахер.

– А не то что? – искусственным металлическим голосом произнес Верховный. – Убьешь меня?

От этого лязга и скрежета все невольно поморщились.

А ведь Ди говорила, что существа из ее мира для них боги. Неужели то была не аналогия, а самая что ни на есть правда? Дуон или нет, существо скопировало Верховного повелителя силы не просто так. Скорее всего, оригинал уже мертв. Следовательно, у существа был план, и все они принимали в нем какое-то участие.

Глава 12

Рубин

– В твоем мире тебя зовут Дуон? – спросила Рубин, стараясь не выдать охвативший ее ужас.

– Так же меня зовут и в вашем мире, – прежним человеческим голосом ответил Дуон и указал на статую Верховного бога за спиной. – Моя точная копия, созданная с оригинального тела, кстати.

– А у тебя есть копии тел? – предположила Рубин.

– В моем мире тело воспринимается как одежда. Вы же меняете наряды, – он пожал плечами. – Мы меняем их вместе с телами. Значение имеет только разум, который и определяет наше «я».

– Но у вас есть оригинальные тела. Это те, с которыми вы родились?

– В которых нас родили, – ответил Дуон.

– И вы создали наш мир, – подытожила Рубин.

– Верно.

– Но зачем вы его создали? С какой целью?

– Вы были одним из экспериментальных проектов по изучению форм материи. Когда наши научные исследования прекратились, надобность в вас отпала, и вы стали развиваться самостоятельно.

– То есть обрели свободу? – не поняла Рубин.

– Иллюзию свободы, – уточнил Дуон. – Ваш мир создан корпорацией «Дуон», и права на его использование принадлежат ей. А эту корпорацию возглавляю я.

– «Корпорация», – повторила Рубин. – Что это такое?

Дуон задумчиво потер подбородок и ответил:

– Королевство. Это королевство, и я его правитель.

По лукавой ухмылке на лице существа Рубин поняла, что либо Дуона забавляют ее вопросы, либо он продолжает тянуть время с конкретной целью.

– Кто напал на Звездный замок Турема? – громко спросил Галлахер.

– Мои войска, – пожал плечами Дуон. – Они напали на все столицы Великого континента одновременно.

– И на Белый замок? – потрясенно произнес Галлахер.

– Безусловно, – пожал плечами Дуон.

– И зачем вы так поступили? – недоумевала Теми. – Если все и так вам принадлежит, почему напали на наши земли?

– Чтобы вернуть себе собственность.

– Почему вы выбрали облик Янтарного Сокола? – взял слово Гронидел. – Все же он староват и не слишком красив.

Дуон рассмеялся.

– Люблю хороший юмор, а ты, похоже, шутить умеешь.

– То есть Янтарного Сокола выбрали не за красивые глаза? – продолжал расспрашивать Гронидел.

Топот ног вновь всех отвлек. На этот раз существа приволокли в зал повелителей силы постарше. Тех было всего четверо, но идти сами они не могли. Их свалили, словно мусор, рядом с сидящими на полу детьми и тут же ушли.

– А еще гонцами смерти себя называют, – с нескрываемым весельем прокомментировал Дуон. – Ну да ладно. Так о чем ты спросил? – он указал на Гронидела.

– О причинах, по которым вы предстали перед нами в этом не слишком прекрасном образе, – витиевато изъяснился Серебряное Зеркало.

– Хотелось, чтобы вы воспринимали меня как его, – расплылся в улыбке Дуон.

– И давно вы… – Тихий Шепот осекся.

– Убил вашего Верховного? – рассмеялся Дуон. – Ну с час назад.

Рубин поняла, что существо скопировало Верховного повелителя силы, скорее всего, для того, чтобы обрести его воспоминания. А это могло означать, что воспоминания Верховного играли очень важную роль в его плане.

– И что дальше? – развел руками Тихий Шепот. – Убьете всех?

– Тебя так точно, – ответил Дуон.

Рубин вспомнила слова Ди о том, что если она не решит проблему с нарушением границ миров своевременно, явятся воины, которые уничтожат ее мир. Неужели это они и есть?

– Почему разрушаются границы нашего мира? – будто прочитав мысли Рубин, озвучил Тихий Шепот.

– А куда девается мана из вашего мира? Этот вопрос вы себе не задавали? – повысил тон Дуон. – Или откуда у вас появилась белая пыль? Нет, не спрашивали себя? Или вы наивно полагали, что ваши волхвы внезапно достигли таких высот развития науки, что научились из подручных материалов изготавливать чистейший продукт? Вы лечитесь травками! До сих пор используете прижигания! Хорошо еще, не занялись кровопусканием. Но это еще впереди, насколько могу судить.

– Но белая пыль появилась лет десять назад, – поморщился Галлахер.

– Тринадцать, – уточнил Верховный. – История, конечно, интересная получилась. Когда мой шпион, внедрившийся в ваш мир, впервые доложил о том, что здесь происходит, я удивился. Вот так создашь, вырастишь, потом на пару сотен лет отпустишь ситуацию, а твои детишки уже заигрались и едва не поставили на колени сотни миров.

– Тринадцать лет назад, – тихо повторил Галлахер, опустив глаза в пол.

– Сопоставляешь факты? – рассмеялся Дуон. – Ну молодец, двигаешься в правильном направлении.

– Янтарный Сокол нарушил границы нашего мира тринадцать лет назад? – спросила Теми.

– Не он, – покачал головой Дуон. – Это сделал Луар. Теперь я понимаю, что он просто удачно угодил в руки наших конкурентов, которые оказались рады нажиться за чужой счет.

Судя по недовольному выражению лица, Дуон считал, что конкуренты украли что-то из его личного кармана.

– Когда Янтарный Сокол в ходе выброса маны одного из учеников получил смертельные ожоги, – продолжил Дуон, – живых целителей рядом с ним не осталось. Желая спастись, Сокол предложил королю Луару сохранить жизнь младшему принцу Орде в обмен на маленькую услугу: открыть портал между мирами и достать лекарство, способное исцелить Сокола. Луар согласился. Используя знания, накопленные за века, и определенные возможности, Луар создал портал между нашими мирами и шагнул в неизведанное. При этом король додумался взять с собой дары, чтобы обменять их на лекарство для Сокола. И среди даров были ваши юни с заключенной в них маной. В моем мире мана существует так же, как и в вашем. Это особая форма материи, которую мы получили путем долгих опытов и испытаний. Та материя, которая является основой вашего мира. Только производить ее в нашем мире очень дорого, а ваш создает ее сам. Мы не нашли способа доставлять дешевую ману из вашего мира в наш, – пояснил Дуон. – Все наши носители разрушались. И мы закрыли эксперимент, посчитав его провалившимся. Оказалось, зря. Вы научились создавать юни, закачивая ману куда угодно – хоть в тело, хоть в миску. И при попадании в наш мир юни из вашего мира не разрушались, как те, которые пытались создать мы, а, наоборот, сохраняли в себе эту дорогостоящую материю. Конечно, создав туннель в наш мир, Луар попал в настоящую страну чудес. И там его в наряде повелителя силы быстро заприметили, как пришлого издалека. К сожалению, не наша служба безопасности это сделала, а конкурентов. Они же и раскусили секрет юни, которые Луар желал обменять на спасение жизни Янтарного Сокола. Конкуренты снабдили Луара и лекарствами, и белой пылью, чтобы веселее было добираться до дома, и предложили сотрудничество на хороших условиях. Прийти в мир, принадлежащий корпорации «Дуон», и выкачать из него всю ману конкуренты не могли. Понимали, что «Дуон» им такой наглости не простит. А вот по-тихому торговать с ушлым королем и получать для своего рынка дорогостоящую материю, которая используется при создании технологий нашей комфортной жизни – это они организовали быстро. Так, собственно, белая пыль в вашем мире и появилась.

– Так все эти годы контрабандой отравы занимались Верховный и Луар? – Тихий Шепот в ужасе смотрел на существо.

– Один передавал пыль волхвам на целебные нужды, а другой зарабатывал на ее подпольном распространении, – засмеялось существо. – Все оставались довольны.

– Но на белой пыли они не остановились, – прошипела Теми, водя руками вокруг своего водяного шара.

– Нет, конечно, – покачал головой Дуон. – Основную плату за юни получали золотом. Были мелкие поставки лекарств для продления жизни и молодости, но эти средства они использовали сугубо в личных целях. Долгие годы их маленькое предприятие процветало. Образовалась целая сеть надежных партнеров, организующих поставки товаров туда-сюда, – Дуон поводил рукой перед носом. – И все это время мы, как идиоты, пытались открыть секрет резко возросших мощностей производства материи нашими конкурентами. Но, как я люблю повторять, в этой жизни за все нужно платить. Своей контрабандой Сокол и Луар нарушили законы круговорота маны в вашем мире. Раньше вы использовали юни только у себя, мана рассеивалась в воздухе и возвращалась в первоначальную форму, питая источник создания новой маны глубоко под землей. Начав вывозить ее за пределы мира, Сокол и Луар лишили источник маны возможности пополнения. Тем не менее проблемы их не остановили. Они немного уменьшили поставки, но даже это устраивало наших конкурентов. А год назад Луар и Сокол доигрались. Из-за регулярного создания порталов между мирами начала нарушаться целостность структуры границ вашего мира. Сокол направлял гонцов смерти заделывать эти «пробоины», и долгое время «заплатки» функционировали. Теперь начался каскад. В процесс разрушения стали вовлекаться другие миры. Их границы расслаиваются, миры сталкиваются. Эта же проблема коснулась и нашего мира. Занялась ей особая служба, которая не любит, когда в моем мире нарушают законы, особенно те, которые преступили конкуренты, устроив подпольную торговлю через опасные и нестабильные пространственные туннели. При этом службу не волнует, что мана используется в производстве наших технологий, которые обеспечивают жителям привычное комфортное существование. Ребята из этой службы очень скоро явятся к вам, чтобы уничтожить ваш мир. Я как лицо заинтересованное, чтобы этого не случилось, собрал команду, – он расплылся в улыбке, – и отправился решать проблему самостоятельно.

– И как же вы ее решите? – вскинул брови Гронидел.

– Восстановлю дефицит маны в источнике вашего мира с помощью живой силы.

– Это как… – Голос Теми казался задушенным догадкой о смысле сказанного.

– В каждом человеке вашего мира скрыт центр жизненной силы, содержащий ману. В повелителях силы этот центр намного более развит, чем у всех других. Когда вы умираете, мана высвобождается из этого центра и возвращается в источник. Сколько обычных людей погибло в этом зале? – существо кивнуло одному из своих воинов.

– Двадцать два, – скрежетом ответил тот.

– Один гонец смерти, по расчетам наших ученых, может дать столько же маны, сколько человек двести, – Дуон повернулся к Теми. – А если мы соберем несколько гонцов смерти и взорвем их с помощью нашего оружия, то в ходе реакции синтеза маны станет еще раз в пять больше.

Гронидел нервно хохотнул:

– Так план в том, чтобы собрать как можно больше гонцов смерти вместе и взорвать?

– И разнести ваши самые крупные города, чтобы жертв среди местных было побольше, – сухо добавило существо. – К первой фазе операции мы уже приступили. Плавно переходим ко второй.

Дуон встал.

В зал вошли новые существа, которые за руки волокли по полу окровавленного Луара. Следом за ними в костюме для верховой езды шагала Мира. Живота у нее больше не было. За Мирой, пригнув голову, семенила Азагриэль.

Воины вытянули Луара в центр зала и бросили неподалеку от Рубин.

– Что все это значит? – повысил тон Галлахер.

Мира скосила на него полный презрения взгляд и подошла к Дуону.

– Ну что, как тебе роль королевы? – шутливо поинтересовался он.

– Это был интересный опыт. Больше всего понравились «интриги королевского двора», – Мира скривилась и показала пальцами кавычки.

– Ты тоже существо?! – удивленно произнесла Рубин.

– Как ты обращаешься к великой богине Арим?! – зашипела Азагриэль.

Глаза девицы загорелись красным, а лицо побило метками силы.

– Твоя протеже? – улыбнулся Дуон.

– Да, весьма способная девица. Диверсанта уже нашли? – поинтересовалась Мира.

– Ищем. Возможно, шпион уже погиб.

– Так ты – дочь Дуона? – спросил Галлахер.

Дуон и Мира взглянули друг на друга, а потом захохотали, так и не ответив.

– Да, она его дочь, – прохрипел Луар и еле сел, стирая с лица кровь рукавом черного костюма.

– А ребенок? – не понял Галлахер, глядя на Миру.

– Я тебя умоляю, – скривилась она. – Какой ребенок?!

– Эта мразь всех обманула, – сипло произнес Луар. – Ее тело смогло даже беременность изобразить.

– Да меня достало лежать под тобой! – она указала на Луара пальцем. – С животом ты хоть отстал от меня, кобель хренов.

– Я тебя любил! – сообщил он.

Мира захлебнулась яростью. Она подошла к Луару и склонилась над ним, процеживая слова сквозь зубы:

– Ты порошочек белый любил и мысли о том, что трахаешь богиню! Стоило пообещать тебе вечную жизнь и мир на блюде, как ты тут же женился и начал разбалтывать секреты. Ну так кто кого поимел, Луар?

– А зачем ты приказала меня убить? – не поняла Хейди, обращаясь к ней.

– А ты кто? – удивилась Мира, будто только что заметила присутствие Хейди. Затем брови богини поползли вверх, и она захохотала: – Вот это метаморфоза!

– Так зачем хотела меня убить?! Причем чужими руками! – не унималась Хейди.

– Ничего личного, дорогая. Просто работа. Луар сильно расстроился из-за гибели Атана и решил развязать с Туремом войну, а заодно и захватить лакомый кусок территорий. И все это в момент, когда на пространстве нужно было ставить латки, а не нырять в кокаиновый психоз с головой! – Мира пихнула Луара ногой. – А тут еще и Ордерион с Рубин неожиданно вернулись в замок живыми и сообщили, что встретили некое существо, да еще и расслоение миров увидели. Стало ясно, что секрет о контрабанде между мирами может быть раскрыт в любой момент. Видеть перед собой армию гонцов смерти, недовольных последствиями действий Луара и Сокола, мне не хотелось. Необходимо было отвлечь короля от его навязчивых идей о мести и войне, а принцев – от дум обо всем мире, и переключить их внимание на более обыденные темы. В таких ситуациях ничто не работает лучше, чем хороший заговор и семейный раздор, – она пожала плечами. – Извини, дорогая, но ты лишь пешка, которую я использовала.

– Так ты поэтому изображала заботу и пыталась убедить меня уехать с делегатами? – опешила Рубин.

– Излишнее внимание Дарроу к Белому замку мне было ни к чему, – Мира отрицательно покачала головой. – Потому сначала я попыталась спровадить тебя хитростью. Ты клюнула на уловку и действительно попыталась смыться вместе с делегатами. Увы, мой план провалился: Луар перебрал с порошком и прикончил делегатов.

– Так его перепады настроения… – Галлахер не договорил.

– Да, белый порошок, – закивала Мира. – Сначала к нему пристрастился Луар, а потом и Атан, который по поручению отца занимался контрабандой этой дряни на территории соседних королевств.

– Так ты профессиональный шпион, – догадался Галлахер. – Разузнала все секреты, вычислила схемы поставок и покупателей. А потом сдала всю информацию своему папаше. Молодец, – хмыкнул он. – Хорошо сосешь!

– Жалеешь, что тебе не перепало? – спросила Мира таким тоном, будто оскорбление ее вовсе не задело.

– Я со шлюхами не сплю, – словно плевок, бросил Галлахер.

– Да, ты внезапно полюбил вставлять член в химеру.

– Хватит! – рявкнул Дуон. – Арим, забирай свою ворожею и отправляйтесь на точку высадки.

– Пойдем, – богиня махнула рукой верной слуге.

– Но… – Азагриэль не сводила глаз с Галлахера.

– Зачем тебе принц? Мы сделаем тебя королевой! – заявила Арим. – Будешь править в свое удовольствие!

– Королевой? – девица тут же вся подобралась и бросилась следом за богиней.

– Ненадолго ее любви хватило, – хмыкнула Хейди, провожая обеих взглядом.

– Начинайте сортировку, – отдал приказ Дуон, обращаясь к одному из воинов.

Семеро из существ вышли вперед и направились к подросткам. Они прикладывали ладони к их головам. Большинству приказали встать и повели к дверям.

– Что вы делаете? – Рубин повернулась к Дуону.

– Отбираем юных дарований. Нам подходят все, кому от десяти до восемнадцати, – любезно пояснил он.

Один из воинов направился к Сапфир и Изумруд.

– У них нет дара! – принцесса указала на сестер.

– Мои бойцы это проверят, – Дуон сложил руки на груди.

Воин приложил ладонь к темени Изумруд и приказал ей встать. Сестра лишь сильнее схватилась за юбку Сапфир.

– Встать! – скрежетом произнес воин.

Сапфир встала, в то время как Изумруд начала рыдать.

– Я пойду вместо нее, – ровно произнесла она.

– Встать, я сказал! – воин потянул Изумруд за плечо и силой поднял ее.

– Я пойду вместо нее! – Сапфир схватила существо за руку.

Оно с интересом взглянуло в ответ и оскалилось.

– Ты тоже подходишь и пойдешь вместе с ней.

– Но ей девятнадцать, – дрожащим голосом просипела Изумруд.

– Ее биологический возраст – восемнадцать.

Существо схватило сестер за шиворот и повело к дверям.

– Не-е-ет! – Рубин прижала ладони к щекам. – Заберите меня! Возьмите вместо них меня!

– И меня! – твердо заявила Хейди. – Мы вдвоем их заменим!

– Они, в отличие от вас двоих, сегодня выживут, – осклабился Дуон. – Все еще хотите поменяться?

– Не хотим, – отрезала Рубин, провожая сестер взглядом, пока те не скрылись за дверями.

Дуон подошел к одному из воинов и достал из крепления на его поясе небольшую черную палку с бегающими по ней синими огоньками. Он подошел к молчаливо сидящим детям и приставил палку к голове одного из них.

– Кто дернется – разнесу голову, – предупредил Дуон, улыбаясь. – Галлахер, забери у воина то, что он тебе даст.

Галлахер не двигался.

– Шевелись! – рявкнул Дуон.

Галлахер пошел к воину, который вышел вперед. Тот вложил ему в руку коробок.

– Сожми его с торцов и положи под ноги Теми, – командовал Дуон.

Галлахер с опаской взглянул на нее.

– Я не буду ждать вечно, – предупредил Дуон.

Туремец, что стоял невдалеке от Дуона, не выдержал и метнул в него пульсар.

– Шел, нет! – успела воскликнуть Теми.

Пульсар вспыхнул на поверхности тела бога, не причинив тому вреда. Дуон спокойно что-то нажал, и его палка засветилась голубым. Вспышка, и обезглавленное тело дитя рухнуло на пол.

– Хочешь метнуть еще пульсар? – спросил Дуон, направляя палку в другого ребенка.

– Что ты за тварь такая? – произнес туремец, безвольно опуская руки.

– Я твой верховный бог! – засмеялся Дуон, развернулся и выпустил пульсар в тело туремца.

Тому пробило грудь. Взгляд гонца смерти застыл, и тело рухнуло на пол.

Другие гонцы смерти, что находились рядом, подняли руки, образуя новые пульсары. Они метнули их в Дуона, но те тоже растаяли, не причинив богу вреда. Воины по сторонам оживились и огнями из синих палок продырявили всех, кто создал пульсары. Тела на мгновение замерли, будто все еще не могли поверить, что уже мертвы, а затем синхронно упали на пол.

Дуон вернул палку к голове ребенка и обратился к Галлахеру:

– Положи устройство под ноги Теми.

– Выполняй, – посоветовал Гронидел.

Галлахер сжал коробок с торцов и оставил на полу рядом с Теми.

– Прости меня, – произнес принц и отступил.

Коробок засветился красным, и из него вырвались алые нити. Они в один миг опутали тело Теми, превратившись в сеть. Шар из воды, который удерживала ошони, растаял в воздухе, а сама дева рухнула на пол, безвольно уставившись в потолок.

– Наша новая технология: парализует и лишает способностей, – пояснил Дуон, который, по мнению Рубин, просто кичился своими творениями. – Продолжай, Галлахер. Следующим пусть будет разговорчивый зальтиец.

Галлахер получил от существа-воина новый коробок и направился к Грониделу.

– А с чего ты решил, что он имел в виду меня? – возмутился Гронидел.

– Ты единственный разговорчивый зальтиец в этом зале, – сообщил ему Галлахер. – Прости.

– Да что уж та…

Сеть оплела Гронидела, и он тоже упал на пол.

– Теперь заткни тихого шептуна, а то он уже минут десять пытается меня заворожить, – командовал Дуон.

Галлахер медленно обходил всех и цеплял на них сети. Когда подошел к Хейди, не удержался и коснулся ее руки.

– Все хорошо, – заверила она перед тем, как упасть на пол.

Черед Рубин настал после Луара. Принцесса специально присела, чтобы не удариться при падении, а в следующее мгновение перестала чувствовать тело и уставилась в потолок.

– Теперь ты, – услышала голос Дуона.

Рубин поняла, что он обращался к Галлахеру. Раздался глухой удар о пол.

– Фиксируйте остальных, ставьте заряды и уходим отсюда, – отдал распоряжение Дуон.

Рубин услышала топот ног. Никто не плакал и не просил пощады. И Рубин ужасало именно это. Что эти дети привыкли видеть в Небесном замке, когда даже жестокая расправа над собой воспринималась ими с таким смирением?

Топот ног стих. В зале повисла зловещая тишина.

Ордерион

Принц открыл глаза и попытался собраться с мыслями. Его сильно ударило по голове, но руки и ноги не пострадали. Он пошевелился, зажатый в узком пространстве между камнями и обломками потолка, и создал маячки. Золотые бабочки облепили стенки его укрытия, попутно садясь на тело и лицо. Стало ясно, что места вокруг настолько мало, что не разминуться даже с собственным пульсаром.

Надо было выбраться, отыскать камни-юни и создать новый портал. Но как это сделать, когда Ордерион зажат со всех сторон? Он попытался просунуть руку вверх, чтобы толкнуть камень над головой, но ничего не вышло: спасительный кокон оказался настоящей западней. Мысленно Ордерион завалы не разберет, а взорвать толковый пульсар, чтобы энергии хватило на мощный выброс, здесь не получится: этим выбросом по сторонам разбросает не только камни, но и самого Ордериона.

Нужно было придумать нечто другое. «Щит», – пришла в голову мысль. Принц пошевелил пальцами и создал вокруг себя защиту, повторявшую контуры тела. Напрягся и стал этот щит медленно от себя отодвигать, направляя усилия в одну сторону. Камни над головой поддавались невидимой силе, отдаляясь от лица Ордериона. Треск и удары послышались со всех сторон сразу. Освобождая себя от завалов в одном месте, Ордерион грозил по новой обрушить все, что находилось у него над головой.

Выхода не было. Он продолжал.

Грохот и звуки ударов усилились. Все вокруг затряслось. Ордерион остановил расширение щита и замер, увидев в свечении маячков облако тумана.

– Только не это, – прошептал он, понимая, что замок или то, что от него осталось, попал в точку нарушения границ пространства.

Туман стал гуще, наплывая со всех сторон сразу и обволакивая его щит. Маячки в нем погасли один за другим, пока Ордерион не понял, что и камней вокруг него больше нет. Он повернулся и лег на спину, глубоко дыша. Не погибнет под завалами, так будет раздавлен монстрами из «темных миров», как их называла Ди. Туман рассеялся, а над головой сгустилась тьма. Ордерион хотел создать пульсар, чтобы подсветить ее, но ничего не вышло. Мана не слушалась, а щит вокруг растворился в воздухе.

Над ним стало что-то собираться. Прямо перед глазами. Дымка из золотых частиц. Будто пыль, но не она. Странная дымка уплотнялась, пока не возникли очертания какого-то тела. Полупрозрачное, оно в один момент становилось золотым, а в другой – превращалось в черное и сливалось с тьмой вокруг.

В подобие лица без глаз, носа и губ Ордерион, как в кривом зеркале, увидел себя самого. Он повернул голову – и имитация лица повернулась вслед за ней.

– Ты копируешь меня? – спросил Ордерион, больше не пытаясь пошевелиться.

Существо не ответило, но на его лице, сделанном из какого-то зеркального материала, появились глаза, нос и рот. Теперь на Ордериона смотрела его копия, выполненная из полированной стали.

Голова закружилась, жутко захотелось провалиться в сон и больше ни о чем не думать. Ордерион боролся с этим неестественным желанием уснуть и, словно завороженный, смотрел на существо, зависшее над ним.

– Ты проникло в мой разум? – прохрипел он, силясь не опустить налитые свинцом веки.

– «Ты проникло в мой разум?» – повторило существо.

– Копируешь голос? – спросил Ордерион.

– «Копируешь голос?» – точь-в-точь сказало существо.

– Ты пришло сюда помочь или убить?

– «Ты пришло сюда помочь или убить?»

– Скажи хотя бы, как тебя зовут, – попросил Ордерион, проигрывая борьбу со сном и закрывая веки.

– Дха-а-ар, – услышал он металлический скрежет у самого лица и открыл глаза.

– Дхар? – удивленно простонал Ордерион, глядя на свою копию, что парила над головой.

– Мне нужно найти Одинеллу, – проскрежетало существо.

– Одинеллу?

– Ди-и-и-и, – едва не прокричало оно, и Ордерион поморщился.

– Я не знаю, где Ди, – покачал головой принц.

– Одинелла отправила сигнал бедствия из этого мира с приблизительными координатами одного из моих генетических потомков. Никогда моя жена не просит о помощи. Никогда! – проревел Дхар, отчего у Ордериона из ушей едва кровь не пошла. – Так что лучше поднапрягись и подумай, почему она хотела, чтобы я обнаружил не ее, а именно тебя.

– Ты же скопировал мои воспоминания, – поморщился Ордерион. – Должен знать, что в происходящем я понимаю меньше твоего.

– Ты хотя бы что-то понимаешь, в отличие от меня, – предупредил тот. – Мне нужны теории на основе твоего опыта общения с Ди. Свои теории я уже построил!

– Ди хотела, чтобы я уничтожил трактаты древних. Возможно, она позвала тебя, чтобы ты мне помог? – предположил Ордерион.

– На проблемы вашего мира мне плевать, и Ди прекрасно знает, что решать их я не стану.

– А если дело не только в моем мире, но и в твоем?

Дхар молчал.

– Ты сам сказал, что Ди не стала бы понапрасну тревожить тебя, – развивал мысль Ордерион. – Она твоя жена, а не моя. Вот и ответь теперь, почему ты здесь?

Существо схватило Ордериона за лицо, принуждая смотреть только на себя.

– Если с моей женой в этом мире что-то случится, я точно лишу всех вас шанса выжить и уничтожу одним своим приказом. Вы все существуете только потому, что комитету по защите форм разумной жизни предоставили отсрочку, чтобы во всем разобраться и относительно бескровно решить вопрос с нарушением границы миров. В действиях ее комитета я Одинелле не указ. Но управление безопасности – моя вотчина. И зачисткой руковожу я. Так что убеди меня не отдавать приказ об уничтожении этого мира прямо сейчас!

– Здесь твоя жена, – прошипел ему в лицо Ордерион. – И она желает нас спасти. А ты, судя по поступкам, силой вернуть ее не в состоянии. Не знаю, какие у тебя с женой отношения, но она явно тебе дорога. Иначе ты бы не отправился неизвестно куда искать ее лично. Послал бы своих воинов и приказал доставить назад, домой. Однако ты здесь, а Ди, скорее всего, именно на это и рассчитывала. – Ордерион расплылся в улыбке. – Так что добро пожаловать на Великий континент, бог наказания за грехи.

Дхар осклабился.

– Откуда здесь оружие из нашего мира? – спросил он. – Идеи есть?

– Мой отец мог доставить его сюда через порталы, которые они с Верховным повелителем силы явно создавали с определенной целью. Послушай, сейчас люди, которые мне очень дороги, находятся в Небесном замке. И противостоять Верховному повелителю силы и его гонцам смерти они долго не смогут. Прошу тебя, заклинаю! – взмолился Ордерион. – Помоги мне спасти их. Янтарный Сокол – сильнейший противник. И он владеет информацией, которая может пролить свет на то, что творится вокруг. А потом я помогу тебе найти Ди. Даю слово.

– Пострадает моя жена – вы все умрете. Это ясно? – металлический звон сверлил дыры в ушах Ордериона.

– Да понял я! – скривился принц.

Вокруг них распространился туман. Тело Дхара засветилось золотым. Взрыв. Ордерион успел закрыть руками лицо, а когда отнял их, понял, что они с Дхаром лежат на полу под каким-то куполом, а вокруг них – раздвинутое пространство из завалов камней. Обнаженный Дхар в обличии Ордериона встал и осмотрел зависшую над головой кучу обломков.

– Ищи свои камни-юни и создавай портал, – скрипящим голосом произнес Дхар. – Долго я силовой купол не удержу.

Ордерион присел и осмотрелся. Камни заметил сразу за куполом: они валялись под обломками деревянной балки, а вот книги нигде не было видно.

– Кажется, я потерял трактат, – оглядываясь по сторонам, произнес принц.

– А без книги повторить ты не можешь? – зазвенел голос существа.

– Дхар бы тебя побрал, – прошипел Ордерион и пополз за камнями.

– Не поминай имя мое всуе, – посоветовал бог и создал в куполе дыру, чтобы принц смог достать камни.

– Твои способности явно отличаются от способностей твоей жены. Она такой щит создавать не умеет.

– Моя наногибридная система более совершенна.

– Создана для убийств? – предположил Ордерион, подхватывая камни.

– Именно!

Глава 13

Ордерион

– Что за… – произнес Дхар, когда они с Ордерионом выскочили через портал в церемониальный зал Небесного замка.

– Боги, – прошептал пораженный Ордерион, роняя камни-юни на пол.

Все в зале лежали, связанные красными нитями излучения.

– Не прикасайся к излучению поля! – металлическим голосом предупредил Дхар, указывая на нити. – Видишь рядом с телами светящиеся коробки?

Ордерион кивнул.

– Сожми такой в торцах и подожди, пока загорится синим. Излучение поля исчезнет, и ты сможешь их освободить, – аккуратно двигаясь между тел, пояснил Дхар. – А я пока займусь бомбами.

Ордерион стал всех освобождать.

Дхар присел перед одной из небольших стеклянных колб, внутри которой плескалась синяя жидкость.

Рубин

– Дхар меня побери, – услышала Рубин голос Галлахера.

– Достали мое имя полоскать, – ответил ему металлический голос.

– Какого…

– Галлахер! – прогремел Ордерион. – Освобождай остальных!

Его лицо замерло перед глазами Рубин, заслоняя собой потолок.

– Сейчас, милая, потерпи, – предупредил он и куда-то исчез.

Красные нити растворились, и Рубин тут же села. Ордерион застыл рядом с ней на корточках, глядя с облегчением.

