Гульшат Абдеева

Ловушка в библиотеке

Четвёрка из Трясины. Детективы для подростков

Иллюстрации в тексте и на обложке Алины Гагариновой (Sylva)

© Абдеева Г., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава первая

А можно дома остаться?

К концу весны городок Трясина, как обычно, преобразился. Привычный для него плотный туман отступил, а вездесущие заросли мышиной ягоды покрылись мелкими розовыми бутонами. Конкурс на лучший палисадник, которого будто бы не было, шёл вовсю. Почти все горожане старались украсить свои участки и внимательно изучали: чего новенького посадили соседи? У кого лучше цветник и выше туи?

Дети города привыкли к старому особняку, ставшему для них новой школой несколько месяцев назад. Теперь привидений боялись разве что первоклашки. Даже грустно было покидать красивое здание на целых три месяца. Правда, часть учеников отправлялись все вместе в новый летний лагерь, который достроили недалеко от Трясины, в горах. Лагерь «Олимпус» называли лагерем профессий: занимаясь в разных кружках и студиях, дети могли понять, кем они хотят стать в будущем. Туда стремились многие ребята, только не Артур, Виола, Роза и Люк. Долгожданные каникулы сулили столько свобод и удовольствий! У ребят были планы на эти деньки, и поездка в «Олимпус» в них не значилась, но получилось, как получилось.

Первым известие получил Артур. Обидно, что в последний учебный день, прямо накануне самых длинных в году каникул. Мама напекла оладий к возвращению сына из школы, и это было подозрительно. Артур учуял этот запах ещё с крыльца, у которого припарковал велосипед.

– Не к добру это, – пробормотал себе под нос мальчик и вошёл в дом.

– О, милый! Ты уже дома. А у нас такие чудесные новости!

– Хм, – Артур склонил голову набок.

В последний раз после этих слов вся семья отправилась в гости к двоюродной бабушке в глухомань ещё большую, чем Трясина. Там даже интернет не ловил. Артур от скуки подружился с пауком и три недели подкармливал его мухами.

– Ну что за взгляд, дружище? – в прихожую вышел папа. – Нас ждёт кое-что интересное.

Артур покачал головой:

– Вы слишком стараетесь. Что не так? Нас всё-таки отправляют в интернат в Рисдейле? Сделали дополнительный летний семестр? Или снова к бабушке Альбине?

Ужас на лице сына заставил родителей рассмеяться.

– Пойдём ужинать. Всё гораздо лучше, обещаю, – мама обняла Артура и повела на кухню.

Посреди стола возвышалась большая бутылка колы. «Дело совсем плохо», – понял Артур. Мама не одобряла газировку, и сейчас это был способ подкупить его.

– Скоро у нас появится возможность ходить в офис лишь три дня в неделю, а в остальное время свободный график! Сам себе хозяин. И режим можно выстраивать как тебе хочется. – Папа сиял так, будто у него сегодня был день рождения.

– Это же потрясающе, правда, сынок? Тебе налить колы? – улыбнулась мама.

Артур мрачно уселся за стол:

– Вы меня так до нервного тика доведёте. Говорите уже, чем мне это грозит?

Папа начал первым:

– Небольшая командировка. Десять дней всего лишь! Мы с мамой должны пройти в столице курсы повышения квалификации.

– А потом должности выше и новый график!

– А я? – почти шёпотом спросил Артур. – Всё-таки бабушка Альбина?

Родители встревоженно переглянулись.

– Я тут достал путёвку в крутое место! – ответил папа. – Там будет куча ребят твоего возраста. Разные развлечения, занятия.

– И профориентация! – сказала мама так, будто это была самая заманчивая вещь на свете.

– Мне тринадцать. И вы хотите отправить меня с малолетками в этот дурацкий «Олимпус»? – не мог поверить своим ушам Артур.

– Почему дурацкий? – поспешно отреагировала мама. – Он новенький! И твоего возраста детей там будет много.

– Детей, – вздохнул Артур и потянулся к коле.

И тут мысль-молния пронзила его, осветив всё на мгновение ярким солнечным светом:

– А давайте я дома останусь?

– Ни за что! – хором ответили родители.

А мама добавила:

– Нет! И речи не идёт о том, чтобы оставить тебя одного! Ну и что, что тебе уже тринадцать. Тем более уже тринадцать, и, как почти взрослый, ты должен нас понять. Это на благо семьи.

Артур пытался ещё возражать, но проиграл эту битву довольно быстро. И начал жаловаться в секретный чат Четвёрки[1]. Пока мама собирала сыну сумку и укладывала туда шерстяные носки и термобельё, как будто он собирался на Северный полюс, Артур ходил по своей комнате туда-сюда, поглядывая на круглое окошко старого особняка, ставшего школой. Почти год назад именно с этого окошка начались необычные приключения Артура и его друзей, в результате которых они стали сыщиками и просто хорошими друзьями. Жаль, что взрослые забывают о твоих победах, как только им нужно тебя куда-то упечь. Артур понимал, что у родителей выхода нет, но сейчас в его душе кипела злость. Он даже остановился напротив зеркала: не идёт ли из ушей пар?

Секретный чат пиликнул, и Артур бросился к телефону, пока мама перебирала нижний ящик его комода и ворчала, что найти парные носки там почти невозможно. Сообщение было от Виолы: «Это кошмар! Наши планы на начало июня отменяются. Меня отправляют в ссылку!»

В тот день Виола надела любимые апельсиновые гетры в честь окончания учебного года, короткую юбку в чёрно-жёлтую полоску и зелёную кофточку. А длинные рыжие волосы собрала в высокий хвост. Никто на всём белом свете не смог бы выглядеть в таком прикиде красиво, но у Виолы был талант стилиста. Скорее всего, потому, что её мама работала швеёй и Виола с детства росла в окружении журналов с выкройками, портновских ножниц, рулонов ткани и игольниц. Стрёкот швейной машинки заменял ей колыбельные, а по выходным мама с дочерью смотрели любимое шоу о портных «Модельер».

К сожалению, Виола была похожа на мать не только любовью к необычной одежде, но и характером. Поэтому на их кухне часто вскипали споры, свидетелями которых становились все соседи. Трудно скрыть детали личной жизни, когда все живут в смежных домах. Когда-то Трясину строили как посёлок для рабочих местного спичечного завода (который закрылся ещё до рождения родителей Четвёрки), и потому домики стояли плотно. Это экономило стройматериалы, а позже уменьшало счета за отопление. А со слышимостью приходилось мириться, что поделать.

В критических случаях Виола убегала на соседний участок: к их заднему двору примыкал дворик её лучшей подруги Розы. С недавних пор лучшей подруги, потому что никто из Четвёрки до начала прошлогодних приключений тесно не общался. Теперь же Роза принимала у себя Виолу, угощала её лимонными леденцами и расписывала, как будет выглядеть уютная квартирка Виолы в столице, куда она поедет учиться после школы. И где никто не будет поучать и придираться: хоть полотенце мокрое на пол брось, хоть ешь чипсы в полночь прямо из пачки.

Мама Виолы прекрасно знала характер дочери и потому ждала её в последний учебный день с опаской. Дело ухудшалось тем, что у Виолы было на редкость хорошее настроение. Обычно она была дерзкой, иногда скептической, чаще всего острой на язык. Но начало летних каникул после тяжёлых месяцев учёбы смягчило даже самую смелую и самоуверенную сыщицу Четвёрки. Хорошо, что у мамы Виолы был козырь: шанс, который выпадает раз в жизни!

– Привет, мам! – крикнула Виола, войдя в дом. – Учебники долой! Я собираюсь поселиться в своей комнате и перечитать все комиксы, что дал мне Артур. Есть что поесть?

Мама вышла из гостиной, и вид у неё был одновременно ликующий и виноватый. Виола прищурилась: нигде не висят обрывки ниток, волосы не перевязаны разноцветными тесёмками и тихого гудения швейной машинки не слыхать (то была древняя, но надёжная старушка, которая при включении в розетку слегка жужжала).

– Виола, ты только не ори, прошу.

– Так я и думала. Только у меня поднялось настроение, значит, что-то случится. Выкладывай. Этот звонил?

«Этим» в семье Виолы и её мамы называли папу, который давным-давно уехал на заработки, да так и не вернулся. Он пытался наладить общение, но Виола ясно дала ему понять, что мириться никто не планирует.

– У меня только что был зум, – мама Виолы пригладила и без того опрятный пучок и отряхнула чёрную футболку, – я не хотела говорить раньше, чтобы не вселять в тебя ложные надежды. Там было много этапов отбора. Собеседование онлайн и всякие уточнения, анкеты.

– И? – Виола начала бояться.

– Я участница нового сезона шоу «Модельер», – тихо сказала мама.

Визг Виолы услышала даже глуховатая такса через два дома. Она лениво гавкнула в пустоту, снова свернулась калачиком и заснула. А маме Виолы пришлось выстоять перед натиском восторга своей долговязой дочери.

– Мама, мама! Я знала, что ты у меня самая крутая!

– Ты меня с ног чуть не сбила, Виола!

– Прости! Расскажи мне всё-всё. Я еду с тобой? Хочешь, я помогу тебе убрать конкурентов?

– То-то и оно, что я должна ехать одна. А ты…

– А я побуду с тётей?

Тоже неплохой вариант, тётя Виолы работала медсестрой и иногда сутками пропадала на работе.

– Нет, дорогая. Ты поедешь в «Олимпус». Это всего десять дней! Такой шанс выпадает раз в жизни! Меня покажут по телевизору! Если всё получится, на заработанные деньги махнём в августе на море! И у тебя будет отдельная ванная и комната в номере.

Виола отошла от мамы с поникшим видом. Она не может сорвать мамину поездку. Но и в это заведение для малышей отправляться выше всяческих сил!

– Я должна побыть одна, – Виола поспешила к себе, пока не ляпнула лишнего.

Она отлично знала, что волна возмущения, зреющая в её душе, может обернуться взрывом вулкана. И огорчать маму именно сегодня совсем не хотелось. Но ещё нужно было предпринять кое-что, чтобы не дать лаве выплеснуться наружу.

– У нас есть мороженое? – Виола прошла на кухню, где мама наливала в чайник воду. – Мне нужно всё, килограмма три. Можно четыре.

Хорошо, что она не смотрела при этом маме в глаза, потому что та была готова расплакаться. Виола впервые вела себя почти как взрослая, а это любому родителю даётся тяжело. Когда вместо смешной малышки с рыжими косичками в доме появляется рассудительная девушка, это шокирует не меньше, чем встреча с настоящим оборотнем в ночь полнолуния.

Виола написала сообщение в чат Четвёрки и подошла к окну: за газоном и двойным рядом ровно постриженных кустов виднелась веранда дома, где жила Роза с родителями, бабушкой и дедушкой. Последний был капитаном корабля в отставке, и всё зависело от его мнения. Это понимали все, и Роза лучше остальных. Поэтому, когда пришёл её черёд говорить со старшими, Роза обращалась в основном к де– душке.

Но сначала день был просто счастливым: Роза надела новый ободок с тюльпанами и любимый сиреневый свитер и чувствовала себя красавицей. Потому, попрощавшись с друзьями, свернула не к дому, а направилась в центр Трясины. В местном кафе на главной площади продавали удивительных лебедей из безе на песочном тесте.

– Съем одну штучку, ничего не будет, – сказала сама себе Роза (семейный доктор часто сажал её на лечебную диету).

Трясина утопала в ароматах весенних цветов, тут и там в палисадниках копошились горожане. Делились семенами и секретами ухода за капризными болотными туями.

– Ой, какие ландыши! – Роза остановились рядом с дедушкой в жёлтой панамке, который бережно окапывал большие белые колокольчики.

– Они мне от бабушки достались! – похвастался хозяин ландышей.

А Роза попыталась прикинуть: сколько же им тогда лет? Задумавшись, чуть не прошла мимо кафе. На его двери висело объявление:

«Летний лагерь «Олимпус» открывает свои двери впервые! Почти все места заняты, торопитесь записать ребёнка в клуб профессий! Правильное питание, здоровые физические нагрузки, плавание – прилагаются».

– А ещё скука, спальни на сто человек и ночёвки в палатке под дождём, – с отвращением проговорила Роза.

Она терпеть не могла походы, любые неудобства и когда ванную приходилось делить с кем-то, кроме семьи.

– Милая, лебедей раскупили! – сказала продавщица в белом чепчике. – Зато есть отличное пирожное-картошка!

Роза с опаской посмотрела на клубни неопределённого цвета и помотала головой. Или лебеди, или ничего! Именно это стало отправной точкой будущих неприятностей, так думала девочка впоследствии. А пока она медленно вернулась домой, пытаясь снова наслаждаться цветущим видом городка.

Вся семья: мама, папа, дедушка и бабушка – сидела за круглым кухонным столом и что-то обсуждала. Они разом повернулись к Розе, и она увидела, что на тарелочке перед ними возвышаются те самые лебеди. И что странно – ей впервые расхотелось сладкого. Потому что лица у старших были подозрительно виноватые.

– Что-то случилось? – спросила девочка.

Бабушка не умела хитрить и долго хранить свои секреты, поэтому ответила она:

– Нам с дедушкой подарили путёвки в санаторий. На десять дней.

– О! – обрадовалась Роза. – Тот самый, сайт которого мы изучали? С бюветом, или как его там, и с бассейном с морской водой?

– Ага, – бабушка счастливо кивнула, но лицо у неё снова приобрело виноватое выражение.

Роза прошла и села за стол.

– Что не так-то? Почему вы так на меня смотрите?

– Будешь лебедя? – спросила мама, а Роза покачала головой, и тогда она продолжила: – Мы с папой работаем с шести утра до десяти вечера, пока не сдадим объект. Вот мы и подумали, зачем тебе одной сидеть десять дней? И решили, что будет здорово тебе поехать в «Олимпус»!

– Давайте лебедей, – сказала Роза и смачно откусила каждому голову.

Тоненькие шеи закачались, когда девочка снова отодвинула от себя тарелку.

– Это было бы самым благоразумным решением, – заверил дедушка, прокашлявшись.

Он никому бы не признался, но после прошлогодних приключений начал слегка побаиваться внучку. С возрастом она всё больше походила на его собственную мать: добрую, но с самым сильным характером на свете. Времена, когда на Розу можно было надавить авторитетом, явно прошли. И если сейчас не начать относиться всерьёз к мнению девочки, она не научится принимать собственные решения, когда вырастет.

– Я же тебе рассказывал? – продолжил дедушка. – В детстве я был участником отряда бойскаутов, и то время стало одним из самых счастливых в моей жизни. Конечно, «Олимпус» – это не кэмп, там не будет отрядной жизни. Но всё равно: общие выезды, игры, занятия…

Роза старательно отгоняла воспоминания о семейном походе два года назад, когда от дождя затопило палатки, а в ухо мамы залез паук. От этого, впрочем, и польза была. Мама так визжала, что распугала всех медведей, которые там могли быть.

– Но есть и хорошая сторона, – сказал папа, – после завершения проекта нам дают отпуск.

– И вы будете дома? Целый день? – глаза у Розы стали большими-большими, а рот превратился в буковку «о».

Все засмеялись, а мама поспешила встать из-за стола. Отошла к раковине, повозилась там с посудой. Повернулась к семье:

– И мы поедем отдыхать все вместе, как ты хотела.

– Пф, – фыркнула Роза, – да ради этого я и в палатке ночевать согласна.

Артур, Виола и Роза весь оставшийся вечер обсуждали поездку в чате. Когда они узнали, что едут вместе, каждому стало полегче на душе. Только Люк ничего не писал, в Сети его видно не было. И друзья знали причину: недавно к ним приехала тётя, мамина сестра. А с ней трое детей! И дом Новаков начал напоминать детский сад. Ещё и братишка Люка Дэнни превратился из пупса в активного малыша и старался достать всё интересное из шкафчиков и полок старшего брата. Люк едва спас от него свою коллекцию моделек машин и в конце концов начал запирать комнату на ключ.

В последний учебный день Люк тянул с возвращением домой, лишь бы не слышать снова бешеных криков племянников во главе с Дэнни. Сначала погулял по окраинным улицам, потом решил зайти к папе на работу в полицейский участок. Тот вышел к сыну и предложил прогуляться:

– У меня перерыв до пяти, потом вечерняя смена.

– Часто ты теперь допоздна работаешь, – заметил Люк.

– Угу, – оба прекрасно понимали, почему.

– А хочешь со мной на обход? – предложил папа.

– Скучно же, – Люк давно вышел из того возраста, когда папина работа кажется ужасно интересной.

Может быть, где-то в большом городе… Не считая событий прошлого года, местная полиция обычно расследовала кражу тележек из местного супермаркета.

Люк с отцом дошли до местного парка, съели по мороженому. Понаблюдали за тем, как оформляют клумбы (мэрия любила проводить конкурсы на лучшее их оформление): судя по всему, этим летом главная тема – сокровища. Из раскрытых сундуков будто бы рассыпалось море золотых монет из бархатцев. Тюльпаны росли по цветам и оттенкам и изображали огромную пиратскую карту. Было ли это связано с тем, что в прошлом году на Трясину попыталась напасть преступная группировка из-за залежей редкого чёрного опала? Люк спросил об этом папу, пытаясь стереть с полосатой футболки каплю мороженого, которую он умудрился посадить.

– Кто же их знает, – честно ответил ему отец, – мне возвращаться через пятнадцать минут.

Они остановились перед столбом, обклеенным объявлениями. На его верхушку были посажены круглые часы.

– Я не хочу в этот дурдом, – мрачно сказал Люк и принялся читать разные «Продам», «Куплю» и «Нашедшему вознаграждение».

И кое-что необычное было: опять «Олимпус» рекламируют. А что, если… Не-ет. Там же одни малолетки, только их ещё больше, чем дома! Люк рассеянно достал телефон, разблокировал его: ого! В чате Четвёрки под сотню новых сообщений. Так-так-так.

– Па-а-ап? У меня есть идея. Есть ли у тебя на неё деньги?

Отец поперхнулся остатком вафельного рожка, который как раз успел закинуть в рот.

– М-м-м-а? – невнятно сказал он.

А Люк молча указал на нужное объявление.

– Это отличная идея! – похвалил его отец, и Люк зарделся.

Он был рассеянный, неуклюжий, без особых талантов, и ему так редко доставалась похвала. Долгое время единственным примечательным событием в жизни Люка оставался случай из третьего класса, когда он получил своё прозвище. В школе его называли Люк Правый Хук за то, как ловко он с одного удара рассыпал скелет в классе биологии. Не нарочно, он сам упал на Люка и Луизу Отто, когда они залезли в шкаф, чтобы поцеловаться. С тех пор Луиза не обращала на Люка никакого внимания.

После того как Артур, Виола, Роза и Люк спасли в прошлом году родной город, конечно, всё изменилось. Но даже в Четвёрке Люк был самым незаметным ещё и потому, что характер у него был меланхоличный: Люк терпеть не мог быть в центре внимания.

Друзья возликовали, когда узнали, что Люк тоже едет. Вот только на сборы оставалось всего несколько часов! Роза до глубокой ночи подбирала ободки и кофточки в тон, Виола не могла выбрать, какие гетры брать. Артур решил запастись пачкой комиксов, а Люк старательно прятал свои сокровища, чтобы малышня не разнесла всё к его возвращению. Машинки он упаковал в неприметную коробку и задвинул её в угол чердака. Книги, приставку и сувениры из поездок завернул в старый мамин плед и тоже отнёс на чердак. Оставалась одна мелочь: Люк собрал вечером Дэнни и племянников на заднем дворе и старательно рассказал им новую страшилку. Про злого гнома, живущего на чердаке. Все знают про него! Он ещё терпеть не может, когда к нему ходят дети!

«До завтра», – прислала Виола в чат и добавила смайлик в виде четырёхлистника.

Листочек клевера был тайным символом Четвёрки.

В ответ в диалоге высветились ещё три листика.

Глава вторая

Бум!

Нарядный автобус с голубыми полосками на боках подъехал на центральную площадь Трясины первого июня в десять ноль-ноль. Отсюда пятьдесят детей отправлялись в «Олимпус». Даже те, кто был из других городков, приехали сначала сюда.

Артур, Виола, Роза и Люк стояли в стороне от суматохи и с некоторым испугом наблюдали за происходящим.

– Шумновато, вам не кажется? – поморщился Люк.

После его вчерашней страшилки Дэнни и племянники плохо спали и не дали выспаться остальным.

– И народу многовато, – добавил Артур, предпочитавший уединение.

Родители волновались, давали последние наставления, обнимали своих детей. А те фыркали, потому что всё же взрослые уже, ну! И торопились занять места у окошек.

– Пропустите! – Виола ринулась вперёд, и друзья выдохнули.

Она выберет места рядом, не придётся ехать с кем попало. Дедушка Розы долго обнимал внучку, а бабушка всхлипывала – впервые они отпускали её одну надолго. Родители Розы как обычно были на работе. Мама и папа проверяли сумку Артура:

– Ты положил платки в карман? Пиши мне каждый час! Сфотографируй комнату и чем кормят, обещай мне, – суетилась мама.

Артур закатывал глаза так, чтобы видела только Роза. Мама Виолы сама была готова расплакаться, она выглядывала рыжий хвост дочери в автобусе и думала о том, что дети растут слишком быстро. Наконец сумки утрамбовали в багажном отсеке, а ребята забрались в автобус. Артуру, Виоле, Розе и Люку достался задний ряд, и они смогли излить друг другу душу.

– Вечно родители придумают что-то, а нам страдать, – эти слова Виолы встретили одобрением, – хотя это всё же лучше, чем ловить психопатку Ларс.

Остальные кивнули, погрузившись в воспоминания. События прошлого учебного года здорово изменили ребят. Они спасли родной город от разрушения, на его месте мог быть гигантский карьер! А заодно разоблачили миссис Ларс, которая притворялась учительницей, а сама состояла в банде преступников, желающих обогатиться в Трясине. Благодаря блогу Розы друзья подняли шумиху и городу присвоили статус особо охраняемой территории. Теперь сюда никто с плохими намерениями не сунется.

Поначалу у Четвёрки брали интервью, глазели на улицах, иногда шептались за спиной. Но постепенно в Трясине всё стихло, горожане изо всех сил старались забыть о минувших опасностях, и ребятам перестали напоминать о том, как они спасли родной город. Что Артура, Виолу, Розу и Люка только радовало – жить стало спокойнее. Несмотря на отсутствие общих детективных дел, они сдружились ещё больше и теперь строили планы на ближайшие десять дней в лагере. Хорошо, что сами они и директор «Олимпуса» мистер Дуб не знали, что их ждёт.

Артуру исполнилось тринадцать, и он вырос из любимой клетчатой чёрно-красной жилетки. Правда, мама ему купила такую же. На поясной сумке у мальчика болталось теперь два брелка: с Кальцифером из мультика и четырёхлистником. Последний – символ Четвёрки из Трясины – отпечатал на 3D-принтере двоюродный брат Люка. Артур видел себя в отражении автобусного окна и привычно радовался, что он не девочка. Иначе чёрные брови при почти белых волосах его бы с ума свели. Роза в апреле, когда впервые покрасила брови хной, три дня в школу не ходила, пока «ужасный» оттенок не сошёл.

Роза свой брелок превратила в брошку и теперь цепляла на любимые бархатные широкие ободки. Веснушки у неё поредели, а нос будто стал тоньше. Густые каштановые волосы доросли до пояса, и Роза их частенько распускала. Артуру нравилось смотреть, как они блестят на солнце.

Виола прикрепила четырёхлистник к пряжке ремня, который носила со всеми юбками. С приходом лета любимые тёплые гетры пришлось заменить на тоненькие, из трикотажа. В этот раз Виола выбрала апельсиновые, под стать рыжим волосам.

Люк же в привычной полосатой футболке и с торчащими волосами как будто немного похудел, хотя ростом всё ещё был ниже всех в компании. Он часто смотрел на Виолу и вспоминал мамины слова о том, что в средних классах так и бывает: девчонки выше всех, а потом – раз! – и мальчики их обгоняют. Оставалось подождать ещё каких-то два года. Брелок с четырёхлистником болтался у Люка на ключах и позвякивал сейчас в кармане тёмных джинсов.

– У меня такое чувство, – сказал Люк, когда родная Трясина и привычные заросли мышиной ягоды пропали из виду, а автобус с гудением начал подниматься в гору, – что нас ждут ужасно скучные десять дней.

– Согласна, – поддакнула Виола, – все эти общие дела, строем ходить, фу!

– А может, всё будет не так плохо? – ответила Роза. – По крайней мере, в палатках спать не придётся, и то хорошо.

– А я взял комиксы. И купил новый сезон сериала про Сабрину, – добавил Артур, – лишь бы связь в «Олимпусе» оказалась приличной, чтобы можно было ещё стримы смотреть.

– На это гарантий никаких. Лагерь в горах, – пожала плечами Виола.

Пока друзья пытались представить, что их ждёт в «Олимпусе», время поездки пролетело незаметно. Мелькали сосновые рощи, речки, поля и всюду разноцветные точки машин. Радуясь началу лета, многие жители Трясины отправились на пикники. Артур глубоко вздохнул, он предпочёл бы поехать на природу с родителями. Роза заметила это и похлопала друга по плечу.

– Недавно нам грозил интернат в Рисдейле. Что нам десять дней в «Олимпусе»? – сказала она.

– И то правда. – Артуру стало полегче на душе.

– А у меня уши закладывает, – пожаловалась Виола.

– Потому что высота меняется, давление, – ответил Люк, – нужно открывать рот, чтобы стало получше, меня папа научил. О, а вот и первый серпантин, глядите.

Спустя час медленного пути по горным дорогам автобус привёз детей к деревянным воротам меж кирпичных столбиков. За ними виднелись крыши зданий и много-много лип и дубов. И один Дуб, точнее, мистер Дуб – директор «Олимпуса». Он бодро перекатывался с пятки на носок, заложив руки за спину, и сиял улыбкой. Его лысина тоже сияла, а серый официальный костюм блестел на солнце.

– Добро пожаловать, дети! – Возгласил мистер Дуб. – Рады видеть вас в «Олимпусе»!

Артур первым из Четвёрки выходил из автобуса, когда споткнулся о неприметного полноватого мальчика с квадратными очками. Ойкнул, извинился. Роза шепнула:

– Аккуратнее, – и обратилась к незнакомцу: – Ты не ушибся?

Мальчик хмуро посмотрел на неё, потом на Артура и помотал головой. До входа в лагерь добрались без дальнейших происшествий. Осмотрели «Олимпус»: всё новенькое, с запахом лака и краски. Слева от центрального входа сторожка, за ней спортивная площадка. Справа беседки, за ними эстрада и скамейки перед ней. Если идти прямо по очень широкой дороге, усыпанной белым гравием, можно было попасть в администрацию, где расположен кабинет Дуба, его замов и помощников (ребята тут же прозвали здание Мухомором за красную в белых подтёках крышу). Слева лазарет, дальше по кругу три коттеджа со спальнями для детей и ещё одно здание, где жили сотрудники, справа от Мухомора. Коттеджи различались по цветам: у старших красного цвета, у средней группы – синего, зелёный у малышей. Между зелёным коттеджем и домиком сотрудников лежала дорожка к столовой.

Слева от коттеджей был выход к озеру (погоду обещали жаркую, поэтому Люк предвкушал купания, плавание было чуть ли не единственным умением, в котором он опережал остальных), а в правой части, далеко за кустами, возвышались хозяйственные постройки и здание библиотеки и кинозала.

Артура, Виолу, Розу и Люка отправили в красный коттедж, для старшей группы. С ними отправились Эмиль, тот самый ботаник с квадратными очками (он шаркал как старик), и его сестра Диана. Она была выше всех на голову, и на объёмной футболке, мини-юбке, сумочке и сандалиях у неё были нарисованы скорпионы. Виола и Роза многозначительно переглянулись. Диану окружали друзья, а Эмиль всё время был в сторонке. Роза подумала, что стоит взять его под крыло.

Она как раз хотела заговорить с Эмилем, когда… Ой! Кажется, Четвёрка сказала это хором, потому что на крылечко первого коттеджа вышла…

Сущий Кошмар собственной персоной. В прошлом учебном году, когда Артур, Виола, Роза и Люк разыскивали пропавшую учительницу, они считали злодейкой миссис Робертс, которую за глаза называли по её старинному прозвищу – Сущий Кошмар. Нрав у неё был соответствующий, а слухи ходили один другого страшнее. Правда, на деле Сущий Кошмар оказалась не такой кошмарной, разве что пугала первоклассников до икоты. А потом выяснилось, что она работает в интернате в городке Рисдейл и дети там души в ней не чают.

Но выглядела она устрашающе из-за высокого роста, широких плеч и низкого, почти мужского голоса.

На груди у Сущего Кошмара висели очки на цепочке, а рядом блестела стеклянными глазами брошь в виде совы. Вместо делового костюма учительница надела длинный сарафан в ромашку, а к ним выбрала салатовые сандалии.

– Упс! – не удержалась Виола.

Диана сердито на неё посмотрела, а Эмиль чуть не упал на ровном месте, так напугало его появление Сущего Кошмара. Как оказалось, прозвище бывшей школьной учительницы Трясины проникло и в «Олимпус». По толпе детей пробежал взволнованный шёпот. Сущий Кошмар и бровью не повела и громогласно объявила:

– Мне вверен в управление ваш коттедж! С этого дня вы на моём попечении!

Эмиль громко икнул. Диана покачала головой и фыркнула. Четвёрка внимательно слушала информацию о том, как будет проходить отдых в «Олимпусе». Пятиразовое питание (Роза испуганно схватилась за свои бока), занятия на спортивной площадке до обеда и купание после. Разные кружки, выезды на природу и дискотека три раза в неделю.

Когда Сущий Кошмар отступила от входа и подростки ринулись занимать лучшие места в спальнях, как-то так вышло, что Эмиль оказался на пути у Люка и… бам! – упал всем под ноги. Роза кинулась поднимать бедолагу, но только оцарапала его модным маникюром, а Виола вдобавок мазнула по лицу кончиком длинного рыжего хвостика.

– Мы только приехали, а вы уже обижаете Эмиля! Я не позволю, чтобы здесь было как в школе! – прошипела Диана и зло оглядела Четвёрку. – Кажется, я знаю, кто вы. Та самая известная Четвёрка из Трясины. Только знайте, тут вы никакие не знаменитости! И вести себя так, словно вы звёзды, не сможете!

– Мы не хотели! – с отчаянием начала Роза, но её уже никто не слушал.

– Глупости, – поддержал её Артур, – да он сам вечно лезет под ноги. Про таких говорят «тридцать три несчастья». Ну его!

