Павел Данилин

Информационные войны от Трои до Бахмута. Как противостоять деструктивной пропаганде

Феномен пропаганды сквозь века и тысячелетия

Несмотря на то, что тема пропаганды, ее средств, методов, механизмов воздействия на массовое сознание поднимается исследователями в России и мире уже на протяжении последних ста лет, историк и политолог, настоящий профессионал в сфере агитационно-пропагандистской работы Павел Данилин нашел свое место в научной постановке проблемы. Предложенный в книге аналитический подход предлагает рассматривать пропаганду как исторический феномен. То есть как явление, которое известно на протяжении всей документированной (и даже дописьменной) истории человечества.

При этом автор прослеживает постепенное развитие институтов и инструментов пропаганды — от истоков до наших дней. Таким образом, пропаганда раскрывается ими как динамичное, а не статичное явление. Безусловно, коммуникативные практики с течением времени совершенствовались, и это общее место в теории коммуникации. В то же время в значительной части работ, посвященных истории и современности пропаганды акцент делается на современность, в ущерб анализу социально-политических ритуалов прошлого. Нередко создается впечатление, что пропаганду изобрели в XX веке либо военные в целях «промывания мозгов» во время мировых войн, либо тоталитарные режимы 30-х для подчинения своих граждан.

В предложенной вам книге этой однобокости нет. Павел Данилин представляет современное состояние пропагандистских технологий как результат развития всей человеческой цивилизации.

К числу безусловных достоинств книги необходимо отнести огромный представленный читателю материал. В книге анализируются не только инструментально пропагандистские источники (такие как речи политических и религиозных лидеров, листовки и плакаты времен войн, агитационные материалы или пропагандистские кинофильмы тоталитарных режимов, самопрезентация режимов разного типа по отношению к своим подданным и гражданам и т. д.), но и источники, в которых пропагандистский нарратив выявляется опосредованно. Павел Данилин рассматривает в качестве пропагандистских инструментов мифологические тексты, юридические акты, публицистику, литературу, политические практики в сфере образования, просвещения, науки, культуры, даже монументальное строительство. Такой набор источников позволяет рассмотреть пропаганду как многоаспектный феномен, пронизывающий все сферы жизни любого общества.

Отдельно следует отметить широкий спектр современной научной литературы, привлекаемый в книге. В свете вышесказанного книгу можно характеризовать как обзорную, задающую рамку анализа пропагандистских нарративов в принципе.

Это же обстоятельство позволяет рекомендовать книгу не только профессионалам, но и людям, которые интересуются отечественной и мировой историей, политологией, политическим пиаром, теорией и практикой массовых коммуникаций, школьным учителям, студентам гуманитарных направлений. Да и просто широкому кругу читателей, тем более что книга написана доступным для широкой публики нормальным русским языком, в отличие от большинства академических продуктов.

Увлекательного чтения и новых открытий!

Матвеичев О. В.,

доктор философских наук, заместитель председателя комитета Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи

Предисловие. Пропаганда в условиях войны глобалистских структур против России

В далеком 1989 году в журнале National Interest вышла статья американского философа и политолога Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории?»[1], имевшая невероятный резонанс и тут же переведенная на множество языков, в т. ч. на русский[2]. Концепция политолога проста: после окончания холодной войны наступила эпоха окончательной победы либеральной демократии. По его мысли, распространение в мире либеральной демократии западного образца свидетельствует о конечной точке социокультурной эволюции человечества. В представлении Фукуямы конец истории, однако, не означает конец событийной истории, но означает конец века идеологических противостояний, глобальных революций и войн, а вместе с ними — конец искусства и философии. Фукуяма этой книгой очевидно отзеркалил базовую концепцию советской идеологии и пропаганды, согласно которой окончательна победа коммунизма ознаменует конец истории, поскольку та является высшей ступенью развития человечества.

Глобальное победное шествие либеральной демократии, впрочем, так и не состоялось. Оказалось, что в мире многие страны и народы воспринимают либеральную демократию как диктат глобального Запада. Это наблюдение было тем более справедливым, чем агрессивнее вместе с «продвинутым» политическим строем в одном пакете ультимативно предлагались неприемлемые для многих стран и народов сомнительные «бонусы». Среди них — господство мировой финансовой системы (с явным доминированием США, их банков, их валюты, их корпораций), эксплуатация «старыми» демократиями «новых», захват рынков разного типа продукцией стран «золотого миллиарда». Вместо торжества либерального миропорядка через «демократический транзит» мир стремительно погружался в то состояние, которое бывший учитель Фукуямы Сэмюэл Ф. Хантингтон в статье 1993 года определил как «Столкновение цивилизаций»[3].

Хантнгтон, как показала политическая практика последующих тридцати лет, в том заочном споре был прав. Но это совершенно не означало, что кто-то собирался выкинуть на свалку истории идеи глобальной демократизации, пусть даже откровенно насильственные и очевидно провальные. Напротив: консолидированные усилия западных интеллектуалов, политиков, политтехнологов и массмедиа все это время были направлены на доказательство превосходства «демократий» и западного образа жизни над произвольно и волюнтаристски определяемыми «диктатурами» / «не-демократиями». В мире практической политики это нередко принимало формы различных прокси-, санкционных и гибридных войн. Одним из самых эффективных видов оружия на «войнах без войн» стал хорошо известный инструмент под названием пропаганда.

В наблюдаемых сегодня конфликтах между «золотым миллиардом» и остальным миром, глобального Севера с Югом, западной и исламской цивилизаций, глобального Запада и союза России и Китая и т. д. — используется практически весь изобретенный человеком набор методов пропаганды. Некоторые из них настолько привычны для современного человека, что даже и не воспринимаются в этом качестве. И совершенно напрасно: пропаганда пронизывает нашу жизнь — от телешоу и супергеройских боевиков до моды и, допустим, университетского курса по античной литературе.

Эта книга о том, как тонкие механизмы манипуляции и пропаганды были изобретены, как использовались в разные эпохи, и как работают сегодня. Она позволит увидеть мир информационных войн изнутри. Понять, насколько цинично и безжалостно ведется сегодня тотальная война против России.

Что такое пропаганда

Определений термина «пропаганда» существует довольно много. Сам феномен активно анализируется в литературе с конца XIX — нач. XX века. Особенно интенсивно о пропаганде стали говорить после Первой мировой войны. Но как явление пропаганда гораздо старше и, пожалуй, является ровесником первых устойчивых сообществ биологического вида homo sapiens. Само слово «пропаганда» употребляется в более-менее современном значении уже с XVI–XVII веков, со времен появления при папском престоле отдельного подразделения по распространению веры. Безусловно, с тех пор механика, средства, приемы и рецепция пропаганды — все претерпело значительные изменения.

Толковый словарь Ожегова дает нейтральное и краткое определение пропаганды — это «распространение в обществе и разъяснение каких-нибудь воззрений, идей, знаний, учения». Это наиболее корректное и всеобъемлющее определение, тем не менее, оно мало что говорит нам о сути пропаганды.

Большая советская энциклопедия приводит гораздо более обширное описание: «распространение политических, философских, научных, художественных и др. взглядов и идей с целью их внедрения в общественное сознание и активизации массовой практической деятельности… Решающим для понимания процесса пропаганды являются социальные интересы её субъекта, их соотношение с интересами общества в целом и отдельных групп, к которым обращена пропаганда. Это определяет её содержание и оказывает существенное влияние на выбор форм, методов и средств». Далее БСЭ, — разумеется, она же советская! — обращает внимание на классовый характер пропаганды, упирая на то, что «буржуазные исследователи нередко отрицают обусловленность пропаганды характером идеологии класса и пытаются представить её как универсальное средство манипуляции массовым сознанием в интересах определённых групп».

Здесь мы уже видим несколько важных черт явления: у пропаганды есть субъект и объекты и ими выступают некие группы внутри общества (в советской фразеологии, разумеется, ими являются в первую очередь классы).

«Британника» говорит о термине «пропаганда» схожим образом, но без «классовой окраски»: «Пропаганда, распространение информации — фактов, аргументов, слухов, полуправды или лжи — с целью воздействия на общественное мнение. Зачастую она транслируется через СМИ. Пропаганда — это более или менее систематическая попытка манипулировать убеждениями, взглядами или действиями других людей с помощью символов (слов, жестов, знамен, памятников, музыки, одежды, знаков отличия, причесок, рисунков на монетах и почтовых марках и т. д.). Преднамеренность и относительно сильный акцент на манипулировании отличают пропаганду от непринужденной беседы или свободного и легкого обмена идеями. У пропагандистов есть конкретная цель или набор целей. Чтобы достичь этого, они намеренно отбирают факты, аргументы и проявления символов и представляют их таким образом, который, по их мнению, будет иметь наибольший эффект. Чтобы добиться максимального эффекта, они могут опускать или искажать важные факты или просто лгать, и они могут попытаться отвлечь внимание реакторов (людей, на которых они пытаются повлиять) от всего, кроме собственной пропаганды».

Здесь упор делается на том, что пропаганда — суть манипулятивное воздействие, а также набор механизмов, которые используются при такой манипуляции. Это тоже важное дополнение.

Продукт отечественной гуманитарной науки «Философия: энциклопедический словарь» аналогичным образом делает акцент на практическом характере пропаганды: «Чисто технологически пропаганда — это процесс передачи определенных идей или комплексов идей аудитории с расчетом на их усвоение ею. Специфика состоит в том, что аудитория, т. е. объект воздействия, определяется самим пропагандистом, и при этом он должен не только преподносить ту или иную идею в виде, удобном для восприятия, но и способствовать ее воплощению в жизнь». По версии его авторов, «всякая пропаганда имеет конкретную цель и рассчитана на инициирование практической деятельности, в этом состоит ее отличие от агитации, направленной на стимулирование деятельности по осуществлению пропагандируемых идей». Именно поэтому пропаганда «как правило, содержит не просто идеи, а набор конкретных установок, простых и ясных руководств к действию», ведь пропаганда «как коммуникационный процесс предполагает взаимодействие сознаний пропагандиста и аудитории, происходящее путем усвоения устных или письменных форм речи, а также образов. Но глубинный смысл пропаганды заключается в ее эмоциональном воздействии на аудиторию посредством передачи настроений, чувств и специально созданных психосемантических формул»[4].

В данном определении также указываются актор и реципиенты, говорится о крайне важной характеристике пропаганды — она побуждает к некоему действию.

Еще одно крайне интересное разъяснение термина предоставляет нам «Новая философская энциклопедия»: «Г. В. Плеханов, а затем В. И. Ленин отличали пропаганду от агитации — первая должна носить систематический разъяснительный и воспитательный характер, вторая служит быстрой и эффективной ситуативной мобилизации приверженцев простыми и яркими лозунгами, не подвергающимися непосредственному анализу и критической оценке». Пропагандой занимаются политические партии, ассоциации и неполитические организации. Однако «в тоталитарных режимах XX века пропаганда стала государственной задачей и была поручена специальной сети партийно-правительственных учреждений, обеспеченных специально обученными кадрами. Такая сеть охватывала все слои общества, предприятия, учреждения, учебные заведения, армию и т. д. … Крайние формы такой пропаганды с подавлением ее критического восприятия — демагогия, шантаж, стимуляция индивидуальных и массовых идеологических неврозов и психозов (охоты на врагов, шовинизма и пр.)». Но бывает и иная пропаганда: «Просветительская пропаганда позитивных знаний (научных, технических, производственных, культурных) принципиально отличается от идеологической и политической пропаганды, она может и должна иметь общественно значимые функции и соответствующее содержание», впрочем и она может быть не лишена негативных черт: «Неполитическая пропаганда может также принимать превращенные, хотя в основном безвредные формы. Она легко переходит в сферу повседневности (пропаганда стиля жизни, спорта, различных форм досуга и т. п.) и в рекламу, которая вся строится по принципам пропагандистского внушения так же как и распространение различных видов моды»[5].

Данная характеристика, как и в случае «Британники» делает акцент на методах пропаганды и манипулятивном смысле пропагандистского воздействия, но говорит еще и существовании в XX веке целых выстроенных государствами систем институтов пропаганды.

Общим в большинстве приведенных определений является следующее — пропаганда представляется средством донесения неких идей до аудитории. Акцент делается обычно на манипулятивном характере пропаганды, в отличие от «преподавания» или «беспристрастного информирования», например, через независимые СМИ, хотя и они являются примером «позитивной» пропаганды.

В последнем приведенном определении характерно сравнение пропаганды, агитации, рекламы и моды. Действительно, это явления в каком-то смысле однопорядковые. Сюда же ложатся и иные явления и обозначающие их термины, вроде «пиара» (PR — Public relations) или, согласно одному из теоретиков-классиков Эдварду Бернейсу, «инженерии согласия».

Бернейс так описывает свою концепцию: «Ключевым моментом инженерии согласия, стимулирующей социальные действия, выступают коммуникации. Однако напечатать листовки и буклеты, разместить пресс-релизы в газетах или заполнить радиоэфиры разговорами на заданную тему будет недостаточно, чтобы осуществить задуманное. Слова, звуки и иллюстрации не способны достичь цели до тех пор, пока не являются средствами основательно продуманного плана, выполняемого с использованием тщательно упорядоченных методов. Если планы хорошо составлены и не остались на бумаге, идеи, выраженные в словах, станут частью самих людей. Когда общественность убеждена правдивостью идеи, следующим шагом станут действия. Будь она идеологической, политической или социальной, люди рано или поздно перейдут от слов к действиям, что вытекает из самой идеи. Люди могут принять философию, в которой особое место уделяется религиозной толерантности; они могут поддержать Новый курс или организовать потребительскую акцию протеста. Но подобные результаты не выходят сами собой: в условиях демократии они могут быть достигнуты главным образом путем использования инженерии согласия»[6]. «Инженерия согласия» — в данном контексте — изящный эвфемизм «пропаганды в демократиях» в противовес «тоталитарной» (то есть — глубоко неправильной) «пропаганде».

На деле, несмотря на то, что между всеми описанными явлениями и их интерпретациями есть масса сходств, они значительно отличаются друг от друга. Скажем, глубоко неверно понимание пропаганды как тотальной или даже частичной лжи, каковую интерпретацию нередко можно встретить в обиходе или даже публичном поле — в публицистике или СМИ. Напротив, пропаганда, как правило, не использует вообще или почти не эксплуатирует откровенно не соответствующие фактам идеи или утверждения. В наш информационный век любая ложь более-менее легко проверяема и потому использование откровенно фейковых утверждений в пропаганде — непозволительная роскошь. Условно: не может быть пропаганды, составленной из ложных утверждений хотя бы на даже и наполовину, такая методика донесения месседжей не будет работать вдолгую. Как известно из крылатого выражения, которое американская пресса приписывала президенту Аврааму Линкольну, «можно обманывать часть народа все время, и весь народ некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время»[7]. Фейки, как один из инструментов пропаганды, безусловно, широко используются, но вся система не может быть построена исключительно на них — в основе любого пропагандистского дискурса лежит все-таки тесно связанный с наблюдаемой реальностью нарратив.

Тоньше связь, скажем, между пропагандой и манипулированием общественным мнением — их отождествляют еще чаще. Манипулирование общественным мнением как прием активно используется не только в пропаганде, но, естественно, и в рекламе, пиаре, маркетинге, СМИ, кинематографе и многих других отраслях. Но пропаганда далеко не только и не столько является средством манипулирования общественным мнением. Религиозный проповедник, ратующий за привлечение паствы и обращение ее к Богу, в большинстве случаев абсолютно искренен и сознательно не занимается манипуляцией сознанием своих прихожан[8]. Или популяризатор науки — он может упрощать, для лучшего понимания неподготовленными слушателями вопроса, но в норме он не занимается манипуляцией. Однако, что проповедник, что популяризатор — и тот, и другой занимаются в чистом виде пропагандой — неважно, пропагандой веры или научного образа мышления и достижений современной науки и техники.

В целом, обмен информацией между отправителем и реципиентом, разумеется, может содержать в себе как информирование, так и манипуляцию, так и убеждение. При этом манипуляция — это лишь одна из составляющих пропаганды. Причем, составляющая, существенно проигрывающая по своей эффективности другим.

Манипуляция как составная часть пропаганды хорошо исследована специалистами. Эллиот Аронсон и Энтони Пратканис в книге «Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление»[9], а также Борис Бессонов в работе «Идеология духовного подавления»[10] много внимания уделяют именно этой стороне пропаганды.

В контексте пропаганды под манипуляцией понимается искусство скрытно управлять поведением индивида или общества с помощью целенаправленного воздействия на психологию, сознание и инстинкты. Общество в таком случае оценивается как неспособное к рациональному мышлению. И духовное окормление общества должна, таким образом, осуществлять элита, которая знает, куда вести и чего бояться. Пропаганда здесь рассматривается как высокое искусство управления социумом. Ей придается гиперболизированное значение и на нее смотрят как на панацею, способную разрешить любую проблему, стоящую перед элитами, осуществляющими такие манипуляции. Следует ли говорить, что подобный уровень использования пропаганды пока что встречается только в фантастической литературе и в кино, описывающих антиутопии грядущего? В обычных условиях манипуляция никогда не становится всеобъемлющей и не поглощает собой пропаганду.

Как пишет современный исследователь предмета Игорь Орлов, «и пропаганда, и манипулирование предполагают наличие массовой аудитории, прочно ориентированной на определенные стереотипы. Более того, манипулирование входит в арсенал пропаганды, но в целом назначение последней шире — мобилизация общественного мнения на поддержку претендующих на общенациональный статус целей и ценностей и политическая социализация населения. Сегодня все больше очевидно, что пропаганда представляет собой механизм двухсторонней коммуникации. Помимо навязывания и информационного давления, она включает формирование общественного мнения на основе осознания пользы предлагаемой политики для общества»[11].

Проблема определения понятия пропаганды заключается еще и в том, что на протяжении XX века она использовалась преимущественно, чтобы скомпрометировать политических оппонентов. И сегодня в ходе политических конфликтов мы видим, как в стремлении нивелировать воздействие информации противника, его и спикеров, которые поддерживают такую точку зрения, определяют в качестве пропагандистов или «жертв пропаганды». Скажем, в современном украинском информационном пространстве, как и в дискурсе российских эмигрантских кругов, любые работающие в России СМИ объявляются пропагандой — причем, далеко не только проправительственные, но в принципе все — от православных изданий до деловых газет. Потребителю этого нарратива (глубоко пропагандистского, по сути) предлагается, например, различать «роспропагандистов» от «журналистов», под которыми понимаются, естественно, сами авторы месседжа. И ни в коем случае не только не доверять первым, но даже не обращать внимания на то, что они транслируют, поскольку они «могут только лгать» и в принципе являются людьми «недостойными»: коррупционерами, несимпатично выглядят, их биография недостаточно хороша и т. д. Это, кстати, один из примеров манипуляции общественным мнением — здесь происходит подмена сущностных претензий аргументами ad hominem.

В этом нарративе пропаганда представляется не только целиком лживой и манипулятивной, но и практически абсолютным злом или главным орудием этого «зла» (злом оно предстает, прежде всего, в лице политических, коммерческих, идеологических или иных конкурентов).

Пропаганда и пиар: сходства и отличия

В процессе публичной коммуникации, то есть пиаре, используется, как правило, вся доступная палитра коммуникативных практик. Однако функционал их слегка различен. Практики долго настаивали даже, что «пиар — не пропаганда». Как язвительно писали об этом отечественные специалисты: «Последние 30 лет в западной политике и коммерции прошли под знаком так называемого PR (public relations) — «связей с общественностью». Эта молодая дисциплина (наука, практика, искусство, функция) еще находится в стадии самоопределения. Она еще пытается понять — что же она такое? Пиарщики чувствуют, что они «нечто другое, чем реклама». Пишутся целые книги, направленные только на то, чтобы размежеваться с рекламой и пропагандой. Выглядит это довольно неуклюже»[12].

И все же разница в подходах есть. Упрощенно можно описать это следующим образом. Эта система состоит из трех составляющих: реклама и агитация, пиар (паблик рилейшнз, публичная коммуникация); пропаганда. Каждая из них выполняет свою роль.

Политическая реклама и агитация — процесс информационного воздействия на массы с целью побуждения к определенному политическому поведению. В частности, речь может идти о побуждении к голосованию определенным образом.

Политический пиар — процесс формирования отношения к тому или иному персонажу, политической структуре, их действиям.

Политическая пропаганда занимается работой с массовым сознанием или с сознанием определенной аудитории (ЛОМов — лидеров общественного мнения) с целью популяризации идеалов, целей, желаний.

Методы воздействия на массовое сознание во всех трех случаях не отличаются. Но очень существенно отличаются цели и стратегии их достижения.

Реклама и агитация занимаются в основном мобилизацией сторонников, а также побуждением сторонников к удовлетворению собственных желаний.

Пиар занимается подготовкой массового сознания к тому, чтобы воспринять пропагандистскую активность, а также к тому, чтобы, после восприятия пропаганды, поменять свою идентичность или принять предлагаемую идентичность.

Пропаганда, в свою очередь, занимается, в отличие от агитации, не побуждением, а убеждением, и, в отличие от пиара, не разравниванием поля, а засеванием его семенами.

Агитация и реклама чаще всего направлены на сторонников.

Пиар работает как со сторонниками, так и с «чистым полем» — неопределившимися.

В отличие от агитации и рекламы пропаганда имеет дело, как со сторонниками, так и с противниками, так и с неопределившимися — «болотом».

В политической системе все эти составляющие взаимосвязаны и взаимозависимы, а иногда, одни перетекают в другие.

Если типологизировать пропаганду по специфике ее воздействия, то коротко можно разделить это воздействие на следующие виды.

«По эмоциям». Позитивная — выполняет информационную, разъясняющую и убеждающую роль. Негативная — выполняет компрометирующую роль, служит механизмам манипуляции.

«Архитектурная». Пропаганда созидания убеждает в необходимости и целесообразности строительства чего-то нового (института, общества), призывает присоединиться к строительству. Но не всегда может рассматриваться как позитивная: пропаганда разрушения убеждает в том, что у нас есть враг, и этот враг порочен, а также злоумышляет против нас. Не является однозначно негативной.

Пропаганда разделения убеждает, что «мы не такие как они», разжигает рознь. Может рассматриваться в позитивном плане в случае военного конфликта.

Пропаганда устрашения — убеждение вероятного противника в собственной военной и экономической мощи. Имеет влияние и на внутреннюю аудиторию.

Пропаганда отчаяния — подчеркивает безнадежное положение вероятного противника, побуждает его сдаться. Не может применяться на собственное население.

Пропаганда героизма — призывает к объединению вокруг тех или иных ценностей, демонстрирует примеры, к которым надо стремиться, делает возможным более легкое перенесение трудностей. Обычно носит позитивный характер.

Пропаганда просвещения — информирование населения о действиях руководства, партии, государства, рекламирует образ жизни. Может быть и позитивной, и негативной.

«Цвет пропаганды». Белая пропаганда — официальная пропаганда, ссылающаяся на официальные источники, верифицируемая, открытая, не маскирующая своих целей.

Серая — часто не ссылается на источники, использует подтасовки фактов и применяет методы комментирования для обоснования и навязывания собственных мнений, часто скрывает свои цели.

Черная — всегда скрывает свои источники информации и цели и основана на лжи.

Фокус, однако, в том, что любой их этих типов в зависимости от обстоятельств может вести к достижению одной и той же цели — причем, как благой, так и глубоко негативной. Совершенно необязательно, что пропаганда героизма будет позитивной и уж точно не факт, что она не будет основанной исключительно на правдивой информации.

Скажем, известный кейс про 28 героев-панфиловцев был основан на публикации в газете «Красная звезда». Корреспондент в зоне боевых действий сам не присутствовал, большая часть «репортажа» была выдумана, а впоследствии неоднократно тиражировалась в массовой культуре, популярной литературе и т. д. Но гневные опровержения, которыми полнится сегодня интернет, вряд ли уместны. Героизм бойцов 316 стрелковой дивизии — несомненный исторический факт, а вот сочиненная для газеты история об этом героизме — стопроцентная пропаганда. Официальная версия подвига 28 панфиловцев была изучена Главной военной прокуратурой СССР в 1948 году и признана литературным вымыслом журналиста газеты «Красная Звезда». Но и по версии прокуратуры, в бою принимал участие весь 1075 полк, погибло более 100 человек — то есть подвиг был, и был еще более масштабным. Но с точки зрения пропаганды, история про 28 панфиловцев была и уместна и не являлась ложью, а в условиях борьбы за выживание с фашистскими захватчиками при обороне Москвы, сыграла свою позитивную роль.

Объекты и цели пропаганды, аудитория

Пропаганда используется для достижения любых целей в коммуникации — в конце концов, она всего лишь инструмент, комплекс средств воздействия. Аудитория в этом контексте может быть как крайне широкой, так и состоящей из отдельных лиц, например принимающих решения государственного уровня.

Известен следующий исторический кейс — в последние два года своей жизни португальский диктатор Антониу ди Салазар уже не правил страной. Правда, об этом он так до конца жизни и не узнал. На больничной койке он продолжал принимать своих министров, выслушивать доклады и отдавать распоряжения. Ему приносили и прессу. Вот только газета эта печаталась специально для него в единственном экземпляре. В газете для умирающего португальского лидера были только хорошие новости — расстраивать его не хотели. Потому Салазар не узнал из новостей, что он больше не глава государства и даже то, что американцы высадились на Луну — США Салазар не любил, и для него этой новости в газете не было. Это, конечно, крайний и практически анекдотичный случай, но показательный.

Александр Коржаков, глава охраны президента России Бориса Ельцина, как-то в интервью после отставки обиженно сказал, что ближнее окружение президента — дочь Татьяна и Анатолий Чубайс — держали его в информационной изоляции — то ли в принципе дозируя информацию на салазаровский мотив, то ли включая вовремя нужный канал по ТВ. Это, конечно, чистой воды апокриф (у Коржакова были свои счеты к Чубайсу и ельцинской семье), но это идеальный вариант пропагандистского воздействия на первое лицо в государстве со стороны окружения.

Впрочем, как правило, пропаганда должна быть направлена на всех, кто может воспринять ее месседжи и хоть сколько-нибудь в них заинтересован. При этом сторонников она должна мотивировать, противников, по возможности, демотивировать и дезориентировать, а колеблющихся — перетягивать в стан лояльных.

Иногда для актора выгодно отсечь свою целевую аудиторию от информации. Согласно известной байке, третий член экипажа «Аполлона-11» Майкл Коллинз, который не участвовал в высадке на Луну, жаловался Центру управления в Хьюстоне: «Я нахожусь ближе всего к ним, но я не вижу, что там сейчас происходит…». Его утешали: «Не расстраивайся, Майкл, русские и китайцы тоже этого не видят». Действительно в Китае и СССР высадку не транслировали. В СССР про нее сообщили позже в печатных СМИ, но показывать по собственному телевидению свой символический проигрыш в космической гонке советское руководство, по понятной причине, не торопилось.

Когда же первые сообщения были напечатаны, советские газеты постарались сгладить эффект. 23 июля 1969 года (еще до приземления американцев) собственный корреспондент «Правды» передавал из Вашингтона следующий текст: «Едва закончился очередной сеанс цветной телевизионной передачи с борта космического корабля «Аполлон-11», как комментатор, ведущий выпуски последних известий на одной из здешних телевизионных компаний, сказал: — А теперь посмотрим, что творится на нашей грешной Земле. Успехи в космосе не сняли земных проблем Америки». После чего шел рассказ о том, как вооруженные отряды Национальной гвардии США входят в город Йорк, штат Пенсильвания. Затем показали, как войска входят в город Коламбус, штат Огайо. И, наконец — аналогичные события в негритянском квартале столицы США — Вашингтона. Расовые волнения в Соединенных Штатах к моменту высадки на Луну продолжались уже не первую неделю, и советскому читателю и зрителю было что продемонстрировать про «загнивающий Запад». Тем более, что конфликты на расовой почве носили откровенно кровавый характер — в Йорке в схватках между афроамериканцами и полицией было убито два человека, в том числе женщина, 26 человек были ранены[13]. Цельность картины, таким образом, в глазах советского человека должна была быть восстановлена: конечно, пресса в СССР не замалчивала достижения американцев, но дополняла сообщение двумя тезисами: советская космическая программа была первой и лучшей, а американцы смогли осуществить свою лишь за счет страданий эксплуатируемых классов.

Такого рода «информационное дозирование» или проще говоря — цензуру — мы можем наблюдать и сегодня. На протяжении уже многих лет, например, российские и пророссийские СМИ последовательно запрещались в США, Великобритании, Восточной Европе, Прибалтике, на Украине. Власти этих стран сначала «высказывали обеспокоенность» работой этих СМИ (таких как «Спутник» или RT), а потом под каким-либо предлогом запрещали их работу на своей территории. Также поступил с рядом российских каналов и Ютуб.

Образцовая пропаганда использует образы и месседжи, с которыми никто не может поспорить, которая консолидирует людей и побуждает подавляющее большинство к действию. Так бывает в начале войны, когда возникает патриотический подъем (тем, что называется «ралли вокруг флага»)[14]. Также было и с пропагандистским сопровождением космических достижений СССР. Полет Юрия Гагарина и его всемирное турне стало одной из наиболее заметных побед советской «мягкой силы» в годы холодной войны. Никто не мог противопоставить сколько-нибудь непротиворечивый контртезис утверждению о том, что полет Гагарина в космос является не только достижением советской науки и социалистического строя, но и человечества в целом.

Та же широкая рамка может быть применена и при описании целей пропаганды. Если власти/государству необходимо донести до граждан необходимость изменить или законсервировать некое направление политики — оно использует пропагандистские инструменты. Когда британское правительство агитировало граждан против «Брекзита» — выхода Великобритании из Евросоюза — оно пользовалось пропагандистским инструментарием. Упор делался на экономические последствия разрыва с ЕС. К агитации были подключены многочисленные ЛОМы, посильную помощь правительству оказали корпорации и иностранные лидеры. Так, против «Брекзита» выступили и главы таких организаций, как Всемирный банк (ВБ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Банк Англии, главы крупнейших компаний и корпораций: нефтяных ВР и Royal Dutch Shell, горнодобывающих Rio Tinto и Billiton, телекоммуникационных Vodafone и ВТ. К ним присоединились главы аэрокосмической компании Rolls-Royce, оборонной BAE Systems, банка HSBC, авиакомпании EasyJet, автомобильной Jaguar Land Rover, компании розничной торговли Marks & Spencer, аэропортов Heathrow и Gatwick. Поддержку действующему премьеру Джеймсу Кэмерону — противнику выхода — оказали, в частности, президенты США, Колумбии, премьер-министры Японии, Канады, почти все европейские главы правительств[15].

Сторонники выхода Британии из ЕС отвечали своим пропагандистским нарративом. На всем протяжении членства Британии в ЕС СМИ, в первую очередь таблоид Daily Mail, практически ежедневно указывали на то, что Британия должна «вернуть контроль», поскольку, по мнению евроскептиков, контроль над всем: от экономической политики до событий на заднем дворе домохозяйств перехватили евробюрократы. Газетчики использовали и откровенно «желтые» приемы. Например, в СМИ были в свое время вброшены такие заголовки: «Бананы не должны быть чрезмерно изогнутыми, говорит ЕС», «ЕС заставит британский ревень быть прямым» или «ЕС заставляет коров носить подгузники».

Когда политики идут на выборы — они всегда используют пропагандистский инструментарий. Его чаще всего отождествляют с политическим пиаром и политической агитацией, но на деле фундамент любой избирательной кампании составляет какая-либо идеология, комплекс идеологических представлений или нарочитое отсутствие идеологии. За этим тянется шлейф представлений, например предрассудков или мифов, уже распространенных или сознательно сконструированных, которые может быть непосредственно и не связаны с конкретной кампанией, повесткой дня или реальными запросами избирателей, как в описанном выше кейсе с «Брекзитом». Как пишет в своей монографии Светлана Коданева, во время кампании за «Брекзит» «активно использовалась технология создания политических мифов, которые одновременно высмеивали и очерняли Евросоюз и предлагали прекрасную альтернативу. Политические мифы — мощный инструмент, влияющий на то, как люди различают правильное и неправильное, и на формирование их убеждений относительно правильного и эффективного использования политической власти. Политические мифы могут иметь успокаивающий социальный эффект, способствовать накоплению социального доверия, придавая событиям и действиям особый смысл. Они позволяют сформировать у социальной группы определенные ценности, чувство идентичности, оценивая определенные факты либо как нормальные, либо как извращенные и чуждые… Одним из таких мифов, сыгравших решающую роль в политическом дискурсе до и после референдума о выходе из ЕС, стал миф о «Глобальной Британии». Его сторонники утверждают, что Британия и британцы принадлежат не Европе, а всему миру, и что имперское и глубоко интернационалистское прошлое страны обеспечивает путь к возвращению международной ориентации и глобальной идентичности. Таким образом, риторика Глобальной Британии призвана стимулировать воображение о процветающем будущем за пределами ЕС, которое возможно и желательно[16]. И шутки про форму ревеня и бананов, и миф о «глобальной Британии» сработали — Великобритания покинула ЕС по результатам референдума.

Впрочем, бывает мотивация и проще. Ее язвительно описывали отечественные политтехнологи в уже цитировавшейся выше книге «Уши машут ослом»: осенью 1999 года в России были выборы в Государственную думу. Ее главным героем стал тележурналист Сергей Доренко, «мочивший» Лужкова и его партию «Отечество». «Наверное, мало было людей, которые не понимали, что репортажи Доренко далеки от объективности и вообще от истины. Каждый лично абсолютно им не доверял. Но рассуждал так: «Ох, как Лужкова и “Отечество” “мочат”! Вранье, конечно! Но народ-то у нас доверчивый, он — поверит. Теперь за Лужкова никто не проголосует. Он не победит. Значит, нет смысла за него голосовать, только зря голос пропадет…» Приятно чувствовать себя умным. И делать выбор на основе здравых размышлений. Не беда, что результат этого выбора такой же, как у того, кто не размышлял. Главное — субъект проявил свой разум и воспользовался им»[17].

На внешнеполитическом контуре государства в текущей конкуренции между собой также используют механизмы пропаганды. Два американских политика — Генри Джексон и Чарльз Вэник в далеком 1974 году выступили инициаторами ограничения на торговлю со странами, мешающими своим гражданам уезжать за границу. Хотя санкции коснулись разных социалистических держав (к примеру, Китая), основной мишенью был, конечно же, Советский Союз. С распадом СССР поправка вроде бы стала не нужна, но автоматически продлевалась много лет. И вот ее отменили. Но тут же приняли «акт Магнитского» — санкционный документ аналогичного содержания, позволяющий вводить любые нужные США и их корпорациям санкции против России. Только теперь не во имя евреев, которым Советский Союз запрещал выезд из страны, а из-за юриста, российского гражданина, умершего в российском СИЗО. Очевидно, что тема страданий юриста Магнитского была избрана для пропагандистского воздействия на американское общество и конгрессменов с целью принятия закона, легитимизирующего продолжение санкционной политики США против России.

Цели пропаганды многогранны, но особенным образом они типологизируются в военной пропаганде, которая называется «психологической войной». Там все они сгруппированы в три базовых направления. Перед пропагандистами стоят следующие задачи: лишить противника способности концентрировать внимание общества на общем враге (сделать так, чтобы социум не видел в противостоящей армии и государстве врага); посеять сомнения и неуверенность (деморализовать общество, а через него и армию); перевести общественное разочарование и ненависть на новый объект (на собственную армию или собственное политическое руководство).

На войне все армии мира стремятся деморализовать противника (например, разложить армию противника, заставив убедив его солдат, что выгоды от сдачи в плен выше, нежели чем от продолжения боевых действий и т. д.) и мотивировать свою армию и своих граждан в тылу воевать до победы. Примеры такой массовой пропаганды с украинской стороны мы наблюдали на начальном этапе Специальной военной операции, когда была развернута крайне агрессивная пропагандистская кампания в интернете. В соцсетях массово тиражировались фейковые ролики и сообщения о гигантских потерях российской армии, катастрофические прогнозы относительно воздействия санкций на российскую экономику, слухи о близкой грядущей мобилизации миллионов российских граждан (в это время вопрос о мобилизации в принципе российским руководством не рассматривался, мобилизация будет объявлена лишь полгода спустя). Многие из этих сообщений размещалась в соцсетях в качестве рекламы.

Цель размещения подобных роликов была очевидна — деморализовать и дискредитировать российскую армию, попытаться вызвать панику российских граждан и принудить их к протесту против властей. Весь этот поток информации, включая, в том числе и непосредственно призывы типа «убивать больше русских» публиковалась с сочувствием и поощрением менеджмента соцсетей — как местного, украинского, так и западных управленцев. То, даже намек на что от русских блогеров всегда приводил к банам, украинским блогерам спускалось с рук.

Так же, как и цели, объекты пропаганды куда проще определить в каждом конкретном случае. К примеру, если брать пропаганду украинцев и Запада на российское общество после начала СВО, таковыми объектами будут следующие:

• все население страны;

• либеральная общественность;

• лидеры общественного мнения (ЛОМ) либерального толка;

• российские либерально-настроенные элиты;

• российское чиновничество;

• культурная элита;

• российский бизнес, работающий за рубежом или имеющий зарубежных партнеров;

• любители зарубежных туристических поездок, особенно в Европу;

• учащиеся за рубежом;

• любители шоппинга;

• тревожные группы (мамочки и др.);

• пенсионеры;

• избиратели;

• родные контрактников;

• родные мобилизованных;

• родные призывников;

• военнослужащие-контрактники;

• сотрудники ЧВК;

• добровольцы;

• ультрапатриоты;

• диаспоры;

• национальные группы, и т. д.

Причем, часть этих объектов появляется ситуативно, а часть — временно отходит на задний план. Так, например, после объявления частичной мобилизации украинские пропагандисты минимизировали работу с группами и обществами, которые не могут быть затронуты мобилизацией и наоборот, все силы бросили на работу как с самими мобилизованными, так и с членами их семей. В начале 2023 года особенно активно шла работа с аудиторией сотрудников ЧВК и с их родственниками, целиком и полностью пропавшая из центра внимания пропагандистов уже к осени того же 2024 года. А в ходе избирательной кампании по выборам президента России в марте 2024 года ставка украинских пропагандистов была сделана не просто на всех граждан страны, и даже не на всех избирателей, а, в первую очередь, на избирателей одного единственного региона — Белгородской области. Именно с расчетом на то, чтобы запугать жителей Белгорода, обратить их в панику и заставить отказаться от участия в выборах был организован целый ряд террористических и диверсионных ударов по столице региона и по другим населенным пунктам белгородчины.

В ходе конкурентной борьбы представители корпораций практически всегда используют элементы пропаганды — выбор йогурта или марки пива в этом плане — тоже продукт пропаганды. Ведь за любым брендом стоит его «философия», которую продает производитель. Практически любой человек ежедневно, даже не сознавая этого, поддается на пропагандистский нарратив. Или сам его воспроизводит. Убежденный атеист или сторонник идеи плоской Земли — они уже подверглись воздействию пропаганды.

И в этом смысле магистральная цель пропаганды совершить некоторое действие — проголосовать, купить, сплотиться вокруг флага, искренне ненавидеть противника, хотя бы и в социальных сетях, посмотреть кинофильм и сделать из него нужные для производителя выводы; или не совершать никакого — не воевать, не употреблять лактозу или не ходить на выборы вообще. Причем так, чтобы человек или группа лиц, а может даже вся страна, были целиком уверены, что это их сознательное и рациональное действие/бездействие.

В идеальной ситуации индоктринации запускается еще и вирусный механизм или механизм «сарафанного радио». Тогда убежденный или переубежденный пропагандой человек сам дальше становится пропагандистом — рекламирует комплекс идей, норму образа поступков, персону, марку товара. Профессиональные политтехнологи и пиарщики справедливо считают запуск «сарафанного радио» своей профессиональной удачей, ведь тогда «распропагандированный» индивид бесплатно и — что важнее — абсолютно искренне будет убеждать в их интересах окружающих.

Методы пропаганды

В зависимости от целей и предполагаемого образа реципиента пропагандистских месседжей — их ценностей, жизненного опыта, отношений в сообществе — акторы выбирают те или иные методы воздействия. Далеко не всегда предварительный анализ аудитории позволяет увидеть все подводные камни. И нередко кампания оказывается неудачной, а методы негодными. Каждая пропагандистская кампания обязательно имеет адресанта (актора), от имени кого и в пользу кого исходит тот или иной месседж.

Месседж представляет собой информационное сообщение. Данное сообщение передается посредством источника информации. Источник информации доносит ее до адресата (реципиент). Успех пропагандистского месседжа приводит к изменению ценностей, убеждений, взглядов адресата. Результатом пропагандистского месседжа являются нужные адресанту (актору) действия.

Таким образом, в идеале схема пропагандистского месседжа выглядит следующим образом: актор — информация — источник информации — реципиент — изменение взглядов реципиента — действие, выгодное актору.

В качестве примера можно рассмотреть пропагандистскую активность в день начала Великой Отечественной Войны. Актором 22 июня 1941 года являлся председатель правительства СССР Вячеслав Молотов. Информация, которую он сообщал — текст объявления о начале войны с Германией. Источником информации служило самое массовое СМИ того времени — радио. Реципиентом был Советский народ. Мессидж содержал призыв к обороне СССР, а также лозунг «Наше дело правое, победа будет за нами!»

Успешность месседжа доказывает моментальное и тотальное изменение сознания Советского народа, повышение тревожности, обеспокоенность за судьбу Родины, вера в собственную правоту и в собственную победу.

Результатом месседжа стала повышенная готовность к мобилизации советского народа — военкоматы были заполнены добровольцами. Не стоит недооценивать значение пропаганды.

Одна из лучших работ по теории пропаганды принадлежит перу Элизабет Брайант Ли и Альфреда Мак Клунга. Их книга «Искусство пропаганды»[18] вышла в 1939 году и по сей день не утратила актуальности. Однако мало кто знает, что эта работа была подготовлена в рамках деятельности Института анализа пропаганды (Institute for Propaganda Analysis, IPA) — организации энтузиастов из Гарварда (Киртли Мэзер) и Колумбийского университета (Клайд Миллер) на деньги филантропа и владельца сети универмагов Эдварда Файлена с целью обеспечить американское общество знанием о том, как работает пропаганда. Девиз института: «Научить людей думать, а не тому, что думать». Цель настолько же благая, насколько невыполнимая.

Институт имел дело как с пропагандой Франко Делано Рузвельта и его Нового курса, так и с фашистской, нацистской, коммунистической и антикоммунистической пропагандой. Просуществовал институт недолго — с 1937 по 1942 год. Как только американская нация оказалась на войне, работа этого института по очевидным причинам заглохла.

Тем не менее, в рамках работы Института был выделен и описан первый набор из семи методов пропаганды.

Эти семь методов считаются базовыми. Среди них — навешивание ярлыков (использование негативных определений для вызова нужных ассоциаций у реципиента). Сияющие обобщения — тактика от обратного, когда реципиента заставляют полюбить объект, сопровождая месседж исключительно позитивными описаниями объекта. Перенос — использование безусловно позитивных фактов или событий из прошлого для ассоциирования с этим позитивом объекта пропаганды. Ссылка на авторитеты — призыв в качестве доказательства свидетельства лидеров общественного мнения (ЛОМов). Подтасовка карт — передергивание, утрирование, нивелирование значения заявлений объекта пропаганды для стимулирования роста недовольства к объекту со стороны аудитории. Игра в простонародность — подстраивание объекта пропаганды под аудиторию — с ее специфическими языком и потребностями. Фургон с оркестром — призыв присоединиться к большинству с его отношением к объекту пропаганды.

Последователи этого проекта внесли свой значимый вклад в дополнение этого списка. Сегодня в палитре методов пропаганды выделяются следующие:

• Навязчивое повторение

• Демагогия

• Дезинформация

• Прямая ложь

• Полуправда

• Избирательная правда (на этой методике концентрируется фактчекинг)

• Забалтывание для снижения актуальности и важности явления/лидера/идеи

• Преуменьшение

• Преувеличение

• Эвфемизмы и дисфемизмы

• Героизация (в пределе — культ личности)

• Демонизация

• Очернение

• Насмешка и ирония

• Разжигание ненависти

• Дихотомия — представление в черно-белом цвете идеи/человека/объекта

• Контраст

• Нарочитый скепсис

• Использование предрассудков аудитории для утверждения морального превосходства

• Использование символов для консолидации общества вокруг человека/идеи

• Использование клише

• Использование стереотипов

• Убеждение через афоризмы

• Убеждение через провоцирование неодобрения

• Убеждение через упрощение

• Обобщение

• Привыкание — через обыденность и регулярность рассказа о негативной информации аудиторию «приучают» к минимизации эмоциональной реакции

• Поддержка через верность — убеждение аудитории сохранять свою поддержку идее/человеку, поскольку отказ от нее будет предательством

• Повторяющаяся промывка мозгов

• Манипуляция социологией

• Анонимные авторитеты (наши ученые)

• Сторонние авторитеты (британские ученые)

• Призрачные намеки

• Приказ

• Слоганы

• Эхо радикалов — демонстрация собственной умеренности посредством демонстрации наличия радикальных и экстремистских позиций

• «Вор вора поймал» — присоединение к аудитории в ее негативном настроении для «перевода стрелок» на новый объект — по типу технологии BLM

• Привычное условие — создание у аудитории бессознательной связи двух объектов, посредством постоянного повторения их совмещения

• Техника «добрых слов» — позитивные символы, слова, определения, атрибутирующие объект/человека/идею

• Когнитивный диссонанс — использование техники «переворачивающей сознание» аудитории и отношения к объекту/человеку/идее

• Следование повестке — манипулирование аудиторией через одобрение популярных в аудитории идей и неодобрение непопулярных

• «Блестящий фантик» — положительная характеристика/определение объекта, создающее к нему отношение аудитории

• «Козел отпущения» — перекладывание ответственности на вольно или невольно выбранную стороннюю группу/персону

• Убеждение в неизбежности победы

• Переход на личности

• Подмена (заявляли одно, а доказывается другое, подмена факта мнением)

• Запутывание для домысливания

• Сенсация для отвлечения внимания

• Цинизм

• Эйфория

• Под чужим флагом (когда пропагандист мимикрирует под иную структуру, продвигая свои реальные цели под видом, к примеру, «спасения дельфинов и китов»).

Как работает это все на практике? Возьмем, для примера, метод перехода на личности. Еще в марте 2021 года в интервью с Джорджем Стефанопулосом, которое вышло на телеканале «Эй-бн-сн» президента США Джо Байдена спросили о докладной записке главы американской разведки, опубликованной во вторник, в которой утверждается, что президент Владимир Путин «санкционировал» и контролировал тайные операции, направленные на «очернение кандидатуры Байдена». Американский президент сообщил Стефанопулосу, что пригрозил Путину ответом во время телефонного разговора в январе. «Он поплатится, — сказал Байден. — У нас с ним был долгий разговор, когда мы… я сравнительно неплохо его знаю». «Наш разговор начался с того, что я сказал: «Я знаю вас, вы — меня. Если я выясню, что это произошло, пеняйте на себя». В ответ на вопрос, считает ли он Путина убийцей, Байден ответил: «Гм… Да, считаю»[19].

Об этом разговоре мы знаем только со слов Байдена, а «убийцей» он назвал Путина вроде бы в ответ на вопрос журналиста, но конечно именно эти тезисы из интервью Байдена были многократно растиражированы американскими и мировыми СМИ. Это яркий пример поддержания негативного образа «врага» через непосредственное оскорбление противника. На СМИ такие «желтые» и «скандальные» новости производят большое впечатление, а властям США позволяли представить Россию в образе вселенского зла накануне большого конфликта. Победа над Путиным в этом контексте легитимировала любое противодействие России и впоследствии дала возможность для оказания массированной поддержки Украине вооружениями и деньгами. Ответ на то, зачем США это, был дан заранее, простой и ясный — «как зачем? Просто Путин — убийца и я обещал, что он ответит за все».

Примеров прямой лжи, преувеличения и разжигания ненависти с древнейших времен и до наших дней имеются многие тысячи, если уже не миллионы. Приведем пример из истории войны СССР в Афганистане. 20 июля 1980 года ВВС в утром передала, что, «по сообщениям из Афганистана, 250 школьниц в Кабуле арестовано и 400 исключено из школ за антисоветские демонстрации» и что «английский язык в школах запрещен, потому что вводится русский язык». В качестве источника информации ВВС указала корреспондента газеты Daily Telegraph, совершившего якобы «путешествие на машине по Афганистану».

Все это было откровенно высосано из пальца, но немецкая Deutsche Welle не остановилась на этом, а творчески дополнила сообщение англичан. «В Кабуле, — говорилось в информационном обзоре, передававшемся этой радиостанцией днем, — арестовано 270 девочек в возрасте от 15 до 19 лет». «Радио Пешавара», существовавшее на средства ЦРУ США, уже не удовлетворилось таким количеством «арестованных», заявив: «Из Кабула сообщается, что около 3 тыс. учащихся находятся в тюрьмах за участие в демонстрациях против СССР». Вечером об этом же сообщал и «Голос Америки»: «Из Кабула поступают все новые сообщения о продолжающихся арестах среди молодежи за участие в демонстрациях против СССР. В учебных заведениях Афганистана теперь не будет преподаваться английский язык, а только русский».

В тот же день, 20 июля, западные радиопередачи, рассчитанные на аудиторию в Афганистане, рассказывали уже об использовании советскими войсками «химического оружия против муджахиддинов и мирного населения», что было абсолютным враньем (позже та же тактика будет применена и для очернения действий российских и правительственных войск в с Сирин), о «победах муджахиддинов» и «поражениях афганских войск», о «волне политических убийств в Кабуле» и прочих «преступлениях советов»[20].

А уже из событий периода Специальной военной операции можно вспомнить едва ли не весь перечень методов ведения пропаганды. Украинские политики и медиа с самого начала СВО транслировали одни и те же месседжи в тысячах комментариев для СМИ и интервью. Официальные лица преувеличивали потери российской армии и преуменьшали (причем в разы, а то и на порядок) потери ВСУ. Они же выставляли в качестве общественного мнения (мнения всех украинцев) мнение откровенных нацистов и отморозков, на фоне которых радикализм остальных политиков выглядит уже относительно умеренно. СМИ регулярно ссылались на «авторитетные» мнения сторонних экспертов, как правило связанных с украинскими или западными силовиками. В украинском обществе нагнеталась антироссийская истерия (российские военные и граждане регулярно выставлялись в качестве унтерменшей, садистов и бандитов, «орков» и т. д.). Масс-медиа транслировали сомнительные или просто сфабрикованные социологические опросы. Политики и публичные спикеры регулярно обещали скорый перелом на фронте, успешное контрнаступление и возращение к границам 1991 года, героизировали бойцов добробатов (в том числе полка «Азов», в значительной степени состоящего из откровенных нацистов). Объявляли «агентами русского мира» писателей Булгакова и Пушкина. И т. д. — по все пунктам вышеприведенного списка приемов и методов пропаганды.

И, разумеется, пиарили, единственную «надежду» украинского народа — то есть президента Владимира Зеленского — изо всех оставшихся не закрытыми СМИ. И на короткой дистанции — в первые месяцы СВО, эта тактика, надо признать, даже приносила свои плоды.

Пропаганда — это самая дешевая по государственным меркам система обеспечения государственной безопасности. Президент США с 1969 по 1973 гг. Ричард Никсон как-то сказал, что считает доллар, вложенный в пропаганду и информацию, более ценным, чем десять долларов, вложенных в создание систем оружия, ибо последнее вряд ли будет когда-либо употреблено в дело, в то время как информация работает ежечасно и повсеместно. А по итогам Второй мировой войны анализ эффективности пропагандистских мероприятий показал, что один доллар, вложенный в пропаганду с умом, по своей отдаче мог спасти несколько человеческих жизней и был равнозначен нескольким сотням долларов, потраченных на обучение солдат или на их вооружение.

Институты пропаганды

Впрочем, Никсон лукавил — как мы покажем в дальнейшем, эффективность американской пропаганды времен холодной войны была ограниченной. Впрочем, эффективность американских вооружений была вряд ли выше, а если вспомнить американский опыт Вьетнамской войны — то сила оружия представляется куда менее впечатляющей нежели эффект «мягкой силы». Тем более, что институционально пропагандистская работа США на «внешние рынки» была очень хорошо выстроенной.

Еще в 1953 году было создано Информационное агентство США, (United States Information Agency, USIA) — орган внешнеполитической пропаганды США, просуществовавший вплоть до 1 октября 1999 года (впрочем, после его расформирования, его полномочия были просто переданы Госдепу). Юридическим актом, официально признавшим необходимость создания правительственной информационной службы США в мирное время, явился Закон 402, принятый в январе 1942 года и получивший известность как Закон Смита-Мундта (Smith-Mundt Act), который уполномочил государственного секретаря США осуществлять в случае необходимости руководство подготовкой и распространением за рубежом «информации о Соединенных Штатах, американском народе и политике через прессу, публикации, радио, кино и другие средства информации, а также через информационные центры и инструкторов за границей». Именно по этому ведомству проходили т. н. враждебные голоса, осуществлявшие вещание на страны соцлагеря и СССР.

После расформирования USIA часть функций организации, прежде всего пропагандистских, была передана Совету управляющих по вопросам вещания (Broadcasting Board of Governors, BBG). Однако реструктуризация не вызвала большого энтузиазма американских ястребов, и уже в 2015-м году Эд Ройс — конгрессмен от штата Калифорния, член Республиканской партии, председатель международного комитета палаты представителей — в статье для «The Wall Street Journal» писал: «BBG с момента своего создания стал объектом критики со стороны как правых и левых сил, так и центристов. Организационная структура совета грешит принципиальными недостатками, ведь распоряжаться совокупным бюджетом в 740 миллионов долларов в год доверили организации без постоянного штата. Генеральный инспектор Госдепартамента США, проводивший проверку деятельности BBG в 2013 году, пришел к выводу о его недееспособности. В том же году госсекретарь в отставке Хиллари Клинтон назвала совет «практически недействующим». Неудивительно, что соперничать с господином Путиным этому ведомству просто не по силам. Выправить положение — наш безотлагательный внешнеполитический приоритет. С этой целью я собираюсь в скором времени внести в конгресс соответствующий законопроект, разработанный представителями обеих партий. Согласно данному законопроекту, одна американская вещательная организация — «Голос Америки» — будет заниматься освещением международных новостей и внешней политики США, а другие, включая РСЕ/РС и аналогичные структуры, будут исполнять функцию свободной прессы в авторитарных странах вроде России. У каждой из этих организаций будут собственный руководитель и управляющий совет, а также четкая и понятная для всех структура подотчетности. Господин Путин использует армию пропагандистов для нападок на США и борьбы против американских интересов во всем мире. Мы не можем и дальше доверять борьбу с влиятельным российским диктатором неэффективной бюрократической организации»[21].

Жалобы конгрессмена понятны — призраки новой холодной войны не дают покоя, особенно когда в эфире звучат голоса тех, кто высказывает иную точку зрения на международные события, чем та, которую предпочитает мировой гегемон.

Однако в ходе локальных конфликтов в информационно-психологической борьбе основную роль играли все же не сотрудники Госдепа, а военные и ЦРУ. Так, во время войны в Афганистане для ведения информационно-психологической войны и организации пропагандистской работы на территории Пакистана, недалеко от пакистано-афганской границы, были поставлены 11 радиопередатчиков «Радио свободного Кабула». Кроме того, при содействии со стороны правительства Пакистана на территории этой страны были созданы информагентство «Эйдженси Афган Пресс» и «Афганский центр документации»[22]. А в 1985 году по инициативе американского сенатора Гордона Хамфри в Мюнхене была подготовлена к работе радиостанция «Свободный Афганистан», получавшая финансирование со стороны правительственных структур США. Первоначально радиостанция осуществляла вещание на языке дари в количестве 6 часов в неделю; в сентябре 1987 года радиостанция увеличила эфирное время вдвое, одновременно начав вещание на языке пушту[23].

А во время войны собственно США против талибов[24] в начале 2000-х в Афганистане работали уже специальные структуры из американского Минобороны. В самом начале операции в Афганистан, Пакистан, Узбекистан и Киргизию были переброшены подразделения регулярной 4-й группы психологических операций сухопутных войск США. Группа, насчитывающая около 1200 военнослужащих — специалистов по психологическим операциям, была формированием вооруженных сил, ответственным за информационно-психологическое обеспечение боевых операций американской армии. Это же подразделение участвовали и в иных конфликтах: в Ираке, Сомали, Боснии и Герцеговине, Косово.

В первую очередь они организовали радиовещание общим объемом до десяти часов в сутки (по пять часов в утреннее и вечернее время) на средних (864 и 1107 кГц) и коротких (8700 кГц) волнах. Оно осуществлялось на языках дари и пушту как с бортовых радиопередатчиков самолетов ЕС-1 ЗОЕ «Коммандо Соло-2», так и со стационарных радиостанций и ретрансляторов, установленных на территориях Пакистана, Турции и Киргизии. В условиях малой обеспеченности населения радиоприемниками для расширения аудитории с американских самолетов над разными районами Афганистана было сброшено до 100 тыс. радиоприемников с фиксированной частотой, как это ранее практиковалось в Ираке и Югославии.

Осуществлялась ретрансляция передач радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода». Информационные материалы для радиопередач готовились специалистами 4-й группы психологических операций. В эфире эти передачи появлялись под названиями «Информационное радио» и «Радио Свободный Афганистан». В содержании радиопрограмм особое место занимала тема дискредитации лидеров «Талибана» и «Аль-Каиды», а также тексты из Корана, специально подобранные американскими специалистами для опровержения тезисов талибской пропаганды и антиамериканских высказываний Усамы бен Ладена. Начинались и заканчивались радиопрограммы народной афганской музыкой.

Второй по значению формой информационно-психологического воздействия в проводимой Соединенными Штатами психологической операции являлась печатная продукция. Впервые листовки были сброшены с самолетов ВВС США 14–16 октября 2001 года, причем для их распространения использовались самолеты ЕС-130Е, МС-130 и бомбардировщики В-52. На завершающем этапе операции практиковалась также раздача листовок и буклетов в руки местному населению специальными моторизованными командами психологических операций. Всего с начала военной операции в Афганистане до конца декабря 2001 года силами психологических операций США было распространено свыше 18 млн. листовок, что для страны с 28-миллионным населением является значительной цифрой. В то же время с учетом низкой грамотности населения (по оценкам — менее 40 %) основной упор при разработке этих пропагандистских материалов делался на изобразительные средства наглядной агитации. Тексты были в основном предельно краткими и простыми, рассчитанными — как это представлялось военным — на менталитет афганцев.

Военные психологи разработали несколько десятков адресных листовок, рассчитанных на различные социальные, этнические и религиозные слои афганского общества. Часть из них была ориентирована на мирное население, часть — на боевиков «Талибана». Основными темами радиопередач и листовок, адресованных мирному населению, были демонстрация открытости и благожелательности американского руководства по отношению к афганскому народу, готовности оказать ему помощь в налаживании мирной жизни, дискредитация талибского режима, а также разъяснение того, что действия США и их союзников направлены не против мирных жителей или ислама, а против очагов терроризма на территории Афганистана и поддерживающего их движения «Талибан».

В одной из первых радиопередач говорилось: «Мы не хотим причинить вреда мирному населению. Держитесь в стороне от военных объектов, правительственных зданий, лагерей террористов, дорог, мостов и фабрик». В другой передаче рассказывалось о причинах антитеррористической операции: «11 сентября 2001 года в США были сразу убиты тысячи людей. Среди них была двухлетняя девочка, которая едва умела самостоятельно стоять. Чем она заслужила смерть? Какое преступление она совершила? Ведь родители привезли ее навестить дедушку и бабушку. Были убиты полицейские, пожарные, учителя, врачи, отцы, матери, братья и сестры. Почему?» В передаче объяснялось, что атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне на невинных людей — это акт, запрещенный Кораном. «Террористы верят, что они герои, воины джихада, побеждающие дьявола Запада. Однако правда заключается в том, что они — убийцы и не могут представлять ислам» — говорилось в передаче. В ряде листовок население призывалось за вознаграждение принять участие в поимке главарей террористов[25].

Правда, не обошлось без накладок — например, сбрасываемые военными гуманитарные грузы с американской символикой и пропагандистскими тезисами были в пакетах желтого цвета, и местные жители принимали их за бомбы с тротилом. Специалисты оценили работу военных тоже не слишком высоко. По мнению некоторых из них, содержание адресованных боевикам листовок и радиопрограмм, в которых «не было ничего, кроме элементарного запугивания», могло быть расценено афганцами, особенно пуштунами и белуджами, только как оскорбление и возымело скорее отрицательный эффект. Потому администрация Буша довольно быстро дополнительно расширила трансляцию «Радио Свобода» и возобновила вещание «Свободного Афганистана», а также наняла частные пиар-агентства, для чего было выделено порядка 400 млн. долл.[26]

Один из основных типов современной пропаганды — военная пропаганда и пропаганда времен локальных конфликтов. Казалось бы логично, что за нее отвечают военные. Но на практике это бывает так далеко не всегда. Во фронтовых условиях вроде бы все понятно — пропагандисты либо просто работают в рамках военных ведомств, либо сильно с ними аффилированы.

Пропагандистский плакат Альфреда Лите «Британцы (Китченер) хочет тебя». Великобритания, 1914. Источник: wikipedia.org

Но даже военная пропаганда бывает децентрализованной и даже хаотичной. Так, например, в ходе Первой мировой в Британии единое ведомство по пропаганде — Министерство информации — было создано только в 1918 году, примерно за полгода до конца войны. В то же время один из самых известных в то время в стране, а позже и мире (за счет многократного творческого копирования — в Советской России в виде плакатов «А Ты записался добровольцем?», а позже — знаменитого «Родина-мать зовет!»), «Лорд Китчинер хочет тебя!» появился на обложке сентябрьского номера журнала London opinion за 1914 год и лишь потом был использован в государственной вербовочной кампании, то есть он в некотором смысле был изобретением частников, к госинститутам прямого отношения не имеющих.

Сразу после начала Первой мировой войны предпринимались попытки организации отдельных институций по координации пропагандистских кампаний. В Германии специализированное агентство по пропаганде существовало с начала конфликта, потому и британское правительство озаботилось процессом создания централизованного агентства по пропаганде. Но вплоть до 1918-го года за пропаганду отвечало сразу несколько организаций: пропагандой в Великобритании занимался Парламентский Вербовочный комитет, созданный в конце августа 1914 года); пропагандой за границей — созданная на базе различных министерств и подотчетная правительству, а в сентябре 1914 г. переименована в Бюро военной пропаганды Wellington House (Веллингтон Хаус, директором которого бы назначен Дж. Ф. Мастерман; цензурой — Пресс Бюро во главе с Ф. Е. Смитом. Веллингтон Хаус из них, пожалуй, является самым известным, но на деле в процессе участвовали многие игроки. Например, Trade Topical Committee, который активно пытался убедить военных в необходимости военной кинопропаганды. Убедить военных первый год войны не удавалось, тот же лорд Китчинер в сентябре 1914 года и вовсе изгнал фотографов и корреспондентов с Западного фронта, потому что не любил журналистов[27]. И такая нездоровая конкуренция между военными и гражданскими пропагандистами, разными ведомствами и частниками, работающими по заказу государства — норма даже в условиях ведения войны. Что уж говорить про мирное время, когда число претендентов на государственные ресурсы велико, а координация хромает, хотя бы в силу наличной внутриполитической конкуренции между политиками, партиями, общественными организациями и СМИ. Поэтому ничего удивительного в том, что государство использует различные институты пропаганды, а не концентрирует их все в одной «суперструктуре» — нет. Особенно актуально это стало после появления на поле пропаганды нового игрока — НКО — некоммерческих организаций.

Некий аналог описанной выше британской конкуренции пропагандистских институтов мы наблюдаем сегодня и в ходе СВО на Украине. Непосредственно информационной войной занимаются ССО (Силы специальных операций), но не исключительно. В контексте ССО чаще всего поминают 72-ю воинскую часть. Так что же такое ССО, и что такое эта 72-я часть (72-й центр информационно-психологических операций ЦИПСО)?

Еще в конце июля 2015 года бывший украинский президент Петр Порошенко подписал официальный указ «О дне Сил специальных операций». А в Стратегическом оборонном бюллетене Украины 2016 года, рассчитанном на период до 2020 года, уже прямо говорилось об их создании и функционале. Сведения об этом подразделении и его личном составе — гостайна. Но некоторые утечки позволяют нам хорошо представить себе как это должно работать и что собой представляет этот пропагандистский институт.

Так, скажем, доподлинно известно, что к задачам ССО относятся: рейды и современные боевые действия; психологические операции (Psy-Ops); получение разведывательной информации за линией фронта; работа «гражданской администрации» (привлечение на свою сторону населения); создание агентурных сетей; обучение иностранных армий, полицейских и безопасности сил («преумножение силы»); поиск, эвакуация и доставка пленных, заложников; медицинская помощь; внедрение в структуру спецслужб и военных организаций с целью шпионажа или уничтожение людей, представляющих угрозу государству (в том числе и на территории других государств); подготовка к переворотам, свержение режимов; выявление, идентификация и определение целей для собственных средств поражения; антитеррористические операции.

Задачи, которые ставятся перед подразделениями ССО, сводятся к следующим направлениям: подрыв доверия в войсках противника к военно-политическому руководству и командованию; расширение среди войск и населения противника антивоенных настроений; провоцирование протестных настроений, неподчинения командованию, проведения самосудов; провоцирование дезертирства, самострелов, уничтожения собственной военной техники, сдачи в плен и иных способов уклонения от участия в боевых действиях; провоцирование противоречий среди населения социально-политического, экономического, культурного, этнического, религиозного характера; введение противника в заблуждение.

Короче говоря, цель ЦИПСО — деморализация противника (то есть, граждан России и в первую очередь, военнослужащих и сотрудников силовых структур). А в идеале, разумеется, предполагается сделать так, чтобы Россия вообще развалилась на части и перестала существовать. За счет, вероятно, внутренних волнений и условной «цветной революции».

В эту сторону ССО работают уже не первый год. Один из наиболее характерных и циничных примеров кампаний этой структуры — кампания троллей из ССО после пожара в Кемеровском торговом центре «Зимняя Вишня». Информации после трагедии было мало, среди жителей города распространялись и без троллей панические настроения, на этом украинские пропагандисты и сыграли. Они в десятки раз завысили число жертв произошедшей трагедии, и, спекулируя на этом вводили население города в еще большую панику. Фактически это был акт информационного терроризма.

В том, что касается военной пропаганды, основную работу по информационной войне выполняет 72-й главный центр информационно-психологических операций (в/ч А4398). До марта 2014 года в/ч А4398 дислоцировалась на территории Севастополя и входила в состав ВМС Украины как «80-я группа консолидирующей пропаганды отдела наблюдений и специальных действий ВМС Украины». Многим запомнились результаты работы ЦИПСО в ходе событий 2014 года. Когда украинские боты начинали рассказ о том, что в Крыму «все не так однозначно» — как раз работа 72 ЦИПСО. Мем «Я, дочь офицера» — тоже их изобретение. После проведения крымского референдума часть передислоцировали под Киев (Броварское ш., д. 161-А).

При этом, украинские военные пропагандисты прекрасно понимали ограниченность своих пропагандистских возможностей в России и прямо это признавали: радио недоступно из-за контроля власти над традиционными СМИ; печатные материалы недоступны из-за контроля власти над традиционными СМИ; телевидение недоступно из-за контроля власти над традиционными СМИ; личное общение также недоступно; вовлечение ключевых лиц возможно лишь при наличии уникального для распространения материала среди оппозиционных лидеров мнений.

Доступной оставалась, понятное дело, пропаганда в социальных сетях. По мнению военных украинских пропагандистов, их целевая аудитория там активно присутствует и ее относительно просто распропагандировать.

Своей целью офицеры украинских PsyOps ставили перед собой «появление панических настроений в целевой аудитории по привлечению военнослужащих Западного и Южного военных округов ВС РФ к возможному участию в полномасштабной войне, дискредитация власти, уклонение военнослужащих Западного и Южного военных округов ВС “Красных” от своих функциональных обязанностей».

Но не только военные работали в ходе СВО, здесь были и гражданские специалисты из офиса президента, и условно частные конторы. Все они, правда, связаны с украинской властью. Такие структуры были готовы еще задолго до 2022 года. Украинская PR-армия (УПА), возглавляемая Юлией Петрик — это одна из структур, которая в своей деятельности создает единое информационное пространство на Украине. Следует отметить, о чем впоследствии расскажем отдельно, что на Украине сейчас нет никакой свободы СМИ.

Украинская PR-армия, в свою очередь, стала главным источником информации для западных журналистов. Ее руководством была создана платформа «Голоса свободы». По сути дела, именно через эту структуру журналисты и комментаторы, которые работают с информацией с Украины получают комментарии (80 экспертов, с которыми сотрудничает УПА), а также спикеров по разным темам (безусловно проверенных и регулярно брифингуемых). Также эта УПА следит, чтобы «не сертифицированные» эксперты не выходили в паблик. УПА работает с 1200 изданиями в 74 странах, включая Forbes, Washington Post, ВВС, CNN и Financial Times.

Помимо этого Украинская PR-армия (УПА) организовывала информационные атаки на российских граждан. В частности, вместе с компанией Bickerstaff, УПА осуществила запуск «пасхальной GIF-атаки» — рассылки гражданам России ложных поздравлений с Пасхой, которые, при открытии содержали антивоенные лозунги и оскорбительные в отношении русских высказывания. Аналогичным образом Bickerstaff и УПА взломали сервис Airbnb, с целью создать фальшивые предложения аренды, на которые русские туристы могли бы натолкнуться при поисках гостиниц и апартаментов. Внутри этих предложений содержались все те же оскорбления и антивоенные лозунги.

B4Ukraine и Украинская PR-армия были инициаторами проекта по давлению на предприятия, которые были вынуждены покинуть российские рынок, и в особенности на тех, кто этот рынок покидать не захотел. Специально для давления на такие организации УПА вместе с коалицией B4Ukraine и Украинской сети поддержки коммуникаций (UCSN) начали давление на такие предприятия как Oreo, Where, Leroy Merlin, Auchan и другие. От имени этих украинских якобы независимых структур были сделаны многочисленные рассылки в отношении посольств, официальных структур большинства государств, в которых критике подвергались действия России и присутствовали призывы оказать давление на Москву и прекратить вести с Россией бизнес. Для дополнительного давления был создан специальный ресурс War & Sanctions.

УПА сотрудничает также с проектом United24. Это запущенная самим Владимиром Зеленским платформа по сбору пожертвований со всего мира. Платформа занимается сбором: денег для закупки дронов и техники для вооруженных сил на гуманитарные нужды и на нужды реконструкции Украины. В United24 состоит целый ряд лидеров общественного мнения вроде футболиста Андрея Шевченко и актера Марка Хэмилла.

В целом ряде стран украинские диаспоры смогли создать сообщества вроде итальянской standforukraine.it. Основная их задача — прыгать на митингах, а также писать в разные инстанции с требованием не допускать выступления российских актеров или показа российских фильмов. В частности, в декабре 2023 — январе 2024 года представители итальянского отделения украинской пропаганды вовсю (и в целом успешно) боролись с выступлениями Анны Нетребко, Александра Романовского и показом фильма «Свидетель» в Модене, Падуе, Болонье и ряде других городов.

Список таких НКО предельно велик. Все их упомянуть невозможно. Большая часть из них живет на гранты USAID, многие получают также поддержку от NED и NDI, значительная часть — от европейских грантовых структур.

Два классических примера использования украинских НКО как институт пропаганды и одновременно как «отмывочную» контору. Евгения Кулеба. Знакомая фамилия — и это не просто так. Это жена министра иностранных дел Украины Дмитрия Кулебы. В июне 2014 года Дмитрий Кулеба стал послом по особым поручениям и вопросам стратегических коммуникаций. Занялся созданием стратегических коммуникаций МИД Украины, внедрением в работу министерства современных технологий коммуникаций и формированием публичной дипломатии Украины. То есть, де факто — он был главным переговорщиком по получению от Запада грантов для украинских некоммерческих организаций. Удивительно (вернее, совсем не удивительно), но именно в это время его жена Евгения Кулеба создает НКО «Гарден-Сити» (Garden City) и тут же получает огромный грант от американской правительственной структуры USAID. «Гарден-Сити» создает «Парк Небесной сотни в Киеве» и ведет еще какие-то инфраструктурные проекты. С 2022 года «Гарден-Сити» работает на внешнюю пропаганду. Как сообщает USAID, эта структура занята «повышением осведомленности общественности о военных преступлениях против окружающей среды, которые российские силы совершили на территории Украины». То есть, паразитирует на войне, продолжая получать огромные деньги от заграничного спонсора.

Не зря ставший в 2019 году вице-премьером по вопросам европейской и евроатлантической интеграции, а в 2020 году — министром иностранных дел Украины, Дмитрий Кулеба регулярно встречается с руководителем Агентства США по международному развитию (USAID) Самантой Пауэр, обсуждает вопросы расширения проектов USAID в Украине и благодари «за постоянную поддержку внутренних преобразований Украины, усилий по реформированию государственных институтов и гражданского общества». Интересно, что Кулеба требовал, чтобы значительные деньги выделялись USAID на инфраструктурные проекты, которые реализовывались в регионах, граничащих с ЛДНР. Если не знать, что именно туда перебазировались интересы «Гарден-Сити» с 2017 года, то можно было бы счесть это простым совпадением. Стоит также отметить, что Евгения Кулеба сейчас депутат города Киева.

Еще одна интересная история связана с другой представительницей украинского бомонда — Анной Гопко. Дочь начальника Львовской таможни и жена высосопоставленного менеджера в украинском отделении транснациональной корпорации Cargill Александра Жука, она нашла себя в парламентской работе, получив мандат депутата Рады, став первым номером в списке партии «Самопомощь», тогда как сам лидер партии, от которой она баллотировалась скромно занял 50-ю позицию. В Верховной Раде Гопко была главой комитета по иностранным делам. Она плотно сотрудничала с USAID и даже когда-то работала в этой структуре. Также она наладила связи еще с одним американским спонсором — институтом NDI. Более того, Гопко является лауреатом премии Национального демократического института (NDI) в области демократии за 2014 год. После 2014 года у Гопко были тесные отношения с офисом президента Порошенко и с самим главой государства.

С 2019 года Гопко, перестав быть депутатом, целиком и полностью ушла в работу с некоммерческими структурами на европейском уровне. В 2019 году на огромные деньги USAID и гранты со стороны NDI она создала «Сеть защиты национальных интересов» (ANTS), ставящей перед собой целью вступление Украины в НАТО и ЕС. Именно она была организатором в 2021 году инициатором и соорганизатором международной конференции «Демократия в действии». Участниками конференции были Владимир Зеленский, Майя Санду, Мирча Джоана, Джанни Букиккио, Вера Юрова и… Саманта Пауэр из USAID. С 2024 года Анна Гопко стала руководителем «Международного центра украинской победы» (ICUV), организации, которая проводит многочисленные конференции в странах ЕС, а также организует визиты украинских пропагандистов по всему миру. Также эта структура занимается «адвокацией» — то есть, поддержкой тех или иных тем, которые находятся в повестке дня США и Украины — в частности, речь идет об информационной поддержке поставок танков Леопард, Абрамс и ракет. На сегодня в центре внимания «адвокации» ICUV поддержка темы конфискации российских активов с целью передачи их Украине. Наибольшую активность сейчас ICUV проявляет в Италии, Южной Корее и Японии.

Подобных структур у Украины множество. И все они получают огромные деньги от американцев и европейцев (не считая средств из самой Украины). Достаточно сказать, что, в соответствии с отчетами только одной USAID, на украинские НКО, занимающиеся пропагандой и информационным влиянием с 24 февраля 2022 года было направлено 9,88 миллиарда долларов. Как охарактеризовали их сами американцы в USAID «на развитие и гуманитарную помощь». Подчеркнем, что речь идет не о деньгах на инфраструктуру и не на выплату зарплат и пенсий украинцам (эти деньги фигурируют в отчетах USAID в отдельных строках бюджета), а именно как направленные на НКО. Это вдвое больше, чем средства, которые американские налогоплательщики заплатили за Евромайдан.

Наравне с пиарщиками действуют хакеры, в частности в Киеве создали также квазинекоммерческую структуру — украинскую «1Т-армию». На начальном этапе в ней состояли якобы 300 тысяч хакеров (немыслимая цифра, выдающая скорее лживость авторов инициативы). Занимались они организацией хакерских атак как по всему российскому сегменту сети, так и по российским правительственным структурам, что получалось довольно плохо. Тем не менее, они организовывали «дефейс» — размещение в сети материалов провокационного характера, а также распространение вредоносного ПО, ломали частные, не особо защищенные сети. Всего со стороны Украины было совершено общее количество атак более 8,5 тысяч.

Средства пропаганды

На войне — тем более информационной — все средства хороши. А средств современная пропаганда предоставляет достаточно — от кратких молний на сайтах информационных агентств до аналитических «научных» статей в толстых журналах, от сообщений в соцсетях до голливудских блокбастеров.

Приведем далеко не полный список средств донесения пропагандистких месседжей, чаще других используемых в современном мире.

Социальные сети — причем, как непосредственно путем манипуляции мнением пользователей и организации массовых компаний поддержки или осуждения в них, так и через фермы троллей или разного типа инструменты цензуры.

ТВ-вещание. По охвату телеканалы остаются все еще ведущим средством донесения информации.

В ближайшие годы ситуация вряд ли изменится. А потому и работа будет продолжать строиться по формуле, которую описал в песне «Пародия на плохой детектив» Владимир Высоцкий:

Вот и первое заданье: в 3.15, возле бани,

Может раньше, может позже остановится такси,

Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,

А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.

Солидные печатные издания. Да, аудитория газет несравнима ни с ТВ, ни с соцсетями. Многомиллионные тиражи газет сегодня есть преимущественно в странах на Востоке (скажем, японская газета «Иомиури симбун» имеет тираж в районе 7 млн. экз.), но и там тиражи постепенно падают. Однако же газеты являются базой для цитирования иными медиа — теми же телеканалами и блогерами. Газеты и информагентства в этом плане производят базовый контент, на основании которого уже производится «вторичный» контент тех же блоггеров. Так, например, некоторые «громкие расследования» сторонников иноагента Алексея Навального (безотносительно из правдивости) базировались на более ранних публикациях в российской оппозиционной прессе.

То же касается и, например, совсем уж нишевых по своей аудитории научных журналов. Никакой журнал по вирусологии до 2020 года не был интересен сколько-нибудь широкой публике. Но в ситуации пандемии Ковида любой препринт, а уж тем более публикация в «Nature» стала восприниматься как важный информационный повод массовыми СМИ и на основании «скучных» и сильно специализированных текстов принимались уже политические решения и устраивались натуральные баталии между ковидоскептиками и ковидэнтузиастами.

Художественная литература. Восприятие реальности через образы художественной литературы — традиция современного общества. Конечно, нередко можно услышать, что «дети ничего уже не читают», но зато немало читают взрослые, а в коллаборации вместе с остальными средствами коммуникациями литература остается мощным оружием. Любой режим, например, можно более-менее легко ассоциировать с узнаваемыми образами из романа «1984» Джорджа Оруэлла. Что и делает западная пропаганда в отношении России на протяжении последних лет. Чисто книжный образ, но пропагандистское воздействие выходит далеко за рамки романа (недаром в СССР роман был подцензурным) и все знают, что у «нехороших парней» «Большой брат» следит за всеми.

Кинематограф. Кино создает месседжи длительного употребления. Успешные кинообразы могут пользоваться спросом десятилетиями. А мемы, порождаемые кинематографом, нередко имеют сильное эмоциональное воздействие. Классическая речь Рональда Рейгана об СССР как «империи зла» и его же «программа Звездных войн», отсылающие к космической мыльной опере Джорджа Лукаса — ярчайший тому пример. Как писал в классической книге «Понимание Медиа» Герберт Маршалл Маклюэн: «Кастро преподносит себя как учителя, и, как говорит Тэд Шульц, «ему столь искусно удается смешать политическое руководство и просвещение с пропагандой, что зачастую трудно сказать, где кончается одно и начинается другое». Точно такая же смесь используется в Европе и в Америке в сфере развлечений. Любое американское кино, когда его смотрят за пределами Соединенных Штатов, выглядит мягкой политической пропагандой. Чтобы быть принятым, развлечение должно приукрашивать и эксплуатировать культурные и политические допущения той страны, в которой оно родилось. Эти невысказанные пресуппозиции также не дают людям увидеть самые очевидные факты, касающиеся любого нового средства коммуникации, в частности телевидения»[28].

Примерно то же касается и иных поп-продуктов. Мода, музыка, потребление — все это инструменты «мягкой силы». Обратимся к тому же Маклюэну: «Если бы “Голос Америки” внезапно переключился на джаз, Кремль мог бы запросто рухнуть. Это было бы почти так же эффективно, как если бы у русских граждан вместо нашей сумрачной пропаганды американского образа жизни вдруг появилась возможность потаращить глаза на копии каталогов “Сиэрз Робак”»[29].

Мягкая сила в широком смысле слова — мощнейшее средство пропаганды. Тут можно вспомнить и научное, и культурное, и спортивное, и образовательное сотрудничество. Если обучаешь чужую элиту в своих вузах, то десятилетия спустя можешь вполне получить дружественное местное правительство. То есть эти средства имеют еще и отложенный и самовоспроизводящийся эффект.

Прямая и косвенная цензура. Прямой запрет на чье-то мнение даже в наш информационный век сохраняет свое воздействие. Казалось бы — любую подцензурную информацию можно найти. Но запрет, основанный на неких культурных установках, остается вполне действенным средством пропаганды и контрпропаганды. В этом плане даже необязательно что-то агрессивно запрещать. Можно просто сказать, что, например, имярек — плохой человек и мучил котиков, а потому с его взглядами нормальному человеку ни в коем случае знакомиться не надо. И вообще лучше избегать упоминания этого человека, не брать его на работу, выкинуть из общественной жизни. Показательные примеры того — кампании по отмене голливудских актеров. Некоторым из них удавалось потом оправдаться — как Кевину Спейси иди Джонни Деппу. Заслуги иных, как и они сами, были вычеркнуты из истории, а студии шарахаются от них, как от чумных больных.

А в ходе СВО наша страна столкнулась с попыткой (правда, не слишком успешной) отмены вообще всего, что с нею связано. Вплоть до призывов не ставить в театрах русских классиков и вычеркнуть их из курсов литературы. Чехов с Достоевским как-то отбились, а вот иные современные деятели культуры подверглись настоящему остракизму на Западе. Просто по факту гражданства.

Монументальное строительство и урбанистика. В ходе визита в Москву американского журналиста Такера Карлсона в 2024 году едва ли не большее впечатление, нежели собственно интервью с Владимиром Путиным (ради которого его команда и прибыла в столицу России) на американских гостей произвело московское метро, а также Москва в целом. Тот же эффект наблюдался и в ходе Чемпионата мира по футболу 2018 года, когда болельщики со всего мира с удивлением открывали для себя неизвестную им Россию. Туристы наперебой хвалили общественный транспорт, красивые городские пространства Москвы Петербурга, Казани, и даже совсем экзотического по всем меркам для них Саранска.

Управление историческим нарративом. Здесь самое время для цитаты из того же Оруэлла: «Кто управляет прошлым, — гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». Стремление переписать прошлое — универсальная пропагандистская технология, известная, как минимум, со времен античности и актуальная и сегодня. Ярчайший пример для нас: конечно, политика памяти (или историческая политика) восточно-европейских государств и бывших советских республик. Там объявлено враждебным все, что было во времена СССР. Если что-то и было хорошего, то это приватизировано, остальное — предано забвению. А официальная история построена по принципу национального превосходства и борьбы с русскими оккупантами. Свои прегрешения в этой модели мира просто игнорируются, поскольку «такая замечательная нация» (литовская, польская или украинская — неважно) ну просто не могла делать ничего плохого. Потому поляки якобы не оккупировали Украину и не устраивали там политику полонизации, а бандеровцы якобы никогда не вырезали евреев и тех же поляков в промышленных масштабах.

Сила образа и слова в разных контекстах вообще крайне велика и используется для консолидации общества, создания образа врага, очернения конкурентов. Эти механизмы глобальны — на Украине идет «ленинопад», а в США сносят памятники генералам и героям Гражданской войны под предлогом, что они были рабовладельцами. Пара карикатур на пророка вызывает сегодня в исламском мире едва ли не большее возмущение, нежели реальные бомбардировки США или Израиля. А образ «злых русских» из голливудских блокбастеров воспринимается как норма со времен холодной войны.

Глава 1. Пропаганда в древнейшие времена. Древний Восток

Пропаганда, понимаемая как идеологическое воздействие, осуществляемое посредством слов и образов с целью формирования у масс определенного мировоззрения, существует с древнейших времен. Как только появились конкурирующие группы людей и более-менее сложно устроенные общества, задачи по влиянию на население внутри (племя, клан или большую семью) и вовне (на соседей-конкурентов) неизбежно должны были встать перед тогдашними лидерами или, если угодно, вождями.

Конечно, мы далеко не всегда можем верно интерпретировать наиболее древние свидетельства дописьменной эпохи. Не исключено, что даже у наскальной живописи первобытных людей была некая пропагандистская функция. По крайней мере, в среде антропологов существует версия, что пещеры с их живописью и иными свидетельствами активности древних homo sapiens были местом инициации соплеменников. В самом обряде инициации есть определенная пропагандистская составляющая — нет сомнения, что обряды призваны объединять социальную группу, индоктринировать молодежь в установленный этим обществом порядок. К сожалению, сегодня мы не можем однозначно сказать, какова была функция той же наскальной живописи.

Монументальная пропаганда

Но если переместиться во времени чуть ближе к нашим дням, то человеческая деятельность уже вполне поддается анализу, даже несмотря на отсутствие письменных источников. Взять, к примеру, мегалитические сооружения глубокой древности. Комплекс Гёбекли-Тепе в современной Турции[30] — по всей видимости, является древнейшим культовым центром, размах которого и сегодня впечатляет настолько, что многие наши современники убеждены, что он просто не мог быть построен людьми двенадцать тысяч лет назад. И действительно, глядя на ровные ряды гладких огромных каменных глыб, установленных с четким осознанием пропорций и сопромата, возникает мысль, что его могли построить только какие-то более продвинутые существа, находящиеся по уровню развития науки и техники куда ближе к нам, чем к плейстоцену.

Скорее всего, это культовое сооружение: колонны храмов украшены резьбой по камню в виде животных и абстрактных пиктограмм. Последние не могут быть системой письма, но отражают общеупотребительные сакральные символы своей культуры, известные и для других неолитических человеческих сообществ. Проблема в том, что отсутствие письменности у людей того времени или же отсутствие сохранившихся письменных источников оставили нам в наследство только сам храмовый комплекс. Это, конечно, мало говорит о восприятии подобных сооружений их строителями и современниками. То же касается и легендарного Стоунхенджа (рубеж 4 и 3 тысячелетий до н. э.) или мегалитических храмов острова Мальта (комплекс храмов, построенных с 5 по 3 тысячелетие до н. э.). Мы не понимаем и вероятно никогда не поймем все функции этих комплексов до конца.

Пиктограмма «Камень стервятника» на колонне № 43 здания D из комплекса Гёбекли-Тепе. Источник: сайт всемирного наследия ЮНЕСКО whc.unesco.org

Однако нет сомнений, что и функция пропаганды — утверждения величия инициаторов строительства, превосходства культа местных богов и духов над богами и духами соседей, входили в замыслы тех, кто задумывал и реализовывал эти титанические проекты. Если мы даже сегодня восхищаемся этими постройками, можно только примерно представлять, какое влияние они оказывали на современников.

В 1918 году Владимир Ленин, вдохновленный «Городом Солнца» Томмазо Кампанеллы, выдвинул идею пропаганды через памятники. Первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский так цитировал Ленина: «Наш климат вряд ли позволит фрески, о которых мечтает Кампанелла. В разных видных местах на подходящих стенах или на каких-нибудь специальных сооружениях можно было бы разбросать краткие, но выразительные надписи, содержащие наиболее длительные коренные принципы и лозунги марксизма… Ещё важнее надписей я считаю памятники: бюсты или целые фигуры, может быть, барельефы, группы». Все вместе это Ленин охарактеризовал как «монументальную пропаганду»[31].

Поучения Мерикара

Учитывая, что наши предки были не глупее нас сегодняшних, можно с уверенностью утверждать, что монументальная пропаганда — это важнейшая составляющая строительства подобных мегалитических сооружений. И свидетельства уже письменной эпохи подтверждают это. Древние пирамиды Египта — формат как раз монументальной пропаганды величия фараонов, которые придавали воздействию на умы своих подданных особое значение.

В памятнике конца 3 тыс. до н. э. «Поучение гераклеопольского царя своему сыну Мерикара», фараон (предположительно Небкаура Хети) в первых же строках сообщает будущему преемнику, что необходимо контролировать лидеров общественного мнения, и постоянно заниматься контрпропагандой, или же уничтожать враждебных пропагандистов: «Наказывай… их за слова всякие. Это начало [мятежа]… Увеличиваются мятежники… Вредный человек — это подстрекатель. Уничтожь его, убей… сотри имя его, [погуби] сторонников его. Его подчиненные любят его. Мятежник для горожан — это смута, так как он создает из подданных два отряда молодых воинов… Подавляй толпу, уничтожай пламя, которое исходит от нее»[32].

Надо сказать, что автор «Поучений» жил в очень неспокойное время — война с Фивами, восстания на местах и борьба с кочевниками закалили фараона, который четверть века держал в своих руках Египет. Сам текст «Поучений» известен по трем иератическим папирусам середины Нового царства. Но практики управления государством, напоминают местами куда позднее творение за авторством Макиавелли.

Сообщив сыну, что борьба с вражеской пропагандой является первостепенной задачей, фараон переходит к описанию значения монументальной пропаганды: «Воздвигай памятники твои. Создавай прекрасные памятники для бога, живет в этом имя того, кто это делает».

Таким образом, мы имеем зафиксированный на папирусе факт того, что лидеры далекого прошлого прекрасно понимали, что особую роль в управлении государством имеет как строительство и поддержание культовых сооружений, так и возведение памятников с ликом властителя. Монументальная пропаганда в действии. Стоит заметить, что сын выполнил наказ отца. По приказу Мерикара была построена пирамида в Саккаре по образцу Древнего царства. Возможно, эта пирамида была найдена в 1920 году, поскольку рядом с ней находились мастабы (гробницы) сановников Мерикара. Правда, ему это не помогло — в отличие от Небкаура Хети Мерикара правил лишь шесть лет и на нем XI династия прервалась. Но имя его осталось в веках. В том числе, благодаря поучениям и той самой пирамиде.

Сегодня мы знаем, что под «памятником» египтяне в древности понимали капитальные строения культового характера: заупокойные сооружения, святилища, а также иные культовые постройки. И фараон справедливо для своего времени считал, что, снискав любовь жрецов, Мерикара, тем самым, получит и почтение подданных, и уважение и страх со стороны внешних сил. Автор «Поучения» так пишет об этом: «Делай ежемесячные жертвоприношения, бери белые сандалии, посещай храм, открывай сокрытое, входи в святая святых, ешь хлеб в храме. Наполняй жертвенники, увеличивай хлеба и жертвы. Это полезно для того, кто это делает. Укрепляй твои памятники согласно твоему могуществу, так как один день дает вечность, один час украшает грядущее. Знает бог того, кто творит для него. Перенеси свои статуи в далекие страны»[33].

В «Поучениях» есть и строчки, касающиеся непосредственно пропаганды. Вот что говорит фараон: «Будь искусным в речах, и сила твоя будет [велика]. Меч — это язык, слово сильнее, чем оружие». В Библии видна параллель с «Поучениями». Как Мерикаре говорит фараон, что «вредный человек — это подстрекатель. Уничтожь его, убей… сотри имя его, [погуби] сторонников его», так и в Ветхом завете о врагах говорится, что «истребит Господь все уста льстивые, язык велеречивый тех, которые говорят: «Языком нашим пересилим, уста наши с нами»» (Пс. 11:4–5). То есть, значение противодействия враждебной пропаганде прекрасно осознавалась и египтянами и иудеями в древности.

Хаммурапи и его стела

Появление письменных источников позволяет уже не просто обходиться догадками, что же имелось в виду под теми или иными сооружениями или памятниками, какую смысловую нагрузку они несли. Мы можем с достаточной определенностью говорить о том, каковы были цели и задачи строителей и писателей. В конце концов, если мы в состоянии расшифровать древние письмена, авторы того или иного произведения зачастую сами охотно сообщают нам о том, что, зачем и почему ими было создано. Поэтому пропагандистская функция памятников древности не вызывает сомнений и не требует догадок.

Одним из наиболее известных источников древности является свод законов царя Хаммурапи. Черный столб из базальта с текстом «Законов» был найден в 1901–1902 гг. французскими археологами в Сузах, столице древнего Элама. В верхней части лицевой стороны изображен сам Хаммурапи, молящийся «судье богов», покровителю справедливости и солнечном богу Шамашу, который вручает ему законы. Вся остальная часть столба с обеих сторон заполнена клинописным текстом, состоящим из трех частей: введения, собственно законов и заключения.

Хаммурапи — царь Вавилона (1792–1750 до нашей эры), незаурядный государственный деятель и удачливый военачальник, глубоко и искренне уверовавший в свою провиденциальную миссию — объединить Междуречье. Он открыто провозгласил восстановление единой месопотамской державы «Шумера и Аккада», некогда уничтоженной кочевниками. Около 1755 война завершилась успехом. Хаммурапи объединил всю Месопотамию, где подчинил, а затем и уничтожил союзное Мари, и даже западный Элам. После этой блестящей победы появились законы — как свидетельство окончательного триумфа и намерения объединить завоеванные земли общим законодательством.

Юристов этот памятник интересует как древнейший пример кодификации права, историков — преимущественно как памятник, который раскрывает многие стороны социально-экономической жизни Древнего Междуречья. Законы представляют собой свод правил и наказаний за различные преступления, регулируют массу бытовых ситуаций. В них приведены наказания за членовредительство, осуществляется регулирование разводов или радела наследства. Это — своего рода древний уголовный, уголовно-правовой и даже семейный кодекс.

Стела Хаммурапи. Париж, Лувр. Фото автора

Но нас более волнует первая и последняя часть текста, где свою мотивацию объясняет сам автор: «Я — Хаммурапи, пастырь, названный Эллилем, скопивший богатство и изобилие, сделавший все для Ниппура, связи небес и земли, заботливый попечитель Экура, могучий царь, восстановивший Эриду на своем месте, очистивший ритуалы Эабзу», сходу сообщает нам древний царь Вавилона. Далее перечень достижений царя продолжается — он и «Сокрушитель четырех стран света, возвеличивший имя Вавилона, удовлетворивший сердце Мардука, своего владыки», и «Смиренный богомолец, принесший изобилие в Экишнугаль», и «Благоразумный царь, послушный Шамашу», «Могучий, укрепивший фундамент Сиппара», «Герой, помиловавший Ларсу», «Владыка, даровавший жизнь Уруку, проведший обильную воду его населению», «Дракон среди царей», «Западня для врагов», «Ярый буйвол, бодающий врагов», «Бог царей, знающий мудрость», «Владыка, достойный жезла и короны», «Усердный», «Совершенный», «Определивший пастбища и водопой для Лагаша и Гирсу», «Герой царей, не имеющий равных в бою, который даровал жизнь городу Машканшабрим», «Первейший из царей, покоривший селения по Евфрату силою Дагана», «Пастырь людей, деяния которого нравятся богине Иштар», «Усмиритель мятежа»[34] и т. д.

Все это не просто самолюбование. За каждым таким названием — кроется история для нас или информация для современника. В частности, в городе Машканшабрим прозвище царя является напоминанием о милости Хаммурапи. Победитель, благотворитель, строитель — это тоже не просто слова. Это прямая пропаганда. К числу своих благодеяний Хаммурапи относит строительство и пожертвования для храмов различных богов, а к числу достоинств — особые отношения с разными богами. И упоминание богов, и участие Хаммурапи в священной жизни Междуречья — также дает нам понять, что посредством религиозных культов царь старался укрепить свое собственное положение на вершине власти.

Ведь даже законы царь дал людям не просто так — ему их вручили боги. Они же направляли его в деяниях: «Когда Мардук направил меня, чтобы справедливо руководить людьми и дать стране счастье, тогда я вложил в уста страны истину и справедливость и ублаготворил плоть людей». Поэтому и главное достижение царя — объединение страны — также дело богоугодное: «Я искоренил междоусобицы, улучшил положение страны, поселил людей в надежных местах и избавил их от страха. Великие боги меня призвали, и поэтому я — пастырь-миротворец, скипетр которого прям. Моя благая сень распростерта над моим городом, и я держу на своем лоне людей страны Шумера и Аккада. С помощью моей богини покровительницы они стали преуспевать, я привел их к благополучию и укрыл их своей мудростью». То есть, и факт завоеваний, и факт объединения страны, и факт издания единых законов преподносится как божественное поручение, которое с успехом было реализовано богобоязненным царем. В свою очередь, это помогает жителям покоренных городов и областей признать новую власть и смириться с ней.

Интересно, что в заключении Хаммурапи излагает свои достижения уже в самом общем виде, обращаясь не к современникам, а к вечности: «Я — Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду! Мои слова отменны, мои деяния не имеют равных! Только для неразумного они — пустое, но мудрому они созданы для соблюдения. Если этот человек будет относиться с почтением к моим постановлениям, которые я начертал на своей стеле, не отвергнет моих законов, не исказит моих слов, не изменит моих указов, этот человек, — пусть Шамаш сделает долгим его скипетр, как мне, пусть он руководит своими людьми в справедливости».

То есть, Хаммурапи уверен, что его законы призваны увековечить славу правителя в будущем и предостеречь соседей от посягательств на его державу в будущем.

Позже именно эта — финальная часть заветов царя — была нарушена. Текст стелы поврежден: часть лицевой стороны столба была выскоблена. Эламиты захватили столб с «Законами» во время одного из своих набегов на Месопотамию и вывезли в свою столицу, а эламский царь-победитель приказал стереть часть текста, чтобы начертать на освободившемся месте победную надпись.

Таким образом, стела в очередной раз послужила орудием моментальной пропаганды — теперь уже как доказательство превосходства тех, кто победил последователей царя Хаммурапи.

Бехистунская надпись

Аналогичные обращения известны и из памятников более позднего времени. Например, Бехистунская надпись — трёхъязычный клинописный текст на скале Бехнстун (Бнсутун), юго-западнее Экбатан между Керманшахом и Хамаданом в Иране, высеченный по приказу царя Дария I и повествующий о событиях 523–521 гг. до н. э. Над текстом помещён рельеф: бог Ахура-Мазда, протягивая левую руку к Дарию, символически вручает ему царскую власть, а поднятой правой рукой благословляет царя. Дарий изображён в натуральную величину в царской короне. Правая рука его в молитвенном жесте простёрта к Ахура-Мазде, левой он опирается на лук. Левой ногой Дарий попирает поверженного мага Гаумату, захватившего престол ещё при жизни Камбиса. За Гауматой изображены ещё восемь мятежников, поднявших восстание при восшествии Дария на трон, и непокорный вождь сакского племени тиграхауда Скунха. Руки пленников связаны за спиной, они скованы одной длинной цепью. За спиной Дария — двое его воинов, копьеносец Гобрий и лучник Аспатин.

Начинается надпись с родословной Дария: «Я — Дарий, царь великий, царь царей, царь в Персии, царь стран, сын Виштаспы, внук Аршамы, Ахеменид. Говорит Дарий-царь: «Мой отец — Виштаспа, отец Виштаспы Аршама, отец Аршамы — Ариарамна, отец Ариарамны — Чишпиш, отец Чишпиша — Ахемен. Поэтому мы называемся Ахеменидами. Искони мы пользуемся почетом, искони наш род был царственным. Восемь [человек] из моего рода были до меня царями. Я — девятый. Девять нас были последовательно царями. По воле Ахурамазды я — царь. Ахурамазда дал мне царство»[35].

Дарий развернул широкую пропагандистскую деятельность на главных языках Персидской империи, велел перевести Бехистунскую надпись и на греческий язык, а также распространить её среди греческого населения малоазийских городов. До нашего времени в Элефантине, в Египте на границе с Нубией, и в Вавилоне сохранились арамейский и аккадский варианты этой надписи. Библейские источники также подтверждают, что Ахемениды писали «в каждую область письменами её» и «к каждому народу на его языке». Об этом упоминается и в самой надписи: «Говорит Дарий-царь: «По воле Ахурамазды вот надпись, которую я сделал. Сверх того она была [исполнена] по-арийски (?) и на пергамене, и на коже… Кроме того, я сделал [написал] мою родословную. И [все это] было написано и зачитано передо мной. После этого я разослал эти надписи повсюду. Народ повсюду был доволен».

Военная пропаганда

Прославление царей и угрозы соперникам — не единственные механизмы пропаганды, известные Древнему миру. Древние догадывались о необходимости ведения и военной пропаганды. Широко известный древнекитайский трактат «Искусство войны» традиционно приписывается легендарному военачальнику и стратегу Сунь Цзы (VI–V века до н. э.). Однако сегодня исследователи сходятся во мнении, что он немного более поздний. Тем не менее, автор трактата, предостерегая военачальников от совершения множества ошибок, говорит и о разного рода хитростях, которые помогут избежать поражения. Некоторые из них мы сегодня могли бы вполне классифицировать как военную пропаганду.

Автор трактата непосредственно говорит о необходимости дезинформации, как способа победить: «Война — это путь обмана. Поэтому, даже если [ты] способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда [цель] близко, показывай, будто она далеко; когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко. Для того, чтобы заставить врага выступить против его воли, завлекай его какой-либо [ясной] выгодой. Для того, чтобы предотвратить выступление врага, покажи ему [возможный] вред этого». Интересны высказывания Сунь-Цзы о необходимости влияния на менталитет врага: «Воспользуйся [его] ошибками, чтобы избежать вреда. Затрудни выполнение его стратегии. Проникни в его мысли. Извлеки выгоду из его страха»[36].

Приводятся в трактате и практические приемы военной пропаганды. Автор так пишет о необходимости сплочения своих воинов: «Гонги и барабаны, знамена и флаги — это средство слить воедино глаза и уши людей. Когда люди объединены, мужественные не смогут наступать в одиночестве, пугливые не смогут отступать одни. Вот правило управления большими силами. Поэтому в ночных битвах сделай гонги и барабаны многочисленными, а при дневных битвах сделай многочисленными знамена и флаги, чтобы изменить глаза и уши людей».

Косвенно говорится в трактате и о необходимости деморализации чужих сил. В трактате автор предостерегает полководцев: «Не нападай на воодушевленные войска». Для целей деморализации Сунь-Цзы рекомендует использовать шпионов: их автор делит на несколько групп. Одна из них «невозвратимые шпионы», они «используются для распространения дезинформации вне государства. Снабди наших [невозвратимых] шпионов [ложными сведениями] и пусть они передадут их агентам врага». Шпионы, дезинформация, запугивание — все это элементы когнитивной, информационной войны. И все они нужны для сбережения жизней ведь, как говорил Сунь-Цзы, «Лучшая победа — это победить, не сражаясь».

Примеры военной пропаганды были известны не только в Древнем Китае, но и в других частях Древнего мира. Задолго до китайского полководческого гения подробно о том, как использовалась военная пропаганда, рассказывает фараон 18-й династии Тутмос III в своих анналах. Дошедший до нас памятник состоит из многочисленных записей о кампаниях Тутмоса III в Сиро-Палестине, с 22-го (1458 г. до н. э.) по 42-й (1438 г. до н. э.) года правления. Эти записи можно найти на внутренних стенах помещения, в котором находится «святая святых» в великом Карнакском храме Амона в Карнаке. Пространство, содержащее эти надписи, имеет размеры всего 25 метров в длину и 12 метров в ширину. И это — наиболее подробные отчеты о военных подвигах всех египетских царей из найденных на сегодня.

Примечательный пример военной пропаганды дает описание битвы у крепости Мегиддо (в Палестине), которая имела важное стратегическое значение. Перед долгой осадой был короткий и опасный бросок к крепости, позволивший выйти в тыл врага, испугать его и рассеять, заставив бросить все добро и бежать в город. Так вот, перед началом сражения, которое определило дальнейшие успехи фараона, египетские военачальники так мотивировали своих воинов: «Тогда там был разбит стан его величества. И дали предписание всему войску, сказав: «Готовьтесь, готовьте ваше оружие, так как утром сойдутся, чтобы сражаться с тем жалким врагом…» Расставили войсковой дозор и сказали им: «Будьте стойки-стойки, будьте бдительны-бдительны!»»[37]. Перед нами классический пример психологического воздействия на своих солдат — объяснение ничтожности и слабости противника мотивирует военных на наступательные действия. Необходимость поддерживать боевой дух собственных войск понимали уже в Древнем Египте.

Фараон Тутмос III в Анналах всегда описывается великим и сильным: «Воссиял царь утром. Когда было уведомлено все войско…, его величество отправился на золотой колеснице, украшенный своим боевым оружием» — это превознесение своего правителя противопоставляется низости и слабости противника. И что самое важное — в Анналах нам дают понять, что настенная надпись, повествующая о тех событиях — это всего лишь часть большой пропагандистской кампании по возвеличиванию фараона: «Все, что его величество совершил против этого города, против того жалкого врага и его жалкого войска, было увековечено в соответствующий день под его наименованием, под наименованием похода и под именами военачальников. Увековечено на кожаном свитке в храме Амона в этот день». Иными словами — успешный поход был тут же отражен в соответствующем «военном бюллетене», помещенном в храме. Славный военный поход должен был сразу же стать известным богам и подданным царя, а затем — сохраниться и для будущих поколений. То есть, пропагандистская функция информирования населения о происходящих военных событиях вполне осознавалась фараонами. И свои «Левитаны» у фараонов также уже были — ими являлись жрецы.

Сдача Мегиддо через полгода осады описана в самых превосходных тонах: «и вот владетели этой страны приползли на своих животах, чтобы поклониться мощи его величества, чтобы испросить дыхание для своих носов, потому что велика его сила, потому что велика власть Амона над всеми чужеземными странами… и вот, все владетели были приведены пред мощь его величества с их данью серебром, золотом, лазуритом, бирюзой, доставляя зерно и вино, быков и мелкий скот для войска его величества, причем один отряд отправился с данью на юг. И вот, его величество назначило владетелей заново»… Исходя из приведенного описания следует, что палестинские вожди правильно осознали мощь египетского фараона и сдались ему на милость. Милость фараон оказал, сохранив им жизни и даже утвердив их снова правителями своих поселений (всего против Тутмоса III выступили 119 городов и сел Передней Азии). Для населения Египта было крайне важно осознавать, что их правителю подчинились северные «варвары», а тот — милостиво позволил им дышать.

Политическая пропаганда

На примере кодекса Хаммурапи и поучений Мерикара мы убедились, насколько важную роль уделяли пропаганде древние, когда им необходимо было добиться подчинения или понимания со стороны собственного или завоеванного населения. Но были и специальные тексты, касающиеся психологической работы как с массами, так и с государствами и объединениями государств.

В древней Индии был создан текст, названный Артхашастра, или «Наука политики» («Наука о государственном устройстве»). Это — великий политико-экономический трактат древней Индии, составителем которого считается Каутилья (Кауталья или Вишнагупта) — главный советник императора Чандрагупты Маурьи (321–297 гг до н. э.). В числе прочего, в нем перечислены практические рецепты управления недовольством сановников или подданных — фактически средства формирования общественного мнения. Есть там и рекомендации по пропагандистской деятельности в стане врага.

Вот, например, что необходимо делать шпионам и агентам влияния, в случае, если против твоего государства складывается союз из нескольких игроков: «Они должны посеять раздор последовательно тщательно подготовленным образом, говоря, например: «вот такой-то клевещет на тебя». Такие (подстрекательства) должны производиться в отношении обеих сторон (которые желательно поссорить). Когда между членами объединения будет посеяна вражда, то (шпионы) под видом учителей должны создать повод к (многочисленным) мелким ссорам, имеющим объектом знание, искусство, игру и увеселение. Также возможно, чтобы подстрекатели путем неподобающих восхвалений в таких местах, как публичные дома и кабаки, вызвали среди главенствующих лиц объединений ссору. Они также могут разжечь ссору путем поддержки тех, кто поддается их увещеваниям»[38].

Насколько многогранно описана здесь работа по оказанию влияния на противника! С одной стороны, речь идет о выявлении в среде врага возможных сторонников и продвижение их «поддержки тех, кто поддается увещеваниям». С другой — речь идет о контрпропагандистской деятельности по дискредитации противника: «посеять раздор» говоря, например: «вот такой-то клевещет на тебя». Ну и — небывалое для Древнего мира описание инструментов «мягкой силы»: воздействие посредством влияния на «знание, искусство, игру и увеселение» и использование для этого воздействия «учителей» — то есть, лидеров общественного мнения.

Не обходит вниманием Артхашастра и собственное население. Для подданных рекомендуется проведение особой проверки лояльности, которую осуществляют специальные шпионы, а далее — рекомендуется рассорить недовольных. Этому посвящена, в частности, глава «Наблюдение в своей стране за партиями людей преданных и людей, предательски настроенных»: «Довольных пусть царь еще больше почтит, недовольных пусть он ублажает для их удовлетворения щедротами и приветливым обращением. Или пусть он разъединяет их между собой и с пограничными правителями, вождями лесных племен, родственниками царя или подавленными им. Если они все-таки будут недовольны, пусть царь поручением им применения наказаний и взысканий вызовет ненависть населения к ним. Вызвав к ним ненависть, пусть он с ними покончит или тайной казнью, или возмущением населения».

Недовольных трактат делит на несколько категорий, с каждой из которых предлагается работать по-своему. Для этой цели рекомендуется использовать агентов властителя из числа монахов: «Из всех этих, кто принадлежит к готовым на предательство, тех пусть царь подговаривает через шпионов, принявших вид бритых или с косой монахов, — в соответствии со степенью их преданности». То есть, с наиболее опасной группой необходимо работать через религиозные структуры. Далее недовольные делятся на «разгневанных», чью ненависть надо переправить на другой объект; «запуганных», которых следует еще более запугивать, вынуждая к эмиграции; «жадных», которых надо подкупить; «надменных», которых можно перевербовать.

Примерно та же тактика предлагается к использованию и вне страны, где через тех же шпионов надо искать недовольных и организовывать смуту. Глава «Привлечение во вражеской стране партий людей преданных и людей, склонных к предательству» дает такой совет царю: «Пусть он приобретает во вражеских странах лаской и дарами тех, кто может предать, не идущих на предательство — ссорой и силой, и пусть указывает им на ошибки вражеского царя»[39].

Вообще, с работой против внешнего врага Артхашастра не рекомендует миндальничать. Это фактически первый случай, в котором предельно цинично описывается «медовая ловушка», когда: «подосланные агенты под видом содержателей притонов или же певцов, актеров, танцоров или жонглеров должны разжигать страсти главарей объединений при помощи женщин, отличающихся красотой и молодостью. Если кто-либо из данных лиц полюбит (такую женщину), то следует заручиться его доверием, а затем поссорить его с другим (членом объединения), выставив основанием, что (данная женщина) ходит к этому другому или похищена нм насильно. Во время же ссоры подстрекатели должны (незаметно) делать свое дело (и покончить с обманутым влюбленным), а затем объявить: «этот влюбленный убит (соперником)». Здесь, конечно, напрямую о пропаганде не говорится, но этот аспект психологической войны — информационной войны — воздействия на противника посредством выведения его из морального равновесия, и использования сексуальных паттернов — является одним из основных используемых пропагандистами разных стран до сих пор.

Глава 2. Пропаганда в Древней Греции

Ахейская Греция

Множество примеров пропагандистской активности дает нам так называемый Троянский цикл. Цикл — это не только «Илиада» Гомера, ведь в ней описывается только полтора месяца военных событий. Остальную информацию о Троянской войне мы черпаем из античных трагедий, а также из иных источников, среди которых «Мифологическая библиотека» Аполлодора, «Одиссея», и некоторые другие. Читая как строки слепого старца, так и труды других авторов вроде Гигина, мы видим там куда больше, чем пафосную историю о противостоянии Ахилла и Гектора. И так получается, что, проанализировав весь комплекс источников, мы наблюдаем скрывающийся за рассказом о падении Трои крах центра ахейской цивилизации — Микен. Правитель этого города-полиса, царь Агамемнон является объектом «черного пиара» и упорно дискредитируется всеми авторами «Троянского цикла».

История начинается с конфликта отца Агамемнона — Атрея и его брата — Фиеста, детей царя Пелопа. Изгнанные ранее из Микен, один из них — Атрей — занимался разведением скота, а второй — Фиест — возглавлял небольшой полис Мидеи, когда к ним прибыли гонцы звать на царство. Послы появились не просто так — они выполняли волю населения Микен, которое было сагитировано местным оракулом. Именно оракул объявил жителям Микен, что на троне нужны потомки Пелопа. Оракулы — вообще чуть ли не главные акторы информационных войн и кампаний в Древней Греции. И очевидно, что микенский оракул был кооптирован на сторону пелопидов, сумев склонить и население Микен к этому выбору. Судя по тому, что пост царя Микен все же получил именно Фиест, скорее всего оракул был лоялен к нему больше, чем к будущему отцу Агамемнона.

Атрей остается недовольным данным решением и привлекает на свою сторону силы природы. То ли будучи отличным астрономом и математиком, то ли еще по каким-то причинам, он предсказывает солнечное затмение и проводит пропагандистско-агитационную работу среди населения Микен. После явления чудес народ принимает решение об изгнании Фиеста. Но перед этим Атрей убивает сыновей Фиеста и приглашает своего брата на праздник, выставив на стол мясные блюда из детей брата. Фиест бежит из Микен и всю свою жизнь посвятит мести брату, который окажется притом не самым лучшим правителем. У Куна можно прочитать, что «прогневались боги на Атрея за совершенные нм злодеяния. Чтобы наказать его, наслали они неурожай на Арголиду. Ничего не произрастало на тучных полях. Голод воцарился во владениях Атрея. Тысячами гибли жители. Обратился к оракулу Атрей, чтобы узнать о причине несчастья. Оракул дал ответ, что бедствие прекратится только тогда, когда будет возвращен в Микены Фиест»[40]. То есть, уже второй раз оракул высказывается в поддержку пелопидов, и во второй раз его пророчество касается Фиеста.

Дальнейшая история выглядит довольно дико — Атрей ищет брата, но находит его дочь. Дочь Фиеста рожает мальчика, Эгисфа который живет затем в Микенах при дворе Атрея. Его воспитывают как царевича. Вероятно, это было сделано во исполнение пророчества — Эгисф как потомок Фиеста живет в Микенах и тем самым легитимирует власть Атрея. Сам царь не забывает о брате. Его дети — Менелай и Агамемнон нашли старика Фиеста около Дельфийского оракула и привезли его в Микены. Так в третий раз на пути пелопидов встречается древний оракул.

Дальше события развиваются как будто в мексиканском сериале. Фиеста бросают в тюрьму, где к нему приходит семилетний Эгисф. Мальчика послал Атрей, чтобы тот убил пленника. Но Фиест убеждает Эгисфа, что является его дедом, и тогда мальчик возвращается и убивает царя. Власть тут же оказывается в руках у Фиеста, а Агамемнон и Менелай спокойно уезжают из Микен в Спарту. Спартанский царь Тиндарей вскоре помогает изгнанникам вернуться на родину, Фиеста вновь — теперь окончательно — изгоняют из Микен, и на трон восседает Агамемнон. В жены он берет дочь царя Спарты Клитемнестру, предварительно убив ее мужа и ребенка. Менелай остается в Спарте, женившись на второй дочери Тиндарея — прекрасной Елене.

Елене, по словам оракула Герофнлы было суждено стать причиной большой войны, в которой греки объединятся против троянцев и разрушат город Трою (Илион). Всю Грецию того времени лихорадило — резко выросшее население и начало глобального похолодания стали причиной целой серии кризисов. Греки попытались найти выход из этих кризисов в крупномасштабной войне и целой серии грабительских и колонизаторских походов на соседей, которые переживали в этом время те же проблемы: перенаселение и сокращение урожаев.

Сватовство к прекрасной Елене многие рассматривают как первую общегреческую встречу, на которой и было принято решение о военном союзе. Царь Спарты Тнндарей, воспользовавшись советом Одиссея, обязал героев, сватавшихся к Елене, дать клятву о поддержке «счастливчика», которым оказался брат Агамемнона, Менелай.

Примерное в это же время из Микен в Мегары (в Аттику) переехал прорицатель Калхас (Калхант). Вполне возможно, Калхас и был тем самым оракулом, который давал пророчества, постоянно игравшие на руку семейству Фиеста. Именно тогда появляется пророчество Калхаса о том, что Трою можно будет взять только в том случае, если в битве будет принимать участие Ахиллес. Тогда же старец Нестор заявляет о том, что на войне против Трои не обойтись без Одиссея. То есть, мы видим, как лидеры общественного мнения собирают в ударный кулак всех, до кого могут дотянуться. Кого-то свадьбой, кого-то пророчеством, кого-то угрозами.

Со стороны троянцев тоже хватало оракулов и пророков. Небезызвестная Кассандра, дочь царя Приама, публично предсказала гибель Трои, за что ее даже подвергли заключению под стражей. Первая жена Париса, наяда Энона, также была прорицательницей и предсказывала, что путешествие Париса в Грецию повлечет за собой множество несчастий. Помимо Кассандры предостерегал от путешествия в Спарту Париса и его брат Гелен. Таким образом, как минимум два лидера общественного мнения из правящей семьи царя Трои и еще одна сторонняя пророчица выступали против поездки младшего сына Приама в Грецию. Скорее всего, эта «поездка» была отнюдь не дружеской. И члены правящего рода Илиона справедливо опасались ответного «визита вежливости» от ахейцев. Они публично заявляли о своем несогласии, но и сам Парис и его отец Приам, выступали за поход. Парис построил 9 кораблей и на них отплыл с командой. Следует отметить, что незадолго до тех событий с 18 кораблями Геракл осадил, а потом штурмом взял саму Трою.

В Спарте, как сообщают «Киприи», Парис «с помощью Афродиты соблазнил и увлек за собой прекрасную Елену. Кроме того, он погрузил на свои корабли и сокровища, похищенные им в гостеприимном доме спартанского царя»[41]. Это уже был casus belli, и война началась. Во главе коалиции греков встали обманутый и ограбленный Менелай и его брат Агамемнон.

Но с самого начала все пошло не так уж и гладко. Когда греки уже были готовы отплыть к Илиону из беотийского порта Авлиды, настал штиль. И вновь появляется оракул Калхас, который сообщает, что на лидера похода — Агамемнона — гневается Артемида. Умилостивить ее можно, только принеся в жертву дочь царя Ифигению. Войско требует от лидера этой жертвы, и Агамемнон соглашается. Ифигению на алтаре режет тот самый Калхас. Правда, в мифе Ифигению с алтаря забрала богиня, но не стоит обольщаться — мать Ифигении Клитемнестра не простила своему мужу убийства собственной дочери. А перед нами вновь в качестве отчетливого примера информационного воздействия выступает оракул, который решает одновременно несколько задач — дискредитирует Агамемнона в глазах его родных и близких и наносит ему серьезнейший репутационный удар в войсках и среди элиты похода. Интересно также, что после жертвоприношения отнюдь не Агамемнон возглавил морской переход до Трои, а как раз Калхас.

В следующий раз мы встречаемся с пророчеством Калхаса уже во время осады. И вновь оно — это пророчество, высказано публично, и вновь направлено против Агамемнона. В греческом войске начался мор. Калхас объяснил этот мор тем, что его наслал Аполлон по просьбе жреца Хриса, у которого Агамемнон отнял дочь. По словам Калхаса, дочь необходимо вернуть «доколе к отцу не отпустят, без платы, свободной дщери его черноокой и Хрису святой не представят жертвы стотельчей; тогда лишь мы бога на милость преклоним»[42]. Агамемнон в бешенстве, но не может противостоять общей воле вождей и героев. Он отдает свою добычу. И тут же, чтобы укрепить свои позиции, забирает у Ахиллеса плененную героем дочь царя Лирнесса Брисеиду. Ахилл в отместку отказывается от участия в сражениях. С этого момента и начинается «Илиада».

Творение Гомера, «Илиада», передает нам не только истории сражений, но и описание идеологических споров в рядах самих греков по поводу стратегии ведения войны и вообще ее необходимости. Описание народного собрания после ссоры Агамемнона и Ахилла — первый пример публичных риторических и политических споров, которые так популярны были у греков.

Началось все с того, что Агамемнон решил воспользоваться довольно сомнительным способом убеждения от противного в отношении толпы воинов. В своем выступлении перед народным собранием вождь похода сообщил, что видит поражение, и пора плыть домой. Агамемнон рассчитывал на то, что воины будут недовольны тем, что не получили достаточной добычи и будут требовать от него продолжения войны. На счастье, свой план с «притворным» призывом к отступлению, Агамемнон рассказал до начала народного собрания геронтам — старейшинам и вождям, попросив подстраховать его. Однако выступление царя чуть не закончилось катастрофой — обрадованные греки побежали готовиться к отплытию. Больше всего радовались этому аргивяне.

Причем, как мы знаем, благодаря Гомеру, простые воины, которые обычно не имели права слова, все же смогли высказаться на этом народном собрании, да и после его окончания продолжали агитировать за бегство от стен Трои. Известно, что воин из Аргоса Терсит выступил против царя Агамемнона и знати. В своей речи Терсит отмечет, что, в отличие от обычных воинов, Агамемнон имеет множество пленниц, медного оружия и посуды, золота, и все это за счет обычных воинов. Терсит угрожает бросить осаду: «Нет, недостойное дело, Бывши главою народа, в беды вовлекать нас, ахеян! Слабое робкое племя, ахеян мы, не ахейцы! В домы свои отплывем, а его мы оставим под Троей»[43]. Будучи готовым к такому развитию событий, на народное собрание явился Одиссей, вооруженный царским скипетром. После выступления Терсита, он избил последнего тем самым жезлом Агамемнона.

Но прежде, чем начать избиение на публику, Одиссей заручился поддержкой аргивян. То есть, еще до того, как вмешался в спор, Одиссей провел идеологическую работу с коллегами Терсита. Одиссей «пошел к кораблям аргивян меднобронных. Там, властелина или знаменитого мужа встречая, К каждому он подходил и удерживал кроткою речью: Муж знаменитый, тебе ли, как робкому, страху вдаваться? Сядь, успокойся и сам, успокой и других меж народа». Помимо лести и позитива к богатым войнам Аргоса, у Одиссея были и четкие предложения к бедным аргивянам: «Смолкни, несчастный, воссядь и другие советы послушай, Боле почтенных, чем ты! Невоинственный муж и бессильный, Значущим ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах». Одиссей указывает на ничтожную роль обычных воинов и повторяет предложение «не мутить воду», угрожая гневом Агамемнона: «Если он гневен, жестоко, быть может, поступит с народом». Ссылается на божественную роль царя: «Честь скиптроносца от Зевса, и любит его промыслитель», — и призывает к единству перед лицом неприятеля: «Нет в многовластии блага; да будет единый властитель». Такая работа с «электоратом» принесла свои плоды, и помимо Терсита никто на собрании не стал выступать против Агамемнона. В случае с народным собранием в «Илиаде» мы видим довольно типичную форму агитации, принятую в античности — публичные выступления. Выступления ораторов вкупе с пророчествами оракулов — основные инструменты пропагандиста того времени.

Чтобы завершить с разбором пропагандистских практик времен Троянской войны, следует все же сказать, что после падения Трои Агамемнон вернулся в Микены, где в первый же вечер был зарезан собственной женой Клитемнестрой и племянником Эгисфом. Сын Агамемнона Орест получил от оракула приказ отомстить и убил Клитемнестру с Эгисфом. Так вновь оракул определил, кому править в Микенах!

Причудливо сплелись судьбы участников Троянской войны. Дискредитированный Агамемнон стал в глазах потомков похотливым чудовищем и олицетворением глупости власти. А Калхас, убивший на алтаре молодую девушку и настраивавший против царя Микен все окружение — в памяти поколений является мудрым оракулом. Мудрость Калхаса, впрочем, очевидна — в отличие от героев, вернувшихся в Грецию навстречу смерти, голоду и войнам, Калхас не стал плыть домой, а продолжил завоевания в Малой Азии и смог захватить часть Киликии.

Классическая Греция

Интересные примеры пропагандистского воздействия приводит нам история Древней Греции классического периода. В отличие от предыдущего периода, известного нам в основном по мифам, Гомеру и археологическим находкам на Крите и в Микенах, период классической античности известен нам гораздо лучше. И что касается пропаганды, то в этот период она представлена практически во всех своих ипостасях, за исключением разве что использования средств массовой информации.

Можно выделить следующие направления, которые использовали греки для пропаганды: нумизматическая пропаганда, монументальная пропаганда, пропаганда посредством распространения слухов и диффамация, историческая пропаганда, пропаганда посредством художественной литературы, включая драматические произведения, наглядная агитация в виде росписей на керамике, мозаик, картин и фресок, религиозная пропаганда, военная пропаганда и публичные речи.

Монеты — это базовый инструмент пропаганды для развитого общества. В Древней Греции — поскольку не существовало каких-то единых образований, многие полисы ковали собственные монеты. Чаще всего на одной стороне изображали бога — покровителя полиса, с другой — связанный с полисом символ. Типичный пример — тетрадрахма Афин. На аверсе изображалась в профиль богиня Афина, на реверсе — сова — символ мудрости и священная птица богини Афины, которая является символом мудрости. Надпись на тетрадрахме «АТЕ» — сокращение от названия «Атенайон» — самоназвание города. Одна из самых распространенных в Средиземноморье, эта монета символизировала статус главной морской державы и богатейшего торгового полиса в Древней Греции.

Тетрадрахма. Аттика, Афины, 454–404 гг до н. э. Источник: wikipedia.org

В эллинистический период ценность пропаганды через монеты стала еще более очевидной. На золотом статоре Александр Македонский отчеканил свой профиль на аверсе. А на реверсе поместил фигуру богини Ники — олицетворявшей победу. Рядом с Никой написано имя «Александр». Каждый, кто брал его в руки понимал — Македония победила — и это лидер мира того времени. После Александра многие главы эллинистических государств также чеканили собственный профиль на монетах.

Золотой статор Александра Македонского. Источник: aliexpress.ru

Монументальная пропаганда в Древней Греции — это тема не для одной научной работы. Но лучшим примером того, что именно вкладывали в смысл монументальной пропаганды сами греки, является цитата из Фукидида, приписываемая им Периклу. Слова гордости за создание нового, прекрасного образа Афин этот известнейший афинский лидер произнес на похоронах афинян, погибших в начале Пелопоннесской войны: «Столь великими деяниями мы засвидетельствовали могущество нашего города на удивление современникам и потомкам. Чтобы прославить нас, не нужно ни Гомера, ни какого-либо другого певца, который доставит своей поэзией преходящее наслаждение, но не найдет подтверждения в самой истине»[44]. И с ним соглашался Плутарх: «что доставило жителям всего больше удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление, что, наконец, является единственным доказательством того, что прославленное могущество Эллады и ее прежнее богатство не ложный слух, — это постройка величественных зданий»[45].

Действительно, как постройка пирамид в Египте стала символом величия и божественного статуса фараонов, так и строительство прекрасных зданий в Афинах стало символом величия этого города, укрепившегося к тому времени во главе созданной афинянами коалиции греческих полисов и образовавшего археморскую протоимперию. Перикл и архитектор Фидий возвели в Афинах на Акрополе Парфенон, Пропилеи, Эрехтейон и храм Афины — Паллады. Пропилеи были увенчаны фигурой Ники Аптерос — богини Бескрылой победы и покровителем города. Статуя Афины из бронзы была установлена Фидием за Пропилеями. Парфенон — храм Афины Девы — огромное сооружение на 46 колоннах и с идеальными пропорциями, учитывающими то, что смотреть на храм будут в основном с подножья холма. Эрехтейон — потрясающий шедевр архитектуры, кажущийся камерным на фоне Парфенона, эклектичный (сейчас такой стиль называется модерном), где нежные кариатиды держат на своих плечах тяжесть кровли. Не забыл Перикл и о самом важном здании для оказания влияния на умы афинян — при нем был построен Одеон — огромный амфитеатр для проведения музыкальных, певческих состязаний (использовался также и для общественных целей) с уникальной акустикой. Позднее сожженный он до нас не дошел.

Парфенон, Афины. Фото автора

Величественные сооружения Афин сослужили городу хорошую службу. Вплоть до XVII века Афины всерьез не разрушались в ходе боевых действий. Османский султан Мехмед II, захвативший город в 1458 году, был так поражен красотой его храмов, что даже издал фирман, запрещающий их разграбление и разрушение.

Интересный факт — в монументальной пропаганде использовались не только созданные шедевры, но и не созданные сооружения. Так, спартанцы отказывались от постройки укрепленных стен вокруг города. По словам Плутарха, давший спартанцам законы Ликург так говорил о городских стенах: «Лишь тот город не лишен укреплений, который окружен мужами, а не кирпичами»[46]. То есть, сила города заключается не в укреплениях, а в доблести его защитников.

Спартанцы вообще знали толк в пропаганде! Чего стоили их красные плащи! Как говорит Плутарх: «Во время войн спартанцы носили одежды красного цвета: во-первых, они считали этот цвет более мужественным, а во-вторых, им казалось, что кроваво-красный цвет должен нагонять ужас на не имеющих боевого опыта противников. Кроме того, если кто из спартанцев будет ранен, врагам это будет незаметно, так как сходство цветов позволит скрыть кровь»[47].

