Меропэ Мало

Наследница Рэйвенов. Ведьма поневоле

Copyright © Bragelonne 2016

L'Héritière des Raeven, T1: Sorcière malgré elle

© Дарина Мусихина, перевод на русский язык

© Вероника Муханова, иллюстрации в блок и на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Матту, нашему маленькому солнечному лучику

Глава 1

в которой мы совершаем крайне неприятное открытие

Замерев перед домом 10 по улице Тийоль, Асия переживала один из тех моментов, когда все может измениться. Сердце билось слишком быстро. Не то чтобы она не решалась сделать шаг, нет: она была в ужасе.

Элегантный фасад, устремляющийся вверх, строго смотрел на нее округлыми глазами окон. Асия остановилась перед крыльцом, защищающим вход от брызг. За ним виднелась дверь с точеными деревянными ручками. Спадающая с крыши ветка увядшей глицинии заслоняла завитками окно, не позволяя открыть его.

То, что простое растение навязывает свою волю ее матери и тете, удивило Асию, но в тот момент это беспокоило меньше всего. Нервно облизнув пересохшие губы и набравшись смелости, Асия поднялась по крыльцу и постучала в парадную дверь.

Спустя целую вечность она услышала шаги за дверью. Это не были ни ее мать, ни тетя. Дверь открылась, и на пороге показался неизвестный пожилой мужчина.

– Асия? – спросил он скрипучим голосом, глядя так же удивленно. – Асия Рэйвен?

Плохое предчувствие каменной глыбой упало на и без того сведенный тревогой живот Асии. Она просто кивнула. Собеседник отодвинулся в сторону, чтобы дать ей пройти в узкий вестибюль. Асия вошла в гостиную; как она мечтала о моменте, когда окажется дома, там, где она выросла и где ее семья жила с незапамятных времен!

Воспоминаний об этом месте почти не сохранилось, поэтому Асия внимательно разглядывала комнату с лепными сундуками, подпиравшими высокие стены. Справа от нее, между двумя окнами, обрамленными тяжелыми портьерами цвета слоновой кости, стояли старинные деревянные часы. Кушетка перед ней располагала к тихому отдыху – семейным беседам, вечерней чашке чая и чтению. Всю заднюю стену занимал книжный шкаф, полки которого заполняли книги по искусству, поэтические сборники и руководства по садоводству.

Прекрасное место, наполненное воздухом и светом. Опасения Асии уменьшились.

Однако она заметила, что стекло часов нужно хорошенько протереть, что диван не такой белоснежный, как ей показалось вначале, а всего лишь накрыт чехлом, защищающим от пыли… Дом казался оставленным людьми.

В комнате не было никого, кроме нее и старика, который стоял рядом, уважая ее молчание. Никого не было в пустынном доме, где тишина наполняла каждую комнату зловещим и враждебным духом. Никто не встретил Асию на вокзале, несмотря на письмо, отправленное из школы… Никто не ответил ни на одно из ее писем за восемь лет. Никто.

Голосом, который показался ей незнакомым, Асия спросила:

– Где они? Моя мать, моя тетя?

Мужчина выглядел ужасно смущенным. Во второй раз с тех пор, как он открыл дверь, у Асии возникло дурное, очень дурное предчувствие. Он указал на стулья, окружавшие стол, но она не воспользовалась приглашением и продолжила стоять.

– Простите, Асия, – сказал мужчина. – Они погибли. Я Анри Арлан, душеприказчик вашей семьи. Именно я оплачивал ваше обучение в те годы, когда…

Сознание Асии наполнил невыносимый гул, мешая услышать больше.

«Погибли. Погибли?»

– Что случилось? – прервала она его. – Как это произошло?

– Автомобильная авария… через несколько дней после того, как вы отправились в школу-интернат восемь лет назад.

Гул усилился. Мелькнула мысль: не падает ли она в обморок. Может быть, все-таки стоило сесть.

Асия уехала из школы, чтобы найти семью и получить ответы на вопросы: почему в начале шестого класса тетя подвела ее к входу в это заведение? Школа была, безусловно, шикарной и престижной, но располагалась в нескольких сотнях миль от дома. В городе Исман хватало школ; был даже небольшой университет, черт возьми!

– Это невозможно, – сказала Асия, качая головой. – Я должна обсудить с ними, какой факультет выбрать в начале учебного года: бизнес или инженерное дело? Сейчас июнь, и я должна решить до сентября. Это не бесплатно, нужно…

Она не могла продолжать – слова мужчины все еще звенели в ушах. Масштаб потери обезоружил, как резкий удар в лицо, и слезы навернулись на глаза. Останавливал ее только стыд плакать перед совершенно незнакомым человеком.

– Да, деньги, – ответил он тихим, внезапно показавшимся Асие невыносимым голосом. – Видите ли, школа у вас была очень дорогая, и все, что осталось от вашей семьи, ваше наследство, конечно, пошло на оплату этого обучения. На данный момент, к сожалению…

Асия широко раскрыла глаза. У нее ничего не осталось? Но на что она будет жить? В сумочке было несколько купюр – последние карманные деньги, больше ничего. Когда и они закончатся…

Она посмотрела на незнакомого мужчину, стоявшего перед ней, и почувствовала, что плотина, сдерживающая слезы, вот-вот рухнет. Тогда из глубины души начал ползти к свету маленький побег злости. Все лучше, чем утонуть в горе, и Асия ухватилась за него. Она вспомнила все дни, когда приходила почта, и как напрасно она ждала, что кто-нибудь назовет ее имя. Она вспомнила все ночи, когда не могла заснуть, потому что снова и снова задавалась вопросом, что же она могла сделать не так, что тетя решила сослать ее в это место, так далеко от дома. Правда, она испачкала платье за два дня до того, как ее туда отправили, но ни мать, ни тетя тогда ничего не сказали…

Они никогда не ругали Асию за мелкие глупости. Только понимающе переглядывались, будто вспоминая шалости гораздо серьезнее, которые они вытворяли в ее возрасте.

Асия не сделала ничего плохого. Она окончила школу с отличием. И все же… семья бросила ее. Конец оправданиям их молчания, которые Асия привыкла искать снова и снова. Смерть – наивысшее из них. Оправдание, которое невозможно принять.

Разрастающийся корень гнева оттеснил горе. Асия подняла голову. Мсье Арлан съежился. Она вздрогнула от удовольствия и понимания, что смогла напугать его. Сейчас ей нужна эта сила. Если Асия только теперь узнала правду, то, вероятно, это вина мсье Арлана. Ах, он, наверное, думал, что так лучше. Когда она вырастет, сможет относиться ко всему философски. «Мы не собирались обременять эту маленькую сироту плохими новостями…» Мсье Арлан думал, что поступил правильно, но он не знал ее. Он ничего о ней не знал.

– Уходите, – сказала Асия. – Уходите немедленно.

На красивом старом лице Анри Арлана отразилась тревога, и он указал на скомканные бумаги на столе – банкноты. Теперь он подавал ей милостыню!

Асия сжала кулаки, чтобы не вцепиться ему в горло. Он открыл было рот, собираясь что-то добавить, но потом, казалось, решил, что ему добавить нечего. Когда за ним закрылась дверь, Асия почувствовала, что солнце скрылось. Вся вселенная померкла.

Ошеломленная, она стояла, глядя в пустоту.

Как жить с такими новостями?

Молчание снова оказалось единственным ответом, который получила Асия. У нее не было никакого желания осматривать дом и тем более оставаться в нем. Но куда же ей идти в этом городе, где она никого не знает?

В голову пришла мысль позвонить Вик, ее лучшей и единственной подруге. Они вместе прошли через школьные годы, наполненные бесконечными уроками и тоннами непосильной домашней работы. Вик была самой необычной девушкой-готом, которую когда-либо встречала Асия. Обычно готы подчеркивали макияжем свою естественную бледность. Черный цвет их одежды и аксессуаров разрезал эту мраморную бледность, как идеально заточенное лезвие. Вик действовала ровно наоборот. Она усиливала цвет своей темной кожи, надевая белые одежды с серебряными или золотыми украшениями, белые кожаные ботильоны со шнуровкой, доходившие до бедер, белые и золотые жемчужины в заплетенных в косу волосах и тонны белых кружев. Проходя мимо нее на улице, невозможно было не обернуться!

Мысли о Вик, как всегда, подействовали на Асию успокаивающе. Только подруга теперь жила в четырехстах километрах от нее. Вик ничем не могла помочь.

Асия снова оглядела комнату. Такая красивая, такая белая… и такая холодная. Нет, определенно, она не могла оставаться здесь. Ей нужно выйти, проветрить голову… Пробежаться. Да, хорошая идея.

Первое, что нужно сделать, – это найти коробки с одеждой. Поднимаясь по лестнице, Асия поняла, что вся дрожит. Шок начал охватывать ее. Она должна действовать, пока еще оставалось время. Все вещи, присланные из школы, должны быть где-то наверху, может, в ее старой комнате. «При условии, что посылка прибыла в целости и сохранности!» – искренне пожелала Асия. В противном случае это был бы смертельный удар.

На лестничной площадке у стены дожидалась дюжина коробок. Осталось только найти шорты и кроссовки.

Конечно, заполняя коробки, Асия намеревалась записать, что складывала в каждую. Но она не смогла удержаться; упаковка казалась ей равносильной интенсивному трансу или состоянию бешеного энтузиазма. Вик сначала предложила помощь, а потом, увидев мечущуюся Асию, сказала:

– Тебе кто-нибудь говорил, какая ты жуткая в таком состоянии? Думаю, разумнее и безопаснее тебе не мешать. Не хотела бы я по ошибке оказаться запертой в одной из твоих коробок.

Как жаль! Сейчас ей бы очень хотелось, чтобы Вик выскочила из какой-нибудь коробки.

Старик оставил ключи у входной двери. Обычно Асия не спешила выйти из дома, тщательно проверяя, все ли необходимое взяла, но не сегодня. Ей нужно как можно скорее выбраться из дома, словно она надеялась оставить все горе позади…

Спускаясь по ступенькам, ведущим к калитке, Асия проверяла, взяла ли самое важное – телефон, в котором был необходимый в незнакомом городе навигатор. Увлеченная поиском, она не услышала шагов и вздрогнула, почувствовав прикосновение чьей-то руки.

– Извините, – сказал мужской голос. – Я не хотел вас тревожить, но вы были поглощены мыслями, и наше столкновение оказалось неизбежным.

Асия посмотрела на незнакомца. На мгновение мозг перестал работать. Он был… красивым?

Красивых мужчин Асия, конечно, видела и раньше. Она даже встречалась с двумя мальчиками-близнецами (не одновременно), которые вызывали бесконечный шепот восторга у девочек.

У молодого человека перед Асией были синие глаза, такие темные, что казались черными, двухдневная щетина, тонко очерченный прямой нос, губы… «Губы, на которые нужно прекратить пялиться», – мысленно одернула она себя во внезапном приступе паники.

Асия снова подняла взгляд на раздражающе неотразимый ансамбль красоты и мужественности, увенчанный легкой улыбкой. Ее лицо оказалось так близко к незнакомцу, чтобы почувствовать теплоту дыхания и тонкий аромат одеколона. Асия поняла, что встретила совершенство.

Наконец-то хоть что-то хорошее в этот дерьмовый день!

– Вы не мсье Арлан и тем не менее вы покидаете этот необитаемый дом? – заметило совершенство, улыбаясь.

Мужчина грациозно махнул рукой, демонстрируя заброшенность дома, и Асия резко вернулась с небес на землю.

«Что ж».

– Как видите. Я Асия Рэйвен, и, похоже, этот необитаемый дом теперь принадлежит мне.

Она удивилась, насколько мрачным оказался ее тон. Первый шок прошел, и Асия обнаружила, что может не обращать внимания на красоту мужчины. Она хотела лишь, чтобы он ушел и позволил ей вернуться к размышлениям – точнее, к планам на будущее.

– Асия Рэйвен…

Многое было в двух словах совершенно незнакомого ей человека. Слишком многое. Асия инстинктивно сделала шаг назад, словно почувствовав в нем угрозу.

Улыбка незнакомца дрогнула.

– Извините, я не хотел вас пугать. Я Алек Дивалло, работаю в агентстве недвижимости на этой же улице. Ваш великолепный дом заинтересовал одного из моих клиентов. Он попросил присмотреть за ним на случай, если вы вернетесь в город и решите не оставлять его себе.

«В случае, если вы посчитаете его слишком большим для вас одной, – вот что он действительно имел в виду. – У вас больше нет семьи».

Асия вздернула подбородок.

– Сейчас не лучшее время, я думаю, – добавил он снова с той добротой, которая делала его совершенство еще более пронзительным. – Я оставлю вам свою визитку. Не торопитесь. Если вы когда-нибудь захотите это обсудить…

Асия взяла карточку и отвернулась. Она не хотела, чтобы он видел бурлящую внутри нее смесь эмоций: шок от его красоты и осознания, что ее здесь знают и чего-то от нее ждут – продать дом, – когда она не хочет ничего, кроме как зарыться в яму, чтобы выплакать все слезы…

Она ускорила шаг и, вопреки здравому смыслу, побежала.

Но в этот день ничего не имело значения.

Асия не могла сказать, куда бежала. Она смотрела направо и налево, когда нужно было перейти дорогу, останавливалась, чтобы подождать зеленый свет. В остальном она не знала, куда двигалась, и ее это не волновало.

Все, что имело значение, – это ее быстрые широкие шаги и мысли только о дыхании.

Воздух насыщали морские брызги, запах розмарина и скошенной травы. Солнце светило высоко, согревая, несмотря на царивший в душе холод. Асия почти забыла, что ее родной город расположен у моря, и теперь быстрым шагом шла вдоль утеса, казавшегося бесконечным.

Вот, чего она хотела, – бежать без остановки.

Несмотря на растущую усталость, Асия не сбавляла темп. Она знала, что за этим кроется отчаяние. Если она сломается, оно победит, а потом…

Асия могла лечь на дорогу и неподвижно ждать, пока жизнь не покинет ее. Какой смысл продолжать, когда ты потерял все?

И Асия снова побежала. Она надеялась в конце концов исчерпать само отчаяние. С трудом, но упорно она преодолевала километры, но все же оставалась далека от достижения цели.

Асия пожалела, что не прихватила с собой шоколадный батончик. Но где бы она его взяла? В ящиках дома вряд ли нашлось бы хоть что-то съедобное. Иначе и не могло быть, потому что после восьми лет ее отсутствия еда, должно быть, превратилась в нечто, едва поддающееся описанию. Асия даже не взяла денег, чтобы зайти в магазин. Сама мысль о том, чтобы использовать деньги мсье Арлана, приводила в ужас, но выбора не оставалось, ей нужно было подкрепиться.

Деньги.

Она найдет работу, и что дальше? Это позволит ей выжить, но не платить за учебу, а без учебы нет хорошей работы. За что ее сослали в дорогую школу с высокими требованиями, если в итоге придется устроиться официанткой или кассиром? Почему бы не позволить ей расти в семейном доме, ее доме, записав в ближайшую и гораздо более дешевую школу?

В свой первый год в школе Асия, взбунтовавшись, ничего не делала, почти не училась. Она хотела домой, и точка. Если ее результаты окажутся плохими, семья обязательно поймет, что отправлять ее туда не стоило. Поэтому Асия обрадовалась, когда ей сказали, что она должна остаться на второй год.

Вот только никто не пришел забрать ее, и она оказалась в классе, где все ученики смотрели на нее свысока, потому что ее неудача запятнала репутацию школы. Тогда Асия поняла, что если повторный год обучения не заставил ее семью пересмотреть решение об изгнании, то ничто не заставит. Она никогда не вернется.

Но нужно оставить прошлое и сосредоточиться на будущем. Что Асия знала об университете в своем городе? Ничего, кроме того, что она не нашла его достаточно престижным, чтобы заслужить ее кандидатуру. Сегодня Асия была бы счастлива поступить туда.

Рука в сотый раз коснулась карточки Алека Дивалло.

Разве он не говорил, что у него есть клиент, заинтересованный в ее доме? Вдруг это и было решением: продать огромный дом, чтобы снять в аренду маленькую квартиру. Асия положит деньги от продажи в банк, чтобы оплатить регистрационный взнос в престижный университет…

Впервые за день отчаяние отступило, когда в голове сформировался план.

Асия замедлила бег, чтобы обдумать детали своих действий. Перейдя на прогулочный шаг, чтобы восстановить дыхание, она вытащила из шорт телефон: пробежка заняла почти два часа. Новый рекорд, но она сейчас очень далеко от дома…

Остановившись передохнуть, Асия обернулась, поражаясь красоте пейзажа. Атлантический океан внизу выглядел изумрудно-зеленым на контрасте с жемчужно-белыми скалами. Волны создавали завитки пены, чайки выкрикивали что-то на птичьем языке, рассекая потоки ветра. Вдалеке виднелись парусники, чьи мачты стремились вверх к идеальному голубому небу.

Можно было подумать, что сегодня восхитительный день, если бы не пара назойливых деталей. Асия решила не обращать на них внимания, и теперь, когда ее дыхание успокоилось, она набрала номер Алека, вытирая следы слез.

Конечно же, Алек приехал за ней на мотоцикле. Он привез запасной шлем, и Асия надела его, несмотря на неудобство: волосы были влажными от пота. И не только волосы: она промокла почти с ног до головы, но все это меркло по сравнению с возможностью прижаться к спине Алека. Обычная техника безопасности, не так ли? Она ведь не собиралась рисковать и падать с мотоцикла.

Алек ехал уверенно, тормозил перед лежачими полицейскими и останавливался, чтобы пропустить старушек. Асия от природы отличалась осторожностью, но на этот раз ей хотелось отдаться скорости. Забыть обо всем, кроме мотоцикла и двух тел.

Когда они остановились, Алек поднял забрало, чтобы спросить, не хочет ли она перекусить. Асия поколебалась, держа в голове, что у нее недостаточно денег, чтобы где-то платить. Алек улыбнулся, словно угадав ее мысли, и дал понять, что приглашает. Она согласилась только потому, что знала, что продажа дома принесет ему в карман хорошую комиссию. Коммерческий жест, не более.

Пока Алек наблюдал, как она ест без особого аппетита, потому что на вкус все было как пепел, Асия задумалась, сколько ему лет. На первый взгляд он казался старше ее лет на десять, потому что обычно выражение его лица оставалось серьезным, почти суровым. Но когда он улыбался, то выглядел намного моложе, года на двадцать три – двадцать четыре. К тому же Алек был просто восхитителен. Все женщины в кафе поглядывали на него, и Асия подметила это с удовлетворением. Приятно, что он сидел именно с ней.

– Я полагаю, вы хотите посетить дом? Мсье Арлан, должно быть, не согласился показать его вам.

– Именно. Когда бы я ни спрашивал, он просто отвечал: «Дом не на продажу. Вот увидите, Асия вернется».

Асия почувствовала намек на раздражение. Как мог старик, не знавший ее, решать, что она захочет делать, когда вернется? Что он сделал для нее, кроме как сказал банку оплатить обучение?

Просто чтобы досадить ему, она с удовольствием предложит Алеку осмотреть дом на улице Тийоль, от подвала до чердака. И вовсе не ради того, чтобы побыть рядом с ним подольше.

Асия пошла в туалет кафе, чтобы освежиться. Лицо все еще было раскрасневшимся от усилий, но хвостик не слишком пострадал от длительного бега и поездки в шлеме. Лишь белокурые завитки взбунтовались на шее и висках.

Можно было бы подумать, что она просто драматизирует, но Асия встретилась в отражении со своими глазами. Они… изменились.

Ей никогда не нравился оттенок ее глаз. Это был не чистый цвет, как небо снаружи. Нет, ее голубой цвет, который один из ее учителей назвал «промозгло-синим», был серым. Как будто, когда ее зачали, фея-крестная или унаследованные от родителей гены так колебались между двумя оттенками, что не смогли сделать выбор.

Сегодня не цвет привлек внимание Асии. Свечение, которое всегда подчеркивало ее глаза, исчезло, словно задули свечу. Теперь их наполняла печаль. Печаль, которой суждено остаться там навеки.

До сих пор Асия страдала от разлуки с семьей, но сохраняла надежду, что их воссоединение все объяснит: почему мать и тетя не сообщали никаких новостей, почему они не приезжали. Асия придумала десятки тайных серьезных причин своего одиночества. Мать и тетя не хотели расставаться с ней, их заставили.

«Романтично, не так ли?»

Ответ оказался бесконечно прямолинейнее и проще, чем все сложные объяснения.

Была причина. Обычная автомобильная авария. Глупая, подлая и случайная автомобильная авария. Простейшее объяснение смертью.

Еще мгновение Асия глядела в усталые голубые глаза перед собой. Она не могла бесконечно откладывать возвращение в собственный дом, который был ей чужим. Она почувствовала облегчение, что Алек идет с ней: перспектива снова остаться одной в этом месте пронизывала до глубины души.

Сидя позади Алека, Асия наслаждалась скоростью, но как же мотоцикл шумел! Непрерывный гул мешал расслабиться. Вновь пробудившаяся потребность в пробежках по городу заставила Асию запланировать археологические раскопки коробок в поисках роликов.

Прощай, машина, надежды на которую она лелеяла до того, как узнала о своем финансовом положении. Сейчас она может довольствоваться только экотранспортом.

Когда Асия спустилась с мотоцикла, на нее нахлынула волна усталости. Пришлось немного пройтись, чтобы стряхнуть ее. Хотелось телепортироваться на диван и погрузиться в вечный сон.

Визит Алека показался теперь выше ее сил, но Асия не могла отступить. Он приехал за ней, бросив свои занятия, чтобы помочь. Позволить ему осмотреть дом казалось меньшим, что она могла сделать…

Асия поднялась по ступенькам и открыла дверь. Изнутри донесся слабый травяной запах, что удивило ее. В простоявшем пустым все эти годы доме еще сохранялись отголоски жизни? «Должно быть, это чистящие средства нанятых мсье Арланом профессионалов по уборке», – решила она.

– Лавровый лист, – сообщил Алек, словно читая мысли. – Моя мама держала небольшой сад, я много знаю о растениях.

– Держала? Она сменила работу?

– Она умерла, когда мне было тринадцать, – спокойно произнес он. – Извините, сегодня неподходящий день, чтобы говорить об этом.

Асия удивленно посмотрела на Алека. Чтобы так говорить, он должен уже знать о ее утрате. Было очень неприятно думать, что люди, о которых она никогда не слышала, могут знать о ее жизни больше, чем она сама.

– Мне жаль, – ответила она тем же тоном. – Вы не могли бы сами осмотреть дом? После пробежки я чувствую себя совершенно разбитой.

– Без проблем. Так, пожалуй, будет даже лучше. Вам не придется слушать мое бормотание о возрасте деревянных конструкций и необходимости что-либо перекрашивать.

Асия нашла в себе силы улыбнуться и присела у подножия лестницы; в таком ракурсе она казалась Эверестом. Алек спросил:

– Вы хотите, чтобы…

Он не договорил, но Асия поняла его. Алек предложил донести ее до «вершины». Предложение столь же заманчивое, сколь и неосуществимое. Во-первых, Асия не бросалась вот так просто в объятия незнакомцев, во-вторых, не хотела, чтобы он прикасался к еще мокрой от пота одежде.

Она больше не могла смотреть ему в глаза. Вообще-то у них была сделка по продаже дома.

– Нет, спасибо, – отказалась Асия. – Я не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести.

Она схватилась за светлые резные деревянные перила и подтянулась к ним. Первый шаг дался с трудом, остальные – намного хуже. Но наконец, шаг за шагом, Асия поднялась по лестнице. Прямо за собой она чувствовала Алека, готового помочь, если она споткнется.

В любой другой день Асия бы испытала благодарность, но не сегодня. Сегодня она хотела быть сильной. Хотела пройти испытание с гордо поднятой головой. Вместо этого, утомленная затянувшейся пробежкой, она позвонила Алеку с просьбой о помощи. Теперь Асия изо всех сил пыталась одолеть двадцать одну ступень.

Какой позор!

Оказавшись наверху, она вздохнула с облегчением и исчезла в ванной. Пустые кафельные поверхности сверкали чистотой – можно было увидеть свое отражение. Растерянно оглядевшись, Асия поняла, что не взяла с собой ни полотенца, ни косметички.

Выругавшись, она вернулась к открытым коробкам. Из кухни послышались шаги Алека, и этот слабый звук почему-то подействовал успокаивающе.

В конце концов Асия нашла сумку с туалетными принадлежностями, украшенную золотыми лягушками. Они очень рассмешили ее и Вик, когда они наткнулись на сумку в магазине во время школьной поездки. К счастью, Алек не видел ее. Асия не была уверена, что переживет такое унижение.

Асия терпеливо переносила боль, пока Алек осматривал дом. Перспектива остаться одной заставляла сердце биться болезненно чаще, но в то же время ей не терпелось принять душ.

Уходя, Алек сообщил, что его клиент скоро сделает ей предложение. Когда она вышла из душа, ощущение чистой одежды на коже оставалось почти таким же приятным, как горячая вода. Асия расчесала влажные светлые, почти белые, волосы и дала им высохнуть. Потом она спустилась вниз и рухнула на диван с подушками, украшенными вышивкой с розами.

Сознание отключилось.

Когда Асия очнулась, она не поняла, где находится. Комната ничего не объясняла – это была не ее комната в школьном общежитии. Асия погладила подушку выцветшего бледно-розового оттенка. Ткань была теплая и мягкая, почти гладкая после сна. Проявив немного фантазии, можно даже почувствовать знакомый запах духов.

Постепенно Асия осознала свою ошибку: эта подушка никак не связана с матерью. Хотя мамины щеки, кажется, были такими же гладкими, когда Асия подбегала в детстве поцеловать ее. Единственное, что хранила подушка, – это фабричный запах ткани и оставшееся после дневного сна тепло лица.

Внезапно Асие стало трудно дышать – грудь словно зажали в тиски. В панике она села, но лучше не стало. Асия не могла набрать воздух в легкие. Боль продолжала нарастать, и тогда она поняла, что это душащее горе.

Мысли назойливыми мухами кружили в голове: она никогда не узнает свою мать и свою тетю, никто в жизни не будет любить ее, как любили они. Она останется одна. Навсегда.

Асия считала, что знала боль и раньше, в школьные годы, когда рухнула ее надежда увидеть семью. Она ошибалась. Эта пропасть бездонна, а падение бесконечно.

Асие хотелось выйти из прострации, пробить кулаками дорогу на волю, но у нее уже не осталось сил. Она чувствовала себя опустошенной. Асия взяла с журнального столика мобильный телефон. Было почти десять часов вечера.

Немного поздно звонить мсье Арлану, но у нее нет выбора. Ей нужно двигаться дальше хотя бы для того, чтобы занять мысли. Он ответил почти сразу, и Асия извинилась за то, как отреагировала днем, а также за поздний звонок. Она заставляла его работать сверхурочно.

– Я на пенсии, – сказал мсье Арлан, – сверхурочной работы для меня больше не существует. Я продолжал заниматься делами вашей семьи, потому что являюсь ее давним другом. И, учитывая все обстоятельства, я думаю, вы отреагировали довольно хорошо.

Асия вспомнила свою холодность и то, как она его выгнала, и удивилась реакции старика. Казалось, он имел в виду, что она вправе чуть ли не ударить его? Асия предпочла не думать о словах и сказала, что кто-то хочет купить дом.

– Мне кажется, это лучшее решение. Это место действительно слишком большое для меня. Поскольку у меня нет денег, я не смогу содержать его должным образом. Я полагаю, что трубы, картины, да все что угодно, должно быть, состарилось за восемь лет…

Наступило долгое молчание. Асия приготовилась к новой порции плохих новостей.

– Я полагаю, – сказал мсье Арлан, – ваша семья хотела, чтобы вы жили в этом доме. Конечно, вы можете думать, что это всего лишь сентиментальные соображения и что они на самом деле несовместимы с вашей ситуацией. Тем не менее вы не можете продать его.

Асия почувствовала, как в районе желудка начала подниматься паника.

– Что вы имеете в виду? Как так я не могу продать дом? Он принадлежит мне, верно?

– Он будет ваш, как только мы вместе пойдем к нотариусу. Я заморозил процедуру, пока вы были в школе. Я отвезу вас туда, это всего лишь формальность.

– Значит, дом скоро будет моим. Раз я совершеннолетняя, то могу выставить его на продажу.

– Ваш возраст – не проблема, – продолжил мсье Арлан. – Дело не в этом.

– Ой! – воскликнула Асия, когда в голову пришла обнадеживающая мысль. – Вы имеете в виду, что кто-то еще имеет на него право? Что я не единственная наследница? Это правда? Этот кто-то – мой отец, да? Моя мать так и не сказала мне внятно, кто он такой и почему они расстались, но…

– Нет, Асия, вы заблуждаетесь. Ваш отец… никогда не был частью этой семьи. Во всяком случае, он не отсюда; это единственная деталь, которую однажды при мне упомянула ваша мама. Видите ли, сестры Рэйвен всегда жили очень независимо…

– Но вы, вы были их другом?

– Да, конечно. Но я бы никогда не позволил себе указывать им, что делать.

Асия вдруг поняла, что за нежностью, которая отчетливо слышалась в голосе мсье Арлана, когда он говорил о ее матери и тете, скрывалось что-то еще… Своего рода уважение, граничащее со… страхом?

Он боялся ее матери и тети? Асия могла винить их во многом, но она никогда их не боялась. Оглядываясь назад, можно даже сказать, что они были слишком снисходительными к ее детским шалостям…

Она не помнила, чтобы ее хоть раз наказывали. Ей объясняли, почему то, что она делала, было неправильным, да. Но Асия всегда понимала, что для семьи ее смех или улыбка были самым важным.

А дальше – переход в школу со всеми ее писаными и неписаными правилами…

Асия отмахнулась от мыслей о прошлом.

– Но тогда, если мой отец не в счет, я смогу продать дом, верно? Есть ли у меня братья, сестры, другие родственники, о которых мне не сказали?

– Нет, нет, вы единственная наследница дома и, боюсь, всей семьи Рэйвен. Вы знаете, как далеко уходит родословная вашей семьи?

Асия воздержалась от того, чтобы сказать, что ее интересует только здесь и сейчас. До этого она никогда не искала в интернете статьи с упоминанием матери или тети. Сначала она слишком злилась, а потом боялась обнаружить фотографии семьи, улыбающейся, как будто мир не застыл, когда они бросили ее. Наконец она прошла фазу отрицания… и научилась принимать боль.

Что, если бы она искала – действительно искала – хоть что-то в интернете? Теперь она знала. О двух людях, умерших восемь лет назад, ничего не удалось бы найти, кроме абзаца в разделе «Разное» вместе с еще одной автокатастрофой.

Итак, «посмотреть» на предков, которые на века обратились в прах…

Мсье Арлан не мог увидеть, как она пожала плечами. Асия озвучила:

– Нет, я не знаю своего генеалогического древа.

– Видите ли, этот город основан несколькими купеческими семьями недалеко от рыбацкой деревни триста восемнадцать лет назад. Это было идеальное место с океаном с одной стороны и холмами с видом на внутренние земли с другой.

Среди основателей была и Вера Рэйвен, первая пришедшая на эти земли. Ее приданое состояло из драгоценных камней – сапфиров, если я правильно помню. Она так и не вышла замуж, к великому отчаянию ее родственников, которые тем не менее не переставали представлять ей женихов. Вместо замужества она посвятила себя строительству города, продавая свои драгоценности. На вырученные деньги удалось построить церковь, школу для девочек и библиотеку.

В конце жизни у нее родился ребенок, хотя она так и не назвала имя человека, который был ее возлюбленным, – ходили слухи, что он был женат. Поскольку она очень много сделала для города, скандал оставался относительно… сдержанным. Этот дом принадлежал только ей, что в то время было исключительным явлением для незамужней женщины. Чтобы почтить ее память, город Исман постановил, что этот дом останется в семье Рэйвен: пока жива наследница, продать его нельзя. Если род прервется, город воспользуется правом покупки дома и преобразует его в социальное учреждение – дом престарелых или что-то подобное. Поэтому, Асия, вы не можете продать этот дом, каковы бы ни были причины.

Асие потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она и представить себе не могла, что ее семья может играть такую роль в местной истории. Она просто знала, что тетя работала воспитательницей в детском саду, а мать организовывала свадьбы. Она хорошо зарабатывала на жизнь: именно ее деньги, в большом количестве, нежели чем скромные сбережения тети, пошли на обучение Асии.

Прекрасный, едва намеченный план финансирования учебы уже разваливался.

Асия почувствовала, как приступ мигрени сжимает виски, и закрыла глаза. Она должна устроиться на работу как можно скорее, по возможности на следующий день. Работа ее не пугала; два лета подряд, после того как Асия достигла совершеннолетия и за ней не приехал никто из семьи, она занималась уходом за попугаями, черепахами, котятами и прочей живностью в зоомагазине, а также продажей шляп и свадебных аксессуаров – тщетная попытка быть ближе к матери.

– Спасибо, мсье Арлан, – вежливо сказала она. В конце концов, он не обязан был продолжать на нее работать. – Буду думать обо всем этом и искать работу.

Асия повесила трубку, решив, что должна немедленно сообщить новости Алеку. Он будет очень разочарован. Хорошее начало их сотрудничества – дружбой пока это называть слишком рано. Он почувствует себя обманутым из-за выгодной сделки, ушедшей у него из-под носа. И так он шаг за шагом начнет исчезать из ее жизни. Но она всегда знала, что такой парень не может быть с ней рядом: слишком красивый, слишком милый…

Вздохнув, Асия нашла в себе силы встать с удобного дивана. Было уже поздно, но вдруг она сможет найти круглосуточный магазин дальше по улице? Нужно купить хоть какую-то еду, так как она не могла продолжать рассчитывать на щедрость, пусть даже корыстную, со стороны Алека.

Асия неохотно взяла купюры, оставленные мсье Арланом, и вышла из дома. Шагая по тротуару, ведущему в город, она думала, что с нетерпением ждет, когда этот день закончится.

– Привет, Вик. Я не отвлекаю?

С сумкой под мышкой и прижатым к уху телефоном Асия шла по улице. Следующие несколько дней она будет есть макароны на завтрак, обед и ужин. Еще она купила четыре банки соуса, пачку печенья и кофе на утро.

Было уже больше одиннадцати вечера, но Асия знала, что Вик не спит. Подруга усердно готовилась к вступительным испытаниям на программу двойного диплома юриста в лучшем французском университете.

– Нет, – ответила Вик, – спасибо, что отвлекла меня от книг. Ты как?

Асия вдохнула ночной воздух, насыщенный солью и ароматом цветов, и начала. Она ничего не упустила – даже красавчика Алека.

Когда она закончила, Вик сказала:

– Напомни мне никогда больше не жаловаться на учебу. Ну, если я правильно подытожу, ты разорена, без семьи и не можешь продать дом, содержание которого обойдется тебе очень дорого. Такая себе ситуация, бывало и получше… Ой! И просто чтобы прояснить ситуацию, успокой меня и скажи, что у этого Алека нет гитары.

Асия почувствовала, как сжалось сердце. Она знала, что это глупо, прошло больше года, но…

– Не знаю, я не подумала его спросить.

Она знала следующий вопрос Вик еще до того, как та задала его:

– Он любит рассказывать о тысяче и одном кругосветном путешествии?

– Вик, это не Филипп. Алек показался мне… милым.

– Ой! Филипп тоже не был неприятным, вовсе нет, я бы так не сказала. Совсем наоборот. Кстати, напомни, что ты говорила про парней, которые всегда следуют определенной стратегии…

– Я не собираюсь влюбляться, обещаю. Алек просто милый, вот и все.

– Ты же знаешь, что, даже если ты сломаешься, я буду рядом, да?

Ком в горле Асии расширился. Именно Вик собирала ее по осколкам, когда Филипп ушел не оглядываясь.

– Вот и славно, – продолжила Вик, – дашь мне знать. А если нет, то напомни мне, сколько спален в вашем доме?

– Я полагаю, что четыре. Комнаты моей матери, тети, моя спальня и комната для гостей.

Асия села, или, вернее, обессиленная, позволила себе упасть на ступень у входа в ожидании долгой ночи в тихом мертвом доме. Можно было сказать, что район, в котором он находился, даже слишком безмолвный. Время от времени мог пробежать соседский кот или проехать одинокая машина. И все.

– Четыре спальни. Красиво жить не запретишь. Если ты не можешь продать его, вдруг получится сдать в аренду?

Асия подняла голову. Вик продолжила:

– Если повезет, арендная плата покроет траты на собственную квартиру и питание на месяц. Что думаешь?

– Звучит просто потрясающе. Я должна все обдумать.

– Бедняжка, у тебя выдался трудный день. Я уверена, что, если б можно было прямо сейчас увидеть твой мозг под микроскопом, мы обнаружили бы, что все твои маленькие нейроны полностью сбиты с толку…

– Ты имеешь в виду мои три с половиной нейрона?

Вик всегда дразнила Асию за то, что ее IQ ниже. Асия парировала, что она, по крайней мере, может пробежать двести метров, не потеряв сознание на финише.

– Точно, твои три с половиной нейрона – я даю тебе на один больше, чем обычно, потому что у меня сегодня щедрое настроение. Так ты пришлешь мне это свидетельство о собственности, где указано, что ваш дом не подлежит продаже? Я никогда не слышала о таком. Умру от любопытства, если не взгляну на этот артефакт.

– Мсье Арлан должен прислать его по электронной почте, я перешлю тебе с телефона.

– С телефона? Потому что дома нет интернета? Логично, какой смысл платить за обслуживание роутера, которым уже восемь лет никто не пользуется… Бедняжка, совсем разорилась.

– Спасибо, ты мне уже достаточно подняла настроение, – поспешно сказала Асия.

Она знала, что Вик, вероятно, искала способ вывести разговор на приглашение в гости, но Асия ни за что не позволит ей пропустить из-за нее ни одного часа учебы. Теперь, когда Асию саму лишили высшего образования, она собиралась сделать все, чтобы Вик не постигла та же участь.

– Мне надо идти, – сказала Асия, вставая. – Буду держать тебя в курсе.

– Это в твоих же интересах, дорогая моя, поверь. Потому что, если ты этого не сделаешь, я сама приду и надеру тебе задницу. – Асия слышала, как Вик улыбнулась в трубку. Все-таки ухитрилась напроситься в гости. Но Асия умела быть такой же упрямой, как Вик, если это нужно.

– Поняла. Спокойной ночи, Мегамозг.

– Спокойной ночи, Блонди. Скажи себе, что отныне все будет только лучше. Это логично. И ты знаешь, что я никогда не ошибаюсь в таких вещах.

Асия снова улыбнулась. Она открыла дверь и вернулась в постель.

Мигрень точно будет ужасной.

Глава 2

в которой мы сожалеем, что не спим, как все нормальные люди

Асия проснулась с больной шеей. Она ворочалась на диване в гостиной, прежде чем устроиться поудобнее, но стоит признать, что этот изысканный предмет мебели был немного коротковат для ее ста шестидесяти шести сантиметров роста.

Сон в своей старой комнате со всеми детскими воспоминаниями вымотал ее прошлым вечером. Она была голодной как волк.

Второй день в доме Асия решила начать с посещения кухни. Садясь за стол, она еле сдерживалась, чтобы не застонать от боли. Шея была не единственной протестующей частью тела. Взбунтовались… на самом деле почти все мышцы. В такие моменты мы обнаруживаем, что, оказывается, этих самых мышц в человеческом теле довольно много.

Асия схватила с журнального столика резинку, чтобы завязать волосы, которые выглядели так, будто всю ночь танцевали джигу. Затем взгляд упал на часы, и она подумала, что неплохо бы их завести. Просто вдохнуть хоть немного жизни в этот огромный дом…

Только после того, как она поест, конечно.

Как и все другие комнаты, кухню прибрали с врачебной тщательностью. Ни одной тарелки в поле зрения, ни малейшей бутылочки чистящего средства на раковине. Дом идеально чистый, но пустой. Когда появятся деньги, Асия купит мелочи, которые создадут хотя бы подобие уюта. Однако это произойдет только тогда, когда она найдет работу и…

«Перестань думать», – сказала она себе.

Легче сказать, чем сделать. В кухне стоял центральный остров, который служил хранилищем для кухонной утвари, раковиной и плитой; медные ручки большой печи сверкали, когда в них отражалось солнце.

Два голубых пластиковых стула разместились рядом с маленьким кафельным столиком с пустыми цветочными горшками. Многочисленные кремово-белые полки тянулись вдоль стен, а два окна обрамляли пеструю дверь в сад. Все заливал мягкий утренний свет.

«Могло быть и хуже», – подумала Асия. Она подошла к окну и увидела сад. Точнее, то, что, вероятно, когда-то было садом, а теперь стало царством дикорастущей ежевики, высокой травы и сорняков.

Настроение снова упало. Что сказала бы Вик?

Что-то вроде: «Ну, блондиночка, только представь, какой фитнес тебя ждет! С твоими тремя с половиной нейронами это именно то, что нужно, не так ли?»

Асия почувствовала, как мрачные мысли теряют почву под ногами. Даже на расстоянии Вик сумела ее развеселить. Нужно позвать ее в гости, когда она сдаст вступительные. Пусть Вик все увидит сама и поучаствует в жизни дома. Как это было бы здорово!

Она поставила чайник, чтобы приготовить крепкий кофе, и телефон издал тихий звук, сообщив о новом электронном письме. Мсье Арлан сдержал слово и отправил документ. Асия не хотела открывать – портить себе аппетит так рано утром, нет, спасибо. Она сразу переслала его Вик.

Когда энергия кофе, помноженная на сахарную посыпку печенья, разлилась по венам, Асия поднялась наверх, чтобы найти в коробках одежду на день. Она выбрала серые джинсы и топ цвета слоновой кости, не слишком чопорный и не слишком модный. Поскольку она понятия не имела, какую работу сможет получить в этом городе, нужен был универсальный наряд.

Асия положила руки на ролики, торчащие из коробки. Конечно, о том, чтобы надеть их сегодня, не могло идти речи – она не была уверена, что останется целой, если рискнет на них прокатиться после вчерашней нагрузки, – но мысль о том, чтобы исследовать окрестности с ветерком, казалась соблазнительной. Пожалуй, стоит к ней вернуться через несколько дней, когда Асия перестанет скрипеть зубами при каждом движении.

Контрастный душ придал бодрости: нужно всего лишь войти в комнаты. Она вспомнила, что ближе всего к ванной расположена комната матери.

Асия открыла дверь, увидела большую кровать с одеялом из старой, очень мягкой ткани, на котором она часто спала в детстве, и закрыла дверь. Сердце колотилось, а глаза наполнились слезами.

Какая она сентиментальная! Но делать нечего, Асия не могла контролировать эмоции. Прошло слишком мало времени.

Асия порылась в воспоминаниях, чтобы понять, где находится гостевая комната. Ее убранство наверняка принесет меньше болезненных мыслей. Она должна как-то двигаться дальше.

Напротив комнаты матери была ее собственная. Асия видела себя бегущей из одной в другую, когда в детстве ей снились кошмары, чтобы попроситься спать в постели матери. Но две другие комнаты?

Она закрыла глаза и попыталась найти ту маленькую девочку, которой была. Временами всплывало воспоминание из этого периода. Однажды Асия проснулась ночью во время грозы. Молния и непрекращающиеся раскаты грома довели ее до слез. Дверь в спальню открылась, и вошла тетя.

С облегчением увидев ее, Асия прижалась к тете. Она осталась с ней, пока буря не утихла, а затем сказала:

– Я рядом, слышишь? Если тебе захочется увидеть меня, не стесняйся.

Асия, уже взрослая, снова открыла глаза, удивившись старым воспоминаниям, которые, как ей казалось, потерялись навсегда.

Таким образом, комната тети находилась рядом с ее старой комнатой, а комната для гостей – напротив.

Асия открыла дверь. Слева стояла ярко-красная кушетка с черными зигзагами на подкладке, а в центре – огромная кровать с деревянной спинкой, выкрашенной в светло-серый цвет. Прикроватная тумбочка представляла собой небольшой кованый шкафчик в испанском стиле, на котором пылились потрепанные испанские романы.

«Вот комната для гостей», – подумала Асия с облегчением. Напротив стены, украшенной жемчугом и ракушками, все место занимали шкафы со множеством ящичков. Да, эта комната могла бы стать идеальной спальней.

Асия почти закончила с коробками, когда звонок в дверь прервал размышления. Она взглянула на телефон: 11:22. Почтальон? Слишком мало времени прошло, чтобы получать почту на ее имя…

Она осмотрела себя в зеркале на тумбе. Щеки раскраснелись, а прядь волос грозила выпасть из конского хвоста – Асия решила не трогать свою прическу, увидев, что руки покрыты пылью.

У входной двери курьер вручил ей планшет с электронной ручкой, чтобы она расписалась.

– Но… я ничего не заказывала, – сказала Асия. Адрес на посылке указан правильный, и даже написано ее имя.

Мужчина подождал, пока она откроет посылку. Появилась коробка с рукописной запиской от Вик: «Мой двоюродный брат не пользовался им с тех пор, как поступил в колледж. Я подумала, что он может сослужить тебе добрую службу. Парень, который принес посылку, настроит тебе интернет. Не отпускай его, пока все не будет как надо, ладно?»

Асия, ошеломленная тем, как быстро Вик пришла ей на помощь, подавила всплеск эмоций. Да, ей придется пригласить сюда Вик и испечь для нее сногсшибательный торт. Она это заслужила.

– Я покажу, где его установить, – сказала она.

Пока техник работал, Асия опустошила последнюю коробку, освежила лицо и вернулась в гостиную, чтобы критически изучить свое резюме. Она написала его, чтобы отправлять в престижные университеты, а не чтобы найти низкооплачиваемую работу. К тому же, чтобы вносить правки, нужен принтер, которого у нее не было…

Асия включила ноутбук и проверила соединение. Все работало. Техник пожелал ей хорошего дня и ушел. Асия просмотрела названия городских газет – она могла бы найти вакансии там. Наличие интернета, конечно, избавит ее от необходимости покупать газеты. Однако это была не особо большая экономия.

Итак, проглотив тарелку пасты с соусом болоньезе, Асия отправилась покорять город – а точнее, искать работу в сфере общепита.

Если бы ей пришлось охарактеризовать свой день одним словом, Асия выбрала бы «разочаровывающий». Или удручающий. Или…

Короче говоря. У нее была уверенная, профессиональная улыбка, когда она заходила в рестораны, банковские отделения, цветочные магазины, супермаркеты и даже в рыбный магазин. Никого не интересовало ее резюме. Парень из рыбного магазина почесал затылок и спросил:

– Вы думаете, что сможете приступить к работе в три часа ночи, чистить только что пойманную рыбу, чинить сети, отделять и связывать клешни крабов, и все это при такой сильной качке, что вас перебросит за борт?

Асия тщетно искала ответ, но слова просто не складывались в предложения. Парень вернул ее резюме мокрым ото льда, которым обкладывали рыбу:

– Ага, я так и думал.

Решив прогуляться по району, Асия вернулась еще более подавленная. Около 17:00 она решила сдаться.

Пришло время поднять себе настроение, а это означало пойти к Алеку. Даже если это всего на десять секунд, даже если то, что она скажет, его разочарует.

Когда Асия пришла в агентство недвижимости, молодая брюнетка с аккуратным маникюром, наконец заметив ее появление, обратила на нее взгляд и улыбнулась. Когда она услышала о желании Асии встретиться с Алеком, улыбка на лице моментально исчезла.

– Его нет. Вы по какому вопросу? – сухо спросила она.

Выглядело это так, будто Асия спрашивала у нее разрешения припарковаться в запрещенном месте. Похолодев, она решила, что ей лучше самой рассказать Алеку новости о доме, и ограничилась просьбой передать, что она заходила.

«Если я не прошу слишком многого», – чуть не добавила Асия, когда брюнетка снова поджала губы.

Из агентства она вышла еще более подавленной. Асия не могла думать ни о чем, кроме боли и потраченного впустую дня – ноги пульсировали, как будто она только что пробежала марафон. Асия мечтала о кровати в гостевой комнате, но не могла сразу пойти домой. Ей предстояло выполнить последнюю миссию, прежде чем она сможет позволить себе забыть, что окружающий мир существует.

Сходить на кладбище.

Приложение на телефоне показало, как туда добраться: через лабиринт маленьких улочек, которые, как Асия с удивлением обнаружила, имели определенное очарование. На повороте одной из них можно было увидеть руины древней каменной арки; на кованых перилах, видавших лучшие времена, сушилось белье; женщины с сумками в руках перекрикивались на лестницах высоких узких домов с пестрыми фасадами. Дети играли с пыльными собаками, высунувшими языки. Их восторженные крики провожали Асию до входа на кладбище.

Кладбище окружала высокая каменная стена. Асия вошла в приоткрытые ворота. Ей вдруг показалось, что она уехала из города. Пейзаж был ярким и зеленым: огромные волнистые газоны прерывались только деревьями, посаженными вдоль тропинки. Кое-где ясно виднелись несколько роскошных склепов, но по большей части могилы состояли из простых плоских плит, едва выступавших из лужаек, как будто хотели быть как можно незаметнее; единственным их украшением служили скромные цветочные горшки.

Безмятежность, исходящая от кладбища, немного облегчала боль. Асия могла смириться с мыслью, что здесь лежат ее мать и тетя.

Она заметила опирающегося на метлу старика, одетого в серо-зеленую городскую форму. «Отдыхает после того, как подмел три сухих листа», – подумала Асия. Судя по затуманенным глазам и бесчисленным морщинам, он должен был выйти на пенсию как минимум десять лет назад.

– Извините, – сказала она, подойдя к старику, – я ищу семейные могилы Рэйвенов. Я Асия Рэйвен.

Она не знала, зачем добавила свое имя. Может быть, для того, чтобы старик поверил, что она не из тех людей, которые приходят на кладбища, движимые нездоровым любопытством?

Злобный блеск сверкнул в глазах мужчины, и он сплюнул на землю, прежде чем, прихрамывая, уйти. Асия окаменела. Был ли он зол на весь мир за то, что ему снова приходится работать, и за то, что, работая здесь, постоянно общается с мертвецами, или он таил обиду на ее семью?

Асия решила, что не позволит никому сломить ее. Если ей отказали в простой информации, она сумеет добыть ее самостоятельно. Она опустилась на скамейку и вытащила мобильный.

Минут через десять Асия загрузила на экране карту и подошла к месту, отведенному для ее семьи, на западном участке кладбища. Там было около пятнадцати надгробных камней с фамилией Рэйвен. В почти каждой надписи очередная дочь оплакивала свою мать, как и в случае Асии. В других на плите из черного гранита или белого мрамора была только эпитафия, всегда одна и та же: «Благодарный город».

Асия подошла к общей могиле ее матери и тети. Давно потухшие свечи усеивали плиту. Она корила себя за то, что ничего не принесла. В саду не росло ни одного достойного цветка, но, раскладывая накануне на кухне продукты, она обнаружила прекрасную коллекцию свечей.

Асия пообещала себе вернуться на следующий день. Она очистила могилу от листьев и убрала расплавленные свечи. Значит, за последние восемь лет люди приходили почтить их могилу, и это согрело сердце.

Камень холодил пальцы. Асия присела на корточки и закрыла глаза. Она чувствовала, как эмоции захлестывают ее, но на этот раз ощущала не невыносимую боль, а меланхолию и сожаление. Если только…

Она покачала головой. Пора идти домой.

Несмотря на то что Асия удобно устроилась в гостевой комнате, в тот вечер она долго не могла уснуть. Беспокойство о финансовом положении и шок от гибели семьи продолжали сказываться. В три часа ночи Асия пошла на кухню и открыла дверь, ведущую в сад. Воздух был прохладным, в лунном свете сад казался скорее призрачным, чем заброшенным.

Асия села на деревянное крыльцо и начала выполнять дыхательные упражнения, с которых обычно начинала занятия йогой. Она то замедляла, то ускоряла дыхание. Погрузившись в себя, Асия старалась распознать спазмы, которые обволакивали ее мышцы, и воздействовала на каждую из них. Ей казалось, будто тело наполняется светом и гармонией, которая расширяла грудную клетку с каждым вдохом. Ночную тишину нарушали только слабые звуки – пение птиц вдалеке, грызуны, снующие то тут, то там, скрип дома.

Асия долго оставалась неподвижной, дыша и наслаждаясь моментом. Прохлада окутала голые лодыжки, шею и даже прошла сквозь тонкую футболку. Она вздрогнула и неохотно поплелась в постель.

На этот раз она заснула почти сразу.

Телефон показывал 12:15, когда Асия разблокировала его на следующий день.

12:15.

12:15! Мозг подключился, чтобы накричать на нее: тратить полдня на сон вместо того, чтобы искать работу! Асия резко села в постели. Боль в теле отступала, и она спала без сновидений. Но время шло, а работы по-прежнему не было.

Пятнадцать минут спустя, все еще сонная, она запирала дом, одновременно дожевывая плохо смазанный маслом тост, когда зазвонил телефон.

Возможно ли, что все-таки кого-то заинтересовало ее резюме?

Собеседник разразился речью, из которой выяснилось, что он работает в муниципалитете Исмана и что он в восторге от того, что объявился новый член семьи, так много сделавшей для города, бла-бла-бла…

Асия убрала трубку от уха и вздохнула.

Звонок вежливости, вот что это было. Ничего общего с работой.

Она воспользовалась моментом, когда собеседник попытался перевести дыхание, чтобы поблагодарить его за звонок и упомянуть, что ищет работу. Разговор, вышедший за привычные рамки бахвальства и исторических справок, застал человека на другом конце провода врасплох. Заикаясь, он сказал, что, конечно, если услышит о вакансии…

Пообещав прислать резюме, Асия поклялась себе, что сделает это, только если ей будет угрожать голодная смерть. Во время разговора она не глядя шла по улице в неизвестном направлении. Опомнившись, Асия осмотрелась. Здесь она еще не бывала.

Должно быть, в какой-то момент она сошла с улицы Тийоль, потому что переулок, похожий на закулисье, ничего ей не напоминал: гараж, пропахший бензином, сероватые многоквартирные дома… Она оказалась на углу двух улиц перед большим магазином экопродуктов с ярким зеленым фасадом.

Он отличался от примерно двадцати магазинов, которые Асия посетила накануне. Место вполне подходило для того, чтобы оставить резюме.

Открыв дверь, она словно очутилась в пещере Али-Бабы. Асию окружали полки с травяными чаями, различными маслами, медом, джемом, всевозможными кашами и кучей продуктов, которые она сразу не могла опознать.

В отличие от магазинов, где Асия неохотно оставляла резюме, это место ей понравилось. Она могла представить себя там за прилавком. Подойдя к кассе, она обратилась к женщине с седеющими каштановыми волосами, собранными в свободный пучок. Осмелев, Асия положила резюме на ящик рядом с собой и начала короткую речь. Женщина села напротив. Подняв на Асию усталый, но приятный взгляд, она сказала:

– Извините, мадемуазель, мне никто не нужен.

Асия искала аргументы, потому что ей очень хотелось там работать, когда услышала позади себя голос:

– Здравствуйте, Асия.

Это был Алек с коллегами, включая брюнетку, с которой она повздорила накануне. Компания явно пришла на обеденный перерыв. Белоснежная рубашка подчеркивала естественный загар Алека. Коллеги не отставали: мужчины в костюмах а-ля «Волк с Уолл-стрит», женщины в оригинальных и хорошо сидящих нарядах: молодая и шикарная клиентура, идеальная мишень для магазина.

Коллеги остановились поодаль, дожидаясь Алека. Наклонившись к Асие, он заметил с улыбкой:

– Вас выдали волосы.

Асия никогда не задумывалась об их цвете. Накануне, спускаясь по лестнице, она заметила над первым лестничным пролетом две увеличенные фотографии в рамках.

На одной была ее мать с коротко остриженными темно-рыжими волосами, на другой – улыбающаяся тетя со светлыми волосами рыжеватого цвета. Асия задержалась, чтобы внимательно разглядеть их, и с облегчением отметила про себя, что узнала их без колебаний. Она боялась, что за прошедшие восемь лет забыла их внешность.

Асия искала схожие черты – нос, форму глаз и губ. Различия были очевидны, она не унаследовала рыжие волосы семьи. Может, они у нее от отца? Асия пообещала себе перебрать вещи матери. Может быть, она сможет найти фотографию, ключ к разгадке своей личности, а если ничего не найдет, то поищет в интернете.

Не для того, чтобы найти его, просто чтобы узнать. Асия отложила размышления об истории своей семьи, чтобы вернуться в настоящее.

– Откуда вы знаете, что это не какая-нибудь старушка? Цвет может быть обманчив, разве нет?

Алек усмехнулся, качая головой. Асия покраснела и поспешила отвести взгляд. Она ни за что не ответит, если он сделает это снова. Она заметила, что женщина, которая работала в магазине – судя по бейджику, ее звали Элен, – слушала их разговор, обслуживая клиентов. Странно. Асия ни за что бы не подумала, что эта женщина сплетница. Не всегда стоит доверять первому впечатлению.

Алек наклонился, чтобы сказать:

– Чтобы так ошибиться, нужно иметь действительно плохое зрение.

В тот день Асия выбрала прямое платье до колен, с квадратным вырезом. Одежда с элегантными линиями, но нейтрального цвета не позволяла ей выглядеть слишком нарядно.

Асия вспомнила, почему ей нужно поговорить с Алеком, и улыбка померкла.

– Алек, я хотела вам сказать… Извините, я не могу продать дом. Не мне решать, поверьте: я только что узнала, что по традиции особняк Рэйвенов нельзя продать, кроме как в случае отсутствия всех наследников. С другой стороны, я могу сдавать его в аренду.

Вдруг ей пришло в голову, что, может быть, и этот вариант недоступен. Асия уже представляла себе печальную одинокую жизнь в этой большой развалюхе, с которой ничего нельзя сделать…

Она подняла глаза, чтобы увидеть реакцию Алека. Почему-то он выглядел… будто с него свалился груз ответственности. Это было по меньшей мере удивительно – у него из-под носа только что ускользнуло прекрасное комиссионное вознаграждение.

– Мне все еще нужно тщательно проверить вариант с арендой, – добавила Асия.

Он уже собирался что-то сказать, когда сзади его окликнули:

– Мы идем, Алек?

Это была брюнетка с поджатыми губами. Асия поспешила добавить:

– Если я что-нибудь узнаю, я зайду в агентство и, как вчера, оставлю вам сообщение?

– Как вчера? – повторил Алек.

– Да, я заходила поговорить с вами, но не застала. Вы не получили мое сообщение?

Алек повернулся к коллеге, которая находилась слишком далеко, чтобы их слышать, и с раздраженным выражением лица придерживала дверь.

– Нет, некоторые сообщения, видимо, теряются. Не могли бы вы написать мне лично?

Он помахал ей и ушел. Асия поняла, что снова может нормально дышать.

Женщина за кассой закончила обслуживать клиентов, машинально потерла руки о вылинявший фартук и без стеснения уставилась на Асию. Поскольку здесь никому не нужны были ее услуги, Асия повернулась на каблуках.

– Асия? Асия Рэйвен? Ты меня не помнишь, наверное. Ты такая же высокая, какой я видела тебя в последний раз… – сказала Элен.

Асия мастерски скрывала переполнявшее ее раздражение – восемь лет наилучшего образования все-таки.

– Извините, но я не припоминаю…

– Нет, конечно. Ты была намного младше. Я подруга твоих матери и тети. Они очень часто приходили сюда за свечами, солью и травами…

Элен интонационно выделила последние слова, и Асия задумалась, что она имеет в виду. Из вежливости она подтвердила:

– Я действительно видела запас свечей дома. Соли тоже было, к моему удивлению, до странности много, я даже задумалась, куда столько…

Асия выдавила улыбку, которая осталась без ответа. В разговоре определенно было что-то странное. Элен вздохнула, как будто разочаровалась, а затем продолжила:

– Так ты знаешь Алека? Извини, что я на «ты», старая привычка…

– Ничего страшного, – солгала Асия. – Да, Алек предложил купить дом.

Элен, поправлявшая светлые волосы, вдруг напряженно замерла.

– Дом? Ты имеешь в виду дом твоей семьи?

Она казалась возмущенной.

– Да, дом на улице Тийоль, – неловко сказала Асия, судорожно пытаясь понять, как бы закончить разговор. – Но он не может его купить – ну, я имею в виду, я не могу его продать. Почему…

«Почему вы реагируете так, будто это имеет к вам какое-то отношение?» – хотела сказать она, но не осмелилась так жестко ответить, поэтому выдержала пронзительный взгляд Элен, не договорив фразу.

– Ты думала продать дом Рэйвенов Алеку? – сказала Элен, не отводя взгляд. – Алеку Дивалло-Форсайту?

Она вложила в свои слова такую силу, что Асия задумалась о причине внезапного беспокойства. Она огляделась в поисках чего-то, что могло бы дать ей ключ к разгадке происходящего. Магазин казался пустынным и враждебным. Странная эта Элен… Сказала, что знала ее мать и тетю. В конце концов, если они были ее постоянными клиентами, это неудивительно. Однако клиенты не друзья.

Асия только кивнула. Элен покачала головой, как будто все это разочаровало ее, и сказала:

– Ты должна зайти ко мне, Асия. Приходи завтра днем на чай, и мы обо всем поговорим…

– Конечно, – послушно сказала Асия и приняла листок, на котором Элен нацарапала адрес и номер телефона.

На этот раз она окончательно развернулась на каблуках. Асия решила, что позвонит на следующий день и отменит встречу. Отныне она будет тщательно избегать этого магазина и этой улицы.

Странный эпизод с Элен лишил Асию смелости продолжать поиски работы. Она зашла домой, взяла новые свечи и направилась на кладбище. Она прогуляется немного среди зелени, поставит свечи на могилу своей семьи и вернется, настроенная на дальнейшие поиски.

Когда Асия уходила с кладбища, зазвонил телефон. Она с опаской посмотрела на появившийся на экране неизвестный номер. Асия вспомнила про резюме, которое оставила Элен. Там, конечно же, была графа с номером.

Мысленно ругаясь, Асия взяла трубку. Фу-ух… Голос был мужской. Она поняла, что мужчина хотел предложить ей работу: официанткой в чайной. Это место открыто с субботы по среду, закрыто по четвергам и пятницам. И если бы Асия согласилась там работать, то начинала бы в одиннадцать утра и заканчивала в восемь вечера.

Мужчина спросил, может ли она прийти сегодня, чтобы посмотреть чайную и встретиться с владельцем.

– Конечно, – ответила Асия.

Время не ждет…

Интерьер был бы мрачным, если бы не множество маленьких разноцветных фонариков, обрамлявших деревянные, покрытые лаком стены. Создавалось ощущение, что ты вернулся на столетие назад: крошечные круглые столики покрывали голубые вышитые скатерти и салфетки; из-за низко висящих медных люстр приходилось пригибать голову. На стенах громоздились зеркала всех размеров в позолоченных деревянных рамах. За прилавком, где под стеклом выставляли пирожные, на больших кубах из темного дерева стояли десятки сортов чая. Рядом поднималась деревянная винтовая лестница цвета слоновой кости, ширины которой едва хватало для одного человека.

Местечко было маленьким и очаровательным в своей захламленности.

Ее (возможно) будущий босс Бен выглядел так, словно случайно попал в это место. Крупный мужчина с грубыми руками и в футболке, немного тесноватой на его выдающемся животе, казалось, ходил на цыпочках, как будто боялся сломать драгоценный предмет слишком быстрым движением. Он объяснил Асие, где что находится, когда запускать посудомоечные машины, как заваривать чай, а также как делать заказ на кухне. Витрина утверждала, что выпечка была домашней и свежей каждый день. Бен посоветовал попробовать каждый вид чая, чтобы рекомендовать их покупателям, и разрешил забирать домой любые пирожные, которые не продались в тот же день. Остальное стоило выбрасывать.

– Я должен вас предупредить, – сказал он, – две предыдущие официантки уволились из-за Дианы, кухарки. Она делает вкусные пироги и кексы, но…

Покачав головой, Бен объяснил, что он унаследовал чайную, которой управляла его мать. Он не уточнил, что и кухарка досталась ему в наследство, но Асия поняла это между строк. Было около четырех часов дня, время чая, а чайная пустовала.

Энтузиазм Асии немного угас. На кухне тоже никого, а это означало, что противная Диана не на своем посту. Очевидно, Бен торопился. Он убедился, что Асия усвоила самое необходимое, и, довольный, ушел.

Поскольку он согласился платить еженедельно, а не ежемесячно, Асия почувствовала прилив ответственности, когда осталась единственной хозяйкой за прилавком.

Первый час прошел быстро, пока Асия осматривала помещение, нюхая различные сорта чая, чтобы познакомиться с ароматами. Она ждала дверного звонка, который словно молил о том, чтобы кто-то в него позвонил. Потянулся второй час, и, прислонившись к прилавку, Асия наконец взяла телефон, чтобы просмотреть документ, присланный мсье Арланом, и поискать детали об аренде.

Ничего, но пуганая ворона и куста боится. Асия позвонила мсье Арлану, чтобы уточнить, сможет ли она сдавать дом в аренду. Как обычно вежливо, хотя и неохотно, он заявил, что юридических препятствий нет.

Поскольку разговор с Элен все еще крутился в голове, Асия провела небольшое исследование имен Дивалло и Форсайт. Первое всплыло примерно в сотне случаев, связанных с Алеком и его работой агентом по недвижимости. По второму нашлось сорок пять тысяч страниц, что немало. Асия долго переходила с сайта на сайт, пролистывая одноименные роскошные отели и бутылки знаменитого вина, прежде чем наткнулась на страницу, где некая Констанция Бенедикт посвятила себя изучению истории семьи Форсайтов.

Форсайты прибыли в Исман двести девяносто восемь лет назад, всего через двадцать лет после Веры Рэйвен, и быстро купили землю под виноградники. Из поколения в поколение, по мере того как город приближался к их поместью, семейный бизнес разрастался. Освоив продажу вина на местных ярмарках, они начали покорять регион. Форсайты снабжали рестораны своим вином с тех пор, как в городе стали появляться туристы. Следующим шагом стало открытие отелей в городе и его окрестностях. В настоящее время их вина продавались и за рубежом.

На странице Констанции Бенедикт говорилось, что в течение нескольких лет развитие семейного дела остановилось – проблемы с урожаем неоднократно ставили под угрозу производство. До этого семья гордилась фразой, ставшей девизом: «Вино Форсайт всегда растет и хорошеет».

Как ни старалась, Асия не могла понять, почему Элен казалась такой потрясенной из-за продажи дома Алеку. Семья Форсайт богата и, без сомнения, гордилась своим успехом, но ничто из того, что она о них отыскала, не оправдывало такой реакции.

Значит, у Элен были свои причины.

В 20:00 Асия закрыла чайную. Отсутствие Дианы, кухарки, ощущалось. Редким посетителям не удалось очистить прилавок от пирожных. Тем лучше, ей же больше достанется.

На улице Асия посмотрела на темную деревянную витрину с нарисованным муравьем, который скручивался при падении с вершины небольшого холмика. Вывеска чайной была написана курсивом и очень маленькими буквами. Часть окна затеняли белые кружевные полушторы, поэтому только обладатель хорошего зрения мог бы догадаться, что там прячется чайная.

Возможно, Бен согласится купить большую грифельную доску и Асия сможет рекламировать десерты дня на улице, привлекая больше клиентов. За сегодня она обслужила только двух женщин почтенного возраста, каждая из которых выпила по чашке чая. Они переговаривались вполголоса в течение доброго часа.

«Крутящийся муравей» не продержится долго, если дни будут проходить с таким небольшим количеством посетителей.

Асия надела ролики, не желая возвращаться в четыре стены: она провела полдня, просто сидя на месте. Проглотив дюжину бисквитов и несколько пирожных из чайной, Асия отправилась в парк к северу от города. Воздух наполнял аромат измельченных сосновых иголок и запах роз, плавно покачивающихся на ночном ветру.

Она перестала кататься около десяти вечера, когда парк закрылся. Отдышавшись, Асия подошла к кладбищу со стороны стены, ближайшей к могилам ее семьи, и оглядела улицу справа и слева. Поблизости никого не было.

Сняв ролики, она спрятала их за ближайшим деревом и приступила к восхождению на стену, которая, как Асия и надеялась, пострадала от времени и уже не была такой гладкой, как прежде. Выступы помогали подниматься, и вскоре она оказалась наверху, откуда спрыгнула на территорию кладбища.

Вокруг Асия снова никого не увидела. Темно, свет уличных фонарей едва пробивался сквозь окружающую территорию стену. Кладбище было закрыто уже больше часа, но осторожность не помешает, особенно когда нарушаешь правила.

А кроме того, какой смысл ставить свечи на могилу днем, когда светит солнце? Асия подошла к могиле матери и тети и достала из кармана зажигалку. С наступлением ночи свечи радостно засияли, и Асия почувствовала, как часть ее печали улетела вместе с дымом.

Она долго стояла, думая о моментах, которые могла бы разделить с семьей, а затем наклонилась, чтобы задуть свечи. Выпрямившись, Асия оперлась на полированный камень могильной плиты, и электрический разряд пронзил ее от пальцев ног до кончиков заплетенных в косу волос.