Артур и Люк умудрились занять места рядом в спальне для мальчиков, а Роза и Виола долго уговаривали невысокую веснушчатую девчонку поменяться местами. В дело пошёл шоколадный запас Розы, и подруги всё-таки сумели устроиться рядышком, прямо у широкого окна.

– Общий сбор! – прокричал кто-то у коттеджа.

– Общий сбор! – громогласно повторила Сущий Кошмар, следившая за порядком при размещении. – Диана, тебя это тоже касается!

Диана снова фыркнула, сверкнула глазами в сторону Артура, выходившего из спальни, и нарочно медленно прошла перед ним. Было ли это связано с тем, что через несколько минут в капюшоне жилетки Артура зашуршало письмо? Мальчик с удивлением вынул непонятную бумажку, оказавшуюся конвертом. Начал оглядываться по сторонам, но вокруг сновали десятки ребят, а ещё вожатые и руководители кружков. Любой мог, проходя мимо, закинуть письмо. Артур показал его подошедшему Люку. Вскоре из коттеджа вышли Виола и Роза.

«Болотной четвёрке», значилось на конверте, а внутри, на листочке, вырванном из блокнота, было следующее:

«Сидите как мыши, я за вами слежу. Скоро вы за всё мне заплатите».

– Глупая шутка? – неуверенно спросила Виола.

– Мы же только приехали! Ни с кем даже не ссорились! – простонала Роза, которая не выносила конфликтов.

– А это кто? – спросил вдруг Люк.

Все четверо повернулись в указанном направлении, но стоявший там высокий мальчик в синем спортивном костюме тут же растворился среди спешащих к Мухомору ребят.

– Только не это. – Артур мысленно попрощался с любимым сериалом. – Если это снова как в прошлый раз, то мы точно не отдохнём…

На удивление речь директора Дуба, собравшего детей перед Мухомором, оказалась не такой занудной, как предсказывала Виола. Ребята даже устать не успели, сидели вокруг на газонах и наслаждались летом, слушая вполуха наставления. А лето обещало быть что надо! Ещё только начало июня, а уже жара, и благодаря обильным дождям в мае зелень кругом была яркой и свежей. Дубы, как огромные паруса, покачивались над постройками, а липы пахли мёдом и будто удивлённо глазели вокруг: ещё недавно здесь лишь стояли одинокие и заброшенные хозпостройки, а люди не появлялись в окрестностях много лет.

У каждой возрастной группы участников «Олимпуса» был свой вожатый: Сущий Кошмар у старших, долговязый студент Винсент для средней группы и улыбчивая выпускница университета Амалия у малышей. Распорядок дня оказался не таким строгим, как боялся Артур, который любил поспать по утрам, и интересного обещали много. Ещё бы разобраться с тем, кто подкинул им письмо с угрозой. О нём забыла, кажется, только Роза, потому что переживала о том, удачно ли получилась на общей фотографии. Распечатать её обещали на библиотечном принтере и вывесить в столовой на следующий день.

– Я клянусь, – громко заявила девочка, – я пойду в библиотеку и уничтожу фото, если оно жуткое. Может, даже в компьютер секретаря Дуба залезу, чтобы удалить сам файл.

Стоявшие рядом соседки по спальне удивлённо на неё оглянулись.

– Надеюсь, нас не будут заставлять читать книги по летнему списку, – простонал Артур, – у меня были другие планы. Зачем вообще в летнем лагере книги?!

– Заставят ещё дневники читательские вести, – мрачно добавила Виола.

– Ой, да ладно тебе. – Люк оказывается незаметно отходил от друзей, вернулся сияющий. – Тут есть отличные ребята.

Виола подозрительно посмотрела туда, откуда пришёл Люк. Там снова мелькнул синий спортивный костюм.

– И чем они отличные?

– Хорошо поболтали с одним парнем, он тоже не хотел приезжать. А ещё ему было интересно, что мой папа работает в полиции, я ему такого рассказал!

Пока Четвёрка плелась обратно к коттеджу, Виола сокрушалась:

– Десять дней в этом детском саду, а через пять дней родительский день. И зачем он? Мама всё равно не сможет приехать. Умру со скуки тут.

Как же она ошибалась… Письмо в капюшоне Артура стало только первым звеном цепочки событий, которые произошли в тот день.

Когда Четвёрка принялась раскладывать вещи по шкафчикам в коридоре и личным тумбочкам, Артур обнаружил, что потерял свой четырёхлистник. У Розы пропал любимый ободок, у Виолы – набор стикеров, а у Люка – блокнот в клеточку, куда его мама записала список вещей. По нему Люк должен был собраться домой в конце, иначе по привычке забыл бы всё на свете.

Четвёрка отправилась в столовую на ужин, радуясь, что по-прежнему им удаётся избегать общественных мероприятий (Сущий Кошмар после собрания увела других из старшей группы на спортивную площадку, и теперь ребята возвращались оттуда красные и вспотевшие).

– Дай мне то письмо, пожалуйста, – попросила Роза Артура, – может, мы поймём, кто его написал. Сравним почерки, например.

– Мы же не в школе, чтобы можно было чьи-то тетради посмотреть, – мрачно ответил Артур, но письмо вынул из кармана и протянул.

Оказалось, не зря. Роза догадалась перевернуть листочек, там значилось: «23:45, на крыльце найдёте свои никчёмные вещи. Только если придёте одни и никому ничего не скажете!»

Виола, услышав о продолжении записки, закатила глаза:

– Почему кто-то думает, что нам только и хочется, что расследовать дела? Я бы предпочла переждать эти дни в спокойствии, раз уж вынуждена здесь находиться.

Артур спрятал письмо в карман шорт. А потом случилось то, от чего мистер Дуб непременно поседел бы, не будь он уже лысым.

Первый отбой в «Олимпусе» прошёл спокойно, несмотря на распри во всех коттеджах по поводу выбора кроватей и спален. Друзья непременно хотели оказаться рядом, недруги – наоборот. Возня с окончательным распределением и очередями в ванные комнаты продлилась почти до десяти часов вечера. А потом ещё непривычные постели и кусачие одеяла не давали детям заснуть.

Четвёрка только радовалась этим обстоятельствам, каждый с нетерпением и волнением ждал назначенного времени, чтобы положить конец глупой шутке незнакомца. Кто-то явно хотел отхватить кусочек славы Четвёрки из Трясины и пытался спровоцировать её членов.

Артур боялся, что им не удастся выйти из коттеджа незамеченными, если вокруг никто не будет спать. Но к половине двенадцатого в их спальне слышалось сопение и местами лёгкий храп. Гораздо более громкий храп доносился из комнаты вожатых. Сущий Кошмар решила первую ночь провести на дежурстве, не отправляясь в домик сотрудников.

– Слишком хорошо знаю подростков! – заявила она из коридора и строго оглядела подопечных, которых видела через открытые двери спален.

Впечатлительный Эмиль икнул, его сосед, долговязый Марк в вечном синем костюме, отвёл глаза в сторону. Да и остальных эта реплика не порадовала: дома бесконечный надзор, теперь ещё и в «Олимпусе».

Люк в ожидании почти уснул, ему приснилось, что дверь спальни скрипнула, и он резко сел в кровати. Не хватало, чтобы Артур ушёл без него! Но тот лежал лицом к окну и слушал музыку в наушниках.

«Только бы не попасться», – думал Люк, когда они с другом крались к выходу, натянув перед этим шорты. В коридоре он чуть не заорал, когда увидел в тёмном углу высокий силуэт. В плотном сумраке, который едва рассеивался от света фонаря, проникавшего через коридорное окно, глаза Виолы казались чёрными. Она сердито приложила палец к губам, и Люк подавил крик, судорожно вдохнув. Роза появилась за спинами мальчиков и молча подтолкнула их к выходу. Хорошо, что замок щёлкнул едва слышно и Четвёрка появилась на веранде красного коттеджа незамеченной. В больших окнах покачивались ветви дубов, холодный свет уличных ламп точками висел над «Олимпусом». Артур вытащил из кармана смартфон, на часах было без двадцати двенадцать, и прошептал:

– Перед отбоем не мог найти телефон, думал, стащили. Но, оказывается, он завалился за подушку.

Виола шикнула: незачем привлекать внимание. Скоро они узнают, кто подкинул записку. Четвёрка выскользнула на крыльцо, пытаясь найти свои вещи на ступеньках или скамейке рядом. Спустились ниже, огляделись – пусто.

– Я так и знала! – Голос Виолы дрожал от злости. – Какой-то идиот решил с нами шутки шутить.

«Хлоп!» – входная дверь на сквозняке захлопнулась, Роза вздрогнула.

– Вернёмся в спальни, пока нас никто не заметил.

«Плимс!» – дверной замок провернулся и звякнул.

Артур и Люк одновременно прыгнули к крыльцу, взлетели по ступенькам, дёрнули дверь. Но куда там, её держали изнутри!

А потом их оглушил взрыв. Виола глупо заозиралась в поисках фейерверков, Роза села на корточки, прижав ладони к ушам, и тонко сказала:

– Мамочки!

– Что это? – ошарашенно спросил Люк.

Артур молча указал на тёмную сейчас дорожку между красным и синим коттеджами.

– Бахнуло оттуда, – уверенно сказал он, – и это не жилые дома.

Над «Олимпусом» эхом разошёлся гул от взрыва, потом всё стихло ненадолго. А потом в окнах начал загораться свет.

– Вы поняли, да? – мрачно сказала Роза, которая успела прийти в себя. – Нас подставили.

«Бам-бам-бам!» – раздались тяжёлые шаги внутри их коттеджа. Через несколько секунд замок входной двери снова щёлкнул. «Плимс!» На пороге стояла Сущий Кошмар в совершенно кошмарной розовой ночной сорочке.

– Не может быть! – пробасила Сущий Кошмар. – Вы что, убежали из коттеджа? Зачем? И что это громыхнуло?

– Это не мы! – затараторила Роза. – Мы вам всё покажем, нас подставили! Артур, покажи ей письмо!

Тот послушно зашарил по карманам: правый, левый, два задних и один узкий для телефона. Письма не было. Сущий Кошмар вздохнула так, что у неё расширились ноздри.

– Ну уж нет, – сказала она, едва сдерживая гнев, – не в мою смену!

Глава третья

Это не мы!

Конечно, ребят быстро вернули в коттеджи, не дав им узнать ничего интересного. В спальнях шептались, столпившись у окон. Артур и Люк сели на кровать последнего и настороженно глядели на остальных. Подставить их мог кто угодно. Например, толстячок по прозвищу Бах (его настоящего имени никто не знал), мрачный чернобровый Амит, а может, долговязый Марк? Да нет, он соображал так медленно, что накануне долго не мог заправить одеяло в пододеяльник. Виола и Роза тихонько изучали девчонок в соседней спальне. Пока самой подозрительной казалась Диана, она зыркала на них в ответ и задирала нос.

Вожатые заперли подопечных и побежали в сторону Мухомора (сотрудники быстро переняли это название от детей). Неведомым образом в коттеджи просочилась первая новость:

«Взрыв был в библиотеке».

Чуть позже:

«Пострадала техника и книги».

– Если общее фото пропало, я буду только рада, – пробормотала под нос Роза.

А ещё все как-то узнали, что Четвёрка из Трясины отсутствовала в постелях ночью.

– Я так и знала, – прошипела Диана. – Они обижали Эмиля с утра! Все говорят, что они зазнались после случая с миссис Ларс. А у того низкого прозвище Правый Хук тоже неспроста!

Роза едва удержала Виолу на месте, зашептала на ухо:

– Сейчас нам не нужны неприятности, пусть эта дурочка болтает что хочет.

Люк же получил прозвище ещё в третьем классе, когда залез в шкаф в кабинете биологии, чтобы поцеловаться там с самой красивой девочкой в классе. Но на них упал скелет, а Люк от неожиданности мощным ударом правой разнёс экспонат на косточки. С тех пор ни одна девочка не захотела повторить опыт с поцелуем.

Пока Роза уговаривала Виолу промолчать, Артур и Люк отвечали на вопросы мальчиков: «А что вы там делали? Куда ходили ночью?»

– Никуда, мы вышли… Подышать, – уныло отвечал Артур.

Приехали отдыхать, называется, и тут же влипли в неприятности! Мама узнает, сразу бросит свою учёбу. А может, оно и к лучшему. Если на них теперь будут все десять дней пялиться вот так…

Люк смотрел в стену и колупал с неё краску, потом вдруг сказал:

– Когда мы вышли, девчонки были уже там. Интересно, они выходили или заходили?

– Брось ты, – тихонько сказал Артур. – Если мы друг друга начнём подозревать, это точно хорошим не кончится. А главное, мы никому ничего не успеем доказать, вот что обидно!

– Успели бы, если бы знали, кто нас подставил. Кто так хитро подбросил, а потом выкрал письмо? И следил за нами… Мне казалось, все спят. – Люк бросил взгляд на соседей по спальне.

Те по-прежнему шептались у окна и время от времени спрашивали что-нибудь у Артура и Люка.

– Нам никто не верит, – сделал в конце концов вывод Артур. – Они думают, это мы подорвали библиотеку.

– В прошлый раз нас хотя бы в исчезновении миссис Ларс не обвиняли! – От стены отвалился большой кусок краски, и Люк поспешно смахнул его за изголовье кровати.

Сущий Кошмар вернулась в коттедж лишь полтора часа спустя. Никто не спал: все жаждали узнать подробности. Вожатая возникла в дверном проёме, закрыв его собой почти полностью, и пробасила:

– Всё в порядке. Вашей безопасности ничто не угрожает. Это чья-то глупая шутка.

При этом все посмотрели на Артура и Люка. А Сущий Кошмар продолжила уже громче, потому что девчонки из соседней комнаты услышали её и высыпали в коридор:

– Сторож кого-то видел. Не лица, но фигуры. В балахонах, как будто это театрализованное представление!

– А лица? Лица он разглядел? Сколько их было? – сиплым от испуга голосом спросил толстячок Бах.

Сущий Кошмар смотрела поверх голов.

– Четверо, – отчеканила она. – Все по кроватям! Подъём в установленное время!

Спустя минуту из комнаты вожатых донёсся запах успокоительных капель, а Диана, устав провоцировать Виолу и Розу, прибежала в спальню мальчиков.

– Я знаю, что это вы! Терпеть не могу выскочек! – злобно проговорила она. – Я это ещё утром поняла, когда вы обижали Эмиля.

– Наверное, ты права. – Впервые со времени приезда долговязый Марк подал голос, и все удивлённо посмотрели на него.

Он смутился и закашлялся. Диана даже не посмотрела в его сторону. Она тревожно изучала комнату.

– А где Эмиль?

И тут все поняли, что он исчез. Кровать в углу была пуста. Диана втянула воздух так, что ноздри расширились:

– Ну, Четвёрка из Болота, держитесь!

Сущий Кошмар выплыла из комнаты вожатых и разогнала всех по постелям.

Артур думал о том, что делать, до глубокой ночи. Забылся тяжёлым сном, и ему до утра мерещились бомбы и рождественские хлопушки.

Люк пытался интуитивно почувствовать, кто вызывает у него больше всего подозрений. Говорят, что преступники выдают себя в мелочах, а мозг может считать эти детали и передать человеку как смутное ощущение…

Виола злилась на весь мир и больше всего на Диану.

А Роза мечтала, что утром всё объяснится, все сразу их простят и отдых в «Олимпусе» пройдёт безоблачно.

Утром выяснилось, что окна библиотеки целы, но на входе дежурил один из замов директора Дуба. Сам директор застрял в своём кабинете, где его поймала Сущий Кошмар и больше часа упорно что-то доказывала. Зарядку, которая стояла в расписании в восемь утра, отменили. До завтрака Артур десять раз проверил телефон: как ещё мама не позвонила? А может, она уже на пути сюда? Четвёрку по дороге в столовую обходили стороной, на них показывали пальцем. Виола фыркала и дерзила каждому, кто задерживал на ней взгляд дольше, чем на три секунды.

Когда все расселись на завтрак, а за шестиместным столиком рядом с Четвёркой никого не оказалось, в столовую вбежал директор Дуб. Он вытер лоб платочком, который спрятал затем в карман серого пиджака, и пробрался боком мимо столов к пустой площадке рядом с мойками.

– Техническая неисправность, – Дуб говорил отрывисто. – Все сотрудники занимаются ночным инцидентом. Вы в безопасности. Проводятся дополнительные проверки. Мы просим воздержаться от передачи информации куда-либо за пределы «Олимпуса». Мы должны разобраться во всём сами.

Ребята за столами загудели, заговорили, Дуб повысил тон и сорвался на фальцет.

– Глупым шуткам в «Олимпусе» не место! – противоречил директор сам себе.

Артур скептически посмотрел на друзей:

– Так техническая неисправность или глупая шутка?

Дуб уставился на Четвёрку:

– Несмотря на непредвиденные обстоятельства, у нас есть пострадавший. О, все в порядке. Небольшой шок и только.

Диана, сидевшая через три столика от Четвёрки, вскочила так, что под ней опрокинулся стул. В столовой повисла тишина. Панкейки и сосиски на тарелках стремительно остывали, клюквенные морсы стояли нетронутые, как и кучки натёртой с яблоком моркови.

– Мы все знаем, кто это сделал! – заверещала Диана.

И тогда столовая утонула в шуме. Каждый хотел выразить своё мнение, перекрикивал остальных и строил версии одну страшнее другой. Ботаник Эмиль был найден в библиотеке без сознания. Рядом лежали его квадратные очки. Ещё бы его сестра не злилась на главных подозреваемых!

– Самое время уходить, – встревоженно сказала Роза и встала со своего места.

– Ты права, мы должны решить, что делать дальше, – поддержал её Артур.

Четвёрка выскользнула из столовой, пока Дуб успокаивал малышню. Укрытие нашлось тут же, за хозпостройками, в густых зарослях сирени.

– Мы не должны прятаться, – кипятилась Виола.

На неё сердился Люк:

– Нужно действовать по обстоятельствам!

Роза пыталась утихомирить обоих, а Артур напряжённо думал. Потом сел на корточки, его примеру последовали остальные.

– Так, ребят, я не знаю, кто пытается нас подставить, но у него это отлично получается. Ещё и Эмиля, беднягу, приплели.

– Ага, – вздохнула Роза, – он похож на моего троюродного брата, тот тоже постоянно влипает в неприятности. Говорит, на нём порча.

– Пока за нами не приехали родители, – сказал Артур, – надо попытаться поговорить с Эмилем. Нам нужна информация, пока всё не зашло слишком далеко.

Виола срывала листья сирени и раздирала их на мелкие кусочки. Люк вздохнул:

– А что нам пока делать?

– Договориться, что мы будем говорить, – задумчиво произнесла Роза, – всю правду или… Поверят ли нам, если мы расскажем о письме? Это не будет выглядеть так, будто мы всё придумали?

Нехотя покинув убежище, ребята тут же услышали новые подробности. Оказывается, Эмиля кто-то позвал в библиотеку, но кто это был, Диана не знает. Она была уверена, что братишка струсит и не станет бродить один по ночам. Сейчас его отправили в лазарет, лечить шок и ушибы. Наверняка скоро его заберут родители, хотя Диана о них почему-то молчала.

Лазарет был первым круглым зданием справа от Мухомора, рядом жили старшие воспитанники «Олимпуса». К сожалению, с Эмилем хотели поговорить не менее дюжины человек, и Роза, которую отправили на разведку, не могла приблизиться к лазарету незамеченной. Зато местный доктор со странной фамилией Таб в конце концов так устал от посетителей, что вышел на крыльцо и во всеуслышание заявил:

– У пациента высокая температура, он не в состоянии ни с кем разговаривать! Сейчас он спит после приёма лекарств. Прошу вас дать ему отдохнуть!

«Олимпус» пытался жить по запланированному распорядку: со стороны спортивной площадки слышались крики футболистов, в районе пирса кто-то хохотал, а качели в парке рядом с эстрадой надсадно скрипели на всю территорию. Артур, Виола, Роза и Люк в нетерпении направились к директору, чтобы все выяснить.

– Я поверить не могу, я давно их знаю, – слышался из кабинета Дуба знакомый бас.

– Сущий Кошмар всюду, – прошептала Виола. – И как она успевает?

– Подслушивать нехорошо. – Роза подвинула подругу и постучала по двери костяшками пальцев.

Неожиданно директор Дуб обрадовался ребятам:

– Я как раз хотел с вами поговорить.

– Неужели? – не сдержалась Виола.

Кабинет директора был маленький и светлый, с дешёвой мебелью и двурогим торшером у письменного стола. Дуб будто не услышал слова девочки и сказал:

– Артур, прости, не мог бы ты в присутствии педагога, – Сущий Кошмар мрачно смотрела на мальчика, – показать нам свой телефон?

– Что? Зачем? – растерялся Артур.

Происходило что-то не очень хорошее. Одно дело – слухи среди ребят, другое – когда взрослые тебя в чём-то подозревают.

– Только в присутствии законного представителя, – мрачно отчеканил Люк, – папа рассказывал.

– А что, твой папа работает в школе? – спросил Дуб, радуясь возможности отложить неприятный момент.

За Люка ответила Виола:

– В полиции. И у него много связей.

– Да хватит вам! – Роза больше не могла сдерживать волнение. – Что произошло? При чём тут телефон Артура? Как Эмиль оказался ночью в библиотеке? Нам пора беспокоиться? Звонить родителям?

– Нет! – гаркнула Сущий Кошмар так, что вздрогнули все, включая директора. – Ещё есть шансы разобраться самим. Я не хочу, чтобы кого-то зря обвинили. Мы так и написали в родительский чат, что это мелкое возгорание розетки, мы всё исправили, все в безопасности.

Роза вздохнула с облегчением, но оказалось – рано. Дуб чуть ли не заикаясь, поведал им, что в кармане Эмиля нашли брелок:

– Безделица, но все говорят… Дети говорят, что это ваш брелок.

– Который украли у Артура накануне, – упавшим голосом сказала Роза.

– Хм, – Сущий Кошмар продолжила за директора. – Ребятки, в телефоне Эмиля сообщение. Хотите, зачитаю вам?

Откуда у неё телефон Эмиля, никто не стал спрашивать. Она и сама ни у кого не спрашивала разрешения. И даже графический ключ на блокировке ввела ловко. Прочитала:

«Хочешь стать частью Четвёрки из Трясины, приходи в полночь в библиотеку. Докажи, что ты достоин».

Виола взорвалась:

– Да бред это всё! Нас подставили, как вы не понимаете! С чего вы взяли, что это писали мы?!

– Кхм, – вмешался директор Дуб, – сообщение отправлено с номера Артура, мы проверили по нашей базе.

– Не может быть. – У Артура что-то заныло в животе. – Покажите!

Сущий Кошмар протянула смартфон ребятам. Цифры совпадали все до единой.

Глава четвёртая

Осталось шесть дней…

Конечно, этого было мало, чтобы выдвинуть обвинения против Четвёрки. Никакого сообщения у Артура не сохранилось. К тому же он рассказал директору Дубу и Сущему Кошмару, что терял телефон накануне вечером. И что брелок-четырёхлистник пропал и не нашёлся. Артур продемонстрировал поясную сумку, где сиротливо висел металлический язычок пламени – Кальцифер.

– Вот колечко – всё, что осталось от другого брелка.

Директор нахмурился:

– Что-то ещё пропало?

Роза пригладила блестящие, густые каштановые волосы:

– Мой любимый ободок с дракончиками.

Виола пожала плечами:

– У меня стикеры, но, может, я и сама их куда-то положила. Это наклейки такие.

Люк потупился, заметил на полосатой футболке пятно кетчупа и принялся оттирать его большим пальцем. Смутился ещё больше:

– А я блокнот потерял. У меня там вещи по списку. Вот.

Стеклянные глаза броши-совы на груди Сущего Кошмара нестерпимо сверкали, когда владелица поворачивалась к окну, а цепочка очков еле слышно звякала. Директор Дуб нервно перебирал пальцами, глядя в пол.

– Лишь бы всё было мирно, – пробормотал он.

Впоследствии Четвёрка убедилась, что это любимая фраза Дуба и, похоже, основная причина того, что он не вызвал ни полицию, ни родителей. Странно, но никто не приехал за Эмилем.

– Я присмотрю за ним, – пророкотала Сущий Кошмар, когда Роза спросила о мальчике. – Ему нужны лимонные капли, и я умею их готовить. А сейчас идите погуляйте. Скоро сбор на спортивной площадке, будет весело.

Четвёрка уныло поплелась к выходу. Даже обычно боевая Виола выглядела грустной. За дверью она резко остановилась и наклонилась, чтобы подтянуть красные гетры, задела Люка длинным рыжим хвостом. Тот зажмурился, чихнул. Виола пфекнула, но как-то без энтузиазма. Артур натянул карманы красной клетчатой жилетки и хмуро глядел на дощатые стены коридора в Мухоморе:

– Фигня какая-то.

Его чёрные брови почти сошлись на переносице и составляли забавный контраст с почти белыми отросшими волосами. Роза посмотрела на Артура, потом на худую, высокую Виолу, перевела взгляд на Люка, волосы которого торчали ёжиком. Где же их боевой дух? Всего несколько месяцев назад они распутали такое сложное дело, спасли родной город. А теперь стушевались из-за проделок шутника-идиота?

– Ну уж нет, – внезапно сказала Роза.

Остальные удивлённо на неё посмотрели. Глаза у девочки горели решимостью, но вид при этом был комичный. Потому что Роза обычно была добродушной, всех мирила, а воевала только сама с собой, и то большинство людей этого не замечали. Главной для неё проблемой был нос картошкой и крупные коричневые веснушки. А ещё Роза всегда мечтала похудеть ещё немного, хотя бы чуточку. И до того момента предпочитала оставаться в тени. Если только у неё не случался сдвиг, как это называла Виола. Например, в прошлом учебном году Роза обезоружила преступницу, а потом хладнокровно навела на неё пистолет! Только потом сама не могла понять, как так получилось… Вот и сейчас приближалось что-то похожее. Роза прошлась по коридору взад-вперёд. Оглянулась на дверь директорского кабинета, за которым напряжённо шептались Дуб и Сущий Кошмар. Дошла до единственного окна, у которого чах длинный фикус. И оторвала лист!

Артур ещё с прошлого расследования побаивался Розу, поэтому промолчал, нашлась Виола:

– Ну ты даёшь… Зачем тебе фикус?

– Это то, что они сделали с нами. Оторвали от остальных. На нас косятся даже малыши из зелёного коттеджа. А в столовой садятся подальше. А мы ни-че-го плохого не сделали.

– К-кто… они? – заикаясь, спросил Люк.

– Другие четверо, – ответила Роза и до хруста смяла листочек фикуса.

Между её пальцами потёк зелёный сок. В кабинете директора послышались шаги, и ребята поспешили к выходу. Спустились по лестнице и покинули Мухомор, по красной крыше которого начал стучать дождик.

– Нужно спрятаться, – предложил Артур.

– Я знаю где, – ответил Люк и повёл друзей в сторону парка, к эстраде, стоящей в углу территории у забора.

Сзади у эстрады сдвигалась широкая доска обшивки. Внутри было сухо и чисто, пахло деревом и свежим лаком. Правда, Виоле пришлось пригнуть длинную шею, сидеть под сценой с её ростом оказалось не так удобно.

– Пф, ну и местечко.

– Нормальное, – заступился за друга Артур, – главное, тут нет никого.

– И чисто, – добавила Роза, подозрительно осматриваясь.

Она достала из кармашка джинсов упаковку влажных салфеток и принялась оттирать пальцы от сока фикуса. Вспышка гнева, как всегда, настигла её внезапно и так же быстро покинула. Артур понял это и взял инициативу в свои руки:

– Как я понял, Роза предлагает самим найти того, кто нас подставил.

– Ага, – кивнула та.

– Я бы с ним поговорила! – Виола прищурила зелёные глаза.

– Или с ними, – меланхолично добавил Люк. – Роза права, их может быть несколько. Сторож видел четверых. Так ему показалось. Странно, что он так расплывчато всё описывает…

– Нужен план. – Вместо упадка сил Артур начал чувствовать приятную бодрость.

Быть жертвой в расследовании противнее всего, поэтому теперь настало время исполнить другую роль! Телефоны всех четверых запиликали и завибрировали одновременно: у Артура стандартное оповещение, у Розы чириканье птицы, у Виолы скрежет из любимого ужастика, у Люка только вибрация, зато громкая, как у трактора.

– Млин, – вырвалось у Виолы.

Остальные пытались осознать сообщение, полученное от неизвестного отправителя:

«Через три дня приезжают родители, и Четвёрке хана. Дуб слабак, что решил ждать. Всё равно все получат по заслугам!»

– Это что, общая рассылка? – поразилась Роза.

Номер отправителя состоял из четырёх цифр.

– К-кто это написал? – Люк начал заикаться от волнения. – Откуда он это всё знает?

За обедом в столовой выяснилось, что сообщение получили все. Четвёрка сидела особняком, пока их соседи и обитатели других цветных коттеджей, не скрываясь, пялились на ребят. Все были уверены, что и сообщения их рук дело – для создания алиби.

– Я слышал, у них связи, ничего им за взрыв не будет, – так громко шептал толстячок Бах, сидевший рядом с Дианой, что его слышали все.

Марк грозно косился на него, но Бах был счастлив, что Диана слушает, и вдохновенно продолжал:

– Но посмотрим, что скажут их родители. Шесть дней подождём, а потом Дуб сдастся и передаст дело куда следует. И этот точно не помешает, видите того толстого?

Люк был всего лишь слегка плотным и уж точно стройнее самого Баха, но все поняли, куда смотреть.

– Говорят, он боксёр. У него кличка Правый Хук.

– Прозвище, – поправила его Диана.

Она была вся в любимых скорпионах: заколки на длинных каштановых волосах, яркий принт на объёмной белой футболке и даже браслетики на ногах были с миниатюрными серебристыми скорпиончиками. Диана делала вид, что не слушает, но сама не сводила глаз со столика, за которым сидела Четвёрка.

– Та, что со странным ободком, говорят, стреляет как снайпер. Рыжая у них ищейка, а тот с белыми волосами – их мозг, центр управления.

Услышав это, Роза поперхнулась соком, начала фыркать, хрюкать, и друзья не сразу разобрали, что на девочку нашёл приступ хохота. Успокоившись и пригладив волосы, Роза оглядела Артура, Виолу и Люка смеющимся взглядом:

– Всё, ребят. Снайпер… Ой, не могу… идём к Эмилю, пусть всё выкладывает. Этого дурачка кто-то развёл, а мы, типа, виноваты.

Все до единого повернулись вслед выходящей из столовой Четвёрке. У Дианы меж бровей пролегла тонкая морщинка, а кончики пальцев, в которых она держала стакан, побелели.