Плутарх приводит целый ряд историй из жизни спартанцев, которые были популярны среди греков, широко известны и во многом послужили для создания образа могучего и сурового полиса. Становление молодых воинов и их поведение, закалка тела и духа — все это стало примером для поколений потомков: «Воспитание было направлено к тому, чтобы юноши умели подчиняться и мужественно переносить страдания, а в битвах умирать или добиваться победы». «Обед у них такой скудный, что они, спасаясь от нужды, вынуждены быть дерзкими и ни перед чем не останавливаться». «Спартанцы считали, что получившие такое воспитание юноши будут лучше подготовлены к войне». «Спартанцам не разрешалось покидать пределы родины, чтобы они не могли приобщаться к чужеземным нравам и образу жизни людей, не получивших спартанского воспитания». Если «кто из граждан не проходил всех ступеней воспитания мальчиков, не имел гражданских прав». Очевидно, что все эти истории были частью машины пропаганды, которая работала на Спарту. Пусть и не осознанно, но спартанцы использовали инструменты информационной войны как для достижения победы в бою, так и не в меньшей мере для достижения победы без сражений.

Использование слухов носило как характер военной хитрости, так и использовалось в политической жизни полисов. В ходе Пелопоннесской войны использование слухов вышло на новый уровень. Пример афинского полководца Алкивиада показывает, как именно работали со слухами: «Алкивиад подступил к Византию, расторгшему союз с афинянами, и стал обносить город стеной. Анаксилай, Ликург и еще несколько человек уговорились с Алкивиадом, что сдадут ему город, а он пощадит жизнь и имущество византийцев; после этого, распустив слух, будто новые волнения в Ионии заставляют афинян уйти, он отплыл днем со всем флотом, но в ту же ночь возвратился, сошел на берег и, во главе тяжеловооруженных пехотинцев приблизившись к городской стене, притаился». Алкивиаду удалось, используя слухи заставить противника поверить в реальность отступления эскадры афинян, а затем он воспользовался этим для захвата города[48].

В комедии Арстофана «Лягушки» раб Ксанфий обсуждает с рабом Эаком быт прислуги и восхищается мастерством последнего: «О Зевс рабов! А болтовню хозяйскую подслушивать?». Эак самодовольно отвечает: «Люблю до сумасшествия»! Ксанфий спрашивает, передает ли тот услышанное: «И за дверьми выбалтывать?» И Эак соглашается, что он, действительно, постоянно рассказывает на публике, что говорят его хозяева: «И как еще! Мне это слаще, чем валяться с бабою». В шутливой форме Аристофан передает реальное положение дел — рабы доносили на хозяев, распускали о них слухи, и даже свидетельствовали в суде с целью отомстить господам. Интересно, что богиня, олицетворявшая сплетни и слухи звалась Фемой. Мы же сегодня называем распространение слухов для дискредитации человека диффамацией.

Диффамация бывает нескольких типов: умышленное распространение заведомо ложных порочащих сведений; неумышленное распространение ложных или порочащих сведений; распространение правдивых порочащих сведений. Примеры использования диффамации в Древней Греции легко можно получить из прочтения выступлений известных ораторов того времени.

Важной составляющей пропаганды была литература, искусство и спорт. Многое можно сказать про Олимпийские игры, но факт в том, что победы на соревнованиях считались важными и для реальной политики. Чем больше победителей дал тот или иной полис, тем лучше, соответственно, в этом полисе поставлено воспитание молодежи и тем эффективнее тренируются воины. Неудивительно, что в списках победителей с середины VIII и вплоть до середины VI веков до н. э. первенство в половине случаев оставалось за спартанцами. И даже когда Олимпийские игры стали частью Панэллинских игр (с Пифийскими, Немейскими и Истмийскими), пелопоннессцы занимали значительную часть победного списка.

Проходившие с 776 г. до н. э. до 393 года н. э. Олимпийские игры даже стали точкой отсчета, служили определением дат, периодов времени. Всего было проведено 292 четырёхлетних цикла Олимпиад, и указание «в третий год такой-то Олимпиады» лучшим образом помогает точной датировке. Но речь не только об истории. Ведь, если нечто являет собой точку отсчета, отправной момент, то его воздействие на массы не может не быть серьезным. «От сотворения мира», «От основания города», «От Рождества Христова», «От Хиджры», «От эры Шаливаханы», «От дня просветления Будды», «От прихода к власти Цинь Ши Хуань-Ди». Все эти форматы летоисчисления объединяет одно — они маркируют тот или иной формат единства тех, кто соглашается с этим летоисчислением, будь то христиане, древние римляне, китайцы или мусульмане. Так же и с Олимпийскими играми. Решение греков считать года по Олимпиадам — это само по себе уже событие огромного пропагандистского значения.

В многообразном мире древней пропаганды существовало множество инструментов. На микроуровне работали роспись по керамике, картины, мозаики, фрески — многое из этого, увы, до нас не дошло. Как и многие шедевры античной пропаганды — а именно ораторские речи и литературные произведения.

Как мы сегодня понимаем, одним из наиболее сильных инструментов пропаганды того времени было слово. И речь здесь может идти как об актуальной пропаганде, ставшей бессмертной благодаря таланту — речь идет о комедиях и трагедиях. Из комедий до нас дошли 11 произведений Аристофана (остальные комедии этого автора и других греков известны лишь по отрывкам), среди которых особую роль играет «Лисистрата» — произведение, написанное в 411 году после сицилийской катастрофы — гибели экспедиционного корпуса афинян под Сиракузами. Антивоенный пафос, пронизывающий комедию, вплоть до современности является образом для вдохновения.

Трагедии в Древней Греции (особенно произведения трех гениев — Эсхила, Софокла и Еврипида) несут в себе острый публицистический заряд, отражавший противоречия современности, в которой жили авторы. Эсхил описывает господство знати и незыблемость порядков. Его можно назвать певцом охранительского и консервативного дискурса. Софокл — вдохновленный и при этом ужаснувшийся происходившими на его глазах греко-персидскими войнами, рисует картину столкновения сильных характеров и противоречивых взглядов. Произведения Софокла динамичны, хотя и тяжеловесны, совсем как набиравшая мощь афинская держава. Младший современник Софокла — Еврипид, во многом разочаровавшийся, рисует своих героев без прикрас, создавая из них сложные и неоднозначные персонажи.

Это тем более важно, что отнюдь не все в Афинах с радостью принимали перемены. И не все были счастливы видеть резко возросшую роль этого полиса в жизни Греции. Вот, к примеру, что говорили некоторые афиняне Периклу по поводу его большой стройки, на которую он щедро давал деньги из общегреческой казны, которую афиняне перевезли из Дельф в свой город: «Эллины понимают, что они терпят страшное насилие и подвергаются открытой тирании, видя, что на вносимые ими по принуждению деньги, предназначенные для войны, мы золотим и наряжаем город, точно женщину-щеголиху, обвешивая его дорогим мрамором, статуями богов и храмами, стоящими тысячи талантов»[49]. Сегодня нам трудно понять все те намеки, которыми были, безусловно, переполнены драматические произведения того времени. Зачастую мы не способны увидеть и то, что скрывалось за первым слоем этих текстов. Но нет сомнений, что современники «читали», точнее, слушали их и легко считывали информацию, которую тот или иной автор хотел до них донести. И власти не могли не использовать этот инструмент. Не зря Перикл постановил выделять гражданам определенные суммы из государственной казны на посещение театра.

Но, конечно же, особое воздействия на греков оказывали исторические и публицистические труды великих писателей того времени. «История» Геродота — это пропагандистский памфлет высочайшего качества, поставивший в центр вселенной греков и их историю, и расположивший на орбите все остальное. На сотни поколений вперед этот труд формирует паттерны определенного — европоцентристского сознания. Где есть «мы» и есть «варвары», обычно с востока. Не менее важную функцию выполняла «История» Фукидида. Великий писатель, он создавал свой труд о том, что сам видел и сам пережил. Поражение Афин в войне со Спартой требовало осмысления и описания. Именно Фукидид, как участник первого этапа Пелопоннесской войны, смог подняться над полисным сознанием и представить широкое полотно событий, происходивших по всей Греции и за ее пределами. Это прекрасный исторический труд и одновременно свидетельство эпохи о том, как люди говорили, что думали и как воспринимали происходившее. Фукидид задал такую высокую планку в своей «Истории», что превзойти ее крайне трудно.

Его «преемник», продолжатель описания событий Пелопоннесской войны — Ксенофонт, в своих работах не скрывает лаконофильства — то есть, увлечения Спартой. Он превозносит победы спартанцев. Но не забывает и о том, что Лакония не всесильна. В своем «Анабазисе» он показывает, как спартанские военачальники растерялись, но вместе греки способны вынести все и одержать победы там, где всегда раньше ждала смерть. Не секрет, что именно «Анабазис» стал настольной книгой македонских вождей, разглядевших в ней то, что впоследствии станет основой для победного шествия македонских фаланг по Персии — а именно силу единства греков, способность различных родов войск взаимодействовать и главное — проблемы логистики, отсутствия единства и проблемы управления у персов. Наконец, «Киропедия» Ксенофонта — это великолепная работа, посвященная правильному воспитанию молодого поколения. Являющаяся отсылкой к спартанскому воспитанию, она стала образцом для педагогов Греции, Рима и даже Средних веков.

Более поздние греческие авторы эллинистического и римского периодов, такие как Полибий, Диодор, Плутарх, Арриан также в своих трудах выполняли определенный политический заказ. В особенности явно это читается в работах Плутарха. Но все же это чуть более поздний период, о котором следует и говорить отдельно. Но каждая историческая работа дает нам бесценные сведения о том, каким образом осуществлялись информационные воздействия того времени, как управляли людьми, какие средства и методы использовали для пропаганды.

Примеры военной пропаганды дает нам сочинение Геродота «История». В нем рассказывается, как во время греко-персидских войн Персия, подавив восстание в ионических городах, расположенных в Малой Азин, намеревалась нанести удар по Афинам и Спарте, которые отказались покориться персидскому царю Ксерксу. Тот собрал многочисленную армию, в которую включил также и греков из полисов в Малой Азии. По ходу движения армии противника, афиняне высекли на скалах надписи следующего содержания: «Ионяне! Вы поступаете несправедливо, идя войной на своих предков и помогая варварам поработить Элладу. Переходите скорей на нашу сторону! Если же это невозможно, то, по крайней мере, хоть сами не сражайтесь против нас и упросите карийцев поступить так же. А если не сможете сделать ни того, ни другого, если вы скованы слишком тяжелой цепью принуждения и не можете ее сбросить, то сражайтесь, как трусы, когда дело дойдет до битвы»[50].

Распространением подобных воззваний афиняне добивались сразу нескольких целей. Во-первых, если иметь в виду адресантом ионян, они получали существенное снижение мотивации участвовать в войне среди части персидского войска. Если же иметь в виду адресата в лице царя Ксеркса, то афиняне добивались этими посланиями того, что Ксеркс перестанет доверять части своего войска, а также был бы вынужден, с одной стороны, отряжать соглядатаев за ионийцами, а, с другой стороны, держать силы, пригодные для возможного подавления бунта ионийцев. Об этом прямо говорит и сам Геродот: «Фемистокл, как я думаю, написал это с двойным умыслом: либо ионяне изменят персам и перейдут к эллинам (если это воззвание Фемистокла останется неизвестным царю), либо Ксеркс, получив донесение об этом, возьмет ионян под подозрение и сам не позволит им участвовать в морских битвах»[51]. Перед нами очевидный пример использования наглядной агитации в целях достижения комплексного результата.

Еще один факт применения психологического воздействия на противника со стороны Фемистокла можно найти в «Жизнеописаниях» Плутарха. Комплексное применение нескольких методов пропаганды в преддверии Саламинского сражения в исполнении Фемистокла интересно именно тем, что они являются частью большого замысла, реализуются в связке и приводят к желаемому результату.

По Плутарху, Фемистокл хотел дать сражение в Саламинском проливе, но спартанский командующий выступил против и решил отвести флот к Пелопоннесу. Для того, чтобы противодействовать плану спартанцев, Фемистокл предпринял ряд мер, чтобы добиться начала сражения на выбранной позиции, так как он был уверен в том, что корабли греков лучше, греки знают рельеф дна, да и выучка у экипажей несравнима.

Среди рабов Фесмистокла был преданный ему перс по имени Сикинн, воспитатель его детей. Фемистокл послал этого раба к персидскому царю и велел передать: «Афинский военачальник Фемистокл переходит на сторону царя, первый извещает его о том, что эллины хотят бежать, и советует ему не дать нм убежать, а напасть на них, пока они находятся в тревоге по случаю отсутствия сухопутного войска, и уничтожить их морские силы»[52]. Здесь перед нами как пример военной хитрости, так и одна из пропагандистских составляющих информационной войны. Но это не дезинформация, так как Фемистокл передал правду. С другой стороны, указав ложные цели командующего флотом, Фемистокл побудил Ксеркса к действиям, выгодным ему. Ксеркс закрыл выходы из пролива и заставил флот греков сразиться с персами. Одновременно с этими действиями персов, Фемистокл добился роста морального духа среди афинских моряков. Поскольку для афинян жизненно важно было победить именно здесь, а не пытаться бежать — ведь на соседнем острове Саламин остались их жены и дети. В случае поражения греческого флота они будут либо убиты, либо проданы в рабство.

Важной составляющей плана Фемистокла стало еще и то, что, увидев бедственное положение афинян, изгнанная из города оппозиция принимает решение оказать помощь своим соотечественникам. И перед боем во флот вливаются профессиональные и опытные военные — изгнанники. Среди изгнанников — противник Фемистокла аристократ Аристид. Фемистокл раскрывает своему противнику замысел боя и просит оказать ему поддержку: «Так как он пользуется большим доверием, помочь ему удержать эллинов и приложить со своей стороны все усилия к тому, чтобы они дали сражение в проливе. Аристид одобрил план Фемистокла, ходил к другим стратегам и триерархам и побуждал их к сражению. Они все-таки еще не верили его сообщению, как вдруг пришла теносская триера, и принесла известие об окружении. Вследствие этого, наряду с необходимостью, еще и злоба заставила эллинов решиться на сражение»[53]. Таким образом, Аристид, имея значительное влияние на спартанцев и прочих союзников, провел агитационную работу среди командиров кораблей, внушая нм ту же уверенность в победе, что царила и среди афинян. То есть, Фемнстокл использовал прием агитации и пропаганды посредством вовлечения ЛОМов — лидеров общественного мнения.

Еще одно действие Фемистокла, вызывающее сегодня возмущение и непонимание у публики, да и самими афинянами впоследствии оценивавшееся неоднозначно — принесение человеческих жертв перед сражением. У Плутарха оно описано следующим образом. Когда перед началом битвы в лагере греков Фемистокл приносил жертвы богам, к алтарю подвели трех пленников — красивых и богато одетых юношей. Это были племянники Ксеркса, захваченные накануне. При приближении пленников огонь на жертвеннике вспыхнул особенно ярко, что считалось добрым предзнаменованием. Жрец подошел к Фемистоклу, вложил ему в руку жертвенный нож и повелел заколоть всех троих персов в честь бога Диониса-Сыроядца, которому в глубочайшей древности приносили в жертву не только животных, но и людей. Сообщается, что Фемистокл пришел в ужас, так как подобные жертвы не приносились давно, однако, учитывая, что необходимо было укрепить воинский дух перед битвой, исполнил требование жреца. Этот поступок был призван поднять моральный дух своих воинов, нервничавших перед битвой. Плутарх так описывает это: «толпа ожидает спасения больше от чего-то противоречащего рассудку, чем от согласного с ним: все в один голос стали взывать к богу и, подведя пленников к алтарю, заставили, как приказал прорицатель, совершить жертвоприношение»[54]. Также греки рассчитывали, что убийство родственников персидского царя пошатнет моральный дух полководцев противника и повлияет на их здравомыслие. Обе цели были достигнуты, хотя после завершения войны Фемистокл стыдился своего поступка.

Вместе с тем, следует признать, что комплекс предпринятых мер привел к тому, что перед началом сражения с персидским флотом Фемистоклу удалось достичь всех поставленных перед собой целей. Таким образом, поражение персов в Саламинском сражении было достигнуто не в последнюю очередь благодаря пропагандистским усилиям греческого полководца.

Древним полководцам приходилось так или иначе, но постоянно учитывать религиозность и экзальтацию своих воинов. Если, как мы видели в истории с Троей, судьбой целой династии пелопидов управляли оракулы, странно было бы ожидать, что прорицатели и жрецы не будут вмешиваться в военные кампании. Пропагандистское воздействие посредством использования религиозных чувств — это то, что было доступно только для выдающихся и популярных полководцев. Обычные военачальники, конечно, не могли и мечтать управлять божественным началом. Но и некоторые из них также в свою очередь, для достижения победы могли противостоять и вере и суевериям.

Римлянин Секст Юлий Фронтин в «Стратегемах» посвятил целых два раздела разбору того, как посредством воздействия на религиозные чувства добиваться преимущества в сражениях. Названия этих разделов говорят сами за себя: «Как создать боевое настроение в войске» и «Как рассеять страх, внушенный солдатам неблагоприятными предзнаменованиями». Поднять боевой дух, по словам Фронтина, можно было, дав воинам понять, что боги на их стороне. Сделать это можно было разными способами, отнюдь не всегда честными. История про Перикла, лидера Афин показательна в этом смысле: «Перикл, вождь афинян, готовясь к бою, заметил рощу, откуда можно было видеть оба фронта. Роща была чрезвычайно густая и глухая; это было пустынное место, посвященное Плутону. Здесь он поставил во весь рост в колеснице, запряженной белоснежными конями, человека громадного роста на очень высоких котурнах, в пурпурном одеянии и с роскошной шевелюрой; он должен был при боевом сигнале выехать вперед, обратиться по имени к Периклу и ободрить его, заявляя, что боги явились на помощь афинянам; в результате чуть ли не до того, как было пущено первое копье, враги обратили тыл»[55]. Воодушевление и запугивание в одном флаконе.

Не менее циничная история из практики Александра Македонского. Великий завоеватель «перед принесением жертвы исписал краской руку гаруспика, которую тот должен был приложить к внутренностям жертвы; письмена гласили, что Александру даруется победа. Когда эти письмена отпечатались на теплой печени и царь показал их воинам, он поднял их дух, поскольку бог якобы обещал победу»[56].

Борьба с неблагоприятными знамениями куда сложнее. Она требует от полководца быстрой реакции, острого ума и крепкого слова. То, что действовать надо моментально — понимали все полководцы. Показательна история беотийского полководца Эпаминонда, неоднократно сталкивавшегося с плохими пророчествами и знамениями. «Солдаты фиванца Эпаминонда опечалились, так как ветер сорвал украшение в виде повязки, свисавшее с его копья, и отнес его на гробницу какого-то лакедемонянина. Эпаминонд сказал: “Не бойтесь, воины; это предвещает лакедемонянам гибель; уже гробницы украшаются для похорон”»[57]. Для Эпаминонда такая реакция была тем более важна, что Фивы вели войну с самым сильным и умелым врагом того времени — со Спартой. И любой знак верующие греки истолковывали так, что это толкование поднимало тревожность и роняло боевой дух. Фиванскому лидеру было необходимо постоянно принимать меры для поддержки высокого воинского духа.

Иногда работало и рациональное объяснение тех или иных негативных предсказаний. Тот же Перикл, который использовал «лже-Посейдона», как-то раз был вынужден прочитать своим воинам целую лекцию по физике: «Перикл, когда в его лагерь попала молния и напугала солдат, созвал сходку, в присутствии всех ударил камнем о камень и высек огонь; он успокоил волнение, разъяснив, что таким же образом от столкновения облаков рождается молния»[58].

Негативные пророчества и приметы можно было и высмеивать. Остроумные и вовремя сказанные слова были способны пресечь слухи и панику, перебив негатив. «Когда афинянин Тимофей собирался дать морской бой керкирцам, его кормчий начал было давать отбой уже выступавшему флоту, так как кто-то из гребцов чихнул. Тимофей сказал ему: “Ты удивляешься, что из стольких тысяч людей один простудился”»[59]. Аналогичная история есть и у уже упоминавшегося выше Эпаминонда: «Однажды, когда перед сражением против лакедемонян упал стул, на котором он сидел, и смущенные солдаты все истолковали это, как дурное предзнаменование, Эпаминонд сказал: “Воистину, нам запрещается сидеть”»[60].

Использование суеверий и плохих знамений для поднятия воинского духа — это способность поистине великих полководцев. Тот же Эпаминонд «когда упавший ночью с неба метеор напугал тех, кто заметил его, сказал: “Боги явили нам этот свет”», — очевидно, смог пресечь панику в своих войсках. Примерно так же поступил и один из лучших афинских военачальников IV века до нашей эры Хабрий: «Когда афинянин Хабрий готовился к морскому бою, перед его кораблем упала молния, и солдаты испугались такого предзнаменования; Хабрий заявил: “Теперь особенно надо вступить в бой, так как величайший из богов — Юпитер — обнаружил, что он явился к нашему флоту”»[61].

Военная пропаганда в Греции достигла больших высот. Но и гражданская пропаганда — информационное воздействие на нонкомбатантов — было развито также на высоком уровне. И здесь речь шла, в первую очередь, о риторике. Историк Фукидид, современник и очевидец, а также участник Пелопоннесской войны, написал «Историю», в которой подробно зафиксировал все перипетии войны Спарты и Афин. Эта война вспыхнула в 431 году до н. э. и велась почти 30 лет — до 404 года до н. э. «История» Фукидида — прекрасный образец использования риторики в пропагандистских целях.

Пожалуй, лучшим примером пропагандистского воздействия оратора на свое население является речь Перикла на похоронах афинских воинов: «В заботах о военном деле мы отличаемся от противников следующим: государство наше мы предоставляем для всех, не высылаем иноземцев, никому не препятствуем ни учиться у нас, ни осматривать наш город, так как нас нисколько не тревожит, что кто-либо из врагов, увидев что-нибудь не скрытое, воспользуется им для себя; мы полагаемся не столько на боевую подготовку и военные хитрости, сколько на присущую нам отвагу в открытых действиях. Что касается воспитания, то противники наши еще с детства закаляются в мужестве тяжелыми упражнениями, мы же ведем непринужденный образ жизни и тем не менее с неменьшей отвагой идем на борьбу с равносильным противником. Вот доказательство этому: лакедемоняне идут войною на нашу землю не одни, а со всеми своими союзниками, тогда как мы одни нападаем на чужие земли и там, на чужбине, без труда побеждаем большей частью тех, кто защищает свое достояние. Никто из врагов не встречался еще со всеми нашими силами во всей их совокупности, потому что в одно и то же время мы заботимся и о нашем флоте, и на суше высылаем наших граждан на многие предприятия»[62].

Перикл произнес эту речь над могилами афинских воинов. Это были первые жертвы начавшейся Пелопоннесской войны. И для Перикла было крайне важно вдохнуть в население города отвагу и желание продолжать войну до победного конца. В этой речи ему необходимо поддержать моральный дух афинян и убедить их в том, что жертвы, которые понесли Афины, не будут ни напрасны, ни чрезмерными. В части своей речи, посвященной военному делу в Афинах, Перикл подчеркивал такие аспекты, как бесстрашность афинян, их многочисленность и высокий боевой дух, а также успешное ведение войн с иными племенами. Все это должно было поддержать боевой дух на должной высоте и снизить недовольство в связи с «экстерналиями» войны. Важной задачей было также дискредитировать Спарту, показать ее как полис, не такой сильный, как о нем принято говорить. Всех этих целей удалось добиться в ходе выступления Перикла.

В книге Фукидида приведено множество речей известных политиков. Большая часть из них — выдумана, но некоторые являются пересказом, действительно произнесенных перед афинским демосом речей послов других полисов и речей военных вождей перед битвами, свидетелем которым был сам Фукидид.

Типичным примером пропагандистской работы в античной Греции можно назвать деятельность известных ораторов. Александрийскими учёными Hill веков до н. э. Аристофаном Византийским и Аристархом Самофракийским были выделены десять лучших ораторов Древней Греции, составивших так называемый «канон ораторов». Среди них Антифонт, Андокид, Лисий, Исократ, Исей, Демосфен, Эсхин, Ликург, Гиперид, Динарх. От всех из них остались речи, которые они писали или произносили. Наибольшую популярность имеет среди них всех, конечно, Демосфен, который своим ораторским искусством попортил немало крови македонскому царю Филиппу, отцу Великого Александра. Известны выступления Демосфена против Филиппа под названием «филиппики». Это слово стало даже нарицательным.

Наибольшего успеха Демосфену удалось достичь, произнеся вторую филиппику, которая привела к тому, что царю Македонии Филиппу II не удалось договориться с аргивянами и мессенцами. Интересно, что в своей политической деятельности Демосфен столкнулся с еще одним оратором — Эсхином. Эсхин был участником первого посольства афинян к Филиппу, и именно он убедил греков впервые объединиться против македонцев. В ходе первого посольства Эсхин сумел убедить Филиппа принять условия послов, после чего понял, что противостояние с Македонией не несет ничего хорошего для греков. Поэтому в ходе второго посольства Эсхин делал все, чтобы затянуть время. Это вызвало негодование у Демосфена и стало поводом для обвинений в измене Эсхина со стороны последнего. Дважды Эсхин одерживал победы над Демосфеном, в пух и прах разбив его обвинения.

Тем не менее, именно Демосфену своими речами удалось сподвигнуть греков на образование широкого антимакедонского союза. Поначалу греческие войска имели некоторый успех, а Демосфену сограждане даже преподнесли золотой венок. Но Македония была объективно сильнее греческих полисов и нанесла военное поражение объединенным силам греков при Херонее (338 год до н. э.). Эсхин, ставший олицетворением промакедонской партии в Афинах, как раз и решил свести счеты с Демосфеном. Возжелав растоптать противника, он выдвинул серьезные обвинения в отношении Демосфена. Его третья речь, входящая в состав «трех граций», однако, не была столь убедительна. Демосфен победил, произнеся знаменитую речь «О венке», а Эсхин, получил штраф, был приговорен к процедуре «гражданского бесчестия», и отправился в изгнание. Споры Демосфена и Эсхина собирались слушать десятки тысяч греков, а тексты этих речей записаны и расходились по всем полисам.

Статуя Демосфена. Римская копия греческого оригинала Полиевкта 280 г. до н. э. Рим, Ватиканские музеи. Фото автора.

Речь Демосфена «О венке» интересна тем, что, хотя формально относится к судебным спорам (оратора обвинили в коррупции и ненадлежащем исполнении обязанностей), на самом деле (как и большинство речей Демосфена) является политическим памфлетом. Произнесенная в 330 году до н. э., она стала символом стремления Афин к свободе и обоснованием права Демосфена проводить антимакедонскую политику. В речи «О венке» задачей Демосфена было доказать, во-первых, что все, что он делал — было сделано во благо Афин. Во-вторых, что не менее важно, — то, что его действия не привели к ухудшению положения Афин, даже несмотря на победы Филиппа.

Демосфен подходит к этой аргументации с нескольких сторон. Вот он говорит о наличии агентов влияния македонцев: «У Филиппа было, граждане афинские, важное преимущество. Действительно, у греков — не у каких-нибудь одних, но у всех одинаково — оказался такой урожай предателей, взяточников и богопротивных людей, какого никогда еще не бывало прежде, насколько помнят люди. Их он и взял себе в соратники и сотрудники и с помощью их довел греков, у которых и прежде были плохие отношения и нелады друг с другом, до еще худшего состояния, одних обманывая, другим что-нибудь давая, третьих всеми способами обольщая, и таким образом разделил их на много партий, а между тем для всех польза была в одном — не допускать, чтобы он становился сильным»[63]. Этим Демосфен показывает, что македонцы стремились внести раздор как между полисами, так и внутри всякого полиса.

Демосфен заявляет, что выбор, который сделали афиняне, желая противопоставить Филиппу коалицию, был правильным: «Какой же образ поведения и какой образ действия нашему государству следовало предпочесть? Что же, по-твоему, Эсхин, наше государство должно было отказаться от своего самосознания и чувства собственного достоинства, и в одном ряду с фессалийцами и долопами помогать Филиппу в достижении власти над греками, попирая при этом славу и честь своих предков? Или, хотя и не делать этого (ведь это было бы поистине ужасно!), но все-таки, видя неизбежность такого оборота дел в том случае, если никто не остановит Филиппа, и, как естественно, уже задолго предугадывая это, спокойно допустить происходящее?»[64] Здесь идет речь о моральных императивах и об идее свободы Афин.

Однако Афины проиграли. И Демосфену надо объяснить, почему же выбор сопротивления не был ошибочным: «Мне хотелось бы спросить того, кто особенно сильно порицает случившееся, — как он желал бы, на чью сторону, по его мнению, должно было стать наше государство, на ту ли, которая несет на себе также вину за постигшие греков несчастья и позор — к ней можно причислить фессалийцев и их сторонников, — или на ту, которая допустила такое положение в расчете на свои собственные выгоды — сюда мы можем отнести аркадян, мессенцев и аргосцев»[65]. Оратор предлагает два варианта выбора, которые были, по его мнению, худшими, чем тот, что сделали афиняне — помогать Македонии или не вмешиваться.

Этого, впрочем, недостаточно для того, чтобы убедить демос. Ведь, одними нравственными императивами сыт не будешь. И Демосфен продолжает убеждение: «Однако и из этих народов многие, или лучше сказать все, нашли конец худший, чем мы. И в самом деле, если бы Филипп, одержав победу, сейчас же ушел и после этого стал держаться спокойно, не причиняя никакой обиды никому ни из своих союзников, ни из остальных греков, тогда было бы какое-нибудь основание, чтобы жаловаться и обвинять тех, кто оказал сопротивление его действиям; но раз он у всех одинаково отнял честь, гегемонию и свободу, — более того, даже политическую самостоятельность, у кого только мог, — тогда разве не было самым благородным то решение, которое вы приняли, послушавшись меня?»[66] Риторический прием Демосфена позволяет афинянам согласиться с тем, что сопротивление Македонии было в данных обстоятельствах действительно, лучшим выбором, поскольку, в отличие от полисов-коллаборантов, Афины лишились свободы, лишь уступив военной силе. А потому — сохраняют среди греческих полисов, безусловный авторитет.

Опровергнув все обвинения и дав отпор Эсхину, Демосфен завершил свою речь блистательным заявлением о сути патриотизма: «Два качества, граждане афинские, необходимы для всякого порядочного по природе гражданина (так ведь всего безобиднее будет мне выразиться про самого себя): в пору могущества поддерживать у своего государства стремление к благородству и первенству, при всех же вообще условиях и при всяком положении сохранять к нему преданность — она зависит от природы, а власть и сила от других условий»[67]. В тот день более 80 % голосов получил Демосфен, и менее 20 % досталось Эсхину. Триумф великого оратора. Триумф высокопрофессионального пропагандиста.

Но дальнейшая участь Демосфена была трагичной. Как ни странно, но его щадили македонские цари: и Филипп, и Александр Великий. Усмирив восстание Фив, поднятое против Александра при помощи Демосфена, великий завоеватель потребовал выдачи оратора. Но афинские послы упросили Александра не казнить Демосфена, и македонянин согласился. Правда, после этого звезда Демосфена начала катиться к закату. Против него были выдвинуты различные обвинения, его приговорили к уплате огромного штрафа, и оратор отправился в изгнание. Когда умер Александр Македонский, вернувшись на родину после нескольких лет изгнания, Демосфен снова начал сколачивать антимакедонскую коалицию. Но диадохи — полководцы Александра — совершенно не собирались терпеть то, что готовы были сносить цари. Один из диадохов — Антипатр повел войска на Афины. Демосфен бежал из города. И Антипатр потребовал, чтобы афиняне вынесли достойный приговор «мутящему воду» оратору. В 322 году до нашей эры народ Афин согласился с этим требованием и вынес смертный приговор как Демосфену, так и его сторонникам. За ними были отправлены охотники за головами. Окруженный врагами, Демосфен принял яд в храме Посейдона.

Пример Демосфена показывает, насколько важным искусством в Древней Греции было ораторство. Это была составная часть пропаганды и, пожалуй, главный инструмент воздействия на общество вплоть до изобретения средств массовой коммуникации.

Глава 3. Пропаганда в Древнем Риме

Римская империя — владычица половины мира своего времени. И памятники, которые прославляли сначала республику, а затем и империю — весьма и весьма многочисленны. Храмы, арены, статуи императоров и полководцев, сам символ римской волчицы, кормящей Ромула и Рема — эта символика известна практически каждому. И все это использовалось в том или ином пропагандистском контексте. Не всегда, кстати, в пользу самого Рима. Скажем, во время Союзнической войны начала I в. до н. э. противники Рима выпускали монеты по римскому образцу, но с легендой «Италия» — на одной из таких монет изображен бык, тотем самнитских племен, топчущий римскую волчицу. А во время гражданских войн и переворотов — вообще трудно сказать, какая пропаганда шла на пользу Риму, а какая — во вред.

Тем не менее, если обратить внимание на арсенал приемов и методов пропаганды в Римской империи, то он крайне широк и в целом, вполне соответствует арсеналу, находившемуся на вооружении еще полвека назад. Ну, с поправкой на отсутствие радио и телевидения. Это тем более важно, что, в отличие от всего того, что нам известно до, а также от того, что придет на смену римским легионам и вплоть до Нового времени, свои СМИ в Древнем Риме были.

Итак, где и как римляне реализовывали массовое воздействие на общественность? Это монеты, монументальная пропаганда, парады и шествия, памфлеты и публичные речи, историческая пропаганда и художественная литература, наглядная агитация и предвыборная пропаганда, религиозная пропаганда, военная пропаганда и, наконец… средства массовой информации, то есть сокращенно СМИ.

Монета италиков, I в до н. э. Источник: triptonkosti.ru

Начнем с монет. Тяжеловесный бронзовый асе в виде таблички с быком сменился к III веку до н. э. небольшим преемником — также ассом, но уже бронзовой монетой с двуликим Янусом на аверсе и носом боевого корабля на реверсе. Жесткий отлитый в бронзе вызов всем вокруг — этот асе символизировал суровость Рима и готовность к войне — не зря храм Януса был закрытым лишь при пяти правителях, да и то не все время. Лишь царь Нума Помпилий, консул Тит Манлий Торкват, императоры Октавиан Август, Нерон и Веспасиан повелевали закрывать ворота храма Януса в знак завершения войн.

Римский бронзовый асс III в до н. э. Источник: pngegg.com

Четверть асса — так называемый квадранс — интересным образом изменился с историей — начиная как довольно тяжелая (13 гр.) бронзовая монета, где и на реверсе и на аверсе изображена поднятая в клятве ладонь (символ верности республике), квадранс ко II веку до н. э. изменился и по форме, став легче в четыре раза, и по сути. В период ослабления республики на квадрансе была зафиксирована аббревиатура SC — Senatus consultum. То есть, монета эта была отчеканена как бы «именем сената». Или, если по-простому, то «Сенат постановляет» считать эту монету квадрансом. Важно, что на монетах этого периода особенно подчеркивается значение республиканских институтов Рима.

Новая монетная система возникла в ходе Второй пунической войны и стала реакцией на угрозу, а также средством объединения не только римлян, но и италийцев. В ход пошло серебро и золото. Самым распространенным платежным средством на тот момент был серебряный денарий. На аверсе денария была отчеканена голова богини-покровительницы Ромы и, а на реверсе — подпись «Рим». Нельзя исключать, что именно эта монета, бывшая в ходу вплоть до средневековья, послужила сохранению уважения средневековых феодалов к памяти Древнего Рима. Трудно не восхищаться теми, чьими деньгами ты расплачиваешься даже после того, как их империя канула в Лету.

В начале эпохи переворотов и гражданских войн впервые в Риме появляются монеты, прославлявшие не страну, а конкретного человека. У Суллы — диктатора с широкими полномочиями — на монете рядом с именем бога появляется и его собственное имя. Женившийся на дочери Суллы, Юлий Цезарь, придя к власти и став пожизненным диктатором в Республике, не стал долго ждать и выпустил монету со своим собственным профилем, подписанным «Цезарь, пожизненный диктатор». На фоне полыхавших после убийства Цезаря гражданских войн, как оказалось, это было верное решение. И вот, уже родственник Цезаря, Октавиан Август, одержавший победу в гражданском конфликте, начал чеканить монеты со своим профилем. Он же ввел в оборот золотой ауреус. Через 300 лет после еще одной реформы, в Риме стали чеканить солид — монету, ставшую именем нарицательным — символом успеха. Солид использовался в Риме, Византии — вплоть до падения Константинополя, по всей Средневековой Европе, и даже на Руси в X веке был отчеканен аналог солида под названием златник. Солид Константина содержал на аверсе лицо императора с указанием имени и титула. А на реверсе были отчеканены римские штандарты с орлом. Подпись «SPQR OPTIMO PRINCIPI» означает «Сенат и народ Рима лучшему принцепсу».

Рим очень поздно перешел от восхваления республиканских институтов к пропаганде императоров на монетах. Не имело значения то, что Рим был знаком с эллинистическими монетами, на которых чеканили профили Александра, эпигонов и их наследников. Чеканка профиля правителя стала возможна лишь тогда, когда лидер является или представляется бессменным. Профили действующих правителей на монетах Рима появились в момент, когда республика разваливалась на части, а на первый план начали выдвигаться лидеры, ставящие своей целью собственное превознесение и пропаганду своей власти. Это важный этап во влиянии на массы — через монеты, которые находятся постоянно в обращении, народ приучали к тому, что они — подданные императора.

Как и в древней Греции, в Риме роль главных пропагандистов принадлежала ораторам. Выступления в судах и в сенате вызывали большой интерес общественности. В ходе обвинительных или оправдательных речей политикам удавалось получить всеобщее признание и стать любимцами толпы.

Как-то уже на закате Республики Гай Гракх, младший брат убитого трибуна Тиберия Гракха, тоже решил баллотироваться на пост трибуна. Но патриции боялись этой семьи и старались не допустить Гракха в Рим по тем или иным причинам заставляя его оставаться в провинции. Когда Гай вернулся в Вечный город самостоятельно, его привлекли к суду. На суде Гай произнес прекрасную оправдательную речь: «Я жил в своей провинции так, как считал для вас, граждане, полезным, а не как подсказывало мне мое личное честолюбие. Кабака в моем доме не было; не торчали за столом красивые подростки, и за моей трапезой дети ваши вели себя скромнее, чем даже в палатке полководца! Я жил в своей провинции так, что никто и пикнуть не смеет, что я взял с кого-нибудь взятку в один асе или что из-за меня кто-нибудь истратился на копейку! Два года я жил в провинции. И если за это время хоть одна девка пробралась в мою квартиру, если чей-либо раб был потревожен ради моего удовольствия, назовите меня, граждане, наипоследнейшим на свете негодяем»[68]!

Гракхи были отличными ораторами. Старший — Тиберий Септимий пользовался как даром слова, так и другими инструментами пропаганды и агитации. Плутарх так пишет об этом: «всего больше разжег его решимость и честолюбие сам народ, исписывая колонны портиков, памятники и стены домов призывами к Тиберию вернуть общественную землю беднякам»[69].

Но, конечно, речи Тиберия были основными его орудиями защиты и нападения: «Чуть не ежедневно у Тиберия бывали схватки с Октавием на ораторском возвышении… Зная, что действию закона подпадает и сам Октавий, у которого было много общественной земли, Тиберий просил его отказаться от борьбы, соглашаясь возместить ему потери за счет собственного состояния, кстати сказать — отнюдь не блестящего»[70]. Демагогия как она есть, в буквальном смысле этого слова. То есть, набор ораторских и полемических приемов, позволяющий склонить на свою сторону публику. Термин «демагог», кстати, изначально не имел негативной коннотации. Как бы там ни было, и сегодня демагогические приемы используют очень многие публичные политики.

Возвращаясь к братьям Гракхам, следует заметить, что их политическая карьера складывалась удачно благодаря не только умению произносить зажигательные речи и нравиться толпе. Они чувствовали нерв момента и предлагали реформы в интересах плебса. Именно деятельность Гракхов стала свидетельством глобального кризиса, в котором находилась республика. Менее чем через полвека после гибели обоих братьев Рим окунется в эпоху гражданских войн.

Великим пропагандистом в смутное время гражданских конфликтов в Риме был оратор Цицерон. Свою карьеру он начал во времена диктатора Суллы, выступив в порицание его любимчика. Это был рискованный шаг, так как Цицерон победил клеврета Суллы в судебном разбирательстве, что могло стоить Цицерону жизни. Широкую славу Цицерон получил после победы над наместником Сицилии Берресом, который занимался взяточничеством, вымогательством и поборами. Труднейший процесс был выигран, а Веррес отправился в отставку. Пик славы Цицерона пришелся на его борьбу с Луцием Сергием Катилиной, сторонником революционных преобразований Римской республики и захвата власти. Будучи консулом, Цицерон произнес четыре речи в сенате против Катилины, которые вошли в золотой фонд ораторского искусства.

Катилина опирался на ветеранов войн Суллы и намеревался то ли захватить Рим, то ли разогнать сенат, то ли ограничить его влияние. Используя военные силы под руководством Гая Манлия, Катилина намеревался занять Рим и устроить разборки с врагами. Сенаторов запугивали. Окружение Катилины вело себя вызывающе. В конце октября 63 года до н. э. кризис выплеснулся на улицы — подготавливались массовые убийства сенаторов и Цицерона, но 8 ноября Цицерон созвал сенат и добился того, что Катилина был вынужден бежать из Рима. Его сторонники были схвачены, и уже в декабре Гай Юлий Цезарь высказался за пожизненное заключение сторонников заговора, но Цицерон в четвертой речи против Катилины потребовал смертной казни, что склонило сенаторов к принятию решения о немедленном умерщвлении заговорщиков, которое и было приведено в исполнение без суда в тот же день. Против Катилины и Гая Манлия были брошены войска, они были объявлены «врагами государства» и в январе 62 г. до н. э. погибли в бою.

По итогам кризиса 63 года Цицерон подготовил и литературно обработал речи против Катилины, способствовал их изданию и распространению. То есть, собственный успех как пропагандиста Цицерон посредством пропаганды поставил себе же на службу. Свое консульство Цицерон описал в двух текстах: «О моем консульстве» (61 г. до н. э.), и «О моем времени» (54 г. до н. э.). В своих знаменитых речах против Катилины Цицерон использовал эмоции, заменяя ими отсутствие фактов и доказательств преступлений своего противника.

Всемирно известно начало первой речи Цицерона, которое, впрочем, дает представление как о его ораторском таланте, так и о стилистике, используемой в ходе публичных выступлений в то время: «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды? <…> Неужели ты не понимаешь, что твои намерения открыты? Не видишь, что твой заговор уже известен всем присутствующим и раскрыт? Кто из нас, по твоему мнению, не знает, что делал ты последней, что предыдущей ночью, где ты был, кого сзывал, какое решение принял? О, времена! О, нравы! Сенат все это понимает, консул видит, а этот человек все еще жив. Да разве только жив? Нет, даже приходит в сенат, участвует в обсуждении государственных дел, намечает и указывает своим взглядом тех из нас, кто должен быть убит, а мы, храбрые мужи, воображаем, что выполняем свой долг перед государством, уклоняясь от его бешенства и увертываясь от его оружия. Казнить тебя, Катилина, уже давно следовало бы, по приказанию консула, против тебя самого обратить губительный удар, который ты против всех нас уже давно подготовляешь»[71].

Цицерон (1803). Статуя работы Жана-Антуана Удо, Париж, Лувр. Фото автора

Трудно сказать, что было на самом деле — насколько серьезным был заговор Катилины, и насколько это угрожало сенату. Тем не менее, Цицерон по итогам раскрытого заговора получил титул «Отец отечества», а в 51 году до н. э. был назначен по жребию наместником Киликии, где успешно правил и даже пресек мятеж каппадокийцев не прибегая к оружию силой одного только слова. Уже после убийства Цезаря Цицерон рассчитывал на восстановление Республики и занял жесткую позицию в отношении к одному из кандидатов на императорский трон — Марку Антонию. Известны его 14 речей против Антония, которые сам Цицерон по аналогии с Демосфеном называл филиппиками. После того, как будущий император Октавиан и Антоний заключили соглашение, одним из условий соглашения была казнь Цицерона. Оратор пытался бежать, однако был настигнут и убит.

Возникает закономерный вопрос: почему мы видим расцвет пропаганды и информационного воздействия на умы именно на переломе тысячелетий? Что особенного в этой эпохе? Может быть, дело в том, что до нас просто дошло больше источников об этом времени? Нет. Это не так. Дело в другом. Революционные перемены в жизни римского народа, падение Республики и установление единовластного правления — это не события, происходящие вне общественного поля. Как пишет Сергей Ахиев, исследователь вопросов информационного воздействия на массы времен кризиса Республики: «Нарушение освященных римской традицией обычаев предков отзывалось соответствующей реакцией в общественном мнении. Политические лидеры Рима, осмеливавшиеся на нарушение древних обычаев, должны были иметь и имели это в виду. Отсюда и столь частое обращение именно в эти годы к соответствующим формам идеологии — политической пропаганде, направленной с помощью определенного и весьма разнообразного набора средств на манипуляцию общественным мнением»[72].

Ахиев справедливо отмечает, что именно в этот переломный момент возникает особенная необходимость в пропаганде своих идей: «В яростной многолетней борьбе за власть определились конкретные пути консолидации римского общества и оформления нового политического режима. Возглавляемая Октавианом политическая группировка сумела выработать оптимальное в глазах римлян решение злободневных проблем. И ведущую роль в создании таких представлений играла политическая пропаганда»[73]. И такая пропаганда приносит успех: «Многие лидеры политических группировок, отважившиеся пойти на нарушение древних обычаев, были вынуждены прибегать к пропаганде своих идей. И чем нестабильнее была обстановка, чем больше претендентов на власть, тем более разнообразны методы пропаганды. В конечном итоге, борьба политических честолюбцев, перегруппировка социальных сил, конкуренция выдвигавшихся ими лозунгов — все это было стихийным поиском формулы компромисса ведущих политических сил, нашедшей свое выражение в установлении системы единоличного правления, получившей имя «принципат»»[74]. И в этом столкновении побеждает тот, кто лучше и более понятно построит для народа образ будущего.

Параллельно с ораторским искусством и ростом образованности римского населения, растет влияние написанного слова. Римская литература, выйдя из пеленок, становится на службу государству, становится частью пропагандистской машины.

Это хорошо видно на примере той же истории с Катилиной. Одновременно с Цицероном Катилину подвергал всяческой критике и Гай Саллюстий Крисп. Древнеримский автор и близкий соратник Цезаря, считается первым в истории человечества лицом, которому принадлежит специально пропагандистское изложение хода исторических фактов — заговора Катилины. Некоторые исследователи считают, что его труд был написан с целью оправдания самого Цезаря, подозревавшегося в участии в заговоре, направленном против бывшего в то время консулом Цицерона. Саллюстий изображает Катилину одними черными красками: последний наделен столь отрицательными личными качествами, что не может вызвать у читателя каких-либо симпатий. Катилина у Саллюстия и вспыльчив, и чрезмерно честолюбив, и неразборчив в средствах для достижения цели; ему приписывается общение с преступниками и всякого рода отщепенцами, а также «многочисленные постыдные интриги… и другие равным образом противозаконные и бесчестные дела»[75]. Саллюстий пишет свою работу для того, чтобы дать альтернативный взгляд на заговор, отличный от позиции Цицерона, но тем не менее, не противоречащий основной, магистральной линии.

Конечно, пропагандистским форматом были и публикации воспоминаний и писем. Цезарь написал свои «Записки о Галльской войне» в восьми книгах не только для того, чтобы познакомить читателя с Галлией, но в первую очередь для того, чтобы превознести себя как полководца, пусть и писал о себе в третьем лице. В свою очередь, «Записки о гражданской войне» имели своей главной целью обосновать, что именно Гней Помпей Великий и сенаторы виновны в развязывании этого конфликта. То есть, весь текст можно вполне рассматривать как апологию самого Цезаря.

«В годы войны и кратковременные промежутки между кампаниями пропаганда Цезаря не прекращалась ни на минуту. Главное, что ее характеризует, это «позитивная» направленность. За единичными исключениями, он не стремился унизить соперника, смешать его с грязью, оскорбить. Это был новый способ побеждать. Побеждать не только в буквальном смысле — на поле боя. Побеждать психологически: превращать врагов если уж не в друзей и соратников, то в безобидных критиков. Цезарь старался возвыситься не путем всеобщего унижения, но личной славой. Пропаганда Цезаря доказывала, что славу он добыл на службе государству, отечеству, а потому он достоин чрезвычайных полномочий и почестей. Чтобы заставить людей примириться с новыми политическими реалиями, с его распоряжениями, Цезарь нуждался в завоевании (а не просто в привлечении) симпатий самых широких общественных кругов, от нищих до нобилей», — пишет Сергей Ахиев[76].

При правлении Августа возникает на свет «Энеида» Вергилия — поэма о происхождении Рима и рода Августа от его основателя — героя Троянской войны Энея. В числе лейтмотивов поэмы: божественное происхождение Юлиев, высокая миссия Августа, изначально для него определённая и позволяющая считать его врагов богохульниками. Август покровительствовал и другому великому поэту эпохи — Горацию. И тот выступал ярким проповедником и пропагандистом культа императора и его политики: «Хранит нас Цезарь, и ни насилие Мир не нарушит, ни междоусобица». А по поводу возвращения Августа из Испании, Гораций пишет «пока Цезарь держит землю, он не боится мятежей, нет у него и страха насильственной смерти»[77].

И Вергилий, и Гораций принадлежали к кружку Гая Мецената — ближайшего помощника и друга Октавиана Августа. Меценат не просто покровительствовал высокому искусству. Он идеологически направлял «птенцов» своего гнезда. И внимание, и поддержку всегда получали те, кто соответствовал линии императора и славословил его. Меценат, будучи убежденным сторонником монархии, не скрывал, что для того, чтобы войти в круг избранных, необходимо быть не просто лояльным, но и пропагандировать величие императора и Рима. И тогда Меценат решал как бытовые, так и финансовые проблемы своих подопечных (помог Вергилию вернуть его имение, подарил поместье Горацию). К кружку Мецената принадлежал и поэт Проперций, который значительную часть своих элегий посвятил Риму. Также в нем состояли литераторы Варий и Тукка.

Интересна история Овидия. Поэт из младшего поколения изначально не входил в кружок Мецената и даже враждовал с Вергилием. При этом молодой поэт обладал грандиозной популярностью, пропагандируя свободную любовь и отказ от традиционных ценностей. Вокруг Овидия сложилась группа из поэтов, таких как Сабин, Макр и Тутикан. Бывал у Овидия и Проперций. Именно ему Меценат после смерти Вергилия поручил переговорить с Овидием и создать общий кружок, так сказать — императорский. Овидий согласился. В кружке оказались все вышеперечисленные, за исключением Тутикана (автора Феакиды, о котором мы знаем, в основном по овидиевым «Письмам с Понта»).

Войдя в привилегированный кружок, Овидий тут же бросился с головой в сферу литературной пропаганды. Его произведение под названием «Фасты» дошло до наших дней. Одно из самых слабых среди работ Овидия, «Фасты» имеет дело с толкованием римского календаря. Произведение прославляет Августа и Рим. Императора сравнивают с основателем Вечного города, разумеется, в пользу Октавиана и настаивают на божественном характере власти правителя Рима:

Время придет, и одна будет власть над вами и миром,

Сам при святынях твоих будет священнодействовать бог;

Августы вечно хранить неуклонно отечество будут

Этому дому даны небом державы бразды[78]

Овидий однако постоянно вступал в конфликты уже в самом в кружке Мецената, что, впрочем, «министр культуры» при Августе вполне мог бы и стерпеть. Но не стерпел он двоемыслия Овидия, который последовательно в своих личных суждениях дискредитировал семью императора. Отказав в поддержке поэту, Меценат, также, возможно, поспособствовал ссылке Овидия. И тому не помогли даже такие строки о «божественном Августе», как:

Но по Юпитеру лишь Августа имя дано.

Все, что священно для нас, то у предков зовут «августейшим»

Это же имя дано храмам священным у нас.

Этот же корень лежит и в названье «авгурия» также,

Да и во всем, для чего силу Юпитер дает.

Пусть же держава вождя усиляется нашего, годы

Длятся его и хранит дом ваш дубовый венок…[79]

Сколько не писал писем с Понта Овидий впоследствии, как не просил заступиться за себя высоких чиновников и родственников императора, но умер он в изгнании. Император так и не простил двоемыслие поэта. Не простил его и преемник Октавиана.

Обожествление императора — это формат пропаганды в народе. Впервые к идее об обожествлении подошел еще первый император (точнее, диктатор — титул императора он принял только в последний год жизни) Гай Юлий Цезарь. Автор «Записок о Галльской войне» продвигал в народ идею о родстве рода Юлиев и богини Венеры. Для этого диктатор возвел на Форуме храм Венеры-Прародительницы, что было прямым указанием на родство с Юлиями и покровительство этой богини всем римлянам.

Еще дальше пошел Октавиан Август. Речь не только и не столько о том, как его прославляли литераторы. Основная новация Августа далеко не в этом — а в официальном становлении культа божественного императора и большого стиля имперской пропаганды. Именно в его время триумфальная тога становится официальным одеяниям императора и без военных побед над противниками — ее надевали на праздники и зрелища. А ведь, по традиции, триумфальное одеяние подлежало носить только полководцу-триумфатору. Но император убирает эту традицию и на ее место ставит новую — почитание первого лица. И не просто первого лица, но лица, родственного Богам и самому — потенциально божественному. Да, император божеством был не по умолчанию, а становился им после смерти в случае благочестивого правления. У Светония из двенадцати цезарей в его жизнеописаниях — пятеро поименованы «божественными» (Юлий, Август, Клавдий, Тит и Веспасиан), остальные по разным причинам (скажем, узурпаторы «года четырех императоров», а также Тиберий, Калигула и Нерон) божественного статуса не были удостоены.

Но для того, чтобы подчеркнуть божественный статус, еще при жизни Августа начинается строительство храмов в честь императора — точнее, в честь «гения императора» (то есть личного божества человека). Таким сооружением, например, является сохранившийся до наших дней древнеримский храм на территории современного хорватского города Пула. Преемником Октавиана Тиберием был построен храм в честь предшественника. Возведен он был после смерти Августа в Риме на месте рождения императора. Подобные храмы были воздвигнуты по всей империи. При Августе был переименован и месяц июль — в честь Юлия Цезаря. А после смерти Октавиана и нынешний месяц август был назван в его честь.

Политика Августа в деле прославления себя, своего рода и установления единоличного правления была настолько мощной и агрессивной, что его преемник Тиберий даже несколько «сдал назад». Античный автор пишет по этому поводу: «Посвящать ему храмы, жрецов, священнослужителей он воспрещал; ставить статуи и портреты разрешал лишь с особого дозволения и с тем условием, чтобы стояли они не с изображениями богов, а среди украшений храма. Запретил он присягать на верность его делам, запретил называть сентябрь месяц «Тиберием», а октябрь — «Ливием». Звание императора, прозвище отца отечества, дубовый венок над дверьми он отверг; даже имя Августа, хоть он и получил его по наследству, он употреблял только в письмах к царям и правителям. Консульство с этих пор он принимал только три раза»[80].

Дело, конечно, не в скромности Тиберия, просто еще были относительно сильны республиканские настроения — а Тиберий, вероятно, с излишне громкой пропагандой не стал пережимать. Мог помнить Тиберий и о судьбе Юлия Цезаря, чьи диктаторские устремления привели к покушению и убийству его в сенате. Да и статуи он ставить непосредственно не запрещал. В любом случае «большой имперский стиль пропаганды», созданный в эпоху Юлиев-Клавдиев на рубеже эр, в дальнейшем будет сохраняться на протяжении веков.

При прославлении императора зачастую не существовало никаких границ. Здесь стоит вспомнить таких императоров как Коммод, чье правление (ISO- 192 гг.) положило конец эпохе «пяти добрых императоров». Коммод не занимался государственной деятельностью, требовал своего обожествления при жизни, принимал участие в боях гладиаторов, потворствовал распространению митраистских культов (в связи с пафосом и красотой ближневосточных мистерий), ну и, конечно, постоянно враждовал с сенатом. Коммод потребовал заменить название месяцев. Август он переименовал в Коммод, сентябрь — в Геруклес, декабрь — в Амазонок. Срубив голову большой статуе, символизирующей бога Солнца, Коммод потребовал установить там собственный облик и написать на основании «победитель тысячи гладиаторов». Когда Коммода убили, весь Рим выдохнул…

Через несколько лет после смерти Коммода к власти пришел еще один оригинал — Марк Аврелий Антонин Гелногабал (218–222 гг.). Этот молодой человек был искренним солнцепоклонником — верование распространялось по всей империи еще со времен Коммода и Септимия Севера. Также со времен Коммода и Севера был взят курс на прижизненное обожествление императора, что, правда, вряд ли пошло на пользу самим властителям. Гелиогабал же перегнул даже в этом вопросе. Он объявил верховным божеством римского пантеона нового бога Элагабала, а себе взял титул «верховный жрец непобедимого бога, солнечного Элгабала, верховный понтифик». Элагабал в пантеоне стоял выше Юпитера, а его верховный жрец — на уровне главного бога Рима. Помимо прочего Гелиогабал женился на весталке Юлин Аквилии, что было вообще невозможно по римским законам. Как и Коммод он снес голову одной из самых почитаемых статуй и установил там свой «солнцеподобный лик». Тем не менее, даже после этих всех своих эскапад Гелиогабал прожил не меньше года, пока его не закололи преторианцы.

Из «нарушений традиций» при прославлении императора стоит также упомянуть триумфальную арку императора Константина — это единственная триумфальная арка в Риме, построенная в честь победы не над внешним врагом, а посвященная победе в гражданской войне.

Для формирования образа императора использовались различные инструменты. Скульптура и поэзия, архитектура и обряды, соседствовали с более серьезным и чисто пропагандистским подходом.

Уже в I в. н. э. мы видим, как в пропаганде прославление императора становится отдельным жанром. Пример: короткий отрывок из панегирика, т. е. хвалебной речи, императору Траяну (начало II в.) за авторством Плиния Младшего: «Да и какой дар богов мог бы быть прекраснее, нежели ниспосланный нам богами принцепс, чистотой души и благочестием более всего подобный самим бессмертным небожителям… когда весь народ, толпившийся около входа в храм, приветствовал тебя кликами, когда перед тобой раскрылись двери храма, можно было подумать, что он приветствует бога. Но, как это стало сейчас же ясно, он приветствовал тебя как императора. Не иначе было принято это предзнаменование и всеми другими. Только ты сам не хотел понять этого и отказывался принять власть. Ты отказывался, и это, конечно, было указанием на то, что ты будешь управлять хорошо. Итак, тебя приходилось принуждать. Но ничто не могло принудить тебя, как только опасность, угрожающая отечеству, и пошатнувшееся его благополучие. Ты твердо решил не принимать управления государством, если только оно не потребует спасения его от опасности»[81].

Здесь видны основные контуры образа императора в пропаганде того времени. Божественный, но не совсем бог, скромен, спаситель Отечества, уважает волю народа, избран богами (в тексте — конкретно Юпитером, но не только) и т. д. — Плиний не скупился на эпитеты: «Был ли какой-нибудь факт или момент, за которые тебя не следовало бы благодарить или хвалить? Разве не такого рода вся твоя деятельность, что лучше всего хвалит тебя тот, кто правдивее всего говорит о ней?».

Помимо панегириков императоры для пропаганды использовали и «тяжелое оружие» — собственные исторические труды и сочинения историков.

Мощнейшим пропагандистским инструментом стал подготовленный самим Октавианом и написанный нм к концу жизни документ «Деяния божественного Августа». В нем в четкой и конкретной форме перечисляются действия императора на пути к трону и во главе Рима. Цель текста прямо высказана в первых же строках: «Деяний божественного Августа, которыми он земной круг власти римского народа покорил, и пожертвований, которые он сделал государству и римскому народу, вырезанных на двух бронзовых столбах, которые установлены в Риме, копия врученная»[82]. То есть, перед нами документ с описанием жизни императора, его огромных достижений, причем, не оригинал, а копия, что означает наличие множества похожих текстов.

И действительно, таких текстов было огромное множество. Нам известно по Светонию, что при обнародовании завещания «Деяния» содержались во втором свитке. Август приказал вырезать «Деяния» на медных досках у входа в мавзолей. Но, помимо мавзолея, документ был скопирован в многочисленных храмах по всей империи. Лучше всего сохранились таблички в храме Августа и Ромы в Анкаре. Обнаружены фрагменты в Антиохии, Пергаме и в ряде других храмов. В Анкаре «Деяния» представляют собой шесть огромных страниц высотой 2,7 метров и шириной около 1,5 метров каждая. Этот документ составлен был на двух языках — латыни и греческом — ведь, в Восточном Средиземноморье главенствовал именно этот язык.

Чтобы понять содержание документа приведу два абзаца. В первом Октавиан рассказывает о гражданской войне: «Тех, кто убили моего отца, их я удалил в изгнание, в соответствии с законными приговорами суда совершив над ними месть, а после этого, когда они пошли войной на государство, дважды победил в сражении»[83]. Краткость, как говорится, сестра таланта. Здесь уместились события 44–30 гг до н. э. И Марк Антоний, и Гней Помпей младший, и Лепид и остальные — все они здесь, в этих трех строках. Все они мазаны одним цветом. Зато втрое больший объем занимает описание данных им игр: «Трижды гладиаторские игры я дал от моего имени и пять раз от имени моих сыновей и внуков, в каковых играх сражались около десяти тысяч человек. Дважды зрелище атлетов, отовсюду приглашенных, народу я представил от своего имени и в третий раз от имени моего внука»[84], — так начинается этот абзац, который затем переходит в следующий параграф, где описываются детали морских игр.

Октавиан Август в своих «Деяниях» продвигает концепцию мудрого, просвещенного, благородного и щедрого императора. Перечислены вклады в бюджет Рима, раздачи денег плебеям и пожертвования храмам. Есть место и указанию на успех проводимой Августом внешней политики: «Ко мне из Индии царей посольства часто присылаются, никогда до этого времени не виданные ни при каком римском вожде. Нашу дружбу просили через послов бастарны и скифы, и цари сарматов, которые по ту и по сю сторону реки Танаиса, и царь албанцев и иберов, и мидян. Ко мне с мольбами прибегали цари парфян Тиридат и потом Фраат, сын царя Фраата, мидян Артавазд, аднабенцев Артаксар, британцев Думнобеллавн и Тинкоммий, сугамбров Молон, маркоманнов, свевов… Ко мне царь парфян Фраат, сын Орода, своих сыновей и внуков всех послал в Италию, не будучи побежденным в войне, но нашей дружбы прося, отдавая в залог своих детей»[85].

Интересно мнение Сергея Ахиева о том, как формировался стиль пропаганды Октавиана: «Открытый разрыв между Октавианом и Антонием знаменовался яростной идеологической борьбой, отголоски которой без труда прослеживаются во всех сообщениях источников. Методы, средства и даже многие лозунги пропаганды, использованные Антонием и Октавианом, мало отличались друг от друга. По-прежнему доминировала пропаганда, направленная на унижение соперника. Однако успехи Цезаря, уроки предыдущих лет борьбы не остались неучтенными: после многих лет вновь предпринимаются попытки повысить авторитет посредством «позитивной» пропаганды. Этой цели служили широко рекламируемые успехи (или псевдоуспехи) иллирийской кампании Октавиана или восточных походов Антония. Только перевод пропаганды в патриотическое русло склонил чашу весов в пользу Октавиана. Его политический талант и состоял в том, что в решающий момент он сумел уловить и использовать патриотические настроения римлян в своих интересах. Воспользовавшись двусмысленным положением Антония, Октавиан развернул целую пропагандистскую кампанию, благодаря которой он заручился поддержкой большинства населения Рима и Италии»[86].

С историком следует согласиться. Действительно, в тех же «Деяниях» Октавиан практически ничего не говорит о врагах. Их почти и нет у Августа! Он их побивает в трех строчках в начале, потом еще в трех строчках в середине и еще где-то в глубине текста. Все эти враги анонимны и обезличены. Зато друзья, такие как Агриппа — названы поименно. Это реальность — использование негативной пропаганды уступает позитивной пропаганде. И Октавиан понимает, что только так он может дать образец тому, как правильно понимать его эпоху. Так Август перед смертью создал канон истории. Он мог проконтролировать через Мецената тех, кто писал при его жизни, но тем, кто будет писать после его смерти, Август очертил некие рамки. И надо сказать, что Август был успешен в достижении своей цели. Образ императора оставался в русле канона всю римскую историю.

Интересно, что становление римской историографии приходится как раз на императорский этап. Вплоть до III века до н. э. римляне использовали в качестве фиксации событий «Анналы Максима». А в описании истории полагались на греческих авторов. Уже ко временам войн с Карфагеном появились работы первых римских писателей таких как Квинт Фабий Пиктор. Работы они создавали на греческом, и греческие авторы тогда были куда шире распространены — тот же Полибий, описывавший подъем Рима во II веке до н. э. считался вполне достаточным для Римской Республики. Но на рубеже эпох при крахе старого режима и установке нового появляются другие римские авторы, такие как Юлий Цезарь, Гай Саллюстий Крисп и Тит Ливий.

Цезарь и Саллюстий — современники и единомышленники, описывали то, что видели сами, чему стали свидетелями. Создавший «Записки о галльской войне» и «Записки о гражданской войне» Цезарь во многом заложил основы представления о бурных событиях 50–40-х годов до н. э. Саллюстий создал целый ряд произведений: по событиям второй половины 60-х годов «О заговоре Катиллины», по событиям 70-х-начала 60-х «История». Все это происходило у него на глазах. И лишь «Югуртинская война» Саллюстия повествует о событиях недавнего для автора прошлого (111–105 гг до н. э.).

Тит Ливий — знакомый императора Октавиана и, возможно, наставник императора Клавдия, написал 142 книги истории по событиям от основания Рима до 9 г. до н. э. Энциклопедическая работа обладала целым рядом недостатков с точки зрения историков нашего времени, которые тогда, напротив, считались достоинствами. Ливий пишет книги о римлянах и для римлян. Это первая подобная работа, возвеличивающая Вечный город и его жителей. Патриотический пафос, свойственный римлянам всегда, в работах Тита Ливия становится Альфой и Омегой. Остальные народы, по мнению историка, лишены доблестей римлян, и изображаются предвзято. Тем не менее, литературный талант и безусловный патриотизм Ливия именно его вывели в «отца римской истории». Хотя в II–I веках до н. э. было множество попыток со стороны римлян написать «большую историю». Так, Гней Геллий писал историю от падения Трои до 146 года до н. э., а Публий Муций Сцевола написал труд по истории Рима в 80 книгах. Но только Ливию удалось задать канонические взгляды на события римской истории.

I–II вв н. э. — золотая эпоха не только в искусстве и архитектуре. В это же время творят историки Тацит и Светоний, Плутарх и Плиний Старший, Иосиф Флавий и Аппиан Александрийский. Светоний продолжает канон, заданный Октавианом Августом и дает понять, кто из императоров достоин поклонения, а кто наоборот, достоин порицания. Светоний также проводит связь между Юлиями и Флавиями, сообщает о добродетелях и недостатках императоров, старается сформировать «правильное» представление об их биографии. Тацит, в свою очередь, создает «Анналы», в которых подробно описывает правление императоров, пришедших на смену Августу. Часть из них подвергается критике, как, например, Домициан. Интересен историк Иосиф Флавий. Еврей, писавший на греческом, Флавий оставил для нас целый ряд произведений, посвященных войнам Рима с Иудеей. Работы эти, содержащие в себе огромный массив информации, были одобрены самим императором Титом. Евреи-современники считали Иосифа Флавия предателем, однако сейчас его рассматривают как человека, проложившего мостик между римлянами и евреями, да еще и сохранившего культурное наследие Иудеи.

В истории Рима сменилось на престоле множество династий. Однако в самом начале установления императорской власти было очень важно продемонстрировать преемственность. Династия Юлиев-Клавдиев (27 г. до н. э — 68 г. н. э.), завершилась на Нероне. После короткого периода междуцарствия к власти пришли Флавии (от Веспасиана до Домициана с 69 по 96 гг.). После убийства Домициана венок императора примерили Антонины, удерживавшие власть целый век (96–192 гг.). И Флавиям и Антонинам была нужна на определенном этапе дополнительная легитимация их права на власть. Не особо озаботившийся этим Домициан так и остался в истории чудовищем. А пришедший после короткого периода правления Нервы к власти Траян стал не только основателем династии, но и одним из самых блистательных императоров Рима в истории. Во многом это получилось благодаря пропаганде историков и писателей таких как Тацит и Плиний Младший.

Впервые истории на службу государству был поставлен новый инструмент пропаганды — СМИ. Именно в Риме родилась журналистика в современном смысле этого слова. Первый «подход к снаряду» сделал Юлий Цезарь в 59 г. до н. э., когда стал консулом. Как пишет Светоний, «по вступлении в должность он первый приказал составлять и обнародовать ежедневные отчеты о собраниях сената и народа»[87]. Именно этот формат официальных новостей, которые писали на пергаменте и вывешивали на Форуме, пришел на смену анналам, хранившимся жрецами в храмах. В этих ежедневных хрониках сообщалось о происходящих в сенате прениях, публиковал тексты декретов, донесения наместников, сведения о посольствах, сообщения о происшествиях и катастрофах.

Первоначально издание публиковалось под названием Acta diurna senatus ac populi, что в переводе означает «Повседневные (Ежедневные) дела сената и римского народа». Впоследствии произошло разделение на «Дела сената» (Acta senatus) и «Дела римского народа» (Acta diurna populi romani). «Дела сената» были запрещены для официального обнародования при Тиберии в 15 г н. э., поскольку в них содержалось много болезненной для императора информации. Тогда как «Дела римского народа» распространялись по всей Империи. Есть информация, что передавались эти первые газеты вплоть до 330 года, но исторические упоминания Acta diurna у нас есть только от времени императора Проба (умер в 282 г.).

О римской газете, ее значении и широте распространения мы можем прочитать у Тацита: «Ежедневные ведомости римского народа с особым вниманием читаются в провинциях и в войсках, потому что все хотят знать, что еще натворил Тразея»[88]. Из этих строк мы видим, что газета распространялась быстро, причем не только в Риме, но и в провинции и в войсках. Информация, содержащаяся в газетах была довольно подробной. Так, что тот же Тацит сетует на то, что не смог найти одну лишь деталь при описании похорон Германика: «Тиберий с Августою не показались в народе, то ли считая, что унизят свое величие, предаваясь горю у всех на виду, то ли боясь обнаружить свое лицемерие под столькими устремленными на их лица взглядами. Ни у историков, ни в «Ежедневных ведомостях» я не нашел никакого упоминания о том, чтобы мать Германика Антония принимала заметное участие в погребальном обряде, тогда как все прочие кровные родственники, не говоря уж об Агриппине, Друзе и Клавдии, упомянуты поименно»[89]. То есть, перед нами, на самом деле полноценное СМИ, которое непосредственно выполняет свои функции — информирования и воздействия на массы.

Своеобразным форматом протожурналистики была частная переписка известных людей. Предполагая, что их эпистолярное наследие имеет ценность и будет опубликовано, такие люди как Цицерон, Плиний-младший и др. вели свою корреспонденцию столь тщательно, что она прошла через тысячелетия. И из этой переписки мы знаем, что и для Цицерона, и для Плиния-младшего (оба занимали государственные должности вдали от Рима) специально собирали информацию о происходящем в Вечном городе. У Цицерона это был друг Целий Руф. У Плиния-младшего тоже был адресатом Руф, но по имени Калиний. Однако главным его адресатом был император Траян. X глава писем Плиния содержит переписку автора с императором, и, в отличие от предыдущих глав, в которых автор приводит только лишь свои письма, здесь он публикует и письма самого императора. В контексте пропаганды публикация этих писем позволяла продемонстрировать не только и не столько литературные таланты Плиния, сколько успехи государственной машины Римской империи конца I — нач. II вв н. э.

И конечно, в Риме для пропаганды и информирования населения использовали афиши. Нарисованные надписи на стенах, высеченные на меди, на камне или на дереве объявления могли содержать информацию о мероприятиях, портреты людей, указания на то, какие товары и где можно приобрести. На афишах муниципалитет мог уведомлять граждан о своих указах, а граждане — передавать свое отношение к муниципалитету. Храмы — призывать граждан почитать богов, а граждане — выказывать свое отношение к богам. Также афиши использовались и для избирательных кампаний.

Гибель города Помпеи в 79-м году нашей эры в результате извержения Везувия — одна из наиболее известных трагедий античного мира, зато бесценный источник знаний о жизни римлян для нас. Древнеримский город был погребен под слоем вулканического пепла, а потому многое там сохранилось до наших дней практически в нетронутом виде. В том числе хорошо известные археологам граффити на стенах. Около 3 тысяч из 13 тысяч этих надписей — предвыборные лозунги с призывами голосовать за того или иного кандидата на местных выборах: в Помпеях проходили выборы ряда должностных лиц — магистратов — эдилов и дуумвиров. Перед выборами на форуме обычно размещали табличку с именами кандидатов и указанием должности, на которую они претендовали. Но по всему городу кандидаты и их «предвыборные штабы» вели наглядную агитацию, размещая надписи, так же как рекламодатели на современных билбордах.

Предвыборные слоганы, как правило, наносили на стены специалисты-граффитчики, причем работали они по двое или по трое, потому что предвыборные граффити наносились ночью, а, стало быть, писцу требовался, как минимум, человек с фонарем. Предвыборные надписи, кстати, выполнены гораздо качественнее бытовых граффити, в которых жители города осыпают друг друга ругательствами или рекламируют услуги (в том числе лупанариев-борделей) — видно, что выборы для жителей Помпей были делом принципиальным и на них кандидаты тратили значительные средства.

Обычно содержание агитации незатейливо: «Такие-то по роду занятий просят избрать такого-то дуумвиром/эдил ом». «Марка Казеллия Марцелла в эдилы предлагают земледельцы», «Гая Куспия Пансу в эдилы предлагают золотых дел мастера». Иногда к тезису добавляется похвала в адрес конкретного кандидата, например, «Я прошу избрать Гая Юлия Полибия эдилом. Он хорошо печет хлеб». «Гельвия Сабина — в эдилы, хорошего человека, достойного общественной деятельности, прошу вас, выберите». Реже слоганы были более изысканными. Примеры таких надписей: «Валент, ты спишь; ты спишь и видишь сны; очнись от своего сна и сделай Гельвия Сабина эдилом», «Если честь воздается человеку, который живет скромно, то достойная честь должна быть оказана этому молодому человеку, Куспию Пансе».

Не менее интересна античная контрагитация или, как сказали бы сегодня, черный пиар. Сделана она была по тому же шаблону, вот только голосовать за кандидата призывали люди не слишком достойные. Если по части профессиональных сообществ могут быть вопросы, и мы не знаем, насколько был действенен призыв «Марцелла повсюду просят в эдилы уставшие торговцы дровами (и) возницы телег с Фабием и Кримием и Гаем Нисием Инфантионом», то с иными «профессионалами» все несколько проще. «Все бездельники и Мацерий просят Ватию в качестве эдила», — даже не зная сегодня, кто такой Мацерий, а жители Помпей, видимо, неплохо знали, мы можем предположить, что вряд ли это хорошая рекомендация для кандидата. «Припозднившиеся пьяницы просят избрать Марка Церриния Ватию эдилом. Это написали Флор и Фрукт», «мелкие воришки просят избрать Ватию эдилом» — также примеры такого рода граффити.

Правда, шведский ученый Т. Клеберг, например, в 1963 году предположил, что seribibi (можно перевести как «позднопьющие») и funmculi (означает не только «воришки», но и «боковые побеги виноградной лозы») — совсем не контрагитация. По его версии, это названия объединений постоянных посетителей трактиров, что-то вроде клубов, которые не только занимались совместными возлияниями, но и, вероятно, принимали участие в общественной жизни. Даже если так, то вряд ли надпись «Все беглые рабы — за Марка Церриния Ватию» можно истолковать в таком духе. Это — с большой вероятностью — настоящий античный черный пиар. Как и «поддержка» одного из кандидатов некими, видимо, весьма раскрепощенными дамами — пылкой сириянкой Смирной и работницей из мастерской красильщика Верекунда, которую прозвали «кукушкой».

Некоторые исследователи особо отмечают, что несколько десятков предвыборных надписей были от имени женщин, полагая, что это свидетельствует о некоей значительной (или более значительной, чем представлялось ранее) роли женщин в помпеянском обществе. Иногда это объясняется тем, что агитация велась от имени кабатчиц, которые то ли имели вес среди клиентов, то ли так рекламировали свой бизнес. На деле, как представляется, это все та же контрагитация — мы мало что знаем про этих дам и их репутацию в обществе, но стереотип, что вольноотпущенница, заведующая кабаком, вполне может оказаться бывшей работницей борделя — представляется не менее вероятным, чем стыдливые интерпретации исследователей в духе победившего феминизма. И когда почтенная матрона агитирует за своего внука, то с равной долей уверенности мы можем говорить о ней и как об уважаемой в местном сообществе главе семьи, и как о «старой грымзе», чей мерзкий характер хорошо известен всему городу. Нам не известен контекст, но помпеянцам было точно все ясно и без дополнительных пояснений.

Надписи из Помпей уникальны — у предвыборной пропаганды Древнего Рима шансов дойти до нас практически не было, если бы не извержение вулкана. Но нет никаких сомнений, что такого рода агитация была для античного Рима нормой не только в Помпеях и не только в I в. н. э. но и ранее, и позднее.

Античные письменные источники рассказывают и о многочисленных практиках проведения избирательных кампаний. Скажем, прямой подкуп избирателей являлся, по сути, нормой. Светоний так описывает одну из политических кампаний Юлия Цезаря: «Оставив надежду получить провинцию, он стал домогаться сана великого понтифика с помощью самой расточительной щедрости». Это дало результат: «Он настолько пересилил обоих своих опаснейших соперников, намного превосходивших его и возрастом и положением, что даже в их собственных трибах он собрал больше голосов, чем оба они во всех вместе взятых»[90].

Пропаганда властителей поздней Римской республики исходила из того же принципа — «народу» надо дать «хлеба и зрелищ». Уже получивший власть в Риме Цезарь, согласно тому же Светонию, «зрелища он устраивал самые разнообразные: и битву гладиаторов, и театральные представления по всем кварталам города и на всех языках, и скачки в цирке, и состязания атлетов, и морской бой»[91].

Могила Гая Юлия Цезаря, Рим, Форум. Фото автора

Эта система ритуалов сохранилась вплоть до самого конца империи, а позже периодически проявлялась и позднее: пришедший к власти властитель в первую очередь должен утвердить свою власть посредством массовых развлечений и поддерживать народную любовь таким же образом. Гладиаторские бои в Риме непосредственно связаны с потребностью императоров утвердить свою власть. Описывая достоинства императора Августа, преемника Цезаря, Светоний пишет: «В отношении зрелищ он превзошел всех предшественников: его зрелища были более частые, более разнообразные, более блестящие. По его словам, он давал игры четыре раза от своего имени и двадцать три раза от имени других магистратов, когда они были в отлучке или не имели средств»[92].

Триумфы — одно из важнейших военно-пропагандистских мероприятий эпохи, как Рима периода республики, так и периода империи. Эти мероприятия устраивали в честь крупных побед Рима, в знак признания заслуг полководца. В это день двери всех храмов были распахнуты, гирлянды из цветов украшали статуи, на каждом алтаре курили фимиам.

Процессия вступала в город через Триумфальные ворота. Она состояла из знати, наиболее ценной добычи военного похода, пленников, включая захваченных в плен вождей, например, царя Нумидии Югурты, вождя кельтов Верцингеторига или царицы Пальмиры Зенобии. Клеопатру, которая покончила с собой до триумфа Августа, на процессии заменили ее изображением. Далее шли музыканты, славящие полководца и победу над врагом, обязательный жертвенный бык. Полководец прибывал к солдатам на Марсово поле и объявлял о наградах, которые полагались легионерам.

Процессия шествовала по всему Риму и имела важнейшее военно-политическое значение. Скажем, по мнению Джессики Кларк, триумфы стали одной из причин побед римлян в войнах над Карфагеном[93]. Впоследствии, в императорскую эпоху и в период упадка республики триумфы стали способом — в том числе — политической манипуляции, работы с сознанием свободных римлян.

Самое большое количество триумфов в истории получил Гай Юлий Цезарь (пять триумфов и одна овация). Трибун и диктатор IV века до нашей эры Марк Фурий Камилл, победивший галлов и консул Марк Валерий Корв, прославившийся в войнах с италиками, записали себе на счет по четыре триумфа. У императора Октавиана Августа было три триумфа и две овации. За время существования Рима триумфы праздновались около 350 раз[94].

Чтобы заслужить триумф, было необходимо выполнить ряд условий. Во-первых, необходима была значимая победа. Причем победа неоспоримая. Так, после уничтожения армии Спартака Марк Красс не получил триумфа. Ему предложили овацию, но он от этого отказался. Во-вторых, войска должны были признать полководца императором — это не наследственная должность в империи, а титул успешного военачальника. В-третьих, полководец направлял в сенат сообщение о победе и просьбу о триумфе. Сенат принимал решение на Марсовом поле и выдвигался к границам города. Это было важно — ведь, вооруженные легионы могли пересечь границы Рима только в случае, если им разрешалось принять участие в триумфальном шествии.

Сенат решал — допустить ли триумф, учитывая целый ряд требований. Полководец должен был обладать высшей государственной должностью: консул, претор, диктатор, пропретор или проконсул. Победа должна была быть достигнута над внешним врагом, правда соблюдалось подобное только в Республике, но не в Империи. Лишь Цезарь отметил триумфом свою победу над Гнеем Помпеем Младшим в испанской провинции в битве при Мунде, но Республика тогда и без того находилась на последнем издыхании. Тем не менее, предоставление Цезарю триумфа за битву при Мунде возмутило римлян. Ведь, до этого Цезарь маскировал победы над римлянами под успешные военные кампании. Четыре триумфа Цезаря в 46 году до н. э. значились как победы над галлами, египтянами, Боспорским царем Фарнаком и царем Нумидии Юбой. Квалифицированное требование для триумфа — потери врага не менее 5 тыс. солдат. Наконец, победа должна быть полной — ведь, для триумфа войска должны были быть отозваны в Италию, а значит, врага необходимо было окончательно усмирить. Недостаточно было лишь разбить его войско, не достигнув окончательной победы.

Триумф был важнейшим мотивационным и мобилизационным событием для полководца. После триумфа его статус резко возрастал. Так, Гней Помпей Старший получил право на триумф будучи молодым человеком 24 лет от роду в 79 году до н. э. от диктатора Суллы, будучи всадником. Одержав блистательные победы в гражданской войне и в Африке, Помпей стал для Суллы одним из раздражающих факторов. Диктатор долго не хотел давать Помпею триумф, но все же уступил, предоставив, однако право триумфа еще и двум другим удачливым полководцам — Валерию Флакку и Луцию Мурене. После триумфа Помпея официально начали называть Великим, Magnus. Интересно, что второй триумф Помпей получил за то, что добил остатки армии рабов Спартака, хотя формально это почетное мероприятие было обозначено как победа над испанцами. Так, Помпей серьезно обошел Марка Красса, который одержал куда более значимую для Рима победу, но, будучи отодвинутым Помпеем, так и не получил в Вечном городе заслуженной славы и почета.

Считается, что последний триумф праздновал полководец византийского императора Юстиниана Велизарий аж в 534 году нашей эры после победы над вандалами. То есть, спустя полвека после падения Рима под натиском варваров и конца Западной Римской империи. Традиция триумфов и парадов победы будет сохраняться и далее — вплоть до наших дней.

Военная пропаганда в Риме вообще всегда была на высоком уровне. Моральный дух собственных воинов и моральный дух воинов противника перед сражением крайне важны. В качестве примера успешного пропагандистского мероприятия можно привести вылазку Гая Муция Сцеволы. Это легендарный римский герой, пытавшийся убить Ларса Порсену, этрусского царя, который осадил Рим в 509 до н. э. По преданию, Сцевола пробрался в шатер Порсены, но по ошибке убил царского писца, который был одет дороже и красивее царя. Когда Сцеволу схватили, он гордо сообщил, что является лишь первым из 300 римлян, поклявшихся убить царя. Когда же ему начали угрожать пыткой, Сцевола подошел к алтарю, где горел огонь и держал руку над огнем, пока она не обуглилась. Тем самым он продемонстрировал презрение к боли и готовность умереть за Рим. Царь был поражен стойкостью римлянина, отпустил его и тут же заключил мир с Римом.

Надо сказать, что в подобном мы видим два пропагандистских месседжа со стороны Сцеволы. Первый — это угроза. Римлянин угрожает царю смертью, подчеркнув, что ему придется иметь дело с 300 молодыми бойцами, каждый из которых достаточно серьезный противник — ведь сам Сцевола смог и проникнуть в шатер к царю и убить того, кого он посчитал царем. Второй месседж — это сила воли римлянина, доказанная им, когда он сжег свою руку на костре. Оба этих месседжа имеют адресантом лично царя Порсену. Устрашенный, царь не решился воевать с Римом.

От римских авторов нам досталась даже комплексная работа, в которой значительная часть уделена вопросам пропаганды в войсках. Это «Стратегемы» Секста Юлия Фронтина. На примере греческих и римских военачальников Фронтин сообщает нам о целом ряде приемов пропаганды, которыми в ту эпоху пользовались. Вот один из примеров: «Фабий прекрасно знал, что, с одной стороны, у римлян настолько развито чувство свободы, что от оскорбления оно еще обостряется, и, с другой стороны, от пунийцев нельзя ожидать справедливости и умеренности. И вот он послал к карфагенянам послов насчет условий мира; те прислали ответ, проникнутый несправедливостью и высокомерием, и римское войско воспылало жаждой сразиться»[95]. То есть, ожидаемый ответ карфагенян был донесен до легионеров, вызвал у римлян возмущение и поднял тем самым моральный дух войска.

Как и в древней Греции, римские легионеры были суеверными людьми и это необходимо было учитывать полководцам, быть готовыми перевести в шутку незадачливое падение, или же обернуть плохое предзнаменование себе на пользу. Вот что об этом говорит Фронтин: «Сципион, переправив войско из Италии в Африку, поскользнулся, сходя с корабля; видя, что солдаты поражены этим, он своей твердостью и величием души обратил источник страха в источник бодрости, заявив: “Приветствуйте, воины, я придавил Африку”. Цезарь, поскользнувшись нечаянно при посадке на корабль, сказал: “Я держу тебя, мать земля”. Этим истолкованием происшествия он как бы заявил, что намерен вновь занять ту землю, с которой уезжал»[96].

Сложнее с плохими знамениями. Здесь использовали как научные знания, так и логику и быстроту реакции. Например, Сульпиций Галл, «чтобы солдаты не восприняли предстоявшее лунное затмение как дурное предзнаменование, заранее о нем предупредил, объяснив основания и причины затмения»[97]. Еще более интереса история консула Семпрония Гракха. Тот «выстроил войско против пиценов, как вдруг землетрясение навело страх на обе стороны. Сципион речью успокоил своих и склонил их напасть на потерявшего голову от суеверного страха неприятеля; атака увенчалась победой»[98]. Действительно, землетрясение, произошедшее перед битвой, должно было напугать обе стороны. И тот выходил победителем, кто быстрее успокаивал свое войско и бросался на растерянного противника.

Монументальная пропаганда — важнейшая составляющая при информационном воздействии на жителей Вечного города. В царскую эпоху и в республиканское время монументальная пропаганда концентрировалась на создании храмов: Весты, Януса, Марса и других богов. Мы не имеем достаточной информации об этих сооружениях, как они использовались и как были устроены. До нас, впрочем, дошли здания общественного назначения. Это Большая Клоака, акведуки, Мамертинская тюрьма и Аппиева дорога. Глядя на руины и гробницы вдоль Аппиевой дороги становится ясным, насколько велико было влияние на общество подобных сооружений. Известно, что строительство дороги началось в 312 году до н. э. по указанию цензора Аппия Клавдия. Клавдий также построил первый акведук в городе. После этого Клавдия дважды выбирали консулом — в 307 и 296 годах до н. э. Таким образом, важные общественные постройки дали Аппию Клавдию возможность держать в руках всю верховную власть Рима.

Республиканский период дает нам целый ряд примеров того, как строительство сооружений влияло на популярность инициаторов и спонсоров строительства. Пример — театр Помпея — заложенный в 61 году до н. э. после очередного триумфа Гнея Помпея Великого, и введенный в эксплуатацию всего через шесть лет. Театр вмещал в себя 40 тысяч зрителей и являлся зримым свидетельством мощи и влияния заказчика. Не зря он сохранился вплоть до Средних веков, а использовался по назначению до самого падения Римской Империи. Театр Помпея был увенчан храмом Венеры Победительницы, что еще раз подчеркивало авторитет инициатора строительства.

В связи со строительством театра Помпея Великого следует рассказать и о его «конкуренте» и даже какое-то время бывшим его зятем — Марке Скавре, также построившего театр в Риме. И как раз в те же годы, что шло строительство театра Помпея. Театр Скавра вмещал в себя 80 тысяч зрителей — фактически каждый десятый житель Рима мог прийти и посмотреть представления там. Театр был построен менее чем за год в 58 году до н. э. так как был из дерева. За несколько лет до этого Сквар с войском был направлен в Иудею, где за огромную взятку в 400 талантов помог взобраться на царский трон Аристобулу. Также он получил взятку в 300 талантов у сирийского царя Арета. Вернувшись в Рим, Скавр решил употребить деньги для получения популярности у плебса и претендовать на высшие посты во власти. За взятки он получил пост члена жреческой коллегии понтификов, а затем — в 58 году до н. э. — курульного эдила. На этом посту он организовал грандиозные игры для народа. И как раз тогда был построен театр Скавра. Надо понимать, что это был плевок в лицо своему бывшему патрону Помпею, который строил капитальное сооружение. И тот не простил такого поведения бывшему зятю. Когда Марк Эмилий через несколько лет после этих событий добивался консульской должности и, как и три других конкурента раздавал деньги всем клиентам, наступила развязка. Всех четырех кандидатов привлекли к суду за скупку голосов. Защитником Скавра выступал Цицерон, который (вот незадача), в отличие от случая с Катилинной, не видел в Скавре человека, желавшего заполучить власть. Подкупленный плебс был на стороне Скавра, однако Гней Помпей привел своих солдат, которые утихомирили народ и «провели работу» с присяжными. Те вынесли в отношении Марка Эмилия обвинительный приговор, и очередной возможный будущий владыка Рима отправился в изгнание, освободив площадку для войны Помпея и Цезаря.

После завершения эпохи гражданских войн и установления Империи, начинается золотой век Римской монументальной пропаганды (30 год до н. э. — 138 год н. э.). От Октавиана Августа до Адриана — почти каждый император вносил в облик Рима что-то небывалое, величественное, обессмертившее его навсегда. Даже разрушитель Нерон, который, как говорят, сжег Рим для того, чтобы отстроить по своему вкусу — что уже следует из этих слов, сделал это с целью организовать внешний облик Вечного города таким образом, чтобы память о его правлении осталась в веках.

Интересна история Большой Клоаки. Построенная еще при царях, она была перестроена, очищена и улучшена во времена Октавиана Августа. Вот что пишет об этом в Светоний: «Вид столицы еще не соответствовал величию державы, Рим еще страдал от наводнений и пожаров. Он так отстроил город, что по праву гордился тем, что принял Рим кирпичным, а оставляет мраморным; и он сделал все, что может предвидеть человеческий разум, для безопасности города на будущие времена»[99].

У того, кто оставил Рим мраморным, впрочем, есть и другое имя — это Марк Випсаний Агриппа, творец военных побед Октавиана Августа и великий зодчий. Как Гай Меценат стал при Августе покровителем литературы, поэтов и писателей, так Агриппа стал центром притяжения архитекторов и строителей. Правда, в отличие от своего коллеги, его имя так и не стало нарицательным. Но именно он отремонтировал Большую Клоаку, акведуки, бани и портики, построил целый ряд садов в Риме, возвел первый Пантеон. Успехи Агриппы и его популярность были настолько велики, что он несколько раз был консулом (кстати, именно он стал последним консулом Римской республики). Август считал его своим лучшим другом, женил на племяннице, сделал наследником и даже передал ему однажды свою печать во время болезни. Несмотря на интриги вокруг Августа, Агриппа сохранял свои позиции в Риме даже в периоды редких немилостей. Он, действительно, мог стать новым императором Рима, но заболел во время одного из военных походов к Дунаю, вернулся в Италию и умер. Его дочери были женами императора Тиберия и его племянника — Германика, его внук станет Императором Рима под именем Калигула, а правнук — императором Нероном.

К золотому веку римской архитектуры относится и масштабное строительство храмов. Тот же Август, подчеркивая свое божественное происхождение (тоже элемент пропаганды) восстановил или вновь построил в Риме 82 храма. При нем был сооружен огромный Форум с храмом Марса-Мстителя, часть которого сохранилась и по наш день. Тиберий начал сооружать храм Кастора и Поллукса (Полидевка). Клавдий построил величественный акведук длиной в 10 км. Нерон начал постройку Золотого дворца — огромного дворцово-паркового комплекса, который, к сожалению, до нас дошел только в виде субструктур. Заброшенный после смерти этого императора, комплекс начал вновь отстраиваться только при Веспасиане. Именно на его останках были возведены такие постройки как Колизей, триумфальная арка Тита, возведенная при Домициане.

Колонна Траняна, Рим. Цветная реконструкция фрагмента. Источник: hystory.mediasole.ru

При императоре Траяне монументальная пропаганда получила свое дальнейшее развитие. Термы Траяна, форум Траяна — эти сооружения сохранились до наших дней. В центре форума, олицетворявшего могущество императора, была возведена базилика. Там же находится и один из ярчайших памятников древнеримской монументальной пропаганды — колонна Траяна, созданная архитектором Аполлодором Дамасским в 113 году н. э. в честь побед над даками. Секции, посвящённые войнам, разделены изображением фигуры крылатой Победы, пишущей на щите, окружённом трофеями, имя победителя. Изображаются в основном действия римской армии: передвижение, строительство укреплений, переправы через реки, сражения. Всего на колонне около 2500 человеческих фигур в 155 сценах. Ну и, разумеется, сам Траян — он появляется на колонне 59 раз.

Эта традиция пережила Рим. Спустя почти 1700 лет в Париже в подражание этой колонне была воздвигнута Вандомская колонна — в честь побед Наполеона. А еще спустя почти 30 лет — Александрийский столп на Дворцовой площади в Петербурге в знак победы российского императора Александра I уже над самим Наполеоном. Тогда же в Москве появилась по тому же поводу и Триумфальная арка на площади Тверской заставы.

Триумфальная арка — также наследие римской монументальной пропаганды. Выше уже говорилось о Триумфальной арке Тита. Всего в Риме сохранилось пять триумфальных арок. Их возводили на перекрестках дорог и считалось, что они посвящены Янусу и служат охране границ. Стены арки — преграды, разделяющие небо и землю, а арочный проем — путь к вознесению. Также триумфальные арки символизировали богиню Ирис — радугу. Проход через арку символизировал восход солнца. Именно император (военный вождь или правитель) мог пройти в главный проем. Для простых смертных предназначались боковые проемы. Наверху устанавливали статуи, колесницу или богиню победы, Викторию.

Свои арки были у императора Августа (не сохранились), у Тита (81 год н. э.), Септимия Севера (205 г. н. э.), Константина (312 г. н. э.), Януса (вероятно при сыне Константина), Друза (начало III века н. э.). То, что арок было намного больше свидетельствуют монеты, отчеканенные на медалях в честь побед других императоров, от которых не сохранилось арок.

Триумфальная арка императора Тита, Рим, Форум. Фото автора

На закате золотого века монументальной пропаганды нельзя не упомянуть о тех шедеврах архитектуры, которые нам оставил император Адриан. Храм Венеры и Ромы можно увидеть напротив Колизея, а мавзолей Адриана сейчас носит название Замка Святого Ангела. Это великолепная крепость на берегу Тибра до сих пор поражает сочетанием изящества и монументализма. Так же как и здание Пантеона, построенное в 128 г. н. э. Храм всех богов имеет уникальный купол, и сейчас, почти два тысячелетия спустя, поражающий как точностью расчетов, так и солидностью и одновременно легкостью.

После завершения золотого века древнеримской архитектуры монументальная пропаганда, конечно, не раз говорила свое слово, но все же такого пикового звучания, как при потомках Августа и Флавиях, уже не достигала. Здесь можно отметить колонну Марка Аврелия, построенную по примеру Траяна, уже упоминавшуюся триумфальную арку Септимия Севера, термы Каракаллы и бани Диоклетиана. Лишь при императоре Константине Великом происходит ренессанс монументальной пропаганды — возводится триумфальная арка Константина, базилика Святого Петра и Латеранская базилика. С этого времени мы можем наблюдать, как постепенно монументальная пропаганда направляет свои усилия не на прославление человека — пусть даже и императора, а на прославление Христианской веры.

Трудно сказать, какое впечатление производил Древний Рим на современников. Но, если сейчас эти здания считаются шедеврами архитектуры, то, можно с уверенностью утверждать, что каждая такая постройка поднимала моральный дух римлян и укрепляла уверенность в силе своего государства, подстегивая патриотические настроения. А потому для римлянина находиться вдали от Рима — это мука. Не зря Овидий в изгнании буквально стонет: «Мечтаю увидеть, дым отечественного очага. Ибо родная земля влечёт к себе человека, пленив его какою-то невыразимой сладостью, и не допускает его забыть о себе»[100].

Глава 4. Средневековая пропаганда

Специфика средневековой эпохи, по сравнению с предыдущими периодами истории человечества — хорошая сохранность дошедших до нас источников, в достаточной мере отражающих жизнь разных слоев общества. В связи с этим, мы лучше понимаем и особенности менталитета людей эпохи и то, как именно работала пропаганда в то время, какие институты были ее распространителями, какие целевые аудитории были реципиентами и какой эффект она имела. При этом, следует признать, что новых средств доставки информации, принципов убеждения и воздействия на массы в Средние века практически не было, но зато старые формы работы с обществом переформатируются в связи с трансформацией самого социума.

Одной из значительных новаций периода является господство Церкви и, соответственно, доминирование в общественном дискурсе, в том числе и в пропаганде, религиозной составляющей. Церковь в Средние века в Западной и Восточной Европе сама становится властным институтом, а также источником авторитета, и, соответственно, генерирует свой собственный мощный поток пропагандистских месседжей. Князья Церкви, как и светские властители, тоже заботились о своем имидже и сохранении власти. Также пропаганда рассматривалась как форма прозелитизма. И более того, на исходе Средних веков именно церковь конституировала пропаганду, создав орган, названный Конгрегация распространения веры (Congregatio de Propaganda Fide). Это произошло 22 июня 1622 года. И эту дату принято считать днем рождения пропаганды.

Еще одной важной новаций периода стало появление печати. Иоган Гутенберг в XV веке изобрел печатный станок, и это великое достижение человечества изменило мир. Но данные изменения в основном пришлись на завершающий этап Средневековья, и стали особенно важными в Новое время, поэтому использование печати в пропагандистских целях будет более подробно освещено в следующей главе.

В пропаганде Средневековья можно выделить следующие механизмы: распространение веры (кто задает религию, тот и правит); храмовое зодчество и оформление храмов как общественных пространств; монеты, печати, наглядная агитация; феодальные ритуалы; проповеди; литература (героический эпос, поэзия трубадуров, «исторические» произведения); религиозная пропаганда (так или иначе, большая часть средневековой пропаганды, включая «чисто светскую» использует религиозные мотивы); контрагитация и диффамация, выстраивание «черного образа» политических противников, подложные документы и т. п.

Формирование Европы в качестве единого политического пространства происходило непросто. После распада Римской империи необходимо было найти общую концепцию, на которую можно было нанизать разрозненные варварские племена. Наследие Рима осталось богатое, но использовать его смогли лишь частично. И для выстраивания новых государственных образований использовались в первую очередь обычаи и культура варварских племен, а также язык, культура и история бывшей империи. Но над всем этим главенствовала религия. От чего и отталкивались короли периода Темного Средневековья (V–X вв). Нужно подчинить соседей? — Принеси им христианство!

Прозелитизм был важнейшим фактором распространения влияния как государств, так и Римского престола, с одной стороны, и Византии — с другой. После падения Римской империи брошенные всеми римские Папы были вынуждены брать на себя ответственность за жизнь Вечного города. Попытки Византии установить при Юстиниане контроль над Италией не оказали особого влияния на позиции Ватикана. Многочисленные вожди варварских племен также не горели желанием облагодетельствовать Римский престол. Поэтому главной задачей римской церкви стало, с одной стороны, распространение веры, а с другой — обретение финансовой и политической независимости.

Период Средних веков называют еще временем монахов — именно монахи и монастыри стали главным инструментом пропаганды Папы Римского. Святым Бенедиктом Нурсийским (480–547 гг.) был основан образцовый монастырь в Монте-Касснно и написан «Устав святого Бенедикта» (Regula Benedicti) основным тезисом которого было «молись и трудись». Бенедиктинцы основали множество монастырей по всей Европе, и местные правители относились к этому чаще всего с пониманием и одобрением. Ведь, фактически монастыри проповедовали смирение и покорность властям. Среди правил из Устава св. Бенедикта можно отметить следующие за номерами 35–39: «Не быть пристрастным к вину»; «Не быть жадным к еде»; «Не быть любителем поспать»; «Не быть ленивым»; «Не роптать». Были там и иные требования, которые целиком и полностью лежали в русле феодальной этики: простолюдины должны быть покорными и работать. Плюс ко всему монастыри были оазисами экономической эффективности в мире Темного Средневековья. Они же стали и центрами здравоохранения и образования (ну, насколько это было тогда возможно). Поэтому подобная миссионерская деятельность встречала понимание и одобрение.

Миссионеры обращали в христианство целые народы. Святой Патрик и его последователи смогли распространить веру в Ирландии и Уэльсе. Св. Августин, направленный Папой Григорием Великим, начал обращение в христианство англосаксов. Бенедиктинец Виллиброрда и миссионер Бонифаций проповедовали в Нидерландах (Фризия) и Германии. Интересен опыт святого Аманда, жившего, как предполагается, в VII веке. Он обратил в христианство население севера королевства Франков (современная Бельгия). Ему удалось основать несколько монастырей. Затем он неудачно пытался обратить население славянского Подунавья. Потерпев поражение, вернулся во Фландрию, где основал еще несколько монастырей. Пропаганда христианства святым Амандом сопровождалась освобождением рабов. Известно также, Аманда считают покровителем виноделия и пивоварения. То есть, прибегая к аргументированию собственной позиции, проповедник, вероятно, использовал весь возможный арсенал убеждения «добрым словом».

Свою миссионерскую активность вела и Византия. До раскола церквей в середине XI века нельзя было говорить о значительных различиях в вере, но различные геополитические интересы Константинополя и Рима престола проявились еще во времена Юстиниана. Поэтому какой вариант веры выбирали народы непосредственно влияло и на значение престолов.

Всем известна легенда о выборе веры Владимиром Святым. Повесть временных лет так описывает этот процесс: «Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: «Вот приходили ко мне болгары, говоря: «Прими закон наш». Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет, и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете? что ответите?»[101] Вера по византийскому обряду была принята, и такие легенды мы можем найти и в иных источниках. Но главное не в этом — христианская вера позволяла властителям перейти на новый уровень легитимации своей власти — от племенных вождей до настоящих монархов, наследников великих империй.

Параллельно с распространением веры шло строительство храмов — зачастую первых каменных строений в государстве. Ранее все строения возводились из дерева, а теперь начинается полноценное храмовое строительство. Владимир Святой сразу после принятия христианства возводит Десятинную церковь в Киеве. Она не сохранилась до наших дней, но летопись красноречиво рассказывает об этом строительстве: «После этого жил Владимир в христианском законе, и задумал создать церковь пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить, и, когда кончил строить, украсил ее иконами, и поручил ее Анастасу Корсунянину, и поставил служить в ней корсунских священников, дав ей все, что взял перед этим в Корсуни: иконы, сосуды и кресты»[102]. А его сын Ярослав Мудрый строит уже множество церквей, из которых два храма Святой Софии — в Киеве и Новгороде — мы можем наблюдать и сейчас. Других каменных строений той эпохи в русских землях практически и не сохранилось за очень редкими исключениями — и все они так или иначе имеют отношение к Церкви.

Храм — центр общины, но еще и единица государственного управления, где до людей доносили актуальные новости. В 2015 году при расчистке стен Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском была обнаружена надпись, посвящённая убийству Андрея Боголюбского. Она датируется 1175–1176 гг., то есть, нанесена спустя год после убийства, и считается древнейшим датируемым памятником письменности Северо-Восточной Руси. Ранее об убийстве князя было известно только из письменных сообщений — а тут граффити на стене храма. Причем, в летописи упомянуто меньше заговорщиков, чем на стене храма[103]. Это означает, что храм и его стены были буквально стенгазетой того времени. Власть и церковь посредством храмовых надписей и росписи храмов доносила самые значимые события (а покушение на князя было таким, без сомнений) до народа.

То же можно сказать и о восстановленной надписи из Юрьева монастыря. Пространная запись о смерти в июне 1198 года двух малолетних сыновей новгородского князя Ярослава Владимировича была найдена на фрагментах штукатурки, сбитой в XIX веке со стен Георгиевского собора Юрьева монастыря под Новгородом. Археологи собрали ее по фрагментам и восстановили неизвестные по летописи подробности трагического эпизода новгородской истории — историки полагают, что смерть княжичей не была естественной, а являлась частью борьбы за власть в то время. Важно, что эти сведения о точном времени смерти Изяслава и Ростислава Ярославичей проливают свет на обстоятельства закладки и строительства жемчужины древнерусского искусства — церкви Спаса на Нередице, заложенной Ярославом Владимировичем 8 июня 1198 года[104]. Княжичи умерли, в их честь нанесли надпись — и нам теперь об этом известно.

Само по себе храмовое строительство для церковного или светского владыки — верный способ воздействовать на подданных. Некоторые храмы строились веками, но сама закладка дорогостоящего проекта, без сомнения, производила впечатление. Строительство главного храма Кельнской архиепископии велось в течение нескольких столетий. Кельнский архиепископ Райнальд фон Дассель, канцлер и военачальник императора Фридриха I Барбароссы, получил от него останки Святых волхвов, или Трёх королей, которые ранее хранились в миланской базилике Сант-Эусторджо. Так император отблагодарил владыку за боевую помощь при покорении Милана, тогда называвшегося Медиоланом, во время второго итальянского похода. В 1164 году Райнальд фон Дассель с триумфом ввез реликвию в Кельн. Для мощей в течение десяти лет изготавливался реликварий из позолоченного серебра (крышка из чистого золота) и драгоценных камней — Рака трёх волхвов, шедевр Маасской школы романского искусства. Высокий ранг, которого Кельн (бывшая римская Колония Агриппина) достиг в западноевропейском христианском мире благодаря обретению этих реликвий, должен был воплотиться и в соответствующем кафедральном соборе. Стройка затянулась. Строительство началось полвека спустя, было заброшено через триста лет после начала, а достроен был собор только в 1880 году. Зато теперь это — признанный шедевр готической архитектуры.

Внутреннее убранство храмов сегодня интересует преимущественно специалистов по искусству и туристов, но для заказчиков строительства и в этом был огромный смысл. Сегодня фрески, витражи и иконы называют «Библией для бедных». Действительно — большинство населения не умело читать, а «наглядное пособие» было подданным необходимо. Не менее важно и то, что вчерашние язычники должны были получить замену своим идолам. Византийские и русские росписи, а также европейские скульптурные композиции Средневековья утверждают идею «Христа-царя», продвигают концепцию праведной жизни и воздаяния после смерти. Все это — без сомнения было очень важно как для религиозных, так и для светских властителей того времени.

Храм — не только общественное пространство, но и место важнейших политических ритуалов. С начала VII века собор Святой Софии стал постоянным местом коронации византийских императоров. Согласно летописному преданию, торжества, проходившие в храмах Византии, поражали современников. Увиденное на службе, скорее всего именно в Святой Софии послами киевского князя Владимира Святославича, побудило того к принятию христианства: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать»[105].

Мечеть Айя София, Стамбул. Фото автора

Для королей Франции собором, в которых проходили коронации с VIII века стал Реймсский собор, где согласно свидетельству Григория Турского, был крещен второй король франков Хлодвнг. Коронационные и придворные ритуалы вообще играли огромную роль в коммуникации между средневековым монархом и подданными, также, как и процедура посвящения в рыцари и другие феодальные ритуалы.

Реймский собор. Фото автора

Григорий Турский так описывает коронацию Хлодвига: «И вот Хлодвиг получил от императора Анастасия грамоту о присвоении ему титула консула, и в базилике святого Мартина его облачили в пурпурную тунику и мантию, а на голову возложили венец. Затем король сел на коня и на своем пути от двери притвора базилики [святого Мартина] до городской церкви с исключительной щедростью собственноручно разбрасывал золото и серебро собравшемуся народу. И с этого дня он именовался консулом или Августом. Из Тура он приехал в Париж и сделал его резиденцией своего королевства»[106]. Здесь мы видим и стремление к возрождению античной традиции с раздачей денег, и получение короны из рук византийского императора (то есть получение законного титула, а не узурпация власти), и титулатуру по римскому образцу (что характерно — Григорий упоминает о титуле Августа, то есть императора).

Схожую церемонию коронации Оттона I описывает в IX в. описывает и автор «Деяний саксов» Видукинд Корвейский: «После того как умер Генрих — отец отечества, величайший и наилучший из королей, весь народ франков и саксов избрал своим государем его сына Оттона, назначенного уже некогда отцом в короли». Здесь речь идет о формальном избрании короля на общем сходе саксонской знати, но место выбрано крайне символическое: «было решено произвести их во дворце Ахена. Место это расположено невдалеке от [города] Юлии, названного так по имени своего основателя Юлия Цезаря». Таким образом, Оттон — второй правитель Саксонской династии — пытается доказать свою легитимность, опираясь сразу на два ее источника — римских императоров и авторитет Карла Великого. Таким образом, Оттон претендовал и на звание единственно «правильного» императора (на территории современной Франции к тому моменту правил уже свой королевский род).

Продолжим цитирование Видукинда: «В это время архиепископом был некий Гильдеберт, по происхождению франк, по роду занятий — монах, получивший воспитание и образование в Фульдском монастыре, своими заслугами добившийся того, что стал настоятелем этого монастыря, а затем был возведен в сан архиепископа Майнцской кафедры. Это был человек удивительной святости, и помимо мудрости, которой его наделила природа, он был весьма известен своей ученостью. Про него говорили, что он, кроме прочих дарованных ему качеств, обладает даром пророчества». Затем, повествует хронист, епископ «подошел к алтарю, взял здесь меч с поясом, повернулся к королю и сказал: «Прими этот меч и сокруши им всех противников Христа, варваров и плохих христиан, волей божьей тебе передана власть над всей державой франков для сохранения прочнейшего мира среди всех христиан». Затем, взяв запястья и плащ, он надел их на [короля] и сказал: «Пусть эта одежда с ниспадающими складками напоминает тебе о том, какое усердие в вере должно тебя воспламенять, [и о том], что в сохранении мира ты должен оставаться непреклонным до конца». Затем, взяв скипетр и жезл, он сказал: «Пусть эти знаки служат тебе напоминанием о том, что ты должен с отцовской строгостью наказывать подданных и протягивать руку милосердия прежде всего слугам божьим, вдовам и сиротам, и пусть в душе твоей никогда не иссякнет елей сострадания, и пусть и сейчас и в будущем тебя венчает вечное вознаграждение». И без промедления архиепископы Гильдеберт и Винфрид помазали [короля] святым елеем и увенчали золотой короной. Те же архиепископы подвели его к трону и поднялись к нему по ступенькам, идущим спиралью: трон был сооружен между двумя колоннами удивительной красоты: отсюда [король] мог видеть всех и был виден всеми»[107]. Таким образом, мы уже в X в. наблюдаем продуманный (хотя не до конца, ведь Видукинд говорит о том, что два епископа соревновались, кто именно должен рукоположить Оттона) ритуал помазания на царство. Интересно, что оба архиепископа наверняка также использовали пропагандистские навыки для того, чтобы отстоять именно свое право возложить корону на чело короля.

Аналогичный ритуал, только, проходивший в Византии, описывает Лиутпранд из Кремоны, посол Оттона. Сам он настроен к ромеям крайне враждебно, поэтому преподносит ритуал в черных красках: «Огромное число торговцев и простолюдинов, собравшихся на это празднество чтобы выразить почет и снискать милости Никифора, образовали по обе стороны дороги от дворца Св. Софии стены, украшенные маленькими тоненькими щитами и поддельными копьями. И, чтобы усугубить все это уродство, большая часть этой самой толпы следовала, в честь Никифора, босиком. Мне сдается, таким образом они надеялись украсить эту священную процессию. А его знать, которая шла с ним мимо толпы босоногих плебеев, была облачена в чересчур широкие туники, которые были весьма протерты от возраста. Было бы гораздо более удобным, если бы они шли в своей повседневной одежде. Не было ни одного, чей дед надел бы эту тунику новой. Никто не был украшен золотом или драгоценными камнями, кроме одного Никифора, которого императорские украшения, приобретенные и приготовленные его предками, делали еще отвратительней. Клянусь вашим спасением, которое дороже мне собственного, любой драгоценный наряд вашей знати стоит сотни этих, или даже больше»[108]. Из этого отрывка четко следует, что Лиутпранд не только хорошо владел словом, но и был профессионалом в «черном пиаре». Указания на то, что Византия обеднела, и даже знать одевается в старые одежды — показывает в том числе и то, что отношения между Востоком и Западом ухудшались тогда с каждым годом, что и привело вскоре к Великой схизме — расколу на Православную и Католическую церкви в 1054 году.

Западной церкви на начальном этапе приходилось отчаянно отстаивать свою независимость и от Востока, и от светских властей королевств. Справившись с прозелитической миссией, Ватикан перешел к последовательной борьбе за первенство в Европе. Поэтому, как уже говорилось, отличительная черта Средневековья в целом и пропаганды этого периода в частности — особая роль церкви в социально-политической жизни.

В рамках религиозного подхода анализировали тогдашние социологи-теоретики в рясах и всю структуру средневекового общества. «Итак, тройственен дом Божий, который кажется единым: здесь одни молятся (orant), другие сражаются (pugnant), третьи же трудятся (laborant); каковые трое пребывают вместе и не могут быть разъединены; так что на служении (officium) одного покоятся дела (opera) двух других, и все в свой черед помогают всем», — писал в 20-е годы XI в. Адальберон, епископ Ланский[109]. Здесь, очевидно, выделяется сословие молящихся, как отдельное и необходимое, со своей особой функцией. И здесь же мы видим некоторую эволюцию идей бенедиктинцев «молись и трудись». Причем, Адальберон выдвигает на первую роль именно группу молящихся, указывая, что именно на их молитвах держится как воинская судьба феодалов, так и честный труд крестьян. Подобный подход, широко пропагандируемый укрепившейся Западной церковью, не мог не войти в противоречие с интересами феодалов Средневековья.

Церковь в своей особой миссии неизбежно сталкивалась со светской властью. И если у последней была сила, то церковь могла действовать преимущественно через средства убеждения (если не считать финансы, которыми Западная церковь оказалась богата куда больше, чем многочисленные феодалы).

Широко использовались в качестве пропагандистских аргументов и разного рода фальшивки. Одной из самых знаменитых подделок Средневековья является текст, известный как «Константинов дар» (Donatio Constantini). Предыстория его создания вкратце такова — в VIII веке значительную часть Италии захватили лангобарды, которые потребовали уплату дани со стороны Римских Пап. Папа обратился к властителю королевства франков — Пипину Короткому. Пипин незадолго до этого сверг последнего из королей династии Меровингов и сам стал королем. Поскольку Папа гарантировал Пипину помазание его в качестве короля в аббатстве Сен-Дени, которое и состоялось в 854 году, то Пипин оказал военную помощь Риму против лангобардов. Пипину помазание было необходимо, дабы утвердиться на троне и предстать законным королем в глазах подданных, а не узурпатором. Военно-политический союз с Папой в этом плане был очень полезен. И он был заключен. Но не просто так — под это дополнительно была подведена целая идеологическая база.

Во-первых, чудесным образом обнаружилось письмо якобы самого Святого Петра, которому по странной логике церковников VIII века и принадлежали земли Пап в Италии. На такой призыв, разумеется, Пипин был просто обязан отреагировать. Несколько позже — в конце VIII века — появляется собственно документ о даре римского императора Константина. В нем якобы лично римский император передает власть в Западной римской империи епископу Рима — то есть, Папе. Еще спустя непродолжительное время, в 800-м году, Папа коронует императором сына Пипина — Карла Великого, «перенося» римский имперский статус уже на Карла и его земли.

Сюжет «Константинова дара» прост. Якобы благодарный за исцеление от проказы христианами, уже на смертном одре Константин сообщает: «Итак, дабы верховенство понтифика не умалялось, но скорее украсилось более, чем достоинство земной империи и гордость могущества, передаем и оставляем во власти и владении неоднократно упомянутого блаженнейшего понтифика, отца нашего Сильвестра, вселенского папы, и понтификов, его преемников, и дворец наш, как было сказано, и город Рим, и все провинции в Италии и западных краях, местности и города. (…) Поэтому мы сочли надлежащим перенести нашу империю и царственную власть в восточные области, и в лучшем месте провинции Византия построить город нашего имени, и разместить там нашу империю. Ведь несправедливо, чтобы там, где император небесный поместил верховную власть священнослужителей и поставил главу христианской религии, земной император имел бы свою власть»[110].

Этот документ — несомненная фальшивка, что доказали уже в XV веке, когда с критикой «Дара» выступил гуманист Лоренцо Валла. Но, на протяжении как минимум шести столетий Папы Римские обосновывали свою власть при помощи этого документа — не только в противостоянии с лангобардами, но и при борьбе с притязаниями восточных патриархов на первенство в церковной иерархии, а позже и в борьбе с императорами и иными властителям в Западной Европе. Точно так же логично, укрепившись в Западной Европе, Католическая церковь пошла на одобрение Четвертого Крестового похода 1204 года против Константинополя. Папа Иннокентий III изначально выступал против захвата Византии, но впоследствии благословил и захват города, и резню в столице Византии, признав организаторов похода — Балдуина законным императором Латинской Римской Империи, а недавнего венецианского иподиакона Томмазо Морозннн — ее законным патриархом. Несомненно, «Константинов дар», в соответствии с которым епископ Рима признается господином над Константинопольским, Александрийским, Антиохийским, Иерусалимским престолами и всеми священниками и христианами на Земле, сыграл свою роль при принятии решения об атаке на Константинополь в начале XIII века.

«Константинов дар» использовался довольно часто и при аргументации в случае противостояния Римского Папы и феодалов. Так, по указанию Папы Иоанна XII кардинал-диакон Иоанн «по прозвищу Изувеченные Пальцы» (Johannes diaconus cognomento Digitorum mutilus) изготовил «подлинный» манускрипт «Постановления Константина», написанный золотыми буквами. Бумага понадобилась в противостоянии с Оттоном II — германским императором, которому Папа напоминал о своем праве на все земли Западной Римской империи. Но здесь Папа перехитрил сам себя. Чуть позже диакон Иоанн бежал из Рима ко двору императора и открыл правду о фальшивой рукописи. Эти сведения приведены в грамоте Оттона III Папе Сильвестру II (1001), где подчеркивается, что высшая светская власть на Западе принадлежит императору, поэтому понтифик не вправе самостоятельно распоряжаться земельными владениями в Италии[111].

«Константинов дар» входил и в «Декрет Грацина» — сборник канонического права середины XII века, важных для правового сознания и практик Церкви правил и текстов, по сути — фундаментальный правовой памятник эпохи. Количество известных рукописей говорит о крайней популярности документа в Средние века — в издании X. Фурманна учтено более 100 рукописей с разными редакциями этого сочинения, возникшими не позднее XI века[112]. Да чего уж там — даже на Руси «Вено Константиново», как у нас называли Donatio Constantini, использовался при пропаганде идеи «Москва — третий Рим». Положения «Константинова дара» входили в качестве аргументации в пользу монастырского землевладения на соборах 1503 и 1551 годов. Также упоминания о сути этого фальшивого документа можно проследить вплоть до времен царя Алексея Михайловича «Тишайшего» Романова.

Что же касается разоблачения документа, то и оно связано с тем, что «Константинов дар» попытались использовать для обоснования дальнейшего распространения власти Ватикана в Италии. Папа Римский Евгений VI, ссылаясь на все тот же «Константинов дар», захотел расширить светские права Римского престола на Неаполь. Королю Арагона, Сицилии и Неаполя Альфонсо Великодушному подобное весьма не понравилось. Секретарем у короля служил Лоренцо Валла, который в 1440 году и составил трактат «О подложности Константинова дара». Валла провел серьезное изыскание, в котором показал молчание об факте дарения историков, его юридическую незаконность и то, что Папа, в соответствии со Священным писанием и идеалом нестяжательства, был бы обязан отказаться от этого «дара», даже если бы он был сделан. Были у Валлы и филологические, и географические аргументы.

Но все же сама по себе гуманистическая критика самой известной средневековой фальшивки была продиктована обстоятельствами политической борьбы и стала аргументом в информационной войне тех лет. Тем не менее, критика не мешала папскому престолу и позднее настаивать на его подлинности — уже в самом конце XVI века по указанию Папы Климента VIII в Латеранской базилике были созданы росписи на тему «Константинова дара».

В противостоянии духовных и светских властей важным фактором было непосредственное воздействие на публику. Известным примером столкновения двух противоборствующих лагерей, активно использовавших пропаганду, является конфликт папы Римского Григория VII и короля Генриха IV. Григорий VII — великий исторический деятель, боровшийся с симонией в церкви (продажа должностей), утвердивший выборы Папы конклавом (собранием кардиналов) и жадно добивавшийся независимости церкви от светской власти, вступил в конфликт с не менее великим королем, который, напротив, добивался контроля светской власти над церковью. История этого конфликта является отличным примером использования пропагандистского инструментария.

Началу открытой фазы противостояния Папы и императора положило решение Генриха посадить на епископский престол в Милане, Сполето и Ферме своих ставленников. В ответ на это Папа Римский направляет императору послание, в котором в резком тоне требует от Генриха послушания. Послание это становится также достоянием общественности: «Епископ Григорий, раб рабов Божиих, королю Генриху апостольское благословение — при условии, что он повинуется Святому Престолу, коль скоро он себя причисляет к королям христианским!»[113]

В послании очевидна угроза об отлучении от церкви в случае продолжения конфликта. Однако Генрих не сдается. Собрав епископов в Вормсе на т. н. Вормский рейхстаг в январе 1076 года, Генрих добился объявления о низложении Папы Римского. И епископы чуть ли не с радостью соглашаются. Почему? Потому, что борьба Григория VII с симонией вызвала резкое недовольство прелатов. Они увидели в желании Григория распределять церковные должности самостоятельно угрозу для себя самих. В послании Римскому Папе Генрих писал следующее: «Генрих, не по узурпации, но по священной воле Божией король, — Гильдебранду, не папе, но вероломному монаху… Это приветствие ты заслужил, сеятель вражды, ты, кого проклинают, — вместо того, чтобы благословлять в каждой святой обители и церкви: Архиепископов, епископов и священников ты попираешь, словно рабов, лишённых воли: Христос призвал нас на трон империи, но не тебя на папский престол. Ты занял его хитростью и обманом, презрев свои монашеские обеты, ты с помощью золота приобрёл покровителей, с помощью покровителей — войско, и с помощью войска — престол мира, и, заняв его, ты нарушил мир: Я, Генрих, милостью Божьей король, со всеми нашими епископами взываю к тебе: “Пади, пади!”»[114]

Однако Григорий отлучил Генриха от церкви, а когда позиции последнего серьезно покачнулись, так как против него выступили многие вассалы, император был вынужден идти на поклон к Папе Римскому Так называемое Каносское унижение — в январе 1077 года Генрих босиком во власянице стоял под стенами Каноссы, ожидая решения Григория. Через три дня Папа простил его и снял отлучение. Понятно, что никакого прощения Папа Римский давать императору не хотел. Но Генри своим унижением продемонстрировал подданным, что он готов прислушиваться к ним, и если бы Григорий оставил в силе отлучение, то, в свою очередь, уже сам лишился бы поддержки сторонников. Интересно, что поездка в Каноссу сама по себе была важным пропагандистским мероприятием Генриха — он, столкнувшись с противостоянием со стороны знати, в ходе поездки зондировал почву на местах — если бы он нашел больше сторонников, чем противников, то не стал бы продолжать искать примирения с Папой Григорием. Но сам факт путешествия, особенно его заключительной части — когда Генрих двинулся к Каноссе босым — не мог не вызвать шока у современников. Таким образом, своим поступком император завоевал значительную поддержку у подданных, снял с себя отлучение и вернулся к правлению над империей, хотя его позиции серьезно пошатнулись в результате этого конфликта.

Однако на этом история противостояния не заканчивается — Генрих в 1080 году низлагает Папу Римского, назначает антипапу Климента III, который коронуется в Риме. Григорий вновь отлучает от церкви своего противника, призывает на помощь бандитские отряды норманн под предводительством Роберта Гвискара, которые в союзе с сарацинами берут Рим и устраивают в нем жуткий разгром. Григорий, справедливо опасаясь возмездия, бежит в Салерно, где вскоре и умирает в 1085 году. Однако и Генрих не может праздновать победу, так как против вновь отлученного от церкви императора постоянно вспыхивают восстания, против него заключаются союзы, выступают против него даже собственные сыновья, а один из них, будущий император Генрих V даже отрекается от него, опасаясь, что, в противном случае, он будет сам отлучен от церкви. Затем сын берет отца в плен и вынуждает отречься от императорской короны. В 1106 году Генрих IV умер, всеми проклинаемый. Так, церковная пропаганда оказалась намного сильнее светской власти.

Очевидно, что светские властители Средневековья пользовались своим собственным пропагандистским нарративом, отличным от пропаганды Церкви, хотя мотивы сакрального в этой пропаганде были также сильны. Помимо чисто религиозных оснований, властители Средних веков нередко полагали себя законными наследниками Римской империи. Византия прямо называла себя Империей ромеев — то есть Римской империей, несмотря на то что и язык, и религия, и политические ритуалы весьма отличались от классической античности. При дворе Карла Великого был придворный кружок ученых, «придворная академия», и на ее заседаниях велись богословские диспуты, читались лекции, обсуждались сочинения членов «академии», толковались произведения античных авторов и тексты Священного Писания. Каждый член «академии» носил псевдоним, связанный с античной или библейской историей: Алкуин был Флакком (имелся в виду римский поэт Квинт Гораций Флакк), поэты Модоин и Ангильберт — Овидием и Гомером, Эйнгард именовался Веселннлом, Карл Великий — Давидом. Неудивительно, что Карл первым «восстановил» империю, приняв в 800 году в Риме титул императора. Был специально изобретена целая концепция «переноса империи».

То же самое можно сказать и об иных европейских монархах. В 998 г. на императорской печати-булле Оттона III из Саксонской династии впервые появляется формула «обновление империи римлян» (Renovatio imperii Romanorum). «Обновленную» империю, основывавшуюся непосредственно на древнеримских традициях, Оттон III таким образом противопоставлял Византийской империи. Он воздвиг в Риме резиденцию (по некоторым свидетельствам на Палатине, где когда-то строили дворцы римские императоры). Для публичных торжественных актов — приемов послов, пиров и т. п., — был разработан сложный церемониал, ранее не применявшийся правителями из Саксонской династии. Император вопреки обычаям стал принимать пищу за отдельным столом (что практиковалось и у византийцев, и в чем Оттон видел возрождение древнеримской практики)[115].

Не чужды были античные мотивы и правителям на Руси. Так, в российской традиции фиксируется распространение родословных легенд с XVI в., когда уже прочно сложилась легенда о родоначальнике московских великих князей Августе и его потомке Рюрике, вышедшем на Русь «из Прус». Есть основания полагать, что это позволяло Ивану Грозному чувствовать себя на равных при дипломатических контактах с теми же императорами Священной римской империи Германской нации — ведь он считал себя истинным наследником Августа, а они — в лучшем случае сомнительными последователями.

Еще один аспект власти монархов средневековой Европы — ее сверхъестественный, сакральный характер, но не вполне христианский, а скорее, мистический и даже магический. В классическом труде французского историка Марка Блока, например, речь идет о таком явлении, как излечение королем больных наложением рук. Это, бесспорно, ритуал, который выделяет королей из ряда обычных людей. Природа королей в этом плане представляется не только как земная, но и сверхъестественная. Другая известная концепция — теория «двух тел короля». Согласно ей, в зависимости от ситуации, король понимается в двух разных смыслах: как смертный человек и как сакральное политическое тело, обладающее способностью властвовать именно благодаря своему особому статусу. У короля, соответственно, помимо физического, есть и политическое тело, частями которого являются его подданные, и он вместе с ними образует единый корпус: он — голова, они — члены, и у него одного есть власть ими управлять. Над этим телом не властны страсть и смерть — что касается этого тела, король не умирает[116]. Потому и гласит известный принцип «Король умер, да здравствует король». Такой подход гарантировал и преемственность власти в рамках династии, и отсутствие вакуума власти, чреватое Смутой и излишними династическими распрями. Без них, безусловно, не обходилось, но сам подход позволял их минимизировать.

Образ короля, императора — также был сакрализирован. До позднего Средневековья увидеть нечто подобное прославлениям римских императоров с их многочисленными статуями, мозаиками и картинами — практически невозможно. Скорее всего, из-за того, что сохранилось их не так и много. Зато мы можем точно сказать, что монархов изображали на гобеленах. Знаменитый гобелен из Байе показывает нам сцены из жизни короля Эдуарда Исповедника, короля Гарольда и герцога Вильгельма завоевателя. События датируются 1064–1066 годами, но позволяют понять, как именно аргументировали норманны захват Англии (обоснование — вассальные клятвы, которые Гарольд приносил Вильгельму).