– Боги! – Рубин бросилась ему на шею, крепко сжимая в объятиях. – Я знала, что ты жив. Метка связи на запястье. Она не исчезла. Ордерион, – Рубин отстранилась, – мои сестры. Дуон забрал их с собой вместе с юными повелителями силы из замка.

– Дуон? – повторил Ордерион.

– То существо назвалось им. Оно скопировало Янтарного Сокола и сказало, что его воины напали на столицы четырех королевств Великого континента, чтобы убить как можно больше людей.

– Галлахер! – воскликнула Хейди в стороне, обнимая мужа.

– У нас проблемы, – произнес металлический голос, и Рубин обернулась.

Точная копия обнаженного Ордериона сидела перед колбой, в которой плескалась синяя жидкость. «Существо», – поняла Рубин.

– Здесь таймер на три минуты, – оно встало.

– Таймер? – переспросил пораженный Галлахер.

– Отсчет времени. У нас осталось три минуты и, – существо осмотрелось, – десять бомб.

– Бомб? – вскинул брови Галлахер.

– Взорвется здесь все. Это тебе ясно? – проскрежетало существо. – И я не смогу их обезвредить без оборудования, которого у меня с собой нет.

– Давайте выбросим эти штуки! – предложила Хейди. – Куда-нибудь, где они не смогут причинить никому вреда!

Ордерион и существо переглянулись.

– Химера дело предлагает, – кивнуло существо.

Ордерион пошел к камням, что валялись на полу, и начал создавать портал.

– «Химера», – повторил Галлахер. – Я уже слышал это слово. Что именно оно означает?

– Химера – существо, обладающее признаками сразу нескольких биологических видов, – спокойно пояснило существо, поднимая колбу. – В моем мире так образно называют тех, кто изменяет внешность.

Галлахер удивленно смотрел на обнаженную копию брата.

– Ты не меня изучай, а освобождай остальных и неси сюда бомбы, – разозлился Дхар. – Будем выбрасывать их в портал.

– Окно в Бескрайние воды подойдет? – поинтересовался Ордерион, формируя светящийся шар вокруг камней.

– Годится. Только подальше от берега открывай. Иначе волной прибрежные районы смоет.

– Оно такое сильное, это ваше оружие? – Галлахер освободил Хорна.

Существо злобно, исподлобья взглянуло на старшего принца.

– Понял. Замолкаю, – тут же ответил Галлахер.

– Готово! – сообщил Ордерион, открывая портал, на другой стороне которого плескались волны.

– Отлично! – Существо подошло к порталу и метнуло в него колбу.

Галлахер и Саж еле оторвали одну из колб от пола и, кряхтя, поднесли ее к порталу.

– Да вы издеваетесь?! – рявкнуло существо, и Рубин зажала уши от его неприятного металлического звона.

– Прости, но мы не боги, чтобы с такой легкостью метать эту тяжесть, – огрызнулся Галлахер.

Ордерион

Выбросив последнюю бомбу в портал, принц увидел, как воды в окне начинают светиться.

– Закрывай! – оглушило всех существо.

Ордерион взмахнул рукой и свернул портал. Свечение исчезло.

– Хорн, Саж, – принц обернулся к ним, – отправляйтесь по следу тех, кто отсюда уехал.

– Это бесполезно, – пояснил Дхар. – Никто в здравом уме не станет оставлять столько бомб с таймером на десять минут, чтобы потом скакать на лошадях. Взрывной волной все равно размажет. Они уходили или порталом, как и мы, или улетели на транспорте.

– Позволь поинтересоваться, – оживился Гронидел, которого освободил Галлахер. – А ты вообще кто такой?

– Меня зовут Дхар, – ответило существо.

Гронидел повернулся к статуе Дхара у алтаря.

– А почему ты не выглядишь так, как этот Дхар?

Существо мгновенно изменило внешность, превратившись в литое металлическое подобие собственной статуи. Его мантия повелителя силы тоже была «металлической», как и все элементы на ней.

– Так я тебя пугаю меньше? – поинтересовался Дхар.

– Нет, но в этом образе ты мне нравишься больше, – Гронидел подошел к алтарю.

Другие освобожденные повелители силы из Небесного замка оценили обстановку, перевели взгляды на Дхара и, как по команде, рванули к выходу.

– Трусы! – прокричал им в спины Хорн.

– Пусть бегут, – прошипела Теми. – Помощи от них все равно никакой. Они не смогли ни Небесный замок защитить, ни учеников ордена спасти. Покорно следовали за существами и сидели молча, надеясь шкуры свои спасти.

– Не все такие смелые, как ты, – заметил Галлахер.

– Им бы с тебя пример брать и с этих двоих. – Она указала на Хорна и Сажа. – У вас вообще никакого дара нет, однако мечи вы достали. А они не сделали ничего, – Теми скривилась и отвернулась. – Позор ордена и наш, как их учителей.

– Кто-нибудь в состоянии рассказать мне четко, что здесь произошло? – прервал беседу Дхар.

– Дуон и его дочь Арим нанесли визит в наш мир, – коротко пояснила Хейди.

– Арим? – поморщился Дхар и указал на статую. – Эта Арим?

– Выглядит по-другому, – покачала головой Хейди и повернулась к Ордериону. – Мира – это и есть Арим.

– Мира? – повысил и без того противный голос Дхар.

– Да, – кивнула Рубин. – Мира – это Арим.

Дхар начал посмеиваться, а потом и вовсе захохотал.

– Не разделяю твоей веселости, – предупредил Ордерион. – Отец? – он повернулся к молчаливо сидящему окровавленному королю. – Что ты натворил?

– Почему сразу я? – прохрипел тот.

– Потому что твой сын слишком хорошо тебя знает, – пояснил Темный Шепот, останавливаясь рядом с Ордерионом. – Все гадали, чего ты на ней женился. Зато теперь ясно, что все это время ты знал, что твоя подстилка – богиня Арим!

– Да, я спал с богиней! – вскинул голову Луар. – И женился на ней!

– Твою богиню имеют все кому не лень, – весело прокомментировал Дхар. – Главная шлюха корпорации «Дуон» пожаловала к вам в гости явно не просто так. Она шпион. Специализируется на сборе информации в разных мирах.

Рубин поморщилась:

– А она действительно дочь Дуона или это миф?

– Никакая она ему не дочь. Арим – одна из его многочисленных агентов. – Дхар посмотрел на статуи, и его веселость как рукой сняло. – Дуон обожает окружать себя красивыми и умными женщинами, и в его отделе корпоративной разведки таких, как Арим, очень много. Их называют дочерями корпорации, как бы намекая, что их преданность делу не знает границ, – бог повернулся к Теми, что тихо подошла к нему. – Рассказывайте, что здесь произошло. Подробно и в деталях.

Теми с болью взглянула на Ордериона и начала говорить.

* * *

Выслушав Теми, Ордерион перевел взгляд на отца. Он помнил слова Ди о некой травме разума, которая могла нанести ему правда о ее родном мире. Только что он лишился веры во всемогущество богов, в их правоту и любовь к собственным творениям. Боги превратились в обычных людей с «технологиями» вместо юни и жаждой наживы вместо даров. И он, Ордерион, оказался маленьким звеном в этой цепочке ошибок, которые поставили его мир на колени.

– Кто-нибудь из вас знает, где искать Ди? – нарушил молчание металлический голос Дхара.

– Нет, – Галлахер подошел к Луару. – Но мы должны были встретиться с ней на заставе через два дня.

– Твои воины поехали за монетами в Северный замок? – Дхар подошел к Галлахеру.

– Да, – кивнул он.

– Два дня пути туда, на третий обратно, – рассуждал Дхар. – Ди не станет с вами встречаться. Она украдет монеты у посыльных по дороге. Скорее всего, уже украла, – безрадостно добавил он.

– Откуда тебе знать? – насупился Галлахер.

– Вы держите свое золото в замках, в тайниках, запертыми юни. Соваться туда слишком опасно. Я бы украл золото у посыльных в дороге. Думаю, она поступила так же.

– Ди могла бы такое провернуть, – согласилась Хейди. – Она очень ловко продумывает детали и действует так, как будет менее рискованно для всех.

– Если Ди уже украла монеты, то она отправится на рудники, чтобы подкупить рудокопов и оставить в недрах месторождения такие же бомбы, какие мы только что выбросили, – пояснил Дхар. – На ваши города напали ночью. Ди могла увидеть бомбардировку издалека и понять, что происходит. Поэтому она призвала меня. Твою ж мать, – прошипел бог и отвернулся. – Хоть бы ей хватило ума не соваться сейчас на рудники. Войска Дуона наверняка уже там.

– Ди это не остановит, – подметила Хейди.

– Без тебя знаю! – металлическим лязгом проревел Дхар.

– Милая, ты не делаешь лучше, – Галлахер обнял ее за плечи. – Видишь же, что существо переживает за эту Ди.

– Ди – это Одинелла, – тяжело вздохнул Ордерион. – Супруга Дхара. Настоящая.

Хейди повернулась к статуям и тут же виновато опустила глаза, потому что Одинеллы среди них не оказалось.

– Ты уже догадался, что происходит и почему тебя призвала Ди, – констатировал Ордерион.

– Вы в дерьме, – буркнул Дхар и приблизился к Луару, глядя на того сверху вниз. – Арим появилась в вашем мире около года назад. Ордерион встретил ее в храме богов. Через твоего сына она добралась до тебя. А ты развесил уши и расстегнул штаны. Каскад расслоения миров, из-за которого в нашем мире поднялась шумиха, начался всего шесть недель назад. Но в вашем мире о проблеме с границами узнали за год до этого. Не странно ли, что возникли они с появлением чудесной богини?

– На что ты намекаешь? – Луар поднял голову.

– Что все это дело рук одной корпорации, – проскрежетал его голос. – Моя жена не знала, что Арим здесь, иначе сразу бы разгадала весь план и сообщила мне. Арим знает, что Рубин скопировала именно Ди. Дуон тоже должен быть в курсе. Они приложат все силы, чтобы найти мою жену и навсегда заткнуть ей рот.

– А откуда она может знать, что Рубин скопировала именно Ди? – поинтересовался Ордерион.

– Ваш мир создан корпорацией «Дуон» очень много лет назад. – Дхар взглянул на него. – В то время я был внедренным в корпорацию агентом от управления безопасности и собирал информацию о деятельности «Дуона». Одинелла занималась проектировкой вашего мира. Ландшафт, биосфера, живые объекты – все создавалось разными подразделениями, но Одинелла собрала все детали в единый мир и просчитывала варианты его выживания. После создания мира и существ, которые его заселили, многим сотрудникам требовалось периодически внедряться в общую систему и отслеживать, что происходило здесь, на площадке общего эксперимента. Проще всего это сделать с использованием гибридных нанотехнологий, копирующих тела и сканирующих память. Чтобы каждый раз не загружать свой разум ненужной информацией о чужих жизнях, Одинелла предложила создать тела на основе нашей ДНК. Наногибридная система в потоке данных без труда определяла носителя нужных генов и копировала его. Так мы не переживали все с нуля при каждой загрузке, а только дополняли пакеты информации новыми фактами из жизни своих условных копий. Проект длился около ста лет, и я успел увидеть потомков первоначальных носителей наших генов. Линия Одинеллы создала род Турем. А моя линия – род Инайи. У Дуона, Арим и многих других тоже были свои ветки. Отправляясь сюда в этот раз, Одинелла намеревалась скопировать кого-нибудь из дальних генетических потомков. И нашла ее, – Дхар указал на Рубин, – одну из рода Турем.

– Я сделаю вид, что все понял, – развел руками Луар. – Ты лучше расскажи, что вы в итоге сделали с Одинеллой!

– А ты этой истории не знаешь? – хмыкнул Дхар. – Арим не выставляла грязное белье напоказ?

– Она сказала, что Одинелла тебя охмурила и уговорила помочь ей продать секреты корпорации конкурентам, – ответил Луар.

– Одинелла узнала о тайных и незаконных экспериментах, которые корпорация устраивала за ее спиной, – лицо Дхара скривилось от злости. – В ходе этих опытов гибли люди. Много людей из вашего мира. Одинелла устроила в корпорации скандал, пригрозив общественным разоблачением. Дуон принял решение по-тихому избавиться от неугодной сотрудницы и нанял убийц. Я спас Одинеллу и передал собранные ей доказательства в управление безопасности. А Одинелла сделала так, что о грязных делишках корпорации узнала общественность. Нашлось множество правозащитников, которым милых «первобытных зверушек» стало жаль. Дуона обвинили в нарушении протоколов создания новых миров и назначили такие штрафы, что корпорация едва не обанкротилась. Доказать его причастность к покушению на убийство Одинеллы мы не смогли, и Дуон остался на свободе. Одинелла уволилась из корпорации, а я как агент разведки был рассекречен. Ваш проект, естественно, закрыли. И все постарались об этом мире забыть. Вычеркнуть неприятный опыт из памяти и продолжать делать деньги на создании других новых миров.

– И какие опыты на нас проводила корпорация? – спросила Теми.

– Воздействовала на ваши тела маной из открытых месторождений, – пояснил Дхар. – Вы к такому не были приспособлены. Корпорация отбирала выживших и создавала на основе их биоматериала новые тела. И снова воздействовала на них маной. Из обычных людей они пытались создать повелителей силы, – он указал на Ордериона. – В итоге им это удалось, – бог уронил руку. – Но цена открытия исчислялась миллионами жизней.

– Так наш мир по-прежнему принадлежит корпорации «Дуон»? – не поняла Теми.

– Нет, – покачал головой Луар. – Мы свободны. А то, что творит здесь владелец корпорации «Дуон», – незаконно! И ты, – он указал на Дхара, – как руководитель управления безопасности обязан остановить корпорацию и призвать ее к ответу!

– Проблемы вашего мира – это ваши проблемы. Меня заботит только жизнь жены и то, что ваш мир грозит уничтожить сотни других, включая мой! – рявкнул Дхар.

– То есть на самом деле мы Дуону не принадлежим? – уточнила Рубин.

– «Дуон» лишили права собственности на основе нарушения законов о проведении экспериментов, – терпеливо пояснил Дхар. – Ваш мир попал под протоколы защиты разумных форм жизни. Однако когда шесть недель назад границы моего мира внезапно стали разрушаться, а поиски причин привели нас к тому, что во всем виноват ваш мир и его обитатели, управление безопасности приняло решение об уничтожении мира и существ, которые угрожают существованию более сотни миров! – он повысил тон, и остальные невольно схватились за уши.

– Но ты подозреваешь, что имел место хитрый план, – расплылся в улыбке Луар. – И похоже, что не мы своими действиями нарушили границы миров.

Дхар отвернулся от Луара.

– Подозреваю. Но чтобы разобраться с Дуоном, мне нужны доказательства его преступных действий по отношению к моему миру, – он вновь посмотрел на Луара. – А их пока нет. Одни теории.

– Так, может, жена и призвала тебя сюда, чтобы ты разжился доказательствами? – засмеялся Луар. – Конечно, уничтожить всех нас, не разбираясь, проще, чем обнаружить в собственном глазу бревно!

– Моя жена, рискуя собой, отправилась сюда решать ваши проблемы, – Дхар склонился над Луаром. – Ее коллеги, заботясь о сохранности жизней разных видов существ, путешествуют по мирам и сворачивают воронки, что создаются ежечасно. А ты, вместо того чтобы целовать руки тем, кто прикрывает тебе задницу, строишь из себя независимого властителя богатых земель. Один щелчок, король, – Дхар щелкнул пальцами, – и вашего мира нет. Так что закрой свой рот, пока я тебе гортань не сломал.

– Так взрыв месторождений маны поможет устранить проблему нарушения границ миров? – спросил Ордерион.

– Я в этом уже не уверен, – покачал головой Дхар. – Нужно найти ваши оригиналы трактатов и заглянуть в них. Дуон не просто так скопировал Янтарного Сокола. Он не из его генетической линии, следовательно, Дуона интересовали воспоминания именно Верховного повелителя силы. Кто проводит меня к трактатам? – Дхар обернулся к Теми и Грониделу.

– Внутренний голос подсказывает, что тебе их лучше не показывать, – Гронидел сложил руки на груди.

– Ты жить хочешь? – спросил его Дхар.

– Хочу, но не пресмыкаясь перед лжебогами.

– Не время проявлять сложный характер, Серебряное Зеркало, – предупредил его Дхар.

Теми согласно кивнула Грониделу, и тот тяжело вздохнул.

Серебряное Зеркало вышел к мраморному белоснежному алтарю, который теперь ассоциировался со стоящим перед статуями гробом. Зодчие знатно потрудились над его созданием, выбив в мраморе цветы и листья, что оплетали основание постамента и тянулись вверх, к свету своих богов. Искусная работа мастеров, которой когда-то восхищались все обитатели замка, больше трепета не внушала. Наоборот, возникло чувство, что этот постамент заслуживает только разрушения, а не преклонения.

Гронидел прижал ладони к гладкой алтарной плите и напрягся всем телом. Секретные юни вспыхнули красным на его кистях, а плита под руками засветилась. Все услышали щелчок замков. Алтарь медленно отъехал в сторону и открыл лестницу, ведущую вниз.

Гронидел застыл перед ней, глядя на распластанное на ступеньках тело Верховного повелителя силы. Подошел к нему и, склонившись, закрыл Янтарному Соколу веки, в груди которого осталась зиять огромная оплавленная дыра.

Галлахер и Хорн подхватили Луара под руки и повели следом за всеми. Ордерион поравнялся с Рубин и сжал ее кисть.

– Мои сестры… – прошептала она.

– Мы их найдем, – пообещал Ордерион. – И вернем живыми, где бы они ни оказались.

Глава 14

Рубин

Смотреть на мертвого Янтарного Сокола было жутко, и Рубин отвернулась, сильнее сжимая руку Ордериона. Гронидел шел впереди, за ним следовали Теми и Дхар.

Оказавшись внизу, они попали в коридор, облицованный белым мрамором и хорошо освещенный лампами. Гронидел остановился у одной из деревянных дверей и открыл ее.

Там был круглый белый зал с постаментом в центре. Гронидел вступил на него, и столб света осветил его тело.

– Это же наш сканер! – не поверил глазам Дхар.

– Я не знаю, что такое «сканер», – ответил Гронидел. – Но знания открываются только тем, у кого есть «искра». – Он провел рукой по воздуху и на белых стенах вокруг зажглись голубые окна с текстом. – Открыть трактат «О мирах и времени», – приказал Гронидел.

– Загружаю данные, – ответил приятный женский голос.

– Твою мать! – закричал Дхар. – Твою ж мать!!! – сотрясался он, сжимая стальные руки и ходя кругами вокруг Гронидела.

– Эта штука не из нашего мира, – сделал вывод Ордерион. – Ее быть здесь не должно, ведь так?

– Не должно, – отрицательно покачал головой Дхар. – Это компьютер. Искусственный разум. Ваши импланты, которые вы называете «искрами», способны вступать с ним в контакт и обмениваться информацией.

– И ты, скопировав мои воспоминания, сразу догадался, что в нашем мире есть то, чего быть не должно, – закивал Ордерион. – «Искр» хранителей знаний в нем быть не должно.

– Как и знаний о пространственно-временных теориях, – Дхар указал на стену, где в окнах были изображены странные символы и рисунки.

– Мы называем это «божественный свет», – развел руками Гронидел. – Верховный говорил, что его подарили нам боги.

– Оставили после себя, – прошипел Дхар. – Так быстро драпали отсюда, что забыли забрать все оборудование. Это вина корпорации. Их недосмотр, на который всем наплевать. А вы молодцы. Мало того что нашли подарок от создателей, так еще и сюда его притащили! Даже работать заставили!

– Божественный свет позволял нам собирать все знания предков о мане, юни и месторождениях маны, – пояснил Гронидел. – Но что за символы в этом трактате «О мирах и времени», я не знаю.

– Это формулы, – любезно сообщил Луар. – Я потратил годы жизни, чтобы понять, о чем там говорится. Но до сих пор мне кажется, что я не понял всего.

– Но, как открыть пространственный туннель между мирами, догадался! – парировал Дхар.

– Вместо описанного там устройства я использовал юни, – объяснил Луар. – Только и всего.

Ордерион подошел к стене и забегал взглядом по строчкам текста, написанного на языке создателей мира. Рубин видела, с какой обидой, досадой и болью он изучал эти письмена. Понимал ли он их смысл, Рубин не знала, но теперь позиция Ди в этом вопросе была ей ясна. Богиня догадывалась, что многие открытия в их мире совершались из-за того, что детям в руки попадали секреты их родителей. Поэтому она желала обезопасить своих созданий от возможных роковых ошибок. Увы, было уже поздно. Ошибки совершены. Мана продана. Золото и белый порошок получены. Дуон творит беззаконие на землях, где его корпорации никто не в состоянии противостоять. Их некому защитить, ведь со свободой их мир наделили главным: ответственностью за свои поступки. Дети выросли, заигрались и теперь пожинают плоды собственной глупости и алчности. Дхар прав: проблемы их мира – их проблемы.

Пока остальные изучали трактат «О мирах и времени», Рубин отошла в сторону и отвернулась. Как уговорить Дхара помочь им восстановить границы миров? Как заставить бога призвать воинов из своего мира и разобраться с Дуоном?

– А что у Дуона за план? – Рубин обернулась к Дхару, стоящему у стены. – Зачем он убивает людей?

– Он напитывает источник маны в вашем мире, – пожал плечами Дхар. – Подозреваю, что на следующем этапе Дуон соберет одаренных юнцов, которые уже ощутили ману вокруг себя, но не могут противостоять обученным воинам, и заставит их создавать юни-накопители. Дуон выжмет из ваших месторождений маны все, что сможет, а потом уйдет, как будто его здесь и не было. Явятся группы зачистки управления безопасности нашего мира и уничтожат остатки вашей цивилизации вместе с планетой.

– Планетой? – переспросил Галлахер.

– Иди трактат почитай, – посоветовал Дхар. – Там все написано.

– Я ничего не понимаю на этом языке, – пробурчал Галлахер.

– Все ваши четыре языка произошли от нашего, – Дхар указал на строчки текста, плывущие в окнах по стенам. – Присмотрись к ним. Уверен, что через слово поймешь.

– У Ди была штука такая – шарик. – Рубин показала руками его размеры. – С помощью этого шарика она открыла окно и достала из него палку. Светящуюся.

– Такой шарик? – Дхар достал из кармана своей металлической мантии шарик с синими огоньками и показал Рубин.

– Да, такой же! – закивала она.

– Это оружие, – коротко пояснил Дхар и спрятал его в карман. – Коснешься его – разлетишься на части.

Хейди подошла к Рубин, взяла ее за руку и увела в сторону.

– Задавай богу поменьше вопросов, – посоветовала Хейди. – Кто знает, что придет ему на ум, когда он соберется оставить наш мир?

– Убьет нас из-за любознательности? – зло прошипела Рубин.

– Может, – прошептала Хейди.

– Надо найти способ уговорить его призвать своих воинов, – тихо произнесла Рубин.

– Ты же слышала, что ему нужны доказательства преступных действий Дуона.

– А разрушенные города и убитые люди – это не доказательства?

– Нет, – громко ответил Дхар, и Рубин с Хейди вздрогнули.

Они обернулись к богу и тут же стушевались, отводя глаза.

– Это доказательства его преступлений против вашего мира. И вы, жители своего мира, можете покарать его за это. Управление безопасности в ваши разбирательства лезть не станет. Убьете Дуона и его подельников на своей земле – никто к вам с вопросами не явится. Для того чтобы призвать моих воинов, нужно доказать, что границы миров разрушила корпорация «Дуон». Если я прав, то план у них был интересный. Прознав о возможных поставках маны из вашего мира конкурентам, они не могли прийти к вам и заявить на ману свои права, потому что вы больше им не принадлежите, и такой поступок не понравился бы конкурентам, торгующим с вами. Покупать ману у Луара и Янтарного Сокола корпорация «Дуон» явно не хотела. Проще заслать своего агента, выяснить все подробности, определить способы добычи маны и ее перевозки, а потом обвести всех вокруг пальца. Арим стала агентом, выполнившим эту грязную работу. При попадании в ваш мир она могла оставить здесь некое устройство, способное медленно, но верно нарушать целостность границ вашего мира. Поначалу эта проблема должна была отвлекать ваше внимание от контрабанды и сократить поставки маны конкурентам из-за боязни того, что причиной всех несчастий служит истощение запасов маны в источнике. Арим неспешно собрала всю информацию о вашем мире, выяснила все детали и передала данные Дуону. А дальше началась их операция по незаконной добыче маны. Арим могла изменить настройки устройства и вызвать каскадное нарушение границ других миров, включая и наш. Когда управление безопасности получило сведения о том, что возможная первопричина всех несчастий находится в вашем мире, было принято решение ваш мир уничтожить. В ситуациях, когда речь идет о судьбе миллиардов других разумных существ, в дело всегда вмешиваются борцы за сохранение разумных форм жизни. Сейчас этой организацией руководит Одинелла. Ее людям выделили срок в три месяца, чтобы во всем разобраться и остановить нарушение границ миров. Коллеги Одинеллы отправились в разные миры сворачивать воронки пространственных туннелей, а сама Одинелла прибыла сюда, чтобы во всем разобраться. По истечении выделенного срока и при отсутствии результатов работы в дело бы вступили мои бойцы. Дуон знал о сроках зачистки вашего мира. Он явился сюда со своими воинами и устроил массовую гибель людей, чтобы пополнить источник маны. Затем с помощью ваших юных дарований он создаст юни-накопители и уйдет из вашего мира как раз перед тем, как его уничтожит мой отдел. Никто ничего не узнает. Все причастные к этому делу в вашем мире будут мертвы. Дуон получит ману и обогатится. Если мы найдем устройство, которое запустила Арим, чтобы обвести всех вокруг пальца, это и будет являться доказательством причастности корпорации «Дуон» к нарушению границ миров.

– А если они сами во всем сознаются? – спросил Галлахер.

– Вряд ли, – пожал плечами Дхар. – Это преступление карается смертью. Они никогда не сознаются в том, что способно их убить.

– А как это устройство для нарушения границ миров может выглядеть? – поинтересовался Галлахер.

– В собранном виде оно достаточно громоздкое. – Дхар повернулся к одному из окон с текстом. Поводил по нему рукой, перелистывая страницы, пока не дошел до рисунка каких-то двух колец, соединенных друг с другом балками.

– В одиночку такое устройство Арим не собрать, – покачал головой Дхар. – Нужны были помощники и детали из нашего мира. Следовательно, Арим могла прийти в ваш мир с группой диверсантов из корпорации. Те собрали устройство и оставили его где-то здесь. А уже потом Арим активировала его и самостоятельно изменяла настройки. Устройство по габаритам заняло бы всю эту комнату, – Дхар обвел помещение рукой. – А вокруг него постоянно бы формировалось электромагнитное поле.

– Какое поле? – поморщился Галлахер.

– Щит, – пояснил Дхар.

– Боги, как же сложно тебя понимать, – пожаловался Галлахер.

– И где его искать, это устройство? – вступила в разговор Теми.

– Без понятия, – пожал плечами Дхар. – Но будь я на месте Арим, оставил бы его в доступном для себя месте, куда другим тяжело попасть. Где-нибудь на высоте, как можно ближе к границе облаков, чтобы воздействие путали с зарницами. Желательно в отдалении от всех остальных, чтобы местные жители не видели его. И подальше от глаз повелителей силы маны.

– Храм богини любви, – в один голос сказали Рубин и Хейди.

Дхар вопросительно изогнул бровь.

– Это хорошее место, – подтвердила Теми. – Храм богини расположен в высокогорье Эрьмы и окружен многочисленными озерами. Там часто бывает облачно, и храм незаметен издалека. Подъездная дорога к нему достаточно широкая и вымощена камнями. Гонцам смерти и повелителям силы маны пользоваться услугами жриц богини Арим запрещено уставом ордена, и они там не появляются. А вот волхвы бывают часто. И те, у кого есть седоулы на дары богине. Местные жители в это место не суются, боясь прогневать Арим, а жриц богини из храма не выпускают.

– Размести Арим свое устройство вблизи этого храма, ей бы периодически требовалось туда ездить, чтобы изменять настройки, – произнес Дхар.

– Шлюха, – зашипел Луар, расплываясь в улыбке. – Так она и ездила. Примерно раз в месяц навещала собственный храм, чтобы потешить самолюбие.

– Ты ездил с ней? – спросил Дхар.

– Я создавал для нее портал, – хмыкнул Луар. – И терпеливо ждал возвращения. Как королю и гонцу смерти мне там делать было нечего, а Мира всегда быстро возвращалась и благодарила меня за помощь. – Он слащаво улыбнулся, явно вспомнив благодарности жены.

Дхар повернулся к Ордериону, который все еще не отрывался от текста.

– Ты сможешь создать портал в храм богини любви? – спросил его бог.

– Я смогу, – прошипел Луар.

– Тебе я не доверяю, – предупредил Дхар.

– Я тоже, – подтвердила Теми.

– Я знаю, зачем Дуон скопировал воспоминания Янтарного Сокола, – наконец произнес Ордерион и повернулся ко всем остальным.

Дхар пытливо вскинул бровь.

– Ему необходимы были знания из четырех трактатов, – пояснил Ордерион. – Кроме нашего мира существует еще примерно триста двадцать один мир, где есть схожая с нашей форма маны. Опустошив наш мир, Янтарный Сокол возьмется за следующие. И в этом ему помогут знания о мане от наших предков и пленные, которых он заберет с собой.

– Ваши знания ценности не представляют, – заявил Дхар.

– Да что ты, – расплылся в улыбке Ордерион. – Это наш опыт, наша сила. Да, основы мы получили от вас, но в остальном разобрались сами. Мой портал из Звездного замка сюда мало чем отличается от портала в другой мир. Я, как и мой отец, с этой целью использовал камни-юни, а Арим должна была притащить целое устройство. Теперь и Дуон знает, как создавать камни-юни для порталов.

– Он не владеет маной, – хмыкнул Дхар.

– Зато ей владеют похищенные им повелители силы! – повысил тон Ордерион. – Ди хотела, чтобы я помог ей уничтожить эти знания, пока они не попали в руки тех, кто может с их помощью натворить новых бед. Но мы опоздали: знания теперь в голове Дуона.

Дхар закрыл глаза, медленно выдыхая.

– Как Янтарный Сокол определял, сколько каждому из нас оставалось жить? – спросил Ордерион у Луара. – Как видел то, что сокрыто в теле?

Луар сжал переносицу пальцами.

– Дар у него был, – ответил король.

– Не ври! Больше ни у кого такого дара не было!

Дхар внимательно осмотрелся по сторонам.

– Так, где тело этой мрази? – бог вылетел из комнаты.

Остальные отправились за ним. Дхар склонился над телом Верховного повелителя силы и начал осматривать его голову, исследуя кожу под волосами.

– У него полно рубцов от имплантации! Сколько «искр» он установил в свою голову? – Дхар обернулся к Луару.