Если бы не ситуация с Эмилем, лето могло бы оказаться прекрасным. Небо было голубым, как на пейзажах, развешанных в доме старой знакомой ребят, бабули по прозвищу Белые Букли. Дубы, объёмные, с резными листочками, походили на гигантские паруса. Стволы лип чернели тут и там. А если выйти к озеру, можно было увидеть красочные бело-синие горные вершины. От пирса за коттеджами слышался смех инструкторов по пла– ванию.

– Из-за всего этого мы даже озеро толком не видели, – мрачно сказала Виола, – лучше бы дома остались.

Но дома всё равно никого не было, родители в разъездах. Кстати, не пора ли им сообщить? Эта мысль пришла ко всем одновременно, но озвучил её Артур:

– Что, если дело зайдёт слишком далеко? И нас правда выставят виноватыми?

Дорожка вильнула между синим и зелёным коттеджами, обогнула Мухомор и привела друзей к лазарету. На крылечке сидели две девочки из средней группы, одна из них шмыгала в платочек. Вторая утешала:

– Ну, Софи, не надо так. Он поправится.

И тут Софи, увидев Четвёрку, яростно зашипела сквозь слёзы:

– А вы тут чего делаете?! Из-за вас он чуть не умер!

– Э-э-э, мы хотели его проведать, – растерялся Артур.

– И это не из-за нас! – возмутиласьВиола. – И вообще, какое вам дело?

Это была ошибка. Софи разрыдалась, а её подруга взвилась, как маленький коршун:

– Он её бойфренд! Они ещё в автобусе друг другу понравились!

– Да когда они успели! – Виола снова не сдержалась.

Роза поспешила вмешаться:

– Я вас понимаю! Особенно тебя, Софи. Честное слово, мы ни при чём и сами хотим во всём разобраться. Поговорить с Эмилем для начала.

Софи глянула исподлобья:

– К нему не пускают. Даже меня!

– Так, ребят, пройдитесь пока, пожалуйста. – Роза строго посмотрела на друзей. – Озеро как раз посмотрите. Только вожатым не попадитесь, я слышала, они футбольный матч затевают.

Роза села на ступеньку ниже, чем Софи и её подруга. Мягко начала разговор и очень скоро узнала вот что.

– Эмиль самый умный в классе! Ну и что, что ботаник. Он стильный, у него такие классные квадратные очки! И голос у него красивый. Ну и что!

Последнее Софи бросила подруге, которая посмела упомянуть заикание.

– А ещё он, как Марк Цукерберг, носит одинаковые шорты и футболки! Потому что он тоже компьютерный гений.

Честное слово, если бы Роза не видела Эмиля, по рассказам влюблённой девочки она бы представила его совершенно по-другому! Наконец пришло время для главного вопроса:

– Софи, а он не говорил тебе, что собирается в библиотеку? Может, он с кем-то вчера ещё разговаривал?

– Не-а, – шмыгнула носом девочка, – может, только вот с ним.

В сторону спортивной площадки шёл потерянный Марк, как всегда, в синем спортивном костюме. Он насвистывал под нос и медленно переставлял ноги. Вскоре стало понятно почему: из-за Мухомора показалась стайка девочек с Дианой во главе. Но никто из них не обратил на Марка никакого внимания.

– Хм, – сказала Роза. – А к Эмилю точно не пускают?

– Зачем тебе? – подозрительно спросила Софи.

Роза изо всех сил сдержала улыбку.

– Нет, не поэтому. И вообще, у меня есть парень, – зачем-то соврала Роза.

– Эм? – раздался удивлённый голос Виолы.

Оказывается, они успели вернуться. Артур ошарашенно пялился на Розу, а Люк почему-то не сводил глаз с телефона подружки Софи. Он толкнул Виолу, та нахмурилась, но быстро поняла, что друг пытается указать ей на что-то.

– Красивые стикеры, – тоненько сказала Виола. – Где заказала? Тоже такие хочу.

Подруга Софи, польщённая вниманием девочки из старшей группы, зарделась:

– Это подарок.

– От мальчика? – Роза быстро поняла, в чём дело.

Софи нахмурилась:

– Да нет. У неё нет парня. Это Диана всем раздавала сегодня.

– Понятно, спасибо.

И Роза потащила всех в сторону парка, только обходным путём, по дорожке за Мухомором. Софи подозрительно посмотрела им вслед. Друзья второй день чудом избегали игры и совместных занятий, которые организовывали вожатые, и были намерены продолжать это делать. Голоса жителей «Олимпуса» гремели над спортивной площадкой, а в парке было относительно тихо, не считая пения птиц и громкой ссоры какой-то парочки за кустами в районе качелей.

За эстрадой снова было пусто, Четвёрка пролезла в проём под сценой. Свет проникал через многочисленные щели между досками, и воздух был уютно расчерчен солнечными лучами.

– Так, это были мои стикеры. Которые вчера стащили. Они у Дианы. Это же прямая улика! – Виола кипела возмущением. – Я эту выскочку поставлю на место!

– Нет, – покачала головой Роза. – У Дианы может быть план. Что, если она только этого и ждёт? Надо всё продумать.

– Особенно то, зачем она решила укокошить собственного братца, – вмешался Люк. – Если это она всё…

– Ссоры между сиблингами – частое дело, – сказал Артур, у которого не было ни сестры, ни брата. – Может, она мстит за что-то нам и заодно Эмилю. Он такой нудный с виду, я её понимаю.

Роза вскинула брови и многозначительно посмотрела на Артура. Люк потерянно спросил:

– Сиблингами?

Артур не отводя взгляда от Розы ответил:

– Родные братья и сестры. Ну ладно, ладно, Роза. Это не повод. И вообще, если он в состоянии разговаривать, почему его держат в палате взаперти? А если не может, какого фига его родители ещё не примчались в «Олимпус»? Не сообщать о таких вещах может быть незаконным, не думаете?

– Думаем, что Диану нужно поймать с поличным. – Виола содрогалась при мысли о том, что её драгоценные стикеры по сериалу «Я всегда да» раздарили малышне.

– У неё может быть мой ободок, – сказала Роза, – и блокнот Люка. Кто знает, когда Диана решит их использовать? Может…

– Ты предлагаешь обыскать её вещи? – Артур в очередной раз восхитился Розой.

Раньше он не обращал на неё внимания, потому что был влюблён в Луизу Отто из школы. Но та оказалась противной, а Роза смелой и решительной, а теперь ещё и сказала, что у неё есть парень… Мысль об этом жгла солнечное сплетение, но Артур ещё был очень далёк от того, чтобы понять, что это значит. Просто они вроде как друзья, почти всё свободное время проводят вместе. Когда Роза успела? От мыслей об этом его отвлёк голос Люка:

– Надо идти к Дубу. Пусть разбирается. Хотя бы сказать об украденных стикерах.

– Ты прав. А потом пойдём и найдём другие наши вещи, – согласилась Виола. – Ой, погодите. Слышите, поют? Это хоровой кружок так собирает своих на занятие. Не хотела бы я им попасться, они такие настойчивые!

Совсем рядом кто-то принялся разговаривать, Четвёрка услышала:

– Нет-нет, я пойду!

Потом всё стихло. Друзья посидели под сценой ещё минут пять и осторожно выбрались наружу. Только бы Дуб оказался у себя, чтобы им не гулять по территории и не попадаться вожатым на глаза.

Выбрались из-за эстрады и…

– А я вас повсюду ищу!

На лицах Четвёрки было такое разочарование, что вожатая Амалия рассмеялась:

– Ну-ну, ребят, Дуб велел мне обратить на вас особое внимание. Я представляю себя на вашем месте, и мне не по себе! Приехать в такой клёвый кемп, чтобы жить под подозрениями, бр-р! Так что, может, пока стоит провести время с пользой?

– Пока? – Виола побледнела. – Пока нас родители не заберут через неделю?

Роза потянула Виолу за руку, а Амалия улыбнулась ещё шире:

– А это если докажут что-то, правда? За мной!

– А куда? – безнадёжно спросил Люк.

– В мастерскую! Она за спортивной площадкой, вы там ещё ни разу не были.

– Мы про неё и не знали, – буркнул Артур.

Амалия обернулась и одарила персонально его сияющей улыбкой. Артур держался как мог, но глуповато улыбнулся в ответ: у вожатой были отливающие золотом волосы в кудряшках, голубые глаза, и от неё всей будто расходились искры счастья. Бывают такие люди, как из ситкомов, из другой беззаботной реальности. Скорее всего, из-за красоты Амалии дети в «Олимпусе» тут же приписали ей роман с кем-то из сотрудников. Наверное, трудно было поверить, что такая красавица может быть одна.

Мимо беседок справа от главного входа Амалия прошла на дорожку, ведущую к Мухомору, потом к сторожке, потом на спортивную площадку. Четвёрка уныло плелась за ней. На спортивной площадке стоял галдёж: старшие играли в футбол, Роза даже залюбовалась Марком, мяч будто прилип к его кроссовкам. Жители синего коттеджа играли в бейсбол, а малыши из зелёного учились под присмотром вожатого вязать узлы.

Мастерская действительно находилась в самом углу территории «Олимпуса». Она походила на большую хижину, терраса которой была увешана деревянными поделками.

– Столярничаю на досуге, – бросила на ходу Амалия, чем заслужила ещё несколько баллов в глазах Артура.

Конечно, вожатая – это вожатая, она старше на несколько лет, но, если все остальные уже кого-то встретили, может, и Артуру пора двигаться вперёд? О том, что «все остальные» – это Роза и только с её слов, он не особо задумывался.

Фух, хоть в одном повезло – в мастерской больше никого не было! Амалия усадила всех четверых за длинный стол, вдоль которого тянулись лавки, и предложила расписать керамику:

– Я тут наделала тарелок, а украсить их некогда. Поможете?

Амалия поставила посреди стола стаканчик с маркерами:

– Они специальные.

– А что рисовать? – растерянно спросил Люк, который не занимался этим с детского сада.

– Что угодно, – лучезарно улыбнулась Амалия, – иди за своим вдохновением. А я пойду за клубками и нитками, забыла их в чемодане. Сбегать не советую!

Виола выбрала оранжевый и красный маркеры, её тарелочка будто горела в огне. Роза рисовала фиалки, Люк – абстракции, а Артур – четырёхлистники.

– А если даже мы найдём наши вещи у Дианы, как докажем, что не мы же их и подбросили? – спросила у друзей Роза.

– Заставим её признаться. – Виола будто пыталась проткнуть свою тарелочку маркером. – Думаете, не сможем?

– Сможем, – тут же ответил Люк, чем заслужил одобрительный взгляд Виолы. – От неё столько неприятностей. А если всё пойдёт дальше? Родителям доложат, потом в школу, потом в полицию? Слишком много для дурацкой шутки.

– А если это она, – вдруг вставил Артур, – то в чём причина? Её поведения, имею в виду. Мы ведь даже знакомы не были до этого, она и её братец из Рисдейла.

– А может, она сумасшедшая, – предположила Роза.

Она быстро управилась со своей тарелочкой, встала из-за стола и принялась расхаживать по мастерской. Всего за пару дней жители «Олимпуса» уже столько нарисовали и налепили: на подоконниках и полках стояли кособокие слоники и трамваи, на стенах висели ромашки кислотного цвета и многолапые драконы.

– Ой! – Роза увидела знакомых дракончиков.

– Что? – Виола добавила последний огненный сполох на свою тарелочку и вылезла из-за стола.

Роза показала ей рисунок, висевший на самом видном месте.

– Этих я знаю, у меня на ободке такие, помните?

– Помним, – ответил Артур, хотя в глазах Виолы и Люка была растерянность.

– Так вот. – Роза будто не заметила этого. – Они были на моём ободке, который вчера стащила Диана. Интересно, кто это рисовал? Хм.

Роза оттянула листочек и заглянула на обратную сторону.

– Какая-то Маргарет. Судя по всему, она из зелёного коттеджа, кто ещё мог нарисовать… такое? Детское, – нашлась Роза.

– Как бы нам её найти? – Артур подошёл к девочкам.

– Кого? – раздалось от двери.

Амалия вернулась с коробкой, полной клубков и мотков ниток. Виола чуть не заурчала, глядя на них: можно связать новые классные гетры!

– Любишь вязать? – одобрительно кивнула Амалия. – Приходи в любое время. А всё-таки, кого вы искать собрались?

– Кто нарисовал этот рисунок? У меня потерялся ободок с такими дракончиками, вдруг его нашли?

– Или это совпадение, – пожала плечами Амалия.

– Это вряд ли, – покачала головой Роза. – Я их сама вышивала бисером.

Амалия нахмурилась:

– Пойду с вами. Это малышка Маргарет, она сейчас вяжет узлы с Винсентом.

На скамейках под липами, в той части спортивной площадки, что была ближе всего к пирсу, вожатый по имени Винсент был окружён малышнёй из зелёного коттеджа. Те старались, хотя бечёвки не слушались их, вились невпопад, но молодой человек терпеливо вновь и вновь показывал, что и как делать.

– Марго, можно тебя? – Амалия ласково позвала девочку. – Ты утром рисовала дракончиков, помнишь? Не подскажешь, где ты их видела?

С виду второклашка, Маргарет с двумя русыми косичками беззаботно начала говорить:

– Мы с девочками видели их там…

Амалия охнула и согнулась: на неё налетел мальчик из зелёного коттеджа, следом второй, к ним присоединилась подруга Маргарет. Они наперебой требовали у Амалии чего-то, просили, смеялись, обнимали. Маргарет бросила скороговоркой:

– Где бахнуло ночью, мы ходили смотреть. Где синяя штука, которая гудит. Нам большая девочка показала.

И подбежала к Амалии. Та увидела, что Четвёрка отступила в тень под липами, и завопила:

– Стойте! Я должна передать вас Анне, она у пирса сейчас!

Артур, Виола, Роза и Люк синхронно кивнули и ускорились. Амалия окончательно сдалась малышне. Виола, поглядывая в их сторону, сказала:

– Оказывается, я люблю детей!

Если обойти лазарет со стороны Мухомора, а не пирса, можно избежать Анны, водного инструктора «Олимпуса». Видимо, Дуб велел занять Четвёрку с утра и до ночи…

Бегом, бегом к библиотеке! По тенистым дорожкам, а иногда по газонам, между коттеджами… Говорили, что вход в книжное хранилище опечатали ночью, но сейчас ничего на дверях не было.

– И где тут? – Роза оглядывалась растерянно.

Справа высилось здание библиотеки, совмещённое с кинозалом, перед ребятами зеленел сетчатый забор «Олимпуса», рядом лежала куча деревянного мусора. Здесь же в решётчатом коробе гудел электрический щиток тёмно-синего цвета, метра два высотой. От него тянулись провода в разные стороны. К нему, конечно, было не попасть. Ребята принялись исследовать забор вокруг.

– О! А это что? – Артур углядел в траве у самой сетки-рабицы деревянный ящик, он был прикрыт досками.

Внутри лежали тряпки, какие-то шнурки, бутыль с сильно пахнущей смесью.

– Ободка нет, – сказал Артур, – фу, тут всё такое вонючее.

Люк двумя пальцами приподнял бутылку, Виола потянула пучок синих проводов. Такие можно было купить в магазине электроники.

За спинами ребят заскрипела старая дверь

– Что вы здесь делаете? – раздался резкий голос.

Артур, Виола, Роза и Люк с ужасом смотрели, как из дверей библиотеки выходят директор Дуб и Диана.

– Я говорила, директор. – Голос Дианы был напряжён от гнева. – При первой возможности они примчались сюда. О, а эти провода я знаю! Эмиль говорил, с их помощью можно собрать что угодно. Считайте, что мы поймали их с поличным, директор. Это они виноваты в том, что мой братишка пострадал!

Глава пятая

Пора звонить родителям

– Ерунда! – нашёлся первым Артур. – Мы пришли сюда, чтобы забрать ободок, который вот она стащила!

У Дианы, на которую указал Артур, рот вытянулся буквой «О», она всплеснула руками, не находя слов. Директор Дуб стоял хмурый-хмурый, потерял, видимо, последнюю надежду на то, что «всё будет мирно».

– Я ничего у вас не крала! – Диана запищала так тонко, что Люк заткнул уши. – И вообще, никогда, ничего, ни у кого!

– Артур, откуда здесь ободок? – Дуб склонил голову набок, а пальцы сложил перед животом и быстро-быстро перебирал ими.

– Мы говорили вам, – вышла вперёд Роза, – что у нас пропали вещи. Преступник нам подкинул записку, потом подставил, а сейчас подставил ещё больше!

– Ничего не понять, почему именно тут-то вы его искали? – Дуб начал терять терпение.

Тут Виола, которая едва сдерживалась, чтобы не взорваться от возмущения, всё объяснила. Правда, на повышенных тонах. Дуб велел Артуру тут же привести сюда эту Маргарет из зелёного коттеджа. Но если бы директор знал, что будет дальше, он бы выбрал кого-то другого. То есть другую. Диана начала снова сыпать обвинениями, а Роза была так расстроена, что забыла следить за Виолой. У той красные гетры сползли до щиколоток, рыжий хвост ходил взад-вперёд, потому что его хозяйка разминала шею. Диана совсем разошлась, и в тот же миг Виола прыгнула на неё. Девочки свалились на землю, а директор Дуб оторопело на них уставился.

– А-а-а-а! – завопила Диана.

– Я тебе щас устрою! – Виола явно намеревалась выдернуть противнице все волосы.

– Виола, не надо! – Роза запоздало кинулась к подруге.

Но быстро получила острым локтем в глаз (нечаянно) и отбежала в сторону. Диана и Виола боролись, щипались и тянули друг друга за волосы.

– Люк, сделай что-нибудь! – Роза запаниковала.

Но тот смотрел на девчонок круглыми от восхищения глазами и с глуповатой полуулыбкой. К счастью, Дуб успел прийти в себя, набрал в лёгкие воздуха и гаркнул на всю поляну перед библиотекой:

– А ну прек-ра-тить! Быстро встали!

Виола выплюнула клок волос Дианы, замерла над ней и… Обе поняли, как глупо они выглядят. В драке всегда бывает такой момент, когда ты и сам не понимаешь, как в неё ввязался.

– Ой! – раздался детский голосок.

Меж деревьев показались Амалия, Маргарет и Артур. Видно было, что все запыхались, мальчик привёл их так быстро, как только смог. Лицо у него при виде Виолы и Дианы вытянулось. Он хлопнул себя по лбу, развернулся и побежал в обратную сторону.

– Куда?! – дёрнулся директор Дуб, но Артура уже и след простыл.

К огромному сожалению Четвёрки, толку от малышки Маргарет оказалось мало. Она испугалась, что большие девочки дерутся, увидела, какой сердитый директор… И спустя десять минут уговоров выдала:

– Я… Я… Ничего не знаю, – и расплакалась.

Стыдно стало всем, Амалия бросилась утешать подопечную, а Роза горячо начала доказывать директору, что они знают, что их вещи украла Диана. Ведь остались ещё стикеры на телефонах малышни! Но очень скоро эта надежда восстановить свою репутацию развеялась как дым. Вернулся растерянный Артур, прошептал Розе:

– Наклеек Виолы нет у тех, кого я смог найти, и у той девчонки из синего коттеджа тоже…

Роза вздохнула глубоко-глубоко. Виола, ещё на знавшая о новой беде, пыталась привести в порядок волосы, пока Диана с ужасом рассматривала порванный бок футболки. Директор переводил взгляд на всех по очереди, и ничего хорошего этот взгляд не предвещал. Над поляной повисла звенящая тишина, которую прерывали время от времени всхлипывания Маргарет.

– Это было офигенно. Мощный хук слева, – внезапно сказал Люк, который забыл о творящихся кругом неприятностях.

Виола улыбнулась так широко, что Артур подумал: «А она симпатичная, я и забыл».

Новость о том, что старшие девочки устроили драку прямо на глазах у директора, разлетелась по «Олимпусу» за считаные минуты. Дуб велел Амалии глаз не спускать с Четвёрки, а сам подхватил ящик с жидкостями и проводами и умчался в сторону Му– хомора.

– Вам не кажется, что теперь точно пора звонить родителям? – спросила Роза у друзей, когда их вели в сторону пирса.

– Анна, они на твоём попечении, если улизнут, сама будешь отвечать, – строго сказала Амалия напарнице и повела Маргарет к её группе, в сторону спортивной площадки.

Худощавая, высокая Анна в круглых совиных очках театрально захлопала в ладоши:

– О, мне катамараны нужно готовить к спуску, как раз нужна помощь с ремонтом!

Четвёрка получила банки с лаком и кисточки, плавсредства оказались фанерные. Очень скоро запах ила и мокрого песка был перекрыт стойким вонючим ароматом, ребята покрывали катамараны лаком слой за слоем и горячо шептались, когда Анна отходила достаточно далеко. Медленнее всех работала Роза. Она убрала густые каштановые волосы под ободок, чтобы не мешались, закатала рукава, но то и дело замирала с кисточкой в руке.

Берег озера, на котором расположился пирс «Олимпуса», был уютным местечком. Деревья укрывали его от остальной части лагеря так густо, что даже звуки долетали сюда приглушённые. По воде шла тонкая рябь, которая превращалась в волны, стоило налететь ветру. За деревянным настилом вдоль воды виднелись бортики сетки, погружённой в озеро, на ней буйки оранжевого цвета – загончик для купания. Роза смотрела на всё это, и внутри её мысли будто крутились в замедленной съёмке: что происходит? Кто пытается их подставить? За что? Девочка терпеть не могла конфликтовать с кем-то, и ситуация, где она ничего не могла сделать, очень её расстраивала. Задумавшись, она не заметила, что друзья почти ссорятся. Виола ещё не остыла после драки и пререкалась с Артуром:

– Пока мы будем размышлять, эта зараза ещё что-нибудь придумает. Очевидно же, что это она всё подстроила!

– А если не она? И преступник глядит на нас и смеётся? Ведёт по ложному следу, а мы, как марионетки, делаем всё по его плану!

– Или её, – перебила Виола.

– Ребят, ссорой мы ему только лучше сделаем, – вяло заметил Люк.

Он капнул лак на полосатую футболку и был настроен меланхолично.

– Я бы сначала с Эмилем поговорила! – сказала Виола.

– Но как? – присоединилась к горячему обсуждению Роза. – За нами следят, как будто это мы во всём виноваты.

– Что ж, – задумчиво произнесла Виола, – я помогу.

Она взялась за острый бортик катамарана и ладонью другой руки быстро провела по его краю. Зашипела как кошка, принялась дуть на кожу. Роза пискнула, а Артур выпучил глаза. Анна тут же подлетела к ним:

– Так, порезалась? В лазарет на обработку. У меня тут ни бинтов, ни перекиси.

– Я боюсь одна, – захныкала Виола, и её друзьям пришлось приложить все усилия, чтобы не улыбнуться.

Поверить, что Виола будет плакать из-за пореза, было невозможно.

– Так, я провожу тебя. Только… Ой!

Анна растерялась, ведь ей велели присмотреть за Четвёркой.

– Да никуда мы не денемся, – хмуро сказал Артур, – нам всё равно больше делать нечего.

Идти было две минуты, поэтому Анна понадеялась на честность ребят. У лазарета по-прежнему дежурила Софи, она подозрительно посмотрела на Виолу, скрывшуюся в дверях лечебного учреждения.

Пока доктор Таб обрабатывал ладонь Виолы, та вертела головой и пыталась понять, за какой из дверей в коридоре лежит Эмиль? В приоткрытую дверь кабинета было видно, что в лазарете есть по крайней мере ещё три отдельные комнаты.

– Минутку, сетчатый бинт я ещё не распаковал, – услышала Виола и кивнула.

Посмотрела на руку, стянутую обычным бинтом, на дверку, за которой скрылся Таб, и быстро шагнула в коридор. Первая дверь была заперта, за второй была пустая палата, а за третьей…

– Ой! – Виола отшатнулась.

Эмиль лежал с перевязанной головой, бледный до синевы. Глаза плотно сомкнуты, а от пальца с катетером тянулась трубочка к раствору на стойке.

– Эмиль? – без особой надежды позвала Виола.

– Выйди оттуда немедленно! – Минуту назад доктор Таб был добрым, но, увидев, что Виола нарушает границы, вмиг рассвирепел. – Что за девчонки такие пошли, сами рвутся к мальчикам! То одна, то другая!

Виола слушала выговор, опустив голову.

Сетчатый фиксатор плотно обхватил ладонь, а Таб указал в сторону выхода.

– Извините! – искренне пробормотала Виола и поспешила наружу.

Телефон пиликнул, кажется, друзья уже потеряли её. Виола достала смартфон и нахмурилась. Это снова была таинственная рассылка с короткого номера:

«То, из чего Болотная Четвёрка сделала бомбу, передали человеку в форме. Виновные будут наказаны!»

Все заходит слишком далеко… Скорее обсудить всё с Артуром, Розой и Люком! Теперь-то точно пора действовать.

Но тут за ребят взялся Винсент, вожатый синего коттеджа, он даже ужинать сел с Четвёркой! И всё болтал, болтал, а Роза гадала, вывалится у него салат при этом изо рта или нет?

Виола скоро потеряла надежду поделиться с друзьями новостью об Эмиле: он чуть ли не при смерти! И утаивать это от его родителей было неправильно, за это директора Дуба могут наказать. Девочка принялась писать в секретный чат Четвёрки, в котором было тихо несколько месяцев, потому что тайны не обсуждали, а болтали обычно при встрече.

Виола: «Эмиль там бледный, как мумия, даже глаза не открыл».

Роза: «О ужас! А если он умрёт?»

Люк: «Думаешь, кто-то заметит?»

Роза пихнула под столом Люка, но промазала и попала по коленке Винсента. Тот сморщился, подхватил чуть не выпавший изо рта кусочек салата и начал вещать дальше: об «Олимпусе», о проектах, об учёбе, о том, что его пять раз подряд выбирали президентом класса.

Артур: «Ясно. Дуб велел ему наставить нас на путь истинный. Иначе к чему это?»

Виола: «Они все уверены, что это мы виноваты».

Люк: «Но не хотят заявлять об этом открыто, иначе скандал. В первый же месяц работы лагеря!»

Роза: «Если всё не прекратится, то пора звонить родителям, я серьёзно. Вы со своими на связи?»

Остальные закивали, чем вызвали удивление Винсента. Потом он решил, что его речь вдохновила ребят, и, выпрямив спину, заулыбался.

Дедушка и бабушка Розы прислали фотографии из санатория. Они выглядели такими радостными! Даже дедушка на снимках улыбался так, как Роза никогда не видела. Будто скинул лет двадцать. Так не хотелось портить им всё веселье!

Мама Виолы рассказывала про шоу «Модельер» и что у неё, кажется, есть шансы на победу. В эфир серии пустят только осенью, но какая разница, приз-то дадут раньше.

Родители Артура звонили пока всего пару раз. «Все в учёбе, – голос у мамы был как у девчонки, – питаемся в кафе. Жаль, тебя с нами нет, надо было что-то придумать, взять тебя с собой. Хотя что бы ты делал целыми днями один в номере?»

Артур не говорил, но думал, что нашёл бы чем заняться в столице, там, например, были встречи фанатов его любимого сериала. Вот бы увидеть кого-то такого же странного, как и ты, – вживую! В Трясине никто энтузиазма и киномании Артура не разделял.

Ну а Люк просто писал отцу сообщения, и тот в ответ присылал ему аудио и видео: дома у них стоял такой гам, что мистер Новак сам был бы не прочь сбежать в «Олимпус».

И вот теперь Четвёрке пришлось бы огорчить близких, никто этого не хотел, но всё вело к этому… До конца обсудить новости ребятам не удалось: им после обеда даже в телефонах сидеть было некогда, Винсент взялся за них всерьёз. Прыжки на батуте, потом спортивная акробатика, спортивное ориентирование в лесу за территорией и правополушарное рисование у Амалии.

– Просто пристрелите меня, – простонала Виола после ужина, когда надежда на то, что Винсент отстанет, испарилась.

– Давайте подумаем, что делать завтра? – предложил Артур. – Если ничего не изменится, нам понадобятся адвокаты. Прошло почти два дня, а у нас ни единой стоящей зацепки!

– Я так устала от людей, – печально озираясь, сказала Роза, когда они сели на лавочку перед красным коттеджем.

Кругом сновали их соседи и малышня – после ужина полагалось свободное время. Всем, кроме них. Винсент, жизнерадостно улыбаясь, нёс охапку каких-то палок:

– Слышали про «Селёдкину дачу»? Отличная игра, развивает командный дух!

– Я не выдержу, – в голосе Люка послышались непривычные нервные нотки.

– Бежим! – лаконично бросила Роза, потому что между ними и Винсентом как раз начали роиться жители зелёного коттеджа, и это была единственная возможность улизнуть.

Два раза повторять не пришлось, все четверо вскочили и ринулись к кустам. Через них на дорожку, потом дальше по дуге, мимо ненавистной библиотеки, хозпостроек, столовой…

– Вы куда-а-а? – послышался отчаянный вопль Винсента.

Прятаться под эстрадой было глупо: Амалия их там видела. Роза предложила скрыться в одной из беседок. Если сесть прямо на пол, со стороны их никто не увидит, надо только выбрать ту, что подальше от главного входа.

То ли Винсент не хотел признаваться начальству, что упустил Четвёрку, то ли их плохо искали, но до самых густых, плотных сумерек, никто ребят не нашёл. Мимо ходили другие жители «Олимпуса», слышались крики и голоса со стороны спортивной площадки. Потом всё постепенно начало стихать.

– А если коттедж закроют изнутри? – забеспокоилась Виола через полтора часа, когда сидеть в беседке и обсуждать общую проблему надоело.

– Зато преступника можем найти, – мрачно сказала Роза, – взял и испортил нам отдых, зараза.

Её слова оказались недалеки от истины, потому что со стороны лазарета раздался крик:

– Бандиты! Банди-и-и-ты! А-а-а-а!

Артур и Люк вскочили, глаза их в сумерках лихорадочно заблестели.

– Не ходи! – Роза вцепилась в руку Артура.

Виола встала за спиной Люка и начала нервно грызть ногти. Ещё один крик, и все четверо побежали к лазарету. Если там кому-то нужна помощь, можно потом всю жизнь жалеть, что струсил!

Дверь медицинского коттеджа была нараспашку, свет изнутри лился в дверной проём, в котором чёрным, графитным силуэтом стоял доктор Таб. За его спиной валялась вешалка.

– Их было четверо! – голос доктора дрожал. – Они пытались вломиться внутрь.

Рядом с ним уже стояли вожатые лагеря во главе с Сущим Кошмаром. Она резко обернулась, Четвёрка не успела скрыться в кустах, из которых выскочила несколькими секундами ранее.