Но для тех, кто не мог лицезреть монарха непосредственно, имелся еще один вариант — его изображение можно было увидеть на монетах. Хотя это было удовольствие для людей, скорее, богатых. Средневековье было эпохой преимущественно натурального хозяйства и монеты в отдельные периоды просто не водились или имели крайне ограниченное хождение.

В Древней Руси XI века (при Владимире Святом и Ярославе Мудром, а также при Святополке и Олеге Тьмутараканском), скажем, выпуск монеты был обусловлен не действительными экономическими потребностями, а политическими целями: монета служила дополнительным знаком суверенитета христианского князя. В качестве средства оплаты чаще, судя по археологическим данным, использовались арабские или византийские монеты. Золотых монет Владимира вообще известно всего 11 штук. Больше того — известные древнерусские монеты были отчеканены из серебра арабских дирхемов, поскольку собственного серебра на Руси не добывали.

С XII века, по мере истощения источника серебра, на Руси наступает т. н. безмонетный период, продлившийся вплоть до XIV в., когда свою монету в принципе не чеканили. Это характерно не только для Руси — из-за дефицита золота в Европе не чеканили золотой солид с IX по XII века.

Правда, серебро в Европе все-таки было. В начале Средневековья в денежной системе царила настоящая неразбериха, и только в правление Каролингов в VIII веке короли утвердили свою монополию на чеканку монеты и запретили частные монетные дворы. С этого момента монета твердо ассоциировалась с королем. Выпущенная в конце XV века при Генрихе VII золотая монета номиналом в один фунт даже получила название «соверен» («суверен») в честь изображения на ней короля. Но не всегда такая ассоциация была в пользу монарха. Французский король Филипп IV получил прозвище «фальшивомонетчик», так как при его правлении начали чеканить монеты из позолоченной меди.

Отдельный пропагандистский жанр — средневековые хроники. Это своего рода — газеты Средних веков, но только не совсем про сегодняшний день и адресованные не совсем современникам, а скорее — потомкам или Господу Богу лично. И в них надо обозначить свою роль в истории максимально выгодно.

В конце XV века Московское княжество окончательно подчиняет себе Новгород — вечевой колокол вывозят в качестве символического жеста в Москву, Новгородская республика теряет свою самостоятельность. Тогда же составляется Московский великокняжеский свод — летопись, призванная объяснить текущий политический момент. Среди прочего в тексте летописи есть и такой нюанс: к известию об изгнании новгородцами князя Романа в 1171 году составитель свода 1478 года добавил «таков бо бе обычай окаянных смердов изменников»[117]. Норма новгородской политики — изгнание князя — в новых обстоятельствах представляется уже как измена государю — то есть Ивану III, который жил через три столетия после изгнания князя Романа.

Немногим позже свод дополняют изложением актуальных событий правления Ивана. В Московском великокняжеском своде конца XV века виновниками нашествия татар в 1480-м году названы братья великого князя, а его нерешительность списана на дурных советников — «предателей христианских» (все они к этому времени попали в опалу)[118].

Корректировка событий в угоду политической конъюнктуре для хронистов — скорее, норма, чем исключение. Так, летописцы разных стран практически всегда серьезно преувеличивают масштабы событий. Русские летописи, подсчитывая потери тевтонцев на Чудском озере (1242 год), говорят о нескольких сотнях погибших рыцарей и 50 захваченных в плен. В то время как Ливонская рифмованная хроника говорит о 20 погибших и 6 попавших в плен рыцарях. Вероятно, что истинное число потерь лежит где-то посередине, но такого рода преувеличения встречаются в Средние века почти повсеместно. Скажем, Крестовый поход против славян описан в источниках совершенно фантастично: на земли вендов вторглось 100 тысяч немцев, столько же датчан и 20 тысяч польских крестоносцев. Это, разумеется, было невозможно — таких армий в мире не будет существовать еще несколько столетий.

Еще один пример такого рода «художественных преувеличений» — труд французского хрониста Рихера Реймского. Текст дошел до нас в авторском черновике, потому видны отдельные правки. И вот в 44-й главе первой книги автор сначала написал, что у короля было войско численностью в пять тысяч человек, затем исправил на шесть тысяч и наконец — на десять. При том, что все эти цифры изначально условны, за что хронист не раз критиковался историками: «монах Рихер, очевидно, просто школяр, который фабрикует историческое сочинение, используя риторические приемы, усвоенные нм на уроках в реймской школе. Он также и лжец, который бесстыдно утверждает, что его сведения об 11 тысячах павших со стороны Роберта и 7 тысячах 118 (sic) со стороны Карла основываются на словах Флодоарда, который не приводит никаких цифр…»[119]

Тот же подход можно увидеть и в памятниках Куликовского цикла. Битва, как известно, произошла в 1380 году. Но, начиная с XV в., появляются уже литературные памятники, которые обрастают огромным количеством уточнений, имён, фамилий, эпизодов и т. д. В тот момент битва на Дону воспринимается совсем иначе, и многие люди, которые служили потом в качестве боярских и дворянских родов, хотели повлиять на прошлое, включая своих вымышленных или настоящих предков в это сражение. Тогда же в «Сказании о Мамаевом побоище» указывается и численность русского войска в 300 с небольшим тыс., а позже в Никоновской летописи — 400 тыс. Численность войск Мамая «Сказание» оценивает и вовсе в 800 тыс. чел. Правда, современные историки теперь говорят, основываясь на археологических данных, что численность войск каждой стороны вряд ли превышала 10 тыс.[120] Умножение числа бойцов, по всей видимости, придавало дополнительный вес событию (в участие в котором, как уже говорилось, многие пытались искусственно вписать своих предков), они представляются как великие свершения относительной древности, способные повлиять на позиции рода в дне сегодняшнем (местничество).

Впрочем, «Сказание о Мамаевом побоище» можно отнести, скорее, к эпическим произведениям, по-современному — к светской литературе, а не к хронистике. В таких эпических текстах преувеличения и прямая пропаганда всегда представлялись вполне уместными. В качестве примера можно привести хотя бы «Песнь о Роланде» — самый известный эпос высокого Средневековья. В основе этого эпоса — рассказ о битве в Ронсевальском ущелье, на границе современных Франции и Испании, между армией Карла Великого и войском басков.

Вот только сама «жеста» начинается со слов:

Король наш Карл, великий император,

Провоевал семь лет в стране испанской.

Весь этот горный край до моря занял,

Взял приступом все города и замки,

Поверг их стены и разрушил башни,

Не сдали только Сарагосу мавры.

Марсилий-нехристъ там царит всевластно,

Чтит Магомета, Аполлона славит,

Но не уйдет он от господней кары.

Аой![121]

Историческая правда такова: Карл на момент битвы не был императором, провоевал в Испании всего год, потерпел там неудачу, поскольку на другой границе его государства вновь восстали саксы. На момент сражения император был молод, а в поэме у него — седая борода. «Вишенка на торте» — на арьергард Карла напали баски, недовольные тем, что войска Карла захватили христианский город Памплона. А не «мавры» или «сарацины», которые «славят Аполлона». Однако в контексте реконкисты и реальной борьбы с мусульманами в Европе XI в. и позже, упоминания о «маленьких грехах» великого правителя прошлого стали неуместны. Потому место реальных басков заняли, как им и положено, совершенно фантастические сарацины, которых мифический Марсилий собрал аж четыреста тысяч.

В практиках политической борьбы в Средние века хорошо было известно и такое явление как дискредитация политических противников.

В 1307 году члены ордена тамплиеров во Франции были внезапно обвинены в ереси и арестованы. На рассвете 13 октября 1307 года солдаты короля Филиппа IV захватили в плен всех тамплиеров, найденных во Франции. Считается, что причиной для разгрома ордена были их политические амбиции и предполагаемое богатство Ордена (королям нередко требовалось поправить свои дела за счет чьей-либо собственности). Но обвинения были совсем не в этом: их обвиняли в ереси. А конкретнее — во время обряда посвящения в орден новичок якобы должен был плюнуть на распятие, поскольку крест являлся всего лишь орудием казни. Кроме того, испытуемые якобы должны были поцеловать присутствовавших на церемонии членов ордена в поясницу и пупок. Тамплиеров обвиняли в содомии. При этом, в пример приводили печать ордена, где два рыцаря сидят один за другим на одном коне. Утверждалось, что тамплиеры поклонялись идолу Бафомету — огромной голове с горящими глазами и бородой — и черной кошке, а также занимались ворожбой и колдовством. Обвинения были убийственны для Ордена. Лидеры были сожжены, после применения пыток и признания в ереси. Де-факто тамплиеры перестали существовать, а само имя ордена было дискредитировано.

Еще один яркий пример такой дискредитации можем найти в известной пьесе Шекспира о Ричарде III. Шекспир изобразил Ричарда в самых черных красках — отвратительный горбун, убийца племянников. Сам герой так характеризует себя:

Я клятвы нарушал — как много раз!

Я счет убийствам страшным потерял.

Грехи мои — чернее нет грехов —

В суде толпятся и кричат: «Виновен!»

Еще жестче о нем отзываются иные герои пьесы. Ирония в том, что роль Ричарда в смерти тауэрских принцев, как минимум, не доказана. А внешность короля была вовсе не такой безобразной как у классика. Единственный портрет, который дает нам понять, как выглядел Ричард III — это хранящаяся в Национальной портретной галерее Лондона картина конца XVI в., скопированная с рисунка начала столетия. И на этом портрете перед нами предстает отнюдь не уродец, а обыкновенный мужчина с умным, хоть и с резкими чертами лицом. Не повезло Ричарду в одном — с его гибелью в битве при Босворте закончилась в 1485 году Война Роз, а на престол взошла новая династия Тюдоров, при которой и творил Шекспир.

Тюдоры были глубоко побочной ветвью реальных претендентов на престол, и их положение на троне было не вполне законным. По всей видимости, уже в самом начале правления Тюдоров и появляются яркие обвинения в адрес последнего законного короля на троне, которые позже воспроизвел Шекспир. В «Истории», написанной по заказу Генриха VII Тюдора, Полидор Вергилий утверждал, что Ричард был «мал ростом, его тело было деформировано, одно плечо выше другого, с квадратным и грубым лицом, которое выдавало его злобу и ясно говорило о хитрости и лживости». Томас Мор в «Истории Ричарда III» добавил Ричарду горб и высохшую левую руку[122]. По мысли тогдашней пропаганды, уродства отражали свойства души монарха, и их стоило описать красноречиво.

Все эти свидетельства сегодня мы можем проверить. Под автостоянкой в Лестере в сентябре 2012 года были обнаружены кости мужчины. Исследователи знали, что именно они ищут — останки последнего короля из династии Плантагенетов, которого захоронили неподалеку от места его последней битвы в монастыре. Позже монастырь был распущен, а могила — заброшена. Исследователи старались найти не просто останки, но и провели генетическую экспертизу с участием известных потомков короля (позже выяснилось, кстати, что дальним потомком короля оказался известный актер Бенедикт Камбербетч, который даже сыграл его в своей карьере). Оказалось, что у найденного трупа мужчины был ярко выраженный сколиоз, но никаких очевидных уродств, и тем более — горба. Реконструкция внешности по черепу показала короля весьма миловидным человеком, а лет на момент гибели ему было чуть за тридцать. Но все равно даже Тому Сойеру у Марка Твена было известно, что в Европе «куда ни плюнь, везде король. Вроде этого старого горбуна Ричарда». Так пропаганда раннего XVI в., помноженная на гений Шекспира, пережила века.

Обращение к чувствам могло иметь самые серьезные политические последствия, особенно, когда имело место прямое пропагандистское воздействие в форме проповеди. Именно проповедь сделала возможным движение Крестовых походов.

Сборник поэзии вагантов (странствующих школяров) Carmina Вигапа, отчасти хулиганский, отчасти серьезный так повествует об этом:

Что предрекает царь Давид,

осуществить нам предстоит,

освободив Господня Сына

от надругательств сарацина!

В неизъяснимой доброте

принявший муку на кресте,

к тебе взывают наши песни,

и клич гремит: «Христос, воскресни!»

Первый крестовый поход был организован в 1095 году по инициативе Римского Папы Урбана II с целью освобождения Гроба Господня, Иерусалима и Святой Земли от мусульман. Изначально Папа Римский обращался к французским рыцарям. На Клермонском соборе, состоявшемся в ноябре 1095 года, проповедь Урбана II произвела эффект разорвавшейся бомбы. Папа говорил: «Всем идущим туда, в случае их кончины, отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев — христиан… Земля та течёт молоком и мёдом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат»[123]. Речь Папы прерывалась возгласами слушателей: «Dieu le veut!» («Так хочет Бог!»).

Очевидно, что здесь, в первую очередь, Папа упирает не на религиозные ценности, а на вполне материальную составляющую — действительно, бедная Франция, перенаселенная и пребывающая в невежестве, получила прекрасную цель — поправить свое финансовое положение за счет войны, освященной церковью. Практически сразу же к походу присоединилось и рыцарство других государств Западной и даже ряда стран Восточной Европы. Взятие Иерусалима в июле 1099 года — одна из самых кровавых страниц истории Крестовых походов. Впрочем, все действия воинов Запада были заранее оправданы церковью. Одна проповедь всколыхнула все рыцарство Европы! Вот насколько мощным оружием была пропаганда в руках Римской церкви.

Велика была роль христианских проповедников и богословов и в организации последующих Крестовых походов. Когда Папа Евгений III своей энцикликой Quantum praedecessores от 1 декабря 1145 года объявил Второй крестовый поход, стало ясно, что без дополнительной идеологической накачки святому престолу не обойтись. В качестве поддержки Рим обратился к одному из самых популярных богословов того периода — аббату монастыря Клерво Бернарду. Бернард внес решающий вклад в распространение и папского призыва, и собственных призывов к рыцарям, которых он мотивировал принять участие в крестоносном движении.

Особое место в пропаганде Второго крестового похода занимает сочинение Бернарда «Похвала новому рыцарству», в котором он обращается к магистру ордена тамплиеров Гуго де Пейну и его братьям по вере — рыцарям ордена. Проповедник прямо мотивирует рыцарей-храмовников на смерть во славу Христа: «Выступайте же уверенно, о рыцари, и с сердцем решительным гоните врагов креста Христова. Знайте, что ни смерть, ни жизнь не может отделить вас от любви Бога, пребывающей во Иисусе Христе, и в каждой опасности повторяйте: «Живем мы или умираем, мы — Господни». Что за слава — возвращаться с победою из подобной битвы! Сколь блаженно погибнуть в ней, ставши мучеником! Радуйся, отважный воитель, если ты живешь и побеждаешь во Господе, но паче того гордись и ликуй, если умираешь и ко Господу идешь. Воистину, жизнь плодотворна и победа славна, но святая смерть важнее их обеих. Если благословенны те, кто умирает во Господе, то сколь больше — те, кто умирает за Господа!»[124]

О проповеди Бернарда и ее эффективности нам рассказывают авторы его жития: «Тот, кто избрал его для дела проповедания от чрева матери его, наделил его, несмотря на немощное тело, голосом довольно мощным и внятным. Он мог сказать речь к наставлению души любого человека, если, впрочем, знал, каков уровень его разумения, нрав и род занятий, и приноравливался к любому слушателю. Например, с простыми селянами он разговаривал так, будто сам искони воспитывался в деревне; так же и с прочими людьми всякого рода он общался, словно всего себя посвятил тому, чтобы вникнуть в дела их. Учёный — с просвещёнными, с простыми — простой, с мужами духовными — преисполненный признаками совершенства и мудрости: он сообразовывался всем, всех жаждая приобрести Христу. Он осторожно и с чрезвычайным мастерством соблюдал то правило, которое простосердечно изложил в письме к папе Евгению, отметив среди прочего: «Если проскользнёт шутка, то, пожалуй, можно стерпеть (ferendae) ее, но никогда не повторять (referendae). Юмору нужно давать место осмотрительно и благоразумно. Наверно, стоит позволять вторгнуться в серьёзную речь тому, что слушатели принимают не только с пользой, но и с охотой, чтобы они не заскучали»[125]. Здесь мы вновь встречаемся с важностью ораторского искусства для пропагандиста, причем, современники прекрасно понимали, с какой аудиторией и как необходимо разговаривать, адаптируясь под слушателей.

Второй Крестовый поход провалился. Но один из авторов жизнеописания Бернарда всячески постарался его оправдать, возлагая ответственность на всех окружающих, но не на самого святого: «Бернард, однако, не соглашался говорить и давать свое согласие на такое предприятие; наконец, верховный первосвятитель своим посланием ко всем верным предписал ему, как обычному истолкователю воли римской церкви, объяснить народам и властителям необходимость похода. Из послания того следовало, что и те, и другие, должны, покаяния ради и отпущения грехов, идти в Иерусалим как для освобождения своих братьев, так и для того, чтобы пожертвовать за них жизнью»[126].

Чтобы закончить тему крестовых походов, надо вспомнить, что свою поддержку находили, как уже говорили выше, не только войны с мусульманами. Точно так же Римская церковь поддерживала уничтожение еретиков. Все эти мероприятия находили масштабную идеологическую и пропагандистскую поддержку со стороны Римской курии. Римский престол в Средние века вполне возможно рассматривать как предшественника современных организованных систем пропаганды и манипулирования. По крайней мере, этим вопросам почти каждый Папа Римский уделял повышенное внимание. И подход к пропаганде был серьезный — ничего не отдавали на волю случая. Цели определены, задачи поставлены — все дальнейшее делалось для их достижения.

Особенно развернулся папский престол в XII–XIII веках. Еретиками были объявлены альбигойцы — жители Прованса и Лангедока. Крестовые походы против альбигойцев осуществлялись с 1209 по 1229 год. Одним из наиболее шокирующих моментов этого крестового похода стала резня в Безье, где папский легат Арнольд заявил рыцарям, которые обнаружили в городе множество единоверцев: «Убивайте всех, господь узнает своих». Также крестовые походы осуществлялись против «схизматиков» — так католики называли православных. В частности, как уже говорилось, Четвертый крестовый поход имел своей целью не мусульманские города Азии, а православный Константинополь, столицу Византии, которая и была благополучно взята и разграблена войсками крестоносцев.

Но откуда такое рвение к уничтожению христиан? После схизмы ведь, целый век было все более-менее спокойно. Западная церковь укрепилась в Европе. Завоевание Иерусалима принесло во Францию и Германию новые деньги, сервов, знания. Но при этом война на Святой Земле была довольно тяжелым делом. В отличие от «вразумления» язычников и схизматиков.

Тот же святой Бернард убедил Папу в необходимости похода не только в Святую Землю, но и на земли язычников в Европе — прежде всего славян — который и состоялся благодаря его воззванию в 1147 году, одновременно со вторым Крестовым походом. Матфей, епископ краковский, в послании к Бернарду убеждал его в необходимости вернуть в истинную веру еще и Русь: «Возлюбленный сын ваш магистр А. справлялся у нас от вашего имени, мог ли бы кто-либо <…> и искоренить нечестивые обряды и установления руси (Rutheni). Мог бы, разумеется, мог бы, господине, но мог бы только тот человек, в ком была бы сила благодати. И мы уверены в Господе Иисусе, что если бы аббат клервоский (Clarevallensis) был им, то смог бы сотворить это благо»[127]. В середине XII в. крестового похода против православной Руси не состоялось, но позже тема вновь будет более чем актуальной и крестоносцы прочно обоснуются в Прибалтике, а с 40-х годах XIII века начнут попытки подчинения русских земель.

Средневековая проповедь нередко имела оглушительный успех, на который не всегда рассчитывали даже сами авторы. Для рядовых верующих церковь предоставляла иные образы, укрепляющие связь паствы и гарантирующие владычество церковных иерархов. Многие жанры (в данном случае мы рассматриваем только их пропагандистскую, а не религиозную составляющую), например, жития святых или непосредственно проповеди в храме, хорошо известны и сегодня.

Иные представляют собой практически вымерший жанр — скажем, средневековые exempla («примеры»), «Пример» был одним из наиболее действенных средств дидактического воздействия на прихожан. Создавались сборники «примеров», из которых проповедники черпали материал, используемый в проповеди. Составители этих сборников заимствовали рассказы в христианских легендах и житиях, у античных авторов, но также и из фольклора, прошедшего обработку в монашеской среде и приспособленного для нужд морально-религиозного наставления прихожан или просто горожан.

Расцвет такого рода наставлений стал особенно популярен после появления «нищенствующих» монашеских орденов, чьи проповедники жили не в тиши монастырей, а шли со словом Божьим прямо к народу — проповедовали на площадях или в иных скоплениях христиан. «Примеры» делали проповедь более живой и понятной обывателю и помогали проповеднику донести сложные богословские материи в простой форме. Для наглядности упомянем такой сюжет из «примера»: знатный юноша растратил свои владения и, вознамерившись возвратить их себе, прибегает к помощи явившегося ему дьявола. В качестве условия сделки нечистый требует у него отказа от Бога. Юноша отрекается от Христа при посредстве процедуры расторжения вассальной связи, но дьявол предъявляет к нему новое требование: отречься и от Матери Божией. Однако это требование юноша отвергает, и сделка не состоялась. Теперь ему необходимо примириться со своим Господом, уповая на поддержку Богоматери. Юноша молит Христа о прощении, стоя в церкви пред скульптурным изображением Марии с Младенцем, но тот отворачивается от него. Тогда Мать сходит с пьедестала, посадив на него своего Сына, и вымаливает прощение для рыцаря[128].

В силу проповеди верили. Святой Франциск (согласно преданию) даже уговорил «султана Вавилона» принять крещение: «Султан проникся великим почтением к Святому и за стойкость его веры, и за отказ от мира сего (ибо Святой отверг дары, которые Султан ему предлагал), и за пылкое желание обрести мученические страдания. С того момента он охотно внимал Святому и просил его прийти вновь, дозволив ему и его спутникам проповедовать, где им будет угодно»[129]. Современникам этот рассказ вовсе не казался смешным или наивным — они и правда верили, что святой Франциск проповедовал птицам и обратил иноверца в веру во Христа.

Проповедь со включенными в нее бытовыми, религиозными или фольклорными сюжетами была мощным средством воздействия на массы. Иногда такого рода воздействие вызывало реакцию настоящей религиозной экзальтации у рядовых верующих. Так, первая фаза Первого Крестового похода обычно называется народным или крестьянским крестовым походом. Духовным лидером движения стал монах Петр Амьенский, прозванный Пустынником. Разъезжая в бедной одежде на осле, он проповедовал крестовый поход в Северной Франции и Фландрии. Множество людей верило в него как в божьего пророка. Петр утверждал, что проповедовать ему велено самим Христом, и показывал послание, якобы подтверждающее это. Участники похода стартовали раньше, чем предполагали в Риме, по дороге пестрая толпа из бедняков, нищих, преступников и небольшого числа рыцарей, первым делом занималась погромами евреев в европейских городах. Конец похода был печален — византийский император переправил паломников через Босфор, где слабо организованное и небоеспособное войско было легко разгромлено сельджуками. Тем не менее, нельзя отказать Петру Пустыннику в умении вдохновлять аудиторию. Так, Петр, по словам очевидцев, произнес речь перед полумертвыми и страдающими от голода крестоносцами при осаде Антиохии сельджуками. Вышедшие из ворот города крестоносцы сразились с превосходящими силами мусульман и одержали удивительную победу (28 июня 1098 года), шокировавшую в том числе и их самих. Авторитет Петра Пустынника, находившийся на дне после провала народного похода, был восстановлен.

Тем не менее, пропагандисты от церкви стали причиной многочисленных трагедий в рамках крестовых походов. Особо печально известен так называемый крестовый поход детей, который состоялся в 1212 году. Французских детей вроде бы вдохновил некий пастушок Этьен, которому было божественное откровение. Поддержали инициативу и проповедники-францисканцы. Одновременно подобная миссия отправилась и из немецких земель. Немецких детей вел пастух Николаус. Источники приводят разные свидетельства, но, судя по всему, оба движения состояли из тысяч простолюдинов (pueri — «мальчики» — видимо, стоит переводить не как «дети», а как люди незнатного звания). Участники похода, вдохновленные проповедью, считали, что Средиземное море само расступится перед ними и откроет проход к Святой земле, как некогда было с Моисеем. Финал похода был печален — по некоторым сообщениям, участники французского похода добрались до Марселя, где их местные купцы посадили на корабли, отвезли в Алжир и продали там в рабство.

Впрочем, не всегда вера в сверхъестественное заканчивалась столь печально. Та же история с удивительной победой крестоносцев под Антиохией имеет еще одну легенду. Когда в городе начался голод и казалось, что выхода нет, некий слуга по имени Петр сообщил руководителям крестоносцев, что, мол, к нему являлся апостол Андрей и указал, что в городе зарыто копье Лонгина, которым римский легионер проткнул бок Христа во время распятия. Ему не сразу поверили, но некоторым из лидеров крестоносцев удалось убедить других. И копье и впрямь удалось найти. Имели место, как пишет хронист, и другие знамения: «В это самое время мы имели много и других откровений через наших братьев, и, кроме того, нам явился на небе чудесный знак. В полночь над городом остановилась большая звезда; разделившись потом на три части, она упала на турецкий лагерь»[130]. Считается, что воодушевленные обретением реликвии (скорее всего, поддельной) крестоносцы воспряли духом и нанесли поражение осаждающим город войскам. Что не совсем верно, так как копье было найдено 14 июня, а сражение произошло только через две недели. Но факт в том, что и найденное копье Лонгина и проповеди Петра Пустынника были использованы руководством крестового похода для поднятия морали среди своих воинов.

Таким образом, воздействие проповеди, вера в чудеса и роль знамений имели большое значение для масс — причем, как для «простецов», так и для дворян. В этом смысле, религиозная пропаганда, поданная с использованием понятных аудитории образов, имела огромное социально-политическое значение, особенно в периоды кризисов.

Глава 5. Пропаганда в Новое время

В советской историографии под Новым временем понимался преимущественно период становления капитализма. Отправной точкой считались первые буржуазные революции — нидерландская и английская. Впрочем, в современной историографии предшествующий буржуазным революциям период чаще характеризуется не как позднее Средневековье, а как ранее Новое время. «В историософии и социологии XIX в. — начала XX в. период европейской истории с середины XV по конец XVIII в., вмещавший в себя события Ренессанса, Реформации, Просвещения и Французской революции, был осмыслен как единая эпоха, время становления современного общества. Особое значение имела историко-социологическая концепция Макса Вебера, описавшего переход от традиционного общества к обществу модерна. Термин «раннее Новое время» возникает в середине XX в. как часть концепции модернизации, разработанной американскими социологами на основе идей М. Вебера. После упадка теории модернизации в конце 1960-х и появления новых философских концепций модерна и модерности раннее Новое время все больше начинает пониматься как условный хронологический период, подобный Античности и Средневековью и охватывающий время с середины XV в. по конец XVIII в.»[131]

В рамках исследования пропаганды такой подход более чем уместен, ведь описываемый период характеризуется появлением в Европе качественно новых средств распространения идей, а также серьезными идеологическими и информационными войнами, в ходе которых стороны апеллируют к кратно более широкой аудитории, нежели в эпоху Средневековья. В это же время — что немаловажно — возникает и само определение «пропаганда». И именно в это время возникает идея противопоставления «современности» и «Средних веков» как двух качественно различающихся эпох.

«Темное Средневековье» — устойчивое словосочетание. Следом за ним на ум приходят разнообразные дикости и жестокости: пыточный инструмент «железная дева», диктат малообразованных кичливых священнослужителей, гонения на иноверцев, охота на ведьм, когда таковой могла оказаться любая женщина. В общем, торжество мракобесия. Плюс — огромная детская смертность, постоянный голод, повсеместная антисанитария и, как следствие, опустошающие целые города эпидемии вроде знаменитой «черной смерти», выкосившей едва ли не четверть населения Европы. Плюс — упадок культуры, примитивное искусство, почти поголовная безграмотность. Ужасная картина, жуткий мир.

И вот, на смену всему этому приходит Ренессанс — дивный новый мир, эпоха возрождения изящной латинской словесности (а затем и появления таковой на национальных языках), гуманизма, Микеланджело, Рафаэля, «человека мира» Эразма Роттердамского, Рембрандта, светского искусства, религиозной и даже простой человеческой свободы. Человеческий индивидуум оказывается в центре мироздания, а Земля, как ей и положено, начинает вертеться, причем вокруг Солнца, а не наоборот.

И вроде бы все это в существенной степени правда. Но при этом, все это — продукт многовековой пропагандистской работы. Сам термин «Средние века» был впервые употреблен гуманистом Флавио Бьондо в 1453 году. И это был куда более нейтральный термин, нежели предложенные Петраркой «темные века». Medium aevum, «средний век» — это то, что располагается между блестящей античностью и «современностью», в которой ведущие умы стремятся возродить и превзойти достижения древних греков и римлян.

На «черный образ» Средневековья был вполне внятный социальный заказ со стороны самых разных социальных групп. Тут возникали вопросы и чисто политические: германские князья не очень хотели считаться с диктатом папства, порядком обанкротившегося в финансовом, моральном и политическом плане; итальянские князья соперничали за папский престол и стремились не допустить конкурирующие роды на него и т. д. Были причины и экономического характера — в вечно, на протяжении веков бедную Европу после Великих географических открытий начинает поступать довольно солидный поток драгоценных металлов, что перестраивает всю экономику и вызывает «революцию цен» (гиперинфляцию — по тем временам), в результате чего дворам европейских монархов начинает не хватать ранее на столетия установленных податей от подотчетного населения, и они компенсируют убытки, в том числе, за счет церкви и прямой конфискации церковного имущества, того, что получит название секуляризации. Есть недовольство и у городов, университетов — в общем, так или иначе, но разрушить старый мир стремились многие.

Рядом происходили и иные процессы, непосредственно людьми того времени не рефлексируемые. Тут и активное развитие техники (по причине постепенного истощения старых шахт, из-за стремления более безопасно и эффективно добираться до сокровищ Нового Света), активное внедрение огнестрельного оружия, обессмысливающее старые методы ведения войн и уничтожившие рыцарское конное войско в качестве основной ударной силы, демографический подъем после большого спада, вызванного эпидемией чумы, зарождение капиталистического производства и кризис цеховой системы в европейских городах. Процесс этот был растянутым во времени, нелинейным, но привел к коренной социальной и экономической перестройке всего европейского (да и не только) пространства.

И все эти перемены сперва требовали осознания со стороны современников, а затем и принятия. Как повышение роли светской власти, так и отъем церковной собственности — подо все это необходимо было подводить обоснование. Рассказывать обывателям, что подобное — это правильно, что все это во благо. А неправильно — то, что было раньше. Так, неправильными и «темными» объявили несколько веков человеческой истории. Сфабриковали многочисленные фальшивки, марающие одним цветом Средние века. Та же история про «железную деву» — пыточный инструмент якобы средневековья. Ведь, до сих пор нет ни одного свидетельства о применении этого аппарата в этот период. Ни одного! Зато есть данные, что «железную деву» изобрели в конце эпохи Просвещения. Тогда же примерно, когда и гильотину. Но для масс именно «железная дева» стала символом инквизиции! Так тоже работает пропаганда.

Пыточный инструмент «железная дева», один из наглядных символов Средневековья. Источник: wikimedia.org

Однако, изучая Средние века, Новое и Новейшее времена, нельзя не заметить, что люди то за все эти эпохи особо не поменялись. Не поменялись ни их желания, ни их потребности. И пропаганда как искусство — не сильно отличается, если брать, к примеру, события гражданских войн в Риме I в. до н. э. и события Революции во Франции в веке XVIII-m. Попытки поменять календарь как общеупотребимую систему отсчета — удачная Августа, совсем не удачная Гелиогабала и частично удачная — французских революционеров — говорят сами за себя. Но все же, Новое время привнесло в развитие практики пропаганды и нечто новое — а именно печать, поставленную на службу идеологии.

В части искусства пропаганды в Новое время важнейшим фактором становится развитие средств доставки идей и символов на новом уровне технического прогресса. Наиболее принципиальным из них становится технология книгопечатания. Средневековое общество — как и античное — общества устной культуры. Письменность была уделом немногих, привилегированных слоев общества. Продвижение тех или иных идей в этих обстоятельствах было привязано к общественному пространству — где можно было непосредственно услышать оратора — храм, городская площадь, университет. Индивидуальное потребление пропаганды и продвижение ее отдельному человеку было делом относительно редким.

В Средние века книги были доступны преимущественно духовенству и дворянству. Само производство письменных текстов осуществлялось преимущественно в монастырских скрипториях, канцеляриях при дворах крупных светских властителей, позже — вокруг университетов. Это, конечно, не была монополия в прямом смысле этого слова, но сами материалы для изготовления книг были довольно дороги, каждая книга создавалась с нуля вручную — то есть, представляла собой штучный товар.

Гуттенберг изменил все — книги не стали совсем дешевыми, но появилась возможность масштабирования любого письменного слова. Там, где раньше число потенциальных читателей исчислялось десятками, теперь их могли быть тысячи и даже десятки тысяч. Допечатать тираж даже в условиях церковной цензуры стало возможным практически по всей Европе.

На этом фоне расцвели и старые жанры пропаганды, которые стали существенно более массовыми, нередко обращенные даже к людям, которые не умели читать. Плюсом шло распространение грамотности — сперва среди городских жителей, а к концу Нового времени — и среди населения в целом.

В пропаганде Нового времени можно выделить следующие изменения по сравнению со Средневековьем: печатная продукция используется как средство для донесения любой информации, В том числе, через сопротивление цензурных институтов; появление новых и актуализация старых жанров, направленных на широкую аудиторию — такие как памфлеты, газеты (и иные печатные периодические издания, скажем, энциклопедии, журналы), листовки, карикатура, воззвания и т. д.; сохраняется роль прежних механизмов — например, проповеди харизматиков, получающие серьезное развитие в эпоху религиозных войн; конкуренция идей, прямые информационные войны (между конкурирующими церквями, светскими владыками, странами в эпоху формирования наций); массовое распространение театральных представлений разного типа, появление и распространение стационарных театров; латинский язык теряет статус единственного «легального» письменного языка, идет обращение к национальным языкам, развитие национальной литературы, и одновременно, большее ее распространение среди населения.

Новому обществу требовались новые идеалы и новые жупелы. И понятно, что такой институт, каким была католическая церковь, в этом плане серьезно мешал новым социальным средам, властям, группам интеллектуалов. Новое время стало эпохой яростной атаки на монополию католической церкви и ее иерархов в мире идей. Здесь разного рода пропагандисты развернулись по полной программе еще до эпохи Реформации, как уже говорилось в прошлой главе.

Но в Новое время, эти усилия становятся не разрозненными, а комбинированными. Интеллектуалов поддерживают светские власти, и наоборот. Все они активно кооптируют сторонников. И лишь католическая церковь этих сторонников постоянно теряет!

Среди главных аргументов интеллектуалов — якобы наступившая из-за церкви деградация морали и нравственности. Появляется целый ряд сочинений, в которых отражен «упадок» современного гуманистам общества. Себастьян Брант пишет около 1490 года сатирическую поэму «Корабль дураков». Автор изображает вереницу дураков из разных сословий и профессий, собирающихся отплыть в Царство глупости. Брант обличает невежество и своекорыстие, мир торжества «господина Пфеннига», забвение князьями, попами, монахами, юристами забот об общем благе:

Всем нам пример — Христос: из храма

Гнал торгашей он взашей прямо…

Разгневайся он так сегодня,

Заглохли бы дома господни.

Он, от попов очистив храм,

Добрался бик пономарям![132]

Иероним Босх. Корабль дураков (1495–1500). Источник: wikimedia.org

Поэма вдохновила Иеронима Босха на создание знаменитого полотна с одноименным названием. Хотя есть и сомневающиеся специалисты, указывающие, что корабль — традиционный для Средневековья символ Церкви. Как бы там ни было, важно то, что на картине Босха на корабле вместе с крестьянами также беспутствуют монах и две монахини — явный намек на упадок нравов в церкви.

Сатира на церковь не нова, священнослужителей в народных песнях как только не склоняли и в Средневековье. Новшеством является то, что обличать сильных мира сего — как светских властителей, так и церковных — начинают люди нового образованного сословья, те самые гуманисты. И запретить распространение их сочинений не удается.

Одна из наиболее известных работ этого периода — «Письма темных людей», — написана группой гуманистов (Крот Рубеан, Ульрих фон Гуттен, Муциан Руф, Герман Буш), связанных с эрфуртским сообществом. В ней пародировалась переписка невежественных монахов и теологов. «Письма» по форме были полемическом ответом на писания Иоганна Пфефферкорна и его сподручных. Иоганн Пфефферкорн — еврей-выкрест и сам в прошлом гуманист — в Германии XV — нач. XVI веков он слыл гонителем новых гуманистических идей, вступал в полемику с будущими участниками движения реформации и даже издал «Маленькую боевую книжку», в которой предупреждал об угрозах, которые несут идеи реформации обществу, заодно предлагая сжигать небогоугодные книги.

В книге «Письма темных людей» кельнские доминиканцы Ортунн Граций, Арнольд Тонгрский и иные противники гуманизма обрисовывались, собственно, как «темные люди», полные амбиций и откровенной злобы к свободной мысли. В «Письмах» рассказывается о попойках и картежной игре со ставками в виде индульгенций. В них доказывается, что Пфефферкорн допустил большую ересь, назвав себя в одном своем сочинении нижайшим членом церкви: нижайший член тела есть нога, но нога поддерживает тело, церковь же поддерживается Папой, следовательно, Пфефферкорн приравнивает себя Папе, то есть является антипапой, а это есть ересь. Так, через шутки и едкую иронию интеллектуалы того периода вдалбливали в головы читателей мысль, что борьба с церковью не может рассматриваться как какое-то преступление. Кстати, адресат всех этих нападок даже выпустил «Защиту Пфефферкорна от темных писем» (DefensioJ. Pepericorni contra famosa set criminales obscurorum virorum epistolas), но, как и «Маленькая боевая книжка» — его работы остались неизвестны широкой публике, а предупреждения консерваторов и сторонников церкви уже не воспринимались всерьез. Из последних работ Пфефферкорна до нас дошло лишь предупреждение к церковным и светским властям: «О вы, христианские государи и князья Церкви, доколе будете вы молчаливыми свидетелями такой наглости? Берегитесь сатаны! Предупреждаю вас, что он ведет за собою целые полчища демонов, чтобы уничтожить нашу веру»… Впрочем, Пфефферкорн вошел в историю как недалекий обскурантист. Тоже своего рода — цензура эпохи ренессанса и формирование определенного отношения к оппонентам.

Следует заметить, что противопоставление Средних веков Новому времени по сей день занимает видное место и в массовой культуре, и даже в учебниках истории. Хотя если разобраться, то как раз сама по себе эпоха гуманизма и была в нашем представлении той самой «средневековой» в самом мрачном смысле этого слова. В отличие от довольно вегетарианского периода, который эта «эра гуманизма» все время малевала в черном цвете.

Собственно, войны с массовыми жертвами и разорениями коренного населения — продукт как раз Нового времени. Битвы Средневековья — локальные стычки между вооруженными отрядами различной численности — нечасто выходили за рамки «разборок» бандитских группировок, известных нам по недавнему прошлому России 90-х годов. Средневековью были практически неизвестны массовые убийства на полях сражений, равно как и потери армии в несколько десятков или даже сотен тысяч человек. Появившиеся пушки и ружья тут же кратно увеличивают как размер армий, и когда воевать начинают «числом, а не умением» — так и количество потерь. Именно в Новое время появляются жестокие армии профессиональных наемников. И вот уже в ходе Тридцати летней войны первой половины XVII в. мы видим последовательное уничтожение мирного населения в войнах, массовое мародерство со стороны всех армий, разоренные земли, многотысячные потери. То, чего в Средние века либо не было, либо бывало так редко, что это воспринималось как исключение из правил. Тут же исключение становится, наоборот, правилом.

«Костры инквизиции» — тоже продукт преимущественно эпохи Гуманизма. Да, аутодафе в качестве искупительной казни известно со Средневековья, но «охота на ведьм» — явление сугубо Нового времени. Примерно в то же время, когда Брант высмеивает пороки современного общества, в 1486 году, выходит крайне известный ныне трактат Генриха Крамера и Якоба Шпренгера «Молот ведьм». Лишь двумя годами ранее (1484 год) после уговоров того же Генриха Инститориса Крамера, папа римский Иннокентий VIII издает буллу против ведьм Summis desiderantes affectibus («Всеми силами души»). Но только через столетие — в середине XVI века, начинается «большая охота» на ведьм. Притом, в столкнувшихся с победившим гуманизмом землях, затронутых Реформацией, охота велась с куда большим энтузиазмом, чем в землях, где католическая церковь имела твердые позиции. В лютеранских и кальвинистских государствах появились свои законы о колдовстве, по которым кое-где даже отменялся пересмотр дел, касающихся ведовства. Одним из наиболее массовых процессов стало сожжение сразу 133 ведьм в саксонском городе Кведлинбурге с населением в 12 тысяч человек.

Всего, по оценкам специалистов, в ходе таких процессов было уничтожено от 25 до 100 тыс. колдунов и ведьм. Известный по массовой культуре процесс над ведьмами в американском Салеме приходится на самый конец XVII в. — Средневековья уже 200 лет как нет. А с момента написания текста Флавио Бьондо, который как раз и придумал в своей работе 1453 года термин «Средние века», минуло аж четверть тысячелетия! При этом, лишь в 1736 году официально отменила законы о ведьмах Англия, в 1740 — Пруссия и Австрия. Последняя известная казнь ведьмы состоялась в кальвинистской Швейцарии в 1782 году — всего лишь за 7 лет до Французской революции. Выходит, что «темное Средневековье» не знало массовых казней ведьм, а вот эпоха гуманизма — напротив.

Ровно то же касается и рабства, которого в чистом виде средневековая Европа попросту не знала, массовых эпидемий, геноцида — все это по большому счету «инновации» Нового времени. Значительная часть «средневековых дикостей» является продуктом если не фантазии романтиков и гуманистов, то уж точно следствием преувеличения или же намеренной дезинформации. Все это — один из методов пропаганды (игра масштабами) через гиперболизацию, литоту (преуменьшение), гротеск (осмеяние) и иные. Но в головах как у профессиональных историков прошлого, так и у многих наших современников, именно Средние века представлены как «темное» и «страшное» время. Такова сила пропаганды!

Поэтому нет сомнения, что в средоточии искусства пропаганды в период Нового времени стояли война идей — Реформация — и следовавшая бок о бок с ней борьба католиков с протестантами. Заметим также, что в самой концепции этой борьбы с одной стороны выступали всегда «положительные» гуманисты, реформисты и протестанты, а с другой стороны — «обскуранты» (затемняющие — латинский термин обозначал людей, противящихся образованию, и введен как раз в «Письмах темных людей»), иначе говоря — мракобесы. Кстати, сам термин «мракобесы» — вольный перевод «обскурантов» в русской идеологической войне начала XIX века, где именно мракобесы противостояли прекрасным умным сторонникам великого Просвещения. Уже по самонаименованию и обозначению противника становится понятно, за кем «правда». И это тоже пропаганда — совокупность использования метода «добрых слов» и «демонизации врага».

Печатный станок

Важнейшее событие, обусловившее успех Реформации, произошло более чем за пол столетия до знаменательных лютеровских тезисов (1517). Иоганн Гуттенберг в Майнце около 1454 года печатает первую книгу на собственном печатном станке. В 1456 году на том же станке была издана печатная латинская Библия, а в 1457 году — «Майнцский Псалтирь». Книгопечатание произвело революцию в пропаганде идей и предопределило успех Реформации.

Книгопечатание означало, что можно было быстро и дешево вести пропаганду идей гуманизма и Реформации. Теперь отпала необходимость в трудоемком и дорогом процессе ручного переписывания текстов. Что такое толпа монахов-переписчиков по сравнению с одним печатным станком? Кроме того, можно было избежать ошибок, которые возникали в процессе переписывания; после типографского набора можно было напечатать любое количество не содержащих ошибок экземпляров. Все, кто умел читать, и кто мог себе позволить платить за книги, получал доступ к сенсационным идеям, приходящим из Кельна, Майнца, Виттенберга и Женевы. Скорость распространения пропаганды поражала. Уже в третьем десятилетии XVI века именно грамотные и обеспеченные слои английского общества больше всех знали о лютеранстве.

Начинается книгопечатание и на национальных языках — латынь отступает. Уже к 1524 году в Германии каждая четвертая книга издавалась на немецком языке. В 1541 году происходит издание франкоязычного варианта «Наставлений в христианской вере» Кальвина. Последовательно изложенные и тщательно аргументированные радикальные реформационные доктрины стали доступны во Франции на том языке, который лучше всего мог быть понят массами. Католическая церковь держится за латынь, и, тем самым, получается, ограничивает свои же возможности по распространению веры и вербовке так необходимых ей союзников!

В поле зрение протестантской пропаганды попала и история. Самым крупным по масштабам историческим трудом протестантских авторов стало издание «Церковной истории, изложенной по столетиям» в тринадцати томах, так называемые Магдебургские центурии, где каждому веку до XIII столетия, был посвящен отдельный том. Работу возглавлял лютеранский теолог из Магдебурга Матфей Флакк (Власич). Главной целью издания было показать на широчайшем историческом материале процесс «порчи» церкви после периода раннего христианства и превращения ее под главенством римских пап в «царство Антихриста».

Двери Виттенберга

31 октября 1517 года доктор теологии и монах-августинианец Мартин Лютер совершил важный символический акт: прибил к дверям церкви в Виттенберге свои 95 тезисов против злоупотреблений, связанных с продажей индульгенций. Гнев Лютера вызвал тот факт, что двумя неделями ранее папа Лев X ввел практику индульгенций в целях покрытия расходов на строительство собора святого Петра в Риме. Тезисы Лютера были направлены против этой практики, но послужили толчком к мощнейшему общественному движению, которое затронуло практически всю территорию Европы и послужило причиной многих войн и прочих социальных метаморфоз. Именно с этого момента началась Реформация.

Не меньшее значение имеет и философский аспект пропаганды Мартина Лютера. Возвеличивая труд, он говорил: «Труды монахов и священников, какими бы тяжкими и святыми они ни были, ни на йоту не отличаются в глазах Бога от трудов крестьянина в поле или женщины, работающей по хозяйству». Отметим, что именно отсюда берет основу протестантская этика, а немецкий социолог Макс Вебер справедливо называет Лютера творцом современного капитализма и духа Нового времени[133].

В своих проповедях Лютер опровергал авторитет Священного Предания, то есть постановлений церкви и папские декреты, отводя роль единственного источника религиозной истины Священному Писанию. Это был непосредственный вызов Католической церкви. Следующим шагом было то, на что до этого практически никто не решался: 10 декабря 1520 года при огромном скоплении народа Лютер сжег папскую буллу, где осуждались его взгляды. Здесь в дело вмешалась светская власть. Вновь избранный император Священной Римской империи Карл V вызвал Лютера на имперский сейм в Вормсе с целью убедить его отказаться от своих взглядов — подобно тому, как сто лет назад подобную попытку предпринял император Сигизмунд в отношении Яна Гуса на Констанцском соборе. Лютеру дали два дня, чтобы дать ответ на вопрос о том, готов ли он отречься. В конце второго дня Лютер, стоя перед императором, окруженным верховными светскими и духовными правителями Германии, ответил: «На том стою. Не могу иначе. Да поможет мне Бог».

Все это произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Можно было бы ожидать, что Лютера казнят, так же как казнили в 1415 году Гуса. Но Лютера отпустили из Вормса и его тут же взял под опеку курфюрст Фридрих Саксонский. Было инсценировано похищение Лютера, его поселили его в замке Вартбург, где тот переводил на немецкий язык Библию, что опять же прямо било по католической церкви. Во время начавшейся крестьянской войны Лютер последовательно выступал на стороне приютивших его немецких феодалов, написав в 1525 году памфлет «Против разбойников и убийц — бунтующих крестьян». Скончался Лютер только на 63 году жизни.

Рождение цензуры

Церковные власти на распространение лютеранских идей смотрели с откровенной враждой: подрывались основы владычества Римской церкви как института. Церковь ответила на Реформацию введением цензуры. Часть светских властей также поддержала церковь, особенно это касалось регионов Европы, которые находились в противостоянии с теми странами, где вовсю разошлась Реформация, или же в тех странах, где власти особенно боялись проникновения идей Реформации в общество. Начиная с 20-х годов XVI века возникают «Списки запрещенных книг» (Index librorum prohibitorum). Первый такой список был опубликован в Нидерландах в 1529 году. А 1 июля 1542 года парижский парламент издал распоряжение, согласно которому все книги, содержащие еретические доктрины, особенно «Наставления» Кальвина, должны были быть сданы властям в течение трех дней. Обыски книжных лавок стали важным элементом официальной попытки подавить растущее «еретическое» движение. В следующем году богословский факультет Парижского университета, которому король Франции поручил поддержание религиозной ортодоксии, составил список книг, состоящий из шестидесяти названий, которые должны были быть немедленно запрещены. В этот период появляется и первый папский список запрещенных книг, составленный самим Папой Павлом IV.

В декабре 1545 года для противодействия Реформации начал свою работу Тридентский собор, который продолжался с перерывами восемнадцать лет. Он был призван сгруппировать всех сторонников католической церкви и осудить протестантизм. Характерным было то, что все решения этого собора были поставлены в полную зависимость от Папы Римского (в то время должность занимали последовательно Павел III, Юлий III, Павел IV и Пий IV), власть которого признавалась высшей и непререкаемой.

Преемник Павла IV — папа Пий IV составил в 1564 году исправленный и дополненный «Список запрещенных книг», поскольку первый список Ватикана был признан слишком суровым. В итоге Тридентский собор изменил церковное законодательство в области запрета книг. В 1572 году была сформирована Святая конгрегация списка, специально предназначенная для выявления запрещенной литературы, внесения дополнений в список, а также создания списков исправлений в тех случаях, когда требовались исправления книги, а не безусловный ее запрет. В таких случаях книга вносилась в список со специальными пометками, например, done ccorrigatur (запрещено, если не исправлено) или done cexpurgetur (запрещено, если не очищено). В результате иногда появлялись очень длинные списки исправлений, публиковавшиеся в особом издании — Index Expurgatorius.

Рождение пропаганды

Одним из самых значительных решений Тридентского собора, принципиальных с точки зрения антипротестантской пропаганды, было постановление о создании духовных семинарий. Собор предписал, чтобы по мере возможности в каждой епархии был создан институт (семинария), который проводил бы в жизнь католическую реформу. Семинарии должны были готовить священников нового типа, способных соперничать в знании теологии с протестантскими проповедниками.

Отвечали католики и сфере историописания. В 1588–1593 появился ответ «Магдебургским центуриям» — «Церковные анналы» объемом в 12 томов. Его автором был кардинал Чезаре Баронно, который использовал недоступные протестантам архивы Ватикана. Несмотря на приверженность критическому методу, Баронио сделал все, чтобы написать апологию католицизма и папского престола.

Само понятие «пропаганда» рождается как раз в этот период. Первоначально никакого негативного, да и вообще политического контекста у этого слова не было, хотя цели и методы уже тогда были узнаваемы. Пропаганда в понимании XVI–XVII веков является просто латинским словом, означающим «распространение» или, если использовать современный сленг рекламщиков и маркетологов, «продвижение».

Еще в начале XVI века были предприняты первые попытки создать при Римской курии организацию, занимающуюся миссионерской деятельностью, главным образом в Америке и Африке. В 1568 году с этой целью Ватикан создает специальную Комиссию кардиналов. А настоящее рождение слова «пропаганда» приходится на 22 июня 1622 года. Именно в этот день буллой Inscrutabili divinae providentiae папы Григория XV была создана Конгрегация пропаганды веры (Sacra Congregatio de Propaganda Fide).

Конгрегация — постоянный административный орган католической церкви, занятый рассмотрением церковных дел определенного круга. В настоящее время в Римской католической церкви действует 10 конгрегаций. Прежде в них входили только кардиналы, сейчас есть и епископы. Во главе каждой конгрегации стоит префект. Юрисдикция большинства конгрегаций распространяется на всю католическую церковь с некоторыми ограничениями, касающимися верующих восточного обряда. Таким образом, Римский престол стал первой в мире страной (или организацией), выделившей пропаганду в отдельное структурное подразделение.

Для распространения веры Ватикан основал систему помощи и поддержки для священников, желающих проповедовать. Фактически Святой престол формирует, как выразились бы современные политтехнологи, поле — сеть распространителей слова божьего. Миссионерская деятельность, разумеется, была широко известна и практиковалась церковью и ранее, но именно Конгрегация становится своего рода министерством пропаганды со своими полномочиями, аппаратом, бюджетом, кругом обязанностей.

Создание такой структуры стало ответом на серьезный вызов. И речь даже не столько о Реформации. Великие географические открытия привели к существенному расширению известного мира — европейцы начали активную экспансию в Северную и Южную Америки, Африку и Азию. Население этих территорий понятия не имело о христианстве. Поначалу некоторые горячие головы в церкви даже просто отказывали индейцам в наличии у них души, но после все-таки решили «освоить» новый человеческий материал. Без сильной пропагандистской машины такая задача была непредставима.

Поход на Восток

Христианизация колоний — далеко не единственная задача, которую решала Конгрегация по пропаганде веры. Еще до ее создания взор Ватикана был устремлен не только на язычников из Нового Света и Африки, но и на Восточную Европу. Там, конечно, жили в основном христиане, но христиане «неправильные». С ними также необходимо было работать. И эта работа осуществлялась, в первую очередь, через соседей-католиков — в первую очередь, через немецких и австрийских католиков и Речь Посполитую. Впоследствии Римская курия использовала этот же опыт для проникновения на современные земли Белоруссии, Прибалтики и на Балканский полуостров. Изначально для работы с «восточными схизматиками» в 1573 году была создана специальная Дикастерня, затем Папа Григорий XV передал ее функции во вновь созданную Конгрегацию пропаганды, а через пять лет в рамках этой Конгрегации Папа Урбан VIII в 1627 года создал отдельную комиссию по делам восточных обрядов. Фактически отдельная Конгрегация для решения этой задачи была основана Папой Пием IX 6 января 1862 года как часть Конгрегации распространения веры, получив название Congregatio de Propaganda Fide pronegotiis ritus orientalis. Папа Бенедикт XVI мая 1917 года переименовал ее в Конгрегацию для восточных церквей (Congregatio pro Ecclesia Orientali)[134].

Система в таком виде работает и до сих пор. Вот как описывал задачи католической церкви во время визита в Казахстан Тадеуш Войда из Конгрегации по евангелизации народов в 2012 году: «Если речь идет о такой посткоммунистической стране, как Казахстан, Узбекистан или Таджикистан, мы понимаем, что год за годом ситуация усложняется: все сложнее проводить евангелизацию, даже если конституция и власти той или иной страны допускают религиозную свободу. Первой и основной задачей миссионеров и церковных структур является сохранение того, что уже удалось сделать, а также неустанное свидетельство Евангелия. Я имею в виду смешанные семьи, которым легче принять веру. Необходимо также идти к молодежи. Конечно, в Казахстане нет никаких религиозных школ или университетов, что затрудняет такой контакт. В тех странах, где это возможно, дети или молодежь могут получить в школе или на университете христианское образование. Очень часто в тех государствах, где развиты большие религии, молодые люди, получившие образование в христианских школах, совершенно по-другому смотрят на христианство: они не видят в нем опасность, не видят религию, отнимающую их свободу, а наоборот: религию, говорящую о служении друг другу, о взаимной любви, о всеобщем братстве людей. И мы должны стараться, чтобы жители миссионерских стран увидели нашу веру именно такой»[135].

Подобный подход коренится еще в политике католиков с XVI века. Дело католической реставрации еще папа Григорий XIII связывал с организацией основательного церковного обучения. Он окружил заботой Григорианский университет, созданный с одобрения папы Юлия III Игнацием Лойолой, основателем ордена иезуитов, в 1552 году. Выделив этому университету крупную сумму и отдав несколько зданий в Риме, он рассчитывал подготовить достойных бойцов Контрреформации и пропагандистов католицизма. Для иностранцев, обучавшихся в этом университете, открывались и национальные коллегии. Созданная в 1552 году Германская коллегия уже в 1569 году приняла до сотни студентов. Вслед за Германской в 1577 году открылась Греческая коллегия для греков и армян, в 1579 году — Английская коллегия, а затем — Шотландская, Ирландская и др.

Иными словами: столкнувшись с сильным противодействием протестантов, уже в XVII в. Ватикан изобрел то, что сегодня назвали бы «мягкой силой» (Soft power). И использовал эти методы задолго до всяких бархатных революций. В дальнейшем технологию пропаганды примерно в этом же виде переняли и светские власти Европы.

Новая сила слова

Впрочем, распространение идей Реформации эти действия церкви не остановило и остановить не могло. Лютеранские книги, запрещенные в Англии властями, незаконно привозились в Кембридж по ганзейскому торговому пути через Антверпен и Ипсвич. Лютеру даже не нужно было ехать в Англию, чтобы его идеи были услышаны — они приходили туда посредством печатного слова. Остановила Реформацию только ужасающая война, которую, по правде, и следовало бы считать Первой мировой. Тридцатилетняя война прокатилась по всей Европе и принесла миру огромные страдания и жертвы. Достаточно сказать, что население Чехии после тридцатилетней войны сократилось с 2 млн. до 700 тыс. человек, то есть почти втрое. Практически уполовинилось население Германии (с 17 до 10 млн.). Франция потеряла около миллиона человек. Заключенный странами в 1648 году Вестфальский мир существенно ограничил влияние религиозного фактора на политику, а также положил начало системе современных международных отношений и национальных государств. Некоторые историки именно эту дату предлагают считать началом нового периода в истории человечества. И в этом есть резон[136].

Эпоха Реформации породила и новый тип проповедников, по сути, новый тип пропаганды. О проповедях как одном из мощнейших инструментов средневековой пропаганды речь уже шла, но в Новое время вокруг проповедников не просто собираются толпы и внимают каждому слову — проповедники начинают переустраивать мир в соответствии со своими взглядами. Опять-таки печатное слово на национальных языках позволяет охватить более широкий круг людей на большем географическом пространстве.

Некоторые проповедники Нового времени создают даже свои собственные государственные образования, где начинают нехитрые социальные эксперименты по построению нового общества, царства божия на Земле. По стилистике эти действия похожи на создание крупных сект, но в случае с двумя известными деятелями эпохи — Жана Кальвина и Джироламо Савонаролы можно говорить именно о попытках нациестроительства. Успешной и не очень.

Монах из ордена доминиканцев Савонарола, строго говоря, к эпохе Реформации не принадлежит — он жил до Лютера с его тезисами. Но возмущался он ровно теми же «признакам упадка» что и многие деятели эпохи Реформации после него. В 1486 году Савонарола появился в Брешии уже опытным и отважным проповедником, отважно бичевавшим людские пороки, сурово призывавшим к покаянию и предвещавшим Италии кары небесные за ее грехи.

В это же время Савонарола познакомился в Реджио с Джованни Пико дела Мирандола, который стал его страстным последователем. Под влиянием Пико, Лоренцо Медичи вызвал Савонаролу из Генуи во Флоренцию, где тот занял кафедру учителя в Сан-Марко. Савонарола клеймил в проповедях высшее духовенство и светских правителей, призванных служить примером для низших классов, но запятнавших себя предательствами, убийствами и развратом. Он говорил: «Я вижу прелатов, не заботящихся о своей духовной пастве, но развращающих ее своими дурными примерами. Священники разбрасывают достояние церкви; проповедники проповедуют пустое тщеславие; служители религия отдаются всяким излишествам; верные не повинуются более прелатам; отцы и матери дурно воспитывают детей; князья давят народы, разжигая страсти; граждане и купцы думают только о наживе, женщины — о пустяках, крестьяне — о краже, солдаты — о богохульствах и всяких преступлениях. Я хотел бы молчать, но я не могу; слово Божие в моем сердце горит неугасимым огнем; если я не уступлю ему, оно сожжет мозг костей моих. Князья Италии посланы ей в наказание. Их дворцы — убежище диких зверей и земных чудовищ, т. е. негодяев и развратников, потакающих их развращенным желаниям и их дурным страстям. Там злые советники, изобретающие без конца новые налоги, высасывая кровь из бедных; придворные философы и поэты, рассказывающие тысячи сказок, чтобы довести до богов генеалогию своих владык; там, что еще хуже, духовные лица следуют тем же заблуждениям… Это действительно Вавилон, братия, город безумцев и злодеев, который хочет разрушить Господь. Ступайте в Рим! Вместо христианства там прелаты отдаются поэзии и красноречию. В их руках вы найдете творения Горация, Вергилия или Цицерона; из этих книг они учатся управлять душами»[137].

Четыре года спустя во время итальянского похода французского короля Карла VIII Медичи изгнали из Флоренции, а талантливый проповедник на несколько лет стал полноправным диктатором города.

Режим Савонаролы был довольно жестким, даже тоталитарным. Флорентийцы постились, посещали церковь, женщины сняли с себя богатые уборы, на улицах вместо песен распевали псалмы, читали только Библию. Порицались пиры и маскарады, свои проведи Савонарола нарочно устраивал в дни проведения празднеств. Савонарола организовал отряды из подростков, которые бегали по городу, врывались в знатные дома с целью следить за исполнением 10 заповедей, отбирали игральные карты, кости, светские книги, флейты, духи. Затем все это предавалось торжественному сожжению на так называемом костре тщеславия. Преследовалось не только стремление к материальному богатству и комфорту. Врагами веры Савонарола объявил светские науки и искусства.

Несмотря на восстановление Савонаролой республиканских порядков, его реформами постепенно город пресытился. Против проповедника и его партии выступили «рассерженные» и «серые» — сторонники аристократической партии и клана Медичи. К ним присоединилась часть католического духовенства, которую беспокоила популярность проповедника (его проповеди переводили на иностранные языки и даже на турецкий, специально для султана). За границами Флоренции тоже плелись интриги против Савонаролы, исходившие со стороны изгнанного правителя Петра Медичи, которому помогали герцог Миланский и несколько кардиналов. Папа Римский занимал неопределенную позицию: он то грозил доминиканцу отлучением от церкви, то предлагал ему кардинальский пост. Впрочем, закончилось все заговором против диктатора, переменой настроения флорентийцев, арестом, пытками и казнью.

Более успешным был другой проповедник — Жан Кальвин. В октябре 1533 года во Франции Кальвин пишет речь «О христианской философии» для Николя Копа — ректора университета в Париже. После произнесения речи ректор был вынужден сбежать в Базель. Против Кальвина, как автора речи, также было заведено следствие, и он в крестьянской одежде покинул главный город Франции. Под чужим именем он скрывался на юге страны. В мае 1534 года он отказался от своих приходов, некоторое время жил при дворе Маргариты Наваррской и написал свой первый теологический труд «Сон душ». Кальвин планировал вернуться в Париж, но, когда после скандала с распространением протестантской пропаганды в королевском дворце в Париже 29 января 1535 года были сожжены шесть протестантов, Кальвин окончательно покинул Францию и перебрался в Женеву.

В Женеве Кальвин представил проект устава церкви, который был утвержден 20 ноября Генеральным собранием граждан. Устав предусматривал избрание двенадцати старейшин, которые должны были надзирать за жизнью членов общины. В руках старейшин концентрировалась судебная и контролирующая власть. Все государственное устройство Женевы получило строгий религиозный характер. Постепенно вся городская власть концентрировалась в малом совете, на который сам Кальвин имел неограниченное влияние.

Широко применялась смертная казнь. Только за 1542–1546 годы в Женеве было вынесено 58 смертных приговоров и 76 декретов об остракизме. В 1555 году были разгромлены последние противники Кальвина — либертины. За время жизни Кальвина в Женеве в городе постепенно установился режим, напоминавший теократическую диктатуру. Его так и называли — «Женевский Папа». Пытка стала необходимым форматом проведения любого допроса — обвиняемого истязали до тех пор, пока он не признавал обвинения. Детей заставляли доносить против родителей.

Кальвин, несмотря на идею об угодности зажиточного человека Богу, не считал достойным сам подчеркивать собственное богатство. Это требование он распространил и на всю паству. Постепенно в Женеве не осталось театров, были разбиты практически все зеркала, женские прически подвергались поруганию. Были запрещены игры, танцы, музыка, светские песнопения, шумные празднования свадеб, трактиры.

Вместо этих «обителей греха» были устроены так называемые духовные казино, по одному в каждом из пяти городских районов. В этих-то «аббатствах» женевские граждане, не сумевшие побороть в себе потребность общения, могли проводить свой досуг под светским и духовным надзором. Хозяин заведения был городским чиновником и должен был следить, чтобы гости не садились за стол, не совершив предварительно молитвы, чтобы они вели себя прилично, не вступали в бесполезные прения, и о каждом нарушении этих правил доносилось властям.

Почему Кальвину удалось, а Савонароле нет? Причина в том, что эксперимент Кальвина пришелся на период расцвета идей Реформации. Савонарола был один — таких как Кальвин было много. Плюс Кальвину удалось создать в сознании швейцарцев миф о том, что именно он является благодетелем Женевы, поскольку вывел кантон из-под владычества Савойи и епископа. Соответственно, формировалось представление, что Реформация и освобождение от гнета епископа невозможна без Кальвина.

Не следует полагать, что обоих вышеописанных харизматиков поддерживали только люди небогатые или необразованные — среди поклонников Савонаролы и Кальвина было множество знатных людей. Как уже говорилось, страстным поклонником учения Савонаролы был известный гуманист Джованни Пико дела Мирандола, а Кальвин был авторитетом для многих видных гуманистов его времени. Их идеи воспринимались не только в силу сектантства, но и в силу того, что современники действительно видели пороки тогдашних церковных властей и истинно желали обновления веры.

Проповедник-фанатик — особый тип пропагандиста. Человек увлекает окружающих своей убежденностью, аскетизмом. Вокруг него создается ореол страдальца за высшее благо. При этом, он использует зависть и страхи толпы, угадывает ее инстинктивную невысказанную тягу к разрушению и ниспровержению авторитетов. Де-факто, теми же методами в публичных выступлениях будет пользоваться несколько столетий спустя Адольф Гитлер. Схожие методы будет применять Бенито Муссолини.

Рождение прессы

Параллельно с проповедниками-пропагандистами на сцену выходят и писатели-пропагандисты. Труды таких выдающихся авторов как Николо Макиавелли («Государь»), а также Томаса Мора («Утопия») и Томмазо Кампанеллы («Город Солнца») необходимы для изучения каждого специалиста по пропаганде. Макиавелли в «Государе» дает наставления по организации и функционированию правильного правления — в том числе и по организации пропагандистской работы. Томас Мор и Кампанелла создали собственные образы будущего, которые позже легли в основу различных идеологий. Сегодня эти работы выглядят где-то наивно и где-то беспомощно, но для современников они были поистине откровениями. Тот же «Государь» по нынешним временам — легкомысленное наставление для действующих политиков, а не безнравственное руководство для жаждущих власти. Взять нынешние газетные публикации — большая часть из них окажется куда более циничной.

Кстати, о газете. Вторым великим изобретением, повлиявшим на пропаганду так же сильно, как и печатный станок, стало появление периодических изданий — газет. Само слово газета происходит от одноименного итальянского слова «газзетта» — мелкая монета. В Венеции XVI века газзетту платили за прочтение информационного листка, содержавшего новости торговли, события других городов и информацию из жизни высшего света.

Первой газетой в современном смысле слова можно назвать вышедшую в мае 1631 года во Франции La Gazette. Ее тираж составлял 1200 экземпляров, и распространялась она по всей Франции. Значение газеты было настолько велико, что материалы в нее писали лично король Франции Людовик XIII, а также кардинал Ришелье. В России первые газеты (рукописные вестовые письма — «столбцы», названные позже «Куранты») появились в 1613 году. До нашего времени сохранился экземпляр «Курантов» 1621 года. Его содержание — перевод иностранной прессы и сообщения дипломатов и купцов. Газета в европейском смысле этого слова в России появилась в 1702 году при Петре I. Это были «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и иных окрестных странах». Петр Великий сам правил корректуру газеты. Тираж составлял 1000 экземпляров.

Таким образом, уже в XVI–XVII веках пропаганда получает свой основной инструмент — периодическое СМИ, газету.

Король мертв

Эпоха Нового времени, получив печатный станок и газету, пообвыкшись с риторикой Реформации, подступает и к, казалось, незыблемому. Пересмотру подвергается еще одна важнейшая «скрепа» Средних веков — идея божественного происхождения монаршей власти. Во время Английской революции (или гражданской войны) было даже специально придумано идеологическое обоснование казни короля.

Казнь короля Карла I, гравюра (1882). Источник: oldgravura.ru

30 января 1649 года выдалось морозным — середина XVII века вообще вошла в историю как малый ледниковый период (Темза в этот период замерзала, например). Но современникам этот день запомнился совсем другим: король Англии Карл I был обезглавлен в Уайтхолле. В предсмертной речи король заявил с эшафота собравшейся толпе: «Я должен сказать вам, что ваши вольности и свободы заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают вам жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак вам не надлежит. Подданный и государь — это совершенно различные понятия». Поразительно — на эшафоте король произносит умные слова про систему управления и претендует на то, что это управление не принадлежит народу, а является правом монарха — суверена. Отрубленная голова короля стала неплохим аргументом для противной стороны — управлять может не только лишь монарх.

Событие беспрецедентное: король, конечно, профессия с известными рисками досрочной смерти, но, чтобы его судил пусть специальный, но вполне гражданский суд, состоящий из его же подданных, да еще и приговорил к смертной казни — такого Европа до тех пор не знала. Да, к 1649 году Карл I уже потерпел поражение в многолетнем, в том числе вооруженном противостоянии с парламентом. Но все равно он оставался в глазах подданных монархом. А по мнению многих — и незаконно судимым монархом. События 40-х и 50-х годов XVII века впоследствии получили наименование гражданской войны. В нашей историографической традиции их называют Английской революцией. Гражданская война, с одной стороны, более корректное определение, но именно казнь короля сделала это внутригражданское противостояние событием революционным.

Для казни недостаточно было желания противников короля уничтожить Карла — требовалось «железное» обвинение и обоснование. И в центре этого процесса едва ли не впервые в Европе так остро возник вопрос о суверене. Кто является источником власти — король как божий наместник или народ? Вопрос далеко не теоретический: в тех условиях многие не хотели принимать участия в рискованной затее. Когда 23 декабря 1648 года Палата общин постановила создать комитет для рассмотрения вопроса, каким образом король может быть привлечен к судебной ответственности, началось повальное бегство из Лондона членов парламента. Бежали наиболее опытные юристы — те, кто должен был стать ответственным за разработку обоснований для суда. От участия в суде отказались сразу несколько верховных судей, в частности, Генри Ролл, Оливер Сент-Джонс, Джон Унлд. Все они были назначены на эти должности парламентом, находились у него на службе, были противниками короля, и тем не менее, все они опасались принять участие в судебном процессе — настолько сомнительной и рискованной казалась эта затея.

1 января от имени подготовительного комитета в парламент был внесен проект ордонанса, в котором говорилось: «Поскольку известно, что Карл Стюарт, теперешний король Англии, не довольствуясь многими посягательствами на права и свободы народа, допущенными его предшественниками, задался целью полностью уничтожить древние и основополагающие законы и права этой нации и ввести вместо них произвольное и тираническое правление, ради чего он развязал ужасную войну против парламента и народа, которая опустошила страну, истощила казну, приостановила полезные занятия и торговлю и стоила жизни многим тысячам людей… изменнически и злоумышленно стремился поработить английскую нацию… На страх всем будущим правителям, которые могут пытаться предпринять нечто подобное, король должен быть привлечен к ответу перед специальной судебной палатой, состоящей из 150 членов, назначенных настоящим парламентом, под председательством двух верховных судей»[138].

Не претендуя на уничтожение монархии, ородонанс, меж тем выдвигал «убойные» аргументы против короля. Карл I привлекался к суду за злоупотребления королевской властью.

Палата лордов, где число сторонников короля было подавляющим, единодушно отвергла проект. Вслед за этим лорды объявили о недельном перерыве в заседаниях и поспешно покинули столицу. Но нижняя палата парламента в ответ на это декларировала, что выступает в качестве единственно избранной народом палаты, а народ — источник всякой справедливой власти. Поэтому именно нижняя палата является высшей властью в стране и ее решения не нуждаются в подтверждении никакой другой палаты. Из списка членов специального суда были вычеркнуты значившиеся там немногие имена пэров.

Начался судебный процесс. Обвинение Карлу было сформулировано следующим образом: «Как король Англии, Карл был наделен ограниченной властью управлять страной в согласии с законами, и не иначе. Однако он возымел коварную цель учредить и присвоить себе неограниченную и тираническую власть, дабы управлять по произволу, уничтожив права и привилегии народа; преследуя эту цель, он изменнически и злоумышленно объявил войну парламенту и народу, в нем представленному». Кроме того, Карл обвинялся в подготовке «иноземного вторжения» в Англию, указывалось на преступность развязанной нм второй гражданской войны. Именем народа Англии «упомянутый Карл призван к ответу как тиран, изменник, публичный и беспощадный враг английского государства».

Король на скамье подсудимых вел себя с подчеркнутым спокойствием. Когда он выслушал обвинение, то обратился к лорду-президенту суда Джону Брэдшо и собравшимся: «Я хотел бы знать, какой властью я призван сюда, то есть какой законной властью?» Карл отказался признать его законность и тем самым отвечать на предъявленное ему обвинение: «Англия никогда не была выборной монархией, а на протяжении без малого тысячи лет являлась монархией наследственной. Я нахожусь не в качестве признающего власть суда… Я не вижу палаты лордов, которая (вместе с общинами) составляет парламент… Покажите мне законные основания, опирающиеся на слова божьи, Писание или… конституцию королевства, и я отвечу»[139].

Тогда организаторы процесса пустили в ход свидетельские показания. Требовалось дискредитировать короля, прежде всего, в глазах общественного мнения. Крестьянин из Рэтленда рассказал о том, что после взятия королевскими частями города Лестера в присутствии Карла началась поголовная резня взятых в плен защитников города. Когда же один из королевских офицеров попытался приостановить избиение, король ему заметил: «Меня мало беспокоит, если их будет вырезано в три раза больше — они мои враги». Другие свидетели рассказали, что видели короля на поле боя в доспехах, участвующим в сражении. Последние показания были важными с идеологической точки зрения: парламент представлял дело так, что король, лично убивающий своих подданных — не наместник божий, а тиран и убийца.

Показания свидетелей широко тиражировались в газетах тех дней — парламент всячески стремился доказать, что Карл виновен и в тираническом правлении, и в предательстве интересов государства и народа. Основной упор делался на то, что Бог отвернулся от короля. «Были ли вы заступником Англии, кем вы по должности обязаны были являться, или ее врагом и разорителем, пусть судит Англия и весь мир», говорил Джон Брэдшо в заключительной речи на суде над Карлом. В своей речи лорду-президенту суда удалось изложить исторические и юридические основания приговора. Основной тезис Брэдшо был следующим: «Существует договор, заключенный между королем и его народом, и обязательства, из него вытекающие, обоюдосторонние. Обязанность суверена защищать свой народ, обязанность народа — верность суверену. Если король однажды нарушил свою клятву и свои обязательства, он уничтожил свой суверенитет». Очевидная демагогия, но сработало замечательно, в том числе и потому, что Англия не знала подобных открытых судилищ, тем более, столь высокого уровня.

Но не теряли времени и сторонники Карла, потому суд торопился: агитация против суда в Лондоне и за его пределами достигла апогея. Проповедники Принс и Уокер, находясь в тюрьме, издавали памфлеты против армии, которая была, по их мнению, организатором судилища. Иные проповедники делали то же в ежедневных устных проповедях, в церковных приходах, на улицах и площадях. Сторонники короля множились, и недалек был тот день, когда никакие аргументы парламента не смогут удержать Карла в тюрьме.

В этот момент решающую роль сыграл генерал-лейтенант парламентской армии Оливер Кромвель. Занимавший ранее двусмысленную позицию, под давлением армии, он принял решение встать на сторону тех, кто требовал казни. Впоследствии это решение Кромвель назовет «суровой необходимостью», а в то время он использовал весь свой огромный авторитет в армии для дискредитации короля и его сторонников. Кромвель публично заявил, что «нельзя верить ни единому слову, ни одному предложению или обещанию Карла». «Как можно ожидать добра от человека, от которого сам всевышний отшатнулся», — в этом был пафос речи Кромвеля. Судьба короля была решена, а современникам была доказана его вина: ведь, на самом деле поддерживаемый Богом король не мог потерпеть столько поражений, и, тем более, попасться в руки своих противников.

Однако казнь суверена все равно была событием экстраординарным. После ее свершения палач поднял голову бывшего короля, но слова «вот голова изменника» (традиционные при казни изменников и врагов государства) так и не были произнесены. Голову короля пришили обратно к телу, чтобы родственники имели возможность достойно проститься и похоронить его. Тело Карла было отвезено в Виндзор, 8 февраля в часовне Генриха VIII состоялось погребение. Политически парламент выиграл. В Англии была провозглашена республика.

Почти сразу же после смерти Кромвеля — всего лишь два года спустя — на трон вновь сел монарх — сын Карла Карл II. Труп королевского обвинителя — Джона Брэдшо, погребенный в Вестминстерском аббатстве, после реставрации был эксгумирован, подвергнут посмертной казни и зарыт под виселицей вместе с трупами Оливера Кромвеля и его друга и коллеги полководца Генри Айртона. Головы этих трех фронтменов времен английской гражданской войны были отрублены и насажены на шесты около Вестминстерского дворца в качестве наглядной агитации: что бывает с теми, кто поднимает руку на монарха. Да, пусть парламенту и удалось казнить «тирана», но саму идею монархии дискредитировать было невозможно: в конце концов, Великобритания остается монархией до сих пор. А сам факт посмертной казни Кромвеля, Айртона и Брэдшо стал не менее значимым актом пропаганды, чем казнь Карла I.

Изобретение революции

Интересно, что сегодня мы, называя английскую гражданскую войну революцией, вкладываем в это слово совершенно не тот смысл, что современники Карла и Кромвеля! Слово «революция» применялось изначально в астрономии и означало в XIII–XIV веках последовательное и возвратное движение небесных тел, обращение, движение по орбите. В политике это слово было закреплено в 1688 году после «Славной революции» в Англии, когда Вильгельм Оранский сверг своего тестя Якова II. Использование термина «революция» в отношении событий 1688 года подразумевало контекст возвращения к норме. То есть, изначально революция воспринималась именно как реставрация и возвращение прежних обычаев. Лишь впоследствии стало очевидно, что этот процесс «нормализации» как в Нидерландах, так и в Англии привел к радикальным переменам в обеих странах. И лишь потом слово «революция» стало восприниматься не как возвращение старых порядков, а как перемены, закрывающие старые пути, и открывающие новые.

Революция (точнее, казнь суверена) требовала осмысления. Идеологические изыскания английских философов XVII–XVIII веков все в той или иной степени обращены к теме и роли государства. Конечно, работы Томаса Гоббса, Джона Локка и Дэвида Юма вряд ли могут сами по себе рассматриваться как пропаганда. Но они являются важнейшей идеологической базой для пропагандистов до сих пор. В отличие от работы Эдмунда Берка, опубликовавшего в 1790 году консервативный манифест «Размышления о революции во Франции», в котором он подверг критике революцию как способ переустроения государства. Этот манифест и сам по себе был и пропагандистским продуктом, и стал основой для пропагандистских концепций консерваторов и контрреволюционеров с XVIII века.

Конечно, сразу после казни Карла I, английские философы пытались понять реальность, в которой они оказались. Томас Гоббс в «Левиафане» (1651) пишет, что «многие были рады видеть недавние смуты в Англии из желания подражать Нидерландам, полагая, что для увеличения богатств страны не требуется ничего больше, как изменить, подобно Нидерландам, форму правления. В самом деле, люди по самой своей природе жаждут перемен. Если поэтому они имеют перед собой пример соседних народов, которые еще и разбогатели при этом, то они не могут не прислушиваться к тем, кто подстрекает их к переменам. И они рады, когда смута начинается, хотя горюют, когда беспорядки принимают затяжной характер, подобно тому, как нетерпеливые люди, заболевшие чесоткой, раздирают себя ногтями, пока боль не становится нестерпимой»[140]. То есть, Гоббс видит все несовершенство существовавшего раньше абсолютистского строя, однако он полагает, что перемены равнозначны беспорядкам. При этом, Гоббс рассказывает нам, что среди англичан, по крайней мере образованных, довольно активно шла агитация за использование опыта Нидерландов с их столетней революцией (1566–1648).

Младший современник Гоббса Джон Локк в «Двух трактатах о правлении» рассматривает революцию как следствие ошибок властей и даже оправдывает народное возмущение: «революции не происходят при всяком незначительном непорядке в общественных делах. Грубые ошибки со стороны власти, многочисленные неправильные и неудобные законы и все промахи человеческой слабости народ перенесет без бунта и ропота. Но если в результате длинного ряда злоупотреблений, правонарушений и хитростей, направленных к одному и тому же, народу становится ясно, что здесь имеется определенный умысел, и он не может не чувствовать, что его гнетет, и не видеть, куда он идет, то не приходится удивляться, что народ восстает и пытается передать власть в руки тех, кто может обеспечить ему достижение целей, ради которых первоначально создавалось государство и без которых древние названия и благовидные формы ничуть не лучше, а гораздо хуже, чем естественное состояние или чистейшая анархия»[141].

Но Локк в этом был одинок. Другие английские философы явно не были согласны с подобным подходом. Революция — это регресс, пишет в «Опытах истории гражданского общества» Адам Фергюсон (1766)[142]. Шотландец Дэвид Юм соглашается с ним: «Хотя в некоторых случаях сопротивление верховной власти может быть оправдываемо как здравой политикой, так и моралью, несомненно, что при обычном течении дел человеческих ничто не может быть более пагубным и преступным; не говоря уже о потрясениях, обычно сопровождающих революции, подобный образ действий прямо ведет к ниспровержению всякого правительства и порождает всеобщую анархию, всеобщую смуту среди человечества»[143]. Британские философы на собственном опыте видели, что даже если свержение деспотизма может быть оправдано, грядущая анархия представляется куда более страшным злом, чем деспотизм. Эта едва ли не единодушная позиция создавала определенную базу для идеологической работы с английским общественным мнением. А уж после начала Французской революции…

Как говорилось выше, английский парламентарий Эдмунд Берк опубликовал в 1790 году консервативный манифест «Размышления о революции во Франции». Признавая, что старый режим совершил множество ошибок, Берк отмечает, что революция противоестественна, главным образом, «в связи с тем, что она умышленно и сознательно разрушила «все мнения и предрассудки, которые поддерживали правление», то есть его легитимность»[144]. То есть, разрушение идеологических основ, на которых базировалось правление, по мнению Берка было чуть ли не главным показателем того, что режим может рухнуть. Это важное в контексте пропаганды и идеологической работы замечание ничуть не менее важно, чем выводы Берка касательно причин революции: «выходцы из буржуазии, достигшие по своему богатству уровня аристократии, не получили общественного положения и достоинства, каких богатство по соображениям разума и политики заслуживает в любой стране»[145].

Во Франции изучение английского опыта революции в эпоху Просвещения также находилось на острие политической мысли. В «Энциклопедии» Дидро статья «Революция» была написана Луи де Жокуром в 1765 году, за четверть века до того, как империя погрузится в кровавую бойню революционных событий. Считается, кстати говоря, что именно «Энциклопедия» во многом подготовила революционные события. Процитирую статью целиком: «Слово это происходит от латинского revolvere — переворачивать. Нет таких государств, в которых не совершилось бы больше или меньше революций. Аббат Верто дал нам две или три превосходные истории революций в Швеции, в Римской республике и др. Хотя в Великобритании в разное время было много революций, англичане особо наделяют этим именем революцию 1688 г., когда принц Оранский Вильгельм Нассаусский занял трон вместо своего тестя Якова Стюарта. Плохое управление короля Якова, говорит милорд Болингброк, сделало революцию неизбежной и осуществимой, но это плохое управление, как и все его предшествующее поведение, проистекало из его слепой приверженности папе и принципам деспотизма, от чего не могли его отвратить никакие предупреждения. Эта приверженность проистекала из жизни в изгнании королевской семьи, причиной которого была узурпация власти Кромвелем, узурпация же Кромвеля была порождена предыдущим восстанием, начавшимся не без основания в отношении свободы, но без всякого стоящего предлога по отношению к религии»[146].

Стоит отметить, что публикация самой «Энциклопедии» — это был такой же акт пропаганды. Игра вдолгую. Воспитание поколений на нужных идеях. Французские просветители не мелочились. Вряд ли они, конечно, предполагали, к чему именно приведет их работа — Франция на всем скаку летела уже к своей собственной революции. Падение Бастилии 14 июля 1789 года ознаменовало десятилетие, которое во всем мире было воспринято с ужасом, а во Франции с облегчением и надеждой на прогресс и перемены.

Рождение идеологии

Особую роль в истории мировой пропаганды следует отвести эпохе, предшествующей французской революции конца XVIII века, самой революции и периоду, наступившему после. Фундамент для этого нового этапа готовился на протяжении всего века. Идеологи Просвещения создали так много образов и идеологем, что с ними до сего дня активно работают все бойцы идеологического фронта. Многие современные идеологии, включая либерализм, берут свою основу именно в эту эпоху. Демократические традиции, понимание политических свобод и прав человека точно так же коренятся в работах гениев эпохи Просвещения. То есть, пропагандисту, ежедневно имеющему дело с вопросами столкновения идеологий, знать, «откуда ноги растут», необходимо. Из деятелей эпохи Просвещения особенное внимание следует обратить на Руссо, Гоббса, Локка, Франклина. Внимания, конечно же заслуживает и Эдмунд Берк, ирландец, один из главных интеллектуальных оппонентов Великой Французской революции.

Интересно, что именно из эпохи Просвещения до нас дожила довольно вредная в пропагандистской деятельности и невозможная в обычной жизни, но часто упоминаемая фраза Вольтера «Я не согласен ни с одним словом, которое Вы говорите, но готов умереть за Ваше право это говорить». Настоящий пропагандист, в том случае, если не согласен со словами, которые произносит оппонент, должен приложить максимум усилий для того, чтобы общество не воспринимало доводы противной стороны, а разделяло вашу точку зрения. Тут нет ничего общего с цензурой — это всего лишь часть психологической войны, или, как говорят японцы, применительно к пропаганде — битвы идей.

Собственно, касательно Вольтера все понятно — его судьба пообтесала так, что для него цензура стала главным врагом — за стихи и прозу Вольтера бросали в тюрьмы и изгоняли из Франции и Пруссии. Тем не менее, носить на руках этого философа в наше время было бы верхом цинизма: Вольтер, в частности, был резким противником народного образования и во многом поддерживал косную сословную систему А уж эта его пресловутая фраза никоим образом не состыковывалась с практиками революционной эпохи с цензурой и репрессиями за неугодные высказывания. Некоторым укорачивали язык вместе с головой.

Через полтора столетия после казни Карла I французы, последовав примеру островных соседей, отрубили 21 января 1793 года голову и своему собственному монарху Людовику XVI. Еще ранее они провозгласили республику. Масштабное явление, известное как Великая Французская революция изменило все человечество. Данный период французской истории, несомненно, имеет всемирное значение. Сыграл он свою роль и в развитии механизмов пропаганды.

Как пишет отечественный исследователь Ю. Куркина, «вряд ли можно считать публицистику эпохи революции пропагандой, инспирированной определенными группировками. Известные имена авторов — это в основном имена независимых политических деятелей. Кроме того, каждый памфлет производит впечатление самостоятельного произведения. Практически не встречается «цепочек» из нескольких памфлетов, которые замыкали бы полемику в кругу профессиональных публицистов. Каждая брошюра содержит оценку определенного события или деятельности какого-то лица или общества, но почти не встречается прямых апологий, которые могли бы свидетельствовать о заказе. Это дает основание считать, что в большинстве своем публицистика эпохи революции может считаться действительным зеркалом общественного мнения, а не проявлением партийной пропаганды»[147].

Это своя рода «стихийная пропаганда» — без внятного заказчика, ориентированная прежде всего на непосредственное взаимодействие с толпой. Она не была подчинена единой линии, не было продуманной кампании, но меж тем сами механизмы хорошо узнаются и сегодня. Революционное правительство быстро оценило эффективные методы работы с общественным мнением — уже к 1793 году возникает де-факто правительственный заказ на «правильную» подачу новостей и интерпретацию происходящего (особенно важно это было в условиях интервенции).

Активно во Франции того периода развивалось газетное дело. Следует отметить, что французская печатная журналистика появилась в 1605 году — с газеты Aviso, выпускавшейся в Страсбурге. Впрочем, газеты того периода — это преимущественно листки с объявлениями. Но уже кардинал Ришелье оценил новшество — при нем начинается издание еженедельника La Gazette. Газета печаталась огромным для того времени тиражом — 1200 экземпляров, она распространялась как в самом Париже, так и в провинции. Сначала в ней было всего две полосы, потом четыре, потом шесть, восемь и двенадцать. На пике тираж ее достигал 12 тыс. экз. Газета, разумеется, оставалась подцензурной. И это очевидно сегодня — La Gazette, скажем, обходила молчанием события 1789 года, поэтому в издании даже не было упомянуто о взятии Бастилии 14 июля. В газете преимущественно публиковался официоз — королевские указы, сплетни и новости из-за границы.

У настоящих интеллектуалов работа газетчиков никакого энтузиазма не вызывала. Руссо писал так: «Что такое периодическое издание? Эфемерное, лишенное всяких достоинств, не приносящее пользы произведение, чтением которого пренебрегают серьезно образованные люди и назначение которого — тешить тщеславие глупцов и женщин, ничему их не научая»[148]. Но тиражи говорили сами за себя — читатели голосовали за газету, в том числе деньгами.

Дело о бриллиантовом ожерелье

Одним из наиболее популярных пропагандистских жанров времен Французской революции стал жанр памфлетов. Само развитие жанра связано с ходом политической борьбы и с развитием свободы печати. Уже после собрания нотаблей 1787 года во Франции стало появляться большое количество памфлетов и брошюр. Оно еще более выросло после указа 5 июля 1788 года, разрешавшего письменное изложение мнений по поводу предстоящего созыва Генеральных штатов всеми «сведущими людьми королевства». По этому указу ни один текст, посвященный созыву Генеральных штатов, не мог преследоваться по закону. Де-факто это было объявлением свободы слова.

Не будь памфлетов, не было бы и революции. Это так же верно, как если бы не было бы Марии Антуанетты, то не было бы и памфлетов, без которых не было бы революции. Дофина (жена наследника), а затем королева Франции — Мария Антуанетта оказалась настолько несовместимой с Версалем, что стала катализатором самых чудовищных процессов во французских элитных кругах, даже не осознавая это. С ходу ввязавшись в конфликт с любовницей короля мадам Дюбарри, еще будучи никому не нужной дофиной, Мария Антуанетта лишь подчеркнула, что является управляемым персонажем. Ей умело играли «тетушки» будущего короля. Ей управляли знакомые. Ей вовсю пользовались подруги. И все это происходило в замкнутой системе, в которой любое действие становилось тут же известно всем.

На примере «дела о бриллиантовом ожерелье» можно проследить, как формировался «черный миф» о Марии Антуанетте, какими средствами его рисовали для общественности, и как в этом помогали внешние игроки. Итак, суть дела. После смерти короля Людовика XV, у ювелиров осталось заказанное нм и не оплаченное огромное бриллиантовое ожерелье для графини мадам Дюбарри. После смерти короля фаворитку «раскулачили» и посадили в тюрьму. А ожерелье осталось у ювелиров. Купить его мог бы только король. Королева Мария Антуанетта не имела таких денег, а просить подобную сумму у Людовика не могла, поскольку и без того, постоянно тянула из казны огромные суммы, которые выбрасывала на ветер. Авантюристка графиня Жанна Ламотт-Валуа, как ей казалось, придумала изящный план по обогащению. Она пришла к ювелирам и заявила, что готова выступить посредником между ними и королевой. Потом она сообщила ювелирам, что обо всем договорилась, а переговоры от имени королевы будет вести кардинал Луи де Роган. Кардинала Ламотт ввела в заблуждение, устроив ему встречу якобы с королевой, но на самом деле, с переодетой служанкой. Кардинал явился к ювелирам и купил у них ожерелье, передав часть наличными, а часть расписками. Но когда пришли сроки платежа, оказалось, что платить никто не собирался. Королева вообще не знала ничего об этой покупке, а подписи на расписках оказались фальшивыми.

Ювелиры сделали этот факт публичным, и тут же начались аресты подозреваемых, в том числе и авантюриста Алессандро Калиостро. Публичный судебный процесс в парижском парламенте привел к тому, что слух о склоках, заговорах и кознях аристократов очень быстро разошелся по стране. Жанну Ламотт клеймили печатью воровки. Но та вскоре бежала из страны и оказалась в Лондоне, откуда вскоре во Францию пошли «мемуары» о королеве, в которых Ламотт подавала Марию-Антуанетту в качестве распутной и развратной транжиры. Репутации королевы был нанесен непоправимый урон. Можно уверенно говорить, что именно мемуары «Жизнь Жанны де Сен-Реми, де Валуа, графини де ля Мотт и т. д., описанная ею самой» стали той соломинкой, которая переломила спину верблюду. Отношение к Марии-Антуанетте в обществе больше никогда не будет позитивным.

Рождение общественного мнения

Черный пиар могуч. Многие и по сей день уверены, что именно Мария Антуанетта произнесла фразу «Нет хлеба, так пусть едят пирожные». И переубедить их невозможно. Но реальность такова, что эту фразу впервые упоминает Жан-Жак Руссо в «Исповеди», которую он закончил в 1770 году. И относилась она не к Марии Антуанетте, которая только в апреле 1770 года приехала в страну и еще была никому вообще не известна. Но народная молва сурова, и вскоре после того, как репутация Марии-Антуанетты начала рушиться из-за дела об ожерелье, слухов о ее амурных отношениях с подругами и любовниками, а также правдивыми отчетами о гигантских подарках и расходах на свое окружение, вскоре после этого невозможно было убедить кого бы то ни было, что Мария Антуанетта этих слов не говорила.

Уже в ходе самой революции возникает огромное множество памфлетов, направленных против отдельных государственных деятелей. Наиболее «популярной» в этом смысле стала фигура Марии-Антуанетты. Памфлетисты посвящали ей стихи, песни, устраивали маскарады, публиковали монологи «самой» королевы. Ее упрекали в том, что она иностранка, в расточительности, враждебности к французскому народу и революции. Вот колоритный текст памфлета тех лет (рассказ ведется от имени королевы): «Есть ли что-либо более приятное для королевы, чем видеть льющейся ненавистную ей кровь? Французы! Моя ненависть к вам угаснет лишь в могиле»[149]. Одной из центральных тем памфлетов стала развратная жизнь королевы. Даже там, где подобное не является основной темой, о развратности королевы обязательно упоминается.

Всплеск активности памфлетистов не мог состояться без активного развития газетного дела. Несмотря на довольно кустарный метод производства (по нашим современным представлениям: ручной пресс давал возможность печатать не более 3 тыс. печатных единиц в сутки), новые издания появлялись практически каждый день. Многие из них были весьма недолговечны: после Термидора «Газета Бонапарта и добродетельных людей», например, просуществовала всего двадцать дней.

Одним из наиболее ярких и радикальных памфлетистов эпохи был без сомнений Марат. Уже 12 сентября 1789 года Марат начал выпускать «Парижского публициста», продолжением которого явилось издание «Друг народа» — одна из самых знаменитых газет революции. Газету эту надо сказать, Марат издавал в одиночку. «Друг народа» критиковал недостаточно радикальную политику революционных властей. Против Марата и его газеты несколько раз возбуждалось судебное преследование. Влияние «Друга народа» было довольно велико: появлялись даже «клоны» издания, которые выпускали политические противники Марата. Целью таких фальсификаций была дискредитация Марата. Его взгляды утрировались до абсурда, на что он не раз жаловался на все тех же страницах своего «Друга народа».

Отметим, что и памфлеты в адрес королевы, и воспоминания госпожи Ламотт, и поддельный «Друг народа» — все это то, что в современности называется «черным пиаром». И все это было задействовано уже в революционной Франции!

Еще одним популярным радикальным памфлетистом того времени был Камилл Демулен, прославившийся своей агитацией в июльские дни 1789 года и памфлетом «Речь с фонаря к парижанам». В повести «Заговор равных» (про заговор Гракха Бабефа против Директории) писатель Илья Эренбург так описывал события того периода: «Газетчики выкрикивают: «Замечательное произведение Демулена. Речь фонаря к парижанам!» Берут нарасхват. Здорово написано!.. Ржавый фонарь, конечно, не умеет разговаривать. За него говорит молодой журналист Камилл Демулен, и парижане хорошо понимают язык фонаря. Бабеф тоже читает, не отрываясь: бойкое перо!.. С воодушевлением он восклицает:

— Вот что значит свобода нации — теперь каждый может говорить все, что ему вздумается!..

Перед ним, однако, пика, а на пике голова бывшего контролера финансов Фулона».

Это художественное описание. Но само настроение передано, как представляется, верно. Восторг парижан от внезапной свободы слова и конкуренции разного рода памфлетистов (Демулен был одним из лучших авторов) с одной стороны, и внесудебные и судебные жестокие расправы с аристократами и их сторонниками — с другой.

Осенью 1789 года Демулен стал выпускать газету под названием «Революции Франции и Брабанта и тех королевств, которые, потребовав от Национального собрания и приняв кокарду, заслужат место в летописях свободы». Страницы этого издания были заполнены язвительными нападками на двор и правых членов Национального собрания. Уже после закрытия своего издания Демулен писал в одном из своих текстов, анонсируя выход нового издания: «В настоящее время газета — это власть, самая большая власть: Трепещите, интриганы, карьеристы, аристократы и контрреволюционеры всех мастей! Я еще раз скажу всю правду обо всех партиях»[150]. И Демулен ничуть не преуменьшал. Владея популярной газетой, человек в то время по значимости мог сравниться с министром.

Роялисты отвечали радикалам в своей печати. Первой на защиту трона встала «Газета двора и города». Позже к ней присоединились «Друг короля» и «Деяния апостолов». В этих газетах давались карикатурные изображения революции, использовались сарказм и язвительность по отношению к некоторым депутатам Национального собрания, вовсю распространялись сплетни о частной жизни депутатов третьего сословия и демократических журналистов, публиковались всевозможные пародии на революционные произведения, эпиграммы. Сотрудники «Деяний апостолов» во главе с графом де Ривароль выступали с яростными нападками на оппозиционных двору членов Собрания, призывали к расправе с ними. Со страниц «Деяний» и «Друга короля» впервые прозвучали угрозы «обновить Францию в кровавой купели», отправить на эшафот «мятежников». А мятежниками в глазах роялистских публицистов были все противники феодально-абсолютистского строя. Эти газеты пользовались большим успехом в аристократических кругах и при дворе. Людовик XVI и Мария-Антуанетта были постоянными его читателями. Нельзя также отрицать, что радикализм и боевой настрой «Деяний» и «Друга короля» во многом способствовал радикализации и их оппонентов.

Карикатура «Третье сословие» (1789). Мещане, купечество и крестьяне тянут на себе два привилегированных во французской монархии сословия — дворян и священников. Третье сословие было движущей силой революции. Источник: propagandahistory.ru

Еще одним важным инструментом политической агитации тех лет стала политическая карикатура. Карикатура была популярной во Франции еще задолго до революционных событий, но именно в период политической борьбы времен революции изображения на актуально-политические темы стали настоящим оружием информационных войн. Карикатура позволяла агитировать неграмотных, которых среди населения было большинство.

Новые революционные власти этот метод агитации оценили довольно быстро. С одной стороны, карикатура помогала поддерживать в народе патриотические настроения, а с другой, — направлять его внимание в нужное русло. С помощью сатирических картинок было легко формировать общественное мнение, поэтому популярные гравюры выставлялись прямо на улицах Парижа. Помимо картин на революционные сюжеты, Комитет общественного спасения заказывает художникам и карикатуры. Специальным решением Комитета общественного спасения от 12 сентября 1793 года депутату Давиду поручалось «использовать таланты и средства, находящиеся в его ведении, на то, чтобы увеличить количество гравюр, карикатур, которыми следует разбудить общественные умы и дать почувствовать, насколько жестоки и смешны враги свободы и республики». Еще раньше, чем пользу, революционные власти Франции оценили опасность карикатур. Уже в июле 1791 года Национальное собрание издает декрет, запрещающий публикацию текстов или изображений, которые носят подстрекательский характер против власти. А еще год спустя печатание и распространение подрывных гравюр становится уже серьезным преступлением.

В качестве методов пропагандистской борьбы использовались и другие народные жанры, в частности песни. В популярных песнях времен революции отношение к дворянству и к королевским чиновникам было откровенно враждебным. В одной из песен на взятие Бастилии упоминается «шайка господ», которой предлагается «убираться вон». В «Новой песне на взятие Бастилии» поется об аристократах, сопротивляющихся революции. Речь идет об «угрожающей гидре», которая «дышит бессильной злобой» и сто голов которой должны быть обрублены топором. В «Письме одного башмачника к другому» говорится как о коварной и антинародной силе — о «больших сеньорах», которые жиреют, в то время как народ стонет. Позже и король был включен в отрицательный образ старого порядка и описывался как враг революции[151]. Это помогало дискредитировать монархию и лично Людовика, что, в конечном счете, довело короля до эшафота. А вот революционная «Марсельеза» является гимном Франции по сей день (кстати, русский вариант под названием «Рабочая Марсельеза» исполнялся в качестве гимна после Февральской революции и в Советской России).

Еще один важный инструмент информационного воздействия времен Французской революции — распространение слухов. Наиболее показательным тут является паника лета 1789 года, получившая название «Великий страх». В самый разгар революционных событий в Париже в провинциях вспыхивали бунты и восстания крестьян и низших сословий. Они возникли в обстановке активно распускавшихся слухов об «аристократическом заговоре» короля и его приближенных. Крестьяне восставали против землевладельцев, нападали на дворцы и уничтожали феодальные документы, опасаясь, что аристократы вернутся и заставят платить отмененные революцией подати. Крестьянские восстания в провинциях оказали на развитие революционных процессов самое непосредственное влияние. Вечером 4 августа 1789 года виконт де Ноай поднялся на трибуну Учредительного собрания и предложил для успокоения бунтовщиков взять и ликвидировать сословные привилегии. Следом выступил д’Эгийон, призвав ввести равное для всех налогообложение и отменить сеньориальные права за выкуп. Почти все выступавшие представители первого сословия в едином порыве отказывались от исключительного права на охоту, сеньориальных судов, церковной десятины, провинциальных и муниципальных привилегий и прочего наследия «старого порядка». Это заседание, вошедшее в историю как «Ночь чудес», закончилось под утро присвоением Людовику XVI титула «Восстановитель французской свободы»[152]. Для того, чтобы были приняты уникальные решения, невозможные в обычных условиях, понадобился всего лишь один слух, обошедший всю страну и ставшей причиной крестьянских восстаний.

Разумеется, позже были приняты и соответствующие нормативные акты. 26 августа 1789 года. Учредительное собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина». Это документ колоссальной пропагандистской силы. Подчеркивая равенство всех перед законом, неотчуждаемость «естественных» прав человека и другие демократические идеи, Декларация стала краеугольным камнем всех современных демократий. Борьба Старого порядка и Революции только разгоралась, но вооруженные Декларацией революционеры легко завоевывали себе все больше и больше сторонников. В том числе, и среди представителей правящих сословий — ведь, как мы раньше уже успели убедиться, пропаганда идей либерализма и демократии гуманистами эпохи Просвещения оказалась очень действенной, а велась она, в первую очередь, среди дворянства, духовенства и купечества. Да и антиклерикальный и реформистский фундаменты, щедро сбавленные идеями эпохи Ренессанса, также не следует сбрасывать со счетов.

Следует упомянуть и такой необычный жанр пропаганды как создание нового революционного республиканского календаря. Он начал действовать с 1793 года, а отменен был в 1806 году. Календарь знаменовал отказ от христианских традиций и подчеркивал значение «естественной религии», ассоциируемой с природой. Так, все месяцы носили связанные с природой названия — вандемьер (22 сентября — 21 октября) — месяц сбора винограда; брюмер (по 20 ноября) — месяц туманов, фример (по 20 декабря) — месяц заморозков. Революционеры взяли на вооружение опыт Октавиана Августа и творчески переработали его. Действительно, «отрекаясь от старого мира и отрясая прах его со своих ног»[153], французские революционеры перечеркивали все, связанное с прошлым.

Продвижение идеи революционного календаря было возложено на Конвент — действовала специальная комиссия под руководством Жильбера Рома. А истоком идеи естественной религии стали труды времен Просвещения, в частности, работы Жана-Жака Руссо и Вольтера. Календарь, на самом деле — крайне эффективное средство регулярной пропаганды и, что немаловажно — разрыва с традицией Старого порядка. Поэтому деятельность революционеров в пропагандистском плане следует признать крайне эффективной. Не зря Наполеон почти сразу же отказался от революционного календаря, чтобы подчеркнуть преемственность своей Империи и империи старого времени.

В условиях свободы слова времен революции стала понятна и необходимость контроля за информацией. Так, при Директории было создано «Бюро по контролю над общественным мнением». Во главе этого института стоял Жозеф Фуше — министр Полиции. Развивая традиции королевской Франции, Фуше распустил широкую сеть осведомителей — то есть, создал аппарат мониторинга настроений общества. Он же организовал досье как на подозрительных французов, так и на лидеров общественного мнения.

В целом можно констатировать, что во времена Французской революции пропаганда переживает настоящий расцвет. До уровня, который был характерен французам в конце XVIII — начале XIX веков, весь мир дойдет только ко Второй мировой войне.

Глава 6. Долгий XIX век

XIX век на первый взгляд не привнес существенно нового в механизмы донесения тех или иных тезисов до широких масс. Мы имеем дело все с теми средствами убеждения — визуальными, текстуальными и устными практиками. И в то же время Французская революция и последующие события изменили многое в сознании людей и — не в последнюю очередь — властителей. Стало понятно, что сам вопрос о власти далеко не всегда является бесспорным. За счет «убалтывания» масс можно менять правительство и свергать монархии, обезоруживать врагов и вдохновлять сторонников.

Еще одно важнейшее изменение: XIX век стал эпохой выхода наций на историческую арену. Нация — сама по себе сильная пропагандистская концепция, которая постепенно приходит на смену сакральной монархической власти. В конечном счете, это приведет к переформатированию пропагандистских нарративов — через десакрализацию власти монарха к сакрализации «власти народа» и апелляции к «истинно народному началу» в качестве обоснования любой идеи правления. Потому XIX век стоит рассматривать отдельно в рамках разговора о механизмах воздействия на мнение социума. Тем более что именно в это время само представление о существовании «общества» и «общественного мнения» приобретает свои базовые черты. Плюс ко всему, развитие печатного дела, равно как и распространение образования в широких кругах дает в XIX веке новое оружие для пропагандистов для воздействия на публику — не только элитарную, но и массовую — а именно литературу.

В этом контексте эксклюзивными чертами пропаганды данного периода являются не столько новые механизмы, сколько качественно иные тенденции, такие как: национализм — в качестве определяющей идеологии (превосходство одних народов и их союзов над другими); патриотизм — в смысле базового обоснования политического действия и пространства власти; расширение идеологической борьбы внутри государств (в числе прочего за счет прямого и косвенного иностранного влияния); укрепление механизмов цензуры; глобализация пропаганды (в смысле трансграничного характера информационно-идеологического воздействия — с этого периода нормой становится воздействие не только на собственную, но и на заведомо чужую аудиторию).

Из новых пропагандистских механизмов для рассматриваемого периода стоит отметить изобретение телеграфа — мобильного средства передачи информации — и фотографии (и иных механизмов фотографической передачи информации) — то есть «достоверной» фиксации реальности.

Одним из наиболее принципиальных новаций этого периода является относительно массовая фнксация восприятия пропагандистских нарративов. В предшествующие периоды мы можем фиксировать преимущественно сами месседжи пропаганды, в более редких случаях — реакцию на внедрение идеологем. В XIX веке у нас уже появляются свидетельства восприятия (равно как и неприятия) пропагандистского нарратива широкими слоями населения.

Мы не можем в данном контексте описать весь спектр идеологического воздействия на различные страты обществ даже в одной Европе, потому попытаемся сосредоточиться на наиболее близких для нашего общества темах — то есть преимущественно на отечественном или связанном с Российской империей материале. Начать же придется с материала, прямо не относящегося к российской истории. А именно — с наполеоновской пропаганды.

Дело герцога Энгиенского

Наполеоновская Франция выходит из Революции и предлагает все то, что непосредственно будет влиять на дальнейшее развитие пропагандистских практик — продвижение идеи единовластия, идеи нации, военную пропаганду нового типа и совершенно новый подход к цензуре. Эту отлаженную систему контроля на финальном этапе существования Директории начал создавать министр полиции Жозеф Фуше, который, примкнув к Наполеону после 18 брюмера, когда Бонапарт разогнал Директорию и парламент, сохранил свой пост. Фуше тут же запретил 11 журналов и пристально следил за всеми видами издававшейся во Франции периодики. Его наработки активно использовал в свою очередь и сам Наполеон Бонапарт, который таланты Фуше оценил по достоинству.

Впрочем, к одному из наиболее наглядных примеров управления общественным мнением, а именно к делу герцога Энгненского, Фуше отношения не имел. Этот процесс — творение министра иностранных дел Франции Талейрана. Самому Фуше приписывают такую фразу по поводу этого дела: «Это хуже, чем преступление. Это ошибка». Тем не менее, несмотря на то, что некоторые считали процесс над герцогом Энгненскнм ошибкой, а его казнь действительно ополчила против Франции ряд государств, вошедших в состав Третьей коалиции (Австрийская империя, Российская империя, Великобритания, Швеция и Неаполитанское королевство), сам Наполеон получил в результате этого процесса только дивиденды. Поскольку казнь герцога в ночь с 20 на 21 марта 1804 г. вызвала невероятный шум в прессе и при дворах феодально-абсолютистских монархий (об этом хорошо написали Лев Толстой в «Войне и мире» и Альберт Манфред в биографии Наполеона[154]), а изощренность проведения пропагандистского освещения данного процесса заслуживает отдельного рассмотрения, все же кратко осветим суть дела[155].

Бонапарт рвался к трону. Он уже был с 1802 года пожизненным консулом, но этого ему было мало. Наполеон хотел учредить во Франции новый монархизм на основе «нового дворянства» — разбогатевшей во время Директории и Консульства крупной буржуазии и генералитета — во главе с династией Бонапартов. Для этого необходим был полный разрыв с прежней династией Бурбонов. Потребовалась жертва. Ее и нашел Талейран. Жертвой стал Луи-Антуан де Бурбон-Конде — герцог Энгиенский, один из генералов пресловутого «корпуса Конде», состоявшего из эмигрантов-роялистов на службе Англии и России и сражавшихся в 1799 году в Швейцарии на стороне армии Александра Суворова.

В начале марта 1804 года в Париже был раскрыт роялистский заговор. Герцог Энгиенский (как и соперник Наполеона республиканский генерал Виктор Моро) не имели к нему никакого отношения. Тем не менее, арестовали обоих. Моро Наполеон расстрелять побоялся — слишком велика была популярность республиканского генерала в армии и стране. Его судили, а затем через Испанию выслали за границу (Моро эмигрировал в США). У герцога Энгиенского популярность была другого рода — еще в 1792 году революционный Конвент провозгласил его наряду с другими аристократами-эмигрантами «врагом нации». Имущество всех Конде (младшей ветви царствовавшего до 1792 года во Франции дома Бурбонов) было пущено с молотка и распродано хищным спекулянтам-буржуа.

Надо было совершить акт, навечно закрывающий Бурбонам путь на французский трон. И в ночь с 14 на 15 марта отряд французских драгун, нарушив границу, ворвался на территорию западногерманского княжества Бадей, в одном из замков захватил герцога Энгиенского и насильно увез его во Францию. В Венсенском замке наскоро был организован военный суд. Герцог был признан виновным и на рассвете 21 марта расстрелян во рву замка. Это была не только расправа над невиновным человеком; это был хорошо рассчитанный политический акт: отныне между Бонапартами и Бурбонами-старшими была пролита кровь Бурбона-младшего, и никакое примирение бонапартистов и роялистов стало невозможным. В феодально-абсолютистских столицах поднялся истошный вой. Казнь герцога Энгиенского 21 марта 1804 года сравнивалась с казнью якобинцами Людовика XVI 23 января 1793 года.

Жан-Поль Лоран. Герцог Энгиенский во рву замка Винсен (1873). Источник: wikimedia.org

По указанию Наполеона ведомство Фуше (на тот момент он не возглавлял Министерство полиции, но по привычке оно называлось по его фамилии) охотно пропускало на страницы французских газет всю ругань по адресу «узурпатора», но особенно смаковались эпитеты типа: Наполеон — это «Робеспьер на коне», «якобинец», «начальник гильотины» и т. п. Сам Наполеон подыгрывал этой истеричной газетной кампании. В парижских салонах после казни Энгиенского он несколько раз восклицал: «Да, я — это Французская революция», а в бессильных при нем законодательных органах империи не запрещал депутатам из «болота» громко кричать: «Да, да, граждане, он действует как революционный Конвент». Именно в обстановке подобной истерии с одной стороны (роялисты: «Наполеон — это якобинец»), и эйфории (республиканцы: «Он возвращается к политике Конвента») — с другой, Наполеону сравнительно легко удалось провозгласить себя императором в мае 1804 года. Спустя всего два месяца после казни Энгиенского. Одни были запуганы, другие — вдохновлены. А провозглашение Наполеона императором, получается, несколько остудило — вторых, и примирило — первых. Но главное, сам факт интронизации прошел спокойно. Таким образом, в медийной кампании, сопровождавшей казнь герцога, было продумано все: даже публикация в печати несомненно прогрессивного буржуазного кодекса Наполеона появилась во французских газетах 21 марта 1804 г. на одной странице с извещением о расстреле Энгиенского.

Вскоре после возвращения Франции императорского статуса, Наполеон принимает решение порвать с одной из важных инициатив времен Республики. Он отказывается от нового календаря, чтобы подчеркнуть преемственность своей Империи и империи старого времени.

Впрочем, в том, что касается, внешнего эффекта, в результате дела Энгненского Наполеон не приобрел новых сторонников, а, скорее, получил нескольких новых ярых врагов. Третья коалиция заставила Францию напрячься, однако лучшие генералы, маршалы и сам Наполеон вырвали победу у русских и австрийских войск. Однако отношение к Наполеону в дворянских кругах что Австрийской империи, что в империи Российской было неоднозначное — в основном — подозрительное.

«Российский мелкопоместный дворянин, начитавшись сначала брошюрок времени Екатерины II о казни якобинцами Людовика XVI, затем — уже при Александре I — о расстреле герцога Энгненского, справедливо полагал в 1812 г., что в Россию вторгся «французский Пугачев». Все эти далекие от «большой политики» мелкопоместные гоголевские Ноздревы или Коробочки, о которых один из современников ядовито написал в своих мемуарах: «Что таким людям до народной чести, до государственной независимости? Были бы у них только карты, гончие, зайцы, водка, пироги… вот все их блаженство», — все они были уверены, что Наполеон пришел лишить их гончих, водки и пирогов. Даже такой просвещенный человек и герой Отечественной войны 1812 г., как генерал Н. Н. Раевский, с тревогой писал в первые дни вторжения «Великой армии»: «Я боюсь прокламаций, боюсь, чтобы не дал Наполеон вольности народу, боюсь в нашем крае беспокойства». Описывая эти помещичьи страхи в самом начале войны 1812-го года, будущий декабрист М. И. Муравьев-Апостол отмечал: многие дворяне были убеждены вначале, что, живи Наполеон в Италии, он «был бы начальником бандитов… сделался бы в Германии разбойничьим атаманом, а в России — Пугачевым». Во многом этим обусловлено и почти поголовное единение дворянского корпуса вокруг Императора Александра I в противостоянии с Наполеоном. Вот какие далеко идущие пропагандистские последствия имела акция с расстрелом герцога Энгиенского на внешней арене»[156].

Военная пропаганда

В том, что касается организации информационной борьбы, начинал Наполеон, как человек военный, с пропаганды в своей армии. Важной работой в исследовании усилий Наполеона на этой ниве является материал Пола Нойманна «Военная пропаганда»[157]. В нем в концентрированной форме даны основы организации Наполеоном системы агитации и пропаганды.

Сначала Наполеон определил главные цели пропаганды. Если революционеры пропагандировали ценности и идеалы революции, то Бонапарт сразу же поставил в центр пропаганды себя, а адресатом сделал на первом этапе свою армию — позже «Великую армию», «Гранд арме». Только-только приняв командование над войсками в Италии в 1796 году, где французские силы были наиболее разболтанными, он издал знаменитую прокламацию: «Солдаты! У вас нет ни сапог, ни мундиров, ни рубах. Вам почти не хватает хлеба, а наши склады пусты. Тем временем, у врага все имеется в изобилии. От вас лишь зависит, чтобы все добыть. Вы хотите и можете это сделать. Итак, вперед!»

Как и на примере воззваний Папы Урбана II, мы видим здесь циничную эксплуатацию материальных нужд — армия Наполеона была голодной и оборванной. У нее не было средств. И единственное, что у нее было — задиристый французский дух, великолепный военачальник и немного вооружения. Но этого оказалось достаточно для будущей победы.

Немедленно после первых же побед Бонапарт начал распространять прокламации не только среди солдат, но и шире — среди всего гражданского населения Франции. Он прекрасно понимал, насколько велика ценность СМИ. Известно, например, суждение Наполеона о роли газет: «Четыре газеты смогут причинить врагу больше зла, чем стотысячная армия». Поэтому уже через год после назначения и начала победного шествия армии, он уже издает газету Le Courrier de I’Arme d’Italie, вскоре переименованную в La France vue de I’Arme d’Italie, а затем выходит и журнал Journal de Bonaparte et des hommes vertueux.

Даже из названий этих периодических изданий следует изменение и месседжа пропаганды, и объекта пропаганды и, главное, субъекта пропаганды. Первая газета «Курьер Итальянской армии», как следует из названия, посвящена проблемам собственно армии, находившейся под руководством Наполеона. Уже через полгода его газета получает иное название «Франция глазами Итальянской армии». Тут уже все гораздо шире — целью, объектом становится вся Франция. И именно на нее транслирует свои месседжи Наполеон и Итальянская армия. Наконец, журнал звучит вовсе небывало «Журнал Бонапарта и смелых мужчин». Тут главный субъект пропаганды — уже сам Наполеон. Собственно, с 1798 года так будет всегда. В пропаганде Наполеона главным субъектом пропаганды будет он сам, а объектом станет весь народ Франции, а потом — и всего мира.

Для печати газеты Бонапарт организует в армии типографию. С тех пор типографии будут создаваться при всех армиях Наполеона. Они будет передвигаться вместе с войсками, печатать полевую прессу, и, главное — бюллетени. Новая форма пропаганды в войсках — бюллетени — по сути, аналогична листовкам. Бюллетени «Великой армии» — это сводки о событиях войны и действиях наполеоновской армии. Первый бюллетень появился в 1805 году. Он был печатный, нес вензель Наполеона и содержал короткий текст — перечень городов, взятых войсками Франции в Австрии. Также бюллетень сопровождали иллюстрации. Простота содержания позволяла понять его даже неграмотным солдатам, которых в то время в армии было большинство. Поэтому бюллетени зачитывали перед строем армии сержанты. В руки солдатам их не отдавали, поскольку, как только что было сказано, солдаты были в массе неграмотными и бюллетень употребили бы не по назначению.

Важно, что бюллетени после окончательной правки перепечатывались в виде плакатов и расклеивались по всей Франции, а также во всех союзных или оккупированных странах. В 1811 году бюллетени были изданы отдельной книгой. Содержание их редко соответствовало действительности, но Наполеон писал в них то, что считал важным, и то, что считал нужным знать солдатам.

Цензура, парады и портреты

Гражданскую и условно независимую прессу Наполеон не любил. При нем из 73 парижских газет сперва осталось 13, а затем и вовсе 8. Газеты стремились угождать императору, и все же ему зачастую не нравилась их позиция. Позиция императора — лучше ничего не писать вообще, чем поминать, скажем, Бурбонов, пусть и в самых черных красках. То не нравилось стремление льстецов угодить, что, по его мнению, не раз вредило делу. То, не нравилось стремление написать правду.

Накануне падения Наполеона газеты сообщали, что французов меньше, чем врагов, но тем славнее будет победа. «Газеты редактируются без смысла. Я создал бюро для руководства газетами, что же оно не видит этих статей? Вы могли бы… знать, что здесь идет дело не о пустом тщеславии и что одно из первых правил войны заключается в том, чтобы преувеличивать, а не уменьшать свои силы. Но как заставить понять это поэтов, которые стараются польстить мне и национальному самолюбию вместо того, чтобы стремиться делать дело. Мне кажется… если бы вы отнеслись к этому с некоторым вниманием, то подобные статьи, которые суть не просто глупости, но губительные глупости, никогда не были бы напечатаны», — писал Наполеон руководившему арестом герцога Энгиенского Савари, явно раздраженно[158]. Цензура при императоре Франции работала вовсю. Но одними газетами Бонапарт не ограничивался.

Наполеон лично заказывал исторические труды. Причем, тематика их была актуальной, а выводы — даны автору заранее. Как писал историк Тарле, «стоя в центре разгромленной Австрии, в 1809 г. Наполеон, уже предрешивший долгое пленение Римского папы, спешит заказать два «исторических» труда, которые бы подготовили оправдание всех мероприятий французского императора. Первый труд должен называться: «История конкордата Льва X» (в XVI столетии), а другой так: «История войн, которые папы вели против держав, имевших преобладание в Италии, и особенно против Франции». Немного неуклюже, но император за изяществом стиля не гонится, ему важно, чтобы была точно понята его мысль. Нужно, чтобы написал эти труды человек, «который постоянно остается в принципах религии», но вместе с тем «строго» различает пределы светской и духовной властей. И чтобы вообще автор вставлял «поменьше своего» (qu’en general il mette реи du sieri), но чтоб умел ловко цитировать, — император даже указывает, что именно: документы, исходящие от врагов папской власти. В письме Наполеона министру указывается точно, какие именно выводы должен получить тот автор, который возьмет на себя этот заказ»[159].

Важными средствами пропаганды Наполеон считал не только печатное слово, но и визуальную пропаганду. Так, пропагандистским средством в руках императора стало изобразительное искусство. Разнообразные портреты Наполеона были повсюду. Портреты маршалов точно так же присутствовали. Пол Ньюман приводит в качестве примера работу Антуана-Жана Гро «Битва при Эйлау» «с центральной сценой ухода хирургов Великой армии за ранеными — французскими и русскими. Кисти того же художника принадлежит и знаменитая картина «Наполеон в госпитале чумных в Яффе», где центральной фигурой является Бонапарт, бесстрашно протягивающий свою руку одному из больных, в то время как его штабной офицер с отвращением, не в силах вынести отвратительную вонь, отворачивает голову, прикрывая рот и нос платком. Это полотно заняло особое место в истории военной пропаганды, так как оно должно было разоблачить английские обвинения в том, что Наполеон приказал расстрелять всех больных французов при отступлении из Яффы»[160]. Случай с госпиталем в Яффе тем более интересный, что на самом деле, Наполеон не прикасался ни к одному из больных, поскольку это было опасно. Да и, по свидетельству адъютанта Бонапарта Бурьенна, большинство больных были при смерти и говорить не могли. Что касается расстрела, то Наполеон, действительно приказал расстрелять при отступлении из Яффы несколько тысяч человек. Но речь шла не о больных французах, а о пленных турках[161].

Антуан-Жан Гро. Наполеон в госпитале чумных в Яффе (1804). Источник: wikimedia.org

Не менее важным пропагандистским методом воздействия на население Наполеон считал парады. Именно при нем регулярно стали проводиться смотры гвардейцев в Тюильри в Париже. В Булонском лагере, где вручали первые кресты Почетного легиона, парад однажды собрал несколько десятков тысяч солдат. С 1806 года ежегодно 2 декабря проходил парад в честь победы под Аустерлицем.

Фальшивое завещание Петра

Но все же есть целый ряд вопросов к тому, как отработала французская пропаганда и русскую кампанию 1812 года. Сразу на ум приходит публикация фальшивки под названием «Завещание Петра Великого», впервые опубликованного как раз в 1812 году. В завещании рассказывалось о том, что якобы российский император завещал постоянно вести войны, приглашать иностранных советников и генералов в Россию, завершить раздел Польши, уничтожить Швецию, осадить Константинополь и приближаться к Индии, установить протекторат над Австрией, низвести Пруссию и Францию, а в результате завоевать Европу. По сути, она ничуть не отличается от фашистской брошюры «Унтерменш» — недочеловек. В ней точно так же русские объявлялись дикарями и варварами. Автором брошюры был поляк Сокольницкий, иммигрировавший во Францию после неудачного польского восстания, а литературную обработку осуществлял Мишель Лезюр — публицист. Название этого пасквиля: «О возрастании русского могущества от его возникновения до начала XIX столетия». В ней главной идеей стало то, что Россия вскоре высадит свирепые орды, которые завоюют «Италию, Испанию и Францию; часть жителей они истребят, другую уведут в неволю для заселения сибирских пустынь». Поэтому вся Европа должна объединиться и уничтожить русских. А Наполеон, таким образом, выглядит спасителем Европейской цивилизации.

«Завещание Петра» использовалось впоследствии многочисленными авторами, в том числе и Карлом Марксом для обоснования агрессивных действий и политики сдерживания в отношении России. Можно было бы подумать, что и сам Наполеон использовал «Завещание» для обоснования необходимости войны с русскими. Однако не стоит совершать такой ошибки. Эта фальшивка была опубликована в декабре 1812 года, когда Наполеон уже проиграл и бежал за Березину, а французов вымели с пределов Российской империи.

Скорее всего, это была попытка поднять на уши всю Европу, лояльную Наполеону и заставить объединиться в борьбе против русских. Однако надо сказать, что к тому моменту все желавшие объединиться в войне против русских уже лежали в русских полях. Армия Наполеона не зря называлась «Великой». В ней собралось всякой твари по паре: 300 тысяч французов, 110 с лишним тысяч немцев, 110 тысяч поляков, 40 тысяч австрийцев, десятки тысяч итальянцев, литовцев, швейцарцев, тысячи испанцев, португальцев и прочих народностей. И вот это — смысл их гибели — и нужно было объяснить Наполеону. Надо сказать, что он с этой задачей не справился. Сперва не считал нужным, потом, не было времени все обдумать. Первая публикация «Завещания» прошла довольно скромно, и лишь в 30-х годах XIX века его снова вытащили на публику.

Пропаганда времен Русского похода: фальшивая воля

Тем не менее, перед началом военного конфликта, Наполеон озаботился и вопросами пропаганды на русских. «“Ведомство Фуше” (помимо фальшивы ассигнаций) накануне войны забросило в Россию немало прокламаций о “воле” — отмене крепостного права, якобы идущей вместе с “Великой армией”. В апреле 1812 г. московские городовые усердно соскабливали со стен и ворот нескольких домов сделанную масляной краской надпись: “Вольность! Вольность! Скоро будет всем вольность!” По проведенному полицией дознанию были арестованы два “дворовых человека” — Петр Иванов и Афанасий Медведев, которые, начитавшись французских прокламаций, утверждали: “Скоро Москву возьмут французы… Скоро будут все вольные, а помещики же будут на жаловании…”»[162].

О том, что Наполеон может объявить «волю» всем крепостным России, постоянно беспокоились имперские власти. И не без некоторого основания. О чем свидетельствует отмена 11 июля 1812 г. крепостного права в части оккупированной Литвы и в трех губерниях Белоруссии. После этого в адрес Бонапарта вышла «анафема» Святейшего синода, в которой император французов объявлялся «антихристом» и «сыном сатаны», дерзающим против всех православных и их религиозных святынь. Можно было бы ожидать и того, что распространение информации про волю огнем пройдет по русским крестьянам в исконно русских губерниях. Однако все эти страхи крепостников оказались напрасными.

Эксперимент с «дарованием воли» в Литве и Белоруссии остался единственным — и полностью провалившимся. Крестьяне получили лишь личную свободу, а земля осталась у польско-литовских помещиков. Эффекта, на который рассчитывал Наполеон, это не дало. Напротив, крестьяне не поверили в столь «куцую волю», пошли слухи, что помещики утаили подлинный указ Наполеона о «полной воле». Начались нападения крестьян на помещичьи усадьбы. Их владельцы бросились под защиту французской оккупационной администрации. Поскольку созданное Наполеоном 1 июля 1812 года марионеточное Великое княжество Литовское (всего четыре российские губернии — Виленская, Гродненская, Минская и Белостокский округ) лежало на важных путях снабжения Великой армии, а крестьянские бунты против помещиков вели к дезорганизации этого снабжения, наполеоновский комиссар при марионеточном правительстве Великого княжества аббат Биньон с молчаливого согласия Наполеона вскоре фактически отменил указ о воле, издав прокламацию: «впредь не предполагается никакой перемены… в отношениях между господами и подданными». Маршал Даву на собрании дворян Могилевской губернии в июле 1812 года выразился еще более определенно: «Крестьяне останутся по-прежнему в повиновении помещикам своим».

Народная война, развернувшаяся против Бонапарта, сперва на территориях Великого княжества литовского была обусловлена именно этим непониманием сути и запросов крестьянства. Дать волю, но не дать земли, означало для крестьян — чуть ли не лишение собственности. Возмущение крестьян сначала привело к пассивному сопротивлению — отказу от поставок продовольствия и фуража, а затем, когда армия начала силовые реквизиции и прочие действия против крестьянства — и к партизанской войне. В русских губерниях ситуация усугубилась тем, что там действия французов сразу же были насильственными, причем, что немаловажно — войска Великой армии вели себя непозволительно дерзко в отношении храмов и церквей, вызывая к себе еще и этим самым неприязнь, ненависть и желание сопротивления.