Она убрала руку с камня. Кровь гудела в ушах. Асие послышались раскаты грома. Все еще дрожа от полученного удара током, она подняла глаза: все было темно, чернильно-темно, но ей показалось, что можно разглядеть далеко-далеко на летнем небе вспышки света… Потом это впечатление исчезло и вновь наступила ночная тишина.

Асия наклонилась, чтобы подобрать свечи, стараясь не задеть камень. Однако, даже зная о последствиях, она заставила себя снова прикоснуться к могиле.

Ничего. Камень казался гладким, как будто только что вышел из мастерской каменотеса. В целом, наверное, ничего необычного…

Асия заставила себя повернуться. Возможно, это была какая-то ультралокальная молния, обрушившаяся с неба, чтобы пройти через камень ей в руку.

Боли больше не было, а это главное. Поднявшись по стене на другую сторону, Асия пошла назад.

Глава 3

в которой мы предпочли бы проснуться с петухами

Асия проснулась, резко сев на кровати. Сердце колотилось. В комнате стояла тишина, но она чувствовала опасность так же ясно, как ткань простыни на теле.

Быстро встав, Асия резким движением раздвинула шторы. Сначала она не увидела ничего необычного. Однако стоило ей наклониться, чтобы посмотреть сбоку на фасад дома, как она заметила три фигуры, которые стояли прямо перед окном гостиной.

Асия всегда на ночь оставляла окна открытыми. Сосредоточившись, она услышала шепот:

– Давай, поторопись!

Голос оказался мужским. Кто эти люди, чего они хотели?

Асия с трудом слышала их из-за грохота сердца, хотя незнакомцы не пытались говорить тихо. Один из них отступил назад. Лунный свет упал на него, осветив плоский белый камень. Не маленький камушек, а гигантский булыжник, который он держал, целясь в окно.

Асия подавила стон. Они явно хотели ограбить дом, несмотря на то что она была внутри и не спала. В оцепенении Асия схватила телефон с тумбочки и лихорадочно набрала номер полиции.

Мужчина занес руку, словно бросая бейсбольный мяч. Асия напряглась в ожидании отвратительного звука разбитого стекла, который разорвет покой ночи.

Но она увидела, как камень отскочил прямо на бросавшего. Мужчина коротко вскрикнул, и его товарищи поспешили заглушить звук. Асия поняла, что окно не разбилось, в то время как телефон все еще нелепо издавал гудки в пустоте.

Они пытались попасть внутрь, но пока безуспешно.

Асия поборола шок. Осознание разлилось по венам, заставляя кусать губы в кровь. Наконец она вновь обрела свободу передвижения, и ее охватил безмерный гнев.

Ах! Они пытались ее ограбить? Они собирались посмотреть, что будет, если забраться в ее дом!

Асия схватила ноутбук. Он был в режиме ожидания, и включение заняло всего минуту. Активировав вайфай, она вернулась к окну. Внизу разносился настойчивый шепот. Один из мужчин сделал нерешительный шаг назад.

– Я не хочу пробовать еще раз. Эта штука чуть не сломала мне руку! И смотри, на окне даже следа нет!

– У меня есть идея, – сказал один из них. – Я пройду через сад. Задняя дверь, вероятно, менее прочная. Может быть, она даже открыта.

Увидев, как он идет к стене дома, Асия немного расслабилась. Грабителю придется столкнуться с джунглями сада. Удачи ему! Чтобы продраться сквозь эти кущи, ему потребовалось бы не что иное, как мачете. Кроме того, бросок камня намекал, что это любители, а не профессионалы, которые подготовились бы лучше.

В трубке послышался полицейский автоответчик, который сообщил, что они быстро ответят на звонок. Когда вас грабят, понятие скорости вряд ли будет одинаковым с этого и с другого конца провода…

Под окном двое оставшихся мужчин неловко и нервно оборачивались на малейший шум. Когда мозг предложил Асие решение, гнев вылился именно на них. Вероятно, у грабителей были с собой телефоны. Если повезет, один из двух будет подключен к интернету…

А следовательно, его можно взломать.

Асия уставилась на телефон. Гудки не прекращались. Стоит ли повесить трубку и полагаться только на себя? Для хорошего хакера перспектива звонка в полицию выглядела менее привлекательной… Но в ее ситуации не оставалось выбора: она примет любую возможную помощь. Посмотрим, кто будет самым быстрым. Или, скорее, самым медленным.

Ранее Асия взламывала сотовые телефоны удаленно, просто чтобы развеять скуку. Например в школе, во время прощальной речи директора. Его уважали меньше остальных, и это о многом говорило. Поэтому Асия позвонила ему, прервав посреди выступления. Когда «Похоронный марш» заполнил зал, публика ответила смешками, а потом и вовсе хохотом.

Директор пробормотал извинения и выключил телефон. Спастись от его монолога не вышло, но оно того стоило. Вик, сидевшая рядом, молча отбила ей пять: это был последний блестящий удар Асии перед возвращением домой.

«Ты можешь это сделать, – сказала она себе, стиснув зубы и сжимая ноутбук. – На этот раз это вопрос выживания. Веселье закончилось. Если этим ребятам удастся проникнуть… ты одна, а их трое».

Ошибка недопустима.

Благодаря программе на ноутбуке Асия нашла ближайшую ретрансляционную вышку и вошла в систему, как если бы работала там. Она заметила устойчивую активность мобильной связи в районе. Ее собственный телефон отобразился в виде кода, по которому можно было идентифицировать каждое устройство. Затем она нашла два соседних кода – данные мобильных телефонов мужчин снаружи. Она выбрала один, проклиная дрожащие пальцы.

Нужно действовать быстро – фактор, который обычно не играет роли при взломе. И, вопреки распространенному мнению, взлома пароля не хватало: процесс охватывал большое количество мелких шагов и требовал овладения большим количеством программных средств, что отнимало много времени. Очень много времени.

Лишних пятнадцати минут не было. Все еще наблюдая за тем, что происходит внизу, Асия наугад выбрала одного из двух грабителей и наткнулась на четырехзначный ПИН-код, защищающий его мобильный телефон.

ПИН-код представлял собой десять тысяч возможных комбинаций – внушительное число. У Асии была программа, которая могла отправлять эти комбинации максимум по три. После введения трижды неправильного пароля система заблокируется.

Примерно через десять секунд она тихонько пробормотала:

– Попался!

Ей удалось подобрать ПИН-код. Еще один приятный бонус: она слышала, как мужчина ругался, пытаясь найти дорогу в саду, – ему удалось только заработать царапины и укусы. Так ему и надо.

Теперь, когда она пробралась внутрь, нужно найти слабое место, чтобы им воспользоваться. Этот шаг заключался в сканировании портов телефона – эквивалентов дверей и окон у здания – для того, чтобы узнать, какие программы открыты и установлены и у каких из них есть уязвимость. Другими словами, нужно найти незапертую дверь – неустановленный патч, устаревшая версия приложения…

Все это требовало времени. С другой стороны, полиция так и не ответила: может, сегодня вечер футбольного матча?

Один из мужчин окликнул приятеля в саду, чтобы узнать, где он. Раздраженный, тот приказал им прийти и помочь ему. Двое мужчин внизу спорили, кто пойдет на помощь, когда программа сканирования Асии закончила работу, предоставив краткое изложение найденных уязвимостей. Предстояло использовать наилучший вариант: Асия запустила загрузку кода, направленного на получение контроля над элементом, на который хотела воздействовать. В данном случае рингтоны и их активация.

Скорее, скорее! Мужчины внизу согласились, что путь в сад непроходим, и посоветовали главному вернуться.

– Нам пора идти, – сказал тот, кто поранил руку, кидая камень.

Пострадавший в борьбе с садом вернулся и приказал ему молчать – он пытался придумать другой способ войти. Асия молилась, чтобы ему в голову ничего не пришло.

Из файлов телефона она выбрала один рингтон и, разблокировав настройки, увеличила громкость до максимума. Осталось только нажать Enter на клавиатуре, чтобы запустить процесс…

Именно в этот момент полиция решила взять трубку:

– Полиция, я вас слушаю.

Стараясь держать клавиатуру так, чтобы случайно не отправить запрос слишком рано, Асия выдохнула в трубку:

– Извините, я ошиблась номером.

Она выключила мобильный.

«Надеюсь, это сработает», – подумала она, нажимая клавишу ввода. Телефон жертвы завопил громко, как сирена. Трое мужчин вскочили, и главный закричал:

– Да черт возьми! Ты что, не можешь отключить свой телефон, придурок?

Третий человек умчался прочь. Под оскорбления главного его сообщник лихорадочно шарил по карманам, чтобы вытащить телефон, который все еще орал.

– Я не понимаю… – пробормотал пристыженный мужчина. – Я никогда не использую этот рингтон, особенно так громко…

Все еще ругаясь, главарь отвел его в сторону. У входных ворот он притормозил и обернулся. Асия увидела ясно, как на фотографии, его лицо: широко расставленные карие глаза, высокие выступающие скулы, сухой крючковатый нос.

На мгновение ей показалось, что взгляд грабителя прикован прямо к ней. Затем мужчина развернулся и ушел.

Асия включила свет везде, где только можно. Она подпрыгивала от малейшего шума и сделала себе очень крепкий кофе, который глотала, обжигаясь. Мысли о том, что только что произошло, не оставляли ее. Она гордилась, что смогла выбраться из беды. Спасибо, хакерство!

Но грабители могли вернуться. Что бы она сделала тогда?

После часа хождения по кругу Асия поняла, что должна собраться с духом и осмотреть дом снаружи.

Она была не в силах поверить, что булыжник не оставил ни малейшего следа на стекле. Асия несколько раз провела по нему пальцами: ни царапины, ни намека на полученный удар.

Что же касается дорожки в сад, то главарь ее немного вытоптал, но это все еще оставались густые заросли ежевики, к которым у нее не было особого желания приближаться.

Сегодня они, наверное, не вернутся… но завтра? Внезапно продолжать жить одной в этом доме показалось выше ее сил. Как только наступил рассвет, она набрала номер мсье Арлана.

– Простите, что беспокою вас так рано в воскресенье, – начала Асия, – но прошлой ночью кто-то пытался меня ограбить.

Под встревоженные возгласы душеприказчика она рассказала обо всем, что произошло, в том числе и о своей хакерской операции.

– Хотите, я приеду в дом, Асия? – спросил Анри Арлан. Желание помочь в его голосе подняло настроение больше, чем могли бы это сделать слова.

– Спасибо, но у меня работа через несколько часов. К сожалению, она решает за меня. По дороге я зайду в полицейский участок, спрошу, не сообщалось ли им о кражах со взломом в районе. Я не знаю, что и думать об этом: они пришли, потому что думали, что в доме еще никто не живет? Если бы они знали, что он пуст, то поняли бы, что красть в нем нечего. Я быстро прошлась по комнатам матери и тети и не увидела ничего, что могло бы их привлечь. Ни драгоценностей, ни произведений искусства… Мой ноутбук стоит больше, чем их вещи. Но не могут же преступники быть настолько глупы, чтобы собираться ограбить дом, в котором кто-то живет всего четыре дня, не так ли?

– Может быть, это просто молодежь пытается проявить себя, придумывая глупые испытания.

– Они не показались мне сильно молодыми, но это вполне возможно.

– Если вы не хотите оставаться дома одна, может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку? Ротвейлеры, например, отличные собаки-компаньоны, они чрезвычайно преданны.

Асия подавила улыбку, несмотря на тоску, которая все еще сжимала сердце. Мсье Арлан хорошо играл роль друга семьи. Она еще раз поблагодарила его и повесила трубку, чтобы позвонить Вик.

– Только попробуй сказать, что я не держу тебя в курсе, – заключила Асия, закончив рассказ.

Делиться ночными событиями оказалось не так сложно, как она думала. Страх уже потерял свою силу. Сейчас Асия могла думать об этом без дрожи.

– Рингтон – отличный ход, – похвалила Вик. – Я вижу, ты не потеряла хватку…

Асия получила свои хакерские навыки в школе. Поначалу, по правде говоря, она даже об этом не думала: все свободное время проводила в установленных на ноутбуке играх. Поскольку она решила не делать домашние задания, у нее оставалось много свободного времени. Ноутбук школа дарила всем новым ученикам. Подарок входил в баснословную стоимость обучения.

Через несколько месяцев после того, как она прошла все игры по несколько раз, Асия решила расширить круг своих навыков. Интернет в ее комнате не был активирован до тех пор, пока ей не исполнилось пятнадцать лет: заведующая школой считала, что в Сети процветают опасные соблазны для несовершеннолетних. Поэтому однажды Асия тайком пронесла ноутбук в кабинет информатики и подключила к интернет-кабелю. Пусть операция и была самой простой, понимание, что теперь у нее есть доступ к Сети, вызвало в Асие первый большой хакерский трепет.

В отличие от других учениц, Асия поступила в школу не для того, чтобы продолжать дело своей семьи, заниматься так называемым поддержанием контактов. Это выражение часто использовалось в стенах школы и звучало в устах детей тринадцати или четырнадцати лет просто смешно. Вик, которая перевелась на второй курс, широко раскрыла глаза, впервые услышав эту фразу в речи студентов.

Родители Вик выиграли много денег в азартной игре и решили потратить часть на образование единственной дочери. Асия, со своей стороны, оказалась там, ничего не зная и не понимая причин. Непохожесть сблизила их. Асия быстро поняла, что в ее ситуации общение с компьютером было меньшим злом, но разговор о своей жизни с реальным человеком доставлял гораздо больше удовольствия. Вик не осуждала ее – она по-доброму высмеивала Асию. Она много работала, и со временем Асия стала жалеть, что у нее нет таких хороших оценок, как у подруги. Но задача казалась невыполнимой: она отставала от сверстников во всех дисциплинах, кроме физкультуры и информатики, где ей нравилось задавать вопросы о программировании и разработке игр…

Асия подслушала разговор учителей об общем рабочем пространстве в школьной сети. Она решила, что если сможет попасть в эту внутреннюю сеть, то обязательно найдет домашнее задание на следующий урок.

В течение почти пяти месяцев Асия пыталась проникнуть во внутреннюю сеть. Ей это удалось только потому, что она нашла тетрадь невнимательного учителя, в которой тот записал свои пароли. С тех пор ее оценки росли по восходящей кривой, что несложно, когда у тебя есть готовые ответы на все домашние задания и тесты. Вот только… по одному из тех совпадений, которые приводили в ярость плохих учеников, через год-два учителя перестали выкладывать ответы на тесты в сеть; они просто загружали туда будущую домашнюю работу.

Это все равно лучше, чем ничего, и, хоть оценки Асии на какое-то время и упали, она порадовалась переменам гораздо позже: ей пришлось работать самостоятельно – вместе с Вик. Асия была в восторге от того, что подруга готова ей помочь. Ее помощь оказалась очень кстати, потому что домашние задания все усложнялись: преподаватели оценивали не столько ответ, сколько интеллектуальный путь, ведущий к нему.

Взлом внутренней сети школы принес любопытный побочный эффект: Асия заинтересовалась учебой. В последние два года, чтобы развивать свою открывшуюся способность, она начала часто посещать форумы, посвященные хакерскому мастерству и компьютерной безопасности.

Взлом мобильного телефона администратора стал ее первым полномасштабным испытанием. Той ночью Асия благодарила школу за урок, пройденный с таким трудом.

Вик сообщила, что совсем скоро подойдет время тестов – осталось всего две недели! Когда все это закончится, она приедет к ней.

– Твоя жизнь гораздо интереснее моей, Блонди. Держи меня в курсе, а? И старик прав, тебе следует завести собаку. Или ты дашь мне знак, и я пришлю тебе четвероногую систему безопасности…

Асия не ответила. Ни один из вариантов ей не нравился: собака погрызла бы ножки дивана и подушки, пугала птиц и лаяла на каждого прохожего. И Асия знала, что уже и без того злоупотребила щедростью Вик.

Нет, правда, она по-прежнему предпочитала справляться самостоятельно – со своим ноутбуком.

Снова одна в «Крутящемся муравье» – кухарка все еще не появлялась, – Асия позволила себе насмешливую улыбку при фразе «свежие пирожки дня». Она никак не могла пойти на кухню – уроки кулинарии никогда не привлекали ее среди множества вариантов, предлагаемых школой. В то время Асия предпочитала скалолазание, компьютеры и фехтование. Поскольку кулинарные курсы посещали девушки, которые планировали удержать мужа дома хорошей едой, у Асии никогда не возникало соблазна присоединиться к ним.

В полдень она обслуживала меланхоличного вида молодую женщину, которая попросила чаю – только чаю, слава богу! Отхлебнув пару раз из чашки, она погрузилась в книгу.

Когда снова раздался звонок колокольчика, висевшего над дверью, Асия была на кухне, в очередной раз разогревая порцию уже надоевших ей спагетти болоньезе. Она прошла через дверь, ведущую в комнату, чтобы посмотреть, уходит ли посетительница или входит кто-то другой. Огромная женщина в не очень чистой одежде тяжелыми шагами вошла в чайную.

Когда Асия перевела дыхание, чтобы спросить ее, чего она хочет, женщина прошла мимо, как будто Асия невидима, и вошла на кухню. С опозданием Асия поняла, что только что познакомилась с поваром Дианой. Она встретилась взглядом с меланхоличной молодой женщиной, которая подняла бровь, и еле сдержала смех.

Все-таки неправильно потешаться над коллегами, даже если они такие недружелюбные, как Диана. Асия дала себе десять минут покоя, а затем пошла за тарелкой лапши. Диана суетилась среди облака муки, чаш для яиц и сахара в мерных мисках, а в кастрюлях кипел шоколад.

Из кухни уже доносились ароматные запахи, и Асия мысленно согласилась пересмотреть свое мнение. Если Диана не хотела разговаривать, ей все равно, лишь бы выполняла работу.

Поэтому Асия взяла тарелку и принесла ее обратно в общий зал, чтобы съесть содержимое за прилавком.

– Когда что-нибудь будет готово, – сказала одинокая посетительница, – вы мне принесете? Разрешаю вам сделать выбор за меня.

Асия ответила, что принесет. Она уже собиралась накинуться на лапшу, когда зазвонил телефон. Сегодня днем она вряд ли сможет спокойно поесть.

– Асия? – спросил незнакомый женский голос. – Надеюсь, я вас не побеспокоила? Я была подругой вашей тети…

«Давно это было», – подумала Асия. Однако, когда собеседник представился, интерес все-таки пробудился: с ней говорил сам автор прочитанной накануне статьи о семье Форсайт.

– Вы Констанция Бенедикт? Прочитала вашу статью в интернете, ужасно интересно!

Собеседница посмеялась над ее энтузиазмом, Асия тоже.

– Я посещаю городское историческое общество, членом которого была и ваша тетя. Элен из магазина экотоваров дала мне ваш номер. Надеюсь, вы не против?

– Нет, если вы звоните мне, значит, вы знаете Элен? Я видела ее вчера и, если честно…

Асия тщательно подбирала слова. Если Констанция Бенедикт дружила с Элен, не стоило говорить ей, что она считает последнюю немного ненормальной.

– …она предостерегала меня от знакомства с Форсайтами. Не понимаю, я не увидела на вашей странице ничего, что обосновывало бы подобное мнение.

– Да, конечно, для вас все это ново, не так ли? Вы были слишком малы… Видите ли, между семьями Рэйвенов и Форсайтов всегда существовало своего рода соперничество. Это две семьи, история которых восходит к основанию Исмана. Две семьи, судьбы которых связаны с судьбой нашего города, пошли разными путями. В вашей семье вы держитесь особняком; у вас мало друзей, но они верные и преданные. С другой стороны, Форсайты всегда хотели расширить свое влияние и земли. Они поселились недалеко от Исмана, но никогда не жили в городе, в отличие от Рэйвенов. Имена женщин вашей семьи присваивали культурным и спортивным объектам – например, я работаю в исторической библиотеке имени Веры Рэйвен. Форсайты же предпочли строить отели по всему региону…

– Я все это понимаю, но… какое это имеет значение? Исману почти триста лет, верно? С тех пор как я приехала, люди постоянно говорят о моей фамилии. Но дело не в том, что кто-то из моей семьи спас мэра, изобрел пенициллин или что-то в этом роде…

Наступило долгое молчание, затем Констанция Бенедикт продолжила еще тише:

– Вам это, конечно, кажется странным. Этот город отличается от многих других, куда люди приезжают и легко отправляются в другие места, когда устают. Здесь люди остаются. Существует очень сильная привязанность к Исману. Можно даже сказать, что это местная изюминка, как фиолетовое пиво или мидии в панировке…

– Хорошо, признаю. Я этого не знала, потому что я выросла в школе, где все ученики потеряли корни. Родители оставили их далеко от семьи. Думаю, я смогу привыкнуть, просто забавно, что все смотрят на меня, когда я произношу свое имя. Но… если вы хорошо знакомы с Элен, может, вы знаете, почему она так бурно отреагировала, когда я сказала, что планирую продать дом агентству недвижимости, где работает Алек Дивалло-Форсайт?

Снова наступила пауза.

– Я знаю, что сегодня воскресенье, – продолжила Констанция, – но… вы не хотели бы увидеться, Асия? Я бы предпочла говорить об этом с глазу на глаз, а не по телефону.

– Конечно, приезжайте. Это хоть немного заполнит чайную, где я работаю… Я в «Крутящемся муравье», вы знаете это место?

– А, я думала, оно закрылось после того, как умерла владелица! Буду через десять минут.

Асия поспешила доесть остывшую лапшу. На кухне из духовки тянулся ужасно аппетитный запах. Повар наклонила голову к маленькому радиоприемнику, который издавал неразборчивые звуки.

Брякнул колокольчик.

Констанция Бенедикт оказалась высокой женщиной с красивыми светлыми вьющимися волосами и в хорошо сшитом брючном костюме. Она села за стол в самом конце зала и заказала чай. Асия уже подавала его, когда повар вышла из кухни, чтобы выложить еще дымящиеся пирожные под стеклянную витрину прилавка. Асия принесла два из них единственной посетительнице и наконец смогла сесть напротив Констанции.

Та попробовала чай и улыбкой выразила одобрение.

– Как я уже говорила вам по телефону, между семьями Форсайтов и Рэйвенов существует своего рода историческое соперничество, но это еще не все. Восемь лет назад, как раз перед автомобильной аварией со смертельным исходом, ваша мать и тетя уезжали из поместья Форсайтов, которое расположено к югу от города.

Асия широко распахнула глаза. Реальность закружилась вокруг, пока она пыталась принять услышанное.

– Вы, должно быть, заметили, – продолжала Констанция, – что, когда вы выезжаете из города, дорога огибает скалу. Этот извилистый путь стал причиной многих несчастных случаев, несмотря на бетонные укрепления, установленные со стороны океана. Эта дорога ведет к поместью Форсайтов. В ту ночь машину вела ваша тетя, потому что несколько дней назад ваша мать вывихнула запястье. У вашей тети уже было несколько несерьезных автомобильных столкновений в прошлом. В ночь аварии они выехали из дома Форсайтов на слишком большой скорости. Проезжавшая мимо машина просигналила. Испугавшись, ваша тетя, должно быть, перепутала педали, потому что вместо того, чтобы затормозить, она нажала на газ. Бетонное ограждение не выдержало. Мне очень жаль.

Асия кивнула, ничего не понимая. Она увидела машину, двух женщин в ней и прыжок в океан, бесконечный и в то же время слишком короткий. В конце ждала смерть. Именно этот скачок изменил все; скачок, лишивший ее настоящего, а может, и будущего.

Внезапно все как будто потемнело, стены комнаты приблизились, и Асия поняла, что сейчас упадет в обморок. Она должна уйти как можно скорее.

– Я скоро вернусь, – сказала Асия, вставая так быстро, что стоящие на столе чашки испуганно звякнули.

Ничего не видя, она прошла в туалет и закрыла тяжелую деревянную дверь. Изможденное отражение глядело на нее из зеркала. Асия посмотрела на свои большие голубые глаза, бесцветные губы и очень бледное лицо. Картинка не складывалась в целостную – Асия видела только части, которые не подходили друг к другу.

Внезапно горло сдавил всхлип. Она закрыла рот рукой, но не смогла сдержаться. Раздался еще один всхлип, гораздо громче, без слез. Ее сотрясали такие сильные рыдания, что она не могла дышать.

Асия соскользнула на пол и схватилась за ножку раковины, словно та могла предложить ей поддержку.

Потом полились слезы.

В определенные периоды жизни невозможно оценить течение времени. Может, Асия провела в туалете несколько минут, а может, и несколько часов. Ей этот момент казался длиной в вечность. Теперь Асия знала, каким может быть ад.

Она услышала приближавшиеся к двери шаги и, все еще сотрясаясь от рыданий, бросилась в единственную комнату, дверь которой могла запереть. Кто-то зашел, подождал немного и ушел.

Асия заметила, что слезы наконец высохли. Она никогда бы не подумала, что человек способен столько выплакать. В детстве Асия плакала, но не так долго. Никогда так долго. Голова потяжелела, и Асию подташнивало.

Она вышла из комнатки, плеснула водой в лицо – глаза все еще были красными и опухшими – и приготовилась встретиться с внешним миром. Теперь, когда горе отошло на второй план, Асия беспокоилась о том, что случилось с чайной в ее отсутствие. Она работала всего второй день. Нельзя допустить, чтобы ее уволили.

Зал почти пустовал, что принесло облегчение. Меланхоличная молодая женщина исчезла; Асия заметила изменения. Через два столика сидела дама средних лет с маленькой девочкой с растрепанными кудрями, а за прилавком стояла Констанция, как будто так и должно быть.

Их взгляды встретились, и Асия одними губами поблагодарила.

Констанция передала ей заказ для дамы с внучкой. Асия отнесла его и забрала деньги со столика, где сидела меланхоличная особа.

Затем она поглядела на часы над дверью, ведущей на кухню: только что пробило 15:00. Оставалось еще целых пять часов до момента, когда можно возвращаться домой. Бесконечных пять часов…

Асия встряхнулась. Конечно, она имела право грустить и оплакивать свою семью. Это ее право и, может быть, даже ее обязанность. Но она не могла сдаться. Ее задача заключалась в том, чтобы держать голову высоко; она должна справиться.

Стиснув зубы и стряхнув подкрадывающуюся усталость, Асия вернулась к Констанции. Веселый детский голосок разносился по залу, заглушая их разговор. Констанция наклонилась, чтобы сказать:

– Я не думаю, что тебе следует быть одной сегодня вечером. Хочешь прийти ко мне?

– Нет, – ответила Асия, даже не подумав. – Я тронута, правда, но… я не хочу выходить из дома. Не после того, что случилось прошлой ночью. Я предпочитаю оставаться там, чтобы убедиться, что никто не попытается проникнуть в дом снова.

Констанция погладила ее по руке.

– С другой стороны, – заставила себя сказать Асия, – я бы хотела, чтобы вы пришли. Наверное, пустой дом вам покажется странным…

– Нет, для меня это не проблема, уверяю. Я встречу тебя около 20:30, хорошо?

– На ужин паста болоньезе, – пробормотала Асия. – Боюсь, больше ничего нет.

Констанция улыбнулась:

– Я люблю макароны. Я также воспользуюсь этой возможностью, чтобы извиниться перед Элен. Она сказала, что пригласила тебя сегодня днем…

Асия почувствовала, как щеки покраснели от стыда. Она совершенно забыла об Элен и ее приглашении на чай. Асия пообещала себе отменить встречу заранее.

Что оказалось худшим в их разговоре? Асия больше не была так уверена, что Элен немного сошла с ума. То, что сказала Констанция, объясняло реакцию Элен: Асия хотела продать поместье Рэйвенов их давним соперникам, тем, кто был свидетелем, пусть издалека, смерти двух сестер…

Алек, должно быть, знал об этих трагических обстоятельствах. Было ли это причиной его доброты? Он, очевидно, чувствовал вину и не знал, как ее унять.

Асия предпочла бы оставаться в неведении относительно того, что случилось с ее семьей. Продолжать обманываться простой автомобильной аварией лучше, чем думать об обрыве, с которого они сорвались, об этом падении…

– Можете ли вы извиниться за меня перед Элен? Когда я говорила о продаже дома, ее реакция показалась мне необоснованной. И от этого мне не сильно хотелось идти к ней в гости…

Насколько сильно Асия теперь ненавидела Форсайтов, настолько она хотела подружиться с Констанцией. Не из обязательства ценить друг друга в память о матери и тете, а потому, что они понимали друг друга с полуслова, и потому, что Асия инстинктивно знала, что Констанция сделает все возможное, чтобы помочь в ее горе.

Констанция грустно улыбнулась, как будто поняла мысли Асии. Махнув на прощание, она покинула чайную.

Незадолго до закрытия Бен зашел посмотреть, как Асия со всем справляется.

В зале оставался единственный посетитель, студент со шрамами от прыщей, сгорбившийся над разбросанными вокруг листами конспектов. Чтобы все это помещалось перед глазами, студент сдвинул два столика, и Асия, учитывая отсутствие других посетителей, решила не препятствовать. Он усердно работал и заказывал чашку чая каждый раз, когда богато украшенные часы пробивали час, по-видимому опасаясь, что его выгонят.

Асия отдала Бену дневную выручку и рассказала о своей идее поставить грифельную доску на улице, чтобы привлечь больше посетителей. Она также подумала, что было бы неплохо переделать меню – красивое, да, но старомодное и потрескавшееся за годы. Может быть, они могли бы обновить некоторые пирожные, чтобы адаптировать их к современным вкусам.

Бен не сказал ни да ни нет, но когда Асия закрыла магазин, обнаружила, что лицо хозяина расслабилось. Часть тяжести, осевшей в животе с тех пор, как Констанция рассказала о гибели семьи, рассеялась в ночном воздухе.

Констанция прибыла на улицу Тийоль с большой корзиной, в которой лежали чай, грибной пирог, большая миска салата, фрукты и чипсы. Они сели на деревянной террасе за домом, и Констанция, затянувшись длинной, пахнущей ладаном сигаретой, сказала:

– Если хочешь, я принесу инструменты для уборки сада. Отсюда плохо видно, но где-то в этих джунглях прячется сарай, в котором есть все, что нужно для садоводства.

– Если я решу искать соседей по дому, – сказала Асия, – они должны будут указать в своих резюме навык «садоводство», чтобы я их выбрала. Растения – не моя стихия…

Заходящее солнце играло на ее лице. Вечер становится хорошим, когда ты сыт и проводишь время в приятной компании. День закончился намного лучше, чем предполагал сначала.

– Асия, ты засыпаешь, – наконец тихонько окликнула ее Констанция.

Асия ответила, что пойдет наверх, или ей показалось, что она так сказала.

Асия слегка пошевелилась, потому что ее что-то беспокоило. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это восходящее солнце играло на ее лице. Она приподнялась на диване, все еще сонная. Гостиную заливал свет. Асия не помнила, как добралась сюда. Констанция, должно быть, помогла ей дойти и укрыла одеялом, взятым из комнаты.

Асия потянулась и обдумала возможность перевернуться на другой бок и снова заснуть. Она схватила телефон и увидела, что уже 10:30 утра! Времени хватало только на то, чтобы собраться и выйти.

Она прошла на кухню, где нашла записку от Констанции: «Мы с Анри – мсье Арланом – и Элен хотели бы зайти к тебе завтра вечером, во вторник, если ты не против. Анри или я можем остаться на ночь в доме. Напиши, что думаешь».

Возможно, на нее повлиял теплый солнечный свет снаружи, но Асия гораздо меньше, чем прошлой ночью, боялась одиночества. Случай с грабителями, казалось, наполовину стерся, как будто произошел за несколько недель, а не за двадцать часов до этого.

Днем в чайную зашел человек, чтобы принести большую грифельную доску, которую Асия установила на улице, мелом написав на ней названия их фирменных блюд. Диана, повар, появилась между тринадцатью и пятнадцатью часами, все еще не очень разговорчивая.

Перед уходом Асия убрала все столы – даже те, что стояли на втором этаже, куда она никогда раньше не обращала особого внимания, – вымыла пол, выбрала из оставшихся тортов те, которые унесет домой, закрыла прилавок и убедилась, что все в порядке.

Вернувшись домой, она мысленно поблагодарила Констанцию за оставленную еду. Какое облегчение, что больше не нужно есть макароны на обед и ужин! На столе в гостиной Асия заметила выцветший конверт с гербом полиции. Боевой дух упал. Это отчет полиции о несчастном случае с ее матерью и тетей, оставленный Констанцией.

Асия откинулась на диван в гостиной и открыла конверт. Координаты места крушения поразили ее, как удар, и она не смогла читать дальше. Она снова почувствовала, как ком подкатил к горлу, но на этот раз Асия сдержала слезы. Она схватила телефон и ввела координаты места аварии, поднимаясь с дивана.

Надев ролики, Асия помчалась по улице.

Атлантический океан, простирающийся вперед, насколько могли видеть глаза в угасающем свете, оживлял образ автомобиля, бесконечно падающего в воду на десятки метров вниз. Асия стиснула зубы и заставила себя замедлить шаг. Она не желала такого конца. Если проезжающая мимо машина слегка отклонится от своего маршрута и повернет к ней, она не выживет.

Стало прохладно. С четырех сторон тяжелые облака начали затягивать небесный свод. Ветер усилился, когда Асия приблизилась к месту аварии.

Она глубоко вдохнула. Руководящий ею гнев расширил восприятие до способности замечать мельчайшие детали вокруг, включая форму и цвета засыпанных песком камней на обочине.

Потоки ветра усилились. Езда на роликах уменьшила беспокойство, и Асию охватила дикая радость от ухудшения погоды. Хотелось, чтобы океан поднялся к дороге, облака захлестнули ее, поглотив город и всю страну вместе с ним.

Наконец Асия добралась до того самого места: перекрестка, ведущего к загородному дому Форсайтов. Вывеска гласила: «Виноградники Форсайтов – только качественные вина».

Асия лихорадочно сняла ролики и в одних носках пошла вдоль бетонных перил. Ветер усиливался. Ее бы точно сдуло, если бы она не цеплялась за уступ.

Над головой с визгом проносились чайки, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Когда Асия наклонилась, чтобы поближе рассмотреть место, где, должно быть, произошло столкновение восемь лет назад, кто-то крикнул, стараясь заглушить ветер:

– Асия?

Она раздраженно цыкнула, как будто одно это действие могло заставить незваного гостя исчезнуть. Асия включила фонарик на телефоне, который поднесла к перилам. Порывы ветра мешали. На футболку падали крупные капли.

Вон там.

Она увидела более светлую линию внизу перил, которая тянулась почти на метр по обе стороны от эпицентра: после аварии перила переделали и подняли. Они доходило до талии, что позволяло…

– Асия!

Голос приближался. Голос, который она знала. Асия отложила телефон и повернулась к источнику. Вспышка молнии разорвала почерневший от проливного дождя горизонт. «Алек», – подумала она с мрачным удовлетворением.

Именно тот человек, которого Асия сейчас больше всего хотела видеть.

Она сморгнула падающие на лицо капли дождя размером с жемчужину. На Алеке была темная кожаная куртка с вышитой справа буквой «F». Без сомнений, заглавная буква их фамилии – он, должно быть, гордился своей семьей.

Он стоял очень близко, как будто хотел защитить Асию от бури. В другой день она нашла бы это милым, но сегодняшняя ночь была абсурдной и до скрежета зубов неприятной. Асия не нуждалась в защите, особенно со стороны человека, чья семья несла ответственность за смерть ее близких. Алек вздрогнул, встретившись с ней взглядом. Асия улыбнулась. На этот раз судьба сделала ей одолжение…

Она подошла ближе, пока не почувствовала, как тепло их тел смешивается, и толкнула его. Алек качнулся и отступил назад. Асия толкнула еще раз, уже сильнее. Он выругался, наткнувшись на перила, и на мгновение опустил взгляд, чтобы заглянуть за спину. Внизу океан бил о скалы огромными брызгами пены.

Асия схватила край кожаной куртки, словно пытаясь удержать, за исключением того, что она действительно прижала Алека к бетонным перилам, которые заканчивались на уровне его бедер. Можно было толкнуть его еще раз…

Она приподнялась на цыпочки, пока не оказалась на уровне лица Алека.

На бушующем ветру, который кружил вокруг, его глаза казались застывшими. Новая вспышка осветила забрызганное дождем лицо, отразившись голубым отблеском в темных зрачках.

Алек открыл рот, чтобы заговорить, но это последнее, чего она хотела. Асия раздвинула края кожаной куртки и прижалась к нему. Если бы она могла, словно призрак, пройти сквозь его грудную клетку, то сделала бы это без колебаний. Она увидела, как расширились его глаза, когда ее грудь прижалась к его груди; казалось, ему трудно дышать. Асия подумала, что пришло время.

Оставалось только подтолкнуть его.

Алек отвлекся, потому что она девушка. Это было бы легче легкого.

Он повернул к ней лицо. Асия с опозданием поняла, что ее собственное сердце колотится в груди так же быстро, как и сердце Алека. Руки согласились отпустить край куртки, чтобы осуществить план и отомстить.

Но затем они скользнули на спину Алека, чтобы сплестись между собой и еще больше приблизить их тела.

«Может, и мне стоит умереть? – подумала она, пока ветер развевал почти седые белокурые локоны за спиной. – Нырнуть в воду и забыть обо всем? Предложить две только начавшиеся жизни за две прерванные?»

Сначала Асия не поняла, что целует его. Просто ощущение взрыва в ледяном воздухе, державшем ее в плену, – футболка и летние штаны промокли от дождя. Асия жадно втянула дыхание Алека, углубляя поцелуй. Она вздрогнула. Ревущий за спинами ветер будто наполнил вены желанием смеяться и танцевать, идти в ногу со временем, жить свою лучшую жизнь.

Она почти не чувствовала объятий Алека и не замечала, как пальцы под курткой комкают рубашку, впиваясь в его мышцы. Асия плыла, полностью отдавшись мягкости губ Алека и рукам, не выпускавшим ее. Поцелуй освободил ее от бессмысленной ругани последних дней, горя и растерянности.

Асия поняла, что заключает договор с врагом, отказавшись от всякой мысли выкинуть его за борт.

Она открыла глаза и с трудом отдалилась; часть ее, слишком большая часть, хотела продолжать. Шершавость куртки Алека с высокомерной буквой «F» и всеми остальными инициалами под руками вернули в реальность.

Асия выскользнула из объятий Алека и попятилась к перилам, ища ролики в темноте. Алек позади взмолился:

– Асия? Мы можем поговорить о…

Вой ветра заглушил слова, и Асия поспешно надела ролики. У нее стучали зубы. Теперь, когда она была лишена тепла, хотелось только одного: поскорее вернуться домой.

– Пожалуйста, Асия, позволь мне остановить тебя! Ты не можешь…

Ветер усилился. Асия скользила по дороге, шатаясь из-за того, что только что произошло. «Американские горки» эмоций вызвали глухую пульсацию в висках. На этот раз она готова к сильной мигрени…

Повернувшись к Алеку, на мгновение Асия подумала, как ему повезло, что он все еще жив. И ничего не знал.

Глава 4

в которой мы изо всех сил пытаемся найти единственный вывод

Асия провела остаток ночи сидя на диване в гостиной, глядя на пустой очаг камина, ожидая, пока подействует двойная доза таблеток от мигрени. Она приняла очень горячий душ, вымыла и высушила светлые волосы. Одетая во фланелевую пижаму, которую надевала в разгар зимы, Асия рухнула на диванные подушки. Мысли путались в голове.

Десять раз она вставала, чтобы одеться и выйти из дома. Асия могла бы успеть на поезд, если бы ей удалось проехать зайцем – денег, чтобы заплатить за билет, все еще не было. Она поедет к Вик и все ей расскажет. Подруга даст хороший совет…

Или она могла бы пойти в центр города к Констанции Бенедикт и рассказать ей, что случилось.

Сможет ли она заставить вчерашнее фиаско исчезнуть как по волшебству?

Асия закрыла лицо руками, в сотый раз сдерживая раздраженный стон. Как она могла так поступить? Вчерашнее казалось невероятным в теплом свете гостиной. Она не только поцеловала Алека, она прижала его к перилам, не оставив ни малейшего выбора, словно в каком-то дешевом романе. Более того, она представляла, как столкнет его в воду…

Асия не была плохим человеком. У нее никогда не возникало порыва кого-то убить. «Горе заставляет нас вести себя странно», – размышляла она, потягивая чай, оставленный Констанцией. Асия предпочла бы кофе, но кофейник уже опустел.

Стоит ли ей пойти и извиниться перед Алеком? Если она пойдет, увидит его снова и умрет от стыда. Впрочем, ему это тоже вряд ли понравилось. Как бы сейчас ее мать и тетя осудили ее трусость!

Написать ему и извиниться? Слабовато, но лучше, чем ничего, верно?

Асия вздохнула в тысячный раз. Еще со школы она начала сожалеть о привычке излишне анализировать свою жизнь. Здесь, в этом городе, ей казалось, что ее затягивала трясина эмоциональных ловушек. Когда это закончится? Догадался ли Алек о ее намерениях? Если так, он думает, что она сошла с ума. Может, он сообщит кому-то о своих подозрениях? Асия не могла представить, чтобы он пошел в полицейский участок и рассказал такую историю. Но теперь он будет подозревать ее.

И не зря, потому что Асия обнаружила, что сама не может доверять себе.

Когда эта неразбериха кончится, может быть…

«Может быть что? – усмехнулся голос в голове. – Может быть, самый красивый мужчина в городе будет ждать, пока ты прекратишь свой траур? Ну-ка напомни мне, сколько раз ты надеялась и ждала, что Филипп осознает свою ошибку и вернется к тебе, чего он так и не сделал?»

Одно было точно очевидно: когда дело касалось парней, она творила непонятно что.

Асия покачала головой, злясь на себя. Она поставила будильник на десять утра и приготовилась к долгой бессонной ночи.

«Хорошо, что я привыкла к новой работе», – размышляла Асия на следующий день, зевнув в очередной раз. Она выполняла задачи механически, что позволяло части мозга вздремнуть.

К середине дня наконец удалось прогнать остатки сна. Асия набрала текст для Алека, прочитала его более сотни раз и решила еще немного подождать, прежде чем отправлять.

Тем временем Диана получала продукты: муку, яйца, фрукты и различные сладости, которыми она украшала торты. Поскольку в это время в зале никого не было, Асия пошла посмотреть, как она работает на кухне.

Пироги всегда были нарезаны идеально ровно, словно по пунктиру. Она попробовала кусок пирога с ревенем и издала нечленораздельный стон.

– Не обесценивай себя, Диана, – с полным ртом сказала Асия, – этот пирог великолепен.

И она поспешила из кухни прежде, чем собеседнице пришла в голову мысль схватить скалку; Диана была экспертом в обращении с ней.

Наконец пришло время закрываться и идти домой. Констанция пришла первой. Она ворвалась в дом Асии, словно глоток свежего воздуха, неся с собой аромат роз и веселую болтовню.

– Не помню, говорила ли я тебе об этом, – продолжила она, – но я добавила фотографии в генеалогическое древо Форсайтов.

– Ой! – сказала Асия, заставив себя выказать интерес – эпизод у скалы несколько истощил еще накануне сильную ненависть к семейству Форсайт.

Асия все еще чувствовала себя ужасно смущенной из-за того, что случилось с Алеком. За десять минут до закрытия чайной она написала ему: «Давайте как можно скорее забудем о том, что было вчера». Классический прием с ее стороны: выдача желаемого за действительное. Но Алек, вероятно, хотел бы забыть об этом еще быстрее.

Асия села за ноутбук, чтобы взглянуть на генеалогическое древо. Конечно, она это делала вовсе не для того, чтобы рассмотреть фотографию Алека, которую выбрала Констанция…

По правде говоря, в жизни Алек был более… идеальным. «Фотография едва ли могла передать это», – подумала Асия, увеличивая изображение. Не хватало темно-синей глубины глаз, ностальгии, которая иногда появлялась на его лице, вызывая желание утешить его.

«Привыкай видеть его на фотографиях, – сказала она себе, – потому что это все, что ты…»

Асия перестала думать. Она напряглась, потом крикнула:

– Констанция!

Испугавшись, та вылетела из кухни, едва успев затормозить.

– Вот, – закричала Асия, – этот человек на генеалогическом древе Алека! Это он пытался ограбить дом!

Асия пыталась успокоить бешено бьющееся сердце, пока с фотографии на нее смотрел этот человек: высокие скулы, крючковатый нос, надменная улыбка, очень черные глаза. Ей удалось вернуть самообладание, чтобы прочитать подпись: «Саймон, двоюродный брат Алека».

У отца Алека, Виктора, был бездетный младший брат по имени Гюстав. У младшей из братьев и сестер, Мередит, – две дочери и сын: Романа, Беллинда и Саймон. Асия изо всех сил пыталась отвести взгляд от фотографии последнего, вновь переживая тревогу, охватившую ее той ночью.

Прозвенел дверной звонок. Констанция сжала плечо Асии, прошептав, что она откроет. А потом Элен и Анри оказались в комнате, окружив Асию, которая все еще в шоке смотрела на фотографию.

– Асия, – повторила Констанция.

Она заставила себя побороть безумный ступор, в который погрузилась с момента своего открытия. Асия развернулась и увидела встревоженные лица тех, кого считала друзьями. Она объяснила:

– Это он пытался ограбить дом. Не один, но лиц остальных я не видела. Саймон был за главного.

– Хорошо, – сказала Констанция. – Значит, у нас есть преимущество перед ним: ты знаешь, кто он такой, но он не знает, что ты его видела.

Анри достал из флисовой куртки роскошный картонный конверт.

– Я нашел это в вашем почтовом ящике – простите, старая привычка проверять почту: это приглашение на вечеринку, которая состоится через пять дней, в воскресенье вечером, в ратуше. Приглашены и Форсайты, Саймон может быть там. Асия могла бы засвидетельствовать свое присутствие. В конце концов, она знает Алека.

Констанция кивнула и повернулась к Асие. Та чувствовала себя, словно ее придавил булыжник. Ее пригласили на вечеринку, где она никого не знала, и ей придется пойти…

Асия стиснула зубы и кивнула. Сейчас не время жалеть себя. Нужно действовать, и если друзья помогут разработать план…

– Как только мы выясним, придет ли Саймон на вечеринку, мы договоримся, чтобы Элен немного поболтала с ним, – сказала Констанция. – Мы должны выяснить, собирается ли он сделать это снова.

– Гипноз, – предупредила Элен, – по-настоящему сработает только в том случае, если Саймон окажется восприимчивым. В среднем восемь из десяти человек являются таковыми, что означает, двое из десяти не являются таковыми. Надеюсь, Саймон попадет в нужную категорию…

– Если да, – продолжила Констанция, – мы проведем с ним небольшое интервью…

– Нужно узнать, что он хотел украсть, и знал ли он, что я в доме, – добавила Асия, не желая говорить последней.

– Если повезет, – продолжала Констанция, – мы можем даже внушить ему, чтобы он не возвращался…

– Я не могу гарантировать, что это сработает, – застенчиво сказала Элен. – Если Саймон Форсайт уже запланировал новую вылазку…

– В таком случае узнаем, каков его план, и, когда он придет, будем готовы принять его.

Асия смотрела на трех не очень молодых людей вокруг нее, разрываясь между восхищением и изумлением. Они вели настоящий военный совет. Если она думала, что Анри, Констанция и Элен предложат ей только психологическую поддержку и дельный совет, чтобы облегчить горе, то сделала опрометчивое предположение.

Они предложили гораздо больше: оружие, чтобы противостоять будущим опасностям.

Друзья внимательно посмотрели на нее. Асия улыбнулась:

– Я отвлеку Саймона. Красиво оденусь и сделаю все возможное, чтобы завлечь его.

– Отлично, – сказала Констанция. – Если все уладится, они больше тебя не побеспокоят.

Трое ее гостей вернулись к входной двери.

– Асия? – позвала Констанция, оборачиваясь. – Я принесла кое-какие инструменты, они в коридоре. И… я думаю, тебе стоит подойти. Кто-то ждет тебя снаружи.

Асия остановилась на пороге, разрываясь между раздражением и удовольствием. «Раздражение явно слабело на фоне красоты сего зрелища», – подумала она, глядя на Алека на мотоцикле в нескольких метрах от нее.

Она чувствовала на себе тяжесть взглядов Анри, Констанции и Элен, стоявших за ней. Раздражение резко возросло.

Алек все еще ждал со шлемом в руке. Асия внутренне вздохнула и покачала головой – она не собиралась с ним разговаривать. Ни сейчас, ни потом. Друзья ушли, а Алек надел шлем на голову и с грохотом завел мотоцикл.

Вот чего иногда могут стоить правильные решения.

Следующий день отметился зарплатой, которую Бен отправил Асие с одним из рабочих. Когда тот ушел, она открыла конверт. Ряд счетов избавил ее от принятия тяжелого решения, куда потратить деньги. Асия собиралась расплатиться с Анри и наполнить холодильник. Вишенкой на торте стало осознание, что на следующий день она не работала: жизнь наконец-то начала налаживаться. Особенно если она выбросит из головы мысль, что на воскресной вечеринке сможет увидеть Алека издалека.

Асия пыталась решать проблемы последовательно. Дело с Саймоном обещало скоро завершиться благодаря Констанции, Элен и Анри. С Алеком – другая история, но мало-помалу она будет вспоминать о нем меньше, а затем забудет совсем.

Так думала очень позитивно настроенная Асия, которая встала в четверг в полдень, чтобы заняться скалолазанием. Накануне ночью она изучила план города и окрестностей. За городом нашлось несколько интересных скал. Ближайшие располагались на окраине владения Форсайтов – огромного владения, как она поняла, обводя контур. Асия почти не сомневалась, что на этот раз не наткнется на Алека. Ей просто не повезло три дня назад. В середине дня он должен быть на работе, верно?

Альпинистские ботинки, бутылку, наполненную чаем со льдом, печенье, оставшееся после прихода Констанции, тридцатиметровую веревку, обвязку и карабины Асия положила в рюкзак и решила, что готова.

День выдался замечательный. Она умчалась на роликах в сторону Дьявольской лощины. Когда Асия добралась до скалы, она увидела, что это оказался скорее дьяволенок, а не великий владыка Подземного мира. Земли Форсайтов, которые огибала скала, были плоскими, со вздутыми минеральными разломами, обнажающими цветные пласты. Холмы, покрытые цветущим ракитником, усеивали горизонт.

В навигаторе Дьявольская лощина выглядела гигантской. Когда Асия подошла, она поняла, что скала заслужила свое название только потому, что раскололась и местами разверзлась длинными черноватыми уступами. Снизу доносился звук океана.

Это было надежное и безопасное туристическое место. Знаки предупреждали о слишком сильном наклоне. Стальные лестницы, прочно врезанные в скалы, открывали путь к подножию для альпинистов-любителей.

Асия немного погуляла, чтобы осмотреть местность и оценить сложность переходов. Она проехала мимо нескольких машин на стоянке и услышала голоса детей на экскурсии, которые усиливались и отдавались эхом в каменных туннелях.

Она выбрала не слишком сложный маршрут, просто чтобы размять ноги: выступы и металлические крюки, закрепленные в скале для альпинистов, были хорошо видны и расставлены по всем правилам.

Асия спустилась по лестнице, ведущей к отправной точке, и поздоровалась с парой, которая сидела и ела кусок пирога в полутени, потому что в этот ранний полдень солнце непривычно сильно пекло.

Она потянула за веревку, которую повесила наверху скалы, чтобы проверить, как та закреплена, надела привязь и альпинистские туфли. Асия размялась и выполнила упражнения на растяжку, делая упор на таз, пальцы ног и рук. Смазав руки мелом и наконец приготовившись, Асия зацепила первый карабин. Она поднялась, понимая, как много пропустила, не занимаясь скалолазанием с выпускного.

Солнце грело бедра и плечи. Асия неуклонно поднималась, не ища трудностей, просто чтобы снова прийти в форму. Руки дрогнули, и она улыбнулась. Она явно захочет прийти сюда снова. Асия все еще слышала взволнованные голоса детей и океанский прибой за спиной.

Схватись покрепче, отпусти ногу, подними руку, колено вперед. Асия добралась до вершины слишком быстро и, отдышавшись, развязала веревку и спустилась вниз, чтобы собрать остальные вещи.

Пара все еще была там, хотя их трапеза закончилась. Асие показалось, что они за ней следят – впечатление, не отпускавшее во время всего восхождения. У обоих были светлые волосы, но на коже мужчины отпечатался загар, как у моряка, а нежное лицо его подруги, должно быть, боялось солнца.

– Хорошая техника, – сказал лжеморяк. – Вы состоите в городском альпинистском клубе?

– Нет, – ответила Асия. – Может, позже присоединюсь. А вы?

Сожаление отразилось в глазах молодой женщины со светлыми локонами с бронзовыми прожилками, и она тихо ответила:

– Мы были его членами, да, но теперь нет.

Прежде чем Асия успела спросить почему, мужчина встал и сказал спутнице:

– Нам пора, пойдем?

Подруга-блондинка убрала их вещи, а он аккуратно сложил веревки, чтобы их забрать. Асия делала то же самое и смотрела, как они уходят, гадая, покорит ли она сегодня Великую Дьявольскую лощину или отложит ее на другой день…

Яркий блик привлек внимание. Она сделала несколько шагов туда, где сидела пара, и наклонилась. Металлический предмет соскользнул между двумя камнями – мужские часы.

Асия подхватила рюкзак и быстро поднялась по металлической лестнице, чтобы вернуть часы владельцу. Когда она добралась до стоянки, то увидела старый потрепанный «Форд», уносящийся вдаль в облаке пыли.

Она выругалась себе под нос, стараясь запомнить номера, которые едва могла разглядеть. Немного удачи и времени, и Асия сможет выяснить, кому принадлежала машина.

После хорошего душа и плотного перекуса Асия отправилась в свою старую комнату. Она взяла пустые коробки для переезда, на этот раз наполнив их вещами из детства. Если она и будет сдавать комнату, то только эту – о комнате матери или тети не могло быть и речи.

От вещей, которые были для нее очень ценными, всплывало множество воспоминаний. О рождественских мечтах, о подарках, о мелочах, которые привозила тетя издалека. Асия перелистывала школьные тетради, полные помарок и рисунков. Ее окружали пожелтевшие от времени ленты, местами поцарапанные шарики, части от игрушек, плакаты с экзотическими животными, кукольная одежда, казавшаяся в детстве роскошной…

Асия почувствовала, что словно видит чужое детство – как давно это было, как сильно она выросла, повзрослела и изменилась за эти восемь лет.

Она наполнила коробки и отнесла их одну за другой на чердак. Это было большое, довольно открытое и светлое помещение с окнами «бычий глаз». Потолок с лепниной больше остального привлекал внимание, на его фоне меркли даже роскошные картины с цветами и фруктами. Асия рассеянно подумала, во всех ли домах по улице Тийоль такие же красивые чердаки или ее дом из-за преклонного возраста был исключением.

Предметы, датированные, казалось, чуть ли не временем основания города, занимали добрую половину пространства: резные деревянные сундуки, фотографии в рамках из слоновой кости, стулья из другой эпохи с выцветшей обивкой, шкаф с платьями, которые, несомненно, были в моде по меньшей мере несколько сотен лет назад. Наверняка наследие первых Рэйвенов.

Асия убрала последнюю коробку и вернулась в свою комнату, пытаясь решить, можно ли сдать ее взрослому.

Без игрушек и розовой люстры комната уже не походила на комнату маленькой девочки. Асия провела вдали так много времени, что без труда поставила себя на место критически присматривающегося незнакомца: бледно-желтая шелковая обивка с мерцающими отблесками вполне могла показаться изысканной, а шкаф, занимавший целый срез стены, теперь лишенной неуклюжих рисунков и плакатов, был размером почти с гардеробную. Возможно, стол немного низкий и маленький, но большая кровать в центре компенсировала это.

Человек, ищущий место, чтобы ощущать себя хорошо, не будет колебаться; эту комнату быстро снимут. Асия закрыла дверь с ясным чувством, что жизнь продвинулась вперед.

Сев перед ноутбуком, она быстро нашла адрес, связанный с номерным знаком, который запомнила утром, – небольшая часть программного обеспечения, дающая доступ к базе номерных знаков, доступна хакерам на форумах. Надев ролики, она сунула часы в карман.

К сожалению, адрес, обнаруженный программой, оказался неактуальным: Адам и его подруга-блондинка Каролина Латтиго переехали. Когда Асия спросила швейцара на входе в шикарное здание в престижном районе, как давно их нет, тот показался обеспокоенным. Он очень хорошо помнил Адама и Каролину, которые жили там несколько лет с Региной Латтиго, свекровью Каролины. Семья была дружная. Но в последнее время… в последнее время сплошные ссоры и раздоры – не только в этой семье, нет, во всем доме. Швейцар, сокрушаясь, покачал головой.

Это все, что Асия смогла разузнать. Швейцар вернулся за стойку регистрации, спросив, не нужно ли Асие что-нибудь еще. Она поняла, что он хотел закончить диалог.

Асия настаивала, объяснив, что проделала долгий путь, чтобы вернуть часы Адаму. Но единственное, что еще она узнала, было то, что Каролина Латтиго работает в медицинском кабинете.

Асия достала из кармана телефон и набрала имя: «Латтиго + Каролина + медицинский кабинет». О радость, о счастье! Она нашла адрес и записала время работы Каролины. Асия была готова возобновить поиски.

Ночью Асию разбудил шум.

Несмотря на бешеный стук сердца, она смогла понять, что звуки не были похожи на те, что разбудили ее во время вторжения грабителей. Нет, это был механический шум, похожий на перезвон.

Все еще оцепеневшая ото сна, Асия вышла из комнаты и стала искать источник шума. Часы в гостиной, которые она так и не завела, били. Асия забыла вымыть стекло, и оно все еще оставалось пыльным. Уборка посреди ночи? Почему бы и нет. Она вернулась из кухни с губкой и провела ею по поверхности перед циферблатом. Часы все еще звонили устрашающе знакомым кристаллическим звуком.

Спина Асии покрылась мурашками. Часы били полночь.

Протирая стекло, Асия обнаружила, что пыль скрывала еще одни циферблат гораздо меньшего размера: лунные часы. Она мало что знала о часовом деле, но ей казалось, что такое не очень распространено. Еще одна причуда семьи Рэйвен.

Отзвонив двенадцать раз, часы наконец смолкли.

Асия обошла их, гадая, как получить доступ к внутреннему механизму. Может, он скрывался за одной из деревянных панелей сзади? Она не видела ничего, что могло бы открываться.

Чтобы лучше видеть, Асия включила большую люстру в гостиной и с растущим удивлением заметила, что часы показывают точно то же время, что и телефон. Между тем, судя по пыли, которую она только что стерла, прошло много времени с тех пор, как часы собирали или настраивали.

Полная решимости разгадать загадку, она подошла к окну, отодвинув тяжелую занавеску, и посмотрела на месяц. В одной из своих первых четвертей, он едва виднелся в небе и выглядел совсем крошечным.

Асия вернулась через гостиную к часам: лунный циферблат тоже настроен идеально.

Тем лучше! Она принимала все хорошие новости, какими бы странными они ни были.

Асия снова легла в постель и тут же уснула.

Она уже выходила из дома, когда часы пробили одиннадцать часов. Асия решила не вмешиваться в их работу.

Когда она вышла из медицинского кабинета, где работала Каролина Латтиго, часы были на пути к возвращению Адаму.

История завершилась так, как Асия и хотела. Однако слова Каролины не выходили из головы: в последнее время их семейное положение действительно ухудшилось. После смерти отца Каролина продолжала жить в квартире с Адамом, своим бойфрендом, и со свекровью, потому что хорошо ладила с ней. Сказанное швейцаром подтверждалось.

Но в последнее время Регина Латтиго стала скупой, злой и язвительной. В конце концов она сказала невестке и сыну, что они должны покинуть квартиру. Благо такое решение положительно восприняли с обеих сторон.

Опустив последнюю коробку, Каролина почувствовала необходимость вернуться, чтобы попрощаться с Региной. Подойдя, она увидела, что свекровь склонилась над каким-то предметом, который держала так аккуратно, словно это была драгоценность.

Вблизи он выглядел как неаккуратный кусок обожженного металла. Регина обернулась и увидела ее. И тут…

Каролина, с комом в горле, не могла продолжать.

Она содрогнулась, вспомнив, какую злобу проявила тогда свекровь, ее слова, точнее сказать, ее оскорбления.

Каролина пыталась простить ее, но они с Адамом только что нашли приличную квартиру, в которую переехали. Оба приняли решение начать все с чистого листа.

«Очень плохо», – подумала Асия. Она хотела предложить им снимать комнату у нее.

Для возвращения она выбрала туристический маршрут: Цветочную аллею – длинную пешеходную улицу, засаженную тысячами цветов, изобилующую каскадами со всевозможными выступами, арками, нависающими над дорожкой, резными решетками. Кораблевидное здание, возвышающееся над берегом, переливалось всеми цветами радуги, в зависимости от угла, под которым солнце падало на фасад.

Заглянув в «Википедию» на телефоне, Асия узнала, что это не увеселительная прогулка, а путь осужденного – каких-то двести пятьдесят лет назад его проходили от ратуши в самом конце переулка, где произносился приговор, на площадь, где проходила казнь. В великой своей доброте проектировщики города решили, что последний путь, по которому пройдут осужденные, должен быть как можно более приятным, чтобы глаз в последний раз порадовался красоте цветов, а нос – их аромату. Не забыли и про слух, который на прощание мог уловить пение птиц, прилетавших туда, чтобы свить гнездышко.

Асия сочла подобное внимание садистским – заставлять осужденного сожалеть о красоте и чудесах мира, который он вынужден покинуть. Гулявшие там туристы, предлагая детям побегать, вероятно, не имели представления об изначальном значении места. Асия размышляла об этих изменениях и о том, как они повлияли на город, и задавалась вопросом, что думает об этом Констанция, крупный специалист по истории города.

Когда Анри Арлан позвонил, чтобы убедиться, что все в порядке, Асия сказала, что, по словам сотрудников мэрии, Саймон, двоюродный брат Алека, планировал прийти на воскресную вечеринку. Их план будет приведен в действие.

– Констанция заедет за тобой около девяти вечера, таким образом…

Асия напрасно ждала окончания фразы.

– Таким образом что, Анри?

Наконец Анри хрипло спросил:

– Что это за шум, Асия?

– А, это?.. Это часы. Прошлой ночью, в полночь, они меня разбудили… Я уже привыкла, больше не просыпаюсь.

– Я думаю, – сказал Анри, чей голос звучал все так же хрипло, – нам, Констанции и Элен, следует поскорее зайти к вам…

– Конечно, пожалуйста, – ответила Асия, удивленная неожиданным поворотом разговора.

Не возникли ли внезапно какие-либо трудности с планом на вечер воскресенья? Если так, то действительно лучше, если бы все собрались, чтобы поговорить.

Анри повесил трубку, и Асия поспешила на кухню, чтобы как можно быстрее смешать ингредиенты для банановых кексов. Она несколько раз наблюдала за Дианой и думала, что сможет приготовить что-нибудь хоть отдаленно напоминающее ее шедевры…

Кексы вполне удовлетворительно поднимались в духовке, когда приехала Элен. Она поздоровалась и подошла к часам. Асия воспользовалась этим, чтобы заварить чай и посмотреть, как обстоят дела с кексами. В дверь снова позвонили. Асие пришлось самой открыть дверь, потому что Элен, казалось, погрузилась в свои мысли.

Когда она встретила Констанцию и Анри, сомнения относительно ее здравомыслия закрались снова. После обычных любезностей они присоединились к Элен, которая все так же стояла у часов.

Асия нахмурилась. Может, эти часы с лунным циферблатом настолько уникальны? Не то чтобы она собиралась их продавать, конечно… С другой стороны, если бы она могла оплатить часть обучения в следующем году…

Асия принесла чайник, чашки и свежеиспеченные кексы в гостиную и демонстративно кашлянула, чтобы гости прекратили свое бормотание и обратили на нее внимание.

– Ты нас извини, – сказала Констанция, обращаясь к ней с красивой улыбкой, – мы действительно кучка придурков.

Наконец они покинули свой наблюдательный пункт, чтобы сесть на диван и спокойно попить чай. Асия попробовала кусочек кекса и признала, что ей далеко до таланта Дианы.

– Мы пришли, – начала Констанция, – из-за часов.

Элен восторженно улыбнулась, а мсье Арлан, задумавшись, мягко кивнул. Асия уже сама пришла к такому выводу.

– Видишь ли, Асия, – продолжала Констанция, – много лет назад твоя тетя вручила Анри – мсье Арлану – вещь и попросила передать ее тебе, когда придет время.

– И время пришло, – прокомментировала Элен восторженным тоном поклонницы, чей любимый певец появился на сцене.

Асия взглянула на часы: какая связь между предметом, подаренным Анри, и вновь заработавшими часами? Она набралась терпения, которого осталось всего ничего, и снова стала ждать. Анри кашлянул, покраснел, достал из кармана маленькую сумочку из черной ткани и неохотно передал ее Асие. Она схватила ее и обнаружила, что та очень тяжелая. Внутри был предмет с острыми краями.

– Не открывай здесь! – предупредила Констанция, а Элен тряхнула головой, как птица, пойманная ярким светом автомобильных фар. – Тебе нужно пойти на чердак. Там ты можешь открыть ее.

Асия широко раскрыла глаза. В голове пронеслись вопросы, первый из которых был: что, черт возьми, со всеми вами стряслось, почему все такие странные? Что это за предмет и что на самом деле это за часы?

Отложив вопросы на потом, она послушно поднялась по лестнице и у подножия ступенек обернулась. Трое друзей семьи смотрели на нее с каким-то подавленным нетерпением, отчего ей стало еще более не по себе.

– На чердаке? – спросила Асия. – И… это все, что мне нужно сделать?

Констанция кивнула, Асия поднялась на ступеньку выше. Ей казалось, что она во сне, от которого вот-вот проснется, чтобы обнаружить, что она еще в школе, что ей все это только приснилось – возвращение домой, смерть матери и тети, существование Алека…

Каждый из шагов на чердак приносил новые вопросы и сомнения. Десять раз Асия думала о том, чтобы развернуться и сказать: «Да бросьте! Вы же шутите, правда?»

И все же она шла дальше, может быть, потому, что ей хотелось верить, что тетушка завещала ей предмет, которым так дорожила, и сама спланировала этот спектакль.

Однако, как только Асия добралась до порога чердака, сомнения усилились. Мать и тетя погибли в автокатастрофе, такова жестокая реальность. Их друзья за эти годы, вероятно, вместе придумали это шоу. Должно быть, они выдумали историю о подарке, который нужно открыть на чердаке, чтобы хоть немного унять ее горе… Может быть, они действовали для ее блага.

«Если есть ответ, – думала Асия, зажигая на чердаке свет, заливший великолепную лепнину потолка, – то он уж точно находится не в этом лишенном человеческого тепла и жизни месте». Она покачала головой, злясь на себя за то, что все еще надеялась, что у матери и тети была причина для всего, что происходит.

Ей действительно нужно повзрослеть. По правде говоря, закадычная троица друзей не лучше нее: очаровательные, да, но вели себя как дети. У них было восемь лет, чтобы подготовить этот спектакль.

Асия подыграет, но только в этот раз, после чего мягко даст им понять, что они уже достаточно взрослые для подобных шуток.

Оказавшись в центре чердака, лицом к стене, где дремал камин, которым пользовались по меньшей мере десятки лет назад, Асия расстегнула сумочку и вытащила предмет, который был внутри.

Глава 5

в которой простой камень оказывается не тем, чем кажется

Асия держала зеленый камень, высеченный в виде пирамиды. Что она должна с ним делать? Инструкции, мягко говоря, расплывчатые.

Терпение было на пределе. Как только Асия решила спуститься в гостиную, ее внимание привлекло слабое мерцание. Она склонилась к камню, который все еще держала в руке. Белый свет, горящий изнутри, достигнув краев, обжег ладонь.

Асия отбросила камень, обрушив на него поток проклятий. Он легко отскочил от истертого паркета. Как друзья семьи могли так поступить с ней? Ладонь пульсировала, и Асия колебалась между желанием выбросить камень в окно и остаться на чердаке весь вечер, чтобы проучить друзей за глупую шутку, когда новое свечение заставило сердце замереть.

Перед ней… Нет, это невозможно. Она даже не могла описать себе то, что видела. Асия глубоко вздохнула, закрыла глаза и снова открыла их.

Это явно иллюзия… Но какая качественная!

Асия смотрела на своего двойника. Перед ней стояла ее близняшка, одетая так же, как и она, в комбинезон большого размера поверх облегающего топа цвета морской волны, светлые волосы, совсем как у нее, свободно собраны на затылке.

Двойник стоял к Асие вполоборота. Он выглядел немного менее… различимым, но в остальном походил один в один – вплоть до ямочки на левой щеке.

Асия, сбитая с толку, протянула руку к двойнику. Будто только дожидаясь этого, другая Асия повернулась к камину, а затем сделала шаг вперед. Асия последовала за ней, пытаясь понять, какими техническими средствами можно получить такую качественную голограмму; ни Элен, ни Констанция, ни Анри не казались такими продвинутыми в технике.