– Я звоню дедушке! – звонко крикнула Роза.

Сущий Кошмар пошла на неё, как ледокол, в темноте её рост казался великанским.

– За мной! – рявкнула она. – Пока вас тут не увидели!

Глава шестая

Учитель плохого не посоветует?

Комнатка Сущего Кошмара в коттедже для сотрудников была крохотной: кровать-полуторка, узкий шкаф да комод, вот всё, что в неё помещалось. Как и во всём «Олимпусе», здесь пахло свежим деревом и краской. Верхний свет включать не стали, хозяйка комнаты потянулась к торшеру, который незаметно примостился у кровати, и велела всем садиться. Артур, Виола, Роза и Люк кое-как уместились на ярко-розовом покрывале. Каждый был готов обороняться. Виола первой открыла рот, но не успела ничего сказать.

– Я знаю, что это не вы, – ошарашила Четвёрку Сущий Кошмар.

Гигантская сова-брошь на её груди успокаивающе сверкнула стеклянными глазами.

– Тогда скажите об этом всем! – в голосе Артура звучала тревога.

Роза мягко взяла его за руку, и он притих. Все четверо выжидательно смотрели на учительницу.

– Директор знает мою позицию. – Сущий Кошмар стояла у противоположной стенки, как второй шкаф: в этой комнатке она казалась ещё выше и шире. – А также то, что, если мы привлечём чьё-то внимание, мы можем навредить вам. И не только вам. Если вы позволите на этот раз мне во всём разобраться…

– Но если… Если на нас заявят? – Впервые на памяти друзей у Виолы дрожал голос.

Сущий Кошмар выпрямилась, тень за её спиной выросла.

– Ну уж нет. Я никому не позволю обижать моих детей!

– С… то есть миссис Робертс. – Роза смутилась, что чуть не назвала вожатую по прозвищу. – Почему за Эмилем не приехали родители? Ведь он серьёзно болен, Виола видела.

– Видела? – Сущий Кошмар нахмурилась. – Его родители в международном круизе. И, на мой взгляд, с ним всё будет в порядке. Я давно взяла на себя эту ответственность.

Артур поднялся первым, поправил съехавшую на бок поясную сумку, где сиротливо висел брелок с Кальцифером, ведь четырёхлистник – символ Четвёрки – был украден. Прокашлялся.

– Спасибо вам. Понятия не имеем, кто пытается нас подставить.

– И за что… – Роза встала рядом с ним.

– Одно знаю точно, попадись он мне! – Виола сжала кулаки.

А Люк искоса бросил на неё восхищённый взгляд. Ему никогда не нравились принцессы в фильмах, а вот супергероини – очень. Даже если они высокие и тощие.

– Я провожу вас до коттеджа. – Сущий Кошмар была непреклонна, несмотря на возражения ребят.

Вечерний «Олимпус» оказался наполнен уютным гулом цикад, от их трескотни даже звон стоял в ушах. На фоне чернильного неба кроны деревьев казались вырезанными из чёрной бумаги. Фонарики вдоль дорожек мягко светились, будто вот-вот собирались заснуть и передать свою работу первым звёздам, что проклёвывались тут и там. Голосов не было слышно, после инцидента у лазарета дежурили вожатые, которые разговаривали шёпотом. Всех ребят развели по коттеджам и велели не высовывать наружу нос.

– Это вы, – с облегчением произнёс директор Дуб, шагнув к идущим из темноты.

– Я скоро вернусь, – пообещала Сущий Кошмар.

Как бы хотелось Четвёрке услышать, о чём будет говорить вожатая с директором! Но пришлось довольствоваться секретным чатом: мальчики ушли в свою спальню, девочки в свою. Диана демонстративно не замечала Виолу и Розу, остальные держались в сторонке. Девочки немного жалели, что в коттедже для старших так мало ребят из Трясины. Школьные знакомые снизили бы градус напряжённости. А вот Артуру и Люку, наоборот, досталось много внимания. В голосе толстячка Баха слышалось восхищение:

– Да вы совсем безбашенные! Натуральные мстители. Только кому вы мстите? Я никому не расскажу!

Артур усмехнулся: то, что знал Бах, разлеталось по «Олимпусу» с космической скоростью. Долговязый Марк не пропускал ни слова, да и остальные казались заинтересованными.

– Это не мы, – в сотый раз отвечал Люк и параллельно строчил сообщения в секретный чат:

«Сколько мы должны ждать, пока Сущий Кошмар во всём разберётся?»

Виола гневно писала:

«Я вообще против того, чтобы ждать. Прямо сейчас бы написала маме!»

Роза грустила:

«Я домой хочу».

Артур же был уверен:

«Уедем, и все решат, что это были мы. Преступники залягут на дно, и тогда нас точно будут считать виноватыми. Даже если ничего не докажут, всё равно».

Несколько минут молчания, и потом Артур добавил:

«Виола, у тебя тетрадка та с собой?»

Она тут же ответила:

«Не уверена, но мне нравится ход твоих мыслей. Если мы решили согласиться с Сущим Кошмаром и не сообщать ничего родителям, значит, нам пора взять все в свои руки».

– О нет! – это Роза сказала уже вслух.

Соседки, которые и не думали ложиться спать, удивлённо на неё посмотрели. Зато Виола понимала, в чём дело, и громко ответила:

– О да!

И работа закипела.

Артур: «Улики?»

Виола: «Украденные вещи. Записки. Сегодняшнее шоу. Интересно, кстати, почему их не успели поймать? Тот ящик с жидкостями и проводами. Что ещё?»

Люк: «Стикеры на телефонах. Драконы Розы на рисунке в мастерской».

Роза: «А ещё это тот, кто точно был в коттедже и запер его изнутри в ту ночь».

Розе так не хотелось устраивать разборки! Вот бы все дружили просто так, ведь в жизни и без того много поводов для огорчений. Например, бока и живот и то, что K-pop-группы никогда не приедут в Трясину с концертом. Виола подмигнула подруге и достала из-под кровати сумку. Выудила оттуда помятую тетрадку.

– Хорошо, что всё-таки взяла, – шёпотом сказала она, – интуиция подсказала.

В прошлый раз, когда ребята искали пропавшую учительницу, они решили использовать для записей обычную тетрадь, чтобы никто не мог взломать онлайн-записи. Виола отыскала в выдвижном ящике своей тумбочки ручку и уселась на кровать по-турецки. Написала в чат:

«Всё записываю. Пишите, что вспомните».

С тетрадью не расставались. Её носили по очереди: то девочки в рюкзаках, то Артур в своей поясной сумке. Не доверяли хранение только Люку: он терял всё на свете.

На следующее утро дети, которые почти не выспались (вожатые дежурили у лазарета, а кто-то из них долго сидел в кабинете директора, и никто не отправил воспитанников в постели вовремя), кое-как попрыгали на зарядке и отправились на завтрак. Артур, Виола, Роза и Люк сразу после спрятались в кустах сирени за хозкорпусом (он, в отличие от других построек, был старым и весь утопал в зелени).

– Давайте как в прошлый раз? – предложила Роза. – Начнём расследование официально. Давайте мизинцы. Хватайтесь.

Даже меланхоличный Люк почувствовал волнение. День только начинался, было солнечно, ночью прошёл дождь, и воздух наполнился свежестью. Ветерок доносил аромат озёрной воды, пахло цветами и стриженой травой. Сейчас Четвёрке казалось, что дело плёвое, смогли ведь они в прошлый раз спасти целый город? А может, всё потому, что на завтрак подали нутеллу и джем?

Сцепившись мизинцами, ребята сидели в тесном кружке, а Артур бормотал что-то вроде заклинания:

– Мы – Четвёрка из Трясины, и мы сможем выяснить правду и найти преступника…

– Или преступников, – перебил Люк.

Виола шикнула на него, а Артур продолжил:

– Легко и просто, потому что мы это мы!

– Да! – сказали все хором и расцепили пальцы.

Виола подтянула апельсиновые гетры и достала из широкого кармана джинсового сарафана тетрадку. Совсем рядом кто-то завопил, мимо пробежала группка ребят с мячом.

– Нам нужно убежище, – сказал Люк, – мы не можем сидеть в кустах всё время. Штаб.

Роза кивнула. Люк мог казаться неповоротливым и неуклюжим, у него вечно торчали волосы, и полосатые футболки постоянно пачкались то соусом, то шоколадом, но это не мешало Люку говорить правильные вещи. А его интуиция иногда казалась сверхъестественной.

Официальное начало расследования придало Четвёрке сил. Теперь они не были потерянными подростками, которых обвиняют в том, чего они не делали. Они стали детективами, с опытом и знаниями! Решено было найти помещение, где никто не бывает. Закрытый кинозал мог бы подойти, но на двери там висел здоровенный замок.

– А что, если библиотека? – предложила Роза.

Остальные посмотрели на неё со смесью удивления и восторга.

– А что? – пожала плечами девочка. – Туда точно никто не сунется. Лишь бы нас там не увидели.

Самый нелепый план оказался рабочим. К библиотеке подходить все боялись, и рядом никого не было. А по пожарной лестнице, расположенной со стороны глухой стены, можно было забраться внутрь. Пришлось, правда, карабкаться, кое-кому с трудом… Но в итоге всё получилось! Дверь запиралась на такой хлипкий замок, что Люк за минуту вскрыл его с помощью невидимки Виолы.

Внутри библиотеки пахло гарью, бумажным клеем и ещё чем-то сладковатым. Верхний ярус представлял собой открытую мансарду размером с небольшую комнату. Здесь стояли полки с книгами. Вдоль внешнего края шли перила, перегнувшись через которые можно было увидеть первый этаж.

– Ай! – пискнула Роза, когда у неё под ногами хрустнул обломок дерева.

Вниз вела узкая лестница. Сквозь замочную скважину входной двери пробивался луч света. Книги так и стояли в шкафах, а гарью больше всего пахло из-за узкой фанерной дверцы.

– Это компьютерный класс. Там и бахнуло в тот раз. Может, у них техника шалит, а… – печально сказал Артур.

– Слишком вовремя, – возразила Виола.

– Правда, – согласился Артур.

Они принялись исследовать библиотеку. К сожалению, Люк не смог взломать замок компьютерного класса.

– Здесь нужно что-то длиннее заколки. Ничего, посмотрю в мастерской у Амалии.

– Уф, не могу, страшно мне тут. – Роза забралась обратно на мансарду и вытащила из кармана коробок с наушниками.

Включила что-то в телефоне и уткнулась в экран. Мальчики удивлённо на неё посмотрели. Виола объяснила:

– А это у неё новое увлечение. Блогеров разных смотрит, в основном научпоп и всякие пранки. Говорит, это её расслабляет и пирожных меньше хочется.

Роза с первого класса боролась со страстью к сладкому, с переменным успехом. Остальные поднялись по скрипучей лесенке к подруге и сели кружком, прямо на пол.

– Так, что у нас есть? – начал разговор Артур.

Виола достала смятую тетрадь:

– Скорее всего, это Диана. И кто-то ей помогает… Подруги? И Маргарет, помните, сказала, что ей большая девочка показала ящик, спрятанный возле библиотеки. К тому же она запросто могла нас выманить тогда из корпуса и запереться изнутри.

– Но зачем ей было подставлять собственного брата? Он чуть ли не при смерти теперь, – возразил Артур.

– Ох, – вздохнул Люк, – вы растёте одни и не знаете, как иногда достают братья. Нет, Дэнни ещё совсем маленький, и мне его взорвать не хочется. Почти никогда. Если только он мои машинки из коллекции не трогает. Но у меня есть кузен, похож на Дика из нашей школы, он иногда меня так допекает, что я бы его со скалы сбросил! Вредный просто дальше некуда.

– Хм. – Виола попыталась представить себя на месте Дианы. – А ещё, раз уж она так хочет нас подставить, то использовать брата безопаснее всего. Если бы пострадал кто-то другой и правда бы вышла наружу, то Диане бы не поздоровилось.

– А ещё брат – её алиби, – просиял Артур, – точно! Ведь все сразу думают, что Диана – жертва!

– Хорошо. – Виола строчила в тетради. – Улики: стикеры, Розин ободок, ящик тот, мотивы Дианы, а ещё она была в корпусе, когда всё произошло, письма, которые пропали!

– А как она взорвала библиотеку, если сама была в корпусе? – уточнил Люк, пытаясь оттереть пятно джема с футболки, оставшееся после завтрака.

– Я не знаю, – пожал плечами Артур. – Собрала что-то такое, что сдетонировало точно по времени. И обеспечила себе ещё одно алиби. Вот хитрая…

Роза сняла наушники:

– Пахнет так… Может, оставим форточку на ночь открытой? Иначе тут долго не просидеть.

Люк шумно втянул ноздрями воздух:

– Что-то знакомое…

Потом вскочил. Сбежал вниз по шаткой лесенке. Припал носом к закрытой двери компьютерного класса:

– Нет, я её завтра точно взломаю. Я, кажется, вспомнил этот запах. Так пахнет микс Торнтона. Ну, вы знаете!

Артур, Виола и Роза, спустившиеся вслед за Люком, недоумённо покачали головами. Люк нетерпеливо замахал рукой:

– Ну, штука такая, смесь для взрыва. Я у папы в участке такую видел. Её легко смешать, проще, чем кажется. Но… Вы понимаете, что это значит?

Чёрные брови Артура сошлись на переносице:

– Вариант со взрывом техники окончательно отпадает.

– Ужас, – расстроилась Роза, – а я так надеялась, что всё разрешится мирно!

– Ты прямо как Дуб, – заметила Виола и очень похоже передразнила директора: – Лишь бы всё было мирно!

Штаб в библиотеке получился уютный, все вместе убрали мусор с пола мансарды и сдвинули шкафы немного в сторону так, что за ними образовалась удобная ниша.

– Мягкое бы что-нибудь принести, – поморщилась Виола.

Как известно, худым людям больнее сидеть на твёрдом. А Виола была как раз такой, а ещё длинной: и рост, и шея, и даже рыжий хвост. Волосы у неё почти достигали пояса.

Невнятные голоса вдалеке заставили ребят насторожиться. Потом шаги и оглушительное – щёлк! Артур, Виола, Роза и Люк забились в свою нишу. Страшно было даже дышать. Внизу кто-то молча ходил, доски пола поскрипывали.

– А эта дверь? – Незнакомый бархатистый мужской голос пробирал до мурашек.

Сопровождающий, похоже, пожал плечами.

– Что ж, – продолжил мужчина, – мне нужно попасть туда, чтобы поймать их.

Незнакомцы пробыли в помещении недолго, скоро они вышли и продолжили разговор снаружи. Люк, который сидел ближе всех к перилам, успел вытянуть шею и увидеть полу плаща мужчины. Когда все голоса стихли, Люк поморщился:

– Кто летом в плаще ходит?

– Кто это вообще был? – Шёпот Виолы жужжал, как стая комаров.

Директор Дуб не стал скрывать от детей в «Олимпусе», что к нему приехал старый университетский друг.

– Он будет моим замом! – объявил Дуб за общим обедом. – Любите и жалуйте, мистер Рат!

– Что вы. – Рат торопливо поднялся, и стул за его спиной упал. – Ко мне лучше просто Адам.

Четвёрка внимательно смотрела на мистера Рата. Он был среднего роста, волосы мышиного цвета и неожиданно каштановые густые усы. Люк оказался прав, новый зам Дуба действительно носил плащ, что среди детей, одетых в шорты, футболки и сарафаны, казалось очень странным. Рат засмущался, кое-как поднял стул, неуклюже уселся и принялся ковырять ложкой хумус.

– Неспроста он тут, – вполголоса сказал друзьям Артур.

И он был недалёк от истины. Уже к вечеру по «Олимпусу» поползли слухи, что Рат работает в частном детективном агентстве. И Дуб по старой дружбе попросил его помочь разобраться со взрывом в библиотеке лагеря. Больше всех, как обычно, знал толстячок Бах. Артур, Виола, Роза и Люк успели услышать от него самое основное. Бах наслаждался внима– нием.

– Он жутко важная шишка и плащ носит, потому что косит под Коломбо. Ну, был такой сериал сто лет назад или даже больше. У меня бабушка в него влюблена, и прошлым летом мне пришлось всё пересмотреть! Зато я теперь много фишек знаю, которыми преступники пользуются! А ещё я сам видел: Рата поселили в лазарете! Ему придётся рядом с полутрупом жить! У него чемодан такой жёлтый. Да не у полутрупа! У детектива этого! И там я видел папку и файлы из картотеки Дуба. Целую пачку. Артура я там точно видел, фото торчало. А ещё рыжая эта.

Потом в просвете между дубами показалась стройная фигура Амалии, и Четвёрка предпочла скрыться за беседками. Виола не успела сказать Баху, что она думает по поводу «рыжей этой», только бы избежать общественных мероприятий.

Глава седьмая

Новая четвёрка

Конечно, Рат не был настоящим детективом, а только специалистом какого-то там управления летних лагерей при Департаменте образования. Толстячок Бах оказался прав в том, что доктор Таб был вынужден выделить неожиданному гостю одну из трёх комнат лазарета. Роза поискала информацию о Рате в интернете и ничего не нашла.

– В принципе ничего странного. Люди его возраста не сидят в соцсетях. А чтобы получить страницу на сайте Департамента, нужно быть гораздо более серьёзной шишкой.

– Ну да, – согласился Артур, который спрятался с друзьями в дальнем углу парка, чтобы не заставили стрелять из лука или играть в «Вышибалы».

– Мне не нравится то, – мрачно сказал Люк, – что он, скорее всего, приехал следить за нами. Дуб сам не свой, заметили?

И это было так, директор суетился больше обычного и свою фирменную фразу про «Лишь бы всё было мирно» вставлял в каждое предложение.

– А вы не думали, – спросила Роза, – что Рат может нам помочь? Может, стоит поделиться с ним информацией?

– Может, не всей? – покачала головой Виола. – Хватит с него, например, рассылки с того номера. Кто в лагере в курсе всех дел и имеет доступ к базе данных участников?

«Олимпус», как обычно, гудел от голосов, но за кустами сирени, где стояла Четвёрка, шум казался приглушённым. И от того внезапный чужой голос заставил вздрогнуть всех разом.

– Ой! – Мистер Рат сморщился, съёжился. – Я думал, тут никого. Такой галдёж стоит всюду, спрятаться некуда.

Рат затоптался на месте, видимо не зная, как завершить разговор.

– А зачем вы приехали? – спросила прямодушная Виола.

Рат смутился ещё больше:

– Да я сам не знаю. Не особо хотел ехать. Говорят, тут что-то случилось, надо найти виновного. А как я искать должен? Я же в кабинете привык работать, я детей близко в последний раз в своей школе видел.

Весь облик мистера Рата вызывал сочувствие, и, сами того не замечая, ребята вздохнули с облегчением. Врагов им в «Олимпусе» хватало, а новый друг только на пользу.

– Ну, раз уж это… Эм… Мы тут встретились. Вы ничего подозрительного не замечали в последние дни?

– Ничего, – улыбнулась Виола. – Разве что библиотеку лагеря кто-то подорвал.

– Ну, это я знаю. – Рат запахнул плащ. – Ну что ж, если что, вы знаете, где меня найти. Пошёл я.

– До свидания, – тоненько сказала Роза ему вслед и достала из кармана телефон. – До ужина ещё три часа. Чем займёмся?

– Если тебе нечем заняться, то вон Амалия идёт, – усмехнулся Люк.

Все четверо пригнулись и побежали в сторону столовой, к дорожке рядом с хозблоком «Олимпуса», где хранились всякие инструменты.

– Только что ведь здесь были! – послышался огорчённый голос Амалии из-за кустов. – Что же мне делать, если их застать не могу!

Артур, Виола, Роза и Люк, давясь от хохота, побежали дальше, как будто это была игра в догонялки, а Амалия снова проиграла.

– Я видела за кинозалом, ну то есть рядом с библиотекой, скамейку. Идёмте туда? – предложила Роза.

Библиотека находилась в том же здании, где кинозал, который ещё не успели открыть, с торца. Там со стороны глухой дощатой стены, недалеко от забора стояла скамейка. Больше было похоже на то, что её несли куда-то и оставили тут на время. Но как известно, ничего нет более постоянного, чем временное.

Роза углубилась в телефон, воткнув в уши наушники.

– Что смотришь? – Артур сел с ней рядом.

Но Роза не ответила, это сделала Виола:

– Она влог монтирует для своего канала. О том, как мы сюда приехали. Не знаю, правда, как ей удастся избежать упоминаний о взрыве, подозрениях и постоянной беготне.

– Эм, ну ладно. – Артур нагнулся, сорвал травинку и засунул её в рот. – А мы пока решим, как поймать Диану с поличным?

Люк, который остался стоять поодаль, задумчиво смотрел на дятла, выстукивающего ритм на сосне далеко за забором. Виола прищурилась, пытаясь разглядеть птицу, но скоро бросила это дело и села рядом с Артуром.

– Я думаю, – начала она, но договорить не успела.

Роза громко сказала слово, которое ещё никогда не использовала при друзьях. Конечно, все заинтересовались тем, что вызвало такую реакцию у обычно спокойной подруги.

– У неё есть канал, и там в два раза больше подписчиков, чем у меня! – Роза сжала телефон и, видно было, едва удержалась от того, чтобы швырнуть его в траву.

– У кого? – Виола перегнулась через Артура, чтобы попытаться увидеть экран.

– У Дианы! – злобно ответила Роза.

– Это же великолепно! – просиял Артур.

Роза посмотрела на него так, что аж что-то в животе скрутило, но виду он не подал.

– Информация! Зацепки! Так, Роза, изучи последние видео, если они есть. В наши дни вести расследования проще простого, люди сами все выкладывают в интернет!

– Ну, я ей покажу! – Злость лучше всего проживается в действии, и Роза с упоением взялась за задание.

Благо, что видео своё она как раз закончила монтировать, и теперь в приложении видеохостинга потихоньку росла полоска загрузки.

– А почему мы ещё не говорили со сторожем? – неожиданно спросил Люк. – Он вообще редко появляется среди людей, вы заметили? Прячется, что ли?

Артур попытался отбросить мысль, что они больше похожи на потерянных школьников, чем на сыщиков, и с энтузиазмом согласился:

– Точно! Только как к нему попасть, он ведь живёт у главного въезда!

– В прошлый раз был комендантский час, в этот раз приходится прятаться от дурацких занятий. Мы как будто в книге, где автор нарочно усложняет нам жизнь, – проворчала Виола.

– О нет, – меланхолично заметил Люк, – в книгах, наоборот, всё понятно обычно, а в жизни бывает такое – опишешь, и никто не поверит.

– Слышите? – нахмурилась Виола. – Хоровой кружок снова на открытом воздухе занимается. Только бы нас не нашли.

– Или наоборот, – задумчиво сказал Артур, – идёмте к ним.

В общем, он пообещал музыкантам, что все четверо придут на занятие, если их в толпе проведут к сторожке.

– Эм, ладно, – девчонка с белыми ресницами и куцым хвостом кивнула. – Петь умеете?

Кто бы знал! Оказалось, что единственным в Четвёрке, кто отлично попадал в ноты, был Люк! Он обладал низким бархатистым голосом, который, правда, иногда срывался (в этом году у Люка начал ломаться голос, и ещё иногда возвращался к прежнему, тоненькому). Семи участников хора оказалось достаточно, чтобы никто и не посмотрел в сторону Четвёрки. Методы пиара у музыкантов были настойчивые, и их старались избегать. Пока Люк отдувался за всех и пел, под восхищённым взглядом председателя кружка (той самой девочки с «невидимыми» ресницами), Роза шептала Артуру и Виоле:

– Вот, она ходит на танцы, у неё куча друзей, хотя казалось бы! А ещё у неё странное хобби, она смотрит все фильмы, где есть героиня по имени Диана! А вот тут есть немного про Эмиля, все как ожидалось. Занимается робототехникой, увлекается компьютерами, любит взламывать программы. Ха! В тихом омуте… Диана о нём с неохотой говорит, видимо, достал он её.

Хор голосов смолк, и Четвёрка оказалась у входа в сторожку.

– Ты шикарно поёшь, – председательница хора ухватилась за плечо Люка. – Вы все можете не приходить, но ты постарайся!

И тут друзья впервые увидели, как Люк краснеет. Он что-то буркнул, дёрнул головой и первым торопливо толкнул дверь сторожки, даже не постучав.

– Ой! – сказала Роза, и все поняли почему.

Со стороны спортивной площадки, за которой находилась мастерская Амалии, послышался её голос. Ждать было нельзя, и друзья гурьбой ввалились в сторожку. Всем казалось, что сторож будет похож на мистера Тонана, который охранял старинный особняк в Трясине. И которого преступница миссис Ларс в прошлом году втянула в свои махинации. Тонан был высокий, мрачный и широкоплечий. А сторож «Олимпуса» оказался молодым мужчиной с пшеничными усами. До этого ребята видели его только издалека.

– Эм? – удивился сторож, вставая со стула. – Чем обязан?

Сторожка была крохотная и тёмная, но отчего-то очень уютная. На стенах висели картины, рулонные шторы были почти полностью опущены, а на маленьком столике в углу горела настольная лампа. Тут же стоял ноутбук с открытым текстовым файлом, за которым и сидел хозяин сторожки. Из помещения вели ещё куда-то две двери: скорее всего в спальню и ванную комнату.

– И всё-таки? – нахмурился сторож.

– Извините! – Решительнее всех оказалась Роза. – Можно спросить у вас кое о чём?

– Только быстро, я занят. – Мрачность улетучилась, и лицо сторожа стало мечтательным.

– Вы пишете книгу? – Роза ляпнула быстрее, чем сумела осознать это.

– Как вы догадались? – Сторож раскраснелся. – Я никому не говорил. Ладно, заходите. Меня зовут Кайл, а вас?

Участники Четвёрки представились по очереди, а Роза продолжила:

– У меня дедушка пишет книги. Ну, не такие, как они называются? Не художественные. А на заказ, например про историю школы. И городского музея. И я знаю это выражение лица, когда он что-то пишет. Как будто находится не в этом мире.

Сторож Кайл растаял окончательно. И рассказал всё, что знал:

– Я сюда приехал в надежде на спокойное лето! Думал, буду территорию обходить да книжку писать. А тут взрыв этот. Что? Вас обвиняют? И поэтому вы хотите найти преступника? Хм, интересно. Значит, вы сыщики. Погодите, что-то я слышал в прошлом году о городке, который тут близко. О Трясине. Так это вы?! Что ж, я в ту ночь по плану осматривал территорию. Потом бахнуло. И там четыре тени я видел, в кустах. Лиц только не разглядел. А вчера вечером, когда доктора напугали, я поздно прибежал, в наушниках фильм смотрел. Для вдохновения, документальный. Вот и всё, что я знаю. Дуб и остальные меня в дела не посвящают.

– А мистер Рат к вам ещё не приходил? – спросил Артур.

– Новый зам? Обещался, да всё нет его. Ох, надеюсь, дальше всё будет спокойно. Желаю вам удачи, только будьте осторожны! А мне пора к рукописи возвращаться, читатели не ждут.

– А вы знаменитый писатель? – не удержался Люк.

Сторож Кайл хмыкнул:

– Да, но вы всё равно не узнаете. Я пишу под псевдонимом.

– Смотрите, – прошептал Артур, когда они вышли из сторожки.

Неподалёку стоял директор Дуб и о чём-то горячо спорил с Амалией. Галстук у него съехал набок, лысина побагровела.

– Не думала, что он умеет так злиться. – Глаза у Виолы, и без того большие, расширились ещё больше. – Это что, из-за её романа с кем-то из сотрудников? Интересно, кто это мог быть?

– Ой, да какой там роман. Ну видят её с кем-то, и что такого? Уйти бы нам побыстрее, – потянула за рукав подругу Роза.

– Я не хочу, чтобы об этом узнали все! – донёсся крик директора. – И я покажу их истинное лицо, уж поверь мне.

– Надеюсь, он не о нас, – пошутил Артур.

И замер. Остальные испуганно посмотрели на него.

– Если Дуб замешан в этом, у нас вообще нет шансов, – заявил Люк. – Может, он не помочь нам хочет, а поудачнее подставить?

– Да ну! – окончательно разнервничалась Роза. – Нельзя всех вокруг считать преступниками! Вспомните, как мы ошиблись с Сущим Кошмаром.

– А, вот они где! – рявкнула Амалия, что совсем не вязалось с её внешностью милой блондинки.

– Мли-ин, – простонал Люк, – опять в мастерскую потащит.

И он оказался прав, ребята не успели улизнуть от Амалии, которая заведовала творческими занятиями в «Олимпусе».

– За мной! Чтоб мне ещё раз за вас влетело! – грозно сказала Амалия, приблизившись к друзьям. – Чтобы были паиньками! Все ходят на мастер-классы, а вы что, особенные?

В мастерской, которая находилась за спортивной площадкой, слева от главного входа, всё было по-прежнему. Пахло клеем и свежим деревом. На полках вдоль стен стояли баночки с краской, кисточки, коробочки и разная утварь. Разве что рисунков на стенах прибавилось.

– Оу! – Роза посмотрела туда, где ещё недавно висел рисунок с дракончиками.

Теми самыми, которых она сама вышила на ободке, что украла Диана.

– Рисунок исчез, – прошептала Роза Виоле, а та мальчикам.

Амалия усадила всех собирать панно из битой керамики:

– Всё обработано дезинфектором. Наденьте перчатки, могут встретиться острые края. Выбирайте любой рисунок. Вот так берёте массу, пока она не застыла. Раскатываете её и приступаете к творчеству.

– Амалия, а можно вопрос? – Виола любила только вязать, другие виды ручной работы делали её раздражительной.

Амалия хмыкнула что-то, но Виола приняла это за согласие.

– Почему Эмиль до сих пор в лазарете? Если с ним что-то серьёзное, почему его родители всё ещё не здесь? Они же могут потом в суд подать на «Олимпус».

– У него температура высокая. Про остальное не знаю, я же не Дуб. Слава богу.

Последнее Амалия добавила вполголоса, сердитым тоном.

Пришлось собирать панно: Роза сложила дракончика с ободка, Виола – цветы, Люк – одну из своих коллекционных машинок, а Артур – символ героя из любимого сериала. Конечно, получилось нечто отдалённо похожее, но всё же ребята старались, и Амалия это оценила.

– От меня прямо на ужин, оттуда вас заберёт Винсент. Вы сбегаете со всех активностей лагеря, так не пойдёт.

Артур, Виола, Роза и Люк, покинув мастерскую, наконец смогли обсудить исчезновение рисунка. Почему они не спросили об этом Амалию, никто не мог объяснить.