Неправильно выбрав пропагандистские месседжи и направив их не на ту аудиторию, Наполеон настроил против себя все население оккупированных земель и получил поистине Отечественную войну. Более того, применив шовинистические методы пропаганды на собственных солдат, Наполеон добился того, что те вели себя по отношению к мирному населению крайне враждебно, чем только нивелировали позитивную пропаганду Наполеона, призванную облегчить сотрудничество с населением Российской империи. Слухи о том, что Наполеон дает волю крестьянам, сплотили весь класс помещиков вокруг царя. Также слухи о том, что Наполеон отнимает у крестьян землю, сплотили вокруг царя и крепостных. Результатом стала поистине народная война против Наполеона. Причем, самые большие потери пришлись именно на команды фуражиров, которых уничтожали в лесах и отдаленных деревнях крестьяне и партизаны. Потом Наполеон оправдывал свое поражение тем, что, мол, мог поднять крестьян на бунт, но испугался за будущее дворянских семей и не стал этого делать. Пустые слова — Бонапарт изначально выбрал неправильный путь взаимодействия с местным населением и своей пропагандой лишь настроил против себя все слои населения.

Пропаганда времен Русского похода: «ВРЕТ КАК БЮЛЛЕТЕНЬ»

Тем не менее, внутри «Великой армии» и на население Франции пропаганда Наполеона оказывала значительное влияние. Прекрасный образчик пропаганды Наполеона — «Бюллетень Великой Армии» времен русской кампании. Копии бюллетеней рассылались местным органам власти и расклеивались на стенах общественных зданий. Бюллетени и различные сообщения, также широко издаваемые, старательно изображали доблесть и храбрость солдат, даже в случае поражения. Отдельные части и офицеры были выделены как заслужившие похвалу, о них говорилось: «покрыл себя славой», действовал с «необычайной отвагой» или атаковал с «неустрашимостью»[163]. В бюллетенях содержалась масса умолчаний и прямой лжи. Именно тогда родилась язвительная поговорка «врет как бюллетень». Разбор фактуры показывает, что бюллетени действительно «врали» регулярно. Скажем, в 27-м выпуске за 1812-й год, в ходе русской кампании сообщается об убитых трех русских генералах — но нам хорошо известно, что ни один из генералов в том сражении не погиб. И таких сообщений почти в любом бюллетене было немало.

Характерно, как описывает 29-й бюллетень за 1812-й год катастрофу наполеоновской армии. Он открыто не врет, но несколько смещает акценты: «По 6-е число ноября погода была прекрасная, и движение армии происходило с наилучшим успехом. Морозы начались 7-го числа [ноября]. С сего времени не происходило ни одной ночи, в которую бы мы не лишились нескольких сот лошадей, которые падали на биваках. Во время переходов до Смоленска, артиллерия и конница наша также потеряли великое множество лошадей»[164]. Тяжелое состояние не отрицается, но виновата во всем погода, а не русская армия, и не ошибки самого Наполеона.

Есть советский анекдот про Наполеона и Мюрата, которые смотрят парад на Красной площади. Мюрат восхищается военной техникой, а Наполеон читает газету «Правда» и резюмирует: «Мне бы такую газету — никто бы не узнал о проигрыше под Ватерлоо!» Наделе Наполеон хорошо знал, как делать правильную газету, чтобы никто не узнал о его провалах.

Русская контрпропаганда

Однако от бежавшего и проигравшего Наполеона вернемся в Россию. Российские власти, как могли, старались противостоять Наполеону на идеологическом фронте. Влиятельным общественно-политическим и патриотическим журналом во время Отечественной войны 1812 года по праву считался «Русский Вестник», основанный дворянином Сергеем Глинкой в 1808 году. Антифранцузская, антизападная тематика — лейтмотив всех материалов журнала. В «Русском Вестнике» помещалась информация с театра военных действий, печатались статьи, рассуждения и заметки на военную тему, очерки, зарисовки, патриотические стихотворения. Война 1812 года рассматривалась как защита православной веры, государя и отечества. Чтобы поднять русский дух среди населения страны, в 1812–1813 годах в журнале печатались статьи и стихотворные произведения, посвященные русскому патриотизму, храбрости, великодушию и другим добродетелям.

Враги России в войне — Наполеон и французы — изображались в «Русском Вестнике» в карикатурном виде. И в торжественной оде, и в прозаической статье Глинка и его сотрудники не жалели для Наполеона самых резких и даже грубых эпитетов.

Постоянным сотрудником журнала был граф Федор Растопчин — московский губернатор, на средства которого он издавался. Растопчиным составлялись патриотические афишки, которые он выпускал отдельными листками или печатал в журнале. Афишки писались в форме обращения к солдату и ополченцу языком простого народа. Они успокаивали и подбадривали россиян, уверяя их, что враг вот-вот будет разбит, глумились над французами, пересказывали содержание официальных известий о военных действиях доступным языком. Афиши пользовались известностью не только в Москве, но и в других городах. Всего исследователями было выявлено 57 московских афишек, созданных в июле-декабре 1812 года.

На волне патриотического подъема, охватившего русское общество во время войны с Наполеоном, в 1812 году в Петербурге был создан журнал «Сын Отечества». На издание журнала его редактор, учитель словесности гимназии и секретарь Петербургского цензурного комитета Николай Греч, получил одну тысячу рублей от императора Александра I. Девизом и основанием для названия журнала стали слова из письма брата Греча Александра — поручика артиллерии, смертельно раненного в Бородинском сражении: «Умру — но умру как истинный сын отечества!» Первый номер журнала вышел в октябре 1812 года в самое тяжелое время, когда Москва была в руках французов.

В каждом номере «Сына Отечества» публиковались воззвания и статьи, укреплявшие дух патриотизма и национальной гордости России. Образ противника изображался в сатирическом виде, что подчеркивало введенное новшество — иллюстрации-карикатуры художников Венецианова и Теребенева. Журнал выходил еженедельно, в каждом номере было по 40–50 страниц. Его отличало разнообразие жанров — помимо сводок с театра войны здесь печатались художественные произведения. В журнале увидели свет патриотические басни Ивана Крылова «Волк на псарне», «Обоз», «Ворона и курица» и другие. В отделе «Смесь» из номера в номер печатались небольшие, на 10–20 строк, заметки и зарисовки, изображавшие военные будни. Герой этих материалов — рядовой солдат, храбрый, выносливый, находчивый, готовый пожертвовать собой за отечество. Он жизнерадостен, любит шутку, острое слово, веселую задорную песню. Здесь же печатались солдатские и народные песни.

Успех «Сына Отечества» превзошел все ожидания издателя. Первоначально установленный тираж 600 экземпляров оказался недостаточным: все номера за 1812 год пришлось отпечатать вторым и третьим тиражом (по тогдашним меркам это весьма неплохо). Тиражи немедленно расходились[165].

Серьезным подспорьем для «гражданской» пропаганды стала позиция церкви. Воззвание Святейшего Синода прямо призывало всех россиян на борьбу: «ослепленный мечтою вольности народ французский ниспровергнул престол единодержавия и алтари христианские, мстящая рука Господня видимым образом отяготела сперва над ним, а потом через него и вместе с ним над теми народами, которые наиболее отступлению его последовали. Одна брань рождала другую, а самый мир не приносил покоя. Богом спасаемая церковь и держава Российская доселе была по большей части сострадающею зрительницею чуждых бедствий, как бы для того, чтобы тем более утвердилась во уповании на Промысел и с тем большим благодушием приготовилась встретить годину искушения. Ныне сия година искушения касается нас, россияне! Властолюбивый, ненасытимый, не хранящий клятв, не уважающий алтарей враг, дыша столь же ядовитою лестью, сколько лютою злобою, покушается на нашу свободу, угрожает домам нашим и на благолепие храмов Божиих еще издалеча простирает хищную руку. Сего ради взываем к вам, чадам церкви и Отечества! Приимите оружие и щит да сохраните верность и охраните веру отцов наших».

Помимо этого, в войсках священники распространяли информацию из письма профессора Дерптского университета Гецеля, присланного в начале войны военному министру Барклаю-де-Толли. Письмо представляло собой изъяснение двух мест из Откровения апостола Иоанна Богослова, где в гематрин имени императора Наполеона высчитывалось «звериное число 666» и предсказывалось его скорое падение. «Апокалипсический зверь», как известно, отождествляется христианской эсхатологией с Антихристом. Согласно Апокалипсису, власть зверю будет дана на 42 месяца. Именно этим числом и объяснялось падение Наполеона в 1812 году, ибо в то время ему уже исполнилось 42 года[166].

Эта пропаганда произвела впечатление и сыграла немаловажную роль в борьбе против французов. Как писал много позже Лев Толстой в «Войне и мире», «дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие».

Карамзин как пропагандист

Наполеоновский дискурс, как и рецепция французской революции сыграла крайне важную роль в становлении пропаганды в Российской империи первой половины XIX в. Цель властей в этот период — поставить заслон на пути любых крамольных, особенно республиканских идей. Здесь стоит упомянуть — прежде всего — первого великого историографа императорской России Н. М. Карамзина, которого принято считать своего рода «певцом самодержавия». В этом смысле его «История государства Российского» являет великий образчик не столько историографии, сколько пропагандистского произведения. При этом Карамзин выступает в своих текстах не только как великий консерватор, но и как едва ли не первый русский «националист».

Как справедливо замечает Д. Э. Летняков, «Карамзин, пожалуй, квази-националист, его «монархический патриотизм» — явление переходное, пытающееся примирить традиционный тип легитимации власти, основанный на лояльности монарху, с нарождающимся национальным типом легитимации. Весьма показательно и название главного исторического труда Карамзина — «История государства Российского», т. е. он пишет, прежде всего, историю государства, самодержавной власти, а как бы заодно и историю народа, находившегося тысячу лет под благодетельным управлением этой власти»[167].

Титульный лист второго издания «Истории государства Российского» Карамзина. Источник: wikimedia.org

«История» Карамзина была далеко не первым трудом по истории России — штудии Татищева, Щербакова, Ломоносова или немецких профессоров были известны в академической среде и до этого. Но именно его книга стала хитом в среде образованной публики. В 1802 году Н. М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а уже в 1803 году Александр I назначил его на должность имперского историографа. Таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства Российского», фактически завязав с художественной литературой.

Первые восемь томов «Истории» огромным для того времени тиражом (3 тыс. экз.) вышли в свет в феврале 1818 года и были быстро раскуплены. В последующие годы вышли ещё три тома «Истории», появились и переводы на основные европейские языки.

Автор начинает свой труд так: «истинный Космополит есть существо метафизическое или столь необыкновенное явление, что нет нужды говорить об нем, ни хвалить, ни осуждать его. Мы все граждане, в Европе и в Индии, в Мексике и в Абиссинии; личность каждого тесно связана с отечеством: любим его, ибо любим себя… имя Русское имеет для нас особенную прелесть: сердце мое еще сильнее бьется за Пожарского, нежели за Фемистокла или Сципиона. Взглянем на пространство сей единственной Державы: мысль цепенеет; никогда Рим в своем величии не мог равняться с нею, господствуя от Тибра до Кавказа, Эльбы и песков Африканских. Не удивительно ли, как земли, разделенные вечными преградами естества, неизмеримыми пустынями и лесами непроходимыми, хладными и жаркими климатами, как Астрахань и Лапландия, Сибирь и Бессарабия, могли составить одну Державу с Москвою? Менее ли чудесна и смесь ее жителей, разноплеменных, разновидных и столь удаленных друг от друга в степенях образования». Карамзин задает рамку не только для истории и ее образцового описания — он выступает главным идеологом монархии. Самодержавная власть (при хорошем самодержце) — высшее благо для народа.

Особенно ярко Карамзин описал это в другом своем известном труде — «Записке о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях». «Записка» — меморандум, составленный историком для Александра I по просьбе его сестры Екатерины Павловны в 1811 году. Исследователи полагают, что текст был, по сути, заказан Карамзину консервативной частью имперской элиты, озабоченной либеральными настроениями самодержца. В тексте Карамзин так описывает отношения идеального правителя и его подданных: «Самодержавие есть палладиум России; целость его необходима для ее счастья; из сего не следует, чтобы государь, единственный источник власти, имел причины унижать дворянство, столь же древнее, как и Россия. Оно было всегда не что иное, как братство знаменитых слуг великокняжеских или царских. Худо, ежели слуги овладеют слабым господином, но благоразумный господин уважает отборных слуг своих и красится их честью».

Считается, что первая реакция самодержца на этот монархический манифест была отрицательной. Однако реформы вскоре были свернуты, а главный их идеолог — Сперанский — попал в опалу. Таким образом, здесь мы имеем дело с еще одним образчиком пропаганды — GR-технологией прошлого, когда судьбоносный текст рассчитан на одного конкретного читателя.

И «История» Карамзина, и его «Записка» формируют путь развития русского консерватизма и идеологию монархии более чем на столетие. Эта пропагандистская рамка используется самодержавием и в сфере внутренней политики, и в рамках внешнеполитического позиционирования Российской империи. После Венского конгресса 1814–1815 годов, который зафиксировал посленаполеоновскую систему международных отношений, в Европе образуется Священный союз во главе с Россией, Австрией и Пруссией. Основный смысл этого образования исходил именно из тезиса о недопущении революций в Европе и идеи незыблемости монархий, как наилучшего и законного порядка управления государством.

Борьба идей

Против этой консервативной концепции выступает республиканская идеология, корни которой лежат в идеях Просвещения. Вокруг борьбы монархической и республиканской концепций во многом будет структурироваться и внутриполитическая дискуссия в самой России, и пропагандистские атаки одних европейских государств против других. Отчасти в рамках этого противостояния идей формируются первые организации декабристов (при значительном воздействии на них модного в ту эпоху в России масонства). Победа в официальном имперском дискурсе консервативно-монархического пропагандистского начала и отказ властей от реформ толкнули множество молодых офицеров к участию в разного типа тайных обществах. Император Александр I даже отдельно запретил масонские организации и прочие тайные общества в 1822 году, но это не помешало декабристам собираться и впредь, а также планировать переустройство политического строя в стране в конституционном и революционном духе — проекты декабристов (Конституция Н. М. Муравьёва, «Русская правда» П. И. Пестеля, «Манифест к русскому народу» С. П. Трубецкого) так или иначе предполагали ограничение монархии или ее полное упразднение. Все эти идеи привели дворян на Сенатскую площадь в декабре 1825 года и стали причиной печального для его участников финала.

С началом правления Николая I, после подавления восстания декабристов, серьезной дискуссии в обществе на тему преимуществ республики или монархии представить было уже совершенно невозможно. Карамзинская концепция незыблемости самодержавия победила и в официальной риторике, и в проправительственной печати. Легкая фронда наблюдалась, пожалуй, лишь в главном идейном противостоянии николаевского времени — полемике западников и славянофилов.

Первый русский философ?

Вне рамок этой дискуссии стоит, являясь притом важным образцом общественно-политической мысли эпохи, творчество Петра Чаадаева, а точнее — «Первое философическое письмо». При жизни автора было опубликовано лишь оно — в журнале «Телескоп» в 1836 году в русском переводе (оригинально письма были написаны на французском, всего их было восемь). Публикация вызвала скандал. Министр народного просвещения Уваров назвал её «дерзостной бессмыслицей» и потребовал запретить опубликовавший её журнал. Сам Чаадаев был объявлен по указу императора Николая I сумасшедшим, и в течение года находился под надзором врача и полиции. Через год Чаадаев был объявлен «исцелённым», и оставлен с предписанием ничего не писать и не публиковаться.

По мысли Чаадаева, вся история России — трагична, в отличие от истории цивилизованной Европы: «Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, — вот печальная история нашей юности. Поры бьющей через край деятельности, кипучей игры нравственных сил народа — ничего подобного у нас не было. Эпоха нашей социальной жизни, соответствующая этому возрасту, была наполнена тусклым и мрачным существованием без силы, без энергии, одушевляемом только злодеяниями и смягчаемом только рабством. Никаких чарующих воспоминаний, никаких пленительных образов в памяти, никаких действенных наставлений в национальной традиции. Окиньте взором все прожитые века, все занятые нами пространства, и Вы не найдете ни одного приковывающего к себе воспоминания, ни одного почтенного памятника, который бы властно говорил о прошедшем и рисовал его живо и картинно. Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя». Следует заметить, что многочисленные западные публикации русофобского характера, а также внутренние изыскания интеллигенции не только XIX, но и XXI веков либо повторяют, либо творчески развивают именно эти ниспровергательные и безосновательные строчки Чаадаева.

Могила Петра Чаадаева, Москва, Донское кладбище. Фото автора

Публикация письма была, без сомнения, блестящей провокацией и интенсифицировала полемику об уникальном пути России, о том, относится ли Россия к единой европейской культуре, какая форма правления более подходит стране. Власти империи, особенно на фоне восстания декабристов, польского восстания (1831 года), европейских революций 1820-х-1840-х годов, хорошо понимали, что рассуждения о «правильности европейского выбора» напрямую противоречат идее монархии, как идеального политического устройства для России. Общество, однако, с властями далеко не всегда было согласно. И чем дальше, тем больше[168].

Французский гость — цензура

С самого начала века российские власти пытались бороться с инакомыслием при помощи системной цензуры. Безусловно, цензура не была изобретением XIX века, и тем более не была уникальным для России явлением. И все же, в своей борьбе с инакомыслием цензура первой половины XIX века в России была явлением весьма примечательным. Первый цензурный Устав, который предусматривал предварительную цензуру всех книг или сочинений, был принят еще в 1804 году не без влияния со стороны Франции.

Во Франции еще при Директории было создано «Бюро по контролю над общественным мнением». Во главе этого института стоял тот самый Жозеф Фуше — министр полиции. Развивая традиции королевской Франции, Фуше распустил широкую сеть осведомителей — то есть, создал аппарат мониторинга настроений общества. Он же организовал досье как на подозрительных французов, так и на ЛОМов. Наконец, через подчиненные в 1800 г. печать и издательства «Бюро по контролю за общественным мнением», Фуше активно влиял на настроения в своей стране и за рубежом, создавая в газетах или заказных и хорошо оплачиваемых полицией брошюрках образ процветающей Франции Наполеона. В 1808 г. в Париже в период тильзитского союза Франции и России Фуше откровенно изложил «молодому другу» царя графу В. П. Кочубею наполеоновскую программу воздействия на умы. «Людьми и государствами отныне… нельзя управлять по-старому…», ибо «общественное мнение существует, и это просвещенное мнение. Это не то, что в прежние времена. Пренебрегать обществом нельзя»[169].

Граф Сергей Уваров. Портрет работы Василия Голике (1833)

Россия внимательно изучала то, что делал Наполеон, примеряя на себя французский кафтан не только в изучении языка любви и дипломатов, но и в обращении с масс-медиа, цензуре и литературе. В 1826 году министр просвещения адмирал А. С. Шишков принял новый Устав о цензуре, за свою жёсткость прозванный «чугунным». По мнению графа С. Уварова, второй устав содержал в себе «множество дробных правил и был очень неудобен для практики». Устав запрещал «всякое историческое сочинение, в коих посягатели на законную власть, приявшие справедливое по делам наказание, представляются как жертвы общественного блага, заслужившие лучшую участь». Кроме того, под запретом оказались исторические труды, если в них обнаруживалось «неблагоприятное расположение к монархическому правлению», любые сопоставления форм правления и вообще рассуждения об историческом процессе.

Современники с изумлением отмечали, что Шишков разом запретил не только всю древнегреческую и древнеримскую историю, но и официальную «Историю государства Российского» Карамзина. Из философских книг допускались только учебники: «прочие сочинения сего рода, наполненные пагубными мудрствованиями новейших времён, вовсе печатаемы быть не должны»[170].

Впрочем, этот устав (несомненно, принятый под прямым впечатлением властей от выступления декабристов) прожил недолго. Уже в 1828 году его заменил новый Устав о цензуре, подготовленный комиссией, состоявшей из министра внутренних дел В. С. Ланского, А. X. Бенкендорфа, князя И. В. Васильчикова, тайного советника графа С. С. Уварова, действительного статского советника Д. В. Дашкова. Он был куда мягче. И все же любая публикация в журнале отправлялась на рассмотрение цензору, любой журнал мог быть закрыт в любое время, книгоиздание было существенным образом ограничено.

Запрещались прямо цензурой вообще следующие «произведения словесности, наук и искусств:

1) Когда в оных содержится что-либо клонящееся к поколебанию учения православной грекороссийской церкви, ее преданий и обрядов, или вообще истин и догматов христианской веры.

2) Когда в оных содержится что-либо нарушающее неприкосновенность верховной самодержавной власти или уважение к Императорскому Дому и что-либо противное коренных государственным постановлениям.

3) Когда в оных оскорбляются добрые нравы и благопристойность.

4) Когда в оных оскорбляется честь какого-либо лица непристойными выражениями или предосудительным обнародованием того, что относится до его нравственности или домашней жизни, а тем более клеветою»[171].

Однако устав устанавливал и множество существенных ограничений для цензоров. Например, требование: «цензура долженствует обращать особенное внимание на дух рассматриваемой книги, на видимую цель и намерение автора, и в суждениях своих принимать всегда за основание явный смысл речи, не дозволяя себе произвольного толкования оной в дурную сторону». То есть, пространство для принятия решения цензором ограничивалось очевидными, а не подразумеваемыми аспектами произведения. Говорилось и о необходимости отличать «безвредные шутки от злонамеренного искажения истины и от существенных оскорблений нравственного приличия и не требовать в вымыслах той строгой точности, каковая свойственна описанию предметов высоких и сочинениям важным». Требовалось не препятствовать «печатанию сочинений, в коих под общими чертами осмеиваются пороки и слабости, свойственные людям в разных возрастах, званиях и обстоятельствах жизни»[172].

Цензурный абсурд

Николаевская эпоха некоторыми специалистами характеризуется как «эпоха цензурного террора». Николаю не нравилось, что «в столичных ведомостях придворные известия появляются без всякого на то разрешения правительства», не нравились ему и вообще любые упоминания в литературе о членах августейшей фамилии — живых и почивших. Цензура чутко прислушивалась к воле императора, и в 1831 году запретила публикацию трагедии Михаила Погодина «Петр I», так как там среди действующих лиц были (ожидаемо) Петр I, Екатерина I и Меншиков. «Лицо императора Петра Великого должно быть для каждого русского предметом благоговения и любви, выводить оное на сцену было бы почти нарушением святыни и по сему совершенно неприлично. Не дозволять печатать», — утвердил запрет Николай I[173]. В эти годы были запрещены книги Сен-Симона, Фурье, Гегеля, Оуэна, Фейербаха, романы О. Бальзака, В. Гюго и др. Даже пьеса «Горе от ума» Грибоедова, которая появилась в декабре 1824 года, подвергалась цензуре на всем протяжении правления Николая I. После цензурных правок и сокращений в журнале «Русская Талия» напечатали отрывки из I и III актов. Текст пьесы издали уже после смерти Грибоедова, в 1833 году, правда, все еще с купюрами.

В 1832 году вышел «Пяток первый» собрания сказок В. И. Даля, который был немедленно конфискован за «насмешки над правительством». Досталось от цензоров и сказке «Конек-Горбунок» Петра Ершова. Сказку издали еще в 30-е годы, хоть и с цензурными исключениями из текста. Но в 1849 году цензура сформулировала принцип, согласно которому в книгах, «назначаемых для чтения простого народа», не должно быть «не только никакого неблагоприятного, но даже и неосторожного прикосновения к православной церкви и установлениям ее, к правительству и ко всем поставленным от него властям и законам». Поэтому в 1855 году было запрещено печатать очередное издание «Конька-Горбунка». Цензурный комитет почти дословно воспроизводит формулировки 1849 года, добавляя: «во многих шуточных сценах приводится имя Божие и употребляется крестное знамение»[174].

Доставалось от цензуры практически всем — даже несвоевременные патриотические стихи, скажем, Тютчева, который и сам некоторое время трудился цензором, могли быть запрещены. И, несмотря на многие цензурные послабления после, смерти Николая I, предварительная цензура в том или ином формате будет сохранена вплоть до революции 1905 года (манифест 17 октября 1905 года даровал «населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов»[175]), а запреты в целом будут отменены лишь после революции 1917 года (правда, ненадолго).

Пушкин-пропагандист

Впрочем, литературные деятели того времени, сетуя на цензуру, периодически признавали ее необходимость. Стихотворение Александра Пушкина «Послание цензору» начинается ос следующих строк:

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой,

Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

Не бойся: не хочу, прельщенный мыслью ложной,

Цензуру поносить хулой неосторожной;

Что нужно Лондону, то рано для Москвы.

Сочинение это, однако, весьма саркастическое по отношению к фигуре цензора, завершается словами:

Но делать нечего: так если невозможно

Тебе скорей домой убраться осторожно,

И службою своей ты нужен для царя,

Хоть умного себе возьми секретаря.

Хотя отношения поэта с цензурой были отнюдь не безоблачными, Николай I относился к Пушкину с особым вниманием. Шеф жандармов Бенкендорф, например, уведомлял Пушкина осенью 1826 года: «Сочинений Ваших никто рассматривать не будет; на них нет никакой цензуры: Государь Император сам будет и первым ценителем произведений Ваших, и цензором»[176]. Однако не все так просто: своего «Бориса Годунова» Пушкин «пробивал» в печать на протяжении нескольких лет, а к постановке на сцене пьеса была при жизни Николая I запрещена.

И все же сам классик не чурался проправительственных публикаций откровенно пропагандистского свойства. Скажем, «История Пугачевского бунта» Пушкина получила не просто высочайшее одобрение: на печать «Истории» Пушкин получил беспроцентную ссуду из казны в размере 20000 руб. 16 марта 1834 года при утверждении этой ассигновки Николай I предложил, однако, переименовать работу Пушкина: вместо «Истории Пугачева» царь собственноручно написал «История Пугачевского бунта» и внес несколько стилистических правок.

Широко известный ныне факт — казна оплатила долги Пушкина после смерти поэта. Не только потому, что у Пушкина была красавица жена, но и потому, что Пушкин писал значимые и важные для Империи пропагандистские произведения.

Новая имперская идеология: рождение русского национализма?

Одними лишь запретами, разумеется, деятельность царских властей в сфере идеологической не ограничивались. К николаевскому времени относится разработка своего рода официальной системной идеологии — «теории официальной народности». Основанием для этой идеологии стала записка графа Сергея Семеновича Уварова Николаю I «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством народного просвещения. 1833 г.». Уваров явно полемизирует в этой записке с условными западниками и предлагает следующую картину мироустройства: «Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России (а каждая земля, каждый народ имеет таковой Палладиум), открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить — имеем мы три главных: 1) Православная Вера. 2) Самодержавие. 3) Народность».

Эти три основания существования России получили впоследствии наименование уваровской триады. Концепция Уварова стала основополагающей для системы образования и правительственной пропаганды вплоть до падения монархии в 1917-м году. Автор так пишет о самодержавии: «Самодержавие представляет главное условие политического существования России в настоящем ее виде. Пусть мечтатели обманывают себя самих и видят в туманных выражениях какой-то порядок вещей, соответствующий их теориям, их предрассудкам; можно их уверить, что они не знают России, не знают ее положения, ее нужд, ее желаний. Можно сказать нм, что от сего смешного пристрастия к Европейским формам мы вредим собственным учреждениям нашим; что страсть к нововведениям расстраивает естественные сношения всех членов Государства между собою и препятствует мирному, постепенному развитию его сил»[177].

«Внедряли» его теорию, в числе прочих, такие ученые, как М. П. Погодин, Н. Г. Устрялов и др. Именно Погодину, одному из самых значительных приверженцев уваровской доктрины, принадлежит заслуга создания ее основной теоретической базы. В своих научных и публицистических трудах он дал историческое обоснование противопоставления России Западу[178]. Не зря сам Уваров уделял особое внимание преподаванию как раз истории.

Многие талантливые литераторы проправительственного толка при Николае I и при его преемниках активно включились в проведение новой идеологии «в массы». Широкой известностью пользовались произведения Н. В. Кукольника, патриотическая опера М. И. Глинки «Жизнь за царя» и т. д. Особое место в этом ряду занимает Ф. В. Булгарин, который, несмотря на личные неприязненные отношения с главными теоретиками правительственной идеологии, фактически стал популяризатором формулы «православие, самодержавие, народность». «Он был убежден, что именно через литературу необходимо действовать на народ, давая ему нравственное и политическое воспитание и направляя его к цели, намеченной правительством. Именно так он старался действовать сам, рассуждая о проблемах, затронутых создателями теории официальной народности в своих исторических и нравоописательных романах, очерках и фельетонах»[179].

В наиболее простой и доступной форме триада Уварова была выражена в формуле для имперских военнослужащих — «За Веру, Царя и Отечество!» В манифесте императора Николая I, опубликованном 14 марта 1848 года в связи с революцией во Франции, говорилось: «Мы удостоверены, что всякий Русский, всякий верноподданный Наш, ответит радостно на призыв своего Государя; что древний наш возглас: за Веру, Царя и Отечество, и ныне предукажет нам путь к победе: и тогда, в чувствах благоговейной признательности, как теперь в чувствах святого на него упования, мы все вместе воскликнем: С нами Бог! разумейте языцы и покоряйтеся: яко с нами Бог!». Памятный знак в виде креста с надписью «За Веру, Царя, Отечество» был пожалован ополченцам — участникам Крымской войны после заключения Парижского мира 1856 года[180].

Теория Уварова оказала огромное влияние на консервативных общественных и политических деятелей периода второй половины XIX века, таких как Михаил Катков или Константин Победоносцев. Последнему, в частности, приписывается фраза, сказанная в начале 1900-х Николаю II: «Я сознаю, что продление существующего строя зависит от возможности поддерживать страну в замороженном состоянии. Малейшее теплое дуновение весны, и все рухнет»[181]. Победоносцев критиковал основные устои культуры и принципы государственного устройства стран современной ему Западной Европы; осуждал демократию и парламентаризм, который называл «великой ложью нашего времени». По его представлению, всеобщие выборы рождают продажных политиканов и понижают нравственный и умственный уровень управленческих слоев. Он идеализировал нравственно-религиозный быт крестьянства, патриархально-отеческую опеку над ним со стороны государства и церкви.

Проблема такой идеологической рамки к концу XIX века, правда, заключалась в том, что против абсолютистского самодержавия велась серьезная идеологическая борьба. И если в среде крестьянства до поры антимонархическая пропаганда работала слабо и даже совсем не работала, а умеренные публицисты-западники времен Николая I и Александра II, ратуя за свободы по западному образцу, при этом, против самой идеи самодержавия резко не выступали, то радикальная часть общества при Александре III и Николае II была уже приверженцами марксистских и иных республиканских идей.

Левая пропаганда в России

Маркс и Энгельс в предисловии ко второму изданию на русском языке «Манифеста Коммунистической партии» (документа серьезнейшей пропагандистской силы) писали: «Первое русское издание «Манифеста Коммунистической партии» в переводе Бакунина появилось в начале 60-х годов; оно было напечатано в типографии «Колокола». В то время русское издание «Манифеста» могло казаться на Западе не более как литературным курьёзом. В настоящее время такой взгляд был бы уже невозможен… Во время революции 1848–1849 гг. не только европейские монархи, но и европейские буржуа видели в русском вмешательстве единственное спасение против пролетариата, который только что начал пробуждаться. Царя провозгласили главой европейской реакции. Теперь он — содержащийся в Гатчине военнопленный революции[182], и Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе»[183].

Это, конечно, было преувеличение. Нельзя сказать, что к описываемому периоду в России марксистская пропаганда была широко представлена — коммунистические идеи оставались еще уделом избранных, а авторы предисловия выдавали желаемое за действительное. Но тенденцию они понимали правильно.

В начале 70-х годов XIX века в России в Петербурге возникает «Большое общество пропаганды» («чайковцы») — для распространения прогрессивных идей среди студентов и пролетариата. А уже в 1874 году студенты, очарованные марксизмом и иными радикальными идеями, предприняли «хождение в народ». Идея была простая — Россия является страной крестьянской, вот и надо агитировать за социальную революцию крестьян, а не рабочих, которых банально кратно меньше.

Призывали к этому «хождению» и видные революционеры в эмиграции, в частности Михаил Бакунин: «Ступайте в народ, там ваше поприще, ваша жизнь, ваша наука. Научитесь у народа, как служить ему, и как лучше вести его дела». Студенты-народники ходили по деревням, иногда переодеваясь крестьянами сами, и пытались агитировать крестьян против помещиков и царя. В Калужской губернии столичные студенты из медико-хирургической академии и военно-артиллерийского училища и вовсе ходили по деревням с Библией и в христианском ключе проповедовали о новой эре, когда не будет ни частной собственности, ни правительства, а все будет общее. Впрочем, пропаганда против царизма никакого основательного впечатления на пропагандируемых не произвела. Большинство агитаторов было арестовано, часть, как считается, сдали властям сами крестьяне, не поняв смутьянов. Позже был даже организован «процесс 193» против наиболее активных участников «хождений в народ».

В это время идеология Уварова все еще работала, оказывая влияние на широкие народные массы, а самодержавие в целом сохраняло весьма серьезную популярность в народе. Поэтому «народники» были вынуждены от просвещения «неразумных масс» перейти к банальному террору против власти. И если бы власть не оказалась удивительно беззубой и такой же удивительно неповоротливой как в плане информационном, так и в том, что касается осознания необходимости социальных перемен, никаких перспектив у революционеров не было бы. И никакие трудности и поражения, с которыми столкнулась Империя на внешнем фронте во второй половине XIX века, не смогли бы поколебать устои России. А трудностей этих было немало. Одним из сильнейших ударов по стране и по образу непогрешимого императора стало поражение в Крымской войне. Это поражение носило не только характер военный, но и на информационном поле Империи был нанесен ощутимый удар.

Пропаганда в Крымской войне

В Крымской войне российской информационной кампании противостояли ведущие иностранные профессионалы того времени. Формально обозначенные причины войны были предельно наивными, но сущностно конфликт заключался в том, что Англия и Франция не были удовлетворены положением России в качестве «жандарма Европы», и старались не допустить ее усиления в регионе Балкан. Потому уже в 40-е годы XIX века (а по факту и немногим ранее), начинается формирование нового негативного образа России: в Европе, включая даже Греческое королевство, в этот период происходит резкое усиление антироссийских настроений. Из-под полы достают то самое «Завещание Петра», постоянно приукрашивая его. Пара слов об одной из таких версий дает представление о том, как западные пропагандисты работали с материалом: в 1880-х годах в очередной редакции «Завещания» Петр I что-то там говорит уже и о необходимости сдерживания японской военщины…

Однако вернемся к событиям, предшествующим Крымской войне. После подписания в 1833 году Ункяр-Искелесийского договора между Османской и Российской империями, британский парламентарий Томас Эттвуд подверг критике правительство Великобритании за нерешительность имперской политики на российском направлении. «Пройдет несколько лет, и эти варвары научатся пользоваться мечом, штыком и мушкетом почти с тем же искусством, что и цивилизованные люди», — предупреждал Эттвуд. И с ним соглашались многие. Пришло время объявить России войну, «поднять против нее Персию, с одной стороны. Турцию — с другой. Польша не останется в стороне, и Россия рассыплется как глиняный горшок»[184].

Хотя на самом деле российский император Николай I изначально и не ставил целей присоединения к России каких-либо балканских территорий, в европейской прессе подчеркивалось желание России овладеть Константинополем. Николай вообще крайне осторожно подходил к вопросу о поддержке национальных движений на Балканах, видя в этом процесс опасный и для самой Российской империи — он хорошо помнил польское восстание начала 30-х годов и то, как на него отреагировали внутри страны. Подобная осторожная позиция императора вызывала, кстати, довольно активное недовольство российских славянофилов.

Осторожная политика Николая I на Балканах уравновешивалась его яростным стремлением бороться со всяческими революциями, в том числе и национал-освободительными. «Жандарм Европы» вызывал стойкое опасение со стороны целого ряда стран и спектра общественного мнения в европейских государствах. Поэтому накануне войны в английской пропаганде начинает, и не без успеха, формироваться позитивный образ будущих врагов России и союзников по войне против Николая I. Так, британская пресса стала превозносить французского императора Наполеона III, которого ранее она же представляла, как негодяя, окруженного «паразитами, сводниками и проститутками». Помимо Наполеона в розовых тонах рисовали и Османскую империю. Россия же представлялась исключительно в черных красках.

Как пишет В. Виногадов, Наполеон «на глазах приобретал ангелоподобные черты. Удалось обнаружить крупные успехи Турции на пути цивилизационных преобразований и убедить обывателя в патологической склонности московитов к захватам. О настроении «людей с улицы» можно судить по высказыванию В. Кобдена, сторонника мирного урегулирования конфликта: выступать перед ними на митинге было все равно что перед «сворой бешеных псов»». Английскую общественность дополнительно волновало (особенно торговцев, но не их одних), что по Чёрному морю проходил ближайший и самый дешёвый торговый путь в Иран[185].

В 1853 году английская либеральная газета Daily News на полном серьезе уверяла своих читателей, что христиане в Османской империи пользуются большей религиозной свободой, чем в православной России и католической Австрии. В 1854 году лондонская «Times» писала: «Хорошо было бы вернуть Россию к обработке внутренних земель, загнать московитов вглубь лесов и степей». В том же году Джон Рассел, лидер Палаты общин и глава Либеральной партии заявил: «Надо вырвать клыки у медведя… Пока его флот и морской арсенал на Черном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе». В Трапезунде происходила выгрузка английских товаров для отправки в Иран. Угроза, что путь будет закрыт, вызывала большую тревогу в Англии. Таким образом, при активном участии «партии войны» формировалось представление о «русской угрозе», с одной стороны, и о новом европейском союзе «цивилизованных народов», с другой. Во Франции значительная часть общества поддерживала идею реванша за поражение в наполеоновских войнах, и была готова принять участие в войне против России, при условии, что Англия выступит на их стороне.

Дополнительной точкой кипения во взаимоотношениях между Парижем и Петербургом стал «протокольный» конфликт Николая I с Наполеоном III. Николай Павлович считал нового французского императора нелегитимным, поскольку династия Бонапартов была исключена из французского престолонаследия Венским конгрессом. Чтобы продемонстрировать свою позицию, Николай I в поздравительной телеграмме обратился к Наполеону III Monsieur топ ami («дорогой друг»), вместо допустимого по протоколу Monsieur monfrere («дорогой брат»). Так Николай I именовал французского императора и в дальнейшем. Интересно, что Николай I пошел на это, будучи уверен, что его поддержат союзники. Австрия и Пруссия обещали Николаю I, что также обратятся к французскому императору словами Monsieur топ ami, но, в конце концов, подписали Monsieur monfrere. После этого Николай I сказал прусскому послу фон Рохову и австрийскому послу Менсдорфу: «Меня обманули, и от меня дезертировали!»[186] В общем, задумывалась едва ли не дипломатическая изоляция Франции, а вышло национальное оскорбление, и на ровном месте были испорчены отношения двух государей.

Впрочем, Наполеон III, осознавая непрочность своей власти, сам хотел отвлечь внимание французов популярной в то время войной против России. Вскоре подвернулся случай — император стремился сделать приятное Ватикану, и с Россией у него вышел «спор о ключах». В январе 1853 г. ключи от Вифлеемского храма Рождества Христова и храма Воскресения Христова (Гроба Господня) в Иерусалиме были под давлением Франции, отняты турками у православных и отданы католикам. Через месяц Франция и Британия заключили тайный договор против России, вскоре к коалиции присоединились Австрия и Пруссия. В конечном счете, державы начали войну.

Масштабная пропагандистская кампания достигла своих целей — Россию в Англии, Франции и вообще в Европе ненавидели и не скупились ни на какую ложь в отношении русских.

Оноре Домье. Запасная армия русского императора. Источник: propagandahistory.ru

Уже в начале войны, после Синопского сражения, в английской и французской печати для обработки общественного мнения появлялись откровенно пропагандистские материалы, повествовавшие, как русские моряки штыками закалывали плавающих в воде турок. Штыками! С высокобортных кораблей! В английской и французской прессе массово печатались карикатуры на злободневные события: Россия в них представала в гротескном или откровенно отвратительном обличии.

Конечно, в Англии, несмотря на обработку общественного мнения, значительная часть общества все же не понимала смысла Крымской войны, и особенно после первых серьёзных военных потерь в стране и в парламенте возникла сильная антивоенная оппозиция. А потери были вполне ощутимыми и не только для простых англичан. Вот, например, история атаки бригады лёгкой кавалерии — катастрофического по последствиям для англичан боя во время Балаклавского сражения 25 октября 1854 года Бригада при атаке за три часа потеряла из 670 военнослужащих убитыми, раненными и пленными более половины состава. Учитывая наличие в бригаде большого числа благородных британцев, можно представить, какое впечатление произвело это на современников.

Узнав о произошедшем из статьи в «Times», Альфред Теннисон написал и опубликовал 9 декабря в британской газете «The Examiner» стихотворение о героизме и бессмысленной гибели бригады:

Долина в две мили — редут недалече…

Услышав: «По коням, вперед!»,

Долиною смерти, под шквалом картечи,

Отважные скачут шестьсот.

Преддверием ада гремит канонада,

Под жерла орудий подставлены груди,

Но мчатся и мчатся шестьсот.

Судьба выживших участников атаки легкой кавалерии и ветеранов этой войны была печальной. Через десятилетия о встрече ветеранов этой бригады напишет Редьярд Киплинг:

Тридцать миллионов британцев гордятся своей страной.

Двадцать бездомных нищих мечтают о пище земной.

Ни хлеба нету, ни крова, ни ремесла, ни зарплаты.

Герои былых сражений, остатки Легкой Бригады.

Джон Тенниел. Турция в опасности Источник: illustrationhistory.org

Как мы можем видеть, пропаганда использовала в том числе и стихи. Работа поэта была сродни работе оратора. Стихи публиковали в газетах, ими зачитывались, их учили наизусть. То же стихотворение Теннисона до сих пор является частью школьной программы в Британии.

Можно констатировать успех пропагандистской кампании британских властей и их газетчиков. Большая часть общества даже несмотря на пацифистскую политику оппозиции, на тяготы войны и большие потери, воспринимала войну на ура. Напротив, подписанный с Россией мир был встречен в Англии прохладно и даже критически. По словам биографа главы британского внешнеполитического ведомства, а вскоре премьера лорда Пальмерстона, невозможно было удовлетворить «разъяренную публику и ее воинственную и черносотенную прессу». Газета «The Sun» так и вовсе вышла в день подписания трактата в траурной рамке[187].

Новые технологии на службе военной пропаганды

Из реальных новинок военной пропаганды, с которой столкнулся мир в ходе Крымской войны — использование телеграфа для передачи сообщений в европейские газеты. Английский корреспондент Уильям Рассел одним из первых в мире в заметках из бухты Балаклавы старался передать ужасы реальной войны. Войска союзников жестоко страдали от плохого снабжения, болезней и зимнего холода. Впрочем, английские власти совсем не поощряли такую оперативную и правдивую корреспонденцию.

Фотография Роджера Фентона. Источник: РИАН

Возникла инновационная идея — противопоставить словесным образам фотографии. Крымская война стала первой, где работал настоящий военный фотограф. По инициативе принца Альберта, мужа королевы Виктории, и при финансировании издательства Thomas Agnew & Sons было принято решение отправить в Крым фотографа Роджера Фентона, основателя фотографического общества Англии и личного фотографа королевы[188]. Это была уже третья попытка использовать фотографию, но первые две экспедиции были по разным причинам неудачными. Хотя Фентон провел в Крыму менее четырех месяцев (с 8 марта по 26 июня 1855 г.), ему удалось в крайне трудных условиях сделать 360 снимков для публикации в издательстве, которое было официальным заказчиком фотографий. И в ноябре 1855 года, когда издательство начало выпускать наборы фотографических открыток, англичане увидели войну «живьем». Вернее, фотографии были в основном постановочными, но образ далекой войны в целом передавали. Это был настоящий прорыв в истории военной пропаганды — теперь войну можно было не пересказать, а показать широким массам.

Внутрироссийская пропаганда в период Крымской войны

В России в преддверии войны, а также по ходу конфликта также велась пропагандистская обработка общественного мнения. Довольно интенсивно и агрессивно общественность настраивали против Запада: «Давно уже можно было предугадывать, что эта бешеная ненависть — словно ненависть пса к привязи, — ненависть, которая тридцать лет, с каждым годом всё сильнее и сильнее, разжигалась на Западе против России, сорвётся же когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал. То, что на официальном языке называлось Россией — чего уже оно ни делало, чтоб отвратить роковую судьбу: и виляло, и торговалось, и прятало знамя, и отрицало даже самоё себя, — ничто не помогло. Пришёл-таки день, когда от неё потребовали ещё более яркого доказательства её умеренности, просто-напросто предложили самоубийство, отречение от самой основы своего бытия, торжественного признания, что она не что иное в мире, как дикое и безобразное явление, как зло, требующее исправления», — писал тогда Федор Тютчев[189].

Широкая антизападная и ура-патриотическая пропаганда поддерживалась как официальными выступлениями, так и спонтанными речами патриотически-настроенной части общества. Фактически впервые со времен Отечественной войны 1812 года (образы войны с Наполеоном в те дни стали особенно востребованы в патриотической публицистике) Россия противопоставила себя крупной коалиции европейских стран. В то же время некоторые наиболее резкие ура-патриотические выступления николаевской цензурой не допускались к печати, что произошло, например, в 1854–55 гг. с двумя стихотворениями Ф. И. Тютчева («Пророчество» и «Теперь тебе не до стихов»).

В последнем, написанном вскоре после начала войны, были такие строки:

Ложь воплотилася в булат;

Каким-то божьим попущеньем

Не целый мир, но целый ад

Тебе грозит ниспроверженьем…

Все богохульные умы,

Все богомерзкие народы

Со дна воздвиглись царства тьмы

Во имя света и свободы!

Надо сказать, что неподцензурной печати в то время не было, но патриотический подъем был крайне силен, и власти его активно поддерживали. Всячески подчеркивалось, что противники ведут себя неадекватно воинственно, а Россия стоит только на защите своих братьев по вере и своих интересов. Во время войны широкую популярность в России получило анонимное стихотворение (чаще приписывается В. П. Алферьеву, но есть и иные варианты атрибуции[190]), напечатанное в «Северной пчеле», в котором есть следующие строки:

Вот в воинственном азарте

Воевода Пальмерстон

Поражает Русь на карте

Указательным перстом.

Вдохновлен его отвагой,

И француз за ним туда ж,

Машет дядюшкиной шпагой

И кричит: Allons, courage!

Полно, братцы, на смех свету

Не останьтесь в дураках,

Мы видали шпагу эту

И не в этаких руках.

Если дядюшка бесславно

Из Руси вернулся вспять,

Так племяннику подавно

И вдали несдобровать.

Стихотворение стало основой для песни и для альбома карикатур «На нынешнюю войну» известного художника-иллюстратора Петра Боклевского, который вышел в 1855-м году[191]. Александру II вроде бы так понравились карикатуры, что новый император наградил Боклевского бриллиантовым перстнем.

Карикатура Петра Боклевского из брошюры «На нынешнюю войну» (1855). Источник: compuart.ru

После крымского конфуза

Крымская война в плане пропаганды доказала эффективность усилий по формированию общественного мнения. Западные правители увидели, что можно не просто спровоцировать войну на ровном месте, без какого-либо серьезного повода и где-то в такой дали, которая до начала войны толком общественности и не известна была, но и получить позитивный общественный резонанс, укрепить собственную легитимность, и отвести внимание общественности от некоторых внутриполитических вопросов. Однако стало понятно, что общественное мнение необходимо готовить целенаправленно. Без этого оно может развернуться совсем не в те стороны, в которые ожидают власть имущие.

С ситуацией спонтанно сформированного общественного мнения столкнулись Западные лидеры накануне и в ходе следующего военно-политического противостояния России с Османской империей в 1877–78 годах. Следует заметить, что российское общественное мнение длительное время готовилось к этому конфликту. Так, еще в 1854 году, когда вовсю гремели пушки Крымской войны, Сергей Аксаков пишет стихотворение «На Дунай».

На Дунай! туда, где новой славы,

Славы чистой светит нам звезда,

Где на пир мы позваны кровавый,

Где, на спор взирая величавый,

Целый мир ждет божьего суда!

Поэт уверен, что этот поход на Дунай, освобождение славян — должны смыть позор поражения в Крыму.

Впрочем, тема реваншизма поднималась постольку поскольку. При подготовке российской военной кампании центральной темой пропаганды в печати стал вопрос защиты братских славянских народов от угнетения османами-иноверцами. «Хищники сжигают и уничтожают всё, что попадётся им на пути; убивают мужчин, бесчестят женщин, словом, производят такие же злодейства, как и в прошлом году. Неудивительно, что при таких обстоятельствах население смотрит на русских как на своих избавителей», — писало, например, издание «Русский инвалид». Как констатирует С. А. Кочуков, таких высказываний только в этом военно-патриотическом издании были сотни. Отмечали газеты и гонения османов на единоверцев-черкесов: «Из разных частей Азиатской Турции слышатся сетования на судьбу переселившихся туда черкесов. Еще недавно они обращались к нашему послу в Константинополе, с просьбой позволить им, в числе 8500 семейств, переселиться в Россию. Излагая подробности своего действительно ужасного положения, они приводят знаменательные примеры жестокости их собственных беев и равнодушия к их жестокости турецких властей. Так, два черкеса со связанными руками были брошены живые в колодец, и все ходатайства родственников по этому вопиющему делу остались без последствий. Поборы с черкесского населения достигают половины его заработков, и это еще в льготные годы»[192]. Месседжи военных изданий активно тиражировались и в гражданской прессе. Так, газета «Новое время» в статье «Народ-мученик» выражала надежду, что восстание болгар будет удачным и для них «заблестит заря новой жизни, о которой он так бесплодно мечтал в течение последних веков, и которую заслужил вековыми страданиями»[193].

Кампания вызвала серьезный патриотический подъем во всем российском обществе и обеспечила поддержку войне против Турции. Война воспринималась исключительно в контексте освобождения балканских народов от турецкого ига, а не банальной мести. Либеральный деятель Г. А. Деволан писал, что крестьяне постоянно спрашивали у него газеты, и с интересом говорили о политике. А начальник Псковского губернского жандармского управления констатировал: «Все напряженно ожидают известий, газеты с приходом почты берутся приступом». Начальник Симбирского ГЖУ отмечал: «Крестьяне, едва выучившиеся читать по складам, прочитывали все попадавшиеся им газетные известия». Большой интерес к событиям проявляли и народы России. По отзыву помощника начальника Лифляндского ГЖУ, в Венденском и Вольмарском уездах «с лихорадочным нетерпением ожидаются и прочитываются телеграммы и известия с театра войны». А издатель газеты «Прибалтийский листок» добился даже разрешения печатать в Риге ежедневное приложение о ходе военных действий — «Рижский листок» на латышском языке[194].

Эта пропаганда принесла свои плоды. Многочисленные добровольцы, в том числе и известные люди, пошли в армию. На войну уехали врачи Сергей Боткин, Николай Пирогов и Николай Склифосовский, художник Василий Верещагин и писатель Владимир Гиляровский.

Огромную роль в воодушевлении людей сыграла поэзия. Стихотворение болгарского поэта Ивана Вазова, написанное нм в 1978 году «Здравствуйте, братушки», не просто дало целому поколению болгар представление о ценности подвига русского солдата, но и стало нарицательным. Сперва — в позитивном ключе, а впоследствии — после многочисленных предательств России со стороны все тех же болгар — и в негативном.

„Мама, мама! Вон, взгляни…”

„Что там?” — „Ружья, сабли вижу…”

„Русские!..” — „Да, то они,

встретить их пойдем поближе.

Это их послал сам бог,

чтобы нам помочь, сынок”.

Мальчик, позабыв игрушки,

побежал встречать солдат.

Словно солнцу рад:

„Здравствуйте, братушки!”

Помимо болгарской поэзии на службу русскому штыку волей-неволей встали и представители европейской общественности. После кровавого подавления турками Апрельского восстания 1876 года в Болгарии, целый ряд мыслителей первого ряда, таких как Виктор Гюго и Оскар Уайльд выступили против Османской империи. Оскар Уайльд написал «Сонет по поводу резни христиан в Болгарии»:

Истреблены врагом без сожаленья

Священники близ мёртвых алтарей.

Ты видишь ли страданья матерей,

Детей, убитых, втоптанных в каменья?

Сын Божий, снизойди! Над миром тьма,

Кресту кровавый серп грозит с небес:

И верх возьмёт он, и переупрямит.

В это же время Аполлон Майков пишет пронзительные строки, обращенные как к обычным читателям, так и к российскому Императору:

Опять горит Восток! Опять и кровь, и стон,

Спалённые поля, насилье, смерть, проклятья!

Опять — блуждающих в горах детей и жён

Ко братьям о Христе молящие объятья!

Европа на сей раз внимает их мольбам…

Но взоры их следят за дальнею Россией,

Там — царь-помазанник! Стратиг Востока — там!

Туда указано, пред смертью, Византией

Да, Европа, действительно на этот раз была благосклонна к страданиям славян. Но правительства стран Европы — такие как Австрия, Британия и Франция, не были в восторге от действий Российской империи, существенно усилившейся на Балканах. Тем не менее, общественность давила на них. В ход шли и многочисленные карикатуры, памфлеты, пресса. Поэтому руки у властей Запада были связаны, и они не могли вмешаться в конфликт на стороне Османской империи.

Таким образом, можно констатировать, что пропаганда «братского долга» и необходимости освобождения единоверцев в период русско-турецкой войны 1877–78 гг сделала более четкий акцент на востребованной проблематике, что дало большую внутреннюю консолидацию в обществе по сравнению с Крымской войной. В конечном счете, объективные сложности и даже провалы в ходе боевых действий были восприняты русским обществом куда толерантнее, нежели аналогичные неуспехи времен Крымской войны. На внешней арене общественное мнение не было сформировано западными лидерами, и оставалось в свободном полете, что позволило ему сформироваться по линии «свой-чужой», где «своими» были греки, болгары и другие христиане, а чужими — стали турки-мусульмане. Поэтому русские, спасающие «своих», стали восприниматься также «своими».

К сожалению, даже это воодушевление российского общества и поддержка обществ в странах Европы не смогли позволить Российской империи удержать выгодные для Петербурга условия Сант-Стефанского мирного договора. Объединившись против русских, европейские правители продавили куда более скромные условия мира на Берлинском мирном конгрессе. Берлинский трактат, подписанный 1 июля 1878 года, содержал в себе множество противоречий и не решал ни одной проблемы, стоявшей перед странами Балканского полуострова, Османской, Австро-венгерской и Российской империями. Можно сказать, что он стал граничащей чертой между Новым и Новейшим временем, и одновременно — прологом к будущей мировой войне. Об этом довольно прямо заявил английский историк А. Тэйлор в капитальном труде под названием «Борьба за господство в Европе (1848–1918 гг.)»: «В истории Европы Берлинский конгресс явился своего рода водоразделом. Ему предшествовали 30 лет конфликтов и потрясений; за ним последовал 34-летний период мира»[195].

Противоречия государственной пропаганды в России

Умение агитировать собственную патриотически-настроенную публику к концу XIX в. в России, впрочем, работало все хуже. Проблема в том, что общество Российской империи серьезно изменилось в эпоху реформ Александра II и при его преемниках. В империи появилось рабочее движение — за счет освобождения крестьян и бурного развития промышленности. Нельзя отрицать и фактор озлобленности крестьян прошедшей отменой крепостного права, совершенной ровно в том же ключе, что в свое время предлагал Наполеон, да притом возложившей на крестьян большие выкупные платежи за землю. Крестьяне считали себя обворованными, и даже уходя в города, они приносили с собой эту озлобленность. Становясь рабочими, они уже готовы были внимать революционной пропаганде. А условия, в которых им приходилось существовать, еще более озлобляли и мотивировали их к протесту.

Плюс ко всему, динамика развития общественных связей, а также смягчение цензурных ограничений создавали куда больше возможностей для антимонархической и революционной пропаганды. Если во времена Николая I пропаганда против государя была достоянием сотен дворян, а при Александре II — интеллектуалов-эмигрантов и восторженных и очарованных студентов, то к концу XIX века ситуация серьезно меняется. Постепенно происходит и падение эффективности официальной пропаганды императорской власти — либеральная общественность все менее склонна поддерживать монарха, она продвигает собственную внутриполитическую повестку, заключающуюся в требовании расширения прав и свобод, ограничения абсолютной власти монарха.

Риторика власти в этих условиях уже не вполне соответствует обстановке — старая пропаганда перестает работать. Александр Блок напишет позже:

В те годы дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла:

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла.

По внешнему впечатлению так оно и было. При Александре III и в ранний период правления Николая II революционное движение было в основном подавлено, множество радикалов отправлено в ссылки и тюрьмы. Казалось, что поддержка монархии велика. Но, с другой стороны, власть и Николай II лично сделали ставку на крайне консервативные общественные слои. Это радикализировало даже вполне умеренных подданных.

Параллельно происходили, действительно эпохальные изменения вроде урбанизации, секуляризации, индустриализации страны, перестройки экономических, а следом и общественных связей. Монархия и лояльные монарху лидеры общественного мнения отвечали по-старому, как будто жили во «времена Очакова и покоренья Крыма», как будто мир вокруг них не менялся. Идеологическая работа шла. Но направлена она была в первую очередь на представителей и без того лояльных групп, но эти лояльные группы последовательно сокращались. А с нелояльными основной формой взаимодействия был кнут.

Тем не менее, следует заметить, что достаточно эффективными действиями были усилия власти по линии православной церкви. Одним из важных идеологических кампаний времен Николая II стали регулярные канонизации святых. Безусловно, и сам Николай II был человеком вполне верующим, но масштаб канонизаций святых при нем говорит о той ставке, которую делала власть именно на пробуждение христианских чувств у лояльных православных подданных.

Не считая местночтимых святых, перенесения мощей, восстановления почитания и прочих инициатив, при Николае II было канонизировано семь святых, что было едва ли не больше, чем за весь XIX век. Вот перечень основных православных инициатив по канонизации при Николае II:

• Святитель Феодосий Черниговский (1896)

• Священномученик пресвитер Исидор и с ним 72 мученика (1897)

• Святая благоверна княгиня Анна Кашинская (1909, возрождение почитания)

• Перенесение из Киева в Полоцк честных мощей преподобной Евфросинии (1910)

• Святитель Иоасаф, епископ Белгородский (1911)

• Святейший Патриарх Ермоген (1913)

• Святитель Питирим, епископ Тамбовский (1914)

• Святитель Иоанн, митрополит Тобольский (1916)

• Преподобный Серафим Саровский (1903)

• Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1909).

Причем, это была именно государственная политика. Так, Николай II лично обратился к обер-прокурору Святейшего Синода Победоносцеву с просьбой подготовить указ о прославлении ко дню празднования памяти старца Серафима Саровского. «Церковные ведомости» в июле 1902 года сообщали: «Веру народную в святость старца Серафима и его предстательство пред Богом за притекающих к нему с молитвою разделяет и Венценосный Вождь русского народа, Благочестивейший Государь Император Николай Александрович. Ныне, в день рождения старца Серафима, 19-го июля Его Величеству благоугодно было воспомянуть и молитвенные подвиги почившего и всенародное к памяти его усердие, и выразить желание, дабы доведено было до конца начатое уже в Святейшем Синоде дело о прославлении благоговейного старца. Святейший Синод признал ныне благовременным приступить к потребным для сего распоряжениям, каковые употреблялись прежде сего в подобных случаях». На докладе Синода о начале подготовки к прославлению Император Николай Александрович написал: «прочёл с чувством истинной радости и глубокого умиления». Всем сомнениям положили конец слова, начертанные царем: «Немедленно прославить». В короткий срок была проделана огромная работа в связи с предстоящими торжествами. Были пущены специальные богомольческие поезда, организовано снабжение паломников, медицинское обслуживание, построены гостиницы, приняты меры к охранению порядка. В торжествах принял участие и император лично[196].

Илья Репин. Крестный ход в Курской губернии (1880–1883). Источник: wikimedia.org

Эта политика привела к неоднозначному результату — самодержец уверялся в успехе собственной пропаганды — регулярно наблюдая не показушное, но реальное единение с народом. Тем не менее, еще раз следует подчеркнуть, что это были изначально лояльные группы подданных. А число таковых последовательно сокращалось. В том числе и среди верующих, да и в среде церковников — тот факт, что церковь стала частью государственного аппарата вызывал у многих священнослужителей определенное недовольство. Сами же священники кооптировались из разных страт российского общества, и если среди них были блестящие полемисты, ораторы и подвижники, были среди них и откровенные пьяницы, мздоимцы и другие, дискредитировавшие как церковь, так и власть, которая оную церковь в себя инкорпорировала. Падение поддержки церкви на финальном этапе существования Российской империи — печальный факт. И это было обусловлено не только атеистической пропагандой, распространением идей просвещения и прочими интеллигентскими пристрастиями.

Многие источники свидетельствуют, что авторитет монаршей власти при Николае II даже среди крестьян был далеким от того, что было при всех его предшественниках. Всплеск оскорбительных высказываний крестьян в отношении царя отмечается с самого начала царствования Николая II. По мнению исследователей, «это было связано с подъемом аграрного движения и отражало разочарование жителей российской деревни в способности царя решить земельный вопрос. Падение авторитета императора выражалось в том, что ругали его чаще, а тон высказываний становился резче»[197].

В то же время имперская идеология и пропаганда — что тоже сыграет недобрую службу — взяла на вооружение крайний национализм. Это не было новацией царствования Николая II: те же евреи были поражены в правах много раньше, и отношение к ним в обществе и печати было негативным. Но с радикализацией и расколом в российском обществе пропаганда национализма приобретала поистине гротескные черты. Так, в документах монархических черносотенных организаций неоднократно приводился список конкретных народов, отнесенных к разряду враждебных: «Россия должна быть настороже не только против соседей, но и против таких подданных, как финляндцы, поляки, латыши, армяне…, а также обитатели Кавказа…», — говорилось в программе «Союза Михаила Архангела»[198]. А в предвыборной программе на выборах во II Государственную думу, принятой Первым Всероссийским съездом уполномоченных отделов «Союза русского народа», утверждалось: «евреи в течение многих лет, и особенно в последние два года, вполне выказали непримиримую ненависть к России и ко всему русскому, свое невероятное человеконенавистничество, свою полную отчужденность от других народностей и свои особые иудейские воззрения, которые под ближним разумеют одного только еврея, а в отношении христиан-гоев допускают всякие беззакония и насилия, до убийства включительно»[199].

Подобные взгляды транслировались не только проправительственными общественными организациями — их непосредственно продвигали и официальная пропаганда, и официальная политика властей. Сам Николай II придерживался схожих взглядов. Когда в октябре 1906 года премьер-министр Петр Столыпин предлагал отменить «Временные правила», действовавшие с 1882 года и существенно ограничивающие права евреев, а также рекомендовал предоставить еврейскому населению необходимые права и льготы, соответствующий законопроект отменил именно Николай с пометкой «внутренний голос всё настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя»[200].

Примечательно, что именно в России в этот период появляется такая знаменитая пропагандистская фальшивка как «Протоколы сионских мудрецов». В этом тексте излагаются якобы планы евреев по установлению мирового господства и разрушению христианского мира. Впервые «Протоколы» были опубликованы на русском языке в 1903 году под видом отчёта о тайных собраниях сионистов в Базеле. Текст «Протоколов» сыграл важную роль в обосновании теории «жидомасонского заговора». До сих пор ведутся споры, был ли русский текст оригиналом, кто стоит за его созданием, каким образом к его созданию была причастна русская разведка в Париже и т. д.[201] Но сам факт остается фактом — один из главных антисемитских текстов XX века появился именно в николаевской России.

Ксенофобская пропаганда в условиях подъема революционного движения сыграла с властями злую шутку. Количество членов Бунда (еврейской социалистической партии) в годы Первой революции 1905 года возросло от нескольких тысяч в период его становления до 34 тыс., тогда как, например, обе фракции Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) летом 1905 г. насчитывали всего 26,5 тыс. сторонников[202]. Да и впоследствии евреи будут одним из важных элементов революционного движения, небезосновательно чувствуя себя угнетенными и требуя уважать их достоинство.

Антисемитская карта стала темой для настоящей информационной войны внутри российского общества в рамках знаменитого дела Бейлиса. Это был громкий судебный процесс по обвинению Менахема-Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве 12-летнего ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского в 1911 году. Обвинение в ритуальном убийстве было инициировано активистами черносотенных организаций и поддержано рядом крайне правых политиков и чиновников, включая министра юстиции Ивана Щегловитова. Процесс состоялся в Киеве с 23 сентября — 28 октября 1913 года и сопровождался, с одной стороны, активной антисемитской кампанией, а с другой — общественными протестами всероссийского и мирового масштаба. Бейлис был оправдан.

Но прежде страсти в обществе бушевали долгих два года. 30 ноября 1911 года был опубликован документ, озаглавленный «К русскому обществу (по поводу кровавого навета на евреев)», составленный Владимиром Короленко и подписанный писателями, учёными и общественными деятелями. Среди 82 известных лидеров общественного мнения воззвание подписали, помимо самого Короленко, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Александр Блок, Максим Горький, Фёдор Сологуб, Леонид Андреев, Вячеслав Иванов. В этом документе говорилось, что изначально «кровавый навет» возводился на первых христиан, и, в частности, упоминалось, что греческий патриарх Григорий назвал легенду об употреблении евреями христианской крови «внушающим отвращение предрассудком нетвёрдых в вере людей».

Кампания по осуждению имперских властей в деле Бейлиса выплеснулась и далеко за пределы России. В марте 1912 года в Германии был опубликован протест, подписанный 206 представителями немецкой интеллигенции, включая Томаса Манна, Герхарда Гауптмана и Вернера Зомбарта; вслед за тем появился протест 240 английских общественных деятелей, который подписала вся верхушка церкви во главе с архиепископом Кентерберийским, спикер палаты общин, бывший президент Академии Художеств Эдвард Джон Пойнтер, Герберт Уэллс, Оливер Лодж, Остин Чемберлен, Артур Бальфур, Джеймс Джордж Фрэзер, Томас Харди и др. Во французском протесте, собравшем 150 подписей, приняли участие Анатоль Франс и Октав Мнрбо.

Речь, конечно, шла не только и не столько о конкретном деле — речь шла о кампании против российской власти, в которой, с одной стороны, выступали радикальные сторонники монархии и националисты, а с другой — союз либералов и левых. Пропагандистская борьба однозначно закончилась в пользу вторых. Плюс внешние игроки не могли не воспользоваться таким подарком, внеся свою лепту в дискредитацию русского императора и русского государства.

Авторитет монархии падал, а тот пропагандистский нарратив, который отлично работал во времена Карамзина («самодержавие есть палладиум России») был дискредитирован позицией крайних монархистов в глазах, в том числе и условных лоялистов. Сам Бейлис впоследствии писал, передавая слова одного из своих адвокатов: «Когда киевский прокурор Чаплинский сказал: “Ваше Величество, я рад сообщить, что найден настоящий убийца Ющинского. Это жид Бейлис”, царь снял головной убор и перекрестился, “благодаря Всевышнего”»[203]. Этот рассказ, безусловно, апокриф, и в его достоверности убедиться нет никакой возможности. Но «дело Бейлиса», несомненно, стало настоящей кампанией по дискредитации власти в целом в глазах образованного сообщества России и привел немало неофитов из евреев в состав революционного движения.

Таким образом, из консолидирующей монархическая пропаганда к началу XX в. стала раскалывающей. А революционная и либеральная пропаганда — не без поддержки европейских единомышленников — атаковала власть по слабым линиям, по линиям раскола, в том числе используя и промахи официальной пропаганды, указывая на косность, излишнюю консервативность, стремление противостоять любым переменам, крайний национализм, религиозный фундаментализм (на фоне десакрализации фигуры властителя). Все это стало хорошей предпосылкой для того, чтобы правый монархический дискурс обанкротился буквально в несколько дней в феврале 1917 года. И некому было защитить монарха, ибо черносотенную — читай, полуофициальную — идеологию уже мало кто воспринимал всерьез.

Глава 7. Пропаганда в Первой мировой

Предельно трудно быть лаконичным, когда речь заходит о пропаганде начала XX века. Ведь, именно в это время появляется и теория пропаганды, а ее практика использует все достижения современного им мира. Средства массовой информации становятся серьезным оружием в руках пропагандистов, а идеологические и классовые баталии, дополненные военными противостояниями наивысшей ожесточенности, дают огромное поле деятельности для пропагандистов. Неудивительно — как во время гражданских войн в Риме I в. до н. э. так же и в начале XX века, весь мир содрогается от борьбы различных идеологий, доктрин, концепций. И каждая из таких концепций, доктрин и идеологий старается убедить — и свое общество, и мировую общественность в том, что именно ее подход является наиболее верным и наиболее правильным.

Именно исходя из сложности задачи, следует сконцентрировать внимание на чем-то одном, отходя в стороны лишь для лучшего понимания контекста. Поэтому центральной темой в описании развития искусства пропаганды было решено сделать опыт Германии в Первую мировую войну, и затрагивать остальные машины пропаганды стран того времени постольку поскольку. Тем более что именно немецкую нацистскую пропаганду до сих пор незаслуженно считают чуть ли не вершиной пропагандистского искусства.

Парвус и все-все-все…

В советской экранизации «Шерлока Холмса» Доктор Ватсон, обращаясь к великому сыщику, произносит фразу: «Можно украсть миллион. И убить богатого дядюшку. Это я могу понять. Но как понять какого-нибудь высокопоставленного негодяя, который ради частной наживы толкает свой народ к войне? И мне все равно, немецкий ли он барон или английский лорд. И можем ли мы, я грешный, миссис Хадсон остановить этот ужас? Мне это все ужасно не нравится. И будущее, по-вашему, не так мрачно, как мне кажется»? На что Шерлок Холмс наивно заявляет: «Надеюсь, друг мой. Двадцатый век только начинается…»

В начале XX века по всему миру шла ожесточенная классовая борьба, если верить марксистам, и империалистических держав — в той же марксистской логике. Сторонники цивилизационного подхода считали, что намечалось столкновение цивилизаций. Сторонники Realpolitik считали, что грядет обострении конфликта между Heartland (само понятие было предложено 25 января 1904 года британским географом Хэлфордом Макиндером в докладе Королевскому географическому обществу Великобритании) и морских держав. Борьба за колонии, за господство на море, за новые рынки сбыта, за проливы, наконец — все это требовало идеологического обоснования. Не меньше требовалось идеологического обоснования для действий различных подпольных и полуподпольных организаций вроде социалистов, анархистов и т. п.

И яснее всего пропагандистские усилия различных держав и отдельных игроков проявились во время войны. Первая Мировая война особенно ярко показала, что без поддержки своих идей в массах, любое — даже самое правое — дело обречено на поражение. Российская империя, войдя в войну на сумасшедшем патриотическом подъеме, столкнулась с этим фактором первой. Да, на начальном этапе, правительству удалось тотальными пропагандистскими усилиями добиться консолидации общества. Один из лидеров кадетской партии Павел Милюков описывал его следующим образом: «Как принята была вообще в России война 1914 г.? Сказать просто, что она была «популярна», было бы недостаточно. На этом вопросе нужно остановиться теперь же, во избежание недоразумений в дальнейшем. Конечно, в проявлениях энтузиазма — и не только казенного — не было недостатка, в особенности вначале. Даже наши эмигранты, такие, как Бурцев, Кропоткин, Плеханов, отнеслись к оборонительной войне положительно. Рабочие стачки — на время — прекратились. Не говорю об уличных и публичных демонстрациях. Что касается народной массы, ее отношение, соответственно подъему ее грамотности, было более сознательное, нежели отношение крепостного народа к войнам Николая I или даже освобожденного народа к освободительной войне 1877–1878 гг., увлекшей часть нашей интеллигенции. Но в общем набросанная нашим поэтом картина — в столицах «гремят витии», а в глубине России царит «вековая тишина» — эта картина оставалась верной»[204]. На волне патриотического подъема Санкт-Петербург даже переименовали в Петроград — требовалось убрать непатриотичное германское название.

Но затем наступил период, когда самые разные силы внутри Империи начали сомневаться в том курсе, которым идет страна. В петербургских элитах активное недовольство вызывала императрица и влияние на двор Распутина — и эти элиты, в свою очередь, распространяли пасквили, памфлеты и слухи о том, что Аликс (так звал жену Николай II) является шпионкой и работает в интересах Германии, а Распутин — так и вовсе страшное зло, околдовавшее императора. Последний слух до наших времен пользуется большой популярностью по всему миру — достаточно сказать, что именно Распутин является главным злодеем в мультфильме «Анастасия», снятом компанией 20th Century Fox в 1997 году.

Активную антивоенную пропаганду вели и левые силы. Последовательным противником участия страны в Первой мировой войне был Владимир Ленин, лидер РСДРП(б). Он считал ее империалистической и выгодной лишь капиталистам. Находясь в эмиграции в Австро-Венгрии, Ленин был под подозрением местных разведок. Он даже оказался арестован как потенциальный русский шпион, но 6 августа 1914 года его освободили и он перебрался в нейтральную Швейцарию, в Цюрих. К этому времени, надо сказать, и без Ленина позиция большевиков была довольно четко высказана. За несколько дней до начала войны, 26 июля, шесть депутатов меньшевиков и пять большевиков в Государственной думе осудили войну. Это был единственный демарш — остальные представители оппозиции — кадеты во главе с Милюковым и «трудовики» во главе с Керенским выступили с безоговорочной поддержкой императора. Большевики и меньшевики высказались против империалистической и захватнической войны. Правда, часть меньшевиков (Плеханов и Потресов) вскоре перешла к «оборончеству», высказываясь в поддержку власти, ведущей оборонительную войну, поражение в которой может стать катастрофой для рабочего движения. Другие меньшевики выступали за мир без аннексий и контрибуций с лозунгом «ни побед, ни поражений». В отличие от меньшевиков, большевики выступали с позиций «пораженцев», требуя «превратить империалистическую войну в гражданскую»[205].

Неудивительно, что в большевиках царское правительство видело «пятую колонну» (задолго до появления самого этого термина) и всячески стремились ограничить как возможности влияния большевиков на политику, так и их пропагандистские возможности. В том же июле 1914 г. была закрыта газета «Правда» — главный печатный орган РСДРП(б) с 1912 г. Депутатов Госдумы от большевиков сослали в Сибирь, последовательно зарывались законспирированные организации большевиков, которые ушли в подполье. На них также обрушились многочисленные интеллектуалы, поддерживавшие режим. Фактически большевики были дискредитированы и вплоть до 1917 года не представляли собой серьезной силы на политической арене страны.

Тем не менее, на международной арене, четкая и последовательная позиция большевиков привлекала внимание левых сил. Тем более что Ленин призывал не только к поражению России, но и к поражению других участников войны. Это «революционное пораженчество» подразумевало солидарность всех социалистических сил в странах Европы. В соответствии с концепцией Ленина, все солдаты всех армий должны были обратить оружие против эксплуататоров, переведя войну империалистическую в войну гражданскую. Эта позиция стала следствием Штутгартской резолюции, принятой на съезде II Интернационала в 1907 году. Резолюция за авторством Августа Бебеля обязывала социалистов голосовать против военных кредитов и вести антимилитаристскую пропаганду, а в случае начала войны, использовать эту возможность для разрушения капиталистических государств. На 9 конгрессе II Интернационала в Базеле в 1912 году социалисты также единогласно приняли манифест о солидарной борьбе против империализма.

Но пораженческая пропаганда большевиков в годы Первой мировой оставалась уникальным случаем, а не правилом. Те же немецкие социалисты единогласно поддержали увеличение военного бюджета Кайзеровской Германии. Тем не менее, начиная с Циммервальдской конференции II Интернационала в 1915 году, идеи большевиков, пусть и не стали установкой для действия социалистов, тем не менее получили довольно широкое распространение. С большевиками были согласны многие представители Итальянской социалистической партии. Лидер крыла «непримиримых» в ИСП Амадео Бордига в своих колонках в газетах L’Avanguardia и II Socialista последовательно поддерживал позицию Ленина. Столкнувшись с неприятием этой позиции в руководстве ИСП, Бордига был вынужден вместе со своими сторонниками выйти из организации, тем не менее сам факт наличия значимой, пусть и не значительной группы сторонников позиции большевиков в мировом социалистическом движении — налицо. Помимо итальянцев сторонниками позиции большевиков были представители Британского социалистического движения, в частности, Джон Маклин.

Маргинальность большевистской позиции, тем не менее, сегодня позволяет нам реконструировать, как работали пропагандисты того времени. И поможет в этом описание скандалов, связанных с Парвусом, большевиками, меньшевиками, Горьким и немецкими миллионами.

Александр Парвус (настоящее имя — Израэль Гельфанд) был человеком огромной энергии и при этом, знатным авантюристом. Мало кто знает, но именно его безудержная активность в 1905 году стала катализатором многих событий Первой русской революции. Прибыв в Россию примерно в одно время со Львом Троцким еще по подложному паспорту, Парвус создавал Петербургский совет рабочих депутатов. Вместе с Троцким он выпускал «Русскую газету», которая выросла в тираже более чем на порядок всего лишь за несколько недель (с 30 до 500 тыс. экз.). Тираж мог бы быть и больше, но печатных мощностей не хватало. Газету правительство закрыло. Тогда Парвус начал выпускать вместе с меньшевиками газету «Начало». Он был прекрасным пропагандистом, писал статьи, составлял памфлеты, листовки и прокламации, выступал с речами. После разгрома Петросовета, он, в отличие от многих арестованных коллег, ушел в подполье и даже возглавлял Совет, однако не смог усилить протесты рабочих и покинул организацию, которая, по его мнению, занялась «коллаборацией» с царскими властями. Парвус был арестован, приговорен к ссылке, бежал в Германию. Поразительная популярность этого человека в то время подтверждается наличием о нем статьи даже в словаре Брокгауза и Ефрона.

При этом сам Парвус постоянно оказывался в центре скандалов. Самым громким оказался скандал, связанный с делом Максима Горького. Будучи агентом Горького, Парвус ставил пьесу «На дне» в немецких театрах. Часть полученных за спектакли денег должна была пойти ему как агенту, часть Горькому, часть в кассу РСДРП (тогда она была еще общей). Но денег кроме Парвуса никто не получил. По итогам рассмотрения его дела большевиками и меньшевиками, Парвуса в 1908 году исключили из обеих партийных фракций. При этом он присвоил, как считается, не менее 180 тыс. золотых марок. После этого скандала авантюристу пришлось бежать из Германии в Константинополь (так назывался до 1930 года Стамбул). Общение с ним свелось у революционеров к минимуму. Но до поры до времени…

Александр Парвус. Фото 1906 г.

Впрочем, скандальная репутация не мешала революционерам брать у Парвуса деньги. Меньшевики издавали в Париже газету «Новое слово» под руководством Раковского, Троцкого и Мартова. Деньги на это издание брали как раз у Парвуса. Занятно, но на страницах этой газеты Троцкий последовательно обливал самого Парвуса грязью. Помимо финансирования газеты Парвус открыл в Копенгагене Институт научного и статистического анализа (Институт изучения последствий войны). Собственно, на страницах «Нового слова» социалистов как раз и предостерегали от работы в этом заведении авантюриста и Фастальфа, как называл оскандалившегося бывшего литературного агента Горького сам Троцкий.

Впрочем, Парвус не просто так выделял деньги революционерам. Он вообще был по жизни хорошим политическим бизнесменом. Уже в январе 1915 года Парвус пришел в посольство Германии в Турции и предложил проект по организации революции в России. Сохранились документы, в которых немецкий посол в Константинополе Ганс фон Вангенгейм описывает Парвуса как «известного русского социалиста и публициста», который «с начала войны занимает явно прогерманскую позицию»[206].

Парвус в своих предложениях был предельно конкретен: «он помогает д-ру Циммеру в поддержке украинского движения, а также оказывает полезные услуги в организации газеты Батсариаса в Бухаресте. В беседе со мной, о которой он попросил через Циммера, Парвус сказал, что русские демократы смогут достичь своей цели только полном уничтожении царизма и разделе России на малые государства. С другой стороны, политика Германии не может быть совершенно успешной, если она не будет способствовать проведению главной революции в России. Россия будет опасна для Германии даже после войны, если русская империя не будет разделена на ряд отдельных частей. Поэтому интересы правительства Германии и русских революционеров, которые уже действуют, совпадают. Однако пока еще отсутствует необходимая координация между различными фракциями. Меньшевики еще не объединили свои силы с большевиками. Он считает своей задачей создать организацию по подготовке восстания и действовать в широком масштабе»[207]. Позже свои предложения Парвус сформулировал в пресловутом «Меморандуме д-ра Гельфанда».

Однако немцы посчитали, что Парвус запросил слишком много денег. Тем не менее, первый транш в 2 млн. марок Гельфанд получил в марте 2015 года. А 29 декабря того же года авантюрист получил еще целый миллион российских рублей в ассигнациях. Решение о выделении денег принимал лично министр иностранных дел Германии Артур Циммерман, который выписал соответствующее направление в Министерство финансов Германии, где в оперативном режиме обрабатывали этот запрос и выделяли средства. Сами финансисты от подобного расходования средств были не в восторге. Известно, что министр финансов Германии Карл Гельферих прямо заявлял, что Парвус — «фантазер». Это тем более понятно, что первоначальный запрос Парвуса составлял 5 млн. марок. А в декабре он разросся до 20 млн. руб.

И это было действительно так. Парвус получал деньги на пропаганду в России, а отчитывался работой большевиков и части пораженцев среди меньшевиков. Работой, за которую сам он ничего не платил. Что стало хорошо понятно из истории с газетой «Правда».

Во время Первой мировой войны большевики издавали свою газету «Правда» подпольно. Печаталась она в Норвегии и в Россию пересылалась контрабандой. Первый скандал как раз связан с этими «поставками» газет. Есть информация о том, что якобы немцы допечатывали газету большевиков «Социал-демократ» и помогали ее доставлять в Российскую империю из Швеции. Но это все базируется лишь на одном единственном факте того, что немецкий агент и эстонский национал-социалист Александр Кескюла дал в долг 1500 крон большевику, ответственному за пересылку корреспонденции (а не газет) большевиков из Швейцарии в Россию. Ленин встречался с этим персонажем один единственный раз, зато сам Кескюла потом паразитировал на этой встрече, пытаясь создать впечатление у большевиков с одной стороны, и немцев — с другой о собственной значимости в движении революционеров.

После победы Февральской революции «Правда» снова вышла в легальное поле. Организованная по решению 6-й Всероссийской конференции РСДРП (январь 1912 г.), газета вновь быстро завоевала популярность и получала значительное финансирование со стороны рабочих организаций и отдельных меценатов. Параллельно с взрывным ростом популярности большевиков росли и тиражи газеты (сотни тыс. экз. было нормой). Это вызывало озабоченность у получивших в феврале власть политических сил. И вот, в результате хоть и провалившегося восстания 3–5 июля 1917 года, когда большевики показали, что имеют не только широкую группу сторонников в Петросовете, но и в народе их популярность растет все больше и больше, Временным правительством было принято решение организовать травлю большевиков с обвинением их в сотрудничестве и шпионаже в пользу Германии.

Травлю, а точнее выверенную кампанию по дискредитации Ленина и его окружения организовал министр юстиции Временного правительства Павел Переверзев. Уже 5 июля — когда восстание выдохлось — в газете «Живое слово» была опубликована статья «Ленин, Ганецкий и Ко — шпионы!». Статью тут же поддержали другие лояльные власти издания, и начался политический процесс над большевиками. В частности, сообщение прокурора Петроградской судебной палаты, в котором подробно излагались обстоятельства обвинения, были распространены во всех СМИ, поддерживавших Временное правительство. Прокурор обвинял Ленина, Зиновьева, Коллонтай, Гельфанда (Парвуса), Ганецкого (члена Заграничного бюро РСДРП(б), и других большевиков в том, что в 1917 году они вошли в сношения с агентами Тройственного союза и получили с их стороны деньги на организацию пропаганды внутри Российской Империи. Ленина также обвинили в связях с Парвусом. Речь шла об издании в Стокгольме и Копенгагене газет с целью агитации против Англии и Франции. Суммы переводов составляли якобы 1 млн. 250 тыс. руб. Ганецкого при этом обвиняли в том, что он работал на Парвуса, который, в свою очередь, переводил их своей сестре, а та уже передавала деньги юристу Козловскому.

Франция активно поддерживала действия Временного правительства — пораженцы в лице большевиков для них были прямыми врагами — ведь, война еще не показала, кто выйдет победителем.

Здесь в этой черной пропагандистской кампании можно наблюдать использование целого ряда приемов. Среди них — сенсация, размахивание флагом, апелляция к предрассудкам (общее мнение о наличии большого количества немецких шпионов), дезинформация (коммерческие отношения между Парвусом, Ганецким и Козловским выдаются за шпионские отношения между Германией и большевиками), демонизация врага (очернить максимально большевиков, чтобы оттолкнуть от них группы сторонников), избирательная правда, поиск козла отпущения, навешивание ярлыков, провоцирование неодобрения. В общем, весь спектр информационных воздействий на общественное мнение.

Ленин объяснился, что с Парвусом отношения были порваны довольно давно, и денежных дел партия с ним не имела: «мы не только никогда ни прямого, ни косвенного участия в коммерческих делах не принимали, но и вообще ни копейки денег ни от одного из названных товарищей (Ганецкого и Козловского) ни на себя лично, ни на партию не получили»[208]. Проведенное следствие доказало снятие крупных денежных сумм сестрой Ганецкого, но обнародование обвинений против большевиков так и не вылилось ни во что серьезное, кроме ордера на арест Ленина и еще почти тридцати его соратников. Все собранные улики были косвенными и если на что-то и указывали, так это на вовлеченность в смутные сделки лично Парвуса, Ганецкого, его сестры и Козловского.

Имеющиеся на сегодня данные говорят о том, что «Правда» не финансировалась из немецких источников[209]. Уже с самых первых дней после Февральской революции, травлю большевистской прессы, вышедшей из подполья, начали французы. В издании Le Petit Parisien прямо обвиняли «Правду» в том, что та получает деньги с немецкой стороны. После событий 3–5 июля и начавшейся кампании по дискредитации РСДРП(б), в газете «Рабочий и солдат» были опубликованы документы о финансах «Правды», и эти документы предельно четко показывали, что «Правда» получала финансирование из внутренних источников. Вновь открытые документы позволяют проследить бухгалтерию издания.

Откуда большевики брали деньги? На запуск процесса дал деньги Максим Горький (3 тыс. руб.). Типография была получена в соответствии с ордером Петроградского совета. Первый тираж вышел 5 марта и был бесплатным, но лояльные граждане выдали распространителям 500 руб. Число подписчиков выросло к апрелю до 8 тыс., к маю — до 13 тыс., к концу июня — до 21 тыс. чел. Все они оплачивали подписку в размере от 1 руб. 50 коп. за месяц до 16 руб. за год. Подписка давала около 30 тыс. руб. в месяц. Розница также давала от 25 тыс. рублей в месяц. Продавалась газета по 8 коп. Себестоимость издания составляла около 4 коп. за одну газету. У «Правды» был свой «железный фонд», в который жертвовали люди и рабочие коллективы немалые суммы (по 15 тыс. руб в месяц). Помимо этого «Правда» собирала деньги на приобретение своей типографии. За полмесяца по разным подсчетам удалось собрать от 78 до 83 тыс. руб. Расходы газеты составляли в марте 24 тыс. руб., в связи с запуском, в апреле — 15,6 тыс. руб., в мае — 20,5 тыс. руб.[210] Таким образом, можно еще раз констатировать, что финансирование газеты «Правда», не велось из кармана немецких бюргеров.

Но как тогда относиться к фразе статс-секретаря Министерства иностранных дел Германии Рихарда фон Кюльмана из его письма кайзеру: «Лишь средства, непрерывно поступавшие большевикам с нашей стороны по разным каналам и под меняющимися ярлыками, позволили «Правде», их главному органу, предпринять энергичные действия и сильно расширить поначалу узкую базу их партии»[211]? Это отчет о потраченных средствах. После того, как мы убедились, что имеющиеся заявления статс-секретарей Министерства иностранных дел Германии Циммермана и Кюльмана о том, насколько они довольны работой большевиков, не могут служить подтверждением финансирования «Правды». Зато они могут свидетельствовать, с одной стороны, о том, что авантюристы от политики в лице Парвуса и его коллег, хорошо нажились на сотрудничестве с Германией. Сегодня известен маршрут денег, шедших из Министерства финансов Германии дальше. Сперва они поступали на счета фирм Парвуса в два банка в Копенгагене и Стокгольме. Часть из них присваивалась Парвусом, на часть — печаталась революционная литература, а часть шла на закупку медикаментов, которые затем продавались. Часть денег опять же присваивалась Парвусом, а часть — шла на счета фирм, принадлежащих Ганецкому и его сестре. Плюс, насколько можно судить, Ганецкий и его сестра вместе с Парвусом занимались контрабандой медикаментов, переправляя их в Россию и торгуя ими уже внутри страны, что позволяло получать сверхприбыли. Интересно, что после Октябрьской революции Парвус сперва попытался помириться с большевиками, но те бойкотировали все его попытки выйти на связь. В 1918 году он целиком и полностью отошел от политики и вскоре, в 1924 году, скончался в Берлине.

Столь подробная история с якобы проводившимся финансированием немцами большевиков интересна с той стороны, что Германия, действительно, выбрасывала огромные деньги на пропаганду в Первой мировой войне. В первую очередь, речь шла о Франции, Румынии, Италии. Юрий Фелыптинский подсчитал, что объем средств, потраченных на иностранных пропагандистов со стороны Кайзеровской Германии, составляет 382 млн. марок[212]. Нельзя сказать, что Фелыптинский пользуется прекрасной репутацией как историк, тем не менее, его свидетельства показательны. Немцы, и вправду расходовали на пропаганду огромные деньги.

А что же в это время делала Россия? Россия столкнулась с парадоксальной ситуацией, когда все профессионалы в сфере пропаганды оказались вовлечены во внутренние разборки, и влиять вовне у страны не было ни сил, ни возможностей. Поэтому, можно прямо сказать, что достижения русской пропаганды невелики, но все же имеются. Так, в 1915 году Генеральный штаб совместно со Ставкой создал в Бухаресте, Стокгольме и Копенгагене телеграфные агентства под названием «Нордзюд». Эти агентства должны были снабжать нейтральную прессу благожелательной для России информацией и, прикрываясь этим невинным названием, собирать сведения о Германии и Австрии и сообщать их Генштабу под видом агентских телеграмм. Однако Ставка главнокомандующего к данным «Нордзюда» относилась с недоверием. В отчетности Копенгагенское отделение сообщало, что 140 газет Дании публикуют информацию агентства. Шведское отделение сообщало о 40 газетах, но реальных данных нет, а, учитывая, что через несколько месяцев отчетности Ставка ликвидировала агентство, то можно считать, что 5 тыс. руб., которые ежемесячно тратили на эти отделения «Нордзюда», скорее всего расходовались не по назначению.

Сама Ставка нерегулярно публиковала брошюры и прокламации. Однако делалось это от случаю к случаю, несистемно. Попытка корреспондента американской газеты The Times Стенли Вашбурна наладить системную работу по обеспечению войск информацией и агитировать немцев при помощи листовок с иллюстрациями времен войны 1812 года вызвала интерес в Ставке, однако поведение Вашбурна выглядело подозрительным и его идея не была реализована. Для обработки в нужном направлении солдатских умов в действующей армии, каждый штаб фронта и штабы некоторых армий издавали свои «Вестники». Эти последние являлись чисто казенными изданиями со всеми присущими им отрицательными сторонами. Солдаты, конечно, их сообщениям не верили и «Вестники» эти поставленной цели не достигали. Наоборот, болтливость этих «Вестников» нередко переходила всякие границы и давала противнику великолепный ориентировочный материал.

Немцы, впрочем, не далеко ушли от русских. Эдгар Штерн-Рубарт в своей книге «Пропаганда, как политический инструмент», делает следующий вывод: «в Германии сложилось убеждение, что поражение ее должно быть объяснено не военным превосходством врага, а победой слов и мыслей»[213]. Из этих слов можно понять, что в пропагандистской активности Германии были допущены серьезные и системные ошибки. И это, действительно, так.

Немецкая пропаганда в Первой мировой войне

В начале войны в Германии действовало множество разрозненных пропагандистских структур. По подсчетам историков, в октябре 1914 года пропагандой занималось не менее 27 самостоятельных бюро и ведомств[214]. Уже 2 августа 1914 года генерал фон Мольтке объявил о необходимости наладить тесную связь между Верховным командованием и печатью, заявив, что она является необходимым инструментом ведения войны[215]. Но преодолеть ведомственную разобщенность не удалось до самого поражения Германии.

Вчерне структура немецкой пропагандистской машины выглядела следующим образом. Важнейшим пропагандистским органом было Центральное телеграфное агентство, которое передавало всю информацию из Германии и сообщения с фронтов. Но само по себе агентство было подчиненным органом, не вырабатывавшим собственный пропагандистский нарратив, а лишь его передававшее.

На внешнем контуре было Министерство иностранных дел. На начальном этапе пропагандой ведал специальный Отдел печати, который занимался тем, что размещал в заграничных СМИ выгодные для Германии материалы. Внешнюю пропаганду также вел Отдел печати морского министерства, используя Союз укрепления германского флота. Возникли также «частные» бюро пропаганды, обеспечивавшие поставки немецких СМИ в разные страны. Как пишет Константин Звонарев, отмечая не только плохую координацию деятельности таких бюро, но и зачастую вредительскую суть подобной пропаганды, «характерно, что газеты вроде Deutsche Tageszeitung, Post, Tagliehe Rundschau и др., отстаивавшие самую резкую антидатскую политику в северном Шлезвиге, — в громадном количестве посылались именно в Данию»[216].

Подобная дилетантская работа не удовлетворяла никого во время войны. В 1914 г. был создан Военный отдел пропаганды в германском МИДе, который возглавил полковник фон Гефтен, подчиненный, при этом, одновременно Верховному командованию (Генштабу). Гефтен занимался пропагандой в войсках противника. Это была довольно эффективная работа, осуществлявшаяся совместно с ШЬ отделом ШЬ Войсковой службы связи и информации Абвера (разведывательным органом Генерального штаба Германской империи).

Для сугубо внешней пропаганды было создано Центральное бюро пропаганды, работавшее в тесной спайке с немецкой разведкой (концентрировавшейся все в том же МИДе). Руководство Центральным бюро было возложено на фон Мумма, а кураторство — на Маттиаса Эрцбергера, секретаря комитета Рейхстага по военным делам, приближенного к канцлеру Теобальду фон Бетману-Гольвегу (формально возглавит бюро в 1917 году). Центральное бюро занималось изданием журналов, газет и брошюр, а также проведением «спецмероприятий». В Российской Империи таковыми стали, как говорилось выше — поддержка революционеров и пацифистов, а также кампания дискредитации в отношении английского посла Джорджа Бьюккенена. Еще одним «спецпроектом» была не самая успешная работа с масонами.

А вот работа с католическим сообществом частично удалась, притом что попытки привлечения на свою сторону католиков других стран оказались тщетны. В начале сентября 1914 года немецкий кардинал направил конклаву кардиналов «меморандум немецких католиков о мировой войне». Однако попытки представить немецкую позицию как оборону, а также наличие традиционного немецкого пренебрежительного отношения к другим национальностям, в особенности, к французам — препятствовали продвижению немецких идей. Тем не менее, Эрцбергер смог обеспечить получение немцами со стороны Святого престола в Риме значительного объема информации о происходящем в странах-участниках войны. Важной задачей Эрцбергера на первом этапе войны было недопущение участия в конфликте со стороны Антанты Италии. Именно этим обуславливалась работа с католиками и Папой Римским. Этим же объясняется и выделение крупных финансов на пропаганду в СМИ Италии. Итальянских журналистов по линии МИДа удалось даже вывезти на фронт для организации репортажей. Однако здесь коса нашла на камень — политические интересы Центрально бюро столкнулись с интересами военных, которые в буквальном смысле слова саботировали работу с журналистами и всячески оскорбляли их, генералы отказали в интервью итальянцам, а организовывавший поездку офицер запаса был арестован по надуманному поводу[217].

Тут мы сталкиваемся со второй стороной немецкой пропаганды — в то время как Министерство иностранных дел и правительство решало свои политические задачи, военные решали задачи сугубо военного характера. Причем, столкновение этих двух задач зачастую порождало не только недопонимание, но и конфликты между службами. Военные считали, что правительство выбрасывает деньги в топку там, где их можно эффективнее потратить на пропаганду внутри страны для призыва новых групп добровольцев, на стимулирование подписок на военные займы и многое другое, что нужно было «здесь и сейчас».

В свою очередь, у немецких военных имелась разветвленная система пропаганды. Управление печати военного времени (возглавлял полковник Вальтер Николаи) было подчинено Большому генеральному штабу и занималось организацией пропаганды на оккупированных территориях и в лагерях военнопленных, а также обеспечением пропагандистской литературой (газетами и листовками) собственных военнослужащих, имея свои отделы в штабах армий и фронтов[218]. Внутри Управления было три отдела — печати, иностранной печати и цензуры.

Вся эта громоздкая система работала сама по себе, без координации. Уже в декабре 1916 года, когда на место главы Генерального штаба встал фон Гинденбург, а генералом от инфантерии был назначен Эрих Людендорф, последний обратился к Канцлеру с просьбой создать единый орган управления всей пропагандой при Имперской канцелярии. Однако это предложение не было реализовано вплоть до 11 марта 1933 года, когда уже не кайзер Вильгельм, а Адольф Гитлер принял решение о создании Имперского министерства народного просвещения и пропаганды. Во время Первой мировой было принято лишь решение о переподчинении в 1917 году Центрального бюро Генеральному штабу, при финансировании из бюджета Министерства иностранных дел, а также разрешено действовать Людендорфу в рамках имевшихся у него полномочий. В августе 1918 года кайзер вроде бы решил создать единую организацию пропаганды. Но было уже совершенно ясно, что время ушло.

Чем занимались немецкие органы пропаганды? Обычной рутинной работой. В частности, ежедневно по телеграфу передавались краткие сводки немецкой прессы и краткие сводки прессы иностранной. Помимо телеграфирования, создавались и передавались руководству Министерства иностранных дел, канцелярию, органам печати и в Генштаб (в зависимости от источника — Бюро или Управление, соответственно), большие обзоры прессы, выжимки, аналитические записки. Аналитику делали, в том числе и благодаря разделам объявлений в газетах стран-членов Антанты. Цены на те или иные товары, доступность и дефицит оных, а также районы, где наиболее востребован был наемный труд — все это можно было найти на страницах объявлений всех более менее серьезных газет. Проводилась и социология в том или ином виде.

Однако вся эта аналитика, эти обзоры и телеграммы зачастую просто игнорировались, особенно учитывая, что работа местных органов печати контролировалась военными штабами, а крупные и столичные СМИ, хоть и соотносили свою деятельность с Генеральным штабом, имели собственных покровителей во власти. Тем не менее, в рамках Управления печати проходило то, что сейчас можно было бы назвать брифингами, а Центральное бюро организовывало для журналистов, в том числе и из нейтральных и дружественных стран «экскурсии». Как уже говорилось выше, с этими экскурсиями были большие проблемы — ведь, военные противодействовали подобной практике. Особенно в течение первых полутора лет войны.

Отсутствие общего координирующего органа заставляло всю эту пропагандистскую машину действовать по принципу кто в лес, кто по дрова и тратить огромные средства, в том числе и непродуктивным, а порой и вовсе — нецелевым образом. Прекрасный пример: Центральное бюро решило «подкупить» одну французскую газету. Через подставных лиц было уплачено 10 млн. франков. Однако газета эта не изменила своего отношения к Германии. Потерпев несколько неудач такого рода, эрцбергеровское Центральное бюро пропаганды отказалось от этих попыток и сосредоточило свое главное внимание на обработке католиков нейтральных стран[219]. Этот пример удивительно четко корреспондирует с попытками Парвуса «прикупить» французскую газету «Новое слово», что ему удалось, но вот повлиять на редакционную позицию — уже нет. Деньги были потрачены и улетели в трубу. Но не стоит говорить о тотальных промахах Центрального бюро. Немцами была куплена большая часть СМИ Швеции. Имели они и влияние на итальянские, румынские и норвежские СМИ. В пропаганде активно использовали интеллигентов из числа прибалтов и украинцев для агитации против России и русских в Скандинавии. В Дании немцами даже было образовано сообщество «Свободная Украина».

Основные задачи немецкой пропаганды были решены (условно) лишь в отношении России. Революция, а затем выход из войны — могут быть так или иначе отнесены в том числе и на счет усилий пропагандистских органов Германии. Неплохо была поставлена пропаганда внутри страны и в собственных войсках. Все остальное оказалось не на высоте. Да и в этих вопросах слишком много было допущено ошибок и промахов.

Германская пропаганда — что в Первой мировой, что во Второй мировой использовалась активно в двух ипостасях. Пропаганда лжи — особенно на внешнем контуре, когда переданная вовне информация с трудом подвергается проверке. И пропаганда побед, приукрашивание реальности. Такая пропаганда хорошо работает вкороткую. Но при затягивании конфликта у населения, подвергшегося информационной обработке подобного типа, не может не возникнуть вопроса, а точно ли так хорошо идут дела на фронтах и в тылу, как об этом говорят пропагандисты? И почему все еще не закончилась война, раз уж дела у нас идут столь хорошо? Что касается использования лжи на внешнем контуре, то, она может сработать несколько раз, но когда контрагенты, получающие информацию, видят, что ложь становится системным инструментом, они начинают относиться к получаемой информации ровно таким же образом — изначально закладываясь на то, что у предоставившего информацию есть привычка ко лжи, передергиванию и дезинформации.

Решения о расширении или распространении пропагандистских усилий на ту или иную задачу принимались зачастую ситуативно, либо в ответ на собственный провал, либо как реакция на наличие успешного опыта у других стран. Так получилось, в частности, с кинематографом. В Австрии за работу с киноиндустрией отвечал Имперский и Королевский квартал военной прессы, во Франции — Maison de la Presse, в Великобритании — Бюро военной пропаганды, в США — Комитет общественной информации. В Германии вплоть до 1917 года ничего подобного не было. И это притом, что с начала войны с рынка кинопроката Германии ушло французское и английское кино. А ведь, по всей Германии было 2000 площадок кинопоказа! Это пространство было не занято пропагандой, и Людендорф, пусть и не получил со стороны кайзера карт-бланш на изменение всей системы пропаганды, начал работу в направлении централизации кинематографа Германии в одних руках.

13 января 1917 года Верховным командованием сухопутных войск Германии было создано Управление изображения и кино — Das Bild- und Filmamt (Bufa). Задача стояла предельно четкая — поставить кино на рельсы психологической войны. Но нужен был масштаб. И вот уже 18 декабря 1917 года в Берлине появляется компания Universum Film AG (UFA) с огромным стартовым капиталом в 25 млн. марок. Компания эта существует до сих пор. Ядро предприятия составили известные и крупнейшие немецкие кинокомпании MessterFilm, PAGU, Nordisk Film (компания успешно действует и сегодня, являясь самой старой киностудией в мире). Затем в UFA влились и другие немецкие кинокомпании.

В 1917–1918 г. Bufa и UFA выпустили целый ряд пропагандистских фильмов, среди которых «С нашими героями на Сомме», «Полевой врач», «Гусары у Охридского озера», «Ян Вермюлен, мельник из Фландрии», «Paper Peter» (анимационный фильм, рекламирующий военные облигации), «Хайн Петерсен: от юнги до матроса». «К свету» «Детские руки», «Подводные лодки уходят! С U-Boat 178 против врага».

Афиша фильма «С нашими героями на Сомме» (1917). Источник: wikimedia.org

Интересно, какие именно задачи ставили перед кинопроизводителем в Управлении изображения и кино (Bufa). Картина «С нашими героями на Сомме» состоит из трех частей и длится 45 минут. Это немое кино, в котором мы наблюдаем, как немецкие врачи лечат больного врага, как пленным французам дают напиться воды, как в цитадели Камбре берут в плен британцев. Немцы, напротив, изображены сильными, могучими. Задокументирован немецкий марш через Камбре, показаны колонны поездов с резервами и боеприпасами. В субтитрах указываются такие действия Германии как «спасение французских беженцев немецкими железнодорожниками от безжалостного огня своих соотечественников», говорится о городах, ставшими «жертвами французской и английской воли к войне». За весь фильм не было показано ни одного убитого немца.

Иной смысл у картины «Полевой врач». Понятно, что, исходя из названия, фильм рассказывает о значении профессии полевых медиков. Но не только в этом суть. В картине превратно представлена ситуация в оккупированных Германией землях русской Польши, таким образом, что эта оккупация идет исключительно на пользу польскому народу. Подчеркивается, что возможен братский польско-немецкий союз. Обе задачи — и популяризации профессии военных медиков, и умиротворения на оккупированных территориях, решаются в кинопроизведении. Аналогичный смысл несет картина «Ян Вермюлен, мельник из Фландрии». Ян — фламандец, призванный в армию и раненый в боях. Его госпитализировали в немецкую больницу и вылечили, а затем направили работать к немецкому мельнику. В поместье есть слесарь, чей брат направлен во Фландрию работать учителем. Сын Яна учится как раз у брата слесаря. Он случайно получает ранение, но его спасает немецкий врач, тогда как немецкий учитель добивается двухнедельного отпуска для Яна Вермюлена, который получает возможность навестить своего сына во Фландрии. Фильм показывает, насколько хорошо живут бельгийцы под немецкой оккупацией, и какие замечательные перспективы получают они благодаря оккупации.

Несколько особняком стоит фильм «К свету» (1918). Он обладает более сложным и драматическим сюжетом. Немецкий солдат заживо похоронен в блиндаже во время войны. В блиндаж проникают грунтовые воды, и он вскоре утонет. Но двое германцев вместе с собакой-спасателем пробираются к нему и вытаскивают наружу. Собака ранее принадлежала богатой невесте солдата, но та отдала ее на фронт, чтобы спасать жизни. Однако из-за пережитого солдат слепнет. Невеста навещает его в госпитале и обещает остаться с ним и вести его «к свету». В конце фильма солдат и невеста возвращаются домой, где вскоре солдат начинает вновь видеть. Очевидно, что фильм, прошедший цензуру, делался на последнем этапе войны, когда уже было трудно скрывать раненых и убитых. И в этой картине делается упор не на бравурные марши победы, а на то, что каждого солдата дома ждут верные и любящие его родные.

Имеющиеся у нас данные с русских фронтов говорят о действенности немецкой пропаганды. Так почему же все же сами немецкие пропагандисты посыпали голову пеплом? Скорее всего потому, что оказались сами подвержены воздействию иностранной — английской, в первую очередь, пропаганды. Англичане, действительно, работали крайне успешно. Хотя на начальном этапе и у них наблюдался раздрай в силу действий одновременно большого числа пропагандистских структур, это не мешало их координации.

Английская пропагандистская машина в Первой мировой

По словам Э. Абдрашитова, «в Великобритании стала формироваться мощнейшая пропагандистская машина. Первоначально в 1914 г. под эгидой Министерства иностранных дел Великобритании было создано Бюро военной пропаганды во главе с Чарльзом Мастерманом. К лету 1915 г. Бюро вы пустило более 2,5 млн. книг, листовок и официальных документов. С Бюро сотрудничали многие деятели британской культуры, включая Р. Киплинга. Г. Уэллса. Затем было образовано Управление военной пропаганды, которое объединяло Министерств о информации, проводившее информационные войны за пределами Британской империи, и Национальный комитет по целям войны, занимавшийся агитационной работой внутри империи. Эти структуры издали печатной продукции в несколько миллионов экземпляров, распространяя ее в Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и в нейтральных странах. Вся британская пресс а подвергалась жесткой цензуре»[220].

Действительно, Бюро военной пропаганды, иначе называемое Веллингтон-хаус, стало основным инструментом Британии в информационной войне. Но надо сказать, что Бюро стало ответом на соответствующее агентство, действовавшее в Германии. То есть, здесь англичане не были первопроходцами (хотя с 1912 года в Британии работал консультативный Комитет Адмиралтейства, военного министерства и прессы под руководством Грэма Грина). Чарльз Мастерман, правда, был назначен на пост главы Бюро решением премьер-министра Ллойда Джорджа. А место размещения Бюро было выбрано по месту работы Мастермана — он был руководителем Национальной страховой компании, где и начало работу Бюро. Начало работы было ударным — на встречу с Мастерманом прибыли 25 лучших писателей Британии — Артур Конан Дойл, Джон Голсуорси, Томас Харди, Гилберт Кит Честертон и другие согласились работать вместе с правительством и участвовать в подготовке пропагандистских текстов и брошюр.

Главной составляющей работы Бюро на начальном этапе была демонизация противника. Бюро описывало немцев как дикарей, «гуннов» Атиллы, которые грозят цивилизации. Постоянный и непрерывный поток историй о зверствах немцев создавал образ варваров.

Англичан заставили поверить в то, что с той стороны в буквальном смысле воюют звери. Для этого в короткие сроки был опубликован «Отчет о предполагаемых немецких бесчинствах» (Отчет Брайса), в котором описывались зверства как фактические, так и выдуманные, совершенные или якобы совершенные немецкими солдатами против бельгийцев. Отчет Брайса был основан на показаниях 1200 свидетелей, переведен на 30 языков и вышел на первых полосах СМИ Британии и США. Картинки к Отчету нарисовал талантливый голландский художник Луис Рэмекерс. Работа Бюро с художниками была очень плотной: Уильям Орпен, Пол Нэш и Эрик Кеннингтон писали картины о происходящем на фронтах и в тылу.

Важнейшей целью работы Бюро все годы его деятельности было изменение общественного мнения в США с целью склонить Штаты к вступлению в войну на стороне Антанты. И надо сказать, что со своей задачей Бюро справилось. Одним из важных моментов в пропаганде «немецких зверств» стала история медсестры Эдит Кавелл. Являясь сотрудницей Международного красного креста в Брюсселе, она параллельно была сотрудницей британской разведки и организовывала побег военнопленных и бельгийцев призывного возраста. Участие Кавелл в разведдеятельности и тем более помощь в организациях побегов военнопленных выводила ее из-под юрисдикции МКК. Поэтому, когда ее раскрыли и немецкий военный трибунал приговорил ее к казни, это было в порядке правил войны. Тем не менее, случай с медсестрой вовсю использовали британские СМИ, обвиняя немцев в том, что те убили невинную женщину, всего лишь приютившую беженцев. Эта история вызывала шквал возмущения, особенно в США и Испании. Нельзя сказать, что только лишь казнь «невинной» медсестры толкнула Штаты к вступлению в войну. Вудро Вильсон в обращении к Конгрессу по поводу вступления Америки в войну так охарактеризовал это решение: «Зло, против которого мы вооружаемся, не является обычным злом, оно подрывает самые корни человеческого существования»[221]. Во многом понимание того, что немцы — «зло» — было сформировано усилиями английской пропаганды.

После создания в 1917 году Департамента информации, его возглавил подполковник Джон Бьюкен, тогда как за Чарльзом Мастерманом осталась работа с писателями, художниками и фотографами, отдельным направлением была работа с радио, телевидением и прессой. Что касается цензуры, то действительно, цензура СМИ в Британии была, но являлась, скорее форматом самоцензуры прессы.

Английский пропагандистский плакат периода начала войны. Источник: wikimedia.org

Помимо Бюро и Департамента, англичане, так же как и немцы, имели целый спектр органов, так или иначе задействованных в пропаганде. Это Британский совет киноцензоров, Национальный комитет по целям войны для внутренней информации и пропаганды, Комитет прессы нейтральных стран (с 2016 года стал частью отдела прессы МИД Британии), Бюро прессы (получившее часть функций Комитета Адмиралтейства, военного министерства и прессы). И только в 1918 году в Британии все эти разрозненные усилия были сконцентрированы в рамках единого Министерства информации. Это Министерство было разделено на три блока — внутренняя, внешняя и военная пропаганда.

Так что, немцы, которые в межвоенный период кивали на Британию, были не правы — всю войну английская пропаганда была так же децентрализована, как и немецкая. Но факт в том, что эта пропаганда оказалась куда более действенной, чем любая иная по причине того, что Британия взяла за правило работу с тотальной ложью, гиперболизацией и передергиваниями, вовлекая в эту грязную деятельность многочисленные СМИ. А учитывая высокое доверие печатному слову в то время, неудивительно, что и целей Лондон достигал куда эффективнее, чем остальные игроки на рынке информационных войн. Следует заметить, что британский дипломат Артур Понсонби в 1928 году написал книгу «Ложь во время войны»[222], где подробно расписал мифы, с которыми работала английская пропаганда, в том числе и историю с изувеченной немцами медсестрой, бельгийскими младенцами, которым отрубали руки, распятым канадским солдатом, изнасилованными монашками и немецкой фабрикой трупов. Следует заметить, что впоследствии из всех этих историй ни один вопиющий кейс не получил доказательной базы.

Американский пропагандистский плакат периода Первой мировой войны. Источник: wikimedia.org

Впоследствии эта «пропаганда ужасов» сослужила плохую службу и англичанам, и немцам. Немцы попросту не верили ничему, что вещали английские пропагандисты. А где-то глубоко в душе еще и оправдывали действия нацистского режима, имея в виду, что «раз англичане в Первую мировую все время врали о наших зверствах, значит, лгут и сейчас». Рудольф Зульцман, исследовавший немецкую пропаганду, так описывал этот эффект: «В Германии не было ни одних курсов для пропагандистов и агитаторов, на которых ложь пропаганды противника не разоблачалась бы на основании устаревших уже приемов борьбы с пропагандой ужасов. Разоблачение вражеской пропаганды становилось предметом политических занятий в школах, а редакции газет и журналов были буквально завалены этими материалами»[223].

Но на тот момент — во время Первой мировой, подобная пропаганда лжи была внове. И ей верили. Тем более что она действительно достигала своих целей. Страшная и дикая история с фабрикой трупов, где немцы, якобы перерабатывают трупы солдат на корм для свиней, сыграла свою роль при принятии решения Китаем о вступлении в войну. Вот что пишет об этом Зульцман: «Самой гнусной и одновременно самой действенной ложью оказалось сообщение о том, что немцы перерабатывают трупы солдат, своих и чужих, на стеарин и на корм для свиней. Это сообщение вызвало во всем мире бурю негодования и послужило поводом для вступления Китая в войну на стороне Антанты. 30 апреля 1917 года английскому премьер-министру в палате общин был задан вопрос, намерен ли он принять меры к тому, чтобы в Египте, Индии и на всем Востоке стало известно, что немцы перерабатывают трупы собственных солдат и солдат противника на корм для свиней. Только в 1925 году эта ложь была, наконец, разоблачена в статье, появившейся в американской газете “Times Dispatch”, которая писала по этому поводу: “несколько месяцев тому назад мир узнал о том, что эта ложь была сфабрикована и распространена одним из ловких офицеров английской разведки»[224].

Но все же, завершая рассказ о немецкой пропаганде в Первую мировую, отмечая многочисленные провалы и недоработки немцев, нужно все же признать, что именно в Германии в то время были заложены основы пропагандистской работы с массами, которые впоследствии станут общим правилом для всех работников информационных войн.

Глава 8. Пропаганда во Второй мировой

Когда речь сегодня заходит о пропаганде, у большинства людей в памяти немедленно всплывает фамилия Геббельс. Это не случайно — и институционально, и инструментально пропаганда нацистской Германии с 1933 по 1945 годы является своего рода образцом. Страшным, человеконенавистническим, но образцом. Целой нации удалось при помощи нехитрых механизмов настолько задурить голову, что само понятие «пропаганда» — а ведь это всего лишь инструмент — было дискредитировано вплоть до сегодняшнего дня.

В чем состоит феномен пропаганды нацистов? Строго говоря, никаких пропагандистских новаций в нацистской Германии никто не изобрел. В части инструментов доставки контента ничего уникального не было — радио и газеты изобрели не в Германии. Безумных харизматиков, как уже было описано, мировая история также знала. Идеи национализма — тоже не немецкое изобретение, как и антисемитизм или практики сегрегации иных народов. Все это уже было известно до того. Сциентизм, породивший расовую теорию и евгенику, — не ноу-хау Гитлера сотоварищи. Скажем больше — Германия была не уникальной и в нацизме, эти идеи были распространены повсюду в Европе того времени. Уникален, пожалуй, был баланс всех составляющих.

Фашистский Запад

Перед нацистской пропагандой стояли две нетривиальные задачи. Во-первых, необходимо было добиться консолидации нации. Это было достигнуто посредством пропаганды реваншистских идей, идей национальной солидарности, выравниванию уровня жизни, созданию образа врага в лице евреев и иных «расово неполноценных».

Во-вторых, необходимо было достичь в целом благоприятного отношения к нацистской Германии со стороны внешнего мира. Напомним, что нацисты пришли к власти в Германии тогда, когда весь мир боролся с мировым экономическим кризисом, известным под названием Великая Депрессия. Миру было не до Германии — решить бы собственные проблемы. Притом, нацистские или фашистские настроения были весьма распространены и в других странах. Классический пример — это Норвегия. Видкун Квислинг — сын главного демонолога Норвегии, военный и дипломат, занимал пост министра обороны в Норвегии с 1931 по 1933 год. В 1933 году с помощью немецких нацистов основал партию «Национальное согласие», став местным фюрером. Партия была немногочисленная, но очень активная и сыграла ключевую роль в обеспечении успеха вторжения гитлеровской Германии в Норвегию в апреле 1940 года.

Свой Гитлер был и в США — звали его Хью Лонг. Известный американский политик, радикальный демократ и губернатор Штата Луизиана, а затем сенатор от этого штата. В 1932 году выступил против Нового курса Рузвельта и против господства в США корпораций. Требовал освобождения от налогов беднейших и прогрессивного налогообложения. Его программа называлась «Раздел богатства» и привлекла к себе около 10 млн. сторонников. Он собирался выставить свою кандидатуру на президентских выборах 1936 года против Рузвельта, однако был застрелен доктором Карлом Вайссом в администрации Луизианы в сентябре 1935 года. А на выборах, в случае его баллотирования, он вполне мог претендовать на победу.

Крайне интересен для нас пример Британского фашизма. 1 октября 1932 года в Лондоне английский аристократ Освальд Мосли основал Британский союз фашистов, копируя итальянский фашизм в версии Муссолини. Основа идеологии БСФ — антикоммунизм. Также важными составляющими идеологии БСФ являлись антидемократизм, национализм, возвеличивание диктатуры. Поддержку британским фашистам оказывал лорд Ротемир, владелец таблоида Daily Mail. В январе 1934 года БСФ основывает клуб любителей фашизма, куда входят до 500 виднейших представителей английской элиты. Также начинаются формироваться силы обороны БСФ — фактически, штурмовые отряды. Общая их численность составляла порядка 50 тыс. чел. Временем наибольшего успеха, равно как и началом заката стал июнь 1934 года, когда БСФ провел в лондонском зале «Олимпия» митинг, на котором присутствовало 12 тыс. активистов. В ходе выступления Мосли его сторонники принялись избивали антифашистов, которые явились сорвать мероприятие. Эта демонстрация силы вызвала страх и одновременно возмущение в британском обществе. Стотысячная массовая акция протеста прошла в Гайд-парке параллельно с митингом фашистов.

В результате уже к середине 1935 года численность БСФ сократилась в 10 раз до 5 тыс. В это время Мосли налаживает тесные связи с нацистской Германией, а в начале 1936 года добавляет к названию организации БСФ «национал-социалистический». Параллельно БСФ стремительно превращалась в откровенно антисемитскую организацию. Однако попытка 4 октября 1936 года устроить марш чернорубашечников Мосли по лондонскому Ист-Энду, где проживали рабочие и значительная часть еврейской диаспоры, провалилась — для противостояния трехтысячному отряду Мосли вышло триста тысяч человек и, несмотря на всецелую поддержку БСФ со стороны полиции, фашисты были вынуждены бесславно ретироваться. С этого времени начинается законодательное ограничение деятельности фашистского союза, но запрещена организация была только поле прихода к власти Черчилля в мае 1940 года, несмотря на то, что Британия участвовала в войне с Германией с сентября 1939 года. Мосли и часть руководства БСФ были арестованы. Однако в 1943 году Мосли выпустили из тюрьмы, и он продолжал политическую деятельность вплоть до 1962 года. Умер он в 1980 году.

Кроме нацистской Германией была еще и фашистская Италия. Фашистская организация под руководством Бенитто Муссолини существовала в Италии с 1915 года. В 1921 году она была преобразована в Национальную фашистскую партию. И уже через год сторонники Муссолини организуют печально знаменитый поход на Рим, а он сам через давление на короля становится премьер-министром. Цель фашистов в Италии — борьба с масонами и коммунистами. В июле 1924 года вводится цензура, создается Министерство по делам печати и пропаганды во главе с Дино Альфьеррн. В 1926 оду Муссолини становится полновластным вождем (дуче), ответственным только перед королем. Основные демократические права и свободы в стране свернуты. Однако, в отличие от Германии, в Италии длительное время не было антисемитизма, и только после масштабного усиления Гитлера Муссолини идет на поводу у него, хотя ранее неоднократно выступал против нацистской Германии, в частности, не дал нацистам захватить Австрию в 1934 году. Но с начала колониальных войн Италии (в 1936 году дуче вторгается и захватывает Эфиопию), а также с начала гражданской войны в Испании начинается всемерное сближение с Гитлером.

Крайне правые националисты были у власти и в Испании — Национальный фронт имелся во Франции и формировал там правительство. Националистические правители были в Польше и Прибалтике — Европа была всерьез заражена вирусом нацизма. И везде использовался схожий пропагандистский инструментарий.

Таким образом, мы видим, что в целом, к нацистской Германии не относились как к чему-то уникальному. Подобные настроения бытовали и в других странах мира. Если Германия чем и выделялась, так это государственным антисемитизмом.

Антисемитизм не был чем-то из ряда вон в Европе первой трети XX века. К примеру, говоря об антисемитизме во Франции, достаточно напомнить дело Дрейфуса — офицера еврейского происхождения, обвиненного в измене и преследуемого антисемитами, несмотря на очевидную невиновность. И, хотя антидрейфусары потерпели поражение, антисемитизм оставался проблемой во Франции — не зря и в настоящее время Израиль постоянно обвиняет Париж в антисемитизме. В США известным антисемитом был промышленник Генри Форд. По аналогии с нацистскими Нюрнбергскими законами в Румынии в 1937 году правительством Кузы-Гоги принимаются расистские законы. В 1938 году расистские законы принимает Венгрия. Что же до Британии, то, как говорили сами англичане в Средние века, и в Новое время, «в Англии нет антисемитизма, потому что нет евреев». Действительно, в Британии между войнами проживало всего 400 тыс. евреев, и как таковой «еврейский вопрос» не стоял. Но, как мы видели выше, даже в Британии пытались ввести ограничения в адрес евреев, проводились акции и шествия антисемитского характера. Тем, кто интересуется вопросами британского антисемитизма, рекомендуем обратиться к работе Джорджа Оруэлла «Антисемитизм в Британии» 1945 года.

То есть, и в антисемитизме, даже официальном, в то время не было ничего странного. Подобное рассматривалось если не как норма, то, по крайней мере, как нечто «не страшное».

Правда, в Германии он приобрел совсем крайние черты — помимо антиеврейских законов и погромов активно работала и антневрейская пропаганда. Министерство пропаганды доктора Геббельса штамповало тысячи подобных материалов. Например, в одном из них под заголовком «Что говорит друг евреев», писали: «Друзья евреев утверждают: “Еврей говорит на немецком языке и, следовательно, является немцем”. Мы отвечаем: “В таком случае негр или монгол, выучивший язык, также стал бы немцем! Но нельзя выучиться быть немцем, это можно только пережить!”, что возможно лишь при наличии немецкой крови»[225].

Большую роль в формировании у немецкой молодежи антисемитских убеждений играл гауляйтер Франконии Юлиус Штрейхер и издаваемый им еженедельник Der Stunner («Штурмовик»), Британский обвинитель на Нюрнбергском процессе Мервин Гриффит-Джонс так говорил о Штрейхере: «Он сконцентрировал свое внимание на молодежи и детях Германии. В этом отношении его преступление, вероятно, идет гораздо дальше, чем преступление кого-либо из других подсудимых… Влияние преступлений этого человека и яд, которым он отравил умы многих миллионов мальчиков и девочек Германии, которые теперь стали юношами и девушками, продолжает жить. Он оставляет за собой наследие — почти что целый развращенный им народ, отравленный ненавистью, садизмом и убийством. Этот германский народ останется на последующие поколения проблемой, а может быть, и угрозой для остальной части человечества»[226].

Уже в 1933 году обязательным учебным предметов в школах Пруссии стало расоведение. Но «Штурмовик» доказывал, что для обучения антисемитизму подходит урок по любому предмету школьного курса. В 1937 году издательство «Штурмовик» выпустило книгу для учителей «Еврейский вопрос на уроках», написанную педагогом Фрицем Финком. Автор заявлял, что у немецкого ребенка есть «врожденный расовый инстинкт», «врожденное отвращение к евреям», которые утрачиваются взрослым человеком. Учителя просто обязаны развивать этот инстинкт, а те из них, кто требует «объективности, соблюдения приличий и человечности», — слабаки и трусы[227].

Однако расизм преподносился как научная дисциплина. Расизм не связывался с антисемитизмом непосредственно. Подчеркивались положительные черты немецкой расы, тогда как об иных расах и об их преследованиях в Германии попросту не говорили.

В результате создавалось ощущение в странах Европы, что немцы — «немного чудаки», повернутые на чистоте собственной крови, но в целом безобидные, а главное — «свои» и в чем-то полезные. Польза нацистской Германии для европейских стран — это третий аргумент, который обязан принимать во внимание каждый специалист по этому времени. В том числе и специалист, изучающий пропаганду.

Германия позиционировала себя и рассматривалась всеми державами того времени как естественный и самый главный противник Советского Союза и коммунистической идеологии. Сказать, что главные европейские лидеры того времени и элита мира в целом ненавидела СССР — значит, не сказать ничего. СССР самим фактом своего существования подрывал легитимность репрессивной политики, подрывал тот капитализм laissezfair, который существовал тогда. Рабочее движение в капиталистических странах, требования гражданских прав и свобод — все это имело в виду, прежде всего советский опыт и советский успех. СССР жил под дамокловым мечом постоянного вторжения. Фраза Сталина про отставание страны, которое надо преодолеть за 10 лет «иначе нас сомнут» — не была красивым афоризмом. Это был четкий анализ ситуации, кстати, разделяемый не только советской элитой, но и всем обществом.

Германия успешно уничтожила внутри себя коммунистов и победила социалистов. Этот пример показал, что, в отличие от Италии, где фашизм носил во многом социалистический оттенок, немецкий нацизм способен обеспечить крупный капитал гарантиями собственного благополучия. Действительно, крупный капитал в Германии только укреплял свои позиции после победы Гитлера. Подобная практика вызывала крайне позитивное отношение к Германии среди капиталистических кругов.

Это тем более важно, что проект антисоветской Польши продемонстрировал несостоятельность. То есть, Польша была антисоветской и русофобской, но у нее не было сил, чтобы нанести СССР ощутимый урон. На Польшу необходимо было бы тратить гигантские средства, поставлять ей лучшее вооружение. И это без какой-либо гарантии военной победы. Германия выглядела в этой связи гораздо предпочтительнее. Учитывая тот факт, что Гитлер постарался сделать нацизм как можно более привлекательным, западноевропейская аудитория рассматривала нацистов как естественную преграду коммунистам. Сами же нацисты, прекрасно понимая этот факт, позиционировали себя как единственную силу, ограждающую спокойствие Европы от коммунистического прилива.

Эта политика подкреплялась в ряде случаев вербовкой иностранных лидеров общественного мнения. Например, уже во время войны в Европе, в конце 1940 года в США возникает комитет «Америка прежде всего». На протяжении года — вплоть до вступления США в войну на стороне союзников, комитет развил энергичную деятельность по распространению среди американского народа антисоветской, антианглийской и изоляционистской пропаганды, используя для этого всевозможные средства — печать, радио, массовые собрания, уличные митинги. Участниками комитета были весьма известные персоны, такие как генерал Роберт Вуд, уже упомянутый выше промышленник Генри Форд, полковник Роберт Маккормик, сенаторы Бертон Уилер, Джеральд П. Най и Роберт Райс Рейнольдс, члены палаты представителей Гамильтон Фиш, Клэр Гофман, Стивен Дэй и мн. др. Известным своими антисемитскими взглядами и прогерманскими настроениями был и основатель клана Кеннеди — Джозеф, отец будущего президента США Джона Фицджеральда Кеннеди.

Однако самой крупной фигурой среди членов комитета был американский летчик Чарльз Линдберг. Линдберг впервые побывал в Германии летом 1936 года. Он прибыл туда в качестве почетного гостя нацистского правительства. Нацисты устраивали в честь Линдберга пышные приемы и оказывали ему исключительные почести. Высокие должностные лица лично сопровождали его во время приватной «инспекционной поездки» по немецким военным заводам и авиационным базам. Нацистская Германия произвела на Линдберга большое впечатление. «Германская авиация — сильнейшая в мире, Она несокрушима!» — говорил в одной из бесед авиатор.

Правда, в Берлине накануне войны были недовольны тем, что его успехи в тех же США недооцениваются. Многие знают социологический термин «спираль молчания». Эта концепция утверждает, что человек с меньшей вероятностью выскажет своё мнение на ту или иную тему, если чувствует, что находится в меньшинстве, так как боится возмездия или изоляции. Эту концепцию и сегодня очень любят либеральные политологи и социологи во всем мире. Менее известен тот факт, что этой концепции социологи мира обязаны молодой активистке НСДАП и в будущем крупнейшему социологу XX века Элизабет Ноэль-Нойман[228]. В своей диссертации «Изучение общественного мнения и массовые опросы в США», которую она защитила в возрасте 24 лет после годовой стажировки в Штатах, она объясняла причины отрицательного имиджа Германии за рубежом, прежде всего, за счет искажённого отображения внутригерманских реалий в средствах массовой информации США. «С 1933 года евреи, которые монополизировали большую часть интеллектуальной жизни Америки, концентрируют свои демагогические способности на травле немцев». В 1942 году Геббельс после знакомства с её трудами приглашал её к работе в качестве главного социолога в свое министерство, этому, впрочем, помешала длительная болезнь Ноэль-Нойман.