Двойник остановился перед задней стеной. Там чередовались кирпичи и белые известняковые камни, пострадавшие от времени. Асия увидела, как близнец поднял руку к овальному зеркалу в золотой раме, которое – волосы Асии зашевелились от ужаса – не отражало ее.

Двойника, казалось, совсем не беспокоило отсутствие отражения. Фигура положила ладонь в центр зеркала и растворилась в потоке зеленых искр.

Сердце колотилось о ребра так сильно, что Асия думала, что оно вот-вот вырвется из груди. Она хотела позвать друзей снизу, но голос пропал.

Асия попыталась успокоиться. И все же она не могла ждать – любопытство подталкивало вперед.

Камин обрамляли два одинаковых зеркала. Асия сделала неуверенный шаг к тому, в которое вошел двойник, и попыталась сглотнуть, чтобы прогнать страх, однако во рту было сухо, как в пустыне. Казалось, потребовалась целая бесконечность, чтобы поднять руку к зеркалу.

Асия смежила веки, положив ладонь на зеркало.

Даже с закрытыми глазами она почувствовала движение и поспешно открыла их. Перед ней часть стены размером с дверь наклонилась, тускло блеснув лунной белизной.

Через некоторое время, когда Асия все еще пыталась восстановить способность использовать мозг, стена начала закрываться. Не теряя больше времени, Асия бросилась к открывшемуся проему. Она оказалась в пространстве размером с ее спальню, обставленном старинной белой мебелью и с таким же старым паркетом. Место не было похоже на чердак. Больше на какой-то роскошный кабинет, наполненный странными предметами. Кунсткамера?

У стены слева стоял большой письменный стол с открытой внутренней полкой. Бумаги, катушки с нитками и цветные камешки заполняли отделения. Рядом стояла стеклянная витрина со всевозможными украшениями.

Заднюю стену занимали полки, простиравшиеся от пола до потолка. Они были заставлены книгами, у некоторых из которых потрескались кожаные переплеты. Они казались очень старыми, в то время как другие выглядели так, словно только сошли с печатного станка. Перед библиотекой стоял письменный стол, украшенный большим томом почтенного вида. У правой стены разместился закрытый и строгий на вид секретер меньшего размера, а перед ним – кресло, обитое темно-синим атласом. Большая карта под стеклом была развернута к шкатулке с драгоценностями; тонкие, извилистые надписи, сделанные от руки, выдавали ее почтенный возраст.

Асия, стоявшая в центре комнаты, почувствовала, как сердце замерло. Она ничего не понимала. Она не могла… понять эту комнату и то, что в ней было.

Асия закусила губу и попыталась восстановить самообладание. Она справилась, когда ей сказали, что ее семья погибла, и когда порыв гнева заставил ее причинить боль Алеку. Она могла сделать это и сейчас.

В комнату ее привел зеленый камень, а это означало, что за многими – нет, бесчисленными – вопросами, заданными комнатой, все-таки скрывались ответы. Эта мысль придала уверенность.

Всему этому должно быть объяснение, которое могли дать Констанция, Анри и Элен. Если они и казались таинственными, чтобы не сказать скрытными, то только потому, что знали и оберегали эту тайну.

Секрет, который Асия пыталась разгадать, точно связывал лунные часы с потайной комнатой на чердаке.

Она сделала шаг к открытому письменному столу и достала бумагу – выцветший от времени список покупок, составленный тетей. Только вместо молока, хлеба, сыра и мяса она записала листья шалфея, яд жереха, белые свечи и осколок аметиста.

Асия провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть усталость. Если бы она могла, то вернулась бы в день, когда приехала поездом в Исман… и не вышла бы из вагона.

Мама и тетя сейчас наверняка надрывают животы от смеха там, наверху.

Асия отказалась от попыток узнать больше, потому что боялась, что ее предположения о происходящем на самом деле вовсе никакие не предположения, а суровая правда жизни. Если сложить свечи, соль, сами по себе пошедшие часы и необыкновенную иллюзию, созданную теткой, казалось бы, в обычном камне… ответ очевиден… Даже если это невозможно.

Асия стояла перед наклонной частью стены. С этой стороны зеркала не было. Простая метка указывала, куда нажимать. Механизм послушно подчинился, и Асия вышла из потайной комнаты.

Констанция, Анри и Элен проведут тут всю ночь, если потребуется, но она получит ответы.

Асия спустилась по лестнице намного быстрее, чем поднялась, но без искры надежды, которая до этого подталкивала вперед. Друзья не сдвинулись с мест: Элен с растрепанными каштановыми волосами, готовыми рассыпаться по плечам, Анри в привычном коричневом бархатном костюме и Констанция с элегантным дизайнерским шарфом. Они не притронулись к кексам, но Асия не собиралась их винить. Во всяком случае, не за это.

– Успокойте меня, – повернулась к Констанции Асия, – таких сюрпризов больше не будет?

Элен походила на ребенка, у которого отобрали подарок в рождественское утро, а Анри, глядя на свои туфли, выглядел так, будто только что съел целый лимон. Констанция ограничилась тем, что сказала:

– Не хочешь присесть, Асия? Нам есть что обсудить.

Асия попыталась послушаться, но гнев взял верх, и она зашагала между кофейным столиком и камином.

– Вы знали, что это произойдет? Часы, комната наверху, все взаимосвязано, верно? Как? Почему?

– Ваши предки Рэйвены подарили вам часы. Их не может завести ни один обычный часовщик. По легенде, они снова заработают только тогда, когда в доме будет жить одна из наследниц семьи.

– Рэйвены что, самые классные часовщики? – попыталась пошутить Асия.

– Рэйвены – древний род ведьм.

Слово все-таки прозвучало. Асия глубоко вздохнула. Она страстно желала обладать одной-единственной силой – способностью внушить всю рациональность мира в умы друзей.

– Вы последняя из Рэйвенов, – прошептал Анри. – Часы заработали только после вашего возвращения, а это значит, что вы тоже ведьма.

Асия никак не могла осознать эти слова. Или все-таки могла? Могла ли она заставить исчезнуть друзей и их откровенную ложь одним взмахом руки? Асия сосредоточилась, пошевелила пальцами. Ничего не произошло. Друзья недоуменно посмотрели на нее. Асия покачала головой.

– Я живу здесь уже неделю. Почему часы заработали только вчера?

– Я думаю, – сказала Элен дрожащим голосом, как будто боялась выговора, – что это как-то связано с теми часами, которые ты вернула владельцу.

Асия удивленно посмотрела на нее. Эта идея казалась настолько абсурдной, что, по закону подлости, в ней должна была быть доля правды. Констанция вмешалась:

– Элен имеет в виду, и я согласна с ней, что часы снова начали тикать в определенный момент: когда твой путь пересекся с темной магией. Вы познакомились с Каролиной, чья свекровь внезапно изменила отношение к ней до такой степени, что им пришлось уехать. Ничем хорошим это не пахнет. Со временем может стать намного хуже. Твоя обязанность как потомственной Рэйвен найти источник магии, чтобы нейтрализовать его силу и предотвратить вред. Именно этим занимались твои мать и тетя.

– Нет, – ответила Асия, чувствуя, что щеки покраснели от гнева. – Моя мама организовывала свадьбы, а тетя была учительницей. Вот чем они занимались. Остальное сплошная ложь и…

– Им приходилось работать, чтобы жить, Асия, – невыносимо мягко продолжала Констанция. – Ведьмы не могут просто так пользоваться даром. И как бы они выглядели, если бы ни одна из них не работала? Они сохраняли видимость нормальности; скрыть тайну было для них очень важно. Отныне тебе предстоит продолжить их работу…

Сама того не замечая, Асия оказалась в прихожей – она должна была выйти. Слова Констанции сплели шелковый кокон, заключивший ее в тюрьму. Асия нуждалась в свежем воздухе.

Ведьмы? Да плевать! Почему сразу не вампиры и оборотни, раз на то пошло?

Асия вышла на тротуар, дрожащими руками надела ролики и очень быстро поехала по улице, чтобы как можно сильнее отдалиться от открытий, изменивших все, что, как она думала, она знала о своей семье.

Асия долго бесцельно каталась. В какой-то момент она поняла, что выезжает из города, и пункт назначения появился сам собой: подвесной мост, о котором она читала в поезде, был одной из самых популярных достопримечательностей в районе. Следовать надо вдоль обрыва, но не на север, где находились владения Форсайтов и место аварии, а на юг. Это направление Асия еще не знала.

Город стоял в бассейне, который выходил к океану. Исман долгое время оставался просто рыбацкой деревней. Со временем деревня превратилась в порт. С обеих сторон, с севера и с юга, берег переходил в отвесные скалы, которые иногда возвышались до ста метров. Живописное место для города, и первые строители хорошо это понимали.

Висячий мост представлял собой образец современного мастерства: прицепленный к скале веревками размером с кулак, закрепленными в скале, он взмывал над волнами почти на двести метров, становясь от этого контраста еще более изящным. Внизу океан бил о скалы, и волны могли подниматься до двадцати-тридцати метров. Во время штормов мост закрывали для посещений, чтобы избежать риска поскользнуться и получить травму.

Многие туристы переоценивали свою способность выдерживать вид бурлящей массы воды прямо под ними. Самые смелые дети смеялись и восторгались стихией, тогда как взрослые бросали друг другу вызов пройти до конца мост, издалека как будто висевший на ниточке, проваливаясь в пустоту.

Асия сняла ролики и оставила их возле припаркованных велосипедов и других двухколесных транспортных средств. В носках она пошла по подвесной дорожке. Люди, облокотившись на перила, любовались панорамой, громко переговариваясь, чтобы заглушить шум воды внизу. Капли пены иногда долетали до мостика. Продвигаясь вперед, Асия старалась ступать как можно более осторожно. Она бы не упала, потому что проход был безопасным, но от растяжения связок это не застраховывало.

Через сотню метров народу стало меньше. Асия продолжила путь. Десятки прожекторов, размещенных под аркой, освещали взбудораженные волны в самом низу, подчеркивая контраст между изгибами волн, омываемых скал с лиловыми прожилками и очертаниями пены, следовавшей за течением. Сердце захватила красота этого места, и, увидев постоянно возобновляющийся гнев океана, Асия почувствовала, как спокойствие начинает возвращаться вместе с размеренным дыханием.

Она долго смотрела, как волны кружатся правильными петлями. Потоки воды казались одинаковыми, а между тем всякий раз были абсолютно разными: поднимались все выше, выпускали больше пены, громче разбивались о скалы. Сердце настроилось на приливы и отливы океана. Загипнотизированная этим зрелищем, Асия сама превратилась в океан. Она чувствовала скрытые течения, грозную силу и непрекращающееся стремление идти дальше, разбиваясь о скалы, которые всем своим массивом сопротивлялись движению.

Асия улыбнулась, и руки расслабленно сжали перила. Она наклонила голову и на мгновение задумалась, каково это – нырять.

Образ двух женщин в машине, падающей в воду, наложился на фантазии, и ей стало плохо. Асия зажмурилась, подождала, пока пройдет дискомфорт, и открыла глаза. Зрелище воды внизу теперь казалось совсем чуждым, бессмысленным механическим шумом, практически невыносимым. Она повернула назад.

Пришло время встретиться со своей судьбой. Пора идти домой и задавать вопросы.

В гостиной осталась только Констанция.

Сидя за столом в гостиной, она склонилась над ноутбуком Асии, переходя со страницы на страницу.

– Я обновляла свой сайт. Надеюсь, ты не злишься, что я включила твой ноутбук.

– Вовсе нет, чувствуйте себя как дома, – ответила Асия, садясь с другой стороны стола.

Она воздержалась от того, чтобы сказать, что ей, в отличие от некоторых, нечего скрывать, кроме нескольких не самых серьезных огрехов. Констанция оторвала взгляд от экрана и посмотрела на нее. Асия поняла, что на самом деле этот взгляд оценивал ее состояние. Она стойко выдержала испытующий взор. Констанция вздохнула:

– Мне бы хотелось…

– Я знаю, – сказала Асия, заставляя себя улыбнуться – или, по крайней мере, растянуть губы в том, что сошло бы за улыбку. – Не думайте, что я все полностью осознала. Я просто притворяюсь. Тем более я только сейчас поняла, что никто посторонний не сможет ужиться с тем, что прячется у меня на чердаке…

– Если я могу чем-то помочь тебе, Асия, просто скажи. Я знаю, что это займет время, я знаю, у тебя будут сомнения. Мы не просим тебя сегодня же верить нам на слово. Я считаю, что лучшая школа – это практика. Но вот что произойдет: завтра Анри принесет приглашение Регине Латтиго на воскресный вечер. Она была изолирована с тех пор, как темный артефакт вошел в ее жизнь. Мы смеем надеяться, что она придет. Будем действовать примерно так же, как и в случае с Саймоном Форсайтом: подсыпем в ее стакан снотворное, приготовленное Элен, запрем Регину в комнате, и ты поищешь, где она спрятала этот предмет. Если она действительно получила темный артефакт, то не расстанется с ним ни на мгновение и будет носить на себе. Как только ты его найдешь, заверни в это…

Констанция достала из кармана кусок черного шелка и протянула Асие.

– Черный шелк нейтрализует силы темных артефактов. Все это ты спрячешь на чердаке, в потайной комнате. Лунный гримуар… Ах, глупости, ты же не понимаешь, о чем я говорю. Ты заметила большую старинную книгу на столе, не так ли?

Асия порылась в воспоминаниях: секретер, витрина, книжный шкаф и, да, старая запыленная книга на столе. Констанция продолжила:

– Я не была в той комнате – никто, кроме наследниц Рэйвен, не может туда попасть, – но твоя мать рассказывала о ней. Лунный гримуар – это семейная книга заклинаний и магических знаний.

– Гримуар на чердаке… А еще что? Межпространственный портал в подвале?

Констанция покачала головой, улыбаясь.

– Здесь нет подвала. С помощью гримуара ты должна найти заклинание, позволяющее навсегда нейтрализовать пагубные свойства артефакта. Он станет просто безобидным куском металла.

– А Саймон? – спросила Асия. Настроение снова ухудшилось. – Разве не он наша цель в это воскресенье?

– Нашим приоритетом будет Регина, – сказала Констанция. – Но если ты найдешь время на план с Саймоном, тем лучше. Если мы не сможем позаботиться о нем в воскресенье, найдем другую возможность. Внимание, я не говорю, что то, что он сделал, несерьезно, это очень серьезно. Мы не позволим ему так легко сорваться с крючка. Но я думаю, что он пошел по пути традиционной вражды между двумя семьями. Он может попытаться еще раз через неделю, месяц или даже год. С другой стороны, в ближайшее время мы должны позаботиться о Регине, потому что ситуация может ухудшиться в любой момент. Понимаешь?

Асия вспомнила рассказ Каролины. Если Регина действительно получила темный артефакт, то она отдалилась от семьи не из-за идеологических разногласий или ссор, а потому что ее дорога пересеклась с магией, которая намного сильнее ее. Кто-то создал артефакт с определенной целью. Обязанность Асии – противостоять его воле. У нее не было иллюзий: она должна заботиться об этом только потому, что ее матери и тети больше нет. Она также в долгу перед двумя дружелюбными альпинистами, Адамом и Каролиной, которых встретила.

Асия кивнула. О Регине нужно позаботиться. Тем не менее вывести из строя двух человек в один вечер, в одном месте, когда она понятия не имела, что ей делать, казалось невозможным.

Если они не позаботятся о Саймоне в воскресенье… Что ж, она будет жить в доме, куда он сможет вернуться и ограбить в любой момент. Ни Констанция, ни Элен, ни Анри никак не привязаны к дому. Ограбление грозило только ей.

– Мы не говорили, что будет легко, – с улыбкой извинилась Констанция.

– Но моя мать и тетя знали бы, как решить эту проблему.

– Они делали это… может быть, десятки раз. Они были действительно хороши в этом. Именно они должны быть сейчас на моем месте. Но я обещаю, что мы сделаем все, что в наших скромных силах, чтобы помочь тебе.

– Помогите мне быть достойной их, – тихо добавила Асия.

Она снова посмотрела на Констанцию. Та говорила решительно и уверенно. Но ее матери и тети, которые, оказывается, были такими одаренными, больше нет рядом, чтобы поговорить.

В этом заключалось противоречие, в которое Асия не очень хотела углубляться.

В субботу Бен пришел с идеями по обновлению меню. Асия приятно удивилась его желанию сохранить дух места, но модернизировать подачу, шрифт и список пирожных и чаев.

– Это Мартин, мой племянник, он молодец, – сказал Бен, представив Асие своего молодого спутника. – Он намного талантливее меня. Если бы он мог, занялся бизнесом, но его отец, мой брат, хочет, чтобы он стал врачом, или по крайней мере, ветеринаром.

Обсудив еще пару моментов по обновлению чайной, Бен с Мартином оставили Асию в покое.

Этот и следующий день пролетели слишком быстро не столько потому, что посетителей было много – не больше обычного, – сколько потому, что Асия не очень-то ждала вечера воскресенья. Конечно, с большой вероятностью она снова увидит Алека, но наряжаться, чтобы привлечь внимание Саймона, человека, который хотел ограбить ее дом, больше не казалось хорошей идеей.

Если бы Констанция или Элен были на один-два десятка лет моложе, Асия использовала бы всю силу убеждения, чтобы заставить их согласиться на эту роль.

«Представь, что ты разговариваешь с Алеком, хлопаешь ресницами и многозначительно пьешь коктейль», – сотни раз говорила она себе. Однако самовнушение работало не очень хорошо. Асия даже представить не могла, как бы чувствовала себя, если бы Алек в другом конце комнаты увидел, что она ведет себя подобным образом.

Тем не менее отвлечь Саймона было важно. Тогда их план сработает и Элен под гипнозом внушит ему никогда больше не приближаться к Асие или ее дому.

Единственное, что оставалось сейчас, – методично прокручивать эту мантру в голове.

В воскресенье вечером, около восьми часов, Констанция помогла Асие надеть выбранный наряд. Она уложила волосы в элегантный узел на затылке, позволив белой пряди красиво спадать на плечо, и нанесла легкий макияж.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала Констанция, когда они шли к машине.

Асия хотела сказать, что Констанция тоже неплохо выглядит в платье пятидесятых годов и с обсидиановым гребнем, удерживающим светлые вьющиеся волосы, но слова застряли где-то в горле из-за усиливающегося мандража. Поэтому она просто кивнула в знак благодарности.

Асия вышла, а Констанция отправилась припарковать машину. На фоне темнеющего голубого неба раннего вечера золотые орнаменты ратуши, казалось, светились, и здание выглядело особенно живописным. Внутрь вела дюжина ступенек. Платье было настолько тесным, что Асия предпочитала подниматься по пандусу. «Надеюсь, – подумала она с нервным смехом, – нам не придется бегать этой ночью». Каблуки бы этого точно не позволили.

Асия вручила приглашение на входе и остановилась в вестибюле, пораженная.

Высокие белые арки сверкали позолотой. Потолки были расписаны фресками, двери словно строили для великанов, и Асия потеряла счет люстрам, бра и зеркалам, отражающим свет.

Лестничный пролет, покрытый толстым красным ковром, вел к главному залу. Асия вздохнула при мысли о том, что придется преодолевать новые препятствия, и разрешила себе сделать передышку, разглядывая отражение в ближайшем зеркале. Она надела платье, подаренное Вик. Асия никогда не смогла бы позволить себе подобный дизайнерский наряд.

Черное, мягко облегающее платье с серебряной окантовкой красиво оттеняло светлые волосы. На руке висела маленькая вышитая черная сумочка с косметикой и телефоном, без которого Асия никуда не выходила.

Она увидела, как изгибы груди слегка приподнялись под декольте, и заставила себя глубоко вздохнуть. Асия чувствовала себя голой. «Подумай о своей цели, – сказала она себе. – Нейтрализовать Саймона».

Асия медленно поднималась по лестнице, привыкая к каблукам и входя в роль. Сегодня ей приходилось делать все с особой медлительностью и наводящим на размышления томлением.

Она наконец добралась до лестничной площадки и вошла в большой бальный зал. Люди стояли небольшими группами, женщины в украшенных драгоценностями платьях-футлярах и мужчины в костюмах; некоторые даже в смокингах. Было не так многолюдно, как она опасалась. Воздух наполняли ароматы лилий в высоких вазах и смесь духов.

Асия поняла, что нервозность обострила чувства. В который раз она попыталась успокоиться. Через некоторое время ароматы потеряли свою силу, и она перестала на них отвлекаться.

Вездесущие огни, освещавшие помещение, заставляли щуриться.

Асия оглядела зал, чтобы понять, прибыли ли Анри или Элен. Гости в основном были почтенного возраста, что затрудняло поиски. Вокруг одного мужчины образовалась небольшая группа молодых и хорошеньких женщин. Когда одна из них, смеясь, отошла, Асия увидела в открывшемся пространстве Алека.

Щеки загорелись, и Асия заставила себя отвести взгляд. То, что Алека окружали женщины, неудивительно. Пара из них повернулась к ней, и Асия неопределенно улыбнулась на случай, если они узнают в ней наследницу Рэйвен.

Пришлось искать бар, чтобы успокоить себя коктейлем, когда ее окликнули:

– Так, значит, это вы Асия Рэйвен!

Асию поймали в безумное объятие, от которого перехватило дыхание. Когда хватка ослабла и она высвободилась, Асия наконец смогла увидеть молодого человека, настолько высокого, что для того, чтобы посмотреть ей в глаза, ему пришлось наклонить голову набок. Галстук слишком туго обхватывал шею, а костюм цвета шпината был явно велик.

Оказывается, этот человек звонил Асие, чтобы поприветствовать. Как-то там Колин. Асия выдавила улыбку. На случай, если однажды ей понадобится помощь Колина.

«Если это произойдет, – сказала она себе, нисколько не слушая его болтовню, – это будет означать, что положение действительно отчаянное».

Анри, сменивший обычный коричневый бархатный костюм на такой же, только черный, пришел на помощь: он сказал, что ему совершенно необходимо познакомить Асию с друзьями. Когда они ушли, Анри принес бокал шампанского и прошептал:

– Констанция заметила Регину. Она пытается сблизиться.

Уже! Асие хотелось кричать. В ее жизни все происходило слишком быстро. Она сделала внушительный глоток шампанского, и алкоголь образовал поток булькающего огня в горле. Асия сделала второй глоток, чтобы заглушить жжение от первого, и почувствовала себя чуть лучше.

– Вы видели Саймона? – спросил Анри вполголоса.

Асия покачала головой. Они были в конце большого зала, и Анри переходил от одной группы к другой, говоря в каждой пару слов. «Он действительно всех здесь знает», – подумала Асия, чья задача сводилась только к улыбке и рукопожатию.

Она изо всех сил пыталась слушать разговоры вокруг, все новости о местах и людях, которых она не знала. Асия искала Саймона и, не признаваясь себе в этом, Алека. Круг его юных поклонниц поредел, и она увидела, как он проскользнул к официанту с подносом, а высокая рыжеволосая женщина с хриплым смехом вцепилась ему в руку.

«Ты не имеешь права ревновать, – упрекнула она себя. – Ты не имеешь права ни на что, когда дело касается Алека. Отказавшись от разговора, когда он пришел к тебе сам, не удивляйся, если он проигнорирует тебя сегодня вечером…»

– Асия, – это был Алек. – Добрый вечер.

Рыжая девушка все еще цеплялась за его руку, но улыбку с ее лица будто стерли.

И все же она была поразительно красива, с волнистыми рыжевато-каштановыми локонами и длинными, очень черными ресницами. Алек же выглядел роскошно в темно-синем костюме, который подчеркивал цвет его глаз. Асия знала, что уставилась на него, но так нервничала, что не могла отвести взгляд. Когда она запаниковала из-за того, что подумает Алек, разум закрылся от окружающих разговоров.

Асия видела, как шевелились губы Алека, но не понимала ни слова из того, что он говорил.

В какой-то момент Анри взял ее под локоть и увел в угол комнаты, где ниша спрятала их от посторонних глаз.

– Вас трясет, – сказал он.

Асия снова обрела дар речи и спросила:

– Что он говорил? Алек?

– Обычные банальности таких вечеров.

– А именно?

Она очень старалась не раздражаться на Анри. Тонкости ситуации ускользнули от него.

– Ах! Знаете, он говорил о качестве приема, о последних проектах муниципалитета… Ах! Вот и Элен.

Асия повернулась; Элен все еще выглядела неряшливо, одетая в кремовые льняные брюки, подходящие скорее для поездки на пляж, чем для светского вечера. Волосы удерживала розовая заколка, которая больше пошла бы шестилетнему ребенку. «Прекрати, – сказала она себе, – нервозность от предстоящей встречи с Саймоном не оправдание твоему снобизму».

Но Анри, казалось, искренне обрадовался, увидев ее.

– Я дала Констанции полный бокал шампанского для Регины, – сказала Элен, не в силах говорить тихо от волнения.

К счастью, Анри выбрал их место не наугад – в радиусе двух метров никого не было. Асия снова оглядела зал в поисках Саймона. Его нигде не было видно. Пока нигде. С другой стороны, она увидела, как Алек выходит с рыжей компаньонкой, и задалась вопросом, куда он направляется.

«Остановись, хватит уже!»

Теперь оставалось подождать, пока Констанция даст Регине шампанское и та выпьет его.

Эта часть операции заняла достаточно много времени. Наконец Элен потянула Асию за руку:

– Я получила сообщение от Констанции: ей удалось напоить Регину!

Анри остался, чтобы продолжить разговор, а Асие пришлось снова подниматься по лестнице. Она вошла в большой, богато обставленный кабинет, который, должно быть, принадлежал мэру, и вместе с Элен направилась в соседнюю комнату – маленькую переговорную, освещенную только пламенем камина.

Вдоль стен стояли мягкие банкетки. В центре – круглый стол со стульями с прямыми спинками. На столе стояла цветочная композиция, которую можно было назвать по меньшей мере внушительной.

Сначала Асия подумала, что комната пуста, но Элен повела ее за стол, к незаметным со входа из-за безобразного скопления растений скамейкам. Некрасивая женщина крупного телосложения лежала без сознания в элегантном темно-фиолетовом костюме, покрой которого заставил бы самых обеспеченных знакомых Асии и Вик позеленеть от зависти.

Асия сделала еще шаг вперед и почувствовала, что дорогу преграждает невидимая стена. Она замерла, дыхание вновь перехватило. Асия чувствовала невероятное сопротивление и знала, что виновата в этом Регина. Или, по крайней мере, предмет, который она носила.

Сомнений больше не оставалось, и Асия поняла, что нужно собрать все силы, чтобы продолжать двигаться вперед. Невероятно, но Констанция оказалась права. Регина Латтиго носила на себе темный артефакт, который отталкивал Асию. Однако у нее были силы противостоять.

Асия была ведьмой.

Руки дрожали. Она попыталась найти брешь в сопротивлении врага, но напрасно. Столкнувшись с этой дуэлью воли, Асия задалась вопросом, как долго протянет. Она почувствовала, что по виску катится капля пота. Однако комната перед ней казалась совершенно нормальной.

Асия начала задыхаться; ошеломленные подруги отреагировали не сразу. Констанция вытащила из кармана черную тряпку и сказала:

– Я попробую его найти… Я думаю, что…

– Нет!

Асия не узнала свой голос. Она подняла руки, чтобы противостоять силе, которая изо всех сил старалась оттолкнуть ее. Пот теперь лил между глаз, и Асия пожалела, что не надела более удобные туфли. Она скинула их нетерпеливым движением. Те соскользнули на пол. Асия вздохнула с облегчением.

– Это должна сделать я, Констанция, – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – Если вы соприкоснетесь с этой штукой…

Элен выругалась и в удивлении прикрыла рот дрожащей рукой:

– Я… я никогда не говорю ничего грубого!

– Это правда, – сказала Констанция, беспокойно нахмурившись. – А ведь я знаю тебя двадцать лет. Мы можем тебе помочь, Асия?

Асия не знала. У нее не было инструкции по борьбе с невидимыми силами – она не могла найти ни одной трещины в этой стене. Ее способностей не хватало, и Асия попыталась обойти препятствие. Для этого требовалась вся концентрация, чтобы закрыть разум от посторонних шумов и других отвлекающих факторов.

Она заметила легкое колебание воздуха перед собой, будто невидимая сила пыталась приспособиться к новой стратегии. Асия воспользовалась возможностью, чтобы дать знак Констанции взять Регину за руку и закатать рукав ее жакета. Они увидели туго привязанный к руке синей лентой небольшой сероватый предмет. «Каролина говорила о куске почерневшего металла», – вспомнила Асия.

Ей удалось сделать еще один шаг вперед, но все тело протестовало. Кресла, на которых лежала Регина, теперь были всего в метре от нее.

Это был самый длинный метр за всю ее жизнь.

Плечи и бедра горели, руки начинали неметь от напряжения. Асия сильнее стиснула зубы и медленно, очень медленно наклонилась к Регине. Спала она беспокойно, будто подозревала, что чужак пытается похитить ее сокровище.

Асия почувствовала, как затрещал воздух, когда прижала руку ближе к запястью Регины. Последние сантиметры казались выше ее сил. Слезы гнева наполнили ее, но Асия продолжила. Наконец она коснулась предмета. Всплеск чистой тьмы воспламенил вены, и Асия не смогла сдержать стон. Рядом Элен и Констанция, напряженные до предела, изнывали от осознания, что никак не могут помочь.

Пальцы неловко сжали почерневший кусок металла, и Асия вытащила его из ленты. Кусок черного шелка возник прямо перед глазами, и она уронила на него артефакт. Констанция поспешно свернула ткань, и вдруг с такой силой, что Асия чуть не упала на колени, темная энергия отступила, и воздух вокруг пришел в норму.

Она закрыла глаза, все еще тяжело дыша. Боль только начала утихать. Асия с благодарностью выпила бокал шампанского, протянутый Элен, и сделала несколько нетвердых шагов по комнате. Когда она повернулась к Констанции, та подала сложенный кусок черного шелка. Асия не смогла скрыть гримасу, хотя понимала, что артефакт уже не причинит ей зла.

Она заставила себя протянуть руку и взять небольшой тряпичный сверток – такой маленький предмет, и от него столько проблем! Затем Асия спрятала его в единственное место, где он мог остаться незамеченным: в основание лифчика.

– Пожалуй, на сегодня все…

Внезапно вместо того, чтобы ответить, Констанция и Элен судорожно нырнули за центральный стол. Асия медленно повернулась, стараясь выглядеть естественно. Она знала, однако, что виски были все еще покрыты испариной и щеки пылали от напряжения.

Алек в одиночестве стоял на пороге. Секунду он изучал ее взглядом, потом направился к ней и аккуратно заметил:

– Мне показалось, что я слышал голоса.

Асия поняла, что он не должен увидеть лежащую без сознания Регину. Как же объяснить свое присутствие в верхних комнатах? Нужно как можно скорее отвлечь внимание Алека.

Она заставила себя улыбнуться и раскинула руки, чтобы дать себе мгновение на передышку – прилив адреналина ослабевал, и тело протестовало против того, что только что произошло.

– И все же я здесь одна.

Ей хотелось грациозно подойти к Алеку, акцентируя его внимание на платье, которое, как она знала, идеально ей шло. За исключением того, что она только что победила темный артефакт, оставив пару перьев в этой битве. Асия просто наденет туфли и выйдет из комнаты как ни в чем не бывало.

Алек сощурился, явно сомневаясь в правдивости ее слов. Асия попыталась объяснить с улыбкой:

– Я разговаривала сама с собой. Со мной нечасто такое случается, просто… я репетировал свои реплики.

– Реплики?

– Да, я думала познакомиться здесь с кем-нибудь для работы, вы знаете, какие бывают эти вечера… Я пыталась…

Асия замолчала, прежде чем договорить: «продать себя». Принимая во внимание ее платье, это может быть неверно истолковано.

– …продемонстрировать свои навыки, – завершила она.

– С кем вы хотели встретиться?

– Я видела внизу Колина, – сказала Асия, еле сдерживая смех при виде ошеломленного взгляда Алека. – Поэтому решила отрепетировать ответы, чтобы сделать все, чтобы от меня поскорее отвязались.

– Так вот откуда экспрессивные речи и цвет ваших щек. Да, теперь я понимаю.

Констанция, Элен и даже Регина не издали ни звука во время разговора. Похоже, Алек поверил, что она в комнате одна. Он расслабился, и Асия позволила себе выдохнуть.

– Не вернуться ли нам в зал? – предложила она.

Алек поклонился, и они бок о бок прошли к выходу. Монументальная лестница, ведущая в разные комнаты, начиналась в нескольких метрах. Асия прислонилась к кованым перилам, наслаждаясь холодом.

– Знаете, я пришла сегодня вечером не только для того, чтобы представиться высокому местному обществу и поискать работу.

– Нет? – переспросил он с теплотой в голосе, от которой Асия с опаской почувствовала, что тает. – Почему же вы пришли сюда?

– Я надеялась провести с вами немного времени, – пробормотала она. – Я имею в виду, увидеться. Ни в коей мере… Просто чтобы показать, что семьи Рэйвен и Форсайт не могут быть соперниками. Что мы с вами как представители наших семей не обязательно должны быть врагами…

Теперь Алек улыбался. Ему хватило такта не дразнить ее из-за путаной речи. Спад адреналина и количество выпитого алкоголя сочетались очень плохо. Благо в анфиладе хотя бы был свежий воздух, что шло затуманенному сознанию на пользу. Асия пыталась сообразить, как перевести разговор к Саймону, двоюродному брату Алека, когда их окликнул возмущенный голос:

– Алек!

К ним быстрым шагом шла рыжеволосая красавица.

– Ты сказал мне, что тебе нужно поговорить со старым знакомым!

В оценивающем взгляде, которым она окинула Асию с ног до головы, сквозило явное презрение. Как будто Асия провалила тест, даже не зная, что сдает его.

– В какой-то степени так и есть, – сказала Асия, добавив в голос нотку меда. – Он Форсайт, я Рэйвен. Отношения между нашими семьями насчитывают более двухсот лет…

Она понимающе взглянула на Алека, который изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, и продолжила:

– Так что можно назвать нас друзьями, правда, не такими уж и старыми, конечно.

– Вы думаете, – сказала молодая женщина, – что дела пойдут лучше? Что вы станете для Алека чем-то бльшим, чем просто знакомой, только потому что вы часть семьи Рэйвен? Хотите знать, что я думаю? Я никогда не понимала, почему вокруг вашей семьи такой шум. Ваше имя написано на всех зданиях, но, в конце концов, что Рэйвены сделали для города? Вы происходите из рода старых дев, запертых в своих домах. Именно так! Форсайты сделали Исман и его регионы по-настоящему процветающими. Именно они строили отели, кормили фермеров и рыбаков…

Алкоголь полностью покинул тело Асии. Она чувствовала себя беспомощной, уязвимой перед гневом этой женщины, гневом, который казался оправданным, потому что ее посещали примерно те же мысли. Асия знала, почему Рэйвены держались особняком, почему заперлись в своем доме и в своей потайной комнате, но раскрыть этот секрет не могла…

– Элора, довольно, – прервал Алек. – Ты права, мне не стоило прикрываться старым знакомым.

Элора собралась с духом и снова посмотрела на Асию, которая сгорала от смущения и все более неловко чувствовала себя в узком платье.

– Однако, – продолжил Алек, – ты вынудила меня придумать эту уловку. Я сказал, что должен оставить тебя на пару минут, но ты не хотела этого слышать.

Элора напряглась, на этот раз устремив ядовитый взгляд на Алека, который явно не ценил ее компанию. Она в ярости повернулась на каблуках, и Асия впервые задумалась, что внешность Алека может быть для него обузой.

К тому же принадлежность к династии Форсайт придавала ему еще больше привлекательности в глазах женщин. Асия знала это не понаслышке.

Каков вывод? Алек холост, это его осознанный выбор. Не была ли его тирада адресована и Асие? Элора отошла достаточно далеко, чтобы Асия могла продолжить разговор:

– Мне жаль, я не должна была ее провоцировать.

– Нет, это я должен извиняться. Я не хотел, чтобы ваш первый светский вечер в Исмане прошел вот так. Вы ведь раньше не бывали на подобных, да?

– Да, и, видимо, он будет последним в моей светской карьере.

– Надеюсь, вы не верите тому, что она говорила о чудесных Форсайтах и ужасных Рэйвенах. Это неправда. Я не могу ничего сказать про вашу семью, – поправил он с улыбкой, – но что касается моей, то, уверяю, мы далеко не благодетели человечества…

«Его семья… именно то, о чем я хотела поговорить», – подумала Асия, облизывая губы, чтобы подбодрить себя.

– Насчет вашей семьи, Алек, я хотела бы…

Краем глаза увидев только что проснувшуюся Регину Латтиго, выходящую из комнаты, Асия с ужасом поняла, что то, о чем она хотела спросить, придется отложить. Она ведь утверждала, что одна в комнате.

Алек обменялся с Асией удивленными взглядами. Регина с заспанными глазами подошла к ним и хрипло сказала:

– Вы не знаете… где я? Я плохо помню…

Алек мягко сказал, что она на вечеринке, организованной мэрией. Несмотря на черный шелк, Асия чувствовала в лифчике пульсацию темного артефакта, счастливого снова оказаться рядом со своей добычей. Она невольно попятилась.

Регина покачала головой.

– Как я могла тут оказаться… Я не привыкла бывать на таких вечерах. Вы, случайно, не знаете, Каролина, моя невестка, и мой сын Адам тут?

Регина искренне недоумевала: она не помнила, что произошло с тех пор, как наткнулась на темный артефакт!

– Я не думаю, что ваша семья здесь, – сказала Асия. – Может, вам стоит пойти домой? Алек, вы сможете вызвать такси?

Алек быстро спустился по лестнице. Регина, обхватив голову руками, бормотала:

– Если Каролина и Адам не здесь, значит, они дома… Не знаю, что я пила, но чувствую себя странно.

Асия помогла ей спуститься по лестнице – любопытная связь между этой женщиной, которая казалась пьяной, и ею самой, еле держащейся на каблуках; вечер действительно странный.

– Такси прибудет менее чем через пять минут, – сказал внизу Алек.

Он деликатно спросил Регину, есть ли у нее деньги, чтобы заплатить за проезд. Она смотрела на него так, словно слова доходили до сознания часами.

Регина прошептала:

– У меня что-то забрали, да?

Она с обеспокоенным видом порылась в сумочке и, вынув из кошелька какую-то записку, наконец заявила, что ничего не пропало. Регина уверенно подошла к такси и, прежде чем сесть, повернулась и помахала на прощание Алеку и Асие.

Та размышляла о силе артефакта, который не только изменил поведение Регины, но и сумел стереть воспоминания. Какой шок она испытает, когда из лучших побуждений на следующий день позвонит сыну с невесткой и узнает, что они больше не живут с ней…

– Не хотите уйти отсюда? – спросил Алек. – Вся эта суета давит на меня.

Говоря это, он естественным движением ослабил галстук, и Асия невольно подумала – конечно, она бы с удовольствием сбежала с ним куда угодно!

Все равно куда. «Нет, – отругала она себя. – Он не это имел в виду. Он просто хочет немного подышать. Это не романтическое предложение».

Асия должна вернуться к намеченному плану: вывести Саймона из строя.

– Алек, вы единственный из Форсайтов, кто страдает на светских раутах? Я думала, для этого и существуют двоюродные братья, чтобы прийти на помощь в таких ситуациях.

Алек одарил ее пронзительным взглядом, и ей показалось в эту минуту, что он читает ее как открытую книгу. Щеки Асии вспыхнули.

– Вы ждали, что встретитесь с моим двоюродным братом Саймоном? Я видел, как вы искали кого-то, и я не верю, что вы хотели найти Колина.

Асия судорожно пыталась придумать правдоподобную ложь. Теперь, когда дело Латтиго закрыто – по крайней мере, она на это надеялась, – ей придется иметь дело с Саймоном Форсайтом.

Вот только Асия ничего о нем не знала, кроме того, что он был двоюродным братом Алека.

Ниже на лестнице она увидела Констанцию и Элен. Без сомнения, они нашли бы, что сказать… но Асия не могла представить, что бросит Алека, чтобы искать Саймона, а затем небрежно вернется к нему.

Ни одна блестящая идея не приходила в голову. Асия попыталась:

– Я просто хочу познакомиться с вашим двоюродным братом. Может быть, он будет еще одним Форсайтом, готовым на перемирие…

Алек покачал головой.

– Нет, Асия. Я не рекомендую вам это делать. Только не Саймон.

Он все еще смотрел на нее, хмурясь, ожидая, когда она объяснится. Асия ответила на его взгляд, пытаясь определить, может ли доверять ему. Как-никак Алек был Форсайтом. Асия подумала, что если друзья узнают, что она собирается сказать, они рискуют пасть жертвами сердечного приступа.

– Хорошо, я не поэтому хочу с ним встретиться. Вообще-то, Алек, я не хочу с ним встречаться – лучше бы мне не знать его вообще. Но он пытался ограбить мой дом. И я хотела бы знать почему…

Глава 6

Суперспособности? Какие еще суперспособности?

Асия говорила долго, а Алек слушал не шевелясь. Она не упомянула о своем умении взламывать телефоны, просто сказала, что неожиданный звонок одного из грабителей обратил всех троих в бегство.

Но в остальном Асия ничего не упустила и не скрыла никаких подробностей.

Наконец-то к ним присоединились Констанция и Элен, и она чувствовала их молчаливое неодобрение за спиной. Но был ли у нее действительно выбор? Ей нужен Алек: только он мог привести Саймона сюда так, чтобы тот ничего не заподозрил. Алек несколько раз покачал головой во время ее рассказа, но не перебивал.

– Что вы собираетесь делать, Асия? – спросил он, когда она закончила. – Вы могли бы подать жалобу. А тот белый камень… Он с давних пор принадлежит нашей семье. Мы считаем его своего рода талисманом. Обычно он не покидает наши владения. Эта деталь подтвердила бы вашу версию. Никто бы не удивился…

– Нет, – запротестовала Асия. – Я искренне надеюсь, что вражде между нашими семьями когда-нибудь придет конец. У меня нет желания выставлять на всеобщее обозрение случившееся. Я хотела бы знать, почему Саймон пытался ограбить мой дом и, прежде всего, собирается ли он сделать это снова.

– Я понимаю, – ответил Алек, – и, если бы я мог помочь, я бы, поверьте мне, приложил все усилия, но… Саймон вам ничего не раскроет. Он и мне тоже ничего не скажет, если на это была надежда. Мы с ним совсем не близки. Я не одобряю его поведение, он это знает и отплачивает мне тем же. Мы разговариваем друг с другом только на семейных вечерах – чтобы не расстраивать его маму, очаровательную женщину, не заслуживающую такого сына…

Асия так сильно хотела завоевать его расположение, что пришлось воздержаться от того, чтобы взять Алека за руку. Хоть она и не особенно любила тактильные контакты, сейчас хотела приблизиться к нему, пока не почувствует запах одеколона, провести рукой по лацкану его пиджака – конечно же, чтобы просто разгладить складки. Или дотронуться до черных волос, чтобы поправить одну-две пряди, которые выбились из прически. И это только начало списка внезапно нахлынувших желаний…

«Только ты не пойдешь по этой дороге, – снова отругала она себя. – Это тупик, и ты прекрасно это знаешь».

– Алек, – объяснила она, – ваша помощь нужна только в том, чтобы уговорить вашего кузена поехать куда-нибудь под любым предлогом. Мы…

Она повернулась к Констанции и Элен, чтобы официально включить их в разговор.

– …мы позаботимся об остальном. Не могли бы вы довериться только этой информации? Обещаю, мы не причиним Саймону вреда.

Алек коротко поздоровался с Констанцией и Элен. Но когда он снова повернулся к ней, Асия знала, что он откажется.

– Асия, вы меня извините, я не совсем одобряю…

Он указал на нее и ее платье, и Асия поняла, что Алек полностью раскусил ее план – во всяком случае, часть с соблазнением. Щеки в который раз вспыхнули, и она покачала головой:

– Не волнуйтесь, Саймон меня даже не увидит. Я признаю, что мы рассматривали эту идею. – Констанция кашлянула. Асия посмотрела на нее и исправилась: – Хорошо, это был первоначальный план. Но если Алек сможет уговорить Саймона прийти куда-нибудь, где можно незаметно налить что-нибудь в его напиток…

– В моем доме, например, – предложил он.

– Отличный вариант. Это очень облегчит нам жизнь.

Алек на мгновение задумался. На его лице можно было прочитать внутренний конфликт: доверять Рэйвенам и обмануть члена собственной семьи – даже если они с Саймоном не любили друг друга – или не соглашаться с Асией и дальше терпеть кузена.

Он посмотрел на нее, все еще не решаясь. Асия не могла найти новые аргументы, но что-то, должно быть, промелькнуло в ее глазах – немая просьба? – потому что наконец Алек сдался.

– Я могу попросить его прийти и помочь мне выбрать модель штурвала. В следующие выходные у моей тети Мередит, матери Саймона, день рождения. Она любит лодки и все, что имеет отношение к морю. Я планировал подарить ей что-нибудь в этой тематике. Что думаете?

Констанция и Элен посоветовались друг с другом, затем Элен, всхлипнув, призналась:

– Это может сработать. Но согласится ли он приехать так поздно? Уже почти одиннадцать вечера.

– Саймон – сова. Если у него нет дел в другом месте, он согласится. Ну, я надеюсь.

Асия кивнула, и Алек ушел, чтобы позвонить. Он вернулся менее чем через минуту.

– Он немного удивился, но пообещал, что придет. Нам как раз пора домой…

– Отлично, – сказала Констанция, взяв дело в свои руки. – Мы поедем за вами на машине, Элен, Асия и я.

Алек кивнул, будто исполнял приказ командира, а Асия пожалела, что не может прокатиться с ним на мотоцикле. Однако надежда положить конец ситуации с Саймоном определенно стоила некоторых жертв.

Когда Констанция в старом потрепанном «Фольксвагене» следовала за Алеком, Асия поняла, что в тот вечер он ехал не на мотоцикле, а за рулем серого «Лексуса». Она не знала, связано ли это с его навыками вождения или оснащением автомобиля, но машина перед ними, казалось, скользила по дороге, а не катилась.

Алек проехал с ними по городу по скоростной автомагистрали, а затем свернул на дорогу, выбитую в скале. Асия заставила себя сохранять спокойствие; она не планировала так скоро вернуться на место несчастного случая. Но Алек жил в поместье Форсайтов, и это было неизбежно…

Они миновали место аварии и въезд на территорию и оставили позади две или три деревни, каким-то чудом ютившиеся у края обрыва. Проехав вглубь, Алек остановился перед приземистым гаражом, пристроенным к дому, из-за которого они могли видеть только несколько почти флуоресцентно-белых в лунном свете роз, выглядывавших из-за стены.

Он подошел и сказал Констанции:

– Саймон не должен видеть вашу машину. Вы сможете проехать дальше по общественной дороге? Место для парковки будет на обочине сразу после синего барьера. Я припаркую машину и впущу вас.

Констанция кивнула. Казалось, она смирилась с присутствием в этом месте – во всяком случае, она держалась лучше, чем Элен, которая всю дорогу бормотала что-то себе под нос. Асия несколько раз улавливала имя Форсайт, произносимое как ругательство. Тем не менее никто ни разу не смог внятно сформулировать вслух ни одного упрека в адрес их нового плана и участия в нем Алека.

Констанция припарковала машину, и в тишине ночи, оживляемой прибоем океана внизу, они присоединились к Алеку, чтобы пройти через гараж за ним.

Включив свет, он провел их в большую гостиную. Деревенский дубовый стол расположился в открытой кухне с барной стойкой; зона отдыха слева состояла из двух потертых кожаных диванов, покрытых пледами в морском стиле. Противоположную стену занимал массивный камин, служивший подставкой для безделушек – цветных ракушек, миниатюрных секстантов, старинной подзорной трубы. Рядом с камином высился внушительный буфет, увенчанный широким зеркалом, удивительно сочетавшийся со светло-голубым комодом по соседству. Большое витражное окно перед ними окружала темнота ночи.

– Можно подождать здесь, – сказал Алек извиняющимся тоном.

– А есть возможность побыть наверху, когда Элен будет говорить с Саймоном? – спросила Констанция.

Она указала на деревянную лестницу в углу комнаты. Асия посмотрела наверх: потолок возвышался почти на пять метров, а над головами начиналась антресоль – там комната Алека?

Он кивнул, и Элен пошла по лестнице впереди них, как будто беря на себя ответственность за опасности, которые могли их поджидать. Асия сдержала улыбку и последовала за ней. Едва они успели присесть, чтобы их не заметили снизу, как снаружи просигналила машина.

«Вероятно, Саймон считал нормальным гудеть поздно в таком тихом месте», – подумала Асия, сидя на светло-голубом прикроватном коврике, удобно откинувшись на спинку кровати.

Алек вышел и вернулся со своим двоюродным братом. Он говорил слишком тихо, чтобы разобрать его слова с того места, где она находилась, и на мгновение Асия поставила себя на место друзей: можно легко представить, что Алек предупредил Саймона, советуя ему разыграть комедию и притвориться загипнотизированным…

Асия, однако, хотела доверять Алеку, несмотря на его фамилию и на то, что о нем думали друзья ее семьи. Правда, она оставила телефон рядом со стопкой журналов на столе, включив диктофон, чтобы оправдать свое доверие: у нее будет достаточно времени потом еще раз прослушать их разговор.

Алек жестом пригласил Элен вернуться вниз, а через некоторое время поднялся наверх, чтобы сказать:

– Элен положила руку на плечо Саймона, чтобы заговорить с ним, она стояла сзади так, чтобы он не мог ее видеть. Ей потребовалось не более трех секунд, чтобы загипнотизировать его.

Асия не знала, что это может быть так быстро.

Алек старался сохранять нейтральное выражение лица, но Асия подозревала, насколько эта история ему не нравилась. Они услышали чистый и четкий голос Элен, сообщившей Саймону, что все в порядке, что он находится в надежном месте, где с ним не может случиться ничего плохого, и что ему просто нужно сосредоточиться на звуке ее голоса.

– Ты меня слышишь, Саймон?

– Да, – ответил он без колебаний.

Его голос изменился, стал более спокойным и менее дерзким. Саймон, казалось, и не думал устраивать шоу перед всеми собравшимися.

Асия повернулась, чтобы лучше видеть. Элен и Саймон сидели рядом друг с другом на краю деревянного стола. Алек, снявший пиджак, наблюдал за ними с нижней ступени лестницы.

– Все будет хорошо, – шепнула Констанция.

Асия кивнула, не совсем веря в это.

– Саймон, – продолжала Элен, – где ты был ночью с субботы на воскресенье неделю назад?

– Я был у дома Рэйвенов.

В его голосе не было ни колебаний, ни… раскаяния. Асия почувствовала, как тело покрылось мурашками.

– Ты был один перед тем домом?

Саймон ответил, что с ним пришли двое парней, и упомянул имена. У подножия лестницы Алек повернулся к антресоли и прошептал:

– Я знаю их. Они всегда следуют за моим двоюродным братом, даже не задумываясь.

Элен продолжила:

– Что ты делал перед домом Рэйвенов?

– Я хотел зайти и немного повеселиться.

Сердце Асии замерло и снова забилось. Слышать подобные заявления оказалось невероятно больно.

– Почему ты решил забраться к Рэйвенам? – терпеливо спросила Элен.

– Потому что хотел, чтобы дядюшка гордился мной.

– Ты говоришь о своем дяде Викторе, отце Алека?

– Нет, – ответил Саймон. – Дядя Гюстав.

Элен снизу подняла растерянный взгляд на подслушивающих подруг.

– Почему ты хотел, чтобы дядя Гюстав тобой гордился?

– Потому что он глава семьи, – ответил Саймон ровным голосом. – Виктор – старший, но главой считается Гюстав.

Асия увидела профиль Алека. Он выглядел напряженным – губы сжаты, как будто он боролся с собой.

– Почему нужно, чтобы Гюстав гордился тобой? – продолжила Элен. – Ты знаешь, что входить в дома людей таким способом запрещено?

– Гюстав ненавидит Рэйвенов, – спокойно сказал Саймон. – Он говорит, что все женщины в этой семье должны быть мертвы и похоронены…

Асия не осознавала, что встает, но дойти до конца ступеней не смогла: Алек стоял у подножия лестницы, преградив путь.

– Нет, Асия, – прошептал он. – Не вмешивайтесь.

Она посмотрела на него так, будто Алек сошел с ума.

– Но он только что сказал… Я последняя в семье, и все, чего хочет твой дядя, – это чтобы я умерла!

Алек встал еще шире, чтобы не дать Асие пройти, и обхватил ее руки. Он словно превратился в скалу. Ей хотелось кричать от ярости. Если Асия обладала какой-то силой, то сейчас представилась хорошая возможность ее использовать…

Она заставит Саймона говорить. Он во всем сознается. Когда она закончит с ним, отправит запись всего разговора в полицию. Асия знала, что показания, собранные под давлением, не имеют никакой юридической силы, но истина раскроется.

Асия не решалась ударить Алека. Пока она обдумывала свои действия, Элен продолжала:

– Саймон, твой дядя Гюстав знает, что ты взял белый камень, чтобы вломиться в дом. Он знает, что ваш план провалился. Он недоволен. Ты не должен расстраивать дядю. Ты не должен пытаться вернуться к Рэйвенам. Ты понимаешь меня?

– Да, – машинально ответил Саймон.

– Почему ты больше не должен пытаться попасть в поместье Рэйвенов?

– Потому что мой дядюшка расстроится.

– Точно. А мнение дяди много значит для тебя.

Элен повернулась к Асие, которую Алек все еще сдерживал. Она резко отстранилась.

– Все в порядке, я поняла. Я никуда не пойду.

Констанция подошла к Асие сзади, не смея прикоснуться к ней, даже чтобы утешить. Та попыталась успокоиться и отбросить заманчивую идею броситься на Саймона, чтобы заставить его пожалеть о своих поступках.

– Мы уходим, Алек. Элен внушит Саймону, чтобы он не выходил из транса, пока мы не будем далеко, – вам достаточно щелкнуть пальцами, чтобы разбудить его. Она заставит его забыть все об этом сеансе, кроме приказа остерегаться дома Рэйвенов.

Констанция и Алек обменялись взглядами поверх головы Асии. Алек кивнул.

Он сделал несколько шагов к столу, взял телефон, который Асия спрятала под журналами, и дотронулся до него. Слишком удивленная, чтобы отреагировать, Асия увидела, как он, нахмурившись, что-то нажал несколько раз и вернул ей телефон:

– Запись разговора стерта.

С яростью в сердце Асия взяла телефон и ушла, не взглянув на Алека.

Она только что усвоила очень важный урок: соперничество между их семьями вовсе не было, как она думала, устаревшей частью фольклора города. У прошлых поколений нашлись причины для вражды, и эти причины оставались актуальны и сегодня, их интересы разошлись. Алек только что доказал это, встав на защиту своего кузена. Теперь она сделает все, чтобы его забыть.

Когда они прибыли на улицу Тийоль, у Асии осталось только одно желание: как можно быстрее выйти из «Фольксвагена».

Констанция осторожно кашлянула.

– Асия, я знаю, что ты очень хочешь вернуться домой и разочарована исходом этого вечера. Но, пожалуйста, дай нам еще пару минуту.

Друзья выручили ее. Асия вполне могла бы пожертвовать парой минут, выслушав Констанцию. Она отпустила ручку двери.

– Анри, Элен и я хотели поблагодарить тебя. Этим вечером ты вернула женщину в семью. Мы видели, чего тебе стоила эта битва, а также силы, которыми ты обладаешь. Знай одно: ты не будешь одна противостоять Гюставу, Саймону или даже Алеку. Им придется столкнуться с нами, если они хотят навредить тебе.

Асие удалось улыбнуться. Она, в свою очередь, поблагодарила Элен за сеанс гипноза и, немного приободрившись, толкнула калитку и поднялась по входной лестнице. Она услышала, как Констанция ушла, и только тогда повернула ключ в замке.

– Очень хорошо, – сказала Асия на следующее утро, когда пришла на чердак, проглотив кофе. – Давайте попробуем еще раз.

Прямо в пижаме Асия подошла к овальному зеркалу слева от камина и положила на него руку. Ничего не произошло. Неужели она все это выдумала? Потайная комната, секреты Рэйвенов? При свете дня казалось невероятным даже думать о «клане ведьм».

Но стена накренилась, и Асия оказалась в белой комнате. Она положила на один из секретеров все еще завернутый в черный шелк темный артефакт, извлеченный накануне. Асия решила хранить его в надежном месте, пока не узнает, что с ним делать.

А почему бы не… заглянуть в витрину?

Она внимательно разглядывала лежащие за стеклом диковинки: серебряный кулон, украшенный хорошеньким бледным камнем, кольцо с переплетающимися узорами и ярко-синим кристалликом внутри, маленький золотой кубик…

На каждом из предметов была крошечная этикетка, как в ювелирных магазинах. Однако у Асии возникло ощущение, что здесь указана вовсе не цена. Она наклонилась, чтобы рассмотреть надписи, и сердце забилось при мысли о том, что она узнает секреты своей семьи.

Но, как бы Асия ни старалась, ей удалось разглядеть только одну или две буквы на слегка повернутой этикетке. Она не могла ни прочитать слово целиком, ни даже угадать его. Пришло время рассмотреть эти сокровища поближе.

Однако, как бы она ни искала, в витрине не было ни двери, ни замка. Перед ней сплошной блок стекла. Асия расстроенно постучала по нему. И что теперь делать?

– Мама, тетя, – сказала она, усмехнувшись, – было бы неплохо, если бы вы помогли мне с этим.

Вопреки ожиданиям, за словами не последовало ни знака, ни намека. Асия отвернулась от витрины. Она оставит артефакт на стекле, пусть пока подождет. В комнате много других вещей, которые можно осмотреть.

Асия подошла к книге на столе. Как Констанция назвала ее? Ах да! Лунный гримуар. Звучало красиво. Это была массивная книга с потрескавшимся коричневым переплетом.

Асия перевернула первую страницу и уставилась на нее. Перед ней был чистый лист. Все без исключения страницы пустовали.

Она сходила с ума, другого объяснения нет. Резким движением перевернув страницу, Асия порезала палец. Крошечная капля крови скатилась и упала на бумагу. Асия полезла в карман за носовым платком, чтобы вытереть страницу, когда увидела, как капля крови впитывается в бумагу. Еще чуть-чуть, и от пятна совсем ничего не осталось. Страница снова опустела.

– Вы что, сегодня в плохом настроении?

И снова ответом ей служила тишина.

В ярости Асия повернулась к библиотеке и наугад взяла книгу. Она, в отличие от гримуара, оказалась не пустой. Страницы были исписаны плотными черными чернилами. Единственная проблема – разобрать написанное Асия не смогла. Она никогда не видела такой алфавит: буквы переплетались и перекручивались, будто застыли, как только Асия раскрыла книгу. У нее закружилась голова. Захотелось приготовить завтрак.

Очевидно, книга отказывалась читаться.

– Ничего, у меня есть еще пара козырей в рукаве, – пробормотала Асия.

Она вытащила из кармана телефон, решив сфотографировать книгу, а затем поискать ее в интернете. Это, конечно, займет больше времени, чем если бы мать и тетя любезно оставили ей книгу под названием «Волшебство для чайников», но не важно.

Асия нажала на кнопку включения. Ничего не произошло. Она нажала снова, удерживая кнопку дольше. Опять ничего. Экран упрямо оставался черным. Асия какое-то время смотрела на него, ошеломленная. Может, он внезапно разрядился? Однако она заряжала его накануне…

Разве что комната не позволяла телефону работать, отвергая современные технологии. Странная белая комната, казалось, отрицала многое. Асия отступила на шаг:

– Так вот оно что, да? А может, я вовсе не хотела вашего наследства! Я не просила быть ведьмой. Спасибо большое, потому что, учитывая все обстоятельства, похоже, что я не одна такая! Сейчас возьму и буду готовиться к обычной работе, как нормальный человек, каким я и являюсь!

Она выбежала из комнаты и услышала слабый сигнал телефона – знак того, что он ожил.

Асия обернулась и подняла руку в сторону зеркала и потайной комнаты:

– Ха! Смотри, я еще найду способ проучить тебя!

Проблема крутилась в голове весь день. С одной стороны, Асия почувствовала, и очень ясно почувствовала, силу темного артефакта в воскресный вечер. Ей пришлось попотеть, чтобы навязать ему свою волю. С другой – она ничего не могла сделать: у нее не было сил, и комната отказывалась открывать свои тайны.

Раз двадцать Асия думала о том, чтобы позвонить Констанции, и столько же раз отвергала эту идею. Если бы только она могла найти способ сообщить новость помягче… Констанция бы так разочаровалась!

Асия несла чай старушке, которая заходила второй день подряд (ведь можем, когда хотим), когда в заднем кармане джинсов завибрировал телефон.

Слишком вежливая, чтобы отвечать во время обслуживания посетителя, Асия подождала, пока не вернется за стойку, чтобы прослушать сообщение. Элен говорила, что снова хочет встретиться вечером.

– Ничего муторного или сложного, – заверила она.

Асия не решалась перезвонить, чтобы сказать, что в этом нет необходимости, что она не ведьма и поэтому они зря тратят свое время, помогая и защищая ее. Она сказала себе, что лучше поговорить об этом с Элен лично, чем грубо объявить эту новость по телефону.

Элен и Констанция ждали, сидя на ступеньках крыльца, когда Асия толкнула калитку.

– Извините, что опоздала, – сказала она, торопливо снимая ролики на ходу.

– Ты не опоздала. Это Элен заставила меня прийти пораньше. Послушай ее, так мы были бы здесь по крайней мере час назад.

Констанция улыбнулась, а Элен приняла притворно-виноватый вид ребенка, который на самом деле очень гордился собой. В руке она держала бумажный пакет.

Асия все еще пыталась придумать, как рассказать им о своем открытии, когда Элен церемонно повернулась к Констанции, протягивая открытый бумажный пакет. Та вытащила ветку с ярко-зелеными овальными листьями и спросила Асию:

– Ты знаешь, что это за растение?

– Боюсь, я пропускала в школе уроки садоводства.

Однако, когда Констанция скомкала несколько листьев, запах пробудил воспоминание. Асия поискала в памяти момент, когда чувствовала этот аромат. День ее возвращения в Исман, перед тем, как она увидела Алека в доме. Это означало, что…

– Это лавр, – продекламировала она с отчетливым ощущением, будто снова оказалась за школьной партой.

– Точно. Ты знаешь, для чего ведьмы используют лавр?

– Нет, но я полагаю, вы собираетесь поделиться со мной этим секретом?

Асия не хотела портить радость, с которой Элен демонстрировала растение. Она изо всех сил пыталась сдержать волнение.

– Мы используем лавровый лист для создания амулетов, чтобы защитить дом, – продекламировала Элен на максимальной скорости. – Мы с Констанцией думаем, что пришло время обновить защиту.

– Обновить? Но я здесь сколько… десять дней?

Элен рассмеялась, как будто ответ Асии стал самой смешной вещью, которую она когда-либо слышала. Констанция покачала головой:

– Асия, Элен обновляет защитный амулет уже восемь лет. Мы не хотели, чтобы кто-то воспользовался твоим отсутствием, чтобы прийти сюда. Благодаря ему этот дом…

– Погодите, – прервала Асия. – Вы говорите, что восемь лет подряд приходили, чтобы обновить амулет? Как часто?

– Раз в месяц, когда восходит луна, – гордо сказала Элен, указывая на лунные часы. – Конечно, перед приходом мы сверялись с фазами луны, так как в то время часы не работали…

«Ух ты! Они приходили девяносто шесть раз, чтобы повторить заклинание», – подумала Асия, прежде чем сообразить, что сейчас она как раз может использовать эту тему, чтобы заговорить об отсутствии способностей. Лунные часы, безусловно, признали ее наследницей рода, но она, видимо, еще не унаследовала магические силы предков.

Но было еще слишком рано, чтобы портить радость друзей. Асия хотела посмотреть, как практиковалось заклинание, – только после она рассказала бы правду.

– А как насчет ограбления Саймона? Разве это не доказательство того, что это заклинание не работает?

– Саймон не смог войти, Асия. Он бросил тяжелый камень, который должен был разбить стекло – окна в доме старые, тонкие, полная противоположность прочности. Мы считаем, что это доказательство того, что ритуал сработал. Но мы укрепим его твоим присутствием и силой, что течет по твоим венам.

– Я наказала Саймону больше сюда не приходить, – заметила Элен, ее радость немного угасла. – Однако я не могу гарантировать, что это сработает. Если его сознание найдет другой, более веский с его точки зрения повод прийти сюда, он преодолеет внушение… Вот почему мы должны повторить ритуал. Дом нуждается в этом волшебном подкреплении, чтобы защитить себя и тебя в нем…

Констанция указала на пространство между гостиной и кухней, вниз по лестнице.

– Пойдемте туда.

Асие не очень хотелось притворяться, что все в порядке, как будто она думала, что ритуал сработает. Не потому ли она откладывала свое признание, что внутри все еще лелеяла надежду, что ее силы пробудятся?

И почему бы нет? Элен и Констанция, казалось, не сомневались в ней.

Друзья убрали с дороги мягкий сине-красный коврик, и Констанция вернулась из кухни с миской, полной соли. Она высыпала ее на землю, придав форму большого круга. Теперь Асия поняла, зачем в доме столько запасов соли.

Констанция выдержала паузу, прежде чем завершить круг. Элен вошла в него, стараясь не задеть край, и жестом попросила Асию следовать за ней. Констанция тоже вошла в круг и села. Асия рядом с Элен снова почувствовала себя ребенком, играющим в прятки в темноте, – когда желание играть преодолевает страх.

Констанция поставила еще одну миску рядом с ними, а Элен зажгла желтую свечу, капнула на пол немного размягченного воска и приклеила на него свечу к полу. То же самое она сделала с двумя светло-серыми свечами.

– Чтобы отогнать дурные силы, – объяснила она.

– Луна восходит, – в свою очередь заметила Констанция, – это усиливает ритуал. Асия, ты можешь дать ключи от дома?

Она поместила их в центр круга, а Элен достала фотографию дома, которую поставила рядом, окружив тремя камнями мутноватого золотисто-желтого цвета. «Наверное, янтарь», – подумала Асия.

Констанция открыла маленькую бутылочку и налила в пиалу три-четыре ароматные капли. Она нанесла масло на лоб и шею Асии. Затем, оторвав листья с лавровой ветви, окунула их в чашу с маслом.

– Можно приступать, – произнесла Элен.

Асие вдруг стало не по себе от всего этого ритуала. Констанция и Элен протянули к ней руки, их ладони встретились. Рука Элен была сухой и слегка дрожала, рука Констанции – сильной и горячей. Женщины в унисон пропели:

Духи прошлого, силы этого места,

Поднимите сонные веки,

Сберегите очаг своих предков.

Устраните любую угрозу, разбейте их планы,

Сохраните сон вашей наследницы.

Констанция бросила ложку порошка в миску с лавровым листом и налила туда горячий воск. Листья загорелись, и из чаши повалил белый дым.

Асия наклонилась вперед, очарованная. Пахло старым деревом, лавандой и свеженатертой мебелью. Констанция и Элен, казалось, вслушивались в тишину. Безрезультатно, судя по их разочарованным лицам.

– Не сработало? – прошептала Асия, которая нашла ритуал очень красивым.

– Что ж, – сказала Констанция, переглянувшись с Элен, – все как обычно. Мы ожидали чего-то большего… какого-то знака.

– Когда твоя мать практиковала этот ритуал, – начала Элен, – она сказала мне, что слышала, как все пылинки в доме начинают танцевать. Как бы я хотела это услышать хотя бы раз…

Констанция вздохнула и разорвала круг, поставив миски обратно на полку.

– Да, насчет этого… – сказала Асия, и ее горло сжалось от волнения. – Мне надо с вами поговорить.

Она встала и сделала несколько шагов к дивану. Элен сидела в кресле, обмахиваясь веером, как будто только что пробежала марафон. Констанция стояла, облокотившись на подлокотник.

– Сегодня утром, – сказала Асия, не в силах смотреть на своих покровительниц, – я вернулась в потайную комнату. Я ничего не могла сделать. У меня нет никаких магических сил. Витрина с артефактами герметично закрыта. В библиотеке стоят книги, которые я не способна прочитать, а Лунный гримуар… пуст. Ни на одной странице ничего не написано. Мне жаль. Я… Кажется, я не унаследовала силы матери и тети.

Она подняла голову. Констанция и Элен казались скорее озадаченными, чем разочарованными.

– Но в воскресенье вечером… – начала Констанция.

– Да, конечно, я почувствовала темный артефакт. Почувствовала сильнее, чем вы. На этом все.

– И часы, – сказала Элен, ее голос дрогнул. – А как же часы!

– Хорошо, есть еще часы, – ответила Асия, воздержавшись от того, чтобы не сказать, что сейчас лунный календарь можно найти где угодно. – Но у меня правда нет никаких сил. Я пыталась… поколдовать – у меня куча времени на работе. Безрезультатно. Я даже не могу заставить теплую воду кипеть. До сих пор мои хакерские навыки служили лучше, чем мои волшебные силы…

Констанция вмешалась:

– Мы столького не знаем, Асия… Знаешь, как я поняла, что твоя мать обладает силой?