Тот молчал.

– Сколько, твою мать, «искр» он в себя засунул? – повторил Дхар.

– Двенадцать, – пожал плечами Луар.

– Боги, – прошептала Теми, прижимая ладони к губам.

– А сколько в себя вставил ты? – Дхар встал.

– Восемь, – ответил Луар, отворачиваясь.

– Сокол тоже употреблял белую пыль, чтобы заглушать галлюцинации, которыми вы начали страдать после имплантации такого количества «искр»? – зазвенел голос Дхара.

– Да, – кивнул Луар.

– Отец… – Галлахер в смятении смотрел на него. – О каких «искрах» речь?

– О тех, что наделяют вашего отца знаниями и умениями, которых у других нет, – пояснил Дхар. – Информацию из нашего мира ты тоже менял на ману?

– Они называли это «обновлениями». – Луар поджал губы. – И да, брали за каждое много юни.

Дхар подошел к Луару и схватил его за лицо.

– У меня есть много тел, которые я могу сменить. А у тебя запасного тела нет. Ты добровольно напичкал свою голову устройствами, о работе которых ничего не знаешь. Они уничтожат твой разум и сожгут твой мозг. От момента наступления галлюцинаций на это требуется обычно не больше года.

– Я живу с этим десять лет, – прошипел Луар.

– Используя ману целителей и убивая их, чтобы продлевать собственную жизнь. Как благородно с твоей стороны! – Дхар толкнул Луара в грудь.

Король упал на пол и застонал от боли в боку.

– Показывайте, что еще у вас есть! – приказал Дхар.

Теми виновато склонила голову.

– Живо! – Дхар сжал кулаки.

Теми повела всех к другой двери в коридоре. Рубин обернулась, не находя взглядом Гронидела.

– А где Серебряное Зеркало? – тихо спросила она у Ордериона.

Тот прижал указательный палец к губам, призывая Рубин к молчанию.

* * *

Теми показала всем еще один странный зал. Там стояли шкафы и необычный длинный белый стол, окруженный полупрозрачным куполом. Теми подошла к одному из шкафов и открыла его, предъявляя уложенные в ряды длинные черные палки.

– Приборы для имплантации модулей, – прокомментировал Дхар.

– С их помощью волхвы дарят нам «искру», – пояснила Теми.

– Откуда вы берете питание для своего божественного света и установки для имплантации? – Бог указал на стол с куполом.

– Из юни, – пожала плечами Теми.

Дхар задумчиво потер подбородок.

– Есть еще какие-нибудь интересные комнаты? – спросил он.

– Только эти две, – покачала головой Теми.

– Это все нужно взорвать.

– Нет! – воскликнула Теми, закрывая шкаф и загораживая его грудью.

– Да! – рявкнул Дхар. – В вашем мире этих технологий быть не должно! Мы взорвем Небесный замок и все, что здесь спрятано.

– Но наши знания! – воскликнула Теми. – Это наше наследие!

– Достаточно того, что в ваших головах есть копии этих знаний. Выживете – перенесете их в книги. Но использовать то, что вы по уровню своего развития не должны еще создать, слишком опасно. Уже заигрались и натворили дел.

– Ордерион… – Теми с надеждой взглянула на него.

– Предлагаешь убить бога? – принц указал на Дхара. – Того самого, кто может помочь спасти наш мир?

Дхар сложил руки на груди, гневно глядя на Теми.

– Меня еще нужно суметь убить. Но это так, ремарка, – он развернулся и пошел к двери. – Возвращайтесь в церемониальный зал. Я оставлю заряды и приду к вам, – бросил Дхар через плечо и вышел.

– Так нельзя! – воскликнула Теми. – Он не имеет права так с нами поступать!

– У нас нет выбора, – покачал головой Ордерион.

Ордерион

Гронидел поднялся по лестнице и с сожалением уставился на алтарь.

– Больше я богам не поклоняюсь, – его голос осип.

– Я так расстроен, что сейчас заплачу, – сообщил Дхар, поднимаясь.

Его металлическое тело изменилось. Мантию повелителя силы заменил какой-то наряд с рубашкой и штанами, заправленными в высокие сапоги. Тело бога оплетали ремни, на которых висели разные устройства из его мира: палки, шарики и коробки.

– Где ты все это взял? – изумился Гронидел, пораженный новым обличьем бога.

– Из своего шарика, – вежливо пояснил Дхар, проходя мимо.

Он достал его из кармана и снова нажал на кнопки. Появилась горизонтальная полупрозрачная доска, подсвеченная синим. На доске Ордерион заметил нарисованные буквы. Дхар быстро перебирал пальцами, и в окне, что возникло напротив его лица, поплыли строчки с текстом.

«Активировать систему распаковки снарядов».

«Принято».

«Достать СДВ-3. Пять штук».

«Принято».

Прямо в окне стали появляться колбы, которые они совсем недавно выбрасывали через портал в Бескрайние воды. Дхар с легкостью доставал их и ставил на пол. Всего три штуки.

– Остальные ты оставил внизу? – поинтересовался Гронидел.

– Догадливый, – хмыкнул Дхар. – Ордерион, открывай портал где-нибудь рядом с храмом богини любви. Сразу заявляться на порог мы не станем: лучше по-тихому подкрадемся со стороны.

– Без подсказок понял, – Ордерион поднял камни с пола и приступил к формированию туннеля.

Странный шум заставил Дхара обернуться в сторону ряда окон, занавешенных шторами.

– Что это за звук? – забеспокоилась Хейди, прислушиваясь.

– Надеюсь, нас все же не смоет волной, – загадочно произнес Дхар.

– А почему нас должно смыть какой-то волной? – спросила Хейди.

– Потому что Небесный замок стоит на горе Ирéм, на берегу Бескрайних вод, в которые мы выбросили бомбы. Глубоководный взрыв должен был создать волну. Большую, – существо покосилось на младшего принца.

– Я открыл портал далеко отсюда! – возмущенно воскликнул Ордерион.

– Насколько далеко? – уточнил Дхар, вскидывая брови.

– У самой линии горизонта.

Металлическое лицо Дхара перекосило.

– Ложись!!! – закричал он.

Ордерион выставил щит и повалил на пол Рубин. Тихий Шепот защитил Галлахера и Хейди, оградив маревом. Хорна и Сажа взяла под крыло Теми. А Дхар накрыл всех одним большим куполом.

– Может, зря мы так беспокоились? – в тишине произнес Гронидел, помогая удерживать щит.

Треск стен заставил его замолчать. Окна в зале, что выходили на скалистый берег, выбило разом и потоки воды ворвались в помещение. Они омыли купол Дхара и понеслись дальше, громя на своем пути все что могли.

Статуи богов повалило и раскололо на части, во всплесках воды разбрасывая по сторонам. Свечи, цветы, лампы, обломки рам и стекол – в потоках смешивалось все. Стены и несущие колонны выдержали натиск, а спустя несколько минут вода уже отступила.

– Что же это за оружие такое? – произнес пораженный Гронидел, вставая на пятачке сухого пола.

– Бомбы смыло! – прокричал Дхар. – А на них был таймер на пять минут! Открывай портал, пока нас всех не разнесло!

Ордерион подхватил камни и начал быстро перебирать пальцами.

– Шевелись! – орал Дхар.

Сбоку от Ордериона появилась воронка с окном, где были видны деревья.

– Уходим! – скомандовал Дхар, и все рванули в воронку туннеля.

Ордерион успел схватить камни и выбежать последним. Уже сворачивая в туннель, он увидел вспышку света и зажмурился.

Рубин

Рубин подбежала к Ордериону и потрепала за плечо.

– Ты как? – спросила она.

Он открыл глаза и уставился на деревья, где несколько мгновений назад в ярком свечении сворачивался туннель.

– Уже нормально, – Ордерион выронил камни и обнял Рубин.

Луар хотел подобрать их с земли, но Галлахер схватил отца за руку.

– Даже не думай, – предупредил старший принц.

– Ты мне не указ.

– Даже не думай, – жестко повторил Галлахер и отбросил руку отца. – Если выживем, на трон ты не вернешься. Даю тебе слово.

– Свергнешь родного отца? – вскинул брови Луар.

– Мы тебя свергнем, – Теми подошла к Луару, схватила его за шиворот и отволокла от камней. – Ордерион, пусть юни несет Гронидел, – предложила она. – Проку в бою от него немного, а так послужит делу.

– Я – гонец смерти, между прочим! Этого звания просто так не удостаиваются! – оскорбился Гронидел.

– Ну зачем ты его цепляешь, а? – застонал Луар. – Нытье желаешь послушать?

Гронидел насупился и отвернулся. Кажется, слова Теми действительно уязвили его самолюбие.

– А я не умею создавать иллюзии, – пожала плечами Рубин.

– Ты людей с того света возвращаешь! – прошипел Гронидел. – Так что лучше помолчи!

– А ты – лучший иллюзионист среди повелителей силы, – заботливым тоном произнесла Теми. – Следует гордиться этим, а не пенять на судьбу.

Гронидел подошел к камням и поднял их с земли. Он попытался засунуть их в узкие карманы накидки, но ничего не вышло: юни оказались слишком большими.

Хорн, глядя на его мучения, снял с себя пояс с подсумком и протянул Грониделу. Тот поблагодарил его и спрятал подсумок под накидкой, затолкав в него камни.

– Что делаем дальше? – спросила Теми, оглядываясь по сторонам. – Где нам искать это устройство?

Все уставились на вершину горного склона, на котором они оказались. Там виднелись слабые огни, спрятанные в тумане облаков. Всполохи зарниц в ночном небе освещали и сами облака, и длинный шпиль башни храма.

– Неужели она спрятала устройство в самом храме? – удивился Гронидел.

– Вряд ли, – покачал головой Дхар. – Жрицы храма и волхвы сильно бы удивились, обнаружив этот агрегат, и стали бы задавать вопросы.

– Тогда где оно, если зарницы вспыхивают над храмом? – Гронидел указал на башню.

Бог достал из кармана шарик, создал из него доску с буквами и синее окно. Начал набирать текст.

– Что ты делаешь? – удивился Гронидел.

– Ищу источники возможных радиосигналов. Арим должна была подключаться к устройству удаленно. Найду сигнал от устройства – пойму, где его искать.

Он возился несколько минут, а потом выругался и вернул все «технологии» в шарик.

– В радиусе трех километров источники радиосигналов не определяются, – загадочно пояснил Дхар. – Зато есть сильные помехи вон там, – он указал на шпиль храма. – Их создает электромагнитное излучение. Но я не знаю, естественного оно происхождения от молний в небе или его генерирует устройство, которое мы ищем.

– То есть устройство в небе над храмом? – спросила Рубин.

Дхар и все остальные в недоумении к ней повернулись.

– Нет? – стушевалась она. – Я подумала, что с вашими «технологиями» возможно все.

– В небе – идеальный вариант, – закивал Дхар. – Здесь всегда облачно, а молниями никого не удивить. Шпиль на башне можно использовать как усилитель сигнала для управления настройками.

– Тогда нам нужно подняться в эту башню и все проверить, – развел руками Луар.

– Рубин и Хейди лучше остаться здесь, – посоветовала Теми.

– Нет-нет-нет! – тут же вскинула руки Хейди. – Ночью, в лесу, на склоне какой-то горы, с которой мы даже не знаем, как спуститься? Нет, – повторила она и подобрала юбку грязного порванного платья. – Идем все вместе.

– Я согласен с Теми, – покачал головой Галлахер. – Здесь безопаснее. Саж и Хорн приглядят за вами, пока мы все не выясним.

– Ты останешься с ними, – неожиданно для всех заявил Ордерион. – Так же как Теми, Тихий Шепот и Гронидел.

– С этими двумя, – Галлахер указал на Луара и Дхара, – я тебя не оставлю.

– Сделай, как прошу, – Ордерион подошел к брату. – Ты знаешь, что я прав. Ты нужен своему королевству, а Рубин – своему.

Галлахер хмыкнул:

– А существуют ли наши королевства?

– Пока живы их правители, они существуют, – Ордерион обнял брата и похлопал его по спине.

Рубин склонила голову набок, с болью глядя на Ордериона. Он вернулся к ней и взял за руки.

– Я потеряла отца, – прошептала она. – Не знаю, где мои сестры. Пожалуйста, вернись ко мне живым. Пожалуйста… – сдавленно прохрипела она, позволяя слезам течь по щекам.

– Я вернусь живым, – он притянул ее к себе и крепко обнял.

– Прощаетесь так, будто мы идем на заклание! – возмутился Гронидел.

– Я же сказал, что ты останешься здесь! – обернулся к нему Ордерион.

– Вот тебе мой ответ! – Гронидел выставил указательный и средний пальцы, показывая бранный зальтийский жест.

– Не спорь, – отрезал Ордерион. – Ты – пятый наследный принц Зальтии. Рисковать собой, когда в этом нет нужды, глупо. Да и не придется волноваться за камни-юни.

– Да пошел ты! – Гронидел кипел от ярости.

– Интересный ход, – Дхар пытливо вскинул брови, глядя на них двоих. – А Теми ты предлагаешь отсидеться здесь, чтобы сохранить для трона Ошони возможную наследницу?

– Используя знания, переданные Дарроу, и Гронидел, и Теми могут в любой момент создать портал при помощи камней-юни, – Ордерион подошел к Дхару. – Четыре трона Великого континента должны сохранить своих правителей во что бы то ни стало. Тихий Шепот и мои воины будут их прикрывать. А рисковать головами пойдем мы втроем, – он перевел взгляд с Дхара на Луара.

– Как скажешь, – Дхар развел руками, развернулся и пошел по пологому склону вверх.

Ордерион оглянулся на Рубин и отправился следом за Дхаром.

– А тебе отдельное приглашение нужно? – рявкнул на застывшего отца Галлахер.

– Надеюсь, еще свидимся… – Луар отвернулся и поплелся за Ордерионом.

Глава 15

Рубин

– Почему идея разделиться кажется мне дерьмовой? – Гронидел повернулся к остальным оставшимся в лесу.

– Потому что она дерьмовая, – подытожил Галлахер. – Существо или бог – неважно, кто он – Дхар нас защищать не собирается. Его волнует судьба Ди и доказательства злодеяний этой их корп… кор-по-ра-ции, – выговорил он. – Уверен, что после обретения доказательств это существо займется поисками жены и вернет ее домой, оставив всех нас с носом.

– Дхар способен вызвать воинов из своего мира и защитить нас! – возразила Рубин.

– А зачем ему это делать? – Галлахер повернулся к ней лицом. – Отправлять сюда своих воинов, где они могут погибнуть? Ты же слышала все, о чем говорил Дхар. Мы для него – муравьи под ногами. Спасением других миров занималось не управление безопасности, где предводитель Дхар, а какая-то кучка единомышленников, защищающих разумную жизнь в других мирах. Дхар не пришел сюда с Ди помочь разобраться с нашими проблемами. О нет, – Галлахер покачал головой, – Ди явилась сюда одна. Значит, она в меньшинстве и у нее нет никакой поддержки, кроме мужа, который тоже отправился искать ее один. Спроси себя: почему? Нагнал бы армию своих воинов, чтобы спасти жену! Нет, – Галлахер снова покачал головой. – Он здесь по своей личной воле. Значит, даже жизнь Ди и его самого в мире этих «богов» не представляет ценности. Дуон со своей Арим вернутся домой сразу же, как закончат здесь все дела. И там Дхар за них плотно возьмется. На своей территории и по законам своего мира, которые нас с вами ни от кого не защищают. Мы одни, Рубин. Ордерион это понял и потому оставил нас здесь.

– Думаешь, Дхар убьет их? – Рубин перевела взгляд на деревья, за которыми давно скрылись бог, Ордерион и Луар.

– Вряд ли, – Галлахер присел на корточки и прижал ладонь ко лбу. – Чтобы забрать отсюда Ди, Дхару нужно выяснить, где именно она находится, а затем попасть к ней. Он маной не владеет, поэтому зависим от камней и повелителей силы, способных создать портал перемещения. Ордерион лишил Дхара возможности быстро исчезнуть из храма богини любви. Следовательно, он все равно вернется сюда, – Галлахер взглянул на Теми и Гронидела.

– Предлагаешь как-то обыграть бога и заставить его нам помочь? – перешла к сути Теми.

– Дхара обыгрываем не мы, – Галлахер расплылся в понимающей улыбке, – а плутовка-Одинелла. Она осталась здесь и призвала его, хотя при первой же опасности могла уйти в свой мир. Ди хочет спасти нас и ловко манипулирует мужем.

– Дхар не производит впечатления дурака, – поморщился Гронидел. – Он должен понимать, что жена его использует.

– Он все понимает, но поступить по-другому не может. Он любит жену. А она вертит им, как Хейди мной.

– Я? Тобой? – возмутилась Хейди.

– А кто уговорил меня открыть школу? – Галлахер указал на нее.

– Позволь напомнить, что ты добровольно поддержал мое начинание! – разозлилась принцесса.

– Еще бы я не поддержал… – хмыкнул Галлахер.

– Так, влюбленные, не отклоняйтесь от темы, – Гронидел поводил пальцем от Хейди к Галлахеру и обратно. – Дхар призывать сюда войско не собирается. Это мы уже поняли. Как Ди может заставить его в одиночку разбираться с другими богами и их воинами на наших землях?

– Воины уйдут сами, если добывать станет нечего, – Рубин подошла к Галлахеру. – Ди сразу намеревалась взорвать месторождения маны и уничтожить трактаты. Вряд ли она знала о хитром плане Дуона и Арим, иначе призвала бы мужа раньше. Ди думала, что границы миров нарушили мы из-за того, что воспользовались знаниями, которыми не должны были владеть. Проблема в том, что вместо Дуона сюда в любой момент могут прийти другие искатели наживы из ее мира. Ди предвидела наши проблемы с их миром и желала оградить нас от опасности. Не думаю, что в свете нападения на наши города она отказалась от своих планов. Ди сделает все возможное, чтобы взорвать месторождения маны. Туда Дхар и пойдет ее искать.

– Где его примут с распростертыми объятиями воины Дуона, – добавил Тихий Шепот.

– Дхар не глупец, чтобы этого не понимать, – отозвалась Теми. – Ввязываться в открытое противостояние с ними он не станет. Будет действовать тихо. Из-за угла. А когда найдет жену, попытается забрать ее домой.

– Первыми, кого воины уберут из месторождений, будут рудокопы, – Галлахер задумчиво потер подбородок. – Седоулы Ди окажутся бесполезными. Придется ей самой устанавливать свои бомбы. Всего пять месторождений, и расстояние между ними немалое. Быстро с этим справиться она не сможет. Вдобавок ее разыскивают воины Дуона.

– Так, может, Ди ждет, что муж и мы ей в этом поможем? – предположила Рубин.

– Я тебя умоляю! – вскинула руки Хейди. – Ди ждет? С ее-то характером! Возможно, на этом уже и попалась. Или погибла где-нибудь. Кто знает?

– Что нам делать? – повысила тон Теми. – Как заставить Дхара помочь?

– Убедим его взорвать месторождения маны, – пожала плечами Рубин. – Если Ди жива и с ней все в порядке, она покинет наш мир только после того, как закончит все, что намеревалась сделать. Небесный замок и подарки богов мы взорвали. Дело за малым: уничтожить месторождения маны. Вот и план. Уговорим Дхара завершить работу Ди. А там, глядишь, она сама его найдет и вернется в свой мир.

– Ну-ну, – закивал Гронидел. – Удачи всем нам с таким планом.

– Поделишься другими идеями? – Галлахер встал.

– Сидеть здесь и ждать, когда одни боги спасут нас от других, я не собираюсь, – Гронидел обвел всех присутствующих осуждающим взглядом. – И удирать, поджав хвост, тоже не буду. Уничтожить месторождение маны может и взрыв юни в шахте, а не какой-то там бомбы богов. Такую юни могу создать и я. Теми, – он указал на нее, – и ты тоже.

Гронидел присел на землю и подобрал палку. Начал рисовать карту, подрывая мох и откидывая его в стороны.

– Всего пять месторождений. Я отправлюсь в северо-западное. Теми – в юго-западное, – он потыкал палкой по кругу на земле. – Тихий Шепот – в восточное. Останется два месторождения, – Гронидел повернулся к Галлахеру лицом. – Дхар и Ордерион должны взять их на себя.

– Теперь ты предлагаешь разделиться, – Хейди неодобрительно нахмурилась.

– А эти ваши юни для взрывов, – произнес Хорн, – их только гонцы смерти могут активировать или любой человек?

Гронидел и Теми уставились на Хорна и перевели взгляды на Сажа.

– Готовы рискнуть головами и попробовать уничтожить месторождения? – уточнила Теми.

– Готовы, – в один голос ответили верные воины.

– Саж уже не молод, – покачал головой Галлахер. – Сноровка не та.

– Хочешь его заменить? – вскинула брови Теми.

– Даже не смей! – едва ли не прокричала Хейди. – Оставишь нас одних в лесу, а сам пойдешь искать приключения на свой королевский зад?!

– У нас с Теми тоже королевские задницы, – злорадно напомнил Гронидел.

– Я запрещаю! – выдала Хейди, сжав кулаки. – Давайте дождемся возвращения Ордериона. А там определимся, что делать дальше.

– Уже определились, милая, – ласково произнесла Теми. – И без того мы потеряли кучу времени. Гронидел предложил хороший план. Да, для каждого из нас есть риски. Но добровольно эти боги из нашего мира не уйдут. А погибать ради их наживы никто не собирается. Наш мир – наши проблемы. И мы будем решать их так, как умеем.

Гронидел и Галлахер согласно кивнули.

Саж подошел к старшему принцу и опустил ладонь ему на плечо.

– Я, может, уже не молод, но опыта моего у тебя нет.

– Саж, даже не обсуждается, – предупредил Галлахер.

– Я учил тебя драться на мечах, – Саж встал напротив него. – Я водил тебя по лесам и обучал выживанию. Ты вырос на моих глазах, так же как Атан и Ордерион. И я один из немногих, кому дарована милость обращаться к тебе, как к ученику, а не принцу. У Гронидела есть еще четыре брата. У Ошони – куча племянников и племянниц. У Турема – Рубин и ее сестры. А у Инайи остались только вы с Ордерионом. Брат недаром оставил нас здесь именно этим составом. Луара – повелителя силы – он забрал с собой, хотя тот ранен и ослаблен.

– Хочешь сказать, что Ордерион специально разделил нас, чтобы мы начали действовать сами? – Галлахер поморщился.

– И уверен, что его замысел понял Дхар. Но богу, как ты и сказал, наплевать на наши жизни, – Саж сжал пальцы на плече принца. – Никому из здесь присутствующих Ордерион не доверяет больше, чем тебе. На месторождение юни взрыва понесу я, а ты будешь здесь защищать ту, что твоему брату дороже жизни, – Саж перевел взгляд на Рубин.

– Вот скотина! – Гронидел пнул мох ногой. – Поэтому он нас с камнями-юни оставил!

– Галлахер, – Саж похлопал старшего принца по плечу, – я справлюсь.

Хейди с надеждой смотрела на мужа, прижимая руки к груди.

– Ладно, – произнес Галлахер, – пойдешь ты.

Хейди с облегчением выдохнула и отвернулась. Рубин заметила, как принцесса украдкой стирает слезы со щек.

– Саж, Хорн, – позвал Тихий Шепот. – Нам нужны ваши клинки. Будем из них создавать бомбы богов.

Ордерион

Они долго взбирались наверх. Луар то и дело кряхтел, останавливаясь у каждого дерева. Ордерион и Дхар давали ему передышку, а затем подгоняли вновь.

– Не думай, что я не раскусил твой хитрый план, – сообщил Дхар, когда до храма осталось совсем немного.

– Я сделал вывод, что ты его одобрил, – хмыкнул Ордерион.

На вершине склона рядом с храмом принц заметил странные огни. Они двигались, будто взлетая вверх.

– Что это? – принц указал на них.

– Предполагаю, транспорт из моего мира, – пояснил Дхар.

Ордерион поморщился, пытаясь уловить значение слова.

– Летающие повозки, – Дхар запрокинул голову, разглядывая молнии, освещавшие облака в небе. – Им не нужны лошади.

– И они следуют все выше, – покачал головой Ордерион. – Уж не юни ли они в ваш мир перевозят?

– Возможно, – ответил Дхар и двинулся вперед. – Через центральный вход идти глупо. Нужно найти какой-нибудь лаз на заднем дворе.

Они практически добрались до стен храма, когда Дхар приказал замереть. С ним никто не спорил. Дхар пригляделся, собрал горсть земли и швырнул ее вперед. Она врезалась в невидимую стену и вспыхнула синим пламенем.

– Ограждение. – Дхар достал из кармана металлический шарик. – Попробую его взломать, но это непросто.

Ордерион создал пульсар и запустил в ограждение. Он плавно слился с ним, а затем разошелся по сторонам, формируя дыру. Принц перелез через нее на другую сторону и махнул остальным.

Дхар спрятал шарик и покачал головой.

* * *

Храм по периметру охранял не только невидимый «забор», но и воины без лиц, которые мерно прохаживались туда-сюда, держа в руках большие и увесистые штуковины странной вытянутой формы. Дхар, Ордерион и Луар припали к земле, наблюдая за ними из укрытия.

– Это куклы, – пояснил Дхар. – Несколько воинов управляют этими пустышками на расстоянии. Они сканируют местность и способны убивать. В руках у них хорошее оружие – стреляет такими же пульсарами, как и ты, – Дхар толкнул Ордериона в бок.

– И как нам мимо них пройти? – прошептал принц.

– Отвлеки их каким-нибудь пожаром или взрывом, – попросил Дхар.

– Понял.

Ордерион направил очередь из пульсаров в одну из елей в стороне. Та моментально вспыхнула и взорвалась. Куклы побежали к ней, а троица лазутчиков прошмыгнула мимо патруля.

– Что дальше? – прошипел Луар, когда они оказались у высокого каменного забора, ограждавшего задний двор храма.

– Лезем вверх, а там разберемся, – Дхар прижал ладони к кладке, они загорелись синим цветом и прилипли к стене.

– Жаль, но мы так не умеем, – Ордерион нашел в кладке выступы и, цепляясь за них, полез вверх.

Луар застонал, но поспешил нагнать сына. Дхар оказался на стене первым и осмотрелся.

На заднем дворе лежали трупы убитых жриц и волхвов. Их привели, кого одетых, кого совсем раздетых, поставили к стене и убили пульсарами, оставив тела на земле.

– Мы для вас даже не мусор. – Ордерион тяжело вздохнул. – Сор и тот прибирают.

– Охраны здесь нет, – Дхар спрыгнул со стены.

Ордерион слезал аккуратно, цепляясь за выступы. Оказавшись внизу, он заметил, что Дхар не идет дальше, а смотрит на тела людей.

– Ты прав, – неожиданно произнес бог. – Вы для нас никто. И этот факт обесценивает все, чего мы достигли в своем развитии. Даже звери так не поступают. Они не убивают просто так, – Дхар развернулся и пошел к двери в стене храма.

– Ему их жаль, – озвучил Луар, останавливаясь рядом с Ордерионом.

– А тебе нет?

– Шлюх и их торговцев? – усмехнулся Луар. – Нет, – король пошел следом за Дхаром.

* * *

Из подсобных помещений храма они попали на лестницу в башне. Подошвы литых ботинок Дхара светились синим, и бог бесшумно ступал по воздуху над ступеньками. Его тело стало полупрозрачным и в полутьме практически невидимым. Он первым заметил кукол, что стояли у окон в башне, и выстрелил в них пульсарами из ладоней. Куклы попадали на пол и рассыпались в черную пыль, а их оружие и снаряжение остались валяться на полу.

– Плохо, – скрипучим голосом прошептал Дхар. – Сейчас сбегутся остальные.

– Так шевелись, – поторопил Ордерион.

Луар хотел подобрать громоздкую штуку, но Дхар попросил его держаться от «плазмотрона» подальше, пока король себя им не угробил. Луар послушал и обошел оружие стороной.

Сверху к ним спускались другие куклы, которых Дхар методично убивал пульсарами. Ордерион даже подумал, что будь Дхар здесь один, то справился бы намного быстрее.

Оказавшись на деревянной площадке наверху башни, Дхар полез по стене под самую крышу. Встав на одну из балок перекрытий, бог ладонью выжег в ней дыру. Затем достал шарик, создал из него дощечку и окно.

– Охраняйте выход на лестницу. Думаю, гости к нам уже поднимаются.

Ордерион и Луар выставили щиты и создали пульсары. То и дело принц поднимал голову, чтобы понять, чем занят бог. Дхар тем временем достал какое-то устройство – матовую черную коробочку с лопастями, как у мельниц, и запустил ее в воздух.

Сопла очень быстро вращались, и коробочка полетела в отверстие в потолке, которое проделал бог.

– Что это такое? – спросил Ордерион.

– Передатчик, – Дхар набирал текст на дощечке. – Сейчас закрепится на шпиле башни, и я попробую просканировать то, что находится в небе.

– Просканировать? – Ордерион отвернулся.

– Увижу, что там за облаками. Возможно, смогу даже подключиться к этому устройству и скачать архив его команд.

Луар заметил первых кукол, что появились на лестнице, и метнул в них пульсары. Только пульсары короля были им нипочем. Они вспыхивали на поверхности тел кукол и гасли, а сами воины начали метать собственные пульсары из «плазмотронов».

Щиты выдержали атаку, и Ордерион сменил тактику отца. Он направил в кукол молнии. Те заискрили на поверхности тел существ, но тоже не смогли ничего с ними сделать.

– Дхар! – закричал Ордерион, понимая, что они этим воинам не соперники. – Противник наступает!

– Создайте самые маленькие пульсары, которые сможете, но метайте их с максимальной силой, на которую способны. Возможно, пробьете защиту поля.

– Надо было брать тот плазмотрон, – пожаловался Луар и создал маленькие пульсары.

Метнул их все в голову одной из кукол, и они прошли сквозь щит существа, угодив в жидкий металл «лица». Глухой хлопок, и кукла рассыпалась.

Ордерион взял пример с отца и начал защищаться исключительно маленькими пульсарами. Четверых кукол удалось убить, а с двумя воинами с «лицами», которые пришли следом, пришлось повозиться. Дело решил плазмотрон, за которым Ордериону пришлось спуститься на несколько ступеней.

Он нажал на рычаг пальцем, как это делали куклы, но ничего не произошло: синие пульсары не вылетели.

– Там стоит система распознавания владельца, – подсказал Дхар. – Если быстро не выбросишь игрушку, она в твоих руках рванет.

Ордерион услышал противный писк, исходящий из оружия, и метнул его в одного из воинов. Раздался взрыв такой силы, что из башни выбило кусок стены, а вместе с ним разорвало и двух воинов. Щиты принца и короля рассыпались, а их самих отбросило на дощатый пол и протащило по нему несколько саженей.

– Держите оборону! – кричал им сверху Дхар.