Однако до войны работа нацистской пропаганды на внешнем контуре была вполне успешной — Линдберг не даст соврать. Нацистов в Европе и Америке вполне признавали за своих.

Хотя началось все гораздо раньше — теоретическая база разрабатывалась лидерами НСДАП задолго до прихода к власти. Уже в 1920-е гг. стали формироваться основные принципы национал-социалистической пропаганды, в наиболее полном виде изложенные Гитлером в «Майн кампф»[229], в частности в главе «Военная пропаганда». Гитлер пришел к выводу, что для эффективного воздействия на массы необходимо создать специальный орган «тотальной пропаганды», все «искусство» которой должно заключаться в том, чтобы «заставить массу поверить»[230] национал-социализму.

Министерство пропаганды

Сразу после прихода нацистов к власти был создан специальный орган по работе с массами. 11 марта 1933 года кабинет рейхсканцлера Адольфа Гитлера принял решение о создании имперского Министерства народного просвещения и пропаганды, и уже спустя два дня рейхспрезидент Гинденбург издал соответствующий указ: «С целью просвещения и пропаганды населения в вопросах политики имперского правительства и национального восстановления немецкого отечества создается имперское министерство народного просвещения и пропаганды»[231].

13 марта 1933 года гауляйтер Берлина Йозеф Геббельс получил назначение на должность министра пропаганды. Ему было всего 35 лет, и он стал самым молодым членом нацистского правительства. 14 марта Геббельс присягнул рейхспрезиденту: «Я клянусь приложить все силы на благо немецкого народа, соблюдать конституцию и законы рейха, добросовестно выполнять возложенные на меня обязанности и вести мои дела беспристрастно и справедливо»[232]. А15 марта 1933 года министр заявил на своей первой пресс-конференции: «В создании нового министерства просвещения и пропаганды я вижу революционный поступок правительства, так как новое правительство не намерено предоставить народ самому себе».

Пропаганда была делом не из дешевых, и бюджет министерства регулярно рос: с 28 млн. марок в 1934 году до 95 млн. в 1939-м. Первоначально в состав министерства входили отделы пропаганды, радио, прессы, кино, театра, но уже в 1935 году число отделов увеличилось до 9, в 1942-м — до 14. Кроме того, при министерстве имелся совет по издательскому делу, под контролем которого находилось 2800 издательств и Т1 тыс. книготорговых учреждений. В руках министерства фактически находилась система получения информации. В 1934 году были объединены два крупнейших информационных агентства: агентство Вольфа и Телеграфный союз, входивший в газетный концерн Гутенберга. В результате объединения возникло официальное агентство «Немецкое информационное бюро».

Упор нацистская пропаганда сделала на самое массовое средство распространения информации своего времени — радио. Геббельс в одном из своих выступлений говорил: «Чем была пресса в XIX в., тем в XX в. станет радио. Наполеон говорил о печати как о восьмой великой державе. То же самое можно сказать сейчас о радио». Задачи нацистской радиопропаганды пару лет спустя сформулировал сам Гитлер, заявивший: «Необходимо подчинить себе мысли и чувства людей. Ныне, в эпоху радио, мы достигнем здесь гораздо более прочных результатов, чем было возможно в прошлом»[233].

DKE 38, «морда Геббельса». Источник: wikipedia.org

С лета 1933 года в Германии появился в продаже массовый дешевый радиоприемник — Volksempfaenger, VE30.1, т. е. «Народный приемник» где 30.1 — это 30 января 1933 года, то есть день прихода нацистов к власти. Основным достоинством «Народных приёмников» были простота, прочность, изящный дизайн. Радиоприёмники выпускались в деревянных коробках из особой породы дуба, сорт которого якобы посоветовал сам фюрер. К 1938 году на прилавках появился еще более дешевый радиоприемник — Kleinempfanger, DKE 38. В народе его прозвали «мордой Геббельса».

Под девизом «Слово фюрера в каждое учреждение, в каждый дом» нацисты начали массовое распространение радиоприёмников. Из предназначенной для покупателей VE301 инструкции можно было, наряду с техническими параметрами, узнать о плане Геббельса по распространению радио среди населения III Рейха. В одной из брошюр утверждалось, что радио объединяет «город и деревню, народ и правительство, рабочих и служащих, стариков и молодёжь». Реклама позиционировала «Народное радио» как посредника в деле сплочения немецкого народного сообщества, который поможет сделать Германию снова великой, сильной и процветающей, донесёт политические, культурные и экономические идеи национал-социализма в каждую немецкую семью[234]. Число радиослушателей с 1933 по 1943 год возросло с 4 до 16 млн[235].

Разумеется, сфера вещания была целиком монополизирована нацистами, чтобы не допускать распространения «вредных» иностранных идей. Уже с 1936 года, немцам было запрещено слушать передачи иностранного радио. Производимый в огромном количестве и продаваемый по необычайно низкой цене «Народный приемник» позволял принимать на средних волнах лишь несколько германских радиовещательных станций. Был издан специальный закон, по которому просто-напросто запрещалось прослушивание «зарубежных голосов»[236]. Помимо этого запрещалось ввозить в Германию иностранную прессу.

С начала 1939 года Геббельс переименовывает радиовещание Германского Рейха в Великогерманское радио. В него входят вместе с передатчиками на немецкой территории, станции в Австрии и Чехии (протекторат Богемия и Моравия). Во время Второй мировой новости начинались в 5:30 по Берлинскому времени. Всего было 9 блоков новостей. Заканчивались новости в 20:00 итоговой передачей, которая длилась порядка 20 минут. Предварялись новости заставкой фанфар, что привлекало внимание к информационному блоку[237].

Следует отметить, что к концу войны советские специалисты иногда прерывали трансляции немецкого радио своими «пиратскими» вторжениями в эфир. В эфире с пропагандистской передачей слушатель в Германии мог внезапно услышать выкрик «Ложь!», «Гитлер-убийца!» или просто проскакивали данные об истинном числе погибших на фронте[238].

Под контролем НСДАП, естественно, были и газеты (здесь, впрочем, нацисты тоже не изобрели ничего нового — большевики в Советской России так поступили сразу после прихода к власти). Начиная с 1933 года, все СМИ подлежали нацификации. Особенно стремительными темпами этот процесс происходил в сфере печати. Если в первые месяцы существования нацистского режима НСДАП контролировала менее трех процентов всех выходивших в Германии периодических изданий, то к 1944 году — уже больше 80 процентов. Сократилось и число газет и журналов — с 1933 по 1938 год оно уменьшилось вдвое — с десяти до пяти тысяч[239]. А в 1944 их было уже меньше тысячи, зато идеологически безупречных.

Для того, чтобы создать привлекательный образ Германии, стоящей на страже Европы, нацистский пропагандистский аппарат прилагал серьезные усилия для пропаганды мощи и единства Германии. Главными направлениями здесь стали кинематограф, спорт и пропаганда военных достижений.

Кинематограф

Нацистский кинематограф развивался стремительно и под особым контролем НСДАП и Министерства пропаганды Геббельса. Посещаемость кинотеатров с 1933 по 1942 (год, когда в Германии война еще не ощущалась как катастрофа) возросла в четыре раза. Объединения кинематографов принесли присягу Гитлеру уже в 1934 году. Был принят Закон Рейха о кино, в котором указывалось, что перед съемками сценарий необходимо передать для цензуры Совету Рейха по кино. Геббельс лично читал сценарии и просматривал отснятые материалы.

За период существования III Рейха было выпущено около полутора тысяч кинолент, из них примерно полторы сотни носили явно пропагандистский характер. Особую популярность среди зрителей пользовались следующие киноленты: «Великий король», «Олимпия», «Большая любовь», «Золотой город», «Дядюшка Крюгер»[240]. С началом войны в 1939 году наметилось значительное снижение производства комедий, которые составили 36 % от общего производства. В 1942 году, в период крупнейшей военной экспансии вермахта в Европе, комедии составили 35 %, а пропагандистские фильмы — 25 %. Но в 1943 году, после поражения под Сталинградом, производство пропагандистских фильмов сократилось до 8 %, а доля комедий возросла до 55 %. Хотя перед лицом поражения в 1945 году доля комедий сократилась до 25 %, доля мелодрам увеличилась до 58 %[241].

Известна курьезная история, когда Геббельс, просмотрев фильм про больницу, бросил торопливо несколько фраз о том, что фильмы про врачей всем надоели. Помощнику послышалось, что Геббельсу надоели серьезные фильмы. В результате в 1943 году Министерство пропаганды получило уйму сценариев водевилей и прочих комедий.

28 марта 1933 года в отеле «Кайзерхоф» министр пропаганды Иозеф Геббельс впервые выступил перед кинематографистами: «Я счастлив, что могу говорить как человек, который на протяжении всей своей жизни никогда не чуждался немецкого кино, а, наоборот, всегда был страстным поклонником киноискусства и поэтому намеревается вывести это киноискусство на уровень, соответствующий немецкой силе и немецкому гению. Национальная революция не ограничилась только политикой, она распространилась на области экономики, культуры, внутренней и внешней политики, а также на кино. Кино может обладать высокими художественными достоинствами, но с помощью своих дурных взглядов оказать пагубное воздействие, как, например „Броненосец Потёмкин“. Другие фильмы, как, например, „Нибелунги“, показывают, что воздействие зависит не от темы самой по себе, а от того способа, с помощью которого эта тема раскрывается»[242].

Особое внимание уделялось работе с молодежью. В этих целях с самого прихода нацистов к власти проводился специальный молодежный кинофестиваль. Молодежный кинофестиваль изначально был предназначен для использования немецкого кино в как в качестве инструмента системного воспитания немецкой молодежи, так и способа развлечения и образования. Фильмы отдельно проверяли на благонадежность: этим занимались рейхсканцелярия НСДАП, Палата культуры (киноотдел) и Гитлерюгенд, ответственный за организацию молодежного кинофестиваля. На территории Рейха ежегодно, вплоть до 1939 года, в рамках кинофестиваля проводилось от 400 до 8000 мероприятий. Всего молодежный кинофестиваль в период с 1934 по 1939 годы посетило более 9 млн. человек. По оценке К. Филенко, «представленные на киноэкране образы выдающихся деятелей Германской империи (Фридрих II Великий, Отто фон Бисмарк и др.) были изображены, преимущественно, в условиях военного времени, где необходимы волевые качества личности, агрессивные методы борьбы. При этом, нацисты, опираясь на данные кинообразы, стремились оправдать собственную агрессию в отношении всего мира». А для пропаганды режима на киноэкране активно демонстрировались атрибуты власти нацизма: гимны, знамена, свастика III Рейха, что должно было убедить немецкое общество в национальном признании гитлеризма и национал-социалистического уклада[243].

Влияние на молодежь оказывалось постоянно в Юнгфольке, Гитлерюгенде, лагерях трудовой повинности. Как одна из форм влияния на молодежь может рассматриваться нацистская мода. Введение коричневых рубашек как стилистика нацистской формы — прекрасный ход, позволивший со временем подчеркнуть масштабность и распространенность нацизма — все нацисты стремились публично подчеркнуть свою принадлежность к НСДАП, нося коричневые рубашки. Изначально общество насмехалось над нацистами, но даже насмешки приводили к цементированию нацистов вокруг вождя и соратников. В этой связи сам Гитлер в «Майн кампф» писал: «Придавая пропаганде самый радикальный характер, я стремился добиться того, чтобы организация со временем получила только самый доброкачественный человеческий материал. Чем более радикальной и вызывающей была моя пропаганда, тем более отталкивала она всех слабых и колеблющихся и тем более мешала она таким людям проникать в ряды нашей организации и ее основного ядра».

Во время войны для молодых немцев снимались специальные нацистские мультфильмы, выпускались нацистские игры, например, игра «Штука атакует» 1941 года, в которой надо провести по клеточкам фишку, бросая кости.

Все это позволило в конце войны получить довольно сцементированный костяк молодежи, который без проблем отправлялся на фронт, совершал там любые преступления ради Фюрера и не думая, выполнял приказы. Во время боев за Германию, советские войска столкнулись с сопротивлением Гитлерюгенда.

Однако в целом, германский кинематограф, особенно в его наиболее выдающихся и важных работах, успешно выполнял пропагандистскую роль. Здесь необходимо сказать о фильмах Лени Рифеншталь.

Фильм «Триумф воли» — 1934 год. Посвящен собранию в Нюрнберге нацистской партии. Документальное кино, доведенное до блеска и отлакированное таким образом, что смотрится художественным. Открывается фильм сценой приземления гитлеровских бомбардировщиков, на одном из которых прилетел сам фюрер. Затем демонстрируется ликующий город, наводненный толпами нацистов. Апогеем картины является выступление Гитлера. Этот фильм был важен и для внутренней аудитории, демонстрирующий единство нации и вождя, и для аудитории внешней, так как показывал мощь Гитлера, поддержку его политики народом, а также готовность немцев встать в строй, так как коллективистские и квазиармейские нотки в фашистских перформансах имеют особое значение. Также немаловажным фактом пропаганды является и то, что Гитлер прибыл в Нюрнберг «с неба». Мало кто из тогдашних политиков рисковал доверить свою безопасность самолету.

Фильм «Олимпия» — 1937 год. Повествует об олимпиаде в Берлине, проведенной в 1936 году. Является составной частью пропагандистских усилий нацистов по популяризации физической культуры и собственных достижений в спорте. Достаточно сказать, что впервые в Берлине было организовано прямое радиовещания о событиях Олимпиады. Ранее работа репортеров заключалась исключительно в передаче текстов в газеты почтой или по телеграфу для зачитывания по собственным радио постфактум. Геббельс лично организовывал работу радиоцентра, лично разрешал вопросы иностранных корреспондентов, обеспечивал им беспрепятственную работу. Многие журналисты уехали из Германии, очарованные как нацистским режимом, как успехами германского спорта, так и Геббельсом лично.

Для формирования позитивного имиджа Германии в дни проведения Олимпиады была полностью прекращена антисемитская пропаганда, были убраны надписи и плакаты с сегрегационным содержанием, были запрещены продажи газет антисемитского содержания.

Успехи немецкого спорта были несомненны. Лени Рифеншталь было о чем снимать кино. III Рейх доминировал на XI Олимпиаде, заняв 1 место с 89 медалями, из которых 33 были золотые. На втором месте были США с 24 медалями из золота и общим багажом в 56 медалей. На третьем месте была Венгрия, существенно отставшая от лидеров. Несмотря на лидерство немцев, пощечиной Гитлеру стало лидерство американского атлета Джесси Оуэнса, чернокожего, завоевавшего 4 золотые медали. Гитлер с презрением покинул стадион во время выступления Оуэнса. Естественно, этот кадр не вошел в фильм «Олимпия». Однако выдающимся моментом в фильме стала церемония открытия — огонь был доставлен из греческой Олимпии бегунами. Зажжение олимпийского огня было снято очень эффектно. Фильм «Олимпия» получил гран-при и золотую медаль на Всемирной выставке в Париже в 1937 году и главный приз Венецианского кинофестиваля.

Основная аудитория фильма — иностранные зрители. Главный месседж — демонстрация мощи немецких спортсменов. Спорт — мерило качества подготовки военных в то время. И поэтому успех нацистов в спорте рассматривался как свидетельство качества человеческого капитала, способного к ведению агрессивной войны.

Пропаганда военной мощи

Еще одним важнейшим фактором, повлиявшим на европейские страны, и убедившим их в том, что на Гитлера можно делать ставку, стала пропаганда военной мощи страны. Германии по итогам Версальского мирного договора запрещалось иметь большую армию. В 20-х ремилитаризация Германии шла посредством сотрудничества с Советским Союзом. При нацистах помощь СССР постепенно прекратилась, зато Гитлер получил молчаливое одобрение на ремилитаризацию со стороны Запада. В 1935 году Германия объявляет о создании ВВС (люфтваффе) в составе вооруженных сил, а в 1936 году вводит войска в демилитаризованную Рейнскую область. В 1938 году Германия производит аншлюс Австрии, и тогда же предъявляет претензии Чехословакии. Франция и Британия проводят переговоры с Германией в Мюнхене и 30 сентября 1938 года выносят ультиматум Чехословакии, требуя передать Германии Судетский регион. Чехословакии не остается ничего, кроме как согласиться. На следующий день Польша требует у Чехословакии Тешинскую область и получает ее. 7 октября автономию получает Словакия, а на следующий день — Подкарпатская Русь. 3 ноября Венгрия получает часть Словакии и Подкарпатской Руси. Наконец, в марте 1939 года Германия оккупирует остатки Чехословакии. Таким образом, политика «умиротворения» Германии, которая на самом деле была политикой ремилитаризации III Рейха, имевшей своей целью стравить Берлин и Москву, достигла своей цели.

Безусловно, подобное было бы невозможно, если бы Германия не доказала бы, что является сильным государством, способным противостоять СССР и обладающим серьезным военным потенциалом. Поэтому военная пропаганда стала одной из важнейших составляющих деятельности ведомства Геббельса.

Наиболее успешной оказалась пропаганда успехов германских ВВС. Тут, конечно, Геббельс во многом учился у СССР, который демонстрировал свои достижения в авиастроении всему миру. В частности, над Кремлем 1 мая 1934 года пролетело во время парада 500 самолетов! Из них часть — четырехмоторные бомбардировщики ТБ-3. Отмечу, что у всей Польши к началу войны общая численность самолетов будет составлять порядка 600. А тут 500 самолетов только для парада. ТБ-3 совершили затем и вояжи по главным европейским столицам, где зрители могли воочию убедиться в мощи советской индустрии и в том, что советская авиация находится в авангарде технического прогресса.

Германия охотно перенимала опыт у СССР. И, в отличие от Москвы, которая никогда не выкладывала всех козырей, немцы охотно показывали иностранным гостям производство самолетов, продавали самолеты, в том числе и передовые, демонстрировали летные бои. Все это делалось для создания впечатления об особой мощи нацистских ВВС.

Германия приняла участие в гражданской войне в Испании. Там с октября 1936 года сражался воздушный легион «Кондор». Именно он совершил бомбардировку Герники 26 апреля 1937 года. В ходе бомбежки город был стерт с лица земли, погибло от 1500 до 3000 человек, было снесено 70 % знаний и сооружений. Мир был потрясен — Пабло Пикассо нарисовал пронзительную картину «Герника». Престиж люфтваффе вырос неимоверно, а ужас перед немецкими бомбардировщиками распространился по всему миру. И это при том, что численность самолетов ВВС Германии даже к началу войны была не очень высокой. В частности, общее число бомбардировщиков составляло 1500, еще около 1100 — истребителей и практически не было штурмовиков (которые как раз и наводят самый большой ужас на полях сражений).

Однако, пропаганда силы и пропаганда ужаса сделали свое дело — Германия входила во Вторую мировую сильным милитаризованным государством с территорией больше, чем была у II Рейха, и с передовым вооружением, а также с прекрасным имиджем безжалостной и неостановимой военной машиной. Имиджем, который существенно отличался от реальности — в реальности немецкие войска имели очень серьезные недостатки, которые проявились вскоре после втягивания Германии в затяжную войну.

Пропаганда начала войны: блицкриг как лучший агитатор

Однако, на первом этапе Второй мировой войны, когда Германии сопутствовали успехи, для пропаганды польской операции, которая завершилась примерное за месяц, был снят пропагандистский фильм, демонстрирующий реальные кадры военных действий. Он был показан в Германии по всей стране. Только в Берлине он прошел в 53 кинотеатрах одновременно. Также фильм был ориентирован на население других стран.

Этот первый период войны в плане пропаганды был крайне примитивен и прост. Победоносная армия может распространять вместо пропаганды даже военные сводки. А нацистские войска одерживали победу за победой — после Польши пришло время Норвегии и Дании, затем настала очередь Нидерландов, Люксембурга, Бельгии и Франции. Потом пришел черед Греции и Югославии. По каждой из таких побед снимались пропагандистские картины.

В победах Гитлера существенную роль сыграла и пропаганда. В частности, именно пропагандистская работа III Рейха и пятой колонны в Норвегии в лице Видкуна Квислинга позволили минимизировать потери нацистов. В первый же день войны Квислинг объявил о военном перевороте и потребовал сложить оружие и подчиниться нацистам. И хотя население частично не подчинилось Квислингу, а само правительство Квислинга после переворота просидело у власти только пять дней, а после передало власть оккупационным властям, которые и правили Норвегией вплоть до 1942 года, участие Квислинга в войне сильно облегчило немцам боевые действия.

При подготовке операции против Франции серьезное внимание также было уделено пропаганде. В частности, было организовано радиовещание на территории Франции. Немцы пытались посеять разногласия между Британией и Францией, упирая на то, что воюют преимущественно французы, тогда как британцы послали на фронт лишь шесть дивизий. Разбрасывались листовки с информацией о том, как в городе Лилль британские военные изнасиловали несколько местных француженок. Передачи радио обвиняли власти Франции в коррупции. Заметим, что все это была легко проверяемая правда. Тем самым подогревался интерес к пропаганде противника, а также рождалось доверие к ней же.

На власти Франции действовала пропаганда ужаса — успехи германского оружия превозносились, а особенно успехи ВВС. Одной из форм пропаганды страха на представителей элиты Франции было распространение убеждений, что вокруг все засажено немецкими агентами. Эта убежденность, соответствующая действительности в случае с Норвегией, не имела ничего общего с Францией. Зато, как только началось наступление немецких войск, у французских властей вспыхнула паника. Поиски пятой колонны, аресты и даже расстрелы подозреваемых (а под подозрение попадали все, кто плохо говорил по-французски, походил на немца или был этническим немцем) внесли свою лепту в дезорганизацию управления и в итоге — в поражение Франции.

Несмотря на военные неудачи первого периода, Франция вполне могла, если не противостоять Германии, то нанести ей серьезный урон. Однако по-настоящему серьезного сопротивления немцам не было оказано. Более того, французское правительство бросило Париж из «гуманистических» соображений, дабы не подвергать город бомбардировке. И здесь пропаганда превосходства ВВС Германии сыграла свою роль. Важно, что в пропаганде на собственное население Геббельс характеризовал французов как талантливый, но вымирающий народ, который из-за своей политической системы и руководства попал в полосу невезения и все больше и больше становится «негроидным». Согласимся, что это кардинальное отличие от того, какую пропаганду Геббельс проводил по отношению к советскому народу!

Итак, первый период Второй мировой характеризуется постоянными успехами Германской армии. Пропаганда на этом этапе примитивна и сводится к поддержке успехов немецкого оружия. По сути дела, пропаганда ограничивается двумя составляющими. Первая — поддержание уверенности в мощи собственного оружия и армии в нации, что не вызывает никакого труда, ведь армия постоянно одерживает победы. Вторая — работа на вражескую аудиторию с целью посеять панику.

Начало войны против СССР: «Недочеловек» сопротивляется

Как писал Рудольф Зульцман, «первый этап пропаганды охватывает начальный период войны вплоть до поражения немецкой армии в России зимой 1941 года». «Это этап пропаганды военных успехов. Вторжение в Россию изменило ситуацию и повысило роль пропаганды, которая на первом этапе войны оставалась обслугой директив и сводок Объединенного командования. Сила морального воздействия пропаганды была обусловлена военными успехами. Пропаганда питалась победами на фронтах, а также тем, что немецкие сухопутные армии находились далеко за пределами родины. Пропаганда видела свою главную задачу в том, чтобы разъяснить немецкому народу справедливость этой войны и доказать ее превентивный характер», — считает исследователь[244].

Отечественный историк Дмитрий Волкогонов отмечал, что немецкие военные пропагандисты сформировали многочисленные подразделения психологической войны, оснастив их техническими средствами духовного воздействия[245]. Эти подразделения вермахта назывались ротами пропаганды. Для руководства подрывной пропагандой в армии был создан специальный орган, разрабатывавший планы «духовного наступления» на противника. В батальонах были введены офицеры по пропаганде, которые ведали вопросами идеологической обработки своих солдат, а также «духовного порабощения» захваченного населения с помощью физического и морального насилия. «Духовное порабощение» выражалось в уничтожении исторических и культурных ценностей, во внушении бесполезности борьбы с «высшей расой». Фашисты хотели подавить у советских людей волю к сопротивлению, лишить их уверенности в возможности достижения победы над фашизмом, принудить к духовной капитуляции.

Очевидно, что такая структура стала востребованной исключительно в рамках восточной кампании вермахта — во время войны на Западе, молниеносной и не столь кровавой, необходимость в войсках психологической борьбы в штатном армейском составе практически отсутствовала. Пропаганда осуществлялась через гражданские институты и НСДАП. В СССР же гитлеровцы столкнулись как с упорным сопротивлением войск, так и с крайне враждебно настроенным мирным населением на оккупированной территории. Поэтому возникла необходимость в создании рот психологической борьбы.

Именно во время войны с СССР происходит резкий перелом в пропагандистской активности Германии. Можно конкретно проследить, как это происходило — во время битвы за Москву немецкие СМИ были наполнены ликующими сообщениями о том, что война окончена, что Москва взята. Когда же выяснилось, что Москва не только устояла, но, что советские войска начали первое контрнаступление, это был сильнейший удар по гитлеровской пропагандистской машине.

Начинается новый этап немецкой пропаганды — пропаганды путем критического анализа своих ошибок. Снова процитируем Зульцмана: «Перед немецкой пропагандой встала задача заставить немецкий народ забыть о том, что ему говорилось раньше, то есть о том, что противнику на Востоке нанесено поражение и что он никогда больше не сможет поднять голову»[246]. Постоянно выступает с передовицами в газете «Дас Райх» Геббельс. В своих статьях, а также публичных обращениях, которые транслировались по радио, он доказывал, что трудности временные, а Германия победит. Классическим примером является речь Геббельса в Спортпаласте «Тотальная война». Также интересна речь Геббельса середины 1943 года (до Курской дуги) «Кризис преодолен».

С 1942 года особое значение приобрели выступления радиокомментатора Ганса Фриче. Он использовал приемы контрпропаганды, разоблачая те или иные месседжи радиостанций союзников. Таким образом, достигался мультипликативный эффект. Рядовой немец чувствовал себя причастным к событиям, происходящим в стране и в мире, за счет постоянного радиоинформирования. Передачи Фриче давали ответ на ту критику, которую радиолюбители могли бы слышать благодаря «чужим радиоголосам».

Этот этап пропаганды путем критического анализа своих ошибок интересен тем, что создавал впечатление демократизма и открытости немецких властей. Они «открыто и откровенно» беседовали с немецкими гражданами о волнующих их проблемах. Такое впечатление создавали трансляции Геббельса и выступления Гитлера на митингах. Допускалось собственное мнение в четко очерченных границах. Особое значение имела контрпропаганда — разоблачение слухов и информации, которую получали немцы от радиопередач и пропаганды союзников. В этот период осуществляется также публикация сборников писем немецких солдат с фронта. Письма были призваны убедить, что, в целом, война идет хорошо, на чужой территории и за поражениями следуют успехи.

Тогда же издается брошюра «Недочеловек». Тогда же появляется брошюра «Вся Европа работает вместе с Германией, чтобы бороться с большевизмом».

Конец рейхспропаганды: паника и страх

Постоянные поражения вермахта на Востоке, а также открытие второго фронта на Западе делали очевидным приближение конца фашистской Германии. С 1944 года начинается последний этап пропагандистской активности III Рейха. Это пропаганда страха.

С одной стороны, население собственной страны запугивается тем, что грядут ужасы оккупации, которые перевесят все, что могут себе представить мирные жители. Здесь в качестве примера показательна брошюра «Никогда» (1944). Вот оглавление: «Их ненависть не знает границ». «Разрушительные цели врага». «Оккупация до 2000 года». «Разделение Германии на 160 государств». «Цель Сталина — порабощение Германии». «10 миллионов немецких рабов». «10 миллионов безработных». «Биологическое уничтожение немцев». «Диктат. Никаких переговоров с немцами». Стоит обратить внимание на то, что читатель в целом имел дело с ложью, но с ложью, где каждая составляющая базируется на некоторой достоверной информации.

Нацистские специалисты относились к массе, на которую воздействовали, крайне пренебрежительно. Они не рассматривали общество как способное к рациональному мышлению. Поэтому пропаганда взывала к эмоциям и к инстинктам: «Восприимчивость масс очень ограничена, их интеллект невелик, но способность забывать — огромна. Как следствие этих фактов, вся эффективная пропаганда должна быть ограничена немногими положениями, и бесконечно твердить эти лозунги до тех пор, пока самый последний представитель народа не поймет в них то, что вам требуется», — писал Гитлер.

Специалист-пропагандист Рудольф Зульцман, описывавший после войны действия немецкой пропагандистской машины, с автором этих строк частично бы не согласился. В частности, он пишет, что «в последней мировой войне обе воюющие стороны все больше и больше отказывались от «абсолютной лжи» и по возможности избегали ее. Если, например, немецкая служба информации сообщала о потоплении того или иного корабля противника, а позднее выяснялось, что это не соответствует действительности, то здесь можно говорить не о заранее подготовленной лжи, а просто о недоразумении, происшедшем в результате ошибок наблюдения и т. п. Любая опытная служба информации никогда не сделает такого заявления, которое противник может проверить простейшими средствами и тут же, используя радио, разоблачить перед всем миром как ложь. Несколько по-иному воспринимается сообщение о своих успехах, когда преувеличиваются потери противника в танках, самолетах и т. п., потому что эти цифры не всегда могут быть проверены»[247].

Но действительно ли так обстояла ситуация? Да, действительно, но дело в том, что тут Зульцман обращает внимание не на факт пропаганды, а на факт информирования. А пропагандистские месседжи Германии времен войны точно также были основаны на лжи.

С другой стороны, тот же Зульцман справедливо пишет, что «пропаганда подобна снаряду, снабженному множеством дистанционных взрывателей, заставляющих его взрываться по прошествии многих лет, иногда даже десятилетий, и разбрасывать вокруг себя питательную среду для бесчисленных укоров и обид, мешающих нормализации международных отношений. Поэтому можно сказать, что успехи, которых пропаганда достигла путем лжи, никогда не выгодны даже для тех, кому она вначале принесла победу. Это объясняется тем, что ложь сводит на нет значение пропаганды как оружия»[248].

Население фашистской Германии было постоянно подпитываемо слухами о том, что у Гитлера есть «чудо-оружие», некое «вундерваффе», которое способно повернуть ход войны вспять. Таким «чудо-оружием» были названы ракеты ФАУ-1. Это поднимало энтузиазм населения и веру в победу.

Нельзя не отметить, что такая пропаганда была в целом довольно успешной. Эксплуатация страхов, с одной стороны, а, с другой, возвеличивание и обожествление Гитлера и распространение слухов о «чудо-оружии» имели вполне реальные количественные показатели.

Фюрер, вождь — это тоже слоган, ведь Геббельсу удалось добиться того, что со словом фюрер стали ассоциировать только и исключительно Гитлера. Вообще, пропаганда связи Гитлера с понятиями «вождь», «отец» и «Германия» привели вскоре к теснейшей ассоциации фюрера и страны в глазах общества. Достаточно сказать, что, по данным опросов военнопленных в январе 1945 года, всего за несколько месяцев до краха Рейха, доверяли Гитлеру 62 % военнослужащих. Это лишь на 6 % меньше, чем весной 1944 года.

Как пишут Аронсон и Пратканнс в «Эпохе пропаганды», во время Второй мировой войны любые пропагандистские нападки на фюрера воспринимались большинством немцев как нападки на их родину. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с правящим режимом, защищают режим от любой критики извне, потому что расценивают ее как нападки на страну. Происходит поляризация, отражающаяся во фразе «кто не с нами, тот против нас». Из этого следует важнейший принцип военной пропаганды: любые нападки на страну и на ее лидера, любая порочащая пропаганда только усиливают лояльность тех, кто еще не вполне отождествляет себя с государственной системой. Эта проблема не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Ее может решить только военная победа. При неблагоприятном же ходе боевых действий такая пропаганда вообще обречена на провал. Когда страна проигрывает войну, многие люди начинают пересматривать свое отношение к «отцу нации»[249].

В случае с Германией произошло примерно так же. Уже в марте 1945 года опрос зафиксировал, что Гитлеру доверяет только 31 % пленных, а число недоверяющих увеличилось с 30 до 52 %.

Еще один немаловажный аспект немецкой пропаганды: крайне широко использовались методы подчеркивания социального консенсуса, социального одобрения политики нацистов. Например, все митинги и мероприятия, снятые на кинопленку, фиксируют крики и радость аудитории, овации. Тем самым наблюдающему пропагандистский ролик предлагают присоединиться, влиться в общее согласие.

Важной составляющей пропаганды на союзников была пропаганда, направленная на сеяние розни между советскими и западными военными. Как пример — листовка, пытающаяся поссорить союзников. «Вы можете довериться ему, он только хочет вас защитить», — Уинстон Черчилль говорит, обращаясь к Британии, имея в виду СССР.

Тогда как пропаганда на союзников преимущественно использовала аргумент о наличии у Рейха «чудо-оружия» для деморализации войск, то в отношении советских войск пропаганда, направленная на деморализацию, с 1943 года (особенно со второй половины) не работала. Точно так же не работала и пропаганда ужаса. Вообще, на Востоке пропаганда Гитлера не имела какого бы то ни было успеха с начала постоянной полосы побед Красной армии.

Как пишет Н. Могилевский, «нацистская пропаганда с середины 1944 года сосредоточилась на нескольких сюжетах. Во-первых, на мысли об особенном характере войны против России. Немецким солдатам твердили: это не просто война, а смертельная схватка двух враждующих политических систем, двух мировоззрений, которые не могут сосуществовать. Ни о какой жалости или снисходительности, следовательно, не могло быть и речи: «Эта война потому ведётся столь ожесточённо и безжалостно, что она представляет собой решающую схватку двух полностью противоположных мировоззрений». Цена в ней слишком высока, чтобы проявлять слабость и колебания: «В этой войне мировоззрений со всей жёсткостью, которая свойственна такой борьбе, поставлена на карту судьба нашего немецкого народа». В вышедшем в августе 1944 года документе «Ответ на вопросы, волнующие всех нас» (который представлял собой, по сути, инструкцию для политических пропагандистов) говорилось: «Стремление СССР направлено на то, чтобы уничтожить Империю, уничтожить немецкий народ […] Либо мы отобьём идущий на приступ Восток и защитим этим наших жён и детей от большевизма, либо они, как рабы, погибнут от голода, будут высланы или расстреляны»[250].

Впрочем, агония Германии приводила и к агонии немецкой пропаганды. Позволю себе обширную цитату из Зульцмана: «Обширный материал для пропаганды ужасов поражения давали безжалостные бомбардировки противником наших городов. Большое количество аргументов представляли министерству пропаганды и сама политика западных держав и ставшие известными послевоенные планы. В этой атмосфере появилась и получила большое распространение поговорка: «Радуйтесь войне, ибо мир будет страшным». Может быть, ее придумал сам Геббельс, кто знает. Но именно в этот момент многие немцы открыто или тайно поверили в существование у Германии какого-то чудодейственного оружия. На последнем этапе у немецкой пропаганды появился еще один лозунг: «Победа или Сибирь!» Он возник так. Когда в рядах немецких солдат окончательно сложилось убеждение, что война скоро закончится, американцы из опроса пленных заключили, что многие немецкие войска воюют так ожесточенно только потому, что не хотят быть отправленными в качестве пленных в Америку, опасаясь, что из-за океана им будет труднее вернуться на родину. Это заставило американцев быстро уничтожить сотни тысяч пропагандистских листовок, изображавших немецких пленных на пути в Америку, и заменить их новыми листовками, в которых объявлялось, что пленные немцы отныне не поедут в Америку, а будут содержаться в лагерях на территории Западной Франции. Немецкая пропаганда немедленно опубликовала эту листовку как «доказательство» того, что теперь всех немецких пленных будут передавать русским и угонять в Сибирь»[251].

Заинтересовавшись, я разыскал полный текст листовки «Победа или Сибирь». На самом деле, Зульцману немного изменяет память, или он говорит о другой листовке. Но оригинал называется не менее интересно «Две возможности». Приведу полный текст листовки:

«Мы немцы! И у нас есть две возможности:

Либо мы хорошие немцы, либо мы плохие.

Если мы хорошие, все хорошо. Если мы плохие немцы,

У нас есть две возможности:

Либо мы верим в победу, либо мы не верим в победу.

Если мы верим в победу, то все хорошо, если мы не верим в победу,

У нас есть две возможности:

Либо мы сами повесимся, либо мы не будем вешаться.

Если мы сами повесимся, все хорошо. Если мы не будем вешаться,

У нас есть две возможности:

Либо мы погибнем, сражаясь, либо мы не погибнем и сдадимся.

Если мы погибнем, сражаясь, все хорошо. Если мы не погибнем и сдадимся,

У нас есть две возможности:

Либо криминальные орды Красных и следующие за ними англо-американцы немедленно нас ликвидируют, либо они, следуя желанию Сталина, депортируют нас работать в ледяные пространства Сибири.

Если нас ликвидируют сразу, то это относительно хорошо. Если нас депортируют в Сибирь или еще куда-то,

У нас все еще есть две возможности:

Либо мы умрем во время марша в Сибирь от лишений и голода, либо мы не умрем сразу.

Если мы умрем быстро, значит, мы этого заслужили, и нам повезло. Но если мы не умрем быстро, значит, нам не повезло,

И у нас есть две возможности:

Либо мы будем рабами и будем работать на иностранцев всю свою жизнь без надежды когда-либо увидеть свою Родину и семью, либо нам пристрелят чуть раньше.

Так как оба варианта заканчиваются смертью, то больше никаких возможностей нет.

А значит, нет никаких «возможностей».

Есть только одна: мы должны выиграть эту войну и мы можем сделать это. Каждый мужчина, каждая женщина, весь немецкий народ должны призвать себя к максимальной дисциплине, смелости и самоотверженности на работе.

Тогда наше будущее и будущее наших детей будет гарантировано, а немецкий народ будет спасен от растворения в большевистском хаосе».

Очевидно, что такая листовка могла бы быть написана только от отчаяния и эффект свой могла иметь только на аудиторию, обработанную пропагандой до полной некритичности.

Но аудитория уже была совсем другой. Немецкие военные все чаще читали уже советские пропагандистские листовки. Военнослужащий вермахта X. Альтнер вспоминал: «Это листы большого формата с чёрно-бело-красной полосой прямо по заголовку. Мы притворяемся, что собираем их, чтобы сдать, но на самом деле каждый из нас прячет по экземпляру, чтобы тайком прочитать его. Они похожи на слабый отсвет непостижимого чужого мира»[252].

Это была весна 1945 года. Германии оставалось жить меньше месяца. Немецкой пропаганде и того меньше.

Глава 9. Пропаганда в Холодной войне

Эпоха Холодной войны — время глобального противостояния двух систем — СССР и его союзников, и США с их союзниками. Это эпоха локальных конфликтов по всему земному шару, но еще и эпоха борьбы двух хорошо организованных пропагандистских машин.

Обе стороны стремились не просто ангажировать собственных сторонников и сплотить их в идеологической борьбе, но и переманить на свою сторону агентов в стане потенциального противника. Использовались в этом процессе все возможные ресурсы — как технологические и организационные, так и идеологические. Весьма велика роль в этом процессе была роль внешних разведок разных стран, средств массовой информации всех типов.

Стоит вспомнить знаменитое выступление Уинстона Черчилля в Виндзорском колледже в США и получившем название Фултонская речь, которая представила взгляд Запада на начинавшееся противостояние между СССР и капиталистическими странами. Черчилль в своей речи сформулировал идею «железного занавеса» и отметил: «Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистским и верообратительным тенденциям»[253]. Этот документ стал своего рода философией стран капиталистического Запада в начинающейся холодной войне — экспансию СССР надо сдержать любыми средствами. В том числе, разумеется, и средствами пропаганды, которой предстояло сыграть одну из определяющих ролей в глобальном противостоянии.

Если у британского политика представления о намерениях Советской России (по крайней мере риторически) не было, то у его американского коллеги — «архитектора холодной войны» и советника посольства США в Москве в 1945–46 годах — Джорджа Кеннана и определенное представление, и рецепты противодействия были.

Кеннан в своей знаменитой «длинной телеграмме» отдельно касается средств, которые СССР может использовать на «при воплощении в жизнь советской политики на неофициальном, или подпольном, уровне, за который советское правительство не несет ответственности».

Американский дипломат перечисляет следующие ведомства задействованные в осуществлении политики на данном уровне: «1. Центральное руководство коммунистических партий в других странах. В то время как многие официальные лица, попадающие в данную категорию, состоят на ряде других государственных должностей, в действительности они тесно сотрудничают в качестве подпольного оперативного управления мирового коммунизма — тайного Коминтерна — под чутким руководством Москвы. Важно помнить, что это внутреннее ядро в действительности работает в подпольном режиме, несмотря на легальность партий, с которыми оно ассоциируется. 2. Рядовые члены коммунистических партий. Здесь проводится различие между этими рядовыми членами и лицами, определенными в пункте 1. Это различие в последние годы стало более заметным. Если раньше зарубежные коммунистические партии представляли собой любопытное (а с точки зрения Москвы зачастую неудобное) сочетание конспиративной и легальной деятельности, то сейчас конспиративный элемент четко сконцентрирован внутри партии и выполняет распоряжения подпольно, тогда как рядовые члены — которых больше не информируют относительно реального положения дел в коммунистическом движении — выставляются как добросовестные приверженцы определенных политических течений в своих странах, которые не имеют отношения к конспиративным связям с иностранными государствами. Только в некоторых странах, где большая численность коммунистов, они регулярно проявляют себя и действуют как организация. Как правило, их используют для проникновения либо оказания влияния и установления контроля, в зависимости от ситуации, над другими организациями, которые в меньшей степени рассматриваются как орудие советского правительства, с целью осуществления своих задач через организации, а не посредством прямых действий в качестве отдельной политической партии. 3. Широкое разнообразие национальных ассоциаций или ведомств, которые могут попасть под контроль или влияние подобного рода инфильтрации. Это профсоюзы, молодежные лиги, женские организации, национальные сообщества, религиозные организации, общественные организации, культурные группы, либеральные журналы, издательства и т. д. 4. Международные организации, в которые легко можно внедриться в результате влияния на их национальные подразделения. Среди них особая роль отводится профсоюзным, молодежным и женским организациям. Особое и крайне важное значение имеет в этой связи международное рабочее движение. В нем Москва видит возможность заведения в тупик западных правительств в мировых вопросах и построения международного лобби, способного вынудить правительства предпринимать действия, выгодные для советских интересов в различных странах, и парализовать действия, нежелательные для СССР. 5. Русская православная церковь, ее зарубежные филиалы, а через них и все Восточные православные церкви. 6. Панславизм и другие движения (азербайджанское, армянское, туркменское и т. д.), основывающиеся на национальных группах в составе Советского Союза. 7. Правительство или правящие группы, в той или иной степени готовые подчиниться советским целям, такие как нынешнее болгарское и югославское правительство, политический режим Северного Ирана, китайские коммунисты и т. д. Не только пропагандистский аппарат, но и фактическая политика этих режимов может быть широко предоставлена в распоряжение СССР», — писал Кеннан[254].

Джордж Кеннан, фотография 1947 года. Источник: wikimedia.org

Анализ Кеннана был до некоторой степени верен. Но у Советского Союза были и иные механизмы воздействия на людей во всем мире. Сама победа СССР над нацизмом подхлестнула рост просоветских и левых настроений по всей планете. Тогда как у Кремля в арсенале были и отработанные в ходе войны технологии и опыт использования различных институций (от Коминформа до Еврейского антифашистского комитета), и огромный авторитет в международном левом движении, и набор передовых по тому времени медиаинструментов. Кратко остановимся на основных из них.

Один из центральных органов советской пропаганды — Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС). Уже к началу холодной войны ТАСС ежедневно готовил и передавал 300–320 внутрисоюзных и международных сообщений, а его Главная редакция информации для заграницы (ГРИДЗ) готовила специальные материалы для 115 стран мира (то есть для 73 % стран) на 6 языках (русском, английском, французском, немецком, португальском и арабском).

Правда, по мнению В. Битюцкой, первоначально пропаганда ТАСС была излишне топорной. Например, на редакционной летучке 8 января 1957 года журналист В. Паллон отчитывался: «Хочу сказать относительно материалов, отправляемых на РИДЗ (редакция информации для заграницы). За этот период мы передали 35 корреспонденций. Все они грешат одним делом — освещение делегаций, о выпуске новых машин, дежурные темы, как переписка друзей. А тем, рассказывающих о жизни Советского Союза, нет, мы их не освещаем»[255].

Позже акценты в работе при распространении «тассовок» сместили. Перед РИДЗ ставили новые задачи: пропагандировать более настойчиво в западной прессе социалистическое государство и образ жизни советского человека. Все еще длилась холодная война, и необходимо было не только информировать западного читателя о достижениях СССР в различных отраслях, но и завоевывать симпатию и доверие читателя за «железным занавесом». Амбициозную задачу мог выполнить только ТАСС. Как отмечают сами журналисты, работавшие в то время в ТАСС, западные коллеги первоначально относились к советской информации настороженно, считая ее идеологизированной и подчиненной требованиям цензуры. Мнению о том, что информационные сообщения ТАСС не что иное как «красная пропаганда», способствовал и тот факт, что первоначально информация была бесплатной. Чтобы переломить сложившуюся ситуацию, руководство ТАСС обратилось к западным приемам подачи материала. Так в 1960-е годы в редакции ТАСС появилось пособие «Как писать для Ассошиэйтед Пресс»[256].

Еще один ключевой инструмент информационной политики СССР — Советское информационное бюро (Совинформбюро), созданное 24 июня 1941 года при СНК СССР и ЦК ВКП (б) согласно постановлению СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О создании и задачах Советского информационного бюро». Оно руководило работой по освещению в периодической печати и по радио международных, военных событий и событий внутренней жизни страны. Бюро составляло сводки для радио, газет и журналов о положении на фронтах, работе тыла и о партизанском движении. В 1944 году в составе Совинформбюро было организовано специальное бюро, занимавшееся пропагандой на зарубежные страны. После войны информация Бюро распространялась через 1171 газету, 523 журнала и 18 радиостанций в 23 странах мира, советские посольства за рубежом, общества дружбы, профсоюзные, женские, молодежные и научные организации. Через Совинформбюро читатели и слушатели узнавали о борьбе советского народа против нацизма, а также об основных направлениях внутренней и внешней политики Советского Союза. В 1961 г. Совинформбюро переименовалось в Агентство печати «Новости» (АПН).

Девиз АПН — «Информация на благо мира, на благо дружбы между народами» — как нельзя лучше отражал внешнюю направленность информационного потока, создававшего из СССР витрину будущего справедливого развития человечества, притягательную для миллионов людей по всему миру. Функционируя под вывеской общественной организации, АПН удачно использовало ореол независимости от государства, установив с зарубежными СМИ разные формы распространения и обмена информации на коммерческой основе. Агентство сотрудничало с телеграфными агентствами, газетами и журналами, телерадиокомпаниями, издательскими домами почти 120 государств, предоставляло свои материалы в НО стран мира, выпускало для зарубежных читателей журналы и газеты на 45 языках и распространяло их в 130 странах (83 % стран мира на тот момент), причем общий годовой тираж таких изданий доходил до 2,2 млн. экземпляров.

Целью создания АПН провозглашалось «распространение за рубежом правдивой информации о СССР и ознакомление советской общественности с жизнью народов зарубежных стран». Оно стало ведущим информационным и публицистическим органом советских общественных организаций.

Редакция журнала Soviet Land (1967). Источник: russiainphoto.ru

В авторском активе агентства было более 7 тыс. чел. Агентство издавало 60 иллюстрированных газет и журналов на 45 языках мира разовым тиражом 4,3 млн. экз. и более 200 книг и брошюр общим тиражом около 20 млн. в год. За рубежом на материалах АПН выходили 50 иллюстрированных журналов, 7 газет и свыше 100 информационных бюллетеней. Фотослужба АПН готовила для прессы ежегодно более 120 тыс. фотосюжетов (свыше 2 млн. отпечатков). Редакция теленовостей в сотрудничестве с иностранными телекомпаниями снимала телефильмы об СССР.

Бывший зампред АПН Николай Ефимов вспоминал в интервью, что зарубежная журналистика в то время была «на два шага впереди» советской прессы, но сотрудники АПН работали не хуже западных коллег. «Как мы ликвидировали неграмотность, как мы создавали промышленность, с чего начинали, вот такого рода материалы шли на ура. А ведь это была сущая правда. В Индии, к примеру, наш журнал Soviet Land выходил на многих индийских языках, и его общий тираж был больше, чем любого индийского журнала», — говорил Ефимов[257].

Советская «мягкая сила» активно работала и через миротворческое движение. Участие во Всемирном конгрессе сторонников мира (ВКСМ) стало отправной точкой для институционализации советского движения за мир в рамках Советского комитета защиты мира (СКЗМ), который был образован в 1949 году. Несмотря на официальный статус представителя СССР во ВКСМ (с 1950 года — Всемирный совет мира), СКЗМ не был единственным каналом связи с этим международным движением и не являлся единственной советской организацией, борющейся за мир. От других акторов его отличала титульная репрезентации миротворческой проблематики и ориентация на максимально широкий состав участников. Такое положение СКЗМ снижало его возможности как субъекта миролюбивой политики: внутри страны и вне ее он сталкивался с конкуренцией государственных и партийных органов СССР, Комиинформа, Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (с 1958 года — Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами), Комитета советских женщин и др[258].

В этом же ряду необходимо упомянуть и 6-й фестиваль молодежи и студентов, прошедший в Москве. Еще в 1945 году в Лондоне собралось первое в истории собрание демократической молодёжи мира. Была создана Всемирная федерация демократической молодёжи (ВФДМ), которая приняла решение начать проведение всемирных фестивалей молодёжи и студентов. Следом фестивали проходили раз в два года в разных странах Европы. В 1957 году фестиваль принимал Советский Союз.

Это было грандиозное событие. На него приехали 34 тысячи молодых людей из 131 страны. Для свободного посещения были открыты и парк Горького, и Московский Кремль. Для участников фестиваля организовали свыше 800 мероприятий. Символом фестиваля стал Голубь мира Пабло Пикассо. Во время открытия на стадионе «Лужники» в небо было запущено белоснежное живое облако: 40 тыс. голубей вырастили к этому дню. Освещение фестиваля осуществляло свыше 2 тыс. журналистов, 743 из которых представляли зарубежные страны.

Гимном фестиваля стала песня, написанная композитором Василием Соловьёвым-Седым и поэтом Евгением Долматовским «Если бы парни всей Земли». Текст ее выражал сам дух фестиваля:

Парни, парни, это в наших силах

Землю от пожара уберечь.

Мы за мир, за дружбу, за улыбки милых,

За сердечность встреч.

Но больший эффект произвела песня «Подмосковные вечера», написанная в 1956 году композитором Василием Соловьёвым-Седым на слова Михаила Матусовского. В 1957 году песня «Подмосковные вечера» в исполнении Владимира Трошина стала торжественной песней Московского фестиваля молодёжи и студентов, хотя изначально критики считали песню «вяловатой». Песня была переведена на множество языков, включая иврит, вьетнамский и китайский. В 1962 года кавер на эту песню в исполнении группы «Джазмен» на месяц стал номером два в списке популярных композиций в Великобритании в топе 100 самых популярных песен, в США кавер на «Подмосковные вечера» также занял второе место[259].

По оценке В. Горлова, «фестиваль 1957 г. стал не только первым событием мирового масштаба в СССР в западном понимании этого слова, но и стал примером того, как такого рода мероприятия использовались советским руководством в качестве инструмента культурной дипломатии. Московский фестиваль показал, что Советский Союз готов начать цивилизованный диалог с западными государствами, продемонстрировав открытость и искренность своей государственной политики»[260]. А молодежь из разных стран (надо понимать, что это не абы какая молодежь, а будущая культурная и политическая элита своих стран) собственными глазами увидела достижения Советского Союза и преимущества советского строя — в том виде, как им хотели их показать советские власти.

С этой же целью решением правительства СССР 5 февраля 1960 года был основан Университет дружбы народов. 22 февраля 1961 года ему было присвоено имя Патриса Лумумбы — одного из символов борьбы народов Африки за независимость. Решение учредить в СССР Университет дружбы народов было принято советским руководством в ответ на пожелания правительств и общественности стран, освободившихся от колониальной зависимости. Основной декларируемой целью университета было оказание помощи в подготовке высококвалифицированных и воспитанных в духе дружбы между народами национальных кадров для стран Азин, Африки и Латинской Америки, предоставление молодежи этих стран, прежде всего, из малообеспеченных семей, возможности получить образование.

Прием студентов осуществлялся через общественные организации и правительственные учреждения, а затем посольства и консульства СССР. Учредителями университета стали Всесоюзный Центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), Советский Комитет солидарности стран Азии и Африки, Союз советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами (ССОД). Университет развивался быстрыми темпами и уже в 1975 году подготовил около 5600 специалистов, в том числе 4250 выпускников для 89 зарубежных стран[261]. Большая часть студентов возвращалась работать в свои страны и привозила домой идеи превосходства Советского Союза и социализма над капиталистическим миром.

На протяжении всего периода холодной войны СССР отбирал граждан для обучения в Университете из 141 государства, при этом граждане 101 страны активно участвовали в программах. Из этого количества стран, около 60 % всех студентов относились к низшим слоям населения, 30 % — к средним слоям населения и только 10 % — происходили из семей высших государственных чиновников, собственников и духовенства. По мнению правительства СССР, как пишет Цветкова Н., «эта новая элита или элита технократов, которая, получив солидное техническое образование в СССР, займет место политической элиты в тех странах, которые сохранили политическую независимость от СССР (например, в странах Ближнего Востока, Азии ил Африки), или поддерживать политический просоветский режим, созданный СССР ранее (например, в странах Восточной Европы). Другими словами, дипломы инженеров оценивались советским правительством как средство для создания просоветских влиятельных групп в социальной иерархии за рубежом»[262].

Приведем один конкретный пример, как работала советская «мягкая сила» в неприсоединившихся к двум блокам странах на практике. Палахан Н. и Громова Л. анализируют работу советских пропагандистов в Таиланде. Совинформбюро с самого начала своей работы в стране активно сотрудничало с местной прессой и активистами, особенно с левыми изданиями. Сотрудничество с главной газетой КИТ «Махачон» при активном движении Всетаиландского комитета защиты мира в выступлениях против империализма и союза властей Таиланда с США в Корейской войне закончилось во время массовых репрессий против Комитета защиты мира в 1952 году, когда был арестован первый тайский переводчик Совинформбюро Супат Суконтапиром. Несмотря на репрессии и наблюдение со стороны властей, Совинформбюро активно сотрудничало с разными группами ученых и интеллигенции Таиланда.

А в марте 1956 года правительство провело расследование о распространении среди студентов Университета имени короля Чулалонгкорна пропагандистских материалов, в которых студенты приглашались в посольство для подачи заявления на бесплатное обучение в СССР. Среди агитаторов был студент-филолог Джит Пумисак, ставший впоследствии главным символом борьбы за коммунизм после его убийства в 1965 году А в 1957 году ведущий писатель левых сил Таиланда Кулаб Сайпрадит был приглашен в СССР на парад на Красной площади в честь юбилея Октябрьской революции. После этого визита он написал воспоминания об СССР «Пай Сахапап Совет» («В Советский Союз»)[263].

Отношения Таиланда и СССР существенно усложнились после того, как местные власти сделали ставку на Китай, с которым у СССР была вражда. Против советских медиа начались настоящие репрессии. Местные пропагандисты делали ставку на контрпропаганду. Так в 1975 году русских обвинили в холодном приеме артистов тайского балета в Москве. В свою очередь, АПН сопровождало все эти негативные публикации опровергающими материалами о теплой встрече приеме тайских артистов в Советском Союзе[264].

Советский образ жизни рекламировали как по линии коммунистических и социалистических партий в разных странах, так и посредством культурной дипломатии. Последняя играла крайне важную роль в советской пропаганде за рубежом. Еще в 1925 году было образовано Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. Оно занималось организацией международных выставок (в частности, выставок зарубежных книг в Москве), организацией участия советского искусства в зарубежных фестивалях и конкурсах, поездок в СССР делегаций зарубежных обществ дружбы и культурной связи с СССР, а также отдельных видных деятелей науки и культуры (Поль Ланжевен, Ромен Роллан, Мартин Андерсен-Нексё, Рабиндранат Тагор и мн. др.).

В 1959 году по инициативе министра культуры СССР Екатерины Фурцевой был возобновлен (первый раз он проводился в середине 30-х годов) Московский международный кинофестиваль. Именно с этого года отсчитывается его официальная хронология. Девизом I ММКФ стала фраза «За гуманизм киноискусства, за мир и дружбу между народами». Пост председателя жюри занял советский кинематографист Сергей Герасимов, а победила картина Сергея Бондарчука «Судьба человека». Участие тогда приняли делегации из 25 стран, что свидетельствовало о международном значении кинофестиваля. Уже на II ММКФ в 1961 году одной из гостий стала итальянская актриса Джина Лоллобриджида. Именно в это время произошла ее знаменитая встреча с героем Советского Союза, летчиком-космонавтом СССР Юрием Гагариным.

Юрий Гагарин стал первым человеком, побывавшим в космосе, и мощнейшим, по определению М. Новикова и А. Морозова, «культурным магнитом». После своего легендарного полета Юрий Гагарин посетил порядка 30 стран. Например, в Великобритании советский космонавт был удостоен встречи с королевой Елизаветой II. По всему миру молодежь стала активно вступать в общества дружбы с СССР, так, только 12 апреля 1961 года, в Комитет советско-чехословацкой дружбы вступило 5000 новых членов[265]. А во время визита Гагарина в Японию они с женой посетили Токио, Киото, Осаку и другие города. Гагариных встречали криками «банзай, Гагарин!» и гимном, специально написанным в честь космонавта. В тексте, в частности, были слова: «Хорошо, хорошо, Гагарин! Прибыл сюда наш друг, показавший будущее мира, открывший славный путь в космос»[266].

Газетное объявление о Первом Московском международном кинофестивале

Советская культурная дипломатия — один из важнейших успехов в советской пропаганде. «Успех культурной дипломатии — это успех яркой, чарующей, самобытной и уникальной российской культуры, которая привлекала, заинтересовывала и влюбляла в себя иностранного зрителя даже в самые трагические моменты холодной войны», — справедливо отмечают М. Новиков и А. Морозов. И эффект этой мягкой силы остается до сих пор, несмотря на попытки отмены русской культуры на современном Западе. Ведь Гагарина, как русский балет или Толстого с Достоевским и пьесы Чехова отменить нельзя.

Но вернемся к длинной телеграмме Кеннана. Хотя документ и был предназначен для узкого круга руководителей американской внешней политики, он произвел большой эффект получил широкое распространение среди чиновников, которые определяли внешнюю политику США. Так, по распоряжению Джеймса Форрестола, копии телеграммы были направлены членам кабинета министров и высшим военачальникам, а госдепартамент США разослал текст во все посольства США.

После опубликования ряда статей в прессе взгляды Кеннана на Советский Союз быстро стали общепринятыми среди американских элит. Близкие процессы происходили и в самом обществе: ещё в марте 1945 года 55 % американцев, по опросам общественного мнения, доверяли СССР, но уже к марту 1946 года таких было лишь 33 %.

«Мы должны сформулировать и представить на рассмотрение других государств более позитивную и конструктивную картину того, каким мы себе представляем мир в будущем. Недостаточно просто заставить народы следовать нашему примеру в развитии политической деятельности. Многие зарубежные страны, в особенности страны Европы, измучены и запуганы опытом прошлого и менее заинтересованы во всеобщей свободе, чем в собственной безопасности. Они ищут совета, а не наделения ответственностью. Мы должны быть в состоянии предложить им такую помощь в лучшей мере, чем русские. И если мы этого не сделаем, это сделают русские»[267].

Примерно с этой целью, то есть «информационного сдерживания СССР», с самого начала холодной войны было организовано специальное радиовещание на русском языке — станция «Голос Америки». В декабре 1945 года она была передана в ведение Госдепартамента в связи с упразднением курировавшего ее работу в годы Второй мировой войны Управления военной информации США, а с 1947 года ее вещание стало осуществляться на русском языке.

Согласно аналитической записке, подготовленной экспертами госдепа США по итогам 1946 года, ежедневный общий объем вещания радиопередач «Голоса Америки» на территорию Европы был больше, чем у «Московского радио» (28 часов 45 минут по сравнению 23 часами), но меньше, чем у Британской вещательной компании, «Би-би-си» (43 часа 5 минут в день)[268].

Еще одним инструментом американской пропаганды в годы холодной войны стали радио «Радио Свободная Европа» и «Свобода». 4 июля 1950 года с территории Западной Германии начала своё вещание на страны социалистического лагеря в Европе радиостанция «Свободная Европа». Первоначально вещание велось на Болгарию, Чехословакию, Венгрию, Польшу и Румынию, с 1975 года — также на Литву, Латвию и Эстонию.

Радио «Свобода», было создано в 1953 году и вещала непосредственно на СССР. Для получения информации из-за «железного занавеса» сотрудники радиостанции занимались скрупулёзным мониторингом печатных СМИ, радио и телевидения СССР и других социалистических государств, встречались с выезжавшими за рубеж гражданами и перебежчиками, получали сведения от лиц, находившихся в оппозиции коммунистическим режимам, поддерживали связи с западными журналистами, аккредитованными в государствах социалистического лагеря. На радиостанциях были созданы исследовательские отделы, не только обеспечивавшие информационную поддержку вещания самих радиостанций, но и снабжавшие авторитетными обзорно-аналитическими материалами многих западных политологов. Часто сами власти социалистических государств из сводок радиоперехвата РС/РСЕ, распространявшихся для ограниченного пользования, получали сведения, которые невозможно было получить из подконтрольных нм СМИ[269].

Первым её диктором стал бывший ленинградский актёр Борис Виноградов, попавший под оккупацию в Пятигорске во время Великой Отечественной войны и ушедший на Запад вместе с отступавшей немецкой армией. Вместе с ним в первой группе ведущих работали театральный режиссёр Сергей Дубровский (Сверчков) и бывшая актриса его труппы Виктория Семёнова, жена писателя и политического деятеля, члена НТС Михаила Мондича[270]. У радиостанции были и другие «звезды эфира» — там звучали голоса графини Александры Толстой, которая в 1929 г. покинула Советский Союз, а впоследствии организовала и возглавила занимавшийся помощью русским беженцам Толстовский фонд, Владимира Юрасова — писателя, представителя второй волны русской эмиграции, проработавшего на «Радио Свобода» более 30 лет, Юлиана Панича — актера, кинорежиссера, который после эмиграции из СССР в 1972 году поступил на службу на эту радиостанцию.

Как пишет И. Монахов, первоначально работа радиостанций носила ярко выраженный антисоветский характер: «Так, например в секретном бюллетене ТАСС от 25 июня 1953 г., который предназначался для высших государственных и политических деятелей СССР, в том числе председателя Совета Министров СССР Г. М. Маленкова, министра внутренних дел СССР Л. П. Берии, члена Президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущева и др., содержалась расшифровка стенограммы эфира «Радио Освобождение» с призывом к советским оккупационным войскам не участвовать в подавлении восстания немецких рабочих и оставаться в казармах. Примерно таким же по содержанию было и обращение Александры Толстой к коммунистам и комсомольцам от 9 сентября 1953 года: «А, по правде сказать, кому нужна эта ваша Коммунистическая партия, эта так называемая диктатура пролетариата? Ради чего вы все это делаете? Не для того ли, чтобы упиваться грубой физической властью над беспартийными гражданами, стоящими неизмеримо выше вас хотя бы по одному тому, что они не участвуют в ваших зверствах, а лишь молча переносят страдания?»[271]

В конце 1960-х просочилась информация, что на самом деле обе организации получали финансирование со стороны ЦРУ, и в 1971 году они были переведены на финансирование Конгрессом США, а в 1976 году объединены.

В поздние периоды с радиостанцией работали известные советские эмигранты и диссиденты, такие как Василий Аксёнов, Петр Вайль, Владимир Войнович, Александр Галич, Александр Геннс, Анатолий Гладилин, Сергей Довлатов, Геннадий Кацов, Анатолий Кузнецов, Виктор Некрасов, Андрей Синявский. Среди работников РСЕ были и коллаборационисты Второй мировой войны: в частности, заведующим армянской редакции радиостанции являлся бывший выпускник разведшколы абвера Левон Карташян (получивший документы на фамилию Мкртчан), одним из дикторов являлся бывший коллаборационист Дудин (выступавший перед микрофоном под псевдонимом Николай Градобоев)[272].

В СССР «враждебные голоса» активно пытались заглушить. В качестве мер противодействия на всей территории Советского Союза, особенно в густонаселённых районах и вокруг промышленных центров, была развёрнута сеть радиоглушения.

Естественно, использовались и иные методы работы против тех, кто США сильно не нравился. Фактические использовались все механизмы пропаганды, которые мы рассматривали в наших очерках ранее, за исключением разве что совсем архаичных. Несмотря на то, что нумизматическая пропаганда отжила свой век, к примеру сам символ доллара, «длинного доллара» и т. п. был и остается символом мирового могущества Соединенных Штатов.

По аналогии с СССР, скажем, и в США были свои программы работы с иностранной молодежью и студентами. Но в отличие от СССР, американцы предпочитали привлекать в качестве студентов детей действующих элит из других стран. На протяжении всего периода холодной войны США отбирали граждан для обучения из 134 стран, а из 128 стран наблюдался постоянный поток граждан, которые становились участниками программ. Целевая аудитория потенциальных участников программ делилась правительством США на три категории: 1) представители политической элиты (государственные служащие, лидеры партий, бизнесмены, журналисты и издатели); 2) преподаватели вузов и школ и 3) студенты, имеющие потенциал стать частью политической элиты в будущем. В разных странах от 55 до 99 % участников американских программ являлись представителями действующей элиты или теми гражданами, которые влияют на процесс принятия решений и на общественное мнение в своих государствах. Соответственно, преподаватели и студенты, обладающие потенциалом стать высокопрофессиональным специалистом в своей области, стояли на второй и третьей позициях в системе отбора[273].

И в борьбе времен холодной войны эти практики приносили свои плоды. В качестве примера того, как работала политика США по сдерживанию США и их союзников приведем два примера, которые мы более подробно рассматривали в книге «Сто лет революций: 1917–2017. От стихии к управляемому хаосу» — опыт политики США в Чили накануне свержения режима Сальвадора Альенде и «бархатных революций» в Восточной Европе 80-х годов[274].

Чилийский социалист Альенде еще в начале 50-х сблизился с чилийскими коммунистами, обещавшими ему поддержку в случае его выдвижения в президенты. Две партии образовали альянс — Фронт «Народное действие», который выдвигал Альенде на президентский пост в 1952, 1958 и 1964 годах. С 1966 по 1969 год Альенде был президентом Сената Чили. И США положили немало сил на то, чтобы не дать ему занять пост президента. Согласно рассекреченным документам ЦРУ от 1962–1964 годов, США потратили 3 миллиона долларов на то, чтобы напугать избирателя Фронтом «Народное действие», а также потратили более двух с половиной миллионов долларов на финансирование кампании противника Альенде Эдмундо Фрея.

Наибольшее количество денег от ЦРУ получила Христианско-Демократическая партия (ХДП). Финансирование ХДП длилось вплоть до 1974 года. В 1965 году ЦРУ даже проводило фокус-группы для избрания нужных кандидатов в парламент. Эти и многие другие факты стали известны из знаменитого доклада сенатора Черча о деятельности ЦРУ. В книге историка Луиса Корвалана Маркеса под названием «Тайные и неприглядные эпизоды истории современного Чили» приводятся, в частности, следующие факты: «Самое первое упоминание о передаче ЦРУ денег Христианско-демократической партии (ХДП), содержащееся в докладе Черча, относится к 1962 году.

Несмотря на все усилия американцев, прилагаемые ими на протяжении 60-х годов, шансы Альенде стать президентом в 1970 году выглядели преимущественными. И тут в ход были пущены практически все накопленные знания о выборах — все технологии, отработанные в других странах региона. Например, в ходе выборов, во многих тысячах экземпляров распространялись изображения святой девы Кармен, почитаемой чилийскими верующими, с такого рода надписью: «Святая дева Кармен, царица и покровительница Чили, избавь нас от безбожного коммунизма». У избирателя должна была возникнуть твердая связка, что победа Альенде станет победой коммунистов, победой сил, которые приведут простого жителя страны к нищете (о том, что он и так живет в нищете, благодаря «заботе» крупных промышленников и американского капитала в агитации, естественно не вспоминали).

Также в брошюре, изданной массовым тиражом и озаглавленной «Роковые последствия», доказывалось, что приход к власти Альенде неминуемо вызовет вмешательство в дела Чили ее соседей, которые-де «не допустят, чтобы к власти пришли правительство и президент, открыто прославляющие кубинские доктрины и методы». А это, в свою очередь, заставит Альенде «просить помощи у иностранной коммунистической державы». Таким образом, победа Альенде превратит Чили в арену кровопролитной схватки великих держав со всеми ужасными последствиями для ее населения.

Использовались и методы «черного пиара». Например, Организаторы «кампании террора» разослали по домам анкету под заголовком: «Городская реформа. Анкета переписи имущества и жилищ (должна быть заполнена главой семьи)». В ней были такие вопросы: «Имеется ли в вашей собственности следующее: холодильник, радио, телевизор, телефон, автомобиль или другой вид транспорта? В состоянии ли вы принять в свой дом в качестве постоянных жителей других лиц, кроме тех, кто в настоящее время проживает с вами? Если нет, то перечислите причины, которые не позволяют вам принять в свой дом других лиц, которые в настоящее время лишены подходящего жилья».

В документе указывалось: «Не забывайте, что эти анкеты будут собраны официальным представителем Городской реформы Народного правительства, которое благодарит вас за поддержку программы, направленной на благо чилийской революции»[275]. Фейковые брошюры такого типа до сих пор используются на выборах во многих странах, в том числе и в России. Но тогда это было еще несомненно американское ноу-хау, практически инновация.

Одним из центральных адресатов американской пропаганды стали военные. Цель была простой: привить военным мысль о катастрофе, которая случится со страной, если Альенде останется президентом. Помимо стандартной антикоммунистической риторики и рассказов о влиянии Кремля на Альенде (Альенде и впрямь финансировала Москва, но масштабы этой помощи были относительно небольшими — счет шел менее чем на полмиллиона долларов), говорилось о сокращении американской и другой иностранной помощи.

Как пишет Уильям Блум, с 1969 года ЦРУ формировало «разведывательные ресурсы во всех трех видах чилийских вооруженных сил, включая «офицеров младшего, среднего и старшего командного звена, отставных генералов и военнослужащих рядового состава». Используя обычную смесь достоверной и фальсифицированной информации наряду с поддельными документами, ЦРУ пыталось держать военных «начеку». Один из внедряемых ЦРУ посылов состоял в том, что отдел полицейских расследований с одобрения Альенде совместно с кубинской разведкой собирал информацию, наносящую ущерб верховному командованию армии»[276]. Наиболее популярные газеты, выходящие в чилийской столице, также активно работали, формируя отрицательное отношение военных к режиму Альенде. СМИ всерьез рассказывали о коммунистическом заговоре с целью якобы ослабить или разрушить вооруженные силы страны. Военным «раскрывали глаза» на советские планы якобы устроить базы подводных лодок в Чили и открыть тренировочную базу ВС СССР. Особенно в этом отличилась «Эль-Меркурио» — газета, которой непосредственно владела американская корпорация ITT, International Telephone & Telegraph.

Только в рамках предвыборной кампании 1970 года, по данным самого ЦРУ, в латиноамериканских и европейских СМИ, в результате деятельности Управления, вышло более 700 статей, передач и других материалов в медиа против Альенде. И это помимо собственных историй СМИ, нередко также инспирированных с помощью фальшивок ЦРУ. Кроме того, в Чили прибыли журналисты, по крайней мере из десяти разных стран, состоящие на службе у ЦРУ, чтобы «повысить достоверность» материалов на месте. Одна из телеграмм ЦРУ в сентябре 1970 года содержала следующий текст: «Отчеты в Сан-Паулу, Тегусигальпе, Буэнос-Айресе, Лиме, Монтевидео, Боготе, Мехико продолжали воспроизводить материалы по теме Чили. Статьи передавались также в «Нью-Йорк тайме» и «Вашингтон пост». Пропагандистские действия продолжают производить хорошее освещение событий в Чили согласно нашим указаниям»[277].

«С помощью средств массовой информации велась кампания извращения фактов и идей, дезинформации населения, распространения враждебных правительству Альенде слухов, подстрекательства к панике и выступлениям против проводимых правительством мер. В силу своего огромного воздействия на человеческое сознание печать, радио и телевидение явились одним из тех инструментов, которые буржуазия использовала с наибольшей ловкостью и успехом. Другие институты, такие, как система воспитания и высшего образования, вместо того чтобы содействовать процессу нормализации, превратились в помеху. Главный университет страны отказался предоставить правительству свой накопленный на протяжении многих десятилетий интеллектуальный потенциал и превратился в центр сосредоточения конфликтов. Часть студентов присоединилась к шумным антиправительственным сборищам, и правые использовали их в качестве ударной силы. В сельском хозяйстве и промышленности усиливался саботаж, хозяева фабрик и поместий тормозили или совсем останавливали производство», — писал о событиях в Чили кубинский литератор и публицист Лисандро Отеро[278].

Правда, на выборах 1973 года партия Альенде победила с большим отрывом, нежели тремя годами ранее. Тогда США пошли на прямое силовое вмешательство — при их активном содействии был организован военный переворот Аугусто Пиночета. Все-таки, даже мощная и адресная пропаганда может далеко не все. С другой стороны, именно американские усилия подтолкнули военных к мысли о необходимости свержения социалистов.

В случае так называемых бархатных революций дело обошлось без непосредственно силового вмешательства — на прямой конфликт с СССР, конечно, США и их союзники были точно не готовы. Хотя в разных странах была своя специфика, обратимся к польскому опыту и отметим один немаловажный аспект: здесь была активное взаимодействие Соединенных Штатов с католической церковью.

В 1978 году на ватиканском престоле оказался очень незаурядный человек — Кароль Войтыла. Начать хотя бы с того, что за несколько сотен лет это был первый папа, который не был итальянцем. А был он поляком. В известном смысле, именно Иоанн Павел II (под таким именем он стал известен после интронизации) стал символом польского антисоветского по сути движения. «Без него коммунизм бы не кончился или, по крайней мере, это произошло бы намного позднее и с большей кровью», — вспоминал в интервью британской Financial Times лидер «Солидарности» Лех Валенса[279]. За всё время понтификата Иоанн Павел II восемь раз навещал Польшу. Самым важным, возможно, стал визит 1983 года. Страна жила в условиях военного положения и тут происходит визит соотечественника — Папы Римского. Ватикан активно поддерживал (пусть и без дивизий в прямом смысле этого слова) польское сопротивление, моральный авторитет Иоанна Павла II на родине был крайне высок.

Еще один важный персонаж во всей истории с «Солидарностью» — Збигнев Бжезинский, весьма влиятельный человек в администрации Джимми Картера. Никаких серьезных свидетельств того, что Бжезинский имел прямое отношение к визитам Иоанна Павла II в Польшу нет, но работой по поддержке «Солидарности» первым начал заниматься именно он.

В 2006 году вышел документальный фильм, посвященный покойному главе Ватикана — «Кароль Войтыла. Человек, изменивший историю». В этом фильме с рядом откровенных признаний выступил Роберт Гейтс — бывший в 80-х годах заместителем директора ЦРУ. По словам Роберта Гейтса, никто не мог реально оценить, какую роль сыграет Кароль Войтыла в качестве Папы. «Советскую сторону беспокоила перспектива избрания поляка на пост главы Католической церкви, вероятно потому, что советская сторона лучше, чем мы, осознавала, какими последствиями может обернуться избрание активиста родом из Польши. По нашему мнению, многое зависело от политики и конкретных шагов нового понтифика. Но мы в Соединенных Штатах располагали своего рода секретным оружием в лице советника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского, который познакомился с Каролем Войтылой, когда тот еще был архиепископом Кракова. По моему мнению, католик Бжезинский больше, чем кто-либо в американском правительстве, осознавал, какую роль может сыграть новый Папа», — признался Гейтс в интервью документалистам[280].

По его оценке, огромное значение имел первый визит в Папы в Польшу. Тот факт, что миллионы поляков собрались, чтобы его увидеть, свидетельствовал не только о важной роли католической церкви в Польше после 40 лет «реального социализма», но и о недовольстве поляков правлением коммунистов. По его мнению, ЦРУ осознало потенциальное значение папского визита в Польшу в тот момент, когда польское правительство засекретило график и даты визита в надежде сократить до минимума количество встречающих. О намерениях польского руководства узнало руководство ЦРУ. В ответ было создано специальное техническое устройство, позволившее в определенный момент выйти на частоту национального польского телевидения и передать в эфир график визита Папы. «Мы никогда не узнаем, какое впечатление произвел этот выход в эфир на население, но известно, что миллионы поляков собрались на первую и на последующие встречи с Папой, и это имело огромное политическое значение», — рассказывал Роберт Гейтс.

Бывший советник Рейгана по национальной безопасности Ричард Аллен называл в интервью отношения между Ватиканом и администрацией Рейгана «самым великим альянсом в истории». ЦРУ, по словам бывшего его руководителя, делилось информацией как непосредственно с Папой, так и с высшим руководством Ватикана, в частности с кардиналом Казароли и другими. Святому престолу передавали информацию о событиях в Восточной Европе, о совершенствовании вооружений в Советском Союзе, обо всем, что происходило в этой стране. При помощи спутника были сделаны съемки манифестаций в Польше. Их затем показали в Ватикане. Кроме того, ЦРУ делилось развединформацией о событиях в Восточной Европе и в Советском Союзе, об их продвижении в области ракетного оружия и другими данными. Фактически речь шла о полноценных отношениях с католической церковью. Святой престол, в свою очередь, обладал серьезной сетью в странах Восточной Европы, прежде всего, в той же католической Польше. Сложно сказать, какие данные он мог предоставить в ответ.

Таким образом, наряду с объективными социально-экономическими проблемами, велика была роль и прямой западной пропаганды в падении советского блока, а затем и в крушении советского проекта в целом. Борьба шла на всех фронтах: так, в книге Фрэнсис Стонор Сондерс «Культурная холодная война — ЦРУ и мир искусства и литературы» (опубликованной в Великобритании под названием «Кто заплатил Пайперу? ЦРУ и культурная холодная война») подробно описывается, как ЦРУ финансировало и организовывало продвижение американских абстрактных экспрессионистов в рамках культурного империализма через Конгресс за культурную свободу с 1950 по 1967 год. Теоретики из американской разведки открытым текстом в своих документах писали о целях работы с культурным сообществом: отдельные лица и учреждения, субсидируемые ЦРУ, будут действовать в рамках широкой кампании убеждения, пропагандистской войны, в которой «пропаганда» определялась как «любое организованное усилие или движение по распространению информации или определенной доктрины посредством новостей, специальных аргументов или призывов, призванных повлиять на мысли и действия любой данной группы». Жизненно важной составляющей этих усилий была «психологическая война», которая была определена как «запланированное использование нацией пропаганды и действий, отличных от боевых действий, которые передают идеи и информацию, предназначенные для влияния на мнения, установки, эмоции и поведение иностранных групп способами, которые будут способствовать достижению национальных целей». Далее, «наиболее эффективный вид пропаганды» был определен как вид, при котором «субъект движется в желаемом вами направлении по причинам, которые он считает своими собственными»[281].

В этом смысле, работа «вражеских голосов» и иные прямые и косвенные мероприятия — прямо по заветам Кеннана! — дали не мгновенный, но действенный эффект. Еще раз процитируем рецепт успеха: «Мы должны сформулировать и представить на рассмотрение других государств более позитивную и конструктивную картину того, каким мы себе представляем мир в будущем».

Глава 10. Голливуд как инструмент пропаганды США

В конце февраля 2024 года стало известно, что крупнейшая киностудия Голливуда Paramount Pictures планирует начать работу над блокбастером «Цена победы», центральной фигурой которого должен был стать глава Украины Владимир Зеленский[282]. Предполагалось, что его путь от комика до президента покажут миллионам зрителей, которым предложет оценить героический образ украинского гетмана, конечно, без сопутствующих «нюансов», таких как наркомания, обман избирателей, отчаянный страх потерять должность, ради чего он готов уничтожить всю свою страну со всем ее населениям. То есть, нам покажут сказку, а не реальность.

Сказка эта будет создана на деньги украинских налогоплательщиков: спонсором съемок выступает киностудия Зеленского «Квартал 95», но откуда у нее 115 млн. долл.? А ведь, именно такую сумму озвучили американские СМИ, сообщив о том, что уже найден и режиссер, которым станет Джеймс Мэнголд, известный по фильмам про супергероев «Росомаха» (2013) и «Логан» (2017).

Украинская пропаганда последовательным образом массу внимания уделяет кино. Сразу же после переворота и начала гражданской войны в стране в 2014 году, украинцы начали снимать тонны пропагандистского шлака. Среди этих поделок «Наши котики»— комедия о войне на Донбассе 2020 года выпуска, где добровольцы-украинцы убивают всяких монстров, поскольку, как прямо говорится в фильме, с той стороны «людин немае, одни тильки вороги». Типично украинский подход, кстати, который ситуативно демонстрировали и предыдущие президенты Виктор Ющенко, и Петр Порошенко, а на практике реализует Зеленский.

Помимо «Котиков» украинский кинематограф отметился еще и такими фильмами как «Гвардия» (2015). Планировался сериал из 12 частей, но не вышло — сняли только три, поскольку режиссер так и не смог придумать, как же «гвардейцы» — на самом деле нацисты из тербатов — будут «заканчивать войну, которую не они начинали». Таков последовательно повторяющийся в фильме рефрен, тем более удивительный, что все знают, что гражданская война на Украине, то есть так называемая антитеррористическая операция (АТО), началась по приказу врио президента Украины Александра Турчинова.

В попытке героизировать бойцов АТО, Ахтем Сеитаблаев создал в 2017 году фильм «Киборги». Так называли военных, удерживавших донецкий аэропорт в течение длительного времени и потерявших около 600 человек убитыми. По фильму, правда, среди служащих вооруженных сил Украины (ВСУ) нет ни одной потери, все радостные и успешные. Правда, так и не объясняется, почему раз все было так хорошо, то аэропорт они все-таки сдали?

Кадр из филдьма «Позывной «Бандерас»». Источник: film.ru

Пытаясь возвеличить «героев АТО», украинский кинематограф также безуспешно старался бороться с образом отмороженных нацистов, каковыми и являлись боевики «Айдара» и «Азова»[283]. Целый фильм сняли для того, чтобы показать, что бандеровцы — «тоже люди». В 2018 году вышла в свет лента Зазы Буадзе «Позывной «Бандерас»», в котором отморозок-бандеровец предотвращает диверсию на Донбассе (фантастика, понятное дело).

Также украинское кино все эти годы пыталось отрефлексировать поражения 2014–2015 годов. И нашло выход — украинцы проиграли потому, что против них сражались русские. В фильме Ивана Тимченко «Иловайск 2014. Батальон «Донбасс»», вышедшем в 2019 году, прямо говорится, что, если бы не дураки-командиры, и если бы не русские солдаты, то все было бы давно решено в пользу Киева.

Все вышеперечисленные фильмы являются довольно-таки дешевыми поделками, и украинская пропаганда это прекрасно понимала. Поэтому были попытки снять либо философское кино, где не было бы чистой пропаганды, либо дорогое и качественное кино, где пропаганда бы рядилась в такие дорогие одежды, что ее было бы трудно заметить.

Постер фильма Сергея Лозницы «Донбасс». Источник: wikimedia.org

В 2018 году режиссер Сергей Лозница снял кино «Донбасс», при участии Германии, Франции, Нидерландов и Румынии с бюджетом более 70 млн. гривен. Журналист Елена Заславская так написала об этом кино: «Как любое художественное произведение, фильм имеет свою художественную сверхзадачу, которая не сводится к тому, чтобы показать «как было на самом деле». Фильм Лозницы расчеловечивает жителей Донбасса, издевается над теми, кто пострадал от украинской агрессии, и способствует продолжению войны, то есть на самом деле является агиткой, сделанной по прямому заказу киевского режима»[284]. Тем не менее, наличие международного участия и довольно большие деньги не могли не сказаться на результате — в отличие убогих киноподелок коллег, «Донбасс» Лозницы получил приз за лучшую режиссерскую работу «за пронзительный взгляд на войну на Украине» по решению жюри второго параллельного конкурса Каннского фестиваля «Особый взгляд».

На фоне тотального контроля и цензуры на Украине трудно было бы ожидать появления какого-то не пропагандистского кино, но все же это произошло. В 2019 году на экраны вышел фильм «Атлантида» Валентина Васяновича. В этом кино делается допущение, что в 2025 году, «через год после окончания войны», Донбасс вернулся в состав Украины, и люди там пытаются жить. Однако у них это не получается. Убийства, самоубийства, иностранные хозяева закрывают заводы, волонтеры ищут трупы на полях сражений, шахты затоплены, а восстановление займет десятилетия. Главный герой говорит, что живет здесь потому, что в другом месте «среди нормальных людей» ему не выжить, а здесь он как в заповеднике. Несмотря на понятный украинский нарратив, мол, после русских осталась выжженная земля, — фильм не может считаться чисто украинской пропагандой. Кажется, что это была попытка прощупать украинское общество на предмет готовности именно к такой «цене победы». Но украинскому обществу оказалось плевать на любые траты. На Венецианском кинофестивале в программе «Горизонты» картина «Атлантида» получила приз за лучший фильм.

Глядя на успех Лозннцы и Васяновнча, украинские пропагандисты поняли, как им показалось, «секрет успеха». Снимать кино надо таким образом, чтобы оно могло быть номинировано на международные кинопремии. Как считали украинские кинодеятели, для этого всего лишь необходимо было попасть в «мейнстрим». Так появился фильм «Плохие дороги» (2020). Режиссер Наталья Ворожбит сняла кино, состоящее из пяти новелл, в которых абсолютно омерзительные люди на абсолютно омерзительном языке (украинском, русском и суржике) совершают абсолютно омерзительные поступки. Фильм показали в сентябре не Венецианской международной неделе кинокритики, а затем он был выбран в качестве украинской заявки на лучший международный художественный фильм на 94-й церемонии вручения премии Оскар. Конечно же, фильм провалился. Но это была попытка нащупать «правильный путь».

Следующий шаг был сделан в 2022 году. После начала СВО любая гадость, покрашенная в жовто-блакитный цвет, тут же прибавляла в цене лишний «нолик». Так и тут. Украинские пропагандисты на фоне углубления конфликта с Россией сняли фильм «Дом из осколков». Напихали туда, казалось бы, все, что нужно: и историю про несчастных детей, и историю про злых русских, и историю про героических украинцев, спасающих детей. И даже режиссером взяли не украинца, а датчанина Саймона Леренга Вильмонта. Дали этому Вильмонту много денег, оказали ему поддержку через Государственное агентство Украины по вопросам кино, привлекли к съемкам силы шведских и финских кинокомпаний. Но не взлетело. Да, фильм получил на кинофестивале «Сандэнс» награду за лучшую режиссуру в секции документальное кино, и выиграл еще несколько третьестепенных премий, но главное — был номинирован на Оскар. Украинцы ждали того, что им дадут Оскар по умолчанию. Действительно, что могло помешать? Но мало того, что Оскар отдали картине о Навальном, так еще перед аудиторией из кинозвезд не позволили выступить самому президенту Зеленскому! Это был сильный удар.

Следующий заход украинские пропагандисты делали чуть аккуратнее. Документальный фильм «20 дней в Мариуполе» вышел в январе 2023 года и демонстрировался на кинофестивале «Сандэнс». Фильм попал в шорт-лист на премию Оскар за 2023 год. Все потому, что украинцы поняли, что получить премию можно лишь, если не ты сам делаешь кино, а его делают про тебя специально обученные люди. В итоге основным создателем «20 дней» стали агентства Associated Press и Frontline. Это тут же подняло статус фильма, уже названного «самым кассовым украинским документальным фильмом в истории». В итоге, Оскар все же покорился — во второстепенной номинации «Лучший документальный полнометражный фильм».

Как Голливуд подружился с Пентагоном

Впрочем, Зеленский пошел дальше — решив, что кино о нем самом должна снять голливудская киностудия. Только тогда можно быть уверенным, что этот фильм посмотрят. Именно поэтому и была выбрана Paramount Pictures. И, вполне вероятно, что осенью 2024 года мы увидим Шон Пенна, Джереми Реннера или Шайу Ла Баф в роли Зеленского на широком экране. Насколько это был правильный выбор, покажет время. Тем не менее, следует констатировать, что, действительно, у Голливуда есть самый серьезный опыт на планете, как работать с общественными ожиданиями.

Еще перед Первой мировой войной начался подъем того, что мы сейчас знаем как Голливуд. Именно тогда создавались крупнейшие американские студии-корпорации. Так в 1912 году появились Paramount и Universal. Они активно завоевывали рынок, выпуская все больше и больше кинофильмов. Так, если в 1913 году США выпустили 369 фильмов, Германия 151 фильм, Франция 62 фильма, а Британия 48, то уже в 1916 году на долю США пришлось 872 фильма, тогда как Германия сняла 259 картин, Франция — 78, а Британия 126. Тотальное превосходство американцев налицо, и это лидерство будет удерживаться и впредь[285].

Исторически одной из важных институциональных структур, связывающих правительство США с киноиндустрией, является Американская ассоциация кинокомпаний (Motion Picture Association of America). Ее штаб-квартира находится в Вашингтоне. Ассоциация выполняет роль своего рода посредника между киностудиями и правительством, являясь лоббистом интересов американской киноиндустрии в Конгрессе и органах исполнительной власти. В составе ассоциации пять крупнейших голливудских киностудий: The Walt Disney Company, Sony Pictures, Paramount Pictures, Universal Studios, Warner Bros., а также развлекательная компания — поставщик фильмов и сериалов Netflix Studios. Ассоциация была основана еще в 1922 году, и ее целью является защита интересов кинопроизводителей как внутри США, так и за рубежом. Говоря о зарубежной деятельности, следует отметить, что основные ее направления включают в себя обеспечение открытости иностранных рынков для американских фильмов и борьбу с пиратством в данной области. Опыт ведения переговоров у Ассоциации столь внушителен, что за ней закрепилось прозвище «Маленький Госдепартамент».

Об отношениях киноассоциации и федерального правительства красноречиво говорит список ее сотрудников. Например, первый президент Ассоциации, Уилл Хэйс — бывший председатель Национального комитета Республиканской партии и генеральный почтмейстер США. Джек Валенти, возглавлявший Ассоциацию с 1966 по 2004 гг., в свое время был советником президента Линдона Джонсона. В данный момент Ассоциацию возглавляет Чарльз Ривкин — дипломат, бывший посол США во Франции и Монако, бывший заместитель госсекретаря США[286]. Кинематограф стал серьезным идеологическим и пропагандистским оружием в руках США.

В 1917 году, за несколько дней до вступления США в Мировую войну, во главе государственного Комитета общественной информации был поставлен Джордж Криль, который плотно сотрудничал с киностудиями с целью влияния на общественное мнение граждан США. Задача состояла в том, чтобы сделать общественное мнение лояльным участию страны в войне, для чего была создана Кинематографическая служба Американской армии[287]. Кинопромышленники позитивно реагировали на государственное вмешательство в свою деятельность. В редакционной статье главного киножурнала в США Motion Picture News за 1917 год говорилось: «Каждый из нас обещает производить фильмы, трейлеры, постеры для того, чтобы распространять пропаганду, необходимую для мобилизации грандиозных ресурсов страны». Объяснение подобного отношения довольно простое — уже с 1915 года началось тесное сотрудничество Голливуда и Министерства обороны США. В 1915 году американские военные впервые оказали поддержку при создании фильма Дэвида Гриффита о Гражданской войне «Рождение нации».

«Лучший в истории фильм». Рекламная открытка фильма Гриффита «Рождение нации» (1915)

Сами голливудские бонзы, правда, уверяют, что первый большой опыт совместной работы Пентагона и Голливуда — лента «Крылья» 1927 года, получившая Оскара. В фильме Уильяма Уэллмена два пилота-аса, влюбленные в одну девушку совершают подвиги в воздухе. В этом кинорежиссеру помогали 300 пилотов ВВС США. С тех пор сотрудничество кинопроизводителей и «фабрики грез» лишь крепло.

В ходе Второй мировой, практически сразу после налета японских ВВС на Перл Харбор, президент США Франклин Рузвельт вызвал к себе режиссеров и кинопродюсеров. Он провел с ними совещание, на котором было достигнуто соглашение об использовании кинематографа для нужд фронта. Воплощением этого сотрудничества, как признают все кинокритики, является шестисерийная работа Фрэнка Капры «Почему мы сражаемся», снятая в 1943–1945 годах.

Уже с 1947 года в структуре Пентагона, то есть министерства Обороны США, при заместителе министра по связям с общественностью, появляется отдел по работе с кинематографом (также известен как отдел по связям с развлекательной индустрией). Основная функция отдела — вычитка и цензура сценариев голливудских режиссеров, которые рассчитывают на поддержку и помощь со стороны Минобороны.

Работа Пентагона с Голливудом ведется в соответствии со специальной инструкцией «Поддержка Министерства обороны для развлекательной индустрии — кино, телевидения и видео» № 5410.16 от 31 июля 2015 года (с изменениями от 28 июня 2023 года), а также инструкцией №№ 5410.15 «Поддержка Министерства обороны для НКО и СМИ». Первые редакции этих инструкций датированы 1964 и 1988 годами. Сегодняшние — плод более чем полувековой работы американских фабрики развлечений и фабрики смерти.

Всего считается, что Пентагон повлиял на сценарии около 800 фильмов. На сайте IMDB содержится упоминание о 300 фильмах и сериалах, в которых Минобороны США так или иначе поучаствовал. Также составлен доказанный список из 410 кинокартин, в которых без Пентагона и его кураторства не обошлось.

В 2018 году премию «За выдающиеся заслуги» California On Location Awards присудили Филиппу Страубу, главе отдела по связям с развлекательной индустрией в Пентагоне, человеку, которого знали все в Голливуде. Ведь, именно он был ответственным за выделение или не выделение ресурсов на те или иные фильмы, которые снимали американские режиссеры. Стоит заметить, что с 1997 по 2016 год количество благодарностей в титрах различных фильмов позволило сделать вывод, что чаще всего благодарили именно Филиппа Страуба. На втором месте идет представитель «Блумберг» в киноиндустрии Кэтрин Оливер, и на третьем — с большим отставанием сам Майкл Блумберг.

Филипп Страуб — не единственный деятель, возглавлявший отдел по связям с развлекательной индустрией в Пентагоне. До него сорок лет на этом посту просидел Дон Барух, мягко корректируя Голливуд. Самого Страуба в 2018 году сменил Дэвид Эванс, о работе которого, впрочем, мы не знаем почти ничего. Кроме поступающих с трехлетним лагом договоров о спонсорской поддержке тех или иных фильмов, никакой информации со стороны Пентагона о работе отдела больше нет.

Барух, Страуб и его преемник Эванс находились на своих постах в течение десятилетий. Сменялись президенты, министры, уходили и приходили помощники министров по связям с общественностью, которые курировали как раз отдел по связям с развлекательной индустрией, а его руководитель бессменно держал руку на пульсе Голливуда.

В то же время помощь Пентагона Голливуду иначе как грандиозной не назовешь, ведь любой военный фильм требует армейского реквизита, массовки, военной техники и потому обходится в колоссальную сумму. Причем, Пентагон далеко не всегда позволяет арендовать у него технику и инструкторов. Более того, часто американское военное ведомство отказывает во всяческой поддержке, тем самым либо ставя крест на фильме, либо заставляя режиссеров и продюсеров тратить гораздо большие деньги. Чтобы убедиться в этом, достаточно одного примера — фильма «Апокалипсис сегодня» Френсиса Ф. Кополлы.

Так вот, в случае если поданный режиссером сценарий не устраивает чиновников Минобороны, они пишут соответствующие рекомендации. Режиссеры, если они рассчитывают на поддержку, обязаны их учесть. Впрочем, даже это не гарантирует того, что поддержка будет оказана. В частности, несмотря на согласие переписать сценарий, режиссер фильма «Солдат Джейн» (1997) Ридли Скотт не получил от Пентагона ни цента.

Не всегда принятие решения о поддержке осуществляется на уровне Минобороны США — иногда такие решения спускаются с самого верха. В частности, именно так произошло с фильмом «Зеленые береты» (1968) с Джоном Уэйном, который и выступил его режиссером, поддержку которому оказал лично президент США Линдон Джонсон. А фильм «Красный рассвет» (1984) о Третьей мировой войне и вовсе был создан ради поддержки кампании президента Рональда Рейгана против СССР, которого тот называл не иначе как «империей зла».

Также не всегда решения о поддержке того или иного фильма обуславливаются его «патриотической» или «непатриотической» направленностью. Так, вполне себе патриотической фантастике Роланда Эммериха «День независимости» (1996) было отказано в поддержке в силу идеологических разногласий военных чиновников и режиссеров фильма.

Основная цель чиновников Минобороны — обеспечить, чтобы фильмы, получившие поддержку, способствовали росту престижа родов войск и увеличивали число добровольцев, пожелавших отдать долг родине в вооруженных силах США. Престижность того или иного вида войск, его пиар и раскрученность непосредственно влияют на показатели бюджетного финансирования. Аналогично — число поступивших на службу является количественным выражением престижа рода войск.

В этой связи интересен опыт фильма Тони Скотта «Топ Ган», или «Лучший стрелок» (1986) с Томом Крузом в главной роли. Именно съемки этого фильма и его прокат можно назвать золотым веком в отношениях между режиссерами и Пентагоном. Достаточно сказать, что во время проката в кинотеатрах США были открыты призывные пункты, где каждый желающий мог записаться в добровольцы. Результат был ошеломляющий — по отчетам пресс-службы ВМФ, число добровольцев возросло после проката фильма на 500 %. Майор Дэвид Георги, отчитываясь о результатах сотрудничества с режиссерами фильма, сказал: «Молодежь, выходя из кинозала с широко раскрытыми глазами, могла только произнести «где я должен поставить свою подпись, чтобы пойти во флот»?»

Между тем, даже для того, чтобы получить одобрение со стороны Минобороны, режиссеру фильма «Топ Ган» также пришлось согласиться с правками сценария, хотя изначально фильм создавался именно с целью поддержки имиджа ВМФ США. Но цензорам не понравилось то, что в фильме у Тома Круза (пилот в школе стрелков Сан-Диего по кличке Маверик) по сценарию должен был развернуться роман с одной из военнослужащих. Такие отношение на флоте запрещены, в результате Келли Макгиллис, сыгравшая роль Керри, подружки Тома Круза, становится наемным инструктором по аэронавтике. После внесения правок фильм получил полную поддержку Пентагона. В частности, уникальные для того времени съемки полетов на истребителях были бы невозможны, если бы не широкомасштабное предоставление ВМФ США и авиатехники, и инструкторов.

Вместе с тем, не стоит думать, что «придирки» цензоров всегда безобидны или являются делом вкусовщины. Вот, например, что пишет Борис Михайлов в статье ««Пентагонизация» Голливуда»: «В первоначальном варианте сценария фильма «Все страхи мира» с Морганом Фримэном и Беном Эффлеком в главных ролях «недругам Америки» понадобились всего две ракеты, чтобы потопить американский авианосец. Страуб, в свое время воевавший во Вьетнаме в рядах ВМС, объяснил режиссеру Филу Робинсону, что, во-первых, необходимо как минимум на пару ракет больше, а во-вторых, даже сильно поврежденный авианосец вряд ли быстро затонет. Такая корректировка сценария обошлась создателям фильма в лишних 9 млн. долларов. Но зато им разрешили использовать в съемках среди прочего два настоящих бомбардировщика-«невидимки» Би-2 и специальный Боинг-747 американских ВВС, служащий воздушным командным пунктом президента США на случай ядерной войны»[288].

Очевидно, что в данном случае Филипп Страуб (длительное время являвшийся для Голливуда чем-то вроде Господа Бога), не просто показывает собственные познания и не требует удовлетворить свою прихоть, а занимается более важным в стратегическом смысле занятием — обеспечивает национальную безопасность США. Во-первых, требование увеличить число ракет является не блажью, а обосновано тем, что условный противник не должен иметь даже мысли, что авианосец США можно так легко утопить. То есть, фильм, в которой авианосец США может как утюг уйти под воду после попадания всего двух ракет, на самом деле, наносит удар по обороноспособности США. Так что действия Филиппа Страуба полностью оправданы.

Остановимся на еще нескольких, так скажем, анекдотах, чтобы было понятно, что данная цензура — не плод воображения, а нормальная практика Минобороны США. Приведенные ниже примеры позаимствованы из статьи в английской газете The Guardian, которая подняла вопрос о влиянии Пентагона на Голливуд одной из первых, еще даже до терактов 11 сентября 2001 года[289].

Фильм «Шакал» (1997, в главных ролях Ричард Гир и Брюс Уиллис) получил поддержку Пентагона, когда морским пехотинцам в фильме была отведена более значимая роль. Майор Нэнси Лалунтас писала в отзыве, что «вертолетчики практически не принимают никакого участия в действии и выступают в роли чуть ли не банальных таксистов». Режиссер Майкл Кейтон-Джонс в ответном письме подчеркнул: «Я уверен, что мы сможем учесть ваши замечания и внести в сценарий изменения, которые вы предлагаете».

В фильме про Джеймса Бонда «Золотой глаз» (1995) в оригинальном сценарии адмирал ВМФ США совершал измену, передавая государственные секреты. Однако по настоянию Пентагона эта сцена была вырезана и в результате преступление совершает уже французский морской офицер. Отметим, что в целом найти в американском кино мерзавца в больших чинах в армии США довольно проблематично. В частности, даже в боевике «Скала» (1996), где в главной роли играл Николас Кейдж, высокопоставленный военный, совершающий террористический акт, в итоге не решается уничтожить город отравленным веществом и погибает, убитый недовольными сообщниками.

Заметка на полях сценария фильма Роберта Земекиса «Форрест Гамп» (1994), в главной роли которого сыграл Том Хэнкс, гласит: «Общее впечатление, что в ВС США в 1960-х служили идиоты или солдаты с ограниченным интеллектом, что неприемлемо, так как это впечатление не соответствует действительности, с одной стороны, и не идет на пользу имиджу ВС США, с другой». К сцене, когда Том Хэнкс демонстрирует президенту США Линдону Джонсу шрам на заднице, следует такой комментарий: «демонстрация президенту голой жопы солдата, одетого в униформу, является недопустимой вольностью кинематографистов».

В фильме «Солдат Джейн», где в главной роли снялась Деми Мур, в сценарии в одной из сцен в окопе был описан военнослужащий, облегчающийся в ее присутствии. Офицер ВМФ США Гарри Шрот в письме режиссеру Ридли Скотту указал, что «говоря о присутствии женщины на переднем краю, сцена облегчения в окопе не несет никакой пользы для ВМФ США». Ридли Скотт тут же отправил письмо, в котором сообщил, что «эта сцена вырезана», но в результате фильм все равно не получил поддержки Пентагона.

Как пишет Борис Михайлов, «корректировке» в подразделении Страуба подверглись и некоторые эпизоды фильма Джона By «Говорящие с ветром» (2002) с Николасом Кейджем в главной роли. По настоянию военной киноцензуры из фильма, рассказывающего об использовании в период Второй мировой войны на Тихом океане индейцев племени Навахо в качестве носителей не поддающегося расшифровке противником кода военной связи — своего языка, были изъяты моменты, «бросающие тень» на образ американского солдата. Например, была вырезана сцена, в которой один из американцев выламывает штыком золотые коронки из ртов убитых японских солдат, а также эпизод, где герой Кейджа — морской пехотинец — сжигает из огнемета сдавшегося в плен японца. Кроме того, по требованиям «политкорректности», авторов фильма убедили не сосредотачивать внимание на том факте, что у солдат, приставленных в качестве охранников к индейцам, был приказ убивать своих подопечных в случае возникновения угрозы захвата их в плен противником.

Курьезным с определенной стороны является случай с уже упомянутым выше фильмом «День независимости». Эммерих, направив сценарий в Пентагон, получил со стороны военных резкую отповедь. В результате по сценарию министр обороны, который был виновником поражения военных от рук инопланетных захватчиков, был заменен на начальника штаба, однако даже такая корректировка не спасла кино. Продюсер и сценарист Дин Девлин написал в Пентагон, что «если мой фильм не вдохновит каждого мальчика в стране стать пилотом, то я съем этот сценарий», на что Минобороны вполне резонно ответило, что в фильме военные представлены как импотенты или неумехи, а вся заслуга в деле противостояния захватчикам принадлежит гражданским». В результате фильм, с лучшей стороны демонстрирующий президента США, так и не получил никакой помощи со стороны Пентагона. Это сказалось, кстати, на том, что создателям фильма пришлось массово прибегать к использованию спецэффектов[290].

Еще более любопытным является случай с невоенным кино. В фильме «Сердца в Атлантиде» (2001) Энтони Хопкинсом, где вообще нет никакой армейской подоплеки, режиссеру Скотту Хиксу понадобилось использовать для съемок местность на армейской территории. Пентагон согласился оказать поддержку взамен на включение в кадр во время сцены карнавала армейского призывного участка.

Резюмируя, чем занимаются специалисты из Отдела по связям с индустрией развлечений? В чем суть их обязанностей? Все довольно просто. К ним приходят режиссеры, приносят сценарии и просят Пентагон выделить военных или технику для съемок или массовки. В случае если сценарии устраивают Министерство обороны, такая помощь оказывается, обычно на безвозмездной основе. Если нет — режиссеру приходится самому выискивать возможности. Так было с фильмом «Апокалипсис сегодня», когда Френсису Ф. Кополле пришлось не только тратить свои деньги на аренду военной техники и полигонов, но и уехать из США, так как организовать такие съемки в Америке он не смог бы даже за большие деньги.

Еще несколько примеров сотрудничества на основании цензуры: в очередной бондиане «Завтра не умрет никогда» (1997) по требованию чиновников Пентагона была вырезана шутка о поражении США во Вьетнамской войне. После чего в работе над фильмом приняли участие представители Отдела по связям с индустрией развлечений Филипп Страуб, представитель проекта от Министерства обороны Чарльз Дэвис, технический консультант ВВС США полковник Брюс Биллман. Они обеспечили для съемок военный персонал и технику с баз ВВС США в Европе, а также привлекли к съемкам английские фрегат «Вестминстер», части ВВС Британии и т. д.

Изменения в сценарий могут вноситься и небольшие, но зачастую речь идет об удалении тех сцен, в которых американские солдаты выглядят неприглядно, или добавлений сцен, в которых они изображены с лучшей стороны. Так, практически повсеместно убирают сцены жестокостей над пленными и трупами. Вы не увидите кинокадров, где американские солдаты штыками выбивают у трупов японских военных золотые зубы изо рта.

Пентагон охотно поддерживает такие фильмы, как «Правдивая ложь» (реж. Дж. Кэмерон, 1994), где представитель силового блока США совершает подвиги, спасая мир. Находят свою поддержку фильмы-катастрофы типа «Армагеддон» (1998), «Смерч» (1996) и «Послезавтра» (2004). Вся эта кинопродукция призвана создать у общества чувство тревожности и незащищенности и, одновременно, уверенности, что только армия в реальной жизни сможет защитить американского гражданина от всех напастей. Туже функцию выполняют и фильмы про монстров, среди которых «Парк Юрского периода III» (2001) про геройства американской морской пехоты в борьбе с воскресшими динозаврами, и зомби-апокалипсисе «Я легенда» (2007) о подвигах подполковника медицинской службы американской армии. В кино про инопланетян все иначе. Если в фильмах власть, государство и военные побеждают, или, по крайней мере, ведут себя крайне достойно — фильмы получают поддержку: «Сфера» (2017), «Инопланетное сражение: Битва за Лос-Анджелес» (2011), «Трансформеры» (2007), «Морской бой» (2012), «Тихоокеанский рубеж» (2013). Если же в кино военные ведут себя слишком вольно, расхолаживающе, терпят поражение не в жесткой схватке, а попросту оттого, что не способны ни на что, такие фильмы поддержки не получают, несмотря на всю готовность режиссеров вносить изменения в сценарий.

Голливуд и «Вьетнамский синдром»

Взаимодействие Пентагона и Голливуда не ограничивается одними анекдотами. Можно проследить на конкретном примере, как разворачивалась пропагандистская активность Пентагона, каковы были промахи, а где Минобороны США сопутствовала удача. Ярчайшим примером здесь является война во Вьетнаме.

Напомним, что война во Вьетнаме шла с 1955 по 1975 год, то есть, 20 лет. США участвовали в войне 8 лет с 1965 по 1973 год. США закончили войну мирным договором, однако, по его условиям, в двухмесячный срок покинули Вьетнам. Это было жесточайшее поражение, которое потерпела сверхдержава от довольно слабого, но гордого противника. При этом, крайне высокими оказались и военные потери Пентагона.

Наибольшие жертвы США понесли в 1968 году в результате Тетского наступления вьетнамцев. Всего за этот год потери США составили больше 16 тыс. чел., что превосходит потери СССР за все время войны в Афганистане. Общее число потерь США — 60 тыс. чел.

Война и шире — армия США — были крайне непопулярны в американском обществе. С 1965 года начинаются «походы» — общественные марши, в которых принимали участие несогласные с милитаристской политикой США, в основном, молодежь, среди которой особенно выделялись хиппи. Первым был марш протеста 17 апреля 1965 года. В нем участвовало 25 тыс. человек. Самым известным стал «Поход на Пентагон» 21 октября 1967 года. Протесты пацифистов длились пять дней, а кульминацией стало шествие более чем 50 тыс. молодых человек, которые от мемориала Линкольна двинулись к Пентагону. Противостояние с военной полицией длилось более 12 часов, и части демонстрантов удалось даже ворваться в здание.

Несмотря на то, что «Поход на Пентагон» — самый известный из пацифистских маршей, он не является самым многочисленным. Так, после Кентского расстрела (когда полицейские открыли огонь по манифестантам) в марше 9 мая 1970 года приняли участие 100 тыс. чел. 15 октября 1969 года в марше приняли участие 200 тыс. демонстрантов. Через месяц, 15 ноября 1969 года, Национальный мобилизационный комитет по окончанию войны во Вьетнаме собрал 600 тыс. демонстрантов. В апреле 1971 года в демонстрации участвовало более полумиллиона человек.

Антивоенное движение было наиболее сильным общественным настроением того времени. Для сравнения, 27 апреля 1974 года в марше с требованием импичмента президента Никсона приняли участие только 10 тыс. чел.

«Вьетнамский синдром» стал естественным наследием военного конфликта для всей нации, которая лишь через 15 лет после завершения войны смогла более или менее от него оправиться. В ремиссии американского общества серьезную роль сыграл кинематограф. Впрочем, тот же кинематограф сделал очень многое для того, чтобы усугубить вьетнамский синдром на первом этапе послевоенной рефлексии.

Начало войны было крайне неудачным для США по ряду причин. Во-первых, американцы считали себя поборниками свободы, а тут очевидно выступали в роли агрессоров, которые навязывают собственные правила целому народу. Во-вторых, только что закончился Карибский кризис, чуть не ставший ядерным апокалипсисом, и многие рассматривали возможность вмешательства СССР в войну во Вьетнаме (вспомним эксцентричные угрозы Хрущева от 1956 года на встрече с послами «Мы вас закопаем!» и «Мы вам покажем кузькину мать!» от 1960 года).

Отсутствие народной поддержки было понятно и режиссерам. Первые жертвы войны и первые вернувшиеся ветераны только добавили недовольства обществу. Тогда же у Джона Уэйна, короля вестерна, возникла идея экранизировать роман Робина Мура «Зеленые береты». Он лично написал письмо президенту Линдону Джонсону, в котором подчеркнул, что необходимо объяснить народу США причины войны во Вьетнаме. В письме говорилось, в частности, «необходимо создать историю о наших войсках, правдивую, эмоциональную, где будут представлены сильные характеры и действия. Мы намерены снять такой фильм так же, как мы намерены поддержать патриотический дух в американцах, чувство, которое всегда поднималось в нас в периоды кризисов и напряженности».

Линдон Джонсон дал указание Пентагону обеспечить съемки фильма необходимой техникой и инструкторами. Общая сумма потраченных средств Пентагона составила несколько миллионов долларов. Фильм вышел под режиссурой самого Джона Уэйна в 1968 году. Сюжет незамысловат — антивоенно-настроенный журналист Джордж Бекворт прибывает в Южный Вьетнам в лагерь американских «зеленых беретов», где наблюдает ход боевой подготовки и действия на поле боя солдат. Он проникается военным духом и переосмысливает роль США в военном конфликте, понимая, что США ведут справедливую войну с коммунизмом.

Немедленно по выходу в прокат фильм встретил обвинения в том, что является постановкой и политическим заказом. Он был подвергнут резкой критике за проправительственный настрой. Уэйн был разгромлен критиками и за низкую художественную ценность (фильм оказался слишком сентиментальным — не зря для просмотра отсутствуют возрастные ограничения). Лишь военные специалисты отметили крайне высокое качество съемок военной техники. В целом, фильм не был принят публикой.

Еще одна попытка оказать влияние на умы американского общества прошла и вовсе незаметно. Дело в том, что среди многих субкультур США, склонных к пацифизму, была субкультура, напротив, милитаризованная и готовая к жестокостям — речь идет о байкерах. Подъем байкерского движения приходится на 60-е, а затухание его — на 90-е годы. Байкеры были готовы на все, чтобы продвинуть свои ценности на киноэкраны. И вот, лидер оклендского клуба «Ангелы ада» Сони Баргер обратился все к тому же Линдону Джонсону с предложением активнее использовать опыт и авторитет байкеров в том числе и для пополнения списков призывников и добровольцев, готовых отправиться на войну. Несмотря на то, что Линдон Джонсон не ответил на обращение Сони Баргера, вскоре началась работа над фильмом «Вьетнамские ангелы».

Фильм Джекса Старрета вышел на экраны в 1970 году. Речь в нем идет о том, что во время войны во Вьетнаме в плен попадает высокопоставленный агент ЦРУ. Для его вызволения с территории сопредельной с Вьетнамом страны военные привлекают байкеров из группировки «Адвокаты дьявола». Эти байкеры одеваются в суперброню, садятся на супербайки и спасают агента ЦРУ. Все счастливы. Понятно, что такой фильм обладал лишь нишевым успехом, завоевал некоторое внимание среди самих байкеров, но совершенно не был оценен публикой. То есть, фактически фильм никакого значения для влияния на общественное мнение не имел.

Провал попыток воздействовать на общественное сознание в конце 60-х объективно обусловлен происходившими внутри США событиями. Важной составляющей в росте пацифистских настроений послужили и объективные причины — в конце января 1968 года северовьетнамские войска начали крупномасштабное наступление. За один день было убито больше 250 американцев, что для американцев оказалось шоком. Журналисты привозили с передовых панические репортажи, которыми были забиты все СМИ. На фоне абсолютного негатива и паники появление слащавого и во многом ретушированного фильма «Зеленые береты» было встречено с возмущением, а «Вьетнамские ангелы» попросту прошел незамеченным.

Линдон Джонсон отказался от участия в новых выборах, а президент Ричард Никсон шел на выборы с лозунгами минимизации участия США в войне. Таким образом, заказ на патриотическое кино, где освещались бы подвиги американских военных во Вьетнаме, дать было некому, и не к кому было выступать с соответствующими предложениями. Более того, общество продемонстрировало, что хочет слышать не об успехах во Вьетнаме, а знать всю горькую правду. Это и обусловило целую серию прекрасных антивоенных произведений американского кинематографа, появившихся в виде ответа на общественный запрос, при отсутствии какого-то влияния со стороны Пентагона, который, казалось, забился в угол и затаился.

Можно констатировать, что первый блин пропагандистской активности в том, чтобы популяризовать вьетнамскую войну оказался комом. Позитивное изображение Вьетнамской войны не вызывало поддержки в американском обществе. Более того, режиссеры наблюдали рост пацифизма, да и сами были во многом настроены против войны. Поэтому ничего удивительного, что конец 70-х и 80-е годы ознаменовались появлением целого ряда антивоенных картин.

Постер фильма «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Ф. Копполы (1979).

Пожалуй, самый известный из них — фильм «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Кополлы, за литературную основу которого была положена классика колониальной литературы — повесть «Сердце тьмы» Джозефа Конрада. Фильм получил Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля и два Оскара. Однако сюжет фильма довольно запутан — капитана воздушно-десантного спецназа Бенджамина Уилларда (в исполнении Мартина Шина) посылают в 1969 году в джунгли, чтобы «устранить безвозвратно» полковника «зеленых беретов» Уолтера Курца (Марлон Брандо), который где-то там создал отряд из аборигенов и промышляет бандитизмом и убийствами. До того спивающийся и опустившийся Уиллард, получив задание, вдруг приходит в чувство, но, в течение всего путешествия по Меконгу в сторону Кампучии наблюдает ужасы войны, да такие, что впору и самому сойти с ума. Особенно эффектной выглядит его встреча с подполковником Биллом Килгором, командующим американской «воздушной кавалерией» — оснащенных вертолетами десантников.

Килгор командует налетом на укрепрайон вьетнамцев. Под «Полет валькирий» Вагнера вертолетчики разносят дома вьетнамцев, параллельно используя возникшую волну для того, чтобы покататься серфах. После того, как вьетконговцы открывают ответный огонь, Килгор вызывает авианалет, который заливает все джунгли, где скрываются повстанцы, напалмом. Именно тогда произносится самая чудовищная фраза из всех фильмов про войну во Вьетнаме: «Чувствуешь запах? Это напалм, сынок. Больше ничто в мире не пахнет так. Я люблю запах напалма поутру. Однажды мы бомбили одну высоту, двенадцать часов подряд. И когда все закончилось, я поднялся на неё. Там уже никого не было, даже ни одного вонючего трупа. Только запах напалма! Весь холм был нм пропитан. Это был запах победы!»

После утомительного путешествия вверх по реке Уиллард все же находит Курца и поражается его философии. Курц говорит Уилларду слова, ставшие классикой: «Я видел ужасы: ужасы, которые видел и ты. Но у тебя нет права называть меня убийцей. Ты можешь убить меня, у тебя есть на это право. Но у тебя нет права судить меня».

Курц рассказывает дикую историю из своей жизни: «Мы пришли в одну деревню, чтобы вакцинировать детей от полиомиелита. Мы сделали это, и ушли, но какой-то старик побежал за нами, он плакал и не мог толком ничего сказать. Мы вернулись в деревню и увидели, что они пришли и отрубили все руки, в которые делались прививки. Они лежали в кучке: кучка маленьких детских рук. И я думал: боже мой, это гениально. Гениально. Воля, чтобы сделать это — совершенная, кристально чистая. И я понял, что они сильнее нас, потому что они могли вынести это. Это были не монстры, это были люди: тренированные кадры. У них были семьи, у них были дети, их сердца были полны любви: но у них была сила — сила, чтобы сделать это. Если бы у меня было десять дивизий таких людей, наши проблемы здесь закончились бы очень быстро. Нам нужны люди, обладающие высокой моралью, но в то же время способные мобилизовать свои первобытные инстинкты и убивать без чувства, без страсти, не пытаясь судить: не пытаясь судить». Потрясенный, Уиллард все же убивает Курца, потому что тот и сам жаждет смерти. Но он отказывается стать на место Курца и возвращается к своим спутникам.

Безусловно, такой фильм, повествующий о безумии войны и о бессмысленных бойнях, которые устраивали американские военные, не мог получить поддержку со стороны Пентагона. Минобороны прямо отказал Копполе в помощи. В результате фильм снимался намного дольше, чем было запланировано, и на него было потрачено намного больше денег. Жена Копполы, Элеанор, даже сняла свой фильм «Сердца тьмы: Апокалипсис кинематографиста» (1991), в котором рассказала о трудностях, с которыми столкнулись его творцы. Исходно режиссером фильма должен был стать Джордж Лукас, известный всем по «Звездным войнам». Однако и компания, в которой работал Лукас, Zoetrope, и продюсерская компания Warner Bros отказались представлять финансирование. В итоге и Лукас отказался от работы над фильмом, в результате чего Копполе пришлось заниматься всем самому. В результате контролировал съемки он и только он лично, без вмешательства цензоров из Пентагона, хотя и пришлось залезать в семейный бюджет.

Пентагон отказался утверждать сценарий «Апокалипсиса», хотя его автором был в том числе Джон Мнлнус, правый консерватор и ястреб. Позднее он станет режиссером уже упомянутого выше антисоветского фильма «Красный рассвет» (1984). Сюжет фильма вызывает оторопь у любого нормального человека, но в свое время он прошел на ура, так как полностью соответствовал внешнеполитической доктрине США и во многом являлся ответом Голливуда на инициативы Рейгана. По сюжету «красная угроза» нависла над всем миром. Армии СССР и Кубы захватывают восточное побережье США, оккупанты сгоняют американцев в концлагеря и жестоко над ними издеваются. Группа подростков во главе с героями Патрика Суэйзи и Чарли Шина уходит в подполье и начинает партизанскую войну, что в итоге приводит к поражению «коммунистов».

Возвращаясь к фильму «Апокалипсис сегодня», Коппола вырезал многие монологи и сцены Милиуса, восхваляющие военных и превозносящие войну во Вьетнаме. Увидев сценарий, в Пентагоне отказались предоставить военную технику для съемок. Поэтому Фрэнсис Коппола договорился о производстве картины с властями Филиппин. Фильм снимался с весны 1976 по осень 1977 годов. Первая демонстрация фильма состоялась в Каннах в 1979 году. Несмотря на игнорирование кино со стороны Министерства обороны США, «Апокалипсис сегодня» получил всемирное признание и обрел коммерческий успех, собрав в прокате 100 млн. долл.

В то же самое время на экраны вышел еще один шедевр американского кино антивоенного характера. Это фильм Майкла Чимино «Охотник на оленей» (1978). Фильм получил пять премий Оскар и также стал коммерчески успешным, собрав в прокате только в США 49 млн. долл.

Кино повествует о трех православных американцах-русинах (эмигрантах с Карпат), которые отправляются на войну во Вьетнам. Война ломает им психику и в мирную жизнь они возвращаются совсем другими людьми, чем были прежде. Один из них стал инвалидом и прячется в больнице от своей жены, опасаясь того, что она его не примет таким, каким он есть. Второй занимается тем, что профессионально играет в русскую рулетку. В целом, ощущение трагизма и безнадежности является гимном пацифизму. Также фильм поднимает серьезнейший вопрос адаптации ветеранов войны во Вьетнаме к мирной жизни. Наконец, это одна из первых картин, в которой ставится вопрос о массовых самоубийствах среди американцев, прошедших вьетнамскую войну.

Однако ответ Пентагона на антивоенный фильм «Охотника на оленей» не заставил себя ждать. На фоне унылых пропагандистских поделок, которые выдавали на гора прикормленные Минобороны США киношники, очевидно выделяется целая серия из фильмов, способствовавших реабилитации военных и армии как таковой. Началу этой серии положил «Рэмбо». Дата выхода фильма — 1982 год — начало господства идеологии неоконсерватизма в США, олицетворяемой Рейганом, а затем Бушами старшим и младшим.

В СССР фильм «Рэмбо» наивно считали антивоенным. Он ходил по рукам на видеокассетах, и власти особо не преследовали за его просмотр. Однако в США этот фильм рассматривают совершенно иначе. Начнем с того, что фильм имеет очень мало общего с книгой Дэвида Моррелла, по которой он снят. В фильме Рэмбо не убивает ни одного человека! В это трудно поверить, но, если внимательно просмотреть это кино, то выяснится, что в фильме погибают всего двое — стрелок падает из вертолета, и солдат получает рикошетом ранение в голову. Остальные отделываются ранениями. Это очень важный момент — Рэмбо не убивает лично американских граждан. В книге ситуация обратная — Рэмбо начинает убивать полицейских уже в участке, доведя счет до нескольких десятков убитых. Этот факт, что Рэмбо остается практически «чистым», позволяет объяснить сделку с правосудием, которая позволяет ему выйти на свободу во втором фильме.

В книге Рэмбо, естественно, убивает своего главного противника — шерифа. В фильме шериф получает ранение, но Рэмбо не убивает его, а оставляет жить. В книге полковник и тренер «зеленых беретов» Сэмюэль Траутман лично убивает Рэмбо. В фильме он выводит его из полицейского участка, чтобы спасти от гибели.

Фильм начинается с того, что Рэмбо идет к своему другу. Но оказывается, что друг — гигант и силач — умер от рака, который довел его до такого состояния, что мать его легко носила на руках до отхожего места. Затем Рэмбо встречает шерифа. По книге шериф воевал в Корее и заслужил «Пурпурное сердце». Это заставляет Рэмбо проникнуться к нему симпатией и попробовать наладить взаимоотношения. В фильме этот момент опущен. В книге шериф испытывает шок, когда узнает, что Рэмбо — бывший «зеленый берет» — ведь он полагал, что герой Сталлоне — обычный бомж и хиппи, и никак не думал, что тот военный. В фильме для шерифа не имеет никакого значения, кем был Рэмбо раньше.

Весь сюжет фильма имеет одну главную задачу — показать, что общество своим презрением к военным и несправедливостью доводят тех до нервного срыва, самоубийств и до совершения преступлений. Этот фильм, на самом деле, не антивоенный! Он, напротив, превозносит военных, военную службу и является укором обществу, которое отказывает «своим» в поддержке и помощи, обрекая их на страдания в мире, к которому они не могут адаптироваться.

Весьма показательна речь Рэмбо в полицейском участке: «Там я управлял техникой стоимостью в миллион долларов, а здесь не могу работать даже парковщиком!» Это непосредственно вызов пацифистской политике, а также пренебрежению нуждами ветеранов. Презрительное и практически преступное отношение к Рэмбо местных полицейских — как акт обвинения, который бросает Пентагон тогдашнему американскому социуму. И надо сказать, что этот фильм знаменовал серьезную веху в общественном сознании США. Переворот, который приведет ко всплеску патриотизма и к гордости за собственных военных в начале 90-х, имеет корни именно в 1982 году.

Следом за первым фильмом вышла и вторая часть. Тут уже Рэмбо абсолютно положительный герой. Он помогает полковнику Сэмюэлю Траутману в секретной операции по освобождению военнопленных американцев, которых держат в том же лагере во Вьетнаме, где держали и его самого. После долгих приключений Рэмбо убивает в фильме 57 человек из 67 погибших (сравним с 2 погибшими в первой картине) и преодолевает все — в том числе и предательство спецслужб США. Этим самым Пентагон демонстрировал, что успехов армия достигала вопреки, а иногда и при прямом противодействии спецслужб. Важно, что в фильме Рэмбо воюет не только со вьетнамцами, но и с советскими солдатами. Тем самым как бы утверждается, что поражение во Вьетнамской войне было нанесено США не вьетнамцами, а союзом СССР и ДРВ. Также утверждается превосходство американского спецназа над советским. Фильм имел грандиозный успех, получив в прокате 150 миллионов долларов только в США. Президент США Рональд Рейган высказал слова благодарности в адрес Сильвестра Сталлоне за «создание образа Рэмбо как символа американской армии». Очевидно, что это вполне заслуженная оценка.

Третья часть «Рэмбо» вышла в 1988 году. Она рассказывает об операции Рэмбо в Афганистане. Рэмбо спасает своего друга полковника Сэмюэля Траутмана и по ходу дела уничтожает советский батальон, танк и вертолет. В фильме погибает 108 человек. Естественно, большей частью, советские солдаты. Фильм во многом носил характер критики СССР за войну в Афганистане.

Интересна в пропагандистском плане еще одна работа со Сталлоне — фильм «Рокки IV», вышедший на экраны в 1985 году. Он не имеет никакого отношения к Пентагону и Вьетнаму, но зато в нем есть некоторые месседжи для советской элиты, а также он непосредственно направлен на сознание советского человека. Сюжет фильма: в Америку приезжает советский боксер Иван Драго, который вызывает на поединок лучших американских бойцов. Друг Рокки Аполло Крид принимает вызов. У него происходит конфликт с Иваном Драго, и в ходе поединка тот убивает друга Рокки. Сталлоне едет в СССР на бой против Драго. После изнурительных тренировок Рокки выходит на ринг в Москве. Поединок происходит в присутствии членов Политбюро. В непростом бою в 15 раунде Рокки отправляет Ивана Драго в нокаут. Сначала один член Политбюро, а затем и все члены Политбюро встают и начинают аплодировать Рокки, который произносит монолог, обращенный к советскому обществу: «Если я смог измениться: и вы смогли измениться: тогда все могут измениться!» Отсылки к изменениям, которые переживало советское общество, тем более интересны, что фильм снимался еще тогда, когда о перестройке и гласности никто и не задумывался.

В то же время (1986 год), как уже говорилось, выходит гениальная в пропагандистском смысле работа «Топ Ган» или «Лучший стрелок» про летчика-истребителя элитной школы по прозвищу Маверик и про его любовь к женщине-инструктору. Фильм, сюжетно примитивный и прямолинейный, имел громадные сборы, в 23,5 раза превосходящий затраты на него (15 млн. долл.). Это были крайне низкие затраты, притом, что использовалось военное оборудование — многочисленные трюки исполнялись на истребителе и палубном перехватчике F-14, легкий палубный штурмовнк А-4 и «МИГ-28», роль которого исполнил Northrop F-5E. Все вместе, с арендой авианосца, встало бы в баснословные деньги, но ВМФ США оказали создателю фильма полную поддержку взамен права вмешиваться в сценарий. Так был создан практически за бесценок пропагандистский шедевр, в очередной раз показавший голливудским бонзам: иметь дело с Пентагоном крайне выгодно.