– Но я чувствую, что нам надо поменьше болтать, – выразил общее мнение Люк.

Путь к столовой лежал мимо Мухомора, мимо домика сотрудников и мимо парка, который оставался справа. День стоял тёплый и безоблачный, стрекотали кузнечики, где-то надрывно куковала кукушка. Лето будто дразнило ребят, которых заботили куда более серьёзные вещи, чем отдых.

А мистер Рат оказался не так прост: за ужином в столовой разошёлся слух, что он нашёл важную улику. Роза принесла новость от умывальников, где последней мыла руки. Никто не называл Рата сыщиком или детективом, тот был, очевидно, слишком смешон для этого. Видимо, ему просто повезло занять эту должность. Директор Дуб сидел за столиком администрации во главе столовой и мрачно смотрел на Четвёрку.

– Чего это он? – поёжилась Виола.

– Нас опять подставили, – мрачно ответил Люк, которого редко подводила интуиция.

И оказался прав. Когда ребята кое-как поужинали (на первое фасоль с фрикадельками, на второе хот-доги), в дверях их перехватила Сущий Кошмар. Отвела в сторонку:

– Люк, нашли твой блокнот. Он подписан. И там написано подробно, как делать микс Торнтона. Это твоя запись?

Люк открыл рот, заморгал, провёл рукой по вечно торчащим волосам:

– Я. Но при чём тут… Это же не запрещено. Я у папы на работе подслушал.

– Так я и знал, – раздался голос позади ребят.

Директор Дуб выглядел очень огорчённым. У него было такое выражение лица… будто любимая собака напала на него и теперь её придётся выставить вон. Придётся ведь?

– Нас ждут на занятиях, – неестественным тоном сказал Артур. – Можно мы пойдём?

– Мы ничего не взрывали! – вышел из себя Люк, и зря.

Все, кто шёл мимо (а народ как раз покидал столовую), его услышали.

– Так им и надо! – фыркнула Диана, поправив бейсболку с принтом скорпиона. – Пусть не думают, что им всё сойдёт с рук!

Одна Роза почти не принимала участия в происходящем, она листала что-то в телефоне, в ушах у неё виднелись наушники. Это было неудивительно: с тех пор как девочка возобновила ведение блога, она часто пропадала в интернете.

План Артура сработал, их отпустили. Четвёрка стремглав бросилась к библиотеке – единственному месту, где их не станут искать. По пожарной лестнице они снова попали на балкончик второго этажа, а оттуда в мансарду.

Когда все уселись в нише, закрытой книжными шкафами, и перевели дух, Роза сняла наушники:

– Глядите. Вот тут на видео Дианы мелькает футболка техноклуба. Я погуглила его, чтобы успокоить нервы. Там Диана могла научиться взламывать чужие компьютеры. И так она могла заполучить телефонную базу «Олимпуса». А ещё приобрести короткий номер, который не гуглится, а на это тоже нужна сноровка. В общем, я думаю, это улика. Странно, что рассылка больше не ведётся.

– Диана тупица, – возразила Виола. – Я скорее поверю, что у неё есть сообщники. Или что это футболка Эмиля, торчать в техноклубе вполне в его духе. Давайте никуда отсюда не пойдём до сна?

Виола осторожно спустилась на первый этаж библиотеки и отыскала там стул с отходящим сиденьем. Оно было мягким, плюшевым, и девочка отлично на нём устроилась рядом с нишей, чтобы из окна падал свет. Достала из большого кармана джинсового сарафана спицы и мохнатый клубок.

– Это меня успокаивает, – объяснила она.

Артур снял бейсболку и положил на книжную полку над собой. Взъерошил светлые волосы.

– Люк, ты правда писал в блокнот рецепт взрывчатого вещества? – задал он вопрос, который витал в воздухе.

Люк опустил голову:

– Ну откуда я мог знать? Просто к папе коллега приходил, они что-то там вспоминали, молодость, все дела. А это интереснее, чем в интернете сидеть. И тем более чем уроки учить. Вот я и записал.

– Я уже не знаю, что делать, – честно сказал Артур, – не знаю, за какую ниточку тянуть.

– По-моему, всё предельно ясно, – ответила ему Роза, – осталось только поймать тех придурков, что по ночам в балахонах таскались.

– Ага, скинут они балахон на тебя и сбегут. Там уже мы вообще ничего не докажем. – Виола поудобнее устроилась на сиденье, положенном прямо на пол.

– А какие варианты? – пожала плечами Роза.

Когда Четвёрка, до темноты просидевшая в библиотеке, собралась вернуться в красный коттедж, на улице было ещё много народу: парочки, которые успешно избегали встреч с вожатыми и бродили по дальним дорожкам, и малышня, которая никак не хотела слушать Амалию и разбегалась по территории.

– С мелкими всегда так, – знающим тоном сказал Люк. – Если дать им волю, они с ума сходят и творят всякое. Я неспроста в «Олимпус» сбежал. Надеюсь, к моему возвращению дома будет только один громкий, но привычный Дэнни. От него пока хотя бы умотать можно.

Друзья шли по дорожке между зелёным коттеджем и домиком сотрудников, когда где-то в недрах парка раздался визг. И тут же второй.

– Нападение! Нападение! Бегите!

Малышня с визгом бросилась к своему коттеджу, как цыплята при виде коршуна.

– Млин! – Лицо Люка побелело, и это было видно даже в свете фонаря. – Вон они!

Не меньше двухсот метров отделяли их от типов в балахонах, на которых едва падали отсветы ближайших фонарей. Но даже c того места, где стояла Четвёрка, можно было разглядеть, как одна из фигур отделилась от остальных и понеслась на ребят. Быстро и бесшумно, как будто это был…

– Чёрный призрак! – пискнула Роза.

Глава восьмая

Лови преступника!

Артур, Виола, Роза и Люк растерялись, замерли. Неизвестный в чёрном балахоне замедлил бег и остановился. Похоже, он не ожидал, что ребята не станут убегать, как все остальные в «Олимпусе». В этот момент Виола шепнула что-то Артуру и отступила в темноту.

– Лови его! – В Люке проснулся охотничий азарт.

Мальчишки сорвались с места первыми, Роза – спустя мгновение. Пока трое «призраков» распугивали детей у парка, четвёртый понял, что всё идёт не по плану. На этот раз гонятся за ним.

– А-а-а-а! – завопил он тоненьким голосом.

И ребята схватили бы его (или её)! Но перед ними появился Винсент.

– Быстро в коттедж! – рявкнул он.

– Но мы почти поймали его! – застонал от досады Артур.

– Ловить хулиганов – не ваша забота! – отрезал Винсент. – А моя – обеспечить безопасность детей!

В красном коттедже стоял гул, и девочки, и мальчики собрались в коридоре. Когда Артур, Роза и Люк показались на пороге, все затихли.

– Видели?! Это не мы! – заорал Люк.

Роза покосилась на него, она не думала, что друга так беспокоит, что думают остальные.

– Да? – Среди девочек стояла Диана.

Если это не она там бегала в балахоне, то кто? Диана продолжила:

– Вас видели! После того как Винсент привёл вас, в «Олимпусе» стало тихо!

И тут Розе стало грустно-грустно. Она поняла главное – пока есть виноватые, всем проще. Потому что если не Четвёрка, то кто-то более опасный может орудовать на территории лагеря. И это значит, что надо бояться собственной тени теперь?

– Я больше одна из коттеджа не выйду! – пискнула девочка в больших совиных очках.

– И я! И я! – поддержал её хор голосов.

Не сговариваясь, Артур, Роза и Люк вышли обратно на веранду.

– Где Виола? – шепнул Люк.

– Она сказала, что проследит за этими в балахонах, – ответил Артур. – Только как мы её саму теперь найдём? Виола велела с этим к Розе.

– Я знаю! – Глаза у Розы заблестели. – Мы сегодня проверяли новое приложение, где друг друга можно отслеживать. И ещё не отключили его.

Роза лихорадочно достала телефон и начала водить пальцем по экрану:

– Странно. Тут показывает, что она посреди парка.

– А вдруг ей нужна помощь? – всполошился Люк.

На улице послышались голоса. В темноте не было видно чьи, но скоро ребята узнали Винсента и Сущий Кошмар. Они шли по дорожке чуть ниже коттеджа.

– Сейчас нас запрут, – печально сказал Люк.

– Быстро! – мгновенно отреагировал Артур.

У них было секунд двадцать, не больше. Выпрыгнуть за дверь, забежать за угол, притаиться. Сущий Кошмар и Винсент прошли мимо и встали на освещённой площадке перед входом в коттедж.

– Сколько их было на этот раз? – В голосе Сущего Кошмара звенело беспокойство.

– Я видел троих минимум. Но пока собирал испуганных ребят, потерял из виду. А потом. Потом наткнулся на товарищей из Трясины.

– На Четвёрку? – уточнила Сущий Кошмар.

– Да, и у них было время, чтобы скинуть балахоны.

– Ерунда. – Кажется, Сущий Кошмар и вправду была на стороне ребят.

Но Артур, Роза и Люк её уже не слышали, они побежали обходным путём к парку. Что было непросто, потому что нельзя было попадать на освещённые участки и тем более натыкаться на кого-то из сотрудников.

– Ой, её там больше нет. Теперь показывает, что Виола в столовой! – Роза смотрела на экран телефона, прикрывая его свет ладонью.

Приветливый днём «Олимпус» ночью выглядел эпицентром празднования Хеллоуина: дубы казались чудищами, качели в парке скрипели на ветру, ветер доносил невнятные голоса, шёпот… А может, так влиял настрой ребят.

В столовой было темно, сквозь панорамные окна видно: внутри пусто!

– Приложение глючит? – предположил Люк.

– Тогда бы точка на карте дёргалась, меняла бы позицию, – покачала головой Роза.

Свистящий шёпот разрезал тишину, и Роза впервые поняла, что значит «окаменеть от ужаса»:

– Вот вы где!

– Виола! Да я чуть не поседел! – Люк прислонился к стене столовой и сполз по ней.

Артур молчал, говорить он всё равно не мог, так как тоже до смерти испугался внезапного появления Виолы.

– Быстро за мной! – Виола не собиралась тратить время на то, чтобы дать друзьям прийти в себя.

С обратной стороны от входа в столовую была неприметная лестница, которая вела вниз.

– Там подвал, и они все туда спустились, – объяснила Виола.

– Ты ходила туда? – дрогнувшим голосом спросила Роза.

– Нет, сначала надо было убедиться, что вы знаете, где я.

– Умно, – восхитился Люк.

Со стороны гор веяло прохладой, и все четверо поёжились.

– Там темно? – предположил Артур.

– Включим телефоны в режим ночника, – предложила Виола. – Там свет экрана не будет давать блики, и со стороны его трудно будет разглядеть.

Первым пошёл Артур, хоть у него и слегка подгибались ноги. Затем Виола, Люк и Роза. Дверь открылась бесшумно, за ней был абсолютно тёмный коридор. Сердце каждого стучало так, что шумело в висках. Руки мгновенно стали мокрыми от пота, и Роза чуть не выронила телефон. Шли медленно, осторожно ощупывая стены. Скоро до Четвёрки донёсся шёпот, едва слышный, как жужжание мухи. А потом под дверью в конце коридора появилась полоска света. Целую вечность ребята шли до неё, а потом осторожно по очереди заглянули внутрь.

Это была небольшая комната, заставленная вёдрами, засохшими валиками для краски и поддонами для её разведения. Похоже было, что после ремонта столовой рабочие всё отнесли сюда. Посередине сидели в кругу четыре неподвижные фигуры в балахонах, капюшоны были низко надвинуты на лица.

– Я накажу их, – раздался смутно знакомый голос.

– Все пожалеют, что не сделали то, что должны были, – это говорила определённо девчонка, – а этот лагерь пора прикрыть.

– Диана не будет разочарована, – добавил первый говорящий. – Самое время напомнить всем о нас. Устроим небольшую бучу?

В тишине послышалось, как кто-то набирает сообщение на смартфоне. Артур, Виола, Роза и Люк одновременно поняли, что за этим последует. Точнее, предположили с большой долей вероятности. Поэтому насколько могли быстро и бесшумно ринулись к выходу. Ведь они забыли отключить звук на телефонах!

Догадка оказалась верна: как только они бегом поднялись по наружной лестнице и отбежали подальше, под сень дубов, одновременно всем пришло сообщение:

«Расплата близко».

– В Мухомор быстро! Пока эти в подвале не ушли! – отчаянно зашептал Артур.

Дверь Мухомора была заперта.

– Где они, блин! – запрыгала на месте Роза. – Когда они больше всего нужны!

После суматохи и шума, который навели в «Олимпусе» неизвестные в балахонах, тишина вокруг казалась давящей. Иногда в лесу за забором кричала сова, ветер доносил плеск озёрной воды. А потом снова молчание.

– О господи, почему вы не в коттедже! – За спинами ребят выросла Сущий Кошмар.

– Там! В столовой! И десяти минут не прошло! Они сидят там, миссис Робертс! – наперебой закричали Артур, Виола, Роза и Люк.

– Быстро! – рявкнула Сущий Кошмар и как крейсер выдвинулась прямо по газонам в сторону столовой.

Вот-вот всё решится! Наконец-то покой и отдых, а хулиганов наверняка отправят домой. Сущий Кошмар грузно сбежала по ступенькам, ведущим в подвал, с размаху толкнула дверь. Но та не поддалась. Сущий Кошмар задёргала ручку, но безуспешно!

– Заперто! – обернулась она к ребятам.

– Значит, они закрылись изнутри! – понял Артур.

– Невозможно, – объяснила Сущий Кошмар. – Подвалы запираются только снаружи, чтобы туда не лазали дети и чтобы не было несчастных случаев. А ключи только у персонала. Причём у Дуба и его заместителей!

Сущий Кошмар постояла на площадке внизу, потом поднялась.

– Так, быстро по постелям. Сейчас мы никого не поймаем. Я иду за Дубом и этим, как его, Ратом.

– Вы поможете нам? – взмолилась Роза. – Мы почти поймали их!

– Определённо. Теперь я займусь этим внимательно, – пообещала Сущий Кошмар, – а сейчас я провожу вас к вашему коттеджу.

– И меня, пожалуйста, – послышался заплаканный девичий голос.

Из темноты выступила Софи, та самая, из синего коттеджа, которая решила, что Эмиль её бойфренд.

– Девочки разбежались, а я осталась одна и боялась куда-то идти. Я была в парке и от страха заблудилась.

– Бедная! – Роза поспешила взять Софи под руку.

Не только для них отдых в «Олимпусе» стал неприятным испытанием. Всю ночь Четвёрке снились кошмары, хоть и разные. Артур блуждал по запертым снаружи подвалам. Люк не мог отодрать от кожи чёрный балахон, который будто прирос. От Розы все отвернулись и её одну обвинили в происходящем. А Виола дралась с Дианой, которая превратилась внезапно в дракона.

– Вас не было в спальне до полуночи, – первое, что услышали утром Роза и Виола.

Над ними стояли все остальные девочки во главе с Дианой.

– Пора вам прекращать эти идиотские шутки, – сказала последняя, – иначе я позвоню родителям, и они поднимут шум где надо.

Роза со стоном села в кровати. Кажется, её сон начал сбываться.

– Это не мы, в сотый раз говорим. – Виола резко встала и вплотную подошла к Диане.

Та от неожиданности сделала шаг назад.

– Зато, – продолжила Виола, – мы скоро узнаем, кто за всем стоит. И тебе, милая, ответ может не понравиться.

– О-о, только без драк, – попросила Роза, – нам на зарядку идти через пятнадцать минут!

Роза надеялась, что день принесёт им хорошие новости, но всё оказалось наоборот. Диану вызвали на разговор в Мухомор, в основном из-за угроз в адрес Четвёрки и распространения слухов. Толстячок Бах, как обычно, был в курсе всего и вещал во время обеда:

– Так-то теперь все знают, что Диана ни при чём. Да, она нашла те безвкусные стикеры и раздала малышне. Но нашла она их в библиотеке!

– И зачем она туда ходила? – меланхолично спросил Люк, пододвигая к себе нарезанные огурцы.

– Чтобы найти улики! И отомстить за брата! И Дуб знает, что Диана ни при чём, потому что он тоже был там. Сначала, когда стикеры нашли, а в другой раз, когда кое-кого там поймали с поличным.

Виола начала подниматься из-за стола, готовая отказаться от своего принципа не бить мальчиков, но Роза заставила её сесть обратно. Толстячок Бах посчитал это своей заслугой и начал восторженно говорить дальше:

– А ещё Сущ… То есть миссис Робертс сказала Дубу, что Диана была с ней, когда всё случилось!

У Розы глаза на лоб полезли: с чего Сущий Кошмар выгораживает Диану?

– Да! Она сказала, что знает Диану давным-давно и ручается за неё!

Диана сидела красная и довольная, но на последних словах Баха знаками попросила его замолчать. Тот бухнулся на стул, свою долю славы он уже получил.

– Если это не Диана, то кто? – потерянно прошептала Роза и поморщилась. – Ой, только не овощной суп. Так, я отключаюсь.

Роза достала телефон и наушники из чехла и углубилась в просмотр коротких развлекательных видеороликов.

– Родительский день завтра, – нервно сглотнула Виола. – У нас один день, чтобы доказать, что это не мы!

– Я поймаю эту заразу, – бормотала Роза.

Виола наклонилась и заглянула в экран её телефона.

– На канале Дианы сидит, – объяснила она Артуру и Люку.

– Я знала! – заорала на всю столовую Роза, вскочив с места.

Привычный гул смолк, все посмотрели на неё.

– Упс! – Роза села обратно и прошептала друзьям: – Я нашла крючок. Помните ту странную фразу, что сказал один балахон в подвале?

– Да, он выразился как-то… – Артур не мог подобрать слово.

– Старомодно, – подсказала Роза, – он сказал «бучу». Вчера мне показалось это знакомым, но я не могла вспомнить. Вот, глядите! Это из фильма «Улика»! Старинный, чёрно-белый. Диана смотрит все фильмы, где есть героини с её именем. Она смотрела его с семьёй прошлым летом и выложила видео, как они сидят в шезлонгах на заднем дворе. Ох, как же это неестественно выглядит! Вот, слушайте.

Роза поделилась наушником, и каждый из её друзей по очереди услышал реплику актёра в ковбойской шляпе:

– Диана не будет разочарована, самое время напомнить всем о нас. Устроим небольшую бучу?

Артур ошалело посмотрел на остальных, вполголоса сказал:

– В библиотеку!

Ох, это оказалось непросто: Винсент караулил Четвёрку у выхода из столовой. Роза оглядела соседей по «Олимпусу», которые продолжали завтракать. В помещении стоял гул голосов, все активно обсуждали вчерашний эпизод с хулиганами в балахонах.

– Анна! – окликнула Роза.

К двери направлялась инструктор по плаванию, и Роза повисла у неё на руке:

– Пожалуйста, спаси меня, Винсент, кажется, влюбился в меня, ни на шаг не отходит, скажи, что я с тобой иду.

Анна широко улыбнулась, в глазах у неё заплясали искры.

– Думаешь? – спросила она, когда смогла справиться с желанием расхохотаться.

– Ага, – серьёзно закивала Роза.

– А что, если тебе и правда пойти со мной? Сейчас занятие у младшей группы, но всё равно.

– Я приду, – горячо ответила Роза. – Только попозже, когда Винсент уйдёт.

Повернулась к друзьям и одними губами приказала:

– За мной!

Четвёрке повезло, Винсент чуть не вцепился в Розу:

– Вы опять занятия пропускаете…

– Сейчас у них со мной занятие, – прервала его Анна.

Винсент разочарованно посмотрел им вслед и удалился в сторону спортивной площадки.

– Спасибо, Анна! До встречи! – Роза побежала к друзьям, которые ждали её под липами.

Ещё щепотка удачи, быстрые ноги, и скоро Четвёрка забралась в мансарду запертой библиотеки и уселась в нише за шкафами.

– Что у нас там с тетрадкой? – спросил Артур.

– Она у тебя, – удивилась Виола.

– А! Точно. – Артур достал из поясной сумки свёрнутую в трубочку тетрадь.

Открыл её, поизучал:

– Помните, как было в прошлый раз? Преступником оказался тот, кого мы меньше всего подозревали?

– Точнее, оказалась, – вздохнула Роза. – Была такой хорошей учительницей! Вот зачем это всё было нужно миссис Ларс?

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – Люк меланхолично оттирал с полосатой футболки пятно от арахисовой пасты.

– Ну нет, это нереально, – поняла друзей Виола. – Он же болен, я сама видела!

– Вы что? – поразилась Роза. – Думаете, это Эмиль? Да мы же даже не общались толком. За что ему нам мстить?

– Как и всем остальным – не за что. Мы или не ссорились, или не знали друг друга раньше, – заметила Виола.

– А ещё девчонка там говорила, что они хотят, чтобы «Олимпус» закрыли. Может, здесь тоже какие-то редкие минералы есть? – предположил Артур.

– Не, – помотала головой Виола. – Что им раньше-то мешало тут всё раскопать, лагерь-то только построили.

– Нет-нет-нет! – Роза не хотела принимать новую версию. – Эмиль вообще не мог этого сделать, он же… Он же…

И все замолчали. На минуту или больше.

– Или мог, – поражённо добавила Роза, – ведь…

– Он был там, – продолжил за неё Артур.

– А кто тогда запер коттедж, когда мы вышли наружу? – спросил Люк.

– Сообщник! – уверенно ответила Виола. – Их же тоже четверо!

Артур разлохматил светлые волосы, его чёрные брови сошлись на переносице:

– Кто это может быть?

– Ну, не знаю, – спокойно ответил Люк, – например, человек, которого мы первым встретили у подвала?

– Софи? – снова не поверила Роза. – Да она вся тряслась как мышь.

– Ага, – кивнула Виола. – От страха, что их чуть не поймали.

– А ведь они наверняка были ещё внутри! Она выскочила и заперла их снаружи и вернулась из коттеджа обратно, чтобы выпустить их!

– Но откуда у неё ключи от подвала? – Роза никак не хотела сдаваться.

– Узнаем, – мрачно сказала Виола. – Только говорить мы будем с Эмилем. Как думаете, в окно лазарета можно залезть снаружи?

Дела в «Олимпусе» шли обычным ходом, если не считать того, что всё руководство было озабочено решением проблемы неизвестных в балахонах. Подозревали всех, даже самих себя немножко. Солнце пригревало всё сильнее, в траве сновали трясогузки, а полевые цветы тут и там выглядывали из газона, который ещё недавно был привольным лугом. Гул голосов сосредоточился в районе спортивной площадки и пирса за синим коттеджем. Четвёрка старалась не попасться на глаза никому из вожатых, что было непросто. Лазарет находился чуть ли не в центре территории, рядом с Мухомором – домиком администрации.

Но должна иногда и удача быть на стороне Артура, Виолы, Розы и Люка – к окну палаты Эмиля они сумели добраться. Виола, как самая высокая, полезла на узкую кромку фундамента, цепляясь пальцами за карниз. Кое-как поймала баланс.

– О нет! – с грохотом свалилась она несколько секунд спустя. – Его там нет!

Артур вскочил на фундамент следом, подтянулся и тоже рухнул на землю.

– Виола права, – сказал он, стряхивая с ладоней налипшие травинки, – быстро к доктору!

Но в лазарете их встретил не мистер Таб, а сторож Кайл.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Роза.

– Попросили посидеть, пока лекарь поехал в город. – Сторож, не отрываясь от ноутбука, печатал что-то с космической скоростью.

– Лекарь? – поразился Люк.

– А? Да. Ну, доктор по-вашему, – исправился сторож. – У вас всё в порядке?

– Да, – нашлась Виола, – к другу пришли. Можно проведать?

Тут уже Кайл оторвался от рукописи:

– Это тот, который после взрыва слёг? Точно друг?

– Ага, – охотно ответила Роза, – мы бы ни за что его не взорвали. Скажите, а где можно купить ваши книги?

Сторож Кайл покраснел и тут же забыл, о чём шёл разговор раньше:

– Это секретная информация, пока.

– Жаль, – сказала Роза, – не будем отвлекать, только заглянем к Эмилю…

И, не дав сторожу ответить, свернула направо в коридор. У двери первой палаты стоял громоздкий чемодан – и зачем мистер Рат, которого сюда поселили, притащил столько вещей? Вторая палата пустовала, а вот третья, по идее, должна была быть занята Эмилем. Роза распахнула дверь и:

– Пусто!

В комнате, кроме кровати и тумбочки, а ещё штатива для капельницы, ничего не было. Эмиль мог только покинуть лазарет, прятаться было негде.

– Я знаю, где его искать, – сообразил первым Артур, – но почему он отправился туда посреди дня?

– Дружки позвали? – догадалась Виола. – Позавчера, может, они шли как раз за ним, когда попались Табу? И он уже поднял шумиху?

– Похоже на то, – согласился Артур.

Друзья покинули лазарет и через несколько минут обнаружили, что дверь, ведущая в подвал столовой, плотно прикрыта.

– Я так злюсь, – призналась Роза шёпотом, – что мне уже хочется поймать Эмиля не из-за нас самих, а вообще. И «Олимпус» спасти. Тут ведь хорошо было бы, если бы не этот придурок.

– Согласен, – кивнул Артур, – даже если бы это не касалось нас, я бы продолжил расследование.

– Ага, – одновременно сказали Виола и Люк.

Подвал снова встретил Четвёрку тёмным коридором. Под самой дальней дверью так же светилась полоска. Артур, Виола, Роза и Люк бесшумно крались к цели, но тут у них под ногами что-то захрустело. Хулиганы выложили пол сухими ветками, чтобы их не смогли застать врасплох.

– Бегите! – раздался визг. – Я задержу их!

И тут ребята узнали голос Эмиля, а может, просто готовились его услышать. Дверь в конце коридора распахнулась, три силуэта в балахонах выскочили, и, пока Четвёрка несколько секунд соображала, что же делать, неизвестные пробежали мимо, задев их длинными полами и рукавами.

В дверном проёме, который ярко светился в полутьме, появился Эмиль:

– Что ж, Болотная четвёрка, мы должны были встретиться рано или поздно.

Глава девятая

Это победа?

– Вы ничего не сможете доказать, – хладнокровно заметил Эмиль.

Теперь он не был похож на испуганного ботаника. Глаза холодно блестели, светлые волосы не топорщились, а были приглажены волосок к волоску. Квадратные очки на носу придавали владельцу важность. Эмиль прошёл в угол и уселся на деревянный стул с покосившейся спинкой.

– Это и правда ты, – выдохнула Роза, – зачем ты к нам прицепился?

– Виола, стой! – послышался голос Люка.

Он держал подругу за локоть, потому что она едва не шипела и готова была наброситься на их обидчика.

– Мы можем притащить тебя к директору. – На лице у Артура не было ни единой эмоции.

– И? – усмехнулся Эмиль. – Все будут думать, что вы притащили меня из лазарета.

– Или кто-то из нас сходит в Мухомор, а, ребят? – предложила Роза.

– Все равно, – отмахнулся Эмиль, – скажу то же самое. У вас репутация испорчена, моя – нет. У вас нет против меня ни единой зацепки. Вы даже не знаете, кто помогал мне!

– Или знаем, – сердито сказала Виола.

Эмиль внимательно посмотрел на неё, отвёл взгляд. Кажется, не смог решить, врёт она или нет.

– Родительский день уже завтра. – Эмиль закинул ногу на ногу и сложил ладони на коленке. – Ничего внятного директору сказать вы не сможете. И вас увезут!

– Эмиль, но мы едва знакомы! Что тебе от нас надо? – повторила вопрос Роза.

И она, и её друзья понимали, что к следующему утру им придётся с позором покинуть «Олимпус».

– Дуб сам сказал, что если не разберутся до конца недели, кто взорвал библиотеку, то в гостевой день вас отправят домой. А там, может, и дальше дело пойдёт, – мечтательно сказал Эмиль.

Артур хладнокровно изучал противника, Люк пытался понять, о чём тот думает, Виола гневно дышала, а Роза готова была заплакать. Она никогда не могла понять – зачем вообще нужны конфликты? Почему нельзя просто мирно жить?

– Соглашусь, ты продумал всё великолепно, – заметил Артур.

Его друзья с удивлением на него посмотрели. А Артур уже понял, что прямым напором Эмиля не напугать, тогда можно попробовать вывести его на разговор и дать возможность похвастаться. Наверняка тяжело упиваться своей гениальностью в узком кругу приятелей.

– И библиотеку ты выбрал неспроста, верно? – Артур отошёл к противоположной стене и сел на перевёрнутое ведро.

Эмиль мигнул. Растерялся на мгновение, не понимая, к чему ведёт Артур.

– Да и взрыв тоже продуман, – продолжил тот, – ведь преступление должно было быть быстрым, заметным и шумным. Чтобы дирекция точно не прошла мимо.

– Конечно, – хмыкнул Эмиль, а Артур возликовал: кажется, крючок сработал!

– Но одного понять не могу, – сказал Артур, – как вы ключи стащили и откуда у тебя база номеров участников «Олимпуса»? Ведь рассылка – твоих рук дело?

– Библиотека – единственное место, где к ночи никого не бывает. – Эмиль откинулся к стене, глубоко вздохнул. – В столовой повара задерживаются, в хозблоке ничего ценного. Зато порча книжного фонда – отличный способ сделать вас виноватыми. Эту библиотеку Дуб лично собирал всю весну.

– Но книжки остались целы, – заметила Роза.

Она решила поддержать игру Артура.

– Сгоревшие вынесли. – Эмиль посмотрел на неё как на дурочку. – Самое ценное хранилось в компьютерном классе. Жаль, там ноутбуков было мало и они допотопные, а то можно было бы придумать кражу. А ключи… Ключи я стащил у тёти, когда она меня навещала.

– У тёти? – Виола и Роза спросили хором. – Только не говори, что…

– Да! – Эмиль вскочил со стула, от спокойствия не осталось и следа. – Тётя Эмма живёт со мной и Дианой!

– Сущий Кошмар? – догадался последним Люк.

– У вас больше никого нет? – у Розы защипало в уголках глаз.

– Есть, конечно! – рявкнул Эмиль. – Мама и папа, дедушки, бабушки… Но мама и папа часто ездят в Европу, иногда в Австралию. Такая у них работа.

– Так вот почему они не приехали, когда тебя положили в лазарет. – Поражённая Виола даже забыла злиться на Эмиля.

– В прошлом году вы опозорили тётю Эмму! – Гнев Эмиля наконец выплеснулся наружу. – Она столько из-за вас плакала, переживала! Я сразу сказал себе тогда, что отомщу вам, как только смогу! Тётю вызывали в Департамент города, заставляли писать бумажки, объясняться. Она столько лет учит детей, в Рисдейле её обожают и только в идиотской Трясине ненавидят, да ещё и прозвище дурацкое придумали! Когда я узнал, что она вам тут, типа, помогает, запретил общаться с вами.