– Так ты нашел устройство? – спросил Луар, лежа на полу.

– Да, оно в небе на высоте километра отсюда.

– Значит, доказательства собраны? – не отставал с расспросами Луар.

– Нужно отправить сообщение с данными в мой мир и отменить операцию по зачистке! – рявкнул Дхар. – Так что отрывай зад от пола и держи оборону, как твой сын!

«Гости» все приходили и приходили. Ордерион метнул еще один пищащий плазмотрон. Их снова отбросило взрывом назад, и при этом пол заходил ходуном.

– Завязывай их взрывать! – командовал Дхар. – Иначе полетим вниз вместе с этой башней! Я-то выживу, а вы – вряд ли.

– Я могу их сжечь, но здесь мало пространства, и вы точно сгорите! – рявкнул Ордерион, вставая на ноги и создавая пульсары.

– Жечь не надо, – отец подполз к нему и, держась за стену, встал.

Дхар спрятал окно и дощечку, сунул шарик в карман и спрыгнул с балки.

– А почему у тебя нет плазмотрона? – поинтересовался Луар, тяжело дыша.

– Мои ладони – это два плазмотрона, – ответил Дхар и выпустил очередь синих пульсаров по вновь пришедшим гостям. – Спускаемся и возвращаемся к нашим.

Рубин

Первым в портал ушел Саж. Гронидел долго объяснял ему, как сжать пальцы на рукояти клинка-юни, чтобы активировать юни взрыва. Хорн понял все быстрее Сажа и ушел в портал вторым. Тихий Шепот откланялся третьим. Гронидел буркнул под нос нечто бранное и махнул рукой на прощание, прыгнув в четвертое по счету окно, что создала Теми. После его ухода ошони повернулась к остальным и бесцветно произнесла:

– Вместо Гронидела следовало отправить тебя, – она указала на Галлахера.

– Мне сбегать за ним и вернуть назад? – разозлился он.

– Нет, – Теми покачала головой. – Гронидел на подобное бы не согласился. Потому никто и не предложил такую замену.

– Прекрасное прощание, – подытожил Галлахер.

– В его голове остались все знания предков, – Теми не сводила глаз со старшего принца. – Он скопировал их на свою «искру», пока я показывала Дхару другую комнату в подземелье. Погибнет Гронидел – наше наследие пропадет вместе с ним.

– Тогда ему лучше остаться в живых! – прохрипел Галлахер и отвернулся.

Теми создала портал и, кивнув принцессам, выскочила в образовавшееся окно. Портал свернулся, а камни-юни упали на землю.

– Вот и все, – подытожила Рубин. – Нам остается только ждать.

Галлахер сложил камни в подсумок и закрепил на поясе. Затем вскинул голову к небу.

– Эта ночь когда-нибудь закончится? – устало произнес он в тишину.

Хейди подошла к нему и обняла:

– Самое темное время всегда перед рассветом.

Так они и стояли, обнявшись. Рубин присела на землю и уставилась на карту, нарисованную Грониделом. Она долго смотрела на нее, а потом затерла ногой.

Где-то вдалеке с деревьев сорвались птицы и взмыли вверх. Галлахер мгновенно отстранился от Хейди и достал из ножен меч. Он прижал указательный палец к губам, призывая принцесс к молчанию.

Рубин встала, оглядываясь по сторонам. Ни шороха, ни звука – густая тишина ночного леса. Галлахер занял боевую стойку, удерживая меч двумя руками.

Ветерок коснулся лица Рубин и едва заметно колыхнул ее волосы.

– Бросьте меч на землю и поднимите руки, – раздался металлический голос рядом с ней.

Из ниоткуда возникли трое литых существ, и каждое направляло черную палку с огоньками в головы принцесс и Галлахера.

– Живее, – поторопил воин, что угрожал Хейди.

Галлахер бросил меч и поднял руки.

Глава 16

Рубин

Их усадили в какую-то странную, парящую над землей лодку и повезли в сторону храма богини любви. Галлахер то и дело косился на существо, что управляло повозкой, удерживая в руках маленький черный штурвал, какие бывали на кораблях.

Существа-воины молчали, а Галлахер следил взглядом за подсумком с камнями, что повесил на себя один из «гостей».

Лодка выплыла на мощеную широкую дорогу и продолжила путь вверх. Они въехали в плотный туман, и спустя несколько мгновений рядом заблестели огни. Света становилось все больше, и Рубин смогла рассмотреть в тумане такие же лодки, мчащиеся над их головами.

Существо-воин больно толкнуло ее в плечо, и Рубин тут же опустила голову.

Их привезли к главному входу в храм богини и открыли дверь лодки-повозки, приказав следовать за существами без лиц. «Яйцеголовые» создания повели их в храм. Рубин заметила бегающих вокруг воинов, которые что-то выносили в ящиках. В куче сваленной поклажи мелькнула золотая статуэтка богини Арим, и Рубин поняла, что существа попросту обворовывали храм. Маны им было мало. Они желали унести с собой все.

Стены храма оказались выложенными из обычных серых камней и подсвечивались яркими лампами. Внутри здания было гораздо светлее из-за белой штукатурки и блеска золотых барельефов, которые выламывали и складывали в ящики воины-существа.

Галлахера, Хейди и Рубин завели в огромный зал с высоким потолком, где по периметру были установлены горизонтальные мраморные плиты. На них лежали голые мужчины и женщины, из тел которых на пол сочилась кровь.

В центре зала возвышалась статуя обнаженной богини Арим. Белая мраморная копия раскинула руки по сторонам и смотрела в потолок, украшенный фресками с изображениями небесного царства Дуона.

Пленников остановили перед статуей.

– Они здесь недавно, – прошептал Галлахер, замерев между Хейди и Рубин. – Кровь с тел еще льется.

Он попытался выйти вперед, но один из безлицых воинов вскинул руку и толкнул Галлахера назад.

– Так-так-так, – раздался тошнотворный голос Арим.

Богиня вышла к ним в белом шелковом наряде, больше напоминавшем ночную рубаху для супружеских утех, и остановилась рядом с воинами. Следом за своей повелительницей семенила Азагриэль. Той, по всей видимости, сменить платье простолюдинки на что-нибудь более распущенное и дорогое не позволяли.

Арим окинула взглядом воинов, и те разошлись по сторонам, окружая троицу пленников.

– Ты смотри! – хмыкнул Галлахер, глядя на «мачеху». – Наряды меняешь как перчатки!

– Могу себе позволить, – томно произнесла она и тут же спросила: – Как вы выбрались из Небесного замка?

– Юни перемещения, – бровью не поведя, ответил Галлахер.

– О юни порталов я наслышана, – усмехнулась Арим. – Так кто вас вытащил оттуда?

– Странно, что Дуон не рассказал тебе, как мы спаслись, – хмыкнул Галлахер. – Опытные воины, когда желают довести дело до конца, всегда проверяют, удалось ли им это. Не думаю, что Дуон настолько туп, чтобы не проверить, разлетелся ли Небесный замок вместе с нами, или все же устоял на месте.

Арим пристально смотрела на Галлахера.

– Но «папа» тебе не сказал, – продолжал монолог принц. – А отправил сюда руководить сбором золота. Странно, правда?

Арим продолжала молчать.

– Так может, ты приманка, а, Арим? – подначивал Галлахер. – Например, для диверсанта, с которым Дуон не желает встречаться лично? И пока он где-то в другом месте творит свои дела, ты сидишь здесь и ожидаешь, когда явятся гости и снесут тебе голову?

Арим захлопала пышными ресницами, а потом засмеялась.

– Приведите пленницу! – приказала она своим воинам.

Те даже не шелохнулись, а спустя несколько мгновений Рубин услыхала собственный голос и ругань.

– Ди, – прошептала она, понимая, что Одинелла попалась.

Двое безлицых вели Ди, руки которой были оплетены веревками, горящими ярким синим цветом, а над головой парил полыхающий алым нимб.

– Привет, сучка, – весело произнесла Одинелла и остановилась рядом с Рубин. – Это я не тебе, – тут же заверила она, склонив голову к принцессе.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Рубин.

– Да так, проходила мимо, – пожала плечами Ди.

– Уходи в свой мир, – прошептала Рубин.

– Не могу, – Ди закатила глаза к нимбу. – Эта штука не позволяет.

– Наговорились? – Арим подошла ближе к Ди и сменила облик на металлическое тело – точную копию обнаженной богини, возвышающуюся в мраморе позади.

– Тебя, мразь, я бы в любой ипостаси узнала, – прошипела ей в лицо Ди. – Сучьи повадки под маскарадом не спрятать.

– Мужику твоему по вкусу были и мои повадки, и мое тело, – Арим провела пальцем по металлической груди под белым нарядом.

– Да, до встречи со мной гнильцу он в тебе не разглядел, – расплылась в улыбке Ди. – Как же хорошо, что я открыла ему глаза.

Арим схватила Ди за лицо и зашипела:

– Он был не просто заданием. И ты об этом знаешь.

– Нет, Арим. Он был просто заданием от корпорации «Дуон», которое ты провалила по моей вине. Не я сослала тебя в дальние миры отрабатывать наказание за провал. Да и ты не была в рабстве. В любой момент могла уволиться.

– Не поквиталась тогда, так сделаю это сейчас, – осклабилась Арим и оцарапала лицо Ди ногтями.

По коже Одинеллы тут же прошла волна марева, и оно восстановило прежний облик.

– Обещаю, что умирать ты будешь медленно. И обязательно на моих глазах, – томно произнесла Арим и отошла назад. – Но сначала придется дождаться появления Дхара. Он ведь придет за тобой? – она вскинула бровь.

– Конечно, нет, – заверила Ди.

– Конечно, да, – парировала Арим. – Ведь первое, что ты могла сделать, узнав, что корпорация пришла сюда, это пожаловаться мужу, – плаксивым тоном заявила богиня. – Но просто ждать, когда он явится тебя спасать, невесело, тебе так не кажется? – Арим подошла к Хейди и остановилась напротив нее. – Что ж ты такая живучая? – спросила она.

– Отвали от нее, тварь! – прорычал Галлахер.

– Ой, как грубо! – Арим прижала ладонь к губам. – Давай-ка мы тебя проучим. А заодно и скрасим эту скучную ночь.

– Уймись, Арим, – скривилась Ди.

Богиня отступила на несколько шагов и задумчиво потерла подбородок.

– Вы трое, – она указала на Ди, Рубин и Хейди, – на колени!

Никто не шелохнулся. Тогда подошли безлицые воины и прижали ладони к их плечам.

– На колени, иначе вам переломают руки, – предупредила Арим.

Ди покорно опустилась на колени, следом за ней – Рубин и Хейди.

– Так мне нравится больше, – Арим сложила руки на груди. – Азагриэль?

– Да, моя богиня, – служанка склонила голову.

– Прикажи Галлахеру связать Рубин и Хейди.

– Зачем? – удивилась Ди. – Твои марионетки в состоянии сделать это сами.

– Ради моего удовольствия, – Арим погладила Азагриэль по волосам.

– Ты больная на голову садистка! – выпалила Ди.

– А ты сердобольная защитница сирых и убогих, – ответила Арим. – Азагриэль, отдай приказ Галлахеру.

Служанка пристально взглянула на принца и произнесла:

– Свяжи Рубин и Хейди.

Марево маны опутало Галлахера, и он замер.

– Свяжи Рубин и Хейди, – повторила Азагриэль, глаза которой засветились красным, а метки силы мгновенно покрыли лицо.

Один из безлицых воинов подошел к Галлахеру и протянул скрученную, светящуюся синим веревку, точно такую же, какой были обмотаны руки Ди.

Галлахер взял ее и подошел к Рубин. Он хотел связать ей запястья спереди, но Арим запротестовала:

– Прикажи обмотать ее шею, грудь и живот! Живо!

– Не устраивай шоу! – воскликнула Ди.

– Заткнись, – Арим повела пальцами, и веревки на руках Ди стали стягиваться.

Ди закричала от боли и завалилась на пол.

– Остановись! – Рубин бросилась к Ди, но воин схватил ее за плечи и вернул на место.

Ди корчилась на полу, а Арим с наслаждением смотрела на ее муки.

– Прекрати, – хладнокровно произнесла Хейди. – Ты же желаешь посмотреть на наши с Рубин страдания. Так к чему тянуть время? Приступай.

Арим отвлеклась на Хейди и отставила Ди в покое. Веревки ослабли, и Ди с облегчением задышала чаще.

– Обмотай Рубин шею, грудь и живот, – приказала Азагриэль, пуская на Галлахера волну марева.

– И руки, – добавила Арим.

– И руки, – повторила за богиней служанка.

Галлахер присел за спиной Рубин и стал покорно накидывать на нее веревку, прижав ее руки к туловищу.

– Плотнее! – повысила тон Азагриэль, чем заслужила от Арим одобрительный кивок.

– Теперь так же свяжи свою жену! – Служанка начала самодовольно улыбаться.

Воин протянул Галлахеру другую синюю веревку, и тот покорно продолжил выполнять приказ. Проверив на прочность узел за спиной Хейди, Галлахер встал, пустым взглядом глядя на Азагриэль.

Раздался глухой хлопок. Арим недовольно покосилась в ту сторону и хмыкнула.

– Все же не слишком плотно он их связал, – с особым наслаждением произнесла она и движением пальцев стянула плетения на телах Рубин и Хейди.

Раздался новый хлопок. Арим самодовольно оскалилась и вскинула подбородок.

– Надеюсь, к нам пожаловал твой муж, – засмеялась она. – Азагриэль, готовься. Придется лишить Дхара воспоминаний о сегодняшнем дне и взять его под контроль.

– Ворожея на Дхара не подействует! – прохрипела Ди.

– Открою тебе маленький секрет, который сама недавно узнала, – хмыкнула Арим. – Стоит убрать с наногибридной системы защитное поле, и ворожея так же легко будет манипулировать нашим разумом, как влиять на него. – Арим указала на застывшего Галлахера, равнодушно глядящего в пол.

– Дхар не снимет с себя защиту! – просипела Ди. – Ни за что!

– О, моя дорогая, – Арим подошла к ней. – Боюсь, что ты недооцениваешь собственное влияние на мужа. Но не переживай: перед смертью я позволю тебе полюбоваться, с какой страстью он будет трахать меня у тебя на глазах!

– Дхар убьет тебя, как только поймет, что ты тут устроила! – Ди поднялась на колени.

– Он не успеет понять, – покачала головой Арим. – Мужчины слабы, в каком бы теле ни находились. Дело в их разуме. Они пытаются защитить женщин, которые пробуждают в них эмоции. Луар сдался моим воинам без сопротивления, когда одна из кукол, – Арим указала на безлицее существо, – пригрозила убить меня у него на глазах. Каково же было его удивление, когда он понял, что куклами управляю я! – Арим рассмеялась. – Дхар будет поглощен самыми яркими и волнующими чувствами ко мне. А ты для него превратишься в пустое место. Конечно, потом я убью твоего мужа, но потешиться перед финалом и поквитаться с вашей парочкой за былое – от такого грех отказываться!

– Азагриэль нужна тебе не только для этого, – Ди поморщилась. – Собралась с ее помощью и Дуона с дороги убрать?

– Зачем мне убирать сильного мужчину с дороги, – Арим прижала руки к груди, – когда я смогу управлять им на этом пути?

– Дуон не дурак. Он раскусит твое предательство, – хмыкнула Ди.

– К тому моменту, как он все поймет, я буду далеко и при деньгах, – захохотала Арим.

– Азагриэль! – Ди повернулась к ней. – Опомнись! Арим использует тебя и убьет, когда ты станешь ей не нужна!

Служанка с отвращением посмотрела на Ди.

– Ты оклеветала мою богиню и увела у нее любимого! Лживая коварная тварь! – заверещала она.

Один из воинов подошел к Ди со спины и наотмашь ударил по голове. Богиня моментально потеряла сознание и рухнула лицом вперед.

– Ди! – хрипел голос Рубин.

Арим подошла к Азагриэль и обняла ее.

– Милое мое дитя! Никто из них не достоин ни твоих талантов, ни твоей красоты, ни твоего ума.

Азагриэль засветилась на глазах от стольких комплиментов.

– Прикажи Галлахеру, – задумчиво произнесла Арим, – порезать Хейди лоб и щеки.

Азагриэль испуганно покосилась на свою богиню.

– Приказывай! – рявкнула богиня.

– Порежь Хейди лоб и щеки, – повторила Азагриэль.

– Плазменный нож сюда! – с воодушевлением воскликнула Арим. – Пусть превратит лицо этой суки в лоскуты на моих глазах!

Рубин все поняла. Арим оказалась настоящим чудовищем, получающим удовольствие от чужих страданий. Блеск предвкушения, что появился в глазах богини, показался принцессе страшнее монстров, что давили своими лапами невинных людей.

– Ты ужасна, – прохрипела Рубин, стоя перед Арим на коленях.

– Мы все ужасны, – ответила богиня. – Каждый по-своему.

Воин вложил в руку Галлахера рукоять и нажал на ее основание. Появилось синее свечение, напоминавшее тонкое лезвие ножа.

– Галлахер, очнись, – прошептала Хейди, из глаз которой полились слезы. – Заклинаю тебя, очнись…

– Приступай, – отчеканила Азагриэль уже не столь уверенным голосом, как прежде.

Волна марева прошла через тело Галлахера, и он склонился к лицу жены.

– Галлахер, прошу тебя, опомнись, – словно молитву богам, начала повторять Рубин. – Это Хейди. Твоя жена. Прошу тебя, остановись.

– Зальтийский узел, – внезапно произнес Галлахер в лицо Хейди, а затем резко развернулся и метнул нож в Арим.

Рукоять торчала из стальной груди богини, а голубое лезвие светилось где-то внутри. Арим застыла на мгновение, переведя полный непонимания взгляд на Галлахера.

– Ворожба на меня не действует, – произнес он. – А твое оружие сработало против тебя.

Арим рухнула на пол там же, где и стояла. Металлическое тело богини начало рассыпаться на отдельные черные частицы и пылью рассеиваться в воздухе. Безлицые воины, что находились вокруг, попадали все как один.

Хейди странно задергала привязанными к телу руками, будто пыталась сильнее затянуть узел на спине, как тот вдруг сам развязался. Она высвободила руки и потянулась к черной палке, висевшей на поясе упавшего безлицего воина.

Где-то за спинами послышались хлопки и удары. Азагриэль завизжала, бросаясь в сторону. Галлахер рванул за ней и схватил за волосы.

– За мою жену, тварь, – прошипел ей на ухо и свернул служанке шею.

– Ложись! – услышали все металлический рев Дхара.

Ордерион

Дхар перемещался очень быстро. Ордерион и Луар лишь удерживали перед собой щиты, спускаясь за ним по лестнице, пока бог тенью мелькал впереди и сражался с воинами и куклами. Когда все оказались внизу, Дхар повернул не в сторону выхода на задний двор, а пошел по незнакомому коридору.

– Нам туда! – закричал ему Луар.

– Здесь слишком много воинов. Нужно проверить, нет ли здесь Дуона и Арим, – ответил Дхар, продолжая путь вглубь коридора.

На Ордериона и Луара напали сзади. Принц успел обернуться и метнуть в нападавших пульсары, но оружие существ пробило марево щитов. Луар прыгнул на Ордериона, и оба упали на пол.

Принц выставил новый щит.

– Ложись! – во все горло закричал в стороне Дхар.

Раздался взрыв.

Рубин

Хейди успела повалить Рубин на пол. Световая вспышка ослепила ее, и для Рубин все погрузилось во мрак. Пол затрясся, грохот вокруг становился громче.

– Дергай руками – узел развяжется! – кричала где-то совсем рядом Хейди.

Рубин и дергала, и извивалась, но высвободиться у нее не получалось. Зрение постепенно возвращалось, но картинка перед глазами плыла и покрывалась смазанными пятнами.

Над головой летали синие и красные пульсары. Какая-то черная тень мелькала то там, то здесь. Хейди пыталась развязать узел за спиной Рубин, ругая Галлахера за слишком сложное и неудачное плетение.

– Я забыл, как правильно его завязывать, – оправдывался Галлахер, лежа на полу в стороне. – Он же тебе не особо нравился…

Принц смотрел куда-то в потолок, и его голос казался слишком сдавленным.

– Галлахер? – позвала Хейди, которой все же удалось развязать светящуюся веревку и освободить Рубин. – Что с тобой?

– Все… хорошо… – не сразу ответил он. – Ты… не двигайся…

– Галлахер! – проревела Хейди и поползла к нему, пригибая голову от рвущих воздух пульсаров.

Рубин поползла следом за ней.

Старший принц лежал, распластавшись на спине, а по сторонам от него растекалась кровь.

– Не-е-ет, – прошептала Хейди, пытаясь повернуть мужа на бок, чтобы рассмотреть, что случилось с его спиной.

– Не трогай… – попросил он. – Все хорошо…

Рубин все же помогла Хейди повернуть принца. На его спине не осталось живого места: одежда и кожа запеклись в корку, из трещин которой текла кровь.

– Не-е-ет, – Хейди приподнялась, и ей в голову едва не врезался один из пульсаров.

– Лежи и не двигайся! – проревел Галлахер.

Он закашлялся и повернулся на спину. Черты лица принца заострились, а губы посинели. Лицо покрылось крупными каплями пота, который Хейди стирала пальцами.

– Милый, ты же не оставишь меня одну, правда? – шептала Хейди. – Куда я без тебя? Без тебя я не хочу…

– Ты сможешь… Я знаю, что сможешь… Спрячьтесь с Рубин… Потом разыщите Ордериона…

– Я тебя не оставлю. – Хейди прижалась губами к его щеке. – Ты уйдешь отсюда вместе со мной.

Принц молчал, глядя пустыми глазами в потолок.

– Галлахер? – Хейди затрясла его за плечи.

Голова принца безвольно отклонилась в сторону. Он умер с открытыми глазами, в которые Хейди продолжала заглядывать, все еще не осознавая, что мужа больше нет.

– Ползи к Ди, – прошептала Рубин. – Возможно, она пришла в себя и сможет его спасти.

– Ди? – Хейди тут же отыскала ее глазами и поползла к богине. – Ди, ты меня слышишь?

Рубин приподнялась над полом и положила ладонь на грудь Галлахера.

Дар. Благословение и проклятие. К чему вечная жизнь, если плата за нее – лицезрение гибели близких людей? Не изощренная ли пытка – созерцать чужое горе и бояться помочь, потому что цена слишком высока? Рубин не вернула отца. Теперь умер Галлахер. Будь на его месте Ордерион – Рубин бы сошла с ума. Хейди никогда не попросит рискнуть жизнью и вернуть ей мужа. А ведь они подруги, и Галлахер только что спас их обоих от Арим и Азагриэль. Хейди не скажет Рубин ни слова… Но Рубин не нужно ничего говорить. Дар – это то, что дано свыше. И расплата за его использование больше не пугала. Три недели или один день: важен не срок, а то, как она его использует.

Рубин ощутила тепло под ладонью. Потоки маны вливались в нее из окружающего пространства. Крики существ в стороне, скрежет молний и пульсаров под потолком, сквозняк, дующий в спину, липкая кровь Галлахера, пропитывающая ее наряд, приторный запах гари и железа, раздражабщий нос, – все смешалось в одном неповторимом моменте, в котором застыла Рубин.

Вспышка света – поток маны устремился в грудь Галлахера. У Рубин закружилась голова, и она опустила ее на плечо мертвого принца. Еще одна вспышка – в теле Галлахера что-то хрустнуло, грудь под ладонью начала вздыматься. Новая вспышка – у Рубин закололо сердце. Остро, часто, будто пронизывая насквозь иглой. Принцесса зажмурилась, теряя силы. Рука плетью сползла на пол, а взгляд застрял на окне под потолком, за которым по-прежнему было темно.

Боль в груди отступила, и стало очень легко. Пожалуй, Рубин слишком устала ждать рассвета…

Веки принцессы закрылись сами собой.

Мрак.

Ордерион

Дым перед глазами рассеялся. Тело отца распласталось перед ним, испещренное взрывами пульсаров, которые предназначались Ордериону.

Тринадцать лет назад король Инайи нарушил закон и отправился в чужой мир за лекарством, чтобы спасти Ордериону жизнь. А теперь погиб, вновь защищая его. Неужели кроме чудовища, притаившегося в глубинах разума, в Луаре существовал еще и любящий родитель? Безусловно, любящий какой-то изощренной и странной любовью, но все же…

Ордерион протянул руку и закрыл отцу веки. Эпоха правления короля Луара закончилась в храме богини Арим, где поклонялись женщине, что предала весь их мир. Ордерион поразился спокойствию, с которым отодвинул от себя тело отца и встал. Следовало предать родителя земле. Сегодня или завтра, если завтра вообще наступит.

Запястье обожгло. Метка связи с Рубин вспыхнула алым. Ордерион, придерживаясь за стену, побрел в сторону поворота, где скрылся из виду Дхар.

Разгоняя рукой дым и пыль, Ордерион попал в большой зал. По его периметру на разрушенных плитах лежали мертвые тела жриц и их «прихожан». На полу осталось оружие существ из другого мира. А еще там были Галлахер, Хейди и Ди.

Брат сидел на полу. Одежда на его спине запеклась сплошной черной коркой и, кажется, пропиталась кровью. Хейди находилась рядом с Галлахером. Она рыдала и обнимала его. Ди с алым нимбом над головой стояла на коленях и давила руками кому-то на грудь.

Дхар сидел на корточках напротив жены и смотрел на нее, но Ди на присутствие мужа не реагировала.

– Рубин? – позвал Ордерион, понимая, что своими спинами Галлахер, Хейди и Ди загораживают от него именно ее тело. – Рубин! – простонал он и, еле перебирая ногами, направился к ней.

Его принцесса лежала на полу, мертвенно-бледная и испещренная черными метками силы. Ее алые глаза вернули себе былой синий цвет, но огонь жизни в них больше не горел.

Дхар достал из футляра за поясом бутылочку с синей жидкостью и прижал ее к шее Рубин.

– Я дала ей стимулятор, – Ди продолжала давить на грудь Рубин, затем склонилась к губам и вдохнула в них воздух. Снова начала давить на грудь. – Отползайте! – рявкнула она на Галлахера и Хейди.

Те отодвинулись.

Ди поднесла ладони к груди Рубин и окатила ее тело разрядом молний. Затем прижалась ухом, пытаясь услышать биение сердца.

– Твою мать! – прошипела Ди и снова ударила молниями Рубин. – Девочка, ну, давай. Давай, моя хорошая. Ты сможешь.

– Ди, – позвал Дхар. – Остановись.

Но Одинелла не слушала. Она снова вдохнула в губы Рубин воздух и продолжила давить на грудь.

– Ди, она умерла, – произнес Дхар.

– Я дала ему слово, что спасу Рубин! – голос Ди срывался.

– Ты не всесильна.

– Они – не мы, – покачала головой Ди. – Их мозг в условиях гипоксии сохраняет жизнедеятельность намного дольше, чем наш. Мана в их телах не позволяет клеткам погибать в течение пятнадцати минут после остановки сердца. Они лучше нас. Совершеннее.

– Но они все равно смертны.

– Мы тоже смертны! – закричала Ди.

– Тела – да, но разум – нет, – прошептал Дхар, убирая руки жены с груди Рубин.

Ордерион застыл, глядя на тело своей принцессы. Строчки из трактата «О формах маны» будто бы сами собой возникли перед глазами. Ордерион вскинул руку и начал в воздухе рисовать юни.

– Что ты делаешь? – Ди повернула к нему голову.

– Делюсь жизнью, – спокойно пояснил он. – Кто сунется ко мне – испепелю, – Ордерион щелкнул пальцами другой руки, и в воздух взмыл пульсар.

– Не трогайте его, – посоветовал Дхар. – Пусть делает что хочет.

– Он может умереть! – воскликнула Ди, гневно глядя на мужа.

– Ему все равно, – Дхар встал и отошел от тела Рубин.

Закончив формировать юни, Ордерион протянул к ней руку и застыл. Юни вспыхнула и начала вытягивать ману прямо из его груди. Каменная рука раскалилась докрасна, по коже заструились черные метки силы. Глаза загорелись алым, а веки почернели.

– Что ты делаешь? – прокричал ему Галлахер, но Ордерион не слушал брата, позволяя юни забирать ману из тела.

В груди защемило. Сердце понеслось вскачь. Взор застилала пелена. Ордерион пошатнулся. Пульсар, висящий над остальными, растаял в воздухе. Ноги ослабли, и Ордерион рухнул на колени, продолжая наполнять юни собственной жизненной силой.

Он отдавал то, чем безвозмездно делилась с ним Рубин. Ордерион отдавал ей то, чем она вылечила его. Ощутив, что сейчас потеряет сознание, Ордерион опустил руку. Золотая юни последовала за ней и исчезла в груди Рубин.

Вспышка. Зажмурились все. Галлахер завалился на пол, увлекая за собой Хейди. Ди и Дхара отбросило в разные стороны невидимой волной. Ордерион остался стоять на коленях.

Вокруг Рубин заструилась дымка из маны. Она опутала ее тело и вливалась в него из воздуха. Синие глаза будто наполнились светом и изменили цвет на красный. Черные отметки на теле вспыхнули золотым. Рубин глубоко вдохнула и плавно выдохнула.

Ордерион улыбнулся и согнулся от боли в груди. Неужели отдал почти все, даже не оставив себе еще одного дня для жизни рядом с ней?

Принц завалился навзничь и уставился в потолок. Красивые фрески с небесным царством Дуона, изображенные кем-то из мастеров, медленно гасли перед взором, погружаясь во тьму.

– Ордерион? – позвал брат, и эхо его голоса померкло в густом мраке, что поглощал пространство вокруг.

«Все?» – спросил сам себя Ордерион.

Тьма ему не ответила.

Глава 17

Ордерион

Кто-то нежно поглаживал его по волосам. Ордерион открыл глаза и увидел перед собой небо. Темное, ясное и испещренное звездами. Оно плыло перед ним или это он плыл в нем?

Лицо Рубин заслонило небо.

– Проснулся? – спросила она и ласково улыбнулась.

– А я спал? – прохрипел его голос.

– Прилег ненадолго.

В глазах его принцессы появились слезы. Она склонилась и прижалась губами ко лбу Ордериона.

– Думал, все, – признался он.

– Мы тоже, – металлический лязг интонаций Дхара ушам принца до сих пор не нравился. – Но стимуляторы помогли. Так что пара дней у тебя еще есть. – Бог засмеялся.

Ордерион потянулся пальцами к щекам Рубин. Погладил кожу с рубцами на ней.

– Ты вернула Галлахера? – спросил Ордерион.

– Да.

– Спасибо.

– Луар… – Рубин осеклась. – Мы видели его… Мне очень жаль.

– Я знаю, – Ордерион провел пальцем по ее губам. – Отец закрыл меня собой.

– У нас не было возможности забрать его тело. Снова появились воины. – Рубин поджала губы. – Они с Ди убивали их, а потом решили отступить. Нам удалось похитить эту летающую лодку и убраться оттуда, но… Ордерион, их очень много.