Однако вернемся к военным фильмам о Вьетнаме. Чиновники в Пентагоне понимали, что в целом успех достигнут, и общественное мнение повернулось лицом к американской армии. Теперь о Вьетнаме можно говорить не только трагически, но даже улыбаясь. В 1987 году выходит комедия Барри Левинсона о ведущем радиостанции, который шутками и музыкой поднимает настроение солдат. Фильм «Доброе утро, Вьетнам» является первой удачной попыткой говорить о Вьетнаме без надрыва.

Надо сказать, что успех Пентагона по переориентации общественного мнения был настолько ошеломительным, что даже шедевры Оливера Стоуна не смогли поколебать американский социум, который все больше и больше поворачивался лицом к американской армии.

Трилогия Оливера Стоуна, ветерана Вьетнама, безусловно, во многом несет антивоенный пафос. Первый фильм — «Взвод» (1986) рассказывает о кровавой бойне на границе с Кампучией, в которую оказался втянут отряд из 25-й пехотной дивизии США. Бой произошел в реальности 2 января 1968 года во время сражения за базу огневой поддержки Берт. По сюжету фильма во взводе есть два лидера — сержант Барнс и сержант Элиас. Первый — жестокий и мрачный, склонный к насилию. Второй доброжелательный, готовый поддержать товарища. Эти герои во многом символизируют два архетипа поведения на войне. Оливеру Стоуну отказали в какой-либо поддержке в Минобороны США, назвав фильм непатриотичным. В результате, как и Коппола, Стоун снимал сюжет с бомбардировкой напалмом на Филиппинах.

Следующим фильмом Оливера Стоуна о Вьетнаме является жесткая антивоенная драма «Рожденный 4 июля» (1989). Патриот Рон Ковик идет в армию во Вьетнам добровольцем. Там он участвует в операциях против мирного населения и получает тяжелое ранение. Парализованный ветеран Вьетнама возвращается в мирную жизнь и не может найти в ней свое место. Он видит, что власти бросили его, что он стал машиной для уничтожения людей в ходе бессмысленной войны. В итоге Рон Ковик, которого играет Том Круз, становится активистом пацифистского движения. Хочется отметить, что после «Взвода» от сотрудничества с Оливером Стоуном отказался Чарли Шин, так как считал, что принял участие в антивоенном кино, что ему не нравилось. Поэтому главную роль в фильме пришлось отдать похожему на Чарли Шина актеру Тому Крузу.

Наконец, третий фильм из эпопеи Оливера Стоуна про Вьетнам «Небо и земля» вышел в 1993 году. Он рассказывает о судьбе вьетнамской девушки, оказавшейся в центре войны. Ее пытали «южане», ее изнасиловали «северяне». Она выходит замуж за американского сержанта и уезжает с ним в США. Но муж, страдающий вьетнамским синдромом, бросает ее и совершает самоубийство. Женщина трудной судьбы возвращается обратно на родину во Вьетнам. Интересно, что в этом фильме антивоенный пафос практически полностью отсутствует. Более того, военные США оказываются самыми человечными из всех героев.

Подобное свидетельствует о том, что, в целом, общественное мнение США уже не воспринимало жестких пацифистских работ. Начало 90-х — время максимального патриотизма в США, когда на фоне победы в Ираке армия США купалась в лучах славы, а американское общество было на гребне успеха после распада СССР.

Вернемся, однако, в 1980-е и рассмотрим еще один фильм, который считается антивоенным памфлетом. Речь идет о «Цельнометаллической оболочке» Стенли Кубрика. Этот фильм вышел на экраны в 1988 году и удостоился множества наград. В нем рассказывается о чрезвычайно трудной подготовке морпехов в тренировочном лагере в Южной Каролине под руководством инструктора Хартмана. Один из морпехов по кличке Куча не выдерживает такой подготовки и сходит с ума, стреляет в Хартмана, а затем кончает жизнь самоубийством. Прошедшие подготовку новобранцы, за исключением главного героя по кличке Джокер, отправляются воевать во Вьетнам. Джокер едет туда же работать военным корреспондентом. Он попадает на передовую и видит все ужасы войны. В самом конце Джокер убивает девочку-снайпера противника.

Несмотря на жестокости, показанные в кадре, фильм в целом не имеет цельного антивоенного звучания, в отличие от романа Густава Хэсфорда, на основе которого и был снят шедевр Стенли Кубрика. В романе во второй части (которая не вошла в фильм) Джокер становится настоящим зверем. Он убивает всех безо всякого сожаления. Затем попадает в плен и переходит на сторону вьетнамцев. Затем его «освобождают» американские военные и увозят в США. Роман Густава Хэсфорда наносит очень серьезный удар по американской системе ценностей, отвергая их, и отстаивая право вьетнамцев жить так, как они этого хотят. Все это, естественно, не входит в фильм, который лишь говорит о том, что война — дело непростое.

Конечно же ни фильмы Оливера Стоуна, ни фильм Кубрика не получили со стороны Пентагона никакой поддержки. Однако уже из того, что антивоенный накал Стоуна во «Взводе» сменяется спокойным философствованием в третьей части его вьетнамской трилогии, а также из целенаправленной работы Кубрика над адаптацией романа Хэсфорда, мы можем сделать закономерный вывод — в Голливуде приняли правила игры и больше не позволяли себе обижать свою армию.

В Пентагоне могли быть довольны — режиссеры, хотя и занимались критикой войны как таковой, уже не были заинтересованы в том, чтобы подвергать унижению вооруженные силы. В общественном сознании также произошел переворот, и армию стали воспринимать как защитницу и как место, где рядовой американец может добиться успеха. Таким образом, пропагандистские усилия Пентагона по работе с Голливудом принесли ему очевидные плоды.

Пентагон и Голливуд сегодня

Все то, что мы видим в наши дни, свидетельствует в пользу того, что Пентагон не только не изменил своему правилу действовать с кинопроизводителями аккуратно, но последовательно, в соответствии с имеющимися политическими директивами, но и усилил эту работу.

Возьмем, к примеру 2002 год, когда Россия поддержала США в войне с терроризмом, предоставила базы для ведения операций против талибов в Афганистане, дала разведывательную информацию и открыла двери к своим союзникам. В ответ в Голливуде начали формировать образ России как «доброй страны», пусть и со своими странностями, но все же не являющейся врагом США.

Фильм «Цена страха», вышедший в том же 2002 году, снятый по сюжету романа Тома Клэнси «Все страхи мира», получил поддержку со стороны Пентагона. О чем говорится в этом кино? О том, что некий сирийский крестьянин находит атомную бомбу, забытую израильтянами (!!!), и продает ее за 400 долларов торговцу оружием. Через некоторое время бомба оказывается в руках австрийского неофашиста. В России президентом становится некий Александр Немеров, и обеспокоенный его жесткой политикой, президент США направляет в нашу страну для проверки программы по утилизации ядерного оружия аналитика Джека Райана. В это время в Арзамасе-16 пропадают физики ядерщики, которых, конечно же, похитил злой австрийский неофашист. Физики чинят атомную бомбу, их убивают, а бомбу на украинском сухогрузе (сегодня в кино такое и представить невозможно), перевозят в США в Балтимор, где устраивают атомный взрыв с целью убить президента США. Но аналитик Райан, конечно, спасает президента. Правда, после этого США принимает решение нанести ядерный удар по России, подозревая именно ее в организации взрыва. Россия готовится в свою очередь ответить ракетами. Сотрудник ЦРУ Райан находит доказательства, что взрыв устроил австрийский террорист. По секретной связи Пентагона он звонит президенту России, сообщает некие доказательства и просит не наносить ответный удар по Штатам. Российский президент в последний момент связывается с американским коллегой, и они решают подписать договор о сокращении оружия массового поражения. Террорист и его пособники ликвидированы совместной операцией ФСБ и ЦРУ.

Такая немудреная история, нисколько не учитывавшая реальность, в которой те же ЦРУ-шники последовательно в это же время поджигали Кавказ и спонсировали террористов, совершавших атаки на Россию. Тем не менее, Пентагон вложился в несколько эпизодов, связанных с действиями военных в ходе эвакуации больницы и т. д.

На протяжении нулевых «плохих» русских в фильмах можно было увидеть, в основном, в роли олигархов. Это «Превосходство Борна» (2004), где русский киллер Кирилл похищает документы ЦРУ, чтобы передать их нефтяному магнату Юрию Греткову, который совершает убийства по всему миру, или мафиози и преступников. Как, например, в фильме «Порок на экспорт» (2007), снятом киностудиями из США, Британии и Канады, где рассказывается об организации преступного бизнеса по торговле людьми из России зловещей «русской мафией». Иной раз режиссеры шли даже на изменение сценариев, чтобы «плохих русских» сделать не такими плохими. Так, в кинофильме «Турист» (2010) (американская версия французского триллера «Энтони Циммер» — в отечественном прокате «Неуловимый» (2005)) с Анджелиной Джоли и Джонни Деппом сюжет оригинала был поправлен таким образом, что главным злодеем стал не русский, а англичанин. Впрочем, плохой русский в этом фильме все же был — киллер Виргинский, которого сыграл Игорь Жижикин.

Сегодня мы подобного «либерализма» не увидим. К примеру, «Курск» (2018), сериал «Чернобыль» (2019) и другие подобные продукты сегодня формируют русофобские стереотипы, поскольку создают у зрителей ощущение, что русские не способны владеть высокими технологиями. Блокбастер «Топ Ган: Маверик» (2022) и вовсе предлагает нам сценарий специальной операции, в ходе которой необходимо уничтожать российские ракеты земля-воздух, бомбить завод по обогащению урана и отбиваться от российских истребителей пятого поколения Су-57 в количестве целой эскадрильи (надо сказать, что в России на вооружении стоит всего 22 самолета этой сери, по данным журнала Military Watch). В общем, нет сомнения, на что именно намекают американские творцы грез — они говорят о грядущем военном столкновении с русскими.

На этом фоне все метания Филиппа Страуба, который курировал предыдущий «Топ Ган» (1986) выглядят даже как-то пристойно. А ведь там рассказывалось о том, что американские летчики-истребители наносят удар по советским летчикам с красными звездами на шлемах, которые всего лишь намеревались обеспечить безопасность своих границ от проникшего в их пределы разведывательного корабля ВМС США. Фильм с Томом Крузом в главной роли версии 2022 года идет, очевидно дальше, и говорит зрителям о допустимости бомбежек чужой территории, чужих заводов и уничтожении чужих аэродромов.

Вообще, пересмотр границ морально допустимого в Голливуде горячо приветствуется. Иной раз в самых примитивных поделках вроде комиксовых франшиз поднимаются вопросы, касающиеся современности и будущего в глобальном мире. Фильм «Первый мститель: Противостояние» (2016) поднимает не самые простые вопросы, в частности, о допустимости регулирования действия сверхлюдей. Обладатель сверхспособностей Капитан Америка не собирается подчиняться никаким международным правилам, поскольку для него на первом месте — интересы США. И в этой своей «праведной» ярости Стив Роджерс готов идти войной на весь мир, даже устроив побоище между сверхлюдьми. Правда, за всеми бедами тех, кто выступает за интересы Америки и тех, кто поддерживает международное право, вот парадокс — стоит Гельмут Земо, который возглавляет отряд Экзо-Скорпионз неведомой страны Заковня, в которой говорят и пишут по-русски. А прислуживает Земо Зимний солдат, которого в свое время вытащили советские военные, сделав из него идеальную убийцу. Очень философичное произведение получилось, которое подспудно задает контур «повестки», в которой США стоят над мировым правом, а противостоят всему цивилизованному миру некие злые силы из русскоязычной провинции.

«Первый мститель», кстати, был не первый и не последний фильм про супергероев, которому оказывал поддержку Пентагон. Практически всем фильмам киновселенной Marvel была оказана поддержка со стороны Министерства обороны США. То есть, военные повлияли практически на все сценарии этих кинопроизведений. Более того, Филипп Страуб лично курировал все этапы производства таких фильмов, как «Железный человек» (2008) и «Железный человек 2» (2010). И даже была зафиксирована серьезная ссора Страуба с режиссером Джоном Фавро.

А ведь, во всей вселенной Marvel источником мирового зла является именно Россия. То гениальный, но зловещий инженер Антон Ванко, то его не менее гениальный сын физик Иван Ванко пытаются нанести удары по Соединенным Штатам и Железному человеку, как олицетворению научной мощи и военной силы Америки. Занятно, что, после «Мстителей» (2008), «Железного человека 3» (2013) и «Первый мститель: другая война» (2014), Пентагон постепенно начал терять интерес к сотрудничеству с Marvel, а кинокомпания нашла себе нового спонсора в лице НАСА, так что фильм «Мстители: противостояние» (2016) снимался уже на этапе ухода Пентагона и появления нового спонсора, что, нельзя исключать, могло отразиться и на довольно таки сложном и философском, компромиссном сценарии ленты.

Кстати, любимыми голливудскими компаниями Пентагона стали Warner Bros (помощь оказана при съемках 38 фильмов), Paramount (34 фильма), 20th CenturyFox (27 фильмов), MGM (26 фильмов), Columbia Pictures и Universal Pictures (по 19 фильмов) и Universal International (10 фильмов). На эти студии вместе приходится 53,56 % всех фильмов, поддержанных на 2014 год Минобороны США (173 из 323). Самыми любимыми актерами стали Джон Уэйн (12 фильмов), Артур Франц и Роберт Митчам (по 8 фильмов), Роберт Вагнер, Уильям Холден, Уорд Бонд и Ричард Джекель (по 7 фильмов), Шон Коннери и Харрисон Форд (по 5 фильмов), Брюс Уиллис (4 фильма) и Бен Аффлек (2 фильма).

Интересно, что Голливуд в последнее время минимизировал съемки о современных военных конфликтах, в которых участвуют американцы, а также свел к минимуму исторические фильмы о войне. Наиболее известные из фильмов последних десятилетий, основанных на реальных событиях — это «Падение черного ястреба» (2001), «Потерянный рейс» (2006), «Флаги наших отцов» (2006) и «Капитан Филлипс» (2013). В остальном, если затрагивается тема Второй мировой, то чаще всего в каком-нибудь фантастическом антураже. Фильмов о Вьетнаме после волны 80-х также практически не снимают. Современная война становится либо кино по разнарядке, как оскароносный «Повелитель бури» (2008) Кэтрин Бигелоу, либо представлена в виде откровенной фантастики, изначально дающей понять зрителю, что реальной основы у режиссерской фантазии просто нет.

Тем более интересным становится наблюдать за сотрудничеством между Пентагоном (и в настоящее время еще больше активизировались ЦРУ и Госдепартамент) с киностудиями. Так в результате взлома серверов концерна Sony[291] просочилась информация о том, как силовые ведомства США курировали франшизу о Джеймс Бонде. А такие ленты как «Капитан Филлипс», «Социальная сеть» (2010), «Цель номер один» (2012), «Штурм Белого дома» (2013), «Инопланетное вторжение: Битва за Лос-Анджелес» (2011), «Солт» (2010) и многие другие не обошлись при вычитке сценария без цензоров-помощников из Пентагона.

Из последних фильмов, где русские представлены не с лучшей стороны следует упомянуть «Довод» (2020) Кристофера Нолана, где рассказывается о том, что некий олигарх Андрей Сатор, владеющий секретным оружием из будущего, намерен уничтожить весь мир. Противостоят ему, конечно же американские и британские спецслужбы, которым в совместной работе удается уничтожить зловредного русского.

Те же тенденции, что и для художественного кино, характерны и для документалистики. Как в случае с сериалом «Чернобыль», рассказывающим, что русским нельзя доверять ничего сложнее балалайки, фильм 2015 года «Русский дятел» Чеда Грасии рассказывает о причинах Чернобыльской катастрофы с точки зрения конспиролога. Якобы, некий Федор ведет расследование аварии и ее связи со строительством РЛС «Дуга» во времена холодной войны. Несмотря на предельно лживую подачу материалов, на кинофестивале в Санденсе лента получила гран-при. Еще два примера документальных фильмов о России: «Крайние меры» 2018 года и «Встреча с Трампом. От эмигранта до президента» CNN 2017 года анализируют роль «русского фактора» в победе Дональда Трампа на президентских выборах. В первом фильме говорится о вмешательстве русских в выборы. Во втором, о роли русской диаспоры в победе республиканца. Все эти фильмы уже не содержат никакого позитива по отношению к России, поскольку приходятся на период начала, как считается, новой холодной войны.

Еще труднее, чем в документальных фильмах и широкоформатном кино, найти не плохих русских в современных сериалах. «Очень странные дела» (2016) компании Netflix с третьего сезона знакомят нас со временами расцвета холодной войны и с огромным количеством кровожадных советских бандитов. В сериале того же Netflix «Космические силы» (2020) есть некий Юрий, наблюдатель от ВКС РФ, шпион и в целом нехороший человек. В «Карточном домике» (Netflix, 2013 —…) хороших персонажей нет вообще, но российский президент по имени Виктор Петров представлен вовсе инфернальным и циничным злодеем. Встречаются в свежих сериалах порой и русские бандиты. Так, в сериале «Пацаны» (2019 —…) одновременно действуют плохие русские из местной мафии, плохие русские из России и американец, которого русские поймали и пытали, сделав из него плохого человека. В шпионском сериале 2022 года «С холода» рассказывается о бывшем агенте КГБ Дженни, которая была суперкиллером и убивала неугодных врагов. И, наконец, сериал «МакМафия» 2018 года от Netflix рассказывается о семье русских мафиози, отпрыск которых собирается «выйти из бизнеса», но у него ничего не получается… тем более, что русская мафия уже завладела не только всей экономикой Лондона, но и Чехии. Русские представлены в кино в виде инфернального, расистского зла, которое постоянно мешает жить своим соседям. А такое зло обычно уничтожают.

Собственно, творчество американской киноиндустрии последних лет — во многом можно считать подготовкой американского народа к тому, что впереди все человечество и США, в частности, ожидают крайне суровые испытания, и виноваты в том, что эти самые суровые испытания пришли, уже назначили русских.

Образы русских в Голливуде[292]

Как сказал Владимир Ильич Ленин в беседе с Луначарским, «конечно, цензура все-таки нужна. Ленты контрреволюционные и безнравственные не должны иметь места». И добавил фразу, ставшую крылатой: «вы у нас слывете покровителем искусства, так вы должны твердо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является кино». Эту максиму вождя мирового пролетариата используют и в хвост и в гриву не только у нас, но и в Голливуде, где вот уже несколько десятилетий на радость большим дядям из Вашингтона ведут войну с «русской угрозой».

В голливудских кинолентах и сериалах русские заслуженно занимают одно из центральных мест — тема России и русских появляется практически в любом фильме, где ставятся проблемы переустройства миропорядка (фильмах катастрофах, нередко в фантастических фильмах).

Постер фильма «Красная жара» (1988). Источник: wikimedia.org

Образ наших соотечественников, мягко говоря, поражает воображение. Понятно, что в условиях холодной войны русские представлялись официально врагами, и в таком виде появлялись в выдающихся антисоветских поделках, вроде соответствующих серий про Рэмбо и Рокки с Сильвестром Сталонне в главной роли. Но уже на фоне перестройки выходит совместный фильм «Красная жара» (1988) с Арнольдом Шварценеггером, где Арнольд исполнил роль обаятельного советского милиционера (с отвратительным русским языком), который помогает американской полиции бороться с русской мафией. Казалось, что русские могут представляться персонажами комедийными, но стереотип врага, исчадия ада ушел с прошлое. Не тут-то было.

Примерно с середины 90-х (и даже чуть ранее) «русские» буквально захватывают голливудский киноэкран. Но, несмотря на обилие «русских» персонажей, список социальных ролей, приписываемых русским невелик: военный, шпион, киллер, космонавт, бандит, девушка сомнительного поведения, проститутка, пожалуй, все. Судьба русских обычно трагична, а сами они, как минимум, сомнительны. Ну и естественно — пьют водку и только водку, причем как по случаю, так и без оного, ведут себя дико, как правило выступают антигероями.

Самым известным и характерным кино середины 90-х, в котором появляется новый образ русских — 17-й фильм бондианы «Золотой глаз», вышедший в 1995 году (о котором выше уже говорилось в контексте поддержки этого фильма Пентагоном). Характерно, что классический Бонд — Шон Коннери — не пристрелил за время своей карьеры ни одного советского гражданина, тогда как новые Джеймс-Бонды регулярно ликвидируют плохих русских.

Так вот, этот «Золотой глаз» — весь целиком про «русских». Советский Союз распался, холодная война завершилась. Бонд отправляется в Монте-Карло, где знакомится с Ксенией Онатопп, бывшим советским лётчиком-испытателем и членом преступного синдиката «Янус». Ночью она на своей яхте во время секса душит любовника — канадского адмирала Чака Фаррела — пока «некто» забирает себе его пропуск. Утром Джеймс Бонд проникает на яхту и находит труп. Ксения убивает двух пилотов и передаёт форму Аркадию Урумову — генерал-полковнику, руководителю Военно-космических сил РФ.

На угнанном секретном вертолете злоумышленники прилетают на российскую спутниковую станцию «Северная», расположенную, естественно, в Сибири. Это база секретного правительственного проекта оружейного комплекса «Золотой глаз». Это спутники, которые создают мощные электромагнитные импульсы, выводя из строя всю электронику в точке поражения на Земле. Урумов, будучи главой ВКС и куратором проекта, приказывает командиру «Северной» приготовить первый спутник к активации, ссылаясь на проверку боеготовности. Затем Ксения Онатопп расстреливает почти всех служащих станции, а Урумов активирует новое российское космическое оружие, направив удар собственно на станцию «Северная», чтобы замести следы своего присутствия, после чего улетает на вертолёте вместе с Ксенией и их сообщником, гением-программистом Борисом Грищенко. Один из служащих станции успевает до своей смерти включить сигнал тревоги, и к «Северной» направляются три МиГа. Однако «Золотой глаз» уничтожает и станцию, и МиГи. Украденный Ксенией и Урумовым вертолёт не чувствителен к электромагнитным импульсам, поэтому они спокойно улетают…

Все подано красиво, с массой погонь, спецэффектов и взрывов — очень зрелищное кино. Но вот в чем фокус: русские в этом фильме — убийцы, коррумпированные террористы и вообще — крайне неприятные типы.

Все 90-е Голливуд активно пестует миф о том, что Россия — зона потенциальной нестабильности. Там можно легко приобрести едва ли не на улице ядерную бомбу. Там сидят русские коррумпированные генералы и бывшие агенты КГБ, которые хотят получить новейшее оружие, чтобы его либо применить самостоятельно, либо продать сторонним террористам — как, например, было в фильме «Миротворец» (1997) Стивена Спилберга.

А вот еще одна «веселая» лента из 1995 года — «Багровый прилив». По сюжету фильма в ответ на действия чеченских сепаратистов российская авиация наносит удары по позициям боевиков у Русула и Белокана (Азербайджан). Возмущённые потерями среди гражданского населения лидеры США, Великобритании и Франции приняли решение приостановить экономическую помощь России. Лидер ультраправых националистов Владимир Радченко объявил санкции равносильными объявлению войны. Назвав президента России марионеткой США, Радченко поднял мятеж. Мятежники захватывают контроль над российским Дальним Востоком и получают доступ к кодам запуска российских ракет. Негодяев, впрочем, удается разоружить. Лишь только это и спасло Россию от нанесения американцами ядерного удара с подводной лодки, судьба которой и находится по фильму в центре сюжета.

Фильм «Святой» (1997) повествует о том, как могущественный промышленный магнат из России Иван Третьяк поручает главному герою — вору Саймону Тэмплару — добыть сенсационную технологию производства самой дешёвой в мире энергии, разработанную гениальным учёным Эммой Рассел. С помощью этой технологии он намерен подчинить себе Россию, а дальше, понятно, и весь мир.

В том же 1997 году некие безумные силовики из весьма условного «Казахстана» появляются в киноленте «Самолет президента». По сюжету в Казахстане ностальгирующие по советскому величию военные во главе с генералом Иваном Радеком захватили власть. Радек был арестован, и президент США прибыл в Москву, чтобы отметить это дело. Однако в столице России на «борт номер один» проникли террористы. Валерий Коршунов, лидер группы террористов — сторонников Радека — требует мгновенного освобождения генерала. Для этого он захватывает в заложники американского президента, его семью и администрацию. Но, разумеется, добро, в лице США, побеждает, убив всех плохих.

Да, как уже отмечалось, в самом начале 2000-х антироссийская тема ненадолго пропадает из голливудского кино. Отношения между двумя странами складываются в целом благополучно, и до иракской авантюры Россия активно выступает за сотрудничество с США. В свою очередь, и отношение к России в целом в американском обществе становится не то, чтобы сильно хорошим, но в общем не плохим. К тому же у киношников появляется новый зримый враг — международный терроризм.

Поэтому чуть ли не впервые в истории, в 2002 году появляется и вовсе пророссийский фильм «К-19» об историческом подвиге российских подводников в начале 60-х годов. В фильме, конечно же, не обошлось совсем уж без развесистой клюквы, обычной для голливудского кино, но в целом фильм был удивительно русофильским даже по тем временам.

Если русских изображали в «нулевых» в виде злодеев, то это были представители некоей «русской мафии». Эта «русская мафия» присутствовала в кинематографе еще с конца 80-х годов («Красная жара»), но настоящего расцвета жанр достиг уже в 90-х. Вспомнить хотя бы фильм «Маленькая Одесса» (1994), где герой Тима Рота работал наемным убийцей на службе русской мафии, попутно пытаясь решить проблемы с отцом и братом. Или «Порок на экспорт» (2007), где в центре сюжета опять русская мафия только в Лондоне. Правда, главный герой оказывается законспирированным агентом ФСБ, который работает вместе с лондонской полицией. Но и там есть «весьма русская» сцена в бане, где герой расправляется с двумя чеченскими киллерами.

Занятно, но ко второму десятилетию нового тысячелетия, голливудские сценаристы постепенно научились отличать украинскую, чеченскую, грузинскую, азербайджанскую и иные национальные мафии от чисто русских мафиозных структур, а собственно русскую — от мафий стран бывших союзных республик и стран блока СЭВ. Ранее вполне мог появиться главарь русской мафии чеченец Иванов с явно «нечеченским» профилем или русский мафиози с чисто хорватской фамилией. Теперь к этим вопросом относятся чуть с большим вниманием.

Так, в сериале «В поле зрения» (2010–2016) в разное время фигурировали русские (державшие еврейский Брайтон Бич), и чеченцы, и какие-то украинцы, и польские нацисты, и даже экзотика, вроде эстонской мафии, охотившейся за кубинским эмигрантом. Однако в своей массе мафия в Голливуде продолжает оставаться «русской» (или итальянской, но это совсем другой образ, отмытый целым поколением гениальных голливудских режиссеров).

Британская газета The Guardian даже посвятила в 2014 году отдельный материал феномену «русской мафии» на экране. «Для кинозрителей русская мафия страшнее, чем террористы, потому что они более полно интегрированы в общество, и потому невидимы», — утверждает газета. Даже сомалийские пираты в фильме «Капитан Филлипс» не вышли такими устрашающими, как обычно выходят русские злодеи, с их «угрожающей аурой, зловещей растительностью на лице и татуировками, которые выводят из эмоционального равновесия»[293].

В подтверждение того, какие страшные эти русские — приведем историю «про любовь» от голливудских продюсеров: фильм «Именинница» 2001 года. Красивая девушка Надя приезжает при посредничестве агентства «Из России с любовью» к банковскому клерку Джону. На праздновании дня рождения она знакомит Джона с двумя своими «братьями», на поверку оказывающимися русскими бандитами. Девушка, понятно, тоже мошенница. Но Джон влюблен, грабит по требованию «брата» Алексея свой банк, а затем пытается выручить девушку. В завершение хэппи-энд — Джон освобождает девушку, а та уговаривает его лететь в Россию.

Если русский не бандит, а русская — не проститутка и не женщина нелегкой судьбы, то, несомненно, русский на экране может оказаться только бывшим агентом КГБ или космонавтом. Первый русский космонавт появляется в истории «постсоветского» кино в фильме «Армагеддон», вышедшем в 1998 году. Фильм примитивный и дико пафосный, еще бы, ведь на кону — спасение всей планеты Земля от приближающегося астероида. Спасли планету, ясное дело, американцы, но по дороге успели заскочить на еще незатопленную станцию «Мир» для дозаправки. Там их и встретил больной на голову космонавт в ушанке и футболке с красной звездой с серпом и молотом. Одичавший от одинокого пребывания в космосе русский представлял собой жалкое зрелище штатного фрика и смешного придурка. Звали этого персонажа Лев Андропов. Ну, хорошо, хоть не злодеем был.

В фильме «День независимости» 1996 года русские пилоты для отражения нападения инопланетян организовали штаб в какой-то избе. Тельняшки, ушанки, водка и папиросы тоже присутствуют. За окном идет снег — что в начале июля (американцы отмечают праздник своей независимости тоже, как и мы, летом), согласитесь, по меньшей мере, нелепо.

В вышедшей в 2011 году третьей серии франшизы «Трансформеры» фигурируют сразу два бывших советских космонавта («русских»), эмигрировавшие в США. Бар, где герои встречаются с ними — классический бандитский бар, как и сама сцена встречи явно срисована с «бандитских» историй. Говорят, «русские космонавты», правда, по-украински, но это ровно тот случай, когда сценарист говорит «какая разница?»

Даже положительные русские герои часто выглядят какими-то потусторонними уродами. Скажем, Саша и Алексис Кайдановские из блокбастера «Тихоокеанский рубеж» 2013 года — персонажи, в общем, неплохие, но как будто сошли с пропагандистских плакатов времен Третьего рейха. Да и ведут себя примерно также. По сюжету они и нужны были лишь для того, чтобы быстро погибнуть.

С 2000 по 2020 год в России снималось множество голливудских фильмов. Причина — дешевизна съемок и красивые натурные виды. Это же обусловило и то, что часть действия фильмов также переносилась в Россию. Поэтому небезынтересен взгляд голливудских сценаристов на то, что происходит в самой России.

С точки зрения голливудских сценаристов, в России творится полный беспредел, война всех со всеми, торжество мафии и одновременно торжество спецслужб. Относительно свежий пример — фильм «Джек Райан: Теория хаоса» 2014 года. По сюжету у России и США возникают трения из-за трубопровода (упоминаются в этом контексте Грузия и Турция). Российская власть руками олигарха Черевина запускает операцию «Плач Иеремии»: «спящий агент» русских в США совершает теракт, доллар рушится, в Америке наступает новая Великая депрессия.

Олигарха играет сам режиссер фильма Кеннет Брана: его герой — алкоголик и плейбой с садистскими наклонностями. В службе безопасности у него сплошь одни иностранцы, поскольку, как рассказывает Райану огромный угандиец, Черевин уверен, что лишь они не работают на ФСБ. Конечно, практически отовсюду в кадрах видна Красная площадь.

Кремль — вообще важный объект для сценаристов из Голливуда. В фильме «Миссия невыполнима: протокол Фантом» (2011) террорист по кличке Кобальт организовал взрыв Спасской башни Кремля, унёсший сотни человеческих жизней, а также украл у русских ядерный чемоданчик. А в киноленте «РЭД-2» (2013) речь идет о наследии холодной войны — бомбе «Паслён», «сделанной для удара по Советам». Бомба затерялась где-то в Москве, и герои едут ее искать. Бомба оказывается «под Кремлем».

Русские, по мнению Голливуда, со времен холодной войны вообще не изменились. Так, в шпионском боевике «Солт» 2010 года, русский перебежчик Орлов рассказывает о «Дне Икс» — операции, задуманной еще в СССР для уничтожения Соединенных Штатов при помощи внедрённых в спецслужбы страны агентов. На похоронах вице-президента США в Нью-Йорке русская шпионка Эвелин Солт, она же Наташа Ченкова (Анджелина Джоли) убивает президента России Матвеева. Далее следует закрученный сюжет боевика, в котором русские агенты стараются спровоцировать войну Штатов с мусульманским миром, и лишь помощь со стороны агента Солт позволяет предотвратить апокалипсис.

Образ безумного русского (космонавта, генерала, офицера спецслужб, террориста и т. д.) — это мейнстрим голливудского кино и в 90-е, и в нулевые, и в десятые. Безумный разложившийся генерал, продающий оружие «налево» эпизодически появляется в «Мстителях» 2012 года, где с ним разделывается Наталья Романофф («Черная вдова») в исполнении Скарлет Йохансон. Безумный русский олигарх Андрей Сатор в фильме «Довод» (2020), стремится уничтожить весь мир…

Иногда все это смешивается в одну кучу, как это было с пятым по счету «Крепким орешком» с неизменным Брюсом Уиллисом. Кино «Крепкий орешек: Хороший день, чтобы умереть» вышло в 2013 году. Тут сразу и действие в России, и олигарх, поссорившийся с коррумпированными представителями властей, и русские бандиты и всепобеждающий герой Уиллиса — Джон Макклейн. Он отправился в Россию, чтобы выручить своего сына Джека, который, в свою очередь, помог в побеге из тюрьмы русскому олигарху и вроде бы оппозиционеру Юрию Комарову. Брюс Уиллис помогает своему сыну с диссидентом сбежать, и лишь после этого узнаёт, что Джек работает в ЦРУ, а его заданием является вывоз олигарха в США. За героями одновременно охотится организованная преступная группировка и российские силовики. Они пытаются укрыться на конспиративной квартире американской разведки, но практически сразу же квартиру штурмует российский спецназ. Джон Макклейн расстреливает спецназовцев из ручного пулемёта, и герои бегут в гостиницу «Украина» за спрятанным там ключом от компромата на коррумпированного кандидата в министры обороны России. В гостинице на Макклейнов нападают бандиты и отбивают бизнесмена. Затем члены ОПГ на боевом вертолёте Ми-24 расстреливают гостиницу и улетают на Чернобыльскую АЭС. Брюс Уиллис с сыном следуют на угнанном у чеченских террористов «Майбахе» в Чернобыль, а в Припяти обнаруживают, что там хранится обогащенный уран, которым олигарх, который пострадал вовсе не из-за своей политической позиции, собирается торговать со всем миром. Враги в итоге оказались повержены, а отец и сын МакКлейны — благополучно возвращаются домой. Следует заметить, что впервые в франшизе Брюс Уиллис без зазрения совести убивает налево и направо как гражданских, так и силовиков, полицейских. Думается, не в последнюю очередь это происходит потому, что с той стороны прицела находятся русские.

Эти русские представляются в фильмах зачастую недочеловеками. По мнению голливудских режиссеров, в России до сих пор существует ГУЛАГ и царит всяческое презрение к правам человека. В четвертом сезоне «Секретных материалов» главный герой агент Фокс Малдер даже попадает в тюрьму к русским. Антигерой по имени Алекс Крайчек заманивает Малдера в Россию, где последний оказывается в специальном лагере, где ставят опыты над людьми. Там ему вводят дозу бактерий-паразитов, которые называют в сериале «черный рак». Разумеется, главный герой успешно бежит, но сам образ того, что ГУЛАГ существует до сих пор, и там ставят бесчеловечные опыты на людях — весьма показателен для Голливуда. Похожую тему отыгрывают в сериале «Пацаны» (2019 —…) — там в современной России существуют специальные лаборатории, где проводят опыты над людьми с целью выведения сверхчеловека.

ГУЛАГ появляется и в другом супергеройском сериале «Стрела» (2012–2023). Главный действующий персонаж отправляется в Россию, чтобы вытащить из ГУЛАГа подругу своего напарника, которую держат в мужской тюрьме. В тюрьме, конечно, царят коррупция и насилие. Представитель «русской мафии» Анатолий Князев помогает героям благополучно сбежать из тюрьмы, отметив, что «в этой стране все покупается». В этом ГУЛАГе сидят «за речь о коррупции в правительстве», — как сообщает главному герою один из соседей по камере. А охраняют весь этот кошмар «жестокие психи и убийцы».

Следует ли удивляться, что в третьем десятилетии в США и в Европе, действительно считают, что в России повсюду царят репрессии, коррупция, и неугодных отправляют в ГУЛАГ, где чуть ли не специально умерщвляют неугодных? Нет, не стоит — американцев и европейцев вполне подготовили к такому восприятию образа русских посредствм многочисленных фильмов и сериалов.

Вот, например, в сериале «В поле зрения» (2010–2016) герои спасают десятилетнюю девочку «из Солнцево, что в России», мать которой с 2009 года сидит в российской тюрьме за участие в протестах против путинского режима. К чему это замечание? Да ни к чему — ни Путин, ни протесты, ни даже мать девочки в сериале не присутствуют. Мать мельком появляется на фотографии, где позирует с плакатом «Нам нужна еще одна Россия!» (превратности перевода известного оппозиционного лозунга электронными переводчиками). Никакой серьезной смысловой нагрузки само по себе это обстоятельство не несет, но упоминание о том, что русская девочка «из Солнцево, что в России» требует спасения — сценаристы все-таки вставляют, формируя такой специфический образ несвободной страны.

Впрочем, где-то именно на этом этапе (2010–2016 гг.) и прошел водораздел, когда русские еще могли быть не очень плохими и иногда даже хорошими. В последующий период «хороших русских» в Голливуде старались не снимать. Антирусская тема плотно возвращается в мир голливудских фантазий. И, как уже говорилось, сегодня, на фоне отмены всего русского, увидеть на экране русского в роли положительного героя, практически нереально.

Да что там говорить — если даже из песни Wind Of Change группы Scorpions Клаус Майне выкинул слова про русских и заменил их на реверансы в отношении украинцев. Тридцать с лишним лет группа пела про Москву, а теперь поет про Украину. Вместо строчки «I follow the Moskva down to Gorky Park» («Я иду вдоль Москвы-реки к парку Горького») теперь немцы из Scorpions поют «Now listen to my heart, it says Ukraine» («А теперь послушайте мое сердце — оно говорит «Украина»»). Вот она — сила культуры отмены. Стоит ли удивляться тому, что в кино русские теперь представляются исключительно инфернальными созданиями?

Глава 11. Компьютерные видеоигры в пропаганде

Игры в пропаганде использовались давно. Еще задолго до того, как были изобретены шахматы, детско-юношеские игры в формате инициации, равно как бои села на село и стенка на стенку, как гладиаторские бои и прочие подобные развлечения человечества, игры использовались с пропагандистскими целями. Подчеркнуть мощь, привлечь сторонников — вот наиболее ясные задачи.

Чуть более скрытые цели встречаются не менее часто. Вся России играет в карты колодой «Русский стиль», выбрасывая валета треф — великого князя Михаила Александровича, расстрелянного большевиками в пермских лесах. Король червей — император Николай II, убитый вместе с семьей в Ипатьевском доме. И король треф — граф Михаил Граббе, атаман Войска Донского в Гражданской и организатор нацистского «русского корпуса» во Второй мировой. Очевидно, что создатели карт надеялись получить определенный пропагандистский эффект. Какой эффект чаяли получить большевики, перезапустившие карты в серию в 1923 году, сказать трудно, но именно колода «Русский стиль» была самой популярной и самой печатаемой во времена существования СССР, да и сегодня остается вполне востребованной игроками.

Американский арткритик Эд Холтер в 2006 году представил книгу «От Сунь Цзы до ХЬох: война и видеоигры»[294]. В своей работе он расписал историю шахмат, остановился на «кригшпиле» (куда более реалистичной военной версии шахмат, когда игрок видит только свои фигуры, а не фигуры противника). Но большую часть книги Эд Холтер посвятил современным видеоиграм — и он, безусловно, не ошибался. Компьютерные и мобильные игры сегодня стали одним из важнейших факторов пропаганды, причем, даже не в том смысле, который вкладывают обычно в подобное исследователи. То есть, речь уже давно вышла за пределы того, какое содержание (контент) предлагает та или иная игра. В противном случае все было бы куда как проще.

После начала СВО украинские программисты тут же на коленке сделали несколько десятков довольно убогих проектов видеоигр. Среди них Ukrainian Farmy — игра про то, как украинские тракторы буксируют российскую технику в тыл. Очень плохая графика, не менее непроработанный сюжет. Но для кого-то на каком-то этапе зашло. Идею игры разработчикам подсказало вирусное видео, как трактор буксирует подбитую боевую машину. Создали игру буквально за месяц — и уже в апреле 2022 года она стала доступна для покупки. Цену команда разработчиков поставили совсем не малую — 3,5 долл. за копию, да еще и начали требовать донатов, поскольку они их якобы направляют на нужды ВСУ. Впрочем, этим попрошайничеством с обещанием послать деньги ВСУшникам не занимается на Украине только ленивый.

Обои по мотивам игры Ukrainian Farmy. Источник: artstation.com

В том же апреле украинские программисты представили игру «Накажи Путина», в которой разработчиками из Tornado Games предлагалось устроить виртуальные пытки президента России и сделать скриншот с наиболее понравившимися моментами. Чудовищная и по графике, и по сюжету игра была довольно благосклонно встречена экзальтированной частью украинского общества.

В мае 2022 года вышла игра Ukraine Defender от разработчика devrifter. Плохо прорисованный кукурузник в этой игре сбрасывает бомбы на автомобили и солдат с символикой «Z». Игру выставили на Steam (store. steampowered.com) — онлайн-сервис, где можно скачивать игры и программы, и продавали за 2 доллара.

Внимание привлекла к себе еще одна бездарная поделка, вышедшая в том же 2022 году под названием «Битва за Украину», где игроку предлагают перемещать части ВСУ по стране таким образом, чтобы изгнать из ее пределов неких «орков». Расчеловечивание русских — это очевидный пропагандистский прием, взятый на вооружение врагом. И используется он крайне активно.

Как это происходит, можно посмотреть на примере мерзкой пропагандистской поделки Ukraine War Stories от Starni Games, украинского разработчика стратегических военных видеоигр. Выложив игру на «Стиме», авторы предложили сыграть в «страдания мирных украинцев от плохих русских» в Мариуполе, Гостомеле и Буче. Учитывая, что никаких фактов в игре не приводится, но заявляется она как «основанная на реальных событиях», перед нами создается картина низкопробной и лживой пропаганды. Для того, чтобы повысить раздачу, сразу же после выпуска игры (ноябрь 2022 года), на нее нагнали платных блогеров, которые давали однообразные восторженные отзывы. Правда, таковых набралось не очень много 250 в первый месяц игры, еще небольшой скачок до 90 отзывов за месяц, когда игру упомянули на Pikabu (41 тысяча просмотров новости), и по 2–3 отзыва ежемесячно далее от обычных ботов. Множество негативных оценок, часть из которых также напоминает ботов. При этом, всего на игру подписалось 2500 игроков. Сколько ее скачало, сказать трудно, но, количество скачиваний со «Стима» показывает цифру менее 1 тысячи человек.

В августе 2023 года эта же фирма Starni Games выпустила развитие своей стратегической игры Strategic Mind: Spirit of Liberty. Когда-то популярная серия игр предлагает «историю» советско-финской войны 1941–1945 года, то есть, составной части Второй мировой. Однако по каким-то извращенным соображениям разработчиков, фабула игры описана следующим образом: «Советский Союз бросает на Финский фронт полуторамиллионную армию — почти половину населения Финляндии — и снова получает отпор. То, что Финляндия уцелела в двух жестоких войнах, не назвать иначе, как чудом. Чудом героизма и доблести. Чудом финского духа свободы». Интересная интерпретация событий, с учетом того, что одиннадцати финским дивизиям и армии вермахта «Норвегия» противостояли одиннадцать дивизий СССР: 358 тыс. советских солдат против 530 тыс. финнов.

Хотелось бы написать «никто не спорит с тем, что именно нацисты наносили удары с территории Финляндии по советским войскам», — однако теперь, как выясняется, с этим спорят украинские игроделы. Эти геймдевы предлагают: «примите участие в нескольких крупных сражениях, так и не произошедших в реальности. Штурм Ленинграда вместе с немецкой армией, захват Мурманска и лишение СССР помощи по ленд-лизу — и это только начало». Действительно, захватывающе. Всего лишь за 30 евро украинские продюсеры предлагают вместе с нацистами захватить Ленинград. Правда, на «Стнме» всего лишь 56 человек купили эту игру, что на порядок меньше, чем купивших не менее русофобскую игру Panzer Strategy, вышедшую в 2018 году. В России доступа к играм этого разработчика нет, что так же весьма возмущает самих игроделов из Starni Games, которые прекрасно понимают, что единственный их источник доходов — русскоязычная аудитория, пусть и страдающая русофобией.

Описывать все мобильные и компьютерные игры, сделанные украинскими разработчиками нет смысла. Список их большой: Slava Ukraine от Thor Gaming, Musk vs Putin (Rebuild), «Еще один день» (Tsebro Games') и т. д. Из последних выделяется разве что широко анонсированный шутер «Слава героям» (лозунг бандеровцев). Созданный еще в 2022 году компанией Spacedev Games с радиотехнического факультета Национального технического университета Украины, проект не смог собрать на стартапе достаточную сумму, но затем, побираясь на проекте Patreon и получив какой-то грант, разработчики все же закончили игру, в которой можно превратить в орка российского солдата и проводить различные миссии против русских в ходе российско-украинского конфликта. Проект предполагают продавать на «Стиме», однако сказать, насколько он удачно будет реализован, пока невозможно.

Однако речь в современной пропаганде через видеоигры идет отнюдь не только о распространении нарративов и внедрении нужных образов. Самым активным образом используются сегодня сообщества игроков.

В первые же дни проведения Специальной военной операции большинство украинских игровых студий выступили с максимально жесткими русофобскими заявлениями, а также объявили о начале сбора донатов для ВСУ. Часть из таких студий банально украла деньги, которые русские, да и не только, игроки переводили за грядущие релизы игр. Во многом поведение украинских игровых девелоперов напоминало мошеннические действия создателей украинского проекта E-catalog, работавшего, впрочем, преимущественно с российскими маркетами. Закрыв для русских сайт и забрав все деньги, которые ранее переводили рекламодатели за выдачу своих товаров, создатели E-catalog в общении с нашими производителями и торговыми агентами выступали с хамскими и нецензурными ответами, которые скрывали простую суть воровства довольно крупных денежных сумм.

Конечно, во многом тут стоит винить и нас самих. В политическом пиаре, в консалтинге, в маркетинге, в геймдеве, в работе колл-центров и прочих услугах — все время с 2014 года украинское предложение на российском рынке было куда более дешевым и доступным. И нм активно пользовались, в результате, не только давая работу будущему врагу, но и тренируя его, обучая работать с российскими СМИ, с российской аудиторией, сегментировать ее, использовать отдельные группы в своих интересах.

Влияние игровых дел мастеров на игроков довольно значительное. В том, что касается украинского предложения нельзя сказать, что многие проекты имели не просто группы сторонников, но и очень преданных фанатов. Такие проекты как «Сталкер» и «Метро-2033» имели свою фан-базу, состоящую как раз из фанатов. Поэтому можно понять, какого рода давление на них было оказано руководством этих фирм в конце февраля — начале марта 2022 года.

Так, украинская компания GSC Game World, основанная в 1995 году и выпустившая очень популярного «Сталкера» и чуть менее популярных «Казаков», ориентировалась исключительно на русских игроков, и частично — на русскоязычную аудиторию бывшего СССР. Компания 24 февраля обратилась «ко всем коллегам игровой индустрии обычным игрокам, журналистам, блогерам» с просьбой помогать ВСУ. Обращение было сделано на русском языке и адресовалось в том числе и российскому сообществу.

Уже 2 марта компания выступила в официальном видеоролике с заявлением, что продолжит разработку игры «Сталкер» «после победы», и завершила ролик бандеровским лозунгом. Впоследствии практически все официальные ролики GSC Game World сопровождались заставкой в виде желтоголубого флага и призывом осудить Россию. Тоже на русском языке. Сложно сказать, насколько велика эффективность этой пропаганды, но то, что часть российской аудитории эту пропаганду увидели — факт. Правда, также справедливости ради стоит заметить, что популярность роликов компании GSC Game World последовательно сокращалась — от 2,5 миллионов просмотров на Ютубе в преддверии конфликта, до 250–300 тыс. в последнее время. И речь не идет о последовательном наборе просмотров. Речь идет именно о том, что ролики компании вызывают все меньший интерес у российской аудитории. Перекормили пропагандой.

Глава 12. Цветные революции и пропаганда

Ленин в «Советах постороннего» предельно четко охарактеризовал суть революции: «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца. Необходимо собрать большой перевес сил в решающем месте, в решающий момент, ибо иначе неприятель, обладающий лучшей подготовкой и организацией, уничтожит повстанцев. Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и непременно, безусловно переходить в наступление. Оборона есть смерть вооруженного восстания. Надо стараться захватить врасплох неприятеля, уловить момент, пока его войска разбросаны. Надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идет об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, «моральный перевес»… Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову»[295].

В этой формуле заложено все то, что будут использовать революционеры прошлого века и века нынешнего. Конечно, меняются условия. И если телефон и телеграф тогда были главным средством связи и управления, то сейчас к ним добавились СМИ и соцсети. Также немаловажно, что если революцию в начале XX века воспринимали как явление хаотического порядка, неподконтрольное человеку или, по меньшей мере, неконтролируемое политически, то уже в начале XXI века «революция» стала лишь технологией. Причем, технологией, отработанной Западом и находящейся в руках мирового гегемона.

Интерес к механике революционного процесса после Октября 1917 года был понятен — массы вышли на историческую арену. Рефлексия на тему восстания масс после русской революции и революционной волны в остальной Европе была практически неизбежной — едва ли не все государства были озабочены вопросом защиты от вероятных революций, а Советская Россия — напротив, стремилась к тиражированию собственного опыта. В период между Первой и Второй мировыми войнами был поставлен первый эксперимент по «выращиванию революции в пробирке». Но ни одной революции большевикам создать по-настоящему не удалось.

После штудирования событий 1968 года — Париж, Прага и т. д. — на Западе революциями стали учиться управлять. Оказалось, что сбросить правительство, устроив внутриполитический массовый взрыв, существенно безопаснее и выгоднее, чем устраивать войну с весьма туманными перспективами. В результате к концу прошлого века революция стала в значительной степени контролируемым процессом.

Бархатные революции в Восточной Европе позволили протестировать схему мирной смены режима и показали роль общественных движений сетевого типа в процессе такой смены власти. XXI век стал временем «перманентной революции» — практически не прекращаются типовые смены режимов, по близким, вплоть до полного тождества, сценариям. Мирная смена режима имеет преимущества перед иными способами смены неугодных режимов. Она в значительной степени проводится за счет местных ресурсов. В ходе ненасильственной революции не терпит значительных потерь инфраструктура, что снижает стоимость постреволюционной реконструкции. Она снимает вероятность необходимости дорогих операций с применением военной силы и человеческих потерь своих солдат. Современная революция — гораздо экономичнее войн прошлого. Зачем воевать, чтобы получить власть, которая держится на штыках и тем более — дорогой ценой, если можно «продать» революцию и новое правительство будет дружественным и покладистым?

При этом становится очевидным еще один факт: революции осуществляются не только и не столько в бедных странах. Движущими силами их являются не доведенные до нищеты массы, а группы элит, масс-медиа, интеллигенция и бизнес, ориентированные на Запад. Для успеха революции необходимо создать в обществе-мишени представление о бедственном положении страны и насадить веру в то, что только революция способна все исправить, обеспечить наличие соответствующих мобилизационных условий, международной поддержки, вооружить массы революционной идеологией, обеспечить плацдарм в национальных СМИ и контроль над национальным сегментом социальных медиа.

По итогам Оранжевой революции на Украине осени-зимы 2004/05 годов будущий бывший посол США в России Майкл Макфол составил интересную записку. Позднее она будет опубликована под говорящим за себя заголовком «Украина импортирует демократию» в одном из номеров американского академического журнала по внешней политике International Security[296]. Статья Макфола посвящена роли внешних факторов в процессе демократизации. Будущий посол США в России, не отвлекаясь на такие «мелочи», как национальный суверенитет, право наций на самоопределение, запрет на вмешательство во внутренние дела, доказывает, что роль внешних факторов — среди которых зарубежное финансирование местных НКО, подготовка активистов, медиаподдержка и многое другое — для так называемого демократического транзита, по меньшей мере столь же важны, как и роль факторов внутриполитических.

Обобщая опыт Оранжевой революции на Украине, заинтересованным и активным наблюдателем которой был он сам, Макфол приходит к следующим выводам. Первое: чтобы революционный прорыв в сторону демократии стал возможен, необходим запрос на «демократизацию» со стороны местных политических игроков. То есть, попытки установить «демократию» без сильных «партнеров на местах» обречены на провал. Второе: необходимы тесные дипломатические отношения между страной-экспортером «демократии» и «полуавтокра-тическим» режимом-импортером, зависимость этого режима от экспортера «демократии», то есть, от Штатов, что позволяет оказывать поддержку местным «сторонникам демократии». Третье: у исполнителей на местах должен быть бесперебойный доступ к современным политическим технологиям и финансовым ресурсам, которые обеспечивает страна-экспортер «демократии». Здесь речь идет о том, что экспортер «демократии» должен создать сеть НКО и сторонников, обеспечить ее идеологией, лидерами, технологиями, финансированием. Четвертое: необходимо обеспечить поддержку со стороны местных «независимых» СМИ, которые вовремя распространяют информацию о «нарушениях» и служат целям мобилизации протестующих. Пятое: дипломатическая поддержка протеста и революции и давление на «авторитарные режимы» извне. И, разумеется, нужно выбрать момент — обычно он совпадает с выборами.

Очевидно, что как минимум половина пунктов в этом «дацзыбао» Макфола имеет непосредственное отношение к пропаганде. Иностранная поддержка играла решающую роль в организации революционных процессов на Украине. При этом, как отмечает российский исследователь Александр Наумов, подготовка кадров и распространение политических технологий, знаний и методик играли тут не меньшую, а быть может и большую роль, чем материальная поддержка. «Импортированные программы поддержки и развития демократии, реализуемые в основном иностранными и местными неправительственными организациями (НПО), обеспечивали оппозиции поддержку в областях, где она была достаточно слаба: электоральный мониторинг, развитие оппозиционных СМИ, мобилизационные возможности для протестов и т. д.»[297]

Когда идет речь о «приручении» революции, часто вспоминают Джина Шарпа, который разработал теорию ненасильственного протеста. Действительно, теоретическую и методическую основу технологии цветных революций составила книга американского консервативного политолога Джина Шарпа «От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения»[298], которая стала для организаторов переворотов в посткоммунистических странах почти таким же культовым текстом как «Партизанская война» Эрнесто Че Гевары для латиноамериканских леворадикалов. Сам Джин Шарп активно участвовал в организации «бархатных» революций в Восточной Европе в конце 1980-х. Но нам интересны иные аспекты, являющиеся безусловно важными при организации цветных сценариев смены власти. И здесь речь, конечно, не ограничивается состоявшимися цветными революциями XXI века.

Использование пропаганды в революционном процессе — это ключевая составляющая успеха. Владимир Ленин писал о необходимости пропаганды своих взглядов в обществе так: «По нашему мнению, исходным пунктом деятельности, первым практическим шагом к созданию желаемой организации, наконец, основною нитью, держась которой мы могли бы неуклонно развивать, углублять и расширять эту организацию, — должна быть постановка общерусской политической газеты. Нам нужна прежде всего газета, — без нее невозможно то систематическое ведение принципиально выдержанной и всесторонней пропаганды и агитации, которое составляет постоянную и главную задачу социал-демократии вообще и особенно насущную задачу настоящего момента, когда интерес к политике, к вопросам социализма пробужден в наиболее широких слоях населения. И никогда не чувствовалось с такой силой, как теперь, потребность в том, чтобы дополнить раздробленную агитацию посредством личного воздействия, местных листков, брошюр и пр., той обобщенной и регулярной агитацией, которую можно вести только при помощи периодической прессы. Вряд ли будет преувеличением сказать, что степень частоты и регулярности выхода (и распространения) газеты может служить наиболее точным мерилом того, насколько солидно поставлена у нас эта самая первоначальная и самая насущная отрасль нашей военной деятельности. Далее, нам нужна именно общерусская газета. Если мы не сумеем и пока мы не сумеем объединить наше воздействие на народ и на правительство посредством печатного слова, — будет утопией мысль об объединении других, более сложных, трудных, но зато и более решительных способов воздействия»[299].

Ленин четко понимал — контроль над СМИ является ключевым фактором в контроле над умами. Так, ЦРУ, при подготовке к свержению режима Альенде в Чили в 1973 году, озаботилось взятием под контроль местных СМИ и управлением их редакционной политикой. Задачей ЦРУ было посеять рознь между военными и правительством Чили. Для этого распространялись слухи о том, что в полиции Чили ищут компромат на высокопоставленных военных. Наиболее популярные газеты, выходящие в чилийской столице, также активно работали, формируя отрицательное отношение военных к режиму Альенде. СМИ всерьез рассказывали о коммунистическом заговоре с целью якобы ослабить или разрушить вооруженные силы страны. Военным «раскрывали глаза» на советские планы якобы устроить базы подводных лодок в Чили и открыть тренировочный лагерь вооруженных сил СССР. Особенно в этом отличилась «Эль-Меркурио» — газета, которой непосредственно владела американская ITT, International Telephone&Telegraph.

В рамках предвыборной кампании 1970 года, по данным самого ЦРУ, в латиноамериканских и европейских СМИ, в результате деятельности Управления, вышло более 700 статей, передач и других материалов в медиа против Альенде. И это помимо собственных историй СМИ, нередко также инспирированных с помощью фальшивок ЦРУ. Кроме того, в Чили прибыли журналисты, по крайней мере из десяти разных стран, состоящие на службе у ЦРУ, чтобы «повысить достоверность» материалов на месте. Одна из телеграмм ЦРУ в сентябре 1970 года содержала следующий текст: «Отчеты в Сан-Паулу, Тегусигальпе, Буэнос-Айресе, Лиме, Монтевидео, Боготе, Мехико продолжали воспроизводить материалы по теме Чили. Статьи передавались также в «Нью-Йорк тайме» и «Вашингтон пост»»[300].

Помимо работы с военной аудиторией, против Альенде настраивали и местный бизнес. В прессе искусственно раздувались масштабы предстоящей национализации, вплоть до небольших магазинов, а также предсказывался экономический крах страны. В результате в стране возникло недоверие к экономической политике правительства, к национальной валюте и перспективам роста, что привело к финансовой панике и к усилению инфляционных процессов, дефициту и росту недовольства населения.

«С помощью средств массовой информации велась кампания извращения фактов и идей, дезинформации населения, распространения враждебных правительству Альенде слухов, подстрекательства к панике и выступлениям против проводимых правительством мер. В силу своего огромного воздействия на человеческое сознание печать, радио и телевидение явились одним из тех инструментов, которые буржуазия использовала с наибольшей ловкостью и успехом», — писал о событиях в Чили кубинский литератор и публицист Лисандро Отеро[301].

То, что пропаганда проамериканских СМИ работает, показал мятеж «танкетасо» — вооружённое выступление танкового полка чилийской армии против правительства Сальвадора Альенде 29 июня 1973 года в Сантьяго. Пропаганда проамериканских СМИ уже к тому времени сработала. Генерал и верховный главнокомандующий Карлос Пратс с трудом убедил военные части выступить против мятежников. Он лично просил солдат и офицеров исполнить воинский долг, а потом — лично убеждал мятежников сложить оружие. Эффективность пропаганды СМИ, контролируемых ЦРУ была столь высока, что после успеха в подавлении мятежа Пратс был вынужден уйти в отставку, и рекомендовать на свое место генерала Аугусто Пиночета, который ровно через 2,5 месяца после мятежа устроит переворот и убийство Альенде. Отставной генерал Пратс будет вынужден бежать из страны в Аргентину, где его достанет рука наемного убийцы, состоящего на службе у ЦРУ Майкла Танули.

В ходе «бархатных» революций использование пропагандистских инструментов тоже являлось важной частью успеха. Для Чехии и Польши сработали те «крючки», которые американцы забрасывали на протяжении десятилетий. Ведь, как только Черчилль произнес свою Фултонскую речь в 1946 году, в США началась разработка методов ведения информационной войны против СССР. В 1947 году была запущена русская редакция радиостанции «Голос Америки». Вещание осуществлялось на русском, а затем и на украинском, литовском, латышском, эстонском, грузинском, армянском, азербайджанском языках. С середины 70-х годов «Голос Америки» перестал быть правительственной организацией и ничем не сдерживал себя в пропагандистской кампании против Советского Союза.

В 1950 году начала работу радиостанция «Свободная Европа» с центром в Мюнхене. Здесь вещание осуществлялось на Польшу. Болгарию, Чехословакию, Венгрию и Румынию, а с середины 70-х опять же и на прибалтийские республики СССР. Для понимания масштаба, следует сказать, что только в польской редакции радио «Свобода» работало 80 человек. Обе радиостанции пользовались большой популярностью в среде интеллигенции. Когда в СССР в 70-х годах несколько снизилась работа по «глушению» американских голосов, обе радиостанции диссиденты ловили почти свободно, а затем создавали бюллетени из услышанного и раздавали по знакомым. Еще хуже ситуация была в других странах Варшавского договора.

Долгосрочное влияние дало свои плоды. Но и влияние в короткую работало. Например, в той же Болгарии практически не было прозападной оппозиции, но когда, глядя на остальные страны соцлагеря, в феврале 1990 года Болгарская компартия отказалась от монополии на власть, а в апреле переименовалась в Социалистическую партию (БСП), у США возник соблазн «подобрать» очередную брошенную Москвой страну.

В июне 1990 года в Болгарии состоялись конкурентные выборы в парламент. Уильям Блум сообщает, что «Национальный фонд в поддержку демократии, созданный Вашингтоном в качестве «открытой» альтернативы ЦРУ, направил в Болгарию около двух миллионов долларов — в данном случае полученных от Агентства по международному развитию США — с целью повлиять на исход выборов. Представители фонда назвали этот процесс «продвижением демократии». Одним из основных получателей таких щедрот была газета оппозиционного Союза демократических сил Demokratzia, которая получила 233 тысячи долларов на газетную бумагу, «чтобы позволить ей увеличить количество материалов и тираж в период подготовки к национальным выборам». Сам Союз демократических сил получил 615 тысяч долларов для «поддержки региональных отделений партии и подготовки ее членов. Однако Союз демократических сил потерпел на выборах поражение. БСП получила более половины мест в парламенте страны»[302].

Собранная «на коленке» оппозиция не справилась, пропаганда провалилась, и тогда пришла очередь открытому давлению Запада на власти в Софии. Забастовки и митинги всячески подсвечивались в СМИ. Особую роль сыграл председатель студенческой группы Аптанас Кирчев, который громогласно утверждал, что имеет документы, свидетельствующие о нарушениях в ходе выборов. Обещал их вскоре обнародовать, однако так и не сделал этого. Национальный фонд в поддержку демократии раздавал деньги направо и налево. У студентов появились ксероксы, они получили доступ к полиграфии. На улицах раздавали листовки и продавали газеты. Власти бездействовали, в результате президент Болгарии Младенов был вынужден уйти в отставку, а бывший генсек ЦК КПБ Тодор Живков стал фигурантом судебного процесса, который длился семь лет, практически до его смерти в 1998 году. Так революция в Болгарии показала, что пропаганда без поддержки элит и улицы не способна перевернуть игральный стол.

Чуть ранее в социалистической Румынии именно СМИ послужили катализатором протестов, приведших к падению режима Чаушеску. В Тимишоаре, третьем по величине городе страны, начались волнения, связанные с преследованиями местного священника. 16 декабря 1989 года счет митингующих пошел уже на тысячи. Тогда правительство решило подавить их силой. СМИ сообщали о 122 погибших во время столкновений протестующих и армии, но затем выяснилось, что почти все трупы, представленные телевизионщикам и общественникам, были свезены из окружных моргов. СМИ здесь сыграли свою провокационную роль.

Точно так же, как так называемая резня в Рачаке стала причиной проведения в 1999 году операции против Югославии со стороны сил НАТО. Там тоже были трупы, чье происхождение, скорее говорило, что они были привезены из морга или выкопаны из могил, о чем заявили российские и белорусские паталогоанатомы, но экспертиза финских паталогоанатомов, проведенная под давлением ОБСЕ и Контрольной миссии в Косово, представила события в Рачаке как резню гражданских лиц.

Итальянский философ Джорджо Агамбен предложил использовать термин «эпоха Темишоары» для понимания того, как манипулировать обществом: «Тимишоара представляет кульминацию этого процесса, до такой степени, что ее имя следовало бы присвоить всему новому курсу мировой политики. Потому что там секретная полиция, организовавшая заговор против себя самой, чтобы свергнуть старый режим, и телевидение, показавшее без ложного стыда и фиговых листков реальную политическую функцию СМИ, смогли осуществить то, что нацизм даже не осмеливался вообразить: совместить в одной акции чудовищный Аушвиц и поджог Рейхстага. Впервые в истории человечества недавно похороненные трупы были спешно выкопаны, а другие собраны по моргам, а затем изуродованы, чтобы имитировать перед телекамерами геноцид, который должен был бы легитимировать новый режим. То, что весь мир видел в прямом эфире на телеэкранах как истинную правду, было абсолютной неправдой. И несмотря на то, что временами фальсификация была очевидной, это было узаконено мировой системой СМИ как истина — чтобы всем стало ясно, что истинное отныне есть не более чем один из моментов в необходимом движении ложного. Таким образом, правда и ложь становятся неразличимыми, и спектакль легитимируется исключительно через спектакль. В этом смысле Тимишоара есть Аушвиц эпохи спектакля, и так же, как после Аушвица стало невозможно писать и думать, как раньше, после Тимишоары стало невозможно смотреть на телеэкран так же, как раньше»[303].

Расстрел семьи Чаушеску (1989), кадр хроники

Негативная картинка была создана, вовсю распространялись мрачные слухи о том, что бывший министр обороны был убит по приказу Чаушеску за «отказ стрелять в народ». Военные либо бездействовали, либо переходили на сторону демонстрантов, и в результате вместе с войсками протестующие взяли телецентр. Это был поворотный момент румынской революции, когда протестующие объявили по телевизору: «Братья румыны — диктатура пала». Чаушеску попытался бежать на вертолете с женой и несколькими сторонниками, но был задержан военными и вскоре был убит. Казнь показали чуть ли не в прямом эфире. И это тоже был акт психической войны — возвращение к прошлому в Румынии отныне невозможно.

В начале 2000-х годов 43-й президент США Джордж Буш-младший назвал «продвижение демократии» во всем мире одной из главных внешнеполитических целей Америки[304]. Евросоюз также сделал ставку на некую защиту прав человека, продвижение демократии и принципы достойного правления (good governance) в качестве приоритетных целей для стратегии европейской безопасности[305]. Таким образом, трансформация внутренней политики независимых суверенных государств провозглашалась в качестве первоочередной внешнеполитической задачи США и Евросоюза. Сотни и тысячи государственных, надгосударственных и негосударственных институтов вот уже четверть века занимаются «продвижением демократии» и разрушением суверенитета независимых государств.

Активисты движения «Отпор», «бульдозерная революция» в Сербии (2000). Источник: slate.com

Уничтожив в военном отношении Сербию в 1999 году, США и ЕС уничтожили и режим Слободана Милошевича, поставив на его место управляемого и лояльного Воснлава Коштуницу. Технология цветной революции, обкатанная в Белграде в 2000 году, стала впоследствии образцом, по которому были проведены все остальные цветные сценарии. Опыт Югославии, работы с медиа, захвата телецентра, участия в революции молодежной организации «Отпор», активно изучался и распространялся. Фонд Сороса и другие транснациональные организации проводили тренинги и организовывали международные учебные лагеря для активистов из целого ряда постсоветских государств, особенно Грузии, Украины, Киргизии и Молдавии.

Ситуация в Грузии, сложившаяся к 2004 году, была сложной. С 2001 года многочисленные неправительственные фонды из США установили тесные отношения с грузинскими оппозиционерами и общественными организациями. Грузинский президент Шеварднадзе поддерживал присутствие в стране американцев, видя в них противовес российскому влиянию. Однако к 2003 году стало понятно, что США делают ставку на более молодое и жадное поколение грузинских лидеров. Шеварднадзе решил поменять курс своей политики, переориентировавшись на Россию, но было уже поздно.

Центром заговора стало посольство США во главе с послом Ричардом Майлзом, а инструментом реализации американских интересов — фонд Сороса «Открытое общество». Именно Сорос на протяжении 2003 года организовывал многочисленные тренинги боевиков и наблюдателей, финансировал организацию «Кмара» и Международное общество справедливых выборов.

На парламентских выборах 2003 года в Грузии блоку Эдуарда Шеварднадзе «За новую Грузию» и союзному с ним блоку Аслана Абашидзе «Союз за демократическое обновление Грузии» противостояло «Национальное движение» Михаила Саакашвили, которое поддерживали также и «Демократы Бурджанадзе», возглавляемые бывшими спикерами грузинского парламента Нино Бурджанадзе и Зурабом Жвания. Голосование состоялось 2 ноября 2003 года. По официальным данным победили сторонники Шеварднадзе, но оглашённые результаты не были признаны международными наблюдателями.

Все, что происходило далее, грузины могли наблюдать в прямом эфире. Тем более, что протестующих активно поддерживал телеканал «Руставн-2», демонстрировавший своим зрителям яркую картину протестов и транслировавший все заявления оппозиции. 3 ноября этот канал огласил данные экзитполлов, по которым лидировал оппозиционный блок Михаила Саакашвили. Оппозиция вышла на протест. Ежедневные митинги у здания парламента в столице собирали более тысячи человек. Всего же, по разным данным, в митингах оппозиции в Тбилиси участвовали до 10 тыс. чел. Иными словами, число участников было на самом деле не очень большим, но вполне достаточным, чтобы можно было показать выразительную телевизионную картинку и произвести впечатление на растерявшуюся власть.

21 ноября 2003 года будущий президент Михаил Саакашвили, в прямом эфире ряда оппозиционных телеканалов прибыл во главе автобусной колонны в Тбилиси. И вдохновленная общественность вышла на улицы. Уже на следующий день в Тбилиси митинговали уже около 50 тысяч. Начался захват общественных зданий и учреждений. Шеварднадзе попытался использовать войска, но те отказали в поддержке президенту. Бывший член политбюро СССР был вынужден сложить с себя власть и отказаться от дальнейшей борьбы.

Югославский и грузинский опыт использовали на Украине во время оранжевой революции 2004–2005 годов. Во время выборов президента особенно активно велась деятельность «оранжевых» в интернете. Они имели полноценную стратегию проведения кампании в сети. Большинство самых посещаемых украинских интернет-СМИ контролировалось командой Ющенко. Наиболее квалифицированное и профессиональное интернет-издание — «Украинская правда» в режиме онлайн поставляла новости и комментарии к происходящим в стране событиям. Она же задавала информационную повестку по поводу событий на Украине дня как международных, так и местных СМИ. «Украинская правда» помимо собственно украинской и русской имела еще и английскую версию. Это был центральный медийный ресурс «оранжевых».

У Януковича интернет-стратегии не было вовсе, тогда как проющенковский лагерь моментально создавал одноразовые проекты, отвечающие повестке дня. Официальные сайты Ющенко и Тимошенко также в лучшую сторону отличались от сайта Януковича. Креатив, интерактив, большое количество иллюстративных материалов, фотографий — все играло на победу «оранжевых».

Серьезнейшим инструментом влияния на политически активных украинцев стали блоги (хотя, конечно, и не так, как это будет через несколько лет в Молдавии). «Оранжевые» оккупировали блог-платформы довольно плотно. Если говорить, например, о наиболее популярном тогда Живом Журнале (livejournal.com), то Украина занимала на тот момент в нем 9 место с 21 тысячами пользователей. Оранжевые грамотно организовали сообщество «Выборы-2004», а затем — путем успешной модерации сделали так, что в сообществе остались только проющенковские мнения. Читать его было интересно, тем более что обновлялось оно постоянно — практически каждые полчаса (по тем временам — очень оперативно). Значительная часть журналистов узнавала о происходящем в Киеве именно из этого сообщества.

Уже через несколько лет соцсети станут настолько значимыми, что переворот в Молдавии в 2009 году назовут «твнттерной революцией» (хотя есть и другие определения — «кирпичная» и «сиреневая»). Действительно, особенностью молдавского бунта стало успешное использование соцсетей в качестве инструмента мобилизации, информирования и движения актива. Именно через Твиттер протестующие получали указания от румынских агентов, куда нм необходимо перемещаться с тем, чтобы не попасться под прессинг полиции.

В Египте во время революции 2011 года, как считается, бунт египетского среднего класса был спровоцирован публикациями в социальных сетях, инициатором которых был работник компании Google Вайль Гоним, женатый на американке и проведший значительную часть жизни за границей. Вайль, по собственному признанию, являлся «клавиатурным борцом»[306]. Но на самом деле, он, скорее являлся агентом американской разведки, которая сделала много для свержения режима Хосни Мубарака.

Администрируя в сети Facebook страничку, посвященную протестам, Вайль быстро смог мобилизовать тысячи людей, начавших действовать на улицах и площади Тахрир. Вскоре работник Google был арестован властями, но под давлением международной общественности (в частности, за него тут же вступилась одна из контор, прикрытием которой пользуются агенты ЦРУ — «Международная амнистия») был освобожден. 7 февраля, выпущенный из заключения, он выступал перед народом на площади Тахрир. Нью-Йоркская Wall Street Journal торжествующе писала: «Толпу собрал не аятолла в тюрбане. Это не Иран 1979 года. Энергию этому протесту дал молодой руководящий сотрудник Google…»[307].

Вряд ли стоит соглашаться с американским изданием, поющим оды американскому программисту египетского происхождения. Да, в магию соцсетей поверили не только представители либеральной интеллигенции, но и египетские власти, решившие, будто можно дезорганизовать оппозицию, заблокировав в Каире социальные сети. Twitter и Facebook стали недоступны для жителей столицы, но это ничуть не снизило накал протестов. Вся причина в том, что движение протеста поддерживал отнюдь не скромный айтишник, и даже не ЦРУ, а египетские «братья-мусульмане».

Конечно, организаторам цветных революций есть чем гордиться. Успехи 2000 года в Югославии, «Революция роз» в Грузии в 2003 году, «Оранжевая революция» на Украине в 2004 году, «Революция тюльпанов» в Киргизии в 2005 году, «Кашемировая» — в Монголии в 2008-м, «Твиттерная» в Молдавии в 2009-м, «Дынная революция» в Киргизии в 2010 году, «Арабская весна» 2010–2011 годов в Алжире, Марокко, Египте, Тунисе, «Революция желтых зонтиков» в Гонконге и «Евромайдан» на Украине в 2014 году — очевидные свидетельства того, что схема работает.

Но были и провалы. В 2002 году не состоялась революция в Венесуэле, в 2006 — провалилась «Васильковая» революция в Белоруссии (так же как и в 2020-м), в 2008 году не удалось провести революцию в Армении (а вот в 20-х годах, наоборот, удалось), в Иране не получилось организовать «твиттер-революцию» в 2009 году, в России провалилось «болотное движение» 2011–2012 годов.

Схема не всесильна. Но везде мы видели одни и те же инструменты и особую роль пропаганды. Тем не менее, на примере Венесуэлы можно посмотреть, как схема сбоит, как только в нее вторгается неучтенный элемент в виде готовых к исполнению гражданского долга военных и не согласных с потерей суверенитета местных элит.

В 1998 году на волне протестов беднейшего населения президентом страны был избран Уго Чавес, обещавший реформы и более справедливое распределение доходов от недр. Переизбравшись в 2000 году, и получив дополнительную легитимность, он начал проводить политику поддержки бедного населения, наполняя бюджет доходами от продажи нефти, газа и повышая налоги для крупных землевладельцев. Этот курс встретил жесточайшее сопротивление местных либералов и поддерживающих их оппозиционных СМИ, прозападно-ориентированных бизнесменов и топ-менеджмента крупнейшей государственной нефтегазовой компании PDVSA. За протестами стояли США.

Когда в начале 2002 года Уго Чавес предпринял попытку получить полный контроль над PDVSA, менеджеры корпорации, войдя в контакт с агентами ЦРУ, подкупив журналистов и профсоюзных деятелей, начали спешно готовить переворот. Либеральные СМИ развернули кампанию травли Уго Чавеса. В свою очередь, Чавес использовал свои СМИ для пропаганды своей позиции. И вот, 8 апреля 2002 года в ходе прямого эфира Чавес уволил высшее руководство PDVSA. После чего на президента началось не просто давление со стороны СМИ. Атака была мощной, и участвовали в ней в том числе мировые медиа. Именно журналисты призвали людей выходить на улицы. Именно они раззадоривали толпу. И когда на улицы вышли манифестанты, за их спинами раздались выстрелы снайперов.

Оппозиционные СМИ тут же заявили, что стреляли сторонники Чавеса. Но позднее на суде выяснилось, что, к примеру, Альфредо Фернандес, журналист канала Venevision, засняв стрельбу с моста и обвинив в нем силы, поддерживающие действующего президента, не мог в принципе знать, кто стрелял. Тем не менее, это видео обошло многие каналы с комментариями: «так расстреливали невинных демонстрантов». Позднее стало известно, что полицейские снайперы вели стрельбу по манифестантам, подчиняясь приказу мэра Каракаса Альфредо Пена, одного из лидеров оппозиции.

В эфире CNN подкупленные агентами ЦРУ венесуэльские военные выступили с призывом к Чавесу уйти в отставку. Дворец президента был окружен танками, сам Чавес арестован, и, казалось бы, все пропало — Чавеса отвезли на военную базу на остров Орчнла. Но массовые демонстрации в поддержку президента напугали путчистов и оставили их в изоляции. Вскоре верные Чавесу войска освободили своего президента.

Интересно, как работала пропаганда в ходе протестов в России в 2011–2012 годах. Выборы в Государственную думу состоялись 4 декабря 2011 года. И сразу же в стране прошла серия митингов, крупнейшими из которых стали акции в Москве — 10 декабря на Болотной площади и 24 декабря на проспекте Сахарова. Только к середине 2012 года болотное движение заглохло.

Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы говорить об использовании в нашей стране той же схемы, что и в других государствах, ставших жертвой «цветных» сценариев. К 2011 году в России иностранными государствами уже была создана, а затем и задействована серьезная инфраструктура бунта. Целью «революции» была смена власти по итогам протестов после думских выборов 2011 года. Задача была — не допустить к президентским выборам Владимира Путина. Для чего — через революционные события надо было обеспечить захват власти т. н. улицей, а на самом деле — группой лидеров оппозиции, выпестованных за «нулевые» посольством США во главе с послами Джоном Брайли (до конца 2011 года) и Майклом Макфолом (с января 2012) — тем самым, что написал в далеком 2005 году аналитическую записку о сути феномена «цветных революций».

17 января 2012 года лидеры Болотной Немцов, Чирикова (иноагент и экстремист), Пономарев (иноагент и террорист), Рыжков, Митрохин и другие были приглашены на аудиенцию к новому послу США в России Майклу Макфолу. На встрече присутствовал и заместитель госсекретаря США Уильям Бернс. Журналистам удалось снять на видео, как российский оппозиционеры, организаторы протестных акций на Болотной площади и проспекте Сахарова стягивались в посольство США. Отвечать на вопросы присутствовавших у посольства журналистов оппозиционеры отказались. Это, кстати, стало хорошим ушатом на голову многим протестующим — народ России крайне негативно отнесся к этим «походам на ковер к представителю Вашингтонского обкома».

США вообще серьезно вложились в российскую революцию. Главные фонды, финансировавшие различные структуры российской оппозиции: госструктура United States Agency for International Development (USAID), National Endowment for Democracy (NED) — американская организация, основанная в 1983 году Конгрессом США, финансируется USAID; International Republican Institute (IRI) — американская некоммерческая организация, созданная в 1984 году, финансирование деятельности IRI осуществляется преимущественно по линии NED; National Democratic Institute for International Affairs (NDI) — организация, созданная правительством Соединенных Штатов, финансируемая Национальным фондом демократии (NED) для «продвижения демократии в развивающихся странах». Помимо них финансирование оппозиционной активности осуществляли и различные частные фонды: Фонд «Открытое общество», Фонд Макартуров, Фонд Форда и ряд других.

Основной сценарий работы упомянутых организаций сводится к созданию атмосферы недоверия действующий власти со стороны общества. Делалось это через финансирование различных гуманитарных и образовательных, но, по сути, политических проектов, подготовка сети активистов и актива, готовых выйти на улицу. Задачей оппозиции было громко объявить о масштабных фальсификациях результатов выборов, и вывести на улицы своих сторонников с целью устранить действующую власть.

За несколько месяцев до выборов был подготовлен и запущен отдельный онлайн-проект — «Карта нарушений» движения «Голос». Только по линии USAID «Голос» ежегодно получал 3 млн. долл. США. Помимо этого, «Голос» получал средства и со стороны других американских фондов, в частности, по линии NED и NDI. На эти средства «Голос» не только реализовал «Карту нарушений» но и подготовил несколько тысяч наблюдателей, основной задачей которых стало выискивать любые самые мелкие нарушения в ходе избирательного процесса, масштабировать и сообщать о них как на «Карту нарушений», так и непосредственно путем сообщений в своих блогах и СМИ. Если же нарушения не находятся, то их предлагалось либо выдумывать, либо самим организовывать. В результате еще до дня выборов на карте нарушений сообщалось о нескольких тысячах нарушений (всего по итогам кампании — 8 тыс. сообщений), что создавало у сторонников несистемной оппозиции представление об абсолютной фальсификации выборов. Организация «Голос» опубликовала, несмотря на законодательный запрет, результаты опросов общественного мнения в преддверии выборов. А в сам день выборов наблюдатели «Голоса» фиксировали якобы имевшие нарушения с избирательных участков, в основном на мобильные телефоны и выкладывали видео и фото итоговых протоколов. Эта деятельность внесла весомый вклад в радикализацию протеста и консолидацию столичного протестного электората (именно там, где у «Голоса» имелся максимальный организационный ресурс на избирательных участках).

Некоторые из сыгравших в ходе протеста несистемных оппозиционеров также имели очевидные связи с западными фондами. Так, в качестве адвоката покойный иноагент Алексей Навальный получал финансирование со стороны Института современной России, который был создан в США на средства Ходорковского и бывшего управляющего партнера адвокатского бюро «АЛМ Фельдмане» Ивлева. Впоследствии СМИ также связывали этот институт с американским бизнесменом Уильямом Браудером.

Тем не менее, несмотря на огромные суммы, которые потратили американцы на оснащение «русской революции», у них ничего не получилось. Пропаганда нарушений, пропаганда выгод от союза с Западом, наличие групп элит, готовых на предательство, не смогли перебить главного — мощной поддержки Владимира Путина со стороны российского общества, воле самого российского лидера, четкой позиции силовиков, а также нежелания других групп российских элит сдавать страну в руки иностранцам, что прямо сказалось бы на их положении и их активах.

Глава 13. Soft Power — мягкая сила, культура отмены и цензура в пропаганде Запада

В ряде глав выше мы уже упоминали о ней, о так называемой мягкой силе (soft power), умения добиваться необходимых целей без применения ненужного насилия. В определенном ракурсе мягкая сила и пропаганда — это практически одно и то же. Но если классическая пропаганда — это разновидность умения делать определенные вещи (влиять, воздействовать и т. п.) при помощи слов, то мягкая сила может достигать подобного, даже порой не прибегая к словам. Одним видом собственной внушительности. Мягкая сила — это история про пряник, за которым где-то на самом деле прячется кнут.

В целом то, что в современном мире называют «мягкая сила» — это производная от внутренней состоятельности страны, от уровня развития экономики, консолидации общества, истории успеха и многих других параметров. Предложивший этот термин в начале 90-х годов XX века американский политолог Джозеф Най имел в виду такую форму политического влияния, которая позволяет добиваться результата на основе добровольного участия, привлекательности или симпатии в противоположность «жесткой силе», принуждению или подкупу и подачкам.

Рассуждая о примерах работы мягкой силы в современной истории Най отмечал: «Американской истории известны выдающиеся примеры такого рода: это «четыре свободы для Европы» Франклина Рузвельта в конце Второй мировой войны; молодежь за «железным занавесом», слушающая американскую музыку и новости по радио «Свободная Европа» и «Голос Америки» во время «холодной войны»; китайские студенты, сооружающие модель статуи Свободы на площади Тяньаньмэнь во время массовых протестов; освобожденные в 2001 году афганцы, немедленно попросившие предоставить экземпляр Билля о правах; молодые иранцы, смотрящие запрещенные американские видеофильмы и передачи спутникового телевидения вопреки запретам теократического правительства. Когда ты можешь побудить других возжелать того же, чего хочешь сам, тебе дешевле обходятся кнуты и пряники, необходимые, чтобы двинуть людей в нужном направлении. Соблазн всегда эффективнее принуждения…»[308]

Безусловно, арсенал США и их союзников гораздо шире, чем просто оружейный ядерный потенциал. И даже не финансовые инструменты вроде облигаций казначейского займа, биткоина или просто наличного доллара. Корпорации вроде сетей фастфуда или «Кока-колы» продают во всем мире еще и привлекательный внешне образ жизни в качестве модели. «Американцы» и «Америка» — это международный символ успеха. Тогда как все остальное — это истории глобальной неудачи.

В сознании сотен миллионов людей американская демократия — стабильная торговая марка. И на это представление работает весь Голливуд, основные СМИ и внешнеполитическая и внешнеэкономическая доктрина США. Когда вы видите американский фильм, вы потребляете целый класс товаров, даже если в фильме непосредственно не представлено рекламы. США торгуют образом свободы или американской мечты куда лучше, чем завоевывают неугодные страны или свергают неугодные нм режимы.

Однако исследователи международных отношений полагают, что определенным потенциалом мягкой силы обладают не только мировые гегемоны, хотя они в первую очередь. У всякой страны есть нечто, что отличает ее от других и привлекает к ней внимание. В соответствии с этими факторами даже составляются страновые рейтинги мягкой силы. Нельзя не отметить, что составляются они зачастую по субъективным критериям и их продукция порой контринтуитивна. Так, старейший рейтинг мягкой силы от журнала Monocle, который составляется с 2010 года, в 2022 году поставил на второе место (разумеется, после США) — Данию. А в десятку стран с самым высоким потенциалом мягкой силы вошла… Украина[309].

Исторически настоящей ареной конкуренции мягкой силы стала холодная война. Советский Союз, только что победивший в Мировой войне абсолютное зло в лице немецкого нацизма, выступавший против западного неоколониализма обладал серьезным потенциалом мягкой силы — демонстрируя привлекательность и успех коммунистической системы. СССР вкладывал серьезные ресурсы в поддержание образа главной мировой альтернативы капитализму, сосредоточив пропагандистские усилия на работу с мировым рабочим движением, поддержку борьбы за мир во всем мире — для чего работали широкие программы публичной дипломатии, пропаганда советской культуры, разрушение мифов о реальном социализме, которые производил в массе Запад. В конце концов, реальные успехи Советского Союза — паритет в ядерной гонке, яркие спортивные победы и выход первого человека, гражданина СССР Юрия Гагарина, в космос — заставили Запад всерьез взяться за ревизию инструментов мягкой силы. В особенности после провала США в войне во Вьетнаме.

Политика ядерного сдерживания и Карибский кризис привели мир в состояние военнополитической устойчивости. Подобное всерьез ограничивало применение военной мощи для подавления противника. В результате на первый план вышла мягкая сила — конкуренция двух систем, коммунистической и капиталистической, за международную привлекательность. Холодная война — это эпоха прокси-войн от Кореи до Афганистана, и конкуренции идеологий. И в последнем случае Западу удалось многое — привлекательности коммунистической идеи была противопоставлена теория тоталитаризма, разработанная эмигранткой из нацистской Германии Ханой Арендт. Она дополнялась громогласной пропагандой свободы и демократии, которые несет США, впоследствии еще и дополненная идеей защиты прав человека.

Однако не стоит полагать, что коммунистический блок рухнул исключительно в результате идеологической войны. Под давлением рабочего движения, студенческих протестов и международного движения за мир капиталистическая система смогла найти ответ на вызовы с Востока — создать так называемое общество всеобщего благосостояния, или, иначе, потребительское общество. Именно это общество с процветающим средним классом и ста сортами колбасы производило на граждан «второго мира» столь неизгладимо впечатление, что коммунистические режимы рухнули буквально за несколько лет, прогнив изнутри. Не томики Солженицына или «Голос Америки» виноваты в крупнейшей геополитической катастрофе XX века, как назвал президент России Владимир Путин исторический крах Советского Союза и распад Варшавского договора. А соединенные марки джинс и газировки.

США и Европа исторически являются привлекательными источниками влияния и мягкой силы. Литература и музыка, дизайн и кино, искусство и мода, наконец, даже еда — не забываем о пресловутой мак-дональднзацни мира и печально знаменитых очередях в первый открытый в Москве ресторан быстрого питания «Макдональдс» — все это глобальные магниты, определяющие потоки туристов и студентов, концентрацию журналистов и медиа, число дипломатов и лоббистов самого разного рода, и, наконец, разнообразных культурных и политических фондов, которые сами эксплуатируют мягкую силу, но одновременно являются и ее источниками. Желание населения и части элит стран третьего мира «жить как на Западе», дополненное пропагандой ценностей «демократии» и щедро профинансированное из соответствующих фондов, является и сегодня серьезным стимулом для цветных революций и разнообразных «весен».

После распада биполярной модели международных отношений некоторое время бренд США оставался главным в мире мягкой силы. Объединение Европы и создание Евросоюза существенно повысили ставки этого межстранового объединения в контексте мягкой силы. Подъем «восточных тигров», а затем и Китая навязал конкуренцию США за влияние в азиатско-тихоокеанском регионе. Наконец Индия дополнила свой традиционный new-age арсенал духовности своей фабрикой грез — Болливудом.

А что же Россия? Россия вновь, как и столетие назад, дает пример «непослушания» — отказываясь плясать под дудку мирового гегемона, который на нынешнем историческом витке представляет собой глобальный неолиберально-корпоративный проект. Мягкая сила России сегодня — это уроки сопротивления новому колониализму, борьбы за традиционные ценности и суверенитет, то есть право народа на самостоятельное историческое творчество.

Суверенитет в современном мире — признак независимости и силы в хорошем смысле слова, как способности отстаивать свои интересы и интересы своих союзников. Потому и Россия, и ее лидер Владимир Путин в глазах многих иностранных элит и простых граждан иностранных государств весьма популярны. Это прежде всего антнснстемные силы — не обязательно из правого или левого политического спектра.

Почему же они так относятся к России, несмотря на массированную пропаганду, направленную против нее? Прежде всего, потому что в мире многие устали от глобалистского диктата, от навязываемых США и их сателлитами норм — от поведения в телеэфире до собственной спальни.

Россия стала для очень многих в мире символом сохранения прежних, нормальных правил поведения, когда можно говорить «неполиткорректные» по нынешним американским стандартам вещи. Когда семья представляет ценность и состоит она из мужчины и женщины, а не десятка различных гендеров. Россия с тала и примером политического сопротивления американскому давлению.

Популярность «другого взгляда», «русской правды» на мировые события такова, что порой вызывала крайнюю обеспокоенность американских элит. Порой даже раздавались голоса о том, что российская пропаганда побеждает[310]. В чем ее сила? Специфика мягкой силы такова (и в этом проблема ее измерения), что зачастую невозможно сделать точный вывод о том, какие из инструментов сработали. Однако, что достаточно ясно по отношению к современной России, так это роль личности президента страны Владимира Путина. По сути, он и есть русская soft power. В XXI веке страна Пушкина стала еще и страной Путина.

Культура отмены

Политика «отмены», или как ее называют на Западе «культурой отмены» (cancel culture call-out culture) — это совсем недавний феномен, появившийся в США в результате так называемых культурных войн в качестве их неотъемлемого инструмента.

Задача культуры отмены — заставить замолчать альтернативные голоса, сделать единомыслие правилом для всех, как в позднем СССР. Это новый инструмент международной политики, гегемонистская практика претендующей на глобальное лидерство американской империи и их европейских сателлитов.

Ранее культура отмены действовала персонально против тех или иных «несогласных» — обычно философов, писателей, ученых и представителей богемы, чье мнение по каким-то причинам вдруг становилось «неправильным», шло вразрез «линии партии». Историк Энн Эпплбаум во времена, когда культура отмены делала только первые, но громкие шаги в публичном пространстве Соединенных Штатов, обвиняла во всем перенос на пространство живой коммуникации стандартов политической корректности, спонтанно установленных в сети: «Современная публичная сфера в Интернете — территория скороспелых выводов, жестких идеологических призм и аргументов объемом в 280 символов, — не поощряет ни нюансов, ни двусмысленности. Однако ценности этой онлайн-сферы стали господствовать во множестве культурных институций Америки: университетах, газетах, фондах, музеях. Прислушиваясь к требованиям общественности о немедленном возмездии, они порой накладывают пожизненный [знак запрета] на людей, которых не обвиняли ни в чем, даже отдаленно напоминающем преступление. Вместо судов они используют закрытые бюрократические структуры. Вместо того чтобы заслушивать доказательства и опрашивать свидетелей, они выносят приговор за закрытыми дверьми»[311].

Выступать против культуры отмены — рискованно, поскольку выступивший также может быть отменен. К примеру, известный журналист Ян Бурума лишился поста редактора в авторитетном New York Review of Books только за публикацию в журнале статьи о противоречиях культуры отмены в связи с кампанией #МеТоо. Журналист неаккуратно взял интервью у отмененного за так называемый харасмент канадского радиоведущего[312]. Разумеется, ни о какой реальной свободе слова, свободе убеждений и демократии в ситуации господства культуры отмены говорить не приходится.

Каждая очередная волна публичного возмущения, которая находит свой хэштег, тут же требует новых и новых жертв. Не успела утихнуть #МеТоо, как на смену ей пришла #BlackLivesMatter. Стал печальным мемом для американской системы образования анекдотичный случай отмены чернокожего преподавателя, всю жизнь читавшего курсы о борьбе с расизмом, которого обвинили в расизме, мизгендеризме и перманентной микроагрессии[313]. А сюжеты о подобном все чаще можно увидеть в кино и сериалах, таких как «Американское чтиво» (2023) или «Кафедра» (Netflix, 2021).

Неверно полагать, что культура отмены напоминает бойкот. Это куда более масштабное мероприятие, которое включает в себя запрет на профессию, блокирование каналов коммуникации и в пределе стирание самой памяти, переписывание истории таким образом, чтобы роль «отмененного» была сведена в истории к нулю.

Культура отмены работает тогда, когда «нарушителя» — реального, но чаще ничего плохого не совершавшего — нельзя осудить по закону. В итоге легитимированная массовой практикой культура отмены выходит на внешнеполитическую арену и становится оружием в культурной войне против неугодных стран.

Прежде всего, там, где проще и легче это сделать: в спорте, где можно запретить неугодной стране принимать участие в соревнованиях — не только России после начала СВО, но и, например, Югославии, не допущенной к Чемпионату Европы по футболу в 1992 году исключительно по политическим причинам. Отнять уже завоеванные медали под надуманным поводом, или допускать к участию в соревнованиях без гимна и флага — на максимально унизительных для страны и самого спортсмена условиях.

Культура отмены проще всего также реализуется через отмену культуры. Например, снять все работы русских художников в музее, как поступили в парижском Центре Помпиду. Где изумленному взгляду посетителя могут предложить работы Кандинского и Шагала как «французских» художников. Или автора может ждать посмертная смена национальности и гражданства — как в случае с Малевичем. Впрочем, России сталкиваться с элементами культуры отмены не впервой. Отчасти мы уже переживали «культуру отмены», когда сознательно приуменьшалась роль России в разгроме фашизма или освоении космоса.

Политика отмены — самоубийственна. Отменяя чужое мнение нельзя узнать о своих ошибках. Прекращая хозяйственные и дипломатические связи, нельзя понять, что мир сложнее идеологических штампов. Это путь к цивилизационной пропасти.

Политика отмены также и преступна. Вытирание из учебников и университетских программ Толстого, Достоевского, Чехова, Набокова, Пушкина и Бродского — это преступление перед мировой культурой.

Как работает культура отмены на практике, можно посмотреть на примере Италии. Позиции Украины в этой стране не очень сильны. Тем не менее, большая украинская диаспора в Италии присутствует. Для реализации своих целей власти Украины в Италии опираются на эту диаспору. Также они привлекли к сотрудничеству партию «Итальянские радикалы» (Radical! Italian!) во главе с Эммой Бонино, ставленником глобалистских структур в Италии. Radicali Italiani — это поистине троянский конь в римском политикумие. Партия выступает за аборты, однополые браки, эвтаназию, легализацию наркомании, проституции, свобод для мигрантов, а также выступает против католической церкви. Одним из почетных гостей партии является террорист Ахмед Закаев. Воистину, Radicali Italiani — достойный союзник для Украины.

Несмотря на то, что нормальные люди брезгуют даже стоять рядом с радикалами (всего в партии состоят 450 членов) именно с Radicali Italiani работает посольство Украины в Италии и украинский МИД.

В Италии в последнее время все чаще слышны требования прекратить отмену культуры и отмену России. Ситуации, подобные тем, которые происходили в апреле 2022 года, когда на фоне обвинений русских в якобы устроенной резне в Буче, в Италии отменяли даже балет Чайковского «Лебединое озеро» в исполнении сборной труппы Украинского классического балета[314] — остались в прошлом.

Тем не менее, украинская пропаганда преследует любое выступление российского артиста, пусть он даже и порвал с родиной. Так, узнав, что в феврале 2023 года в городе Ареццо собирается давать концерты Анна Нетребко, украинцы устроили акции протеста и завалили мэрию жалобами. Однако мэрия города отказалась отменять концерты. И тогда украинцы подали в суд на мэра Ареццо Алессандро Гннеллн[315]. Мэру даже пришлось отправить электрогенератор во Львовскую область, чтобы оправдаться. Правда, параллельно Гннеллн написал в своих соцсетях текст с пожеланием здоровья Нетребко.

Попытки украинцев действовать нахрапом, как видно, зачастую проваливались. Так произошло и с показом российского кинофильма «Свидетель» (2023)[316]. В этом кино рассказывается история скрипача из Бельгии, который приехал на гастроли в Киев, во время Специальной военной операции оказался в украинском поселке Семидвери, где стал свидетелем преступлений и провокаций ВСУ… Фильм привезли в Италию в октябре 2023 года. Показы в Риме, Лукке, Генуе, Милане, Чезене, Реджо-Эмилни и еще целом ряде городов прошли успешно, что вызвало негодование в посольстве Украины. Осознав, что повлиять на мэров муниципалитетов украинскому государственному учреждению довольно сложно, в посольстве решили привлечь к совместному противодействию российской культуре партию Radical! Italiani.

Начиная с конца 2023 года и по февраль 2024 года включительно в Италии украинскими диаспорами совместно с партией Radicali Italiani был проведен целый ряд акций, направленных против показа фильма «Свидетель», организации выступления Дениса Мацуева, конференции с российским социологом-евразийцем Александром Дугиным и выставки «Русский Мариуполь». Украинцам удалось добиться отмены показа фильма в Болонье и Флоренции.

В Модене произошли чуть ли не самые драматические события. Глава города дал разрешение и на показ фильма, и на проведение конференции с участием Дугина, и, что самое страшное — 20 января в итальянском городе Модена должна была состояться конференция и выставка «Мариуполь. Возрождение после войны». Может быть, одного Дугина украинская сторона бы и вынесла, но в тот момент, когда «20 дней в Мариуполе» — американский документальный фильм с украинским шильдиком, снятый Associated Press и Frontline — пытается бороться за звание лучшего фильма на иностранном языке[317], ставить такую подножку украинской мечте? Узнав об этом грядущем событии, украинский посол Ярослав Мельник разразился угрозами и требованиями в адрес властей Италии, мэра города, а затем привлек к протесту «Итальянских радикалов» и напряг всех лидеров украинской диаспоры.

В результате лидерами диаспоры для украинских эмигрантов была подготовлена специальная справка — руководство к действиям, в которой требовалось предпринять следующее: послать жалобу в соцсеть Facebook[318] на страницу той ассоциации, которая организует пророссийское мероприятие, как призывающую к ненависти (с целью заблокировать страницу). Послать жалобу в соцсеть Facebook на событие, как призывающее к ненависти (чтобы заблокировать анонс мероприятия). Написать негативный комментарий к вышеупомянутым анонсам в той же соцсети. Написать письмо мэру города с просьбой не допустить проведения мероприятия. Найти социальные сети докладчиков конференции и высказать негативное мнение в комментарии (то есть, выступить бесплатным троллем). Далее были описаны действия, которые необходимо предпринять офлайн: прийти на конференцию, постараться взять слово и изложить украинскую точку зрения. Принято участие в митинге перед мэрией города.

Вся эта украинская гиперактивность обрушилась на голову жителей Модены. Со всей Италии 20 января 2024 года к 15:00 на площадь Маттеоттн были свезены украинские беженцы, зарегистрировавшиеся в «Украинской христианской ассоциации», мобилизованы члены организаций: «Молодежь для Украины», «Европейская культурная ассоциация Италия-Украина Майдан», «People for Ukraine», «Ассоциация Мальве Украины», «ГРОМАДА», «Ассоциация Подари улыбку — UKR», «Надия», «Украина вместе APS», «Злагода», «Ассоциация молодых украинцев Италии», «Ua Mi», «Итало-Украинская культурная ассоциация Болоньи», «Ассоциация CreAttiva Ukraine» и другие. На митинге под лозунгом «Basta propaganda russa» выступали разнообразные представители итальянских партий. Всего в митинге приняли участие более 1000 человек. Немалое количество, но надо понимать, что это был главный бой, который давала украинская пропаганда. На площади украинским посольством была организована выставка «Глаза Мариуполя».

Сам Ярослав Мельник, чувствуя себя эдакой мини-копией Зеленского, даже записал обращение к толпе украинской молодежи, почему-то отбывавшей номер в скромном итальянском городе, а не на фронте у Авдеевки. Мельник поблагодарил городской совет Модены, правительство Италии, а главное, «украинское сообщество, которое заняло активную и решительную позицию по предотвращению этого позорного кремлевского события в Модене».

На фоне успеха в Модене[319] уже в начале февраля Мельник потребовал от мэров Бергамо и Брешии запретить концерты Дениса Мацуева на 60-м Международном фортепианном фестивале. Итальянские чиновники уступили требованиям украинского дипломата, что вызвало нешуточный скандал в кругах любителей музыки. Да и жителям Брешии и Бергамо напомнили, что только российские врачи прилетели в марте 2020 года помогать больным в этих городах справиться с эпидемией КОВИДа…[320]

А через три недели, 10 февраля 2024 года в Модене прошла акция собственно жителей этого города против цензуры и подавления свободы слова. В акции приняло участие не так много людей, всего лишь порядка 30 человек. Тем не менее, это были именно что жители Модены, а не свезенные со всей Италии украинские гастарбайтеры и радикалы[321].

На этом фоне неудивительно, что уже вскоре после этих довольно унизительных для итальянцев событий, мэр города Фолиньо Стефано Цуккарннн не только не отказал в показе фильма «Свидетель», но и позволил разместить свое имя на постере, сообщавшем публике об этом показе[322]. Несмотря, и даже вопреки звонкам из посольства Украины с требованиями не допустить показа кино, мэр ответил, что итальянцы будут сами решать, какое кино нм смотреть. Также показ фильма согласовали в Перудже.

В свою очередь, украинские дипломаты одержали успех в итальянском парламенте, где 27 февраля 2024 года смогли продемонстрировать фильм «20 дней в Мариуполе» в зале заседания Палаты депутатов. На просмотре присутствовала Анна Аскани, вице-президент Палаты депутатов, подчеркнувшая намерение итальянских властей и дальше подпитывать Украину ресурсами. Свое мероприятие украинское посольство смогло продавить, упирая на то, что «русские пропагандисты» уже привезли в Италию выставку «Возрождение после войны». Власти Италии согласились поддержать украинцев и на этот раз, еще раз подчеркнув, что феномен «культуры отмены» является сугубо политическим и навязанным обществам, которым эта «отмена» не нужна ни в каком виде[323].

Цензура как пропагандистский инструмент

Одна из открывшихся в Милане в марте 2024 года выставок современного искусства была посвящена изучению непростых отношений творчества художника — им в данном случае выступал наш соотечественник — и тех социально-политических обстоятельств, которые неизбежно составляют контекст художественного произведения. Современный художник для наглядности повесил в галерее в рамках своей инсталляции портрет генералиссимуса СССР Иосифа Сталина. Однако нигде в прессе, писавшей об этой выставке, ни на сайте самой галереи, ни в официальном пресс-релизе ничего о Сталине сказано не было. Вместо этого можно было узнать о большом «антивоенном» потенциале художественного высказывания автора. Мы не будем здесь называть имя художника, весьма известного как на российской, так и на зарубежной арт-сцене, как и название галереи. Просто заметим, что если невозможно что-то отменить — то всегда это (факт или имя) можно цензурировать.

Цензура существует столько, сколько существует пропаганда — то есть столько же, сколько и средства массовой информации и общественное мнение. Навязчивый пример цензурирования имени Герострата тут же приходит на ум, как только речь идет об управлении общественным мнением в Древней Греции — эфесянам было приказано забыть имя человека, который хотел просто прославиться и ради этого сжег местный храм Артемиды. В данном случае, правда, «цензура» не сработала, или «сработала» даже лучше, чем могла — ведь все мы знаем, что такое геростратов комплекс, а имя Герострата навеки покрыто позорной славой.

Выше мы уже останавливались на том, как функционировала машина цензуры во Франции эпохи Наполеона и Российской Империи. С тех пор инструментарий цензуры серьезно расширился, ее методы стали куда более точными и избирательными — от комплексных решений по управлению широкой медиаповесткой до точечного деплатформинга. Объекты цензуры также изменились — теперь цензурироваться может не только мнение или информация, не только публичная фигура, но и целые социальные группы или государства. Более того, цензура из инструмента внешнего управления информационными потоками смогла стать элементом внутренней культуры людей слова. Автор — художник или писатель, журналист или политик, режиссер или чиновник, да хоть простой блогер — сто раз подумает, прежде чем напишет или создаст что-то, что может идти вразрез с массово разделяемой точкой зрения.

Однако вернемся к тому, что вообще собой представляет цензура как инструмент. Обычно считается, что цензура — это нечто плохое. Она противна идее свободы слова, которая по старинке считается одной из фундаментальных ценностей современного общества. Еще Билль о правах (1689) гарантировал членам британского Парламента полную свободу обсуждения дел королевства и чиновников. Как отмечал философ Карл Поппер, свобода играет ключевую роль в обеспечении стабильности либеральной демократии, поскольку делает возможным подстройку работы правительства и даже политической системы в целом под объективные потребности общества[324].

Цензура идет вразрез по крайней мере со всеобщеразделяемым представлением о публичной пользе свободы слова. А случаи обнаружения цензуры, как правило, вызывают скандал — будь то цензурирование социальных сетей, мягкие формы цензуры вроде демонетизации, что практикует, например, Youtube, изгнание неугодных — случай Дональда Трампа и Твиттера. Однако это не так, цензура не есть нечто внешнее свободе слова, что-то вредное и от чего необходимо избавиться. Один классик, во времена, когда цензура была еще не так изобретательна, как в нынешние времена, и даже во многом наивна, то есть нуждалась в публично оглашенных инструкциях, писал: «Цензура — это официальная критика. Ее нормы — это нормы критические, и они, следовательно, всего менее могут быть изъяты из критики, та как становятся на общую с ней почву»[325].

Кроме очевидно нужных и полезных применений цензуры государством во время войны — ограничения на публикацию определенной информации, например потери воинских частей, перлюстрация переписки, существует масса иных полезных способов применения цензуры. В частности, при двойном слепом рецензировании для научных журналов рецензентам не сообщается имя авторов статей, чтобы сохранить чистоту научной прессы и не спровоцировать персональные ндеосинкразии. В целом любой отбор редактором материалов для журнала или газеты, куратором художников для биеннале и т. п. — это работа, сходная, по сути, с функцией цензуры. В конце концов, «заблюривание» чувствительного контента или запрет на публичное употребление ненормативной лексики — это тоже цензура.

Цензура всепроннкающа и незаметна. То, что наивный потребитель информации полагает аутентичным — даже репортажи с мест, онлайн-включения или свидетельства непосредственных очевидцев — чаще всего уже прошло цензуру, причем многоуровневую. Наивно было бы полагать, что цензура — это черта авторитарных режимов, а в либеральных демократиях о ней не может быть и речи. Именно в самом ядре либерально-демократической теории уже заложена идея цензуры. Ведь не существует никакого «естественного» состояния мнений или оценок, которые как свободные агенты конкурируют на ничем не ограниченном рынке суждений или описаний. Институциональное оформление свободы слова через СМИ и соцсети уже подразумевает селекцию и исключение — отделение важного и не важного, того, что интересует массы и того, что не интересует или не должно интересовать, того, что составляет содержание публичности о того, что остается частным, то есть цензуру. Однако сегодня не только и не столько разнообразные государственные агентства заведуют цензурой, сколько сама система является саморегулирующейся за счет внедрения внешних установок и норм, которые с одной стороны позволяют системе гладко функционировать и не распадаться, а с другой — постоянно воспроизводить исключения и умолчания. Ведь свобода слова — это не свойство отдельного СМИ или телеканала, платформы или блога, а свойство системы массового обмена мнениями и информацией в целом. И с этой свободой в последние годы становится все хуже — она становится все в большей степени из нормативной установки недостижимым идеалом.

Ответ на вопрос, почему так происходит, не входит в наши задачи. Отметим только, что цензура как инструмент саморегулирования публичной сферы превращается в инструмент управления ею. Цензура возвращает себе пропагандистские функции, причем порой в достаточно грубой форме. И этот процесс не был бы возможен или не проходил столь успешно, если бы цензура уже не была частью институцнализированной свободы слова. Посмотрим, как сегодня на Западе, а именно Запад считает себя оплотом свободы слова, то есть территорией, где цензура вроде как под запретом, цензура функционирует как инструмент агитации и пропаганды.

Для начала о людях. Поскольку выше мы отметили, что цензура в Новейшее время стала прежде всего самоцензурой, вопрос о кадрах является решающим. Если даже в США нет журфаков, что на самом деле не вполне правда, журналистика не является исключительно свободной профессией. Она, как правило, связана с карьерным транзитом через множество инстанций — университет, первый контракт, продвижение в редакции и т. п. — что вымывает из среды несогласных и неудобных. В итоге на вершине карьерной лестницы — во главе СМИ или медиакорпорации оказываются выходцы из высших слоев общества, носителей ценностей тех слоев общества, из которых они и происходят. Система социальных фильтров отбирает конформистов. Цензура работает уже на этом уровне — кадрового отбора и профессиональной социализации.

И дело порой даже не в том, чтобы, как Такер Карлсон, потерять работу в СМИ из-за высказывания «неправильного» мнения. Инструменты цензуры работают на структурном уровне и не заметны. В частности, необходимость после трудоустройства годами выплачивать образовательный кредит выпускниками университетов заставляет молодых сотрудников редакций не идти на риск и быть весьма чувствительными к ценностным корпоративным установкам. И эта совокупность корпоративных ценностей и ценностей классовых и групповых, определяющих как поведение, так и содержание мнений журналистов, редакторов и медиаменеджеров, как правило включает в себя также и ценности традиционные для данной политической культуры — все, что угодно, от латентного расизма и мизогинии до откровенной исламе- и русофобии. Пропаганда благодаря скрытой работе встроенных механизмов цензуры становится неотличимой от простого информирования.

На этом кадровом фундаменте из послушных и легко управляемых людей строится в свою очередь здание пропагандистской машины, практически совпадающей с системой СМИ. Достаточно емкую, пусть слегка и устаревшую на сегодня, модель пропаганды представили Ноам Хомский и Эдвард Херман[326]. Эта модель объясняет, почему СМИ отклоняются от «объективной» подачи информации. В основном эта модель характерна для США и стран с открытой рыночной экономикой. Мы несколько «модернизируем» ее для современного контекста функционирования института цензуры. Итак:

1. Собственность. Основные СМИ на Западе являются крупными корпорациями, зависимыми в своей политике от мнений и настроений собственника. Корпорация ориентирована, разумеется, на извлечение прибыли, а информирование или неинформирование публики, определенная информационная политика может влиять на корпоративные финансы. Это вызывает «смещение» в сторону от объективной картины и формирование альтернативной медиареальности, выгодной собственникам и тем, кто влияет на собственников СМИ.

2. Финансирование. Реклама как основной источник дохода средств массовой информации заставляет учитывать интересы рекламодателей в информационной повестке, как и управление этой повесткой в интересах собственников и рекламодателей, которыми, как правило, являются крупные корпорации.

3. Источники информации. Для рядовых потребителей информации таковыми кажутся корреспонденты на местах, стрингеры и т. п. На деле же реальными источниками информации являются государственные структуры и частные корпорации, т. е. наиболее заинтересованные игроки в публичном пространстве. Именно они решают, куда сегодня поедет корреспондент, они определяют, какая информация от него будет завтра официально считаться «правдой».

К примеру, такой «правдой» долгое время считались груды обгоревших тел евреев, сожженных во время акции ХАМАС 7 октября 2023 года. Эта «правда» была крайне выгодна Израилю для подстегивания антипалестинских настроений в мире и оправдания непропорциональных корнтрмер в отношении сектора Газы. Позднее Израиль признал, что была совершена «ошибка» и обгоревшие трупы принадлежали палестинцам, но нужный эффект первоначальные сообщения уже достигли. И подобных примеров работы цензурных инструментов более чем достаточно — от постановочных кадров жертв химических атак в Сирии до пресловутой Бучи.

4. Дисциплина. Важна для сохранения единомыслия в узких рамок различия мнений и оценок. Достигается разными способами — от мягкого подталкивания к верной позиции со стороны коллег до более формализованных процедур, включая увольнение с работы с «черной меткой» и вплоть до судебного преследования, как в случае хакера и активиста Джулиана Ассанжа.

Важна и «партийная» дисциплина. Профессор Гарвардской школы управления Томас Паттерсон во время кампании 2016 года изучил публикации в СМИ во время съездов Демократической и Республиканской партий[327]. Выяснилось, что, хотя Трамп и опережал Клинтон по частоте упоминаний (27 % против 20 %), в более чем 70 % случаев тональность высказываний была негативной. В лидерах критики оказались Wall Street Journal, NBC и CNN — хорошее о республиканце они сообщали не чаще 16 % случаев. У Клинтон за тот же период количество позитивных упоминаний составило 44 %, а негативных — 56 %.

5. Идеология. Во времена публикации книги Хомского и Хермана таковым выступал официальный антикоммунизм, превратившийся в своего рода религию. Сегодня на его место пришла идеология глобализма и монополярности. В случаях неповиновения или несогласия с которой любой источник — человек, группа, страна — может стать изгоем.

Позднее, для нового издания книги в 2002 году, Хомский заменил антикоммунизм неолиберализмом и добавил в 5 пункт производство страха, или чрезвычайного положения, мы добавим от себя. Это может быть злой диктатор в далекой стране, который «угрожает миру», некая проблема, которую назначили «глобальной» — от пресловутой «проблемы 2000» и истощения озонового слоя, до новейших явно переоцененных ужасов глобального потепления, которое вдруг сменилось глобальным изменением климата, или какой-нибудь зловещий вирус, готовый убить все человечество и который не поддается ни классификации, ни лечению.

Со времен первой публикации книги Хомского и Хермана по всем пунктам ситуация только ухудшилась. На смену семейным компаниям в СМИ пришли корпорации, все в большей степени концентрирующие прибыль и монополизирующие отрасль. Ведущие СМИ сегодня — это крупные компании, интегрированные в транснациональные корпорации. Концентрация СМИ в руках корпораций, снижение количества независимых СМИ — реальность, которую можно наблюдать на рынке масс-медиа. Если в 1983 году существовало 50 крупных медиакомпаний, то в 90-х их осталось всего 23, а в 2002 году — лишь 9[328].

Взрывной рост интернет-отрасли, казалось бы, мог поставить традиционный медиамейнстрим на колени — пролиферация частных производителей мнений могла подорвать корпоративную монополию. Однако достаточно быстро корпорации нанесли «ответный удар» монополизировав и интернет-пространство за счет сначала распространения платформ, а затем внедрения в них инструментов цензуры. И с появлением соцсетей тенденция усугубилась — постоянное давление на традиционные СМИ способствовало еще большей концентрации медиа. А значит, возросла роль инвестора. В свою очередь, концентрация бизнеса в руках ТНК означает, что и СМИ все чаще вынуждены отказываться от критического освещения целого ряда проблем и даже секторов экономики, поскольку это может затрагивать интересы дочерних структур ТНК. Переток журналистов в политику и политиков в кабинеты редакторов также делает свое дело, сокращая возможности для реализации журналистского долга. Быстрота обращения информации делает ненужным долгие и серьезные расследования, лонгриды и репортажи, и, напротив, заставляет СМИ брать тексты, предлагаемые пресс-службами корпораций и государственных структур. Реклама, являющаяся важнейшим источником доходов для СМИ, точно так же делает медиа зависимыми от инвесторов и рекламодателей.

В свою очередь в системе контроля над миром медиа также произошли серьезные изменения. Если ранее между миром регуляторов и миром производителей информации наблюдалась определенная четкая граница, то после «революции менеджеров» и перехода к новым моделям публичного управления, возникновением и популяризацией частно-государственных структур, между независимыми якобы СМИ и государством появились «вращающиеся двери». Все чаще и чаще одни и те же люди перемещаются из кресел гендиректоров медиакорпораций на позиции в государственном менеджменте и наоборот, тем самым размывая границы публичного и частного, государственного и коммерческого, сокращая критическую дистанцию между публичной функцией поддержки свободы слова со стороны СМИ и государственнокорпоративными интересами. Кроме того систематическая политика экономии на расходах в медиасфере приводит к исчезновению традиционной фигуры независимого авторитетного журналиста — журналистика качественных независимых расследований практически вымирает. Вместо серьезных расследований нам представляют их эрзац, как правило выполненный за счет того или иного заказчика и в его интересах. Все это вкупе означает, что альтернативной информации или иному взгляду на порядок вещей уделяется все меньше и меньше внимания, вплоть до исключения из медиаповестки сообщений со стороны недовольного гражданского общества или информации из стран, где правит «злой диктатор».

Фактически речь идет о новой медиасистеме, которая сама работает как инструмент цензуры. То есть ее задача — не только информировать и развлекать, не только объяснять потребителям информации «что они должны сегодня думать» и о чем, но прежде всего не допускать «до эфира» неправильные или ненужные с точки зрения системы мнения и оценки. Этот медиабарьер практически невозможно преодолеть диссидентам или представителям по тем или иным причинам маргинализованных групп.

Как это работает на практике? Достаточно посмотреть на освещение основными СМИ Запада конфликта на Донбассе. В течение восьми лет с 2014 по 2022 годы западные СМИ совершенно не интересовали жертвы систематических бомбардировок и обстрелов со стороны Украины. Как не трогали сердца западных журналистов зверства со стороны украинских неонацистских формирований в отношении цыган. Интерес к «правильным жертвам» возник только тогда, когда Россия встала на защиту систематически истребляемого населения юго-востока бывшей Украины. Информационная политика двойных стандартов — излюбленный прием западных СМИ.

Несмотря на провозглашаемый запрет цензуры на Западе вполне имеют место альтернативный методы регулирования медиа-повестки. Это и правительственный и корпоративный диктат, «договорняки» акторов с крупными медиа, «партийный» характер независимой прессы, высокая степень концентрации высокорейтинговых СМИ в одних руках, редакционная политика, чистка журналистского сообщества от слишком независимых его представителей, самоцензура отдельных корреспондентов (в силу карьерных соображений или идеологической индоктринации). Таким образом, «свободная пресса» сегодня на Западе — это во многом миф.

Все вместе это свидетельствует об эрозии институтов свободы СМИ и свободы слова, да и в целом публичной сферы на Западе. Вот как об этом пишет известный медиатеоретик Лев Манович: «Я вырос в СССР в брежневскую эпоху (1970-е годы). Когда я иммигрировал в США в 1981 году, разнообразие идей и мнений, выраженных там в общественной культуре и средствах массовой информации, было поразительным. Спустя 40 лет я чувствую, что снова живу в брежневскую эпоху, но теперь уже в Америке… Интересно, сохранится ли отныне ключевая черта современного «коммунизма» — господство одной идеологии и нетерпимость к любым альтернативам»?[329]

Из массива старых голливудских фильмов про героизм отдельных журналистов или издателей, можно сделать вполне логичный вывод, что на практике ситуация со свободой слова и свободой СМИ на Западе подвергается постоянной угрозе. Вспомним хотя бы «Плутовство» (1997), «Секретное досье» Стивена Спилберга (2017), «Доброй ночи и удачи» Джорджа Клуни (2005) и «В центре внимания» Тома Маккарти (2015), а также сериал «Новости» Аарона Соркнна (2012–2014). Но это все истории романтические (хоть и основаны на реальных событиях), зачастую с хэппи-эндом.

А вот фильм 2014-го года режиссера Майкла Куэста «Убить гонца» — не совсем такой. По сюжету — в середине 1990-х годов журналист Гэри Уэбб, лауреат Пулитцеровской премии, обнаружил, что ЦРУ тайно поставляет кокаин в США, чтобы финансировать повстанцев в Никарагуа. Несмотря на давление со стороны, Уэбб публикует серию статей, получивших название «Тёмный альянс». Он немедленно подвергается остракизму со стороны коллег по «независимым СМИ», в силу вступает запрет на карьеру, его жизнь разрушена, он кончает жизнь самоубийством. Эта история также основана на реальных событиях, причем из вполне недавней практики функционирования западных СМИ[330].

Наконец, в случае появления неповиновения, в дело вступают различные негосударственные и государственные организации, фактчекеры и лидеры общественного мнения, готовые обрушить на вышедшие из под контроля редакции или журналистов волну осуждения.

Так было в случае с известным американским репортёром Питером Арнеттом, который 31 марта 2003 года был уволен из телекомпании NBC только за то, что дал интервью иракскому телевидению во время военного конфликта США с Ираком. Интересную историю о цензуре рассказал известный российский журналист Владимир Познер: «Есть такой замечательный телеведущий Билл Мэйер (Bill Maher). Он вёл передачу «Политически некорректно» — сначала на кабельном канале, а потом на АВС. Но когда начались бомбардировки Афганистана, Билл Мейер в одной передаче сказал: «Вряд ли требуется большое мужество, чтобы с большой высоты бить женщин, детей и гражданское население…». Он был уволен. А это был очень известный человек»[331].

Еще одна история от Владимира Познера: «Случай, который произошёл лично со мной и Филом (Донахью). Вскоре после того, как CNBC возглавил новый президент, Роджер Эйлс, весной 1996 года пришло время продлить наш контракт. Нам было сказано, что руководство готово продлить его, но при условии, что оно будет контролировать содержание наших передач, определять, кто наши гости и какую тематику для разговора мы выбираем. Мы отказались, сказав, что это называется цензура. На что Эйлс ответствовал, что ему безразлично, как мы это называем. Наш контракт не был возобновлён, и наша высокорейтинговая программа «Познер и Донахью» просто тихо исчезла. Показательно, что не было никаких комментариев не только со стороны наших коллег с телевидения, но и в газетах»[332].

Во время избирательной кампании 2016 года американское издание Huffington Post оказало давление на блогера Дэвида Симана, который затронул тему здоровья кандидата в президенты США Хиллари Клинтон. Руководство издания прекратило сотрудничество с Симаном, который опубликовал две колонки, где шла речь о скандале вокруг плохого состояния здоровья 68-летней Клинтон. Обе статьи были удалены с сайта газеты «без объяснения причин», а аккаунт блогера в Huffington Post — заблокирован[333].

Но, как уже говорилось вше, чаще всего работает непрямая цензура собственника и самоцензура. В дело идет идеологическая накачка или общественное неодобрение, журналистам выдают темники или списки экспертов, у которых только и можно брать комментарии по тем или иным вопросам. При этом, понятно, что сами эти эксперты, в свою очередь, также вооружены темниками, либо и без них знают, в чьих интересах работают, и что именно можно говорить СМИ. Профессор Джон Робертсон из Университета Западной Шотландии опубликовал в начале 2014 года работу, в которой раскрывалась предвзятость журналистов ВВС при освещении ими темы независимости Шотландии: «использование сомнительных доказательств и источников, пристрастные опросы сторонников независимости, и управляемые интервью противников независимости, и демонизация премьер-министра Алекса Салмонда»[334].

Показательный пример такой «фильтрации» — уже упомянутая борьба американских СМИ с Трампом в 2020 году[335]. Практически все влиятельные американские медиа контролируются всего шестью компаниями. Из них только одна (News Corp) открыто поддерживала Трампа. Остальные холдинги (Time Warner, Sony, Comcast, Viacom и Disney) работали против Трампа. Журналист телеканала Fox News, принадлежащий News Corp, Билл О’Райли говорил, что «по меньшей мере три медиа организации, приказали своим работникам уничтожить Трампа»[336].

Во время кампании 2016 года ситуация была похожей. Профессор Гарвардской школы управления Томас Паттерсон изучил публикации в СМИ во время съездов Демократической и Республиканской партий 2016 года. Выяснилось, что, хотя Трамп и опережал Клинтон по частоте упоминаний (27 % против 20 %), в более чем 70 % случаев тональность высказываний была негативной. В лидерах критики оказались Wall Street Journal, NBC и CNN — хорошее о республиканце они сообщали не чаще чем в 16 % случаев. У Клинтон за тот же период количество позитивных упоминаний составило 44 %, а негативных — лишь 56 %[337].

После эпидемии КОВИД, и тем более после начала Специальной военной операции, т. н. цивилизованный Запад стремительно скатывается к неототалитаризму, где на новом — цифровом и высокотехнологичном уровне решительно ограничены имеющиеся права и свободы. Все это ретушируется псевдоплюрализмом мнений в рамках очень ограниченного коридора дозволенного. Цензуру уже даже и не прячут: повсеместные на Западе запреты вещания телеканала RT и массы других российских телеканалов — форма зачистки информационного пространства внутри западного общества и обеспечение господства западной пропагандистской машины внутри этого социума.

Стоит ли удивляться тому, что 30 апреля 2022 года на приеме для СМИ в Белом доме президент США Джо Байден иронично оценил состояние американской журналистики следующим образом: «Очень рад оказаться в компании единственной группы американцев, у которой рейтинг одобрения еще ниже, чем у меня»[338]!

Сегодня, в конце первой четверти XXI века с достаточной степенью очевидно, что СМИ перестали играть роль «четвертой власти», превратившись в инструмент манипулирования общественным мнением, цензуры и пропаганды. Одновременно основные западные СМИ настолько сильны именно потому, что согласованно транслируют единообразную точку зрения, отражающую интересы глобалистских элит и выступая в качестве рупора для властей по фундаментальным вопросам. Тем самым они с успехом провоцируют создание и поддержку широкого общественного консенсуса во всем мире по той повестке, которая выгодна международным элитам. И только знание этого факта создает возможность сознательного противодействия подобной информационной политике.

Глава 14. Пропаганда, социальные сети и фактчекеры

Впервые серьезно о роли социальных сетей в большой политике заговорили после победы Барака Обамы на выборах президента США в 2008 году. Эта виктория была добыта за счет голосов молодого поколения американцев в возрасте до 25 лет (70 % проголосовало за кандидата от Демократической партии). Тогда же заговорили о «поколении Facebook[339]». Дело в том, что впервые кандидаты в президенты использовали соцсети для общения с избирателями. У Обамы это получалось намного лучше, чем у других, чему способствовал тот факт, что одним из ключевых стратегов Обамы был 24-летний Крис Хьюз, соучредитель Facebook. «Именно Хьюз руководил весьма эффективным веб-блицкригом кампании Обамы — от сайтов социальных сетей до подкастов и мобильных сообщений»[340]. В рамках компании кандидат от демократов использовал такие соцсети, как Twitter, Flickr, Digg, BlackPlanet, LinkedIn, AsianAve, MiGente, Facebook, был также запущен форум для обсуждения хода кампании. Для лучшего освещения выборов Facebook объединился с телеканалом ABC, a CNN объединилась с YouTube для проведения президентских дебатов.

И это дало свой результат. Ведь, «согласно опросу Pew Research Center, почти половина — 46 процентов — американцев использовали Интернет, электронную почту или текстовые сообщения для получения новостей о президентской кампании. Около 35 процентов американцев заявили, что смотрели онлайн политические видеоролики — в три раза больше, чем во время президентских выборов 2004 года. И примерно 10 процентов заявили, что они зашли в социальные сети, такие как Facebook и MySpace, чтобы принять участие в выборах»[341]. В результате у Обамы в Facebook было 2 млн. подписчиков и сторонников, тогда как у его конкурента Джона Маккейна — всего 600 тыс. В Твиттере цифры были еще более несопоставимыми — 112 тыс. подписчиков у демократов и 4600 у республиканцев. Канал Обамы на Ютуб имел 114 тыс. подписчиков и собрал 97 млн. просмотров для 1800 роликов, загруженных командой Обамы. Показатели Маккейна были в шесть раз меньше по количеству роликов и почти в четыре раза меньше по числу просмотров.

В 2016 году Дональд Трамп победил Хиллари Клинтон на президентских выборах также благодаря Facebook. И не потому, что в этой соцсети активно распространялись призывы голосовать за кандидата от республиканцев, а потому, что, во-первых, через Facebook команда Трампа смогла привлечь пожертвования на кампанию в размере 250 млн. долл. А во-вторых, Трамп смог через таргетированную рекламу и соцопросы (проводились фирмой Cambridge Analyticd), получить обратную связь от своих сторонников, противников и колеблющихся, и отточить на них свои аргументы. Фактически Facebook дал Трампу возможность проводить постоянные соцопросы и получить контакт с неограниченной выборкой. Ежедневно запускалось от 40 до 50 тыс. (максимальное количество составило 175 тыс.) рекламных месседжей и анализировалась реакция пользователей Facebook на эти месседжи[342]. Не менее важно, что в руках у команды Трампа оказались не только данные опросов, но и персональные данные пользователей. Таким образом, политтехнологи республиканцев смогли адресно обращаться к избирателям, достучаться чуть ли не до каждого из них. Уникальный случай в истории.