– Ого! – сказала Роза, восхищённая мыслью, что кто-то может что-то запрещать Сущему Кошмару.

– Я просто злился. И ещё я умею поднимать температуру тела. Она просто не хотела, чтобы я заболел ещё сильнее. Хотя она догадывается, что это я…

– И потому не вызвала полицию в первый день? – сообразил Артур.

Эмиль самодовольно кивнул:

– У меня много приводов. В прошлый раз, когда мы выжили вредную химичку из школы, мне сказали, что в последний раз закрывают глаза на то, что я делаю. Тётя просто боится за меня. А я нет! Потому что меня невозможно поймать, я – гений! Ну да ладно. – Эмиль сел обратно на стульчик. – Телефоны сюда, если хотите узнать правду.

– Зачем? – пискнула Роза.

– Чтобы вы мои слова не записали, естественно.

Артур, Виола, Роза и Люк послушались, до того им хотелось всё узнать. Все они начали догадываться, в чём истинная мотивация Эмиля. Характер у него был вредный, самолюбование зашкаливало – вряд ли у него имелось при таком раскладе много друзей. Не считая тех, кто ему помогал, и большой вопрос – для чего они это делали?

– Тётя Эмма – мой лучший друг, она умная и весёлая. Не то что все остальные. Никому больше нет до меня дела, кроме… Кхм. И даже Дианке плевать. Она только и делает, что видео идиотские снимает и с друзьями зависает.

– Вообще-то она тебя защищала всё это время, – резонно заметила Виола.

Эмиль отмахнулся:

– Да это она так. Чтобы жертву из себя построить. Даже помогать мне отказалась, тоже мне сестра.

– Значит, Диана ни при чём? – недоверчиво спросила Роза и посмотрела на Виолу.

Последняя фыркнула:

– Она мне всё равно не нравится.

– Слушай, ты же понимал, что не только нас подставляешь, но и весь «Олимпус», – сказал внезапно Артур.

Эмиль кивнул:

– На то и расчёт. Я думал, они вас выпрут уже наутро. Но они решили разобраться сами и чуть не обломали мне месть. Так что пусть закрываются.

– Так просто? – изумилась Роза. – И тебе не жалко тех, кто потеряет работу?

– Пф. – Эмиль скривил губы. – Круто я вас развёл? А чуть не испортил всё в первый день, чуть не спалился перед сторожем, пока взрывчатку готовил. Хорошо, что тот туп как пробка и поверил моим дурацким отмазкам. За кем же вы охотились всё это время?

– За Дианой, – честно призналась Роза.

А Эмиль расхохотался. Потом резко замолк и бросился к двери. Виола прыгнула на него, но не успела. «Бамс!» – Четвёрка оказалась в ловушке. Снаружи заскрипела щеколда.

– Пока, идиоты! – В голосе Эмиля сквозило превосходство. – А за вами скоро придут. Шмотки наши мы тоже к вам подбросим.

– Мы всё расскажем Дубу! – завопила Роза.

– Ха! Попробуйте хоть одну зацепку найти! – крикнул Эмиль. – Несите сюда! Кладите.

В коридоре зашуршало. Следом послышался звук удаляющихся шагов, а потом – «хлоп!»

– Невезуха, – мрачно заметил Люк. – То на чердаке нас запирают, то в подвале…

– Надо выбить дверь, – сказал Артур, подтягивая рукава толстовки, – нельзя дать ему уйти. Доберётся до лазарета – прикинется дурачком. А если его не поймаем с поличным, ничего не докажем. Его сообщники могут оказаться кем угодно.

– А знаете. – Роза села на стул Эмиля. – Я, кажется, одного раскусила.

Артур, Виола и Люк повернулись к ней.

– Помните, когда один из них хотел меня напугать? Я пыталась разглядеть его обувь, но не смогла. Тогда постаралась понять, какого он роста. Хотя бы примерно. Так вот, он был высоким. Таких девчонок в «Олимпусе» всего несколько человек, а мальчишек полно. И у меня есть подозрение, что это Марк…

– Долговязый Марк? – удивился Артур. – Но ему-то это зачем?

– Просто мне кажется, что он влюблён в Диану, – призналась Роза.

– Да-а? – не поверил Артур, он никогда не мог понять, как девчонки умудряются замечать такие вещи.

Роза кивнула:

– Он постоянно рядом с ней крутится. Ждёт, что она скажет. Наверняка Диана даже не в курсе всего. Может, Эмиль пообещал что-то Марку. Рассказать, что любит его сестра, например.

– Ну-у, предположим, – задумалась Виола, – а другие двое?

– Если по аналогии с Марком, – вмешался Люк, – может, это та девчонка из синего коттеджа?

– Софи? Как я не догадалась! – воскликнула Роза. – Она же сама говорила, что Эмиль её бойфренд. А мы ещё смеялись, в курсе ли он сам.

– Кто третий? – спросил Артур.

Роза пожала плечами:

– Тут никаких догадок. Кстати, помните Маргарет из зелёного коттеджа? Она сказала, что ободок с дракончиками ей показала большая девочка. Мы думали на Диану, а вдруг это была Софи?

– И она же раздарила малышне мои стикеры? – спросила Виола.

– Ага, – кивнула Роза.

– Но как мы заставим их признаться? – В голосе Люка не было уверенности в успехе.

– А тут я справлюсь, – заявила Роза, – только дверь высадите.

Легче сказать, чем сделать, потому что высадить её можно было из коридора в комнату, а не наоборот. Мальчики дёргали дверную ручку полчаса, пока не оторвали её.

– Млин! – Артур пнул жестяное ведро.

Оно покатилось по полу с дребезжанием и замерло в углу. Виола задумчиво подошла к двери, постояла пару секунд, а потом с разворота ударила её ногой. Люк вытаращил глаза, а со стороны коридора что-то звякнуло.

– Ха, – сказала Виола и пальцами приоткрыла дверь.

– Но как? – изумился Артур.

Виола хихикнула:

– Вы щеколду расшатали, оставалось только нанести финальный удар.

Артур вышел первым и подпрыг– нул:

– Тут что-то мягкое!

Это были чёрные балахоны, в которых Эмиль и его команда пугали жителей «Олимпуса».

– Тут наши телефоны! – воскликнула Роза.

Эмиль запихал в карманы смартфоны Четвёрки.

– Вот гад, – сквозь зубы сказал Люк, – подготовился! Как за нами ещё не пришли…

Ребята думали, что за пределами подвала их уже ждёт администрация, но в «Олимпусе», похоже, всё шло своим чередом.

– Куда делся Эмиль? – выразил общий вопрос Артур.

– Есть у меня подозрение, – ответила Виола.

И она оказалась права: Эмиля перехватила его тётя, Сущий Кошмар. Стоя под окном третьей палаты, Четвёрка услышала громкий спор. Женщина явно была недовольна и пыталась призвать племянника к ответу.

– Идеально, – почему-то обрадовалась Роза и достала из кармана телефон, – она задержит его на некоторое время. Идёмте скорее, надо найти сообщников, пока нас кто-то из вожатых не увидел.

Марка нашли на спортивной площадке, он разминался на футбольном поле в ожидании других спортсменов. Из дверей мастерской на углу площадки показалась Амалия, она приложила ладонь козырьком ко лбу, и Четвёрке пришлось сделать вид, что они играют в мяч.

Роза перехватила его и подала пас Марку:

– Привет! У нас важное дело. Мы знаем, что ты помогаешь Эмилю.

– Э… А… – Марк и так не отличался красноречием, а тут и вовсе потерял дар речи.

– И знаем почему, – добавила Виола, уводя мяч в сторонку.

– Ну и что? – нашёлся Марк.

– А то… – Артур принял мяч у Виолы и передал его ударом ноги Люку. – Скажем Дубу, и ты уедешь. Диану больше не увидишь.

Марк нахмурился.

– А если поможешь нам довести расследование до конца, то Диана точно обратит на тебя внимание, – добавила Роза.

Видно было, что в Марке борется желание сказать, что ему вообще никто не нужен, и настоящее желание понравиться сестре Эмиля.

– Пока ничего говорить не нужно, – заверила его Роза. – Когда Дуб нас соберёт.

– Ну хорошо, – нехотя сказал Марк, – мне и самому это не нравилось.

– Отлично! – обрадовалась Роза. – Нам пора, увидимся. Кстати, нужны будут советы – обращайся.

Губы Марка тронула едва заметная улыбка.

– Дальше что? – спросил Артур, когда они отошли в сторонку.

– Найдём эту артистку Софи, – сказала Виола, – и припрём её к стенке.

– Только без твоих жёстких методов, – взмолилась Роза.

– Я же, как это слово… Фигурально! – усмехнулась её подруга.

Чтобы застать Софи одну, Четвёрке ещё пришлось побегать по территории от Винсента. Он замахал им обеими руками, пробираясь по тропинке между липами, со стороны пирса.

– Стойте! Вас не было на озере! Идёмте на общее занятие! Куда вы?

Артур, Виола, Роза и Люк ждать Винсента, конечно, не стали. Не сговариваясь, рванули в сторону Мухомора, а оттуда к синему коттеджу: спросить соседок Софи о том, где её найти.

– Я её с завтрака не видела, она сегодня грустная какая-то, – сказала девочка с белокурыми косичками, – а когда она грустная, она ходит на качели.

Софи и правда оказалась там.

– Софи, мы знаем, что это вы, – начала с главного Виола, – то есть что ты одна из помощниц Эмиля.

– Чем докажете? – нахально спросила Софи, которой больше не нужно было притворяться испуганной.

– Эмиль нам всё рассказал, – выдумала Роза.

Она попала в нужную точку, маска уверенности тут же слетела с Софи.

– Он? Не может быть. Мы ведь… Мы ведь одна команда, – пролепетала она и заплакала.

Роза сначала решила, что Софи снова притворяется, но, кажется, на этот раз всё было всерьёз.

– Я так и думала. Он почти со мной не разговаривал, как будто хочет бросить, – лепетала Софи.

Роза поняла, что им повезло и в отношениях Софи и Эмиля как раз начался кризис. Оказалось, что стикеры утащила Софи и потом раздарила малышне, а когда дело запахло жареным, забрала обратно.

– Если чехол силиконовый – ещё ладно, – грустно сказала девочка, – а с пластикового чуть ли не зубами отдирать пришлось. А ещё быстро, потому что Эмиль сказал – дело срочное.

– Это ты показала малышне мой ободок? – спросила Роза.

– Ага-а, – всхлипнула Софи, – и Диану в библиотеку притащила, а та уже за Дубом побежала. А я сдала Амалии, где вы, чтобы вы увидели дракончиков на рисунке, пришли туда и открыли ящик. А тут директор.

– Вот это многоходовочка, – присвистнул Люк, – а если бы не получилось?

– Ну и что? – Софи пожала плечами. – До этого не вышло два раза, а вот на третий получилось.

– Знаешь, одного-то мы не знаем, – честно сказала Роза, – кто ваш четвёртый?

– Марк, – ответила Софи.

– А ещё? – нетерпеливо спросил Артур.

– Бах.

– Толстячок Бах?! – хором воскликнули Артур, Виола, Роза и Люк.

Софи улыбнулась сквозь слёзы, кивнула:

– Эмиль сказал найти кого-то, у кого нет друзей. И кто хочет славы. Мы ему наплели, что он часть команды мстителей. И вот.

– Ну вы и манипуляторы! – возмутилась Виола. – Нельзя же так. Ладно, я понимаю, зачем это всё Эмилю, ты-то зачем слушала его?

– Он мой первый бойфренд. А мама всегда говорит: в отношениях главное – верность.

– Что Эмиль себе верен, я не сомневаюсь, – презрительно сказала Виола.

– Слушай, а где вы балахоны взяли? – спросил вдруг Люк.

– Здесь же костюмерная есть, – ответила Софи. – Большая. Можно театр устроить или концерт. Вожатые вроде собираются, но это, типа, сюрприз. Ой, мне пора. И вам тоже. Обед начинается.

Денёк выдалось что надо, и ребятам казалось, что прошло не несколько часов, а несколько дней. В столовой их ждал сюрприз в лице Эмиля. Он сидел красный и угрюмый рядом с сестрой, а Сущий Кошмар со стороны столика администрации сверлила его взглядом. Тётя и племянник явно крепко повздорили. Толстячок Бах вёл себя тише воды ниже травы – видимо, Марк ему рассказал о разговоре с Четвёркой.

– Не хотела бы я с ней ссориться, бр-р, – поёжилась Роза, цепляя вилкой нарезанную кружочками варёную кукурузу, – характер у Эмиля что надо. Подойдём сначала к Сущему Кошмару или сразу к Дубу? А может, они уже были у него? Записи разговоров с Марком и Софи я сохранила.

– Я им обоим не очень доверяю, – сказал Артур. – Сущий Кошмар оказалась заинтересованным лицом, а Эмиль и вовсе пройдоха каких поискать.

– Кто? – удивился Люк.

– Так бабушка говорит, – признался Артур, – я точно не знаю, что это значит.

– Мой дедушка так называет наш муниципалитет, – улыбнулась Роза. – Точнее, тех, кто там работает.

– Так-так, куда это он собрался? – едва внятно пробормотал Люк, пытаясь прожевать кусок сосиски.

Его друзья разом повернулись в ту сторону, куда он смотрел.

– Пытается смыться, – констатировал Артур.

В это время в другом конце столовой кто-то начал рыдать. Это была бедняжка Софи, она показывала свой телефон подругам и едва могла произнести между всхлипами:

– Он… Бросил… Меня…

– Вот зараза! – Роза резко встала из-за стола. – Он использует её, чтобы отвлечь внимание!

– Держи его! – Виола крепко сжала в руках вилку.

Эмиль исчез, пока все смотрели на Софи и её соседок по столику. Четвёрка ринулась следом.

– Он знает, что мы его раскусили. – Люк прибавил ходу.

Остальные последовали его примеру.

– Я ему покажу, как играть чувствами других людей! – Роза кипела от злости.

На неё нашло то самое, что отключало её страх и иногда заставляло жалеть о поступках после.

– Куда это он? – недоумевала Виола.

Эмиль направился прямиком в лазарет, ребята за ним. Но доктор Таб не пропустил их:

– Нет-нет, это хоть и маленькое, но лечебное учреждение, никаких беспорядков.

– Но вот он зашёл! – возмутился Люк, указывая в сторону коридора, где исчез Эмиль.

– Он пациент! – рявкнул Таб.

– А он? – гневно спросила Роза.

Из третьей палаты на шум вышел мистер Рат.

– Я что, снова опоздал на обед? – смущённо спросил он.

– На обед ещё нет, а вот на расследование уже да! – дерзко ответила ему Виола. – Мы знаем, кто главный преступник!

– Ну, я бы так грубо не сказал… Просто хулиган, – замямлил Рат. – И где он?

Артур указал на дверь первой палаты, за которой что-то шумело. Потом раздался хлопок, треск. Четвёрка рванула за Эмилем, но все, что они увидели, это пустую комнату и раскрытое окно.

– Лови его! – Артур выпрыгнул в окно первым.

Неудачно упал, поморщился. За ним грузно приземлился Люк. Аккуратно спрыгнула Виола, а Роза предпочла выбежать в дверь и обогнуть здание. Пометавшись вокруг лазарета, Четвёрка побежала в сторону главных ворот «Олимпуса». Территорию лагеря можно было покинуть лишь через них или по воде. Очевидно, что уплыть Эмиль не успел бы.

– Кто придумал эти дурные замки?! – орал он у калитки, запертой на магнитный ключ. – Мы же в горах! В лесу! От кого тут запираться, от медведей?!

Артур, Виола, Роза и Люк, тяжело дыша после бега, окружили Эмиля.

– Всё, – сказал Артур, – конец твоим идиотским выходкам.

Роза достала телефон и включила камеру:

– Не пойдёшь с нами к Дубу, выложу всё о тебе на свой канал. А у меня там мно-ого подписчиков!

– Ну хорошо! Хорошо! – гневно ответил Эмиль. – А вы умнее, чем я думал. Не то что мои тупоголовые помощники. Слились при первой угрозе наказания.

– Они слились не поэтому, – покачал головой Люк, – а потому что ты их использовал. Кому это понравится?

– Все кого-то используют. – Эмиль смотрел исподлобья. – Это жизнь.

– Не-а. – Роза вышла немного вперёд. – Мы вот просто дружим. Так получилось само собой. Если бы ты был добрее, у тебя тоже были бы друзья.

Эмиль сдулся, как воздушный шарик, опустил плечи. Роза попала в яблочко.

– Вы клёвые, – хмуро ответил Эмиль, – а я ботаник.

– Ты не ботаник, – покачала головой Виола, – а вундеркинд. Вон какую заваруху устроил.

– Я бы не смог один. – Это признание далось Эмилю с трудом. – Мне помогли.

– Марк, Софи и Бах? – уточнил Артур.

– Не-а, – мотнул головой Эмиль. – Это тот, который звонит по ночам. У него взрослый голос, и он мне всё подсказал.

– Что подсказал? – испуганно спросила Роза.

– Как подставить вас, – объяснил Эмиль.

Глава десятая

Это снова они

Утром пятого июня «Олимпус» сиял. Амалия с малышами из зелёного коттеджа наделала флажков и гирлянд из бумаги и украсила ими все входы. Дорожки были выметены, каждая непослушная травинка на газонах подстрижена. Плотные облака на западе слегка смущали директора Дуба, но был шанс, что ветер уведёт их в сторону. От озера веяло приятной свежестью, воздух прогрелся достаточно, чтобы все натянули шорты и майки, но солнце не припекало, а ласково грело. Вожатые готовились провести для родителей экскурсии – каждый в своей доверенной зоне. Утреннюю зарядку отменили, чтобы успеть расставить столики в парке, а на них бутылочки с лимонадом и горы маффинов, которые напекли повара.

Директор расхаживал, как обычно, в костюме и при галстуке, вожатые лагеря надели выходные оранжевые рубашки. Только для Сущего Кошмара, видимо, размера не нашлось, она выбрала бордовое платье, и на груди у неё сверкала стеклянными глазами любимая сова-брошь.

Артур, Виола, Роза и Люк одновременно чувствовали себя счастливыми и немного грустили. Накануне до поздней ночи они сидели в Мухоморе, где рассказывали (Артур), спорили (Люк), иногда кричали (Виола) и даже немножко плакали (Роза). Директор Дуб официально извинился перед Четвёркой и был рад больше всех. С детьми всегда так: хулиганят они, а отвечать взрослым. Если бы скандал со взрывом дошёл до широкой общественности, «Олимпус», скорее всего, закрыли бы. Если не навсегда, то надолго. А вот ссоры между ребятами разбирала администрация лагеря и привлекать кого-то стороннего было не обязательно. Сущий Кошмар сама выбрала наказание для Эмиля и его помощников – помогать в столовой до конца пребывания в «Олимпусе».

А грустила Четвёрка из-за того, что все они получили сообщения от родителей, что те не смогут приехать. «Через неделю уже увидимся, привезём пряников!» – это от мамы Артура. «Сохранять бодрость, не распускать нюни!» – от дедушки Розы. «Милая, я вышла в финал!» – написала мама Виолы, которая снималась в ТВ-шоу про модельеров. И «Если хочешь, приезжай домой пораньше» – от мамы Люка.

– Ни за что! – сказал он, когда стоял с друзьями у главного входа.

Родители других детей начали приезжать, и Четвёрка должна была показывать им, куда идти. Неподалёку на дорожке стоял Эмиль. Вид у него был хмурый, но…

– Вам не кажется, что он подобрел? – прищурилась Роза, глядя на вчерашнего недруга.

– Да ну, просто попался, и всё, – фыркнула Виола. – Пожалуйста, справа вас ждут беседки и столики с напитками.

Последнее было обращено к бабуле с тросточкой.

– Чего он там стоит, а? – нервно спросил Люк.

Артур вздохнул и громко сказал:

– Иди сюда!

Эмиль медленно подошёл.

– Слушай, если хочешь, чтобы мы нормально общались, извинись перед Софи, – потребовала Роза.

– Да ну, – мрачно сказал Эмиль.

Роза посмотрела на него так, что даже Артур поёжился. Эмиль сделал такое лицо, будто выпил стакан лимонного сока залпом, и нехотя отошёл.

– Круто ты его, – восхитился Артур, – ему и так непросто, слава гения ему не светит. Ещё и просить прощения.

– Он поступил по-свински, – ответила Роза, – и я такое поощрять не собираюсь. Нельзя манипулировать чувствами.

– Что он теперь будет делать? – спросил Люк.

Друзья посмотрели на него, а потом поняли, что тот говорит о мистере Рате. Он неловко стоял в тени лип, как обычно, в своём странном плаще.

– Уедет, наверное, – пожал плечами Артур. – Мы же опять сами распутали дело.

Виола думала иначе:

– Вы правда думаете, что Эмиль хотел нас напугать, сказав, что ему помогли? Тот, кто звонил по ночам?

– Всяко, – отмахнулась Роза. – Попытка спасти репутацию. Даже Дуб не воспринял это всерьёз. Хм, он что, уже поговорил с Софи?

К ним торопливо возвращался Эмиль.

– Ты уже поговорил с Софи? – повторила Роза.

– Да успею, успею. Тут такое! Я же говорил про взрослого, кто рассказывал, что и как делать? Я пробивал номер, но ничего не получалось. Сейчас у меня времени побольше, когда…

Эмиль запнулся.

– Когда не надо пытаться нас подставить, – закончил за него Артур.

– В общем, – продолжил Эмиль, – я нашёл кое-какую информацию. Нет, не владельца, но дату регистрации – тридцатое мая. И точку, где эта сим-карта отмечалась, в какой башне связи подключалась, точнее.

– И что? – Неприятное предчувствие кольнуло сердце Розы.

– Это здесь. В «Олимпусе».

Несколько часов в лагере было тише, чем обычно. Большинство детей проводили время с родителями, а чтобы остальные не скучали, Винсент затеял игру в «Селедкину дачу». Настроение у всех было мирное, потому что слухи о том, что переполох устроил Эмиль, разошлись по лагерю очень быстро. Не без участия толстячка Баха. Софи держалась строго и на Эмиля даже не смотрела, хоть он и попросил прощения. И только Эмиль, а ещё Артур, Виола, Роза и Люк чувствовали тревогу. Они сидели в тени лип возле спортивной площадки.

– Ты её знаешь? – спросила Роза, проводив взглядом незнакомую девочку с чёрными хвостиками.

Та мило поздоровалась с Артуром, проходя мимо с подругами.

– Не-а, – мальчик выглядел удивлённым.

– Как дела, Люк? – Мимо прошла та же группа девочек, только в обратном направлении.

– Что тут… – начала Виола и осеклась под пристальным взглядом высокого парня с короткими кудрявыми волосами.

– А, это как обычно, – объяснил Эмиль. – Злодеи всегда популярны. Популярнее только мученики. Теперь все знают, что на вас зря катили бочку, и на вас будут обращать много внимания.

– К этому нам не привыкать, – заметила Роза, – но я поняла, что ты имеешь в виду. Так, ладно. Давайте не отвлекаться. Сколько раз они тебе звонили?

Эмиль достал смартфон, принялся считать в списке звонков, шевеля губами.

– Пять! – сказал он в итоге.

– Это был один и тот же голос? – спросил Артур.

Эмиль кивнул.

– Ой, а ей чего надо? Чего тебе надо?

К скамейке подошла Диана. На ней по обыкновению была объёмная футболка с принтом скорпиона, мини-юбка, сандалии с квадратными носами (со скорпионами на пряжке), а длинные каштановые волосы красиво лежали на плечах.

– Я должна была догадаться, что это снова мой братец. Я вас обвиняла и всё такое. В общем, зря.

И ушла. Эмиль покачал головой:

– Извиняться она никогда не умела. Но даже признать себя неправой для неё подвиг. Можете считать, что она вас тут на коленях умоляла.

– Как у неё волосы блестят, – задумчиво заметил Артур.

Роза фыркнула, а Артур на неё покосился. Не всё ли ей равно, если она сама говорит, что у неё есть бойфренд?

– Привет, Софи! – поздоровалась Виола.

Девочка кивнула им на ходу, даже не взглянув на Эмиля. Он поник.

– Ты это заслужил, – заметила Роза.

– А вы знаете? – Софи остановилась в нескольких шагах. – Сегодня начинается подготовка к финальному концерту. Каждый покажет, что умеет. Танцы там, фокусы всякие. Или прикинуться кем-то другим, у кого-то это отлично получается!

Эмиль закатил глаза. С ним даже Марк говорить отказывался, потому что Диана прилюдно заявила, что помощники её брата – идиоты.

– У меня нехорошее предчувствие, – заявил Люк при виде Винсента, глядящего на них с другого конца футбольного поля.

– Убежим? – Роза заёрзала на скамейке.

– Не могу, – печально сказал Эмиль, – тётя Эмма велела вести себя нормально. И слушать вожатых. Наверное, надо хоть иногда делать, как она говорит. Нас могли оставить не с ней, а с дядей Робом. Это папин младший брат, и он рыбак.

Эмиль произнёс последнее слово как «маньяк».

– У него всюду удочки, блесна, грузила. И дом, и он сам навсегда пропахли рыбой. Бр-р… Привет, Винсент!

– Удивительно! Я думал, вы сбежите, – Винсент сказал это так, что Четвёрке стало стыдно. – По расписанию стрельба из лука. Идёте?

На укромной поляне между пирсом и спортплощадкой у самого забора были развешаны размеченные ватманы. Каждому полагалось десять попыток. Лучше всех стреляла Роза: только десятая стрела попала за пределы центра мишени. У Виолы было три удачи из десяти, у Артура – семь, у Люка – восемь, а у Эмиля – ни одной. Шёпотом он объяснил друзьям, что лучше прилюдно не демонстрировать навыки стрельбы из чего угодно. Так, на всякий случай.

– Вы круты! Каждый молодец! – Винсент был доволен больше ребят, и им снова стало стыдно, что они всю неделю избегали его занятий.

– Время обеда. – Люк взглянул на телефон.

– Можно я сяду с вами? – жалобно спросил Эмиль.

– И все будут думать, что мы заодно, – скептически заметила Виола.

– Или что умеем прощать, – предположила Роза.

– Есть у меня идея, – вмешался Винсент, слышавший каждое слово, – жду вас тут через час.

Это время прошло слишком быстро. Эмиль не мог сбежать, а Четвёрке были нужны ответы на вопросы. Поэтому на спортивную площадку вернулись все вместе.

– Так! – Винсент потёр руки. – Пока футболисты играют на поле, я займусь вами! Смотрите, сколько всего классного я приготовил!

Артур хмуро пытался представить, в каком году перестали использовать слово «классный» и сколько тогда Винсенту было лет. Роза со страхом смотрела на цветные палки, поднос, шарики для пинг-понга и другие не менее странные штуки.

– Наконец-то я смогу сделать то, что давно хотел! Ничто не объединяет лучше, чем спорт. А особенно – командообразующие игры!

Общий вздох вожатый предпочёл не заметить. Он раздал ребятам палки, показал, как удерживать общими силами поднос, и заставил переносить шарики для пинг-понга по одному туда и сюда.

– Не могу понять, это скорее нелепо или унизительно? – язвительным шёпотом спросила Виола.

Дальше последовали прыжки доверия, когда одному участнику завязывают глаза, а другие ловят его на лету. Больше всего досталось Люку: под его весом остальные рухнули. Эмиль старательно увиливал от общих «развлечений», постоянно пялясь в телефон. Винсент делал ему замечания, а остальные надеялись, что он сумеет узнать что-то о номере, с которого ему звонил неизвестный.

– Да! – заорал Эмиль. – Есть информация!

– Винсент, можно мы пойдём? – взмолилась Виола.

– Было классно! – подбодрила его Роза.

– Где спрячемся, чтобы поговорить? – уточнил Артур. – Может, в штабе? Я там бейсболку забыл, заберу заодно. А то мама не простит, она мне как маленькому везде инициалы вышила.

– А я вязание оставила там, а оно мне сейчас очень нужно, иначе меня нервы сгрызут, – сказала Виола и посмотрела на Розу, та на Люка, а он на Артура.

– Ну-у, – протянул Люк, – это наше секретное место…

– У вас есть штаб? – восхитился Эмиль.

– Давайте пока уйдём за эстраду? Тут на каждом шагу уши! – предложила Роза.

Когда родители разъехались, «Олимпус» снова наполнился гулом, а дети разбежались по территории. Возле сцены в углу парка маячил только один мальчик, и то в сторонке.

– Под сцену не полезем, – предупредила Виола, – ну, что там?

Встав тесным кружком, они принялись читать текст на экране телефона Эмиля.

– Это ссылка? – спросила Роза, которая видела смартфон вверх ногами и едва могла разобрать написанное.

– Угус, – ответил Артур, – какой-то книжный портал, кажется, я о нём слышал.

– Тут есть ссылки на аккаунт. – Эмиль нажал на иконку социальной сети рядом с адресом. – Обычный читательский. Да кто будет эти романы читать, капец.

– А там указаны контакты?

– Напрямую нет, дайте покопаться.

Через минуту Эмиль снова протянул смартфон ребятам.

– Только привязанная страница в соцсети. Но она пустая почти.

– Млин! – воскликнула Виола.

– Только не это, – простонал Артур.

– Я так и знал, – мрачно сказал Люк.

– Что там? Что там? – Роза вырвала телефон, перевернула его и вгляделась в экран. – Ой! Это же мистер Ларс! Он читает женские романы?!

– Или миссис? – Глаза у Виолы стали большими-большими.

– Да кто это? – нетерпеливо спросил Эмиль. – Знакомое имя…

В прошлом учебном году именно миссис Ларс, бывшая любимой учительницей Трясины, бесследно исчезла. А потом оказалась главной преступницей, которая должна была заставить местных жителей продать дома и участки за бесценок. Потому что земля под городом оказалась богата залежами редчайшего чёрного опала. Именно с аккаунта мистера Ларса миссис Ларс подавала сообщникам зашифрованные знаки.

– Снова она? – прошептала поражённая Роза.

– Исключено, – был уверен Артур, – у неё там, где она сейчас живёт, нет интернета. Она же поэтому Белым Буклям бумажные письма пишет.

– Кому? – нахмурился Эмиль.

– Долго рассказывать, – объяснила Виола, – тут важнее понять, кто стоит за этим аккаунтом?

– А что, если мистер Ларс на самом деле существует? – Голос у Розы слегка дрожал.