– Воинов?

– Да. И мы им не соперники.

– Но это не значит, что мы сдадимся без боя, – он прижал ладонь к ее щеке.

– Нет. – Она накрыла его кисть своей. – Дхар что-то сделал своим чудо-шариком и узнал, где находится Дуон.

– Я подключился к их сети, – будто в укор, сообщил Дхар.

– Они не знают значений этих слов, – напомнила Ди.

– Зато научились устанавливать в головы импланты, – Дхар явно злился, и Ордерион подозревал, что вовсе не на них, а на свою жену.

Принц приподнялся, сел рядом с Рубин и осмотрелся. Они летели над верхушками деревьев в железной лодке с дверями на бортах. Дхар управлял этим устройством, вращая маленький штурвал, Ди находилась рядом и смотрела на линию горизонта сквозь прозрачный щит, установленный перед лодкой.

Галлахер и Хейди расположились за их спинами, заняв второй ряд кресел, а они с Рубин сидели в третьем ряду.

– Куда мы летим? – спросил Ордерион.

– К северо-западному месторождению маны, – ответила за мужа Ди. – Дуон вроде бы находится там.

– Приземлимся в стороне и разведаем обстановку, – пояснил Дхар. – Если Дуон действительно там, попытаемся напасть и вернуть эту тварь в наш мир.

– Без посторонней помощи нам не справиться, – настаивала Ди. – Я не профессиональный боец. А ты один его охрану не уложишь! Необходимо оружие. Много оружия и твои подчиненные.

– Я не могу никого призвать на помощь! – вторил Дхар.

– Почему? – взмолилась Ди.

– Потому что всем насрать на проблемы этого мира, Ди! – рявкнул он.

– Пожалуйста, отмоделируй голос, – Ди прижала ладони к ушам. – От твоего лязга барабанные перепонки скоро лопнут.

– Так откалибруй их чувствительность, – более спокойно произнес Дхар.

– Остальные такой роскоши позволить себе не могут, – Ди отвернулась.

– Их создала корпорация и заселила в созданный корпорацией мир. Хватит воспринимать их как детей, за которых ты несешь ответственность! – прорычал Дхар.

– Я руководила этим проектом! – воскликнула она. – Этот мир – воплощение моих идей и открытий!

– Но платил за его создание Дуон, – уколол Дхар.

– Это не дает ему права приходить сюда и убивать ради своей выгоды! – вспылила Ди.

– Скажи мне, только честно, – Дхар понизил тон. – Как только пришло сообщение, что причина возможного расслоения пространства находится в этом мире, ты сразу заподозрила причастность к этому корпорации «Дуон»?

– Нет, – покачала головой Ди. – Я подумала, что они вляпались в неприятности сами. Твое управление выделило моему комитету три месяца на выяснение всех обстоятельств и устранение их причин. Кто ж знал, что командировка окажется такой занимательной?

– Ты знала, что у них остались наши технологии, – закивал Дхар. – Подозревала, что границы миров могли нарушиться из-за контрабанды материи в этих юни-носителях. Оттого сразу намеревалась заявиться сюда и все это уничтожить. Тогда у меня в связи с этим еще пара вопросов! Откуда информация? Где ты ее раздобыла?

Ди молчала.

Он неодобрительно покачал головой.

– За моей спиной путешествовала. Приглядывала за детишками, пока они строили цивилизацию. Когда поняла, что корпорация вывезла из этого мира не все технологии?

– Лет триста назад, – тихо ответила Ди.

– Твою мать, Ди! – закричал Дхар. – Почему молчала?!

– Я дала им шанс использовать эти технологии с умом. Развивать собственные знания на основе наших и строить будущее.

– Теперь ты видишь, к чему это привело? – прорычал Дхар.

– Я повидала так много миров… – Ди прижала ладонь ко лбу. – Таких разных и одновременно в чем-то похожих друг на друга. И они прекрасно существовали вдали от корпораций, всеми забытые и свободные… Но только до тех пор, пока в них не обнаруживалось что-нибудь, за что можно получить выгоду. Открыли овуар для продления молодости – пришли и выкачали все из маленькой планетки, которую заселяли прелестные четвероногие животные с розовой шкурой. Без овуара эти создания погибли, а их мир превратился в бесполезную летающую по орбите глыбу. И что ни мир – то какой-нибудь пример того, как мы, творцы всего сущего, приходим и забираем свое. Здесь всегда была мана. Корпорация просто не нашла способ ее отсюда вывезти. Мы остановили эти опыты над невинными существами, но я знала, что рано или поздно Дуон вернется сюда, чтобы попытаться получить все. Предугадай я, что наши знания и технологии окажут этому миру медвежью услугу и повелители силы пойдут в пасть к хищнику, предлагая ему свои дары, не допустила бы роковой ошибки и еще триста лет назад нашла способ уничтожить наш «подарок». Но я не знала, что все обернется именно так.

– Луар и Янтарный Сокол продавали ману не Дуону, а его конкурентам, – пояснил Дхар. – Дуон, прознав об этом, отправил сюда Арим с год назад. Она-то и подготовила все для дерзкой операции по выкачиванию отсюда материи. Разместила портал между нашими мирами над храмом себя любимой и играла с настройками генератора поля, разрушая границы этого мира.

– Я убил Арим, – подал голос Галлахер.

Дхар рассмеялся, а Ди тяжело вздохнула. Ордерион и Рубин переглянулись.

– Необходимо уничтожить месторождения маны. – Ди поставила локоть на борт лодки и подперла голову рукой. – Только так можно лишить Дуона наживы, за которой он охотится. Не будет доступа к мане – Дуон и его наемники отсюда уйдут.

– Надолго ли? – спросил Ордерион.

Ди обернулась к нему.

– Если вам хватит ума не открывать новые месторождения маны и не продавать направо и налево свои юни с ней, то навсегда. Вы уже нарушили баланс в собственном мире и едва не привели к полному истощению в нем запасов маны. Надеюсь, это вас хоть чему-то научит.

– Как ты оказалась в храме? – Дхар мельком взглянул на жену.

– Я украла сундуки с монетами у посыльных Галлахера и направлялась к северо-западному месторождению маны, чтобы подкупить рудокопов и оставить первый взрыватель в шахте. Как напали на Белый замок – увидела издалека. Его и столицу Инайи накрыли ковровой бомбардировкой, осветив небо километрах в тридцати. Наше оружие не спутаешь ни с одним другим. Сначала подумала, что кто-то притащил его в этот мир, чтобы устроить междоусобную войну. Ну Турем против Инайи или Зальтия против Инайи. Повод повоевать всегда можно найти: было бы желание. Потом вблизи месторождения заметила наемников из нашего мира. Они обсуждали гонорары, которые корпорация «Дуон» заплатит им за миссию. Тогда и поняла, что все это – хитрая ловушка. Отправила тебе сообщение с возможными координатами Ордериона, а сама сунулась дальше, чтобы попробовать самостоятельно установить бомбы. Не вышло, – она потерла лоб и хмыкнула. – Меня схватили. Быстро определили, что я – одна из «своих». Усадили в машину, – Ди похлопала по борту лодки, – и отправили вместе с конвоем в храм Арим. Конвой перевозил груз из юни с маной. Излучение было таким сильным, что системы управления постоянно барахлили. Когда мы оказались у храма, я заметила, что в небе над ним творится какая-то чертовщина. Груз с маной отправили наверх, а меня доставили прямо к Арим.

– Так седоулы ты все-таки украла! – запоздало возмутился Галлахер.

Она обернулась к нему.

– А ты думал, что я буду ждать, когда ты встретишь меня на заставе с войском Дарроу?

– Я бы передал монеты, – бровью не поведя, ответил Галлахер.

– Ага, конечно! Мне нужны были седоулы, и я нашла способ их добыть. Причем так, чтобы обойтись без ненужных жертв.

– Да ты опасалась сунуть нос в королевские хранилища, потому что там бы он и остался! – Галлахер указал на Ди пальцем. – Оттого столько хитростей и уловок придумала, чтобы до золота добраться!

– Заметь, монеты все-таки оказались у меня, – Ди пожала плечами.

Галлахер насупился, ничего не ответив.

– Сначала ты собиралась взорвать месторождения, а потом уничтожить Небесный замок? – поинтересовался Ордерион.

– Я бы делала все постепенно. Сначала бы взорвала северо-западное месторождение. Затем двинулась бы на север к Небесному замку и в его окрестностях подождала бы вашего прихода. Разобралась бы с хранилищем данных и последовала дальше на восток. Объехала бы Инайю по кругу, попутно уничтожая оставшиеся месторождения маны.

– А почему ты была уверена, что мы явимся в Небесный замок? – спросил Ордерион.

– Ответы на вопросы, которые ты себе задавал, содержатся в трактате «О мирах и времени», – Ди склонила голову набок. – Я подсказала тебе, что Янтарный Сокол много знает, поэтому ты обязательно должен был к нему наведаться, чтобы обо всем расспросить и героически спасти трактаты древних от уничтожения мной – существом из другого мира. Один бы в Небесный замок ты не пошел – это самоубийство. А вот с Дарроу и его друзьями – гонцами смерти – рискнул бы головой. Мне оставалось только подождать вашего прихода и понаблюдать, как гонцы смерти перебьют друг друга. Затем явилась бы я и уничтожила хранилище данных, не встретив особого сопротивления.

– Провоцировала меня и других отправиться на смерть? – позлорадствовал Ордерион.

– Твоему миру был подписан смертный приговор, Ордерион. А вы могли внести лепту в его спасение. Да, риск погибнуть всем был велик. Но другого варианта столкнуть лбами гонцов смерти и ослабить охрану Небесного замка и его хранилища данных я не видела.

– А обещание спасти Рубин? – Ордерион наклонился вперед. – Ты блефовала?

– Нет, – покачала головой Ди. – После завершения всех дел я действительно собиралась принести для Рубин лекарство из своего мира, которое могло бы ей помочь.

– Регенерат? – задал вопрос Дхар.

– Да, его, – кивнула Ди.

– И как бы ты его достала? – Дхар снова повысил тон. – Мы не владельцы корпораций, чтобы иметь на счетах такие суммы!

Ди молчала.

– Обменяла бы на наш сертификат?! – закричал Дхар.

– Давай сейчас не будем поднимать эту тему, – упавшим голосом попросила Ди.

– Мы двести лет ждали разрешения на зачатие ребенка! – Дхар ударил руками по штурвалу. – Его не купить за деньги! Не раздобыть за заслуги! Только очередь! Только ожидание! Ты собиралась расплатиться за регенерат нашим сертификатом на зачатие?!

– Подождали двести лет – и еще двести подождем, – промямлила Ди.

Остальные притихли, опустив головы.

– Пошла ты, – очень тихо, но твердо заявил Дхар и начал снижаться.

– Что ты делаешь? – забеспокоилась Ди.

– Высажу тебя вместе с твоими детишками, и делайте дальше что хотите.

– Дхар… – Ди протянула к нему руку, но он отбросил ее.

– Мне все это надоело! – проревел он. – Не хочешь ребенка? Не надо! На меня тебе, по всей видимости, тоже наплевать! Во Вселенной существуешь только ты, твой комитет и миссии по спасению разумных существ. Тебе не нужна семья. И я не нужен. Так что ты свободна! – Он приземлился на каком-то поле.

– Дхар, я люблю тебя, – взмолилась Ди.

– Забирай своих подопечных и уходи. А иначе, – бог повернулся к ней лицом, – я их убью.

Хейди первой перелезла через борт лодки и спрыгнула на землю. Галлахер поспешил за ней. Ордерион кивнул Рубин, что и им пора.

Они отошли от лодки и ожидали, когда ее покинет Ди.

– Дхар, – снова произнесла богиня.

– Катись!!! – закричал ее муж.

Ди открыла дверь и вылезла.

– Документы на развод получишь, как только вернешься в наш мир! – припечатал Дхар.

– Бросишь нас здесь одних? – бесцветно спросила Ди.

– Я притащился спасать тебя неизвестно куда, – ответил Дхар. – Спас, – он обвел рукой поле за ее спиной. – Доказательства преступлений корпорации «Дуон» переданы в управление безопасности. Устройство Арим отключено. Приказ об уничтожении этого мира отменен. Небесный замок с хранилищем данных взорван. Месторождения маны твои детишки сами разрушат, а без маны Дуон и его наемники отсюда свалят. Конец истории.

– Нет гарантий, что месторождения маны будут уничтожены! – возразила Ди. – Ты сам знаешь, что Дуон взял в заложники юных повелителей силы, чтобы заставить их создавать из маны юни-накопители! Даже без месторождений Дуон захочет урвать куш и заставит их создавать юни до тех пор, пока последний повелитель силы не умрет! Без твоей помощи этих людей не спасти!

– А кто спасет меня от тебя и твоей жестокости? – Дхар отвернулся и потянул штурвал на себя.

Лодка взмыла в воздух и исчезла в ночном небе.

Ди опустила голову. Остальные молчали, переглядываясь друг с другом.

– Мне очень жаль, Ди, – наконец произнесла Рубин.

Она подошла к богине и опустила ладонь ей на плечо. Ди отвернулась и отошла в сторону. Она стирала слезы со щек.

– Что будем делать дальше? – спросил Галлахер.

– Я не знаю, – покачала головой Ди. – Не знаю, что делать дальше. – Богиня села на землю и уткнулась лбом в колени.

– На этом поле мы как на ладони. – Ордерион огляделся. – Пойдем в сторону леса, там устроим привал.

– Не нужно, – пробурчала Ди. – Я открою портал в свое убежище. Там безопасно.

* * *

– Очень вкусный этот твой кофе. – Хейди сделала глоток из чаши и протянула руки к огню. – Я буду по нему скучать.

Галлахер и Ордерион поморщились, пробуя неизвестный напиток, что заварила им Ди из черного пахучего порошка.

– И я, – призналась Рубин. – А еще по нашим ночным вылазкам за припасами.

Хейди засмеялась.

– Было весело, – подтвердила она. – Особенно когда Ди продавала товар тем же лавочникам на следующий день!

– Я этого не слышал, – покачал головой Галлахер.

– «Богиня воровства», – Хейди по-доброму посмотрела на Ди.

– Это комплимент? – уточнила Одинелла.

– Конечно! – подтвердила Хейди и сделала еще глоток.

Вновь повисла напряженная тишина. Ди снова украдкой отвернулась и стерла со щек слезы. Рубин и не знала, что Ди умеет плакать. Никогда даже не думала об этом. Как и о том, что иномирянка в своих эмоциях может мало чем отличаться от них всех.

– Предлагаю подождать рассвета и двинуться на восток, – Ордерион поставил чашу с напитком на землю. – Без камней-юни портал я не создам, поэтому пешком мы доберемся до какого-нибудь поселения, определим, где именно находимся, а там решим, как отправиться к северо-западному месторождению маны.

– Согласен, – кивнул Галлахер. – Выясним обстановку и поймем, как действовать дальше.

Вновь повисла тишина, нарушаемая треском горящих веток. Рубин допила кофе и уставилась в ночное небо с другими звездами на нем.

– У вас рожают детей только по разрешению? – неожиданно спросила Хейди.

Галлахер неодобрительно на нее взглянул. Ди тяжело вздохнула, но все же ответила:

– Когда мы разработали технологию переселения собственного разума в разные тела, это открыло для нас двери в вечную жизнь. Но все не могут жить вечно и размножаться. Возникла проблема перенаселения. Мы частично решили ее, создав для расселения другие миры. Но бесконечно расселяться тоже не выход. Поэтому были введены жесткие ограничения на рождение новых детей. Заключившие брачный союз пары, которые прожили вместе не менее ста лет, могут подать заявку и занять очередь на зачатие ребенка. Наша с Дхаром очередь подошла полгода назад. Мы получили сертификат, но из-за работы постоянно откладывали дату смены тел.

– А зачем вам менять тела? – удивилась Хейди.

– Чтобы родить ребенка, нам с Дхаром нужно сменить тела на новые, те, которые смогут его зачать. До двадцати пяти лет разум в нашем мире не сканируется. Мы живем в своих телах. После двадцати пяти лет можно выбрать: пройти сканирование, – Ди постучала себя пальцем по голове, – а вместе с ним и процедуру стерилизации тела или не проходить сканирование и родить ребенка. Те, кто родил детей до двадцати пяти лет, лишают себя возможности проходить сканирование и переселяться в другие тела. Либо вечная жизнь и очередь на рождение ребенка, либо дети и смерть от старости. И я, и Дхар когда-то давно выбрали вечную жизнь.

– И ты была готова отдать свое разрешение на зачатие, которого ждала двести лет, за зелье, способное меня исцелить? – Рубин с неверием смотрела на Ди.

– Я располагаю бесконечным запасом времени, чтобы подождать еще двести лет. – Богиня ласково улыбнулась. – А помощь тебе нужна уже сейчас. Да и неважно уже все это. Ребенка мне делать больше не с кем, – она отвернулась.

– Ты жестоко поступила с мужем, не спросив его мнения на этот счет, – вставил правдивое Галлахер.

– Для моего мужа вы – никто, – Ди встала. – Он никогда бы не согласился обменять сертификат на зачатие на лекарство для кого-нибудь из вас. Так что и спрашивать его мнение на этот счет было бесполезно.

– Но ты могла бы соврать, когда он задал вопрос, – Галлахер пристально на нее смотрел.

– Я не вру мужу. Могу утаить что-то, но не обманываю. Я путешествовала в ваш мир и наблюдала за его развитием. Но при этом я посещала и другие миры. Дхар никогда не интересовался тем, где именно я побывала, а я, – она опустила голову, – не вдавалась в детали.

– Это говорит о том, что ты не доверяешь Дхару, – пожал плечами Галлахер. – Если бы не сомневалась в его поддержке, не стала бы ничего от него утаивать, да и не ждала бы полгода, чтобы сменить тело для зачатия.

– Ты не понимаешь, – покачала головой Ди.

– Ты даже истинный облик не приняла, когда вы встретились! – Галлахер хмыкнул. – Возможно, смотри он в твои настоящие глаза, а не в копию Рубин, не разозлился бы так сильно.

Ди пнула ногой кочку на земле.

– Эти тела все равно ненастоящие, – буркнула она.

– Ты поняла, что я хотел сказать. – Галлахер сделал глоток кофе, поморщился и вылил остатки в костер.

– Ну что ты к ней пристал? – Хейди поджала колени и обняла их. – Муж да жена – одна вода. Сами разберутся.

– Он из-за нее разозлился и бросил всех нас! – Галлахер с укором взглянул на Хейди. – А ведь до этого явно собирался помочь.

– Он бы забрал Дуона, меня и ушел, – покачала головой Ди. – Спасать ваших людей Дхар не собирался. Они ему абсолютно неинтересны.

– Забрать отсюда Дуона – это уже огромная помощь! – хохотнул Галлахер. – Остальные без предводителя сами начнут собирать вещички. Но что толку теперь рассуждать об этом, когда мы остались без Дхара?

– Он хороший воин, – согласно закивала Хейди. – Получше тебя, – она указала на Ди.

– Он воин, каких я еще не видывал, – подтвердил Галлахер. – Один стольких противников положил. Эх, мне бы ваше оружие…

– И не мечтай, – предупредила Ди.

– Слушай! – оживился Галлахер. – А ты можешь такое оружие нам дать? Мы его потом вернем! Честное слово!

– Да нет его у меня! – Она развела руками. – Я же не воин, чтобы такие залежи припасов с собой таскать! Я ученый-исследователь!

– А сражаешься как воин, – заметил Ордерион.

– Дхар заставил пройти обучение, – пожала плечами Ди и снова присела к огню.

– А как вы с Дхаром познакомились? – спросила Рубин, держа чашу с кофе у губ.

– Желаешь узнать, что из ваших легенд правда? – загадочно улыбнулась Ди.

– Мы поняли, что правда перемежается с ложью, – Рубин опустила голову на плечо Ордериона. – Хотелось бы узнать, где ложь.

Ди пожала плечами.

– Я много лет работала в корпорации «Дуон». Руководила созданием вашего мира. На этом проекте я и познакомилась с Дхаром. Все знали, что он новый сотрудник отдела безопасности корпорации. Арим закрутила с ним роман. Только по этой причине Дхар мне сразу не понравился. Арим в кругу посвященных людей была известна своим неуемным темпераментом и желанием снять штаны с любого мужика, который попадался ей на пути. А ее роман с Дхаром подсказывал, что новый сотрудник не слишком разборчив в связях. Тем не менее Дхара направили следить за безопасностью ключевых сотрудников на моем проекте. Я не понимала, почему Дхар вечно крутился неподалеку и постоянно норовил сунуть нос в мои дела. Это бесило. Я часто вступала с ним в перебранки и игнорировала рекомендации по безопасности на объекте, то есть в вашем мире. Как-то раз ко мне заявилась Арим и начала расспрашивать, почему Дхар слишком много времени проводит рядом со мной и меняется сменами с другими сотрудниками, чтобы меня охранять. Арим подозревала, что Дхар шпионил для конкурентов и сливал им информацию о ходе эксперимента, которым я руководила. Поскольку с Арим у меня отношения никогда хорошими не были, я отправила ее куда подальше и порекомендовала разузнать все лично у Дхара, с которым та спала. Но намеки Арим на шпионаж Дхара заставили меня к нему присмотреться. И он подметил, что я начала наблюдать за ним так же пристально, как и он за мной. «Скажи честно, – однажды заявил Дхар, – ты глаз с меня не сводишь, потому что я тебе сильно нравлюсь? Или просто давно ни с кем не спала?» – «Зришь в корень!» – хохотнула я. – «В тот, где тебе нравится мой член, или в тот, где вместе с ним нравлюсь и я?» – откровенно заявил он. – «Это дуализм, Дхар. Но ты вряд ли понимаешь, о чем я», – хмыкнула я. – «Я боец, а не идиот! А тебе, Одинелла, дам совет: захочешь снять с меня штаны – снимай их молча!» За подобную наглость я удостоила Дхара пощечиной. А через неделю сунула в конверт свое нижнее белье и отправила ему по почте с указанием домашнего адреса. Ждать его визита долго не пришлось, – пожала плечами Ди. – Так наш роман и завертелся.

– Какое коварство! – Хейди невинно захлопала ресницами. – Взяла и соблазнила этого отважного воина своим бельем!

– Не хотел бы, не соблазнился, – справедливо заметил Галлахер.

Ди опустила глаза.

– А что такое «дуализм»? – спросил Галлахер.

– Двойственность, – пояснила Ди. – Я намекнула, что оба утверждения Дхара верны и неразрывно связаны друг с другом. Думала, ему незнаком термин «дуализм», но он прекрасно меня понял.

– Ты собиралась его унизить, но в итоге это он унизил тебя, – закивал Галлахер.

– Что-то вроде этого, – согласилась Ди.

– А с Арим он когда расстался? – поинтересовалась Хейди.

– Тогда же и расстался, – вздохнула Ди. – А потом я угодила в неприятности, случайно обнаружив в этом мире секретную базу, на которой другая группа ученых из нашей корпорации проводила запрещенные эксперименты. Сначала я утаила это от Дхара. Думала, сама подниму в корпорации скандал, и Дуон возьмет этот беспредел под контроль. Скандал устроила. Дуон пообещал, что закроет тайный проект, и предложил мне лично понаблюдать за тем, как другая группа ученых покинет ваш мир. Я развесила уши и согласилась. Естественно, как только оказалась в вашем мире, на меня открыли охоту. Хотела покинуть тело и вернуться домой, но не вышло. Тело уничтожили, пока я была здесь.

– Как это? – опешила Рубин.

– Когда мы загружаем разум в искусственные наногибридные системы, как эта, – Ди указала на себя, – то оставляем свои тела в специальных камерах, где они будто бы спят. По возвращении тела просыпаются вместе с нами. Корпорация сделала так, что возвращаться мне стало некуда. Я оказалась запертой в этом мире в искусственном теле. А вдогонку за мной Дуон отправил убийц. Дхар заподозрил неладное, когда я перестала отвечать на его сообщения и выходить на связь. Он отправился сюда найти меня и спас. Я узнала, что он действительно шпионил за мной и Арим и собирал информацию для управления безопасности, в котором работал. Мы вместе нашли доказательства преступлений Дуона здесь, после чего Дхар ушел в наш мир и обвинил корпорацию в нарушении закона. Мне создали новое тело, и я тоже смогла вернуться домой. Уволилась из корпорации и предала все сведения широкой огласке. Поднялся масштабный скандал. Когда мне предложили должность в комитете по защите разумных форм жизни, я тут же согласилась и сменила профиль с «проектировщика миров» на «исследователя-миротворца».

– Выходит, не влюбись в тебя Дхар, он не заподозрил бы неладное! – Хейди хитро улыбнулась. – Потому он, не раздумывая, отправился тебя спасать!

– Нет, – покачала головой Ди и как-то странно поджала губы. – Он просто выполнял свою работу и, заметив странность, разоблачил преступников.

– Ох, дева, да ты точно кроме своей работы ничего в жизни не видела, – Галлахер обнял Хейди и притянул к себе.

– Мойте чаши в реке и собирайтесь, – Ди встала и отряхнула грязный костюм для верховой езды. – В вашем мире уже должен начаться рассвет.

– А когда Дхар сделал тебе предложение? – напоследок спросила Рубин.

– Когда захотел ребенка. Чтобы встать на очередь за получением разрешения на зачатие, нужно было сначала пожениться, – обронила Ди, развернулась и пошла к реке.

– Так он женился на ней только потому, что хотел наследника? – заговорщицки прошептала Хейди.

– Зато теперь ясно, почему он ее бросил, – подметил Галлахер. – Ну и нравы. Не хотел бы я жить в их мире.

– Она его любит, – тяжело вздохнула Рубин. – Вы же сами слышали, с какой болью она ему об этом говорила.

– Вот потому что она любит, а ему нужен только ребенок, Ди и поставила на кон этот их серти… серти… – Хейди несколько раз запнулась.

– Сертификат, – выговорила Рубин.

– У них свои игры, а в дерьме мы с вами, – напомнил Галлахер. – Так что лучше себя пожалейте.

Ордерион молча встал, собрал грязные чаши и пошел следом за Ди, подсветив путь пульсаром. Он нашел ее у ручейка. Богиня в металлическом обличье сидела, нависнув над водой. Она как будто разглядывала собственное отражение, но Ордерион знал, что в таком полумраке видеть его там не могла.

Он подошел и присел рядом.

– Сколько у нас с Рубин осталось времени? – спросил тихо, ополаскивая чаши.

– Неделя, – Ди встала и обернулась. – Прости, девочка…

Ордерион знал, что Рубин пошла следом за ним и замерла на пригорке, глядя на Ди.

– У кого-то и дня нет, – ответила принцесса, – а у нас с Ордерионом – целая неделя.

Глава 18

Рубин

Ди создала портал, и они вернулись на то же поле, где их оставил Дхар. Только туман портала рассеялся, как им в спины прокричали:

– Руки вверх!

Все медленно обернулись и обомлели. В сереющем предрассветном небе виднелась вереница летающих лодок. Они приземлялись одна за другой. Из них выпрыгивали металлические существа-воины с оружием на амуниции и тут же скрывались в мареве гигантского купола, что был установлен на соседнем поле.

Напротив путников застыли двое существ-воинов с громоздким оружием в руках.

– База, это пост три, – произнес один из них. – У нас тут разыскиваемые объявились. Да, полное совпадение по ориентировке. Изображение сейчас пришлю. – Он моргнул и снова замер. – Понял. Следуйте за нами, – кивнул он пленникам.

Попав в марево купола, они оказались посреди военного лагеря. Там располагались столы, синие окна и незнакомого вида громоздкие устройства. Металлические воины ходили туда-сюда. Мужчины и женщины разного роста и телосложения, с короткими и длинными волосами, уложенными в замысловатые прически… Будто все они пришли из разных миров, и объединяли их только форма и оружие, которое они принесли с собой.

Провожатые подвели гостей прямо к Дхару, который стоял рядом с другим мужчиной перед огромной картиной гор. Эта картина плыла и изменялась, будто показывала то, что видела птица своими глазами, паря в небе.

Дхар обернулся и нахмурился, глядя только на Ди. Мужчина-воин, с которым он беседовал, отошел в сторону.

– Ты призвал их, – Ди огляделась, – своих подчиненных.

– Да, призвал, – строго ответил Дхар. – Но они здесь на добровольных началах с миротворческой миссией. Спасают мир, правящие представители которого запросили помощь. – Дхар грозно взглянул на Галлахера.

– Запросили, – закивал Галлахер и толкнул в бок Рубин.

– Да, все так и есть! – Она тоже закивала.

– Спасибо, – прошептала Ди, меняя облик на истинный.

Рубин и Хейди посмотрели на профиль богини Одинеллы и улыбнулись.

– У тебя острижены волосы, – произнесла Хейди.

– Молчи, – посоветовал Галлахер.

Металлические волосы Одинеллы действительно были короткими и торчали в разные стороны, как будто она, только проснувшись, оторвала голову от подушки.

Дхар сделал шаг к Одинелле. Он хотел что-то сказать, а потом мотнул головой и отвернулся.

– Где вы прятались? – будто невзначай поинтересовался Дхар.

– В другом мире, – коротко пояснила Ди.

– Тягаешь детишек по портальным туннелям?

– Они прекрасно переносят путешествия. Ни головокружения, ни тошноты.

– И в каком из миров у тебя убежище? – Дхар снова повернулся к ней.

– Ты там никогда не был, – Ди развернулась и отошла от мужа подальше.

Остальные поникли, чувствуя себя лишними. Каждый видел, что Дхар пытался помириться с женой, но этого как будто не замечала сама Ди. Она могла извиниться перед мужем и наверняка бы услышала ответную просьбу о прощении, но Ди молчала, и Дхар молчал вместе с ней.

– Мы так и будем здесь стоять? – не выдержала Хейди. – Напоминаю, что у нас здесь война!

Дхар перевел взгляд на Галлахера.

– У твоей жены слишком острый язык, – прорычал бог.

– Я считаю это достоинством, – Галлахер обнял Хейди и плавно завел ее себе за спину. – Мы валимся с ног. А впереди еще сражение!

– Собрался идти с нами в бой? – Дхар удивленно вскинул бровь. – Ты же даже не повелитель силы. Меч тебе ничем не поможет.

– Выдай мне ваше оружие и доспехи. И поверь, от меня будет толк.

– Даже не мечтай об этом! – Ди указала на Галлахера пальцем.

– Вы так держитесь за свои технологии, оберегаете их от варваров вроде нас. – Галлахер достал из кармана черную рукоять и с силой сжал ее. Появилось синее лезвие ножа. – Но технологии уже здесь, валяются, как мусор, который после себя оставляют ваши сородичи. И хочу заметить: в варварстве и жестокости они недалеко ушли от нас!

– Где ты его взял? – взвилась Ди.

– Подобрал на полу в храме Арим, – Галлахер снова сжал рукоять, и лезвие исчезло.