Асия забыла о своих проблемах. В тот момент ей больше всего на свете хотелось узнать подробности о жизни матери и тети. Дополнить детские воспоминания, фрагментированные и искаженные временем, с помощью людей, которые знали их лично.

– Нет, понятия не имею.

– Секретность была важнейшей частью их жизни. Можешь себе представить, что было бы, если бы все знали, что они ведьмы? Появились бы те, кто хотел бы исследовать их, как лабораторных крыс, те, кто отчаянно захотел бы, чтобы они облегчили им жизнь, и даже те, кто пытался бы украсть их силы… Я уже не говорю о журналистах, телеведущих и прочих, которые бы осаждали их крыльцо!

Асия кивнула. Ей было больно узнать, что семья скрывала от нее такой важный секрет, но с тех пор она поняла, что нельзя доверить такую тайну десятилетнему ребенку, который ничего не знает о рисках, связанных с раскрытием правды…

– Когда нам было по пятнадцать, мы плавали на каяках недалеко от берега, – продолжала Констанция. – Все дети в классе плавали, как дельфины, что естественно – они росли рядом с океаном… Все, кроме одного мальчика, который перевелся к нам в середине учебного года. Он боялся воды с тех пор, как его старший брат чуть не утонул в бассейне. Он умел плавать, но паниковал, если терял равновесие. Эта гребля на байдарках стала для него настоящим испытанием, несмотря на спасательные жилеты, которые мы надели. Он был уверен, что байдарка перевернется в воде, что он застрянет в ней и утонет. А так как многие в этом возрасте обычно не блещут сообразительностью, некоторые особо умные считали забавным пугать его… Трое или четверо окружили его и перевернули байдарку. Вы скажете, что на самом деле никакого риска не было: учительница рядом и, как только увидела бы, что происходит, сразу навела бы порядок. Но твоя мать не думала обо всем этом. Она видела, как банда подростков издевается над тем, кто слабее их. Гнев охватил ее: морская вода забурлила, и вдруг волна поднялась под байдарками и резко подбросила обидчиков вверх. Потом волна так же внезапно отпустила их. Мы слышали, как они кричат – настоящая паника… Такая участь настигла только обидчиков, никак не задев мальчика, не умевшего плавать. Я видела, как его каяк слегка поднялся, отплыл от группы мучителей и благополучно причалил прямо к песку у самой кромки воды. Ошеломленная, я повернулась к твоей матери, чей каяк плыл рядом с моим, чтобы посмотреть, как она отреагирует на эту невероятную сцену. Она ухмылялась, и я сразу все поняла. Она увидела, что я смотрю на нее, и ее улыбка застыла. Я подняла руку и протянул ей ладонь. Она отбила пять с облегчением. Мы не говорили об этом случае несколько лет, но, когда пришло время, она сама мне все рассказала.

Асия переварила информацию, и тут ее осенило:

– Вы говорите, ей было пятнадцать, когда это случилось?

– Пятнадцать лет и один день, да, – продолжила Элен с широкой улыбкой на лице. – Сила ее сестры, твоей тети, тоже проснулась в этом возрасте. Хотя для твоей тети это произошло гораздо менее эффектно. Она пекла праздничный торт для друга, и приготовленная белая сахарная глазурь начала искриться… К счастью, она была дома одна, а не на уроке кулинарии…

– А у меня, – продолжала Асия, борясь с внезапным желанием заплакать, – ничего не случилось в пятнадцатый день рождения. Мне скоро исполнится девятнадцать, и это подтверждает мои слова: у меня нет никаких способностей. Я только могу чувствовать темные артефакты.

– И это дано далеко не всем, – сказала Элен, прежде чем вернуть на кухню все, что они использовали для ритуала.

– Кстати, об этом… – смущенно начала Констанция, и Асия приготовилась к новым плохим новостям. Но нет. – Темный артефакт, который мы достали прошлой ночью. Что ты думаешь о его форме?

Асия попыталась понять смысл вопроса. В конце концов она призналась, что совсем не думала об этом.

– В том и проблема. Этот артефакт не похож на другие. Мне кажется… Надеюсь, я ошибаюсь, но я верю, что это только часть предмета, фрагмент чего-то металлического. Возможно, это часть атама. Ведьмы используют этот кинжал для церемоний, он позволяет чертить круги, пентакли или, в оккультных искусствах, убивать животное, которое приносят в жертву. Если я не ошибаюсь и это действительно атам, значит…

– …что один или несколько фрагментов, составляющих этот атам, где-то бродят, – проговорила растерянно Асия.

– И мы должны их найти. Собрать их здесь, чтобы они не причинили вреда, и вычислить заклинание, позволяющее свести на нет их силу.

Мысли путались, Асия молчала. Поскольку у нее практически не было способностей, она сомневалась, что сможет уничтожить один или несколько темных фрагментов. В лучшем случае она могла спрятать их в потайной комнате, убедившись, что они надежно завернуты в черный шелк. Это не полноценное избавление, но все же лучше, чем ничего.

– Каролина сказала, что Регина начала меняться после прогулки у моря, – сказала Асия. – Изменение было настолько внезапным, что она это запомнила. Регина могла подобрать этот осколок на пляже…

– Что не облегчит нашу работу, – сказала Элен, вернувшись из кухни. – Пляжи здесь огромные, а ракушек очень много…

– Я могу снова связаться с Каролиной, чтобы спросить, помнит ли она их поездку в тот день, – предложила Асия.

– Это уже похоже на хорошее начало, – подбодрила Констанция, слезая с подлокотника. – Сегодня мы оставим тебя в покое. Постарайся не размышлять об этом слишком много, ладно?

– Я постараюсь.

Асия выдавала желаемое за действительное и подозревала, что друзья понимали это.

Асие ничего другого не оставалось, кроме как проводить вечер среды, сгорбившись над телефоном, когда посетители в ней не нуждались. Она делала все, чтобы приободрить Вик, которая на следующий день сдавала экзамен.

«Вик никогда ничего не делает наполовину», – сказала себе Асия, снова написав ободряющее сообщение. Когда Вик волновалась, то легко превращала муху в слона.

Но Асия понимала, что друзья познаются в беде и Вик действительно в ней нуждается. Она не могла злиться на поток полных паники сообщений о том, что Вик никогда не доберется до двойного диплома или не сдаст экзамен и никогда не станет адвокатом. Асия ожидала подобного мандража и скорее волновалась бы, если бы Вик не паниковала.

Нет, Асия беспокоилась, потому что не могла решить, отправлять ли Бену подготовленный документ. Каждый день с тех пор, как начала работать в «Крутящемся муравье», Асия заполняла таблицу с прибытием и уходом посетителей, чтобы развеять скуку. Она собрала данные за десять дней, и вырисовывалась очень четкая тенденция: после 18:30 никто не приходил.

С точки зрения рентабельности держать чайную открытой до восьми вечера – ошибка. Асия должна рассказать Бену, потому что, если кафе обанкротится, ее уволят и придется заново проходить через поиски работы – только одна эта мысль заранее вгоняла в депрессию. Но если она поговорит об этом с Беном, он может последовать ее совету и начать платить ей на полтора часа меньше.

Такая зарплата едва позволяла бы питаться, не говоря уже об оплате счетов за воду, электричество и телефон, – Асия предпочитала об этом не думать. Подводя итог, с одной стороны, молчанием она подвергала опасности чайную, а с другой – разболтав все, она заработала бы меньше денег. Казалось, что хорошего решения нет. Письмо Бену с прикрепленным новым графиком было готово, но…

Асия медлила.

Ой! А ведь у нее была веская причина ждать: выборка недостаточно репрезентативна. Еще неделя или две позволят получить более точное представление. Да и вообще, «Крутящийся муравей» и так уже явно в минусе, посетителем больше, посетителем меньше…

Но Асия умела трезво смотреть на вещи, даже если признание начальнику ей навредит. Определенно, продолжать отвечать на мучительные сообщения Вик проще, чем принять важное решение. Асия готова лично подбадривать подругу в ночь перед тестом, если Вик это понадобится. Стоит ей только схватить сумку, и вуаля, у нее появится возможность утопить панику в шуме морского прибоя.

«Ты полюбишь мой скрипящий старый дом», – добавила она перед отправкой сообщения.

Было 19:22, и минуты теперь казались часами. Зал, конечно же, пустовал. Именно в тот момент, когда глаза начали закрываться в легкой дреме, безмятежный вечер нарушил звук дверного колокольчика.

«Так, – сказала она себе, – это противоречит моей теории! Может быть, все-таки лучше работать до восьми, в конце концов, это…»

Внутренний голос умолк, прежде чем яростно продолжил: «Да кем он себя возомнил, чтобы заявляться сюда!»

В дверях стоял Алек.

В голове Асии пронеслись несколько вариантов. Она могла позвать на помощь – Форсайт находится в десяти метрах от наследницы Рэйвен, помогите! Она могла накричать на него, чтобы высказать все, что думала. Асия попыталась выразить возмущение более кратким и, главное, менее утомительным способом еще в воскресный вечер, бросив на него убийственный взгляд, когда он вернул ее телефон. Или, наконец, она могла бы разыграть светский спектакль и одарить его профессиональной улыбкой, полной нарочитой сердечности, в то же время придумывая, как воткнуть ему нож в спину при первой же возможности.

Улыбнувшись, Асия спросила:

– Чем я могу помочь вам, мсье?

Алек повернулся, чтобы посмотреть, кому обращен сей профессионально-обезличенный тон. Когда он понял, что Асия обращается к нему, то покраснел. Алек пробормотал несколько неразборчивых слов и быстро сел за ближайший стол.

Асия вышла на кухню, чтобы успокоиться.

Алек Форсайт появился в чайной в 19:25, когда все нормальные люди возвращались домой! Это подозрительно. Не стоит расслабляться, даже если… Может, позвонить Констанции? Нет, Асия справится сама.

Она приоткрыла дверь, чтобы заглянуть в зал. Алек взял меню и делал вид, что поглощен чтением.

Асия вскипала от гнева. Она уже все убрала к закрытию, зачем Алек появился именно сейчас? Телефон завибрировал, сообщая о поступлении нового сообщения.

Асия обожала Вик, но в тот момент ей было не до подруги. Не глядя, она отключила телефон и попыталась подумать. Выгнать Алека Асия не могла – до закрытия оставалось тридцать минут. Однако у нее не было никакого желания обслуживать его и разговаривать с ним – Асия предпочла бы спрыгнуть с моста в океан.

Когда она вспомнила, что Алек сделал в воскресенье…

Асия не сомневалась, что, будь она в мультфильме, ее голова бы задымилась, а лицо стало бы кирпично-красным. Но она не в мультфильме. Ей придется самой найти более изящный способ выразить негодование.

«Проблема в том, – рассуждала она, положив руку на дверную ручку, – что нельзя позволять себе сердиться на посетителя». Поток посетителей не лился каждую минуту каждого часа.

Асия дала Алеку еще тридцать секунд, чтобы принять решение, а затем вернулась, чтобы спросить с лучшей вежливой улыбкой, сделал ли он выбор. Алек оторвался от меню и вдруг резко перевернул ламинированный листок. Асия поняла, что не услышит ответ.

– Может быть, вам нужен совет?

Похоже, она только что спасла ему жизнь. Алек вздохнул с облегчением, будто галстук – черно-синий полосатый шелк – душил его. Он нерешительно взглянул на Асию, встретился с ее взглядом, выражавшим вежливое безразличие, и, казалось, утратил те крупицы самообладания, которые еще оставались.

Асия не двигалась. Каким бы красивым ни был Алек – и, без сомнения, привыкшим к женским комплиментам и вниманию, – он упрямо прятал реакцию на ее устрашающий вид!

Она переступила с ноги на ногу и, поскольку время шло, указала пальцем на меню:

– Какой чай вы предпочитаете? Они классифицируются по основным семействам – черные, копченые, ароматизированные чаи… В это, скажем так, позднее время я бы скорее порекомендовала белый или зеленый чай, чтобы не подвергать опасности сон, если он у вас не сильно крепкий…

Асия очень гордилась собой. Ей казалось, что язвительный выпад о режиме сна попал точно в цель, хотя еще десять дней назад она ничего не знала про Алека. Неплохо.

«Вик бы зааплодировала, если бы услышала», – подумала она. Алек, с другой стороны, еще сильнее сжался в кресле, но, несмотря на это, Асия почувствовала его твердую, непоколебимую решимость заставить ее заплатить за вечер воскресенья.

Она отвела взгляд и отругала себя: «Ты не можешь попасться! Он определенно ведет свою любимую игру. И даже если он не виноват в том, что такой красивый, нужно перестать снова и снова попадаться на эту удочку!»

Да, но вот загвоздка: как не замечать такую красоту? Особенно когда она, как в случае с Алеком, действительно сногсшибательная?

Асия ждала ответ непрошеного посетителя. Тот, в свою очередь, выглядел более потерянным, чем когда-либо, и впервые у Асии закралось сомнение: а что, если он не притворяется? Что, если Алек действительно ничего не знает о чае? «Но тогда зачем, – сказал разумный голос в голове, – он пошел в чайную? То же самое, если бы я пошла в магазин сельскохозяйственной техники. Ну, разве не так?»

Асия хотела подождать еще немного, просто чтобы досадить Алеку, но уже отчетливо слышала, как тикают настенные часы. Не может быть и речи о том, что она поздно закроется из-за него.

– Советую попробовать чай с бергамотом. Очень хорошо сочетается с пирогом из ревеня…

В чайной остался только он, и Асия рассчитывала вечером забрать домой кусочек. Такими темпами у нее начнется расстройство желудка от вкусных десертов Дианы.

– Тогда я возьму, что вы посоветовали, – с благодарностью сказал Алек.

Асия вернулась на кухню, про себя проклиная его. Прошло целых четыре минуты.

Ей понадобится десять минут, чтобы приготовить чай и тарелку с кусочком пирога; соответственно, не менее десяти минут уйдет, чтобы съесть его, а затем еще две минуты, чтобы заплатить. Ей потребовалось бы еще три, чтобы убрать стол… И вот, она закончит на четыре минуты позже!

Суетясь на кухне, Асия призналась, что ее беспокоят не лишние четыре минуты. Конечно, нет. Если бы ей не нравилось работать здесь, она бы не советовала Бену покупать доску и обновлять меню, что он и собирался сделать. Ей и в голову не пришло бы хранить столовые приборы в другом месте в зале, чтобы сэкономить место на витрине для продуктов, которые могут заинтересовать посетителей, – мед для подслащивания крепких чаев, шоколад для дегустации, различные виды фильтров, все с фирменным знаком Бена. Стоит признать, ее беспокоило присутствие Алека. Асия безуспешно пыталась забыть воскресный вечер.

Она пыталась забыть, что ей нравился Алек, и она сожалела и злилась на то, что пришлось изменить отношение к нему.

И сколько бы Асия ни прокручивала в голове проблему, у нее не оставалось выбора: Алек защищал своего кузена, который тем не менее пытался ограбить ее дом…

Минуты тикали, пока она наблюдала за настоем чая. Очевидно, Алек не любил чай. И пришел он вовсе не на дегустацию. К тому же, когда Асия принесла ему напиток, он отведал его, изо всех сил стараясь скрыть гримасу непонимания, и съел пирог, торопливо глотая чай с единственной целью – не оставить чашку полной…

Пирог он доедал не торопясь. Асия, наблюдавшая за ним краем глаза, делала вид, что занята у стойки, но видела, что Алек явно смакует десерт. Она радовалась за Диану. Асия привыкла к молчанию и скрытному образу жизни кухарки и взяла за правило сообщать ей о каждом комплименте, адресованном ее кулинарному мастерству.

Как только Алек положил ложку на стол, проглотив последний кусок пирога, Асия подошла.

– Желаете что-нибудь еще?

Безупречно профессиональный тон тонко намекал гостю не отвечать утвердительно. Алек кашлянул, чтобы прочистить горло, и отказался.

– Я принесу вам счет.

Асия вернулась на кухню, изящно балансируя на подносе чайником, чашкой, блюдцем и столовыми приборами. Сложив все в посудомоечную машину, она в последний раз оглядела кухню. Все блестело идеальной чистотой.

Асия положила счет на стол, прежде чем начать выключать свет. Собирая вещи, она увидела, что Алек оставил счет в два раза больше, чем сумма заказа. Он встал, собираясь покинуть зал, не дожидаясь, пока она принесет сдачу.

– Алек!

«А как же профессиональная дистанция?» – возопил внутренний голос. Асия дала себе мысленную пощечину. С деньгами в руках она приблизилась:

– Это ваше.

– Я хотел оставить вам чаевые.

– Это невозможно.

Вздрогнув, Алек склонил голову набок.

– Вы не принимаете чаевые?

– Обычно я беру чаевые. Но не ваши.

Алек вздохнул и взял деньги, а Асия с сумкой на плече закончила выключать свет и заперла дверь чайной.

– Асия, простите меня. Я не хотел портить воскресный вечер, но… вы не оставили мне выбора.

Асия почувствовала, что снова начинает закипать:

– Я не оставила вам выбора?

Она так выделяла каждое сказанное слово, что казалось, еще чуть-чуть, и они материализуются в воздухе, словно предупреждающий знак.

– Именно, – спокойно сказал Алек. – Вы обещали мне, что не причините вреда Саймону. Кажется, запись сеанса вместе с признанием не совсем соответствует обещанию. Поэтому я удалил ее.

Асия смотрела на него, ошеломленная. Она обещала не причинять вреда Саймону, она прекрасно это помнила. Алек истолковал ее слова так, как ему удобно!

«Или ты и правда, – сказал тихий голос в голове, – хотела и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Воспользоваться помощью Алека, сохраняя при этом возможность в дальнейшем потребовать компенсацию за действия Саймона…»

Играть благородного рыцаря, прикрывая кузена, Алеку было очень легко: за спиной у него семья и деньги для решения проблем. Асия же могла полагаться только на себя. Она последняя в семье и почти никого не знала в городе. Ей нужно защитить себя. Ее единственный выбор – гордо подняв голову, схватиться за оружие. Алек снова вздохнул, понимая, что она не отступит.

– Послушайте, а что, если мы попытаемся забыть эту историю? Если бы мы попытались… не позволить нашим семьям вмешиваться? Я бы очень хотел доказать вам, что мы можем быть друзьями, Асия.

– За исключением того, что мы не можем. Мы – это наши семьи, нравится вам это или нет. Вы Форсайт, а я Рэйвен.

– Я взял фамилию матери, – проворчал Алек, будто повторял этот аргумент в тысячный раз.

– И кого, по-вашему, вы обманываете? Все зовут вас Алеком Форсайтом.

С последней фразой Асия уже собиралась повернуться, чтобы закончить разговор, когда он схватил ее за руку. Она не решалась взглянуть на Алека. Однако Асия должна была признать, что теплая рука на запястье, которая держала ее, не причиняя вреда, заставила ее вздрогнуть. Внутренняя дрожь усилилась – Алек очень медленно ослабил хватку, почувствовав, что Асия больше не отстраняется.

– Завтра у вас выходной – я видел, что завтра чайная закрыта, – мягко сказал он. – Позвольте доказать вам, что мы больше, чем наши семьи и их репутация. Дайте мне всего один день. Дальше вы решите сами.

У Асии пересохло во рту. Она хотела, чтобы он продолжал держать ее за руку. Она чувствовала, что она, как подсолнух, поворачивалась к нему. «Все это вот-вот выйдет из-под контроля», – подумала она, когда в голове засветилось желание. Нужно быть рациональной.

– Один день, Алек. И все.

Асия собиралась с силами, чтобы уйти, когда он спросил ее:

– Лес, город или море?

– Простите? – уточнила Асия, в последний момент вспомнив, что нельзя хмуриться – через какое-то время это приведет к морщинам.

– Где бы вы предпочли провести этот день? В городе, в лесу или у воды?

Асия могла придумать много мест, где ей хотелось бы провести день – и ночь – с Алеком. Но этот путь слишком ненадежен и опасен, чтобы блуждать там.

Он говорил о дружбе. Что значит быть другом Алека? Постоянно следить за собой, чтобы не портить его репутацию? Заставить себя не разбирать каждую фразу с целью найти двойной смысл…

Стать его другом – очень плохая идея, скорее это близко к пытке. Но эй, бабочка научилась держаться подальше от света только после того, как обожгла крылья, верно?

– Я выбираю море… точнее, океан.

– Отлично, я заеду за вами завтра утром.

Чтобы выглядеть так же круто, как он, Асия непринужденно помахала ему, как будто провести день в компании такого красивого мужчины, как Алек, было для нее обычным делом. Однако, как только он скрылся из виду, она вытащила телефон, чтобы отправить самодовольное сообщение Вик. Маленький значок, показывающий два новых сообщения, мигал на экране. В первом Вик писала, что прерывает подготовку к экзаменам на вечер и собирается пораньше лечь спать. Второе СМС сообщало: «Ваше сообщение получено, я вам перезвоню. Бен».

Асия удивленно уставилась на экран. Она вспомнила, как судорожно пыталась выключить вибрирующий телефон, когда пришел Алек.

На самом деле она случайно отправила сообщение Бену. Он благополучно получил ее график с анализом посещаемости чайной, который позволял платить ей на полтора часа меньше.

Асия положила ролики и рухнула на скамейку рядом.

Чтобы справиться с этим потрясением, ей понадобится как минимум целый день с Алеком.

Глава 7

в которой речь пойдет о море, искрах и пещере – не обязательно в таком порядке

Океан замер в крошечной ряби в нескольких метрах от пляжного полотенца. Асия зарыла ноги в еще теплый песок. Защищенные от солнца большим скалистым навесом, они с Алеком расположились на частном пляже, единственными обитателями которого, кроме них самих, были только ракообразные.

Идеальное завершение прекрасного дня. Алек и Асия прибыли на рыбацкой лодке вместе с туристической группой. Говорящие на другом языке туристы позволяли им вести себя так же свободно, как если бы они были одни.

Асие потребовалось меньше часа, чтобы забыть о качке и ощущать себя на воде как у себя дома.

Она поерзала на полотенце, сожалея, что расстелила его на одном уровне с полотенцем Алека. Будь Асия умнее, устроилась бы так, чтобы незаметно глазеть на него, даже не поворачивая головы. Она не могла наглядеться на Алека без рубашки.

Утро они провели на рыбалке. Асия никогда не думала, что сможет так повеселиться, забрасывая леску насколько можно дальше. Но больше всего ее смешило, что Алек продолжал делать вид, что экзотические рыбы вот-вот клюнут, когда местные рыбаки задумчиво качали головами, говоря, что они уже очень давно не встречали эти виды… В полдень они очень плотно подкрепились на лодке. Рыба в качестве закуски, основного блюда и чуть ли не на десерт. Асия рассмеялась, увидев, как устричный сок стекает по подбородку Алека, когда он одновременно извинялся и пировал.

Рано утром рыбаки вручили им обмундирование для плавания с аквалангом, и Алек помог Асие надеть гидрокостюм. Она подумала, что он слишком тесный, но ее тут же уверили, что именно так поддерживается температура тела. Асия изо всех сил пыталась не покраснеть, когда руки Алека прикасались к ее костюму, но не была уверена, что удалось. Ей показалось, что он улыбался шире обычного.

Лодка сбросила утяжеленный канат, и они оба спустились по нему в воду. Ой! Действительно глубоко, о полноценном погружении не могло быть и речи. Лучше всего просто поплавать и насладиться тем, как легко течения овладевают телом.

Их сопровождал призрачный свет, освещавший постоянно движущиеся и накладывающиеся друг на друга очертания подводного мира. Асия не сомневалась, что ей не понравилось бы это занятие, если бы не Алек и волшебный свет. Глубина под лодкой казалась неизмеримой…

Асия отважилась бросить косой взгляд на Алека. Лежа во весь рост на полотенце, полностью расслабленный, он закрыл глаза. После прогулки на лодке они вернулись на сушу, чтобы погулять у воды, походить по песку и дать высохнуть купальным костюмам.

Они прошли мимо женщин, одетых в крошечные модные бикини. Асия старалась не думать о своем старомодном янтарно-фиолетовом раздельном купальнике. Учитывая ее материальное положение, она вряд ли найдет ему замену в ближайшее время.

Наконец Алек сказал:

– У меня есть для вас последний сюрприз.

Асия сдержала желание предложить обращаться друг к другу на «ты». Она не хотела, чтобы Алек думал, будто она уже приняла решение, что они могут быть друзьями.

На самом деле теперь Асия точно знала, что это невозможно. Она не ошибалась, когда думала, что находиться так близко к нему и не иметь возможности позволить себе прикоснуться будет пыткой. Конечно, это сладостная пытка, но все же…

Поэтому, чтобы не портить настроение, Асия промолчала. Она лишь откинула назад пропитанные соленой водой волосы и последовала за Алеком, пока он поднимался по каменной лестнице с пляжа. Они пересекли дорогу и пошли по боковой тропинке, которая показалась Асие знакомой.

«Конечно, – сказала она себе, – это дорога к его дому». Она узнала гараж Алека.

Асия необъяснимо нервничала из-за того, что снова оказалась здесь. Должно быть, из-за того, что произошло в воскресенье вечером. Невероятно, что с того вечера прошло всего четыре дня. Такое ощущение, что целый месяц.

– Я подумал, что вы, возможно, захотите принять душ, – сказал Алек, доставая из холодильника немного лимонада. – Смыть с себя соль…

Он подал ей стакан, который Асия жадно осушила. Казалось, что она и так выпила уже много воды за день, и все же! Гидрокостюм, а затем и прогулка вызвали у нее жажду.

– Пожалуйста, – сказал Алек. – Я полью в это время сад.

Он открыл дверь, и Асия подавила восклицание. На днях вечером она не смогла увидеть сад, но при свете солнца он казался райским уголком: вдоль белой стены росли розы всех цветов, мальвы, яркие цветы шалфея и фуксии, гладиолусы плавно колыхались на ветру… От густых клумб лаванды донесся чудесный аромат.

В центре сада стояла приморская сосна, склонившаяся к земле. На ее ветке раскачивались качели, полосатая подушка которых манила уютом.

– Как можно уходить отсюда каждое утро?

Алек улыбался. Было видно, что он гордился своим садом, но без фанатизма. Асия вдруг почувствовала себя недостойной этого чистого и опрятного места. Она повернулась на каблуках:

– Пойду в душ.

– Он в моей комнате. Напротив входа в нее вы увидите дверь в ванную.

Асия не торопясь сполоснулась, вымыла волосы шампунем и решила дать им высохнуть на воздухе. Когда она присоединилась к Алеку внизу, он снова наполнил стакан лимонадом и тоже пошел в ванную.

Когда он вернулся, Асия проговорила:

– Я полагаю, что…

Она не успела закончить фразой «мне пора». Алек поспешил сказать:

– Я обещал вам последний сюрприз, помните?

Асия едва подавила слова, которые чуть не сорвались с губ: «Вы уже сделали достаточно, Алек. Достаточно того, что я рискую перейти от влюбленности к чему-то более сильному и более опасному для меня».

– Окей, еще один сюрприз, и я ухожу, – сказала она, будто Алек был ребенком, который настаивал на том, чтобы еще раз поиграть в мяч.

Он подошел к плите на краю террасы. По очереди он поднял одну, потом две плиты. Под ними не было фундамента. Асия разглядела несколько ступеней, спускающихся в глубь скалы…

– Когда я собирался купить дом, – объяснил Алек, – я наткнулся на это. Владелец просил за него очень высокую цену, несмотря на то что дом расположен так опасно близко к океану. Тогда я уже занимался бизнесом и понимал, что это неспроста. Когда я попросил снизить цену, он ухмыльнулся и сказал: «Поверьте мне, он того стоит». Я не настаивал – у некоторых владельцев нет ощущения реальности – и хотел проигнорировать это. Потом, побывав во многих городских квартирах, современных, светлых, дуплексах и других домах с садами, понял, что думаю только о нем. Дом все еще стоял на продаже, поэтому я наконец признался себе, что хочу жить только здесь.

– И что? Хозяин согласился снизить цену?

– Он сказал, что считает меня забавным малым, и немного снизил цену, но все равно дом стоил слишком дорого для меня. Я занял денег у отца и семьи и только тогда смог купить его. В день, когда владелец дал мне ключ, он сказал, что я пойму, почему дом стоит своей цены. И он повел меня сюда.

Алек указал на ступени, которые пропадали в темноте.

– Не хотите посмотреть, Асия?

Она заставила себя кивнуть, хотя не очень любила темные места. Однако она не позволит страху победить.

Вытащив из кармана телефон, Асия активировала функцию фонарика и увидела всю лестницу. Она заставила себя сойти первой, хотя руки внезапно вспотели. Асия пыталась рационализировать страх перед темнотой, уверяя себя, что он появился, потому что семья бросила ее в неизвестности.

Но факт оставался фактом: она боялась темноты. Асия бы никогда не призналась в этом Алеку, но продолжала задаваться вопросом, не разрядится ли вдруг телефон – и что она будет делать, если разрядится?

Она спустилась на дюжину ступенек, судорожно сжимая телефон. Шаги Алека позади успокоили ее. Казалось, что они прошли по крайней мере ступеней тридцать, прежде чем увидели тусклый свет впереди.

Еще десять шагов, и у Асии перехватило дыхание. Она замерла, словно оглушенная. Теперь она знала секрет дома Алека: овальная пещера выходила к небольшой, спрятанной в скале лагуне…

– Скалы, которые вы видите, не позволяют лодкам заходить, а из открытого моря вы тоже никак не заметите этот пляж. Поскольку пещера выступает из хребта, сверху он тоже скрыт, – сказал Алек, присоединяясь, когда Асия спустилась к кромке воды.

Она некоторое время рассматривала свои босые ноги в кристально чистой воде, пытаясь осмыслить широту возможностей, которые открывало такое расположение.

Уставшие, чистые и сытые, они расстелили полотенца на теплом песке, чтобы в тишине и в купальных костюмах насладиться теплом последних лучей. Асия, опираясь на локоть, наконец набралась смелости повернуться к Алеку.

– Это был идеальный день.

Он улыбнулся. Глаза его оставались закрытыми, но Алек покачал головой:

– Я не разделяю вашего мнения.

– Нет?

Асия задумалась. Она прокрутила весь день в голове и не смогла ни к чему придраться. Алек оказался замечательным проводником и организатором. Может, она разочаровала его как гостья?

Асия придвинулась, чтобы перебить шум океана. Она должна знать.

– Как вы думаете, чего недостает этому дню?

– Разрешите мне показать, – сказал Алек.

И все же он не двигался. Асия нахмурилась. О чем он говорил, в конце концов? Она положила руку на полотенце Алека, чтобы выпрямиться, и, нависая над ним, спросила:

– Показать мне что? Алек…

Асия не смогла договорить. Алек посмотрел на нее – его иссиня-черные глаза мерцали – и сел на полотенце.

Все мысли словно погрузились в вакуум. Он целовал ее. Скользнув рукой по затылку, Алек аккуратно приблизил ее к себе, осторожно опустил обратно на песок и теперь медленно целовал в губы. Асия подумала, что это действительно все, что нужно, чтобы сделать день идеальным.

Шум волн усиливал гипноз от поцелуев. Усталость дня раскололась, как скорлупа, освобождая Асию. Она ответила на поцелуй, и этого вдруг оказалось недостаточно.

Асия поцеловала его в губы, в щеки, покрытые едва заметной щетиной, и с новым пылом вновь прильнула к губам. Она чувствовала, что Алек был кислородом, которого ей не хватало так много лет. Слишком долго. Всю жизнь она провела без возможности дышать.

Ее язык коснулся языка Алека и скользнул обратно к губам. Вдруг ей почему-то захотелось укусить его за подбородок. Смех Алека щекотал уши. Асия спустилась на землю.

Она просто выставляла себя дурой. Алек смеялся, потому что ему нравилось то, что она делала, или потому, что думал, что она делает это совсем как ребенок? Тихий голос в голове шепнул, что второй ответ правильный.

Асия резко отстранилась от Алека, скинула полотенце на землю и, преодолев расстояние до кромки воды за пару шагов, поплыла. Позади она услышала голос Алека, зовущего ее по имени. Асия не ожидала, что тело захочет продолжить поцелуй. Оно заставляло ее дорого платить за бездумное решение. Волны неудовлетворенного желания захлестнули. Асия попыталась не обращать внимания на дискомфорт, чтобы прояснить голову.

Алек, возможно, хотел подразнить ее, поцеловав. Она вспомнила озорной блеск в его глазах. Это не означало, что он хотел большего, чем просто поцелуй. Но с Асией все иначе. Ей хотелось бы пойти… гораздо дальше.

Повернувшись лицом к морю, она вздрогнула. Асия вдруг почувствовала себя такой уязвимой и такой крошечной! С годами, живя с осознанием своей брошенности, она стала более жесткой, повзрослев быстрее, чем девушки ее возраста, которые в девятнадцать лет думали только о том, как написать контрольную на отлично и что надеть на вечеринку.

Но Асия просто не привыкла чувствовать себя так хорошо. Она не могла припомнить ни одного беззаботного дня за всю свою жизнь.

Алек, вероятно, хотел закончить день дружеским поцелуем. И она, увлекшись необыкновенной радостью, опьянившей ее, как крепкий алкоголь, разрушила их шанс на дружбу. Потому что Асия не могла представить, что Алек станет дружить с девушкой, которая вцепилась в него изо всех сил.

Ей стоило только закрыть глаза, чтобы снова увидеть рыжеволосую Элору, ее обиженный и презрительный взгляд, когда Алек сказал, что он солгал ей только потому, что не мог ни на мгновение вырваться из ее лап.

Она направилась к берегу.

– Асия?

Голос Алека раздался совсем рядом, и она закусила губу, чтобы подавить желание заплакать. Два больших вдоха, и она будет в порядке.

– Я напугал тебя?

Асия нахмурилась. Алеку не стоило этого говорить. Ему пришлось извиниться за то, что он позволил ей подумать, что хочет пойти дальше. Он должен был сказать, что поцеловал ее только для того, чтобы красиво завершить день. Это прощальный поцелуй, а она приняла его за приглашение начать что-то новое.

Вот что должен был сказать Алек, а не «Я напугал тебя?». Тем более он стоял так близко, что Асия чувствовала его тепло. «Слишком близко, – подумала Асия, и у нее пересохло во рту, – для того, кто хотел извиниться за двусмысленность своих действий».

Его рука мягко легла на щеку Асии, скользнула вниз, чтобы приподнять подбородок.

«Он хочет посмотреть в глаза», – в панике подумала Асия, чье желание плакать еще не полностью исчезло.

Поэтому она закрыла глаза. Асия дрожала с головы до ног, и холод здесь ни при чем. Она все еще пыталась придумать, как выйти из этой ситуации, как сохранить то, что осталось от ее достоинства, когда ее окружило тепло. Алек обнял ее и крепко прижал к себе. Что-то очень мягкое легло ей на веки. Асия поняла, что он целует ее, и именно это стало последней каплей. Слезы потекли по щекам.

Руки Алека сжались вокруг нее, как будто он обещал ей никогда не уходить. Это фальшиво, конечно, но заманчиво. Асия догадалась, что дальше он начнет успокаивать ее, и знала, что если дойдет до этого момента, то она никогда больше не сможет уважать себя.

Она отстранилась, и Алек опустил руки. Но она не убежала, нет. Ей нужно было его тепло и присутствие. Удерживая грустный взгляд Алека, Асия потянула завязки своего топа от купальника, и он, скользнув по плечам, упал на песок. Глаза Алека расширились. Улыбка, осветившая ее лицо, вышла немного болезненной от еще не до конца высохших слез.

Но все-таки это была улыбка.

Прижимаясь щекой к груди Алека, Асия слушала глухой стук сердца. Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что Алек засыпает.

Асия потянулась за полотенцем, брошенным чуть дальше, чтобы накрыть им Алека, – его нагота великолепна, но так он замерзнет. Прижавшись к нему всем телом, Асия почувствовала, что тоже может уснуть, когда ощутила вспышку, которую мозг воспринял как потенциальную опасность.

Она открыла глаза и сначала ничего не увидела. Асия снова попыталась заснуть и машинально подняла взгляд на потолок пещеры. Все мысли покинули разум. Тысячи серебристых искр мерно сияли под сводом потолка, словно крошечные, изысканно ограненные бриллианты.

Прекрасное и пугающее зрелище. Асия прикрыла рот рукой, чтобы не шуметь, – что это такое? Ей внезапно захотелось оставить Алека, подняться в воздух и присоединиться к искрам.

Плохой знак. Такое странное желание не предвещает ничего хорошего.

Асия забыла о контроле дыхания, и теперь сердце бешено колотилось. Глядя на Алека, она знала, что он не должен этого видеть, иначе сойдет с ума. Потрясенная, Асия стала разглядывать искрящийся потолок.

Она должна убрать эту штуку подальше от них как можно скорее. Асия потянулась сознанием к вороху искр, подхватила их и вскочила так, как пловец со дна энергично стремится к солнцу. Ей казалось, что она проходит через тонны и тонны камня.

Асия старалась не паниковать. Нет ничего странного в том, чтобы после безмятежных объятий обнаружить, что потолок пещеры усыпан серебряными блестками.

Хотелось набрать полную грудь воздуха. Асия оказалась на открытом воздухе, над утесами, за исключением того, что у нее не было ни груди, ни тела: только зрение, которое позволяло ей воспринимать все пространство, как если бы она пыталась смотреть одновременно и в бинокль, и в подзорную трубу. Не говоря уже о призрачной руке, которая сдерживала искры.

Все нормально. Это нечто… наконец под контролем. Но куда теперь бросить свой груз? Перед Асией, точнее перед ее волшебными глазами, простирались бесконечные поля виноградников. Справа от нее плескался океан. Сомнительный вариант. Асия боялась вызвать бурю. Над ней начиналось необъятное небо, которое тоже не вызывало доверия.

Асия начала бросать пригоршни искр к полям, гадая о последствиях. Смогут ли искры поджечь виноградную лозу и вызвать пожар? В любом случае ее мать и тетя могли бы оставить хоть какую-то подсказку!

У Асии уже не осталось права на традиционное «с парнем можно спать только тогда, когда ты действительно почувствуешь, что готова…» Нет, и здесь ей приходилось импровизировать.

Могли ли искры появиться из-за почти полного безбрачия сестер Рэйвен? Асия поняла, что постоянные отношения с нормальным мужчиной, то есть лишенным магических сил, – достаточно сложная задача, учитывая все тайны, но чтобы настолько!..

Она начала торопливо выбрасывать сгустки искр во все стороны, потому что знала, что должна вернуться в свое тело – фраза, которую она никогда не планировала использовать, – и подумать над объяснением для Алека.

Что он решит, если проснется, когда Асия будет в прямом смысле витать в облаках? Что происходит с ее телом все это время? Асия не хотела об этом думать, боясь потерять концентрацию.

Она начала приближаться к поместью Форсайтов, когда оказалось достаточно раскрыть фантомные руки, чтобы избавиться от остатка. Вокруг посыпался фейерверк, и Асия сочла бы его красивым, если бы так не волновалась.

Она развернулась в небе и помчалась обратно к пещере, где, как она надеялась, Алек все еще спал. Асия изо всех сил старалась не пропускать нарастающий гнев. Завязать отношения с таким очаровательным парнем для нее невозможно.

Нет, хватит с нее дождя из искр. Она влетела в пещеру и вернулась в свое физическое тело.

Слава богу! Она не собиралась вечно блуждать в пустой лазури, пока Алек спал. На одну сложность меньше. Но Асия отстранилась, как будто он ее обжигал, и на этот раз это оказалось неприятно. Она собрала вещи и недовольно оделась. От вида мирно спящего Алека гнев только усиливался.

Она не могла хоть раз в жизни получить то, что хотела: такого замечательного доброго парня? Неужели Рэйвены должны оставаться невинными и, следовательно, незамужними и несчастными ведьмами?

Асия включила телефон, чтобы написать Констанции. Они должны увидеться без промедления. Затем она попыталась успокоиться, прежде чем разбудить Алека. Он не заслужил ее гнева. Он просто был сыном не той семьи, а она была дочерью ведьмы.

Судьба против них.

Асия закрутила волосы за спиной, заправила их в футболку и на мгновение закрыла глаза. Отчаяние пульсировало прямо под веками. Хотелось прикоснуться к Алеку, разбудить его, чтобы они могли начать все сначала, она хотела погладить каждый дюйм его гладкого сильного тела.

Хотелось снова встретиться с удивлением в его глазах, когда она снимет одежду. Асия не сможет больше ничего видеть, потому что он прижмется к ее губам, и тогда все мысли исчезнут из головы.

Вот чего она хотела. И поскольку именно это было ей нужно, Асия знала, что никогда не сможет это получить.

Глава 8

в которой мы возвращаемся с небес на землю

– Сегодня, – начала Асия, – я обнаружила, что у меня все-таки есть некоторые способности.

Элен, сидевшая на краю террасы перед столовой, захлопала в ладоши. Асия уставилась на нее.

– Что? – удивилась Элен, останавливаясь. – Разве не этого ты хотела?

Асия закатила глаза:

– И да и нет. Не тогда, когда я поняла, чего мне это будет стоить.

Друзья не понимали, о чем она говорила. Асие снова предстояло окунуться в воду с головой, увы, в метафорическом смысле, а вовсе не как в тот сказочный день в лагуне.

– Итак, сегодня мы с Алеком…

Асия тщательно подбирала слова, чтобы не испугать уже немолодых подруг. Нет, слишком прямо. Слишком явно… Слишком красочно.

– Алек и я оказались в одной постели.

Технически это было не совсем так. Полотенце нельзя назвать постелью. Прислонившись к изогнутой колоннаде крыльца, Асия посмотрела на Элен и Констанцию. Они выглядели потрясенными. И это они еще не слышали всю историю.

– И случилось что-то волшебное…

Элен пробормотала, что Рэйвен не может влюбиться в Форсайта. Во Вселенной должны быть законы, запрещающие это.

– Я не о чувствах, Элен, произошло что-то действительно волшебное. Моя сила проявилась.

Асия рассказала об искрах, лозах и волшебном полете. Когда она замолчала, обрадованная Констанция рассмеялась:

– Ты говоришь об астральном теле, Асия! Это очень редкая сила, и… ею трудно владеть.

– И не говорите. Я предпочитаю не думать, что было бы, если бы мне не удалось вернуться в физическое тело…

Наступило молчание, затем Констанция, переглянувшись с Элен, начала:

– Ты знаешь, что…

– Я больше не могу видеть Алека, да, я это знаю. Я не могу рисковать, что это повторится снова или что он это увидит… Но вы задавались вопросом, были ли силы у Форсайтов? Я имею в виду… искры, скорее всего, вылетели из наших тел. Возможно, у Алека есть сила. В таком случае, может быть, он сможет смириться с тем, что я ведьма, верно?

Элен вздохнула, и Констанция ответила извиняющимся тоном:

– Мы обсуждали такую возможность с Анри несколько раз на протяжении многих лет: есть ли у Форсайтов, как и у твоей семьи, наследственные силы. Твои мать и тетя иногда говорили о них, но мы не смогли вспомнить ни одного разговора, который бы доказал наличие у Форсайтов способностей к магии. Их семья всегда была историческим соперником в рамках города, это точно… Кстати, о соперниках. Вот документ, где собрана информация, которую я нашла о Гюставе.

Со всеми мыслями об Алеке Асия почти забыла о злобном дяде, который хотел бы видеть ее мертвой. Вопрос о том, могла ли она встречаться с Алеком, казался наименее проблематичным на фоне остального.

– Мне придется солгать Алеку, – прямо сказала Асия. – Уже не впервой. Чтобы не видеть его снова, я скажу, что отправляюсь на экскурсию, которую вы якобы организовали для меня завтра… Он будет, наверное, очень разочарован. Но он всегда такой милый…

Она не могла сказать больше ни слова. Дыхание перехватило, и мысль о том, что она никогда больше не увидит улыбку Алека вблизи, обрушилась на Асию.

– Это и к лучшему, потому что… мы как раз планировали прийти завтра, чтобы помочь тебе с работой по дому.

– Работой по дому? – спросила Асия так, словно никогда не слышала этого слова.

– Мы часто этим занимались. Дом большой, и мы не хотели, чтобы кто-то посторонний обнаружил один из секретов вашей семьи…

– Ты хочешь сказать, что вы убирались здесь все восемь лет?

Асия боролась с новым желанием расплакаться. В последнее время она стала слишком сентиментальной. Или дело в том, что ее жизнь продолжала играть с ней злую шутку. Возможно, и то, и это одновременно.

– Все так, – пробормотала Элен. – За исключением того, что мы не могли почистить стекло часов. Что ж делать, они хотели остаться грязными… Ждали тебя.

Асия смотрела в дальний конец заросшего ежевикой сада, изо всех сил стараясь проглотить ком в горле. Потом кивнула:

– Все в порядке. Я позвоню Алеку завтра и скажу, что больше не увижу его. И мы втроем займемся работой по дому.

Видимо, некоторые дни обречены на провал, даже не начавшись.

– Привет, Алек, – сказала Асия на автоответчик. Она четко рассчитала время для звонка: середина утра, когда он точно будет на работе и еще не успеет вернуться к обеду. Поиск городского номера не занял много времени. Асия не хотела рисковать тем, что он возьмет трубку посреди деловой встречи.

Да, это было непростительно трусливо. Если бы это сделал с ней мужчина… ну, она бы утешала себя, думая, что лучше сразу оборвать концы, не успев привязаться.

– Спасибо за вчерашний день. Думаю, на этом нам стоит остановиться. Но ты уже сам это понимаешь, не так ли? Было ожидаемо, что реальность нас настигнет.

Что за бред она несла? Строила из себя Анну Каренину со своим возлюбленным – точнее, очень дешевую версию Анны Карениной. Для нищих.

– Не звони и не приходи ко мне, пожалуйста. Мы можем встретиться в городе, но… как незнакомцы. Кем мы и должны остаться, если у нас есть хоть сколько-нибудь здравого смысла. В общем, удачи и…

Асия не могла больше сказать ни слова. Она повесила трубку. Это самое глупое сообщение, которое она когда-либо оставляла в своей жизни. Асия могла бы найти функцию, чтобы стереть его и перезаписать до того, как Алек все прослушает. Да, но… какой смысл? Она не будет стараться составить идеальное прощальное сообщение. Наоборот. Хаотичное, запутанное и нелепое послание подходило лучше всего для цели, которую она поставила перед собой – точнее, которую поставили перед ней ее предки.

Асия огляделась, пытаясь отвлечься. Друзья, которые пришли очень рано, ушли, оставив ее в безупречно чистом доме. Возможно, теперь ей стоило насладиться тишиной. На самом деле это оказалось настолько невыносимо для нее, что Асия не могла оставаться дома ни минуты дольше.

Она оделась для пробежки и поехала на автобусе к западу от Исмана, к каменоломням, в которых добывали белые известняковые породы с розовыми или золотыми прожилками. Потом их применяли для строительства. Эти карьеры больше не использовались. Подрядчики предпочитали теперь другие материалы – дешевые композитные или устойчивую древесину с плантаций.

Выйдя из автобуса, Асия увидела, что навигатор не солгал, сказав, что искусственные скалы с каменными ступенями высотой с человека стоят того.

С опушки леса открывался поистине захватывающий вид на бухту со скалистыми выходами каменоломен на переднем плане. Асия начала пробежку в самое жаркое время – прекрасный день в середине июня. Она наказывала себя за историю с Алеком. Для нее это справедливо: он не заслужил такого обращения с ее стороны.

После часа бега Асия остановилась и медленно пошла, пытаясь восстановить дыхание и заполнить сознание открывающимся перед ней видом. Телефон пиликнул, и Асия вытащила его из кармана.

Она не узнавала отображаемый номер. Вдруг это Алек… Сердце радостно забилось при мысли об этом. «Но если он звонит, – подумала она, – то, вероятно, не для того, чтобы поблагодарить за сообщение. Не бери трубку».

С трудом, но ей удалось. Когда музыка остановилась, включился автоответчик. Только тогда Асия позволила себе прислушаться. Неизвестный мужской голос оставил ей непонятное сообщение: «Вас беспокоит магазин Nage & Co, мы заказали гидрокостюм вашего размера, он должен быть в наличии на следующей неделе».

Это не Алек. «Какой бред! Он последний человек в мире, который захочет тебе позвонить». Асия перезвонила в магазин и попросила объяснить, что происходит.

Выяснилось, что Алек заказал и оплатил для нее гидрокостюм.

Должно быть, он сделал это накануне, когда увидел, как ей весело в воде. Асие пришлось прислониться к парапету из-за головокружения.

Дело не только в том, что она не заслуживала Алека. Судьба сыграла с ним очень злую шутку, приведя Асию в его жизнь. Этому очаровательному парню, который дарил ей подарки, пришло ее ужасное голосовое сообщение.

Асия ответила продавцу, что не приедет за комбинезоном, что ей жаль и это какое-то недоразумение. Он отнесся к ее ответу философски. Видимо, он легко сможет перепродать его.

Как только разговор закончился, Асия поняла, что готова пробежать еще час. Пот ручейками стекал по спине. Однако до пустоты в голове оставалось еще далеко.

По дороге домой, в автобусе, Асия почувствовала, что глаза закрываются от усталости. Чтобы не заснуть, она позвонила Вик. Тест прошел хорошо, как же иначе…

– Потрясающе. Когда ты придешь ко мне? Завтра?..

По смущенному молчанию Асия поняла, что нет, Вик не приедет.

– Ты же знаешь, я всегда сержусь на родителей, – начала подруга. – С тех пор как они выиграли целое состояние, они смотрят на него хуже, чем если бы это был мыльный пузырь в посудной лавке со слоном посередине. Но в этот раз они меня поразили. Чтобы отпраздновать окончание теста и дождаться результатов, меня везут на какой-то райский пляж. Мы уезжаем на пятнадцать дней. Что ж, к тому времени, когда мы вернемся, я их замучаю, но все же… это правда мило с их стороны.

– Ты меня удивляешь, – сказала Асия с энтузиазмом, которого не испытывала. – Каникулы – это как раз то, что тебе нужно.

Она радовалась за Вик, но сейчас ей очень нужно было взбодриться.

– А ты? – спросила Вик. – Что случилось?

Асия обдумала вопрос. Ведьминский ковен, парень из вражеского клана… Не могло быть и речи, чтобы рассказать Вик об этом. Тем не менее это теперь ее жизнь. Асия рассказала о работе, но тема быстро себя исчерпала. Она упомянула, что Алек пришел на вечеринку в ратуше, и приняла соболезнования Вик.

Повесив трубку, Асия поняла, что между ними что-то изменилось. Что-то точно не так. До недавнего времени Вик всячески уговаривала ее поступить в столичный университет, где собиралась получить двойной диплом в области права, прежде чем поступить в юридический институт, который позволил бы сдать экзамен в адвокатуру. Вик надеялась, что они смогут жить в одной комнате в общежитии – «было бы неплохо, правда?».

Асия не отвечала ни да ни нет. Она не сомневалась, что жизнь соседки Вик будет прекрасной, но сначала планировала найти свою семью и связаться с ними. Потом она подумает. Теперь Асия знала, что, когда подруга переедет к началу учебного года, она не поедет за ней. Потому что здесь теперь ее жизнь. Мда уж. Немного гнилая жизнь, по ее же словам. Но ее собственная.

Асия потеряет себя в безликости города, который выбрала Вик. Та хотела стать юристом. Не в угоду родителям, нет. Никакой социальной стратегии: она планировала посвятить себя работе на безвозмездной основе и найти подработку в небольшой фирме, ничего престижного. Вик давно об этом говорила.

У Асии же не было долгосрочных планов, точнее, они менялись очень быстро. А сейчас, когда она жила у моря, в такой обстановке… Даже низкооплачиваемая работа ее устраивала, в конце концов. И они уже начали отдаляться друг от друга. Это неизбежно. Видимо.

Возможно, Вик заедет к ней ненадолго перед началом учебного года… Они наверняка встретятся в последний раз.

«Ладно, – подумала Асия, открывая дверь дома, стараясь не чувствовать себя полностью обескураженной последней мыслью. – Значит, я ведьма, да? Так что я собираюсь заняться кое-какими ведьмовскими штучками. Попробую, наконец».

Приняв душ и проглотив дюжину шоколадных пирожных – спасибо Диане, – Асия поднялась на чердак. Она села в центре потайной комнаты и не спеша потянулась. Она наверняка будет хорошо спать ночью благодаря долгой пробежке.

Потом Асия подошла к секретеру. Этот предмет мебели очаровал ее больше, чем письменные столы матери и тети, которые тем не менее заполняли странные вещи. Он привлекал больше подставки, на которой покоился величественный и немой Лунный гримуар.

Асия задалась вопросом, принадлежало ли кольцо на самой нижней полке, украшенное сверкающим сапфиром, прародительнице семьи Вере. Кольцо казалось тяжелым и старинным. Рядом с ним лежала маленькая золотая игральная кость, чуть дальше поблескивала серебряная подвеска с переливчатым камнем бледно-голубого цвета.

Асия снова попыталась прочесть бирку, прикрепленную к серебряному кулону. Она прижалась носом к стеклу и уперлась рукой, чтобы не упасть. Асия через мгновение поняла, что тем же жестом открывала потайную комнату. Она отогнала эту мысль, просто пытаясь прочитать этикетку. Бирка может дать ей подсказку, чтобы открыть витрину. Асия наклонила голову набок, и ей показалось, что она увидела букву Е.

Тут Асия почувствовала, что витрина под рукой вместо того, чтобы греться, как любое уважающее себя стекло, становится холоднее. Удивленная, она решила убрать руку. Попытка завершилась неудачей: ладонь словно прилипла к стеклу, а холод усиливался. Стекло заскрипело, и Асия подумала, что оно вот-вот разлетится вдребезги. Прикрывая лицо свободной рукой, она пришла в ярость от мысли, что, если открытие витрины произойдет ценой таких разрушений, оно того не стоило. Иметь силы, которые только и делают, что причиняют боль! Словно смеясь над ней, стекло треснуло еще сильнее, в самом центре ледяного холода.

Асия забыла, как дышать. Внезапно холод прекратился, и воздух, казалось, дрогнул. Она подавила крик, когда почувствовала, как рука прошла через стекло. Придя в себя, Асия схватила серебряный кулон и резко прижала его к груди.

Отдышавшись, она подняла глаза, чтобы взглянуть еще раз на то, что сделала. Стекло вновь было на своем месте. Значит, так оно и работало? Асия подняла доставивший ей столько хлопот кулон – рука все еще немела от холода, пальцы плохо сгибались. Прекрасный драгоценный камень заманчиво поблескивал, будто говоря, что он будет идеально смотреться на шее у новой обладательницы. Но за последние несколько дней Асия научилась осторожности. С магией нельзя обращаться легкомысленно.

Особенно с той, которую она не понимала.

Асия наклонила украшение, чтобы прочитать бирку. На одной стороне было написано: «Элиза». С другой стороны слова оказались такими мелкими, что потребовалось мгновение, прежде чем она смогла расшифровать их часть: «…направит, куда только ты пожелаешь»

Асия устало улыбнулась. «Констанция пришла бы в восторг», – думала она, крутя цепочку между пальцами, отчего драгоценный камень сиял всеми гранями. Семейный историк, несомненно, мог бы многое сказать об Элизе.

Но это ничто по сравнению с важной новостью: дом и его тайное содержимое наконец согласились помочь ей. Теперь Асия не сомневалась, что сможет найти остальные осколки атама.

Глава 9

в которой, для разнообразия, мы поговорим о семейных секретах

На следующий день Асия встала в хорошем настроении. За завтраком ей явно магическим способом удалось не проклясть себя более десяти раз за сообщение, которое она отправила Алеку. Остальное время она провела созерцая драгоценность, которую собиралась показать Констанции.

Она с трудом представляла здание библиотеки имени Веры Рэйвен, в которой работала Констанция. Пока Асия переодевала ролики, заменив их балетками, она задумалась, как оно может выглядеть. Асия искала маленькое ветхое здание и удивилась, увидев возвышающийся перед ней готический фронтон с величественными статуями.

Когда знаешь, что библиотеку построили в первые годы существования города, в котором тогда находилось лишь несколько сотен переселенцев, приехавших разбогатеть на нетронутых природных ресурсах, можно подумать, что Вера считала себя важнее всех. Или что она каким-то образом знала о прекрасном будущем этого на тот момент маленького городка.

Асия вошла в большой зал с черно-белым полом, имитирующим мрамор. Взглянув на ее узнаваемые белые волосы, администратор поспешил сказать:

– Я сообщу Констанции, что вы ее ждете.

В то утро Асия завязала волосы в пучок, чтобы не сильно выделяться из толпы. Но так как день обещал быть очень жарким, она надела льняные белые бриджи с кружевной каймой и лазурно-голубую майку.

Асия сделала несколько шагов в глубину холла, где собиралась подождать Констанцию. Вход построили в виде креста, от которого шли ответвлениями четыре коридора. Напротив она увидела часть обнесенного стеной сада. Возможно, в прошлом он принадлежал монастырю. Кусты самшита и цветы чередовались ровными рядами. Некоторые грядки сохранили первоначальный вид. Над коридором, ведущим в сад, выделялась золотыми буквами надпись: «Администрация». Тяжелые резные двери слева вели в читальный зал. Асия нажала на старую железную ручку и толкнула дверь, которая открылась на удивление беззвучно.

«Не ожидала столько света», – сказала она себе, осматривая комнату с порога. Вдоль всей боковой стены большие, равномерно расположенные окна щедро пропускали дневной свет. Жалюзи позволяли читателям, склонившимся над книгами, спокойно работать.

Асия понимала, что сюда стоит прийти только ради того, чтобы насладиться гармонией этого места. Темное блестящее дерево столов, стульев и полок приятно пахло. Лампы с насыщенными зелеными плафонами на каждом столе позволяли посетителям заниматься исследованиями и читать даже в темное время суток. Паркетный пол, прочный, но с изящным рисунком, был настоящим произведением искусства.

Окна с одной стороны уравновешивали полки с другой, не отвлекая внимание от роскошной лестницы, ведущей на второй этаж.

И конечно же, книги. Массивные переплеты со старинными креплениями тысячами следовали друг за другом. Асия рассматривала заголовки, когда на плечо нежно легла рука:

– Хочешь пройти в мой кабинет?

Это оказалась Констанция, одетая, как всегда, с настоящим шиком. Улыбнувшись, Асия ответила:

– Я боялась, что вы решили похоронить меня в книжной пыли. Рада, что ошиблась.

– Именно этот образ возникает, когда кто-то произносит слово «библиотека», не так ли? Но реальность немного изменилась.

Они заметили на себе раздраженные взгляды читателей, которых явно отвлекали разговоры. Констанция наклонилась шепнуть:

– Реальность правда изменилась. Пойдем.

– Я хотела вам кое-что показать, – сказала Асия, вытаскивая из сумки драгоценный камень. – Я с трудом до него добралась, но, думаю, он того стоит. На этикетке было написано: «Элиза».

Констанция внимательно осмотрела камень, не прикасаясь.

– Когда я получила твое сообщение с этим именем, просмотрела свои заметки об Элизе Рэйвен. Несколько лет назад я начала собирать информацию о женщинах семьи Рэйвен. Как историк и друг вашей семьи, я очарована всеми этими личностями, которые сменяли друг друга из поколения в поколение. Я собираю все, что нахожу по ним в городских и областных архивах, и пытаюсь воссоздать генеалогическое древо, которое представляет собой далеко не просто последовательность имен и дат. Я пытаюсь понять, кем они были и чем занимались в жизни.

Асия кивнула. То, что Констанция вкладывала столько сил в исследование ее семьи, согревало сердце.

– Я же делаю это, – продолжала Констанция, – чтобы убедиться, что ничего… необычного не открылось и что их секрет прилежно сохранялся на протяжении столетий. Мои записи не содержат ничего разоблачающего, уверяю тебя. До сих пор работа шла тяжело, остается много неясностей и пробелов. Жизнь Веры как основательницы города хорошо задокументирована. За другими женщинами в вашей семье, которые старались не появляться в центре внимания, проследить труднее. Например, у меня очень мало информации об Элизе. Я просто знаю, что она жила во время золотой лихорадки, случившейся в Черной Горе почти сто тридцать лет назад. Как и многие люди того времени, она купила участок и отправилась с киркой и лопатой в руках промывать золото. Сегодня трудно представить лихорадку, которая охватила окрестные города, когда до них дошли первые сообщения об открытии. Суда, остановившиеся на рейде, не могли уйти, потому что вся команда дезертировала, поставки фруктов, мяса и овощей прекратились, ведь фермеры покинули свои земли в надежде попытать счастье. Прервалась даже связь: не стало ни редакторов газет, ни телеграфистов…

– Ну и что? – Асие не терпелось вернуться к теме родственницы. – Элиза нашла золото?

– Я так не думаю. О ее смерти ничего неизвестно, вероятно, убита из-за спора о территориальных границах, как это часто случалось. Ее землю, должно быть, незаконно поделили между другими золотоискателями, возможно, теми, кто ее убил. Это кольцо, насколько мне известно, – единственная вещь, которая вернулась в семью. В дневнике того времени написано, что ее сестра Каллисто Рэйвен отправилась на ее поиски. Эта информация дошла до нас, потому что женщины тогда редко путешествовали в одиночку. Также указывается, что несколько недель спустя Каллисто вернулась с телом сестры, которое похоронила на кладбище Исмана.

– Как вы думаете, Элиза заколдовала это кольцо, чтобы оно помогло ей найти золото? Обогащаться с помощью своего дара кажется не очень нравственным.

– Абсолютно. Ни одна женщина в вашей семье не разбогатела. Точнее я не знаю. За время моего исследования я не нашла ничего, что указывало бы на их корыстные цели. И я думаю, что Элиза отправилась на поиски, опираясь только на свои ресурсы.

– В таком случае будет ли честно, если я использую этот артефакт? Я не думаю, что смогла бы проигнорировать золотой самородок, если бы нашла хоть один, но…

Асия уставилась на кулон, который показался ей очень красивым. Негативных вибраций она не ощущала, но теперь знала о магии достаточно, чтобы понимать, что артефакт нужно носить на коже, чтобы он заработал.

– Мы не узнаем, пока ты не попробуешь…

Асия надела цепочку на шею, и кулон лег на грудь. Серебро приятно холодило кожу. Теперь она поняла, что неосознанно выбрала именно ту майку, цвет которой гармонировал с цветом камня.

Затем Асия сосредоточилась на цели: найти осколки темного артефакта. Никакой личной выгоды она не получит. Даже наоборот: она боролась и страдала, чтобы забрать один из них у Регины.

Мгновение ничего не происходило. Затем кулон качнулся и слегка приподнялся в направлении правого плеча. Асия повернулась. Подвеска вернулась на место, но Асия чувствовала, как она почти незаметно движется на груди. Значит, она должна идти в этом направлении.

– Это так здорово, – сказала Асия. – Похоже на GPS, но без уродливого голоса.

– Снаружи движение совсем незаметно. А если кто-то приглядится и что-то увидит, то подумает, что кулон дрожит от ветра или дыхания. Это искусная магия, нет никаких сомнений.

– А вы? Не хотите попробовать? Ведь если Регина поддалась влиянию того осколка, значит, даже не обладая магическими способностями, она что-то почувствовала, да? Значит, и вы тоже можете использовать магию?

На мгновение Констанция, казалось, кивнула и потянулась за кулоном. Потом ее рука опустилась:

– Нет, Асия. Я бы хотела это сделать, но лучше, чтобы магию использовал только тот, кто умеет с ней обращаться.

– Смотрите… Я сама узнаю, есть ли у меня такие способности, сегодня вечером, после работы. Попробую проследить, куда кулон меня приведет. Он очень поможет, если я найду фрагмент атама. Сейчас уже поздно, а мне потребуется минимум час, чтобы обойти весь центр.

– Можно позвонить Анри. На его машине ты сможешь проехать намного больше.

Констанция не добавила, что, если что-то пойдет не так, Анри сможет ей помочь, но смысл был ясен. Асия не возражала. Она видела, на что способен осколок, который они забрали у Регины, и этого хватало, чтобы удержать Асию от приближения к нему в одиночку. Она поблагодарила Констанцию, но, уходя, остановилась:

– Я также видела в окне золотые игральные кости. Я не успела как следует прочитать этикетку, но увидела буквы Д и А. Это вам что-то говорит?

– Посмотрим… В начале прошлого века в доме жила Дафна. Дай мне заглянуть в заметки, не найду ли я что-нибудь… Ах! Вот же, Дафна Рэйвен. Дочь Каллисто Рэйвен, племянница Элизы Рэйвен. Дафна славилась своей ловкостью и хитростью. Да, звучит логично, учитывая, что она заколдовала именно игральные кости…

– Но зачем так усложнять? Все, что ей нужно было сделать, – это произнести заклинание, и вуаля! Она могла сшить любое платье, которое только хотела, верно?

– Ты рассуждаешь так, будто эти женщины всегда были одни, практикуя магию. Одиночество – крайняя редкость для женщины в то время. Драгоценность, подобная той, что на тебе сейчас, или игральные кости были вполне обычными предметами, на которые мало кто обращал пристальное внимание. Ты же знаешь, что волшебные палочки – это чистой воды выдумка, верно? Если бы кто-то размахивал куском дерева и что-то бормотал, всем было бы очевидно, что это волшебник или думает, что волшебник. Этого человека ждали весьма неприятные последствия: тюремное заключение за сумасшествие или костер. Так что да, конечно, всегда существовали ритуальные предметы – как, например, атам, из которого сделаны осколки темного артефакта. Но это все же особый предмет, который предназначен для определенной цели. Он не позволяет вам делать… все и вся.

– Хорошо, – сказала Асия, скрывая разочарование.

Если женщины в ее семье создавали предметы, служащие одной и только одной цели, в условиях жизни, далеких и отличных от нынешних, эти предметы, вероятно, не принесут ей большой пользы.

Асия с таким трудом смогла открыть витрину. Она подозревала, что овладеть магией нелегко, что ей придется дорого заплатить за каждую крупицу информации о ней.

Через окно «Крутящегося муравья» Асия увидела две сидящие фигуры, хотя чайная еще не открылась. На часах еще не было даже одиннадцати. Внутри все похолодело, когда она узнала Бена и Мартина.

Они явно ждали ее. Асия попыталась изобразить на лице сосредоточенность. Они восприняли ее сообщение достаточно серьезно и приехали как можно скорее. При других обстоятельствах Асия почувствовала бы себя польщенной, но не в случае, когда она своими руками поставила под угрозу свои источники дохода.

– Входите, – пригласил Бен.

Она села напротив, чувствуя себя так, будто сидит перед присяжными.

– Я хотел бы поблагодарить вас за письмо. Часы работы, пожалуй, действительно не совсем подходят. Теперь у нас есть доказательство.

– Данные, которые я использовала, не слишком надежные, – попыталась Асия, почувствовав, как вспотели ладони. – Пятнадцати дней мало…

– Наоборот, – сказал Мартин слишком добрым голосом. – И спасибо, что поделились информацией.

«Вот и все, – подумала Асия, – сейчас скажут, что снижают жалованье». В этом случае придется вернуть фартук. Чайная не платила достаточно, чтобы Асия могла прокормить себя. Ей придется найти другую работу, и это будет сложно.

Асия пустым взглядом окинула пространство вокруг. Ей нравился старомодный белый гобелен с райскими птицами над лепными панелями из светло-зеленого дерева. Еще ей нравилась прочная деревянная стойка, куда официантки ставили чашки и блюдца. Асия мысленно прощалась со всеми милыми деталями бывшего рабочего места.

– Мы хотели предложить вот что, – сказал Бен, прервав ход ее мыслей. – Вы можете работать по новому графику чайной, а это на полтора часа в день меньше, но платить вам мы будем так же. Мартину понадобится ваша помощь, чтобы найти новых поставщиков, разработать веб-сайт, подумать о возможностях доставки…

– Поверьте, вы не почувствуете, что работаете меньше, – заверил Мартин.

– Зарплата останется такой же?..

Мозг сохранил только эту информацию, самую важную. Бен кивнул, и Мартин с энтузиазмом продолжил:

– Вы не обычная официантка, Асия. Во-первых, вы хорошо сработались с Дианой. И вы предлагаете нам действительно хорошие идеи. Было бы глупо не попытаться вас удержать.

Он закончил, бросив быстрый взгляд на ее грудь. Асия подавила раздражение и сосредоточилась на главном: ей не снижают зарплату. Ей не придется искать другую работу…

– В чайной, наверное, никогда не будет толпы, – задумчиво сказал Бен. – Я храню ее в память о матери, но она обходится мне недешево. Я хотел бы попробовать выйти в плюс, а для этого нужно увеличить посещаемость.

– И, следовательно, известность и освещение в СМИ, – добавил Мартин. – Нужно давать объявления в газеты и путеводители, брать рекламу в городе и на набережной, где прогуливаются туристы… Словом, все, что стоило сделать в прошлом. А это много работы и…

– Я согласна, – сказала Асия.

От доверия к ней образовался ком в горле. Бен с облегчением кивнул, и Мартин снова поглядел на нее с широкой улыбкой.

«Вторая хорошая новость за день», – подумала Асия, закрывая чайную в 18:30. Заключалась она в том, что Асия может отправиться на поиски осколков артефакта гораздо раньше.