Трамп использовал Твиттер для общения с избирателем, a Facebook — для фандрайзинга и сбора обратной связи. Неудивительно, что Трамп, получивший огромное количество донатов благодаря пользователям Facebook, сам направил компаниям, работавшим с этой соцсетью, не менее 90 млн. долл. И эти траты окупились. В то время как Хиллари Клинтон платила деньги телевидению (200 млн. долл, были потрачены ей на рекламу по ТВ), Трамп платил соцсетям. Только на финишной прямой Хиллари вложилась в соцсети (30 млн. долл.). Но по сравнению с Трампом, кандидат от демократов безнадежно опаздывала в использовании новых средств пропаганды.

После выборов 2016 года разъяренные демократы решили провести разбор полетов с владельцем Facebook Марком Цукербергом. В апреле 2018 года Цукерберга вызвали «на ковер» в Конгресс США. Там ему пришлось держать ответ перед двумя комитетами сената — юридическим и торговым. Неясно, действительно ли демократы рассматривали возможность «прикрыть» Facebook, или это было запугивание ее владельцев, но, последующие его действия показали, что те все поняли правильно. Выступая перед сенаторами, он сообщил, что вопрос с Cambridge Analytica закрыт, так как все данные, которые эта компания получила, были удалены, a Facebook обновил свою политику безопасности, чтобы убедиться в том, что впредь подобные «нарушения» будут невозможны.

Также Цукерберг обрушился в сенате США на Россию, заявив, что его очень беспокоит медленное реагирование на деятельность России на площадке соцсетей. Назвал события 2016 года «гонкой вооружений» с Россией в интернете и подчеркнул, притом совершенно безосновательно, что Россия вмешивалась в выборы президента США. Также он сообщил, что расширяет штат модераторов и цензоров, вводит новые правила для российских пользователей. И, в свою очередь, признался, что активно сотрудничает с офисом американского спецпрокурора Роберта Мюллера, который ведет расследование предполагаемого «российского вмешательства» в выборы президента США.

Стоит отметить, что к этому времени Facebook и Цукерберг сами успешно вели войну с российскими блогерами. Для этого в модераторы кириллического сегмента набрали украинцев, причем, приоритет отдавался откровенным русофобам. Офис модераторов разместили в Варшаве, сотрудникам выдали инструкции банить русских блогеров за любые высказывания, которые могут как-то быть притянуты к нарушениям норм социальной сети. Например, бан следовал за любое использование слова «хохол», причем, доходило до смешного — когда забанен был футболист Дмитрий Хохлов — просто за то, что у него такая фамилия. Российский сегмент модераторы называли не иначе как «помойка» и «русский барак». Пристрастное отношение к России было налицо, в том числе и по количеству фейков и пропагандистских антироссийских текстов, размещавшихся в этой сети.

Что же до последнего периода, то, после февраля 2022 года Facebook наплевал на собственные правила, разрешив размещать расистские посты и призывы к насилию и убийству, если это было направлено против русских и России. Блокировка Facebook в России стала единственным возможным ответом на эту вакханалию цензуры, лицемерия и пропаганды.

Что касается самих Штатов, то, осознавший свою вину и решивший загладить ее, Цукерберг сыграл немалую роль в поражении Трампа. Facebook под его руководством занимался цензурой в интересах Джо Байдена. Пользователям Facebook были ограничены возможности по распространению статей с критикой сына кандидата в президенты США Байдена и самого кандидата. Фейсбук прятал критическую информацию о демократах во время президентской кампании. Цукерберг делал всё, чтобы публикации про ноутбук Хантера Байдена и коррупционные схемы его отца практически не появлялась в ленте пользователей. То есть, блокировались даже резонансные статьи в New York Post, где говорилось, что Хантер Байден использовал влияние своего отца Джо Байдена в личных целях. Якобы это делалось «чтобы избежать российского влияния на выборы президента». Twitter в этот момент вообще запретил делиться статьями New York Post и их перепечатками[343].

Впрочем, этим Цукерберг не ограничился. Выполняя обязательства перед Демократической партией, он принял самое непосредственное участие, как указывают американские журналисты-расследователи, в фальсификации следующих выборов президента США. В 2022 году кинокомпания Citizens United Productions и ее президент Дэвид Босси выпустили фильм «Ворованные выборы: Финансируемый Цукербергом заговор с целью победить Трампа»[344]. Выяснилось, что, помимо информационной борьбы, Цукерберг потратил 400 млн. долл через НКО на приобретение лояльности региональных избирательных комиссий. Эти деньги прошли через неправительственную организацию Chan Zuckerberg Initiative LLC, которую возглавляют сам президент Facebook и его жена.

Деньги пришли в организацию Center for Tech and Civic Life, чей бюджет в 2019 году составлял всего 1 млн. долл., а в 2020 году вырос до 328 млн. Эти деньги были выделены чиновникам избирательных комиссий для привлечения сторонников демократов к участию в выборах. Информация об этих действиях Цукерберга документально подтверждена, но крупные СМИ в США ничего не пишут об этом, а фильм пессимизируется к выдаче в социальных сетях. Фактчекеры, бросившиеся опровергать авторов фильма, указывают на то, что деньги выдавались не только в те округа, где преимущество было за демократами, но и в традиционно республиканские округа. Однако автор фильма указывает на то, что, возможно, какие-то деньги (небольшие гранты на 5 или 10 тыс. долл.) и были направлены в округа республиканцев, но львиная доля средств пошла именно на привлечение демократического электората. Так, 92 % ресурсов пошли в округа, контролируемые сторонниками Байдена. Дэвид Босси обнаружил 162 гранта на общую суму в 272 млн. долл., направленных на мобилизацию электората демократов[345].

Фактически речь идет о подкупе чиновников. И Марк Цукерберг, в свою очередь, ссылается на то, что его НКО не принадлежит какой-то партии. Однако очевидно, что любой толстосум может таким же образом повлиять на результат выборов. Интересно, что 17 штатов в США пытаются принять законы, запрещающие принимать подобные деньги. Но губернаторы-демократы накладывают вето на такие законопроекты. А в результате, уточняет Дэвид Босси, избиратель получал по пять бюллетеней для голосования по почте, как это произошло с ним самим.

Итак, факты выглядят следующим образом. В 2018 году Американское издание The New York Times и британская Guardian, опубликовали расследование о том, как в 2016 году британская политтехнологнческая компания Cambridge Analytica через Facebook получила доступ к персональным данным 50 млн. американцев и использовала для более эффективной агитации за Дональда Трампа на президентских выборах в США. Уже через несколько дней 10 и 11 апреля 2018 года, примерно по пять часов в день Марк Цукерберг давал показания на открытых слушаниях в Конгрессе США. Сенаторы-демократы поставили ему ультиматум — или он помогает свергать Трампа — или его Фейсбук национализируют. Для того чтобы «правильно» оценивать те или иные материалы — Цукербергу дали в помощники так называемых фактчекеров — именно с 2018 года соцсети начали массово финансировать этот институт.

В 2020 году американские компании Facebook, Instagram и Twitter заблокировали все аккаунты Дональда Трампа. Затем 45-го президента США начали вычеркивать и другие площадки — Snapchat, Twitch, Discord, Pinterest, Amazon, YouTube. Соцсеть Parler, пользовавшаяся популярностью у сторонников Дональда Трампа, прекратила работу в считанные дни: сначала Google и Apple удалили ее мобильное приложение из Google Play и Арр Store, а затем Amazon изгнал Parler из своих дата-центров.

27 мая 2020 года Twitter впервые отметил сообщения Трампа как «потенциально недостоверные». Американский президент написал, что если разрешить американцам голосовать по почте на предстоящих в ноябре президентских выборах, то это откроет путь к «значительным махинациям». Snapchat перестал отображать аккаунт президента США в разделе «Интересное» из-за его высказываний в социальной сети о готовности применить силу против протестующих движения Black Lives Matter. Facebook удалил сообщение Трампа, сравнившего коронавирус с сезонным гриппом. 8 января 2021 года Twitter бессрочно заблокировал учётную запись Трампа после «штурма» Капитолия. На тот момент у Трампа было 88 млн. подписчиков. В январе 2021 года Twitter также заблокировал свыше 70 тыс. аккаунтов сторонников Трампа по обвинению в распространении теорий заговора. Позднее примеру Твиттера последовали другие соцсети, заблокировав все аккаунты экс-президента США. Так выглядит свобода слова по-американски.

Национальные правительства, кстати, прекрасно осознают опасность, которую несут соцсети. Здесь речь идет не только о манипулировании и участии в политических процессах. Речь идет в том числе и о том факте, что соцсети уничтожают традиционные СМИ. Рекламодатели идут теперь туда, где генерируется максимальный трафик. Если в 90-х и начале нулевых это были газеты и телевидение, в нулевых и начале десятых — телвнденне и интернет-СМИ, то сейчас это — соцсети и частично телевидение. Интернет-СМИ теперь зависят от трафика, который дают им те самые соцсети. Сами по себе они не являются генераторами трафика, за исключением крупнейших и авторитетнейших сайтов. И эта зависимость кроет в себе сразу несколько ловушек.

Первая и самая страшная: так как соцсети являются генераторами трафика, то не удивительно, что в какой-то момент они начали управлять медийной повесткой. Проще говоря, решать — какие публикации и тем более — какие СМИ достойны получать их трафик, а какие — нет. Вторая — с которой пытаются бороться — заключается в том, что соцсети являются паразитами. Они в большинстве случаев не производят самостоятельной информации, но лишь позволяют ей делиться. То есть, служат эдакой биржей. Но, в отличие от реальных бирж — соцсети забирают себе львиную долю тех доходов, в том числе от рекламы, на которые ранее полагались СМИ.

Поэтому на фоне распространения соцсетей типа Facebook, национальные масс-медиа постепенно теряют влияние. Получается замкнутый круг — СМИ все менее влиятельны, на их страницы заходит меньше людей. А значит, рекламодатели уходят от них в соцсети, что приводит к еще более быстрой деградации национальных СМИ.

В связи с этим процессом некоторые правительства даже выступали против усиливающейся роли соцсетей. Так поступали Канада и Австралия. Однако у них не хватило воли провести последовательную политику для того, чтобы справиться с аппетитами социальных сетей, гигантов, которые на сегодня в большинстве стран Запада определяют то, какой будет таргетинг у статьи, как много людей ее прочитает, и как много рекламодателей придут для поддержки того или иного ресурса.

В апреле 2019 года комиссар Канады по вопросам конфиденциальности Дэниел Терриен заявил, что Facebook нарушил канадские законы, когда собрал информацию о примерно 600 тыс. граждан. Он сказал, что будет добиваться судебного приказа, чтобы заставить гиганта социальных сетей изменить свою практику. Тогда же министр демократических институтов Канады Карина Гулд заявила, что саморегулирование социальных сетей, таких как Facebook, и интернет-гигантов, таких как Google, провалилось. Поэтому в 2020 году правительство Канады предложило ввести новый цифровой налог на веб-гигантов Netflix, Facebook, Amazon и Google. «Если мы обяжем «большую двойку» — Facebook и Google — платить, то наши СМИ заработают дополнительно до 490 миллионов долларов. Обратная ситуация, особенно в условиях пандемии, чревата дальнейшим падением доходов и рабочих мест в медиасфере», — заявил тогда министр наследия Канады Стивен Гильбо[346].

В июне 2022 года в Канаде начал рассматриваться «Закон об онлайн-трансляции, или Законопроект С-18». Этот законопроект предоставлял Канадской комиссии по радио, телевидению и телекоммуникациям (CRTC) беспрецедентные полномочия для регулирования каждого аспекта канадской новостной индустрии. CRTC отвечает за определение того, кто является журналистом, что является подходящим новостным бизнесом и сколько денег будет направлено на каждую организацию. В соответствии с законопроектом должны контролироваться и регулироваться все переговоры между издателями новостей и технологическими компаниями (такими как Google и Facebook), а Комиссия получает права разрешать любые возникающие споры и иметь право налагать штрафы. Закон вступил в силу в 2023 году, и тут же Цукерберг заявил, что сообщения канадских СМИ станут недоступны для пользователей соцсетей Facebook и Instagram, принадлежащих корпорации Meta (обе запрещены в РФ, сама корпорация признана в РФ экстремистской).

Что касается Google, то та пошла на уступки. И в 2023 году правительство Канады и компания заключили сделку, согласно которой Google согласилась платить канадским СМИ за распространение их новостей. Новая министр по вопросам канадского наследия Паскаль Сент-Ондж так отозвалась об этом: «Более десяти лет деятельность канадских СМИ нарушалась из-за появления крупных цифровых платформ, таких как Google. В Канаде из-за этого закрылись почти 50 °CМИ, а тысячи журналистов потеряли работу». Google согласилась выплачивать канадским медиа 73 млн. долл. в год[347]. По сути дела, это была подачка канадским властям, чтобы те не мешали бизнесу Google.

Meta на уступки не пошла до тех пор, пока не добилась того, что правительство Канады публично признало, что закон С-18 был ошибкой и что канадские власти «не до конца понимают сложности Интернета или то, какую выгоду канадские медиакомпании получают от размещения своего контента в Facebook и Instagram». Тогда и Meta как бы заявила, что тоже «немного ошибалась», что «произвольно заблокировала новостные аккаунты и не раскрыла ранее полученные сведения о том, что канадские пользователи активно взаимодействуют с новостями на ее платформах»[348]. Цукерберг даже пообещал какие-то деньги канадским журналистам выделить. Но суть в том, что Канада не справилась.

Так же как не справилась и страна кенгуру. В Австралии в феврале 2021 года был принят Кодекс ведения переговоров с новостными медиа и цифровыми платформами. В соответствии с которым от соцсетей Google и Facebook потребовали заключать с австралийскими СМИ контракты и выплачивать авторские гонорары. Задача нового закона — защитить местные медиа, которые теряют доход в связи с желанием рекламодателей сотрудничать в первую очередь с соцсетями и поисковиками.

Facebook и Google возмутились, обвинив австралийские власти в лоббировании интересов медиамагната Руперта Мердока. В результате Facebook и Instagram заблокировали на территории Австралии весь «новостной» контент. Заблокированы были в том числе новости о чрезвычайных ситуациях (за год до этого Австралия серьезно пострадала от лесных пожаров). Премьер-министр Австралии Скотт Моррисон возмутился: «Это Австралия. Хотите здесь работать? Работайте по нашим правилам. Мы готовы выслушать технические предложения, но идея закрыть сайт, как они это сделали, просто шантаж, это плохой ход с их стороны. Они что, думают, что правила писаны не для них? Это не так!»[349]

Скандал развивался стремительно, и это грозило Facebook огромными репутационными издержками. В итоге «Большая двойка» пошла на условия правительства Австралии. Google согласился заключить трехлетний контракт с News Corp Мердока. Через четыре дня после начала скандала Facebook также разблокировал весь контент для Австралии. Кроме того, Цукерберг дал обещание поделиться деньгами со СМИ: соцсеть заявила о намерении в ближайшие три года инвестировать миллиард долларов в «поддержку индустрии новостей». Вице-президент компании по глобальным связям Ник Клегг отметил, что, начиная с 2018 года, соцсеть инвестировала 600 млн. долл, «в поддержку индустрии новостей», но все это была ложь. Скандал просто затушили, а та самая «поддержка», о которой говорили представители Facebook, на деле оказалась не более чем скупкой журналистов для новой индустрии фактчекинга, никак не остановившей дальнейшего убийства национальных СМИ.

Тем не менее, весь срок контракта Facebook (с конца 2021 года корпорация сменила название на Meta) держался условий договора. Но как только контракт подошел к концу, компания объявила, что с апреля 2024 года в США и Австралии раздел новостей из соцсетей попросту исчезнет. В компании объявили, что новостной контент составляет всего лишь 3 % от общего объема контента, а число пользователей вкладки «новости» сократилось за год на 80 %. «Мы знаем, что люди приходят на Facebook не за новостями и политическим контентом — они приходят, чтобы общаться с людьми и открывать для себя новые возможности, увлечения и интересы», — говорится в тексте обновления корпорации Meta[350].

В 2023 году Meta перестала поддерживать новостную вкладку в Великобритании, в 2024 году вслед за США и Австралией будут уничтожены новостные вкладки во Франции и Германии. В мае 2023 года Meta шантажировала удалением новостной вкладки о событиях в Калифорнии, если правительство штата примет законопроект, обязывающий соцсети платить издателям компенсацию за журналистский контент.

Интересный случай явной игры на одну из политических сил произошел недавно в Грузии, где пытались принять закон «О прозрачности иностранного влияния», который должен был поставить под контроль получателей грантов от США и ЕС. Именно получатели грантов дестабилизируют ситуацию в Грузии сегодня. Подобные законы действуют в США и целом ряде других стран. Но Meta заблокировала все аргументы сторонников закона на основании запроса со стороны «Ассоциации реформ Грузии». Организации, директор которой Паата Гаприндашвили официально является управляющим группы факт-чекеров factcheck.ge, которая, в свою очередь, стала партнером корпорации Meta по фактчекингу на Кавказе, Украине и России. Также factcheck.ge поддерживают такие организации, как посольство Королевства Нидерландов в Грузии, National Endowment for Democracy (NED), German Marshall Fund, European Endowment for Democracy и посольство Соединенных Штатов Америки в Грузии. Интересно, что никто не называет это вмешательством во внутренние дела независимого государства, которым по факту должна являться Грузия.

Наиболее верным способом разрешения проблем с вредительскими соцсетями пошла Россия. С 2018 года Роскомнадзор предупреждал корпорацию Meta о блокировке. Когда Meta «пометила» в начале СВО сообщения российских СМИ как недостоверные, сеть была заблокирована с 25 февраля. После того, какпресс-секретарь Meta Энди Стоун сообщил, что «компания временно снимает в своих социальных сетях запрет для жителей ряда стран на размещение информации, содержащей призывы к насилию против российских граждан, в том числе военнослужащих», эта компания была признана в России экстремистской организацией. Это событие произошло 21 марта 2022 года по требованию Генпрокуратуры РФ[351]. 25 ноября 2022 года Минюст официально внес корпорацию Meta в список экстремистов.

И это абсолютно верное решение — даже без учета призывов убивать русских, которые свободно распространяет сегодня Meta, нарушая вообще все возможные собственные правила, корпорация всерьез нацелилась на убийство национальных СМИ и идет к этому, не сворачивая прямым путем. И в этом ей помогают банды так называемых фактчекеров.

Сегодняшний поток информации настолько огромен, что справиться с ним не может даже профессионал в медиа. Что уж говорит об обычных людях, не обучавшихся анализу огромных объемов информации. Сам по себе этот поток в существенной части мусор. Но этим «мусором» успешно пользуются. И для создания впечатления объективности, наличия различных точек зрения, западное общество специально погружают в информационное пространство «фактов», превращая сознание обывателя в «фактоориентированное». За счет постоянного, непрерывного и лавинообразного потока фактов сознание человека перегружают информацией и делают непригодным как для анализа, так и для критического восприятия реальности, параллельно создавая у человека ощущение, что он уверенно потребляет информационный поток и контролирует свою способность делать выводы из полученной информации.

Клиповое сознание и фактоориентированное мышление как будто созданы для управления посредством медиа. Правильный подбор фактов, апелляции к рациональности и интеллекту поглощающего информацию — все это способно сделать потребителя легко манипулируемым объектом пропаганды. Смерть газет, быстрые новости, распространение интернета и соцсетей создали такой белый шум, который идеально позволяет заполнять сознание реципиента той повесткой, которая нужна контролирующим медиа игрокам. На руку им играет и отказ от аналитики, отказ от экспертизы или замена ее псевдоэкспертизой, быстрым и поверхностным обобщением[352].

Интернет с момента своего возникновения стал идеальной средой для распространения фейков — лживой информации. Эти фейки на каком-то этапе заполонили сеть. И тут пришло понимание, что, если факт девальвирован, если фейк неотличим от факта, то посредством подтверждения фактов можно управлять масс-медиа. Так появился современный западный фактчекннг. Фактчекннг этот не имеет ничего общего с настоящей проверкой фактов и с журналистикой, ничего общего не имеет с достоверностью. Это анализ избранной тематики для подтверждения значимой для организатора фактчекинга или опровержения вредной для него же информации. То есть, фактчекинг, в отличие от того же рецензирования — это избирательный подход к темам и сюжетам, волюнтаристский и откровенно ангажированный.

Нужная тема подсвечивается, ненужная — ретушируется или же произвольно дискредитируется через «стратегию докапывания». Как это происходит, можно посмотреть на примере работы фактчекинга иноагента Ильи Бера, который работает в повестке корпорации Meta. 22 марта в России произошел теракт в торговом центре Крокус Сити Холл. И иноагенты, и экстремисты из числа беглецов получили со стороны своих кураторов требование продвинуть несколько тем, мол, Украина не имеет никакого отношения к теракту, и замарать лично Путина. Как это сделать, если террористы бежали на Украину, если в их телефонах нашли контакты с украинскими контрагентами, если Украина открыто вербует террористов в Таджикистане через свое посольство? Задача казалось бы невыполнимая, но не для фактчекеров.

Для начала — надо снизить уровень доверия официальной точке зрения. Выбирается какая-то незначительная и не имеющая отношения к собственно событию информация. Таковой стала новость о том, «будто латвийские власти не дали рижанам организовать мемориал у стен российской дипмиссии. Об этом в частности написали ТАСС, «Российская газета», «Комсомольская правда» и Lenta.ru», — пишет фактчекер, развенчивает и опровергает эту новость, и тут же добавляет, что ему, мол, отвратительно «когда государственные власти этой страны нагло и лицемерно используют происшедшее в своих пропагандистских целях». Нет, тут не говорится прямо, что Украина не виновата. Тут говорится, что Россия может использовать теракт в собственных пропагандистских целях, а значит, Украина может не быть виноватой. Вот такая логика у фактчекера.

Следующий фактчекинг начинается со слов, в очередной раз подвергающих сомнение официальную версию: «Если бы я был нормальным конспирологом (как сотни миллионов людей на Земле), я бы заявил, что заказчиками теракта в Крокусе у ИГИЛовцев выступило тайное общество любителей творчества Н. А. Некрасова». Тут фактчекер уже прямо говорит об ИГИЛ, и предлагает предельно идиотскую версию заказчика преступления. Тем самым, намекая, что поиски настоящего заказчика после того, как ИГИЛ взяла на себя ответственность за теракт, не имеют смысла. Затем фактчекер разбирает какую-то цитату, которую приписывают Некрасову как фейковую. И довольный ставит точку. Это и называется стратегия «докапывания». Когда надо дискредитировать тему, заболтать или вбросить сомнения, размягчая поле для того, чтобы легче было вложить в сознание общества ту или иную мысль, которая необходима заказчику.

Стилистика работы фактчекеров по ретушированию неудобной информации отлично видна на примере попыток затенить данные расследования Сеймура Херша о теракте на Северном потоке, в котором известный американский журналист прямо обвинил спецслужбы США. Вот, например немецкая газета Siiddeutsche Zeitung, которая в десятых годах писала о Херше как о «лучшем репортере-расследователе в мире», в 2020 году называла его «одаренным бойцом-одиночкой», а после публикации расследования, назвала Херша «ушедшей экс-звездой журналистских расследований», который «пожертвовал репутацией своей жизни ради теории заговора». А какие же аргументы газета приводит для опровержения информации Херша? Главный аргумент: «поскольку правительство США отвергло обвинения, они не могут быть правдой». Интересно, почему это правило не работает в отношении правительств других стран? В популярном новостном шоу Tagesschau фактчекеры также построили свою аргументацию на том факте, что и США, и Норвегия отвергли обвинения в подрыве Северных потоков. После чего в Tagesschau привели цитату эксперта, который опроверг какие-то незначительные моменты, которых в принципе не было в расследовании Херша, и вуаля — фактчекеры объявили весь текст Херша и все его обвинения — ложью. Ловкость рук.

Впрочем, сами фактчекеры часто лгут, особенно когда им это выгодно. Очень интересная история о немецких фактчекерах, которые очень невзлюбили бывшего главного редактора таблоида Bild Юлиана Райхельта. Райхельт — редкий русофоб, но при этом еще и антиваксер, и если первое в современной Германии — знак качества, то второе — это непростительное клеймо. После того, как Райхельт по незнанию перешел дорогу американским корпорациям, его моментально уволили из издания. Тогда бывший главред завел себе Ютуб-канал «Внимание, Райхельт». За год число подписчиков составило 150 тыс. За два года — 350 тыс. На своем канале он говорит в основном о том, что немецкие «Зеленые» — дураки (что правда), что климатическая политика Германии — ошибка (правда), о ценах на лекарства и на отопление (неудобная правда). Все это вызывает ненависть у немецких властей («Зеленые» на момент публикации материалов райхельта входили в так называемую светофорную правящую коалицию в ФРГ).

И вот, фактчекеры ARD (официальное государственное немецкое СМИ) обвинили Райхельта в том, что он — сторонник «теории заговора», и что он якобы утверждал, что зеленые хотят «установить климатическую диктатуру». Райхельт же никогда не говорил этих слов и потребовал от ARD извинений. Фактчекеры не просто не стали извиняться, но и направили в суд адвоката, который уверял, что Райхельт «неоднократно критически высказывался в адрес зеленых с абсолютно сопоставимыми формулировками». Эти аргументы не показались суду валидными и окружной суд в Гамбурге признал, что в ARD придумали цитату за Райхельта и зачем-то еще и настаивали на своей выдумке. «Согласно прецедентному праву Федерального суда, право на собственное слово как часть общего права личности защищает человека от приписывания ему заявлений, которых он не делал», — говорится в заявлении суда. Реальность такова, что фактчекеры придумали цитату за Райхельта и продолжали пользоваться этой цитатой, даже когда тот потребовал убрать ее, поскольку не произносил приписываемых ему слов. После судебного решения (угрожающего штрафом в 250 тыс. евро) ARD… лишь сняло кавычки со словосочетания «климатическая диктатура».

При этом ARD — это «Объединенная организация региональных общественных вещателей Германии». А точнее, это громадная структура, объединяющая почти все радио- и телеканалы в Германии. В том числе и Первый канал (главное ТВ-медиа Германии) и Tagesschau24 (напоминает «Россия 24»), В ARD работает 22,5 тыс. сотрудников. Бюджет организации 7 млрд, евро и наполняется за счет обязательных сборов с каждого домохозяйства и государственного учреждения.

Помимо ARD, фактчекинг в Германии осуществляет еще и авторизированная Meta главная структура немецких фактчекеров «Корректив» (correctiv. org). Интересно, что спонсорами у этого «Корректива» сперва были фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса и фонд «Мальдита» (испанская организация, находившаяся у истоков фактчекинга). Но, после того, как фактчекеры стали обязательным ландшафтом в информационной экосистеме, а Цукерберг продавил государственные структуры большинства крупных стран, спонсорами «Корректива» стали Сообщество Люминатов, Дойче Телеком, Фонд Фридриха Науманна (СДПГ), государственный Фонд поддержки волонтерства, Государственное управление финансов земли Северная Рейн-Вестфалия и т. д. Получается, что из частного бизнеса (давшего старт фактчекерам), их сажают на государственный контракт, и дополнительно минимизируют убытки. Так, в кооперации с Meta современный фактчекннг в Германии стал частью государственной машины цензуры и пропаганды. Правда, работает эта машина не в интересах немецкого народа, а в интересах купленной американцами элиты ФРГ.

С 2014 года на Западе последовательно создавалась международная сетка (или даже секта) фактчекеров. Цель ее существования на начальном этапе заключалась в том, чтобы не дать в 2016 году победить кандидату от Республиканской партии Дональду Трампу. Затем она следующие четыре года так же активно боролась против уже действующего президента США Трампа. В 2020 году сеть фактчекеров приняла активное участие в коронавирусной кампании. И в том же 2020 году яростно набросилась на кандидата Трампа, рассказывая, что все его слова являются фейками и «неправдой». А в 2022 году эта же сетка принялась за проукраннскую пропаганду. Это одни и те же люди. Это одни и те же финансы, получаемые из одного и того же источника. Это одни и те же идеологи.

В феврале 2022 года эта сетка создала даже специальный сайт[353], благодаря которому мир узнал, что сеть иностранных фактчекеров лишь укрепила свое влияние. Поддерживает этот проект International Fact-checking Network Signatories. Та самая организация, которая стояла за разнузданной журналистской травлей Дональда Трампа в США, а потом отметилась в контексте Ковнда. И которая теперь переключилась на Россию. С точно такой же разнузданной травлей, припорошенной вуалью объективности.

В свою очередь, эта сеть IFCN поддерживается Институтом Пойнтера (The Poynter Institute for Media Studies, Inc.), который, опять же, в свою очередь, получает гранты со стороны различных соцсетей типа Meta, Твиттера (X), Google, главных американских СМИ, американского правительства, и благотворительных фондов топовых фронтменов высокотехнологичных отраслей, таких как Бил Гейтс, Марк Цукерберг и Пьер Омидьяр, а также Джордж Сорос и др. Список спонсоров на 2020 год впечатляет: USAID, NED, Facebook, Google, TikTok, WhatsApp, MacArthur Foundation, Microsoft, Bill and Melinda Gates Foundation, Carnegie Foundation, Open Society Foundation. Democracy Fund, Omidyar Network, Corporation for Public Broadcasting, National Public Radio, NBC News, Newsweek, Penske Media Corporation, TEGNA, The Washington Post, Voice of America…

Каковы еще цели «фактчекеров»? В пределе — определять, какие СМИ достойны того, чтобы их читали потребители, а какие — недостойны.

По последнему пункту у «фактчекеров» пока «не задалось». Первый блин вышел комом. Отменить неугодные СМИ не вышло, хотя и «подход к снаряду» не засчитать нельзя. В 2019 году Институт Пойнтера опубликовал список из более чем 515 новостных ресурсов, которые он назвал «ненадежными». Авторы списка использовали различные базы данных для составления списка и призвали рекламодателей отказаться от работы с представленными в «черном листе» ресурсами. Среди российских СМИ там были RT и Pravda.ru. Однако из-за того, что в списке оказалось множество серьезных изданий, связанных с Республиканской партией, разразился скандал. И после негативной реакции как читателей, так и авторов некоторых включённых публикаций, Институт Пойнтера отозвал список, сославшись на «слабые места в методологии». Институт выступил с заявлением: «мы сожалеем, что нам не удалось обеспечить точность данных перед публикацией и приносим извинения за путаницу и негативную реакцию, вызванные их публикацией»[354].

Список был отозван, но стремление «фактчекеров» контролировать рынок СМИ, как мы видим, никуда не делось. Прошло всего лишь пять лет, и вот, у Meta в руках многочисленные СМИ Британии, США, Германии, Франции, Канады, Австралии. А российские каналы, которые прислуга Цукерберга хотела объявить «ненадежными» в 2019 году сейчас на Западе заблокированы повсеместно.

Как работают фактчекеры, уже было рассказано. Но что они делают с технической стороны? Они выдают заключения, которые социальные медиа используют для того, чтобы определять, какое СМИ следует «пессимизировать» в раздаче, то есть, не показывать на своей платформе, а какие, наоборот, следует поднимать максимально. Контент, помеченный при проверке как фальшивый, появится ниже в ленте новостей, или вообще не появится, поэтому его увидит гораздо меньше пользователей. Если же сайт или страницу в соцсети уличат в распространении недостоверных сообщений не раз, то «они могут потерять доступ к монетизации и размещению рекламы и статус новостной страницы», подчёркивает Facebook. Можно не сомневаться — все попавшие в 2019 году в «черный список» издания активно пессимизируются при выдаче с тех самых пор. В результате многие сегодня уже закрылись.

Получается, что фактчекеры — это нечто вроде цензоров для крупных СМИ, которым нужен доступ к площадкам социальных сетей для привлечения аудитории, массово сидящей в этих соцсетях, а также рекламодателей, которые аналогичным образом реагируют на рост посещаемости и на поднятие тех или иных значимых тем. Попасть в «черный список» к фаткчекерам означает либо выпасть из цитирования социальными медиа, либо подвергнуться серьезной пессимизации. Что, в свою очередь, приводит к тому, что крупным медиа волей-неволей приходится ориентироваться на вердикты фактчекеров, чтобы не стать объектами «расследования» и не оказаться на задворках информационной политики соцсетей.

По украинскому направлению фактчекеры работают активно. Как уже говорилось, в самом начале СВО был создан даже единый портал для фактчекеров по украинской тематике (ukrainefacts.org). Основную партию там играли украинские фактчекеры. К примеру, украинский проект Stopfake.org был запущен 2 марта 2014 года. Именно Stopfake.org стал основой для деятельности украинских пропагандистов в российских соцсетях. А как мы достоверно знаем, именно украинские «цензоры» и фактчекеры занимались блокировкой наших наиболее известных блогеров и проводили волновую цензуру в фейсбуке. Организацию финансируют соросовский фонд «Возрождение», NED, Министерство иностранных дел Чехии, Посольство Великобритании на Украине, Министерство иностранных дел Великобритании и по делам Содружества, The Sigrid Rausing Trust, The German Marshall Fund. Работают в ней откровенные неонацисты.

Можно упомянуть еще и украинский проект voxukraine.org. Он принадлежит общественной организации «Воке Украина». Наряду со Stopfake.org является партнером Facebook по проверке информации. В опубликованном финансовом отчёте организации говорится о его спонсорах: NED (4,6 %), посольство США (1,9 %), «Возрождение» (10,9 %), Facebook (40,5 %). Очевидно, что эти проекты стали ответом на воссоединение Крыма с Россией в 2014 году, а затем использовались для модерации украинских соцсетей, для перековки украинских СМИ, и, наконец, для активного участия в информационной войне против России.

Фактически на наших глазах буквально за десятилетие создан спрут, который стал послушным орудием пропаганды в руках у транснациональных корпораций. Он определяет, какие СМИ и какая информация неправильные, а какие — правильные. Их вердикт является основой для цензуры информации и ее источника в соцсетях, а также для отказа источнику в монетизации. Попадание в список «неправильных» СМИ ведет к разорению или обнищанию издания, поскольку в связи со всемирным распространением социальных сетей, именно через соцсети происходит движение трафика читателей и через соцсети осуществляется монетизация. Таким образом, именно фактчекеры — не только цензоры, но и потенциально главные коррупционеры масс-медиа.

Фактчекеры уже пытались окончательно «отменить» неугодные СМИ, и, хотя первая попытка была неудачной, дальнейшие действия фактчекеров ведут к тому, что именно они и их хозяева будут определять судьбу СМИ, как уже происходит в США и Германии. То есть, фактчекеры — угроза не только для масс-медиа, но и для любого государства, общества, политика и корпорации. Вчера под огнем был кандидат в президенты Дональд Трамп. Сегодня под информационным огнем оказывается Россия, когда фактчекеры обращают внимание на одни события, и в упор не замечают другие, играя на одной стороне — на стороне Украины и поддерживающих их сил НАТО. Завтра под огнем может оказаться кто угодно: любой человек, любая компания, любое общество, любое государство.

Глава 15. Информационные войны и исторический ревизионизм

«Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, — это пострашнее, чем пытка или смерть. Партия говорит, что Океания никогда не заключала союза с Евразией. Он, Уинстон Смит, знает, что Океания была в союзе с Евразией всего четыре года назад. Но где хранится это знание? Только в его уме, а он, так или иначе, скоро будет уничтожен. И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой. “Кто управляет прошлым, — гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым”. И, однако, прошлое, по природе своей изменяемое, изменению никогда не подвергалось. То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные. Все очень просто. Нужна всего-навсего непрерывная цепь побед над собственной памятью. Это называется “покорение действительности”; на новоязе — “двоемыслие”».

Это цитата из знаменитого романа Джорджа Оруэлла «1984» хорошо иллюстрирует суть пропаганды в плане переписывания истории под текущий нарратив, в котором заинтересован конкретный политический актор. В том или ином виде «переписывание истории» — нормальный процесс, которым на постоянной основе занимаются ученые-историки, философы, иные специалисты гуманитарных профессий. Открываются новые данные в архиве, археологи находят новые артефакты, происходит переоценка известных источников в свете появления новых концепций и ввода в оборот новых методов — и историю приходится «переписывать». Такова работа историков.

Скажем, до распада СССР историки насчитали число жертв большого террора при Сталине в десятки миллионов: автор самого термина «большой террор» Роберт Конквест в одноименной книге[355] оценивал число жертв сталинских репрессий и голода минимум в 20 млн. Открытие архивов позволило скорректировать число в существенно меньшую сторону, хотя дискуссия в профессиональных кругах, и тем более в обществе будет продолжаться еще долго.

Но есть и иной вариант переписывания истории. В этом случае заинтересованные политики, общественные деятели или иные граждане и целые государства подправляют прошлое, выискивая в нем выгодные факты и концепции и игнорируя все, что в выгодный им образ прошлого не укладывается.

Особенно это характерно для новейших примеров нациестроительства в соседних с Россией странах. В его процессе история была использована по полной программе. В государствах, еще вчера не имевших государственности или там, где социальный или политический раскол власть имущие старались преодолевать за счет выстраивания своей особой идентичности, идея «приручить» историю получила особенную популярность. Особенно яркими примерами здесь выступают государства Восточной Европы — Польша, страны Балтии и, разумеется, Украина.

Они писали новую историю самих себя в качестве антитезы российской версии истории, и это была откровенно националистическая история, написанная согласно определенному единому канону. Как полагает историк Георгий Касьянов, «важная черта канона — это этноцентрнчность, культурная и этническая эксклюзивность. В такой стандартной схеме главным актором является своя нация. Все остальные либо отсутствуют, либо игнорируются. Иногда, когда необходимо присутствие другой нации, она служит либо фоном, либо антитезой своей нации, которая мешает своей нации реализовать свою сущность. В таком варианте история Украины — это история этнических украинцев. При всей комфортности такого подхода для проповедников упомянутого канона, все же постоянно возникает некое неудобство. Для внешнего наблюдателя всегда возникает проблема того, кто же такие «этнические украинцы». Ведь универсального критерия, подходящего под «украинский миллениум», не существует, — как найти этнических украинцев, к примеру, в Киевской Руси?»[356]

В той же лекции исследователь приводил и некоторые почти комические факты. Так, «в 93-м году пытались ввести курс «научного национализма» в вузах. Предложили этот курс бывшие преподаватели научного коммунизма и истории КПСС… В одном из «головных» исторических учреждений делали ремонт, красили стены и осталось пятно от портрета Ленина. И сделали потрет Грушевского и повесили на это же место».

А в 2003 году Институт стратегических исследований при президенте Украины издал брошюру, «которая в год России и Украины выглядела очень комично». В ней утверждалось, что Россия — это враг Украины, что Россия лишила Украину государственности в XVII веке. При этом на государственном уровне отмечалась годовщина Переяславской Рады[357]. Это общее правило, как пишут В. Русаков и О. Русакова в работе о «политике памяти»: «стремление непременно влиться в число «цивилизованных стран», которое носит отчетливо выраженный антироссийский характер, поскольку условием такого вхождения считается радикальный разрыв с советским периодом своей истории и с Россией как правопреемницей СССР»[358].

Все эти как курьезные, так и вполне серьезные вещи — часть исторической политики, или так называемой политики памяти, которая стала официальной доктриной в государствах Восточной Европы на протяжении 90-х — 2000-х годов. Явление восходит к немецкому понятию Geschichtspolitik, употреблявшемуся ещё в 1970-х, однако наиболее активно в политический дискурс оно стало вводиться именно польскими политиками и политологами, быстро став общеупотребительным. Как таковая историческая политика (политика памяти) превратилась в часть внешнеполитической доктрины этих стран, а особенно — для отношений с соседями. Основным методом этой политики является исторический ревизионизм. По словам отечественного историка Алексея Миллера, «одна из линий, которую в исторической политике можно проследить вплоть до сегодняшнего дня: зафиксировать себя в роли жертвы, а кого-то специально подобранного — в роли палача. Специально подобранного, потому что каждый может вспомнить много обидчиков, но всегда выбирает, кого выгодно вспомнить именно в данный политический момент. Польша неизменно изображается жертвой России и Германии, а иногда даже жертвой США, когда это выгодно, ведь «Рузвельт продал нас в Ялте»»[359].

Польша озаботилась своей идентичностью сразу после падения Берлинской стены. Само понятие «историческая политика» связано с этой страной, хотя соседи тоже отметились своими экспериментами на поле создания «настоящей истории». С середины 90-х годов в странах восточной Европы последовательно организуются однотипные организации. Первым подобным учреждением считается основанная в 1996 году венгерская Историческая служба, за которой следуют польский Институт национальной памяти в 1998 г. и румынский Национальный совет по изучению документов спецслужб в 1999 году. В середине нулевых подобные учреждения открываются в Словакии (Институт народной памяти) и Чехии (Институт изучения тоталитарного режима).

Центральный вход в Институт национальной памяти Польши Источник: wikimedia.org

Польский Институт национальной памяти — самый колоритный, даже по сравнению с украинскими коллегами. Одна из базовых идей исторической политики ИНП — «теория двух оккупаций», нацистской и советской, то есть замена одной оккупации другой. Этот Институт национальной памяти также известен как инициатор так называемого закона о декоммунизации.

В соответствии с этим законом прошла волна переименований улиц, переулков и площадей, а также были снесены многие памятники, обелиски, бюсты, мемориальные доски, надписи и знаки. По подсчетам Института национальной памяти, его деятельность так или иначе коснулась более чем 450 памятников по всей Польше, 230 из которых — памятники солдатам Красной Армии. То есть в этом плане Украина тоже коспленла и продолжает коспленть опыт старших польских товарищей. Вице-председатель Института национальной памяти Польши Павел Укельский в 2016-м году в этой связи заявил, что его контора открывает своего рода музей под открытым небом, где будут собраны все памятники советским воинам. Представители ИНП посчитали недопустимым присутствие памятников советским воинам-освободителям в общественных местах, которые постоянно напоминают полякам об их прошлом. Местным самоуправлениям по всей Польше предложили передать памятники благодарности Красной Армии в новый музей, который должен был располагаться в Борне-Сулнново, где когда-то дислоцировались советские войска. ИНП взяло на себя обязательства по транспортировке туда памятников. К 2018-му году советских монументов в Польше осталось лишь 134 из почти 600 в середине 90-х и их число продолжает сокращаться.

Эта политика пересмотра истории получила поддержку и академического сообщества. Польский историк Анджей Новак в 2003 году опубликовал статью в правительственной польской газете «Речь Посполитая», в которой он написал, что возникает серьезная угроза: «Немцы и русские в последнее время стали что-то пересматривать в своем историческом нарративе и, похоже, собираются расстаться с фиксированной ролью палачей, с признанием того, что они плохие ребята в этой истории. А нам обязательно нужно эту тенденцию предотвратить, и нужно их в этой роли плохих ребят зафиксировать»[360].

ИНП в Польше вовсю использовали и во внутриполитической пропаганде. Сам Институт в 2000-е годы внезапно стал близок к новой правящей партии — правоконсервативной «Право и справедливость» (ПиС), а потом даже стал курировать люстрации. Деятели ПиС в те годы непосредственно выступили за проведение полноценной новой исторической политики. Они считали ошибочным убеждение своих оппонентов в том, что подчеркивание позитивных событий в истории Польши может «выродиться» в национализм и ксенофобию. Консерваторы не согласились и с тем, что нужно очистить польский патриотизм от мифов и стереотипов, открыто показывать негативные стороны польской истории.

Лидеры ПиС начали использовать прошлое для критики политических противников. Представители ПиС описывали свою партию как продолжателя идей и взглядов великих деятелей польской истории (Пилсудского, Дмовского), а также ссылаясь на традицию героических подвигов и сражений поляков. Критиков власти они относили к категории наследников коммунистического прошлого (так называемые ведомственные дети)[361].

По оценке российского историка Александра Дюкова, в ряде случаев польский ИНП распространяет заведомо ложную информацию. В августе 2009 года в СМИ появилось следующее сообщение: «Варшавский Институт национальной памяти более чем в три раза снизил оценку числа поляков, сосланных в Сибирь после 1939 года. Ранее жертвами советской власти считался миллион человек, теперь польская организация, занимающаяся расследованием преступлений против народа, говорит о 320 тысячах сосланных». На первый взгляд это сообщение свидетельствует о честности ИНП. Однако на самом деле еще в 1998 году российские исследователи при поддержке польской стороны выпустили весьма содержательный сборник «Репрессии против поляков и польских граждан», в котором на основе документов из российских архивов было доказано, что численность депортированных составляла примерно 320 тыс. человек. Таким образом, более десяти лет польский ИНП в политических целях распространял заведомую ложь о «миллионе депортированных». И только в 2009 году от этой лжи было решено отказаться[362].

В 2016 году в Польше был также принят закон, запрещающий пропаганду коммунизма или иного тоталитарного строя посредством названий организаций, вспомогательных подразделений гмин, строений, объектов общественного пользования. Согласно закону названия дорог, улиц, мостов и площадей не могут увековечивать память лиц, организаций, событий или дат, символизирующих коммунизм или другой тоталитарный строй, а также другим образом его пропагандировать.

Аналогичная политика наблюдается и бывших прибалтийских республиках СССР. В Латвии, к примеру, активную публикаторскую и выставочную деятельность ведет Центр геноцида и резистенции, созданный в начале 1990-х годов. Юридически центр является департаментом при кабинете министров страны, а директор его утверждается Сеймом по представлению премьер-министра.

В Латвии в 1998 году была создана Комиссия историков при президенте страны. Ключевыми задачами данной структуры были обеспечение официальных лиц тезисами для «оккупационной» риторики и презентация на международной арене тематики «преступлений против человечества в Латвии в период советской и нацистской оккупаций (1940–1991 гг.)», при этом акцент делается на «преступления советского тоталитаризма».

Одновременно в Латвии работала и правительственная Комиссия «по установлению числа жертв тоталитарного коммунистического оккупационного режима СССР и мест их массового захоронения, обобщению информации о репрессиях и массовых депортациях и подсчету причиненного Латвийскому государству и его жителям ущерба» (с сентября 2009 г. действует на общественных началах в связи с бюджетно-финансовым кризисом). Комиссия готовит обоснования для официального выдвижения финансовых претензий к России[363].

Конечно, пересмотр истории в политикопропагандистских целях ни разу не феномен Восточной Европы. Для примера можно вспомнить хотя бы недавний процесс сноса в США памятников «рабовладельцам» — военачальникам южан по требованию возмущенной общественности, вроде активистов движения БЛМ. Любят порассуждать о том, что «холокост придумали сами евреи», и неонацисты всех мастей.

Регулярно подвергается нападкам и вклад СССР в победу над гитлеризмом. На протяжении десятков лет в Западной Европе и США культивировалась идея, что именно их страны победили нацизм. В 1978 году вышел на экраны документальный телевизионный сериал советско-американского производства, получивший в советском варианте название «Великая Отечественная». Фильм рассказывает об участии СССР во Второй мировой войне и рассчитан на западного зрителя. Фильм имел оглушительный успех. Однако в зарубежном прокате у фильма было другое название. Американцы настаивали на названии «Неизвестная война»: кинопродюсер Фред Винер, по инициативе которого и была сняла лента, постоянно твердил, что Великая Отечественная война советского народа против гитлеровского фашизма действительно неизвестна большинству американцев и что задача фильма — восполнить «неоправданный пробел в сознании американцев, подчеркнуть несостоятельность тех, кто мешает нормальному общению наших народов, нормальному постижению американцами правды о советском народе, ненавидящем войну, войну, оставившую след в каждой советской семье»[364]. То есть уже в конце 1970-х о роли событий на Восточном фронте вспоминали нечасто. Тем более, что про «известную» в США войну регулярно снимаются фильмы, существует политика поминовения, рассказывают о ней в телепередачах и т. д.

И на сегодня получается вполне закономерный результат: когда в 2016 году французской исследовательской компанией Ifop и британской компанией Populus по заказу информационного агентства и радио Sputnik был проведен опрос на тему войны, лишь 15 % респондентов, отвечая на вопрос, кто сыграл ключевую роль в победе над нацизмом во Второй мировой войне, выбрали СССР. Всего было предложено пять ответов: Великобритания, СССР, США, другие или вариант «не знаю». Согласно опросу, большинство жителей США (79 %), Франции (58 %) и половина жителей Германии (50 %) считают, что именно армии США принадлежит лидерство в победе над фашизмом. При этом более половины (59 %) жителей Великобритании полагают, что именно их страна занимала лидирующие позиции в борьбе с нацизмом, роль США в качестве ключевой признают всего 11 % британцев, роль СССР — 15 %[365].

Такая позиция неудивительна в свете заявлений отдельных европейских политиков. Так, в 2019 году премьер Британии Борис Джонсон переосмыслил роль СССР во Второй мировой войне. Джонсон, автор популярной книги о Черчилле[366], выступил с речью в честь 80-летия с начала Второй мировой войны. В ней отметил, что когда поляки защищали свою страну от нацистов, СССР начал атаковать ее с востока. По его словам, тем самым Советский Союз «заманил Польшу в ловушку между молотом фашизма и наковальней коммунизма».

А в 2020 году премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий назвал Советский Союз и нацистскую Германию тоталитарными режимами, ответственными за начало Второй мировой войны. «Это была не только тотальная война, но и тоталитарная, потому что её развязали два тоталитарных режима. Тоталитарные по замыслу, деструктивные, варварские и в полном смысле слова преступные», — заявил глава польского правительства, выступая с речью в городе Велюнь на мероприятиях, приуроченных к 81-й годовщине нападения фашистской Германии на Польшу.

В том же году Минобороны США опубликовало на своём сайте презентацию, посвящённую 75-летию победы над нацистской Германией. В ней перечислены основные вехи Второй мировой войны. При этом роль Советского Союза упоминается преимущественно в негативном контексте. Например, в Пентагоне посчитали, что миссия Красной армии в Европе привела к разрушительным последствиям для региона, поскольку Москва оккупировала восточноевропейские республики. «Странам Западной Европы, освобождённым войсками союзников, предстояло стать процветающими демократиями, а освобождённым на востоке — десятилетиями находиться в советской оккупации», — говорится в материале[367]. Помимо этого, в презентации также утверждалось, что Вторую мировую войну развязали Германия и СССР, совершив вторжение на территорию Польши в 1939 году. Захват этой страны, как утверждали в Минобороны США, привёл к гибели 6 млн. евреев.

И, разумеется, в войне победили вооруженные силы США. Например, в презентации говорилось, что высадка войск США и Великобритании в Нормандии 6 июня 1944 года ознаменовала неизбежность краха Третьего рейха. «Спустя почти пять лет после начала войны американские и союзные войска 6 июня 1944 года высадились на побережье Нормандии. Для Адольфа Гитлера и нацистской Германии это вторжение ознаменовало начало конца. Менее чем через год Германия сдастся, а Гитлер будет мёртв», — так было сказано в документе[368]. В общем, победила Америка, немного помогла Британия — неудивительно, что и опросы потом дают такую же точку зрения уже от рядовых американцев.

Критика в адрес пакта Молотова-Риббентропа тем более удивительна, что подобные договора с гитлеровской Германией имелись практически у всех европейских игроков. И СССР свой заключил в числе последних. Но виноват в развязывании войны теперь исключительно он, а не те, кто молчаливо принимал начало экспансии нацистской Германии, соглашаясь отдать ему Австрию, а позже и Чехословакию.

У каждого своя правда: и в ответ страны Балтии, например, обвиняют в ревизионизме саму Россию. Так, в 2020 году сейм Литвы 97-ю голосами «за» принял резолюцию под названием «Об историческом ревизионизме Российской Федерации». В тексте этого документа прямо говорится об ответственности Советского Союза за развязывание Второй мировой войны и последовавшую за ней «оккупацию» государств Центральной и Восточной Европы. Кроме того, парламент Литвы обратился к Европейскому парламенту, органам представительной власти других стран Центральной и Восточной Европы и ряду международных организаций с просьбой «оказывать сопротивление проводимому Российской Федерацией историческому ревизионизму и распространением ей дезинформации». Ранее подобные резолюции были приняты парламентами Эстонии, Латвии и Польши.

«Историческая политика» обычно предполагает крайне вольное обращение с историческими фактами, ради утверждения единого и обычно выгодного политической элите (или какой-то из фракций элиты) концепта национальной истории, который используется во вполне прагматических целях. Правда, собственно история страдает в этом случае очень значительно.

Иногда дело доходит до совсем комичного. Глава Еврокомиссии Урсула Фон дер Ляйен, выступая в сентябре 2023 года на церемонии вручении наград Атлантического совета, обращаясь к премьеру Японии Фумио Кисиде, отметила, что его семья родом из Хиросимы и что многие его родственники погибли во время атомной бомбардировки в 1945 году. А дальше сделала поистине историческое открытие, добавив, что сейчас «Россия вновь угрожает применить ядерное оружие». И это, памятуя о трагедии Хиросимы, «непростительно»[369]. Не исключено, так просто вышло случайно: в конце концов, английский у политика не родной язык. Но для дипломата это странно, да и она открытым текстом рассказала, что Россия бомбила Хиросиму и собирается вновь применить ядерное оружие… И ведь ее никто не осудил и даже не поправил — в том числе официальный Токио.

Иногда комичным заявление лишь кажется, а на деле ревизионизм является вполне продуманным. Бывший премьер Украины Арсений Яценюк в эфире немецкого канала как-то напомнил о нападении СССР на гитлеровскую Германию. Ведущие его не поправили — им наверняка такая трактовка была приятной. В конце концов, миф и миллионе изнасилованных немок страшно популярен в среде разного рода недругов России.

И тот же Яценюк некогда приписал заслугу освобождения Освенцима исключительно бойцам из Житомира и Львова в составе I Украинского фронта. Фронт — Украинский, значит, логично, что в его составе воевали украинцы. И только они. И ведь не нашлось людей, что объяснили бы ему и ему подобным опасность таких игр с историей — хотя бы на примере того же Холокоста.

Украинский кейс в данном случае наиболее показателен и близок нам, потому сосредоточимся в первую очередь на нем. Но надо подчеркнуть — почти все, что будет сказано про Украину, касается и иных политических ревизионистов истории. Они обмениваются опытом и откровенно копируют друг друга, тем более что политические и пропагандистские цели в основном совпадают.

Разберем характерный пример создания альтернативной истории. В середине 2010-х годов в соцсетях украинские пользователи активно постили картинки примерно такого содержания:

Выглядит вроде бы достоверно, но на деле в этих утверждениях нет ни одного целиком правдивого, того, в чем сходятся настоящие историки.

Так, Киевская Русь — позднее название, придумано историографами для обозначения Древнерусского государства, более-менее обычного феодального королевства. Самим жителям конгломерата древнерусских земель никогда не пришло бы в голову называть это образование «Киевской Русью». То есть можно даже сказать, что «Киевской Руси» не было, летопись периодически именует это образование «Русской землей».

Далее посмотрим на древнерусских князей. Владимир был еще и князем новгородским, и князем полоцким. Ярослав Владимирович, его сын, был князем ростовским, новгородским, киевским. Практика владения и наследования земель в Древнерусском государстве, именуемая историками «лествичным правом», предполагала, что князь за время своей жизни несколько раз может сменить свой «стол». Киев тут был «главным призом» для старшего в роду, но сменить свою резиденцию он мог не раз.

А что там про деньги? Говорить о «валюте страны» применительно к раннему Средневековью часто просто безграмотно. А вот дальше — парадокс, «основной валютой» Киевской Руси был… арабский дирхем. Собственных месторождений серебра тогда на Руси не было, а потому завозили серебро с арабского Востока. По оценке американского ученого и нумизмата Томаса Нунана в течение X века из Средней Азии на Русь и в Северную Европу ежегодно ввозилось около 3750 кг серебра, или 1 250 000 целых дирхемов. А по мнению историка и археолога Валентина Янина, для Восточной и Северной Европы поступавшие дирхемы более чем два столетия, в период второй половины VIII–X вв, служили основным источником серебра, а сами монеты из весового расчёта служили универсальным средством платежей и обмена.

Киевские князья в X–XI вв чеканили и свою серебряную и золотую монету. Называются они в литературе не «гривной», сребрениками и златниками. И было их совсем немного. Златннков вообще известно всего 12 штук. И как пишут специалисты: «количество древнерусских монет, даже с учетом новых сведений, измеряется сотнями экземпляров, тогда как восточных дирхемов и западноевропейских денариев — сотнями тысяч»[370]. Ну а после ранних князей на Руси и вовсе имели место «безмонетные периоды», когда никакой своей монеты толком и не было.

Совсем уже нелепо звучит уверение, что христианство на Руси начало распространяться из Киева. Поскольку христианство на Руси начало распространяться… из Византии. В Царьграде, по всей видимости, крестилась княгиня Ольга (хотя тут окончательной ясности нет), князь Владимир крестился, согласно легенде, в Корсунн (хотя есть известные сомнения и в точности «Корсуньской легенды»), А вот древнерусский Полоцк крестил, согласно исландским сагам, миссионер-викинг, а никакой не Киев.

О том, что не было Москвы, скажем, в XI в. мы не можем говорить определенно. Определенно можно говорить о том, что в середине XII в. такое поселение уже существовало. А вот когда ее основали — неизвестно. 1147 год — год первого упоминания в летописи, а не год основания поселения с таким названием.

Точно также известно, что тогда уже существовала «Русь» и «русская земля» — все это упоминается в летописи, скажем, в договоре князя Игоря с Византией и еще много где в «Повести временных лет». Под «русью», вероятно, там имеются в виду некие скандинавы, но этот «этноним» уже существует определенно. Так что «русские» точно были в описываемый период.

А вот мордва, чудь, меря и весь — точно существовали, это правда. На территории будущей Северо-Восточной Руси живут, действительно, угро-финские племена, но не исключительно, славяне как раз расселяются в этих землях в Х-ХП вв и по некоторым версиям и ранее[371]. Основные зоны расселения восточнославянских «племенных союзов» пока еще располагаются к западу и северу от этих территорий.

Наконец, два последние утверждения киевской агитки совсем карикатурны. Достаточно воспользоваться хотя бы Википедией, чтобы из биографии узнать, что Москву основал не киевский князь. Ее «основал» — считается основателем — ростовосуздальский князь Юрий Владимирович, который лишь два года спустя впервые в своей жизни захватит киевский престол.

А уж про название «Россия» несложно выяснить, что оно известно с XV века минимум, а не с XVIII-ro.

Казалось бы, ну и что такого, что одни малообразованные манипуляторы пишут в сети, а иные безграмотные люди их цитируют? Только тут мы имеем дело с продуктом рецепции в сознании обывателей пропагандистской альтернативной истории. Эта история внедряется в школьный курс, порождая совершенно иную картину мира, нежели в работах академических историков. Через программы вузов она становится основой для восприятия не столько прошлого, сколько матрицей для оценки настоящего уже не только у широких кругов обывателей, но и у элиты. И вещь это далеко не безобидная.

Подробно разобранный выше пример в базовой, пропагандистской части несет два важных посыла — о превосходстве Украины и украинцев над Россией и русскими и о попытках собственно России «примазаться» к истинно украинской древней истории, к которой современная Россия никакого отношения не имеет, а стало быть и общих корней у России и Украины нет.

Месседжи эти не новы. Началось это все еще в конце XIX века. Тогда зарождалась идеология украинского национализма. Одним из таких идеологов украинского национализма стал историк, общественный и политический деятель Михаил Грушевский. Свой главный труд, десятитомную монографию он назвал весьма характерно — «История Украины-Руси». В этом своём труде он рассматривает Киевскую Русь как форму украинской государственности. Цель Грушевского была простой — доказать, что у украинского, русского и белорусского народов совершенно разное историческое происхождение. А сегодня эта концепция излагается в украинских школьных учебниках. При создании нарратива украинской истории, для конкурентоспособности с историями других народов, значительное внимание было уделено её продолжительности (удревнению), что, по мнению Грушевского и его последователей, должно было способствовать и признанию самостоятельной украинской истории за рубежом.

Как пишет историк Георгий Касьянов, «авторами первого школьного учебника по истории Украины, написанного по заказу министерства образования, были ученые, сделавшие карьеру на обслуживании идеологических запросов советского государства. Новое государство не формулировало им идеологический заказ — они сами понимали, чего от них ждут и каково содержание стоявших перед ними задач. Предложенная ими версия национальной истории отвечала всем канонам национального нарратива образца XIX века. Задача облегчалась тем, что на рубеже 1980–1990-х годов состоялась общественная и политическая реабилитация знаковых личностей прошлого, среди которых был и основатель этого нарратива Михаил Грушевский, так что обращение к соответствующим познавательным и пояснительным схемам казалось совершенно естественным. Концепция Грушевского была объявлена единственно правильной и стала своего рода руководством к действию для современных историков. Одновременно в интеллектуальный и образовательный оборот вошли ранее запрещенные труды историков из украинской диаспоры»[372].

В таком ключе интерпретируется и вся иная история. Россия на всем протяжении истории Украины интерпретируется как вечный антагонист, сама цель ее — захватить, подчинить, а в конечном счете — уничтожить Украину, как государство, а украинцев — как нацию.

Так, украинский историк Андрей Портнов еще в 2004 году разобрал образ России в украинских школьных учебниках. Исследователь, в числе прочего, делает следующий вывод: «Русские же на страницах учебников — это практически всегда войско, которое ведет себя на Украине нагло и жестоко (от Андрея Боголюбского до большевистского командира Муравьева), имея в виду лишь одно — захват и уничтожение местных демократических традиций (каковые выступают фактически синонимом украинских). Красноречивая деталь: большинство знаковых, обязательных для запоминания дат из истории Украины — это даты различных российско-украинских конфликтов или, точнее, событий, которые считаются таковыми (1169, 1654, 1659, 1667, 1709, 1775). При этом персонификация России в тексте учебников сведена к минимуму, что является скорее общей чертой постсоветской учебной литературы, в которой очень мало человека и слишком много абстрактного носителя политических принципов»[373].

Неудивительно, что ничего общего с таким соседом и позже в украинских учебниках не появилось. Например, в учебнике истории Украины за 7-й класс так рассказывается об отношениях соседей: «Киевское государство, право, культура были созданы одной народностью, украинско-русской. Владимиро-Московское — другой, великорусской. Владимиро-Московское государство не было ни наследником, ни преемником Киевского, оно выросло на своих корнях и отношение к нему Киевского можно бы приравнять, например, к отношениям Римского государства к его галльским провинциям»[374].

Образ России как вселенского зла особенно ярко проявляется, естественно, в описаниях событий XX в. Так, период Гражданской войны — с ее десятками квазигосударств и сменяющих друг друга правительств на территории современной Украины — сегодня на Украине трактуется почти однозначно как «советско-украинская война 1917–1921 годов».

С самого начала украинской независимости особый упор в национальной пропаганде делался на мифе о голодоморе — голоде начала 1930-х годов. Голод и впрямь был и население советской Украины от него на самом деле сильно пострадало. Виновата на самом деле была политика советской власти времен первой пятилетки. Только вот украинские власти настаивали на той интерпретации, что это был геноцид украинского народа. А это откровенная дезинформация.

Первая официальная инициатива в этой связи имела место еще в ходе 60-летней годовщины событий. В начале 1993 года украинский президент Кравчук издал указ «О мероприятиях в связи с 60-летием голодомора в Украине». Уже в нем фигурировал собственно оценочный публицистический термин «голодомор». И с тех пор он превратился в одну из центральных тем новой украинской исторической политики, в то время, впрочем, еще непоследовательной. Помимо этого Министерство иностранных дел получило указание обратиться в ЮНЕСКО с предложением внести в календарь этой организации упоминание о трагедии. В соответствии с указом в организационный комитет «Дней скорби» были приглашены 13 представителей украинской диаспоры Запада и стран СНГ, возглавлявшие крупнейшие украинские общественные организации зарубежья. Кроме того, в его состав вошли два иностранца, создавшие при поддержке диаспоры каноническую «академическую» версию голода 1932–1933 годов, — американец Джеймс Мэйс и англичанин Роберт Конквест[375]. Указ, конечно, никаких мощных политических заявлений не содержал, но был легализован сам пропагандистский нарратив, связанный с голодом 1932–33 годов на Украине.

А десятью годами позже понятие было расширено уже до определения «геноцид украинского народа». Тогда украинский парламент большинством голосов принял обращение к нации, где говорилось следующее: «…Мы считаем, что в условиях независимой Украины страшную правду про те годы должно обнародовать государство, поскольку голодомор 1932–1933 годов был сознательно организован сталинским режимом, и он должен быть публично осужден украинским обществом и международным сообществом как один из наибольших по количеству жертв в мировой истории факт геноцида»[376].

Окончательно эта интерпретация стала официозом при президенте Викторе Ющенко в середине 2000-х годов. Именно он в ходе напряженной политической борьбы продавил закон, согласно которому «голодомор» был официально уже признан «геноцидом». Против принятия закона выступали представители Партии регионов. Регионалы предлагали, в частности, признать голодомор преступлением против всех народов СССР, а не конкретно против украинцев. Однако поддержка документа спикером Верховной Рады Александром Морозом обеспечила его утверждение. И в конце ноября 2006 года Ющенко закон подписал.

С тех пор единственная официальная версия голода 1932–33 годов — голод устроили советские власти с целью геноцида украинского (и исключительно его) народа.

Парадоксально, кстати, что та же самая Партия регионов имела поддержку в тех частях Украины, где свирепствовал голод начала 30-х, а настаивали на законе из тех регионов страны, где голода практически не было (Запад Украины вообще в состав СССР не входил и его коллективизация не касалась).

Впрочем, неважно, ведь был оформлен новый канон истории, сталкивающий не только Запад с Востоком страны, но и — главное — прямо обвиняющий в попытке уничтожения украинцев восточным соседом. Эта версия теперь канонична и мало кем оспаривается, даже в деталях.

Вот случайно выбранный рассказ о событиях 1932–33 годов из украинских медиа 2023 года: «Владимир Ленин и Иосиф Сталин с пособниками, которые и сейчас являются фактически иконами для россиян, совершили эти жуткие преступления, причинив смерть миллионам украинцев, информирует 24 Канал. И уже почти сотню лет Россия стремится обмануть мир, отрицая очевидное, что это был не просто голод, вызванный природными факторами, а целеустремленный и спланированный геноцид украинского народа. В спецпроекте KOBLEVO. Твоя история мы продолжаем развенчивать ложь советской, а теперь и российской власти, и вспоминаем, насколько жестоким и бесчеловечным было отношение руководства СССР к украинцам… В 1932–1933 годах от очередного искусственно организованного — на этот раз Сталиным, «достойным учеником» Ленина — голода погибли, по разным оценкам, от 4 до 10 миллионов человек. Речь идет о 7 миллионах погибших на территории УССР и еще 3 миллиона — в других регионах Союза»[377]. Цифры жертв голода преувеличены кратно по отношению к Украине, а в остальном СССР — сильно преуменьшены. И на выходе получается картина, что кровавое советское руководство отдельно ненавидело именно украинцев.

Добросовестные исследователи на самой Украине гораздо сдержаннее в оценках. В 2013 году Институт демографии и социальных исследований имени М. В. Птухи НАН Украины провёл международную научную конференцию «Голод на Украине в первой половине XX столетия: причины и результаты (1921–1923, 1932–1933, 1946–1947)», где были опубликованы оценки демографических потерь в результате голода 1932–1933 годов: избыточное количество смертей населения Украины составило 3 млн. 917,8 тыс. чел., России — 3 млн. 264,6 тыс., Казахстана — 1 млн. 258,2 тыс. чел., суммарно на всей территории СССР — 8 млн. 731,9 тыс. чел. Относительные потери от голода 1932–1933 гг. были наивысшими в Казахстане — 22,42 %, на Украине — 12,92 %, в России — 3,17 %, в среднем по СССР 5,42 %[378]. То есть: голод был, но пострадавших было совсем иное число. А в сравнительных величинах голод в Казахстане был страшнее, чем на Украине.

Вроде бы это просто споры одних историков с другими? Не совсем, ведь у первой оценки голода как целенаправленного геноцида есть и вполне конкретное международное политическое измерение, совсем далекое от научной дискуссии. Украина ведь при Ющенко признала голодомор именно что геноцидом украинцев. И в таком качестве презентовала его всем своим партнерам. И тут Киев добился своего.

Так, 25 мая 2023 депутаты Палаты общин британского парламента единогласно поддержали решение о том, чтобы признать голодомор 1930-х годов геноцидом украинского народа. Голосование инициировала депутат Консервативной партии Великобритании Полин Летхэм. По ее словам, это решение должно было стать «посланием президенту России Владимиру Путину в связи с развязанной нм войной в Украине»: «Советский Союз уничтожил миллионы украинцев, насильственно заморив их голодом и принудительным переселением, что напоминает сегодняшний события в Украине. Сталин в 30-е годы, как Путин сегодня, хотел уничтожить украинский народ и украинскую идентичность», — заявила депутат[379]. Кроме того, официально признали Голодомор геноцидом украинского народа США, Канада, Австралия, Португалия, Мексика, Бразилия, Франция, Исландия и некоторые другие государства. Так, подтасовка исторических фактов стала уже поводом для внешнеполитического давления на современную Россию.

Ревизия истории наблюдается во всех периодах украинской истории. Отмена всего связанного, в частности, с советским периодом истории наблюдалась в таком ярком процессе, который в украинских и российских СМИ получил название «Ленинопад». Памятников Владимиру Ленину на Украине, как и по всему СССР до 1990 года было немало. Буквально любой населенный пункт мог похвастаться изваянием «вождя мирового пролетариата». Всего их насчитывалось порядка 5,5 тысяч. Бурный период распада Союза отметился первой волной их сноса по всей стране — тут Россия не была исключением. Но потом процесс по разным, зачастую вполне прозаичным соображениям, притормозил. Но в 2013–2014 годах процесс снова пошел по нарастающей. В результате «Лениных» на современной Украине не осталось. Дело тут, конечно, не в вожде, а в том, что он символизирует Россию и память о нем должна быть уничтожена, причем максимально наглядным способом, желательно в виде уничтожения монумента непосредственно.

В этом есть элемент и «черной неблагодарности». Можно вполне согласиться с суждением Владимира Путина — Украину в тех границах, к которым она теперь стремится, создал Владимир Ленин. Та же УНР от этой территории и половину не контролировала.

Снос памятника Ленину. Город Хмельницкий, Украина, 21 января 2014 года Источник: wikimedia.org

Досталось, впрочем, не только и не столько Ленину — его памятников было просто больше всего. Памятник советскому полководцу Георгию Жукову, под руководством которого Харьков в 1943 году был освобожден от немецкой оккупации, был снесен на Украине одним из первых после начала Специальной военной операции. 15 апреля постамент с бюстом окружили военные, а затем повалили на землю с помощью грузовика.

Писателю Николаю Островскому, родившемуся в украинской Шепетовке, припомнили участие в Гражданской войне на стороне красных, объяснив свое намерение «очищением от тоталитаризма». Монумент ему разобрали на части с помощью автокрана. В начале 2023 года демонтировали памятник ученому Михаилу Ломоносову, расположенный на проспекте Дмитрия Яворницкого в Днепре (бывшем Днепропетровске).

Не избежал репрессий и Александр Пушкин: общей сложности после начала Специальной военной операции на Украине были уничтожены более 30 памятников, бюстов и мемориальных досок поэту.

А летом 2022 года дошло до совсем странного: секретариат Национального союза писателей Украины предложил закрыть музей Михаила Булгакова в Киеве, уроженцем которого является писатель. В Союзе писателей заявили, что в Киеве не должен работать музей писателя, который «яростно ненавидел Украину и ее независимость, а также порочил, как только мог, ее в своих произведениях». В качестве примера таких произведений приводится роман «Белая гвардия». Писатели также заявили, что Булгаков является «идеологом русского мира». «Мы полностью убеждены, что музею Булгакова не место в Украине, потому что присутствие этого писателя в культурном пространстве скрывает опасность не только для украинцев как нации, но и для украинской идентичности и государственности», — говорилось в заявлении союза. Они также выразили возмущение, что украинское государство занимается учреждением, которое «хранит память об одном из самых коварных врагов Украины — Михаиле Булгакове»[380]. Булгакову удалось отделаться легким испугом: на доме-музее просто сменили мемориальную доску: в 2023 году вместо доски на русском с надписью «В этом доме жил известный русский, советский писатель Михаил Булгаков» появилась новая, уже на украинском: «В цьому будннку в 1906–1919 роках жив видатний киянин, лiкар, письменник Михаiл Булгаков» («В этом доме в 1906–1919 годах жил выдающийся киевлянин, врач, писатель Михаил Булгаков»)[381].

В процессе борьбы с «имперским прошлым» были и поистине странные моменты, даже по меркам нынешней Украины. Памятник основателям Одессы на Екатерининской площади демонтировали по решению городского исполнительного комитета 29 декабря 2022 года. Это была скульптурная группа — фигуры российской императрицы Екатерины II и ее ближайших сподвижников — Хосе де Рибаса, Франца де Воллана, а также князей Григория Потемкина и Платона Зубова. Интересно в этом то, что памятник сносили во второй раз — в первый раз его уничтожили большевики вскоре после прихода к власти. А восстановили его… уже на независимой Украине в 2007 году. Впрочем, тут стоит отдать должное местным властям — они до последнего сопротивлялись этому решению, а после демонтажа памятник отправили в музей. Однако за императрицу и ее соратников обидно: чуть ли не половина крупных городов, которые Украина считает своими, были основаны при этой императрице: в Новороссийской губернии появились Запорожье (1770), Кривой Рог (1775), Херсон (1778), Екатеринослав (1777), Мариуполь (1780), Севастополь (1784), Симферополь (1784), Николаев (1789), Одесса (1794), Луганск (1795).

Одновременно с Екатериной пал жертвой и памятник Александру Суворову в Одессе, открытый в 2012-м году. Бюст Суворова пропал и в Николаеве — и это опять-таки памятник времен независимой Украины — он появился в 2010-м году. Последние три кейса примечательны ровно тем, что сносили не советские памятники, а именно что украинские.

Часть этой же кампании по исправлению неудобного прошлого в пользу «правильного» варианта — героизация украинских коллаборационистов времен Второй мировой войны. Сама Великая Отечественная война в рамках этого процесса, кстати, тоже поменяла свое название, став «советско-германской войной». Гитлер приравнен тут к Сталину, это тезис, который хорошо известен и по «работам» отечественных ревизионистов, вроде Виктора Суворова-Резуна или Марка Солонина. А СССР, соответственно, вел войну отдельно от западных союзников по антигитлеровской коалиции, ведь те «боролись за демократию», в то время как СССР — «за порабощение Украины».

Особую роль в насаждении такой трактовки сыграл созданный по инициативе президента Виктора Ющенко Украинский институт национальной памяти, скопированный с аналогичных организаций в Восточной Европе. Украинский институт национальной памяти обладает даже правом законодательной инициативы. И в апреле 2015 года Институт стал автором пакета из четырёх законов, направленных на декоммунизацию Украины: «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрете пропаганды их символики», «О правовом статусе и памяти борцов за независимость Украины в XX веке», «Об увековечении победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939–1945 годов» и «О доступе к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917–1991 годов». Законы были приняты парламентом и подписаны президентом. «Исторические» законы не единственная сфера работы УИНН. По их же инициативе, например, празднование 9 мая перенесли на «по-настоящему европейское» 8 мая.

В таком контексте неудивительно, что лидеры фашистских пособников и вовсе официально стали героями. Еще в 2007 году президент Ющенко присвоил звание героя страны главнокомандующему ОУН-УПА Роману Шухевичу. А 20 января 2010 года президент Украины Виктор Ющенко незадолго до своей отставки указом № 46/2010 присвоил Степану Бандере звание Героя Украины посмертно с официальной формулировкой «за несокрушимость духа в отстаивании национальной идеи». Коллаборационисты в этой связи выступают исключительно в роли борцов за украинскую независимость, которые воевали и против немецких, и против советских захватчиков. О кровавых подробностях этой борьбы на Украине предпочитают не вспоминать, а то и вовсе отрицать или оправдывать любые преступления ОУН-УПА.

Такое оправдание можно легко увидеть, скажем, в интервью, которое дал украинскому изданию «Укринформ» в 2020 году историк Иван Патриляк, доктор исторических наук, профессор, декан исторического факультета Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, когда его спросили о том, как примирить разные исторические правды на Украине: «Если Украинское государство — это ценность само по себе, как единая структура, в которой может себя реализовать украинский народ, то из этого следует, что каждый, кто жертвовал собой, боролся или посвятил свою жизнь существованию или обретению этого государства — герой. Каждый, кто против этого боролся, — антигерой. Можно выбрать любой другой критерий: кто-то за права человека боролся, например, всю жизнь, или кто-то боролся за религиозное освобождение, или кто-то боролся за коммунизм во всем мире, или кто-то боролся за Третий рейх — мы можем выбрать любой критерий и, в зависимости от этого критерия, у нас вырисуется отдельный пантеон». Далее настоящий декан исторического факультета продолжил: «Украина не может существовать какой-то абстрактной, она будет либо существовать как государство, как проект украинский, либо не будет существовать вообще. Она не может существовать, как такая маленькая Россия, уменьшенная демократическая, с какими-то демократическими ценностями, но с русской культурой, с русским языком и так далее, она не жизнеспособна, потому что в таком случае она не нужна. Ценность как отдельной страны у нее есть, если у нее есть своя отдельная культура, отдельный язык, отдельная история и тому подобное, а иначе она тогда — просто недоразумение, зачем она тогда нужна, тогда это часть России, и она должна вернуться к России, покаявшись и тому подобное»[382]. Довольно красноречивое описание того, как нужно относиться к истории — кто за Украину — тот и герой, а не кровавый бандит. И его дает академический историк, а не интернет-публицист или начитавшийся интернета школьник.

Такой подход, правда, не нравится практически всем соседям нынешней Украины, не только России. Поляки, например, все никак не могут простить Украине Волынскую резню — преступление ОУН-УПА в ходе Второй мировой войны против поляков, в результате чего погибли десятки тысяч человек. В 80-ю годовщину Волынской резни в 2023 году польский Сейм единогласно принял закон, увековечивающий память жертв украинских нацистов. В голосовании участвовали 440 депутатов, все его поддержали.

«11 июля 1943 года на Волыни имело место Кровавое воскресенье — кульминационный момент Волынской резни, геноцида, спланированного руководителями ОУН-УПА с целью уничтожения поляков на Южно-Восточных кресах, части Полесья, Люблинщины и Подкарпатья», — написано в акте сейма. А кроме того, он гласит, что необходимо эксгумировать, похоронить и почтить память всех жертв геноцида на Восточных кресах. Произвол и насилие это неправильный пусть формирования отношений между соседями[383].

Ирония, однако, в том, что украинский опыт исторической политики практически целиком копирует именно что польский оригинал. Хотя бы в том, что и Волынскую резню в упомянутом постановлении окрестили «геноцидом, спланированным лидерами Организации украинских националистов» — ровно как «голодомор» именуют на Украине.

Глава 16. Пропаганда в ходе Специальной военной операции

10 марта 2024 года, Лос-Анджелес, церемония вручения самой популярной мировой кинонаграды — премии «Оскар». Триумфатором стал фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер», но для украинской аудитории эту победу затмил другой успех — статуэтку за самый лучший документальный фильм получила лента «20 дней в Мариуполе», пропагандистская поделка, снятая командой репортеров Associated Press, в составе которой были режиссер Мстислав Чернов, фотограф Евгений Малолетка и продюсер Василиса Степаненко. Ранее этот же коллектив получил Пулитцеровскую премию — за «смелые репортажи из осажденного Мариуполя». А один из членов этого коллектива — Евгений Малолетка, запомнился публикацией фейковых и постановочных кадров из мариупольского роддома, Бучи, а также того, как русские якобы сжигают украинский урожай на полях. Все эти фото активно использовались в медиаволнах в западных СМИ. Зато теперь он — обладатель Оскара.

Конкуренты у украинского фильма, по меркам премии, оказались более чем достойные и даже «хайповые». Номинированы были: картина Мозеса Бвайо и Кристофера Шарпа «Боби Байн: народный президент» — об оппозиционном лидере в Уганде; «Вечная память» Мэйти Альберди об отношениях чилийского журналиста Аугусто Гонгоры и актрисы Паулины Уррутиа; «Дочери Ольфы» Каутер Бен Ханьи о женщине, чьи дочери бежали в Ливию, чтобы вступить в ИГИЛ; и «Убить тигра» Ниши Пахуджи о семье, которая борется за справедливость для своей дочери, пережившей насилие. Но украинская тема победила, и это был безусловный успех пропаганды Украины, едва ли не самый заметный с начала спецоперации. Хотя бы потому, что это был первый «Оскар» в истории, который вручен авторам украинского фильма. Причем, это была далеко не первая награда у этой пропагандистской ленты: в январе 2023 года «20 дней в Мариуполе» получил приз зрительских симпатий на американском фестивале независимого кино «Сандэнс». 11 февраля 2024-го — приз Гильдии режиссеров США. 18 февраля — премию Британской киноакадемии BAFTA.

Эффект, правда, вышел отчасти смазанным. Оказалось, что этот триумф видели далеко не все. Украинский телеканал «Сусшльне», который является эксклюзивным транслятором церемонии на Украине в 2024 году, выразил возмущение организатору трансляции — The Walt Disney Company (церемония транслировалась на телеканале АВС, который принадлежит компании Диснея) из-за того, что награждение украинского фильма не включили в международную телеверсию церемонии вручения «Оскара»[384].

Недовольство украинской стороны несложно понять. Годом ранее «Оскар» на Украине критиковали с самых высоких украинских политических трибун. Дело в том, что на Украине надеялись на премию в той же номинации за фильм «Дом из осколков» о сиротах из Лисичанска — совместный проект Украины, Дании, Швеции и Финляндии, который снимали на деньги Госагентства Украины по делам кино. Недовольство было вызвано и тем, что фильм был «несправедливо обделен» и тем, что церемония отказалась транслировать выступление украинского президента Владимира Зеленского. Организаторы заявили, что премия создана не для трансляции политических заявлений.

Еще большее недовольство вызвало то, что премию дали датской ленте «Навальный» о российском оппозиционере. В украинских соцсетях Навального критиковали за «имперские взгляды» и поддержку присоединения Крыма к России. Разгромили украинские пользователи и Юлию Навальную, которая произнесла речь на церемонии. Украинцам не понравилось, что женщина просила освободить мужа, но при этом ничего не сказала про Украину и СВО. На Украине началась настоящая истерика. «Если „Оскар“ вне политики, то как понимать документальный манифест Навального, где выплескивается внутренняя российская политика? Если “Оскар” вне контекста конфликта на Украине, то почему вы постоянно говорите о гуманизме и справедливости», — написал советник Зеленского Михаил Подоляк в Твиттере. Не понравилось украинским политикам и то, что премию в более престижной аудитории получила лента «На Западном фронте без перемен» по знаменитому роману Эриха Марии Ремарка. «Ребята, если вы собираетесь награждать фильм о войне и не хотите слушать настоящую военную историю, значит с вами что-то не так», — заявил глава МИД Украины Дмитрий Кулеба в интервью немецкой газете Bild.

Понятно, что «Оскар» за «лучший документальный фильм» — не та категория, которую ждут зрители во всем мире. Вряд ли кто-то, кроме самых отъявленных киноманов, сможет назвать хотя бы три фильма-победителя из этой категории за последние два десятка лет. И трансляция этой части награждения в краткой версии церемонии, действительно, не предусмотрена. Как не предусмотрены и обращения президентов с их политическими амбициями. В американской прессе называлась и еще одна причина отказа Зеленскому: продюсер «Оскара» Уилл Пэкер отказался от выступления Зеленского, поскольку, как сообщали источники, «выразил обеспокоенность тем, что Голливуд осыпает Украину вниманием только потому, что пострадавшие от конфликта — белые», а на войны с участием «цветных» внимания не обращает вообще[385].

И все же — следует признать, что «Оскар» фильму «20 дней в Мариуполе» — это успех украинской пропаганды. Успех не бесспорный, но хорошо характеризующий всю кампанию и даже целую серию пропагандистских кампаний Украины на разных информационных фронтах.

Украина с самого начала СВО рассчитывала на три основных аудитории, с двумя из которых мы последовательно разберемся здесь. Первая: внутрнукраннская аудитория. Властям требовалось минимизировать недовольство внутри общества и насадить любыми средствами единообразие мысли, консолидировать население «вокруг флага». Вторая: западная аудитория и аудитория зависимых от стран Запада правительств и народов. От них зависели объемы финансовой и военной помощи Украине, без которой вести боевые действия долгое время не представлялось возможным. Следовательно, требовалось постоянно держать Украину в фокусе мировых СМИ любыми средствами — лишь бы повестка не уходила с передовиц мировых газет и не выпадала из фокуса внимания продюсеров центральных каналов США и Европы. Третья аудитория — российское общество.

С домашней аудиторией было проще всего. В первую очередь, офис Зеленского просто-напросто исключил поступление по традиционным средствам массовой информации любого несогласованного контента. То есть, ввел тотальную цензуру.

Проблемы с независимыми медиа возникли на Украине задолго до начала СВО. Еще 3 февраля 2021 года президент Зеленский ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) о применении санкций в отношении телеканала «112 Украина», вещающих под его логотипом региональных каналов, а также телеканала NewsOne. Согласно приложению к указу, санкции применили к телерадиокомпании «112 Украина», ее региональным каналам «Новый формат», «Ариадна ТВ», «ТВ Выбор», «Партнер ТВ» и «Лидер ТВ», а также к компании «Новости 24 часа» (телеканал NewsOne) и предприятию «Новые коммуникации» (телеканал ZIK) сроком на пять лет. Персональные санкции также были введены в отношении депутата от «Оппозиционной платформы — За жизнь» Тараса Козака, который через украинский медиахолдинг «Новости» владел каналами «112 Украина», NewsOne и ZIK[386].

С началом СВО цензура приобрела тотальный характер. 15 марта 2022 года украинский президент утвердил закон о запрете изготовления и распространения информации, «пропагандирующей» действия России. За оправдание, отрицание или прославление боевых действий РФ будет назначаться уголовная ответственность. После этого на Украине было официально запрещено: оправдывать спецоперацию РФ, а также представлять боевые действия как гражданскую войну; прославлять российских военнослужащих и наёмников, именовать их «вежливыми людьми», называть бойцов ДНР и ЛНР ополченцами и т. д.

Неделей позже украинский телеэфир был целиком поставлен под ружье — полностью унифицирован. 20 марта Зеленский ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны Украины «О реализации единой информационной политики в условиях военного положения». Документ называл реализацию такой политики приоритетным вопросом нацбезопасностн, обеспечение которой «осуществляется путем объединения всех общенациональных телеканалов, программное наполнение которых состоит преимущественно из информационных или информационно-аналитических передач, на единой информационной платформе стратегической коммуникации — круглосуточном информационном марафоне «Единые новости #Царазом»[387]. То есть; все каналы вещали один и тот же и, разумеется, исключительно официальный контент от Минобороны Украины. От участия в марафоне отказались структуры Петра Порошенко, за это его каналы «Пятый», «Прямой» и «Эспрессо» отключили от эфира.

Этого показалось мало, и в конце августа Министерство обороны и генеральный штаб Украины ужесточили требования к освещению боевых действий. «Призываем всех воздержаться от домыслов и не давать оценку действиям вооруженных сил Украины и Сил обороны Украины в целом. Напоминаем, что только военное руководство владеет полной информацией о ситуации на передовых позициях, поэтому именно военные могут предоставлять данную информацию», — говорилось в заявлении генштаба Украины в Facebook. Как заявили в Минобороны Украины, альтернативная трактовка оперативной обстановки на фронте и прогнозы недопустимы. Генштаб также заявил, что сообщать о «боевых действиях, их ходе, последствиях и результате» имеют право только украинские войска.

Цензура коснулась и иностранных корреспондентов, работавших на Украине. Так, в августе СБУ лишила аккредитации датскую журналистку Матильду Кример. Ей предъявили обвинение в российской пропаганде. А когда журналистка при помощи датского МИД попыталась добиться справедливости, то ей практически открытым текстом сказали, что ей следует передавать только «правильную», проверенную и согласованную с СБУ информацию. Сама она справедливо расценила это, как запрет на профессию.

Гонения на журналистов на Украине — норма. Мы привыкли к убийствам украинских представителей цеха, таких как Олесь Бузина или Павел Шеремет. Но убивают и иностранных журналистов. Так, представители СБУ запытали и убили американского журналиста Гонсало Лиру. Стрингер работал в Харькове и придерживался оппозиционных взглядов. В 2022 году его впервые схватили и подвергли заключению нацисты-азовцы. Но из-за шума американской общественности журналиста тогда отпустили. Через год 5 мая 2023 года, Гонсало Лира вновь был задержан СБУ в Харькове по обвинению в «оправдании российской агрессии». Из застенок СБУ Лира уже не вышел.

С домашней аудиторией украинские власти отлично работали и в социальных сетях. Оказалось, что «фабрики троллей» (в период противостояния Владимира Зеленского с Петром Порошенко на Украине их периодически презрительно именовали порохоботами) эффективны не только в обсуждениях на внутриполитические темы, но годятся и для сплочения общества на теме «борьбы с Россией». Альтернативные версии происходящего глушились в соцсетях троллями. Создавалась иллюзия единства. Грубо говоря, раскручивалась та самая «спираль молчания», которую мы рассмотрели в главе про пропаганду Третьего рейха.

Качественно работали на внутреннюю аудиторию спикеры президентского офиса и звезды украинской журналистики, вроде Дмитрия Гордона, Натальи Влащенко и других. Но главной звездой первых полутора лет внутрнукраннской пропаганды стал, безусловно, советник офиса президента Алексей Арестовнч. Спокойный и уверенный тон стрнмов Арестовнча (в первый период СВО на канале у Марка Фейгина) стал важнейшим символом для украинской аудитории, его даже прозвали «терапевтом нации». Фраза «через две три недели» стала настоящим мемом — Арестович даже появлялся в эфирах в аналогичном мерче. Один факт: за первые месяцы проведения СВО количество подписчиков YouTube-канала «Фейгин Live», на котором выступал Арестович, выросло в десять раз и достигло двух миллионов.

Про Арестовнча неоднократно снимали пародии украинские комики — в том числе бывшие коллеги Зеленского по «Кварталу 95» — крайне популярного украинского юмористического шоу. Ведущие шоу анонсировали очередной блок так: «Для вас мы сделали подборку главного из всех обращений Арестовича». После этого на экране появилось изображение мяукающего кота. Каждый раз, когда он это делал, на мониторе появлялись известные цитаты советника ОП, в числе которых были такие фразы: «Что-то мы заныли», «Где казацкий драйв», «Осталось две-три недели…».

В итоге этот ценный пропагандистский ресурс был утрачен. Арестович был уволен. По всей видимости, в силу ревности украинского президента Зеленского к популярности своего советника. Официально объяснили увольнение так: Арестович в январе 2023 года оставил пост внештатного советника офиса президента Украины после того, как в одном из стримов заявил, что российская ракета, ставшая причиной гибели 46 человек в Днепропетровске, ныне Днепре, попала в жилой дом из-за работы украинской ПВО.

Немногим позже появились сообщения о возбуждении против Арестовича уголовных дел из-за его высказываний. Нардеп Инна Совсун обвинила Арестовича в сексизме. Тот, действительно, заявлял, что женщины — это «существа», которых хочется сперва «трахнуть», а затем «обидеть» и «душить, не переставая». Также он сказал, что женщины «должны смотреть на мужчину как на идола». Позже, осенью 2023 года Арестович вновь попал в поле зрения украинских силовиков из-за «скандала с песнями Цоя во Львове».

История интересна тем, что показывает, как на Украине действует «культура отмены». Летом 2023 года депутат Наталья Пипа сделала замечание подростку, который исполнял на улице во Львове песни Виктора Цоя. Тот в ответ начал ее оскорблять, после чего депутат обратилась в полицию. Арестович, в свою очередь, обратился в Госбюро расследований Украины, обвинив Пипу в «разжигании межнациональной розни в стране». В ответ 29 депутатов подали заявление на самого Арестовнча в полицию в связи с заведомо ложным сообщением о совершении уголовного преступления (часть 1 статьи 383 УК Украины). Полиция открыла уголовное производство, а Арестович эмигрировал из страны и резко сменил риторику на критическую в адрес украинских властей, политики относительно русских украинцев и самого Зеленского.

На кейсе Арестовнча не стоило бы останавливаться столь подробно, если бы он не был показателен и хрестоматиен. Невероятно тщеславный Зеленский не допускает возможности, что хоть кто-то рядом с ним станет на одну ступень по популярности. Интересно, что незадолго до отставки главкома ВСУ Валерия Залужного агентство «Рейтинг» опубликовало информацию о том, что его рейтинг доверия (82 %) обогнал рейтинг Зеленского (72 %). В то время как раз шли разговоры о возможности проведения президентских выборов, и Залужный вызвался быть кандидатом в президенты против Зеленского. Результат? Нет ни выборов, ни Залужного, которого тут же отправили в Лондон послом под максимально жесткий надзор со стороны МИб.

Так же и в ситуации с Арестовичем: столкнулись не только политические амбиции, произошла не только ошибка офиса Зеленского по управлению ценным пропагандистским активом. Столкнулись два пропагандистских нарратива: украинский ультранационалистский, ура-патриотический, не предполагающий даже возможности ошибки «настоящих украинцев», их национального духа и, конечно, «единственного и неповторимого» выразителя этого духа в лице президента Зеленского с одной стороны, и «миротворческий», согласно которому русские украинцы имеют право на свой язык, критика власти не просто нормальна, а желательна, резкий разрыв с Россией не вполне приветствуется и т. д. Выиграл первый, причем силовым путем, а не путем конкуренции в политическом и информационном поле.

В этом состоит существенный недостаток украинских пропагандистских практик. Когда другой советник Зеленского Михаил Подоляк неоднократно обещал, что Украина вот-вот займет Крым, он, естественно, работал на «единение вокруг флага». Но иногда он расшифровывал, какие последствия несет это возвращение Крыма, и тут его заявления выглядели далеко не столь однозначными даже для внутриукраинской аудитории. Например, в интервью «Радио Свобода» (внесено в реестр СМИ-иноагентов Минюста РФ) в апреле 2023 года Подоляк анонсировал скорое занятие Крыма ВСУ («за очень короткое время, с исторической точки зрения это очень мало — шесть месяцев, пять или семь месяцев, мы будем находиться в Крыму. Возможно, это слишком оптимистично, но это оптимизм, математически выверенный»), а потом рассказал о последствиях: «Там должно быть только украинское культурное пространство или глобальное культурное пространство. Мы не должны вести диалог о том, имеет ли право человек использовать русский язык или нет. Дома, пожалуйста, используй, но это не инструмент давления, это не инструмент протеста, это не инструмент шантажа… Многие должны получить юридическое наказание за то, что они сменили паспорт Украины на Россию и были, по сути, коллаборантами, предателями»[388]. Понятно, что популярности Украине в российском обществе, а тем более в Крыму, такие заявления не добавляют, но на аудиторию русских украинцев они работали в минус. Поскольку Подоляк и в его лице вся украинская власть объясняли таким образом и харьковчанам, и одесситам — ваш язык и ваша культура будет под запретом.

Пример такой же «биполярной» пропаганды: в июле 2023 года официальный сайт украинского президента Владимира Зеленского опубликовал петицию, которая требует убрать с ресурса русский язык. «Недопустимо, чтобы на сайте главы государства существовал русский язык, который веками насильно насаждали украинцам», — подчеркнул автор обращения, лейтенант ВСУ Андрей Гайдай. Он отметил, что украинский народ «решительно осуждает такую позорную ситуацию»[389]. Петиция довольно быстро набрала необходимые для рассмотрения президентом 25 тысяч подписей. Но и спустя несколько месяцев оставалась «на рассмотрении». Все-таки, при всей ультрапатриотической и националистической риторике, многим пользователям как внутри Украины, так и особенно вовне (например, журналистам и аналитикам из постсоветских стран вроде Грузии или Казахстана) удобнее пользоваться русским языком.

Из логики консолидации исходили украинские пропагандисты и при озвучивании цифр российских и собственных потерь. На середину марта 2024 года число потерь российской армии, по данным украинского Генштаба, якобы составляло около 430 тыс. чел., порядка 6800 танков, почти 13 тыс. бронемашин, около 350 самолетов и 325 вертолетов, под 11 тысяч артиллерийских систем и более тысячи ракетных систем залпового огня, а также более 8 тысяч беспилотников и более 700 средств ПВО. Это гигантские потери, которые соответствуют и даже превышают всю численность российских войск в зоне СВО! Правда, никто, кроме украинского Генштаба, их не подтверждает. Да и вопрос встает, а кто тогда гонит украинских солдат с одной линии обороны к другой?

Свои потери украинцы в принципе не озвучивали. Иногда, правда, отдельные украинские источники позволяли себе называть кратно заниженные цифры. Так, 16 апреля 2023 года министр обороны Украины Алексей Резников заявил в интервью испанской газете La Razon, что общие потери бойцов ВСУ «меньше, чем число погибших от землетрясения в Турции» — то есть меньше 46 тыс. чел. А на пресс-конференции в рамках форума «Украина. Год 2024» президент Украины Владимир Зеленский 25 февраля 2024 года о потерях заявил и вовсе завирательную цифру — по его словам, они за два года составили 31 тыс. чел. погибшими. Даже фото и видео с кладбищ, где на могилах установлены желто-голубые флаги, опровергают эти данные украинских властей.

По информации того же Зеленского, российская армия потеряла убитыми 180 тыс. Выходит, что потери армий отличаются чуть ли не на порядок? Нет, просто это классическая военная пропаганда, которую мы рассматривали еще применительно к средневековой эпохе. Умножение потерь противника и преуменьшение своих призваны вселить в население уверенность в неизбежной победе.

Следует заметить, что озвученная Зеленским оценка потерь ниже, чем даже число погибших украинских военных, попавших в базу волонтерского проекта UALosses. Только в период с 24 февраля 2022-го по конец 2023 года в поименный список UALosses попали 42152 человека. А возможное общее число потерь ВСУ аналитики этого сайта (то есть, заинтересованная и ангажированная украинская сторона) оценивали в примерно от 70 до 75 тыс. убитыми (поскольку имена далеко не всех погибших военных становятся достоянием общественности).

Важнейшим направлением работы украинской пропаганды в рамках СВО стало выстраивание своего рода культа личности президента Зеленского. Критика власти и лично президента риторически приравнивалась к пророссийской позиции и госизмене. Украинскими социологическими центрами с некоторой регулярностью публиковались данные неких опросов, по которым Зеленский имел рейтинг поддержки свыше 90 %. Или вот характерный опрос такого типа: в октябре 2022 года центр «Рейтинг» предложил украинцам назвать самых выдающихся соотечественников. Результаты этого «Народного топа» были следующими: лидером рейтинга стал украинский поэт и прозаик Тарас Шевченко (63,9 %), а на втором месте оказался действующий президент Украины Владимир Зеленский (29,8 %). Третье и четвертое места заняли украинская поэтесса Леся Украинка (19,6 %) и полководец Богдан Хмельницкий (17,3 %) и, наконец, пятерку рейтинга замкнул лидер украинских националистов Степан Бандера (12,8 %)[390]. Сложно интерпретировать такого типа соцопросы, кроме как индуцирующие, то есть направленные не на отражение, а на формирование общественного мнения. И сложно понять, насколько можно доверять опросу, который проводился не только в условиях боевых действий, с миллионами людей, которые покинули страну.

В том, что касается пропаганды на свою аудиторию, следует еще отметить особенности, характерные чисто для украинских акторов — предельную неразборчивость в средствах и попрошайничество по любому поводу Список проектов, собирающих донаты с украинцев и представителей Запада огромный — здесь и требования поддержки приютов для кошек и передержек для собак, оказавшихся в зонах боевых действий, и абсолютно людоедская торговля «частями сбитого российского самолета».

Вот, например, НКО и инициатива украинских волонтеров «Дроны для Украины». За скромное пожертвование в 1000 долларов они предоставят «в подарок» номерной фрагмент сбитого российского истребителя. Или еще одна инициатива — Sign Му Rocket. Она позволяет любому европейцу написать что угодно на ракете или снаряде, который затем будет направлен на убийство русских. Так, за 1500 долларов можно расписаться на Himars, за 200 долларов на снаряде для гаубицы М777, за 700 долларов на ракете «Экскалнбур» и за 20 тысяч долларов на борту украинского МИГ-29. Хозяева этого конвейера убийств обещают фото и видео момента загрузки снарядов в пушку и выстрела.

Украинцы из НКО «Авиация Галичины» якобы собирают средства на самолет Л-939А и поэтому втридорога продают обычные футболки. Фонд «Поддержка Азова» и объединение «Семьи Азовстали» также вымогает деньги для программы «теперь ты дома» на покупку коробок товаров для бывших военнопленных. Базирующаяся в США и Киеве ассоциация Gate to Ukraine также собирает деньги на войну, и предлагает купить за 250 долларов один из 500 «кускочков», как пишут эти некрофилы, от пушки якобы российского танка Т-80, подбитого на Украине. Стоит заметить, что вес ствола превышает 3 тонны. И в этой ситуации не очень понятно, как можно назвать «кусочком» обломок в 6 килограммов веса. А если он меньше, то, возможно, было не 500 кусочков, а больше? И тогда это — банальное мошенничество?

В целом ряде стран украинские диаспоры смогли создать сообщества вроде итальянской standforukraine.it. Основная их задача — прыгать на митингах, а также писать в разные инстанции с требованием не допускать выступления российских актеров или показа российских фильмов. В частности, в декабре 2023 — январе 2024 года представители итальянского отделения украинской пропаганды вовсю боролись с выступлениями Анны Нетребко, Александра Романовского и показом фильма «Свидетель» в Модене, Падуе, Болонье и ряде других городов.

На внешнем контуре фигура президента Зеленского использовалась украинской пропагандой гораздо эффективнее. Для западного обывателя из него вылепили классический, почти голливудский образ героя, противостоящего абсолютному злу и «главному злодею» — то есть Владимиру Путину. Образные коннотации черпали вдохновение из всей палитры культурной традиции Запада — от Давида против Голиафа до супергероев и повстанцев из «Звездных войн».

Ретрансляция позиции и образа Зеленского проводилась через все возможные мировые СМИ. Уже 1 марта 2022 года — всего через неделю после начала СВО — Зеленский пообщался с журналистами CNN и Reuters. Парой дней позже была проведена большая пресс-конференция Зеленского, в ходе которой он также общался в основном с представителями западных СМИ — оба мероприятия были проведены в специальном бункере, где скрывался украинский «гетман».

Всего за первые два года СВО — если судить по официальному сайту офиса президента Украины — сам Владимир Зеленский, его супруга Елена, глава офиса Андрей Ермак, советник президента Олег Устенко и советник главы офиса Михаил Подоляк в разных форматах (интервью, пресс-конференция, специальное обращение и так далее) обратились в мировым СМИ более сотни раз. Среди этих СМИ были европейские (британские, немецкие, испанские, чешские, итальянские, голландские, французские, финские и так далее), американские, японские, южнокорейские, австралийские, сингапурские, африканские и латиноамериканские газеты, журналы, телеканалы, интернет-СМИ, информагентства, радиостанции. Таким образом, частота общения украинского руководства с мировыми СМИ составляла — минимум раз в неделю. Это только те интервью, которые понравились офису Зеленского, то есть прямо соответствовали их информационной стратегии и являли собой общение со СМИ в полноценном формате под своим именем. Если же добавить сюда краткие комментарии, общение «не под запись», «для понимания», анонимные комментарии, управляемые «сливы», то число информационных выходов президентского офиса будет исчисляться тысячами.

Из наиболее успешных и необычных примеров такого общения стоит отметить интервью Елены Зеленской для журнала Time — фото жены украинского президента было на обложке журнала с заголовком «Её война». Зеленская вообще довольно быстро стала одним из символов украинской пропаганды. Она даже вошла в ежегодный список самых влиятельных и вдохновляющих женщин мира «Женщина года — 2023» по версии издания Financial Times, а в апреле того же года — в список 100 наиболее влиятельных людей по версии той же Time. Посвященная Зеленской статья была подписана самой первой леди США Джилл Байден. «Она остается (на Украине), потому что свобода и демократия нуждаются в защитниках. Она остается, чтобы показать миру, что сердце и надежда могут заставить даже самого большого тирана выглядеть маленьким. Она остается ради своих детей — ради их будущего и будущего всех украинцев», — описывает супругу украинского президента первая леди США[391].

Из активностей самого Владимира Зеленского стоит отметить интервью Давиду Леттерману для его программы. Программа «Мой следующий гость не нуждается в представлении» выходит на Netflix с 2018 года, за это время в гостях у Дэвида Леттермана побывали Джордж Клуни, Райан Рейнольдс, Барак Обама, Билли Айлиш и другие знаменитости первой величины. Интервью с Зеленским было записано в октябре, а вышло в декабре 2022 года. Но интереснее антураж — его записали в вестибюле станции метро «Майдан незалежности» в Киеве. То есть символически интервью отсылало к «бомбежкам России, от которых простые украинцы прячутся под землю, в бомбоубежища и метро, где живут днями и ночами».

Вся эта информационная накачка имела целью, прежде всего, внешнюю аудиторию — население и политический класс стран, в которых распространялись данные СМИ, а чаще и шире — весь западный мир. Но здесь был и внутриполитический контекст — показать украинцам, что с Украиной весь «цивилизованный» мир, а потому надо ждать поддержки, и Украина, несомненно, победит, ведь все страны НАТО на ее стороне. Не менее важно было показать украинцам, что «весь мир» говорит именно с президентом Зеленским — это создавало впечатление безальтернативности президента и его политики, только на него мог рассчитывать «нормальный» украинец, желающий благополучия своей стране. Ну и просто эти интервью создавали приятную иллюзию огромного веса Украины в мире. Естественно, такого внимания ни сама Украина, ни украинские политики не имели никогда до, и вряд ли будут иметь когда-либо после.

Для Украины крайне важно было получить в начале конфликта полноценную информационную поддержку со стороны СМИ стран Запада. Достичь этого было не столь трудно, как можно было бы подумать. Ведь, не секрет, что с приходом к власти Зеленского, большой куш из украинских сельскохозяйственных земель, а также самые лакомые куски промышленности получила американская корпорация BlackRock. В США она является совладельцем большинства оружейных корпораций. И, вот случайность ли, что BlackRock являются одной из двух крупнейших акционеров шести крупнейших медиаконгломератов, которые контролируют более 90 % американских СМИ. Таким образом, корпорация получает огромную прибыль от отрасли, связанной с войной, одновременно формируя нарратив в СМИ, поддерживающий войну. И так не только в США.

Возьмем Германию: главным оператором, координирующим позиции всех крупных СМИ с информационной политикой Вашингтона, является организация «Атлантический мост». Созданная в 1952 году, она объединяет крупнейших бизнесменов, политиков и редакторов СМИ. Сейчас членами организации являются Кай Дикманн, главный редактор Bild, Катя Глогер, главный редактор журнала Stern, Анжелика Гиффорд, представитель Meta в Европе, Эвелин Метцель, представитель Google в Европе, Тина Хассель, телеканал ARD, Фридерика фон Тизенхаузен, представитель европейского отдела Bloomberg. То есть, практически все крупнейшие СМИ Германии так или иначе контролируются этим клубом. Когда-то созданный как институт гражданской дипломатии, сегодня «Атлантический мост» представляет собой аналитический центр, формирующий общественное мнение в Германии[392]. Зная это, стоит ли удивляться тому, что немецкие СМИ превратились в обслугу интересов глобалистских структур? Взять оголтелые русофобские публикации Юлиана Репке в Bild: выполняя заказ редактора, этот журналист делает все, чтобы оболгать нашу страну и особенно нашу армию.

Поэтому с начала конфликта возникла лишь необходимость координации украинской информационной политики с мировыми медиа. Для этого в США были выделены кураторы по информационной политике, работавшие непосредственно с Зеленским. В частности, американский юрист Эндрю Мак из Вашингтона обеспечивал связь Зеленского со СМИ в первые полгода с начала СВО. Эндрю Мак, бывший с 2002 года юристом киевского отделения компании Pricewaterhouse Coopers, стал советником Зеленского почти сразу после победы того на выборах с целью провести сделку по продаже завода «Мотор Сич» американскому миллиардеру и основателю ЧВК Blackwater Эрику Принсу. Именно Эндрю Мак устраивал Зеленскому возможности приниимать участие в многочисленных западных шоу, таких как Axios на телеканале ИВО. Он же устроил интервью с Зеленским на телеканалах ABC News и NBC News. А бывший посол США в России Майкл Макфол организовал первую поездку Зеленского в США после февраля 2022 года, в том числе и целый ряд встреч с представителями Конгресса и Администрации.

Для работы с иностранными СМИ Украина сделала ставку на две организации, которые вплоть до начала СВО занимались лоббизмом против «Северных потоков» в интересах Украинской ассоциации нефтегазовой промышленности. Речь идет о Yorktown Solutions (лоббистская фирма, возглавляемая Дэниелом Вайдичем) и KARVCommunications (пиар-фирма из Нью-Йорка). Именно они стали операторами в работе с иностранными корреспондентами.

Получили зеленый свет и другие компании, работавшие ранее с Украиной не столь охотно как Yorktown и KARV. В частности, Компания Mercury Public Relations, Агентство стратегических коммуникаций «Портленд» заявили о намерении работать в интересах Украины. Несколько специалистов по праву и пиару зарегистрировались в американском Минюсте как иностранные агенты, чтобы представлять интересы Украины.

Значительную роль в вопросе выстраивания информационного взаимодействия на Украине сыграли британские спецслужбы. Интересный нюанс, когда издание Politico распространило информацию о роли Майкла Макфола и Эндрю Мака в поддержке украинских медийных проектов, в издание специально обратились из посольства Британии в США и потребовали указать, что специалисты посольства также оказывали информационную поддержку украинскому посольству в Америке.

Британцы использовали любые методы, чтобы оказать воздействие на мировую общественность. И так, в медиа уже в феврале появились те же люди, которые в свое время в Сирии организовывали фальшивые атаки якобы с использованием химического оружия. Мошенник и британский шпион Хамиш де Бреттон-Гордон на протяжении всего сирийского конфликта принимал самое непосредственное участие в распространении фейковых новостей об использовании химического оружия. Тем самым, усиливая давление на сирийскую власть и легитимируя военное вмешательство США.

24 февраля, через несколько минут после того, как началась спецоперацня на Украине, де Бреттон-Гордон снова появился в британских СМИ, чтобы заявить, что Россия готовит химическую атаку на украинское гражданское население. Уже всего через три часа после начала спецоперацнн, Хэмиш де Бреттон-Гордон подготовил пламенную статью для The Guardian, в которой потребовал от США и Европы «проявить свою мощь перед Путиным». «Сирия показывает, что происходит, когда вы закрываете глаза и слишком сильно поддаетесь влиянию мирных лидеров», — заявил де Бреттон-Гордон[393].

Кто же такой этот де Бреттон-Гордон? Служил в 77-й бригаде (киберформирования Британской армии) и сотрудничал с Миб. Он сыграл ключевую роль в организации информационных вбросов об инцидентах с химическим оружием в Сирии. Де Бреттон-Гордон в сирийском конфликте засветился еще в 2013 году, создав оперативную группу CBRN, когда, по его собственному признанию, он участвовал в тайной попытке вывезти образцы почвы из оккупированных оппозицией районов. Эта работа свела его с джихадистскими группировками, получающими западное финансирование. Цель «операции по отбору проб почвы» заключалась в том, чтобы подтолкнуть США к вмешательству, якобы доказав причастность правительства Сирии к предполагаемым атакам с применением химического оружия. В одном из расследований ОЗХО и ООН о предполагаемом химическом ударе в Тальменесе, были обнаружены видеоматериалы CBRN де Бреттон-Гордона с явными признаками фальсификации.

Интересно, что де Бреттон Гордон приехал на Украину и был передан «в аренду» украинским партнерам в конце марта, за несколько дней до начала фабрикации информации о якобы имевшей место в Буче. И вряд ли стоит считать совпадением, что британский фальсификатор доказательств начал свою работу на Украине одновременно с тем, как британский премьер-министр убедил украинского президента Зеленского отказаться от переговоров с Россией.

Еще одна организация, созданная при участии Миб и ЦРУ — это Bellingcat, группа журналистов-расследователей, шпионов и агентов влияния, базирующаяся в Нидерландах, но основанная английским журналистом Элиотом Хиггинсом буквально сразу после того, как Крым вошел в состав России, а на Востоке Украины появились два мятежных региона. Агентство Хиггинса было создано 15 июля 2014 года, ровно за два дня до катастрофы Боинга-777 в ДНР. Малайзийский Боинг вылетел на родину как раз из Амстердама, столицы Нидерландов. И, конечно же, сразу после катастрофы Bellingcat занялась расследованием произошедшего. Расследование, конечно же привело агентство к тому, что во всем виноваты русские. Затем Bellingcat использовало своих агентов, чтобы доказать, что с российской территории осуществлялись обстрелы украинских войск на Донбассе (лето 2015 года). Схожее расследование было сделано и в декабре 2015, а затем и в декабре 2016 года.

Bellingcat проявила себя в конфликте в Сирии, естественно на стороне американцев и против России. Активную работу в 2018 году провели против Москвы специалисты Хиггинса во время фабрикации британскими спецслужбами дела Скрипаля. В 2020 году Bellingcat совместно с The Insider и Шпигелем провели расследование против ФСБ, обвинив его специалистов в подготовке убийства в Берлине Зелимхана Хангошвнлн. Далее агентство Хиггинса развивало тему с разработкой отравляющего вещества «Новичок» в России.

С 2020 года Bellingcat максимально плотно занимался ЧВК Вагнер, да и в целом сконцентрировал все внимание на России. В декабре 2020 года Bellingcat с The Insider, Der Spiegel и CNN обвинили ФСБ в покушении на убийство Алексея Навального и на отравление его «Новичком». В январе 2021 года Bellingcat обвинил российские спецслужбы в устранении целого ряда журналистов и общественников с 2014 по 2019 гг. Конечно же, Bellingcat с The Insider обвинили Россию в отравлении политика Владимира Кара-Мурзы в 2015 и 2017 гг, а потом и в отравлении писателя Дмитрия Быкова. Все это время в Bellingcat росло влияние представителя по России, Христо Грозева, имевшего тесные связи с российскими оппозиционерами.

24 января 2022 года, когда вероятность конфликта России и Украины стала максимальной, Грозев был назначен исполнительным директором и председателем правления. Именно через него приходили основные пожертвования от НКО (Национальный фонд демократии, фонд Adessium, Zandstorm CV, фонд «Открытое общество» Сороса и Google) из бюджета США, Британии и стран-членов НАТО. А после начала конфликта Христо Грозев направился в Киев для организации уже не журналистских расследований, а для совершения диверсий на территории России. Так, по данным ФСБ, украинские спецслужбы вместе с Миб и Христо Грозевым планировали угнать из нашей страны бомбардировщик Су-24, истребитель Су-34 и сверхзвуковой ракетоносец Ту-22 М3. Христо Грозев организовал курьерскую доставку в Россию $4000 в качестве аванса для лётчика, который якобы согласился на угон самолёта. Общая сумма выплат летчику должна была составить 2 млн. долл.

В контексте пропаганды важно упомянуть и о «политическом туризме» на Украину, который стал весьма популярным с февраля 2022-го. Десятки мировых лидеров посетили Киев только за первые полтора года СВО, не говоря о политиках поменьше и мировых знаменитостях, вроде Анджелины Джоли. Стоит подчеркнуть, что сам по себе политический туризм западные лидеры осуществляли, в первую очередь, в своих интересах, и в стремлении понравиться своему избирателю. Однако и режим Зеленского использовал эффект таких поездок по максимуму, демонстрируя все тот же тезис «единства всего цивилизованного мира вокруг Украины».

За полтора года с февраля 2022-го по август 2023-го Украину посетили главы 46 стран мира, а также лидеры ЕС, НАТО и ООН. Из откровенной экзотики — на Украине побывали лидеры Гватемалы, Австралии, Люксмебурга, Албании, Индонезии, Южной Кореи. Вряд ли они в своей жизни когда-либо планировали визит на Украину. Также экзотично выглядел и визит африканских лидеров на Украину — но тут было объяснение — сперва главы государств Черного континента прибыли в Москву, а затем в рамках переговоров по волнующей их зерновой сделке посетили и Киев.

Многие из иностранных гостей совершали визиты не по одному разу. Рекордсменами здесь являются польские политики — премьер и президент Матеуш Моравецкий и Анджей Дуда за этот период в общей сложности наведались в Киев одиннадцать раз. Следом по числу визитов идут топовые европейские чиновники — председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Европейского совета Шарль Мишель заглянули к украинскому президенту аж девять раз на двоих. Британские премьеры Борис Джонсон и Риши Сунак посетили Киев четыре раза. Несомненно, посетила бы Киев и экс-премьер Лиз Трасс, но ее правление продлилось всего полтора месяца, и на Украину она просто заехать не успела. Активно посещали Украину и соседи из Литвы (шесть раз), Словакии и Латвии (по четыре раза), Чехии, Эстонии, Испании, Финляндии и Молдовы (по три раза). Столько же раз отметился на Украине и генсек ООН Антониу Гутерриш.

Но главное, конечно, не количество. Разумеется, почетно, когда высокопоставленная делегация, представляющая ЮАР, Союз Коморских островов, Замбию, Сенегал, Египет, Уганду и Конго, встречается с Зеленским в Киеве (это было летом 2023 года). Или, когда польские и прибалтийские партнеры в очередной раз заглянули в гости. Но не все гости одинаково полезны.

Характерный пример: 16 июня 2022 года в Киев приехали высокопоставленные визитеры — президент Франции Эммануэль Макрон, канцлер Германии Олаф Шольц и премьер Италии Марио Драги. А еще в Киев приехал в то же самое время румынский президент Клаус Йоханнис. Но важные гости не взяли румынского политика с собой даже в один поезд. Немецкое издание Bild писало, что причина того, почему Йоханнису не удалось попасть на поезд из польского Жешува в Киев, оказалась банальной — якобы все билеты были уже раскуплены. Правда, нашлось в поезде место для многочисленных представителей европейских СМИ, которые сопровождали своих политиков. Одна из французских журналисток подробно описала путешествие: «Мы всю ночь ехали в этом специальном поезде, находящимся под усиленной охраной. Мы все спали в этом специальном поезде, журналисты тоже. Видите эти полки? Как вы понимаете, ночь была шумноватой, но это позволило нам добраться до украинской столицы».

Троица лидеров стран-ЕС на камеру даже устроила шуточную пикировку, сравнивая свои купе.

«У тебя такая же комната? — спрашивает Шольц У Драги.

— Нет, — отвечает итальянский премьер.

— У меня такой же размер, но совсем другая мебель, — отмечает Шольц.

— У тебя там меньше икона, — обращается к нему Макрон.

— Мой гораздо менее роскошен. Мой базовый. Это только его комната такая хорошая. С другой стороны, он же сейчас председательствует в ЕС, — указывает Драги на президента Франции»[394].

Выглядел визит высоких гостей и в изложении СМИ, и на телекартинке либо как «и примкнувший к ним Йоханнис», либо как «трое в поезде, не считая румына». Получилось не совсем удобно, но приоритеты украинцами расставлены четко — есть страны-лидеры ЕС, а есть остальные, к которым относится и Румыния.

Все это было объяснимо: ведь страны-лидеры ЕС могут оказать украинским властям куда большую и финансовую, и военную помощь. От них зависит и помощь остального Евросоюза. А от Румынии ничего не зависит, от нее Украина может ожидать преимущественно очередных высказываний местных правых о возвращении исторической территории Бессарабии. Потому и место в спецсоставе для французских репортеров, и шикарное купе для Макрона — обязательный номер программы, менее шикарное для итальянского лидера — тоже важно, а номер Румынии — «шестнадцатый».

Главный визит на Украину, конечно, совершили не Шольц с Макроном, а президент США Джо Байден. Байден вообще неровно дышит к Украине: за время пребывания на посту вице-президента он успел побывать лично на Украине аж шесть раз (бывший тогда президентом Барак Обама на Украину вообще не приезжал ни разу). И вот, 20 февраля 2023 года президент США Джо Байден посетил Украину. В ходе визита он встретился с Владимиром Зеленским, сообщил о выделении Украине очередного пакета военной помощи на 500 млн. долл, и анонсировал новые антироссийские санкции. Это при том, что всего с 1991 года, когда США признали Украину независимым государством, состоялось лишь 13 визитов в эту страну высших должностных лиц США, пять — на уровне президентов (с учетом февральского визита Джо Байдена) и девять — на уровне вице-президентов (из которых шесть за тем же самым Байденом). Получается, что Байден в этом плане давно стал рекордсменом. К тому же он стал первым президентом США, посетившим Украину с 2008 года, когда в Киев прилетал президент Джордж Буш-младший. Визит последнего в апреле и переговоры с занимавшим тогда пост главы государства Виктором Ющенко были сосредоточены на оказании поддержки заявки Украины на членство в НАТО.

Неоднократно заезжал в Киев и госсекретарь США Энтони Блинкен. Он дважды встречался с Зеленским в украинской столице — в сентябре 2022 и сентябре 2023 года. Эти встречи не настолько широко раскручивались в масс-медиа, как визиты мировых лидеров, но по значимости, да и внутриэлитному воздействию, они, пожалуй, будут посерьезнее, чем визиты восточноевропейских друзей Украины.

Ответные визиты Зеленский за тот же период совершил в 17 стран. Естественно, в первую очередь Зеленский посетил США: туда он отправился в декабре 2022 года (первые несколько месяцев СВО Зеленский не покидал Украину и Польшу, где, как уверяют, прятался первые месяцы конфликта). Кроме этого, Зеленский лично наведался в следующие страны: Великобритания, Франция (дважды), Бельгия, Польша (формальные визиты трижды, не считая времени, проведенного в польских бункерах), Финляндия, Нидерланды, Италия, Ватикан, Германия, Франция, Саудовская Аравия, Япония, Молдавия, Болгария, Чехия, Словакия и Турция.

Нередко Зеленского подменяла супруга, что отдельно выигрышно смотрелось именно в пропагандистском плане. Так было, например, на похоронах английской королевы. Таблоид Daily Mail так описывал визит: «Супруга президента Украины Зеленского поговорила с принцессой Уэльской сегодня днем после того, как приехала из своей раздираемой войной родины на похороны королевы Елизаветы. Кейт провела аудиенцию в Букингемском дворце с первой леди Украины Еленой Зеленской, которая, как ожидается, возглавит представительство Украины на похоронах завтра. Пара, обе в длинных черных платьях, сидели по обе стороны камина на креслах в клетку с розовыми орхидеями на заднем плане… Приезд г-жи Зеленской в Великобританию горячо ждали после того, как было подтверждено, что ее муж, президент Зеленский, останется дома, чтобы возглавить военные действия»[395]. Фото действительно были красивыми, а образ жены, которая заменила борющегося с врагами дома мужа — был выстроен с пропагандистской точки зрения идеально.

Не менее ценными гостями для Киева были голливудские звезды и иные знаменитости. Только за первый год СВО на Украине побывали Анжелина Джоли, которая приехала во Львов с гуманитарной миссией как посол Управления ООН по делам беженцев, Бен Стиллер, Лив Шрайбер (он готовил борщ для беженцев на границе с Польшей), Джессика Честейн. А Шон Пенн в Киеве подарил Владимиру Зеленскому статуэтку своего «Оскара». Помимо этого, на Украине отметились американский драматург, сценарист «Карточного домика» Во Виллимон и режиссер последнего фильма о Бонде «007: Не время умирать» Кэри Фукунага. В марте 2023 года к Зеленскому заглянул в качестве посла ЮНИСЕФ Орландо Блум.

Все эти визиты были не только достоянием украинских СМИ. Скажем, о визите Орландо Блума выходили заметки на сайтах таких СМИ, как Independent и New York Post. Джуда Энгельмайер, генеральный директор нью-йоркской фирмы по связям с общественностью HeraldPR и большой специалист по кризисному пиару (он был представителем Харви Вайнштейна во время известного скандала), так описывал Newsweek смысл такого типа визитов: «Часто многие лидеры по всему миру обращаются к этим людям за поддержкой и используют их славу и уважение для своих различных кампаний. Повествование об Украине — это повествование о свободе и правах человека и бегстве от тоталитаризма, который представляют Путин и Старая гвардия России. Знаменитости помогают обеспечивать общественную и, как следствие, политическую поддержку дела»[396].

Бывали, правда, и спорные с имиджевой точки зрения визиты в Киев зарубежных знаменитостей. Так, в феврале 2023 года в столицу Украины Киев приехал 30-летний ирландский актер Джек Глисон. Был организован образцовый для такого рода гостя визит: Звезда пообщалась с фанатами в Киевском академическом театре юного зрителя на Липках и запланировала в театре благотворительный киноинтенсив. Деньги, вырученные за эти два мероприятия, должны были направляться на приобретение грузовика для ВСУ. Также в планах стояло общение с украинскими военными. Все было сделано красиво, но был лишь один нюанс. Джек Глисон — актер, известный всему миру по единственной роли Джофри Баратеона из «Игры престолов» — малолетного короля-садиста, dtcmvf отталкивающего персонажа. Роль свою он сыграл блестяще, но за это его и возненавидели многие поклонники шоу. Считать, что этот визит что-то дал Украине, было бы опрометчиво.

Визиты иностранных гостей обставлялись в истинно военном антураже. Так, Байден и Зеленский прошли по городу под звуки сирен воздушной тревоги. Сигналы воздушной тревоги во время визитов статусных иностранцев — это отдельный номер программы. В ноябре 2023 года совместная пресс-конференция президентов Украины — Владимира Зеленского, Швейцарии — Алена Берсе и Латвии — Эдгарса Ринкевичса, а также премьера Литвы Ингриды Шимоните в Киеве была прервана воздушной тревогой. Описанный выше визит лидеров Германии, Франции и Италии в июне 2022 года тоже проходил под звук сирен.

А в начале марта 2024 года в ходе визита в Одессу греческого премьера Кириакоса Мицотакиса в Одессу делегацию и вовсе практически «обстреляли». Как написало греческое издание «Прототема», атака якобы была нанесена российскими войсками незадолго до встречи Зеленского с премьер-министром Греции. Взрыв произошел в 150 метрах от греческой делегации, в которую, помимо премьера, входили восемь человек и их охрана[397]. Зеленский немногим позже «отодвинул» взрыв на расстояние до 300–400 метров, но в целом картинка была достигнута — у иностранных министров и журнал истов не могло остаться никаких сомнений — ситуация на Украине серьезная. А уж кто, кого бомбил и с какой целью — не так важно.

«Оскар», с которого мы начали наш рассказ об украинской пропаганде в период СВО, — далеко не единственный международный нвент, который украинские власти пытались использовать для продвижения своей повестки на западную аудиторию. Везде и всюду Зеленский должен был напоминать западным ЛОМам об Украине. Впрочем, слушать украинского президента на развлекательном мероприятии хотели далеко не все (тем более, что многие церемонии изначально позиционировались как неполитические). Скажем, Зеленскому отказали не только на «Оскаре», также поступил ФИФА (обращение Зеленского перед финалом Чемпионата мира по футболу там сочли неуместным) и на конкурсе «Евровидение». Впрочем, последний конкурс славится своей политкорректностью. Например, он отдал практически внеконкурсную победу украинским исполнителям в 2022 году, а также дисквалифицировал Россию. Интересно, правда, то, что на самой Украине зрители могли увидеть конкурс далеко не на самом популярном канале UA: Культура, в связи с тем, что на телеканале UA: Первый шла трансляция пропагандистского информационного марафона.

В жанре совсем уже художественном украинские пропагандисты выступили немногим позже с фильмом «Буча». Фильм рассказывает странную сказочку о якобы организованном спасении 203 местных жителей Константином Гудаускасом — гражданином Казахстана, который получил политическое убежище на Украине и проживает в Буче. Благодаря своему казахстанскому паспорту он якобы имеет возможность проезжать на территорию, занятую российскими войсками и вывозить мирных жителей. Явно претендующий на то, чтобы стать украинским «списком Шиндлера», фильм особого успеха не имел, но это безусловно, далеко не последний подход пропаганды к снаряду.

С этой же целью использовались и постановочные кадры украинских фотокорреспондентов, и специально приглашенных зарубежных коллег. Речь шла о фоторепортажах сперва из Мариуполя, а затем — из Бучи, Ирпеня и других мест, где якобы имели место те самые «зверства». Фото активно продвигались на зарубежную аудиторию — так, в апреле 2023 года главную награду самой престижной премии для фотожурналистов — World Press Photo — получил уже упоминавшийся Евгений Малолетка — украинский фотограф, работавший в Мариуполе. Правда, позже выяснилось, что его самое известное фото с роженицей из Мариуполя было постановочным, а сама девушка — профессиональной фотомоделью. Что, впрочем, совершенно не помешало ему получать различные профессиональные премии.

Агентство АР получило две Пулитцеровские премии за кадры из Мариуполя и Бучи. Эти кадры демонстрировали в ходе специальных фотовыставок с красочными названиями — например, «Завещание Бучи» в Берлине (открылась в августе 2022 года) или «Украина. Трибунал. Распятие» в Нью-Йорке (открылась в конце марта 2023 года). Интересно при этом то, что ни разу официальные лица ни Украины, ни США не пытались предъявить эти фотографии в качестве доказательств своих обвинений в отношении российских военных.

Крупная форма — тоже средство пропаганды. К работе на украинскую пропаганду добровольно подключились и российские политэмигранты — писатели. В конце сентября 2023 года в эмигрантском издательстве Freedom Letters вышла книга писателя и иноагента Дмитрия Быкова «VZ. Портрет на фоне нации», рассказывающая историю Владимира Зеленского. «VZ — главный герой этой книги. Неожиданно для самого себя направивший XXI век по верному пути. Оказавшийся орудием того самого Абсолюта, в существование которого мир уже почти не верил, развращаясь неразличением добра и зла и мифом о всеобщей коррупции. Герой, защитивший нашу человечность», — говорится в официальной аннотации.