– Отдай его! – Ди протянула руку.

– Держи, – Галлахер вложил его ей в ладонь, вытащил из кармана другую рукоять и активировал лезвие. – У меня еще есть, – он подбросил нож, тот несколько раз перевернулся в воздухе, и Галлахер ловко перехватил его на лету. – Я воин. Силен, вынослив, знаю разные тактики ведения боя. Дайте мне свое оружие – и я пойду воевать за свою землю и свой народ.

– А мне бы не помешал плазмотрон, – Ордерион пристально смотрел на Дхара, ожидая его решения.

* * *

Принцы вернулись к Хейди и Рубин, обвешанные ремнями, черными палками, рукоятками и с большими штуковинами, которые Ордерион называл плазмотронами.

– В грязном туремском наряде и с этими доспехами ты смотришься весьма странно, – отметил Ордерион.

– На себя взгляни, гонец смерти! – подколол Галлахер. – Мантия давно превратилась в тряпку для мытья полов.

Ди окинула принцев недовольным взглядом и отвернулась.

– Почему они идут с вами, а я – нет? – обратилась она к Дхару.

– Потому что их не жаль потерять, – ответил бог. – Мои люди разведали обстановку. – Дхар подошел к окну с картинками гор. Он перемещал изображения пальцами, ловко увеличивая и уменьшая картинки. – Четыре месторождения были взорваны сегодня ночью. Шахты завалило. А пятое, северо-западное, до сих пор функционирует.

– Туда ушел Гронидел, – покачал головой Ордерион.

– Дуон находится там же, – Дхар показал изображение бога в окружении воинов-существ. – Наемники и куклы, которые держали под контролем другие месторождения, а также те, что осуществляли нападение на столицы вашего континента, стягиваются к северо-западному месторождению. С ними следуют пленные, предположительно, повелители силы маны. Пленников собирают под защитным куполом, – Дхар показал полупрозрачный купол, охраняемый существами. – Детей группами уводят в шахты добычи маны, и оттуда они уже не возвращаются. Заряженные юни вывозят через пространственный туннель, расположенный в глубине одной из шахт, – Дхар показал летающие лодки, груженные обычными камнями. – У него небольшая пропускная способность, поэтому там заторы и очереди. Видимо, по этой причине часть груза отправляли к порталу над храмом богини любви. Но сейчас связь с наемниками их храма они потеряли и не рискуют туда соваться.

– Как вы все это узнали? – удивился Галлахер.

– Отправили группу разведки, – ответил Дхар. – Они передали данные и ждут нашего появления. Вам выдали в снаряжение красные диски. Это гало-кольца. – Бог повернулся лицом к принцам и достал из-за пояса диск. – Они удерживают наш разум в искусственном теле. Убьем Дуона без этого кольца на голове – он сиганет в другое тело, приготовленное на такой случай в любом другом мире. Потом мы можем никогда его не найти. Чтобы гало-кольцо сработало, необходимо метнуть диск в жертву или раздавить о ее тело, – Дхар спрятал свой диск.

Галлахер тяжело вздохнул, осознавая, что Арим в храме, скорее всего, не убил.

– Поэтому, – продолжал Дхар, – без кольца на голове Дуона не убивать!

Ордерион понимающе кивнул.

– А нам что делать? – развела руками Ди.

– Останетесь в командном пункте и будете ждать нашего возвращения, – сообщил Дхар. – Выезд на точки операции через пять минут, так что поспешите.

Бог развернулся и ушел.

* * *

Рубин обняла Ордериона.

– Обещай вернуться ко мне, – прошептала она, касаясь губами его уха.

– Что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя, – ушел от ответа Ордерион.

– Пообещай вернуться! – взмолилась Рубин.

– Я очень сильно тебя люблю, – повторил Ордерион.

Рубин уткнулась лбом в его плечо, сдерживаясь, чтобы не заплакать.

– Я тоже очень сильно люблю тебя, – сдавленно прохрипела она.

– Мы с Галлахером попробуем отыскать Сапфир и Изумруд, – Ордерион погладил ее по волосам. – Дхар обещал в этом помочь.

Рубин подняла голову.

– Надеюсь, они все еще живы.

– Я тоже, – какое-то время принц пристально на нее смотрел, а потом поцеловал.

Мягкие губы шелком скользили по ее губам. Ордерион прощался с ней. Возможно, навсегда, возможно, лишь на время, которого у них и так почти не осталось. Страсти не было места в том поцелуе. Он дарил лишь нежность и обещание любить Рубин до своего последнего вдоха.

Принцессе хотелось реветь. Громко, навзрыд, предъявляя миру свою беспомощность и невозможность что-либо изменить. Но нельзя. Рубин нельзя проявлять слабость, пока Ордерион все еще здесь.

– Нам пора, – озвучил Галлахер за спиной.

Рубин оторвалась от губ любимого и погладила его по щекам, покрытым рубцами.

– Если Тьма заглянет в твои глаза, закрой их и вспомни обо мне. Я буду здесь, – она прижала ладонь к его груди, – и никогда не оставлю тебя одного.

Он накрыл ее ладонь своей и улыбнулся.

– Пойдем, – поторапливал брат.

Ордерион резко отстранился и, не оглядываясь, направился к выходу. Рубин уронила руку, провожая его и Галлахера взглядом. Хейди расплакалась и спряталась за спиной Рубин, чтобы муж не увидел этих слез, если вдруг обернется.

Галлахер не обернулся. Ордерион тоже.

Ордерион

К месту высадки они летели в одной лодке с Дхаром.

Северо-западное месторождение располагалось в широком ущелье Манóри, что змеей вилось между заснеженных хребтов самых высоких в Инайе гор: Лунéди и Ази́ра. Защищенное с двух сторон отвесными скалами, оно казалось неприступным для посторонних глаз и крайне опасным для любителей легкой наживы. Одна охраняемая дорога вела в ущелье, а другая – из него. Попадешься – и станет некуда бежать, кроме как пытаться забраться на скалы и скрыться в горах. Смельчаки, что бросали вызов судьбе и пытались обокрасть повелителей силы, которые вывозили созданные смертниками юни из сети шахт, расположенных глубоко в Лунеди и Азире, чаще срывались со скал, чем гибли от пульсаров и молний.

Принцип работы всех месторождений был прост. Рудокопы пробивали туннели и добывали руду, которую повелители силы напитывали маной из месторождений и создавали юни-накопители. Руду вывозили из шахт, а вместе с ней ману и тела людей, отдавших жизнь за ее добычу. Похоронами погибших занимались волхвы, а камни с маной передавали ордену повелителей силы, где более ценные и обученные повелители силы использовали накопленную в руде ману для создания разных видов юни и амулетов. Торговля процветала. Инайя получала доход от добычи маны, а орден – от продажи юни и амулетов.

О жертвах этой «добычи» знал и Галлахер. Однажды за обедом брат обмолвился, что стоит искать и другие источники дохода, кроме маны и юни, которые «кормят» Инайю, в ответ на что Атан рассмеялся, отец пригрозил лишить всего, а Ордерион… промолчал.

Почему, подлетая к месту, где им предстояло высаживаться и пешими пробираться по склонам до широкой подъездной дороги к ущелью Манори, Ордерион вспомнил об одном из многих случаев, когда промолчал?

– Прости меня, – произнес Ордерион и опустил руку на плечо брата.

– За что? – Галлахер ошалело уставился на него.

– За то, что слушал тебя, но не слышал. За то, что был покорным сыном и плохим братом. За то, что раньше не видел в тебе величия, которым никогда не обладал наш отец. Величия оставаться человеком несмотря ни на что. Прости меня за это.

– Ордерион, ты меня пугаешь, – признался Галлахер. – А я не из пугливых, ты знаешь.

Принц лишь улыбнулся в ответ.

– Мы вернемся, – Галлахер потрепал его по плечу. – А если нет – то погибнем с честью воинов, отдавших жизнь за свой дом и людей, которые в нем живут. Я ни о чем не жалею. И в моем прощении ты не нуждаешься, потому что я не считаю, что ты передо мной в чем-то виноват. Я – старший брат. Я за тебя в ответе, но никак не наоборот. Будь ты гонцом смерти или самим Дхаром, – Галлахер указал на впереди сидящего бога, – неважно. Ты навсегда останешься младшим Орде, которого я должен защищать. Так что это ты прости меня за то, что был никудышным старшим братом.

– Закончили миловаться? – Дхар обернулся к ним.

Галлахер и Ордерион не ответили.

– Держи, – Дхар бросил на колени Ордериону подсумок. – Случайно нашел в машине, которую мы угнали у храма богини. Но в этой жизни ничто не случайно, так что думаю, на то была ее воля.

– Ее? – Ордерион открыл подсумок и перевел вопросительный взгляд на бога.

– Вселенной, – пожал плечами Дхар. – Но вы все равно не поймете, хотя о сущем на пороге смерти задуматься стóит.

– Вдохновляющая речь от бога, – прокомментировал Галлахер.

– В которого вы больше не верите, – рассмеялся Дхар и отвернулся.

* * *

Лодка приземлилась, и дальше группа во главе с Дхаром отправилась пешком. На подходе к дороге, ведущей к ущелью, их ждали воины из разведки. Они доложили Дхару обстановку и после его команды начали наступление.

Ордерион слабо понимал, что творится вокруг. Он старался не упускать из виду Галлахера, защищая брата щитом от пульсаров противника.

Взяв под контроль дорогу на въезде в ущелье, воины ринулись дальше и встретили масштабное сопротивление. Зажатые между отвесных скал на широкой дороге, они прятались за лодками, стоящими на земле, и вели встречный огонь пульсарами по противнику.

Дхар не отдавал приказа двигаться дальше и ждал наступления своих воинов с другого фланга. Вдалеке раздались взрывы – сигналы, что со стороны выезда из ущелья завязалась бойня. Часть воинов и кукол противника снялись с мест и отступили, а Дхар отдал приказ продолжить наступление.

Ордериону казалось, что Галлахер слабо понимал, куда и в кого запускал пульсары из плазмотрона. Издалека и «свои», и «чужие» воины казались одинаковыми. Они метались друг между другом, то и дело превращаясь в пыль. Вспышки взрывов ослепляли, скалы стонали, земля под ногами дрожала, а на головы сыпался мелкий щебень.

Наконец вдали показалось белое марево полупрозрачного купола, в котором держали пленных. В него попадали пульсары и искрами взрывались на поверхности. Пока Дхар прикрывал, Ордерион и Галлахер медленно пробирались к нему, используя плазмотроны и быстро меняя зарядные кассеты к ним. Дхар предупреждал, что, когда все кассеты закончатся, плазмотрон перестанет работать, но Ордерион не ожидал, что они расходуются так быстро.

Принцы не растерялись и начали собирать кассеты, что оставались на земле после распада воинов и кукол.

Добравшись до марева купола с пленными, Ордерион создал юни на поверхности чужой защиты и проделал в ней брешь. То, что они с Галлахером увидели внутри, ужасало. Девочки и юноши в нарядах повелителей маны, одеждах деров и простолюдинов из разных королевств лежали на земле, оплетенные красными нитями. Их свалили друг на друга, как свернутые зальтийские ковры в лавке, не заботясь о том, что под весом чужих тел эти дети могли задохнуться.

Сбоку в марево купола вошли Дхар и несколько его воинов. Увидев, что Дуон приказал сделать с детьми, все они поморщились и стали браниться. Ордерион и Галлахер попытались освободить детей, но ничего не выходило: при отключении «сети» пленника, что находился сверху, путы с лежащего ниже тут же перекидывались наверх и оплетали сразу обоих.

– Вам нельзя касаться веревок! – проревел Дхар. – Попадетесь в ловушку сами!

Принцы отступили от тел, а воины Дхара засветились синим светом и только после этого принялись снимать тела детей и укладывать на свободное пространство рядом. Стало ясно, что пленников уложили так неспроста: без защитного поля «богов», которое ярко горело синим, освободить их и не попасться в плен самому было невозможно.

– Ордерион, открывай портал на поле возле нашей базы и отправляй детей туда! – скомандовал Дхар.

Дважды повторять не требовалось. Ордерион достал камни-юни и приступил к работе над порталом.

Дети, освобожденные от пут, начинали рыдать. Они боялись воинов, что пришли сюда их освободить, и, заметив Галлахера и Ордериона в одеждах их мира, тут же бежали к ним.

Рубин

Когда с улицы стали доноситься крики, треск молний и взрывы, Рубин и Хейди поспешили нагнать Ди, что бросилась наружу вместе с другими оставшимися в лагере воинами.

Из портала невдалеке от «шатра» выпрыгивали дети и подростки. Испуганные, чумазые, в порванных нарядах и чужой засохшей крови.

– Пленные! – поняла Ди. – Уводите их под купол, а я помогу освободить остальных!

– Ди! – только и успела воскликнуть Хейди, как Одинелла вбежала в портал.

Ордерион

Богиня едва не сбила с ног ребенка, что бежал в портал.

– Какого хрена, Ди! – рыкнул Дхар. – Вернись на базу!

Богиня окинула взглядом «штабеля» пленных и активировала защитное поле на себе.

– Я помогу здесь, – Одинелла подхватила тело с верхних рядов и уложила перед Галлахером. – Освобождай их по одному и отправляй в портал!

Не прошло и минуты, как появилось первое мертвое тело ребенка. Галлахер закрыл девочке веки и выругался.

– Не вздумай уносить ее отсюда, – предупредила Ди. – Рубин может сорваться, а ей нельзя…

– Я понял, – кивнул Галлахер.

Самые старшие из пленников находились в нижнем ряду. Из них многие не выжили – задохнулись под тяжестью других.

– Свет Звезды! – воскликнул юноша, как только очнулся, и бросился к Ордериону.

Он опасливо взглянул на Дхара и его помощников и даже осмелился создать пульсары.

– Кэроб, они нам помогают! – предупредил Ордерион, узнав в юноше одного из учеников ордена. – Уходи в портал с остальными.

– Я видел Серебряное Зеркало! – Парень погасил пульсары. – Я лежал на боку у входа с краю и видел его! Зеркало схватили и опутали синими веревками. А потом пришел главный из них, который выглядит как Дуон, и увел Серебряное Зеркало.

– Когда это было? – нахмурился Галлахер.

– Незадолго до грохота, который вы устроили, – парень покосился на мертвые тела.

– А ты видел двух туремок? – спросил Ордерион. – Они среднего роста, в дорогих платьях зеленого и синего цветов. Одна постарше…

– Да, я понял, о ком вы, – кивнул Кэроб. – Нас вместе забрали из Небесного замка. Посадили на летающие лодки и повезли сюда. Туремок увели сразу после появления Серебряного Зеркала. Их специально искали среди нас.

– Не говорили, куда их ведут?

– Нет. Они вообще практически не разговаривали.

– Спасибо, Кэроб, – поблагодарил Ордерион. – А теперь иди в портал.

– Но я хочу помочь здесь!

– Помоги остальным, кто сейчас там, – произнес Ордерион, глядя, как раскаленные докрасна пальцы каменной руки, которыми он удерживал сферу с юни, начинают покрываться серыми пятнами, будто вот-вот превратятся в пыль.

– Простите, Свет Звезды, – парень склонил голову и ушел в портал.

– Дуон знает, что они нам дороги, – подытожил Галлахер. – Рубин и Хейди в Небесном замке пытались заступиться за них.

– Тварь, – прошипел Дхар. – Использует их как заложников.

– Что с твоей рукой? – Галлахер заметил побитые серым каменные пальцы Ордериона.

– Мое время подходит к концу, – Ордерион направил к сфере вторую руку. – Шевелитесь.

Ди освободила последнего оставшегося в живых повелителя силы и подошла к Ордериону.

– В груди щемит? – спросила она, глядя на его руку.

– Немного, – признался он.

– Уходи, Ди! – гаркнул Дхар. – Дальше мы сами.

– Он… – Одинелла обернулась к Дхару.

– Уходи, – отрезал Дхар.

Ди с сожалением взглянула на мужа и вбежала в портал. Окно закрылось, а юни упали на землю. Пальцы Ордериона вернули себе былой черный цвет, но теперь он их почти не чувствовал. Галлахер помог сложить камни в подсумок и заглянул Ордериону в лицо.

– Все плохо? – задал вопрос старший принц.

– Не думай об этом. Худшее еще впереди.

* * *

Ди выпрыгнула из туннеля и столкнулась с Рубин, которая хотела в него войти.

– Куда! – Одинелла успела оттащить ее подальше, и воронка за спиной схлопнулась. – Хейди! Почему ты за ней не смотришь?

– Я не могу разорваться! – Хейди указала на ревущих детей-простолюдинов.

– Что с ним?! – Рубин пребывала на грани истерики. – Я слышала, что ты говорила! Он ранен?

Ди одарила Рубин отрезвляющей пощечиной, и принцесса замерла.

– Легче? – Богиня едва сдерживала свирепый гнев.

– Да, – Рубин растерла алеющую щеку.

– А теперь слушай меня. Я уйду. Ненадолго. Обещаю вернуться через пару часов. Возможно, через сутки.

– Ты в свой мир? – Хейди подошла к ним.

– Да. Лекарство необходимо уже сейчас. Я просто растворюсь в воздухе и появлюсь здесь в своей истинной форме, как сейчас, – Ди смотрела на Рубин. – Дождись меня.

– При условии, что буду все еще жива, – кивнула принцесса.

Ди отошла в сторону и закрыла глаза. Напряглась всем телом.

Ничего не произошло.

Она снова напряглась и сжала кулаки.

Ничего.

Открыла глаза, полные гнева, и прохрипела:

– Кажется, возвращаться мне теперь не во что.

– Как это… «не во что»? – упавшим голосом просипела Хейди.

– Связи с телом нет, – Ди отвернулась. – Нужно передать сообщение Дхару. Если корпорация добралась до меня, то смогла добраться и до него, и до его людей.

– Боги, что у вас за мир такой, что какая-то корпорация может прийти и убить кого захочет?! – воскликнула Хейди.

– Он похож на ваш, – Ди плюхнулась на примятую траву. – Только более развитый и жестокий.

Глава 19

Ордерион

– Отправляемся в шахту, где расположен портал. – Дхар выглянул наружу, оценивая обстановку. – Дуон может быть там.

Воины Дхара покинули купол первыми. Ордерион создал вокруг Галлахера щит, и братья побежали следом.

Вокруг шел ожесточенный бой. Боги сражались с богами, и было непонятно, чья сторона побеждала. Братья пересекли широкую дорогу и двигались вдоль скалы ко входу в шахту.

На середине пути Ордерион услышал голос Дхара:

– Связь плохая! Повтори!

Ордерион выпускал пульсары из плазмотрона по нападавшим и прикрывал Дхара, который как будто выпал из реальности.

– Понял, – наконец произнес бог. – Отправь кого-нибудь из наших проверить все на месте. Тело Ди могли отключить от коммуникатора. Или убить, – добавил Дхар. – Отправь Оливию назад, пусть соберет команду и наведается в комитет по защите разумных форм жизни. Офис Ди на восемьдесят третьем уровне, там же и ее комната гибернации. Нет, скажи, что сейчас я возвращаться не собираюсь! – прокричал Дхар. – Пусть бережет свою задницу здесь, иначе… – Он помолчал. – Отключаюсь, – рыкнул и толкнул Ордериона в спину. – Шевелись, у нас мало времени.

Они заскочили в шахту и по туннелю направились вниз.

– Почему здесь никого нет? – прошептал Галлахер, следуя за воинами Дхара.

– Одни сбежали, другие ждут нас внизу, – ответил бог.

– Что с Ди? – Ордерион обернулся к нему.

– Не смогла вернуться в тело, – голос Дхара казался дерганым. – Ее либо отключили от устройства связи с телом, либо самого тела больше нет.

Ордерион остановился.

– Ты должен проверить все сам.

– И оставить вас здесь одних? – Дхар вскинул брови. – Нет, мне, конечно, наплевать, спасетесь вы или умрете. Меня интересует голова Дуона, и я собираюсь ее достать.

Галлахер и остальные тоже притормозили.

– Месть важнее жизни жены? – спросил Галлахер.

– Моя жена жива, пока ее разуму есть где ютиться, – он постучал себя по виску. – Как бы мне ни хотелось вернуться в тело и самому выяснить, что случилось, у меня нет на это права! Так что шевелитесь, пока нас всех не убили.

– Ты не обязан идти с нами, – покачал головой Ордерион.

– Я привел сюда своих людей. И никого из них на поле боя не брошу, – отрезал Дхар.

Ордерион согласно кивнул и побежал дальше.

Они добрались до места, где начиналась длинная очередь из оставленных парящих лодок, груженных рудой. Со спины стали подтягиваться другие воины Дхара. Тишина вокруг казалась очень подозрительной, будто все давно из туннеля ушли, побросав награбленное добро.

– Что-то нечисто, – покачал головой Галлахер.

– Согласен, – кивнул Ордерион.

Они вышли к расширению туннеля, где располагалось большое устройство с двумя кольцами, в которые могли проплыть лодки.

Рядом с устройством на каменном полу лежали связанные красными нитями Гронидел, Сапфир и Изумруд. А дальше располагался большой железный ящик со сваленными в него телами детей и подростков.

Дхар осмотрелся, воины разбрелись по сторонам, а Галлахер бросился освобождать пленников.

– Стоять! – приказал Дхар, указывая на Галлахера. – Тех убили, – бог кивнул на ящик с трупами, – а этих оставили живыми.

Он подошел к пленникам и начал внимательно осматривать плетение веревок на них. Отошел на шаг, рассматривая воздух.

– А вот и ловушка, – подхватил пальцами тонкую нить, которая блеснула в свете настенных ламп и тут же погасла. Нить оплетала все три тела и тянулась к устройству портала между мирами.

Дхар медленно двинулся вдоль нити, потом вошел в кольцо и обернулся.

– А вот и подарок от Дуона, – он кивнул. – Бомбы установили прямо на кольцо, и пленников подсоединили к детонаторам. Попробуем их освободить – все взлетит на воздух. Мэтроу, – он кивнул одному из своих воинов, – твой профиль.

Тот вошел в кольцо, задумчиво потер металлический подбородок и достал из кармана уже известный Ордериону шарик. Сделал дощечку, окно и начал набирать текст.

Дхар терпеливо ждал рядом.

– Готово! Можете их освобождать!

– Молодец, – Дхар потрепал воина по плечу.

Галлахер убрал путы с Гронидела. Тот встрепенулся и сел:

– Дуон и Арим уплыли через портал на лодках! Их воины связали нас и оставили здесь.

– Ты видел Арим и Дуона? – переспросил Дхар.

– Да! – Гронидел встал. – Убрались отсюда совсем недавно.

Сапфир и Изумруд тоже встали.

– Они нам покололи всю кожу, – Сапфир показала порванные рукава платья и следы от уколов.

– Только вас кололи или всех пленников? – уточнил Дхар.

– У кого дар сильнее, тех и выбирали, – буркнул Гронидел. – Заводили сюда группами, водили вокруг какой-то штукой, потом выборочно кололи руки и отправляли напитывать руду в лодках. Если пленники отказывались или не умели, убивали сразу. Трупы там, – Гронидел указал на ящик. – Меня здесь и обнаружили. Я прятался под зеркальной иллюзией, но один из воинов меня засек. Напали всем скопом, связали чудо-веревкой, которая не дает управлять маной, и отвели к остальным пленникам. Там объявился Дуон. Вопросов не задавал. Привел меня сюда, а тут уже появилась Арим. Потом и принцесс привели, – он кивнул на сестер Рубин.

Сапфир обняла поникшую Изумруд и погладила сестру по волосам.

– Не бойся. Нас спасли. Все позади.

Галлахер и Ордерион переглянулись, но решили промолчать.

– Дуон и Арим ругались, – добавил Гронидел. – Он злился, что все идет не по плану и обвинял в этом Арим. А она негодовала, что он подставил ее, отправив твою… – зальтиец вопросительно взглянул на Дхара и явно передумал называть слово, – жену к ней, а не сюда. Еще Арим очень странную вещь произнесла. Что она убила ее там, убьет и здесь.

– А про меня она что-нибудь говорила? – уточнил Дхар.

– Нет, – он покачал головой.

– Так они через портал вернулись в ваш мир? – спросил Ордерион.

– Не думаю, – отозвался Дхар. – Мы напали, а они явно к такому повороту не готовились. Они понимают, что я передал доказательства их причастности к нарушению границ миров и в нашем мире их объявят в розыск. Поэтому они бросили груз здесь, – Дхар кивнул на лодки, – и оставили ловушку для нас. У Дуона и Арим со мной и Ди личные счеты. Арим явно в ярости и допускает ошибки. Рискнула убить тело моей жены в нашем мире, а потом снова вернулась сюда. Они с Дуоном хотят поквитаться и свалить в какой-нибудь из других миров, где у них есть тела и средства.

– Они пойдут за Ди, – прошептал Ордерион.

Дхар осмотрелся.

– Ставим бомбы и уходим через портал. Надо возвращаться на базу.

Изо всех лодок одномоментно раздался писк.

– Что это? – не понял Гронидел.

– Твою мать! – закричал Дхар. – Они заминировали груз!

– До выхода слишком далеко, – упавшим голосом констатировал Галлахер. – Мы не успеем убежать.

Ордерион достал камни из подсумка и приступил к созданию портала.

Писк нарастал.

Пальцы повторяли отточенные движения.

Взрыв.

Рубин

Ди внезапно пошатнулась и упала на колени.

Рубин не поняла, что происходит, и побежала к ней. Хейди обернулась и увидела, что купола за спиной больше нет. Он растворился в воздухе, а воины, что охраняли его, падали на землю один за другим.

– Ди, что с тобой? – взмолилась Рубин.

– Что со всеми существами? – Хейди оглядывалась по сторонам. – Где купол?

– Мне плохо, – простонала Ди, падая лицом на землю.

– Нет-нет-нет, – Рубин еле перевернула тяжеленную металлическую богиню на спину.

– Бегите, – губы Ди едва шевелились. – Это импульс… Он отключает… устройства… все… Бегите…

Со стороны леса в воздух взмыли птицы и полетели в их сторону. Будто все сразу. Сплошным черным ковром, застилающим небо. Раздался странный звук, похожий на топот табуна диких лошадей. Земля под ногами задрожала. Мохнатые верхушки деревьев вдалеке стали исчезать целыми рядами, будто невидимые дровосеки срубали их и валили друг на друга.

– Что это такое? – упавшим голосом произнесла Хейди.

Лес упал. Его сравняло с землей стеной воздуха, что неслась по полю в их сторону.

Ордерион

Гронидел помогал Дхару и его воинам удерживать вокруг единый щит, пока Ордерион перебирал пальцами, создавая портал.

Галлахер застыл, глядя как пламя, щебень и пыль клубятся вокруг созданного купола.

– Долго мы все это не удержим! – закричал Дхар.

– Не мешай! – каменные пальцы на руке Ордериона плохо слушались.

Гронидел глянул на серые пятна на них и неодобрительно покачал головой.

– Ты рассыпаешься, – констатировал зальтиец. – Снаружи и внутри.

– И пока не развалился! – огрызнулся Ордерион и открыл окно портала к базе.

Первыми выскочили принцессы, за ними Галлахер и воины. Щит вокруг Ордериона сжимался, удерживаемый Грониделом и Дхаром.

– Уходим вместе, – скомандовал бог.

Ордерион потянулся к камням, чтобы забрать их, но в этот момент его пальцы стали крошиться.

– Дерьмо! – рявкнул Гронидел и, схватив принца за шиворот, выволок из портала следом за Дхаром.

Окно свернулось. Камни-юни остались на другой стороне. Принцы повернули головы и увидели подростков в грязных мантиях повелителей силы, которые стояли в ряд и удерживали вокруг полупрозрачный купол. А за ним невидимая волна уже повалила лес и вот-вот должна была накрыть лагерь.

– Держите щит! – заорал Ордерион и вскинул руки, помогая младшим повелителям усилить защиту.

Гронидел, Дхар и остальные воины тут же к ним присоединились.

Столкновение с разрушительной стеной воздуха почувствовали все. Земля под ногами застонала, общий купол засветился синим светом. Несколько мгновений – и волна понеслась дальше, сминая столы, устройства, летающие лодки и превращая в пыль тела воинов, что лежали на земле в стороне.

Волна покатилась дальше. Все опустили руки и убрали щит.

Ордерион осмотрелся.

Ди лежала на земле, Рубин и Хейди сидели рядом с ней. По сторонам – дети, что сбились в кучу, а впереди старшие повелители, создавшие купол, который всех спас.

– Ди? – Голос Дхара как будто упал на несколько тонов. – Ди! – Он подлетел к ней и склонился над металлическим лицом богини.

– Она сказала, что был импульс, – сипло ответила Рубин.

Дхар достал из кармана несколько стекляшек с жидкостями и стал одну за другой прижимать их к шее Ди. Богиня резко вдохнула, но глаза не открыла.

Рубин обернулась и увидела Ордериона. Взгляд переместился к сестрам. Она прижала руки к лицу и бросилась к ним. Ко всем троим сразу.

Хейди продолжала сидеть, глядя в одну точку, будто не замечала Галлахера, который присел на корточки перед ней и взял за руки.

– Ордерион! – Рубин бросилась ему на грудь, едва не сбив с ног. – Ты здесь! Сапфир, Изумруд! – она перекинулась к ним. – Живые!

Взгляд Ордериона остановился на горизонте, где за поваленным лесом ширилась черная полоса. Дхар тоже заметил ее и встал.

– Что это было? – Галлахер поднял голову, обращаясь к богу.

– «Воздушный каток», – ответил Дхар. – Такими штуками зачищают территорию, чтобы не оставить ничего, кроме куска земли. За катком идет наступление. Добивают тех, кто, как мы, смог укрыться за защитой.

Рубин отстранилась и опустила глаза. Она не видела черни, что надвигалась к ним. Все ее внимание сосредоточилось на каменных пальцах Ордериона, которые частично осыпались, став похожими на разрозненные костяшки скелета.

Рубин подняла глаза и, поняв, что Ордерион пристально смотрит ей за спину, обернулась.

– Боги, – прошептала она, глядя на сплошную стену из тьмы, что клубилась и плыла на них.

Дхар встал и обернулся к своим воинам.

– Стими, просканируй эту дрянь!

Один из воинов быстро начал собирать какое-то устройство из частей, что доставал из креплений на ремнях. Появилось окно, а на нем картинка.

Двадцать летающих лодок клином парили низко над землей. В каждой стояли воины и куклы.

– Всех не положим, – покачал головой Дхар. – Их там слишком много.

– Уходите подальше, – тяжело вздохнул Ордерион. – И создайте защитные купола. Я отвлеку их на себя.

Дхар прищурился и одобрительно кивнул.

– Уводите всех метров на триста, не меньше. Когда завяжется бой, – бог обернулся к Галлахеру и Грониделу, – все будет в черном тумане. Если не двигаться, туман вас покроет, и вы станете невидимыми, но стоит шелохнуться, появитесь вновь. Поэтому говорю всем гражданским! – Дхар повысил тон. – Ваша задача – молчать и не двигаться в тумане! Тогда вас не будет видно, и враг без специального устройства на глазах не сможет вас заметить!