Когда она вышла из чайной, на нее обрушился дневной зной. Обычно Асия не замечала этого, потому что «Крутящийся муравей» во многом напоминал пещеру, прохладную и немного темную, а теперь она чуть не закашлялась, глотая горячий пыльный воздух вокруг себя.

В старой машине Анри без кондиционера было еще хуже. Через пять минут Асия почувствовала себя так, словно весь день ходила пешком в теплой одежде.

«Подумай о чем-нибудь другом, – сказала она себе. – Например, о кулоне и направлении, которое он указывает».

Двигаться нужно прямо вперед. На залитых солнцем улицах, где от зноя спасали только гигантские тени платанов, прохожие встречались редко. С другой стороны террасы переполняли туристы, жаждущие напитков со льдом. Асия не раз позавидовала людям, увлеченно попивающим из запотевших стаканов живительную прохладу.

– Кулон ведет на восток, – сказал Анри.

Они почти не говорили, что вполне устраивало Асию. Машина покинула туристические районы, чтобы проехать по большим улицам, обсаженным деревьями с застывшими от жары листьями, затем въехала в жилой квартал с домами из красного кирпича с белыми оконными рамами. Они проехали мимо сидящих на скамейке и громко смеющихся подростков. Высунувшись из окна, с ними разговаривала другая группа детей. Трудно поверить, что где-то в этой идиллии прятался осколок темного артефакта.

– Я получил известие от Регины через общих знакомых, – сказал Анри. – Ей лучше, но… ее отношения с невесткой не вернулись к прежним. Регина не полностью восстановила свою первоначальную личность. Осколок изменил ее.

Асия вздохнула. Взгляд сканировал все вокруг в поисках возможной опасности. Потребовалась бы магия, намного превосходящая ее, чтобы исправить последствия. Если бы там была ее мать или тетя… Да, только это вряд ли могло случиться: у них под рукой только Асия. Придется довольствоваться ее персоной.

– А как дела у… Каролины?

Асия не договорила. Она что-то почувствовала, и в ответ сердце начало колотиться в груди. Ей потребовалось еще полсекунды, прежде чем информация дошла до нее в относительно четком предупреждении. Асия резко пригнулась: недалеко от машины Анри стоял Алек Форсайт и с деловым энтузиазмом пожимал руки незнакомой паре. На нем были легкие льняные брюки с едва заметными складками и черная рубашка.

Камень указывал в его сторону и никуда двигаться не собирался.

– Не может быть…

Асия пригнулась еще сильнее, чтобы убедиться, что Алек ее не заметил. Она пыталась понять, что происходит: «Куда хочешь, он тебя отведет…»

– Анри, мы зря теряем время, – сказала она, чувствуя, как быстро приближается мигрень от раздражения.

Артефакт Элизы не указывал на осколок. Он указывал на Алека.

Анри вел машину медленно, осторожно. Рядом, на пассажирском сиденье, Асия кипела от гнева. У нее была возможность найти темный артефакт, но нет, она обнаружила, что, как маленькая собачка, следует за Алеком!

Если бы Вик была здесь, она бы посмеялась над ней. «Навигатор, который указывает только на парня, вот здорово!» – сострила бы она. Сострила бы, если бы Асия могла рассказать ей о камне и обо всем остальном, конечно.

Анри остановился перед ее домом и, когда Асия уже собиралась выйти из машины, удержал ее:

– Не будьте к себе слишком строги.

Асия заставила себя смотреть вперед. Она боялась, что часть гнева обрушится – несправедливо – на Анри.

– Вам нравится этот мальчик, не так ли?

«Смотри прямо перед собой, – сказала она себе. – Просто кивни».

– Асия, если бы в вашем возрасте вы смогли поставить долг выше чувств, думаю, я бы засомневался, все ли в порядке.

От слов Анри головная боль немного отступила. Асия, стиснув зубы, сказала:

– Я должна найти в себе силы…

– Вы никому ничего не должны. Идите домой и отдохните, утро вечера мудренее.

Асия воздержалась от того, чтобы сказать, что еще немного рано ложиться спать. Что она собиралась делать со всем временем, оставшимся перед сном, кроме как думать о своей бесполезности? Войдя в дом, Асия знала, что ей предстоит долгая-долгая йога-терапия.

Вот только йога вряд ли могла помочь.

Асия покачала головой, еще больше разозлившись на себя. Очень легко одетая – в одном нижнем белье, – она окинула взглядом джунгли, которые служили садом, любимым местом для занятий йогой.

Скрестив ноги, Асия не могла отпустить мысли. Однако причина не в отсутствии связанных поз и упражнений. Она должна принять решение, иначе в этот вечер не сможет расслабиться. Асия расправила ноги и позволила вечернему ветерку обвить шею и скользнуть вниз по позвоночнику.

Она мысленно вернулась к Алеку, рассматривая каждую деталь его одежды, черты лица.

Асия скучала по нему с такой силой, о которой не могла и подумать; его доброта, его красота и звук его голоса, когда он говорил с ней…

«Ты так сломаешься окончательно, – ругала она себя. – Хуже того, ты себя еще и жалеешь. Только и думаешь, что, если бы он увидел тебя в той машине, он бы скривился».

Да, но… когда она работала в чайной, сердце начинало биться чаще каждый раз, когда посетитель открывал дверь. Что, если, несмотря на все, что произошло, Алек придет к ней? А вдруг он пришел бы и сказал, что ее чай отвратительный и что он ненавидит это место…

Что угодно лучше, чем пустота, которая все больше и больше заполняла сердце.

«Ладно, хватит себя жалеть».

Асия знала только один способ отогнать мысли, связанные с Алеком: заняться изучением магии. Немного придя в себя после контрастного душа, она морально подготовилась к новым знаниям. С бумагой и карандашом в руке Асия подошла к витрине.

В этот раз открыть ее оказалось намного проще. Несколько секунд сильного холода под ладонью, затем воздух начал колебаться, и Асия смогла схватить новый артефакт. Она решила изучить их все и понять магический эффект, указанный на каждой этикетке.

Конечно, Асия дважды подумает, прежде чем использовать еще одну семейную реликвию. Однако еще до того, как она закончила, Асия убедилась, что ничто здесь не поможет ей в поисках. Ускорить приготовление пищи, создать дуновение ветра или сделать волосы мягче шелка – вряд ли эти эффекты принесут много пользы. Последнее свойство наверняка могло бы кому-то пригодиться, но ей точно не нужно.

Ни на одном предмете не было имен матери и тети. Для тети Асия могла представить свисток, позволяющий сразу же выучить таблицу умножения, и волшебную ручку для матери, которая на любой поверхности записывала бы важные детали, чтобы сделать свадьбу клиентки идеальной.

Витрина вряд ли скрывала эти предметы. Где же они прятались? В одном из двух секретеров? Асию заранее обескуражили все ящики, которые надо выдвигать, все бумаги, заполненные записями, от расшифровки которых она точно сломает мозг.

А еще оставалась библиотека с переполненными полками и Лунным гримуаром.

Асия подошла к столу и сдула пыль с раскрытых страниц. Ни одна пылинка не ушла от нее. Книга, казалось, дразнила своей безупречной белизной.

– Так, – сказала она гримуару, чувствуя себя нелепо. – Помоги мне. Мне нужно найти темные осколки. Это то, чего хотели бы мои мама и тетя, так что помоги мне найти их.

Ничего не произошло. Асия изо всех сил старалась сдержать раздражение, ожидая хоть какой-то реакции со стороны книги. Однако Констанция сказала, что Асия сможет найти все нужные ей заклинания в Лунном гримуаре… А Констанция никогда – или почти никогда – не ошибалась. Асия взялась за книгу дрожащей рукой – она, как могла, старалась контролировать эмоции. Сейчас у нее одна задача – терпеливо ждать.

Сначала ничего не происходило. Затем в разных местах страницы стали проступать рукописные буквы. Очарованная зрелищем, Асия прочитала:

«Чтобы лишить темный артефакт силы…»

Она нахмурилась. Это не то, что ей нужно…

Асия взглянула на письменный стол, где осколок, завернутый в черный шелк, образовал маленькую темную выпуклость, и затем кивнула. Конечно, ей понадобится такое заклинание. Кроме того, если Асия правильно помнила, Констанция просила найти именно его. Здесь не было информации, где искать другие осколки, но это уже неплохое начало.

Последовательность действий открылась перед ней на листе. Буквы постепенно тускнели. Асия изо всех сил старалась запомнить все, повторяя про себя слова перед тем, как они полностью исчезли. У нее было предчувствие, что, если она оторвет руку от страницы хотя бы для того, чтобы взять карандаш и бумагу, которые принесла, формула убежит и спрячется в глубинах книги.

Раздражение угасло, сменившись растущим нетерпением. Наконец страницы вновь стали полностью белыми. Видимо, книга сказала все, что могла. Выбежав из комнаты, чтобы воспользоваться телефоном, Асия позвонила друзьям.

Вечер только начинался.

Пока Элен рисовала в гостиной круг из соли, Констанция протянула Асие маленький откупоренный пузырек. Вкусный запах жасмина наполнил ноздри. Констанция объяснила:

– Жасмин защитит тебя, когда ты будешь внутри круга с осколком.

Асия содрогнулась при мысли о необходимости достать его из шелковой ткани. Она не сомневалась, что осколок не отпустит ее. Констанция нанесла жасминовое масло на лоб, плечи, шею и внутреннюю сторону запястий Асии.

Элен почти завершила круг. Асия должна войти в него, чтобы замкнуть.

Теперь она осталась наедине с темным артефактом.

Друзья поместили осколок атама, завернутый в черный шелк, в центр круга; рядом стояла ритуальная чаша, наполненная листьями шалфея, мелиссой, белой крапивой и веточками тимьяна. Черную свечу для отпугивания зла зажгли рядом с белой, которая должна помочь в очищении атама. Чашу с чистой водой, предназначенную для полоскания, поставили перед Асией, которая села, не отрывая взгляд от осколка, будто перед ней ядовитая змея. Свет пяти светло-серых свечей, предназначенных для защиты от зла, хорошо освещал комнату.

Асия попыталась успокоить сердцебиение. Со стороны такое количество свечей выглядело не так уж и странно, если не брать в расчет, что они окружали ее, сидящую на земле посреди солевого круга. Асия знала, что, когда вытащит осколок из защитной шелковой ткани, он вырвется на свободу. Друзья смогут только наблюдать за их сражением, но не помочь, что бы ни происходило внутри круга.

Почему Асия снова должна проходить через все эти трудности? Ах да! Потому что никто, кроме нее, насколько ей известно, на это не способен. Хоть какое-то утешение…

Асия взяла черную свечу и налила несколько капель воска в ритуальную чашу, проделала то же самое с белой свечой и перемешала полученную смесь. Листья хрустели под пальцами, а растения источали сильный дурманящий запах. Асия подняла шелковую ткань. Сила хлынула из осколка прямо на нее, пытаясь отбросить назад. Она почувствовала, как над соляным кругом позади будто образовалась стена. Сражение началось.

Темная сила прижалась ко рту Асии, вытягивая его в гримасу. Из глаз вот-вот могли хлынуть слезы, потому что веки неконтролируемо растягивались. Трахея сдавливалась, дышать стало почти невозможно.

И все же она должна произнести заклинание!

Асия собрала все силы, чтобы поднять чашу с травами над осколком. Вокруг спокойно мерцали черно-белые огни свечей, как будто не было ни ветра, ни сквозняка. Она говорила странным, искаженным голосом:

Силы добра, вас призываю я! Тьму густую прогоните, ее злобу усмирите! Жертва моя пусть будет вето, Тьма покинет место это!

Асия уколола палец над чашей и заставила себя взять осколок атама.

Руку резко отбросило в сторону. Когда кровь закапала, Асия пролила ее на осколок. Она почувствовала, что начала задыхаться – темная сила отчаянно сжимала горло, – когда измельченные растения, смешанные с кровью, коснулись металла. Чудовищный ветер пронесся по замкнутому пространству круга. Асия застонала.

Потом все резко затихло. Осколок выглядел безжизненным, лишенным силы, а чаша, которую она уронила, покатилась по деревянному полу. Асия закрыла глаза, тяжело дыша. Все лицо болело, а палец до сих пор пульсировал.

Наконец ей удалось поднять голову; друзья уставились на нее, ошеломленные. У Элен в глазах застыли слезы, и она опиралась на Констанцию, которая слишком сильно сжимала ее руку. Констанция слегка улыбнулась с облегчением. Асия немного пошевелилась, чтобы расслабить застывшее тело. Затем она увидела, что под куполом, образованным кругом, то здесь, то там порхали крошечные серебряные искры. Искры, которые напомнили об Алеке.

Асия поняла, что темная сила превратилась в светлую. Теперь не стоит беспокоиться о лозах Форсайтов, которые она посыпала искрами, – растениям только лучше. Друзья смотрели на нее, а не на искры – редкое зрелище, – и Асия поняла, что они их не видят.

Если они не видели искр, то, может, и Алек не мог их увидеть. Она не хотела об этом думать – слишком больно – и просто наслаждалась моментом, когда тело перестало сопротивляться.

– Ты можешь разорвать соляной круг, – сказала Констанция.

– Нет, не сейчас. Мне осталось одно дело. Элен, не могли бы вы напомнить защитное заклинание, о котором говорили на днях? Темная энергия осколка очистилась, мы могли бы использовать ее для усиления защиты дома…

– Очень хорошая идея, – признала Элен. – Я принесу лист.

Асия видела, как Элен взяла со стола листок бумаги, который лежал поверх отчета о ДТП, отданного ей Констанцией. Она так и не прочитала его. Асия почувствовала укол совести, но слишком устала от сеанса экзорцизма, чтобы сосредоточиться на нем.

Элен вернулась с необходимыми ингредиентами для защитного заклинания, а Асия провела полоску по солевому кругу, чтобы нарушить его. Потом, снова замкнув кольцо и полузакрыв от усталости глаза, расставила все необходимое: янтарную, желтую и светло-серую свечи, фотографию и ключ от дома и, наконец, лавровую ветвь. Она помнила каждое движение друзей той ночью и подражала им. Асия процитировала заклинание, выговаривая рифмы и подчеркивая каждое слово.

Как и в прошлый раз, чаша наполнилась белым дымом. Больше ничего не произошло. Серебряные искры все еще плясали вокруг. Неужели она потерпела неудачу? В доме не ощущалось никаких изменений, это точно. Когда разочарованная Асия разорвала соляной круг, в комнату внезапно ворвался вихрь энергии, искры взметнулись наверх. Дом словно вздохнул, и все окна одновременно зазвенели в рамах.

Констанция и Элен замерли, как статуи. Волшебство потихоньку спало, и Асия рассмеялась, несмотря на усталость:

– Можно сказать, что на этот раз защитное заклинание точно сработало.

Глава 10

Об утке по-пекински в стиле кунг-фу

– С днем рождения, Асия! – в унисон воскликнули Констанция, Элен и Анри, подняв бокалы, и Асия чокнулась с ними.

Она не могла поверить, что ей всего девятнадцать; Асия чувствовала себя намного, намного старше.

Стакан наполнял изысканный фруктовый коктейль. «Он более чем оправдал надежды», – подумала она, сделав глоток. Коктейль соответствовал дорогому ресторану, куда друзья пригласили ее на день рождения: мягкий свет, отражающийся на ярко-красной мебели, украшенной медными пластинами, такой толстый ковер, что, кажется, в него можно нырнуть, балконы из лакированного дерева с резьбой в виде дракона…

Официанты приносили посетителям изысканные блюда, и от соблазнительных запахов текли слюнки. За столиком Асии все меню пока оставались закрытыми. Ей очень хотелось узнать, чем же они сегодня будут лакомиться, но, так как Асию хорошо воспитали, она скрывала нетерпение. С трудом.

– Ты родилась двадцать первого июня, в день летнего солнцестояния, девятнадцать лет назад, – сказала Элен. – Ты знаешь, когда день рождения у твоей мамы? Или тети?

Асия покачала головой – невозможно вспомнить.

– Твоя мама родилась двадцать второго декабря, а тетя – двадцатого марта. – Произнеся это, Элен многозначительно посмотрела на Асию.

Она ничего не понимала. Может, коктейль поможет постичь астрологию? Нет, он определенно изумительно вкусный.

– На самом деле, – продолжала Констанция, – твоя мать родилась в последние минуты двадцать первого декабря, в день зимнего солнцестояния. Медсестра была слишком занята, чтобы смотреть на время, и сказала, что твоя мама родилась в 00:02 двадцать второго декабря.

– Для твоей тети все было наоборот. Она родилась в первые минуты двадцать первого марта, но, поскольку у медсестры, работавшей в тот день, было много дел, она решила, что лучше немного опередить время, и поэтому написала двадцатое марта в 23:56.

– Вы хотите сказать… мы все родились в день солнцестояния?

– Да, все женщины Рэйвен, – улыбнулся Анри. – Это очень мощные дни для магии…

Он уже допил коктейль. Асия мысленно велела всем присутствующим открыть меню, но желание не исполнилось.

– На протяжении поколений приходилось скрывать этот факт. Копнув чуть глубже, медслужбы удивились бы таким совпадениям…

– Если я правильно понимаю, – начала Асия, не переставая поражаться новостям, – медсестры не случайно ошибаются каждый раз на несколько минут?

– Именно. Время может стать гибким, если знаешь, как это сделать…

Асия решила, что не позволит этой информации перебить аппетит. Она взяла меню, и – о радость – друзья повторили за ней. Десятки – сотни? – блюд следовали одно за другим.

С каждой страницей яства выглядели все аппетитнее. В животе заурчало, и Асия сосредоточилась на меню.

– У нас есть для тебя подарок, – вмешалась Констанция, сделав выбор и закрыв меню. – Но мы, пожалуй, лучше подарим его где-нибудь в другом месте, более спокойном.

Асия воздержалась от того, чтобы сказать, что она уже получила хороший подарок: днем ранее она пошла с Анри к нотариусу, чтобы получить свидетельство о праве собственности. Дом по улице Тийоль, 10 теперь официально принадлежал ей.

Последние слова Констанции удивили ее. Спокойнее? Было еще рано, добрая половина столов в ресторане пустовала, место не назвать шумным от слова «совсем»… Только если их подарок как-то связан с магией и никто, кроме нее, не должен его видеть.

Руки вспотели от предвкушения. Теперь Асия не сомневалась: она пристрастилась к магии.

– Вик вас победила, – сказала она им. – Когда я проснулась сегодня утром, перед домом стоял фургон. Вышел курьер и начал вытаскивать одну, потом вторую, а там и шестую коробки… Все с пляжными вещами, купальниками, солнцезащитными очками и подобным. Она, кажется, поняла, что я живу у моря.

Друзья засмеялись. Асия воздержалась от уточнения, что главным подарком Вик было то, что этой посылкой она показала, что уважает решение Асии остаться жить в Исмане.

Появился официант, и они сделали заказ. Асия положила конец разыгравшейся в голове борьбе между уткой по-пекински и аппетитным цыпленком, приправленным целым списком специй.

– У меня большой дом, – продолжала Асия, пока они ждали еду, – но если все будут и дальше дарить мне такие подарки, то в конце концов эти вещи меня выселят…

И действительно, с вечера в ратуше, восемь дней назад, она начала получать письма, которых не ожидала. Сначала в почтовом ящике оказалась городская газета, на которую она, как думала, не подписалась из-за отсутствия денег. Однако сверток отправили на ее имя, это явно не ошибка адреса. Когда Асия позвонила, ее поспешили успокоить: ничего платить не придется – ей предложили подписку на год, любезно предоставленную газетой.

Потом она стала получать небольшие посылки из разных мест: пробники духов, различные каталоги с выгодными подарочными сертификатами, украшениями из ракушек или фоторамками…

Двое официантов вернулись с блюдами, и Асия с большим усилием дождалась, пока они закончат расставлять тарелки перед гостями, пожелав приятного аппетита, прежде чем наброситься на утку по-пекински. Выглядело это, будто она не ела всю неделю.

– Да, подарки, – продолжал Анри, как будто это не совсем приятная тема, от которой они не могли уклониться. – Не знаю, осознали ли вы это, Асия, но для части населения вы своего рода… талисман. Последний потомок основателя города…

– Тебе не обязательно хранить все эти подношения, – пояснила Констанция. – В противном случае твой дом превратился бы в свалку.

– Да, я думала незаметно это все выкинуть…

– Нет! – перебила Элен с недоумевающим видом. – Тебе нужно поговорить об этом с Фелисией. Именно она занималась делами твоей матери и тети. Они были ровно в такой же ситуации, как и ты.

Асия поспешно жевала, чтобы проглотить и не говорить с набитым ртом:

– Что вы имеете в виду под словом «занималась»? Она придет забрать у меня весь этот хлам?

– Именно. Ты согласовываешь цену, и она все забирает.

– Цену?

Асия чуть не поперхнулась, хотя еда тут была ни при чем. Голод она уже утолила и теперь наслаждалась уткой по-пекински, растягивая удовольствие.

– Вы имеете в виду, что я буду перепродавать то, что мне надарили? Разве это немного не аморально?

– Помню, у меня состоялся такой же или почти такой же разговор с твоей семьей, – задумчиво начала Констанция. – Это произошло, кажется, двадцать пять – тридцать лет назад?

Анри кивнул, также погруженный в воспоминания. Элен, не выпуская бриошь из руки, проговорила:

– Фелиция ничего у тебя бесплатно не возьмет. Она бы рассказала тебе о том, что не может обкрадывать Рэйвенов… Поверь, она уже давно покупает все у твоей семьи. Ты должна пойти и увидеть ее магазин однажды: это настоящая пещера Али-Бабы…

– Хорошо, – сказала Асия, видя, что все за столом согласны.

На тарелке осталось несколько вкусных кусочков хрустящей, блестящей от масла утки, но голод отошел. То ли разговор так подействовал, то ли спешка проглотить предыдущие пятнадцать кусков за пять минут. А возможно, и то и другое.

Асия убедилась, что их никто не слышит, и понизила голос:

– Поскольку мне удалось расколдовать осколок, мы вернулись к исходной точке: я понятия не имею, где остальная часть атама. Я потратила кучу времени в потайной комнате в поисках зацепки… В витрине нет артефакта, который мог бы помочь; Лунный гримуар хранит молчание – а ведь я перефразировала вопрос не менее пятидесяти раз. В библиотеке много школьных учебников тети, у меня голова болит, когда я пытаюсь их читать. Я искала книгу, которая содержала бы заклинания для чайников вроде «сменить синее на красное» или «зажечь огонь без спички», но нет. Календарь на стене указывает старые даты, например «1758 год: последнее место в море, где видели русалку». Но об атаме ровно ничего. Короче, я уже не знаю, что делать.

Остальные обменялись взглядами. Констанция похлопала ее по руке:

– Мы понимаем твое разочарование, Асия, но… прошло всего две недели с тех пор, как проснулись твои силы. Не думай, что твои мать и тетя переходили от одного магического эксперимента к другому или что они сразу же находили решение любой проблемы. Это неправильный взгляд на вещи. Они познали то же разочарование, что и ты. Очень часто им приходилось довольствоваться ожиданием того, что судьба или случай обронят перед ними ключ к разгадке.

– Насладись вечером, – предложил Анри. – Ведь это твой день рождения. Ты должна… повеселиться с друзьями, а не ужинать со старыми гоблинами вроде нас.

– Ты никогда не будешь обделена приключениями и неприятностями, – согласилась Констанция. – Дай себе сегодня отдохнуть.

Асия кивнула: она могла примириться с такой программой.

Они вышли из ресторана, только когда начало вечереть. Асия посмотрела на небо, разлинованное широкими рваными полосами нежного розовато-лилового оттенка.

– Ты родилась в самый длинный день в году, – сказала Констанция. – Настоящая летняя девушка, вот кто ты.

Смешавшись с гуляющими туристами, они обогнули порт. Еда, как и окружавшая тишина, вызывали у Асии апатию. Она следовала за друзьями, не пытаясь выяснить, куда они ее ведут. Наконец Анри остановился перед темной аллеей и повернулся ко всем:

– Здесь?

Эти слова вызвали у Асии интерес. Два мрачных дома окружали пространство, где в тусклом свете фонарей угадывалась скамья. Отсюда виднелась темная масса лодок, медленно качающаяся на воде, и пятна света, отражающиеся то здесь, то там. Идеальное место для романтического свидания… или для засады.

Констанция подошла к скамье и прислонилась к ней, Элен села на самый край. Асия села в центре, разгладив голубое атласное платье.

– Мы искали подарок, достойный вашего девятнадцатилетия, – сказал Анри, все еще стоя. – Все казалось нам неподходящим.

– Поэтому мы решили поступить иначе, – продолжила Констанция.

Асия повернулась к ней, еще более напуганная. Констанция протянула маленькую карточку, на которую Асия посветила телефоном, – фотография. Тетя, улыбаясь, обнимала маленькую Асию. Она прикинула, что на снимке ей должно быть четыре или пять, не больше. Это точно она, но… у нее были не белые волосы. На этом фото они такие же, как у тети, ярко-рыжий цвет волос которой художники называли венецианским.

– Однажды, – объяснила Констанция, – твоя мама пришла домой расстроенная. Я не знаю, с чем именно она боролась, но… думаю, она еле выжила. Она и ее сестра доверили мне заботиться о тебе. Когда они вернулись, ты бросилась в объятия матери: у тебя все еще были рыжие волосы, как на фотографии. Она осыпала тебя поцелуями, как будто думала, что больше никогда тебя не увидит, что в некотором роде было правдой. Итак, ты сделала шаг назад и сказала: «Не бойся, мама. Я тут». И ты была такой милой и такой серьезной, говоря это! Я буду помнить это всю жизнь. Твоя мама начала смеяться и плакать одновременно, она обняла тебя еще крепче, а ты повторила: «Все закончилось, мама». А потом – но мы поняли это только позже – произошло что-то волшебное. Потому что на следующий день все смотрели, будто онемев, как ты подходишь к столу для завтрака. Твои волосы за ночь стали совершенно белыми, поглотив страх твоей матери, освободив ее. Я не думаю, что за тридцать лет, что я знала ее, я когда-либо видела твою мать в такой ярости на себя. Она дала себе обещание, что ты ничего не будешь знать о магии, пока не станешь достаточно взрослой. И я думаю, что она имела в виду твое совершеннолетие, когда говорила это. Поэтому она наложила на тебя заклинание, чтобы ты забыла, что она и ее сестра ведьмы.

– Что также объясняет, – продолжила Асия, – почему я не помню ни Элен, ни Анри, ни вас. Потому что вы все помогали им практиковать магию…

Асия теперь лучше понимала, почему детские воспоминания, хотя и счастливые, казались такими обрывочными. Это связано не только со строением памяти маленькой девочки, нет: мама хотела защитить, оградить ее от бед. Стало понятно, почему она никогда по-настоящему не стремилась узнать больше о своей семье, хотя поиск в интернете не требовал особых усилий: заклинание отговорило ее…

Ее мать, конечно, не знала, что чары продержатся столько лет или что она так скоро разлучится с дочерью.

– Именно поэтому я не получила свои силы в пятнадцать, как они?

– Вполне возможно. По воле твоей семьи или нет, но эти силы неразрывно связаны с городом. Ты можешь получить их, только вернувшись сюда…

– Я до сих пор не знаю, когда они пробудились. В отличие от мамы и тети я никого не спасала и у меня не было лучшего торта в городе.

Размышляя, Асия потерла нагретую за день древесину скамейки. Часы ожили через девять дней после ее прибытия: на следующий день после того, как она встретила Каролину и Адама, сразу после того, как тот потерял часы. Может, решение Асии вернуть их владельцу не только втянуло ее в охоту за волшебными осколками, но и пробудило силы?

Пазл не складывался в голове. Не хватало кусочка головоломки. Некое событие щекотало память, но Асия не могла его вспомнить…

Рядом с ней Элен и Анри тихо беседовали, ожидая, когда она все осмыслит. Асия услышала слово «кладбище». Они говорили о том, чтобы возложить цветы на могилу матери и тети. Внезапно Асия поняла. Тот факт, что часы снова заработали, – лишь следствие пробуждения ее сил. Что их действительно разбудило, так это ее визиты на могилы семьи.

– Я была на кладбище три раза, – сказала она, обращаясь к друзьям. – В третий раз я почувствовал удар током, когда дотронулась до надгробной плиты. Молния разорвала горизонт. Я думала, что назревает буря, но теперь мне кажется… Звучит немного самонадеянно, но я думаю, что это означало пробуждение моих сил.

Друзья, казалось, затаили дыхание, внимательно слушая.

– В первый раз, – продолжала Асия, – мною руководило любопытство и злоба: я хотела увидеть своими глазами могилу, убедиться, что они покинули меня навсегда. Я вернулась во второй раз, потом в третий, поставить там свечи…

– Потому что, несмотря на горе, ты простила их и хотела почтить их память, – добавила Констанция. – Да, вполне возможно, что так оно и было. Число три – мощное число для ведьм…

Асия кивнула. Теперь она почувствовала себя лучше. Загадки разрешились: о силах и цвете волос, столь отличавшемся от фамильного рыжего. Это звучало правильно. Вопреки всему и даже если она сомневалась, Асия на своем месте, в своей семье и в своем городе.

Она знала, что всегда будет винить в своем одиночестве семью, даже если это нелогично и несправедливо. Но Асия простила их настолько, чтобы хотеть продолжить их традицию.

– Нельзя сказать, что это типичный день рождения, – сказала она, вставая. – Но мне он очень понравился. И все благодаря вам троим.

На роликах Асия поднималась по пологой улице. Нейроны яростно работали, когда она снова и снова прокручивала мысль, которая пришла в голову только что, перед закрытием чайной.

В тот день Асия усердно работала над проектом веб-сайта, который набросал Мартин. При малейшем затишье в обслуживании она бежала за прилавок и открывала ноутбук.

При всем при этом Асия старалась не забывать об уборке столов. Когда пришло время уходить, она подготовила сумку с ноутбуком, но еще предстояло привести в порядок всю чайную. Асия спешила поставить чашки и чайник со стола на поднос, когда взгляд остановился на другом столе в нескольких метрах, где посетитель в спешке оставил газету.

Сложенная вчетверо газета, очевидно, использовалась для поиска работы, квартиры, а может, и вообще покупки золотых рыбок. Посетитель оставил газету открытой на разделе объявлений и обвел некоторые черным или зеленым.

Асия не могла оторваться от газетного разворота, пытаясь понять, почему застряла на нем. Некоторые объявления обвели разными цветами, как будто посетитель составил список, прежде чем во второй раз выбрать те, которые больше всего заинтересовали.

На нее снизошло великое понимание: это именно то, что она должна сделать, чтобы найти осколки. Ей придется отказаться от идеи найти их напрямую, с помощью магических артефактов. Теперь нужно сосредоточиться на следе, который они оставили в реальном мире. Двойной или тройной след, которые они создали между людьми.

Асие пришлось сесть, голова закружилась – слишком много возможностей пронеслось одновременно. «Представь, – размышляла она, – что часть осколков не обнаружена, что они не прикреплены к какому-то человеку, а где-то спокойно лежат. Они могут быть где угодно: водопровод, канализация, берег моря… Они оказывают на это место пагубное влияние, а значит, эти зоны известны своей сомнительной репутацией. Такие районы наверняка стоят на учете у местной полиции».

Так что все, что ей нужно сделать, – это взломать сервера правоохранительных органов, чтобы получить доступ к файлам журнала инцидентов и найти повторения подобных случаев в одном и том же месте. Потом проникнуть туда, чтобы получить осколок, и предотвратить его дальнейшее влияние.

При этой идее Асию охватило воодушевление. Она предвидела все трудности, присущие плану, – не только взломать сервера, но еще найти способ выявить события, связанные с насилием, и их причины. Однако Асия не позволила этим мыслям лишить ее вновь обретенной энергии.

Наконец-то зацепка, которая приведет к осколкам! Всяко лучше мрака недавних времен: Асию раздражало, что она не всегда находила решение проблем в гримуаре. Правда, магия не математическая система, где у любой проблемы всегда есть решение. Не в силах помочь себе, Асия восприняла это как личное оскорбление.

В идеальном мире она бы попросила гримуар о помощи, на страницах любезно появилась бы формула, и ей оставалось только произнести заклинание. Вжух! – и проблема исправлена.

Вместо этого Асия прощупывала и неустанно расспрашивала, почти всегда безрезультатно, проклятую старую книгу. Затем она пыталась изменить свою точку зрения, чтобы подойти к проблеме с другой стороны, и неизменно заканчивала тем, что задавалась вопросом, как мать и тетя смогли развить свой дар.

Может, им посчастливилось получить инструкции от бабушки?

Ах! Если бы она смогла найти какого-нибудь гуру, умудренного всеми известными магическими учениями… Даже бородатый старик в остроконечной шляпе сгодился бы на эту роль.

Но нет. У нее нет наставника. Асие, безусловно, повезло, что друзья семьи рядом, но они знали о магии не намного больше нее.

Однако на этот раз Асия нашла (спасибо ее молодым нейронам) зацепку, которую стоит изучить.

Она сердечно поблагодарила газету, выбрасывая ее в мусорное ведро, и, закончив уборку, поспешила домой.

Сокращенный рабочий день позволял ей неспешно насладиться роликами. Пальцы чесались при мысли о взломе базы правоохранительных органов.

Хотелось телепортироваться домой, но Асия не была уверена, что такое чудо ей по силам. Поглощенная мыслями, она не увидела, как машина вильнула прямо перед ней.

Асие казалось, что она летит. Мир яростно закрутился вокруг нее, и она потеряла равновесие. Она услышала еще один толчок, но не почувствовала его, а затем зрение вернулось.

Асия отскочила от машины, припаркованной через дорогу, и посмотрела на улицу с непривычного ракурса. Странно. Асия не испугалась, нет. На самом деле она вообще ничего не чувствовала. Она видела свои ноги – ободранные коленки выглядывали из коричневых кожаных шорт. Одно колесо роликов продолжало вращаться.

Асия сидела на дороге лицом не в ту сторону – машины быстро с ней расправятся, если она продолжит так валяться. Мысль пришла к ней издалека, не задержавшись в мозге… Машина, сбившая ее, с визгом остановилась.

Все еще неподвижно лежащая на горячем асфальте, Асия увидела, как из машины выходит высокий плотный мужчина. Лысый и загорелый, но она не могла видеть его глаз, спрятанных за линзами солнцезащитных очков. Он подошел к ней и наклонился. Асия подумала, что он протянет руку, чтобы помочь ей подняться, но нет. Он сдернул с ее плеча черный шнурок крошечной вышитой сумочки и направился к машине.

Асия смотрела, как он уходит с ее сумочкой. Тело все еще не могло двигаться, разум был как в тумане. В тот момент, когда он открыл дверь, Асия поняла, что он собирается оставить ее там, на дороге. И что он сбил ее нарочно, чтобы украсть сумку. В ней были лишь одна-две записки, ничего ценного, кроме ключей от дома.

Жилища, где скрыты тайны, спрятанные от посторонних глаз и ушей.

Сильный гнев ударился о преграду, отделявшую Асию от чувств, и разбил ее вдребезги. Пока машина медленно отъезжала, Асия с трудом встала на ролики и побежала за вором. Всплеск адреналина, подобного которому она никогда не испытывала, толкал ноги вперед, и она догнала машину. С новым рвением Асия схватилась за ручку задней двери седана. Не для того, чтобы открыть, а чтобы не потерять равновесие и позволить машине везти ее.

Асия восстановила равновесие, несмотря на дрожь в ногах, и рассчитала угол атаки. Затем она крепче сжала ручку, немного понизила центр тяжести и перенесла вес на правую ногу. Благодаря этим манипуляциям она заставила левую ногу описать почти идеальный круг, проехала на одной правой ноге и ударила концом ролика в водительскую дверь.

Раздалось дребезжание металла. Асия почти не почувствовала удара, довольствуясь осторожностью, чтобы не потерять равновесие.

Водитель отреагировал немедленно. Он резко открыл дверь, стараясь оттолкнуть ее, и Асия, не дав застать себя врасплох, воспользовалась этим. Изогнувшись всем телом, она повернулась на роликах. Перед ней блеснула на солнце ручка двери со стороны пассажира. Асия отчаянно схватилась за нее и села в машину, выставив ноги наружу.

Водитель раздраженно застонал. Асия повернулась к нему и со всей силы вдавила солнечные очки в переносицу. Он вырвался, и она отпрянула, трясущейся рукой шаря по сиденью. Ничего. На мгновение ее охватила паника, но Асия увидела внизу под сиденьем маленькую сумочку, а рядом с ней – телефон. Она увернулась от кулака мужчины, схватила сумку, телефон и выскочила. Асия врезалась в машину на обочине дороги, но не сбавила скорость.

Вся энергия сосредоточилась на одной и только одной задаче: бежать как можно быстрее. Она поехала по дороге в противоположном направлении, в то время как тело протестовало против такого обращения. Асия рывком увернулась от несущейся на нее сигналящей машины и снова прибавила скорость.

Потребовалось мгновение, чтобы тихий внутренний голос прорвался сквозь толстые слои ужаса: «Куда ты едешь? Подумай немного, или он тебя догонит!»

Асия попыталась унять панику, проводя языком по пересохшим губам. Разве обычный вор не украл бы у нее рюкзак, в котором лежал ноутбук? Мужчина забрал у нее сумочку, как будто прекрасно знал, что там то, что ему нужно: ключи от дома… Асия не верила в совпадения. Ее снова хотели ограбить. Значит, это был кто-то связанный с Саймоном? Кто-то, кто знал, что семья Рэйвен хранит магические артефакты. Однако Асия подумает об этом позже. Сейчас самое главное – решить, где укрыться.

Идти домой нельзя, потому что вор мог поджидать ее там – если он действовал не наобум, то последовал бы за ней, чтобы напасть в более подходящий момент. Он знал, где она живет. К Анри, Элен или Констанции – тоже. Нападавший действовал как профессионал, незаметно подстроив аварию и так же незаметно подойдя, чтобы забрать сумочку. Поэтому пришлось исходить из того, что он знал ее друзей и имел представление, где они живут.

Асия не могла допустить, чтобы он напал на них. Выбрать неожиданное место? Место, где никому и в голову не придет искать ее, или, если уж на то пошло, место за городом?

Решение напрашивалось само собой: она пойдет к Алеку.

Асия развернулась и пересекла Исман, чтобы выехать на дорогу к скале. Там она разогналась еще быстрее, петляя между машинами. Осознание того, что только что произошло, начало догонять ее. До этого прилив адреналина помогал держаться, но с каждым взмахом роликов, уносивших ее от машины и нападавшего, Асие становилось хуже и хуже.

Живот стянул узел, как будто кто-то намотал вокруг талии пояс в три раза меньше нужного. Ободранные ноги дрожали – Асия старалась не смотреть вниз, кровь текла по голени. Она, должно быть, ударилась и головой, потому что чувствовала, как с каждой минутой вокруг черепа сжимаются тиски.

Асия охнула, и ей пришлось съехать с дороги. К счастью, машин там не оказалось, потому что иначе они могли бы на нее налететь. Ставя ролики боком, Асия, спотыкаясь, свернула по траве к канаве, и ее вырвало.

Слишком большое испытание для чая и куска торта, который она съела во время перерыва. Голова тяжелела. Асия ждала, когда прекратятся судороги. Неужели она упадет в обморок на этой стороне дороги, менее чем в метре от машин, которые могли бы увидеть ее?

Асия прислонилась к скале, впиваясь пальцами в холодный камень, чтобы восстановить контроль над телом. Теперь у нее болело все: правая лодыжка, которую она, должно быть, подвернула, даже не почувствовав, руки и ноги, оцарапанные падением, голова, ударившаяся о дверь машины…

Но Асия вернула сумку, выжила, и за ней никто не гнался.

Она сделала несколько нерешительных шагов по траве, стараясь забыть задержавшийся во рту едкий привкус, и продолжила путь, заставляя себя сбавить темп. Асия не могла себе позволить попасть в еще одну аварию до прибытия к Алеку. Она сомневалась, что он впустит ее, учитывая ее поступки…

А если его нет дома? Асия так сосредоточилась на своей цели, что эта мысль только закралась в голову. В комплект к светло-коричневым шортам в армейском стиле тем утром она надела черный топ, собранный на плечах и открывающий живот. Под легкой тканью Асия носила подвеску, скрытую от посторонних глаз. Она положила на нее руку и почувствовала огромное облегчение от того, что она указала вперед.

Поскольку Асия уезжала из города, это означало, что Алека там не было. Он мог отказаться впустить ее – больше, чем кто-либо другой, она не могла винить его за это, – но, по крайней мере, она увидит его или услышит его голос.

В нынешнем состоянии это утешит Асию, и это явно показывало, насколько она ошеломлена.

Асия барабанила по дверям в сад Алека. В ответ разносилась многозначительная тишина. Она сделала глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание. Выглядела Асия не очень – куча ссадин, взлохмаченные волосы и бесцветное от страха лицо, – едва ли даже магия могла исправить ее вид.

Асия уже собиралась снова постучать, когда дверь открылась. Алек, одетый в обрезанные джинсы и замасленную футболку, замер, увидев ее. Щеки Асии вспыхнули, когда она подумала, что не имеет права здесь находиться.

Ей хотелось дождаться, пока он примет решение – впускать ее или нет, – но слова вырвались сами:

– Тебе стоило захлопнуть дверь перед моим носом.

– Я еще не решил, – сказал он, тем не менее пропуская ее внутрь.

С облегчением Асия вошла в сад, вдвойне неуклюжая из-за роликов и шока, от которого дрожало все тело. Она попыталась нагнуться, чтобы отстегнуть ремни на роликах. Плохая идея. Мир вокруг покачнулся…

– Что случилось?

Голос Алека звучал настойчиво: он, должно быть, заметил ее раны. Асия скорее догадалась, чем увидела его жест, заставивший ее повернуться перед ним и самой оценить масштаб повреждений, и не смогла сдержать досады.

Она кожей ощущала свою грязную одежду. Асия выглядела отвратительно. Судя по выражению лица Алека, он пришел к совершенно другому выводу. Он скрестил руки на груди, предоставив ей самой позаботиться о роликах.

Повседневное действие, обычно такое легкое, заняло у Асии добрых пять минут, и она несколько раз чуть не упала. То, что теперь она оказалась босиком, не помогло удерживать равновесие: ее трясло с головы до ног. Контроль всех частей тела, которые только и ждали, чтобы развалиться, требовал безумных сил.

– Я упала на роликах, – объяснила она. – Могу я воспользоваться твоей ванной, пожалуйста?

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы рассказать о нападении. Вся только что развернувшаяся перед ней картина казалась Асие фантастической, хотя она и была главным действующим лицом.

Алек никогда бы ей не поверил. Он мог подумать, что она использует свое падение, чтобы смягчить холодное отношение к нему. На его месте Асия никак иначе не истолковала бы свой внезапный визит.

– Ты знаешь дорогу, – сказал он, ведя ее на кухню.

Бремя его плохо завуалированной враждебности так тяжело ложилось на плечи Асии, что она с трудом смогла подняться по лестнице на второй этаж. Тем не менее Алек реагировал гораздо лучше, чем она бы на его месте.

Таким образом, во второй раз за шесть дней Асия заняла его ванную. Она очень старалась не думать о предыдущем визите. Затем Асия избавилась от песка. Словно она опять занималась любовью на пляже…

Асие удавалось сдерживать мысли о том, что с ней только что произошло, пока вода очищала израненное тело. Контраст между комфортом горячего душа и ознобом шока оказался больше, чем она могла вынести. Мир покачнулся, и Асия упала в душевую кабину, трясясь от бесслезных рыданий, таких громких, что у нее стучали зубы. Как назло, именно в этот момент Алек поднялся на второй этаж. Скрипнула ступенька, и, так как Асия бессознательно ждала его, она услышала шум.

– Алек, – позвала она, но дурацкие звуки не хотели собираться в слова, потому что зубы все еще стучали.

Шаги остановились за дверью ванной.

– Я приготовил тебе горячий чай, – она услышала голос Алека за дверью.

Асия с трудом откинула назад волосы, тяжелые и безжизненно спадавшие на лицо и плечи. Теперь ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Она не заслужила его заботы…

– Алек, – хриплым голосом повторила она как молитву.

Тишина в ответ. Асия вполне могла представить, как Алек не решается войти. Он наверняка задавался вопросом, что она задумала на этот раз: решила использовать обнаженное тело и воспоминания, которые он хранил, чтобы заставить смягчиться и простить ее?

Асия понимала его. Но если Алек не придет ей на помощь, она не сможет встать.

Душ частично развязал узел, туго сжимавший живот, но в то же время лишил последних сил.

Асия едва успела поднять душевую лейку, которая продолжала брызгать на нее, – она всегда была такая тяжелая? – и открыла рот, чтобы прополоскать горло. Закончив, она больше не могла держать ручку, и та с глухим стуком ударилась о душ.

Она хотела снова позвать Алека, но рот будто был набит зефиром – она не могла произнести ни слова. Накатила новая волна усталости. Асия попыталась устроиться в жестком замкнутом пространстве душа. Она попробует снова позвать Алека, как только немного отдохнет…

Асия едва заметила, как он вошел. Однако, когда Алек выключил горячую воду, она попыталась возразить. Звук, который она издала, казалось, исходил из горла котенка. Руки Алека аккуратно сомкнулись вокруг нее – он пытался завернуть ее в полотенце.

Асия хотела еще больше растянуться в душе, но Алек удержал ее.

– Помоги мне, Асия. Я должен вытащить тебя и положить под одеяло. У тебя озноб.

«Шок», – хотела объяснить Асия, но не могла найти сил. Вместо этого она приложила большие усилия, чтобы подчиниться. Через несколько неловких моментов она оказалась закутанной в полотенце в объятиях Алека.

Асия прижалась головой к теплой шее и вздохнула. Если бы она могла, уронила бы мокрое полотенце – слишком много преград между ней и чудесным теплом тела Алека. Он отнес ее к кровати, и Асия запротестовала, когда Алек опустил ее.

– Ты не знаешь, чего хочешь, – прошептал он, помогая ей залезть под одеяло. – Сначала ты отталкиваешь меня, а теперь…

«Я никогда не хотела отталкивать тебя, – хотела уточнить Асия. – Я просто хотела привести себя в порядок…»

Она все же сумела вцепиться в его пальцы и собрала последние силы, чтобы прошептать:

– Не уходи.

– Я никуда не ухожу. Я просто хочу помочь тебе попить чай.

Алек наклонился, чтобы поправить подушки. Асия глубоко вдохнула запах его тела. Она скучала по его теплу, не говоря уже обо всем остальном. Но теперь, когда она снова вспомнила, каково это, как она могла обойтись без него?

Жасминовый чай лился в горло, как благословенный богом напиток, чем он и был для некоторых людей. Асия выпила всю чашку зараз и поудобнее устроилась на подушках. Ей все еще было холодно, но стало лучше – зубы перестали играть на кастаньетах.

– Нам нужно позаботиться о твоих волосах, – сказал Алек, забирая чашку. – Я вернусь.

Асия смотрела, как он приближается, когда он вернулся из ванной. Ей следовало отвести взгляд, потому что зрелище оказалось ей не под силу: Алек остался в джинсах, переделанных в шорты, но теперь на нем не было никакой футболки.

Асия потерпела неудачу. Виной тому не только усталость. Тело бунтовало. «Зачем, – прошептал тихий голос в голове, – лишать себя такого удовольствия? Ты просто посмотри».

«И вот я снова счастлива», – подумала она, бессознательно облизывая губы. Алек выдержал паузу. Упс! Он заметил. Слишком уставшая, чтобы краснеть, Асия позволила ему обернуть волосы новым полотенцем. Алек энергично потер ее голову, затем взялся за тело.

Снова нахлынула усталость. Если бы только Асия могла уснуть… Расческа, которой Алек провел по спутанным волосам, зацепилась за узел, весьма эффектно возвращая ее в настоящее.

– Извини, – сказал он.

Насколько искренне он это сказал? Если бы ситуация была обратной… Ну, Асия нашла бы несуществующие узлы, расческа случайно бы соскользнула…

Когда страдаешь, неминуемо появляется желание заставить кого-нибудь страдать так же.

Наконец пытка расческой прекратилась. Под согревающими простынями Асия закрыла глаза и вытянулась во весь рост.

– Расскажи мне, что произошло.

Стоило догадаться, что так легко она не отделается. Асия собралась с мыслями, чтобы ответить:

– Я, как обычно, ехала домой после работы и не обращала особого внимания на то, что происходило вокруг. Впереди выехала машина и сбила меня. Я переходила дорогу, к счастью, никто не ехал с противоположной стороны. Водитель выглянул в окно и уехал. Я изо всех сил пыталась встать на ноги, была в шоке…

– Он не помог?

На мгновение голос Алека наполнился гневом, но он попытался быстро сменить тему:

– Ты была в шоке и совсем одна… На твоем месте, думаю, я бы пошел домой. Мне бы хотелось оказаться в знакомой обстановке.

«Вот и все», – подумала Асия. В панике она не смогла найти вескую причину сумасбродного визита к нему. Конечно, Алек собирался попросить у нее объяснений…

– Посмотри на меня, Асия, пожалуйста.

Голос Алека не звучал раздраженно. Нет, он был мягкий, как шелк. У Асии перехватило дыхание. Она повиновалась, посмотрела в иссиня-черные глаза Алека, и беспокойство испарилось. Асия понятия не имела, что собирается сказать, и ее это не волновало. Все, что имело сейчас значение, – продолжать смотреть на него…

– Потерпи еще немного, не засыпай сразу. Почему ты приехала?

Она открыла рот, чтобы ответить, но все еще не знала, что сказать. Асия заметила взгляд Алека, задержавшийся на ее приоткрытых губах, и поняла, что он думает об их прошлых поцелуях. Атмосфера незаметно изменилась. Асия почувствовала, как кровь стала пульсировать в районе запястий, ей вдруг стало жарко. Она не могла сказать, что это неприятное чувство…

Ничто не могло оправдать ее поведение. Несмотря ни на что, Асия хотела ответить, поэтому тело невольно потянулось к Алеку. Он как будто собирался отступить. Алек старался не останавливать взгляд на ее губах, но оставался неподвижным, застывшим. Он не мог отдалиться.

Боль уменьшилась. Может, не все потеряно, может, Алек не так сильно ненавидел ее. Асия повернулась к нему лицом и увидела, как он вздрогнул, когда ее дыхание коснулось его щеки. Тяжелые веки опустились. Он все равно поджал губы – она так и не ответила на вопрос, – а затем Асия наклонилась, чтобы поцеловать его. И все в мире исчезло.

Алек поцеловал ее в ответ с напором, который оттолкнул Асию на подушки. Желание заснуть испарилось. Она сплела руки за спиной Алека и прокляла полотенце, которое все еще разделяло их.

Он целовал ее так, будто чуть не утонул и вдруг вынырнул на свежий воздух – и этим воздухом была Асия. Она прижалась к нему, позволяя ощутить все ее изгибы. Алек схватился за полотенце, словно хотел разорвать его…

Затем он отстранился, тяжело дыша, двигаясь механически от усилий, которых стоил ему этот жест. Асия разочарованно фыркнула. Она выпрямилась, чтобы сократить расстояние между ними, полотенце безвольно упало на кровать.

Алек раздраженно выдохнул, но снова не смог отвести взгляд. То, как он смотрел на нее, вызывало в Асие вихрь эмоций, но она не настолько бесчувственна, чтобы поддаться им, не дав Алеку разумного объяснения. Поэтому она предпочла правду, слова спотыкались во рту:

– Я пришла к тебе, потому что хотела почувствовать себя в безопасности. Мой дом… пуст. Я хотела увидеть тебя, услышать тебя. Я бы рискнула, даже зная, что ты оставишь меня снаружи.

Асия сама не знала, что может говорить таким тихим голосом. С широко раскрытыми глазами, Алек стоял неподвижно и едва дышал, будто она околдовала его. Вот только Асия не знала такого заклинания…

Настала очередь Алека подбирать слова. Асия взяла его руку и поднесла ко рту, чтобы поблагодарить за все, что он для нее сделал. Она целовала его пальцы один за другим, потом легко коснулась губами ладони. Кожа там была мягкой и упругой, светлее пальцев. Рука Алека нежно коснулась щеки Асии, слегка поглаживая. Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Асия открыла рот, чтобы углубить поцелуй, когда он сказал ей в губы:

– Ну а завтра?

Она прекрасно поняла, что он имел в виду. Он боялся, что в третий раз с тех пор, как они знали друг друга, она оттолкнет его. Асия переплела их пальцы и прошептала:

– Сегодня я поняла, что некоторые вещи могут разлучить нас сильнее, чем вражда наших семей.

Ей не пришлось уточнять, что она чуть не соприкоснулась со смертью, – то, как Алек сжал руку на ее затылке, показало, что он это понял и не отпустит ее теперь. Он припал лбом ко лбу Асии:

– Я тоже так думаю.

Как же хорошо.

Он легонько поцеловал ее в щеку, хотя она надеялась на большее, гораздо большее, и сказал:

– Ты уверена, что не слишком устала для этого?

Асия, опираясь на плечо, прижалась к нему вплотную и наконец произнесла:

– Пожалуйста, Алек.

Она не могла точно ответить на вопрос, потому что сама не знала. Асия точно знала только, что он ей нужен. Прямо сейчас.

Она откинулась на подушки и посмотрела на него. Щеки горели. Алек боролся с собой. Настоящий рыцарь, без страха и, прежде всего, упрека. Прямое соблазнение на него не подействовало, во всяком случае, этого оказалось недостаточно. Разочарованная, Асия закрыла глаза и сказала:

– Можешь взять меня на руки? Я боюсь кошмаров…

Она пришлась бы не ко двору благородных рыцарей, это точно. Ее моральная линия была более… гибкой, чем у Алека.

Асия глубоко вздохнула, словно готовясь ко сну, что вряд ли могло случиться, когда Алек так близко. Но если максимум, что она могла получить сегодня вечером, – это объятия, она порадуется и этому.

Алек отодвинул простыни и обнял Асию всем телом. Их сердцебиение смешалось, с каждым стуком ускоряясь. Асия удовлетворенно вздохнула: еще не все потеряно. Она уткнулась лицом в шею Алека, целуя его.

Он слегка напрягся. Асия сделала вид, что не заметила. Она медленно потерлась о шею Алека.

– Асия.

Она остановилась и с ненавязчивой невинностью – тут главное не переусердствовать – спросила:

– Да?

– Тебе нужно немного отдохнуть.

Асия мудро кивнула и подвинулась, чтобы положить голову Алеку на грудь. Она почувствовала его губы на своих волосах, и надежда снова наполнила грудь. Асия подтянула руку Алека ко рту и оставила ее там, ее дыхание скользило по его пальцам.

Он не сопротивлялся. Асия улыбнулась, радуясь, что он ее не видит, и поцеловала его руку.

– Асия!

Чего было больше в его голосе – раздражения или веселья?

Асия села, чтобы посмотреть на него. Алек вздохнул.

– Мы так никогда не заснем.

Голос в ее голове подсказывал, что он действительно хотел ее просто утешить – и больше ничего. Всякое желание играть пропало, Асия закусила губу:

– Извини…

Она хотела соблазнить его, чтобы хоть как-то рассеять мрак произошедшего. Но если он на самом деле не хотел ее обнимать, просто ждал, пока она заснет, Асия не могла делить с ним постель. Она поспит на диване.

Заслуженное наказание. Она уже должна считать, что ей повезло, раз он согласился поговорить с ней.

Асия повернулась к краю кровати в поисках одежды. Она ничего не видела… но, может быть, внизу найдется какое-нибудь покрывало или…

– Куда ты идешь?

Алек схватил ее за руку, и на этот раз не возникло сомнений: он по-настоящему сердился. Асия сглотнула, пытаясь бороться с новым узлом разочарования, который только что зародился в животе. Напрасно.

– Я буду спать внизу. Здесь я не дам тебе заснуть…

– Никуда ты не пойдешь.

Он притянул ее к себе с такой силой, что Асия потеряла равновесие. Она схватилась за запястье и скривилась. Нарукавники, которые она всегда надевала перед поездкой на роликах, спасли от худшего во время аварии, но руки все еще болели.

– Ты ранена.

– Представь себе, я упала!

Асия не понимала, почему он не отпускает ее, если не хочет заниматься с ней любовью. Они смотрели друг на друга. Асия нависала над ним, волосы, как вуаль из света, наполовину закрывали лицо. Алек вздохнул и сказал:

– Давай спать.

Асия хотела отказаться, но тело не слушалось. Она облокотилась на него, и Алек прошептал:

– Последний поцелуй?

Все еще надувшись, Асия повернулась к нему. Он аккуратно прильнул к ее губам. Она почувствовала, как раздражение начинает отступать. Алек продолжил поцелуй и скользнул языком по ее губам. Удивленная, Асия воспользовалась моментом, чтобы ответить. Она устроилась поудобнее, прижавшись к нему, и углубила поцелуй. Алек провел рукой по спине, продолжая опускаться…

– Если и сейчас ты просто пожелаешь спокойной ночи, – пробормотала она, все еще целуя его, – на диване будешь спать ты.

Он усмехнулся ей в рот, его рука нежно погладила ее. Асия напряглась, перегруженная чувствами. Алек действительно передумал.

Благородный рыцарь повержен.

Аллилуйя.

Глава 11

в которой мы вспоминаем, что морская вода не всегда полезна

Асия проснулась с ощущением, что что-то не так. Она повернула голову и увидела Алека, спящего на другой стороне кровати. Утренний свет играл на его профиле, изящно обрамляя прямую линию носа, таинственно оттеняя закрытые глаза.

Асия не считала себя знатоком искусства, но сегодня хотелось описывать освещение именно в таком ключе…

Она оторвалась от этого зрелища, чтобы отыскать причину своего ощущения. На потолке ни одной забытой искры, это ее успокоило. Асия уже привычно собрала их перед сном, чтобы раскидать большими горстями по городу.

Она села и порадовалась, что Алек не видит, как ее плечи дернулись от усталости. Тяжесть утомления сковывала конечности, но это ничто по сравнению с тупой болью в разных частях тела: изодранные локти пульсировали, расцарапанные колени жгли, запястья ныли, а шея окоченела.

Однако Асия ни о чем не жалела. С улыбкой на лице она пододвинулась к Алеку, обдумывая, стоит ли будить его, чтобы они начали все сначала – плевать на боль.

Внезапно она поняла, что не так: уже рассвело. Пора уходить. Асия посещала Алека тогда, и только тогда, когда стемнело и никто не мог ее увидеть. Но сейчас уже слишком светло…

В животе заурчало. Асия встала, пытаясь не обращать внимания на голод. Она ничего не ела почти сутки. Однако она не могла больше задерживаться у Алека. Асия с тоской подумала о кусочке ванильного кремового пирога с карамелизированными лепестками лаванды, который ждал в холодильнике на работе…

Желудок еще громче отреагировал на воспоминание. Асия поспешила в ванную, чтобы не разбудить Алека, и обнаружила там свои вещи, сложенные небольшой стопкой на табурете. Она провела в душе чуть больше минуты, прежде чем одеться во вчерашнюю одежду.

Оглядев себя, Асия поняла, что теперь можно спокойно выбросить шорты, изрешеченные гравием при падении. Обида захлестнула при этой мысли, но она не позволила эмоциям задержать ее. Асия проверила, что телефон по-прежнему лежит в крошечной сумочке вместе с ключами от дома. Она должна позвонить Анри как можно скорее.

У лестницы Асия обернулась.

Ей хотелось попрощаться с Алеком, но нельзя тратить на это драгоценное время. Асия ушла с ноющим чувством, что поступает по отношению к нему плохо.

Снова.

Сидя на скамейке, защищенной от палящего солнца листвой древнего платана, Асия ждала, когда Анри перезвонит. Она выбрала малолюдное место, две-три улицы от дома, не решаясь подойти ближе.

Что, если нападавший появится прямо здесь?

Анри, как ее друг, согласился проверить, нет ли поблизости седана с хромированными ручками и крупным лысым водителем, спрятавшим глаза за солнцезащитными очками. Асия с нетерпением ждала возможности вернуться домой.

Звонок показался резким в окружающей тишине.

– Асия, я трижды обошел улицу. Все чисто.

Мысленно выдохнув, Асия встала со скамейки. Она не могла перестать гадать, какой следующий шаг нападавший собирается предпринять. Где он и что задумал?

– Если он выжидает лучшего момента, чтобы напасть, то в таком случае мы быстро схватим его, – заверил Анри, когда Асия присоединилась к нему перед входом в дом, – либо его босс уже оторвал ему уши за промах и он ищет другую работу. В обоих случаях мы в выигрыше.

Асия хотела бы разделить его уверенность. Проблема в том, что она ничего не могла сделать прямо сейчас. Ничего, кроме ожидания нового нападения, – и она ненавидела это бездействие.

Ей казалось, что она снова пережила кражу со взломом, только в сто раз худшую.

– Анри? – позвала Асия, когда тот пообещал сообщить Элен и Констанции о последних событиях. – Не могли бы вы не упоминать об Алеке?

Она не могла не рассказать ему, где провела ночь. Когда Асия призналась, Анри, к ее радостному удивлению, не выразил неодобрения.

Он улыбнулся и кивнул. Дышать стало легче.

– Спасибо, – сказала она с облегчением.

– Вам нужно подлатать себя и найти способ получить доступ к полицейским файлам – это и правда хорошая идея, – а мы позаботимся обо всем остальном.

На этот раз Асия сумела улыбнуться и из окна смотрела, как уходит Анри.

Прежде всего она решила нанести небольшой визит в потайную комнату на самом верху дома. Но сперва стоит проглотить хоть один кусок пирога. Хватит морить себя голодом.

Видимо, день принесет череду ожиданий. Сидя на полу внутри круга из соли, Асия терпеливо ждала. Элен оставила сообщение, в котором говорила, что зайдет во время обеденного перерыва, чтобы занести заявление в местный университет. Из-за отсутствия принтера Асия не могла напечатать его сама, и Элен охотно вызвалась помочь.

Асия подозревала, что Элен придет прежде всего для того, чтобы своими глазами убедиться, что она здорова, чего и следовало ожидать после эпизода с падением на роликах.

Внутри круга три чаши содержали жидкости: чистую воду, восемь капель крови Асии и слизистое желе, рецепт которого она нашла в Лунном гримуаре. На лист папирусной бумаги Асия положила паутину, найденную в письменном столе матери. Кстати, это была не настоящая паутина, а очень хорошо сымитированный артефакт из шелка с серебряными нитями. Пять зажженных белых свечей окружали Асию и ее ролики.

Кто-то постучал в дверь. Асия, не отходя от круга, пригласила войти. Она наклонилась, чтобы коснуться роликов, стоящих прямо перед ней. Пришло время проверить, сработало ли заклинание.

Появилась Элен, стуча сандалиями по полу, жалуясь на дневную жару и пыль. Она поискала Асию в гостиной, перешагнула через круг, помедлила и продолжила сканировать комнату взглядом. Асия затаила дыхание.

Элен позвала ее и пошла на кухню. Асия выждала момент, когда та вот-вот столкнется с кругом соли, который не видела. Асия сняла заклинание.

Элен вздрогнула, испугавшись.

– Прости за эту подставу, – тихо сказала Асия. – Мне действительно нужно было выяснить, работает ли заклинание невидимости из Лунного гримуара.

Элен все еще смотрела на нее широко открытыми глазами, положив руку на грудь. С того места, где она стояла, Асия почти могла слышать стук сердца.

– Нет, ты и правда хорошо постаралась, – сказала Элен со слабой улыбкой. – Вышло очень удачно.

– Это скорее заклинание-хамелеон, чем настоящее заклинание невидимости. Твой мозг считал, что на месте, где я стояла, было что-то другое, верно?

– Больше… похоже на тень, которую я видела краем глаза. Если не считать того, что ни один предмет не может отбрасывать такую тень.

– То, что нужно, – удовлетворенно заключила Асия. – Настоящее заклинание невидимости сделало бы окружающие машины слишком непредсказуемыми во время моих поездок на роликах. С заклинанием хамелеона водители будут знать, что рядом с ними что-то есть, даже если не смогут меня рассмотреть. И когда я пойду в неблагополучные районы, останусь незамеченной. А это преимущество, если мне придется столкнуться с недоброжелателями.

Кроме того, хотя Асия не могла озвучить эту причину Элен или Констанции, заклинание позволяло вернуться к Алеку, не опасаясь, что ее узнают. Сначала она хотела только защитить себя от нападавшего, но преимущества выходили за рамки этой простой цели.

Ранее, после нескольких часов напряженной работы, ей удалось проникнуть на серверы полиции. Охота за осколком через изучение сомнительных районов города начиналась. У полиции было мощное программное обеспечение для перекрестной проверки информации: можно выбрать целую кучу критериев, таких как тип травмы, использованное оружие, местонахождение или профиль нападавших, что сэкономило бы кучу времени.

Однако Асия не знала, сколько преступлений сможет рассортировать. Если их окажется несколько сотен, она относительно уверена, что сможет найти след темного артефакта. Если же речь о тысячах преступлений, поиск затруднится из-за случайностей, а анализ результатов займет много времени. Однако Асия не могла разграничить исследование по фактору времени, потому что слишком мало знала о действии осколков на людей.

Она вообще слишком мало знала о влиянии темных артефактов на людей.

Все это совпадало с еще одной проблемой: Асия могла наткнуться на мигрирующий осколок или осколки, найденные и взятые человеком. А там…

Она выгнала эту мысль – нужно сохранять надежду.

Элен бросилась на кухню. Асия подозревала, что найдет после ее визита ингредиенты для заклинаний.

Когда она задувала свечи, зазвонил телефон. Асия почувствовала, как радостное солнце расцветает в груди, когда увидела номер Алека. Пожалуй, можно немного отложить очистку круга. Магия подождет. Асия взлетела по лестнице через две ступеньки в свою комнату, чтобы скорее ответить.

– Во-первых, тебе нужно самой пойти в полицию.

Сердце Асии замерло на секунду и потом вновь сильно забилось. Она села на кровать или, вернее, позволила себе упасть на нее, а в голове проносились десятки вопросов: как он узнал, что она ведьма? Кто мог сказать ему?

Она уже собиралась возразить, что быть ведьмой не запрещено законом в строгом смысле этого слова, когда Алек продолжил:

– Асия, ты здесь?

– Что ты имеешь в виду под «самой пойти в полицию»?

– Ты должна пойти и подать жалобу на человека, который сбил тебя. Подобное не должно сходить с рук.

Асия с облегчением закрыла глаза. Алек не просил ее явиться в полицию с поднятыми руками, чтобы признаться, что она занимается колдовством. Речь шла о простых показаниях.

Правда, о том, чтобы следовать совету, не могло быть и речи. В полиции никогда не поверят в трюки в стиле Джеки Чана, которые она проделала в приливе адреналина. Они подумают, что она просто хочет привлечь внимание к себе как к новоявленной наследнице Рэйвен. Очень легко самой свалиться с роликов и придумать остальное. Вот что она прочла бы в их глазах.

С другой стороны, Асия не хотела говорить, что у нее украли сумочку, в которой не было ничего интересного для вора, кроме ключей от дома, – телефон не в счет. Вдруг какие-нибудь образцовые полицейские начнут задавать вопросы о том, что в доме ценного, чтобы понять, что могло заставить нападавшего украсть ключи…

– Что еще ты хочешь, чтобы я сделала, Алек?

Она сдерживалась, чтобы резко не ответить на первый совет Алека, который, на ее вкус, уж слишком походил на приказ.

– Сходи к врачу. Это могут быть просто царапины, а может что-то серьезное. Ты сказала, что переходила дорогу. Ты могла удариться головой, и в этом случае нужно убедиться, что нет сотрясения мозга…

– Да, я собиралась наведаться кое к кому, кто разбирается в этом, – ответила Асия, не уточнив, что под этим кое-кем подразумевает Элен, чьи врачебные навыки заключались в подборе лекарственных трав.

– Тем лучше. Я отправил тебе посылку, ты должна получить ее в ближайшее время.

Почти в тот же момент, словно курьер следил за разговором, прозвучал звонок. Элен открыла дверь.

– Кажется, посылка только что пришла.

– Хорошо, я хочу, чтобы ты надела его. Пожалуйста, – добавил Алек через некоторое время.

Асия нахмурилась. Это гидрокостюм, который он отправил ей теперь, когда они помирились? Она на это надеялась. Ей очень понравилось время, проведенное в море.

– Это все?

Когда Асия задавала вопрос, голос не выражал бурного энтузиазма. Правда, конечно, она радовалась заботе о ее благополучии, но Алеку Дивалло-Форсайту придется узнать, что Асия привыкла принимать собственные решения, иначе его ждет серьезное разочарование.

– Нет, – сказал он очень спокойно, как будто перед ним все еще лежал целый список. – Осталось решить самое главное: когда мы увидимся?

Должно быть, он расстроился, что она ускользнула, не дождавшись его пробуждения и не сказав ни слова. Асия знала, уходя, что этим жестом заработала новый минус в шкале «поведение», которая и так уже достаточно заполнена. Она думала только об одном: уйти из дома скорее, пока ее никто не увидел.

Асия не могла объяснить это Алеку, поэтому пропустила ту часть, где должна извиниться.