– Если это те же гады, что хотели разрушить Трясину и на кого работала миссис Ларс, то они пришли за нами.

– Но зачем? – со смятением спросил Артур.

– Отомстить? – пожал плечами Люк, растерянно глядя на друзей.

– Вот вы крутые, – восхитился Эмиль, – за вами охотится целая преступная группировка! До этого даже я не дошёл! Это же новый уровень!

Артур, Виола, Роза и Люк посмотрели на него одновременно с таким видом, что Эмиль замолк. До самого вечера Четвёрка не могла решить, что делать: тут же рассказать кому-то из взрослых или просто перестать думать об этих звонках. Тем более что они не повторялись. Пока…

Перед ужином Сущий Кошмар объявила, что детей ждёт сюрприз: на берегу за пирсом состоится первый пикник у костра – будет сок и маршмеллоу на палочках. Когда Четвёрка вышла из столовой, было ещё светло, но постепенно сумерки набирали силу. В ту часть «Олимпуса», где вожатые развели костёр, ребята ещё не заходили. Там стояли длинные лавочки, а посередине камнями выложили очаг.

Директор Дуб с утра был суетливо-радостный из-за того, что конфликт со взрывом не пришлось выносить на суд общественности.

– Сегодня рассказываем страшные истории! Победителю приз!

– И как мы его определим? – скептически спросила Диана.

– Голосованием! – ответил Дуб. – Я начинаю первый!

Четвёрка уселась подальше ото всех, рядом с Амалией.

– Он хотя бы вечером может костюм снять? – покачала головой Виола, глядя на директора.

Он рассказывал такую скучную историю, что не боялись даже малыши из зелёного коттеджа.

– Слушайте, а что им надо от нас сейчас? – нервно спросила Роза, подумав о том, что настоящий преступник может оказаться совсем рядом в эту самую минуту.

– Надеюсь, убивать они нас не планируют, – неудачно пошутил Люк, и Роза аж побелела.

Цветочки на её ободке будто поникли вместе с хозяйкой. Виола пихнула Люка в бок:

– Глупости. Мы же просто дети. Если уж хотят мстить, пусть мстят полиции.

– Я против! – отозвался Люк, папа которого именно там и работал.

Тем временем атмосфера вокруг костра становилась всё более напряжённой. Сторож Кайл незаметно оказался в кругу сидящих и описывал «совершенно реальный случай», который произошёл с ним в прошлом году в этих местах.

– А писателю честно участвовать в таких конкурсах? – задумался Артур.

– Скучно тут, – призналась Виола и прихлопнула комара на предплечье.

– Ага, – поддержала её Амалия, – я эти истории каждый год слышу в разных кемпах. Ничего нового! А у меня столько работы… Привезли ещё костюмов для концерта. А ещё мне велели поставить танец с девочками. И как это успеть за неделю?

– А участвовать должны все? – насторожённо спросил Люк.

– Конечно, – кивнула Амалия, – в том и смысл лагеря, что все находят свои сильные стороны и проявляют их на финальном концерте. Приедут родители и какая-то шишка из Департамента образования. Ещё и номера не должны повторяться!

– Не должны? – испугалась Роза. – Это что, если все нормальные разберут, нам может достаться что-то вроде живой пирамиды? Или пантомимы?

Амалия кивнула.

– А кто распределяет номера? – Виола притворно схватилась за сердце.

Амалия рассмеялась:

– Я! Хотите посмотреть список?

Четвёрка вместе с вожатой с удовольствием сбежали с посиделок. Это было удобно, никто не остановил ребят из-за Амалии. У её мастерской было непривычно тихо. Небо ещё светлело на западе, но остальная его часть будто затягивалась плотным серо-фиолетовым одеялом.

– Вот, глядите. – Амалия вынесла друзьям распечатанный листок.

– О нет, мне тут ничего не нравится! – простонала Роза.

– Глянь, там нет вязания на скорость? – упавшим голосом спросила Виола.

– Только не танцы! – Люк был непреклонен.

– Остаётся сценка? – сам себя удивил Артур, но потом укрепился в этой мысли. – Это правда самое простое: вышел, сказал пару слов, ушёл. Можно даже много не учить.

– О-о-о, я же обещала Винсенту первому показать список, – вспомнила Амалия, – он не простит. Так, вы точно выбираете сценку? Не забудьте потом уточнить тему и жанр!

– Хорошо, – печально согласилась Роза.

– Я тогда бегу обратно, – нехотя сказала Амалия, – а вы тоже не задерживайтесь и не ходите где попало!

Четвёрка осталась стоять в тишине у мастерской. Минута шла за минутой, и стрекот сверчков становился всё громче.

– Хорошо-о-о, – выдохнул Артур, – наконец мы можем насладиться этой поездкой.

– Ну, не совсем, – напомнила Виола об их тревогах.

– Да я думаю, это чья-то глупая шутка. Ребёнок звонил, – сама себя убеждала Роза.

– Эмиль же сказал – голос взрослый, – возразил Люк.

– Ой, знаешь же, что такое дипфейк? – отмахнулась Роза. – Можно не только голос подделать, даже лицо.

Позже Роза говорила, что почувствовала запах гари раньше, чем увидела сполохи. Где-то за Мухомором в воздух взвились снопы искр.

– Опять там что-то! – завизжала Виола. – И мы опять не со всеми!

За пирсом раздались крики, шум нарастал, послышался топот.

– Нам надо к ним, – решительно заявил Артур, – может, и не заметят, что нас не было.

– Или к месту пожара, – глаза у Люка лихорадочно блестели, – если преступник ещё там, то мы можем успеть его поймать.

– И это логично, мы бы там не стояли, если бы хотели что-то взорвать, – дрожащим голосом предположила Роза.

Сделать оказалось легко и то, и другое, потому что толпа детей ринулась в сторону пожара. Четвёрка убедилась через несколько томительных минут, что горит библиотека.

– Да кому она понадобилась-то! – нервно воскликнула Виола.

– Всем в сторону! Всем отойти! – верещал Дуб.

Глаза у него были выпучены, галстук съехал набок, пиджак распахнулся. Огонь отражался в стеклянных глазах совы-броши Сущего Кошмара.

– С меня хватит! – проорал Дуб. – Больше никаких лояльностей! Где Эмиль?

– Я тут. – Мальчик стоял возле своей тёти.

– Вообще-то он не отходил от меня, директор Дуб, – ровным, без эмоций голосом произнесла Сущий Кошмар.

– Кто это сделал?! – Дуб явно потерял над собой контроль.

Роза встретилась глазами с Амалией. У той дрожала нижняя губа, а в глазах стояли слезы. На лице у неё было выражение гнева и растерянности одновременно. Амалия отвернулась и больше не смотрела в сторону Четвёрки.

В тот поздний вечер ни единая душа в «Олимпусе» не верила словам Артура, Виолы, Розы и Люка.

– Им просто нужно кого-то сделать виноватыми! – возмущалась Виола.

– Как будто у нас могла быть причина! – причитала Роза.

Люк мрачно посмотрел на друзей:

– Я слышал, о чём они говорили. Что мы привлекаем внимание. «Не выносят, когда они не в центре событий», так сказал Дуб. А ещё…

– Пора Эмилю рассказать о звонках, – перебил его Артур.

Беда в том, что репутация Эмиля уже была крепко испорчена. Дуб и слышать не захотел ни о каких звонках.

– Мы разберёмся с этим завтра! За дело возьмётся мистер Рат уже в полную силу. Я даю ему все полномочия! Слышали, Рат?

Тот стоял рядом и дрожал как осиновый лист, как будто это его собирались обвинить во всём. Он часто-часто закивал. А Артур не смог скрыть вздох разочарования: разве такими должны быть детективы?

– Да не, не может всё быть так плохо, – не могла поверить в случившееся Роза, – ведь у нас нет никакой мотивации делать это…

– Нас и не будут слушать теперь, им главное найти виноватого, правильно говорит Виола, – грустно ответил Артур.

Глава одиннадцатая

Знакомое фото

Наутро директор Дуб немного остыл и даже не стал отменять запланированное мероприятие. По «Олимпусу» ходили слухи, что во всём виновата проводка в библиотеке. Но Артур был уверен, что расслабляться нельзя. Он со всеми собирался в лес, вожатые подготовили игру по поиску флага: команда победителей получит торт.

– А остальные должны голодать? – Роза была не в духе (по понятным причинам).

– Нет, на финальной точке нас будут ждать свежие бургеры, мы пожарим котлеты к ним прямо там, – объяснила Виола.

– Вы думаете, нас реально решили оставить в покое или просто следят за нами? – задумчиво спросил Люк.

Его друзья посмотрели на директора, который суетился у двери Мухомора, давая наставления вожатым. Дети сидели по сторонам от главной дорожки на газонах отдельными группками. Шло жаркое обсуждение вчерашнего события. Предположения были одно невероятнее другого. Кто-то говорил:

– Там Дуб ценности хранил, в сейфе. Вот воры до него и пытались добраться.

– Глупости, – перебивали из другой компании, – там избавились от ценных бумаг. Разом. Ну, пожар и пожар, типа.

– А может, это инопланетяне бахнули? – мечтательно предположил мальчик из младшей группы.

Сущий Кошмар подошла к Четвёрке и шёпотом предупредила:

– Рат серьёзно взялся за дело. Вы на его привычки не смотрите, говорят, он опытный специалист. Давно работает со сложными подростками. Дуб настроен серьёзно, мне не удалось его отговорить. Он хочет дотянуть до конца этой смены и потом передать всё полиции.

– А мы при чём? – пискнула Роза.

– Там нашли ваши вещи…

– Какие? – От испуга голос Виолы стал хриплым, и она прокашлялась.

– Бейсболка с меткой «Артур Л.», спицы и то, что осталось от пряжи. Дуб сказал, что не будет сам в это влезать, но и закрывать «Олимпус» сейчас не позволит. Имейте в виду, вы на крючке у Рата.

– А библиотека вся сгорела? – с ужасом спросил Артур.

– Не полностью, но книги уже не спасти, – сказала Сущий Кошмар и поджала губы, – это уже настоящее вредительство, и мне это не нравится. Совсем не нравится!

И отошла.

– Как будто мы наслаждаемся происходящим, – сердито пробормотала Виола.

– Через неделю мы уедем в Трясину и там уже ничего не сможем доказать, – уныло сказала Роза.

– Ну, значит, не время ныть, – резко ответил Артур, – пора найти этого мистера Ларса, чтоб их семейка вся провалилась…

– Если это действительно он, а не прикрытие какой-нибудь милой девушки, – возразила Виола.

Мимо как раз шла Амалия, она не улыбнулась ребятам как обычно.

– Она ведь думает, что это мы, – грустно сказал Люк.

– А медведи здесь водятся? – спросила Роза, когда все команды вышли за территорию «Олимпуса».

Её услышал Винсент:

– Конечно, но летом они людей не трогают. И у нас есть свистки против них. Гарантия девяносто процентов, что они работают, это по словам производителя.

Четвёрка так и не поняла, шутка это была или нет.

– Надо держаться вместе, – решил Артур, – и заодно решить, кто может в лагере быть преступником? Ой, а может, это он?

Мистер Рат стоял в сторонке, шарахаясь от каждого треска ветки под чьими-то ногами. Виола рассмеялась:

– Миссис Ларс такого бы не выбрала.

– А какого она бы выбрала? – неожиданно всерьёз воспринял её слова Люк.

За подругу ответила Роза:

– Симпатичного, умного, талантливого. Как она сама.

– И подозрительного, – добавил Артур, – скорее всего, они два сапога пара.

– А кто у нас самый подозрительный? – задумалась Виола, подтягивая резинку на хвосте.

Друзья принялись отсматривать вожатых, ребят вокруг, которые слушали инструктаж, мистера Рата, директора и…

– Не может быть! – ахнула Роза.

– Думаешь? – Виола прищурилась, чтобы разглядеть получше Винсента.

– Хм… А ведь запросто, – сказал Артур, – он же всё всегда знает, ни с кем не ссорится…

– Все всё поняли? – громко спросил Винсент.

– Блин, мы всё прослушали! – очнулся Люк.

– Ладно, надо просто бегать по лесу со всеми, – махнул рукой Артур, – нам не до флагов сейчас, есть дела поважнее. Эм, ты чего?

Роза навела на друга камеру телефона:

– У меня в блоге мало лайков стало. Я редко снимаю влоги, а так делать нельзя. Так что терпите!

– Там, где будет спрятан флаг, уже разбили пикник. Победителей ждёт торт, всех участников – свежие бургеры! – объявил Винсент.

Директор Дуб повернулся к Четвёрке:

– Вы отдельная команда?

Друзья закивали.

– Хорошо, – отвернулся директор.

– Терпеть не могу лес, – заявила Виола, подтягивая повыше свои радужные гетры.

– А я так, опасаюсь. – Роза оглядела деревья вокруг.

Винсент хлопнул в ладоши:

– Раз! Два! Три! Начали!

Дети с визгом устремились вперёд, кто-то споткнулся и упал, через него прыгали под ругань Винсента и Амалии. Но команды было уже не остановить. Четвёрка тоже побежала, правда, на первой же полянке все остановились: у Розы порвалась резинка, и она нервно пыталась хоть как-то собрать свои роскошные длинные волосы. Давалось ей это с трудом.

– А знаете, мы уже попадались на такое, – сказала она, – когда списывали со счетов кого-то будто бы добренького. Ни один из нас даже не думал на миссис Ларс в прошлом году. Ставлю на то, что нас пытается подставить мистер Рат!

– Думаешь, он специально ведёт себя так? Ну, типа, он неуклюжий и всё такое? – задумалась Виола.

– Давайте присмотримся к нему? – предложил Люк. – Ой!

У всех четверых один за другим запищали телефоны.

– Это опять рассылка Эмиля? – удивилась Роза, которая наконец справилась с волосами.

– Не, это с его личного номера. «Он не один, пытался стащить мой телефон. Подозреваю усы», – прочитал вслух Артур.

– У меня то же самое, – сказала Виола, и остальные подтвердили, что сообщения у них одинаковые.

Роза мрачно оглядела друзей:

– Я же говорила, мистер Рат не так прост. Зачем-то он сюда примчался? И Эмиль пишет прямым текстом – усы! Не удивлюсь, если у Рата они ненастоящие, потому что цвет у них какой-то странный.

– И у него есть помощник, – поёжилась Виола, – кто это? Может, Винсент и есть?

– Так, ребят, побоку флаг, следим за Ратом и Винсентом. Если они и пытаются нас подставить, то решение Дуба не наказывать нас после вчерашнего наверняка их разозлило. Так что они на этом не остановятся!

Сказать было проще, чем сделать, потому что Четвёрка полностью потеряла из виду остальных! Следующий час запомнился ребятам мельтешением веток, скользкими подъёмами, мозолями, набухающими на пятках, и сбившимся дыханием.

– Да мы умрём тут! – разозлилась Роза после того, как не углядела и съехала в овраг, на дне которого скопилась дождевая вода. – У нас нет шансов!

Четвёрка оказалась в самом непроходимом месте.

– Сюда никто в здравом уме не сунется, – согласился с ней Люк, – мы даже инструкции не слушали, знали бы хоть, что значат верёвки на ветках!

На деревьях тут и там мелькали разноцветные ленточки-подсказки, но смысл их было не угадать без рассказа Винсента.

– Может, он нарочно тихо говорил, чтобы мы заблудились и остались в лесу? – сверкнула глазами Виола. – Может, это часть его плана?

– Это мы его не слушали, – честно признал Артур, – я думал, тут будет короткая пробежка, куча знаков, и, вообще, это же пикник. Мы же не спецназ, чтобы нас так гонять!

Очевидно было, что вся остальная часть жителей «Олимпуса» выбрала хоженые тропы, голоса их если и раздавались, то далеко и редко. Люк шумно втянул воздух:

– Странный запах.

Остальные тут же зашмыгали.

– Ага, это что, барбекю? – Глаза Виолы стали больше, чем обычно.

– И там жарят котлеты для бургеров? И значит, там флаг?! – в Артуре взыграл доселе спавший азарт.

– Надо идти тихо! – взмолилась Роза. – Чтобы не привлекать внимание других!

Других рядом всё равно не было, но предосторожность не мешала. Несколько минут спустя Четвёрка кое-как перебралась через очередной овраг и, сомневаться не приходилось, оказалась рядом с поляной победителей. Стал слышен разговор вожатых, мистера Рата и директора.

– Вам не кажется, что это была опасная затея? – В голосе Рата звучало сомнение.

– Ну, они же не маленькие, – отмахнулся Винсент, – найду-ут. К тому же с младшими пошла Анна.

– Уже час прошёл, – нервно ответил Дуб.

– А где эти четверо? – спросила вдруг Амалия.

– Которые? – не понял Винсент.

– Ну, из Трясины. Знаменитости наши, сыщички, они же вечно норовят привлечь к себе внимание?

Почему Амалия говорила с таким пренебрежением?

Этот вопрос прочитала Роза в глазах Виолы, когда они переглянулись.

– Не-е-ет, – едва слышно прошептал Артур, – не может бы-ы-ыть…

Амалия всегда была так мила с ними! Ах, как хотелось обсудить это прямо сейчас! Артур демонстративно достал телефон и открыл секретный чат.

«Амалия – помощница Рата?» – первым в чате замигало сообщение Виолы.

«Да не-ет», – не хотела верить Роза.

«Вчера, когда начался пожар, ведь это она вытащила нас с посиделок у костра?» От шока у Люка пальцы едва попадали по клавишам.

«И нашла нас под сценой…» – печатал Артур.

«И почему рисунок той Маргарет из зелёного коттеджа висел на самом видном месте?» Экран смартфона от прикосновений Виолы едва не дымился.

«Помните, как на неё орал Дуб? Может, он подозревает, что с ней что-то не так?» – предположила Роза.

«Интернет-розыск БЫСТРО!» – пришло сообщение от Артура.

«Любые зацепки», – согласилась Виола.

– Ой! – это она сказала уже вслух, потому что с другой стороны поляны послышался шум.

– Сначала флаг! – заревел Артур.

Четвёрка выскочила на поляну как снег на голову. Дуб схватился за сердце, Рат рассмеялся, Винсент захлопал, а Амалия кисло улыбнулась. Как ребята раньше не замечали, что она притворяется?

– Можно я буду держать флаг на фото? – попросила Роза, когда победителей сфотографировали у стойки для жарки гриля.

– Как вы попали сюда так быстро, ведь вы ушли последними из лагеря? – прищурилась Виола.

– О, сюда есть путь на машине, пешком не дойти, а проехать запросто, – отмахнулся Дуб.

На широкой поляне были разложены пледы, рядом на пластиковом столе, который качался от любого дуновения ветра, лежали булки в пакетах, соусы, помидоры и нарезанный сыр. Призовой торт оказался гигантским, и Артур пошептался с друзьями, что нужно поделиться и с остальными:

– Не тащить же его на себе?

– Согласен! – поддержал его Люк.

Когда последняя команда, вызволять которую ходили Винсент с Амалией, оказалась на поляне, всем достались свежие бургеры, лимонад из бумажных стаканчиков и по куску кремового торта на картонной подложке. Роза справилась с ним первая, аккуратно промокнула рот салфеткой, отряхнула пальцы и повернулась к Амалии:

– Мне так нравится, как ты рисуешь и лепишь и вообще всё умеешь делать красивое. Как этому научиться?

Девушка сначала напряглась, потом запоздало улыбнулась:

– У меня в школе было много факультативов, особенно творческих.

– А где ты училась? – вклинилась Виола.

– В разных местах, – нехотя ответила Амалия, – мой папа был военным, и мы постоянно переезжали.

По мере того как остальные члены Четвёрки расправлялись с угощением, они присоединялись к интернет-серфингу.

«Спросите что-нибудь ещё», – предложил Люк в секретном чате.

«Палевно», – возразила Виола.

«Давайте пока так», – ответила Роза.

Пока все шумно болтали, ребята погрузились в поиски с головой, но им никак не удавалось найти ни единой зацепки.

«Надо попробовать другие социальные сети», – предложил Люк.

«Точно! Может, она жила за границей. Молодчина!» – похвалила Виола.

– Есть! – закричала Роза спустя пятнадцать минут.

Все удивлённо на неё уставились.

– Скидку на рюкзак поймала, – нашлась Роза, – давно караулила распродажу.

– О, покажешь? – отозвалась Диана, сидевшая с подругами неподалёку.

– Скину ссылку. – Роза быстро спрятала телефон.

«Ну, что там?» – изнывала от любопытства Виола.

«Ничего не понятно, но есть фото!» – отозвалась Роза.

В незнакомой социальной сети на букву «В» Роза откопала изображение Амалии школьных лет.

«Пришлось регаться, ну и ладно», – писала Роза в секретном чате. «Судя по геотегу, это Москва, какая-то школа. Сейчас переведу подпись под фото».

Но Люк её опередил: «Это лицей. И?»

Роза чуть снова не вскочила и не завопила на всю поляну.

«Присмотритесь, кто с ней рядом!»

«Так, надо отойти», – нервно набрал Артур.

Среди толпы подростков легко можно было узнать Амалию: те же белые кудри и широкая улыбка. А рядом с ней стояла скромная девочка с шикарной косой – очень похожая на бывшую учительницу в Трясине, миссис Ларс.

– Как ты это сделала? – восхищённо спросил Артур, когда друзья отошли подальше от остальных.

– Поиск по изображениям, – объяснила сияющая Роза, – там всё интуитивно понятно. Я скачала фотку Амалии с сайта «Олимпуса» и листала результаты, пока не нашла. Даже создала аккаунт, чтобы поискать дальше, но пока больше ничего. Ну это-то ладно. Она одноклассница миссис Ларс, понимаете?

– Хм, я думала, Амалия недавно университет закончила. Она же всем так говорит, – задумчиво сказала Виола.

Все четверо повернулись к Амалии. При прямом солнечном свете были заметны тонкие морщинки у глаз. Не увидеть, если нарочно не приглядеться.

– Значит, это она помогала Эмилю, – сделал вывод Люк, – она мстит нам за Ларс? Они подруги?

– Скорее всего, – кивнула Роза, – но она точно тут не одна. Она помогает, или ей помогают, это нам ещё предстоит выяснить.

– За несколько дней, – мрачно вставила Виола, – после финального концерта нам кранты.

На душе друзей снова было тяжело. Только-только они поверили, что нашли преступника в лице Эмиля! «Олимпус», его прекрасные пейзажи и удачная погода не приносили никакого удовольствия. Все поздравляли Четвёрку с победой, но ребята думали совсем о другом.

Под стать их настроению над лесом загромыхало. Тяжёлая сизая туча накрыла небо, и в её складках тут и там мелькали молнии.

– Скорее! – Винсент торопливо запихивал в лагерный пикап стойку, столик и оставшиеся вещи. – Бегите в «Олимпус»! За Амалией!

Оказалось, к воротам лагеря вела ещё одна секретная дорога, которую, не зная, ни за что было бы не найти. Она то ныряла в плотные, неприступные с виду заросли кустов шиповника, то огибала мрачные ели, стоящие стеной. Полчаса спустя дети были в коттеджах, вымокшие насквозь. Пока все бежали за Амалией, поскальзываясь и взвизгивая при ударах грома, ливень накрыл их, не давая шанса спрятаться. В кроссовках хлюпало, одежда неприятно липла к телу и казалась ужасно холодной.

В две единственные ванные красного коттеджа выстроились очереди, а Виола и Роза сушили длинные волосы так долго, что провозились до самого ужина. По всему «Олимпусу» сверкали лужи, деревья казались умытыми, а воздух был вкусный, как будто спустился прямо с горных вершин за озером.

Четвёрка встретилась у входа в столовую.

– Что будем делать? – спросила друзей Роза. – Уже пора рассказать кому-то из взрослых?

– И показать фото? – покачал головой Артур. – Нам нужны более существенные зацепки.

– Ой, да им, пока сам во всём не разберёшься и не разложишь по полочкам, рассказывать бесполезно, – фыркнула Виола.

– И они могут пойти к Рату, а он, сами знаете, – заключил Люк.

– Одного не понимаю, – задумалась Роза, – почему, когда что-то случается, мы оказываемся в центре событий?

– Второй год я задаюсь этим вопросом, – печально улыбнулся Артур, – видимо, судьба!

– Упс! – У Виолы расширились глаза.

Амалия ходила взад и вперёд по дорожке рядом с липами и с кем-то нервно говорила по телефону.

– Не нравится мне это, – меланхолично заметил Люк.

Глава двенадцатая

Концерт

Артуру, Виоле, Розе и Люку казалось, что они близки к развязке, но последующие два дня оказались довольно монотонными. Весь «Олимпус» внезапно вспомнил, что на носу финальный концерт, и буквально везде шли репетиции. Диана с подругами ставили восточный танец и бренчали юбками с монетками с утра и до вечера. Толстячок Бах осмелел после прошлой неудачи и решил зачитать стихи.

– Хочу передать, что у меня на душе, – объяснял он каждому, кто хотел слушать.

Софи, которой так и приходилось дежурить в столовой вместе с Эмилем, Марком и Бахом, выучила песню. Нет, не о несчастной любви, как подумала сначала Роза, а о том, что рассчитывать в жизни нужно только на себя. Припев там был такой: «Я у себя одна, навсегда, навсегда». Директор Дуб жаловался Сущему Кошмару, что во времена их молодости таких текстов не было.

– Всё было как-то лиричнее, тоньше. Вы ведь помните, миссис Робертс? – спрашивал он.

Сущий Кошмар кивала и вспоминала, что в юности обожала совсем новое тогда музыкальное направление – панк-рок. Но Дубу о том не рассказывала, у него и так нервы были не в порядке. Он помнил своё обещание передать дело полиции после финального концерта и сам боялся этого решения.

– Ну не могу я пустить всё на самотёк, не могу! – жаловался он сам себе в зеркало перед сном.

И всё равно не мог заснуть чуть ли не до утра. Забывался на пару часов и бормотал едва слышно:

– Лишь бы всё было мирно!

Художники готовили выставку рядом с эстрадой, кто-то разучивал современные танцы, в общем, суматоха стояла полнейшая. Четвёрка решила выбрать отрывок из знаменитого детектива «Еловые веточки», тиражи которого давно превысили мыслимые и немыслимые масштабы. Не хватало только актёра на роль пожилого детектива. Зато под предлогом репетиций можно было не ходить на занятия, только купались ежедневно, потому что погода наконец позволила это сделать. Солнце прогрело озеро у берегов настолько, чтобы Анна, инструктор по плаванию, смогла, соблюдая нормы, допустить детей к купанию.

Четвёрка пряталась за пирсом, куда остальным было лень ходить, ведь место купания было в другой стороне. И в сотый раз принимались обсуждать по кругу.

– Это точно Рат, – говорила Роза, – не зря он поселился в лазарете. Там ему удобно было следить за Эмилем.

– А ещё он появился внезапно, – соглашался Люк, – как раз, когда у Эмиля начал проваливаться его план.

– Ну и звонить мог он. Хоть Эмиль и говорит, что не знает точно, похож голос или нет.

– А ещё Дуб его побаивается, вы заметили? – говорил Артур.

Директор действительно менялся в лице, стоило мистеру Рату появиться в столовой. Хотя сам «детектив» вёл себя тише воды ниже травы.

– Как я не замечала, что у Амалии искусственная улыбка? – сокрушалась Роза.

С того дня, когда Четвёрка первой отыскала флаг, Амалия больше не заговаривала с ребятами и едва здоровалась, проходя мимо.

– Она знает, что мы знаем. Подозреваем, точнее, – был уверен Люк.

Амалия будто искала поддержки, её постоянно видели с кем-то из сотрудников. Даже со сторожем Кайлом. Он, правда, девушку не жаловал и всё норовил вернуться к своим рукописям.

За день до финального концерта, когда друзья так и не смогли найти достаточно зацепок, чтобы спасти свою репутацию и указать на истинного преступника, к ним внезапно подошёл мистер Рат.

– Я тут… Э-э, шёл мимо.

Люк поглядел на тупик за пирсом, у которого они расположились.

– Ну, я к вам шёл, – признался Рат, – сдаётся мне, дела у вас плохи. У Дуба нет других под… Ну, на кого он думает. Мальчик этот, Эмиль, раскололся. А из улик только ваши вещи на месте пожара. Что они там делали, кстати, вы так и не рассказали никому…

Роза пожала плечами, Виола враждебно фыркнула, а Артур изучал Рата, склонив голову набок.

– Только зная вас… Читал я о вас, что вы ребята непростые.

Люк посмотрел на друзей, и в его взгляде явно читалось: «Зубы заговаривает». Остальные были склонны с ним согласиться.

– Вы можете на меня подумать… Что это я, того… Вас пытаюсь в плохом свете выставить.

Роза судорожно вздохнула. А Рат продолжил:

– Не я это. Я вообще тут не за вами. Как Дуб мне рассказал, что и как, я понял, дело нечисто. Вот и приехал.

– А почему Дуб вас боится? – дерзко спросила Виола.

Мистер Рат рассмеялся:

– Он сам по себе такой. Дело любит всей душой, детей любит, но разборки терпеть не может. И проверяющих вроде меня.

Друзья молчали, глядя на Рата. Никто не знал, что сказать. Тогда он продолжил:

– Если вы расскажете мне что-то важное, здорово поможете.

– Например? – робко спросил Люк.

– Что-то необычное, я же читал о вас. Может, у вас есть какие-то зацепки, улики?

Виола не выдержала и написала в секретный чат: «Ловушка?»

«Возможно», – ответила Роза.

– Если вы сначала ответите на наши вопросы, – поставил условие Артур, – тогда, может быть…

– Ну хорошо. – Рат сел на лавочку, стоящую у кострища.

– Почему вы поселились в лазарете? – спросила Виола.

– Действительно неспроста. Я подозревал Эмиля и хотел узнать, кто им управляет. Потому что методы такие, не детские.

– Вы что, прослушку у него в палате поставили? – восхитился Люк.

– Не совсем. У меня там чемодан… С техникой. Она хорошо сигналы ловит…

– А почему вы летом носите плащ? – не удержалась Роза.

Рат вздохнул:

– Привычка. Удобнее прятать. Ну, вы понимаете, – и он похлопал себя по боку.

Глаза у ребят расширились. Оружие? Это же ужас!

– Всё? Теперь расскажете? – напомнил Рат.

– Мы думали, что это вы! – выпалила Роза и тут же покраснела.

Рат затрясся мелко, не в силах удержать смех:

– Так я и думал.

И тогда друзья рассказали Рату о звонках и странном поведении Амалии.

– Мы думали, она ваша помощница. Эмиль уверен, действуют двое.

Где-то послышался крик:

– Амалия! Где Амалия, тут художники в истерике!

Все переглянулись.