С аналогичной книгой, но куда более откровенно пропагандистской, выступил и упоминавшийся Михаил Зыгарь (иноагент), который в марте 2022 года устроил то самое интервью Зеленского для «российских журналистов». Одно заглавие книги о многом говорит: «Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину». Можно ради иллюстрации привести еще и характерную аннотацию от иноагента и нежелательной в РФ организации «Медуза», которая поучаствовала в издании книги: «В своей новой книге «Война и наказание» Михаил Зыгарь — один из самых важных авторов, пишущих сегодня по-русски, — ищет ответ на главный вопрос современной российской истории: почему мы вообще докатились до 24 февраля? Это книга о том, как Россия на протяжении веков уничтожала Украину. И о людях, благодаря которым она так и не смогла этого сделать. Журнал New Yorker включил «Войну и наказание» в число книг, обязательных к прочтению в 2023 году».

Сам автор высказался не менее красноречиво: «Теперь я уже знаю историю уничтожения украинского языка, знаю, что значительная часть XIX века прошла под знаком полного запрета украинских школ и книгопечатания на украинском языке. Сейчас я уже знаю и про то, как уничтожалась украинская культура в XX веке. И сейчас я понимаю, почему многие украинцы считают, что Пушкин, увы, выступил в качестве оружия, которым вытеснялась, подавлялась украинская культура. Русская литература служила оружием деукраинизации, и русский язык — тоже». Вся книга построена либо на откровенной лжи, либо на передергиваниях. Что-что, а украинская пропагандистская тактика, основанная на сплошном вранье — заразна.

Такова работа украинских пропагандистов на свою и западную аудитории. Что же касается украинской пропаганды на российскую аудиторию, то можно выделить несколько этапов, которые отличаются как формами воздействия, условиями ведения пропагандистской работы, так и группами населения, на которые предполагалось осуществит воздействие.

Подготовительный этап пропаганды — еще до начала СВО. Это работа по приграничным территориям Западного и Южного военных округов, наработка баз данных, воздействие на членов семей военнослужащих.

Далее: февраль-сентябрь 2022 года. Это широкомасштабная пропагандистская работа на все российские аудитории, но особое внимание при этом уделяется членам семей военнослужащих.

Сентябрь 2022 — июль 2023 года: работа с семьями мобилизованных и с аудиторией ЧВК. Попытки посеять рознь между различными группами военнослужащих, настроить членов семей военнослужащих против власти. Работа с максимально широкой аудиторией в преддверии и во время пресловутого «контрнаступа». Попытки деморализации российского общества через снижение доверия к армии.

С августа 2023 по момент сдачи этой книги в печать. Это объяснение причин поражения контрнаступления на внутренней и внешней арене вместе с попытками запугивания русских тем, что как только украинским военным дадут новое оружие, то начнется новое наступление. Первые попытки раскачать межнациональные противоречия внутри России. Пропаганда ужасов и паники в преддверии выборов президента России.

Киев готовился к информационному противостоянию и вел его еще задолго до начала горячей фазы конфликта между Россией и Украиной. Во введении уже говорилось о создании ССО — сил специальных операций на Украине при президенте Украины Петре Порошенко. В ССО (составная часть ВСУ) за пропаганду отвечал 72-й центр информационно-психологических операций ЦИПСО. В ВСУ также пропагандой занималось Управление стратегическими коммуникационными устройствами. Весь МИД Украины с 2014 года был превращен в симбиоз шпионско-пропагандистской сети. В Министерстве культуры были создан Центр стратегических коммуникаций ЦКСИБ, отвечавший за антироссийскую пропаганду. Совет по национальной безопасности Украины завел свою пропагандистскую структуру «Центр противодействия дезинформации». В Министерстве внутренних дел были организованы группы, ответственные за деморализацию российского общества (сайт «Миротворец», «1Т-армия Украины». Мало того, именно МВД Украины организовало и курировало «центры телефонного терроризма», которые набирали базы легко внушаемых и склонных к манипулированию граждан России, особенно из числа пожилых и должников.

Все это богатство дополнялось огромным количеством украинских специалистов по СММ, пиарщиков, политтехнологов, которые, работая в России (поскольку просили за свои услуги куда меньше, чем русские коллеги) проводили соцопросы, изучали «поле» и иным образом знакомились с будущим театром информационной войны. Еще задолго до начала конфликта Украина проводила против России специальные операции в области психологического влияния. Часть из них стала достоянием общественности [398].

Подход к военным офицеры ЦИПСО ВСУ искали давно — уже несколько лет они работают в этом направлении. Есть подробная информация о том, как 72 ГЦИПСО ВСУ реализовывал проект «Рупор». Стартовавший 23 марта 2020 года, одной из своих целей проект ставил «снижение моральнопсихологического состояния военнослужащих ИПСО РФ путем освещения их личных данных». А целью акции было посеять «страх за свою жизнь, жизнь и здоровье своих родных (после обнародования персональных данных)».

Аналогичное направление имел проект ЦИПСО «Семья». Основной аудиторией операции были члены семей военнослужащих Западного и Южного военных округов. Украинские военные пропагандисты прекрасно понимали ограниченность своих ресурсов: радио, печать, телевидение было недоступно в силу контроля за информационными потоками со стороны российских властей. Недоступно было и личное общение. Вовлечение лидеров общественного мнения было строго ограничено. Исходя из этого, в ЦИПСО приняли решение работать через соцсети.

Что делали пропагандисты ЦИПСО? Распространяли в социальных сетях сообщения, в которых выражали определенные переживания якобы за своих детей (якобы военнослужащих Западного и Южного военных округов). Мол, служат мои детки, а ну как война, и их убьют. Пропагандисты советовали в соцсетях «военнослужащим Западного и Южного военных округов не участвовать в войне против Украины», стремились добиться дезертирства или отказа от выполнения приказов. Целью максимум было добиться митингов в приграничных регионах. Но этого достичь не удалось, хотя лодку покачали.

«Раскачивание лодки» шло по всем направлениям. Межнациональная проблематика, конфликты в силовых структурах, экономические страхи и даже подсвечивание антикоррупционной повестки. Последнее, очевидно, игра в долгую, но сотрудники ЦИПСО занимались и такими вещами, как оказание помощи в раскрутке экстремистской организации ФБК, роликов иноагента Навального. И сами активно участвовали в этих «антикоррупционных» информкампаниях.

Операция 72 ЦИПСО «Ласковый Марбас» 2020 года, например, сделала мишенью заместителя губернатора Белгородской области при главах Евгении Савченко и Вячеславе Гладкове Наталью Зубареву, которая впоследствии трудилась как старший советник курского губернатора. Цель спецоперации заключалась в «увеличении протестного потенциала и формировании устойчивого недовольства деятельностью высшего военного и политического руководства РФ населением РФ». Вот что говорилось в документах ЦИПСО об этом: «Основная ЦА — население Белгородской области в возрасте от 18 до 45 лет. Опосредованная ЦА № 1 — работники сектора здравоохранения Белгородской области. Случайная ЦА — население областей РФ, граничащих с Украиной». Расписано было все от и до, и аргументы, и месседжи. Не вдаваясь в подробности, отметим, что рассказывая о якобы коррупционных схемах Зубаревой, сотрудники ЦИПСО подспудно проводили мысль о том, что вся российская власть коррумпирована, а далее выводили на необходимость противодействия властям.

Таким образом, к 2022 году пропагандистская машина Украины подошла в состоянии высокой готовности и натренированности. В Киеве была создана фактически «система единого заказчика» в лице Офиса президента, который, в свою очередь, был распределителем грантов, куратором целого ряда направлений пропаганды и представителем «заказчика», то есть, американцев и британцев (в зависимости от того, какое из министерств и ведомств под чьим влиянием находилось). Украинские пропагандисты получили бесценный опыт и длительную профессиональную подготовку на будущем театре информационной войны. Были созданы сети пропаганды, влияние, дезинформации и телефонного терроризма. На службу были поставлены передовые технологии. Украинские СМИ и ЛОМы получили беспрецедентную поддержку в западных медиа и соцсетях. Вопросы отчетности, ревизии, целесообразности траты средств были оттеснены на третий план, главное было — организовать и направить информационную войну против России. И в первые дни конфликта эта машина продемонстрировала свою мощь.

В конце февраля на жителей России из всех стволов обрушилась пропаганда противника. Средствами были соцсети, мессенджеры, многочисленные оппозиционные сайты, выступления ЛОМов внутри страны и извне. Аудитория была максимально широкой. Условно говоря, в первые же дни СВО воздействие пропаганды противника было неизбирательным. Причины этого, как кажется сейчас, ошибочного решения, на самом деле были довольно просты.

На Западе были уверены, что Россию удастся поставить на колени за 1–2 месяца. Но, чтобы заставить нашу страну сдаться, было необходимо добиться нескольких целей. Все они естественным образом выходят из теории информационных войн. Первое: лишить российское общество способности концентрировать внимание общества на общем враге. Для этого внушалось, что врагом является не глобалистский Запад, не нацистская Украина, а собственное руководство, загнавшее страну в тупик. Из этого же вытекала вторая цель: посеять в нашем обществе сомнение и неуверенность. Для реализации этого использовался весь инструмент нагнетания страхов и паники — от экономических до чисто военных. Главным месседжем было то, что русские не выдержат, ведь «против вас весь мир». Третье: перевод общественного разочарования и ненависти на новый объект. То есть, после (или во время) реализации первых двух задач, возникает возможность заставить общество предпринять некие действия, связанные с выражением острого недовольства действиями властей. В пределе на Западе считали, что режим в России будет готов поднять руки и сдаться, в случае если одномоментно по стране будет митинговать и устраивать протесты около 7 миллионов человек или около 5 % населения страны.

Именно такие цели ставили перед собой западные и украинские пропагандисты в самом начале горячей фазы конфликта. И именно этим обуславливается максимально широкое распространение пропагандистских усилий на все возможные аудитории. Работа «по площадям» была нужна для обработки максимального количества потенциальных протестующих. Для проведения этой кампании использовали российских либерально настроенных лидеров общественного мнения, распространяли различные страхи, в первую очередь, экономического характера, запугивали и использовали обращения к гражданам России со стороны западных лидеров общественного мнения.

Кампания под условным названием «мне стыдно, что я русский» стартовала практически в первый же день конфликта. Первым про «стыд» еще 24 февраля заговорил Дмитрий Муратов (иноагент), главред «Новой газеты», заявив, что «вместе с горем мы и я испытываем стыд». Шоумен Иван Ургант написал, что испытывает «страх и боль». Максим Галкин (иноагент) был более категоричен «С раннего утра на связи с родными и друзьями с Украины! Не передать словами, что я чувствую! Как это всё возможно! Не может быть оправданий войне! Нет войне!» Аналогичные сообщения оставили балерина Анастасия Волочкова, продюсер Александр Гудков, телеведущая Анастасия Ивлеева, журналист Илья Красильщик (иноагент), актриса Лия Ахеджакова, режиссеры Александр Роднянский (иноагент), Илья Найшуллер и другие. Написанные как под копирку, они сопровождались изображением в виде черного квадрата.

Некоторые журналисты подписали коллективное обращение, в котором заявляли, что осуждают внешнюю политику России и военную операцию на Украине. 70 представителей СМИ, среди которых были как журналисты из редакций-иноагентов типа «Новой газеты», «Дождя» и «Медиазоны», так и представители системных «Коммерсанта», РБК, «Эха Москвы», RTVI, «Сноба», «7×7», «Известий».

25 февраля появилось «открытое антивоенное письмо» неких «российских деятелей культуры и искусства». В нем говорилось, что, мы, мол, «художники, кураторы, архитекторы, критики, искусствоведы, арт-менеджеры — деятели искусства и культуры Российской Федерации выражаем свою абсолютную солидарность с жителями Украины… Мы требуем немедленного прекращения всех военных действий, вывода войск на территорию Украины и поддержания мирного режима». Под письмом, по разным данным, подписалось то ли 2, то ли 18 тыс. чел. В настоящее время текст письма удален и имеется только в пересказах, а из подписантов мы знаем только Федора Курехина, Ирину Горлову и Павла Отдельнова.

26 февраля было опубликовано обращение от группы театральных деятелей с призывом ко всем «от кого это зависит, остановить вооруженные действия, отвести войска и сесть за стол переговоров». Среди подписантов были Олег Басилашвили, Михаил Бычков, Евгений Миронов, Константин Райкин, Юрий Рост, Владимир Спиваков, Владимир Урин, Нина Усатова, Валерий Фокин, Алиса Фрейндлих. Еще 15 отечественных кинематографистов выпустили видеообращение, в котором выступили также против спецоперации на Украине. Среди них Антон Долин, Александр Роднянский, Евгений Цыганов, Нигина Сайфуллаева, Вениамин Смехов, Михаил Местецкий, Юрий Быков, Андрей Звягинцев, Юлия Ayr, Кантемир Балагов, Оксана Карас, Илья Хржановский, Кира Коваленко, Елена Коренева, Роман Васьянов.

Но уже к 28 февраля кампания писем и обращений сошла на нет. Кампания «мне стыдно, что я русский» встретила абсолютное неприятие в российском обществе, ответную реакцию власти, массу критики и даже сатиры со стороны российских лидеров общественного мнения. Кампания захлебнулась, едва начавшись. Однако стоит отметить, что все ее сопровождение велось как со стороны украинских пропагандистов, так и со стороны западных СМИ и НКО. Именно поэтому, равно как и потому, что кампания явно была скоординированной, она представлена здесь как инспирированная внешним игроком — в нашем случае коллективными украинскими и западными разработчиками пропагандистских нарративов.

Итог кампании подвел журналист Илья Красильщик, бывший главный редактор «Афиши» и экс-глава «ЯндексЛавки», опубликовавший в The New York Times в середине марта статью «Русские должны принять правду, мы провалились как нация»[399]. Не очень понятно, какое право Илья Иосифович Красильщик имеет говорить от имени всей русской нации, тем не менее, факт выхода этой статьи, как бы финализирующей кампанию «мне стыдно, что я русский», необходимо зафиксировать. В ней Красильщик в бессильной злобе замечает, что некий «весь мир считает русских преступниками». После публикации этой статьи против Красильщика выступили даже такие деятели либерального толка как Ксения Собчак и Анастасия Ивлеева.

Естественным шагом со стороны Запада и Украины после провала действий либеральных ЛОМов стало стимулирование эмиграционных стремлений у либерального бомонда. Довольно большое число тех, кто подписывался под письмами и не только, покинуло страну в феврале-марте 2022 года. Общее число уехавших в 2022 году составляет 800–900 тыс. чел., из них значительная часть покинула страну для того, чтобы не получить повестки по мобилизации, а больше половины затем вернулось. Поэтому очень трудно оценить тех, кто уехал именно для того, чтобы продемонстрировать свою политическую позицию. Но часть ЛОМов этого собственно и не скрывала. Так, подчеркивая несогласие с российской политикой, из страны уехали ныне признанные иноагентами (а некоторые и экстремистами) Галкин и Пугачева, Панин, Хаматова, Акунин, Быков, Смольянинов, Слепаков, Макаревич, Невзоров, Моргенштерн, Дудь, Земфира, Зыгарь, Чубайс и другие. Самым смешным и глупым вышел отъезд Елены Буниной, экс-главы Яндекса в России. Эта женщина громогласно объявила: «я не могу жить в стране, которая воюет со своими соседями», после чего улетела в воюющий с почти всеми своими соседями Израиль.

На фоне всего вот этого «морального давления» и «всеобщего осуждения» странно было бы, если бы к нему не присоединились и с украинской стороны. Президент Украины Владимир Зеленский 24 февраля обратился к гражданам России. Начал он с запугивания: «Война лишит гарантий всех, гарантий безопасности не будет больше ни у кого. Кто от этого пострадает больше всего? Люди». Затем заверил, что «это не ваша война»: «Заметьте, я говорю сейчас о Донбассе на русском языке, но никто в России не понимает, о чем эти названия, эти улицы, эти фамилии, эти события — это все для вас — чужое, незнакомое. Это наша земля, это наша история, за что вы будете воевать и с кем». А затем он постарался вбить клин между народом и властью: «Хотят ли русские войны? Я очень хотел бы ответить на этот вопрос, но ответ зависит только от вас, граждане Российской Федерации»[400]. Вроде бы и красиво написано, но как-то слабовато. Сам Зеленский и его пиар-консультанты это осознали тоже практически моментально, поэтому больше к гражданам России Зеленский не обращался, и на русском языке говорил минимально, перейдя на мову.

Вместе с Зеленским с теми же пассажами, долженствующими способствовать розни между российскими властью и обществом, дружно выступили и политические деятели Запада. Простейшая разводка «плохой Путин» и «не такой уж плохой русский народ» в исполнении западников выглядела предельно примитивно. Сперва Байден высказался, заявив, что Владимир Путин, мол, «смертоносный диктатор» и «чистейший бандит», который «ведет аморальную войну против народа Украины», чем задал планку. Потом по его пути пошли и другие деятели, подчеркивая, что, мол, это личная война Путина против Украины, а народ России здесь как бы и ни при чем, но если сдаст Путина, то, может быть, не сильно и пострадает.

Особенно ясно эта формула выражена была в словах канцлера ФРГ Олафа Шольца: «Одной ошибки мы избежим при всех обстоятельствах — уравнивания Путина с Россией. Не народ России принял фатальное решение о нападении на Украину. Украина хочет мира. Мы хотим мира с Россией и русским народом. Эта война — война Путина»[401]. Ему вторил популярный актер и бывший губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер: «Украина не начинала эту войну. Ее начали не националисты и не нацисты. Власть имеющие в Кремле начали ее. Это не война русского народа… русский народ не в курсе того, что сейчас происходит»[402].

Это была банальная попытка дискредитировать власть, с одной стороны, и переманить на свою сторону часть общества — с другой. Все эти месседжи о хорошем народе и плохом царе, возможно, сыграли бы до начала СВО, но, после того вала санкций и обвинений в адрес русских и России, которые прозвучали в первые дни конфликта, было бы странно рассчитывать на то, что народ России пойдет на поводу у этих довольно дешевых приемов. Чем дальше, тем больше росло понимание того, что глобалистские структуры не просто спровоцировали конфликт, но устроили тотальную войну против России. И все действия и заявления подобного рода служили лишь цементированию российского общества, укреплению связей между властью и обществом, способствовали консолидации вокруг флага и лидера.

Осознание того, что вывести на улицы 7 миллионов не удалось, да даже семь сотен на улицах заставить протестовать против СВО довольно трудно, пришло не сразу, но все же, к середине марта оно уже довольно прочно поселилось в мозгах у западных и украинских пропагандистов, поэтому, отбросив прочь все идеи о том, что удастся переманить на свою сторону значимые группы российского общества, сконцентрировались ровно на тех же приемах, которые использовались с первых же дней конфликта.

Мессиджи «разводки» были заменены на использовавшиеся в первые дни конфликта в основном ЦИПСО — методы «запугивания». Аудитория при этом сохранялась максимально размытая и нечеткая. На нее воздействовали, уверяя в том, что «весь мир против России», что Запад будет помогать Украине всегда, а Москву ждет изоляция и блокада. Пакеты санкций, вводившиеся против нашей страны как из пулемета, должны были подчеркнуть, что никаких экономических перспектив у России нет, и из «этой страны надо бежать». Действия по отмене русской культуры на Западе и русофобской кампанией по отмене всего, связанного с Россией, также должны были дать понять, насколько решительно настроены представители т. н. «цивилизованного мира».

Со стороны Украины изначально шла волна запугивающей информации, представлявшей собой в подавляющем большинстве случаев фейки, то есть, изначально лживые сообщения, маскирующиеся под реальные новости. Запугивание осуществлялось по двум направлениям. Первое — военное и второе — экономическое. В части военной пропаганды (работа ЦИПСО) в первую очередь, распространялось огромное количество сообщений о грандиозных потерях с российской стороны. Фейки, легко вскрывавшиеся, перемежались с фейками профессионально сделанными. Но все они были об одном — якобы, русские войска потеряли в боях такое количество солдат, которыми, если сложить все эти уникальные фейки, российская армия не располагала и в 1945 году.

МВД Украины, в свою очередь, запустил проект «Ищи своих». Используя наработанные базы данных, а также телефонных террористов и созданные этим министерством «колл-центры», украинские пропагандисты пытались собрать данные о родных и близких солдат, проводящих операцию по освобождению ЛДНР. Проект «Ищи своих» изначально был основан на лживой информации, которую предоставляли родственникам и близким военных, обратившимся по контактным данным этого проекта. То есть, производство фальсифицированной информации стало частью государственной машины Украины.

Если говорить об экономических страхах, то они на начальном этапе были чуть ли не самые опасные. Распространялись фейковые новости о банкротстве крупных российских банков. Говорилось о скором крахе российской финансовой системы. Распространялись слухи о том, что после отключения России от мировой системы обработки платежей SWIFT, прекратятся всякие поставки в нашу страну импортных товаров. Вот какие еще слухи распространяли украинские пропагандисты: Центробанк заморозит (или как вариант — конфискует) все вклады россиян; Сбербанк Онлайн рухнул; Сбербанк запрещает вывод средств с брокерского счета; Сбербанк поднимает ставки по уже выданным кредитам до 30 %; Райфайзен закрывает свои офисы в России; россиянам закроют карты VISA и Mastercard, заморозив все вклады на них; западные хакеры взломают всю банковскую систему России. Это — уникальный набор фейков из мониторинга всего лишь одного дня в марте 2022 года. Все приведенные сообщения являлись дезинформацией, имевшей одну цель — создать панику и обрушить финансовую систему страны.

Важным аспектом в пропагандистской активности Киева стало «расчеловечивание» россиян. Работавшая система пропаганды, промывавшая мозги своим гражданам, обрушилась и на жителей России. В ходе первого этапа конфликта распространения уничижительных и оскорбительных определений жителей России со стороны украинцев было более чем достаточно. Настолько, что сегодня на полном серьезе многие украинцы называют русских орками. Вот типичная цитата одного из нацистов, воюющих в ВСУ: «Россия — это Мордор, а мы эльфы. То, что мы называем русских орками — это им подходит. У них нет традиций. В Мордоре были орки, гоблины, варги, люди, которые служили Саурону. Все они были объединение черным наречием, как Россия объединена русским языком. Башкиры, татары, ингуши, кабардинцы, якуты, россияне — они все объединены русским языком. И как раз противостояние России и Европы, как Мордора и светлых сил. Под ударом находятся Украина, Эстония, Латвия, Литва, Финляндия», — уверяет этот измеритель черепов[403].

Но откуда такие образы? Их внедряет официальная власть в Киеве. Именно официальные лица на Банковой и в других госучреждениях использовали и используют язык ненависти. Вот тот же Министр иностранных дел Украины Евгений Кулеба заявляет: «Для меня сейчас главное утвердить в партнерах понимание того, что, какой бы ни была власть в России, РФ по своей сути не изменится. Наша задача — не превратить орка в эльфа. Их надо запихнуть в их границы и закрыть на замок»[404]. А брат киевского мэра, Владимир Кличко и вовсе категоричен: «русские верили мерзкой пропаганде, высокомерно относились к украинцам и пересказывали мифы о каких-то нацистах и прочий бред. Имперскими амбициями, вторжением в Украину и варварством вашей так называемой армии вы посеяли ненависть на века. Знайте, мы вас всех называем орками! Всех. Нету сейчас хороших и плохих русских»[405].

Наименование русских орками является, что очевидно, одним из способов дегуманизации врага, низведения его до статуса «недочеловека», которого можно пытать, убивать, насиловать, не чувствуя угрызений совести — ведь он не человек, значит, можно.

Еще одной формой дегуманизации являлось распускание слухов о бесчинствах русских солдат. Так, например, президент Украины высказываясь о военнослужащих ВС РФ заявил: «Их мечта — украсть унитаз и умереть»[406]. В этом «анальном нарративе» скрывается куда больше опасности даже, чем в наименовании русских орками. Для многих украинцев, 40 % из которых никогда не имели доступа к центральной канализации, вопрос унитаза стоит на одном из первых мест в их картине мира.

Не зря Януковича свергали под крики о «золотом унитазе», в который тот совершает акты дефекации в его резиденции в Межигорье. Золотого унитаза там, правда, не нашли, но унитаз стал важной составляющей политического процесса. Проецирование на чужих своих собственных комплексов — это, с одной стороны, их избывание, а с другой — донесение в понятных массам терминах необходимых идей. И вот, в результате, после выступления Зеленского мы видим целый вал однотипных новостей о том, что, дескать, «россияне на Черниговщине не поняли, что в туалет можно ходить в доме», что «на Черниговщине российские солдаты впервые в жизни увидели унитазы». Истории о том, что наши солдаты воруют стиральные машинки и микроволновки, а также унитазы, поскольку в России этих «благ цивилизации» попросту нет, распространились по Украине как пожар. Можно сказать, что в марте каждый украинский солдат отчетливо осознавал, что он воюет для того, чтобы сохранить в своем пользовании стиральную машинку, микроволновку и унитаз.

Но этого, конечно же, было мало. Необходимо было еще поиграть и на теме секса. Особенно отчетливо это стало понятно после того, как стамбульский переговорный процесс был прерван британской стороной. Для обоснования, почему украинцы должны гибнуть в конфликте с русскими, необходима была шокирующая информация, катарсис. И унитазов здесь было уже, очевидно, недостаточно. Так появились две пропагандистские фальшивки огромных размеров — история о расстреле в Буче и история о массовых изнасилованиях украинок.

Первая история вкратце выглядит так: после отвода российских войск из-под Киева в конце марта 2022 года, украинские власти якобы обнаружили в поселке Буча трупы гражданских, лежащие прямо на улице. Трупов этих, что характерно, никто не видел на видеозаписях выхода российских войск и на записи украинской разведки, первой вошедшей в Бучу. Постановочность картинки с Бучей была тем более очевидной, что, несмотря на страшный вой, поднятый во всех мировых СМИ, Украина не обвиняла Россию официально в совершении военных преступлений против мирного населения в Буче, Ирпене, Гостомеле. То есть, мы имеем дело с провокацией гигантского масштаба, использованной для обоснования необходимости дальнейшего ведения боевых действий со стороны ВСУ.

Вторая история является и составной частью первой формально, и самостоятельной историей, которая, в отличие от Бучи, до сих пор эксплуатируется пропагандистами разного рода небрезглнвостн. Речь идет об обвинении русских солдат в массовых изнасилованиях украинок. Сразу же скажем, что правды в этих обвинениях нет никакой. Но разобраться с этим пропагандистским кейсом необходимо. Ведь, это — использование сексуальной тематики в пропаганде — чуть ли не основа основ. С древних времен врага обвиняют в намерениях изнасиловать дочерей, жен, матерей и так далее. Польские пропагандисты времен Пилсудского, гитлеровские пропагандисты Геббельса — все они рассказывали немцам и полякам, что русские придут и всех изнасилуют. Поэтому прекрасным ученикам Геббельса — украинцам — было с кого брать пример. Не пришлось ничего особо выдумывать, ведь, все было выдумано уже немецкими нацистами.

Конечно, история с изнасилованиями была во многом нацелена на внешнюю аудиторию. Но не меньшую составляющую несла в себе и пропаганда на своих — на украинцев. Важным, но побочным эффектом этой кампании должен был стать эффект стыда в российском обществе, что в итоге отказало бы в поддержке армии и властям своей страны, поскольку — смотрим в начало нашего повествования — реципиентам пропаганды было бы «стыдно» за то, что они русские.

Интересно рассмотреть, как один из кейсов украинской пропаганды развивался во времени. Вот цитата из соцсети одного из записных русофобов — немецкого блогера Юргена Наудитта, управляющего директора Mortimer English Club от 31 марта 2024 года о военном призыве в России: «Именно такие дивизии нападут на Западную Европу. Эти солдаты не просто украдут вашу стиральную машину. Они могут убить вашего ребенка, изнасиловать вашу жену, вырвать золото изо рта вашей матери»[407]. Откуда такие подробности? Про стиральную машинку, про изнасилованную жену?

Дело в том, что в Германии сейчас это чуть ли не официально поддерживаемый взгляд на русских солдат. И бороться с ним практически невозможно. Потому, что любая попытка противостоять этому жуткому русофобскому нарративу натыкается на «фактчекеров» из крупных немецких СМИ, которые постоянно лгут.

Вот, например, как развивались события после грандиозного антивоенного митинга в Берлине, устроенного Сарой Вагенкнехт и поддержанного несколькими десятками тысяч немцев в феврале 2023 года. СМИ Германии, принадлежащие клубу «Атлантический мост» устроили настоящую травлю этому политику. Государственный телеканал ARD (тоже выступающий в духе оголтелой русофобии) позвал Сару на программу «Жестко, но честно», где подготовленный модератор постарался устроить ей выволочку. Для подтверждения своих слов модератор использовал видеоролики, подготовленные «фактчекерамн» ARD. Но тут что-то пошло не так. Выяснилось, что «фактчекеры» устроили подмену фактов, использовав лживые утверждения, уже доказанные как фальшивые для подтверждения собственных заявлений. Что, впрочем, совершенно не помешало ARD и другим немецким СМИ всячески тиражировать ложь от «фактчекеров».

27 февраля на программе телеканала ARD «Жестко, но честно», Вагенкнехт процитировала официальное заявление комиссара ООН по правам человека Мишель Бачелет, которая отмечала «военные преступления совершаются как с российской, так и с украинской стороны». Заявление, не несущее в себе никаких откровений, особенно для тех, кто видел ролики с пытками и расстрелами, которые устраивают украинские нацисты. Однако ведущий Луи Кламрот категорически опроверг это высказывание Вагенкнехт, заявив, что оно ложное, и продемонстрировал видео, в котором рассказывалось, что случаи военных преступлений и изнасилований были задокументированы только с российской стороны.

На что же ссылаются немецкие фаткчекеры? Они ссылаются на единственный источник, которым выступила Прамила Паттен, спецпосланник ООН по вопросам сексуального насилия. В отличие от Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, у Прамилы Паттен совсем небольшой штат сотрудников и ограниченный бюджет, у нее нет миссий в регионах конфликтов, у нее нет мандата на проверку информации о сексуальном насилии. Она не имеет мандата и на выпуск заключений от имени ООН.

Мы знаем об этом из первых рук — в ноябре 2022 года пранкеры Вован и Лексус спросили Паттен, есть ли у нее доказательства, что российские военнослужащие были оснащены виагрой и занимались массовыми изнасилованиями. Прамила Паттен дала им такой ответ: «Как я уже сказала, это не моя работа — проводить какие-либо расследования. Я сижу в Нью-Йорке, в нью-йоркском офисе, и у меня есть адвокатский мандат на защиту интересов пострадавших. Моя работа не заключается в проведении расследований. Расследование проводится Группой по наблюдению за соблюдением прав человека и Международной комиссией по расследованию. В их отчетах пока ничего не говорится о Виагре»[408].

Тогда о чем речь? Откуда сотрудница ООН получила информацию об изнасилованиях? История феноменальная. После отвода российских войск из города Буча украинские пропагандисты начали свое информационное наступление. Вовсю изгалялся Арестович, но он и в подметки не годился бывшему уполномоченному по правам человека на Украине Людмиле Денисовой. Эта уроженка города Архангельск выступила с заявлением о том, что русские солдаты массово насиловали украинок. По ее словам, «14-летняя девочка из Бучи изнасилована 5 мужчинами-оккупантами, сейчас беременна, 11-летний мальчик из Бучи изнасилован на глазах у мамы, женщину привязали к стулу, чтобы смотрела. 20-летняя женщина из Ирпеня, изнасилована тремя оккупантами сразу во все возможные места». Также Людмила Денисова рассказала 12 апреля 2022 года в интервью ВВС что систематическим изнасилованиям подверглись «около 25 девочек и женщин в возрасте от 14 до 24 лет… в подвале одного дома в Буче». Эти обвинения подхватили западные СМИ, а Денисова повторила и снабдила их подробностями в статьях собственного сочинения и в выступлениях перед европейскими депутатами[409].

Два месяца — в апреле и мае продолжалась вакханалия рассказов об изнасилованиях от Людмилы Денисовой, пока 31 мая 2022 года ее не «выгнали из СС за зверство». То есть, уволили за то, что она сфабриковала факты об изнасилованиях. Прокуратура города Бучи не подтвердила фактов изнасилований, о которых говорила Денисова. О том же заявил и офис генпрокурора Украины сообщил: «многие публичные заявления бывшего уполномоченного не соответствовали действительности и вводили следствие в заблуждение… Правоохранители пытались копать самостоятельно. Поднимали все обращения к врачам, заявления в полицию, данные о погибших, пытаясь найти случаи, которые описывала Денисова… искали двухлетних близнецов из Херсона, которые, по утверждению омбудсмена, умерли от изнасилования. Однако вся эта работа была бесполезной».

А что же было? «Омбудсмен» Людмила Денисова открыла «горячую линию» на которую якобы поступали сообщения о насилии со стороны русских солдат, которые насиловали все — кошек, 89 летних старушек, стиральные машинки… Всю эту информацию собирали якобы пять психологов. Однако выяснилось, что вместо пяти психологов Денисова посадила за телефон свою дочку Александру Квитко, которая получала зарплату за пятерых. Денисова лгала, рассказывая о тысячах звонков на линию. Всего на линию позвонило 92 человека. Ни одного контакта жертвы украинская прокуратура от Денисовой не получила. И ни одного дела об изнасиловании со стороны российских солдат украинскими прокурорами не было возбуждено. В общем, обычная история с украинской коррупцией, подлогом, самопиаром и феноменальным провалом в итоге.

Можно ли на этой истории ставить точку? Ведь, вся эта жуть вроде бы развенчана в СМИ, все заинтересованные стороны знают, что Людмила Денисова лгала, что никаких случаев изнасилования в Буче, Херсоне, Ирпене не наблюдалось? Нет, нельзя. Ведь выше рассказывалось, что многочисленные «факт-чекеры» на Западе прямо игнорируют доказанный факт лжи украинцев, и, используя ссылку на Прамилу Паттен, которая, в свою очередь, распространяла информацию об изнасилованиях уже после того, как стало известно об обмане со стороны Денисовой. То есть, «фактчекеры» и западные СМИ используют фальшивую информацию, легализованную в общественном поле посредством заявления чиновника ООН.

Очень знакомая картинка. Ровно так же в свое время свергали режим Каддафи в Ливии. 28 марта 2011 года «Аль-Джазира» со ссылкой на врача повстанцев сообщила, что у убитых солдат Каддафи были обнаружены пузырьки с Виагрой. 29 апреля 2011 года Сьюзан Райс, посол США в ООН заявила, что Каддафи раздавал солдатам Виагру чуть ли не лично для организации массовых изнасилований. Все. Тема легализована и с 29 апреля и впредь ее использовали СМИ со ссылкой на посла США в ООН. При этом, было известно, что за несколько дней до выступления Сьюзан Райс, правозащитная организация HRW взяла интервью у врача, который сказал про Виагру первым, и выяснила, что нет никаких доказательств, подтверждающих факты изнасилований и специальной раздачи Виагры. Но всем уже наплевать на это. Кампания по очернению Каддафи в самом разгаре и истина никого не волнует.

Уже 3 мая 2011 года «Аль-Джазира» публикует репортаж, в котором повстанец рассказывает о том, что Виагру солдаты Каддафи применяли и применяют. Репортерша «Аль-Джазнры» Сют Тертон показывает сумку, полную Виагры, якобы снятую с трупов ливийских солдат в сгоревших танках. Коробочки Виагры выглядят чистенькими и новенькими, будто их вытащили не из горевших танков, а из упаковок в аптеке. Та же Сют Тертон говорит, что «слышала, что боевики-повстанцы находили виагру у солдат Каддафи, и те им признавались, что им приказывали насиловать женщин». 18 мая следователь Луис Морено-Окампо из Международного уголовного суда сообщает CNN, что намерен провести расследования предполагаемых изнасилований. Естественно, никакого расследования не проводит. А вскоре все это становится неважным — начинаются воздушные удары по армии Джамахирии, повстанцы при помощи этих ударов захватывают все больше территорий, а затем происходит свержение и убийство Каддафи. Про виагру тут же все забывают.

Почему «Аль-Джазира»? Потому, что Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия серьезно вложились в проект по уничтожению Каддафи. Катар направил своих военных, помогал повстанцам деньгами и оружием. И, конечно, оказывал информационную поддержку. По информации российского МИД, «в январе-марте 2011 г. «Аль-Джазира» систематически способствовала разжиганию в Ливии братоубийственной розни и формированию извращенной картины случившегося там»[410]. В частности, известна история о том, как «Аль-Джазира» опубликовал видео на котором якобы запечатлён расстрел демонстрантов ливийской армией. Однако внимательные телезрители среди них разглядели людей с зелёным флагом, символом ливийской Джамахирии. Расстрел демонстрации сторонников Каддафи был выдан за расправу ливийского лидера над своими противниками.

Впрочем, оставим вопросы Ливии ливийцам, и вернемся к Украине. Очевидно, что и там и там использовалась одна и та же технология: ссылка на непонятный источник, медийная истерика — легитимация через международные организации, продолжение медийной истерики.

Для того, чтобы продолжалась истерика необходима была дополнительная легитимация лживой информации со стороны источника, вызывающего доверие. Таковым источником стала жена украинского президента Елена Зеленская. В ходе своих многочисленных вояжей по Западу, она продолжила дело Людмилы Денисовой, везде рассказывая лживые истории о Виагре и массовых изнасилованиях.

Еще в апреле 2022 года Зеленская в интервью Vogue рассуждала про изнасилования: «Когда одного из нас пытают, насилуют или убивают, мы чувствуем, что нас всех пытают, насилуют или убивают»[411]. В ноябре она продолжила эту тему, в интервью ВВС, заявив, что якобы россиянки поощряют своих мужей-военнослужащих к сексуальным преступлениям: «На самом деле, жены российских военнослужащих поощряют это. Они говорят: «Давай, изнасилуй этих украинских женщин»»[412]. В том же ноябре 2022 года в интервью газете Mirror Зеленская заявила, что лично Владимир Путин отдает приказы на изнасилования украинок (и чуть ли не лично раздает солдатам виагру)[413]. Не менее чудовищная ложь была высказана ей в 2023 году во Львове в рамках конференции-саммита United for Justice: «Известен 171 случай изнасилования. Среди пострадавших 39 мужчин, включая 13 несовершеннолетних, 1 мальчик. Мы знаем об этих случаях только потому, что эти люди нашли в себе силы говорить. Сколько человек страдают молча, особенно на оккупированных территориях — мы не знаем… Под угрозой оружия изнасилована 62-летняя бабушка… На протяжении двух недель регулярно насиловали бабушку, дочку и внучку»[414].

Все эти истории, точно так же как и басни Людмилы Денисовой, не имеют под собой доказательной базы. Это все фейки и выдумки. Никаких данных о подобных преступлениях нет у украинской прокуратуры. Елена Зеленская лжет точно так же как и Людмила Денисова. Но ее ложь не опровергается официальными лицами Украины, поэтому ее очень удобно использовать в западной пропаганде. То есть, у «фактчекеров» и пропагандистов появилась еще одна возможность ссылаться не только на уже разоблаченные утверждения Денисовой и Прамилы Паттен, но и на высказывания Елены Зеленской. И страшные побасенки об изнасилованиях становятся чуть ли не «общим местом», а попытки противопоставить этой лжи здравый смысл и обычную информационную гигиену, натыкаются на жесточайшее противодействие со стороны «фактчекеров». Вот так это работает.

На втором этапе Запад и Украина решили воздействовать уже не на все российское общество скопом, а выделять аудитории. Однако к этому времени в российском обществе сформировалось стойкое убеждение, что любая информация с украинской стороны или с Запада — либо фейк, либо провокация, либо низкопробная пропаганда. Доступ к российской аудитории был в определенной мере ограничен за счет блокировки Фейсбука, Твиттера и Инстаграма, а также принятия поправок в законодательство о дискредитации армии (Закон от 04 марта 2022 года № 31-ФЗ), затруднивших распространение фальшивок, лжи и фейков. В самой России активно действовали борцы с фейками, которые получили даже возможность вещать с экрана.

Поэтому значительная часть пропаганды на мирное население проходила мимо. Тот объем фейков, который ЦИПСО и западные институты пропаганды обрушили на наше общество с марта по апрель 2022 года, выработал реальный иммунитет к украинской и западной фальшивой информации. Тем не менее, работа с определенными аудиториями все же велась. В частности, экономические страхи стали внушать уже не всему обществу, а представителям состоятельных групп россиян. На элиты также воздействовали месседжами, что их дети никогда не смогут учиться и работать на Западе, то есть, никогда не станут частью западной элиты. Впрочем, на фоне мытарств бизнесмена Михаила Фридмана в Лондоне, который так старался понравиться Западу, но все равно не преуспел, а также на фоне многочисленных увольнений российских ученых, преподавателей, отмены концертов, закрытия спортивных состязаний для русских атлетов, становилось понятно, что получить права поломойки и официанта на Западе теперь можно только предав свою страну, предав Россию. Некоторые с радостью пошли на это. Однако этих некоторых оказалось критически мало. Запад рассчитывал на совершенно иной эффект от работы по элитам и состоятельной аудитории.

На втором этапе СВО — после отступления из Харьковской области, начала частичной мобилизации и выхода из Херсона, пропаганда противника сконцентрировалась на конкретных группах. Это были прежде всего мобилизованные и родственники мобилизованных. Также мишенью стали военные. Попытки посеять рознь между различными родами войск, между мобилизованными, добровольцами и контрактниками, между сотрудниками ЧВК и военнослужащими ВС РФ — все это заняло украинскую пропаганду на втором этапе, который продолжался вплоть до конца битвы за Бахмут. Частично здесь противнику удалось добиться некоторых успехов. Особенно в том, что касается посева семян розни между армейским руководством и все более и более сходившим с ума главой ЧВК «Вагнер» Евгением Пригожиным. Конечно, нельзя сказать, что именно пропаганда противника привела последнего к мятежу, но несомненно, что свою часть работы она исполнила[415].

Доверие к армии — один из становых хребтов политической системы. Армия, согласно многолетним социологическим исследованиям, является одним из наиболее уважаемых институтов в государстве, наряду с институтом президентской власти, органами госбезопасности и православной церковью. По данным «Левада-центра» за август 2022 года, уровень доверия армии составлял 77 %, уступая лишь уровню доверия президенту (80 %). ВЦИОМ несколько раз сообщал, что уровень доверия армии превышает даже уровень доверия президенту России. Так, в апреле 2022 года доверяли или скорее доверяли армии 89 % опрошенных, а скорее не доверяли — лишь 8 %[416]. Феноменальные показатели.

Подобная картина наблюдается на протяжении последних десяти с небольшим лет. Значительное увеличение доверия к армии было зафиксировано во время воссоединения с Крымом, на фоне конфликта на Донбассе 2014–2015 годов и операции в Сирии. Уровень доверия в этот период вышел на показатели 50+ процентов, а число доверяющих армии резко превысило число не вполне доверяющих и не доверяющих армии как институт вовсе. На фоне локального снижения показателей доверия президенту в 2019–2021 годах — после пенсионной реформы и в связи с пандемией коронавируса — армия была самым популярным институтом в стране.

В этом контексте дискредитация российской армии представляет собой угрозу государственному суверенитету и целостности государства вообще. Тем более, что пример реализации такого типа угрозы в нашей истории уже есть. В ходе войны в Афганистане (1979–1989) США и их союзники прилагали огромные усилия по дискредитации советского присутствия в этой стране.

С целью разработки новейших идей, доктрин и концепций, связанных с афганской проблематикой и призванных обеспечить эффективное ведение информационной войны, Запад (прежде всего США) мобилизовал многочисленные научно-исследовательские центры и большие авторские силы: Институт исследований в области внешней политики (США), Гуверовский институт по проблемам войны, революции и мира при Стэнфордском университете, Совет по Афганистану Азиатского общества в Нью-Йорке, Центр по международным вопросам при Массачусетском технологическом институте, Центр азиатских исследований при университете штата Небраска в Омахе, Ассоциацию по изучению Афганистана, Национальный фонд в поддержку демократии, Австралийский центр стратегических оборонных исследований, лондонский Международный институт стратегических исследований, Принстонский, Корнельский, Колумбийский и другие университеты, Военную академию США, Фонд Карнеги и др., видных ученых-специалистов по Афганистану и региону, политиков, журналистов, дипломатов, сотрудников государственного департамента США, Пентагона, ЦРУ и пр.

В 1980 году Конгресс США санкционировал выделение 500 тыс. долл, на создание в Пешаваре (Пакистан) специального афганского информационного центра. Подобный центр под названием «Агентство Афган Ньюс» был создан на средства ЦРУ в Дели. Его возглавил афганский политэмигрант Сеид Мухаммад Майванд. Непосредственно в странах Запада были образованы десятки различных общественных комитетов, фондов, ассоциаций, обществ, бюро (типа парижского Международного бюро по Афганистану) и т. п., количество которых достигло в США — 27, ФРГ — 16, Англии — 5, во Франции — 8.

Работа пропагандистской машины стран Запада велась не только на афганскую аудиторию и мировое сообщество, но и на советскую аудиторию. Основные направления пропаганды западных медиа были следующими: показать, насколько советская армия была неэффективной, устаревшей, что это была бесполезная и преступная война, как афганцы ненавидели русских, как мы совершали «военные преступления».

Данная информационная война в целом была проиграна СССР. Уже в июле 1980 года академик Андрей Сахаров публикует открытое письмо к Леониду Брежневу, в котором, частности, утверждает: «Военные действия в Афганистане продолжаются уже семь месяцев. Погибли и искалечены тысячи советских людей и десятки тысяч афганцев — не только партизан, но главным образом мирных жителей — стариков, женщин, детей — крестьян и горожан. Более миллиона афганцев стали беженцами. Особенно зловещи сообщения о бомбежках деревень, оказывающих помощь партизанам, о минировании горных дорог, что создает угрозу голода для целых районов. Есть сведения о применении напалма, мин-ловушек и новых типов оружия. Крайнюю тревогу вызывают (непроверенные) сообщения о случаях применения нервно-паралитических газов»[417].

В дальнейшем Сахаров не раз повторял эти тезисы, а в перестроечное время такого типа рассуждения стали мейнстримом в советском обществе. Результатом стало постановление Съезда народных депутатов орт 24 декабря 1989 года, в котором решение о вводе советских войск в Афганистан характеризовалось следующим образом: «это решение заслуживает морального и политического осуждения». Однако дискредитирована была не только и не столько советская армия, сколько сам советский режим и советское государство. Итоговым результатом широкомасштабной информационной войны против армии стал распад страны. Престиж армии в конце существования СССР и в новой России упал ниже плинтуса. В начале нулевых он составлял всего 28 %[418].

Таким образом, для ЦИПСО Украины и других пропагандистских машин этой страны вызовом стала необходимость снижения уровня доверия общества армии. На втором этапе информационной войны именно это стало основной целью работы пропагандистов врага. После неудачной работы с аудиторией семей военных на первом этапе СВО, ЦИПСО, украинская пропаганда и западные партнеры перестали работать с этой аудиторией. Семьи профессиональных военных использовать в своих целях удавалось лишь в единичных случаях, ни один из которых не стал причиной политического конфликта или кризиса.

Однако после 21 сентября 2022 года пропаганда противника увидела новую возможность в наличии гораздо более слабых и не готовых к соответствующему воздействию групп аудитории. Речь идет о группах членов семей мобилизованных. В отличие от семей контрактников, у них нет ни иммунитета, ни защиты от вражеской пропаганды. Их мужчины вырваны из привычного быта. Они не располагают тесными связями друг с другом и с командирами частей. Они оставлены фактически наедине сами с собой. Это позволяло применить к ним все те методы манипуляций, которые провалились на начальном этапе, когда речь шла о семьях профессиональных военных.

Достоянию общественности стал известен медиаплан ЦИПСО от 21–27 ноября 2022 года[419]. Анализируя его составные части, можно сделать вывод об изменении направления работы пропаганды противника осенью после объявления частичной мобилизации в России (21 сентября 2022 года), прекращения отхода российских войск на восток и разгроме украинского осеннего контрнаступления.

В этом плане были отмечены три направления работы военных пропагандистов против России. Первое направление — дискредитация армии, рознь внутри вооруженных сил, удар по авторитету министра обороны и Верховного главнокомандующего, пропаганда ужасов и работа с семьями мобилизованных. Для этого особенно подчеркивались некие «ужасы мобилизации». Сотрудники ЦИПСО получили задание обеспечивать поиск и создание материалов о проблемах обеспечения мобилизованных, находить ошибки в управлении на поле боя и в ходе подготовки. Они должны были получать, создавать и распространять некую инсайдерскую информацию о проблемах в регионах, освещать их и через генерализацию (обобщение) проблемных инцидентов выводить на критику всего процесса мобилизации.

Пропагандисты ЦИПСО здесь использовали принцип первичной информации. От них требовалось «использовать достоверные видео, публикуемые российскими новостными и телеграм-каналами». Информация из первых рук, даже если она не оперативна, крайне важна. ЦИПСО активно использовали информацию из российских региональных СМИ, освещавших проблемы мобилизации. Далее, исходя из проблем в отдельных центрах обучения, делается вывод о том, что вся мобилизация осуществляется из рук вон плохо, и она проблемна.

При этом используются законспирированные блогеры, мимикрирующие под российские каналы. Ведь, если бы информация маркировалась украинскими телеграм-каналами или СМИ, она не вызывала бы никакого доверия. Причина — как уже говорилось выше — в потере украинскими СМИ и блогерами всяческого доверия к себе со стороны российского социума. Таким образом, ЦИПСО использовало еще и принципы «доверия» и «объективности», независимости или альтернативности. Для потребителя информации предоставление фактов от региональных СМИ соответствует категории объективности. А предоставление фактов посредством блогеров — независимости и альтернативности. В результате действительно, удалось создать впечатление наличия серьезных проблем при мобилизации, хотя, по информации руководства страны, трудности возникли лишь в 5–10 % мобилизационных пунктах и лагерях, тогда как в остальных 90 % лагерей никаких проблем не было ни с размещением, ни с обмундированием, ни с довольствием.

Для большего убеждения используют принцип повторения. Мы видим повторяющуюся информацию о проблемах мобилизации, и она затмевает то, что на самом деле мобилизация для наших условий прошла едва ли не идеально. Затем создается общее убеждение, что мобилизация прошла ужасно. И побороть это общее убеждение нереально (как в случае с Афганистаном и наивной уверенностью, что зря, мол, мы туда пришли).

Составной частью работы украинских пропагандистов стало прямое обвинение высшего командования ВС РФ в коррупции, низкой квалификации, пренебрежении жизнями своих подчиненных. Распространялись дикие слухи об огромных потерях ВС РФ (здесь были задействованы Генштаб ВСУ и международные экспертные структуры). Сюда же добавляются и специфические сюжеты, такие как потери в технике (с переводом на финансовую составляющую).

Активно использовался такой метод психологического воздействия как внушение, основанный на некритическом восприятии информации (распространение конкретных идей с целью замещения установки). На фоне шока от оставления территорий в Харьковской области и Херсона, украинские пропагандисты постарались внушить российской аудитории ощущение проигранной войны. Основной нарратив звучал таким образом: «Много жертв, мы отступаем, все плохо, украинцы ломят». Как мы можем убедиться, здесь каждый тезис по отдельности может быть правдив. Но вместе они создают фальшивую картинку. Это внушение было призвано заменить в россиянах убежденность в победе, царившую в обществе до осени 2022 года. Однако реализовать этот план не удалось в силу целого ряда обстоятельств: контрнаступление осени захлебнулось, затем начались бои за Бахмут и т. д.

Тем не менее, со стороны украинцев особенно подчеркивалась информация о потерях среди мобилизованных, что, с одной стороны, было направлено на родственников мобилизованных, с другой стороны — на создание потенциального конфликта между профессиональными военными и мобилизованными. В качестве инструментария здесь использовались звонки по базам данных родных и близких военных для получения и отслеживания собственно контактов военных, находящихся в зоне СВО, в том числе для нанесения по ним ударов. К членам семей мобилизованных совершались звонки с угрозами. Тут были и рассказы о пытках и издевательствах, а также лживое сочувствие, мол, «ваш сын мертв».

Естественно, важной частью пропаганды стали призывы к сложению оружия и сдаче в плен (опять же цель — родственники мобилизованных, сами мобилизованные, а также государство и армия как институты). Пропаганда всегда тяготеет к упрощению и созданию двухмерной картины мира, не допуская, кроме чёрного и белого, других цветов, оттенков и полутонов. В случае с планом ЦИПСО ситуация была именно такой — среди аудитории членов семей мобилизованных противник пытался создать монохромную картину, где с одной стороны — ужасная власть (губернатор, комиссар, Москва, Кремль, Путин), а с другой стороны — надежда на спасение — украинские военные. Правда, после целого ряда сообщений о расстрелах наших пленных, данная картинка не работает в принципе. Но, тем не менее, пропаганда врага стремилась и будет стремиться реализовать хотя бы первую составную часть картинки — где есть только «ужасная власть».

Собственно, вторая составляющая плана ЦИПСО — как раз попытки посеять рознь как внутри Вооруженных сил РФ, так и между ВС РФ, другими силовыми подразделениями, а также между ВС РФ и гражданской системой власти в стране. Массово распространялись слухи о конфликтах между различными силовыми структурами (Минобороны, ФСБ, СВР и Росгвардней). На фоне усиления конфликта между руководством ЧВК «Вагнер» и Минобороны, еще с ноября 2022 года распространялись слухи о возможном восстании военных против Кремля в случае возникновения кризисной ситуации. Всячески подчеркивались конфликты в элитах (акцентируя внимание на подрыве доверия между чиновниками и силовиками). Составной частью пропаганды врага стало как обвинение чиновников Администрации президента в несогласии с действиями военных, так и, напротив, обвинение военных в недовольстве действиями Администрации президента. Все эти сюжеты создавались для того, чтобы посеять недоверие внутри правящей элиты, с одной стороны, а с другой показать «народу», что «во власти — бардак». Использовался метод индучирования агрессивных эмоциональных состояний — формирование у групп аудитории подозрительности, недоброжелательности и гнева.

Также активно применялся метод убеждения — обращения к российской аудитории с предложением поверить в информацию, которая соответствует тем или иным представлениям этой аудитории («власти воруют, во власти бардак») с генерализацией и с выходом затем на личностный уровень, как то: «во власти бардак, и моего сына убьют из-за этой власти на войне / во власти бардак, и мы не сможем победить украинцев / во власти бардак, и эти мобилизованные ничего не решат, а следом они заберут и меня». То есть, сначала специалисты ЦИПСО забрасывают в сознание человека целый ряд месседжей, которые он как представитель группы может разделять, затем, когда получается достучаться одним месседжем, на него насаживают другие умозаключения, предлагая с ними согласиться — «ведь, с главным то вы согласны, значит, и с этим согласитесь, ведь, вы умный человек».

Третья составляющая пропагандистского нарратива украинцев в этот период — это воздействие на российскую аудиторию через угрозы и запугивание, мол «весь мир против России». Метод, очевидно, провалившийся еще на первом этапе, но используемый до сих пор то ли с целью отчета перед западными хозяевами, то ли в расчете на внутреннюю аудиторию с целью психотерапии. Так, например, ЦИПСО рекомендовалось через использование метода приклеивания ярлыков внедрить в сознание российского общества идеи, что Россия является «террористическим государством». Аргументация ЦИПСО предельно примитивна: «весь мир считает российский режим террористическим по своей сути. Наказание за преступления неизбежно. Европарламент признает Россию государством-спонсором терроризма, а значит, надо подчеркивать европейское единство в вопросе признания российского режима террористическим и пугать русских тем, что все будут считать их террористами».

И надо сказать, что длительная и системная работа пропаганды врага в этом направлении могла бы и привести к тому, что внешние игроки согласились бы поставить знак равенства между Россией и терроризмом. Внутри России достичь этого нереально. Хотя стоит заметить, что за пятилетку гласности (1985–1990) всю страну удалось убедить, что КПСС — абсолютное зло, все Генсеки были мерзавцами, зверями, а в крайнем случае, просто старыми маразматиками. Поэтому не стоит сбрасывать со счета усилий вражеских пропагандистов ни по одному направлению. Даже несмотря на очевидные провалы ЦИПСО после того, как украинское государство стало практиковать террористические средства и методы в отношении России (взрыв Крымского моста, убийства Дарьи Дугиной, Владлена Татарского, теракт в Крокус Сити Холл, убийства и покушения на убийства украинских оппозиционеров, переехавших в нашу страну).

Следом используется метод эмоционального подавления — формирования у объекта пропаганды тревоги, депрессии и апатии: «что не делай, а против нас весь мир, против всего мира не попрешь и т. д.». Поскольку все это практически не работает, в дело идет метод под условным названием «давить на жалость». Здесь рассказывается, какие страшные удары РФ наносит по гражданской инфраструктуре Украины, подчеркиваются страдания мирного населения от отключения электричества и прочее и прочее. ЦИПСО также использует метод игры в простонародность через побуждение объекта пропаганды разделить те эмоции, которые индуцирует актор пропаганды. В нашем случае это постоянные попытки, предлагающие «представить, как плохо сейчас рядовым киевлянам» и т. д.

Поскольку данная пропаганда со стороны украинцев внутри России не воспринимается, в ее распространение включили через метод переноса экс-лидеров российского общественного мнения, уехавших из страны, пытаются донести до аудитории соответствующий тезис. И вот мы видим как под копирку написанные тексты нноагентов и релокантов. Наиболее полно по методичке отработал Илья Бер, бывший сотрудник Первого канала, написавший: «Будьте вы прокляты, твари! Друзья в Киеве, Одессе, Харькове, где нет света! Очень больно, стыдно и страшно. Пожалуйста, держитесь!» Беру вторит Наталья Геворкян и многне-многне другие представители эмигрантской несистемной оппозиции, по ошибке считающие себя «совестью нации».

Следует заметить, что на этом этапе отдельным пунктом стала пропаганда грядущего весеннего «контрнаступа» в 2023 году. Перед ЦИПСО стояла сложная задача — заретушировать поражение в Бахмуте, и навеять страх и панику на российское общество. Мы вновь столкнулись с неизбирательным воздействием площадного уровня, а также с воздействием на четко выбранные сегментированные аудитории. Пропаганда страхов на все российское общество перемежалось с воздействием на лидеров общественного мнения из «военкоров», «военных блогеров» и патриотически настроенной экзальтированной публики. Именно через них в преддверии контрнаступления ВСУ произошел 11 мая 2023 года вброс фальшивой информации о том, что контрнаступление уже началось. Паника в российских соцсетях была подхвачена западными СМИ, особенно немецкими ресурсами типа Bild, а потом к ним присоединились и украинские источники, блогеры и сотрудники ЦИПСО.

На фоне провала контраступлення ВСУ произошло углубление противоречий между армией и ЧВК «Вагнер». Пропаганда противника и пропаганда, которую осуществляли соцсети и СМИ самого Пригожина очевидно, воздействовали на него и выбивали его из нормального состояния. Так произошел мятеж Пригожина, завершившийся довольно быстро и с небольшим количеством жертв. Однако нельзя сказать, что мятеж произошел из-за работы украинской пропаганды. Это была бы неправда. Правда в том, что в отношении Пригожина не осуществлялось какое-то персональное пропагандистское воздействие. Шла работа по углублению противоречий между силовиками. И Пригожин оказался слабым звеном.

На этом этапе основная задача противника заключалась в объяснение причин провала контрнаступления. Для украинского потребителя это объяснение было простое «нам не дали достаточного количества техники, поэтому мы проиграли». Для российской аудитории украинские пропагандисты предложили немудреную сказочку про то, что «контранступ» удалось остановить лишь ценой грандиозных жертв в рядах ВС РФ. Поэтому пропаганда сконцентрировалась на преувеличении российских потерь и преуменьшении своих.

Но особенно тяжело пришлось украинским пропагандистам во время и сразу после битвы за Авдеевку. Не менее трудными стали для них кадровые решения Зеленского, убравшего своего конкурента, Главкома сухопутных войск Залужного сперва с должности, а затем и из Украины. Еще большие проблемы для украинской пропаганды составило решение Зеленского отказаться от проведения президентских выборов. Очевидно, что после мая 2024 года Зеленский перестал быть легитимным президентом и стал диктатором. Что также налагает на пропагандистов обязанности по разъяснению действий главы государства. Но это разъяснение не скрывает постоянное падение поддержки Зеленского в украинском обществе.

На фоне отказа от проведения выборов президента на Украине, российские выборы стали для Киева красной тряпкой для быка. В преддверии выборов президента России украинская сторона предприняла целый ряд как открытых диверсионных и террористических атак, так и информационные атаки. Сразу после попытки диверсантов прорваться в Белгородскую область, украинские пропагандисты стали размещать в соцсетях панические слухи о том, что, якобы танки ВСУ уже идут по улицам Курска. Эта лживая пропаганда тут же развенчивалась местными жителями. Но все же это была часть попыток украинской стороны сорвать выборы и посеять панику. Параллельно была активирована и использована сетка поддающихся суггестии граждан России. Несколько сумасшедших, простимулированных украинскими мошенниками, заливали бюллетени зеленкой, бросали коктейли Молотова в здания участков. Создавались фейки об использовании автоматчиков для контроля над ходом выборов. Вся эта информация напрямую шла западным СМИ для доказательства наличия мощной «оппозиции Путину» и недемократнчностн выборов.

Текущий этап конфликта характеризуется использованием как предельно топорных не работающих инструментов, так и наоборот — макснмально циничных и тонких способов манипулирования. В частности, именно украинские пропагандисты устроили через медиа и соцсети беспорядки в аэропорту Махачкалы, произошедшие вечером 29 октября 2023 года на почве исламского антисемитизма. Они же стимулировали разжигание межнациональной розни после теракта в Крокус Сити Холл. То есть, на фоне грандиозных провалов, все же украинские пропагандисты могут записать себе в актив и целый ряд достижений и успехов на почве влияния на российское общество.

Что дальше? Вместо заключения

Пропаганда была, есть и, без сомнения, будет. При этом старые формы не будут отмирать, но лишь увстраиваться в новые пропагандитские месседжи и форматы. Казалось бы: в наш секулярный век проповедь уже не имеет прежнего значения. Однако телепроповедники из США, Папа Римский с его собственным медиа-холдингом или «тренеры личностного роста» всех мастей с этим не согласятся — они эксплутируют старый жанр на новый лад с применением новых технических средств. То же касается практически всего спектра методов пропаганды — почти ничего не устарело. И когда в символическом пространстве идет война памятников, это мало отличается от античных практик сноса памятников (или отвинчивания голов и установки на их место новых) «плохим императорам» и водружение на их место памятников уже правильным властителям.

Впрочем, новое измерение человеческих технологий регулярно порождает новые формы пропаганды. Еще 30 лет назад интернет-технологии не влияли на общественное мнение, а 20 лет назад никто, кроме отдельных визионеров, не мог помыслить о серьезном влиянии на избирательный процесс социальных сетей или видеохостингов.

Вызов сегодняшнего дня для сферы пропаганды — технологии искуственного интеллекта. Никто пока не может предсказать, как конкретно скажется внедрение ИИ в пространство политического. Сегодняшние технологии пока несовершенны и, как показывает практика, без человека искуственный интеллект не такой уж интеллектуальный. И все же фактор ИИ уже сегодня трансформирует привычные пропагандистские нарративы.

ИИ, например, меняет практику политического таргетирования. С ним возможна фокусная работа с конкретными сегментами избирателей, вычисление условий доступа к ним, изучение мотивов голосования и способов мобилизации и т. п. Так, во время президентской кампании Барака Обамы в США в 2012 году технологии ИИ использовались для расчета наилучшего дня, штата и аудитории для публичного выступления кандидата. По разным оценкам, это обеспечило преимущество в 10–12 % голосов[420].

Правда, это не отменяет работы с аудиторией традиционными методами, к тому же как акторам политического процесса, так и избирателям такая автоматизация далеко не всегда по душе. Можно вспомнить, кейс Cambridge Analytica во время избирательной кампании Дональда Трампа в 2016 году — незаконный сбор данных пользователей Facebook[421] для таргетирования пропагандистских месседжей. Скандал использовался для критики Трампа во время его президентства и против его избирательной кампании второго срока.

Новейшие технологии могут заместить и массу «ненужных» профессионалов в сфере пропаганды. Уже сегодня генеративный ИИ может быстро и относительно качественно готовить пресс-релизы, комментарии СМИ, аналитические и демонстрационные материалы, визуальную агитацию, журналистские статьи и т. п. Это позволяет экономить на кадрах во время подготовки и проведения избирательных кампаний самого разного уровня, а также на времени производства АПМ и т. п. А чатботы могут замещать политика в общении с избирателями, отвечая на наиболее часто задаваемые вопросы.

Можно даже партийную программу так создать и едва ли не целую партию. Скажем, датская нейросеть «Лидер Ларс» создала на базе анализа больших данных программу «Синтетической партии», повестка которой отражала политические предпочтения до 20 % избирателей страны[422].

Нейросети даже могут заменить собой живых политиков. О таком писал в своем культовом романе «Generation П» Виктор Пелевин — там политтехнологи генерировали симуляции политиков на мощных компьютерах. В конце 90-х это казалось чистой воды фантазией, сегодня уже не совсем. В 2023 году партия ЛДПР представлена публике на Петербургском международном экономическом форуме нейросеть «Жириновский», созданную на основе публичных выступлений и интервью российского политика. Лидер ЛДПР Леонид Слуцкий охарактеризовал её как «виртуального Жириновского, кибер-Жириновского, искусственный интеллект “Жириновский”». Нейросеть ответила на вопросы собравшихся и выступила с рядом предсказаний. Правда, это скорее чат-бот, а не нейросеть в чистом виде, да и на выборах она никак ЛДПР не помогла.

Но есть и иные примеры. ИИ активно использовался на прошедших в 2023 году выборах в Аргентине для разработки АПМ. Правый популист Хавьер Милей атаковал своего соперника, министра экономики страны Серхио Масса, используя образы противника в виде китайского коммуниста. Самого себя Милей изобразил в виде доброго рисованного львенка, символа своей кампании. Сам Масса использовал образы из популярных фильмов «Индиана Джонс», «Звездные войны» и «Страх и ненависть в Лас-Вегасе».

Замена политиков и чиновников на ИИ — это не просто балжь программситов и футурологов. Рядовой избиратель тоже не против такого варината. Существует устойчивый и поддерживаемый популистами спрос на замену чиновников на ИИ. Согласно опросу 2021 года, проведенному IE Business School среди европейцев различных возрастных категорий, выяснилось, что 51 % опрошенных высказались за то, чтобы снизить количество чиновников в Европарламенте и заменить их ИИ. Сильнее всего эту идею поддерживают люди в возрасте от 25 до 34 лет (60 % опрошенных) и в категории 35–44 года (56 % опрошенных). Если смотреть по странам, то наибольший отклик такая идея получила в Испании (66 %), в Италии (59 %) и в Эстонии (56 %).

Это удобно, ведь робот не будет воровать, и меньше будет тратить средств налогоплательщиков на свое существование. Но автомат всегда можно взломать, и для преодоления этого предубеждения нужна уйма времени и преодоление настроений техно-пессимистов.

Как считается, инструменты ИИ уже к 2020 году использовались для проведения кампаний не менее чем в 81 стране мира[423]. Ряд аналитиков предсказывают международную гонку инструментария и генеративных мощностей ИИ. В частности, попытки наложить ограничения на НИР в сфере ИИ в Европе и США наталкиваются на конртаргументацню, которая состоит в том, что такие ограничения не будут введены в КНР и РФ и это позволит этим странам уйти вперед в гонке.

Такие практики сталкиваются с целым рядом проблем, таких как нарушение законодательства о выборах в конкретных странах; низкая эффективность в странах со слабым распространением интернета, электронных СМИ и соцсетей, низким уровнем доверия к сетевой информации или высоким уровнем политической культуры и информационно-дигитальной гигиены. Есть и серьезный риск — можно стать жертвой страны или политического агента (спецслужбы, террористические организации) с более мощным ИИ и опытом его эксплуатации в политической сфере. Так что такого рода попыткам тотального замещения политики нейросетями вызовут ответную реакцию от «живых» агентов. Это мы могли уже наблюдать в иной сфере — во время забастовки в Голливуде в 2023 году, где одним из основных требований бастующих сценаристов и актеров было ограничение использования студиями нейросетей при создании кинопродукции. В политике, разумеется, будет идит такая же борьба.

Откровенное жульничество в пропагандистской сфере все-таки редкость, а технологии нейросетей воспринимаются пока именно таким образом. Этичность применения нейросетей — самая популярная тема при обсуждении применения ИИ в политике. Она эксплуатируется также в массе научно-фантастической и дистопийной литературы, кино и т. п. Из последних скандалов — массовый вброс хардкор-дипфейк-роликов с известной исполнительницей и сторонницей Демократической партии Тайлер Свифт в США[424].

Однако ИИ всегда может помочь при организации оперативного влияния на аудиторию за счет создания и вброса нужной информации. Оппоненты будут неизменно реагировать на фейки, а значит, появится гораздо больше возможностей поставить оппонента в позицию оправдывающегося. Организация систематического буллинга или кампании диффамации в отношении того или иного политика или группы — сильная технология и она, несомненно, будет активно использоваться в ближайшем будущем.

Нейросети могут и просто задавать повестку в широком смысле этого слова. ИИ позволяет генерировать огромные объемы информации самого разного толка, направлять информационный поток в нужное русло, необходимым образом его цензурируя. Правда, существует огромный риск того, что потребитель информации «утонет» в море фейков и просто перестанет реагировать на любые сообщения, не силясь их проверять. Так что бесконтрольное применение такого типа инструментов вряд ли возможно.

Безусловно, «фарш невозможно провернуть назад». Технологии уже существуют и, стало быть, их будут применять, несмотря и вопреки запретам и законодательному регулированию. Но они не смогут целиком вычеркнуть человеческий фактор из политического пространства. ИИ не может и не сможет еще много лет придумать актуальную идеологию самостоятельно. Как не могут нейросети отменить литературу, искусство, кинематограф. Да и спрос на такие продукты будет ниже, чем на «аутентично человеческий продукт». Компьютер еще в 90-е годы прошлого века смог обыграть чемпиона мира по шахматам, но это не убило шахматы и чемпионаты мира. А уж в масштабах оргромных социумов число вариативных факторов куда больше, чем в просто просчитываемых шахматах.

Человеческое общество — слишком сложный организм, чтобы отказаться таких удобных практик, как пропаганда, реклама, пиар или социальное программирование любого иного типа. Можно переназвать «пропаганду» «пиаром», а потом какой-нибудь «когнитивной инженерией», но от этого она не станет сущностно другой, какой-то «белой и пушистой» или «адски беспринципной».

Надеемся, что нам удалось показать, что пропаганда — это явление, имманентно присущее человеческой цивилизации. И когда властям понадобится убедить большинство в преимуществах уплаты налогов или в необходимости ужесточения правил дорожного движения, и даже в легализации прежде табуированных практик — всегда на сцене возникает пропаганда». «Конец истории» Фрэнсиса Фкуямы временно отменили — значит и борьба идей и мнений никуда не денется, как и постоянное стремление утвердить «единственно верное учение» или внедрить «безальтернативный уникальный опыт».

Благодарность

Автор благодарит Романа Владимировича Карманова, генерального директора Президентского фонда культурных инициатив, без которого эта книга не увидела бы свет.

Примечания

1

Fukuyama F. The End of History? //The National Interest, 1989. № 16. P. 3–18.

2

Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии, 1990. № 3.

3

Huntington S. Р. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs, 1993. Vol. 72. № 3. P. 22–49.

4

Философия: Энциклопедический словарь. П/р. Ивина A. A. M.: Гардарики, 2004.

5

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. П/р. Стёпина В. С. М.: Мысль, 2001.

6

Бернейс Э. Инженерия согласия // Полис. 2013. № 4. С. 131.

7

Как указывается в «Большом словаре цитат и крылатых выражений» Константина Душенко, она была приписана президенту газетой «Нью-Йорк Таймс» от 27 августа 1887 г. Например, известно, что Дени Дидро еще в 1754 году писал: «Можно обманывать некоторых, или обманывать всех в каком-то месте и в какое-то время, но нельзя обманывать всех повсюду и во все века». Цит. по: Колесник А. 5 известных высказываний президента США Авраама Линкольна. Российская газета. 11.02.2014 – https://rg.ru/2014/02/ll/linkoln-site.html

8

Хотя Карл Маркс, назвавший религию опиумом для народа в работе «К критике гегелевской философии права» (1843), пожалуй, не согласился бы.

9

Аронсон Э., Пратканис Э. Р. Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

10

Бессонов Б. Н. Идеология духовного подавления. М.: Мысль, 1971.

11

Орлов И. Б. От какого наследства мы отказываемся? (Сущность и механизмы пропаганды) // Вопросы правоведения, 2009. № 1. С. 57–66.

12

Матвеичев О., Гусев Д., Чернаков С., Хазеев Р. Уши машут ослом. Современное социальное программирование. Пермь, Bakster group, 2002.

13

Первушин А. Полёт американцев на Луну: что писали в СССР. Мир фантастики. 20.07.2019. https://www.mirf.ru/science/polyot-na-lunu-chto-pisali-v-sssr/

14

На примере свежего палестино-израильского конфликта см. Коллинз Р. Социология войны в Газе. Центр политического анализа, 08.04.2024 – https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/sotsiologija-vojny-v-gaze

15

Дмитриев И. Мрачные прогнозы или что будет, если Великобритания выйдет из ЕС. ТАСС. 19.06.2016. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3381145

16

Коданева С. И. Брекзит: причины, предпосылки и правовые последствия. М.: ИНИОН РАН, 2023. С. 38–39.

17

Матвеичев О., Гусев Д., Хазеев Р., Чернаков С. Уши машут ослом. Современное социальное программирование. Третье издание, исправленное и дополненное. М.: Книжный мир, 2018.

18

McClung A., Lee E. В. The Fine Art of Propaganda: A Study of Father Coughlin’s Speeches. Institute for Propaganda Analysis. NY: Harcourt, Brace and Co, 1939.

19

АВС (США): Байден назвал Путина «бездушным убийцей» и сказал, что Россия «поплатится» за вмешательство в американские выборы. ИноСМИ, 17.03.2021 – https://inosmi.ru/20210317/249354557.html

20

Панфилов А. На волне «Психологической войны». «Радиовойна» против Афганистана. Аргументы и факты, 23.10.1984.

21

Ройс Э. Противодействие путинской информационной войне. ИноСМИ, 17.04.2015 – https://inosmi.ru/20150417/227578739.html

22

Басик Л., Кротов В. Дезинформаторы // Известия, № 125 (20471), 5 мая 1983. С. 5.

23

Штыканов Ю. Двойная клевета // Известия, № 248 (22055), 5 сентября 1987. С. 4.

24

Организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.

25

Тюрин, Д., Сафонов В. Психологические операции ВС США в Афганистане // Зарубежное военное обозрение, 2002. № 3.

26

Там же.

27

Селиверстов Д. М. Институты пропаганды Великобритании в годы Первой Мировой войны: к постановке вопроса // Всеобщая история: современные исследования. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 23. Брянск, 2014.

28

Маклюэн Г. М. Понимание Медиа: Внешние расширения человека. М.: Жуковский, KAHOH-пресс-Ц, Кучково поле, 2003. С. 356.

29

Там же. С. 190.

30

Внесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО в 2018 году под номером 1572. URL: https://whc.unesco.org/en/list/1572/

31

Цит по: Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления. M.: Советская Россия, 1968.

32

Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть первая. М.: Высшая школа, 1980. С. 31.

33

Там же.

34

Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть первая. М., Высшая школа, 1980. С. 151–178.

35

Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть вторая. М.: Высшая школа, 1980. С. 24–32.

36

Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. Перевод и исследование. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1950.

37

Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть первая. М.: Высшая школа, 1980. С. 68.

38

Артхашастра. М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1959.

39

Артхашастра… С. 35.

40

Кун Н. Легенды и мифы Древней Греции. Разные издания.

41

Кравчук А. Троянская война. Мифы и история. М.: Наука, 1985. С. 54.

42

Гомер. Илиада. Песнь I.

43

Гомер. Илиада. Песнь II.

44

Фукидид. История Пелопоннесской войны. Книга II.

45

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Перикл.

46

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Ликург.

47

Плутарх Застольные беседы. Л.: Наука, 1990.

48

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Алкивиад.

49

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Перикл.

50

Геродот. История. Книга VIII. Урания.

51

Там же.

52

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Фемистокл.

53

Там же.

54

Там же.

55

Фронтин Секст Юлий. Стратегемы // Вестник древней истории. АН СССР, Ленинград, 1946. № 1. С. 237.

56

Там же.

57

Там же. С. 238.

58

Там же.

59

Там же.

60

Там же.

61

Там же.

62

Фукидид. Из речи Перикла над могилами воинов / Хрестоматия по античной литературе. В 2 тт. Том 1. Греческая литература. M.: Просвещение, 1965.

63

Демосфен. Речи. XVIII. За Ктесифона о венке. / Речи Демосфена. В 3 тт. M., Наука, 1994.

64

Там же.

65

Там же.

66

Там же.

67

Там же.

68

Гай Гракх. Отрывки / Хрестоматия по античной литературе. В 2 тт. Том 2. Римская литература. М.: Просвещение, 1965.

69

Плутарх Тиберий и Гай Гракхи / Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2 тт. Том 2. М.: Наука, 1994.

70

Там же.

71

Первая речь против Луция Сергия Катилины / Марк Туллий Цицерон. Речи. В 2 тт. Том 1 (81–63 гг. до н. э.). М.: Издательство Академии наук СССР, 1962.

72

Ахиев С. Н. Политическая пропаганда времени Второй гражданской войны в Риме, 49–30 гг. до н. э. Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук, 2001.

73

Там же.

74

Там же.

75

Алексин Э. Искусство пропаганды в Древнем мире // Вопросы истории, 1969. № 12. С. 98.

76

Ахиев С. Политическая пропаганда времени Второй гражданской войны в Риме, 49–30 гг. до н. э. Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук, 2001.

77

Цит. по Машкин Н. А. Принципат Августа. Происхождение и социальная сущность. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1949.

78

Фасты. Книга I / Публий Овидий Назон. Элегии и малые поэмы. M.: Художественная литература, 1973.

79

Там же.

80

Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати Цезарей. Книга III. Тиберий. 26 / Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати Цезарей. М.: Наука, 1993.

81

Панегирик императору Траяну / Письма Плиния Младшего. М.: Наука, 1984.

82

Октавиан Август. Деяния Божественного Августа / Шифман И. Цезарь Август. Л.: Наука, 1990. С. 189–199.

83

Там же.

84

Там же.

85

Там же.

86

Ахиев С. Политическая пропаганда времени Второй гражданской войны в Риме, 49–30 гг. до н. э. Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук, 2001.

87

Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. Книга I. Божественный Юлий. 20 / Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Наука, 1993.

88

Корнелий Тацит. Анналы. Книга XVI [События конца 65 и 66 гг.н. э.] / Корнелий Тацит. Сочинения в 2 тт. Том 1. Анналы. Малые произведения. M.: Ладомир, 1993.

89

Корнелий Тацит. Анналы. Книга III [События 20–22 гг.н. э.] / Корнелий Тацит. Сочинения в 2 тт. Том I. Анналы. Малые произведения. M.: Ладомир, 1993.

90

Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. Книга I. Божественный Юлий. 13 / Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. M.: Наука, 1993.

91

Там же, 39.

92

Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. Книга II. Божественный Август. 43 / Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Наука, 1993.

93

Clark J. Н. Triumph In Defeat: Military Loss In The Roman Republic. Oxford, Oxford University Press, 2014.

94

Панасенко Д. А. Триумфы Римской Республики // Архонт, 2021. № 3. С. 80.

95

Фронтин Секст Юлий. Военные хитрости (Стратегемы) // Вестник древней истории. 1946. № 1.

96

Там же.

97

Там же.

98

Там же.

99

Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. Книга II. Божественный Август. 28 / Гай Светоний Транквил. Жизнь двенадцати цезарей. M.: Наука, 1993.

100

Цит по: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. СПб.: Изд. Имп. Академии наук, 1865. T. 2. Стихотворения. Часть II. С. 189–194.

101

Повесть временных лет. 955.

102

Там же. 989.

103

Имена убийц Андрея Боголюбского узнали благодаря граффити на стене собора из Переславль-Залесского – KP.RU, 23.03.2021 – https://www.vladimir.kp.ru/daily/27255/4386442/

104

способов остаться в истории. Arzamas, 1.08.2016 – https://arzamas.academy/mag/314-nadpisi

105

Повесть временных лет. 946.

106

Св. Григорий Турский. История франков. М.: Наука, 1987.

107

Видукинд Коре ейский. Деяния саксов. М.: Наука, 1975.

108

Лиутпранд Кремонский. Антаподосис; Книга об Оттоне; Отчет о посольстве в Константинополь. M.: SPSL – Русская панорама, 2006.

109

Цит по: Дюби Ж. Трехчастная модель, или представления средневекового общества о себе самом. М.: Языки русской культуры, 2000.

110

Антология мировой правовой мысли. В 5 тт. Том 2. М.: Мысль, 1999.

111

Там же.

112

Das Constitutum Constantini. 1968. S. 20–41.

113

Canossa 1077 – Erschiitterung der Welt, Essays, S. 72.

114

Цит. по Норвич Д. Нормандцы в Сицилии. Второе нормандское завоевание. 1016–1130. M.: Центрполиграф, 2005. С. 367.

115

Оттон III. Православная энциклопедия.

116

Канторович Г. Два тела короля. M.: Издательство Института Гайдара, 2013.

117

Вернадский В. Новгород и Новгородская земля в XV веке. М.-Л., 1961.

118

Лурье Я. Из истории русского летописания XV в. // ТОДРЛ. М.; Л., 1955. T. 11. С. 162–172.

119

Тарасова А. Рихер Реймский и его «Четыре книги историй» // Рихер Реймский. История. M.: Росспэн, 1997.

120

Двуреченский Олег. Донское побоище. Родина слонов – https://rodinaslonov.ru/tematicheskie-czikly/istoriya-rossii/rs-35-donskoe-poboishhe/

121

Песнь о Роланде. М.: Гослитиздат, 1938.

122

Как откопали Ричарда III. Arzamas – https://arzamas.academy/mag/389-richard

123

Цит по: Симонове. В. Общая история Церкви. В 2 тт. Том 1. От зарождения Церкви к Реформации. I–XV века. Книга вторая. Доктринальные вызовы Церкви. IV–XV века. М.: Наука, 2017.

124

Св. Бернард Клервоский. Похвала новому рыцарству – https://fsspx-fsipd.lv/ru/istoria-cerkvi/crusades/296-sv-bernar-pohvala-rycarstvu

125

Житие св. Бернарда, первого аввы Клервоского – Сен-Тьерийский В., Бонневальский Э., Осерский Г. 2020. – http://рускатолик.рф/ву-bernard/

126

Готфрид. Житие Бернарда, первого аббата Клервоского / История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб. 1887.

127

Матфей, епископ краковский. Послание к Бернарду Клервоскому (около 1148 г.) // Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010.

128

Exemplum / Словарь средневековой культуры. М.: Росспэн, 2003.

129

Цветочки Франциска Ассизского.

130

Раймунд Агилъский. Осада Антиохии и поход к Иерусалиму. Октябрь 1097 – июнь 1099 г. (в 1099 г.) / История Средних веков. Крестовые походы (1096–1291 гг.). Сост. Стасюлевич М. M. СПб.: Полигон, M.: ACT, 2001.

131

Крылов А. О. Раннее Новое время как исторический период в мировой и отечественной историографии // Манускрипт. 2020. Том 13. Вып. 2. С. 71–77.

132

Себастиан Брант. Корабль дураков; Эразм Роттердамский. Похвала глупости. Навозник гонится за орлом. Разговоры запросто; Письма темных людей; Улърихфон Гуттен. Диалоги. M., Художественная литература, 1971.

133

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / Избранные произведения. M.: Прогресс, 1990.

134

Congregation for the Eastern Churches – https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/orientchurch/profilo/rc_con_corient_pro_20030320_profile.html

135

Вера в одного бога должна побуждать нас к сотрудничеству // Кредо, № 5 (201), 2012 – https://www.credonews.org/index.php/gazeta/73-gazeta/arkhiv-nomerov/gazeta-kredo-201/1296-vera-v-odnogo-boga-dolzhna-pobuzhdat-nas-k-sotrudnichestvu

136

Расчеты приведены по: История средних веков: учебник для педагогических институтов / М. А. Барг, А. Я. Гуревич, Ю. Л. Бессмертный, Н. Ф. Колесницкий, Л. А. Котельникова; ред. М. Л. Абрамсон, А. Я. Гуревич, Н. Ф. Колесницкий. М.: Просвещение, 1986.

137

Савонарола. Его жизнь и общественная деятельность. Биографический очерк A. К. Шеллера (А. Михайлова). СПб, 1893.

138

Ордонанс об учреждении суда над королем, 8 января 1649 г. / Лавровский В. М. Сборник документов по истории Английской буржуазной революции XVII в. М.: Высшая школа, 1973.

139

Барг М. А. Великая английская революция в портретах ее деятелей. M.: Мысль, 1991.

140

Гоббс Т. Левиафан, или Материя, Форма и Власть Государства Церковного и Гражданского // Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1991. T. 2. С. 254.

141

Локк Дж. Два трактата о правлении // Соч.: В 3 т. M.: Мысль, 1988. T. 3. С. 392.

142

Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества. M.: Росспэн, 2000.

143

Юм Д. Трактат о человеческой природе // Соч. В 2 т. М.: Мысль, 1996. T. 1. С. 592.

144

Алексеева Т. А. Современные политические теории. М., 2000.

145

Там же.

146

История в Энциклопедии Дидро и д’Аламбера. Л.: Наука, 1978.

147

Куркина Ю. В. Вареннский кризис и французское общественное мнение // От старого порядка к революции. Л.: ЛГУ. 1988. С. 138.

148

Раткевич К. Газеты времен Французской революции // Большевистская печать, 1939. № 12.

149

Куркина Ю. В. Вареннский кризис и французское общественное мнение // От старого порядка к революции. Л.: ЛГУ, 1988. С. 137.

150

Воронков П. Камиль Демулен – журналист Великой французской революции. Журнал «Самиздат», 3.04.2002 – http://samlib.ru/w/woronkow_p/desmoulins.shtml

151

Обломиевский Д. Д. Литература Французской революции 1789–1794 гг. Очерки. M.: Наука, 1964.

152

Бовыкин Д., Чудинов А. Французская революция. М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

153

Текст «Рабочей Марсельезы» за авторством революционера и народника Петра Лаврова (1875).

154

Манфред А. Наполеон Бонапарт. M.: Мысль, 1986.

155

Излагается по Наполеоновская пропаганда в 1812 году – https://voyna-1812.narod.ru/Propoganda.html

156

Там же.

157

Paul Neumann. Военная пропаганда – https://vlastitel.com.ru/napoleon/propaganda.html

158

Тарле Е. Печать во Франции при Наполеоне I. М., 2021.

159

Там же.

160

Paul Neumann. Военная пропаганда – https://vlastitel.com.ru/napoleon/propaganda.html

161

Ундалов А. М. О некоторых методах влияния наполеоновской пропаганды на общественное мнение // Вестник НГТУ им. Р. Е. Алексеева. Серия «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии», 2012.

162

Наполеоновская пропаганда в 1812 году – https://voyna-1812.narod.ru/Propoganda.html

163

Маркхэм Д. Русская кампания 1812 года в бюллетенях Наполеона – https://pandia.ru/text/80/149/25052.php

164

-й бюллетень Великой армии. Молодечно. [21 ноября /] Декабря 3 дня 1812. Известия о военных действиях 1812–1814 гг. По материалам российской периодической печати. – http://www.museum.ru/1812/War/News_rus/izvl34a.html

165

Российские средства массовой информации в 1812 году. РИАН, 6.06.2012 – https://ria.ru/20120606/639655465.html

166

Мельникова Л. В. Отечественная война 1812 года и Русская Православная Церковь // Вестник Московской митрополии. 2012, № 7–8.

167

Летняков Д. Э. Н. М. Карамзин и зарождение националистического дискурса в России // История философии. 2016, № 1. С. 78.

168

Подробнее см. Велижев М. Чаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России. М.: НЛО, 2022.

169

Цит по: Сироткин В. Г. Отечественная война 1812 года. M.: Просвещение, 1988. С. 158.

170

Жирков Г. В. История цензуры в России XIX–XX вв. М.: Аспект, 2011.

171

Устав о цензуре. 1828. 22 апреля / Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. T. 19. № 13572.

172

Там же.

173

Волошина С. «Я положу предел этому разврату». Ангелы, грибы и сказки: нелепые цензурные запреты XIX века. Горький, 7.06.2017— https://gorky.media/context/ya-polozhu-predel-etomu-razvratu/

174

Николай Дж. Каролидес, Маргарет Балд, Дон Б. Соува, Алексей Евстратов. 100 запрещенных книг: Цензурная история мировой литературы. Книга 1.

175

Манифест об усовершенствовании государственного порядка 1905 г. / Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. 1905. Отделение!. СПб., 1908. С. 754–755.

176

Из письма Александра Бенкендорфа Александру Пушкину 30 сентября 1826 года / «Ни один из русских писателей не притеснен более моего». Самоназначение Николая I личным цензором Пушкина // Коммерсантъ Weekend, № 29, 04.09.2015. С. 38.

177

Уваров С. С. О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством народного просвещения. 1833 г. // Река времен. Вып. 1. M., 1995.

178

Удальцов С. В. Теория официальной народности: механизмы внедрения // Освободительное движение в России: межвузовский сборник научных трудов. Саратов, 2006. Вып. 21. С. 73–81.

179

Там же. С. 78.

180

Гайда Ф. А. «За Веру, Царя и Отечество»: к истории происхождения знаменитого российского воинского девиза // История. Научное обозрение OSTKRAFT № 4. М., 2018. С. 8.

181

Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. Глава XI. Император Николай II. Париж, 1933–1934.

182

Намек на то, что после убийства Александра II революционными народниками, Александр III пребывал постоянно в Гатчине, не появляясь на публике.

183

Маркс К., Энгелъс Ф. Соч.: 2-е изд. T. 19. М., 1961. С. 304–305.

184

Цит. по: Линъкова Е. В. К вопросу о смене образа России в экономической Европе // Вестник РУДН. Серия «Всеобщая история», 2014, № 1. С. 57.

185

Виноградов В. Н. Лорд Пальмерстон в европейской дипломатии // Новая и новейшая история, 2006. № 5.

186

Цит. по: Бердников Л. На службе империи. Канцлер Карл Нессельроде // Новый Берег, 2018. № 62.

187

Виноградов В. Н. Лорд Пальмерстон в европейской дипломатии // Новая и новейшая история. 2006, № 5.

188

Первый военный фотограф последней джентльменской войны. РИА Новости, 01.03.2020 —https://ria.ra/20130430/935235625.html

189

Аксаков И. С. Федор Иванович Тютчев. M.: Типография В. Готье, 1874. С. 308–309.

190

Васильев Н. Л., Жаткин Д. Н. Новые архивные данные об авторстве анонимного стихотворения «На нынешнюю войну» (1854) // Литературный факт. 2018, № 9. С. 282–293.

191

На нынъшнюю войну. Рисунки художника Боклевскаго. М., 1855.

192

Кочуков С. А. «… Печать по отношению к славянскому вопросу представляет редкое единодушие…»(военная пресса о Русско-турецкой войне 1877–1878 гг.) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2016. T. 16. Вып. 3. С. 287–294.

193

Кочуков С. А. К вопросу о взглядах русского общества на войну с Турцией 1877–1878 годов// Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2008. T. 8. Вып. 1.

194

Цит по: Хевролина В. М. Русско-турецкая война 1877–1878 г. и общественное движение в России // Вопросы истории. 1978. № 9.

195

Цит. по: Троицкий Н. Россия в XIX веке. Курс лекций. M.: Высшая школа, 1997.

196

Канонизация Святых в период царствования Государя Императора Николая II. К 100-летию прославления святого преподобного Серафима Саровского – https://orthodoxy.stnikolas.ru/newmartyres/tzar/tzar_kanonizacia.html

197

Безгин В. Б. За что и как крестьяне бранили царя (по материалам следственных дел конца XIX – начала XX века) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2016. № 12(74): в 3-х ч. Ч. 2. С. 24–27.

198

Размолодин М. Л. Еврейский вопрос в идеологии черной сотни // Научный журнал КубГАУ, 2011. № 68 (04).

199

Там же.

200

Егоров В. В. Регулирование правового положения еврейского населения российской империи в период правления Николая II (1894–1917) // Вестник Омского университета, 2012. № 3 (65). С. 94–97.

201

В соответствии с новейшими научными изысканиями, ни русская разведка, ни тайная имперская полиция никакого отношения к производству фальшивки не имели. См. подробнее Ульянова Л. В. Новооткрытый вариант Протоколов сионских мудрецов (фонд И. И. Воронцова-Дашкова) – текстологический анализ // Вспомогательные исторические дисциплины. 2021. T. 40. С. 203–239.

202

Безаров А. Т. К вопросу о месте и роли Бунда в процессах Первой русской революции // Вестник СПбГУ. История. 2018. T. 63. Вып. 4. С. 1082–1099.

203

Бейлис М. История моих страданий. Иерусалим, 2020. С. 37.

204

Милюков П. Н. Воспоминания (1859–1917). В 2 тт. Нью-Йорк, Издательство имени Чехова, 1955. Том 2. С. 42.

205

Ленин В. И. ПСС в 55 тт. М., Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1958–1966. T. 26. Июль 1914 – август 1915. С. 32.

206

Николаевский Б. И. Германия и русские революционеры в годы Первой мировой войны. Документы // Тайные страницы истории. M.: Издательство гуманитарной литературы, 1995. С. 238.

207

Germany and the Revolution in Russia. London, 1958. P. 1. Цит no Соловьев О. Ф. Парвус: политический портрет // Новая и новейшая история. 1991. № 1. С. 178.

208

Ленин В. И. Письмо в редакцию «Новой Жизни» // Ленин В. И. ПСС, T. 34. С. 7.

209

Корнеев В. В. Козлов Я. В. О финансовой стороне издания газеты «Правда» (март – май 1917 г.). // Россия XXI, 2017. № 5, сентябрь – октябрь. С. 42–71.

210

Там же.

211

Там же.

212

Фельштинский Ю. Г. Вожди в законе. М., Терра, 2008.

213

Stern-Rubarth Е. Die Propaganda Als Politisches Instrument. Berlin, 1921. Цит по: Звонарев К. К. Агентурная разведка. Книга вторая. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914–1918 гг. Киев, Княгиня Ольга, 2005.

214

Суряев В. Германская пропаганда как средство принуждения России к сепаратному миру (1915–1917 гг.) // Вестник Пермского университета. 2016. № 1. С. 114.

215

Волковский В. Н. История информационных войн. СПб.: Полигон, 2003. С. 78.

216

Звонарев К. К. Агентурная разведка. Книга вторая. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914–1918 гг. Киев, Княгиня Ольга, 2005.

217

Там же.

218

Абдрашитов Э. Е. Формирование пропагандистского аппарата в годы первой мировой войны (опыт России и зарубежных стран) // Исторические науки и археология. 2015. № 3. С. 6.

219

Звонарев К. К. Агентурная разведка. Книга вторая. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914–1918 гг. Киев, Княгиня Ольга, 2005.

220

Абдрашитов Э. Е. Формирование пропагандистского аппарата в годы первой мировой войны (опыт России и зарубежных стран) // Исторические науки и археология. 2015. № 3. С. 6.

221

«У нас нет недоразумений с немецким народом» Дилетант, 1.03.2018 – https://diletant.media/articles/39386849/

222

Ponsonby A. Falsehood in War-time, Containing an Assortment of Lies Circulated Throughout the Nations During the Great War. L.: Garland Publishing Company, 1928.

223

Зульцман Р. Пропаганда как оружие в войне. В кн. Итоги второй мировой воины. Сборник статей. M., Издательство иностранной литературы, 1957.

224

Там же.

225

Паламарчук Е. А. Роль пропаганды в становлении и укреплении нацистского режима// Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2019. № 3.

226

Цит. по: Ермаков А. М. Нацистский антисемитизм и растление молодежи: миф об «осквернении расы» в пропаганде Юлиуса Штрейхера // Вестник РГУ им. С. А. Есенина. 2016. № 3 (52). С. 70.

227

Fink F. Die Judenfrage im Unterricht. Niirnberg: Der Sturmer – Abteilung Buchverlag, 1937.47 s. Цит. по: ЕрмаковA M. Нацистский антисемитизм и растление молодежи: миф об «осквернении расы» в пропаганде Юлиуса Штрейхера // Вестник РГУ им. С. А. Есенина. 2016. № 3 (52). С. 68.

228

Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молчания. М.: Прогресс-Академия, Весь Мир, 1996.

229

Запрещенное в России экстремистское издание.

230

Жуковская Д. Пропаганда в Третьем Рейхе. Historicus. Историко-общественно-политический журнал – https://historicus.media/propaganda

231

Reichsgesetzblatt 1 1933, S. 104.

232

Blase A., Walter Т, Jager W., Zipfel F. Das Dritte Reich. Hannover, 1963, S. 16.

233

Кожемякин М. Внимание, внимание, говорит Германия… – http://samlib.ru:81/m/mihail_kozhemjakin/radio.shtml

234

«Слово фюрера в каждый дом». Дилетант – https://diletant.media/articles/45355075/

235

Жолквер-Краснополъская В. Радиополитика и радиопропаганда в Третьем Рейхе – http://www.radioscanner.ru/info/article201/

236

Гладков Т. К. Тайны спецслужб III Рейха. «Информация к размышлению». M.: Яуза, 2010.

237

Степура И. В., Шушарина С. С. Развитие широковещательного радио и ТВ в Германии (1933–1945) // Экономика и социум. 2013. № 2 (7).

238

Жолквер-Краснополъская В. Радиополитика и радиопропаганда в Третьем Рейхе – http://www.radioscanner.ru/info/article201/

239

Паламарчук Е. А. Роль пропаганды в становлении и укреплении нацистского режима // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2019. № 3.

240

Филенка К. В., Полиновская Е. А. Феномен кинематографа Третьего рейха в фокусе современных европейских исторических исследований // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки», 2020. T. 7. № 1 (25). С. 98–102.

241

Witte К. Film im Nationalsotialismus. In: Geschichte des deutschen Films. J. B. Metzler, Stuttgart, Weimar, 1993, S. 158.

242

Кино тоталитарной эпохи 1933–1945. М.: Союз кинематографистов СССР, 1989. С. 4.

243

Филенко К. В. Нацистская воспитательная система на службе кинопропаганды Третьего Рейха (1933–1945) // Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых учёных. Сборник материалов Всероссийской молодежной научной школы-конференции. Новосибирск: Апельсин; Институт истории СО РАН. 2016. С. 209.

244

Зульцман Р. Пропаганда как оружие в войне. М.: Полигон; ACT, 1996.

245

Волкогонов Д. А. Психологическая война. Подрывные действия империализма в области общественного сознания. М.: Воениздат, 1983.

246

Зулъцман Р. Пропаганда как оружие в войне. М.: Полигон; ACT, 1996.

247

Там же.

248

Там же.

249

Аронсон Э., Пратканис Э. Р. Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

250

Могилевский Н. А. «Навстречу русским должна быть брошена наша ненависть…». Пропаганда и контрпропаганда в вермахте на заключительном этапе войны // Военно-исторический журнал. 2019. № 2.

251

Зулъцман Р. Пропаганда как оружие в войне. М.: Полигон; ACT, 1996.

252

Цит. по: Могилевский Н. А. «Навстречу русским должна быть брошена наша ненависть…». Пропаганда и контрпропаганда в вермахте на заключительном этапе войны // Военно-исторический журнал. 2019. № 2.

253

Фултонская речь Уинстона Черчилля в Вестминстерском колледже, г. Фултон, штат Миссури, США, 5 марта 1946 г. – https://proza.ra/diary/garinl/2020-05-18

254

Кеннан Дж. Длинная телеграмма. URL: http://www.coldwar.ru/bases/telegramm.php

255

Битюцкая В. В. Советская информация за границей: особенности работы ТАСС в условиях «железного занавеса» // Вестник СПбГУ. Язык и литература. 2017. T. 14. Вып. 4. С. 643–649.

256

Там же.

257

Ветераны АПН рассказали о работе и ответах на нападки Запада.

РИАН, 21.02.2019 URL: https://ria.ru/20190221/1551167812.html

258

Раева Т. В. Особенности институциональной организации советского миролюбия в эпоху холодной войны // Управление в современных системах. 2016, № 4.

259

Новиков М. В., Морозов А. С. Культурная дипломатия СССР в странах Запада в годы холодной войны // Верхневолжский филологический вестник. 2020. № 2 (21). С. 264–270.

260

Горлов В. Н. Фестиваль молодёжи в 1957 г. изменил СССР: первый прорыв «железного занавеса» // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2021. № 1.

261

Российский университет дружбы народов. РИАН, 05.02.2020 URL: https://ria.ru/20200205/1564190889.html

262

Цветкова Н. А. Оценка эффективности международной образовательной политики СССР и США в годы «холодной войны» // 200 лет российско-американским отношениям: наука и образование. Под ред. А. Чубарьяна и Б. Рубла. M.: ОЛМА Медиа Групп, 2007. С. 378–394.

263

Палахан Н., Громова Л. П. Особенности реализации советской пропаганды в Таиланде в период холодной войны // Вестник РУДН. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2020. T. 25. № 4. С. 734–745.

264

Там же.

265

Новиков М. В., Морозов А. С. Культурная дипломатия СССР в странах Запада в годы холодной войны // Верхневолжский филологический вестник. 2020. № 2 (21). С. 264–270.

266

Денисовы. Хорошо, хорошо Гагарин! М.: Московский рабочий, 1963.

267

Кеннан Дж. Длинная телеграмма – http://www.coldwar.ru/bases/telegramm.php

268

Монахов И. А. Зарубежное радиовещание как инструмент американской пропаганды в годы холодной войны // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2022. № 1. С. 14–25.

269

Then And Now: Free Media In Unfree Societies. RFE/RL History – Archives – https://web.archive.Org/web/20160119033845/http:/www.rferl.org/info/history/133.html

270

Толстой И. Полвека в эфире. 1953. Радио «Свобода», 24.05.2011 – https://www.svoboda.org/а/24204450.html

271

Монахов И. А. Зарубежное радиовещание как инструмент американской пропаганды в годы холодной войны // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2022. № 1. С. 14–25.

272

Панфилов А. Ф. За кулисами «Радио Свободы». М.: Международные отношения, 1974.

273

Цветкова Н. А. Оценка эффективности международной образовательной политики СССР и США в годы «холодной войны» // 200 лет российско-американским отношениям: наука и образование. Под ред. А. Чубарьяна и Б. Рубла. M: ОЛМА Медиа Групп, 2007. С. 378–394.

274

Данилин П. и др. Сто лет революций: 1917–2017. От стихии к управляемому хаосу. M.: Книжный мир, 2016.

275

Лаврецкий И. Сальвадор Альенде. М., 1974.

276

Блум У. Убийство демократии. Операции ЦРУ и Пентагона в период холодно войны. M.: Кучково поле, 2013. С. 323–324.

277

Там же, с. 320.

278

Отеро Л. Разум и сила: Чили. Три года Народного единства. М.: Прогресс, 1983.

279

От редакции: Лучший мир. Ведомости, 4.04.2005 – https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2005/04/04/ot-redakcii-luchshij-mir

280

Cost la Cia aiuto Wojtyla a combattere 11 comunismo. La Repubblica, 23.03.2006 http://ricerca.repubblica.it/repubblica/archivio/repubblica/2006/03/23/cosi-la-cia-aiuto-wojtyla-combattere-il.html?refreshce

281

Сондерс Ф. С. Культурная холодная война: ЦРУ и мир искусства и литературы. M.: Кучково поле, 2014.

282

The Ukrainian President’s Hollywood Venture: Behind the $115 Million Blockbuster. Inside the $115 Million Hollywood Blockbuster Chronicling Volodymyr Zelensky. New York News Daily, 28.02.2024 – https://nynewsdaily.org/2024/02/28/the-ukrainian-presidents-hollywood-venture-behind-the-115-million-blockbuster/

283

Экстремистские объединения, запрещенные в РФ.

284

Заславская Е. Украинские художественные фильмы о Донбассе: идеологический заказ и пропаганда // Казачий вестник. № 282. 15.04.2020.

285

Ковтонюк Ф. В. Американская киноиндустрия в период Первой мировой войны // Вестник Московского университета. Серия 6 экономика. 2016. № 5. С 58–62.

286

Артамонова У. 3. Американский кинематограф как инструмент публичной дипломатии США. Анализ и прогноз // Журнал ИМЭ- МО РАН. 2020. № 2. С. 110–122.

287

Ковтонюк Ф. В. Американская киноиндустрия в период Первой мировой войны // Вестник Московского университета. Серия 6 экономика. 2016. № 5. С 58–62.

288

Михайлов Б. «Пентагонизация» Голливуда. Russkie.Org. 21.10.2021 – https://rasskie.org/articles/pentagonizatsiya-gollivuda/

289

Campbell D. Top Gun versus Sergeant Bilko? No contest, says the Pentagon. The Guardian. 29.08.2001 – http://film.guardian.co.uk/News_Story/Guardian/0%2C4029%2C543821%2C00.html

290

Подробнее см. Robb D. L. Operation Hollywood: how the Pentagon shapes and censors the movies. Amherst, N.Y.: Prometheus Books, 2004.

291

См. https://wikileaks.org/sony/press/

292

Подготовлено на основе доклада Павла Данилина на международной конференции «Русофобия и информационная война против России». Четыре пера, 13.10.2015 – https://4pera.com/news/guild/predstavlenie_russkikh_v_amerikanskom_kinematografe/

293

Queenan J. Comrades in arms: why big-screen bad guys are always Russian. The Guardian, 14.11.2014 – https://www.theguardian.com/film/filmblog/2014/nov/14/why-on-screen-bad-guys-are-always-russian

294

Halter Е. From Sun Tzu to Xbox: War and Video Games. N.Y.: Thunder’s Mouth Press, 2006.

295

Ленин В. И. Советы постороннего // Полное собрание сочинений: в 55 т. 5-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы. 1969. T. 34. С. 382.

296

McFaul М. Ukraine Imports Democracy. External Influences on the Orange Revolution // International Security. Vol. 32, No. 2. P. 45–83.

297

Наумов А. О. «Цветные революции» на постсоветском пространстве: взгляд десять лет спустя // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск 45, август 2014. С. 153–154.

298

Шарп Дж. От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения. М.: Новое издательство, 2005.

299

Ленин В. И. С чего начать?// Полное собрание сочинений: в 55 т. 5-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы. 1967. T. 5. Май – декабрь 1901.

300

Блум У. Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны. M.: ИНВИССИН, Кучково поле, 2015. С. 320.

301

Отеро Л. Разум и сила: Чили. Три года Народного единства. М.: Прогресс, 1983.

302

Блум У. Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны. М.: ИНВИССИН, Кучково поле. 2015. С. 481.

303

Агамбен Дж. Средства без цели. Заметки о политике. M.: Гилея, 2015. С. 82–83.

304

«Цель внешней политики Соединенных Штатов состоит в повсеместной поддержке демократических движений и институтов демократии для того, чтобы покончить с тиранией во всем мире». Инаугурационная речь президента США Джорджа Буша на второй срок. См.: https://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2005/01/20050120-l.html

305

Европейская безопасность в лучшем мире. Стратегия европейской безопасности. Брюссель, 12 декабря 2003 года. – https://www.consilium.europa.eu/uedocs/cmsUpload/78367.pdf

306

Колозариди П. Революции без изменений. // Левая политика. 2012. № 17–18. С. 191.

307

Fall of Mubarak Shakes Middle East. Wall Street Journal, 12.02. 2011 – http://www.wsj.com/articles/SB10001424052748703786804576137543866154926

308

Най Дж. «Мягкая сила» и американо-европейские отношения. Smart Power Journal, 7.04.2013 – https://smartpowerjournal.ra/soft-power/

309

Soft Power Survey: Part two. Monocle, без даты – https://monocle.com/magazine/issues/159/soft-power-survey-part-two/

310

Подробнее о феномене русской мягкой силы см. в докладе Центра политического анализа «Русская Soft Power» (2014) – https://centerforpoliticsanalysis.ru/image/report/12/b6cfb3274601afef9311edO97O8ebOcO.pdf

311

Anne Applebaum. The New Puritans. The Atlantic, 31.08.2021 – https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2021/10/new-puritans-mob-justice-canceled/619818/

312

New York Review of Books Editor Is Out Amid Uproar Over #MeToo Essay. The New York Times, 19.09.2018 – https://www.nytimes.com/2018/09/19/arts/ian-buruma-out-jian-ghomeshi.html

313

Vincent Lloyd. A Black Professor Trapped In Anti-Racist Hell. Compact, 10.02.2023 – https://www.compactmag.com/article/a-black-professor-trapped-in-anti-racist-hell/

314

Театры в Италии меняют афишу из-за запрета украинскому балету танцевать под русскую музыку. ТАСС, 9.04.2022. – https://tass.ra/kultura/14332881

315

Невероятные приключения украинцев в Италии: суд из-за оперной дивы Анны Нетребко и убийца на свободе. Украина. Ру, 08.04.2023 – https://ukraina.ru/20230408/1045119842.html

316

В Италии стартовал показ российского художественного фильма «Свидетель». Взгляд, 23.10.2023 – https://vz.ru/news/2023/10/23/1236338.html

317

Фильм возьмет «Оскар» в куда более скромной номинации – как лучший документальный полнометражный фильм.

318

Принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией.

319

Посольство России прокомментировало отмену конференции о Мариуполе в Италии. РИАН, 11.01.2024 – https://ria.ru/20240111/italiya-1920730259.html

320

Отмена концерта пианиста Мацуева вызвала недоумение у российских послов в Италии. Gazeta.SPB, 11.02.2023 – https://gazeta.spb.ru/2516577-otmena-kontserta-pianista-matsueva-vyzvala-nedoumenie-u-rossijskih-poslov-v-italii/

321

Лука Росси: «Украинские националисты восемь лет заливали Донбасс кровью». Собкор, 14.02.2024 – https://sobcor.news/14022024/5465/

322

В итальянском городе Фолиньо показали фильм «Свидетель», посвященный СВО. РИАН, 29.02.2024 – https://ria.ru/20240229/italiya-1930308523.html

323

Следует заметить, что большинство новостей, статей и заметок на форумах украинских блогеров в Италии о фильме «Свидетель» и о ситуации в Модене, были сделаны по-русски.

324

Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 тт. М., 1992.

325

Маркс К. Заметки о новейшей прусской цензурной инструкции / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. в 39 тт. Изд.2. Том 1. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. С. 3.

326

Edward S. Herman, Noam Chomsky. Manufacturing Consent: The Political Economy of the Mass Media (1988).

327

Выборы в США: за кого болеют американские СМИ. РИАН, 02.11.2016 – https://ria.ru/20161102/1480508054.html

328

Hausstein L. Die Massenmedien als Konsensfabrik fur die Gesellschaft. NachDenkSeiten, 22.01.2024 – https://www.nachdenkseiten.de/?p=110117

329

Страница Льва Мановича в сети Фейсбук (принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией). 24.01.2022 – https://www.facebook.com/lev.manovich/posts/10160808538042316

330

См. доклад Центра политического анализа «Как убивают свободу СМИ. Фактчекеры – инструмент западной контрпропаганды и цензуры». ЦПА, М. 2022. – https://centerforpoliticsanalysis.ru/image/report/55/90c2c7541clce85af!51688dd7ce799e.pdf

331

Владимир Познер: «ООН – это совещательный орган и ее решение необязательно для исполнения, если есть сила». Официальный сайт Владимира Познера. 19.03.2003 – https://pozneronline.ru/2003/03/12350

332

Америка сама себя загнала в угол. Патриарх российского ТВ пророчит ей ужасные несчастья. Правда.ру, 19.03.2003 – https://www.pravda.ru/world/33829-pozner/

333

Американская газета наказала автора статей о здоровье Клинтон. KP.RU, 30.08.2016 – https://www.kp.ru/online/news/2494818/

334

На ВВС вырезали «неудобный» ответ министра на вопрос о шотландском референдуме. RT, 14.09.2014 —https://rassian.rt.com/article/49889

335

Можно также посмотреть как в 2012–2014 годах на Украине купленные олигархами и созданные на деньги США медиа вели борьбу с президентом Януковичем.

336

Bill O’Reilly: Media Outlets ‘Ordered Their Employees to Destroy’ Donald Trump. The Wrap. 11.10.2016 – https://www.yahoo.com/entertainment/bill-o-reilly-media-outlets-ordered-employees-destroy-221858824.html

337

Выборы в США: за кого болеют американские СМИ. РИАН, 2.11.2016 – https://ria.ru/20161102/1480508054.html

338

Байден пошутил, что у журналистов и знаменитостей рейтинг одобрения еще ниже, чему него. ТАСС, 1.05.2022 – https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/14528789

339

Экстремистекая организация, запрещенная в России.

340

Barack Obama and the Facebook Election. USNews, 19.11.2008 – https://www.usnews.com/opinion/articles/2008/ll/19/barack-obama-and-the-facebook-election

341

Там же.

342

Here’s How Facebook Actually Won Trump the Presidency. Wired, 15.11.2016 – https://www.wired.com/2016/ll/facebook-won-trump-election-not-just-fake-news/

343

Кузнецов А. Марк Цукерберг признался в цензуре по политическим симпатиям. От него зависело, кто станет президентом США. iGuides, 26.08.2022 – https://www.iguides.ru/main/other/mark_tsukerberg_priznalsya_v_tsenzure_po_politicheskim_simpatiyam/

344

Rigged: The Zuckerberg Funded Plot to Defeat Donald Trump. – www.imdb.com/title/ttl9357230

345

Buley R. How Facebook’s Mark Zuckerberg Rigged the 2020 Election to Defeat Trump. The Daily Signal, 18.04.2022 – https://www.dailysignal.com/2022/04/18/how-facebooks-mark-zuckerberg-rigged-the-2020-election-to-defeat-trump/

346

«Россия не Австралия». Чем закончится противостояние с Facebook. РИАН, 25.02.2021 – https://ria.ru/20210225/avstraliya-1598829482.html

347

Канадские власти и Google достигли соглашения об оплате новостного контента страны. ТАСС, 29.11.2023 – https://tass.ru/ekonomika/19415391

348

Правительство Канады договорилось с Meta о публикации новостей в Facebook и Instagram. Knopka.ca, 1.04.2024 – https://novosti.knopka.ca/read/24887

349

Власти Австралии объявили войну Facebook. REN.TV, 19.02.2021 – https://ren.tv/news/v-mire/804205-vlasti-avstralii-obiavili-voinu-facebook

350

Facebook перестает отображать вкладку «Новости» в некоторых странах: что это значит для пользователей? Elbuz, 01.03.2024 – https://elbuz.com/facebook-ubiraet-vkladku-novosti-v-nekotorykh-stranakh-potomu-ch

351

В России признали экстремистскими и запретили Facebook и Instagram. РБК, 21.03.2022 – https://www.rbc.ru/politics/21/03/2022/

352

Подробнее см. Данилин П. Фактчекннг как новый инструмент в пропагандистских войнах // Гражданин. Выборы. Власть. 2023. № 3 (29). С. 134–144.

353

#UkraineFacts – https://ukrainefacts.org/

354

Letter from the Editor. Poynter.org. 2.05.2019 URL: https://www.poynter.org/letter-from-the-editor/2019/letter-from-the-editor/

355

Конквест Р. Большой террор. В 2-х тт. Рига: Ракстниекс, 1991.

356

Касьянов Г. В. Национализация истории в Украине. Публичная лекция. Полит.ру, 06.01.2009 – https://oldl.polit.ru/article/2009/01/06/ucraine/

357

Там же.

358

Русаков В. М., Русакова О. Ф. Инфраструктура новой политики национальной памяти на постсоветском пространстве. К постановке проблемы // Дискурс-Пи, № 2 (39), 2020. С. 27–47.

359

Миллер А. Как работает «историческая политика». Полит.ру. 26.04.2022 – https://oldl.polit.ru/article/2022/04/26/miller_archive/7ysclid=lu8efk9bil600063346

360

Цит. по Билалутдинов А. Д. Историческим ревизионизм как фактор современных германо-польских отношений (На примере «Дела Эрики Штайнбах») // Вестник Томского государственного университета, 2011. № 350. Сентябрь. С. 86.

361

Словински К. Историческая политика партии «Право и справедливость» // Современная Европа. 2020. № 1. С. НО.

362

Дюков А. Историческая политика или политическая память // Международная жизнь. 2010. № 1.

363

Там же.

364

Тенейшвили О. В. Киноэпопея «Великая Отечественная». М., 1981.

365

Опрос: В США и Европе не знают о роли СССР в победе над нацизмом. RT, 5.05.2016 – https://russian.rt.com/article/301194-opros-v-ssha-i-evrope-не-znayut

366

Джонсон Б. Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю. M., 2019.

367

Заквасин А., КомароваЕ. «Неадекватный и самовлюблённый подход»: как США пересматривают роль СССР в победе над нацистской Германией. RT, 8.09.2020 – https://russian.rt.com/world/article/744517-ssha-pentagon-germaniya-nacizm-pobeda-sssr

368

Там же.

369

Laudation by President von der Leyen for Japanese Prime Minister Kishida at the 2023 Atlantic Council Awards. 20.09.2023 – https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_23_4539

370

Петров И. В. Торговое право Древней Руси (VIII – начало XI в.). Торговые правоотношения и обращение Восточного монетного серебра на территории Древней Руси. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011.

371

См. Молчанова А. А. Этногенез славянского населения Северо-Запада Руси. Истоки миграций раннего Средневековья. СПб.: Алетейя, 2021.

372

Касьянов Г. Голодомор и строительство нации // Pro et Contra. 2009. № 3–4.

373

Портнов A. Terra hostica. Образ России в украинских школьных учебниках истории после 1991 года // Неприкосновенный запас. 2004. № 4.

374

Смирнов Д. «Петр Первый пытался отдать Украину англичанам». Чему учат школьников в стране победившего майдана. Комсомольская правда. 13.06.2014. – https://www.kp.ru/daily/26243.3Z3123283/

375

Касьянов Г. Голодомор и строительство нации // Pro et Contra. 2009. № 3–4.

376

Звернення до Украшського народу учасникIв специального засiдання Верховноi Ради Украiни що до вшанування пам’ятi жертв голодомору 1932–1933 рокiв. – http://zakon.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=789%2D15

377

Национальная трагедия XX века: что пережили украинцы с 1921 по 1947 годы. – https://24tv.ua/ru/golodomory-xx-veka-sovetskaja-vlast-pytalas-unichtozhit-ukrainskuju_n2288766

378

Рудницький О. П., Савчук А. Б. Голод 1932–1933 рр. в Укранi у демографiчному вимiрi // Голод в Укранi у першiй половинi XX столiття: причини та наслiдки (1921–1923, 1932–1933, 1946–1947) Матерiали Мiжнародном науковоi конференцii. Киiв, 20–21 листопада 2013 р. / iнститут демографi та соцiальних дослiджень iменi М. В. Птухи НАН Украiни; iнститут iсторii Украiни НАН Украiни; Кiевський нацiнальний унiверситет iменi Тараса Шевченка; На цiональний унiверситет «Киево-Могилянська академiя». К, 2013.

379

Британский парламент признал геноцидом Голодомор в Украине в 1930-х годах. ВВС. – https://www.bbc.com/russian/live/news-65565851

380

Союз писателей Украины призвал закрыть музей Булгакова в его родном Киеве. РБК. 31.08.2022 – https://www.rbc.ra/politics/31/08/2022/630f24ec9a794741ba85fb95?ysclid=lubne96rdc744283555

381

С мемориальной доски Булгакову в Киеве убрали надпись на русском. РБК. 29.05.2023 – https://www.rbc.ru/rbcfreenews/647481d79a7947bbl7dl6f02?ysclid=lubnlyunbl828656355

382

Иван Патриляк, декан исторического факультета КНУ им. Шевченко: либо Украина будет существовать как украинский проект, либо не будет существовать вообще (Укршформ, Украина). ИноСМИ. 25.09.2020, https://inosmi.ru/20200925/248192486.html

383

Сейм Польши призвал Украину признать вину за Волынскую резню. Коммерсант. 12.07.2023. – https://www.kommersant.ru/doc/6097298

384

В международную ТВ-версию «Оскара» не вошло награждение украинского фильма. Коммерсант, 12.03.2024 – https://www.kommersant.ru/doc/6562115

385

Siegel Т. Oscars Reject Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy’s Bid to Appear onTelecast (EXCLUSIVE). Variety, 9.03.2023 – https://variety.com/2023/film/news/volodymyr-zelensky-ukraine-oscars-appearance-rassia-1235547499/

386

Зеленский ввел санкции в отношении телеканалов «112 Украина» и NewsOne. ТАСС, 2.02.2021 – https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/10608951

387

Зеленский подписал указ о едином вещании для всех телеканалов при военном положении. ТАСС, 20.03.2022 – https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/14127163

388

«Два дня на выход и зачистим все русское»: новые заявления Киева о Крыме. РИА Новости Крым, 05.04.2023 – https://crimea.ria.ru/20230405/dva-dnya-na-vykhod-i-zachistim-vse-russkoe-novye-zayavleniya-kieva-o-kryme-1127990911.html

389

Прибрати росшську мову з сайту Президента Украiни – https://petition.president.gov.ua/petition/199138

390

Президент Украины Зеленский обогнал Бандеру в рейтинге самых выдающихся украинцев. Газета.ру, 14.10.2022 – https://www.gazeta.ru/politics/news/2022/10/14/18794323.shtml

391

The 100 Most Influential People of 2023. Olena Zelenska. Time, 13.04.2023 – https://time.com/collection/100-most-influential-people-2023/6269865/olena-zelenska/

392

Леонов Е. Методы информационного воздействия США на примере Германии. Международная жизнь, 30.03.2018 – https://interaffairs.ru/news/show/19627

393

The Grayzone (США): участие агента британской разведки в украинском кризисе указывает на то, что в дальнейшем нас ждут атаки под чужими флагами. ИноСМИ, 28.03.2022 – https://inosmi.ru/20220328/ukraina-253563930.html

394

Трое в Киеве: Драги, Макрон и Шольц не взяли в спецпоезд румынского президента. Вести. 16.06.2022. – https://www.vesti.ru/article/2801103

395

Kate meets Ukraine’s First Lady: President Zelensky’s wife Olena sits down with Princess of Wales at Buckingham Palace before seeing Queen lie in state after travelling to UK from war torn homeland. Daily Mail Online, 18.09.2022 – https://www.dailymail.co.uk/news/article-11224889/Kate-Middleton-meets-Ukraines-Lady-Olena-Zelenska.html

396

Full List of Celebrities Who Have Visited Ukraine Since War Began. NewsWeek – https://www.newsweek.com/full-llst-celebrltles-vlslted-ukraine-since-russia-war-began-1790876

397

Επίθεση στην αυτοκινητοπομπή Ζελένσκι στην Οδησσό με ρωσικό πύραυλο – Κοντά στην ελληνική αποστολή με Μητσοτάκη η έκρηξη. Protothema, 6.03.2024. https://www.protothema.gr/politics/article/1474318/ekrixi-koda-stin-autokinitopobi-tou-zelenski-stin-odisso-oloi-kala-stin-elliniki-apostoli-me-epikefalis-ton-mitsotaki/

398

Подробнее см. Данилин П. Институты пропаганды в контексте СВО. ЦПА, 12.02.2024 – https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/instituty-propagandy-v-kontekste-svo и Данилин П. Объекты пропаганды: аудитория в контексте СВО. ЦПА, 4.01.2024 – https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/obekty-propagandy-auditorija-v-kontekste-svo

399

Krasilshchik I. Russians Must Accept the Truth. We Failed. The New York Times, 16.03.2022 – https://www.nytimes.com/2022/03/16/opinion/russia-ukraine-putin.html

400

«Война лишит гарантий безопасности всех»: Зеленский обратился к россиянам. Forbes, 24.02.2022 – https://www.forbes.ru/society/456719-vojna-lisit-garantij-bezopasnosti-vseh-zelenskij-obratilsa-k-rossianam

401

Куренкова Я. Песков попросил канцлера ФРГ не вмешиваться во внутренние дела России и не решать, кто будет ее возглавлять. DailyStorm, 18.03.2022 – https://dailystorm.ru/news/peskov-poprosil-kanclera-frg-ne-vmeshivatsya-vo-vnutrennie-dela-rossii-i-ne-reshat-kto-budet-ee-vozglavlyat

402

Арнольд Шварценеггер обратился к русскому народу по поводу ситуации на Украине: «Я должен сказать правду». Сплетник, 17.03.2022 – https://spletnik.ru/105478-shvartcenegger-obratilsya-k-rossiyskomu-narodu-po-povodu-spetcoperatcii-102445

403

Теле грам-канал «Скабеева», 2.04.2024 – https://t.me/skabeeva/26947

404

Кулеба призвал Запад не пытаться «превратить орка в эльфа» и менять в России режим. Коммерсант, 30.12.2022 – https://www.kommersant.ru/doc/5757206

405

Владимир Кличко обратился к россиянам из-за войны в Украине. Рамблер, 11.03.2022 – https://news.rambler.ru/conflicts/48285361-vladimir-klichko-obratilsya-k-rossiyanam-iz-za-voyny-v-ukraine/

406

Унитазы, борщ и сало – вот национальная идея свидомой Украины. KP.RU, 23.04.2022 —https://www.kp.rU/daily/27383.5/4577319/

407

Телеграм-канал «Выживанка», 2.04.2024 – https://t.me/notsurvivor_ua/2529

408

Спецпредставитель ООН Паттен призналась в отсутствии доказательств «скандала с виагрой». Life.ru, 10.11.2022 – https://life.ru/p/1537986

409

Генпрокуратура Украины: большинство заявлений омбудсмена Денисовой об изнасилованиях были ложью. Коммерсант, 27.06.2022 – https://www.kommersant.ru/doc/5434698

410

Чамов В. В. Ливийская драма: видение российского дипломата // Ближний Восток, Арабское пробуждение и Россия: что дальше? М.: Институт востоковедения РАН. 2012. С. 564–575.

411

Ukraine’s First Lady, Olena Zelenska, On Life Under Siege – And How Her Country Is Moving Forward. Vogue, 8.04.2022 – https://www.vogue.co.uk/news/article/olena-zelenska-interview

412

Interview: Olena Zelenska. BBC BBC Radio 4, 29.11.2022 – https://www.bbc.co.uk/programmes/p0cpx4kh

413

Ukraine’s First Lady refers to the Blitz as she tells MPs Kyiv will never surrender. Mirror – https://www.mirror.co.uk/news/politics/ukraines-first-lady-refers-blitz-28613740

414

Елена Озабоченная. Жена Зеленского снова врет об изнасилованиях. Аргументы и факты, 6.03.2023 – https://aif.ru/politics/world/elena_ozabochennaya_zhena_zelenskogo_snova_vret_ob_iznasilovaniyah

415

Подробнее см. Данилин П. Объекты пропаганды: аудитория в контексте СВО. ЦПА, 4.01.2024 – https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/obekty-propagandy-auditorija-v-kontekste-svo

416

Почти 90 % россиян доверяют армии, показал опрос. РИАН, 8.04.2022 – https://ria.ru/20220408/armiya-1782567829.html

417

«Погибли и искалечены тысячи советских людей». Дилетант, 27.07.2022 – https://diletant.media/articles/36676488/

418

Гаврилов Ю. Рейтинг Российской армии за 20 лет вырос почти в три раза. Российская газета, 29.08.2021 – https://rg.ru/2021/08/29/rejting-rossijskoj-armii-za-20-let-vyros-pochti-v-tri-raza.html

419

Телеграм-канал «Что-то знаю», 27.11.2022 – https://t.me/ctotoznayu/2629

420

How Obama’s Team Used Big Data to Rally Voters – https://www.technologyrevlew.com/2012/12/19/114510/how-obamas-team-used-big-data-to-rally-voters/

421

Принадлежит Meta, экстремистской структуре, запрещенной в РФ.

422

В Дании создали политическую партию, полностью управляемую искусственным интеллектом – https://news.myseldon.com/ru/news/index/271296063

423

Тамарович А., АлмаматовА. Искусственный интеллект идет в политику. РСМД, 6.07.2023 – https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/cybercolumn/iskusstvennyy-intellekt-idet-v-politiku/

424

Жижек С. Тейлор Свифт и фейк-порно. ЦПА, 21.03.2024 – https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/tejlor-sfift-i-fejk-porno

Content

Павел Данилин
Информационные войны от Трои до Бахмута. Как противостоять деструктивной пропаганде

Феномен пропаганды сквозь века и тысячелетия

Предисловие. Пропаганда в условиях войны глобалистских структур против России

Что такое пропаганда

Глава 1. Пропаганда в древнейшие времена. Древний Восток

Глава 2. Пропаганда в Древней Греции

Глава 3. Пропаганда в Древнем Риме

Глава 4. Средневековая пропаганда

Глава 5. Пропаганда в Новое время

Глава 6. Долгий XIX век

Глава 7. Пропаганда в Первой мировой

Глава 8. Пропаганда во Второй мировой

Глава 9. Пропаганда в Холодной войне

Глава 10. Голливуд как инструмент пропаганды США

Глава 11. Компьютерные видеоигры в пропаганде

Глава 12. Цветные революции и пропаганда

Глава 13. Soft Power — мягкая сила, культура отмены и цензура в пропаганде Запада

Глава 14. Пропаганда, социальные сети и фактчекеры

Глава 15. Информационные войны и исторический ревизионизм

Глава 16. Пропаганда в ходе Специальной военной операции

Что дальше? Вместо заключения

Благодарность

Примечания