– Нельзя, чтобы кто-то видел нас вместе, – пояснила она. – Вражда между нашими двумя семьями все еще сохраняется, разве не так?

– Чтобы жить счастливо, живи скрытно?

– Именно.

Его голос не звучал сердито: какое облегчение…

– Можно зайти к тебе сегодня вечером? – спросила Асия. – Как вчера, только я буду в лучшей форме.

– Конечно… Правда, сегодня вечером я занят, а завтра – день рождения моей тети. Я говорил тебе об этом…

Асия хорошо помнила тот знаменательный воскресный вечер, когда он заманил Саймона к себе в дом, чтобы якобы обсудить с ним подарок для тетушки. Ей не нравилась мысль, что они не увидятся снова в течение трех дней, но у нее действительно не оставалось выбора.

– Тогда увидимся в субботу вечером, – сказала Асия, стараясь скрыть разочарование.

– Отлично, – ответил он. – Я начну готовить барбекю около семи вечера.

В подарке Алека оказался не гидрокостюм. Отнюдь. То, что Асия распаковывала по частям, больше походило на доспехи. Достав из коробки обтекаемый шлем изящной формы, она поняла, что Алек прислал полную защиту для прогулок на роликах.

Наполовину раздраженная, наполовину взволнованная, Асия подумала, что ей, должно быть, повезло, что он никак не прокомментировал во время телефонного разговора опасность ее любимого спорта.

Услышать подобные нравоучения от человека с мотоциклом было бы явным перебором.

В 15:00 в четверг компьютер завершил обработку данных, полученных с внутреннего сайта полиции. Асия рассортировала результаты, чтобы превратить массу информации в ряд пригодных для использования папок. Она решила пропустить перекус после прочтения описаний примерно двадцати актов преступлений, которые содержали чересчур картинные подробности. Подобное отобьет аппетит у самых искушенных любителей криминального чтива…

В конце концов Асия пришла к выводу, что этот метод не подходит для эффективного анализа. Порядок внезапно не возникнет из хаоса. Пришлось призвать на помощь математику.

Она начала с того, что скачала программу с названиями всех улиц города, а также оцифрованной картой, к которой они привязаны: если Асия нажимала на одно из них, курсор перемещался на нужную улицу. Она получила исходный код программного обеспечения и начала его расшифровывать.

Нужно модифицировать его, чтобы сгруппировать улицы, расположенные близко друг к другу. Используя несколько причудливую математическую формулу, Асия присвоила коэффициент всем улицам в одном районе и сделала то же самое для каждой из зон. Затем она поручила программе различать разные населенные пункты по понижающим коэффициентам: переулкам, прилегающим к данной улице, присваивался коэффициент десять, следующим – восемь, и так до тех пор, пока расчеты не достигали границ района. Своего рода туристический гид ее сочинения разделил город на семь основных зон.

Первая включала порт и длинную набережную вдоль океана с ресторанами и шикарными бутиками, складами и универмагами, расположенными в некотором отдалении. Потом деловой район, самый центр города. Затем жилые: зеленый престижный район, где располагался дом Асии и более новые комплексы с небольшими домами.

Затем она загрузила данные преступлений в программу и добавила эту информацию к географическим данным. Когда все было готово, она запустила распределение коэффициентов по актам и зонам и смотрела, как карта города заполняется мелкими красными точками. Теперь Асия могла увеличить масштаб района и увидеть около десяти цветных точек, соответствующих количеству преступлений, перечисленных на полицейском сервере.

Асия удовлетворенно вздохнула: она сделала большую часть работы. На следующее утро придется указать места преступлений на бумажной карте, которую прислала Констанция.

Асия уже разложила ее на столе в гостиной. Она намеревалась использовать ее как основу для исследования. Согласно плану, она будет посещать места, указанные в программе, район за районом, а потом отмечать их на карте, используя цветные канцелярские кнопки. Каждый цвет будет соответствовать количеству преступлений: желтый – менее десяти, синий – от десяти до двадцати, зеленый – от двадцати до тридцати, красный – от тридцати до сорока, фиолетовый – больше сорока.

Таким образом, она пройдет по городу, начиная с самых темных цветов, то есть наиболее вероятно скрывающих осколок атама.

С больной шеей, голодная, Асия решила на этом остановиться.

Пора идти спать. Однако, беря в расчет все прочитанное, она сомневалась, что сможет спать спокойно.

Стараясь устроиться комфортно на широкой кровати, Асия подумала о той, в которой проснулась с Алеком.

«Не увлекайся, – сказала она себе, ворочаясь на простынях, уставшая за день и все же не способная заснуть. – Ваши отношения хрупкие, и ты понятия не имеешь, куда они приведут. Ты даже не можешь решить, действительно ли вам стоит встречаться. Вы оба наследники своих семей, отказаться от которых не вправе…»

Хоть из них двоих только Асия была ведьмой, чувства, которые Алек вызывал у ее тела и сердца, честно говоря, слишком походили на результат заклинаний. Об этом, конечно, сложно думать без беспокойства.

Красота Алека, которая сразу привлекла Асию, сейчас стояла далеко не первой в списке его сильных сторон. Когда она думала о нем, на ум приходила доброта, отражавшаяся в каждом движении. Сердце наполнилось теплом при одной мысли об этом.

Угроза влюбиться окончательно и бесповоротно в Алека Форсайта неминуема. Далеко не самый умный поступок с ее стороны.

Асия до сих пор не понимала, почему Алек выбрал ее. Она знала, что хорошенькая, но какая-то бледная и худенькая – виной всему волосы и очень светлый цвет лица. Когда Асия была младше, она мечтала выглядеть как героини манги: с блестящими каштановыми волосами, большими глазами, то невинными, то озорными, маленьким вздернутым носом и милыми веснушками.

Вместо этого природа наградила ее белым лбом классической формы, скромным овалом лица и голубыми глазами, которые были, пожалуй, единственной чертой, выделявшей ее из толпы хорошеньких девушек. Плюс губы, полные и слегка надутые, не давали лицу выглядеть совершенно тусклым. Асия не кружила головы мальчишкам, и ей никогда не свистели вслед на улице, но некоторые тем не менее не стеснялись флиртовать с ней.

Алек не попал в их число. Он был серьезен, не обращая внимания на собственную красоту, и, пожалуй, даже слишком добр. Асия не могла понять, как такой завидный жених оказался одиноким в маленьком городке.

Ему впору возглавлять какой-нибудь список в стиле «самый красивый холостяк Исмана».

Может, Алек выбрал ее не потому, что она воплощала в себе то, что он искал в девушках, а потому, что она полная противоположность идеала? Потому что в его глазах она экзотика?

Асия заподозрила это в тот момент, когда он произнес ее имя. Обеспокоенная недавно открывшимся семейным положением, она попросила его о помощи с некоторой неохотой, которую он, должно быть, заметил.

Добавить еще два раза, когда Асия оттолкнула его, в первый раз вполне реально на скале, и второй – сообщением на автоответчике. Ее образ в сознании Алека вряд ли выходил очень лестным. Неужели он так привык к тому, что его обожают женщины, что, когда одна из них отталкивала его, находил ее очаровательной? Нравилась ли она ему тем, что была Рэйвен, своего рода мифической добычей для семьи Форсайтов? Возникла ли ее привлекательность из смеси этих двух факторов?

Ее недоумение еще больше усугублялось тем, что Алек не вел себя как мазохист или человек, ведомый темными желаниями. Вовсе нет. Если его улыбки и отдавали иногда оттенком меланхолии, все его существо излучало доброту, и Асия чувствовала потребность, теперь почти жизненную, греться в ней. Если Алек изменится или вдруг обнаружатся новые мотивы заботы о ней, Асия не знала, сможет ли жить дальше без его тепла.

Сложно сказать, что в новом городе ее окружала куча друзей и большая семья… Позитива эта мысль не прибавила.

Асия застонала и раздраженно спрятала голову под подушку.

Нужно хорошенько выспаться, прежде чем отправиться на охоту за осколком. Однако она могла думать только об Алеке. Интересно, он уже вернулся с вечеринки? С кем он там был и о чем разговаривал? Он сейчас отдыхал в своей постели? Может, он заснул, думая о ней?

«Побереги нервы, дорогуша. Если ты продолжишь в том же духе, тебе придется совершить долгую пробежку, а затем принять очень холодный душ. Пора спать».

Попытки заснуть заняли какое-то время, и в результате Асия незаметно для себя провалилась в сон.

Прислонившись к каменной скульптуре в тенистом зеленом островке в центре площади, Асия сделала передышку.

Если выбирать, она предпочла бы сесть на скамейку, но это проблематично, когда ты невидим: в любой момент обычный человек мог выбрать именно место твоего отдыха, и тогда привет, последствия.

Художник-модернист, подаривший скульптуру городу, создавал ее вовсе не для того, чтобы на ней сидели, но неровные гребни, образовывающие удобное место, продолжали привлекать внимание Асии. С полузакрытыми глазами, она дала себе еще пять минут передышки, прежде чем возобновить путь.

Асия обвела четыре фиолетовые точки в городе: места, где преступления повторялись сорок или более раз. В поисках осколка Асия то поднималась по лестнице, то спускалась, что давалось не так просто с роликами, тем более она пыталась двигаться максимально беззвучно. Асия лавировала по коридорам и туннелям, проскальзывала за людьми как в обветшалые, так и в ультрасовременные здания. Она осматривала сады и дворы, поднималась по ступенькам и бродила при потрескивающем свете ламп в подвалах.

Точки, отмеченные фиолетовым, сулили наибольшую вероятность обнаружить осколки. Теперь, когда она просмотрела их вдоль и поперек и ничего не нашла, Асия задумалась, что делать дальше.

Она могла позвонить одному из друзей за советом – перспектива, которая не радовала. Ей вовсе не хотелось, чтобы они пытались подбодрить ее, что они обязательно бы сделали в этой ситуации. Она также могла вернуться домой и удовлетвориться тем, что сделала достаточно для одного дня.

Время от времени мысли выходили из-под контроля, и Асия подумывала пройти мимо офиса агентства недвижимости, где работал Алек, просто чтобы мельком его увидеть.

Красочные магазины, выстроившиеся вдоль площади, пролетали мимо, не привлекая внимания, когда одна из вывесок заставила Асию резко остановиться.

«ПОДВОДНЫЙ МИР».

Магазин, где Алек заказал для нее комбинезон после дня, проведенного в море. Ей казалось, что прошло много лет, а вовсе не восемь дней.

Знак представлял собой деревянную вывеску в форме доски для серфинга с большой синей волной на фоне золотого песка. Увидев ее, Асия почувствовала глубокую потребность увидеть океан. Послушать прибой, пройтись по горячему песку… В конце концов, у нее выходные. Она жила в приморском городке и бывала на берегу только раз в три недели. Однако оставались еще обязанности, которые она сама возложила на себя.

Разве что ей удастся совместить приятное с полезным, отправившись к морю, чтобы продолжить охоту за осколком там.

Приободрившись, Асия достала из кармана телефон и стала искать файл со всеми полицейскими данными, сгруппированными по цветам. Ей казалось, самые яркие пятна голубого или зеленого разместились именно у моря… Иногда телефон зависал, открытые страницы сайтов неудержимо прыгали. Асия открывала и закрывала файлы с происшествиями.

Одна из зеленых точек соответствовала морской геолокации. За последние шесть месяцев рядом с точкой, отмеченной как «жилище асоциальных групп», произошло крушение лодок и два несчастных случая. Океан и скала.

Асия пошла домой, чтобы забрать альпинистское снаряжение. Шикарно!

Перспектива восхождения с видом на бескрайнее море очень соблазняла.

Асия с облегчением вскочила с неудобного каменного сиденья.

После стольких часов, проведенных на роликах, ходьба казалась странным занятием, ноги словно из ваты. Еще и идти долго. Однако Асия продвигалась упругим, почти подпрыгивающим шагом по дорожке, обсаженной утесником и цветущим ракитником, которая, согласно навигатору, вела к тому самому логову троглодитов.

Добравшись до перекрестка, Асия перебежала его и вышла на второстепенную дорогу, крутой поворот которой вел в тупик.

Внезапно под ней оказался крутой утес, внизу которого грохотали волны. Она глубоко вдохнула морской воздух и улыбнулась. Стоило прийти сюда раньше.

Скалолазание у моря крайне ценилось альпинистами, потому что если недостаток концентрации и приводил к падению, то риск заключался лишь во внезапном погружении в ледяную воду.

Так как до этого Асия не исследовала утес, она взяла с собой самую большую веревку, которая у нее нашлась, длиной семьдесят метров. Всю дорогу веревочная змея заметно утяжеляла сумку. На самом деле Асия даже не собиралась заниматься скалолазанием, в ее план скорее входил простой спуск с вершины утеса. Нужно найти прочное место, где можно закрепить веревку.

Тропинка, по которой она шла, едва могла позволить проехать одной машине. Солнце приятно играло на плечах и босых ногах с еще исцарапанными коленками. Асия завязала волосы в конский хвост высоко на голове, и его конец развевался за спиной в потоках ветра. Вскоре она вышла на более широкую платформу, которая, видимо, служила парковкой для машин. Единственную площадку занимал старый, когда-то зеленый драндулет с потертыми боками и лобовым стеклом, заклеенным изображениями гримасничающих хард-рок-групп с черепами и кровавыми татуировками. Принадлежал ли он владельцам этого забытого богом жилища?

К дому, должно быть, вели ворота, обычно закрывавшиеся на большой висячий замок; сейчас он валялся на земле в пыли, а ворота были открыты.

Тут явно пахло бесчеловечным захватом помещения…

Асия заколдовала веревку и альпинистское оборудование, которые вместе с ней стали невидимыми, но надеялась, что не наткнется ни на какого внезапного гостя. На мгновение Асия подумала вернуться, когда на парковке не будет машин, но автомобиль перед ней был настолько покорежен, что, возможно, водитель оставил его тут навсегда.

Погода стояла хорошая, и было уже слишком поздно, чтобы поворачивать назад.

Асия заметила металлический блок для крепления велосипедного замка: он идеально подходил для того, чтобы повесить на него веревку. Она подошла к краю обрыва, и поднявшийся ветер ударил в лицо. Под ней скала головокружительно ныряла в пустоту. Несколькими метрами ниже, справа, резные стрелки указывали на дом. Это, казалось, именно то место, где можно найти осколок.

Как туда попасть? Цель на сегодня – разведать места, попытаться определить, действительно ли существует темный артефакт. Заполучить же его было бы приятным бонусом.

Слева от резных колонн Асия заметила террасу с видом прямо на океан. Терраса не пустовала. Полдюжины молодых людей сидели на полу, курили и передавали друг другу бутылки.

Определенно, место стоянки асоциальных групп обнаружено.

Сдернув веревку с металлического стержня, Асия приземлилась прямо на навес террасы. Она старалась маневрировать аккуратно, чтобы оставаться беззвучной.

Асия заметила камень, за который можно спрятать рюкзак. Она сменила туфли для альпинизма на балетки, а затем привязала середину невидимой веревки к металлической перекладине. После Асия развернула две получившиеся веревки, чтобы скользнуть на них вниз. Она замерла в воздухе в ярде от одного из молодых людей, прислонившегося к каменному краю террасы, благо все еще оставаясь незамеченной.

Длины веревки не хватало, чтобы достать до воды, но это лучшее, что она нашла дома. На первый взгляд веревки не доставали до воды метров на десять. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?

Убедившись, что веревка не сдвинется с места, Асия приготовилась к спуску, надев пояс альпиниста, и, прежде чем прикрепить к нему карабин, проверила прочность. Она просунула в него две веревки возле металлического стержня и зацепила за второй карабин, прикрепленный к ремням безопасности.

К счастью, все эти движения Асия знала наизусть, хоть и никогда раньше не практиковалась на невидимом оборудовании. Она подула на пальцы и приготовилась спускаться.

Главная проблема заключалась в том, чтобы избежать падения камешков со стены, которое могло насторожить молодых людей на террасе, но, поскольку они казались очень занятыми и громко разговаривали, Асия решила, что может не беспокоиться. Подойдя к краю и тщательно следя за тем, куда поставить ноги, она проверила крепление к металлической перекладине и начала спускаться.

Асия зря переживала о хозяевах: по разбитым окнам и отсутствию внутри какой-либо мебели стало ясно, что здесь давно никто не жил.

Комнаты еще сохранили некоторую пышность – выкрашенные в сочные оттенки стены слегка изгибались, как борта гнезда. Но окурки, пивные бутылки и коробки из-под пиццы, разбросанные по испачканному полу, добавляли общей тоски.

Асия недоумевала, как место с таким захватывающим видом, возвышающееся над бескрайним океаном, могли забросить. Возможно, раздел наследства шел плохо: одни наследники хотели продать, другие – нет, а по мере того, как дело затягивалось, помещение пришло в негодность? Или это из-за пагубного влияния темного артефакта?

Замерев, Асия сосредоточилась. Если где-то здесь осколок, она его почувствует. С террасы один из парней рассказывал, как однажды ночью одолжил машину старшего брата и гонял по пустому городу. Асия двинулась вверх по утесу, пока не смогла войти через одно из разбитых окон. Она перемещалась осторожно, чтобы не коснуться острого стекла ни телом, ни веревкой. Оказавшись внутри, Асия осмотрелась.

Она невидима. Тем не менее, переходя из комнаты в комнату, Асия не могла остановить учащенное сердцебиение при мысли о встрече с кем-то. Однако к этому ощущению примешивалась гордость: знать, что она выполняет свой долг и что делает это хорошо, оказалось весьма приятно. Асия восхищалась световым люком в одной комнате, лестницей, высеченной в камне, – в другой, но не могла найти то, за чем пришла.

Внутренний радар не улавливал никаких тревожных вибраций. Она слышала какой-то глухой ритм, но решила, что это отзвуки музыки с террасы.

Асия пошарила в поисках все еще невидимой веревки и щелкнула карабином, прежде чем отправиться обратно на скалу. На этот раз она направилась к террасе. Звуки оставались такими же ритмичными.

Два парня сидели у каменных перил, окружавших террасу, третий, с тростью, смотрел на океан, выдыхая густые клубы дыма от сигареты слишком уж подозрительной формы. Перед Асией на пляжных полотенцах устроились две молоденькие девушки. Они были, вероятно, всего на год или два младше Асии, но их небрежность, сверхлегкие наряды и модные бикини делали их похожими на вчерашних подростков. Нынешняя же Асия чувствовала себя намного, намного старше этих девушек.

Один из парней спрашивал о машине, которую другой одолжил у брата, когда одна из девушек прервала его, вставая:

– Ты собираешься весь день бредить этой машиной? Честно говоря, мне это надоело.

Она была очень хорошенькой, с каштановыми волосами, заплетенными в длинные косы. Кожу полностью покрывал загар – нигде не виднелись неприглядные линии бикини. Украшенный кристалликом пупок блеснул на солнце, когда девушка плавно двинулась к краю террасы. Она обратилась к группе парней:

– Ну что? Хвастаешься, и все тебе верят на слово, да? Никому не хватает мужества…

Асия яснее ощутила глухую пульсацию. Балансируя на краю террасы, в нескольких метрах от симпатичной брюнетки в зеленом бикини, она искала, откуда доносился ритм. Асия не видела никакой колонки и не слышала мелодии, только пьянящее «бум-бум»…

– Я смог, – сказал парень с тростью. – У меня хватило смелости.

На мгновение выражение лица брюнетки смягчилось. Потом она приняла угрюмый вид и пожала тонкими плечами:

– Да, но мы знаем о последствиях…

Золотисто-карие глаза упали на трость рядом с парнем, и Асия поняла, что перед ее глазами жертва несчастного случая, приведшего его сюда. Несколько месяцев назад парень прыгнул с террасы – почти на тридцать метров вниз.

Возможно, с ним не случилось ничего страшного. Асия вспомнила видео, на которых ныряльщики прыгают с высоты шестьдесят метров и выходят из воды совершенно невредимыми. За исключением того, что на видео профессионалы, которые тренировались, чтобы побить мировой рекорд по хай-дайвингу, и были осторожны, ныряя в воду исключительно вертикально.

На такой высоте даже небольшой угол критичен. Парню, судя по трости, не удалось войти в воду в правильном положении. Он, вероятно, сохранит шрамы на всю жизнь.

Асия хотела вмешаться, чтобы донести голос разума, прежде чем вспомнила, что она невидимка и что останавливать сердце этим молодым людям, уже пьяным, наверное, не лучшая идея.

– Я сделаю это сама, – сказала брюнетка, оглядываясь через плечо.

– Беллинда, не надо! – В голосе молодого человека с тростью скользнул страх.

Одновременно произошло несколько вещей. Другая девушка наполовину встала, чтобы отговорить подругу от прыжка. Беллинда вскочила на край террасы и, быстро набрав в легкие воздух, прыгнула. Парни бросились смотреть, как она ныряет, и один из них наткнулся на Асию.

Она хотела за что-то зацепиться, но цепляться было не за что.

Асия упала. Она обеими руками схватилась за веревку, которая крутилась перед ней. Боль появилась внезапно и почти парализовала. Асия вскрикнула и сжала веревку сильнее. Раздались голоса – на веревке проступила кровь, разрушив чары: теперь ее силуэт отчетливо виднелся на фоне океана.

Глаза наполнились слезами, когда Асия почувствовала, как веревка все глубже впивается в плоть. Она хотела прикинуть, как далеко океан, но не осмеливалась сосредоточить внимание ни на чем, кроме скользкой от крови веревки.

И тут Асия поняла, что забыла самый важный, даже фундаментальный момент: сделать узел в виде восьмерки на одном конце веревки, чтобы та ее удерживала.

В какой-то момент ей показалось, что получилось замедлить падение, но раненые руки соскользнули в пустоту – веревка кончилась. Тело бросило в свободное падение. Все, о чем Асия могла думать, – попытка перегруппироваться из скрюченного положения, в котором она спускалась, чтобы выпрямиться как можно ровнее и войти в воду в вертикальном положении.

Асия услышала громкий всплеск неподалеку – Беллинда, а следом и она сама, ударилась о воду. Асия погрузилась в холодную темную пустоту. Громкий гул наполнил уши, и она подумала, что это эхо внезапного погружения.

Но нет. Все вокруг звучало как огромное сердцебиение.

Потом соль ударила по раненым ладоням, и крик боли вырвался стайкой пузырьков. Вокруг образовалось облако разбавленной крови. Вода попала в горло, Асия вынырнула и сплюнула. Внезапно она почувствовала облегчение, увидев знакомый предмет: альпинистское снаряжение плавало недалеко от нее в темной воде – должно быть, она как-то успела его расстегнуть. Как будто сейчас это имело значение…

Вид окружающей массы черной воды парализовал мысли. Асия ненавидела темноту. Внутри поднялась паника, и она не могла думать ни о чем другом. Асия собиралась утонуть, и, что еще хуже, ей хотелось узнать, что на самом деле таят в себе эти бездонные глубины… Темная вода продолжала затягивать безвольное тело.

Ритм грохотал в ушах, лишая чувства равновесия, и она продолжала метаться в воде на чистом инстинкте.

Асия ошибалась. Темнота на ее стороне. Она окутала ее, приняла ее боль. Нужно ее послушать. Нужно все отпустить. Как красиво светится в глубине дно. Там можно отдохнуть. Она могла бы остаться там навсегда…

Непроизвольное движение рук вызвало фейерверк боли, который распространился по плечу. Асия дернула головой, сбитая с толку. Кто с ней разговаривал? Чей голос призывал ее утонуть?

Был ли это осколок на дне?

Асия пришла в себя, осознав свое положение, почувствовав обожженные кислородом легкие. Ей удалось найти путь в пространстве: высоко, очень высоко в небе – свет, солнце. Трудно поверить, что была середина дня, когда вокруг так темно… Асия энергично заболтала ногами и начала подниматься наверх.

Она умирала от желания открыть рот – опасный рефлекс в воде – и изо всех сил старалась продержаться еще немного, еще чуть-чуть. Тело грозило взбунтоваться: оно отчаянно нуждалось в воздухе. Борьба позволила ей некоторое время игнорировать боль от раненых рук, но, когда она наконец прорвалась через поверхность воды, глотнув невероятно мягкий воздух, начала отплевываться и плакать одновременно. Солнце ослепило, и Асия засмеялась, сотрясаясь от кашля. Здесь вода теплее, на поверхности играли крошечные волны…

Она едва успела заметить тень перед собой. Голова запульсировала. Ее вытаскивали из воды за волосы. Асия возмущенно вскрикнула и приземлилась на сырое дно движущейся лодки. Мужской голос, полный гнева, произносил непонятные вещи, ему отвечал другой мужской голос.

Асия ослепла, боль в руках и голове взяла верх. Мир перевернулся, и она потеряла сознание.

Когда Асия очнулась, понадобилось время, чтобы сориентироваться. Она на борту лодки, на ее плечи наброшено грубое одеяло, а раненые руки вымыты.

Двое мужчин склонились над ней. Постепенно все начало возвращаться: обрыв, падение в воду, осколок на дне… Потом Асия увидела моргающую девушку в зеленом бикини. Беллинда выпрямилась с помощью одного из мужчин. Она выглядела оглушенной падением. Ее взгляд скользнул по Асие, словно не замечая, и остановился на воде позади нее. Золотисто-карие глаза наполнились безмерным сожалением – Асия поняла, что осколок все еще звал ее.

Беллинда прыгнула не случайно; это не просто глупый подростковый подвиг. Она нырнула и хотела остаться на дне океана, как это почти сделала Асия. Она вздрогнула и повернулась к воде. Движения пробудили боль в руках.

На левой ладони плоть продавилась и стерлась почти на сантиметр. Вся часть между большим и указательным пальцами болела.

Это ее рабочая рука. Другая, правая, выдержала полную тяжесть тела на протяжении примерно десяти метров из-за возросшей гравитации. Внутри ладони осталась просто большая рана.

Одного вида разорванной плоти оказалось достаточно, чтобы Асию стошнило. Со слезами на глазах она еще раз прокляла себя за глупость. Не завязать узел в виде восьмерки на конце веревки! Любой новичок это знает!

Асия подняла взгляд и увидела двух мужчин в форме на краю пляжа. Полицейские. Рыбаки, которые их подобрали, причалили к берегу, с облегчением передали ее и Беллинду властям и ушли. Асия не возражала почувствовать твердую почву под ногами.

– Хорошо, девочки, вот что сейчас произойдет.

Один из двух полицейских заговорил властным голосом, усталым и уверенным в его силе:

– Мы отвезем вас на станцию. Будете дуть в трубочку и все такое. А потом вам напомнят, как глупо приходить сюда и прыгать со скалы. Вы получите предупреждение, потому что вы пробрались на частную территорию.

Асия вмешалась охрипшим голосом:

– Я не посягала ни на какую частную собственность, я даже не была с ними на террасе. Я вообще впервые их вижу.

Беллинда бросила на нее надменный взгляд.

– Я ее тоже не знаю. Почему она вообще в этой лодке?

– Потому что, как и ты, она разбежалась и прыгнула со скалы.

– Я не прыгала, – поправила Асия. – У меня нет желания умирать раньше времени. Я занималась скалолазанием. Море должно было смягчить падение, если я сорвусь, что и произошло. Техническая ошибка.

– Ваша веревка недостаточно длинная, – сказал главный полицейский, его глаза сузились. – Так что либо это две технические ошибки и вам не стоило приезжать сюда, либо вы были с ними и хотели попробовать что-то новое. Что скажешь, Беллинда?

Брюнетка пожала плечами. Она наверняка много раз репетировала этот жест, чтобы сделать его таким грациозным. Тем не менее она старалась не провоцировать полицейского дальше. И как он узнал ее имя? Асия задумалась.

– Я же сказала тебе, Джорик, я ее не знаю. Должно быть, она плохо лазает.

Поглядев на Беллинду, Асия решила не тратить силы на споры. Очевидно, она тоже знала копа. Город такой маленький.

Запавшие карие глаза Джорика перебегали с одной девушки на другую. Наконец он качнул головой.

– Ну, так и быть. Мы отвезем тебя обратно и сообщим родителям.

– Не надо, я совершеннолетняя. Кстати, к счастью для вас, к ним не так-то просто попасть, – пробормотала Асия, пока Беллинда молча смотрела на Джорика.

Асия пыталась игнорировать боль, вспыхивающую в ранах с каждым вдохом и выдохом, но безрезультатно. Повсюду вокруг она чувствовала сильную пульсацию осколка, бьющуюся в ритме волн, течений и даже крови в венах. Он звал ее.

Она должна вернуться туда. Найти его, чтобы уберечь других от опасности.

Когда ей станет лучше, конечно.

С каких это пор ее жизнь изменилась до такой степени, что теперь она планировала неизбежные опасности в соответствии с состоянием здоровья?

Асия колебалась между радостью от обнаружения осколка и раздражением на себя за то, что по глупости забыла завязать важный узел на веревке. Поскольку боль в руках, казалось, усиливалась с каждой минутой, раздражение, несомненно, брало верх.

Сидя на деревянной скамье в полицейском участке, ожидая очереди, закутанная в легкую, но сухую одежду, принесенную Констанцией, она пыталась развеселить себя: все-таки ей удалось найти осколок, и в одном из мест, где не так уж распространены преступления.

Комнату регулярно пересекали полицейские с папками, в то время как в другом конце молодые троглодиты со скалы лежали распростертыми на скамейке. «Много коричневого дубового цвета», – заметила Асия, чтобы хоть как-то отвлечься. В дополнение к скамейкам вдоль стен тянулся большой деревянный комод с ящичками – пережиток времени, когда все записывалось на каталожных карточках, а не в компьютер. Полиция вытащила целую кучу папок и файлов. В центре, напротив, господствовало более современное открытое пространство: тонкие прозрачные перегородки, разграничивающие кабинеты с компьютерами. Телефоны звонили почти без перерыва. Разве тут можно хоть как-то сосредоточиться?

Асия зевнула и прислушалась к разговору в соседнем кабинете. Парня, дававшего показания, вряд ли можно назвать разговорчивым. Асия слышала, как главный полицейский, Джорик, повторяет почти каждый вопрос и ворчит, что ему приходится терять время на каких-то недоумков.

Порог комнаты переступила женщина, так хорошо одетая, что все замолчали. Ей было за пятьдесят, но белую кожу почти не тронули морщины, черные волосы собраны, за исключением белой пряди, спадающей с одной стороны. На ней был коктейльный наряд: светлое золотисто-серое шелковое бюстье поверх расклешенной юбки, цвет которой менялся от серого до насыщенно-зеленого. Ее лицо показалось Асие знакомым, и она задумалась, где видела эту женщину.

Разъяренная, та подошла к скамейке, где сидели молодые люди, которые еще больше съежились при ее приближении.

– Спасибо за подарок на день рождения, – сказала она Беллинде, которая вызывающе вздернула подбородок. – Это именно то, чего я хотела, спасибо, дочь.

Моментально все стало понятно. Эта женщина – Мередит, мать Саймона и тетя Алека. Беллинда – сестра Саймона. Как повезло Мередит: безбашенный подросток и сын-грабитель!

– Асия Рэйвен, можешь войти, – сказал Джорик.

Асия вскочила. Слишком занятая воссоединением семьи Форсайтов, она не услышала приближения полицейского. Мередит повернулась к ней, шелестя тканью, и Асие пришлось принять на себя всю тяжесть очень любопытного, неприветливого взгляда.

– Я не имею к этому никакого отношения, – сказала она, как будто Мередит задала вопрос вслух. – Я просто оказалась не в том месте не в то время.

– Как удобно, – ответил Джорик, не поверивший ни единому слову. – Давай, твоя очередь.

Он вернулся в кабинет. В этот момент в комнату вошел Алек. Асия почувствовала, как сердце остановилось, а затем снова забилось, как будто она пробежала стометровку. Он выглядел умопомрачительно в светло-голубой рубашке с черным галстуком, конец которого удерживался на месте бриллиантовой булавкой.

Глаза Алека расширились при виде Асии. Он заметил бинты на ее руках и издал сдавленный звук. Асия покачала головой, предупреждая его. Она одними губами прошептала: «Я в порядке» – и вошла в кабинет Джорика.

Асия села на стул, но повернулась обратно к комнате, чтобы еще немного понаблюдать за Алеком. Должно быть, он присоединился к Мередит, своей тете, потому что она больше его не видела. Джорик поймал ее взгляд.

– Бросай мечтать, дорогуша. Вы из разных весовых категорий.

Асия и не думала протестовать: она, в принципе, с ним согласна. Однако она не собиралась так легко сдаваться. Устроившись поудобнее на стуле, Асия начала:

– Вот что я должна объявить. Я не была с этими молодыми людьми, не пила и не курила на террасе этого дома. Я занималась скалолазанием. У меня была плохая страховка, за что я и расплатилась сполна.

Она подняла руки, перевязанные Констанцией после нанесения крема, специально приготовленного Элен, и добавила:

– Тест на алкоголь отрицательный. Я устала и хочу домой.

Джорик откинулся на спинку стула. Так он выглядел ниже, чем на самом деле, – стоя он, наверное, не меньше двух метров ростом. Это был строгий мужчина с точеными чертами лица, не то чтобы красивого, но впечатляющего. Единственный намек на игривость в нем – завитки стриженых рыжевато-каштановых волос. Очевидно, он ненавидел, когда ему отдавали приказы или говорили, что делать. Но Асия права. Она дала все показания, он больше не мог ее задерживать, и они оба это знали.

– В твоей сумке, – сказал он, однако, – мы нашли…

Джорик позволил неопределенности затянуться. Он действительно собирался играть с ней? Асия превратила лицо в маску, скрывающую усталость и тревогу.

– …кусок ткани, – наконец сказал он.

– Да, – сказала она, на этот раз скрывая облегчение. – Шелк. Я протираю им солнцезащитные очки. Я так понимаю, это не преступление?

Джорик быстро оглянулся, и она догадалась, что кто-то стоит в дверях. Полицейский какое-то время постучал по клавиатуре, затем распечатал лист и нехотя выдавил:

– Подпиши здесь, и можешь идти. Беллинда, твоя очередь.

Не удосужившись перечитать, что он напечатал, Асия подписала бумагу и поднялась со стула. Беллинда в сопровождении матери вошла в комнату, слишком маленькую для такого количества людей. Асия встретилась взглядом с Мередит, которая отступила назад, пропуская ее.

– Интересное место для знакомства с вами, Асия Рэйвен.

Она говорила в точности как Джорик, и что-то в ее тоне заставило Асию повернуться к полицейскому. Он слегка покраснел, и она поняла, что Джорик влюблен в Мередит, что объясняло, откуда он знал Беллинду. Он раздраженным жестом приказал ей уйти, и Асия услышала чрезвычайно вежливое:

– С днем рождения, Мередит Форсайт.

Краем глаза она увидела у входа в кабинет Алека, пытающегося сдержать улыбку, которая так же быстро исчезла, когда ошеломленная Мередит повернулась к нему. В сопровождении Констанции Асия прошла перед Алеком, и ей показалось, что он очень легко коснулся ее руки.

Улыбаясь приближающейся ночи, Асия вышла из полицейского участка. Наконец-то она сделала выбор: она перестанет корить себя за ошибку при скалолазании и порадуется тому, что нашла новый осколок.

А главное, она собиралась спать. На этот раз долго.

Глава 12

Барбекю украдкой

За завтраком Асия поняла, что с забинтованными руками обслуживание посетителей далеко не так соответствует народной мудрости: готовь чай да забудь печаль. Она достала телефон, чтобы попросить у Бена отгул.

Открыв почтовый ящик, Асия увидела письмо из университета. Ей могли вернуть документы с запросом на получение стипендии, потому что у марок на конверте вышел срок. Асия нашла эти марки на комоде в коридоре вместе со старыми ключами и несколькими безделушками и не задумываясь наклеила их на конверт, а ведь они остались со времен ее матери и тети.

Поскольку на работу идти еще рано, у нее осталось время заглянуть в университет, чтобы забрать документы. Асия сунула запасные вещи в рюкзак, так как ей предстояло провести ночь у Алека, и эта перспектива заставляла сердце сладостно сжиматься.

Бросив последний взгляд на отражение в зеркале прихожей, она проверила, что две пряди, красиво обрамляющие лицо, все еще вились, как она и планировала. Асия надела ролики. Вик помогала их выбрать: белые и изящные, они напоминали фигурные коньки. Ролики хорошо смотрелись с любым нарядом – даже надев с ними платье, Асия не выглядела бы странно.

В этот день, чуть менее жаркий, чем предыдущие, Асия выбрала белое, ниже колен, платье с черными цветами. Нижняя юбка создавала объем благодаря нескольким слоям кринолина. Черный топ закрывал плечи и руки.

У нее заканчивались летние наряды, но накануне, как назло, пришли счета за воду и электричество: Асия либо оплачивала удобства, либо покупала новый наряд. Выбор она сделала быстро.

Университет стоял на севере города, в современном районе у леса. Главное здание построили полностью стеклянным, с красными металлическими конструкциями, вынесенными наружу. Впереди простиралась обширная лужайка с ухоженными клумбами.

В погожие дни перед экзаменами здесь наверняка многолюдно. Сейчас занятия закончились, и несколько учеников бродили по гравийным дорожкам – вероятно, пересдающие последние экзамены. В телефоне Асия изучала карту университета.

В конце концов она нашла кабинет, где должна получить свои документы. Сняв ролики, чтобы надеть балетки, она прошла через стеклянные двери.

Люди по пути почти не встречались. В коридорах витал запах дезинфицирующих средств и сигарет, несмотря на множество табличек, запрещающих курение. Асия прошла через противопожарные двери и довольно долго плутала по незнакомым коридорам, прежде чем оказалась перед стипендиальной конторой, носившей очаровательное в своей лаконичности название «53b». Она постучала и вошла. Женщина перед компьютером, окруженным кучей папок с документами, устало посмотрела на нее. В кабинете из посетителей не было никого, кроме Асии.

– Я пришла за документами. Асия Рэйвен.

Для разнообразия ее имя не вызвало никакой реакции у женщины в очках в черепаховой оправе. В результате умелого маневрирования офисным креслом дама подъехала к шкафу, полному папок, и наконец извлекла одну из них.

По тому, как она сжала губы, когда протягивала папку, Асия поняла, что новости нехорошие. Она открыла конверт и достала из папки скрепленные скобками листы. Красным цветом в самом верху было написано: «Заявка на получение стипендии отклонена».

Асия на мгновение застыла в ступоре.

Ей не могли отказать в стипендии. Не ей. Не в ее ситуации! Это абсурд… Ее взгляд скользнул к первому вопросу, обведенному красным: снимает она квартиру или владеет домом, в котором живет.

Очевидно, она указала, что является владельцем. Первый аргумент против ее кандидатуры. Затем шел вопрос, платят ли ее родители налоги. Если да, это означало, что их дохода достаточно, чтобы оплатить часть учебы. Если нет, то это стало бы для нее плюсом.

Асия не заполнила эту графу, написав под вопросом: «Мои родители умерли».

Она посмотрела на администратора, вернувшегося к работе, и сказала сдавленным голосом:

– Разве то, что мои родители мертвы, не является смягчающим обстоятельством при рассмотрении заявления?

Женщина замахала увешанными кольцами руками, не осмеливаясь встретиться с ней взглядом.

– Я не имею никакого отношения к ответам, отмеченным в вашем деле. Решение остается в ведомстве комиссии, отвечающей за рассмотрение заявлений на получение стипендии.

Последняя красная пометка на странице выделяла вопрос: «Работаете ли вы в настоящее время? Если да, планируете ли вы продолжать, когда начнутся занятия?» Асия указала, что хотела бы продолжать работать, но меньше. На это комитет ответил: «Стипендия должна достаться студентам, готовым сосредоточиться на учебе. Работа, даже на неполный рабочий день, нарушает процесс обучения».

Глаза Асии грозили вылезти из орбит. Ее обвиняли в том, что она работала и зарабатывала себе на жизнь? Сумма стипендии едва ли равнялась тому, что она получала в качестве штатной официантки. Она могла оплачивать счета и есть, хорошо, но где взять деньги для всего остального? Одежда, развлечения, учебники? Без подработки обойтись невозможно!

Асия глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Это провал. Причем полный. Ей резко захотелось устроить в этом бездушном кабинете погром и даже наброситься на женщину, которая продолжала игнорировать ее, безмятежно восседая за письменным столом.

– Я хочу лично встретиться с комиссией.

– Она больше не находится на территории университета, – ответила женщина, сопротивляясь гневу Асии неестественным профессиональным тоном.

– Я хочу увидеть хоть кого-то, – сказала Асия, тратя последние запасы терпения. – Кого угодно.

– Сегодня суббота. Там никого. Приходите в понедельник.

Асия вышла из кабинета, хлопнув дверью. Слабое утешение, потому что ее жест остался незамеченным.

Яростно пересекая коридоры, она вытащила из сумки телефон, чтобы открыть карту университета: где-то должен быть хоть какой-нибудь работающий в субботу административный центр. Не может быть, чтобы они отказали ей в этой проклятой стипендии и обрекли всю жизнь работать официанткой. Задача проста: либо Асие удается найти финансирование, чтобы тратить только половину времени на работу, либо придется остаться официанткой в «Крутящемся муравье» и зарабатывать только на хлеб с водой.

В таком случае можно распрощаться с учебой. Она без ложной скромности подумала о своих способностях и о том, чего она могла бы достичь…

В другом крыле здания Асия увидела вывеску: «Деканат». Отлично, хоть какой-то вариант. Если и там не смогут решить ее проблему, не сможет никто.

Асия вошла в маленькую пустую комнату ожидания и постучала в дверь. Раз, два. Ничего. Она покрутила входную ручку. Та встретила ее попытки сопротивлением: дверь закрыта.

Тягостное уныние начало накатываться на Асию. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Десять раз, пора восстанавливать дыхание. В другом конце коридора пространная надпись на двери гласила: «Директория исследований». Входная ручка под напором поддалась. Дверь открылась. Двое мужчин, сидевших за круглым столом перед стопкой бумаг, подняли головы. У Асии появилась небольшая надежда. Она ломала голову, чтобы вспомнить имя, которое мельком увидела на табличке:

– Мсье Тенор?

Один из двоих, кого, сама не зная почему, Асия про себя нарекла игроком в гольф, откашлялся и сказал:

– Да?

В развернутом переводе этого вопроса явно читалось: «У вас должна быть веская причина, чтобы вот так беспокоить нас».

Асия подошла к столу и положила перед мсье Тенором папку со своим отказом.

– Я пришла к вам, мсье, потому что только вы можете мне помочь. Я Асия Рэйвен, я подала заявку на стипендию, чтобы иметь возможность оставить работу и вернуться к учебе в начале учебного года. Мне отказали, и знаете почему? По такой хорошей и простой причине, что я живу в доме, который принадлежал моей семье из поколения в поколение, хотя из самой семьи в живых никого не осталось, из чего следует полное отсутствие у меня ресурсов на обучение. Я собираюсь найти менее требовательную работу в начале учебного года, чтобы не зависеть исключительно от стипендии. Считаете ли вы, что это веская причина, чтобы отказать мне в стипендии, мсье?

Для ответа мсье Тенор погрузился в папку Асии, которую медленно пролистал. Другой мужчина, стоявший перед ним, старался не вмешиваться. Он был стар, и его тяжелое дыхание стало единственным звуком в комнате, если не считать бешено стучащего сердца Асии.

В конце концов, подняв голову, мсье Тенор проговорил:

– Вы должны понимать, что я не могу оспорить выводы комиссии, даже если я их не разделяю. Разразится скандал, если я таким образом превышу свои полномочия.

Боевой дух Асии упал на уровень плинтуса, а то и ниже.

– Тем не менее, – продолжал он, – я с вами согласен, это несправедливо. Другое дело, как это теперь исправить… Я мог бы попробовать поискать места на факультетах маркетинга и истории – я вижу, это то, что вы хотели изучить.

С новой надеждой Асия кивнула.

– Повторюсь, я ничего не обещаю. Государственные финансы не любят, когда деньги используются не по назначению. Возможно, мы в состоянии открыть для вас специальную стипендию за достижения, потому что ваши оценки действительно отличные для школы, которая известна высокими требованиями… Другой вариант – олимпиады.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

– Это собрание ярких молодых людей, организованное предприятиями и брендами, базирующимися в регионе. Студентам даются различные задачи во время общего теста, и те, кто прошел в финал, скажем, самые умные, могут получить помощь в оплате обучения, иногда даже предварительный контракт с определенными компаниями… Вам следует попробовать себя в этом.

Он записал номер дела Асии в блокнот перед собой, прежде чем вернуть его.

– Если у меня будут хорошие новости, я найду ваши координаты через службу стипендий. В любом случае в этом городе есть только один дом Рэйвенов, верно? Невозможно ошибиться.

Его тон говорил о том, что с ее вопросом покончено.

– Спасибо, мсье, что выслушали меня.

Должна ли она извиниться за свое вторжение? Асия на мгновение задумалась, но, если бы время вернулось вспять, она знала, что поступила бы точно так же. Асия решила, что, извинившись за свой поступок, она бы покривила душой.

Бен получил сообщение и отправил в кафе Мартина. Племянник посмотрел, как Асия обращается с чайниками и чашками, и, наклонившись к ней, сказал:

– Ты знаешь, что тебе не следует работать в таком состоянии?

Асия ничего не имела против Мартина, даже если внимание, которое он ей уделял, вызывало дискомфорт. Тем не менее он оставался ее боссом. Асия не хотела поощрять его внимание, но ей также стоило вести себя осторожно, чтобы не оттолкнуть его. Она ненавидела его власть над ней, особенно когда видела, как он пялится на ее голые ноги.

– Я в порядке, уверяю вас.

Асия сохраняла веселый тон, стараясь концентрироваться на каждом движении, чтобы ничего не уронить и не усилить боль в раненых руках. Далеко не так просто.

– Асия, я мог бы заменить тебя сегодня.

Нет, нет и еще раз нет. Ей нужны деньги каждый день. Она не хотела, чтобы Мартин это знал, потому что не хотела еще больше увеличивать его власть над ней. Вряд ли он найдет этой силе хорошее применение. Продолжать разговор было все равно что кусать кислый лимон. А Асия ненавидела лимоны.

– Не волнуйтесь, все правда хорошо. Я быстро со всем справляюсь.

Как назло, чайную, похоже, решили сегодня заполнить посетители. Мартин отошел к столу, за которым сидели две дамы, элегантно одетые в розовато-лиловый шелк и голубую ангору, когда кто-то похлопал его по спине.

Ошеломленный, он повернулся к высокой девушке с косичками, в стильных солнцезащитных очках, мешковатых штанах с низкой посадкой и облегающей черной футболке выше пупка. Когда Асия определила посетительницу как жертву моды, Мартин улыбнулся:

– Ясинта… Я не знал, что ты любишь чай.

Улыбнувшись от уха до уха, Ясинта указала на Асию:

– Это она?

Насторожившись, Асия поспешно достала чистые чашки из посудомоечной машины, стараясь по пути не уронить ни одну.

– Привет, Асия Рэйвен, – сказала девушка. – Я Ясинта Тенор.

Асия не сразу поняла, что происходит.

– Тенор как…

– Как заведующий учебной частью в университете, да. Мне бы очень хотелось увидеть сцену, где ты появилась в кабинете моего отца, чтобы потребовать стипендию. Должно быть, это было так круто.

Асия невольно улыбнулась:

– Я смотрю, новости тут распространяются быстро.

Ясинта понизила голос, чтобы сказать через прилавок:

– Это потому что Мартин уже рассказывал о тебе. То, что последняя наследница Рэйвен работает на него, – это даже как-то слишком круто. Итак, когда отец сказал сегодня днем, что встретил тебя, я сказал себе: «И я единственная, кто не знает эту девушку? Быть этого не может». Прости, я тут ненадолго – ненавижу чай. Что ты делаешь сегодня вечером?

Асия подавила еще одну улыбку; Ясинта не утруждала себя тонкостями. Тем не менее у нее сложилось впечатление, что с этой девушкой она быстро подружится. Не то чтобы она особенно хорошенькая, но жизненная сила делала ее почти неотразимой.

– Я собираюсь увидеться со старым знакомым, – уклонилась Асия. В конце концов, это то, что Алек сказал о ней на вечеринке в ратуше.

– О нет! Ты обязательно должна пойти с нами, чтобы увидеть возвращение Каравеллы! Скажи своему старому знакомому, что он может к нам присоединиться.

Поскольку и речи не шло о том, чтобы приблизить Алека к этой внезапно появившейся из ниоткуда харизматичной девушке, Асия спросила, чтобы дать себе время подумать:

– Что за возвращение Каравеллы?

Ясинта в восторге захлопала в ладоши.

– Как новичку в этом городе, позволь объяснить. Каждый год в порту мы отмечаем возвращение суперлодки, каравеллы, которая ушла в плавание… не знаю куда, но так и не вернулась. Должно быть, она потерпела крушение, понимаешь? Исман ждал, ждал очень долго, но однажды решил, что если каравелла не вернется, то горожане сами ее вернут. Поэтому они построили еще одну Каравеллу и отправили ее по миру. И каждый год она возвращается в город, нагруженная пряностями и шелками, как в старые добрые времена. Это произойдет сегодня вечером, все будут в порту. Я заберу тебя в конце смены. Что скажешь?

Казалось, ее это так заботило – хотя они только что встретились, – что Асия не могла сдержать смех.

– Хорошо, я могу погулять часок, но потом мне нужно будет идти.

– Как скажешь, – ответила ее новая подруга с широкой улыбкой. – Увидимся вечером!

И вихрь по имени Ясинта покинул чайную, которая после ее визита показалась странно опустевшей. Асия повернулась к Мартину:

– Она всегда такая?

– Всегда, – ответил он, принося поднос с десертом. – А я знаю ее с детского сада.

К закрытию чайной сумка Асии пополнилась куском пирога, которым она хотела угостить Алека, – пирог с соленой карамелью, очень вкусный.

Однако, когда она увидела толпу, сопровождающую Ясинту, – дюжину молодых людей ее возраста, – она не пожалела, что отложила визит к своему парню. Слишком давно она не слонялась вот так, гуляя по улицам города, болтая обо всем и ни о чем, покупая то пакетик пралине, то сладкую вату, стараясь не потерять других в толпе, заполнившей узкие улочки, ведущие к порту.

Внезапно Асия увидела ее. Огромная деревянная конструкция, которая тем не менее казалась воздушной, медленно покачивалась на волнах в гавани.

Каравелла. Асия теперь поняла магию этого слова, а также важность события, которую создало ее возвращение. Это было очень большое судно с высокой ватерлинией и цветными ромбовидными окнами из другой эпохи. А мачты настолько широкие, что ни один человек не мог обхватить их руками.

– Они построили пешеходный мост на вход и на выход, чтобы управлять потоком, – педантично объяснил один из парней, чье имя Асия уже успела забыть.

– Люди не могут оставаться там более пятнадцати минут, поэтому нам не нужно ждать часами, – добавила девушка, – Сэнди? Венди?

Их группа выстроилась так же, как и остальные. Вокруг семьи в хорошем настроении успокаивали праздничное волнение малышей, а взрослые пытались скрыть, что сами радуются как дети при виде чудо-корабля.

Несколько бабушек даже принесли небольшой складной табурет, который постепенно передвигали по ходу движения очереди. Асия посмотрела на телефон: отведенное время на прогулку нещадно улетучивалось. Если им потребуется больше времени, чтобы подняться наверх, она снова опоздает, хотя уже написала Алеку СМС, что не успеет к нему ровно к семи.

Асия попыталась вычислить, сколько осталось ждать их очереди, считая людей перед ней и принимая во внимание тот факт, что группы неодинаковы по размеру и что, поскольку люди, собравшиеся вместе, хотели оставаться вместе, это замедляло весь процесс…

Внезапно ей стало трудно дышать. Через пятнадцать человек от нее стоял высокий лысый мужчина. Асия почувствовала, как к ней подступает паническая атака. Если это наемник, то он оказался там не случайно. Он собирался зайти одновременно с ней, чтобы отделить ее от остальной группы…

– Асия, ты в порядке? – спросила Ясинта. – Ты вся белая.

Асия заставила себя рассмеяться, притворно покачав головой.

– Просто приступ морской болезни, – солгала она. – Если на платформе она так действует на меня, не знаю, что будет на корабле…

– Да, лакированный паркет вряд ли украсят твои переварившиеся пралине и пастилки, – хохотнул один из парней, стоявший сразу за Ясинтой; вроде бы его звали Доминик.

– Думаю, я не пойду. Прости, Ясинта…

Асия думала только об одном: уйти или как можно больше увеличить расстояние между ней и наемником – если это действительно он. Пока что слишком много людей разделяли их, чтобы она убедилась. Но здесь он мог легко выследить ее, поэтому стоило действовать осторожно.

– Нам придется как-нибудь вечером устроить настоящую прогулку, – сказала Ясинта. – Без всяких лодок и морской болезни…

Асия кивнула с кающейся улыбкой. Уход пошел на пользу. Она покинула пристань и пошла зигзагами по переулкам, чтобы усложнить слежку. Сердце продолжало биться, а воспоминания о том, через что она недавно прошла, таились прямо под кожей, готовые при виде внезапной тени превратиться в настоящую тошноту.

Не хватало еще снова прийти к Алеку после того, как ее желудок не смог справиться со стрессом. Нужно восстановить самообладание; скрыться недостаточно. Что могло защитить ее? Невидимость, да. Но чем она нарисует круг, все ингредиенты остались дома…

«Это паническая атака, – рассудила Асия. – Ты даже не уверена, что этот мужчина точно там или что это действительно он».

Асия достала из сумки пластиковые протекторы, которые купил ей Алек, и надела их. Пальцы дрожали от волнения, когда она прикрывала колени, запястья и обводила талию полужестким овалом. Этого мало. Асия все еще дрожала с головы до ног. Что делать?

Она заставила себя закрыть глаза и вызвала воспоминания о заклинании хамелеона. Легкий след круга соли. Запах свечей. Твердость паркетного пола под ягодицами. Текстура искусственной паутины тоньше шелка. Спокойствие, которое окутало ее, когда Асия тихо читала заклинание.

Дыхание начало успокаиваться. Она повторяла это заклинание так много раз за последние несколько дней, что различные события, при которых она его использовала, образовали толстый слой воспоминаний.

Когда Асия подумала, что готова, она открыла глаза. Стихшие звуки толпы, запах жареного и соленый ветерок начали возвращаться. Она вышла из переулка, где пряталась, и огляделась. Никакого великана в темных очках не видно. На мгновение возникло искушение присоединиться к Ясинте и ее друзьям, но время шло. Несправедливо заставлять Алека ждать.

В конце концов Асия заметила что-то странное. Люди, которые проходили мимо нее, неосознанно отстранялись, как будто не думая об этом; дети, менее внимательные, иногда отскакивали в сторону, но не оборачивались. Ни один из них.

Они не смотрели ей в глаза. Асия с потрясением поняла, что стала невидимой. Она не просто вспомнила заклинание, нет. Силой воспоминаний она воссоздала его без ингредиентов и круга силы.

Немного ошарашенная, Асия поняла, что сумела эффективно защитить себя: наемник, если это он, не нашел бы ее, так как она стала невидимой. Когда она расскажет друзьям об этом, они придут в восторг, узнав, что ее способности растут.

Но в этот момент Асия почувствовала неведомый страх.

Конечно, здорово, что она научилась воздерживаться от жестов, тревожащих порезы на руках, но зашнуровывать или расшнуровывать ботинки забинтованными руками по-прежнему было непросто. Когда Асия переодела кроссовки, она сцедила каплю крови с кончика пальца с помощью шпильки, чтобы сделать себя снова видимой, и только потом постучалась к Алеку.

Она знала, что ускорившееся сердцебиение немного нелепо, ведь Алек был ее парнем вот уже три дня. Это не их первое свидание и даже не второе. Но чувства оказались сильнее.

Ветер сменил направление, и запах древесного угля и жареного мяса заставил живот заурчать. Пралине – только закуска. Однако, когда Алек открыл дверь, Асия забыла об обещанном барбекю.

Он стоял перед ней в линялых джинсах, босой и без рубашки. Загорелое лицо контрастировало с белизной зубов, когда он улыбался. Асия отбросила мысль о том, чтобы подойти и поцеловать его, и только поприветствовала поцелуем в щеку. Внезапно забеспокоившись, она отступила назад и оглядела сад. Уместно ли?

Алек не дал ей времени задать вопросы. Он снял с нее защиту на запястьях и лодыжках и, взяв за руку, проговорил с улыбкой:

– Надеюсь, ты проголодалась.

Он накрыл стол на террасе перед садом. Увидев груду бараньих отбивных, сосисок всех видов и свиных ребрышек на алюминиевом блюде, Асия не сдержала смех:

– Все это для нас двоих?

– После аварии, – сказал он очень серьезно, – тебе нужно восстановить силы.

Алек заставил ее сесть рядом и взял ее руки в свои. Ладонь той, которую он вернул, закрывала простая повязка. Другая была забинтована, марля слегка износилась от дневной работы.

– Можно?

Асия кивнула. Алек напрягся, когда бинты открыли рваную ладонь, и с болью посмотрел на красную рану с неровными краями. Глядя на руку, он позволил Асие увидеть, какое сильное впечатление на него оказала ее травма.

Она подняла руку к лицу Алека и, подвинувшись ближе, нежно поцеловала в щеку. Асия поняла, что чувствовала к нему не просто привязанность или желание, когда на этот раз Алек повернулся к ней для настоящего поцелуя.

Нечто намного, намного большее.

Асия постаралась отогнать эту мысль, когда Алек углубил поцелуй. Вкус его губ, смешанный с запахами еды, поднимающимися вокруг, опьянял Асию. Она бы просидела так весь вечер, но Алек отстранился:

– Я обещал себе, что сначала накормлю тебя, и вот как я сдерживаю обещание.

Асия одарила его ослепительной улыбкой; он улыбнулся, качая головой. Чтобы не поцеловать ее снова, Алек начал подавать еду. Когда она съела первые три сосиски, он приготовил салат, чтобы перекусить самому.

С чистой совестью Асия рассказала о том, что произошло накануне в лагере на скале. Она не упомянула магию, свою невидимость и не сказала, что на самом деле искала там темный артефакт.

Алек раздраженно зашипел, когда Асия упомянула слова Беллинды на террасе. Она объяснила, что один из парней случайно толкнул ее, в результате чего она упала.

– Даже если бы ты завязала узел в виде восьмерки, о котором говоришь, – сказал Алек, когда она закончила, – ты бы все равно навредила себе, не так ли? Я имею в виду, ты бы не оказалась в воде, да, но, когда тебя толкают, ты рефлекторно цепляешься за что-нибудь, за что угодно, даже за веревку, которая крутится и обжигает руки. Это инстинкт самосохранения, с ним не поспоришь. Тебя бы удержала веревка, прежде чем ты упала в воду, но руки пострадали бы не меньше.

Асия так не считала.

– Возможно.

Алек внезапно отодвинул стул.

– Стоит пойти внутрь. Погода меняется.

Асия подняла глаза. Ее настолько поглотил рассказ, что она не замечала ничего вокруг.

Летний воздух потяжелел. Ранее приятные запахи лаванды и соли стали дурманящими. Голубое до этого небо теперь заполнилось нездоровым желтым свечением. Асия занесла внутрь тарелки и столовые приборы, достала из сумки кусок пирога и положила его на большой деревянный стол:

– Если у тебя еще осталось место для десерта…

Алек взял ложку, чтобы попробовать. Асия, стоя перед эркером, смотрела, как небо над садом все больше темнеет, как темно-серые тучи несутся во все стороны, подгоняемые ветром, который не переставал усиливаться.

– В гавани будет весело, – сказала она, когда Алек, насытившийся после двух укусов, подошел к ней. – Каравелла будет танцевать и крениться…

– Каравелла? Ой! И правда, это день ее возвращения. В этом году опять пропустил. Она появилась сразу после смерти моей матери. Одно событие наложилось на другое. Теперь не очень-то хочется снова видеть корабль. Эти воспоминания…

Асия положила руку ему на плечо, чтобы утешить. Он взглянул на нее иссиня-черными глазами, затем покачал головой, меняя тему:

– Пора сдержать свое второе обещание. Тебе нужен массаж после всех этих приключений. Я уверен, все твои мышцы завязаны узлом…

– Ты еще, оказывается, профессиональный массажист? – спросила Асия, смеясь и позволяя отвести себя на второй этаж. – Алек, получается, ты действительно идеальный парень…

Она на мгновение задумалась. Внутри шевельнулся старый страх того, как он воспримет ее слова. Он просто поднес ее руку к губам и осторожно поцеловал в ответ.

– Устраивайтесь поудобнее, – сказал он, указывая на кровать, – я сейчас вернусь.

Алек исчез за дверью ванной. Асия сняла накидку и платье и положила на ближайшее кресло. Она вздрогнула, когда молния осветила комнату, и вдруг по крыше дома забарабанил проливной дождь.

В нижнем белье, дрожа от холода, Асия увидела, как Алек вернулся с маленькой бутылочкой в руке. Он сел рядом на кровать и взял несколько подушек, чтобы помочь ей лечь поудобнее.

На улице продолжал грохотать гром и лил сильный дождь. Интересно, как сейчас выглядит океан? Асия уткнулась лицом в подушку, расслабив мышцы. Алек расстегнул лифчик, затем коснулся спины – она уловила тонкий аромат жасминового масла.

Удивленная, Асия открыла глаза. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Я думала, это твои духи.

– Итак, – сказал Алек, когда теплые ладони скользнули по ее плечам, чтобы изучить, прежде чем перейти к делу. – Я так понимаю, другие твои бойфренды не были идеальными?

Длинные сильные пальцы Алека начали массировать узел на шее сзади, и Асия выдохнула с облегчением. Первый порыв велел уйти от вопроса, желательно с юмором. Но если Алек действительно хотел знать…

– Другие мои бойфренды были не самыми совершенными, – призналась она. – Их главная цель в жизни – быть крутыми, поэтому они не позволяли себе казаться слабыми в глазах других, а доброту считали слабостью. Так что назвать их хорошими сложно. И, конечно, они не были красивы, как боги.

Алек снова наклонился, и на этот раз поцелуй в щеку был нежнее.

– Благодарю.

Упрямые пальцы вернулись на прежнее место, разминая, разглаживая, смягчая. Из горла вырвался звук, о существовании которого Асия и не подозревала. Она медленно выдохнула и, найдя наконец силы, сказала:

– Это я благодарю тебя, Алек.

Голос дрожал, потому что забота Алека казалась сродни мощной волне, смывшей все напряжение последних дней. Если бы могла, Асия бы замурлыкала.

Алек отпустил шею и переместился к лопаткам, и она еще сильнее уткнулась головой в подушку. Если он продолжит в том же духе, она действительно рискует выставить себя полной дурой. Он остановился на секунду, чтобы поцеловать ее волосы. Асия вдохнула его запах, смешанный с запахом жасмина. В этот момент хотелось затормозить время, заморозить грозовое небо и остановить капли дождя, сделать что угодно, чтобы продлить момент. Алек немного отступил назад, чтобы сказать:

– Расскажи о своей жизни до приезда сюда.

Почему-то легче говорить о болезненных вещах, не глядя на него. Асия удобнее устроилась щекой на подушке и бросила:

– Я провела восемь лет в школе, где большинство учеников считали меня мошенницей. Мою учебу исправно оплачивали, но я не принадлежала к их среде. Как-то один студент сказал: «Но ты ведь должна хорошо знать хоть одного сенатора?» Они считали, что я попала туда по ошибке, и я это тоже понимала. В этой атмосфере, если бы я была менее разумная или менее гордая, могла бы, как и все, крутить романы с новым парнем каждые три месяца. Но между мной и другими всегда оставалась дистанция. Я, конечно, не каменная, украла несколько поцелуев у парней, но не более того. Когда мне исполнилось шестнадцать и я стала достаточно взрослой, чтобы работать, я устроилась на летнюю работу вне школы и наконец встретила нормальных людей. Таких, которые не задавались вопросом, подарят ли им на восемнадцатилетие последнюю модель «Мерседеса», о которой они, кстати, не забыли заранее упомянуть родителям…

– Ты злишься на меня за то, что у меня «Лексус»?

Алек явно поддразнивал ее, но Асия пожала плечами, расслабившись гораздо больше, чем десять минут назад:

– Допустим, это, на мой взгляд, не входит в твои главные качества.

Алек покончил с плечами, шеей и лопатками. Он гладил ее по спине так, что это походило не столько на массаж, сколько на начало чего-то другого. С улыбкой на лице Асия потянулась. Алек убрал светлый локон с ее щеки, чтобы поцеловать уголок губ.

– Итак, когда ты закончила школу, ты смогла встретить нормальных парней?

Асия уже собиралась ответить, как внизу в дверь постучали и кто-то вошел.

– Алек, ты здесь?

Голос принадлежал молодой женщине, и, судя по тону и звукам, доносившимся снизу, она чувствовала себя очень комфортно – настолько, что, возможно, взялась за карамельный пирог, который Алек не доел. Он замер. Асия села, схватила лифчик и поспешно надела его.

Алек протянул ей свой халат и указал на ванную, а сам сказал вслух:

– Я здесь, иду.

Асия споткнулась, когда влезла в платье, и судорожно открыла дверь ванной. Алек тихо спустился по лестнице, как будто совершенно нормально, когда посреди сеанса массажа его прерывала незнакомая, во всяком случае неизвестная Асие, женщина.

Она изо всех сил сдерживала ревность, но шипящий голос внутри все же настаивал: «Кто эта девушка? Почему она позволяет себе войти без предупреждения?»

Асия услышала голоса за дверью ванной, где-то рядом раздались шаги – или ей показалось? Она огляделась в поисках укрытия на случай, если девушка пойдет сюда. Укрытия не было. За неимением лучшего Асия проскользнула в душ в полузастегнутом платье. Она увидела себя в зеркале – щеки красные от смущения, волосы растрепаны…

– …совсем немного высохнуть, – сказала девушка, голос которой продолжал приближаться, – ливень застал меня врасплох. В любом случае сейчас лето, вполне логично выйти на улицу без зонта…

– Я принесу тебе полотенце, – встревоженно сказал Алек.

«Конечно, – прошипел голос ревности Асии, – он не очень-то хочет, чтобы мы встретились…»

Девушка за дверью рассмеялась и сказала, дразня:

– Еще немного, и я подумаю, что ты что-то или кого-то скрываешь от меня, Алек! Я знаю, что полотенца у тебя в той ванной. И постель вот не заправлена, это при твоей-то аккуратности! Ты спал, когда я пришла, или что?

Асия глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Голоса звучали уже близко. Если девушка откроет дверь…

– Сейчас принесу тебе полотенце, – стараясь сохранять спокойствие, сказал Алек.

– Все в порядке. Я подожду.

Алек открыл дверь и сделал два шага в ванную, но девушка последовала за ним, расхохотавшись над его побежденным видом, когда он заметил ее в зеркале. Незнакомка повернулась и разочарованно сказала:

– Ну, здесь никого нет…

Асия почувствовала фантомный запах свечей, ощущение деревянного пола под ней. Она неосознанно стала невидимой. По ошеломленному взгляду Алека она поняла, что ей будет трудно это объяснить.

Девушка, смуглая и крепкая, была хорошенькой, несмотря на мокрую одежду и волосы. Она взяла полотенце, которое дал ей Алек, и энергично вытерлась. Затем она расчесала распущенные каштановые волосы, постепенно светлеющие к концам. «Ненатурально, но очень модно», – вынуждено признала Асия.

Глаза Алека рыскали по всем поверхностям в поисках Асии. Девушка вытерла мокрое лицо, голые руки и сказала ему, все еще замершему в центре комнаты:

– У тебя, случайно, нет для меня запасной одежды? Я еще, чего доброго, простужусь, оставаясь вот так.

– Я могу отвезти тебя домой, – автоматически начал Алек.

Ревность Асии достигла новых высот. Отвезти девушку, которая так навязывалась?

– Не волнуйся, кузен, мне недолго идти. Но я подумала, что ты мог сохранить пару вещей Софи или Кэрол.

Асия почувствовала облегчение: это Романа, старшая сестра Беллинды и Саймона. Затем ревность нахлынула с удвоившейся силой: кто такие Софи и Кэрол?

Смущение Алека почти смешило: он явно с радостью провалился бы сквозь землю, если бы мог.

– Романа, ты прекрасно знаешь, что я не виделся с Софи уже шесть месяцев, не говоря уже о Кэрол.

– Да, ну это очень плохо, – возразила Романа, обиженным жестом протягивая полотенце. – Такой мальчик, как ты, не должен быть одиноким. Кроме того, именно поэтому я здесь… Спешу к тебе на помощь, между прочим!

Алеку казалось, что весь воздух исчез из комнаты – как он покраснел! Он выглядел действительно очаровательно.

Асия боролась с желанием выйти из душа, погладить его по руке и заверить, что все будет хорошо.