Бог подхватил на руки Ди и понес ее по полю, где больше не было травы.

– Все за мной! – рявкнул он.

Дети и подростки послушались и поплелись следом. Галлахер помог Хейди встать и взял ее за руку.

– Иди. – Ордерион улыбнулся, глядя на Рубин. – И в тумане не двигайся, хорошо?

– Да, – покорно ответила она и направилась следом за остальными.

* * *

Клубы тьмы поравнялись с последним рядом поваленных деревьев. Из тьмы в Ордериона полетели пульсары. Он выставил щит и собрался с силами.

Рубин

Все остановились и обернулись.

– Дай мне один из чудо-кинжалов, – попросила Хейди.

– И мне, – Рубин, щурясь, протянула руку.

– Только для самозащиты, – предупредил Галлахер и отдал две рукояти.

– Как ими пользоваться? – спросила Хейди.

– С силой сожми, и через мгновение появится лезвие.

– Поняла, – кивнула Хейди.

– И мне два, – протянул руки Гронидел.

– У меня всего два и остались, – принц вложил в ладонь зальтийцу одну рукоять.

Вспышка света ослепила всех.

– Твою ж мать! – воскликнул Дхар, удерживая купол защиты. – Он нас спалит вместе с ними!

Ордерион

Мана расходилась по сторонам, освещая людей в черных клубах тумана. Металл плавился, воины из первых лодок в клине рассеивались, даже не поняв, что произошло. Остальные успели воздвигнуть щиты, но и те долго не выдержали. Лодки остановились и попадали на землю. Воины пытались забрасывать Ордериона пульсарами из своих оружий, но те переставали работать и превращались в бесформенные слитки, от которых не было толка. Еще немного, и Ордерион сможет сжечь их всех! Всех до одного!

Вот только в грудь будто бы воткнулся кол, и ноги принца подкосились. Ордерион упал на колени, силясь подняться. Свет погас. Его заменили клубы дыма, льнущие к телу и пронизывающие щит насквозь.

«Не двигаться», – подумал Ордерион, замерев на месте. Пока он не упал, сможет еще побороться.

Рубин

Дхар обернулся к остальным.

– Ищем источник питания и отключаем маскировку! Он должен находиться в одной из машин, замыкающей клин!

Воины Дхара кивнули.

Свечение погасло.

– В атаку! – закричал Дхар и вместе с другими воинами, Грониделом и Галлахером рванул навстречу черным клубам тумана.

Принцессы с детьми и подростками остались стоять.

– Мы должны им помочь, – буркнул один из старших повелителей силы в мантии и отправился следом за воинами. Он на ходу создал пульсары и скрылся в тумане.

К нему присоединились и другие повелители силы. Даже самые юные из них, что были в мантиях. Остались только дети в порванных нарядах деров и простолюдинов. Кажется, они и сами не понимали, что являлись обладателями дара повелевать маной.

Рубин обернулась к ним, грязным и чумазым, пережившим за ночь так же много, как и она. Потерявшим все, кроме жизни и земли, что чернела под их ногами.

Рубин с ненавистью сжала рукоять кинжала и повернулась к Хейди.

– Мы должны их защитить, – произнесла она и опустила глаза на синее лезвие, что засветилось на рукояти.

Хейди согласно кивнула.

Плотные клубы приблизились к принцессам и поглотили их. Все исчезло, все поглотила чернота. Мелькнуло синее лезвие. Следом за ним появилась рука Хейди и ее тело.

– Черное на черном, – произнесла она и исчезла.

Лезвие погасло.

Рубин не двигалась и молчала. Звуки борьбы и сражения становились все ближе. Лязг металла оглушал, огни пульсаров подсвечивали существ в тумане, что сражались с юными повелителями силы. Мелькнул силуэт Гронидела, что защищал Галлахера щитом и резал врагов синим лезвием.

– Я не могу на это смотреть, – раздался во тьме голос Сапфир.

– Закрой глаза, милая, – прошептала Рубин. – Закрой их.

– Не могу смотреть и ничего не делать, – сказала Сапфир.

– Стой и не двигайся, молю тебя.

Вспышка заставила Рубин отпрянуть. Во тьме тело Сапфир загорелось синим пламенем. Сестра стояла, сжав кулаки, и с ненавистью смотрела на существ, что пришли сюда убивать.

– Сапфир? – позвала Рубин, пытаясь успокоить сестру и сделать так, чтобы она погасла и вновь стала невидимой.

Но та рванула с места во тьму и начала жечь существ.

– Сапфир! – закричала Рубин, теряя ее из виду.

– Не иди за ней, – раздался голос Изумруд из тьмы. – Не сможешь.

Ордерион

Это было похоже на то же пекло, что встретило их в ущелье. Только теперь все происходило в темноте. Фигуры мелькали, боролись, плевались пульсарами и исчезали.

Ордерион медленно встал. Сил едва хватало, чтобы удерживать вокруг себя щит. Плазмотрон висел в креплении на спине. Ордерион достал его и неспешно двинулся вперед. Заметил куклу. Запустил в нее очередь из пульсаров. Остановился. Кукла упала. Ордерион пошел дальше. Еще одна кукла. Снова очередь пульсаров. И та упала.

Принц просто шел и уничтожал всех чужаков, что возникали в тумане. Увидел Галлахера и Гронидела. Они стояли спиной к спине под единым щитом. Галлахер использовал плазмотрон, а на Гронидела напал воин-существо, метавший очереди пульсаров из плазмотронов в упор. В стороне мелькнуло синее пламя. Оно набросилось на воина со спины. У пламени были ладони, что прижались к лицу существа и оплавили его. Воин вскрикнул и рассыпался.

Гронидел застыл, угрожая пламени клинком.

– Сапфир? – спросил он.

Пламя метнулось в сторону и набросилось на другого воина.

У Галлахера закончилась кассета, и он отбросил плазмотрон в сторону. Достал нож.

И тут перед ним отчетливо возникла Арим.

– Попался! – Она метнула в него пульсары из ладоней, но те не пробили щит Гронидела.

Ордерион направил на богиню свой плазмотрон и пустил очередь пульсаров. Все они растаяли на ее металлическом теле, не причинив вреда. Он хотел повторить попытку, но и его кассета закончилась.

Галлахер выхватил из-за пояса красный диск и метнул в Арим. Ее тело заволокло алой дымкой, а над головой завис яркий нимб.

Арим закричала и сожгла его пульсарами из ладоней.

– Думаешь, это так просто? – хохотнула она, но Галлахер метнул в нее новый диск.

Вновь кольцо оказалось на голове Арим.

– Достал! – Она выставила ладони и направила поток огня на щит Гронидела, что оберегал Галлахера.

Брат метнул в Арим нож, но та ловко увернулась и рассмеялась.

– Второй раз не выйдет!

Щит перед Галлахером заискрил. Ордерион отвлек Арим на себя, выпустив в нее мелкие пульсары, но богиня направила в него другую ладонь, и струя пламени полетела в него.

Сбоку загорелось лезвие клинка. Острие пробило металлическую шею богини и осталось в ней.

– Черное на черном не видно, дрянь, – раздался голос Хейди.

Арим захрипела, вскинула руки, чтобы сжечь на голове кольцо. Галлахер метнул в нее еще один красный диск. Над первым нимбом появился второй. В клубах тьмы возникла Хейди, светящаяся белым.

– Это чтобы ты лучше видела меня, подыхая, – прошипела принцесса.

Арим уставилась на нее, продолжая хрипеть и пытаясь сжечь алые кольца, пока не замерла. Ее тело рухнуло на землю и рассыпалось. Хейди начала плавно чернеть, пока не слилась с общей тьмой.

– Возвращайся к остальным! – кричал Галлахер. – Уходи отсюда! Хейди!

И тут туман исчез. Тень, повторявшая очертания Хейди, остановилась. Куклы и существа-воины продолжали сражаться. Их осталось очень мало, но воинов Дхара и юных повелителей силы – еще меньше.

Покрытая синим пламенем Сапфир погасла и замерла, глядя на кого-то. Галлахер и Гронидел повернулись лицом к Ордериону и перевели взгляды за его спину. Дхар показался в стороне и тоже остановился, не сводя глаз с одной точки.

Ордерион медленно обернулся.

Дуон в металлическом облике прикрывался телом Ди, как щитом, и приставил к ее горлу синее лезвие клинка. Богиня пошатывалась, ее ноги подкашивались, но Дуон удерживал ее за пояс, заставляя стоять. Вокруг разбегались выжившие дети. Изумруд и Рубин находились за спиной Дуона чуть поодаль и не двигались.

– С добрым утром, дорогая! – бог явно обратился к Одинелле. – Выспалась?

– Пошел ты, – пробурчала Ди.

Ее взгляд плыл, а веки то и дело закрывались.

– Уйду, не переживай, – рассмеялся Дуон. – Но сначала перекинусь парой словечек с Дхаром. Ты не против перед смертью послушать наш диалог?

– Если обещаешь сдохнуть, послушаю с радостью, – еле ворочая языком, ответила Ди.

– Отпусти ее и вали в другой мир! – прокричал ему Дхар.

– Может, на этой территории я и проиграл, – процедил сквозь зубы Дуон, – но поверь, твоя маленькая победа омрачится огромной потерей. И ты, Дхар, испытаешь боль, которую будешь ощущать на протяжении жизни в любом теле.

Рубин

Принцесса боялась пошевелиться. Казалось, что одно неловкое движение или даже шорох – и Дуон убьет Одинеллу. Рубин с силой сжала рукоять и выпустила лезвие на волю.

Ордерион

Ордерион понял, что нужно тянуть время, чтобы попытаться хоть как-то изменить ситуацию в свою пользу.

– Почему ты скопировал именно Янтарного Сокола? – спросил он.

– Пусть Дхар тебе скажет, – расплылся в улыбке Дуон. – Он наверняка уже разгадал этот секрет.

Рубин за спиной бога сделала шаг вперед.

– Ему нужны знания из вашего мира о мане, создании юни и образцы тканей талантливых повелителей силы, – сказал Дхар. – На основе образцов тканей он собирается в других мирах выращивать новые поколения людей и заставлять их добывать для него ману.

Рубин сделала еще один шаг.

– Глупо не воспользоваться шансом заработать деньги, когда они сами плывут в руки, – оскалился Дуон.

Рубин

– Оставь Одинеллу и проваливай! – прокричал Дхар. – Я не стану тебя искать.

– О нет, – покачал головой Дуон. – Я желаю посмотреть, как изменится твое лицо, когда ты увидишь, как жена умирает у тебя на глазах. По-настоящему умирает.

Рубин остановилась за спиной Дуона.

– Да ему наплевать, – простонала Ди и что-то достала из кармана.

– Заткнись! – проскрипел голос бога.

В пальцах Одинеллы блеснул красный диск.

Внезапно Изумруд сорвалась с места и выбежала вперед.

– Ты совершил ошибку и поддался эмоциям! – воскликнула юная принцесса и остановилась напротив Дуона и Ди.

Все опешили, и, судя по заминке, сам Дуон тоже.

– Поэтому ты здесь, – она протянула к нему руки, не то зазывая пойти с ней, не то кланяясь. – Жизнь наскучила. Каждый день одно и то же. Год за годом, столетие за столетием. Мы удивили тебя. Подарили желание что-то предпринимать. Искать, охотиться, строить планы и наслаждаться тем, что для нас ты являешься богом. Ты полагал, что все будет просто. Ты посчитал себя завоевателем, что поведет наемников в бой и заберет причитающееся! И снова удивление. Неожиданно выпал шанс поквитаться. Здесь, на чужой земле, но с давними врагами, – Изумруд развела руки по сторонам. – И эмоции взяли верх над рассудком. Ты не боишься смерти. И сейчас тянешь время, потому что испытываешь удовольствие от переполняющих тебя чувств. Они манят, зовут играть, издеваться… Но все закончится, Дуон, – Изумруд подошла ближе к богу. – Как только ты уйдешь из этого мира, азарт покинет тебя и вернется привычное бытие. Скучное, однообразное и такое… вечное.

– Отойди от меня, тварь! – захрипел Дуон и замахнулся на Изумруд клинком.

Ди вдавила диск в руку бога и вцепилась в нее, не позволяя полоснуть лезвием Изумруд. Тело Дуона покрылось красной пылью, над головой засветилось алое кольцо. Рубин чиркнула бога лезвием под коленями, перерезая стальные сухожилия. Дуон дернулся и потерял равновесие. Молниеносно рядом оказался Дхар. Он перехватил руку Дуона, что удерживала Ди, выкрутил ее и всадил клинок «верховного бога» владельцу в шею.

– Игры кончились, мразь, – Дхар склонился над хрипящим Дуоном. – Пора умирать.

Дуон распластался на земле и рассыпался.

Рубин выронила клинок. Изумруд опустила руки. Ди села там же, где и стояла.

– Где ты взяла гало-кольцо? – спросил ее Дхар.

– Стянула у Галлахера из-за пояса, пока они с Хейди мило прощались, – Ди подняла голову и перевела взгляд на Изумруд. – Молодец, девочка. Потянула время и спровоцировала Дуона убрать лезвие от моей шеи. Очень смелый поступок. Ты прочла мои мысли?

– И твои тоже, – Изумруд отвернулась.

– Четко сработала, – Ди обернулась к Рубин. – Не зря отец учил тебя, как заставить здорового мужика упасть.

Воины Дуона на поле прекратили сражение. Один за другим они рассыпались в прах, добровольно покидая этот мир.

Рубин смотрела, как темные дымки разносятся ветром и растворяются в воздухе, но облегчения не испытывала. Как будто все еще была ночь и день так и не настал.

Принцесса перевела взгляд на Ордериона и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. А потом рухнул.

* * *

Рубин хотела броситься к нему, но Дхар остановил ее, взвалив на плечо.

– Нет! – закричала она, протягивая к Ордериону руки. – Нет!

Дхар уносил ее от тела принца все дальше и дальше. Она начала бить бога по рукам и лицу, но все без толку: Дхар не собирался давать Ордериону второй шанс.

– Он знал, что так будет! – убеждал Дхар. – И проклял бы любого, кто позволил бы тебе отдать последние силы и умереть.

– Пусти меня к нему! – вопила Рубин, отбиваясь. – Я хочу к нему!

К телу подошли Гронидел и Галлахер. Они перевернули Ордериона на спину. Старший брат протянул руку и закрыл глаза младшему.

Глава 20

Ди

Ди сидела на траве, подперев спиной ствол дерева. Не то чтобы ей не нравился Северный замок, где ее приютили. Но древний готический стиль все же навевал тоску.

Шаги она услышала задолго до того, как Дхар вышел на опушку и подошел к ней. Они оба знали, что бесшумно перемещаться он умеет. Следовательно, муж тактично известил ее о своем появлении и позволил морально подготовиться к нарушению уединения.

– С прибытием! – буркнула Ди, глядя на наносинтетическое лицо супруга.

– Галлахер сказал, что тебя стоит искать здесь, – он присел рядом с ней.

– Выяснил, что стало с моим телом? – Ди сорвала травинку и намотала на палец.

– Арим использовала поддельные документы и пробралась в твой офис. Открыла камеру гибернации и отключила тело от системы коммуникаторов. Мозг погиб. – Дхар замолчал.

– Арим воспользовалась моей камерой гибернации, чтобы вернуться сюда? – спросила Ди.

– Да, – кивнул Дхар. – Уже подтверждено, что тело Арим потеряло связь с разумом. Где сейчас ее сознание – неизвестно. Но мы оба знаем, что Хейди убила ее здесь. Сейчас для тебя готовят новое тело. Осталось подождать месяца два.

– Мне не впервой, – Ди согнула колени и уперлась в них лбом.

– Я кое-что принес, – Дхар достал из кармана черную коробку и протянул ее Ди.

Она открыла ее и на мгновение онемела. На ампулу с густой белой жидкостью была нанесена надпись «Регенерат тканей».

– Где… – Ди сглотнула. – Где ты его взял?

– Обменял на наш сертификат на зачатие, – пожал плечами Дхар. – Я полагал, что все окажется сложнее. Нет, – он покачал головой, – фертильные тела создает та же корпорация, что и синтетизирует регенерат. Мы подсажены на игру сертификатов и стоим в очереди по двести лет, а те, кто отказались сканировать сознание, подсели на регенерат тканей, дабы приблизиться к той самой вечной жизни и обмануть смерть. Для смертных корпорация предоставляет рассрочку платежей сроком на сорок лет… – Дхар прижал ладонь ко лбу и рассмеялся. – Суки… Я просто пришел в центральный офис корпорации с сертификатом и спросил, могу ли обменять его на регенерат тканей. Вся процедура заняла двадцать минут. Заполнил анкету-опросник, подписал кучу согласий и получил эту ампулу-инъектор.

Ди закрыла коробку и прижала ее к груди.

– Не ожидал, что что-нибудь в этой жизни еще сможет меня так сильно удивить, – Дхар оперся локтем о колено. – Но, когда они все встали в очередь за Грониделом, чтобы отдать годы жизни за Ордериона… – Он покачал головой. – Я был поражен.

– Ты отдал возможность получить фертильное тело, чтобы спасти их, – Ди повернулась к мужу лицом. – Это не кажется тебе удивительным?

– Ты принижаешь мою человечность, Одинелла. Или полагала, что на подобные жертвы в нашей семье способна лишь ты одна? – Он вопросительно вскинул бровь.

– Ради них, – она махнула рукой в направлении Северного замка, – да. Думала, что на безумство способна лишь я.

– Мы получили этот сертификат полгода назад. За это время ты не спросила себя, почему я тяну с процедурой заменой наших тел?

Она отвернулась.

– Потому что тянула я.

– Верно, – он кивнул. – Но спустя столько лет брака я боялся задать тебе вопрос: а ты когда-нибудь хотела от меня ребенка? Или то было потакание моему желанию дать новую жизнь?

Ди виновато опустила голову.

– Я много раз спрашивала себя об этом, – призналась она. – Хочу ли я ребенка? И каждый раз приходила к выводу, что да, хочу. Но задавала я себе этот вопрос по другой причине.

– По какой же? – Дхар нахмурил брови.

– Помнишь, как ты сделал мне предложение? – Она криво улыбнулась.

– Допустим, – с сомнением ответил он.

– А я помню хорошо. – Ди поджала губы. – «Я хочу от тебя ребенка, – сказал ты. – Но чтобы его зачать, придется пожениться и через сто лет встать на очередь. Как тебе идея? Выйдешь за меня?»

Он поморщился.

– По-моему, все было не так.

– А как? – Ди хмыкнула.

– Месяца за три до этого мы лежали в постели после секс-марафона, и я спросил: «Как ты относишься к идее пожениться?» – «Брак в современном мире интересует только тех, кто желает продолжить свой род», – выдала ты.

Ди в недоумении уставилась на Дхара.

– Нет, этого ты не помнишь? – Он наклонился к ее лицу. – Я чувствовал себя придурком, Ди. Первой мыслью было собрать вещи и послать тебя на хрен! Меня от этой мысли отвлек срочный вызов на работу. Домой вернулся под утро, вымотанный и злой. Захожу на кухню, а на столе лазанья, которую ты приготовила для меня ночью. И я остался. Понял, что с твоей стороны между нами ничего не изменилось.

– Так то было предложение? – возмутилась Ди. – С формулировкой «как ты относишься к?..» Дхар, а как ты относишься к проблемам стремительного развития технологий? Как ты относишься к тому, чтобы купить новый холодильник?

– Да, то было предложение! – настаивал он.

– Ну прости, что я этого не поняла. – Ди развела руками. – И через три месяца ты повторил попытку, но с другой мотивацией?

– Да, сменил тактику, – упавшим голосом произнес Дхар. – Я понимал, что для тебя продолжение рода – это как квинтэссенция существования любого живого организма во Вселенной. Я свел все к подобию шутки, но на самом деле боялся услышать от тебя «нет». Ответь ты «нет, я не хочу от тебя ребенка» или «нет, я вообще о ребенке пока не думаю», я бы ушел, Ди. Но ты ответила «да». И мы были счастливы, вступив в брак. А полгода назад, когда появился тот сертификат и начались твои отговорки про занятость на работе, я внезапно спросил себя: «А почему она тогда ответила мне „да“?»

– Потому что не могла ответить «нет»! – воскликнула она. – Я любила тебя, Дхар! И не желала потерять!

– И ты все эти годы… – Он захлебнулся яростью. – Все эти столетия вертела в голове мысли о том, что я женился только потому, что хотел пополнить генофонд нашей гребаной планеты?

– Я старалась об этом не думать, – Ди прижала ладони к лицу. – Ты далеко не романтик. Мы оба это знаем. А слова «я люблю тебя» были произнесены тобой настолько давно, что я уже сомневаюсь, слышала ли их вообще когда-нибудь!

Дхар смотрел на нее и молчал.

– Знаешь, сейчас тебе лучше уйти, – она отвернулась.

– Ди, я люблю тебя.

Она повернула голову.

– Очень сильно люблю, – он закивал. – И мои поступки говорят о моих чувствах гораздо больше, чем слова. Ты огорошила меня, когда призналась, что хотела обменять наш сертификат. Да, я вспылил. И психанул. Но и отошел достаточно быстро. А ты обиделась и встала в позу. Я не жалею, что обменял двести лет ожидания на спасение жизней существ, которые вряд ли проживут даже половину этого срока. Но это и не имеет значения, ведь в конечном итоге важна сама жизнь и наше осознание ее ценности.

– Наш мир потерял замечательного философа, – тяжело вздохнула Ди.

– В гробу я видал философию нашего мира, – буркнул Дхар. – Примирительным сексом займемся дома или ты замолчишь, наконец, и просто снимешь с меня эти металлические штаны?

Ди прикусила губу и улыбнулась.

– Соскучился по наногибридному сексу или по сексу со мной, в каком бы теле я ни была? – спросила богиня.

– Это дуализм, детка. – Дхар наклонился к ее лицу и нежно прикусил ее нижнюю губу. – Но ты и так об этом знаешь.

Двадцать минут спустя. Опушка леса

Обнаженная Ди лежала на измятом платье и поглаживала металлический рельеф мышц на груди мужа.

– Ты все еще хочешь завести ребенка? – спросила богиня, мечтательно глядя на профиль Дхара.

– Да, хочу, – ни секунды не сомневаясь, ответил он. – А ты? – Дхар повернулся лицом к ней.

– И я хочу, – улыбнулась она.

– Тогда по возвращении домой заново займем очередь. Говорят, она сейчас немного сократилась. Всего лет сто пятьдесят.

– У меня на примете другой вариант. – Ди поиграла бровями.

Дхар нахмурился и подпер голову рукой.

– Я весь внимание.

– Сделку о замене сертификата на регенерат можно отменить в течение тридцати дней со дня подписания соглашения при условии отсутствия следов вскрытия ампулы, – Ди лениво потянулась, подхватила с земли коробку с препаратом и протянула ее Дхару. – Верни регенерат и получи наш сертификат обратно.

– Ты уже достала для Рубин препарат, – упавшим голосом произнес Дхар и забрал коробку.

– Три дня назад Галлахер подарил мне два больших сундука, набитых драгоценными камнями. Ордерион и Гронидел открыли для меня портал в наш мир. Я под видом Рубин продала камни на черном рынке и выручила приличную сумму, правда, вся она ушла на покупку ампулы регенерата на том же черном рынке. Но дело того стоило, – кивнула Ди. – Теперь Рубин каждый день всех лечит. Думаю, еще пара недель – и они полностью восстановятся. Если бы я знала, что ты собираешься добыть регенерат сам, я бы, конечно, предупредила тебя. Но я не знала, – Ди покачала головой.

Дхар лег на спину и отложил коробку.

– От женщины, поимевшей всю корпорацию «Дуон», меньшего ждать не стоило, – наконец произнес он. – Но мне за инициативу и старания положена похвала! – он повернул к ней лицо.

– Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю это! – томно прошептала Ди.

Ее рука поползла к металлическому паху супруга.

– Год без командировок! – выдал он.

Пальцы Ди застыли, и она надула губы.

– Я рассчитывала обойтись благодарственным минетом, – Ди изогнула бровь.

– Год без командировок, – твердо повторил Дхар.

Она привстала.

– Ты же обожаешь мой минет!

Он прищурился.

– Год без командировок в другие миры. И твой чудесный минет, который я обожаю, – расплылся в широкой улыбке Дхар.

Хейди

– Галлахер! – Хейди подергала руками, проверяя прочность узлов на лентах, которыми муж привязал ее к спинке кровати. – Ты сплоховал! Я могу высвободиться!

– Попробуй, – хмыкнул он, продолжая водить носом по коже ее живота.

– Щекотно! – засмеялась Хейди, елозя под ним.

Метки силы, которыми теперь было покрыто ее тело, вспыхнули золотым.

Галлахер приподнял голову и взглянул в ее алые глаза.

Хейди поморщилась и отвернулась.

После того как она отдала часть жизни за Ордериона, ее внешность мало чем отличалась от прошлого внешнего вида Рубин. Радовало одно: Рубин ежедневно дарила ей немного маны и теперь на лице практически не осталось рубцов. Зато на теле их было еще очень много. Ордерион сказал, что глаза вернут прежний цвет в последнюю очередь, но все равно Хейди ощущала себя иначе. Просто знала, что сколько бы мари она на себя ни наводила, муж видел ее такой, какая она есть.

– Опять переживаешь по пустякам? – спросил он и наклонился к ее животу. – Вскоре ты восстановишься и, возможно, заскучаешь по своим прекрасным алым глазам.

Галлахер поцеловал ее пупок и заскользил языком вниз.

– Скучать я могу только по твоим ласкам, – сама себе улыбнулась Хейди.

– Ваше величество, да вы никак, жалуетесь? – Галлахер рывком развел ее бедра.

– А вы, мой повелитель, не отвлекайтесь! – посоветовала Хейди. – Держитесь заданного курса!

– Вздумали отдавать приказы?

Он лизнул ее лоно, и Хейди застонала, вновь елозя под ним. Галлахер приподнялся.

– Еще! – возмущенно произнесла жена.

– Как нужно просить? – Он начал ласкать ее пальцами.

– Пожалуйста, еще! – простонала Хейди и задергала связанными руками.

– По-моему, ты слишком непокорна сегодня. – Галлахер подхватил с кровати черную ленту и обвязал ей лодыжку Хейди, после чего вытянул ее ногу и зафиксировал ее на другой спинке кровати.

– Я буду вести себя очень смирно! – пообещала Хейди.

– Конечно, будешь!

Галлахер привязал другую ее ногу к кровати и вернулся к обхаживанию лона пальцами.

– Не так! – протестовала Хейди.

– Как же не так, когда ты уже вся мокрая? – Он ввел в нее палец и надавил на точку внутри.

Хейди изогнулась и всхлипнула, приподнимая таз.

– Муж мой, я желаю не так! – запротестовала она, ритмично двигаясь навстречу его пальцу.

– А как? – Он ввел второй палец.

– Желаю ваши поцелуи, мой повелитель!

– Пока не заслужила, – он начал водить подушечкой первого пальца по ее клитору.

Хейди застонала.

– Уже лучше, – подсказал Галлахер.

Хейди застонала громче.

Галлахер удовлетворенно улыбнулся и накрыл губами ее клитор, чтобы довести до первого экстаза.

Час спустя. Королевские покои. Северный замок

Хейди распласталась на Галлахере и кружила пальцем вокруг его соска.

– Ты уже говорил с Рубин о поставках продовольствия из Турема?

– Обсудил вскользь после церемонии погребения отца, – Галлахер перебирал пальцами пряди волос Хейди. – Пока не проведена перепись населения наших королевств и не подсчитаны запасы продовольствия, делать предсказания о количестве необходимых продуктов трудно. Если Турем будет располагать излишками, которыми сможет поделиться с нами, Рубин поделится.

– А если излишков не будет? – Хейди вскинула голову.

– Я введу нормы отпуска продовольствия для населения, и мы попытаемся пережить голод.

– А Зальтия и Ошони? Как обстоят дела с продовольствием у них?

– Они в той же разрухе, что и мы. Все до сих пор не могут поверить, что одна ночь унесла столько жизней. Трон Зальтии занял старший брат Гронидела, но смерть остальных членов их большой королевской семьи морально подкосила обоих. И это скажется и на старшем брате из пятерых, и на младшем. Трон Ошони заняла племянница Теми – единственная выжившая из королевской семьи. Ей всего восемнадцать, а на плечах уже ноша правления с проблемами восстановления столицы и поступлением продовольствия. Будь рядом с ней Теми, девчонке пришлось бы намного легче. Но от самой Теми вестей до сих пор нет, хотя минуло уже три недели, как месторождения оказались взорванными.

– Мне жаль произносить это вслух, но, скорее всего, она уже не вернется. Так же как и Тихий Шепот, и Хорн, и Саж… – Хейди прижалась щекой к груди мужа.

– Они знали, что идут на смерть, – Галлахер провел пальцами по щеке Хейди. – Юни взрыва запускалась слишком быстро, а выбраться из шахты за одну минуту невозможно.

– Я до конца своих дней буду благодарна Сажу за то, что убедил тебя остаться со мной и принял на себя твою жертву.

– Ордерион молчит, но для него смерть Хорна и Сажа – очень тяжелое испытание. Все же эти двое были ближе ему, чем мне.

– Время излечит его раны, – Хейди потерлась щекой о грудь мужа. – И твои тоже.

– Нет у меня ран, – Галлахер отвернулся.

– Милый, вы с Ордерионом не виноваты в том, что Луар натворил все это. Сейчас главное, что мы справились и будем жить дальше.

– Главное, чтобы все выжившие повелители силы вынесли из этой истории поучительный урок о том, чего никогда не стоит делать.

– Ордерион и Гронидел проследят за этим, – тяжело вздохнула Хейди.

– Гронидел предложил Ордериону стать новым Верховным повелителем силы, на что брат сказал ему, что ордена больше нет, а значит, и нужды в Верховном тоже нет.

– Но это неправильно! – Хейди вскинула голову. – Повелители силы рождались и будут рождаться. Кто-то должен их обучать, чтобы не натворили бед! Сапфир едва конюшню не сожгла, испугавшись крысы! А сколько вокруг таких, как Сапфир? Орден должен существовать. И Гронидел прав: Ордерион обязан его возглавить, как более сильный из двух выживших гонцов смерти!

– Пока он об этом даже слышать не желает. – Галлахер заправил прядь волос Хейди за ухо.

– Я поговорю с Рубин. Расскажу ей, как убедить Ордериона изменить мнение.

– Как убедила меня открыть школу для детей простолюдинов? – Галлахер улыбнулся.

– Школа повелителей силы! – Хейди сползла с мужа и села рядом. – Ордену нужна школа повелителей силы, где обучались бы дети с даром! Я поговорю с Рубин! – Хейди подскочила с кровати и побежала в комнату с ванной.