– Сбежала, – коротко выдохнул Рат, – з-з-зараза. Я утром её разговорить пытался…

У художников действительно была паника. Они не могли решить, где и чьи картины будут висеть, а Амалия, которая ими руководила, как сквозь землю провалилась.

Но включиться в поиски Четвёрке не удалось. Их перехватила Анна, инструктор по плаванию:

– Так, ребят, спасайте. Все как с ума сошли с этим концертом. А мне надо план выполнять. У меня занятия.

Роза застонала:

– Нам некогда-а-а.

Но потом вспомнила, как девушка спасла их от Винсента.

– Хорошо.

Анна обрадовалась:

– Сейчас принесу жилеты. Посажу вас на катамараны и пофоткаю для отчёта, хорошо?

Люк побаивался глубины и на фотографиях получился бледным. Виола, сидевшая рядом с ним, бешено крутила педали и никак не могла выбрать правильный курс. А Артур с Розой в другом катамаране устроили перепалку.

– Зачем ты согласилась? – ворчал Артур. – Там, может, Рату помощь нужна.

– Ты его ещё недавно считал преступником, – огрызалась Роза.

Спустя сорок минут Анна отпустила их, собрала жилеты:

– Спасибо! Я уже готова была Кайла просить, до того все занятые стали, ужас!

– Сторожа? – фыркнула Роза.

– Ой, он такой душка, – призналась Анна, – делает вид, что, кроме работы, ничем не интересуется, а сам то здесь, то там. Со всеми на короткой ноге. Особенно с Амалией.

– Что? – рефлекторно спросила Виола.

Анна засмущалась:

– Да так, ничего особенного. Просто мне показалось, что между ними что-то было.

– Спасибо! – горячо сказала Роза, чем удивила инструктора. – Это была самая полезная прогулка на катамаранах!

Четвёрка поспешила отойти в сторонку. Они оказались возле скамейки, что стояла под липами. Отсюда хорошо было видно спортивную площадку и мастерскую за ней. Рядом спорили художники, а директор размахивал руками, объясняя что-то Рату.

– Нам нельзя спугнуть и его, – первым начал Артур, – я про Кайла.

– Ты думаешь, это он виноват во всём? – тревожно уточнила Виола.

– Конечно, преступники умеют притворяться душками, это мы уже заметили. Они не носят плащи, как чудак Рат, и не самоутверждаются, как Эмиль. Они гораздо, гораздо хитрее.

– Но как нам поймать его с поличным? – Роза нервно приглаживала косичку.

– Если подойдём просто так или будем следить, он всё поймёт, – сказал Люк.

У Артура в глазах заплясали искорки:

– А давайте попросим его помочь нам? С выступлением?

– Расскажем Рату об этом? – спросила Роза.

Все посмотрели в сторону мастерской, где тот расхаживал взад и вперёд.

– Кайл сразу всё поймёт и сбежит вслед за Амалией. Кстати, а она точно сбежала?

– Спросим у Эмиля, пусть пока разузнает всё, – предложила Виола, достав телефон.

Тот не заставил друзей долго ждать.

– Никто не знает, где она, – прочитала ответ Виола, – говорят, у неё ссора со сторожем. Типа у них что-то было.

– Я пойду! – решительно заявила Роза.

– Может, вместе? – предложил Артур.

– Не, это может показаться подозрительным.

Роза глубоко вздохнула, поправила ободок с цветочками и широко улыбнулась, глядя на друзей сияющими глазами. Артур присвистнул:

– Сильно! Перевоплощение за секунду!

Подруга пихнула его в бок.

– Ну, я пошла!

Идти к сторожу без друзей, зная, что Кайл преступник, было непросто. Роза постучала в дверь, подождала пару секунд и осторожно вошла в сторожку.

Кайл сидел не за ноутбуком, как обычно, а с телефоном. Он нервно посмотрел на неожиданную гостью:

– Чем могу помочь?

– У нас проблема с концертом, – с обворожительной улыбкой сказала Роза, – у всех клёвые номера. А у нас сценка, и нам не хватает актёра.

– Попросите Дуба, – ухмыльнулся Кайл.

– Кто попало не подойдёт, – ответила Роза, – нам нужен кто-то, кто хоть немного понимает драматургию. Что делает персонаж, почему он это делает. Иначе никто не поверит актёру, и мы опозоримся.

Кайл отложил телефон:

– А какое произведение вы выбрали?

– «Еловые веточки», это бестселлер. Даже награду какую-то присудили автору. Не помню, как его зовут только.

Сторож внимательно посмотрел на Розу, склонив голову набок:

– Это шутка?

Роза искренне удивилась:

– Нет. Нам просто хотелось взять какое-то известное произведение.

Кайл раздувался от непонятных чувств, он покраснел, встал, заходил по комнате.

– Вообще-то это я его написал! – не выдержал он.

Роза тут же забыла о подозрениях, восторгу её не было предела.

– А зачем вам «Олимпус»?! И работа сторожем?! – поразилась она.

И прикусила язык, поняв, что задала слишком важный вопрос.

– Я люблю писать с натуры, – нашёлся Кайл, – описывать все события изнутри, чтобы они не казались искусственными.

– Ой, а что вы пишете сейчас? – не удержалась Роза.

– Секрет, – покачал головой Кайл, – первым узнает только мой редактор.

С умением притворяться у Артура, Люка и Виолы было похуже, и чтобы Кайл не заподозрил их, Роза сказала, что друзья страшно нервничают перед концертом.

– Я их понимаю, – согласился сторож, – не всякий сумеет передать замысел автора. Только прошу, не рассказывайте всем, что это моё произведение. Я потому и пишу под псевдонимом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Роль у детектива в сценке была небольшая, поэтому всем хватило одного вечера репетиций.

– Завтра в двенадцать начало. Мы одиннадцатые в списке, – сказала Роза, перед тем как разойтись. – Кайл, мы придём к вам ровно в полдень, чтобы переодеться. Люк сейчас поможет вам спрятать костюмы.

У входа в коттедж друзей встретил Эмиль:

– Амалию не нашли. Она написала Дубу, что больше не может работать с детьми. Он пригрозил вызвать полицию, если она не позвонит. Ну, она вроде позвонила. Директор страшно зол, потому что художники со своей выставкой его чуть не съели.

– Эмиль, тут такое дело, – шёпотом объяснил Артур, – мы почти знаем, кто за всем стоит. Но нам нужна твоя помощь.

Чем больше слушал Эмиль, тем больше расширялись его глаза.

– Я говорил уже, вы крутые, – восхитился он.

Всю ночь Розе снились лифты: вертикальные, горизонтальные, стеклянные и без опор. Виола видела себя на экзамене, про который совершенно забыла. Во сне Люка братишка Дэнни разломал его коллекцию моделек машин, Артур проворочался до трёх, потому что боялся, что их план не сработает. А Эмиль изучал в интернете все способы взлома паролей на компьютерах. Хоть один метод должен был сработать…

Утро перед концертом выдалось дождливым, и в «Олимпусе» царило уныние. Особенно огорчены были художники: их выставка точно не выдержала бы воды.

Толстячок Бах вещал на крылечке красного коттеджа:

– Даже наука признаёт, что человек может влиять на внешние факторы! Надо просто всем вместе пожелать, чтобы тучи разошлись.

– Ты совсем того, – сказал кто-то, но вмешался Марк, который неожиданно появился рядом.

– Помалкивал бы! – и на этом его красноречие закончилось.

Роза и Виола, которые наблюдали за этой сценкой в распахнутое окно коридора, переглянулись.

– Они что, подружились? – шёпотом удивилась Роза.

– Ага, – кивнула её подруга, – каждый день в столовой дежурили и, похоже, нашли общий язык. Даже Софи Эмиля простила, смотри, как он сияет.

Девочки обернулись на открытую дверь спальни мальчиков, где на кровати сидел Эмиль и внимательно что-то читал с экрана телефона.

– Где мальчики? – спросила Роза. – Я так нервничаю. Если дождь не прекратится, нашему плану кранты.

Но толстячок Бах справился, мало-помалу небо очистилось. И хоть по всей территории сверкали лужи, а часть реквизита промокла, жители «Олимпуса» воспрянули духом.

А дальше Розе казалось, что они с друзьями стали персонажами кинофильма. От стресса восприятие сузилось, трудно было думать о чём-то масштабном, только о текущих задачах.

В последний раз отрепетировать сценку и сделать макияж (Люк немного сопротивлялся против карандаша для бровей, но Виола настояла, что так надо); Артуру ещё раз обсудить всё с Эмилем; вовремя прийти в сторожку за костюмами.

Хорошо, хоть было на что списать волнение…

– Готовы? – спросил Кайл Четвёрку, когда они пришли.

– Страшно! – честно признался Артур, хотя сторож понятия не имел, о чём речь на самом деле.

Весь «Олимпус» собрался возле эстрады в углу парка, где надрывались старенькие динамики. Справа и слева от сцены на стендах были выставлены рисунки и поделки из мастерской Амалии. Невиданный фурор вызвало выступление Дианы и её подруг, потому что они давно занимались танцами. Очень, очень быстро пришла очередь десятого выступления (толстячок Бах прочитал душещипательные стихи), а потом:

– На сцену приглашаются Артур, Виола, Роза, Люк и секретная звезда! Они представят сценку из знаменитого детектива «Еловые веточки»! – объявил в микрофон Винсент.

Розе казалось, что она сейчас упадёт, до того плохо слушались ноги. Люк старался не вспоминать о завтраке, потому что его мутило. Артур нервно глазами искал Эмиля в толпе, а Виола испуганно таращилась на зрителей.

Заиграла детективная музыка, как назвала её Роза – джаз-нуар. И она первая появилась на сцене в сиреневом платье, с цветком в волосах.

Посередине сцены стоял столик, на нём бокалы с соком.

– Трудно быть гениальной, когда вокруг одни посредственности, – начала она.

После нескольких реплик на сцене появился Люк. Потом Артур, и в конце Виола, под руку со сторожем Кайлом. На ней тоже было платье, а волосы заколоты в высокую причёску. Мальчики были в шляпах (слегка великоватых). Зато Кайл выглядел великолепно: в сером костюме, пиджак с узкими лацканами, белая рубашка и причёсанные пышные усы.

За сценкой наблюдали с интересом, прежде всего потому, что занятно было видеть переодетых знакомых, которые вдруг перевоплотились в участников детективной истории.

И вот настало время кульминации.

– Мы знаем, кто ты такой! – Виола эффектно повернулась к Розе, но посмотрела при этом на сторожа.

– Не может быть! Вы слишком глупы для этого! – парировала Роза.

И все поняли с ужасом, что Виола оговорилась. Невольно. Четвёрка уставилась на Кайла, и тот побледнел. Сделал шаг назад, но Виола стремительно подхватила его под руку.

Нужно было дать как можно больше времени Эмилю:

– Но мы не позволим тебе завершить задуманное! – сказала она первое, что пришло в голову.

Если Кайл исчезнет, репутация ребят погибнет навсегда. И даже спустя годы все будут помнить о сомнительной истории в летнем лагере где-то в горах. Это понимали все. И Артур, и Виола, и Роза, и Люк. Всё, что они могли сделать, это удержать преступника как можно дольше на сцене.

Кое-как Кайл выпалил свои финальные реплики, и дальше друзья не знали, что придумать. Актёры нервно раскланялись, после чего сторож стремительно исчез со сцены.

– Быстро найти Эмиля! – прошипел Артур.

Но его перехватила толпа поклонниц во главе с Дианой:

– Сфотографируйся с нами, пожалуйста! И со мной, и со мной!

Роза покачала головой и, подхватив длинный подол, ринулась вслед за Кайлом. Сторожка была заперта снаружи.

– Что за ерунда? – Роза нервно дёргала ручку.

Виола и Люк стояли рядом, а издалека к ним бежал Артур, вырвавшийся из лап поклонниц.

«Всё в порядке. Буду поздно», – пришло всем одновременно сообщение от Эмиля.

Ребята готовы были по потолку бегать от переживаний, но никак не могли понять, стоит ли уже рассказать всё взрослым. Ведь у них так и не было ни единой улики против Кайла! После концерта к ним подошла встревоженная Софи:

– Не могу найти Эмиля.

За её спиной маячил Марк, рядом стоял толстячок Бах.

– Если мы Четвёрка из Трясины, то вы Четвёрка из «Олимпуса», – неожиданно улыбнулась Роза.

Обошли территорию всего лагеря. Даже в подвал столовой пытались попасть, но он был заперт.

– Ключ Эмиль стащил у тёти, – объяснила Софи, – у нас его нет.

Когда начало темнеть, друзья решили обратиться к директору Дубу. Уже трудно было скрывать от Сущего Кошмара исчезновение Эмиля, а всё остальное – от детектива Рата. Все в «Олимпусе» праздновали удачно прошедший концерт, только Четвёрке было не до радости. К ним примчал– ся Бах:

– Софи смогла взломать ноут Эмиля. Говорит, он поставил на пароль их имена! Сидит довольная, этих девчонок мне никогда не понять! Там геолокация его – он в столовой!

– Но как? Там же закрыто уже!

– От главного входа у нас есть ключ. Софи сказала, что потеряла его, когда нам повара выдали. Чтобы мы раньше их приходили, пока они на кухне, и стулья расставляли. Вот один и остался у нас.

– Все вместе мы пойти не можем. – Сердце у Артура колотилось как бешеное. – Вам надо отвлечь внимание. Принеси ключи!

Их принесла заплаканная Софи:

– Вы уверены, что я не должна пойти? Всё-таки он мой бойфренд!

– Милая, – Роза обняла её. – Мы должны действовать как команда. У каждого своя роль. А мы всё сделаем, что нужно. Если мы сейчас всем расскажем, неизвестно, к чему это приведёт. Нужно быть осторожными. Ни в коем случае никому не рассказывайте! Не раньше утра, мы не знаем, сколько нам придётся возиться.

Пока толстячок Бах разыграл у красного коттеджа драку с Марком (Софи настояла, что причиной должна быть она) и привлёк всё внимание вожатых и ребят, Четвёрка сумела ускользнуть. В столовой было тихо и су– мрачно.

– Здесь никого, – сказал Артур.

Бам! Бам! Где-то раздался глухой стук. Потом последовал звук удара, и всё стихло.

– Они в подвале! – Люка чуть не стошнило от ужаса.

Спуск туда найти было непросто, пришлось петлять по тёмным незнакомым коридорам. Ребят выручили телефоны, на которых они включили режим ночников.

Бум, бум, бум. У Розы сдали нервы. Она завизжала:

– Прекрати его бить, козёл!

Четвёрка рванула на звук. В самой дальней комнате, где Эмиль и его сообщники устраивали сходки, стоял Кайл собственной персоной. Рядом сидел связанный Эмиль. В руках сторожа мелькнул пистолет, который он тут же спрятал за спину.

– Этот гадёныш хотел стащить мой ноут. А вы почти обхитрили меня. Телефоны. Быстро!

Роза с ужасом оглядела Эмиля, рот которого был заткнут кляпом. Он просидел тут полдня в таком состоянии.

– Что тебе нужно? – Артур опасался злить Кайла.

– Наказать кучку надоедливых, противных детей, из-за которых мою жену упекли в поселение.

– Мистер Ларс? – выдохнула Виола.

Кайл кивнул. Люк брезгливо сморщился:

– Так вы завели пустой аккаунт на книжном портале, чтобы лайкать собственные романы?

– Все так делают! – рявкнул Кайл. – Знаете, какая конкуренция у сетевых авторов!

– Что вы с ним сделали? – Роза с жалостью смотрела на Эмиля.

У него странно косили глаза. Несколько секунд понадобилось Розе, чтобы понять, что тот подаёт знаки. На полке в углу, среди разного хлама виднелся краешек телефона в синем чехле. Телефон Эмиля!

– Он поставил пароль на мой компьютер, – сквозь зубы прошипел Кайл, – и не хочет говорить его. Пришлось заткнуть его, чтобы не шумел. А я думал, он дурачок, так слушаться моих указаний! Если бы я не заметил его в первый день со взрывчаткой да не услышал, кого он проклинал при этом… Мне пришлось бы слож– нее.

Виола с восхищением посмотрела на Эмиля. Вот это смелость и стойкость! Ведь он не мог знать, что его найдут.

– Так, сейчас-сейчас. – Кайл жестами заставил Четвёрку отойти в угол рядом с полкой. – Одно лишнее движение – и он труп.

Преступник махнул рукой в сторону Эмиля.

– Осталось только перенести в ваши телефоны нужные фотографии. И вам не отвертеться. Вот так. Микс Торнтона в разборном виде, в сборном. Библиотека. Так. Так.

Роза осторожно, едва дыша, вытянула за краешек телефон Эмиля. Друзья прикрыли её, и она разблокировала экран, пока Кайл был занят сливом компромата на их смартфоны.

Приложение с коротким названием ноль-шесть-один-один находилось по центру экрана.

Пальцы у Розы дрожали, пока она набирала в открывшемся текстовом окошке: «Вооружён. Подвал столовой. СОС».

Телефоны всех жителей «Олимпуса» запищали, запиликали и завибрировали одновременно.

– Гадёныши! – заорал Кайл, отшвыривая телефоны Четвёрки. – Доигрались… Что за!

Дверь распахнулась от пинка. За ней стоял мистер Рат.

– Тронешь детей, упеку до конца жизни, – едва скрывая гнев, сказал он.

Глава тринадцатая

Пора домой?

Стоит ли говорить, что в ту ночь в «Олимпусе» почти не спали? Сторожа Кайла запихали в машину Рата, мотор взревел и укатил в ночь, оставив за собой клубы пыли. Четвёрку пытались упрятать в лазарет под предлогом стресса, а вместе с ним и Эмиля. Артур, Виола, Роза и Люк во второй раз в жизни увидели, как плачет Сущий Кошмар.

– Я так тобой горжусь, – рыдала она над Эмилем, – но если ты ещё раз во что-то такое влезешь, я тебя убью!

– Ну хватит. – Эмиль не знал, куда деться от смущения, обычно его тётя сохраняла хладнокровие.

Софи не сводила с него влюблённых глаз. Она тоже плакала, но от того, что их ждёт разлука, ведь она возвращалась домой в Трясину, а Эмиль уезжал к себе в Рисдейл.

– Пожалуйста, можно мы вернёмся к себе? – умолял Артур доктора Таба. – С нами всё в порядке!

Тот нехотя отпустил ребят, но за Эмиля взялся крепко.

– Теперь-то ты у меня, голубчик, не отвертишься от лечения.

Популярность Четвёрки взлетела до небес, правда, кто-то называл так Артура, Виолу, Розу и Люка, а кто-то Эмиля, Софи, Марка и Баха. С этого дня Марк официально запретил кому-либо называть друга толстячком.

– Мы домой вернёмся, на турники начнём ходить, – пообещал Марк новому другу.

Казалось, о Диане он и думать забыл. Хотя эти чувства ещё недавно толкали его на сомнительные поступки.

Роза на следующее утро, с синяками под глазами, не отрывалась от своего телефона.

– Да что ты там делаешь? – спросила наконец Виола.

– Влог монтирую. Я же почти всё снимала. И Кайла особенно.

– Думаешь, это стоит выкладывать?

– Ещё как, даже нашу сценку включу, Софи сняла по моей просьбе. Чтобы эти Ларсы уже отстали от нас наконец. Кто не знает, подумает, что это видео шутка. Зато для бандитов этих будет предупреждение, что все легко могут узнать, у кого на нас зуб.

Директор вызвал Четвёрку к себе после завтрака.

– Я глубоко виноват перед вами, – неожиданно сказал он.

– Почему? – заморгал Люк.

– Вы подверглись опасности на вверенной мне территории. Больше я работать тут не буду. Это безответственно. Я не справляюсь.

– Но вы не могли знать, что так будет! И вы же не сыщик, чтобы всё разрулить! – сказала Роза.

Дуб посмотрел на неё и отвернулся со вздохом.

– Мне стоило больше вам доверять. Я же знал вашу, эм, предысторию. Пытался всё сам, сам. А вот кого стоит наказать, так это Эмиля. Сколько бы его тётушка ни вступалась за него! Это ведь далеко не первая его такая выходка!

– Но ведь он ни при чём! – возразила Виола.

– Ещё как при чём! – Голос Дуба задрожал. – Я средства на эту библиотеку выбивал по всем инстанциям несколько месяцев! И если бы не его идея со взрывом, Кайл не стал бы трогать помещение! Не знаю как, но пусть отрабатывает. Или я заявлю куда следует. Такое с рук спускать нельзя!

Роза задумалась. А Дуб продолжал:

– Ведь он помогал преступнику! Вам могли нанести вред! Как подумаю о том, что у этого подлеца было оружие… Нет-нет, мне максимум складом заведовать можно, но не детским учреждением!

– А я считаю, что директор не может всё предугадать. Вам просто нужен зам вроде Рата, кто будет за безопасностью следить. Процессы организовывать, как вы, не все умеют тоже, – сказал Артур что думал.

А Дуб расцвёл:

– Может быть, может быть.

– А если Эмиль сумеет вернуть все книжки? – спросила вдруг Роза.

– Это будет другой разговор, – ответил Дуб.

Когда друзья покинули Мухомор, Роза повернулась к друзьям:

– Во сколько у нас автобус?

– Кажется, в четыре, – ответила Виола.

– И какое тут ближайшее почтовое отделение? – пробормотала под нос Роза.

– Что? – удивился Артур.

– Слушай, подержи телефон, пожалуйста, мне надо записать кое-что.

Роза выбрала красивую точку рядом с беседками:

– Только не качайся, постарайся держать ровно. И начинаем. Ты нажал?

Артур кивнул, а Люк и Виола стояли рядом, гадая, что же задумала их подруга?

– Дорогие подписчики, помните, как в прошлом году вы помогли отстоять мой родной город и привлечь внимание к экологической проблеме? Сегодня мне тоже нужна ваша помощь, правда, совсем другого рода. В лагере «Олимпус», где мы с друзьями провели почти десять дней, сгорела библиотека. Подробности узнаете в моём влоге совсем скоро. И если у вас есть ненужные книги и вы можете пожертвовать их «Олимпусу», пожалуйста, примите участие в моей благотворительной акции! Адрес я выложу в описании к видео. Спасибо! Обнимаю всех!

Спустя час Роза с восторгом показала блог друзьям:

– Смотрите, сколько просмотров! И уже несколько десятков комментариев! Надо сказать Дубу, что проблема скоро будет решена.

Роза ещё не знала на тот момент, что создала директору новую проблему. Потому что спустя несколько дней на адрес почты в соседней деревеньке начали приходить посылка за посылкой. Принимать их и отвозить в лагерь, в котором ещё не восстановили здание библиотеки, пришлось самому Дубу.

– Роза, – спросил вдруг Артур, – а у тебя правда появился бойфренд?

– Что? – поразилась Роза.

– Ну, ты сама же сказала Софи. Ещё в начале, когда мы только приехали.

Роза рассмеялась, пытаясь побороть смущение:

– Не могу точно сказать. Мне кое-кто нравится. И я ему, кажется, тоже. Но как говорят же – всё сложно. Понимаешь?

Артур поник, а Роза зашагала к красному коттеджу, потому что щёки её залило румянцем.

– Артур, блин. Ну как можно так тормозить? – Виола положила руку на плечо друга.

– При чём тут я? Тормозить? – опешил Артур.

– Она имела в виду тебя! – засмеялась Виола и ушла вслед за подругой.

Артур остановился в растерянности.

– Эм… Она что, серьёзно? Но как… Слу-у-ушай.

Он подозрительно посмотрел на Люка:

– А у вас с Виолой. Ну, ничего такого?

Выражение лица Люка стало непроницаемым.

– Как знать, – ответил он, немного подумав, – девчонки вообще все дуры. Почти все. Но Виола ничего, не ноет. Видел, как она Диану отделала?

Все вместе смогли собраться только после обеда, на скамейке в парке. Роза и Артур старались не смотреть друг на друга, Виола закатывала глаза, а Люк пытался запрыгнуть на спинку скамейки. И наблюдал, смотрит ли Виола?

– Ой, а зачем он тут снова? – удивилась она, глядя за спины друзей.

К ним шёл мистер Рат. Походка у него была уверенная, лицо спокойное.

– Вам не кажется, он какой-то другой? – задумчиво сказала Роза.

Артур кивнул:

– Не трясётся будто кролик, как обычно.

Рат подошёл и пожал каждому руку:

– Моя вина, что вы подверглись опасности.

– Дуб тоже так говорит, – перебил Люк, а Виола на него шикнула.

Детектив улыбнулся:

– Зато Ларс теперь получит, чего хотел. Отправится к своей жене, далеко и надолго. Но ещё разбирательства, суды… И как они нашли друг друга? Я такую семейку впервые вижу в реальной жизни. Наша задача теперь сделать так, чтобы эта компания больше нигде не смогла до вас добраться. Разбирались бы со взрослыми, а то нашли себе противников!

– А Амалия? Её нашли? – спросила Роза.

Рат кивнул:

– Она уже пожалела, что связалась с Ларсами. Мы сначала думали, что это из-за школьной дружбы, а на деле эта дурочка просто влюбилась в Кайла. Он следил за вами и, когда услышал про «Олимпус», не смог упустить такой шанс. У него не было гарантий, что вы приедете, но вероятность была высокой. И его надежды оправдались, а Амалия была рада просто побыть с ним рядом.

– И не лень им было ради мести это всё затевать? Ну добился бы этот Кайл чего хотел, и что? – недоумевала Виола.

– Там сложная цепочка. Во-первых, группировка лишилась огромных денег из-за смены статуса Трясины. Во-вторых, если бы вас объявили неадекватными или приписали бы вам преступные наклонности, произошедшее в прошлом году можно было бы пересмотреть. В любом случае им теперь дадут понять, что больше такое провернуть не удастся. Хотят не хотят, но от вас они отстанут. Что же, ребятки, приятно было с вами познакомиться.

Рат ушёл в сторону Мухомора, а друзья остались на скамейке. Над «Олимпусом» плыли причудливые облака, похожие на пушистые комочки ваты. В вышине планировал коршун. Вершины гор за озером казались начищенными, их снежные макушки ярко сияли на солнце. Кругом не было привычного шума, дети бродили сонные, большинство никак не могли собрать свои вещи.

– А хорошо бы приехать сюда, только без всяких детективных приключений? – спросил Артур.

– Возможно, – согласилась Роза, – но со вторым гарантий никаких.

– А хочется пожить спокойно, – сказала Виола.

– Ага, – кивнул Люк, – без бешеных Ларсов. Просто велики, поездки на озеро и всё такое.

– Соскучилась по Трясине, – призналась Роза, – и по маме с папой, и по бабушке с дедушкой. Они из санатория как раз вот-вот вернутся.

– Ой, – Виола достала из кармана жужжащий телефон, – это мама. Да, мам. Привет! Ага, почти собралась. В четыре. А ты как? Уже дома? Что?! Ты победила?! Поздравляю! Ты крута! А? Что? Да не было у нас тут ничего особенного. А, тебе уже позвонили…

Видимо, директор связался с их родителями по очереди. Мама Артура трагически шептала в трубку:

– Я подам на них в суд. За такую опасность. Без нас больше никуда.

Артур поморщился:

– Мам, мы же договорились, что я взрослый. Дай трубку папе. Да, пап. Все целы. Всё нормально. В четыре автобус. Вечером увидимся!

И положил трубку. Отец Люка был краток, и сын отвечал ему так же:

– Цел. В безопасности. Не надо наказывать. Вечером. Пока!

А дедушка Розы, который считался главным в вопросах её воспитания, неожиданно сказал:

– Чувствовал я, что-то не то. Влоги у тебя изменились.

Роза была в шоке:

– Вы смотрите мой канал? И бабушка?!

А когда положила трубку, повернулась к друзьям:

– Они уже стопку книг купили для «Олимпуса». А я думала, они не умеют даже браузер открывать!

Покидать лагерь было грустно, и кое-кто у автобуса всплакнул. Софи крепко держала за руку Эмиля. Он возвращался домой с тётей и сестрой на служебной машине. Шепнул что-то Софи, и у той челюсть отвисла.

– О, дорогой! – Она повисла на шее Эмиля, а все стоящие рядом спешно отвернулись.

Эмиль покраснел:

– Я ребятам скажу, погоди.

Эпилог

Июль в Трясине был непривычно жарким. Стебли мышиной ягоды, опутывающие трехэтажные домики, никли под жаркими лучами солнца. Брусчатка была накалена, на заборах сохла и трескалась краска.

Жители города искали тень и при первой возможности прятались по домам. Или старались делать свои дела пораньше. По утрам над Трясиной часто висел туман, который оседал потом в низине, где стоял бывший заброшенный особняк. Круглые окна и статуи кошек тонули в призрачной дымке. Может, поэтому и говорили, что там водятся привидения? Ученики средней школы Трясины плодили эти слухи ещё больше, потому что учились теперь в этом здании и чуть ли не каждому виделись тени, слышались голоса и всё в таком духе. Хотя местный сторож мистер Тонан утверждал, что это сказки, а шорохи и стуки от голубей, облюбовавших карнизы особняка.

Здание в прошлом учебном году подарила городу его старейшая жительница, бабуля по прозвищу Белые Букли. Она оказалась втянута в первое расследование Четвёрки и теперь жаждала узнать, что же случилось с ними в «Олимпусе».

Друзья с удовольствием ей обо всём рассказали, распивая чай в гостиной старушки. А потом Роза добавила:

– А главная новость! Тот мальчик, Эмиль, переезжает с родителями в Трясину. Его мама и папа постоянно ездили по всяким раскопкам, но теперь отца назначили новым директором нашего музея! Эмиль говорит, там столько интересного в старых фондах, куда никого не пускают. Но нас он проведёт туда.

– Ага, – вклинился Люк, – говорит, там какие-то коробки, запечатанные с заграничными штампами в подвале. И его отцу надо с ними разобраться.

– А вы ему поможете, да? – хитро улыбнулась Белые Букли.

Примечания

1

Откуда взялась Четвёрка и что это за секретный чат можно узнать из предыдущей книги Гульшат Абдеевой «Четвёрка из Трясины».

Content

Гульшат Абдеева
Ловушка в библиотеке

Глава первая А можно дома остаться?

Глава вторая Бум!

Глава третья Это не мы!

Глава четвёртая Осталось шесть дней…

Глава пятая Пора звонить родителям

Глава шестая Учитель плохого не посоветует?

Глава седьмая Новая четвёрка

Глава восьмая Лови преступника!

Глава девятая Это победа?

Глава десятая Это снова они

Глава одиннадцатая Знакомое фото

Глава двенадцатая Концерт

Глава тринадцатая Пора домой?

Эпилог

Примечания