Поскольку Алек не мог этого видеть, он рисковал получить сердечный приступ…

– Только представь, – сказала Романа с широкой улыбкой, – дядя Гюстав очень подружился с одним человеком, владеющим рестораном в городе, неким Артуром Д. – так он себя называет. Дела у него идут хорошо, и он решил построить ночной клуб с видом на город. Работа почти завершена. Мне сказали, что оттуда открывается изумительный вид на океан. К тому же он купил аквариум, который будет гвоздем программы любого вечера. Кажется, мы будем танцевать вокруг рыб или что-то такое… Открытие этой площадки точно станет главным событием лета! И я так пекусь о моем маленьком, милом и таком одиноком кузене, что хочу познакомить его с дочкой этого важного мсье, которая как раз нашего возраста. Здорово, правда? Ее зовут Аметиста. Круто же! Она пообещала дать мне приглашение для двоих на открытие площадки. Значит, ты пойдешь со мной!

– Дядя Гюстав дружит с парнем, у которого есть ночной клуб? – вмешался Алек, нахмурившись. Романа на мгновение замолчала, а потом расхохоталась.

– Мой бедный Алек, я говорю о замечательной девушке, а ты думаешь о нашем дяде? Ты невозможен! Но эй, я прощаю тебя, потому что, во-первых, ты собираешься отвезти меня обратно, а во-вторых, ты пойдешь со мной на вечеринку и встретишь там эту девушку…

На этом Романа вышла из комнаты, и Асия наконец могла выбраться из душа. Алек выглядел совершенно потерянным, не в силах связать три слова, чтобы защитить себя от нежных махинаций любящей кузины. Точно так же он не мог понять, куда исчезла Асия.

Дело серьезное. Правдоподобное оправдание никак не желало придумываться. Ни один шкаф не вместил бы ее. Асия могла бы быть честной с Алеком, как он и заслужил.

Заметив бритву на мраморной раковине, она схватила ее, чтобы аккуратно сделать небольшой надрез на ноге. Капля крови позволила снова стать видимой. Асия приготовилась к шоку, который Алек вот-вот испытает, и уже продумывала речь, чтобы успокоить его, когда он только моргнул и сказал:

– Слава богу! Я не сошел с ума.

Прежде чем она успела осознать, что происходит, Асия обнаружила, что ее так крепко обнимают, что она едва могла дышать. Однако тело уже привыкло к объятиям, и Асия поцеловала верхнюю часть груди Алека.

– Алек, – раздался снизу раздраженный голос Романы, – ты идешь? Я сейчас простужусь.

Алек поцеловал ее и сказал:

– Когда я вернусь, мы немного поговорим, оба.

Асия кивнула, не смея взглянуть на него. Все, что она знала, – это то, что она только что раскрыла ему секрет своей семьи и что ей придется столкнуться с последствиями.

Она бы не решилась ждать Алека на диване в гостиной, потому что боялась встретить там еще какого-нибудь заблудившегося члена его большой семьи.

Способность становиться невидимой по желанию изменила правила игры. Теперь ее могли увидеть, только если она захочет. Асия нашла в спальне свои кроссовки, которые Алек сунул под кровать, и полностью оделась, прежде чем спуститься со второго этажа.

Она села на один из диванов в гостиной, перебирая бахрому полосатого пледа. Мысли нещадно путались, но она неумолимо возвращалась к вопросу, правильно ли поступила, что раскрыла свою тайну Алеку? Асия лишь на секунду подумала о том, чтобы спрятаться у себя дома. Раньше она считала, что сможет решить проблемы, оттолкнув Алека, но опыт научил обратному.

Может быть, он больше не хочет ее? Это предположение заставило горло сжаться так, что перехватило дыхание, но, по крайней мере, все стало бы ясно. Асия достала рюкзак, надела защитное снаряжение для роликов, которое Алек положил рядом, и вытащила ноутбук. Было около десяти вечера, солнце садилось.

Значок, указывающий на сообщение на голосовой почте, настырно мигал. Асия активировала его.

– Здравствуй, Асия, – уверенно начала Констанция. – В последнее время я кое-что думаю о наемнике. Этот парень украл твою сумку с ключами через восемнадцать дней после того, как Саймон пытался проникнуть в твой дом. Два человека за такое короткое время пытаются украсть что-то у тебя, по-моему, это слишком большое совпадение. Итак, Саймон сказал нам, что Гюстав не просил его вламываться в ваш дом, но, поскольку дядя Алека ненавидит Рэйвенов, он бы обрадовался, если бы Саймону это удалось. За исключением того, что тот потерпел неудачу и что благодаря гипнозу, который практикует Элен, он должен отказаться от этой затеи. Если за всем этим стоит он, Гюстав нашел кого-то, кто будет действовать от его имени: профессионала, который не будет связан с его семьей. Так что мне интересно вот что… Когда ты приехала в город, Алек Форсайт хотел купить ваш дом для клиента. Кто этот покупатель? Что касается меня, я думаю, что это Гюстав и что Алек постарался скрыть от тебя это. Мы должны четко понимать ситуацию. Может, ты взломаешь рабочий компьютер Алека? Если повезет и я права, ты увидишь его переписку с дядей о твоем доме.

Асия проследила за ходом мысли Констанции и не смогла винить ее. Глухая темная боль, полная отчаяния и предательства, охватила ее. «Не делай поспешных выводов, – слабо попытался возразить разум. – Не осуждай Алека так быстро. В конце концов, подумай о том, что только что ты приняла ту девушку за тайную возлюбленную Алека, хотя она всего лишь его кузина. Ты не можешь снова так сильно ошибиться. Послушай, что Алек тебе скажет».

Не зная, что делать дальше, Асия заметила ноутбук Алека на маленьком столике в углу комнаты. Она встала, чтобы воспользоваться им, когда услышала звук машины в соседнем гараже.

Слишком поздно. Задача, которую Констанция доверила ей, такая простая всего несколько минут назад, необычайно усложнилась новым поворотом событий. Асия снова села, тщетно стараясь не показывать чувства на лице.

Алек вошел и положил ключи в маленькое блюдце возле двери. Ничего такого, чего бы он не делал тысячу раз, без сомнения, но что-то изменилось. Асия больше не могла считать свои действия безобидными. Теперь вокруг Алека витало обещание угрозы.

Она встретилась с его иссиня-черным взглядом.

– Ты ведьма, – сказал он тщательно контролируемым тоном.

Алек отсутствовал всего десять минут, тогда как для нее словно прошло десять часов. Асия заставила себя вернуться в настоящее, к тому, что он говорил.

– Я Рэйвен, – сказала она, отчаянно пытаясь облизнуть пересохшие губы.

Алек кивнул, как будто это все объясняло, и сделал еще один шаг к ней. Он тоже, казалось, пребывал в полном замешательстве.

– Ты Рэйвен, у которой нет никого, кто мог бы научить ее, как использовать силы. Дядя Гюстав сказал, что ты не в счет. Он ошибся.

То, что Алек только что сказал, сильнее затянуло узел в животе Асии. Гюстав знал, что сестры Рэйвен обладают способностями. Вся семья Форсайтов подозревала, что Асия унаследовала их.

Она почувствовала, как чаша весов опустилась, обличая Алека. Что именно он знал? Почему он никогда ничего не говорил об этом? Почему никогда даже не проверял, правда ли то, что говорили в его семье?

Он не просто парень, который встретил девушку, которая ему понравилась. Он сын соперника ее семьи, который знал, что она может быть ведьмой, но Алек все равно решил пойти с ней на свидание. Или это способ сблизиться с ней? Именно этого ожидала от него семья Форсайт?

Узел в животе превратился в сильную тошноту. Асия подумала, не вырвет ли ее на красивый диван Алека.

Как она могла быть такой наивной? Как она день за днем пренебрегала всеми деталями у себя под носом? Как сказала Констанция, не могло быть совпадением, что менее чем за месяц ее дом дважды пытались ограбить. Асия чувствовала это, но не захотела докопаться до истины. Ей следовало взглянуть на ситуацию трезво и сделать очевидные выводы: она не могла сомневаться в верности Алека – верности его семье, семье Форсайт.

Асия всего лишь пешка в игре, которая ей не под силу.

– Асия, – сказал Алек, делая еще один шаг к ней, – поговори со мной.

Ей пришлось подавить нервный смешок – он правда хотел, чтобы они поговорили? Что толку теперь, когда он знает, кто она такая? Теперь, когда Алек, вероятно, пойдет и объявит своей семье, что знает о ее силах?

– Я не злюсь на тебя за то, что ты ведьма, – осторожно сказал он.

Алек был очень далек от истины, если думал, что в этом ее главная проблема. Он хотел, чтобы они поговорили? Ладно, они поговорят. Его проблемы, если то, что она должна сказать, ему не понравится.

– Твой дядя Гюстав знает, что я ведьма. Вот почему он хотел ворваться в мой дом, не один раз, а два. Он в инвалидной коляске и не может сделать это сам. Поэтому он полагается на других. В первый раз он попросил тебя купить мой дом для него.

Алек сделал неуверенный шаг, который привел его прямо к Асие, но ее последняя фраза заставила его застыть. Так лучше, она не хотела, чтобы он приближался. Лицо Алека, на котором явно отражалось тяжкое чувство вины, выдало его. Все, как Констанция и говорила. Его таинственный клиент, тот, кто так хотел купить особняк Рэйвенов, действительно его дядя.

– Во второй раз твой дядя Гюстав ясно дал понять Саймону, возможно не говоря об этом открыто, что он был бы признателен, если бы тот наведался ко мне домой. Ты это знаешь, ты был там. Мы внушили Саймону больше так не делать.

На этот раз Алек открыл рот, чтобы что-то сказать, но Асия еще не закончила. Поэтому она привела последний аргумент:

– Во второй и пока последний раз Гюстав нанял наемника, который сбил меня на машине.

Глаза Алека расширились. Он подошел к ней. Асия в нерешительности застыла на диване. Она попыталась сосредоточиться, чтобы стать невидимой, но сердце билось слишком быстро и слишком болезненно, лишая ее минимальной концентрации. Алек видел ее реакцию и, огорченный и сбитый с толку, остался стоять на месте.

– Асия, ты намекаешь, что все это – план, частью которого я являюсь. Это не так. Почему ты говоришь о наемнике? Ты сказала, что кто-то сбил тебя и сбежал с места преступления. Я хотел бы понять, но сейчас, уверяю тебя, я уже ничего не понимаю.

Шок от осознания того, что все оказалось правдой, охватил ее. В сердце образовалась темная яма, и мгновение Асия не могла ничего ответить. Ей пришлось пройти весь путь: докопаться до сути и оценить масштаб предательства Алека.

Небрежным тоном Асия рассказала, что на самом деле произошло, когда она упала с роликов. Алек, вероятно, уже знал это, если действовал заодно со своим дядей, но его восклицания, язык тела, когда он слушал, звучали искренне. Асия связывала последнюю надежду с тем, что дядя исключил Алека из своего плана, что Алек в нем не участвовал. Это единственное, что удерживало ее.

Когда она замолчала, Алеку потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Наконец он позволил себе упасть в ближайшее кресло.

– Я признаю, что был не прав, не сообщив тебе тогда, что мой дядя хотел купить дом. Я боялся, что ты мне не поверишь. Но когда ты сказала, что его нельзя продавать, когда я понял, что ты не хочешь сдавать его в аренду, даже если бы это упростило тебе жизнь, я сказал дяде, что он не должен полагаться на меня в том, чтобы приобрести имущество, принадлежащее Рэйвенам. И несмотря на его реакцию, несмотря на его презрительные слова, я сдержал слово. Я ничего не говорил о тебе и наших отношениях…

Асия не сводила с него глаз; она не могла понять, говорит он правду или нет. Это неправильный путь, мешающий принять решение о причастности Алека к планам дяди. Пришлось вернуться еще дальше, к самому началу их отношений, и столкнуть его лицом к лицу с противоречиями.

Давно пора наконец развеять все сомнения.

– Когда мы встретились, Алек, я назвала тебе свое имя и увидела, что ты знаешь меня, что ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я знаю о тебе. Твой дядя поручил тебе купить мой дом, не так ли?

– Мы не знали, когда ты должна вернуться, мы даже не знали, собираешься ли ты вернуться в Исман, но да, я должен был предложить купить у тебя дом. Мы знали, что ты будешь жить там одна и что он окажется слишком большим для тебя.

Асия вспомнила тот ужасный первый день, когда узнала, что сирота. Она вновь ощутила утрату, ужасную несправедливость того, что она так мало знала своих мать и тетю. Горло перехватило, как в первый день, но Асия подавила чувства. У нее была цель, нужно получить ответы.

– Тогда, – продолжила Асия, – мне понадобилась твоя помощь, и взамен я показала тебе дом. Твой дядя просил тебя поискать что-то конкретное? Найти какой-то предмет?

И снова Алек выглядел виноватым. Он прошептал:

– Я должен был принести ему что-нибудь необычное, да. Например… лунные часы.

– Что ты знаешь об этих часах?

– Только что они начинают работать, когда возвращается наследница семьи. И когда ты показала дом, они все так же не работали. Я так и сказал дяде. Он перестал беспокоиться о тебе, говоря, что ты не настоящая ведьма, что ты не опасна. Все, что он хотел знать, – это есть ли в твоем доме какие-нибудь другие волшебные предметы.

Асия могла услышать искренность в его голосе, но это ничего не меняло: потайная комната на чердаке – сердце их семейного секрета, и женщины Рэйвен предприняли все меры предосторожности, чтобы скрыть ее. Лунные часы – единственный необычный предмет, который мог увидеть гость. Требовалось внимательно рассматривать их, чтобы понять, что они не только показывают время.

– А потом?

– Потом ты рассказала об аренде своего дома. Для дяди это выгодно: он мог обыскать дом, не платя при этом никаких денег. Но именно тогда я передумал, я понял, что поступил неправильно, сообщая ему об изменении твоего плана. Одно дело – посетить дом и рассказать дяде о том, что я там увидел как беспристрастный наблюдатель; совсем другое – уговорить тебя сдавать ему твое фамильное гнездо, чтобы он чувствовал себя в нем как у себя дома. Что тебе нужно знать, Асия, так это то, что женщины Рэйвен всегда становились крайними для моей семьи. Во всем, что в городе шло не так, и даже в погоде, если она мешала урожаю, винили Рэйвенов. Я вырос на этих речах. Для моей семьи упоминания Рэйвенов – то же, что рассказы о летающих на метлах ведьмах с бородавками и шабашами, приворотным зельями и проклятиями… Когда я встретил тебя, сразу понял, как они ошибались, как гнусно замышлять что-то против тебя, когда ты только что узнала, что у тебя больше нет семьи. Я пожалел, что сказал дяде, что ты хочешь сдать дом, еще до той ночи на скале, когда ты поцеловала меня…

Воспоминание о той ветреной ночи, когда Асия чуть не столкнула Алека со скалы, ударило ее, как пощечина. Она покачала головой.

– Не меняй тему. Мы говорим о моем доме, а не о поцелуе.

– Нравится тебе это или нет, – упрямо сказал Алек, – все взаимосвязано. Поцеловав тебя, я пообещала себе, что не расскажу дяде, что узнал о твоем доме.

Асия посмотрела на него в замешательстве. О чем он говорил?

– Я целыми днями продаю дома и квартиры, Асия. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что с тобой не так. Я продолжал думать о твоем доме, сам не зная почему. И тут я понял: дело в количестве окон. На чердаке есть потайная комната, не так ли? Комната, в которой хранятся предметы, которые так жаждет мой дядя?

Куда вдруг исчез весь воздух? Асия почувствовала, как сердце забилось еще быстрее, чем раньше. Вот и все. Он знал о чердаке, и если он сказал дяде…

Словно угадав, о чем она думает, Алек подошел, чтобы схватить ее за плечи.

– Но я ничего не сказал Гюставу или кому-либо еще, Асия! Клянусь тебе.

Она должна была чувствовать угрозу от его присутствия, но не чувствовала. Пальцы Алека, сжимающие плечи Асии, успокаивали. Она нуждалась в этом, хотя и сомневалась, что верит ему. Это не логично, но – увы! – логика не всегда управляла ею, особенно когда дело касалось Алека.

Как довести его до предела, чтобы наконец появился шанс увидеть то, что все это время скрывалось глубоко в его душе? Как этого добиться?

У Асии не осталось сил; ей все же нужно говорить.

– Возможно, тебе и твоему дяде не удалось разрушить чары, защищающие дом. Я спала с тобой несколько ночей; ты мог воспользоваться возможностью и сделать дубликат ключей. Но ты, вероятно, не использовал ее.

Алек покачал головой, наконец отпустив ее. Настала его очередь выглядеть на грани.

– Не делай этого с нами, пожалуйста. Не своди наши отношения к… плану, который моя семья придумала будто при моем активном участии.

– Но это же самое очевидное! Как еще объяснить, что самый горячий холостяк в городе выбрал такую девушку, как я? Дочь соперничающей семьи, о которой, по твоему собственному признанию, ты слышал так много дурных слов за столько лет?

– Мне нужно было сблизиться с тобой, да, я признаю это, – сказал Алек, сжав губы. – Узнать о тебе как можно больше. Посещение твоего дома стало неожиданной возможностью. Я делал именно то, чего от меня ожидал дядя, а потом случился тот вечер на скале… тот вечер, когда ты поцеловала меня.

Асия воздержалась от того, чтобы топнуть. Он продолжал возвращаться к теме этого несчастного поцелуя, без сомнения, чтобы отвлечь ее от более неудобных вопросов. Алек хотел поговорить об этом? Он собирался узнать правду об этом знаменательном поцелуе? Посмотрим, захочет ли он говорить об этом после того, как узнает всю правду!

– Поверь, Алек, я вовсе не собиралась тебя целовать. Я только что узнала, что авария, унесшая жизни тети и матери, произошла очень близко к вашему поместью, которое они покидали, когда врезались в бетонное ограждение. Увидев тебя той ночью, я думала о том, чтобы столкнуть тебя. Поэтому я пришла к тебе. Вот какой у меня был план.

Алек кивнул, словно понимая, что она чувствует и почему так себя ведет. Асия ждала совсем не такой реакции. Его должно было возмутить ее признание.

Ее голос возвысился, и она чуть не закричала:

– Я просто хотела тебя убить!

– Асия, ты была в том месте, куда я всегда избегаю смотреть, уезжая от родителей. Я видел это в твоих глазах, я видел, что ты знала о том, что здесь погибла твоя семья. Конечно, ты злилась на меня. Конечно, ты хотела столкнуть меня с обрыва, чтобы заставить заплатить за свои страдания. Ты могла толкнуть меня или выпустить пар, ударив. Я бы понял. Но ты поцеловала меня. У дочери соперничающей семьи, наследницы ведьм, о которых мне говорили с детства… не могло быть таких мягких губ. Вот о чем я думал в тот момент.

Асия не хотела даже допускать, что Алек говорит правду. У него должен быть какой-то дополнительный скрытый мотив. В противном случае их отношения не имели смысла. Она попыталась успокоить сердцебиение, такое сильное, что казалось, оно разнеслось эхом по всей комнате, и сказала:

– Допустим, ты понял то мое ужасное желание. Давай даже признаемся, что ты предпочел, чтобы я тебя поцеловала, а не ударила. Это далеко не объяснение. Я бросила тебя дважды, после той ночи и после нашего совместного дня у моря. Чудом ты простил меня. Может, потому, что тебе хотелось убедиться, ведьма я или нет? Поэтому ты возвращался снова и снова? Ты возвращался, потому что тебе приказали…

Еще до того, как она закончила, Асия поняла, что Алек движется на нее. Он больше не выглядел ошарашенным, он выглядел по-настоящему разъяренным. Алек преодолел расстояние между ними, чтобы наброситься на нее.

А она глупая ведьма-новичок, которая даже не знала защитного заклинания…

Он схватил ее за плечи и дернул наверх. Асия еще никогда так остро не чувствовала, что она ему не пара. Поскольку они знали друг друга, Алек никогда случайно или в шутку не использовал свою силу против нее. Она с некоторым опозданием поняла, что все красивые мышцы, которыми она восхищалась, служили не только для украшения.

Алек держал ее за плечи, будто она пушинка. Ноги Асии не касались земли. Он поднял ее, пока их глаза не оказались на одном уровне. Страх так сжал грудь, что Асия едва могла дышать.

– Правда заключается в том, что я был несчастлив от одной мысли, что ты можешь быть ведьмой, даже ведьмой без способностей, – сказал он. – Это правда, что ты отталкивала меня больше раз, чем я кого-то за всю свою жизнь. Это правда, что я не считал очень умным влюбляться в единственную девушку в городе, с которой моя семья не хочет иметь ничего общего. Можно подумать, Асия, у меня был выбор. Когда я увидел тебя в том изумрудном топе, который ты надела в первый день, в этих шортах, обнажавших ноги. Когда увидел твое ангельское лицо… Я был потрясен. Неужели это та самая ведьма, о которой я слышал с детства? Девушка моложе меня, очень красивая и казавшаяся совершенно потерянной?

Асия вздернула подбородок, как будто не была полностью во власти Алека. Она не согласна с формулировкой «совершенно потерянная». Странно думать, что она «очень красивая». Асия привыкла считать себя просто хорошенькой. Алек сузил иссиня-черные глаза, как будто знал, о чем она думает, и, придвинувшись еще ближе, так, что их носы соприкоснулись, сказал:

– Этого набора уже слишком много для одной девушки. Когда я понял, как мужественно ты приняла все трудности своей новой жизни, как ты отказалась, чтобы я подвез тебя… У меня не осталось шансов.

И он наклонил лицо, чтобы поцеловать ее. Не ласковый или нежный поцелуй, нет. Алек все еще был в ярости, все еще обижен на обвинения. Однако страх Асии исчез. Алек не причинял ей боли, хоть это и самый отчаянный поцелуй на свете.

Если это самое худшее, что он мог сделать в гневе, то ей нечего бояться. Не думая дальше, Асия обхватила ногами бедра Алека и заняла более удобное положение. Она ответила на поцелуй с таким же отчаянием.

Алек отшатнулся, как будто она ударила его. Он выглядел таким ошеломленным, что в другой ситуации Асия бы рассмеялась. Он пробормотал:

– Ты не должна так реагировать. Ты не должна…

– Не говори, что мне следует делать, а чего не следует, Алек Дивалло-Форсайт, – пробормотала она, расстроенная, что не может поцеловать его, потому что Алек отстранился.

– Не говорить? – сказал он нерешительно.

Алек ослабил хватку, но Асия не спускалась. Она вздохнула и сказала:

– Я не понимаю тебя, Алек. Действительно. Ты привязался ко мне вопреки здравому смыслу.

– И ты тоже, – сказал он с намеком на улыбку. – Сын соперничающей семьи на «Лексусе», чей дядя постоянно пытается ограбить твой дом? Не самое здравое решение.

Асия не смогла сдержать взрыв смеха, подражая Алеку. Они посмотрели друг на друга, на этот раз напуганные всем, что только что сказали, всем, что тяготило их отношения и с чем им постоянно приходилось бороться.

– Поцелуй меня, – сказала Асия.

На этот раз Алек не протестовал.

Травяной чай дымился в чашке Асии, сидящей на скамейке напротив Алека. Она смотрела, как поднимается ленивый пар, слишком уставшая от всех этих откровений, чтобы о чем-то думать.

Напротив нее Алек был поглощен тем же созерцанием.

– Думаешь, мы найдем в себе силы подняться по лестнице, чтобы лечь спать? – спросила она.

Он украдкой улыбнулся, потом лицо его снова стало серьезным:

– Нам нужно поговорить.

– Опять! А я думала, что мы провели за этим занятием полвечера!

Алек наклонил голову, как делал, когда не совсем разделял ее мнение:

– Нам нужно разобраться с этим наемником. Я ни за что не позволю тебе разгуливать с такой угрозой над головой.

Асия приподняла бровь, и он поспешил поправить:

– Конечно, ты можешь ходить где хочешь. Но эта история тебя беспокоит, не так ли? Ты думаешь, дядя заплатил, чтобы тот мужчина украл твои ключи. К сожалению, полагаю, он действительно на такое способен. Единственный способ докопаться до сути – спросить его. Завтра в полдень у нас будет поздний завтрак с семьей, как и каждое воскресенье. Стань невидимой и пройди со мной. Я поговорю с дядей, и посмотрим, что он ответит…

Асия поднесла чашку к губам и сделала глоток. Идеальная температура. Она бы добавила туда что-нибудь покрепче, но Алеку не нравился алкоголь. В его шкафчиках стояли банки с кофе и травяными чаями – и то только потому, что Асия работала в чайной: ни одну упаковку он не вскрыл. Алек не любил чай, но купил на случай, если Асия придет.

Она позволила себе немного поликовать, прежде чем указать на изъян в логике его плана:

– Твой дядя доверится тебе, хотя ты отказался помочь ему заполучить мой дом?

– Я согласен, от меня это прозвучало бы странно. Но я могу поговорить с Саймоном, хотя обычно мы стараемся избегать друг друга. Я могу сказать ему, что кто-то на улице видел, как на тебя напали, и мне интересно, кто этот человек. Саймон будет рад сообщить обо всем этом дяде. А с кем Гюстав может об этом говорить, если не с Саймоном? Придя со мной, ты сможешь наблюдать за их разговором. Мне даже не придется присутствовать там. Будет лучше, если ты сможешь услышать их, а они не поймут, что я имею к этому какое-то отношение.

Асия вздохнула, накрывая руку Алека своей на столе.

– Завтра я работаю…

– Позвони боссу и скажи, что у тебя ужасно болит рука, – это недалеко от истины. Он найдет кого-то, кто выйдет на замену.

К счастью, Мартин сам предлагал Асие поработать за нее на следующий день после аварии.

Алек высвободил руку, чтобы достать из кармана какой-то предмет, и протянул ей. Его телефон. Асия посмотрела на него пустым взглядом.

– Возьми, чтобы ты знала, что я не расскажу об этом дяде или двоюродному брату между сегодняшним вечером и завтрашним днем. Там же мой компьютер. Тебе просто нужно отключить его.

– Нет, Алек, я не хочу…

– И наконец, – продолжал он не слушая, – можешь хоть заковать меня на ночь: запереть в ванной или привязать к дивану. Так ты будешь уверена, что я ничего им не скажу.

– Я не буду, – сказала Асия, вставая со скамейки. – Это нелепо.

– На мой взгляд, твоя безопасность – это не нелепо.

– Алек, я верю тебе, когда ты говоришь, что твоя семья не имеет к нам никакого отношения. Почему ты ведешь себя так, будто я должна сомневаться в твоих словах?

– Потому что, – сказал он, взвешивая слова, – ты уже слишком много пережила из-за меня. Из-за моей семьи. Я не хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу, чтобы в твоей голове оставались сомнения, любая неуверенность в моих чувствах к тебе. Итак, сегодня вечером ты свяжешь меня. Или запрешь в кладовой, как хочешь.

Алек встал, и по тому, как он расправил плечи, Асия поняла, что вопрос не подлежит обсуждению. Это очень раздражало, но и трогало – иметь кого-то, кто относился к ее безопасности даже более щепетильно, чем она сама.

Лежа в постели Алека, Асия смотрела, как на стене тикают часы. Сон не шел уже два часа. Она снова перевернулась на бок, решительно закрыв глаза, и попыталась уснуть.

Напрасные усилия.

Мысли вернулись к Алеку, запертому в ванной и обреченному провести ночь на узком походном матрасе. Спальню заливал лунный свет, и Асия могла видеть, как ключ, запиравший ее парня, поблескивал в другом конце комнаты, словно насмехаясь над ней.

Если она хочет спокойствия, то больше ночевать здесь не будет. Во всяком случае, если планирует заснуть. Одетая в футболку Алека, которая доходила до бедер, Асия прошла через спальню к ванной.

Она прижалась к двери: за ней ни звука. Рука легла на ключ, не решаясь повернуть. Что, если она разбудит Алека?

Ему тоже нужно немного поспать после разговора, что они только что пережили.

Асия глубоко вздохнула и решила войти. Она как можно тише повернула ключ в замке, открыла дверь и заперла ее изнутри. Здесь было темнее, чем в спальне, ванная освещалась только двумя маленькими световыми люками над раковиной.

Асия дала себе время привыкнуть к темноте, затем сосредоточилась на ключе.

– Асия? Что происходит?

Голос Алека звучал сонно. Черт возьми, она его разбудила.

Асия заметила матрас перед собой и опустилась на колени.

– Я не могу заснуть.

После груды одеял на кровати на кафельном полу в короткой одежде сидеть оказалось зябко. Алек вздохнул.

– Цель всех этих ухищрений – удержать меня. Если ты закрыла комнату изнутри, ключ бесполезен…

– Вот именно, – сказала Асия, сдерживая стук зубов. – Я заколдовала ключ, он невидим. И я спрятала его здесь. Значит, тебе все равно не выбраться. – Повисла ошарашенная тишина, а потом Алек усмехнулся. Он похлопал по крайне маленькому пространству на матрасе рядом с собой.

– Я считаю себя упрямым, но тут я точно побежден.

С облегчением Асия легла на импровизированную постель. Присутствие Алека сразу же окружило ее теплом. Она закрыла глаза:

– Обещаю постараться сильно не вертеться.

Он не ответил, но, отведя ее волосы в сторону, поцеловал в затылок.

– Будешь ворочаться – свяжу тебя.

– И тогда тебе будет трудно найти ключ, – сказала Асия, прижимаясь ближе.

– Что ж, видимо, ты победила.

Алек обнял ее, и она схватила его за руку и переплела их пальцы.

– Теперь нужно заснуть – прошептал он. – Утро вечера мудренее.

Глава 13

Отражается или не отражается, вот в чем вопрос

Асия открыла дверцу машины и села. Этот тривиальный поступок заставил Алека нахмуриться.

– Надеюсь, я привыкну к тому, что дверь открывается сама по себе.

Асия, невидимая, гадала, как бы она отреагировала на его месте. Чисто рефлекторно она опустила зеркало над головой и хотела проверить, как выглядит. Без толку.

Она могла различить только какое-то зыбкое мерцание, поэтому невозможно проверить, как выглядит прозрачный блеск на невидимых губах. В то же время какой в этом толк, ведь никто не мог ее увидеть.

Не то чтобы она собиралась встретиться с семьей Алека.

Технически да, она собиралась встретиться с ними, но это свидание с тенью. Эта воскресная трапеза совсем не похожа на традиционную встречу с родственниками мужа.

– Алек, нам нужно договориться о сигнале, если кому-то из нас нужно поговорить с другим.

Он просвистел три-четыре ноты:

– Вот мой сигнал.

Асия явно не могла сигнализировать шумом. Она подошла ближе к щеке Алека и нежно подула на нее.

– Очень хорошо, – сказал он, уходя.

Асия наблюдала за ним, пока он вел машину. Алек не удосужился сбрить двухдневную щетину, а вокруг глаз образовались темные круги. Он не жаловался на плохой сон на микроскопическом матрасе. «Я плохо на него влияю», – вздохнула Асия про себя.

Во время поездки пальцы нервно барабанили по корпусу телефона, который работал или не работал в зависимости от момента и настроения – так было всегда, когда она становилась невидимой.

Асия смогла поговорить с Алеком за завтраком, прежде чем произнести заклинание, и поискала определение термина «влюбиться», которое Алек использовал прошлой ночью: чувства, которые возникают внезапно и не длятся долго.

Она сдержала еще один вздох и попыталась отвлечься, сосредоточившись на предстоящей задаче: незаметно подслушивать разговоры семьи Форсайт, проникнуть в частную собственность Форсайтов, но, вероятно, не в такой… мирной обстановке. Для нее это место олицетворяло смерть матери и тети, место той автомобильной аварии. Дом грозных Форсайтов, о которых все твердили, как сильно они ненавидят ее семью, представлялся таинственным, смутно враждебным местом с высокими башнями и редкими окнами, выходящими на поля, засаженные огромными виноградными лозами.

Виноградные лозы действительно встретились там, но в остальном, даже если выглянуть как можно дальше из окна, вряд ли удастся охватить взглядом всю территорию. На многочисленных невысоких зданиях, выстроенных вокруг безупречно ухоженного газона, виднелись вывески типа «Дегустационный уголок» или «Въезд запрещен». Дети гонялись друг за другом, а родители гуляли с ящиками вина под мышкой, занятые сравнением сортов винограда. Туристы фотографировались на лужайке. Для небольшого городка это успешный семейный бизнес, не более того.

Алек проехал мимо посетителей, как будто не замечал их. Он припарковался возле старинного фермерского дома с покатой черепичной крышей абрикосового цвета. Маленькие горшки с цветами украшали каждое окно с белоснежными занавесками; огромный розовый рододендрон почти закрывал вход. На дубовой двери было написано: «Частная территория». На этом поле туристов не встречалось.

В соседнем сарае они прошли странные машины с загадочным для Асии назначением. В конце концов, это единственные загадки этого места: инструменты, используемые для сбора урожая и изготовления вина – процессов, о которых она ничего не знала.

Добро пожаловать в реальность.

Алек вышел из машины и небрежно подождал у двери, в то время как Асия перелезла через сиденье и вышла с его стороны: она не могла позволить, чтобы кто-нибудь увидел, как пассажирская дверь открывается и закрывается сама по себе. Другие машины уже стояли припаркованными перед цветущим яблоневым садом.

– Готова? – тихо спросил Алек.

Асия кивнула, потом поняла, что он не может ее видеть. Она встала прямо за ним и прошептала:

– Пойдем.

В коридоре передвигаться стало тяжелее, когда люди начали подходить и приветствовать Алека. Асия попыталась стать его тенью, пока он пожимал руки и задавал вопросы работникам поместья. Ему вежливо отвечали, но все как будто спешили поскорее уйти, словно сотрудники боялись, что, если задержатся, их пригласят на трапезу. Из другой комнаты доносились голоса, и Асия последовала за Алеком в гостиную к длинному обеденному столу.

Она снова удивилась убранству комнаты. Асия представляла место в деревенском стиле, немного похожее на дом Алека, с грубым деревянным столом, окруженным скамейками. Но Форсайты обставили комнату так, чтобы все говорило об их успехе: дорогие современные бра, толстая белая скатерть, сверкающие столовые приборы, бокалы с красным и белым вином и ликером. Одни только стены напоминали о морском побережье, окрашенные в кремовый и ярко-синий цвета. Изысканные закуски разложили на столе рядом с графинами красного вина.

Вот тебе и семейный ужин. Как ни копалась Асия в воспоминаниях, она покинула мать и тетку слишком маленькой, чтобы помнить хоть одно подобное событие.

Тем не менее, приветствуя тетю и кузенов, Алек не выглядел счастливым, он казался напряженным. Было ли виной ее присутствие? Если так, то Асие жаль, что она так на него давила. Но ведь Алек сам хотел, чтобы она пришла. Они должны это сделать.

По крайней мере, пока ее никто не заметил.

Асия отодвинулась от Алека и забилась в угол. Появился Саймон, одетый в новенький, прекрасно сшитый костюм – Асию охватила волна отвращения, когда она его увидела. Он растянул губы в фальшивой улыбке успешного бизнесмена, когда обнимал мать и сестер. Алек пожал ему руку и заговорил тихо, но так, чтобы Асия могла услышать. Саймон отступил, чтобы смерить его взглядом, затем пожал плечами.

– Как хочешь.

С легким шумом колес в комнате появился мужчина в инвалидной коляске, которую толкал молодой человек. Разговоры прекратились, и все повернулись. Асия догадалась, что сейчас наконец увидит Гюстава, главу семейства Форсайт.

Он очень прямо сидел в кресле, седые волосы были коротко подстрижены. Первое, за что цеплялся взгляд на длинном худощавом лице, – проницательные глаза, которые, казалось, не упускали ни одной детали. Он выглядел как эдакий интеллигентный фермер в темно-фиолетовом бархатном костюме и черном жилете. Молодой человек, толкавший кресло, подвез его к концу стола, и оттуда Гюстав приветствовал всех членов семьи. Он склонил голову, и все сели.

Гюстав похлопал по месту рядом с собой и сказал:

– Садись, Трей.

Голос звучал намного мягче, чем можно было предположить по внешнему виду. Молодой человек выглядел растерянным, и Асия, наблюдая за ним, поняла, что с ним что-то не так. Судя по телосложению, ему немного за двадцать, у него гладкое лицо ребенка без бороды, а круглые карие глаза вызвали у Асии сочувствие.

Он смотрел на Гюстава так, будто от него зависела вся его жизнь, потом хмыкнул что-то невнятное и сел перед пустой тарелкой и стаканом молока. Гюстав пробормотал:

– Вот так.

В коридоре послышались торопливые шаги. Вошел мужчина с редеющими каштановыми волосами в слегка помятом костюме.

– Ах! Виктор, – сказал Гюстав. – Боюсь, вы не сможете выбрать себе место.

Замечание на первый взгляд прозвучало банально, так как все уже расселись. Однако Асие показалось, что Гюстав имел в виду что-то другое, не произнося вслух, как будто… Виктору пришлось довольствоваться последним оставшимся местом, потому что он не заслуживал лучшего.

Асия покачала головой. Вероятно, она надумала лишнего.

Виктор окинул взглядом стол и поздоровался с сыном Алеком, который кивнул жестче, чем кому-либо до этого.

«Определенно, – подумала Асия, – когда видишь, в какое состояние Алека привел семейный бранч, можно задаться вопросом, а может, отсутствие семьи иногда к лучшему». Она пыталась пошутить по этому поводу, но не могла солгать себе: с тех пор как она вошла в поместье Форсайтов, грудь словно стянул узел. Сначала Асия подумала, что это из-за воспоминания о смерти ее родственников. Нет, она страдала, видя воссоединение этой семьи.

Семья, которая напомнила ей о потере. Это не очень порядочно, но такова реальность.

Виктор занял место на другом конце стола, напротив Гюстава.

– Угощайтесь, – сказал Гюстав, указывая на закуски.

Как один человек, все подчинились.

– Итак, – продолжал глава семейства резким голосом, который, как можно догадаться, все знали, – многое произошло с тех пор, как мы собирались здесь в прошлый раз. Не так ли, Беллинда?

Младшая кузина Алека, казалось, вжалась в стул. Асие почти стало ее жаль: в ней уже не осталось ничего от беспечной юной наяды, которой она казалась в своем зеленом купальнике на скале. Пытаясь сглотнуть слюну, Беллинда прошептала:

– Да, дядя?

– Понравилось прыгать со скалы?

Тон Гюстава указывал только на искреннее любопытство, без едкости или насмешки. Беллинда нервно взглянула на мать, сидевшую рядом. Женщина никак не отреагировала на молчаливый крик о помощи. Беллинда взвесила ответ:

– Да, дядя. Смотреть на воду с высоты очень завораживающе…

– Хорошо, – сказал Гюстав, который, казалось, искренне доволен ответом. – Я рад слышать, что, с твоей точки зрения, оно того стоило, ведь у твоей матери чуть не случился сердечный приступ.

Большие глаза Беллинды расширились еще больше. В этот момент Асия легко поверила, что Гюстав, человек в инвалидной коляске, мог стоять за ограблением ее дома и нападением наемника. Может, он и не представлял угрозы физически, но острый ум и многолетняя вражда с Рэйвенами делали его крайне опасным для нее, наследницы этой самой семьи…

– Мы с Беллиндой все это обсуждали, – наконец сказала Мередит тоном, который казался каким угодно, только не расслабленным. – Она понимает причину своего наказания.

– Ой? – спросил Гюстав, обращаясь к племяннице. – Неужели что-то столь дрянное, как наказания, все еще существует в наши дни?

Затем, широко улыбнувшись всем, он продолжил:

– Но что я за никудышный хозяин! Рассуждаю о наказаниях за семейной трапезой… Перейдем к радостям сегодняшнего пиршества: вино, которым меня угостили на этой неделе. Именно красное вино декантируют для основного блюда – тушеного кролика с оливками, коронного блюда Эрнестины. А пока к закускам будет белое вино, о котором я ничего не знаю, кроме того, что оно очень хорошо сочетается с моллюсками, маринованными в чесноке. Небольшая слепая дегустация, что вы скажете?

Все снова начали дышать. Власть, которую Гюстав имел над семьей, не вызывала сомнений, если смотреть, как он вел разговор.

– Трей, не подашь вино?

Недолго думая, юноша встал и взял бутылку, на которую указал Гюстав. На ней не было ни ярлыка, ни отличительного знака. Ничего не зная о вине, Асия все же понимала, что подача – это искусство. Она задавалась вопросом, как Трей собирается выбраться из этой ситуации и не несла ли просьба Гюстава цель смутить молодого человека – что, правда, не соответствовало тому, как он до сих пор обращался к Трею.

Кто он вообще такой? Асия не помнила, чтобы видела его имя на генеалогическом древе Констанции. Неуклюжесть Трея прекратилась в тот момент, когда он взял бутылку. Каждое его движение – чудо точности: легким взмахом руки, говорящем о многолетней практике, Трей налил каждому одинаковое количество вина, не теряя ни капли.

«Форсайты определенно странная семья», – подумала Асия, когда Трей снова сел под одобрительным взглядом Гюстава. Если бы она могла выбирать, то все равно предпочла даже это отсутствию семьи, но…

Дядя Алека взял бокал и поднял его, спрашивая у гостей:

– Что вы можете рассказать об этом букете?

Асия не обратила внимания на почти немедленный ответ Саймона, будто он студент, стремящийся угодить важному профессору, потому что она, казалось, заметила… что-то. Как будто комната, когда Гюстав говорил, наполнялась каким-то особенным эхом. Что это было?

Асия двинулась, чтобы попытаться узнать больше, и чуть не подпрыгнула, когда гости подняли бокалы, чтобы попробовать вино. Она заметила, что, если отодвинуться от двери гостиной, эхо кажется слабее. Как будто источник того, что она уловила, не в гостиной, а где-то еще.

Асия сделала нерешительный шаг по коридору. Перед ней появилось множество закрытых дверей. Она замерла. Одно дело – красться, как призрак, по коридору, и совсем другое – открыть дверь и рискнуть столкнуться с кем-то внутри. Какой шок испытал бы человек, увидев, что ручка опускается и дверь распахивается, а позади никого нет! Асия взвесила все за и против. Семья собралась за столом, и она видела их, а официанты ушли. Казалось маловероятным, что Асия с кем-нибудь встретится.

За первой дверью скрывалась большая кухня, где витал аромат готовки, – смесь старого и нового с медными кастрюлями и сковородками на стенах и бытовой техникой дизайнерских форм. Комната пустовала, как Асия и надеялась.

Она развернулась, максимально сосредоточившись. Время от времени до нее доносился голос Гюстава. Асия использовала его как проводник, чтобы приблизиться к ощущению резонанса.

На кухне не нашлось ничего особенного. Она снова вышла и стала по очереди открывать двери комнат, пустовавших годами: они явно раньше принадлежали Мередит, Виктору и их родителям. Должно быть, несколько поколений прожили здесь под одной крышей. Насколько ей известно, сегодня в поместье все еще жили только Гюстав и, возможно, Трей.

Поиски не принесли никакого результата ни в кабинете, где в витринах тускло поблескивали дорогущие бутылки, ни в ванной комнате с душевой кабиной и сиденьем, прикрепленным к стене, для Гюстава. В итоге Асия добралась до последних комнат фермерского дома, комнат Гюстава и Трея.

Обе казались полными противоположностями друг друга. Стены первой занимала целая куча предметов: плакаты с изображением различных видов штопоров, детские рисунки переливающихся гроздьев винограда, открытки с экзотическими видами, еще один плакат с мультяшным ковром-самолетом, хрустящие бумажные этикетки от бутылок…

Вторая, напротив, обставлена по-спартански: у стены стояла односпальная кровать с вышитым стеганым одеялом, рядом на стуле висели аккуратно сложенные брюки. На письменном столе расположились одинаковые стопки бумаг и пузатый радиоприемник – последнее слово техники примерно сорок лет назад. Огромный резной шкаф из благородного дерева дополнял незатейливую обстановку.

Эхо стало четче. В воздухе витал легкий звук, похожий на треск ветки в снежном пейзаже или мимолетное впечатление, что Асия видит, как на солнце трепещет крыло стрекозы. Но теперь она заметила более темный фон, похожий на сиропообразное, вязкое, липкое содержимое на дне бутылки. Она узнала едкий вкус, наполнивший рот: это слабое эхо осколка.

Он был здесь, в поместье Форсайтов. Асия сделала глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, кровь болезненно пульсировала в раненой руке. Без сомнений, эта спартанская комната принадлежала Гюставу. Где-то тут, спрятанный, ее ждал осколок.

Но где? Асия подошла к шкафу. Она положила руку на одну из дверей, ожидая реакции. Ничего. Осколок не издавал никаких вибраций: здесь его нет. Асия пересекла комнату, подошла к массивному дубовому столу и почувствовала концентрацию затаившейся темной силы. Враждебной, способной ударить исподтишка.

Асия отказывалась думать о том, что ее трясет. Если сосредоточиться на цели, неприятные размышления о том, что она собиралась сделать, останутся за пределами разума: например, как ей придется сражаться с осколком, чтобы навязать ему свою волю.

Несомненно, осколок, который она искала, находился здесь. Проблема заключалась в том, что стол заперт. В отличие от шкафа, где ключ вставлен в замок.

Мысли постоянно возвращались к одному вопросу: как долго Гюстав владел осколком? Тот факт, что стол заперт, указывал на то, что он прекрасно знал, чем обладает. Объясняет ли темный артефакт отношение дяди Алека к семье Асии и к ней самой, делает ли он его грубым и хитрым?

Асия положила здоровую руку на стол, быстро соображая. Она должна расколдовать осколок. Сейчас сделать это не выйдет, так как у Асии нет к нему доступа, да и ингредиенты она с собой не взяла – соль, свечи и растения для ритуальной чаши.

Какая жалость, однако, упустить такую возможность! Осознание, что ей вновь придется вернуться в комнату дяди Алека, когда его там не будет, чтобы расколдовать артефакт, принадлежавший Форсайтам, внезапно показалось непосильным.

Стол, прислоненный к стене, подрагивал под рукой: осколок чувствовал присутствие Асии. Она вспомнила, с каким трудом приблизилась к артефакту Регины. Этот, должно быть, намного меньше, если его вибрации такие слабые.

Асие удалось стать невидимой без каких-либо ингредиентов. А что, если то же самое она сможет проделать и с осколком? Может, ей достаточно вспомнить обряд и мысленно повторить его?

Асия в последний раз посмотрела на стол и решила действовать. У нее нет соли? Обойдется и без нее. Смачивая указательный палец слюной, она начала чертить круг у стола, на полу и вдоль стены. Ножки стучали по полу, словно осколок боролся с тем, что его ожидало. Асия вошла в круг и замкнула его за собой. Она представила пять серых свечей, стоящих на столе, и мысленно зажгла их. Рядом поставила черную свечу, а следом и белую и смешала теплый воск в ритуальной чаше.

С каждым вздохом воздух в круге как будто редел: осколок боролся. Асия чувствовала, что сильнее, чем он, опьяненная тем, что даже без ингредиентов получилось воспроизвести ритуал.

Дверь спальни резко распахнулась, и появился Трей. Асия замерла, держа руку над столом, собираясь мысленно открыть его, чтобы выпустить энергию осколка.

Трей посмотрел ей прямо в глаза, и у Асии остановилось сердце. Стала ли она видимой во время выполнения ритуала? Может, заклинания не работали вместе и ей пришлось выбирать между способностью быть невидимой и способностью расколдовывать артефакты?

Трей сделал шаг к ней. Асия хотела отойти, но круг сопротивлялся. Ритуал еще не завершился. Круг защищал ее не только от всего, что пыталось выйти наружу, но и от того, что пыталось пересечь его. Через какое-то время появился Гюстав. Его руки лежали на подлокотниках инвалидной коляски, которую он остановил на пороге. Он пересек комнату и спросил:

– Трей? Что происходит?

Алек тоже появился, его глаза скользнули мимо нее, но тем не менее по тому, как он сжал кулаки, Асия поняла, что он сразу догадался о ее присутствии здесь и что ему это ничуть не понравилось. Трей сделал еще один шаг к Асие, которая прошептала слова заклинания себе под нос, а затем почувствовала сопротивление круга. Черт! Она все еще не могла покинуть круг. Трей, однако, продолжал медленно приближаться.

Единственное утешение в том, что двое других мужчин не видели ее. Асие бы очень не хотелось объяснять потомственному врагу ее семьи свое присутствие здесь…

Это соображение отошло на задний план, поскольку Трей все еще шел прямо на нее. Асия лихорадочно искала заклинание, способное его остановить. «Успокойся, – сказала она себе. – Ты не можешь выбраться, а это значит, что Трей не может войти. Он не может навредить тебе…»

Спина болезненно вдавилась в столешницу. Асия затаила дыхание, когда Трей оказался в нескольких дюймах от круга. Позади нее осколок прекратил движение сразу, как в комнату вошли остальные, – остаться незамеченным важнее.

Трей больше не походил на того нерешительного мальчика, которого Асия видела в гостиной. Его глаза поблескивали: он сосредоточился на цели – на ней – и сделал еще один шаг. Этого не может быть! Он только что вошел в круг, и его рука тянулась к ее шее…

– Трей, – вмешался Алек, – хочешь, я почищу тебе креветки?

Фраза прозвучала так неожиданно и неуместно, что все уставились на него. Время остановилось. Защита вокруг Асии исчезла. Прошептав в уме тысячу благодарностей Алеку, она быстро покинула кабинет, проскользнув в щель между двумя мужчинами.

Заскрипели колеса кресла Гюстава: он попытался открыть ящик в письменном столе, и его удовлетворение от того, что он закрыт, подтвердило мысли Асии – он очень хорошо знает, чем обладает. Она на цыпочках подошла к двери спальни. Там, чувствуя себя в безопасности, она обернулась. Трей уставился на Алека, словно очень старался что-то вспомнить, но не смог.

Он уже не смотрел на нее и, казалось, не видел. Асия чувствовала сильную злую радость осколка, вновь оберегаемого, распускающегося, как цветок, испещренный пятнами скорого разложения. Нельзя задерживаться. Сегодня ей не удастся разрушить чары.

Все, чего хотела Асия, – это чтобы Алек присоединился к ней и они пошли домой. Может, вместе поплавать в скрытой от глаз лагуне?

Сидя на скамейке перед цветущим яблоневым садом, она ждала его, смакуя эту приятную возможность.

Асия старалась не думать о неудаче с осколком – второй за два дня.

Возвращению Алека предшествовал хруст гравия в аккомпанементе препирающихся голосов Беллинды и Романы. Асия смотрела, как он прощается с тетей и двоюродной сестрой. Алек выглядел усталым, и напряжение в плечах свидетельствовало о том, что его настроение не улучшилось.

Один он подошел к скамейке, где позволил себе упасть. Асия осторожно подула ему на щеку, как они договаривались, и, вместо того чтобы повернуться к ней, он вздохнул и продолжил смотреть на сад перед собой. Мечты об отдыхе в лагуне уже не казались такими реалистичными. Огорченная его реакцией, Асия опустила руку, которой хотела погладить его по щеке. Она попыталась думать о чем-то другом. Алек должен дать ей несколько ответов после того, что она увидела.

– Кто такой Трей? – тихо спросила Асия, убедившись, что вокруг никого нет.

Алек посмотрел на сад, словно ища там вдохновение, и ответил:

– Трей… это загадка. Он появился однажды, почти двадцать лет назад, выйдя из виноградников. На вид ему было около пяти лет, и он все время молчал. Все удивились, когда он подошел к Гюставу, не самому дружелюбному человеку на свете, и взял его за руку. Гюстав спросил, кто этот мальчик. Все промолчали: никто из работников винодельни никогда его не видел. Они провели день вместе, Трей следовал за Гюставом, как за своей тенью. Однако с началом сбора урожая наступил не самый простой период для хозяйства, но у Гюстава не было ни единого привычного нам перепада настроения. Мы попытались выяснить, кто родители Трея, где они жили. Безрезультатно. После заявления в полицию и посещения социальных служб Гюставу разрешили оставить его у себя, пока мы не узнаем больше. Но мы так ничего и не нашли. Таким образом, Трей выбрал Гюстава, и тот его усыновил. Дядя научил его читать, писать, считать и дегустировать вино…

– Подожди, – перебила Асия. – Ты имеешь в виду, что тогда Трей был… нормальным?

– Настолько, насколько может быть нормальным маленький мальчик, который отказывается говорить, да. Он озорничал и всегда был готов побегать по поместью, но неустанно слушал Гюстава, говорившего о вине и виноделии. Школа ему не очень нравилась, и Трей рано бросил учебу, чтобы вернуться к виноградникам. Он хорош в этом, по-настоящему хорош. Гюстав им гордился, виноградники процветали. А потом что-то случилось. Кажется, одиннадцать или двенадцать лет назад. Гюстав не хотел рассказывать нам больше, но однажды вечером Трей изменился. Он почти полностью потерял способность концентрироваться. Больше не мог ни читать, ни писать. Однако он по-прежнему весел, и Гюстав очень хорошо о нем заботится. По крайней мере, мы должны отдать ему должное за это.

Тон Алека звучал горько, Асия понимала почему. Он вовсе не ревновал к тому, что Гюстав любил незнакомца больше, чем свою кровную родню, потому что за все время Трей стал полноправным членом семьи Форсайт. Нет, должно быть, Алека раздражало то, что Гюстав сохраняет привязанность к этому молодому человеку, считая своих племянников и детей ничтожными. Эта версия казалась логичной на фоне того, что Асия увидела за ужином.

Ничто из этого не объясняло, как Трею удалось разорвать магический круг. По словам Алека, у него проблемы с концентрацией внимания. Как же тогда объяснить, что Трей смог напрячь свою волю, чтобы разрушить круг? Осколок наделил его магическими способностями? Позволил увидеть Асию, несмотря на заклинание хамелеона? Вполне вероятно.

Другого объяснения она не находила. В этот момент Асия более чем когда-либо ощутила степень своего невежества в вопросах магии. Ее шпионская миссия могла провалиться; без вмешательства Алека Трей разрушил бы заклинание хамелеона, и тогда…

– Почему ты была в комнате дяди?

Вопрос прервал ход ее мыслей. Алек приложил усилие, чтобы вопрос не звучал обвинительно, что тем не менее означало, что в глубине души он не одобрял ее поступок. Асие определенно стоит попрощаться с мыслями о купании.

Она рассказала Алеку о существовании осколков, от дела Регины до прыжка Беллинды в океан, закончив историей о странном эхе, услышанном в комнате Гюстава, ее неудачной попыткой расколдовать осколок и последовавшим за этим вторжением Трея в магический круг. Затем она подождала, пока Алек заговорит.

– Ты действительно думаешь, что дядя прячет в спальне темный артефакт?

Голос Алека прозвучал непривычно, на полтона выше. Он быстро огляделся и увидел, что никого нет.

– Я ненавижу эту ситуацию, – проворчал он. – Ненавижу то, что ты прячешься…

– А еще ты ненавидишь тот факт, что я вломилась в дом твоего дяди.

«Думай сам», – захотелось ей сказать. Полностью разбитая, Асия поднялась. Она говорила честно, объяснила, что знала и что думала о ситуации. Видимо, правды не всегда достаточно. Асия не может убедить Алека в своей правоте, если он не хочет ей верить. Он должен принять решение. Один.

– Я иду домой, – сказала она, не в силах скрыть боль. – Позвони мне, если захочешь.

Он кивнул. Асия надеялась, что он подойдет к ней… но нет.

«А чего ты ждала? – спрашивала она себя, пошатываясь, отходя от скамейки. – Что он запрыгает от радости, когда узнает, что ты ведьма, и увидит, что ты ведешь себя как ведьма? Особенно теперь, когда он осознаёт как никогда раньше, что ты действительно враг его семьи. Тебе нужно достать артефакт, принадлежащий Гюставу, даже если этот артефакт темный, заполучить его только для того, чтобы лишить силы».

Это чересчур для одного человека. Даже такого, как Алек.

Асия поправила свою сумку, утяжеленную роликами, и покинула лужайку, стараясь не хрустеть гравием. Ей тоже нужно подумать. Дом идеально подходит для этого занятия.

Вряд ли там ее потревожит член семьи, не так ли?

Посреди гостиной, снова видимая, Асия пыталась забыть, что ладонь все еще пульсировала от боли. Она пыталась сконцентрироваться на эхе собственных шагов в пустом доме.

«Не думай об этом. Не думай о том, что у Алека ты чувствуешь себя как дома… Это только потому, что он находится там. Сейчас он не хочет тебя видеть. Ты застряла здесь».

Асия пошла налить себе крепкого чая. Кружка обжигала пальцы, она вернулась и уселась перед ноутбуком. Расписание на выходной складывалось само собой: продвижение сайта «Крутящегося муравья», знакомство с олимпиадой и, конечно же, подъем на чердак для изучения заклинаний.

Например, нужно поискать что-нибудь, что быстрее вылечит раненую руку… Асия держала повязку так долго, скорее чтобы не видеть ужасную рану, чем чтобы предотвратить попадание инфекции.

На другой руке виднелась лишь бледно-розовая полоска новой кожи.

Разочарование накрыло Асию, она всхлипнула. С одной стороны, день не потрачен впустую – она нашла новый осколок. С другой стороны, она не определила, действительно ли Гюстав стоял за нападением на нее – основная причина, по которой она изначально планировала пробраться на семейный обед Форсайтов. И, самое главное, она поссорилась с Алеком… Несомненно, день богат на неприятные моменты.

Асия подняла голову, пытаясь сдержать слезы. Да, любовь могла причинять чертовскую боль, но она не хотела поддаваться горю. Асия искала в себе гнев, как веревку, за которую можно уцепиться, – метафорически, конечно, потому что физически она на это сейчас не способна.

Каждый спор с Алеком казался неразрешимым только потому, что ей не к кому обратиться – нет дружеского плеча, на которое можно опереться, нет готового выслушать, которому можно довериться. Для Асии любовь значила все или ничего. А поскольку у нее нет семьи, у нее ничего не осталось.

Если бы сейчас на лестничной площадке мог появиться ребенок, как это сделал Трей у Форсайтов, Асия с большим удовольствием приветствовала бы даже его. Сгодился бы и бездомный кот – она не могла позволить себе привередничать.

Работа над сайтом чайной постепенно ее успокоила. Ссора с Алеком временная. Асия почти уверена в этом. Ей не хотелось слушать тихий голосок, шепчущий, что «почти» звучит слишком уверенно.

Асия отправила Ясинте электронное письмо, в котором сообщила, что была бы рада пойти куда-нибудь однажды вечером. Если у нее нет семьи и на данный момент больше нет бойфренда, ей действительно придется поработать над такой сферой жизни, как друзья.

Асия налила себе еще чая и стала искать информацию об олимпиадах. Сайт оказался на удивление голым; она нашла немногим больше того, что сказал ей завуч. В заявке на участие требовалась только основная информация: фамилия, имя, дата рождения, полученное образование и желаемый факультет.

Перед регистрацией Асия попыталась узнать больше. Все, что ей нужно сделать, – это войти в интерфейс на стороне администратора, чтобы увидеть то, что не открыто для общего доступа. Таким образом она могла получить представление о типе мероприятий, которые ее ожидали, если, конечно, она зарегистрируется, – Асия все еще не приняла окончательного решения.

Она считала, что справлялась с такими вещами лучше, чем со сложным, мало того, новым для нее искусством колдовства. Тем не менее она не нашла лазейки, через которую можно осуществить план. Сайт очень простой, но с первоклассной защитой. Как гик, который не может устоять перед вызовом, Асия планировала разработать небольшую программу, которая взламывала бы обычные средства защиты, и сделала паузу, держа руки над клавиатурой.

Если эти люди вербовали талантливых студентов, разве они не создавали им соответствующие способностям препятствия? Другими словами, либо она зря тратила время, работая впустую, либо от нее ждали нестандартной демонстрации умений.

Асия решила дать себе время подумать. Пожалуй, она заполнит регистрационную форму в другой раз.

Она не пыталась стереть следы своего присутствия – учитывая уровень блокировки, они, должно быть, уже опознали ее. Асия закрыла ноутбук.

Время новых хлопот: предстоял очередной поход на чердак. «Какой смысл, – думала она, – бороться снова и снова, зачем опять искать заклинания, если моя неопытность так бросается в глаза и всему нужно учиться, а учить некому…»

Асия посмотрела на далекую чердачную дверь. Вот бы просто пойти вздремнуть и надеяться, что, когда она проснется, все проблемы исчезнут как по волшебству… Что Алек позвонит ей и извинится за то, что не поверил, сомневался и позволил вот так уйти…

«Поставь себя на его место, – сказала она себе, поднимаясь по ступенькам. – Ты уже дважды бросила его без объяснений, и каждый раз он прощал тебя. Дай ему время. Разве он этого не заслужил?»

Когда Асия подошла к чердачной двери, раненая рука запульсировала сильнее, и теперь главным страхом стало то, что она не сможет найти заклинание, способное облегчить боль. В конце концов, Лунный гримуар не мог знать всего.

Как поняла Асия, он состоял из заклинаний, созданных или собранных ее семьей. Кто знает, вдруг ни одной Рэйвен до нее не требовалось быстрое исцеление. Может быть, ни одна из них не была настолько глупа, чтобы прыгать со скалы…

Асия все еще мысленно размышляла над этим, когда поняла, что подошла к гримуару. Она коснулась чистых страниц здоровой рукой. Сейчас она узнает, есть ли желающие среди ее предков прийти к ней на помощь.

– Я поранилась, – сказала она, чувствуя себя глупо, разговаривая с пустой комнатой. – Мне нужно скорее вылечиться. Нет ли у тебя подходящего заклинания?

Сначала ничего не произошло – похоже, у гримуара особое чувство юмора. Напряжение, достойное Хичкока, длилось порядочное время перед тем, как появилось предложение: «Заклинание, чтобы вылечить рану».

Как раз то, что нужно. Что касается необходимых ингредиентов, то здесь не было ничего сложного: Асия даже нашла маленький бутылек розовой эссенции в ящике одного из секретеров.

В лучших традициях чародейства и волшебства бутылек закупоривала восковая пробка. Асия отправила благодарственную молитву семье и подготовила заклинание. Все прошло гладко; момент, когда края раны сомкнулись на глазах, вызвал легкое отвращение, но что поделать: за любой успех надо платить.

Новая кожа на ладони с непривычки зудела. «А теперь, – подумала она, возвращаясь к Лунному гримуару, – пришло время изучить защитные заклинания». Асия не хотела снова оказаться в ситуации, где ее пытаются задушить, в то время как присутствие в комнате не должны замечать от слова «совсем». Каким бы странным ни был Трей, но физической силой он явно ее превосходил. И если бы ей пришлось делать ставки на исход их противостояния, Асия поставила бы все деньги на него.

– Мне нужно заклинание, которое точно защитит меня, – сказала она гримуару. – Невидимости не всегда достаточно.

Снова пришлось ждать – если бы гримуар был компьютером, Асия давно бы заменила процессор на более мощную версию, – и наконец появились следующие слова: «Заклинание, чтобы бросить огненный шар»

– Осторожности тебе не занимать, – хмыкнула Асия. – Хотелось бы, конечно, не сообщать при этом всему миру, что я ведьма.

«Заклинание, чтобы обратить предмет против владельца».

Она немного подумала, а потом спросила:

– А есть что-то еще? На меня иногда нападают прямо с голыми руками…

«Заклинание, чтобы придавить врага к земле».

– Да! Вот это круто. Если мне удастся сделать это незаметно, у меня будет время ровно настолько, чтобы я успела ускользнуть и достать осколок. Нападающий может просто подумать, что не успел среагировать и подняться… Да, это то, что нужно. Какие ингредиенты использовать?

Вместо списка появилось одно слово. Этого слова не было ни на одном языке, который Асия знала. Даже не слово, это был… непроизносимый звук – «сила».

Она вздрогнула, просто увидев его. Слово исчезло с поверхности страницы, но оставило в сознании резкое, неприятное впечатление, как будто мозг сжег тысячу нейронов от простого взгляда на него.

– Спасибо, если за такое можно вообще благодарить, – пробормотала она.

К ней постоянно возвращалась совсем не веселая сторона магии. «Не то чтобы я просила обо всем этом», – возмущалась Асия. Слово «сила» все еще отпечатывалось в голове, в то же время являясь непроизносимым.

Она спускалась вниз, когда услышала вибрацию телефона на столе в гостиной. Обрадовавшись небольшому отвлечению, Асия схватила его, надеясь, что Алек наконец-то решил оставить их ссору позади, – они расстались четыре часа назад?

Однако сообщение было не от Алека, а от Анри.

– Асия, – в голосе сквозила явная тревога, – я пытался дозвониться до вас несколько часов. Надеюсь, все в порядке. Уже иду смотреть, дома ли вы.

Асия стерла сообщение и увидела, что Анри оставил для нее еще четыре. В этом проблема с заклинанием хамелеона: технологии и магия не могли сосуществовать. При любом раскладе побеждала магия.

Асия пошла открывать дверь дома, впуская внутрь жаркий дневной зной. Анри припарковал старую серую машину перед крыльцом. Она подошла к нему:

– Анри, простите, я только сейчас получила сообщение. У меня все хорошо.

Он облегченно вздохнул и поцеловал ее в щеку.

– Я так рад вас видеть. У нас проблема в порту. Вы не могли бы поехать со мной?

– Конечно, – сказала Асия, довольная передышкой от мыслей о молчании Алека или загадочном слове из гримуара. – Могу ли я ехать в таком виде?

Асия критически посмотрела на изношенные шорты, темно-синюю кофточку и легкие кроссовки. Вдруг это какой-нибудь официальный прием…

– Я правда надеюсь, что вы сможете помочь нам решить эту проблему, – сказал Анри, качая головой, как будто наряд Асии действительно не входил в уравнение. – Не берите ролики, я довезу вас обратно. Если вы готовы – поехали.

С ключами от дома и телефоном Асия направилась в порт.

Глава 14

На борту Каравеллы

Когда они приехали в гавань, Каравелла, великолепная и впечатляющая в предвечернем свете, представляла собой просто фантастическое зрелище. Туристы собирались группами, фотографировались и громко разговаривали.

Асия изо всех сил старалась сосредоточиться на чем-то другом, кроме несносного непроизносимого слова. Оно давило на нее, пытаясь выбраться, поэтому во время поездки на машине она сжала губы.

– Что-то случилось? – спросила она, тщательно подбирая слова, чтобы слово «сила» не соскочило с языка.

– Именно так, – сказал Анри, жестом обводя Каравеллу.

– Что именно, Анри?

Он вздохнул, и прежде, чем успел ответить, к ним присоединился Колин, невыносимый служащий муниципалитета. Асие ничего не оставалось, как пожать его потную руку. Вытащив из кармана носовой платок и сделав вид, что промокает им виски, она вытерла руку за спиной.

Ходить в костюме-тройке в такую жару! Неужели Колин настолько привязан к своей профессии, что никогда не снимал пиджак: ни зимой ни летом?

– Асия, – начал Анри, – это судно появляется раз в год, входит в порт, стоит там три дня и без экипажа уходит.

– За исключением этого года, – сказал Колин, как будто его пригласили присоединиться к разговору. – В этом году судно прибыло в назначенный день, но еще не ушло. Мы полагаем, что буря два дня назад, возможно, нарушила его… скажем, его внутренние часы. И это создает проблему.

– Сегодня утром, – продолжал Анри, – агенты, обеспечивающие безопасность публики, заметили, что части судна начали исчезать.

Асия так удивилась, услышав, как Анри говорит о магии в присутствии Колина, что рот открылся, но затем она закрыла его, опасаясь, что дурацкое заклинание, которое она сдерживала, незаметно выскользнет на свободу.

– Анри, – начала Асия, беря его за руку, чтобы увести в сторону, – вы же знаете, что это невозможно. Без экипажа? Судно, которое начинает исчезать?

Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Колин не следует за ними.

– У людей на борту, возможно, проблемы с алкоголем и деньгами, и они начали втайне от всех распродавать части корабля? Звучит более правдоподобно.

Анри остановился, заставив Асию сделать то же самое.

– Колин знает о вас и вашей семье, Асия. Высокопоставленные лица ратуши передают информацию в узком кругу, как только получат доказательства, что новичкам можно доверять. Они дают обещание никому не рассказывать. Это обещание подкреплено заклинанием, созданным вашими предками давным-давно. Мы можем спокойно говорить перед ним.

Асия не знала, что потрясло ее больше: что это красивое судно – результат заклинания или что Колин знал о ее силах. «Я подумаю об этом позже», – решила она, когда к ним присоединился Колин.

– Асия Рэйвен, вы нам нужны, – напыщенно произнес Колин. – Прошу вас, поднимитесь на борт и перезапустите механизм корабля. Мы не можем позволить такому количеству людей увидеть, как куски судна исчезают у них на глазах. В конце концов, на карту поставлена ваша безопасность – если люди подумают, что магия существует, они начнут ее искать.

Он прошептал последние слова, наклонившись к Асие, и она отступила, чтобы не чувствовать его чесночное дыхание.

– Я постараюсь, но ничего не обещаю, хорошо? Прошло так мало времени с момента, как я узнала о своих силах…

Не слушая восхваляющего ее скромность Колина, Асия снова посмотрела на толпу перед судном. Она чувствовала нечто большее, чем волнение от близости к огромной изящной массе дерева и металла, – нетерпение, граничащее с враждебностью. Сегодня людей не пускали на борт, что сильно их расстраивало.

– Какое объяснение вы им даете?