– Милая, ты собралась посреди ночи общаться с королевой Турема? – уточнил Галлахер.

– Так они с Ордерионом все равно ночуют в нашем замке! – прокричала Хейди. – Завтра с утра опять отправятся через портал в Турем, и я могу не пересечься с Рубин!

– Хейди, но они же сейчас спят! – Галлахер сел.

Она выглянула из другой комнаты:

– Бьюсь об заклад, что в данную минуту они не спят! – Хейди указала пальцем на потолок. – Марево над головой видишь?

– Нет, – честно ответил Галлахер, задрав голову.

– Тогда поверь мне на слово! Они в покоях наверху и точно сейчас не спят! Я как раз успею принять ванну и одеться, когда они закончат свои утехи.

– Хейди, – простонал Галлахер. – Кажется, мне придется снова тебя связать.

– Любимый, я быстро! Одна нога здесь – другая там.

– Нет, милая. Обе твои ноги останутся здесь. – Он подорвался с кровати и побежал в другую комнату. Подхватил Хейди на руки и понес назад в постель.

– Так нечестно! – возмущалась она, смеясь.

– Где ты видела, чтобы в жизни все было честно? – ответил Галлахер и поцеловал жену.

Рубин. Четыре месяца спустя. Турем. Окрестности разрушенного Звездного города. Временная резиденция королевской семьи

Рубин снова снился этот сон. Она вновь оказалась на поле, где только что замертво упал Ордерион. Дхар оттаскивал ее от него все дальше и дальше.

– Пусти меня к нему! – вопила Рубин, отбиваясь. – Я хочу к нему!

К телу подошли Гронидел и Галлахер. Они перевернули Ордериона на спину. Старший брат протянул руку и закрыл глаза младшему.

– Это я сегодня собирался умереть, – произнес Гронидел. – А умер ты. Всех спас и умер, – Гронидел покачал головой. – Знаешь, есть такая юни хитрая… – Зальтиец встал и начал выводить ее пальцами над телом Ордериона. – Позволяет делиться жизненной силой. Уж не знаю, подниму ли я тебя из могилы, но хотя бы попытаюсь.

Гронидел протянул к светящейся золотой юни руку и пошатнулся. Дхар остановился, продолжая удерживать Рубин за пояс.

К Грониделу подошла Сапфир. Она с жалостью взглянула на тело Ордериона и перевела взгляд на зальтийца.

– Мы чем-нибудь можем тебе помочь? – спросила сестра.

– Желаешь отдать часть своей жизни и красоту за возможность вернуть сестре любимого человека? – сдавленно прохрипел Гронидел.

– Я желаю! – громко ответила Хейди и направилась к ним. – Как тебе помочь?

– Встань за моей спиной и опусти ладонь на мое правое плечо.

Галлахер поднялся, желая занять место жены.

– Тебе нельзя, – покачал головой Гронидел. – Коснешься меня – сразу умрешь.

– Я сама, – покачала головой Хейди, встала за спиной зальтийца и опустила руку.

Тут же согнулась, а из ее груди к телу Гронидела потоком устремилась мана.

– Очень больно? – Галлахер оказался рядом с ней.

– Терпимо, – простонала Хейди.

– Я тоже хочу помочь, – упрямо заявила Сапфир.

– Цена – часть жизни и красота, – повторил Гронидел, покрываясь метками силы.

– Мне это по карману, – будто насмехаясь над самой смертью, ответила Сапфир.

Гронидел покосился на нее.

– Тогда занимай место в цепи передачи маны за Хейди.

– Прикосновение – проводник к действию юни? – смекнула Сапфир.

– Да, – кивнул Гронидел.

Сапфир подошла к Хейди и опустила руку на ее плечо.

– Это же не больно, – сообщила она, но тут же застонала и согнулась. – Крысиное дерьмо!

– А еще принцесса, – сдавленно обронил Гронидел.

– Помолчи, зальтиец! Не до манер сейчас!

Изумруд подошла к Сапфир и, ничего не говоря, коснулась плеча сестры.

– Пусти меня, – попросила Рубин, обращаясь к Дхару.

– Тебе нельзя в эту очередь, – покачал головой бог.

– Думаю, этого хватит, – произнес Гронидел и опустил протянутую к юни руку.

Золотая фигура погрузилась в тело Ордериона. Вспышка. Вся цепочка повелителей силы упала на землю. Галлахера невидимой волной отбросило в сторону. Потоки маны стали сгущаться вокруг Ордериона и проникать в тело. Черные метки силы на коже принца вспыхнули золотом.

Глубокий вдох. Еще один. И снова.

Ордерион открыл алые глаза и сел. Дхар отпустил Рубин, и она побежала к нему. Бросилась на шею, рыдая и целуя любимые щеки и губы.

– Мой! Живой! Мой! – повторяла она.

– Судя по твоей реакции, я все же умер? – прошептал он, стирая слезы с ее лица.

– Да, гребаный свет в ночи! – рыкнул Гронидел, поднимаясь с земли. – Ты трагически отдал концы!

– Свет Звезды, – поправил его Ордерион и прижал ревущую Рубин к себе. – И не гребаный!

– Звезды только ночью видно, – махнул обугленной рукой Гронидел. – Хотя светят они и днем.

* * *

Рубин распахнула веки и часто задышала. На щеках остались слезы. Ордерион проснулся и нахмурился. Притянул ее поближе к себе и уткнулся носом в висок.

– Опять приснился кошмар? – спросил он тихо.

– Да, – выдохнула Рубин.

– Прости меня. – Ордерион начал целовать ее щеки, следуя за дорожками из слез.

– Мне не за что тебя прощать. Ты нас спас. Если бы не ты, мы бы все полегли на том поле вместе с богами.

– Но теперь тебе снятся кошмары. И я не в силах избавить тебя от них.

– Кошмары пройдут, – заверила Рубин. – А ты останешься со мной.

– Как и ты со мной. – Ордерион раскрыл ее губы и с жадностью поцеловал.

Теплая ладонь легла на округлый живот и бережно погладила его. Рубин повернула голову и прижалась губами к его уху:

– Как думаешь, там сын или дочь?

– Сын. – Он улыбнулся и добавил: – Или дочь.

Ордерион стал спускаться ниже, касаясь кожи языком. Рубин закрыла глаза, подставляя грудь под ласки мужа.

– Дева моя, я два месяца как женат на тебе, но ты все равно сводишь меня с ума.

– Так ты же на пожизненное подписался! – Она потерлась бедром о его возбужденный орган.

Он поднял голову и пытливо изогнул бровь.

– Ваше величество, я точно помню, что обещал вам вечность. А я свои обещания сдерживаю.

– Так и я свои сдержу, – она поиграла бровями, толкнула его в плечи и прижала спиной к матрацу. – Будешь сходить с ума, – пробежала губами вдоль напряженных мышц шеи, – медленно. – Скользнула языком в ямочку между ключицами. – По мне. – Рубин плавно опустилась на него сверху.

– Моя дева, – бархатно произнес Ордерион.

– Мой муж, – простонала Рубин и начала двигаться.

За два месяца до этого. Турем. Окрестности разрушенного Звездного города. Временная резиденция королевской семьи

– Рубин, королева-соня, – шептал голос Сапфир. – Глазки открывай, ванну принимай! Будем тебя замуж выдавать! А то живот вскоре станет всем заметен!

Рубин распахнула веки и уставилась на лица сестер.

– Ты смотри! Проснулась! – заулыбалась Сапфир.

– Ей опять мы снились, – Изумруд погладила Рубин по щеке.

– Что вы здесь делаете? – нахмурилась Рубин. – Почему не в своих комнатах?

– Тебя пришли разбудить! – весело сообщила Сапфир и потерла черные веки. – Ордерион все равно сегодня не в твоей постели. Хорошо хоть перед церемонией свадьбы вы друг с друга слезли!

– Попридержи язык! – шикнула Рубин и села.

– Бесполезно, – покачала головой Изумруд. – Ей только юни немоты поможет.

* * *

Нижние юбки, накрахмаленные и жесткие, шуршали под тяжелой тканью кроваво-красного брачного платья. Шлейф из бархата тянулся следом за Рубин, протирая мощеный пол не хуже холщовой тряпки. Думая об этом, невеста медленно, но уверенно шагала вперед, ощущая тонкими подошвами искусно выделанных туфель каждый изъян на полированном веками камне.

Белоснежные нити жемчугов покрывали ее голову, падали на лицо и терялись в золоте распущенных волос. Камни оплетали шею и массивной россыпью богатства давили на объемную грудь.

По сторонам от прохода к алтарю стояли приглашенные гости. Они улыбались, провожая невесту взглядами, а кто-то, вроде Хейди и сестер Рубин, даже пускал слезы умиления.

Ордерион в брачном темно-бордовом одеянии ждал ее у алтаря рядом с новым Верховным волхвом, которого назначила на должность сама Рубин. Мантия Ордериона струилась по полу так же, как и длинный подол платья Рубин, и королева улыбнулась, вспоминая, какими эпитетами отзывался об удобстве своего наряда принц, когда рассказывал Рубин о примерках этого «мрачного ужаса». Глядя на Ордериона сейчас, Рубин отметила, что темно-бордовый цвет бархатного костюма жениху был очень даже к лицу: он изысканно оттенял его все еще алые глаза.

Рубин остановилась рядом с Ордерионом и взглянула на волхва. Слушая бред про богов и их благословение счастливого брака, она думала о клятвах, которыми сегодня обменяется с любимым мужчиной. И пусть они установили новую юни связи друг с другом, заключив соглашение хранить верность, пока смерть не разведет их, Рубин казалось не лишним поклясться Ордериону в вечной любви и преданности. И хотя королева может быть предана только своему королевству, Рубин собиралась поклясться в преданности и своему мужу, который был для нее целым миром, а не одним королевством.

Волхв вскинул руки, и Рубин с Ордерионом повернулись друг к другу. Принц протянул невесте ладонь и произнес:

– Возлюбленная моя, клянусь беречь тебя, как дар, ниспосланный мне свыше, ценить тебя, как каплю воды в засуху, хранить тебе верность и преданность, как луч света во тьме, ибо любовь моя к тебе безмерна и вечна, как безмерна и вечна сама жизнь даже после смерти.

Рубин протянула руку и накрыла ладонь Ордериона:

– Возлюбленный мой, – произнесла королева, – клянусь беречь тебя, как дар, ниспосланный мне свыше, ценить тебя, как каплю воды в засуху, хранить тебе верность, – Рубин сделала паузу, – и преданность, – добавила она, – как луч света во тьме, ибо любовь моя к тебе безмерна и вечна, как безмерна и вечна сама жизнь даже после смерти.

Волхв молчал, присутствующие в зале тоже. Ордерион неодобрительно покачал головой, потому что королева не должна клясться в преданности мужу.

– На то воля моя, – Рубин повернулась лицом к Верховному волхву. – Возражения?

– Нет, ваше величество, – замялся волхв и торжественно произнес: – Да скрепят клятвы эти союз сердец ваших. Отныне вы одно целое. И звать вас «муж» и «жена».

– Да! – раздался громкий возглас Галлахера.

– Да!!! – подхватили остальные гости.

Волхв поднес брачные амулеты на красной бархатной подушке. Ордерион взял одну золотую пластинку и прижал ее к запястью Рубин. Амулет вспыхнул и растворился, оставив на коже витиеватый белесый рисунок из цветов и завитков. Рубин взяла амулет для Ордериона и прижала его к запястью супруга. На его коже остался рисунок маленьких круглых ягод среди листьев.

Ордерион подался вперед и коснулся губ Рубин, скрепляя обеты поцелуем. Королева увлеклась, обняв супруга и отвечая на ласку.

Аплодисменты оглушили обоих, и они поспешили отстраниться друг от друга.

Ордерион взял Рубин за руку и повел к выходу из храма.

– Еще пир пережить, – невзначай обронил он. – А потом я тебя раздену.

– Ловлю на слове, – улыбнулась Рубин.

* * *

Во время пира Ордерион, как и Рубин, пил исключительно напиток из ягод. Она пыталась предложить ему и вино, и эль, но он заявил, что в первую брачную ночь будет трезвым и резвым, чем вызвал искренний смех Рубин.

– Жаль, Ди и Дхара нет, – прошептала Рубин ему на ухо. – Хотя я перед возвращением Ди в ее мир позвала их обоих.

– Я тоже звал обоих, но Дхар заверил меня, что без их присутствия гостям будет спокойней. Тем более что мы договорились хранить тайну о том, чьи имена услышали в ту роковую ночь.

– Ты уже сказал Галлахеру, что Турем сможет помочь Инайе с продовольствием?

– Нет. Сама скажешь.

– Я думала, ты сказал, – насупилась Рубин.

– Ты – королева Турема, – Ордерион взял ее за руку и заглянул в ясные синие глаза. – Тебе с королем Инайи на эту тему и говорить.

Рубин погладила каменные пальцы мужа и сжала их.

– Гронидел обещал помочь твоей руке.

– Угу, – кивнул Ордерион и рассмеялся. – Но взамен попросил освободить его от должности руководителя школы повелителей силы.

– Так ты его всего три недели назад обязал ей заняться! – удивилась Рубин. – Неужели за это время его пыл испарился?

– Говорит, что обучать не его ремесло. Слишком большая ответственность для такого разгильдяя, как он.

– Но Гронидел за три недели умудрился выпросить у меня седоулы на строительство замка для школы. И это во времена, когда нам самим нужны средства, чтобы восстанавливать столицу и Звездный замок.

– Признайся просто, что он тебя достал. – Ордерион усмехнулся.

– И это тоже, – кивнула Рубин. – Так ты освободишь его от должности?

– Конечно, нет! – Ордерион схватил чашу и отсалютовал Грониделу. – Прости, любимая, но моя каменная рука мне слишком дорога, чтобы так просто отказываться от нее.

Рубин засмеялась и поцеловала его в щеку.

– Другого решения я от тебя и не ждала!

* * *

С наступлением ночи молодые супруги под свист и пошлые подбадривания откланялись. Поскольку пир проходил под шатрами на улице, а королевская опочивальня находилась в наспех выстроенном гостевом доме, даже оказавшись в комнате, Рубин и Ордерион слышали музыку и пьяные разговоры гостей.

– Устала? – спросил Ордерион, снимая с Рубин нити с жемчугами.

– Да, – честно ответила она.

– Тогда я тебя раздену, и мы примем ванну, – предложил Ордерион. – А потом я уложу тебя спать, – он опустил глаза на ее пока плоский живот и прижал к нему ладонь. – Вас двоих спать уложу.

– А как же первая брачная ночь? – возмутилась Рубин, разуваясь.

– А кто сказал, что она должна протекать в кровати? – вскинул брови Ордерион.

– Хм… – Рубин прижала палец к губам. – А ведь точно! Простыню-то предъявлять не нужно!

– Да мы можем и простыню предъявить! – Ордерион снял с Рубин мантию. – Я проколю себе палец на ноге и испачкаю ее королевской кровью.

– Почему на ноге? – нахмурилась Рубин.

– Чтобы волхвы не заметили подлога, – он приступил к расстегиванию пуговиц на платье жены.

– А если они рассмотрят на твоих ногах пальцы и увидят на коже прокол? – веселилась Рубин.

– Признаюсь им, что женился не девственником! – захохотал он.

Эпилог

Ордерион

– Каменная рука? – Рубин неодобрительно глядела на пальцы Ордериона. – Опять? Ты же только от нее избавился!

– Сейчас левая, а не правая, – король покрутил ей в воздухе и плюхнулся на трон. – И я специально сделал ее такой: в форме камня она способна гораздо дольше выдерживать нагрузки маной при открытии порталов.

Рубин передала спящего сына в руки фрейлины и поправила корону на голове.

– Ровно? – спросила она.

– Правее, – подсказал Ордерион. – Да, теперь ровно.

Рубин села на трон и выпрямила спину.

– Готов услышать недовольные вопли?

– Да, – кивнул Ордерион.

– Впустите его, – отдала приказ королева.

В новый тронный зал нового Звездного замка влетел разъяренный Гронидел.

– Какого Дхара, гвозди ему под ноги в его мире! – Он размашистым шагом направился к Рубин и Ордериону.

– Почести отдай – потом голоси, – предупредил Ордерион.

Гронидел остановился и сложил руки на груди.

– Хрен вам с редиской, а не почести! Вы обалдели?! Оба сразу?! Я не буду тренировать эту огнедышащую ведьму!

– У тебя два приказа, которых ты не вправе ослушаться, – спокойно заметил Ордерион. – Первый – от меня как Верховного повелителя силы маны. А второй – от ее величества королевы Рубин, на землях которой и за средства которой построена новая школа ордена повелителей силы. И ты этой школой руководишь.

– В гробу я видал эту должность! – Затрясся от злости Гронидел. – Освободи меня от нее и сам возглавь школу!

– У меня дел и без этого хватает, – напомнил Ордерион. – Прими нашу с Рубин волю и иди с миром.

– Они оба там?! – раздался голос Сапфир. – Только сунься ко мне – сожгу!

В тронный зал влетела Сапфир, по рукам которой струилось синее пламя. Рукава платья уже сгорели, все остальное – тлело.

Следом семенили воины, что охраняли вход в тронный зал.

– О, и этот здесь! – Сапфир указала на Гронидела. – Чудесно! В общем, так, дорогие мои родственники! Я учиться у него не буду!

– Он обладает знаниями, которые способны помочь тебе обуздать дар, – терпеливо сказала Рубин.

– Знания переданы в книги! А я умею читать! – воскликнула Сапфир и вспыхнула синим.

– А еще он единственный преподаватель в школе, который в состоянии вытерпеть твое общество в течение нескольких часов, – добавила Рубин.

– Это можно изменить! – Она угрожающе зыркнула на Гронидела.

– Потухни, принцесска, – махнул рукой Гронидел. – И шагай в детскую, куклы заждались.

– Язык прикуси, зальтийский шершень! – парировала Сапфир.

– За оскорбление руководителя школы ордена повелителей силы будешь наказана, – Гронидел смахнул несуществующую пыль с плеча.

– А я не учусь в твоей школе! Ты меня вчера отчислил!

– Как отчислил – так и верну, – Гронидел окинул ее презрительным взглядом. – А еще я принц. И ты своим неподобающим обращением к моей персоне наносишь оскорбление всей Зальтии!

Сапфир уперла руки в бока:

– Бег, жалуйся старшему брату-королю. Он погладит тебя по голове и спрячет в своем замке, куда я обещаю никогда не приезжать!

Рубин откашлялась, привлекая к себе внимание.

– В общем, так. – Она тяжело вздохнула. – Мы с Ордерионом хотели сообщить вам эту новость чуть позже, но, глядя на твое безобразное поведение, Сапфир, и твое далекое от идеала Гронидел, боюсь, мне придется опустить меч на ваши шеи чуть раньше.

– Ты о чем? – Гронидел напрягся, глядя на Рубин.

– Мы с твоим братом, великим королем Марком, заключили договор между нашими королевствами. Брачный, – добавила Рубин.

– Не-е-ет, – в один голос выдали Гронидел и Сапфир.

– Скажи, что ты шутишь! – Гронидел попятился к выходу.

– В следующем месяце брат вызовет тебя в Зальтию, после чего ты возглавишь делегацию и прибудешь сюда с официальным визитом, чтобы жениться на Сапфир. Дело решенное, – равнодушно констатировала Рубин. – И долг перед вашими королевствами и их правителями должен быть исполнен. Ордерион выбрал в наставники для Сапфир тебя, Гронидел, именно по этой причине. Вам даровано время лучше узнать друг друга до свадьбы, и вы должны отнестись к этому с благодарностью.

Гронидел молчал, Сапфир погасла.

– Я отправлюсь в Зальтию и лично переговорю с братом, – Гронидел опустил глаза.

– Ты принц и понимаешь, что это ничего не изменит, – Рубин изобразила на лице сострадание.

– Разве что преставишься до свадьбы, – Сапфир сложила руки на груди. – Или преставлюсь я, – она пожала плечами.

– Теперь вы оба можете идти, – Ордерион указал на выход из тронного зала.

– Ты предала меня! – Сапфир поджала губы и рванула первой.

– Вот здесь я с ней вынужден согласиться. – Гронидел развернулся и пошел следом.

Рубин сняла с себя корону и выдохнула.

– Ваша с Марком проделка выйдет всем нам боком, – предупредил Ордерион.

– Не сгущай краски, – поморщилась Рубин. – Брат Гронидела с радостью воспринял мою идею только потому, что Гронидел такой же неуправляемый, как и Сапфир. Пусть вернутся с небес на землю и вспомнят, кто они и каков их долг. А потом мы скажем им, что передумали и свадьбы не будет.

– Говорил Марку и в сотый раз повторю тебе: вам обоим это выйдет боком.

– Но ты же меня поддержал! – Рубин встала и пересела на колени Ордериона.

Он обнял ее и прижался губами к шее жены.

– Я всегда и во всем буду тебя поддерживать. Это мой долг, который тем не менее не препятствует высказывать свое личное мнение наедине.

Рубин опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Не ругайте меня, ваше величество. – Она потянулась и прикусила мочку уха Ордериона. – Я все искуплю.

– Уверена? – Король вопросительно вскинул бровь.

– Губами и языком, – добавила Рубин и потерлась носом о его подбородок. – Все, как вы любите, ваше величество.

– Звучит заманчиво, моя королева.

– Ну, так неси меня в покои, пока сын снова не попросил есть! – Она заерзала на его коленях.

– Да ты не на шутку завелась! – Ордерион подхватил ее на руки.

– Соскучилась по тебе, – она обняла его за плечи. – Ты две недели был в разъездах, а ко мне вернулся только вчера. И уже успел переделать себе руку!

– Постараюсь больше на такой срок тебя не покидать, – пообещал Ордерион. – И руку верну. Чуть позже.

– Я люблю твою руку. Она мне очень дорога.

– Звучит несколько пошло. Или мне только показалось? – Ордерион хитро улыбнулся.

– Не показалось, – томно призналась Рубин. – Так что с возвращением руки не затягивай. Не желаю соскучиться и по ней тоже.

– Как прикажете, моя королева, – ответил Ордерион и поцеловал жену.

Галлахер

Галлахер внимательно слушал доклады делегатов из Зальтии и Ошони, пока Хейди подозрительно ерзала на троне, сложив руки на объемном животе. Восстановление Белого замка подходило к концу, и после рождения ребенка они намеревались переехать. Однако Галлахер знал, что втайне Хейди мечтает никогда не возвращаться ни в Белый город, ни в Белый замок. Как-то она даже обмолвилась, не перенести ли столицу Инайи в город, который разросся вокруг Северного замка? Но тут же отказалась от этой идеи, махнув рукой и припечатав, что это глупо.

Глупостью желания жены, пусть даже тайные, Галлахер не считал. У него и самого остались самые неприятные воспоминания о месте, где он родился и провел свое детство. Белые скалы больше не вселяли трепет и восхищение, а ассоциировались с одним днем, когда во дворе замка он услышал крик:

«Беда!»

Хейди снова заерзала и даже глухо простонала, морщась при этом.

Галлахер вскинул руку, останавливая доклад делегата, и повернулся к жене.

– Хейди, все хорошо? – тихо спросил он.

– Зови… – выдавила она и снова поморщилась.

– Милая? – Он встал и подошел к ней.

– Повитуху… Рожаю! – не выдержала она и закричала от боли.

Все вокруг забегали и зашевелились. Галлахер хотел подхватить Хейди на руки, чтобы отнести в покои, но она зашлась криком и попросила ее не трогать. По ногам полились вóды.

Галлахер испугался. Заметался вокруг, как зверь в клетке, не зная, чем помочь и что предпринять.

Воины выпроводили делегатов. Слуги привели повитуху. Хейди вцепилась в подлокотники трона, издавая истошные крики.

– Ваше величество, – обратилась к нему повитуха, – вам на женские роды лучше не смотреть.

– А бывают мужские роды? – вспылил Галлахер.

Он снял с Хейди корону и украшения, чтобы не мешали. Расстегнул ее платье, чтобы было легче дышать. Потом приказал притащить в тронный зал матрац и перину. Уговорил Хейди спуститься с трона и лечь на матрац, чтобы было удобнее рожать.

Он держал ее за руку и стирал пот с лица влажным полотенцем, пока Хейди часто дышала между потугами. Уверял ее, что она сильная и все сможет, пока та тужилась.

Их дочь родилась крепкой малышкой и сразу же прилипла к груди Хейди, явно намереваясь взять у матери все, что та ей могла предложить.

– Смотри, наша дочь! – Хейди гладила ее по спутанным темным волосам с красными прядками.

– Да, наша дочь, – сдавленно произнес Галлахер, тайком утирая слезы, проступившие на глазах.

Уже поздно ночью, укачивая на руках малышку и сидя на кровати рядом с Хейди, Галлахер произнес:

– Как ты смотришь на то, чтобы перенести столицу Инайи в Северный город?

Хейди медленно выдохнула, обняла его и прижалась губами к щеке.

– По-моему, это замечательная идея!

– Тогда решено. – Он улыбнулся. – Северный город отныне – столица Инайи.

Дхар

Закат разукрасил сереющее небо в багровые тона. Над озером перед домом клубился туман. Дхар вышел на веранду босиком и остановился рядом с Одинеллой, мечтательно глядящей вдаль.

– Как думаешь, кто создал нас? – спросил Дхар.

– Эволюция? – усмехнулась Ди.

– А если нет?

– Тогда я не хочу встречаться с теми, кто сотворил нас и наш мир.

– Почему? – Дхар повернулся к ней.

– Потому что нам они наверняка будут казаться богами. Но не факт, что для них мы будем любимыми детьми.

Сын на руках Дхара проснулся и заплакал.

– Хочешь есть? – пытливо вскинул бровь Дхар.

Ди принюхалась и удовлетворенно улыбнулась:

– По-моему, он требует, чтобы папа сменил ему подгузник.

– Твой папа может все! – Дхар прижался губами к его лбу. – Спасти мир. Наказать за грехи. Охмурить богиню плутовства. И даже сменить подгузник!

– Повезло же ему с отцом! – Ди засмеялась.

– Это его отцу повезло повстречать его маму, – прошептал Дхар и поцеловал жену.

Конец романа «Темный принц». 12.02.2023

Благодарности

Эту часть книги многие читатели пропускают, а зря, ведь в ней авторы делятся своими эмоциями и теплыми словами в адрес тех людей, которые повлияли на их жизнь и творчество!

Лола Мирзоева. Выпускающий редактор издательства Freedom. Благодаря вам из голого текста родились красиво оформленные издания «Рубин» и «Темного принца», которые не хочется выпускать из рук! Спасибо за веру в меня, за труд, терпение, внимание, настойчивость и поддержку, которой вы делитесь со мной.

Василина Богомолова. Литературный редактор. Спасибо за терпение, труд и любовь к тексту, которыми была наполнена каждая из ваших правок. Отдельно отмечу шутливые замечания, от которых я хохотала в голос. Я точно буду по ним скучать.

Татьяна Ерошкина. Литературный помощник. Спасибо за терпение и детальный разбор текста. Авторы слепы к своим творениям! Благодарю, что указали, куда мне стоит посмотреть.

Vaizerka. Художник. Спасибо за обалденные арты, которые стали лицами «Рубин» и «Темного принца». Атмосфера, настроение, детали… В них скрывается душа произведений, и вы, словно волшебница, увидели их. Ваши работы прекрасны! Я счастлива, что именно они представляют цикл «Повелители силы».

Милана Корягина. Дизайнер. Спасибо за частичку вашего сердца, которую вы вложили в оформление «Рубин» и «Темного принца». Я читала ваши статьи о том, как разрабатывался дизайн оформления дилогии, и признательна вам за полет фантазии и создание прекрасного! Книги смотрятся потрясающе, и я каждый раз улыбаюсь, глядя на них.

Моргана Маро. Писатель. Дизайнер. Спасибо за терпеливый труд при работе над картой Великого континента. Если бы кто-то увидел мои черновые зарисовки, пришел бы в ужас! А вы взяли и сделали из них целый мир!

Екатерина. Рецензент. Ваша рецензия на «Повелителей силы» покорила меня до глубины души. Она же вызвала слезы радости от осознания, что текст писался не зря, что мои послания миру были не только услышаны, но и поняты. Спасибо вам за эти эмоции. Спасибо за все, что вы сделали для меня, «Рубин» и «Темного принца».

Я благодарна всей команде издательства Freedom, которая работала над текстами «Рубин» и «Темного принца». Вы создаете чудеса! И как же я рада, что мне выпал шанс стать частью этого чуда!

Аннабель Ли. Писательница. Друг. Бета-ридер. Ты прекрасный автор! И я рада, что ты согласилась быть моей бетой, когда я только дописала черновик романа. Благодаря твоим замечаниям мне удалось устранить недочеты, сделать текст более плавным и понятным. А сцена беседы Ордериона с Дарроу была практически переписана. И получилось великолепно! Да, я оставила Ди и Дхару конверт с бельем, хотя ты и писала мне, что поступок из ряда вон. Но ведь в этой провокации и была цель. Теперь, когда читаю эту сцену, всегда улыбаюсь и вспоминаю тебя. Спасибо за твою помощь и поддержку.

Анна Неустроева. Редактор. Спасибо за ваш кропотливый труд по вычитке текста черновика и приведение его в порядок. Мне очень приятно, что благодаря вашим стараниям о моих литературных грехах знают совсем немногие!

Елена Краснова. Я безмерно благодарна тебе за твою веру в меня, поддержку, мотивацию, советы и обратную связь в любое время дня и ночи. Ты любишь книги и помогаешь их авторам реализовывать себя. Спасибо за все, что ты делаешь для меня и моего творчества!

Муж мой! Я знаю, что ты не читал ни «Рубин», ни «Темного принца»! Но если вдруг ты открыл книгу на этой странице и пробежался взглядом по благодарностям, знай, что я всем сердцем тебя люблю! Ты мой краш и лучший бариста в мире! А еще ты спонсор всего этого безобразия…

Мама. Мамочка. У тебя явно неординарная дочь, но мы ведь с тобой знаем, что яблочко от яблоньки недалеко падает. Спасибо за то, что всегда поддерживала меня и верила в мой успех, даже тогда, когда я сама переставала в себя верить.

Моя вторая мама. Спасибо за ваше терпение, поддержку и любовь к моим книгам. Я желаю, чтобы у каждой жены была такая же чудесная свекровь, какая есть у меня!

Мои друзья. Спасибо вам за поддержку, советы и добрые слова. Если вдруг узнаете свои черты в ком-то из героев, помните, что все совпадения случайны!

Мои читатели. Спасибо, что прочли все благодарности. Шутка! Или нет? Спасибо, что остаетесь со мной и поддерживаете мое творчество! Цикл «Повелители силы» на этом не заканчивается. Вас ждут приключения принцессы Сапфир и ее зазнобы. Но это уже совсем другая история…

Content

Даниэль Зеа Рэй
Тёмный принц

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Благодарности