– Штурвал не отрегулирован. Ждем инженера, который приедет, разберется в ситуации, проведет испытания и примет решение о необходимых мерах. Вы тот самый инженер. Всем известно, что это судно – настоящее чудо техники. А техника часто дает сбои…

– Хорошо, я буду за инженера. Но кто сопроводит меня, чтобы управлять судном? Готова признать, у меня мало навыков в магии, но в морском деле еще меньше…

Анри почесал затылок. Асия приготовилась к худшему.

– Проблема, Асия, не только в том, что судно начинает исчезать, но и в том, что мы больше не можем на него забраться. Но, с другой стороны, оно должно принять вас: узнает вашу магию.

С колотящимся сердцем Асия обдумывала последствия разговора. Она пыталась найти причину, любую причину, которая оспаривала бы аргументы Анри.

Быть совершенно одной на этом огромном судне?

– Это безумие, Анри, я не могу просто взять и заставить судно идти. И, даже если я это смогу, я врежусь в другие корабли во всей акватории…

– У мэрии хорошая страховка, – вмешался Колин. – Это лучше, чем позволить людям увидеть настоящую магию, разве не так? Каравелла запрограммирована на самостоятельное отплытие, ваша задача – просто найти нужную… кнопку.

Колин говорил об этом так, словно операция напоминала прогулку в парке; не ему же нужно искать эту чертову кнопку!

Анри ободряюще похлопал Асию по плечу:

– Только вы можете сделать это, Асия. Нам больше не к кому обратиться.

Волна гнева на мать и тетю потрясла Асию, но ей удалось справиться. Теперь она отвечала за магию Исмана. Что ж, ей это вполне по силам. Лучше иметь цель и не иметь семьи, чем не иметь ни того ни другого, верно?

С облегчением Анри дал ей указания, как выходить из порта, а затем Колин вытащил из кармана свисток и дунул в него. Звук напугал туристов, которые все еще толпились на пристани. Асия увидела, что оцепление полицейских, скрытое до тех пор толпой, открыло проход к судну.

«Ты не на своем месте!» – в панике кричал голос в голове. Она просто самозванка… Под давящими взглядами Анри и Колина Асия заставила себя двигаться вперед.

– Пропустите инженера, он осмотрит судно, – за спиной раздался зычный голос Колина.

– А долго будут чинить? – спросил кто-то, кого Асия не увидела. – Как вы думаете, мы все еще можем попасть на борт сегодня?

– Позвольте мне заглянуть под капот, прежде чем я вам отвечу, ладно? – сказала она, вызвав несколько смешков.

Горло перехватило. Асия преодолела последние несколько метров, отделявшие ее от трапа, и повернулась к Анри. Он ободряюще кивнул и взглядом указал на полицейских, которые боролись с естественным движением любопытной толпы.

Внезапно вспомнив, что телефону не понравится намечающееся магическое приключение, Асия замерла и вытащила его из заднего кармана. По виску ближайшего полицейского стекла капля пота. Он бросил на нее укоризненный взгляд, увидев, что она так медлит.

– Вы не могли бы передать телефон моему другу, который стоит рядом с вашим начальником? Его нельзя использовать на борту. В море связь плохо ловит…

– Значит, вы не сможете сказать нам, что там стряслось внутри? – сказал он тоном еще более напряженным, чем его плечи.

– В этом нет необходимости. Я уверена, что смогу решить проблему в кратчайшие сроки.

Бесстыдную ложь Асия подсластила широкой улыбкой. Она протянула полицейскому телефон, и тот кивнул. Вряд ли он ей поверил, но другого выбора у него не было.

Асия положила руку на раскаленные перила и начала взбираться по слегка покачивающейся лестнице. Теперь, когда ей нужно сосредоточиться только на шаге, который следовал за ритмом волны, злосчастное слово силы вернулось, чтобы насмехаться над ней. Оно билось о нёбо, как птица бьет крыльями в запертой клетке. Слово пыталось протиснуться между губами и не переставало отбивать ритм на ксилофоне зубов.

Короче говоря, оно доставляло немало неприятностей. Однако так ли уж необходимо его удерживать? Асия больше не рисковала попасть в автомобильную аварию, если выпустит его. Она открыла было рот, но тут же передумала. Кто знает, что подобная магия сделает с заколдованным тонущим кораблем?

Не нужно дополнительно усложнять задачу. Если удастся выйти из порта целой, Асия сможет попытаться произнести его, попав в открытое море, чтобы обезопасить берег от непредвиденной катастрофы.

Немного оживившись, она поняла, что ей удалось-таки забраться на борт. Асия быстро подошла к квартердеку. Правда, кормило – только предлог, ей нужно придумать правдоподобную версию событий, прежде чем она сможет использовать магию.

Пробираясь между свернутыми на земле веревками, ковшами, гиком и реями, Асия поднялась по ступеням, ведущим к самой высокой точке судна. Она замерла на последней, не веря глазам. Зная, что публика видит ее через перила и ей надо осмотреть неполадку и прокомментировать ее, Асия заставила себя двигаться вперед, устремив глаза на то, чего не было.

Она должна починить руль, но на квартердеке не оказалось колеса. На кораблях такого типа оно всегда есть, именно колесо меняет направление, верно? Знания особенностей кораблестроения Асии основывались на множестве фильмов, в которых посреди шторма и несмотря на волны и встречный ветер моряки цеплялись за огромный, размером с человека, штурвал.

А вот и нет. Может, колеса не было, потому что это волшебный корабль? Под крики чаек, которые, казалось, насмехались над ней, Асия внимательно рассматривала ванты, мачты и их треугольные или квадратные паруса, все маленькие кусочки искусно вырезанного дерева, назначения которых не знала.

Кто-то сильно постарался, чтобы эта посудина походила на настоящий корабль, но упустил такой важный элемент, как штурвал? Быть этого не может. Его явно не хватало, но сейчас это не самое важное. Что ей нужно, так это обмануть публику.

Асия подошла к рангоуту, расположенному в самом конце квартердека, и сделала вид, что проверяет натяжение канатов, подъемника, шкота и спуска. Ведь в конце концов ей предстояло отплыть из порта, чего она не могла сделать, не проверив паруса хотя бы поверхностно.

Помимо фильмов о пиратах ее немногочисленные знания о такелаже базировались на презентации, которую она делала в школе о конструкции галеона. Галеон – не каравелла. Более ста лет разделяло эти два типа судов, но определенный ряд технических характеристик должен перейти от одного к другому.

Асия могла благодарить память за то, что сохранила до этого момента часть морского словаря. Достаточно знать, например, что ни один моряк не смог бы стерпеть плебейского слова «веревка». В их лексиконе она носила романтичное название «галс». Асия также обладала минимумом теоретических знаний о действии ветра, имеющем решающее значение на море: она знала, что судно черпает свою движущую силу благодаря перепаду давления и скорости ветра, разными для передней и задней части паруса.

На этом ее знания заканчивались. И хотя она считала себя новичком в области магии, она скорее предпочитала бы полагаться на нее, чем на скудные познания морского дела в том, чтобы сдвинуть с места эту махину.

Помахав ожидающей внизу толпе, Асия ухмыльнулась и пошла вниз по лестнице. Она направлялась в самое сердце корабля. Этого ожидали от инженера: испачкать руки. Более того, там можно незаметно для публики выражать искреннее удивление по поводу отсутствия очередного фундаментального элемента корабля.

На палубе Асия потянула к себе деревянную решетку люка. Его узкие отверстия позволяли свету проникать в трюм, ограничивая при этом количество морской воды, приносимой брызгами и сильными волнами. Она спустилась ступенек на десять, раздумывая, куда направиться: к носу, где располагались каюты матросов – если бы судно нуждалось в матросах, – или к корме, где были трюмы с провизией?

Если для управления Каравеллой существовал механизм, пусть даже волшебный, то разумнее найти его сзади, как на настоящем корабле, а вовсе не спереди. В центральном коридоре, слабо освещенном маленькими, высоко расставленными бра, Асия прошла несколько закрытых кают.

Открыв дверь в конце коридора, она вздохнула с облегчением: посреди комнаты из пола торчала длинная штанга, образуя на уровне пояса прямой угол, позволяющий ею управлять. Наконец Асия нашла рычаг. Хоть механизм и не выглядел как классический штурвал, она была рада видеть и его.

Сама комната вызывала искреннее восхищение: ранний вечерний свет лился сквозь искусный витраж из стекол размером с ладонь. Позолоченный деревянный пол сверкал чистотой; и не подумать, что накануне здесь гуляли толпы туристов. На земле вокруг руля чернильно-черные лучи указывали градусы, которые позволяли изменять ход, то есть направление корабля по отношению к ветру.

Заграждения из красной бархатной веревки, как в музеях, защищали панель управления от желающей все потрогать публики. Асия вытерла внезапно вспотевшие ладони о спортивные шорты. Пора браться за работу, правда, как, она понятия не имела.

Рассчитывая на счастливую звезду, она перешагнула красную веревку, а потом и вовсе решила расширить пространство, чтобы получить полную свободу действий. Волоча за собой колья тяжелого заграждения, она обнаружила на земле рисунок, частично спрятанный под краской.

Черные линии, расходящиеся от руля, обрамляли лицо удивительно красивой молодой женщины, кожа которой была такая светлая, что казалась прозрачной, каштановые волосы украшал перламутровый жемчуг. Кораллового цвета губы грустно улыбались, а темно-синие глаза, казалось, созерцали тайны, недоступные простым смертным. Асия почувствовала, как грудь наполнилась меланхоличной грустью, хотя она не совсем понимала почему.

Был ли этот портрет эквивалентом носовых фигур, которые вели и охраняли корабли? Она не знала художника, но вневременная красота женщины глубоко тронула ее.

Асия покачала головой: у нее была важная задача. В два шага она встала за румпель, повернулась, чтобы посмотреть в сторону носа судна, и ухватилась за него.

Если в глубине души она надеялась, что Каравелла узнает ее и отправится в плавание сама, то, пожалуй, теперь стоило рассчитывать только на свои силы, потому что ничего подобного не произошло. С другой стороны, слово силы продолжало наполнять рот и горло, и усилия, которые Асия прикладывала, чтобы удержать его, начали мешать.

Сколько еще она продержится? Если Асия не сможет заставить корабль уйти, у нее не получится выпустить слово в открытом море.

Другими словами, она влипла.

Асия попыталась успокоиться. Она закрыла глаза, ладони сжали рычаг управления. Она стремилась найти волшебное видение, то самое, что родилось после первой ночи с Алеком и материализовалось серебряными искрами, которые она потом развеяла по округе. Нужно нырнуть внутрь корабля, чтобы понять магию, которая сделала иллюзию реальностью.

Асия подумала об Алеке, о его гибком мускулистом теле, его поцелуях… Она открыла глаза: щеки раскраснелись, кровь гудела в жилах, не давая сосредоточиться на волшебном видении, которое тогда казалось таким реальным.

Слово яростно билось во рту, подпитывая раздражение. Асия стиснула зубы. Нет, она не проронит ни слова! Она вцепилась в румпель так, словно боялась утонуть, и приложила большие усилия, чтобы запереть слово где-то в отдаленной части разума.

В этот момент в коридоре послышались шаги. В дверном проеме показался Алек.

Приоткрыв рот, Асия задумалась, удалось ли ей вызвать его с помощью магии. Одетый в ярко-белые шорты-бермуды и синюю футболку, хорошо сидящую на широких плечах, он был еще красивее, чем она помнила. Алек склонил голову набок, глядя на нее. Асия откашлялась, чувствуя себя глупо, и заставила себя отвести взгляд. Конечно нет, она не в состоянии призвать его – она даже не могла почувствовать магию, управляющую Каравеллой!

– Как тебе удалось попасть на борт?

Она хотела задать ему еще много вопросов, начиная с того, почему он здесь, но в ближайшем будущем казалось менее рискованным говорить о практических аспектах дела.

– Я думала, корабль пропускает только магию.

– Да, – согласился Алек. – Я позаимствовал это у Анри…

Он поднял телефон Асии и объяснил:

– Поскольку ты несколько раз становилась невидимой вместе с телефоном, я подумал, что, может, внутри осталось немного магии и это позволит мне попасть на борт… И это сработало.

Он хотел сделать еще шаг, но Асия остановила его жестом:

– Осторожно, не наступи на!..

Поскольку Алек отреагировал с задержкой, а концентрация Асии ослабла, она не смогла полностью удержать слово силы. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить Алека замереть. Ну, «достаточно», может быть, небольшое преувеличение. Рот не привык произносить такие слова – из какого дикого и забытого языка оно могло произойти? – и Асия прикусила язык, когда сказала его. Она застонала от досады. Алек пошатнулся на месте, широко раскрыв глаза.

«К счастью, нас никто не видит», – подумала она, так как язык все еще болел. Оба выглядели нелепо…

Алек восстановил равновесие и, освободившись от прилипших к полу светло-голубых туфель, обошел рисунок женщины босиком, чтобы лучше его рассмотреть. Асия поняла, что умеет пользоваться этим заклинанием только в одну сторону. Как расколдовать ботинки, брошенные Алеком, она не знала. Словно приклеенные к поверхности, те не сдвинулись ни на йоту, несмотря на сильную качку. Написан ли способ отменить это заклинание в Лунном гримуаре? Поскольку Асия была одержима только им, она не помнила ничего другого.

Алек все еще пристально смотрел на портрет молодой женщины. Его естественный загар побледнел от волнения.

– Алек, что происходит?

В течение очень долгого момента он, казалось, не слышал ее. Затем Алек поднял на нее темно-синие глаза. В них отразилось то же бесконечно грустное выражение, что и на портрете:

– Не знаю, как такое возможно, но на этом портрете моя мать.

Как Асия могла не заметить сходства раньше? Те же глаза, та же грусть. Она отвернулась от портрета и протянула руку Алеку, чтобы утешить. Полностью сосредоточенный на изображении на полу, погруженный в воспоминания, он не обращал на нее никакого внимания.

Асия опустила руку.

– Что случилось с твоей матерью?

Алек отвернулся от портрета и встал перед Асией. Он намеренно расположился так, чтобы больше не видеть свою мать. Асия, которая кое-что знала о семейном горе, догадалась, что он пытается унять боль.

– Она исчезла в море, когда мне было тринадцать. Я обожал свою мать; она была моей опорой, моим лучшим другом. Когда она пародировала людей, я не мог сдержать смех. Я любил отца, но… – Алек пожал плечами, – это не то же самое. Я был гораздо ближе к матери, чем любой из моих приятелей к их родителям. Они дразнили меня за это, но мне было все равно. А потом я начал входить в подростковый возраст; их мнение становилось для меня все более и более важным, и я отстранился от матери. Не только я изменился: в то время она потеряла свою жизнерадостность и энтузиазм к работе в садовом центре, а ведь она ее всегда обожала. Когда мы спросили ее, что случилось, она просто посмотрела на нас из-под темных ресниц и ничего не сказала. Я задавался вопросом, связана ли перемена в ней со мной, поэтому однажды набрался смелости и рассказала об этом отцу. Может, она обижена на меня или больна? Мать услышала, как я разговариваю с отцом, и сказала, что не больна – она никогда не болела; что я должен пойти куда-нибудь с друзьями и не волноваться… Но однажды июльским днем, когда я возвращался с дня рождения друга, я увидел, как отец потерял сознание. С утра о ней не было никаких новостей. Как обычно, мать пошла прогуляться вдоль кромки воды. Мы вызвали экстренные службы, береговую охрану, но ее никто не нашел. После двух дней поисков спасатели сказали, что ее тело могут никогда не обнаружить, в зависимости от течений и… морских животных.

Асия приблизилась к Алеку достаточно, чтобы почувствовать исходящее от него тепло. Она не касалась его, потому что сомневалась, что он сейчас этого хотел.

– Это было тринадцать лет назад, мне было тринадцать – какое совпадение, а? – сказал Алек с горечью. – Я, правда, сколько ни думаю об этом, ничего не понимаю…

Видя его таким несчастным, Асия решила игнорировать свою боль и сосредоточилась на том, как ему помочь. Она взяла у Алека телефон и мысленно помолилась, чтобы на этот раз он заработал без проблем.

– Судя по интернету, Каравелла появилась в порту всего тринадцать лет назад. Твоя мать исчезла за несколько месяцев до этого. Может, она знала художников, которые работали над этим проектом, и они выбрали ее в качестве модели? Она была очень красивой…

– Какой проект? Мэрия может говорить, что это технологическая задача, которую они выполнили блестяще и в строжайшей секретности, но многие знают, что этот корабль однажды появился словно из ниоткуда.

– Что ты думаешь, Алек? Что магия, управляющая Каравеллой, как-то связана с твоей матерью? Что она сама обладала магическими способностями?

– Звучит глупо, я знаю.

Все его тело говорило о смятении, боли и усталости. Асия искала слова утешения и не находила. По крайней мере, слова, достаточно точно выражающие ее мысли, были сейчас недоступны. Вдруг она почувствовала, как морской бриз, который не должен ощущаться в закрытом помещении, шевельнул волосы на затылке. Обернувшись, Асия увидела, что стекла трясутся и вот-вот могут исчезнуть.

– Мы должны заставить корабль двигаться, нужно сделать это как можно быстрее, – сказала она обеспокоенно. – Перспектива оказаться в холодной воде меня мало привлекает.

– Меня тоже. Но… как мы это сделаем? Я не умею управлять кораблем.

– Воспользуемся методом, проверенным тысячелетиями: раскроем паруса с подветренной стороны и поднимем якорь. Посмотри наверх.

Асия обнаружила нечто вроде трубы, отверстие которой регулировалось вручную и выходило из потолка. Оно походило на перископ, трубу, используемую на подводных лодках для оценивания ситуации над водой.

– Через это устройство я смогу сообщить тебе с квартердека, когда судно будет готово к отплытию. Я скажу тебе, как наклонять руль, и ты будешь вести корабль в соответствии с моими инструкциями. Хорошо?

– Хорошо. И… спасибо тебе, Алек.

Асия не знала, слышал ли он ее слова, потому что Алек уже развернулся и босиком вышел из комнаты, спеша уйти или от нее, или от портрета матери.

Или от обеих.

Прошло время, прежде чем Асия заметила разницу: крен увеличился, волны с большей силой ударялись о борта. Обернувшись назад, она увидела, что окна исчезли и рисунок деревянных арок стал менее точеный и прямой.

Магия теряла силы. Как ее укрепить? Как заставить судно подчиняться приказам? У Асии нет подходящей магической формулы… Немного сбивчивый голос Алека раздался из трубы:

– Тут все на месте. Держи румпель как есть, я скажу, когда тянуть или толкать и на сколько градусов.

Асия кивнула и поняла, что он не может ее видеть. Он давал ей указания, которым она следовала неукоснительно, поражаясь, как огромный корпус Каравеллы так быстро реагирует на каждый маневр.

– Вот мы и вышли из порта, – сказал Алек наконец. – Я останусь тут на случай, если наши пути пересекутся с суднами, застрявшими в нашем кильватерном следе. Если это произойдет, нам придется быстро изменить курс.

– Я буду на месте. Но что касается твоих туфель… Я понятия не имею, как оторвать их от пола. Извини. Я куплю тебе новые, как только мы выберемся оттуда…

– Асия, – терпеливо сказал он, – ты мне вообще ничего не должна. Думаешь, я бы предпочел наступить на свою мать? Ты правильно сделала, что остановила меня. И надо признать, сделала это оригинально…

Услышав улыбку в голосе, Асия почувствовала, как в животе развязался узел, о котором она даже не подозревала.

– Мы должны добраться до места, о котором договорились с Анри, примерно через двадцать минут, если ветер не изменится. Навигатор иногда дает осечки, но пока направление верное.

Асия кивнула – она хорошо знала конфликт магии и технологий. Затем она услышала, как Алек тихо выругался.

– Алек? Что происходит?

– Грот-мачта… качнулась. Сейчас все в порядке, но это странно.

– Магия становится все слабее. Может, я должна попытаться сделать что-то…

– Лучше подожди несколько минут. Учитывая размер Каравеллы, ее все еще хорошо видно из порта.

С бешено колотящимся сердцем Асия повиновалась, несмотря на то что образы судна, расколотого надвое, продолжали приходить в голову, и она видела, как Алек падает в воду, прижатый сломанными деревянными балками…

«Подумай о чем-нибудь другом, – увещевала она себя. – О том, как устроена магия Каравеллы, например». Поскольку слово силы исчезло, его стало намного легче воспринимать. Асия закрыла глаза и попыталась почувствовать вибрацию, какую ощущала от осколков.

Каравелла качалась и скрипела, но это никак не относилось к магии – просто огромное давление, которое постоянно оказывалось на всю конструкцию судна и его паруса. Ничего больше.

Перед ней все было… хорошо.

– Асия?

Ей не понравилось, как Алек произнес ее имя. Ее ждали плохие новости?

– Я тут.

– Я вижу, как поднимается какой-то туман, похожий на дымку во время жаркого дня, но… более плотный. Я слышал, что некоторые пытались следовать за Каравеллой, чтобы увидеть, куда она идет, но никому так и не удалось, потому что в какой-то момент ее окутывает туман. Они теряли Каравеллу из виду, а когда выходили из тумана, ее уже нигде не было. Я думаю, это тот самый туман.

– Думаешь, мы не сможем найти Анри в этом тумане?

– Я не хотел тебе об этом говорить, чтобы не волновать, но навигатор ничего не показывает уже добрых пять минут. Я не знаю, куда мы идем.

При этих словах у Асии скрутило внутренности. Она оказалась на судне, потому что имела некоторое отношение к магии, но при этом ничего не могла сделать!

– Мы попробуем обойти туман, – сказал Алек, чей голос искажала труба. – Ты можешь взять курс на восток – я имею в виду повернуть руль влево на восемнадцать градусов?

Асия нажала на румпель, но тот не шелохнулся. Он выглядел таким же застывшим, как туфли Алека на полу. Она взяла себя в руки и попыталась снова.

– Я не могу, Алек! Он не двигается ни в ту ни в другую сторону.

– Я тебе верю – два паруса только что развернулись сами по себе. Судно следует своему маршруту, Асия. Участвуем мы в этом или нет, для него не имеет значения. Не оставайся внизу, встретимся на палубе.

Асия поспешила подняться. С облегчением оказавшись снаружи, она сделала большой глоток воздуха, прежде чем обернуться в изумлении. Алек прав: туман такой густой, что за перилами не видно и десяти ярдов. Выглядело так, будто судно накрыто плотным матовым стеклом.

Асия присоединилась к Алеку на квартердеке и по сжатым губам поняла, что ему эта ситуация нравится не больше, чем ей.

– Я не могу повлиять на действующую здесь магию. Я даже не чувствую ее.

Он повернул к ней голову и посмотрел на нее, как и раньше. Потом взял за руку:

– Все будет хорошо, Асия. В любом случае. В худшем мы прыгнем в воду, хорошо? Мы не можем быть так далеко от Анри. Как только отдалимся от Каравеллы и ее волшебства, телефон укажет нам направление, я думаю, он водонепроницаемый.

Асия сжала руку Алека, не задумываясь переплетя их пальцы:

– Город в большом долгу перед тобой. Боюсь представить, что случилось бы, не позвони тебе Анри. Я бы торчала в гавани на тонущем корабле…

Алек нахмурился.

– Анри меня не звал.

– Нет? Но я подумала… он просил тебя прийти и помочь мне? Ты знаком с яхтами, а я нет. Я сказала ему, что ни за что не справлюсь сама, с помощью магии или без нее…

– Он мне не звонил, – повторил Алек. – Я позвонил ему сам.

– Ты?.. Но я думала… тебе нужно время подумать.

Словно очнувшись, Алек посмотрел на их соединенные руки. В замешательстве Асия высвободила свою. Тем не менее Алек еще не закончил, он нежно обхватил лицо Асии.

– Да, мне нужно было подумать. Обо всем, что ты мне рассказала и что случилось у дяди… У меня оставались сомнения, это правда. Обо мне, о нас. Но когда я оказался один дома, когда я устал сетовать на свою судьбу.

Говоря это, он улыбался. Их глаза встретились, и, хотя солнце спряталось в тумане, редкая радость наполнила сердце Асии.

– Можно тебя поцеловать? – спросил Алек. – Я прекрасно знаю, что не заслужил этого…

– Затрудняюсь ответить, – сказала она, прежде чем подняться на цыпочки.

Алек обнял ее и поцеловал в ответ. От окружившего ее тепла Асие хотелось в буквальном смысле петь и танцевать… и использовать магию. Когда губы Алека в очередной раз коснулись ее, она почувствовала, что внутри так много магии, что она может охватить ею всю палубу, паруса, все канаты…

Асие снова показалось, что она скользит по полу, словно покрытому шелком, совершенно мягким и ненавязчивым. Она поняла, что волшебство повсюду вокруг. Асия чувствовала все судно, она была им.

Ей удалось ухватить неуловимую магию корабля за хвост – от этого зависела безопасность Алека и ее собственная. Сквозь закрытые веки Асия чувствовала, как судно гремит и вибрирует.

Запыхавшись и шатаясь, Алек прервал поцелуй. Он начал было говорить, но вместо этого замер. Его глаза расширились. Вынужденная отпустить магию судна, пока то качалось, Асия обернулась.

Туман перед ними начал рассеиваться, и то, что появилось за ним, оказалось хуже, чем они могли себе представить.

В сверкающих огнях раннего вечера перед ними открылся гигантский глаз водоворота, заполнивший горизонт. Каравелла шла прямо к нему; всего за несколько секунд судно войдет в один из его быстрых потоков. В ужасе Асия увидела, как Алек перепрыгнул через лестницу на квартердек и проскользнул в люк, ведущий в рулевую рубку.

Слишком поздно! Хотелось кричать. Изменить курс уже невозможно…

Каравелла со скрипом и стонами покинула спокойные воды. Асия вцепилась в ограждение квартердека, когда огромная сила повернула судно по направлению к пенящемуся течению.

Ветер свистел в ушах. Асия молилась, чтобы Алек быстро понял, что они не могут больше оставаться на борту. Всякая мысль использовать магию покинула ее: как бороться с такими могущественными силами?

Кто же стоит у их истоков?

Каравелла заскрипела, как будто вот-вот развалится. Наконец появился Алек. Асия хотела присоединиться к нему внизу лестницы, но он покачал головой. Полусогнутый, он изо всех сил пытался идти прямо, поскольку Каравелла дергалась, мчась по течению.

Наконец ему удалось приблизиться и в последнем усилии обнять Асию.

– Мне удалось сфотографировать картину! – воскликнул Алек ей на ухо, ветер сильно дул вокруг них.

Он пошел вниз, чтобы посмотреть на картину – последнее воспоминание о его матери. Асия не успела сказать, что одобряет это, потому что Алек сделал шаг к перилам, все еще крепко прижимая ее к себе.

– Вдохни! – воскликнул он, прежде чем схватить ее.

Асия не успела расспросить его о том, что он имел в виду, прежде чем ноги оторвались от земли. Подброшенная в воздух, она перелетела через перила.

Потрясенная, Асия увидела приближающуюся черную гладь воды и только тогда поняла, что Алек выбросил ее за борт. Гнев охватил ее, когда она погрузилась в темные глубины.

Выплевывая пузырьки воздуха, Асия пыталась игнорировать нарастающую панику. Ей наконец удалось отличить верх от низа, и она начала энергично двигать ногами, чтобы добраться до поверхности. Когда Асия мчалась к золотому небу, она поняла, что на самом деле может поблагодарить Алека за то, что он использовал свою силу, чтобы выбросить ее из морских течений, которые тащили судно.

Яркий свет вспыхнул над волнами и так же быстро исчез, почти остановив сердце. Что это?

Когда Асия наконец выбралась на поверхность, она почувствовала облегчение, что теперь может глотать чистый воздух в течение долгих секунд.

Потом она запаниковала: где Алек? Где течение? Где судно?

Осматривая горизонт, по которому скользили лучи закатного солнца, Асия в изумлении повернулась. От водоворота, утащившего Каравеллу, не осталось и следа. Кое-где еще висели пятна тумана, нетипичные для этого времени года, – тоже явно магического происхождения. В остальном же океан снова стал спокойным, темно-синим, взбудораженным рябью.

А Алек? Успел ли он прыгнуть вовремя?

Да, она заставила себя поверить. Конечно, он успел прыгнуть. Асия отказывалась думать о силе, большей, чем любая человеческая, которую нужно приложить, чтобы выбраться из этого вихря. Она отказывалась думать о сгущающейся темноте, которая усложняла поиски Алека. Она отказывалась думать, что он мог утонуть.

«Этого не случится», – пообещала Асия себе и тем, кто создал эти ужасающие чудеса, Каравеллу и водоворот.

Она найдет Алека и убедится, что с ним все в порядке. Асия использует для этого все имеющиеся ресурсы. Она готова, если потребуется, открыть миру, что она ведьма. Что угодно, лишь бы не потерять его.

Взмахивая ногами, чтобы остаться на поверхности и противостоять холоду, Асия снова развернулась. Она контролировала дыхание и очистила разум, сосредоточившись на Алеке. Асия начала искать его так же, как когда носила кулон, тот самый, который указывал на желания ее сердца… Алек забрал ее сердце: она должна найти его.

Асия думала о своем возлюбленном. Она заново пережила их встречу, первый поцелуй на скале, то, как засияли глаза Алека, когда он увидел ее, и как потемнели, когда он поддался желанию.

Она не обращала внимания на наступившую ночь, холод, неудобство мокрой одежды и страх темноты и отмелей, которые могли что-то скрывать. Асия продолжала искать.

Наконец, когда она уже собиралась сдаться, измученная и обескураженная, она почувствовала, как легкая нить тянет за шею. Кулон Асия не надела: он спокойно отдыхал в витрине на чердаке. Но он все равно пытался помочь ей, даже на расстоянии.

Невидимый шнурок снова дернул за шею, на этот раз сильнее. Асия засмеялась, поперхнувшись холодной водой. Она знала, куда плыть.

Проплыв добрый километр – невероятно большое расстояние в холодной воде, – Асия увидела впереди темный силуэт. Почувствовав прилив сил, она поплыла быстрее.

– Нет, – прошептала она сквозь волны, которые ударяли в лицо, заставляя глотать соленую воду. – Алек!

Она подплыла к телу, голова которого была погружена в воду. Алек не мог дышать. Возможно, он больше не дышит. Асия схватила его за шею и вытянула наружу. Другой рукой она сжала кулак и вдавила его в живот Алека.

«Дыши, идиот! Это то, что ты сказал мне сделать перед тем, как выбросил за борт, верно? Дыши!»

Полностью обмякнув, Алек начал тащить Асию в бесконечные темные воды.

– Дыши!

Она схватила его за короткие волосы и хотела ударить еще раз, чтобы вызвать хоть какую-нибудь реакцию. В суматохе, которую она создавала, Алек шевельнулся, и внезапно Асия обнаружила, что обнимает его, смеясь и плача одновременно.

Алек открыл затуманенные глаза, пытающиеся сфокусироваться на ней. Он жив.

– Ты… ударила меня? – прохрипел он.

– Да, – сказала Асия, ликуя, – ударила! Ты не дышал…

Она наслаждалась его теплом рядом с собой. Рука Алека обвила ее, Асия уткнулась головой ему в шею и на какое-то время замерла, медленно дыша. Усталость вдруг вернулась, и Асия заставила себя сказать:

– Надо плыть к берегу. Мне нужно воспользоваться твоим телефоном. Если повезет, мы сможем активировать навигатор и посмотреть, в каком направлении плыть…

– Берег позади, – сказал Алек, не давая Асие отстраниться. – Телефон в заднем кармане, если ты можешь достать его…

Асия задвигала ногами чаще, чтобы удержаться на воде, когда руки скользили по спине Алека, по его промокшей футболке и шортам-бермудам. В леденящем холоде вокруг она чувствовала, будто он излучал тепло: спокойно – и опасно. Нельзя поддаваться искушению, им нужно на берег. Алек прижался теплыми губами к ее шее, Асия вздрогнула.

– Не сейчас, Алек, – предупредила она, хотя ей это нравилось.

Жизненно важно не упустить из виду цель и вывести их оттуда как можно быстрее. Если бы Асия могла позвонить Анри, чтобы тот забрал их, это было бы прекрасно. Тогда у них будет достаточно времени, чтобы придумать приятные способы согреть друг друга.

Рука наткнулась на корпус телефона, который Асия вытащила из воды.

– Ты сказал, что он водонепроницаемый. Я надеюсь, это не означает «водонепроницаемый, если вы случайно нальете на него немного воды».

Алек вздохнул.

Асия боролась с усталостью, которая подкрадывалась к ногам, и смотрела на черный экран телефона, усеянный каплями. Надавив на кнопку активации, она увидела, как экран загорелся, а затем погас.

– Только не говори мне, что забыл зарядить аккумулятор, – проворчала она.

– Он заряжен, – выдохнул Алек, открывая рот, чтобы лизнуть кожу на шее Асии.

– Значит, у нас проблемы, – сказала она, затаив дыхание, и снова попыталась включить его, но телефон явно отказывался сотрудничать. – Я не могу позвонить Анри, а это значит, что нам придется плыть к берегу, если, как ты думаешь, он там. В противном случае вокруг сплошной океан, насколько хватает глаз…

– Не волнуйся, – прошептал Алек, наконец оторвавшись от ее шеи. – Я уверен, что побережье позади нас.

Он снова взял телефон и окунул его обратно в воду, чтобы вернуть на прежнее место. Затем Алек поцеловал Асию, и хотя океан вокруг них навязал свой ритм и они не идеально синхронно двигали ногами, чтобы не уйти под воду, тем не менее поцелуй оказался более чем удовлетворительным.

Они живы и вместе.

Из них двоих Асия явно менее мускулистая. Тем не менее она двигалась быстрее, опережая Алека, что странно. Он жил у моря, и Асия видела, что он плавал как дельфин. Ему больше подходила роль пловца, способного подбадривать отстающих.

– Алек, ты ранен?

Раньше она не нашла времени задать этот вопрос. Вдруг Алек неудачно приземлился, когда упал с корабля, или ударился обо что-то во время падения и у него началось внутреннее кровотечение, а воспитание не позволяло ему жаловаться?

Он не встречался с ней взглядом: глаза его подернулись туманом. Асия почувствовала, как настроение упало, так сказать, ниже плинтуса. Хотя под ногами не то чтобы плинтуса, не было даже дна.

– Я чувствую себя… странно, – признался Алек. Его голова едва высовывалась из воды.

Луна ярко освещала его в этот момент. Асия ударила бы кулаком по воде, если бы так не устала и не понимала, что необходимо экономить силы.

Лицо Алека казалось ужасно бледным. Темные круги оттеняли глаза. Нет, она отказывалась признавать, его лицо не похоже на посмертную маску. Он просто… устал. Безмерно устал. Как и она. Но в случае необходимости она готова разделить свои силы на двоих.

Онемевшими пальцами Асие удалось развязать веревку, стягивающую шорты.

– Я вытащу тебя, – сказала она. – Сейчас привяжу твою лодыжку к своему запястью, а ты постарайся просто держаться на воде. Я буду говорить с тобой, чтобы не дать заснуть, хорошо?

Алек начал протестовать, Асия заставила его замолчать поцелуем. Она начала привязывать тело Алека к себе.

– Есть много вещей, которые я хочу знать, – сказала Асия, затаив дыхание. – Например… как ты заставил Анри сказать тебе, где я? Когда вы говорили по телефону, он, должно быть, не сам сказал тебе, что я на Каравелле и занимаюсь ремонтом волшебного корабля, – ты ему нравишься, но не до такой степени, чтобы раскрыть тайну моей семьи…

Асия снова начала грести, замедленная тяжестью тела Алека позади. При такой скорости им потребуется несколько часов, чтобы преодолеть несколько сотен метров.

– Анри сказал мне, – чуть сонным голосом ответил Алек, – что я не могу поговорить с тобой сейчас, что мне нужно перезвонить позже. Я пытался заставить его объяснить почему, но быстро почувствовал, что что-то не так…

Асия ждала продолжения, но его не последовало. Алек дремал. Если он заснет, то рискует умереть от переохлаждения… Она остановилась, чтобы ущипнуть его за ногу, а он отреагировал так, что они оба чуть не утонули. Отдуваясь, Асия продолжила:

– Ты догадался, что что-то не так. А потом?

– Я спросил, в порту ли он, услышав звуки, которые заставили меня задуматься об этом… Он не сказал ни да ни нет, но я предупредил его, что иду. Я не понял, почему ты оставила ему телефон. В конце концов я решил, что это как-то связано с магией.

Снова повисла долгая тишина… Асия подождала еще десять секунд, потом повернулась, чтобы снова ущипнуть Алека за ногу. Застонав, он в итоге продолжил:

– Анри подумал, что раз уж я знаю, то могу прийти и дождаться тебя в порту. Он все объяснил, когда я приехал. Я сказал ему, что умею плавать. Я никогда не управлял волшебным судном, но у всего есть начало…

Голос Алека звучал умоляюще. Асия знала, что он хочет спать, – она тоже чувствовала желание тела перестать сопротивляться, перестать страдать. Но если они отдадутся сну, то никогда не проснутся.

Ее мать и тетя, могущественные ведьмы, погибли в автокатастрофе. Асия не намеревалась тонуть. Она хотела тихо умереть в своей постели, чтобы редкие для ее генеалогического древа старые кости лежали где положено.

Кроме того, слишком много неразгаданных тайн мешали так скоро сдаться: воспоминание о наемнике, напавшем на нее и, возможно, работавшем на Гюстава; два найденных осколка, один в океане, другой в спальне в поместье Форсайтов. Оба требовали ритуала. Асия до сих пор понятия не имела, кто создал этот атам и какую цель преследовал…

Нет, она не могла позволить Алеку отдохнуть, хотя и чувствовала себя ужасно из-за того, что мучила его вот так. Холод, окружавший ее, неумолимо стремился завладеть и ею, пытаясь проникнуть в мышцы и кости…

– Ты не рассказал, как закончился семейный ужин, – сказала Асия, заставляя себя думать о чем-то другом. – Ты рассказал своему кузену о наемнике, который напал на меня?

– Нам действительно нужно говорить об этом сейчас? – пробормотал Алек, извиваясь, словно веревка, привязанная к лодыжке, мешала найти удобное положение для сна.

– Да, Алек. Я жду твоего ответа.

– Саймон поговорил с моим дядей, как ты и ожидала. Гюстав, казалось, интересовался тем, что я знал о твоем нападении, но не более того. Он не подтвердил, что организовал его. Я внимательно следил за ним, пытался узнать, не лжет ли он… По правде сказать, я действительно не знаю. У меня сложилось впечатление, что Гюстав говорит правду, но…

– Но ты не уверен, что знаешь его так хорошо, – разочарованно закончила за него Асия.

Сколько бы она ни вглядывалась в горизонт, освещенный лунным светом, по-прежнему не видела никаких признаков того, что они приближаются к побережью. Сколько еще она должна плыть?

Асия попыталась скоротать время, спросив Алека на другую тему: кто его любимый член семьи?

Когда он упомянул тетю, Асия поняла, что правильно считала реакцию Алека на приветствие отца. Она надеялась, что придет день, когда он расскажет ей все, от безвременной смерти его матери, Галитеи Дивалло, до нового брака его отца. Генеалогическое древо, созданное Констанцией, гласило, что у отца Алека, Виктора, родилась дочь от второго брака.

Асия спросила, как звали его первую девушку – Людивин; почему она не нашла штурвал на квартердеке – потому что его изобрели только через три столетия после Каравеллы…

Асия знала, что ей следовало поберечь дыхание, вместо того чтобы говорить самой и заставлять Алека, но каждый вопрос помогал им оставаться на плаву, какими бы медленными ни казались ответы. Каждое слово Алека, даже на грани сонливости, отвлекало ее от огня в легких и каждой мышце, которую Асия напрягала.

Ответы Алека становились все более и более невнятными.

Ей приходилось все больше и больше концентрироваться, чтобы находить новые вопросы, потому что лед, сковывающий тело, постоянно отвоевывал новые территории. Следующий на очереди разум.

Пришло время, когда Асия больше не слышала, что говорил Алек. Она забыла, почему важно говорить и почему приходилось задавать вопросы. Асия забыла, что искала и к чему направлялась.

Она забыла причину, по которой оказалась в черной ледяной воде, и почему чувствовала тяжесть позади.

Пришло время, когда Асия перестала двигаться.

Глава 15

Переохлаждение и прочие развлечения

Сон все сильнее окутывал Асию. Она чувствовала, как по венам разливается мягкое тепло, и это замечательное ощущение вызывало по загадочным даже для нее причинам невозможный восторг.

Наконец Асия начала приходить в сознание: тело ныло от боли, голова словно гигантская наковальня. Асия застонала, пытаясь пошевелиться, чтобы облегчить боль, которая пульсировала во всем теле.

– Она просыпается!

Наступила тишина, затем свет увеличился. Открыв глаза, несмотря на то что здравый смысл советовал этого не делать, Асия поняла, что до сих пор голова и все остальное тело были завернуты в толстенное одеяло.

На нее сразу обрушился поток вопросов:

– Как ты себя чувствуешь, Асия? Ты хочешь пить? У нас есть очень сладкий травяной чай, он пойдет тебе на пользу.

Асия услышала бой лунных часов: она дома, лежала на диване в гостиной. С выражением беспокойства на лице Элен протянула ей дымящуюся чашку.

Обезумевший мозг наконец сложил пазл воедино: порт, Каравелла, вихрь и дорога до берега, которого нигде не видать. Асия попыталась сесть.

– Алек… Где Алек? Вы нашли его?

Большая смуглая рука поднялась с другой стороны дивана, касаясь ее лица.

– Я здесь, Асия.

Ошарашенная, Асия повернулась к нему. Алек выглядел усталым, но улыбался. Он на ногах, а не погребен, как она, под тяжеленным теплым одеялом.

– Как…

На нее навалилась волна усталости и облегчения. Когда зрение прояснилось, Асия увидела, что Алек сидел на кофейном столике перед ней, протягивая чашку травяного чая.

– Я помогу тебе попить, хорошо?

Асия сначала послушно пила, но быстро оттолкнула наполовину полную чашку.

– Что случилось? Ты оставался в воде так же долго, как и я, ты не должен так хорошо себя чувствовать…

Асия увидела Констанцию, стоящую у часов. Элен, Констанция и Анри в одной комнате с Алеком – с Алеком Форсайтом. Она стала нервно вглядываться в лица друзей.

– Я не хотела, чтобы вы познакомились вот так…

– Бросай думать о каких-то глупостях, – сказала Констанция. – Вам с Алеком очень повезло.

Асия схватила его за руку и вопросительно посмотрела.

Алек улыбнулся:

– Тебе нужно немного отдохнуть, но я знаю, что ты не заснешь, пока я не объясню тебе, что случилось. Вчера, Асия, ты спасла мне жизнь. Ты вытащила нас обоих на берег, неустанно плывя и следя за тем, чтобы я не уснул. В итоге я заснул, но не думаю, что это длилось слишком долго. Когда я пришел в сознание, я был уже на суше. Видя, как ты упала в обморок рядом со мной, в воде, я вытащил тебя на берег и попытался согреть. К счастью, телефон любезно восстановил работоспособность. Мне удалось связаться с Колином, который, в свою очередь, позвонил Анри. Он тоже сходил с ума от беспокойства… Так как Элен хорошо разбирается в целебных травах, мы решили вылечить твое переохлаждение здесь, а не везти тебя в больницу на случай, если результаты анализов окажутся… нестандартными. Мы согрели тебя, скрупулезно следуя указаниям Элен: не растирали, чтобы не допустить доступа холодной крови к сердцу, убедились, что голова и шея в тепле, окружили грелками… Мы позаботились о тебе.

– Может, Алек и Форсайт, но мы решили позволить ему присматривать за тобой вместе с нами, – добавила Констанция. – В любом случае нам втроем не под силу остановить его…

Этот завуалированный комплимент показывал, что друзья не злятся на нее. Успокоенная, Асия прислонила голову к плечу Алека, его рука все еще лежала на ее щеке. Она почувствовала, как сон снова накрывает ее, и на этот раз не сопротивлялась.

Остальное подождет…

Асия устало открыла глаза и увидела тихую гостиную, если не считать легкого поскрипывания карандаша Анри в тетради с кроссвордами. Слишком жарко под одеялом, и срочно нужно в ванную. Лунные часы показывали три часа дня, хотя Асие казалось, что она проспала не несколько часов, а сто лет, как настоящая Спящая красавица.

Анри помог ей встать. Затем Асия наслаждалась долгим горячим душем. Желудок заурчал от голода. Констанция, как всегда дальновидная, принесла несколько горячих блюд и мясо с плавленым сыром. Именно этого не хватало Асии, чтобы восполнить силы.

– У Алека дела, – сказал Анри, пока она поглощала вторую тарелку. – Он сказал, что должен разузнать о своей матери, Галитее Дивалло, но он зайдет сегодня вечером.

Асия кивнула, снова задаваясь вопросом, каким образом Алек избежал переохлаждения. Ладно, ему не пришлось плыть так долго, как ей, и поэтому усталость не позволила холоду добраться до него, но все же…

Что-то в саду привлекло ее внимание, когда Асия, сытая, отодвинула тарелку. Пошатываясь, она подошла к окну:

– Тут что, прошел торнадо, пока я спала?

Знакомые джунгли исчезли. На голой неровной земле виднелись следы старых высохших клумб, высаженных еще при жизни матери и тетушки. В одном углу собрали скошенный терновник и сорняки, которые до этого момента селились где хотели на территории сада. Асия смогла различить тысячелистник, полынь, пырей, дикий овес, крапиву и кучу других сорняков, названия которых не знала. Несколько маков и веток цветущего вьюнка спаслись от этой участи и делали сейчас все возможное, разгоняя уныние открывающегося вида.

В саду, окруженном высокой белой стеной, сохранилась только одна постройка: крепкий, но видавший виды деревянный сарай. Живая скульптура из наполовину скошенной дикой травы практически закрывала два ветхих шезлонга.

Анри подошел, чтобы объяснить:

– Когда Алек принес вас сюда, после паники, вызванной первыми минутами, когда все увидели вас такой слабой, с синими от холода губами, они с Констанцией и Элен начали спорить. Констанция и Элен хотели, чтобы Алек ушел, говоря, что ему нельзя доверять, но он хотел остаться с вами. Я пытался его поддержать, но вы же знаете, наши леди немного упрямы. Алек нашел компромисс, пообещав поработать в саду, пока вы не почувствуете себя лучше. Мы решили, что, если ваше состояние ухудшится, мы отвезем вас в больницу. Алек нашел себе занятие, вычистив сад от сорняков инструментами, которые принесла Констанция. На это ушло несколько часов, но это его не пугало, наоборот. Когда он закончил, то рассказал мне, что вы сделали для него вчера.

– Вы говорите об этом, как будто я героиня, – сказала Асия, пытаясь привыкнуть к виду почти голого сада. – Если Алек оказался в такой ситуации, то только из-за меня. Возможно, я спасла его, но ему не понадобилось бы никакое спасение, если бы он не пошел за мной. В какой-то момент, измученная, я перестала плыть. К счастью, Алек очнулся недалеко от берега, иначе мы бы оба утонули. В этих деталях звезда моего так называемого героизма не кажется уже такой яркой, не так ли?

Звонок в дверь избавил Анри от необходимости отвечать. Вернулся в комнату он уже с доставленной коробкой. Открыв ее, Асия обнаружила новенький телефон. Та же модель, что и у нее, к которой автоматически подключили все дополнительные услуги, которые Асия не могла себе позволить.

Старый телефон лежал на столе в гостиной. После морских ванн пользоваться им не удавалось.

Асия покачала головой: Алек. Его подарки больше не вызывали раздражения. Она улыбнулась. Такова натура Алека, Асия приняла эту неограниченную щедрость. Она могла изменить это в нем не больше, чем он мог заставить ее перестать быть ведьмой.

Асия потянулась к старому телефону, гадая, сможет ли использовать сим-карту со всеми своими контактами.

Возможно, с защищенным корпусом и батареей сотовый меньше пострадал бы от морских процедур. Открыв корпус старого телефона, Асия замерла, внезапно забыв, как дышать.

Она угадала вопрос, сорвавшийся с губ Анри, и быстро приложила палец к губам, приказывая замолчать, затем жестом велела следовать за ней на улицу. Звук не распространялся слишком далеко, тем не менее Асия проверила крыльцо вдоль и поперек. Когда она почувствовала себя удовлетворенной, повернулась к Анри, терпеливому, но озадаченному ее поведением. Самым тихим голосом, на случай если микрофон все же ускользнул от поисков, Асия сказала:

– Пойдемте прогуляемся по новому пустому саду.

Она взяла Анри под руку и прошептала:

– То, что вы видели на аккумуляторе старого телефона, Анри, – это шпионский микрофон. Серая гранула размером с ноготь, которая идеально сливается с окружающей средой и может записывать разговоры в радиусе трехсот метров. Я знаю это, потому что в прошлом году подумывала стать частным сыщиком, чтобы раскрывать чужие секреты. Для меня, ничего не понимающей в том, что творится в моей семье, это представлялось более чем хорошей идеей: честное вознаграждение за страдания. Но частный сыщик, к которому я ходила, отговаривал меня под тем предлогом, что с моими волосами и, цитирую, с моим «ангельским личиком» я никогда не смогу остаться незамеченной… Короче, я знаю, как выглядит микрофон. Ведьма, за которой шпионят с помощью нанотехнологий, что может быть абсурднее?

Анри похлопал ее по руке, чтобы утешить.

– Наемник напал не для того, чтобы украсть ключи, – размышляла Асия вслух. – Я думала, что его интересовали ключи от дома, но, видимо, цель заключалась в том, чтобы просто вставить микрофон в телефон. Вчера Гюстав не подтвердил, что нанял наемника. Однако он, без сомнения, хотел бы похвастаться этим перед семьей. В его комнате я не видела никаких современных устройств, только старое радио с потертыми кнопками. Хотя теперь я уже не верю, что за всем этим стоит Гюстав Форсайт.

Она напомнила себе, что чтобы говорить, нужно еще и дышать. Асия глубоко вздохнула. Мысли одна за одной проносились в голове. Она продолжила:

– Хорошая новость в том, что, поскольку наемнику удалось подключить микрофон к телефону, он должен оставить меня в покое. Я боялась, что он может снова появиться в любой момент, чтобы украсть ключи. Плохая новость в том, что неизвестный враг уже пять дней подслушивает мои разговоры. Нужно совершить полную экскурсию по дому, чтобы посмотреть, смогу ли я найти какие-либо другие скрытые микрофоны. Если они есть, я оставлю их на месте. Пока что наше единственное преимущество в том, что мы знаем, что меня прослушивают, но никто не знает, что мне это известно. Главный вопрос: что именно они пытаются выяснить?

Асия сожалела об отсутствии садовой скамьи: она с радостью посидела бы после всех этих эмоций. Анри крепче сжал ее локоть, как будто теперь он поддерживал ее. Асия продолжила:

– В ожидании возвращения Алека я спрошу у гримуара, знает ли он заклинание для идентификации врагов. Нам нужно обсудить все это как можно скорее. Вы можете попросить Элен и Констанцию встретиться с нами сегодня вечером?

– Я им передам. А пока я постараюсь вспомнить имена недоброжелателей, которых упоминали ваша мать или тетя и которые не имеют ничего общего с магией. Ведь ваш враг использует технологические средства для слежки. Если Гюстав не в союзе с тем наемником, как вы думаете, мог Саймон купить эти микрофоны? Технологически он более продвинут, чем его дядя, верно?

– Мне кажется, это слишком тонкий ход для того, кто собирался бросить камень в мое окно, но я не хочу исключать никаких предположений. И я советую вам проверить ваш телефон тоже – как знать…

Открывая Лунный гримуар, Асия с трудом сдерживала нетерпение. Она пятнадцать раз перефразировала запрос, но пока безрезультатно.

Трудно поверить, что ни одна ведьма в ее семье никогда не нуждалась в таком защитном заклинании. Может, гримуар позволяет ей видеть только те заклинания, которые она сможет применить? Может, стоило обратиться к какой-нибудь из книг в библиотеке за спиной…

Однако в одном Асия точно добилась прогресса: теперь она знала, как снять замри-заклинание. Согласно гримуару, достаточно произнести слово силы задом наперед. Асия чуть не сломала язык, когда произносила его прямо, и не смела представить, что с ней будет, если она поменяет местами слоги.

Обескураженная, она отвернулась от гримуара. Асия не могла больше откладывать дела: пора начать охоту за жучками в доме. Магия не могла помочь. Нужно просто засучить рукава и заняться поисками.

Вернувшись в гостиную, она написала Алеку с нового телефона, чтобы выразить благодарность. Ответ заставил ее улыбнуться:

«Я бы заказал стулья и садовый стол, но не уверен, что после этого ты позволишь мне вернуться к тебе домой…»

– В общем, – сказала Асия тем вечером, – мы знаем, что и мой, и телефон Алека прослушиваются.

Асия всех приветствовала одинаково: приглашала войти, приложив палец к губам и жестом прося мобильный телефон.

Глядя на ее поведение, можно было подумать, что у ведьм странное понятие гостеприимства. Однако только в ее телефоне и в телефоне Алека обнаружился металлический серый микрофон, помещенный в одно и то же место. Асия заперла их в кухонном ящике, из которого нельзя услышать разговор в гостиной.

– В доме я не нашла микрофоны. Должно быть, ритуал действительно сработал: дом сам защищает нас как от магических, так и от физических шпионов. Но тот, кто нас прослушивал, наверное, слышал, как Алек упомянул о моих способностях, чтобы убедить Анри сказать ему, где я. Одно из двух: либо цель прослушивающих не в том, чтобы узнать, что я ведьма, и тогда мне стоит готовиться к неожиданному визиту – посмотрим, что он сможет сделать против замри-заклинания. Или же этот человек уже узнал то, что хотел. Что в таком случае он будет делать с полученной информацией и как использовать ее против нас? Вот это действительно интересно.

Вопрос Асии остался без ответа: никто не был готов к такому развитию событий. Она продолжила:

– Мы с Алеком обыщем его дом сегодня вечером. Если у него поставили микрофоны, будем следовать такому же плану – никаких компрометирующих разговоров поблизости.

Асия пыталась заглушить гнев, охвативший ее, когда она подумала, что помимо разговоров подслушали и моменты их близости. Они так много разговаривали о секретах семьи Рэйвен, что Асия не могла понять, на что еще может надеяться кто-либо, шпионивший за ними.

Чего ей ожидать? Статьи о ее способностях, унаследованных от семьи, на первой полосе местной газеты? Это, конечно, неприятно, но издание, осмелившееся на такую статью, получит прямой пропуск в категорию желтой прессы. Автор статьи автоматически расписался бы в своей профессиональной смерти…

Анри прочистил горло.

– Элен, Констанция и я покопались в воспоминаниях и нашли имена людей, которые скрестили мечи с вашей семьей в прошлом…

– …и не смогли вспомнить ни одного имени, – продолжила Констанция. – Знаешь почему?

Асия переглянулась с Алеком, сидевшим рядом с ней на диване, и покачала головой.

– Потому что ваши самые ранние предки наложили на город заклятие, чтобы любые воспоминания о магии со временем исчезали. Каждое поколение Рэйвенов одним своим существованием возрождает это заклинание. Со временем Регина забудет, что однажды нашла странный магический предмет. Члены ее семьи будут помнить, что ты им помогла, но не будут знать, как именно. Можно сказать, что заклинание размытия окружает Рэйвенов. Это то же самое заклинание, которое действовало на тебя все эти годы в школе, чтобы удержать от какого-нибудь отчаянного поступка – например, сесть на поезд, чтобы приехать и заставить семью поговорить с тобой. Мать и тетя больше всего хотели, чтобы ты закончила учебу в нормальных условиях. Таким образом, твоим врагом должен быть человек, лишенный магической силы, который контактировал с вашей семьей более восьми лет назад, до той автокатастрофы…

– Что само по себе невозможно, – закончила Элен. – У нее или у него было достаточно времени, чтобы забыть, зачем они искали информацию о Рэйвенах.

– Если мы не можем найти зацепку к моей семье, – сказала Асия, – можем ли мы считать, что кого-то интересует семья Алека?

– Два дня тому назад, – вмешался тот, – я нашел бы эту мысль смешной. Насколько мне известно, моя семья никогда не была причастна ни к какой магии. Наш статус в городе построен только на тяжелой работе на земле. Но после того, что я увидел на Каравелле… Скажем так, я стал немного более открытым в этом вопросе. Мою мать, Галитею, нарисовали на полу волшебного корабля. Этому должна быть какая-то причина. Сегодня я навестил дедушку, который живет в доме престарелых. У него болезнь Альцгеймера. Я надеялся, что смогу заставить его рассказать о юности и моей матери, используя путаницу в настоящем и прошедшем времени.

Асия поднесла руку Алека к губам. Он явно стыдился того, что пытался обманом получить информацию, используя болезнь старого человека.

– Я говорил с ним, как будто был моим отцом, Виктором, и только что встретил мою мать. Этим я вызвал воспоминания о том времени, о людях, которых я никогда не знал… Я провел с ним более двух часов, но не услышал ничего, что позволило бы лучше понять ситуацию. Потом я пошел к отцу. Он хранит коробки с документами от первого брака в гараже. Казалось, ему даже стало легче оттого, что я якобы решил избавиться от них…

Голос Алека стал глуше от горечи, но он продолжил:

– Я нашел много фотографий, которые уже не помню. На них мама со мной стоит у кромки воды, она выглядит такой счастливой… Но никаких следов судна, ничего похожего на Каравеллу…

Он обвел взглядом лица слушающих его рассказ.

– Я знаю, что некоторые из вас не очень довольны тем, что я здесь, рядом с Асией. Вы не доверяете мне, потому что видите во мне Форсайта. Я понимаю, но я хотел бы знать правду о другой части моей семьи. Я хотел бы знать больше о Дивалло. Они никогда не выступали против Рэйвенов. Насколько мне известно, они даже никогда не пересекались. Мне нужно, чтобы ты узнала больше…

– Конечно, – ответила Асия.

Она выразила больше уверенности, чем чувствовала. Когда Элен смотрела на Алека, ее выражение лица выглядело, будто она смотрит на насекомое. Констанция лучше сдерживала себя, но холодность тона, когда она говорила с ним, не могла никого обмануть.

– Я тоже, – продолжила Асия, – провела кое-какие расследования о твоей матери сегодня днем. Так как я хотела начать с самого начала, я откопала копию ее удостоверения личности, поэтому у меня была дата ее рождения.

Асия помолчала, взглянув на друзей; им вряд ли понравится то, что она собиралась сказать. Но если Алек с ними, она могла свободно говорить о магии, даже если это означало раскрытие семейных секретов.

– Я хотела посмотреть, не родилась ли она в дату, имевшую особое значение в мире магии. Как происходит в моей семье, чтобы скрыть это, время рождения иногда прибавляли или убавляли на несколько часов. А вот в удостоверении твоей мамы указана самая банальная дата рождения… В начале октября, значит, вне какого-либо равноденствия или другого праздника, связанного с магией.

– Значит, моя мать не ведьма, – добавил Алек.

– Но есть много непонятного, Алек. Так как я хотела убедиться, что не пропущу магическую дату, я поискала еще дату рождения твоей бабушки и наткнулась на дату ее смерти. Твоя бабушка умерла в августе, что крайне странно, ведь твоя мать родилась в октябре того же года – на три месяца позже. Признайте, что это не обычное дело, когда мать умирает за три месяца до рождения дочери…

Тишина в гостиной стала оглушающей. Асия уточнила:

– Я проверила записи гражданского реестра, все больничные… Все указывает на одну и ту же дату смерти твоей бабушки, при этом твоя мать нигде не упоминается. У нее в удостоверении личности есть дата рождения, установленная в пять лет, но раньше ничего найти не удается. Я искала, в какой больнице она родилась, перерыла интернет-архивы всех отделений и клиник региона… и ничего не нашла. Вообще ничего.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алек, изо всех сил пытаясь рассуждать логически. – Что мою мать удочерили?

– Не исключено.

– Мне это не нравится, – пробормотала Элен, вдавливая себя в кресло. – Асия чудом избежала ограбления, ее преследует наемник, и, кроме того, ее бойфренд из семьи, полной секретов… Мы думали, что знаем, чего ожидать от Форсайтов, но нет!

– Мне жаль, – сухо сказал Алек. – Я тоже предпочел бы быть совершенно обычным человеком…

Напряжение в комнате достигло максимума.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказала Асия почти умоляющим тоном. – Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти подводный прожектор и лодку.

– Когда тебе это нужно? – спросила Констанция.

Алек резко повернулся к Асие:

– Только не говори, что через двадцать четыре часа после перенесенного переохлаждения, которое могло стать для тебя смертельным, ты хочешь опять подвергать себя опасности?

– Я ведьма, Алек. Моя работа в том, чтобы прятать от греха подальше волшебные артефакты, которые наносят вред людям. Один находится под водой. За ним нужно спуститься, и я планирую заняться этим завтра днем.

– Тогда я пойду с тобой, – сказал Алек, его выражение лица указывало на то, что он не примет никаких отговорок.

Асия хотела возразить, но устраивать еще одну перепалку не было сил. Алек не возражал против ее плана, это главное, а Элен, казалось, сожалела, что они не спорят по этому поводу. Асия нахмурилась, Элен ответила ей виноватым взглядом. Дамы во главе с Анри постарались ретироваться как можно быстрее, дабы избежать новых драм. Алек хотел последовать за ними, но Асия схватила его за руку.

– Я не поблагодарила тебя за работу в саду.

При этих словах он немного расслабился. Асия наклонила лицо и подошла поцеловать его в щеку. Губы скользнули к уголку рта Алека, и тот заворчал.

– Не думай, что это будет так просто…

Концовку фразы она не услышала. Асия отпустила его руку, обняла за талию и притянула к себе еще ближе. Чтобы набрать в легкие воздух, она отошла ровно настолько, чтобы спросить:

– Ты что-то говорил?

Алек снова открыл глаза. Веселье, желание и раздражение смешались, и он прильнул к ее губам. Алек ответил нежными поцелуями, еле касаясь ее лица, и только тогда Асия вспомнила, что в этой игре их двое.

– Благодарность принята, – прошептал он. – Но предупреждаю, тебе лучше привыкнуть к мысли, что я повсюду следую за тобой, Асия Рэйвен.

Он отступил назад, чтобы лучше рассмотреть ее, и улыбнулся.

– Потому что с этого дня я обещаю освоить человеческую версию твоего замри-заклинания.

– Мы должны… убрать микрофоны из твоего дома, – сказала Асия, отводя взгляд от губ Алека.

Она просто хотела, чтобы он продолжил, но точно знала, к чему это приведет. Сначала надо разобраться с микрофонами.

Алек протянул руку и встал.

– Чем раньше мы уедем, тем скорее вернемся домой.

Семь.

Всего в доме Алека они нашли семь микрофонов: в гостиной, в спальне, в гараже, в его «Лексусе», в комнате, которую Алек использовал как кладовую и тренажерный зал, возле эркера, выходящего на сад, и перед входной дверью.

Каждая найденная гранула усиливала гнев, пока они не стали выглядеть как два готовых вот-вот взорваться шара. Обратно к Асие они ехали в напряженном молчании – в машине нашли еще один микрофон. Открывая дверь, Алек раздраженно проговорил:

– Жаль, что у тебя нет другого сада, который нужно убрать. У меня накопилось слишком много негативной энергии.

– По крайней мере, – сказала она, сняв резинку, стягивавшую волосы, прежде чем встряхнуть их, – теперь мы уверены, что именно ваша семья, во всяком случае часть Дивалло, интересует нашего шпиона. Нам нужно узнать больше о твоей матери.

Асия подошла к заднему крыльцу. Лунный свет заливал сад. Она повернулась к Алеку, который последовал за ней, и взяла его руки в свои. Он смотрел на нее внимательными синими глазами.

– Алек, клянусь Луной, охраняющей тайны моей семьи, я помогу тебе узнать, кто и почему шпионит за тобой. Я обещаю хранить твои секреты, так что только ты решаешь, что с ними делать.

У Асии перехватило дыхание. Это не волшебное заклинание, но она так же сильно в него верила. Алек стоял совершенно неподвижно, теплые руки сжимали ее.

Она продолжила:

– В Лунном гримуаре я нашла заклинание, которое может заставить кого-то признаться в своей тайне, – что-то вроде гипноза Элен. Если ты согласен, мы могли бы использовать его, чтобы заставить твоего дедушку говорить. Если он скрывает секрет о твоей матери, ты имеешь право знать, особенно сейчас, когда за тобой следят. Что скажешь?

– Я думаю, если бы можно было влюбиться в кого-то второй раз, то это вновь была бы ты.

Он взял руки Асии в свои, чтобы поочередно поцеловать их. В глазах появилось сожаление.

– Асия, прости. Когда мы были в воде… мне было не до этого. Из-за меня мы чуть не утонули. Я чувствовал себя так странно… Я чувствовал, что солнце в воде, а океан вместо неба. Я уже ничего не понимал, меня ослепил внезапно возникший свет… Это не оправдание. Я должен был сражаться рядом, а не тащиться за тобой, как мяч на цепи. Я не понимаю, что произошло, но обещаю, что это больше не повторится.

– Я кое о чем подумала. Если у твоей матери был магический дар, он мог быть связан с водой или океаном. Это объясняет, почему мы нашли ее портрет на Каравелле. И, как сыну, она, возможно, передала тебе свой дар. Когда ты прыгнул в воду, горизонт озарила яркая вспышка. Я видела ее свет даже под водой. Может быть, твоя магическая сила проснулась той ночью. Это объяснило бы и твои чувства, и путаницу между небом и океаном, и тот факт, что ты не пострадал от переохлаждения. Для меня тоже рождение сил не стало приятным моментом. Я была на кладбище, где похоронены мать и тетя. Сразу, как я дотронулась до их надгробного камня, небо пронзила молния. Хотя у меня сложилось впечатление, что пронзила она не небо, а мое тело. Надеюсь, я больше никогда не испытаю этого чувства.

– Если ты права, мне осталось разгадать тайну матери и овладеть магической силой. Как будто мне это нужно… Если ты ошибаешься и у меня нет сил, значит, я просто неудачник, который не выдержал давления. Кто-то, кто не заслуживает тебя.

Асия не позволила ночному холоду пробраться под рубашку. Она чувствовала, что права. Месяц назад она предпочла бы не обладать способностями. Месяц назад она и не подозревала, что Алек может быть как-то причастен к магии.

Однако сегодня…

На следующий день Асия проснулась рано, приняв все возможные меры предосторожности, чтобы не разбудить Алека. Задернутые занавески пропускали золотые нити света, которые лениво перебирались со лба Алека по его щекам, стараясь дотянуться до губ. «Ну хочется тебе повторить этот же путь губами, как хочется, так и расхочется! А ну-ка! Полезай в кроссовки. Тебе нужна хорошая пробежка! Целоваться удумала…»

Полагаться на магию в вопросах физической формы – гиблое дело. С ее-то регулярными травмами рук или переохлаждением. Бытие ведьмы не гарантировало спокойную жизнь. Асие даже пришлось взять два выходных, когда она не могла работать из-за осколков и эпопеи с волшебным кораблем. Так себе каникулы, конечно… Ну а в самом деле, применима ли концепция отпуска к ее ситуации? Можно ли ведьмам брать отпуск?

Асия пила крепкий кофе, созерцая из кухонных окон остатки сада. Она никогда не думала, что будет так скучать по виду джунглей. Хотя, если бы Алек предложил подарить ей несколько новых растений, она бы наверняка стала по привычке протестовать.

Накануне вечером Асия рассыпала несколько серебряных блесток над домом, на пользу саду. Она чувствовала себя немного жуликом, как будто заранее смотрела на лотерейные номера, но если ее магия могла оживить это место…

Асия засунула мобильник за пояс вместе с ключами, написала записку для Алека и побежала. Она хотела сохранить не только форму, но и мотивацию.

Если уж быть до конца честной с собой, Асия боялась возвращаться в море, содрогалась при воспоминании об этой черной, холодной, враждебной пустоте…

Бег изменит ее мнение. Если она оставит хоть малейшее сомнение, хоть малейший страх, Алек быстро это заметит. А так как он недоволен, что она так быстро решила вновь отправиться за осколком в море, он сделает все, чтобы она передумала.

Асия глубоко вздохнула, находя ритм. Она делала это и для него тоже. Для его семьи, для Беллинды, импульсивно прыгнувшей с такой высоты, рискуя жизнью. Форсайты хоть и не были ее друзьями, но Асия сделает все возможное, чтобы избавить Алека от страданий.

Хотя что касается Гюстава, то тут она предпочла бы не вмешиваться.

Но если это не Гюстав, то кто?

День в чайной прошел совершенно однообразно. Мартин заглянул посмотреть, в порядке ли она. Асия изо всех сил старалась прятать исцеленные руки, иначе, увидев их, можно задуматься о легитимности ее отсутствия.

Официантка, работавшая эти дни вместо нее, сдвинула салфетки с места и не очень эстетично расставила кружки для продажи. Асия решила, что воспримет все это как отдых перед предстоящим погружением. Перспектива, которая, несмотря на жаркий день, заставила ее покрыться холодным потом.

Алек отправил ей по электронной почте несколько фотографий шезлонгов и спросил, есть ли у нее предпочтения. Асия подавила улыбку: он умел настаивать на своем.

«На работе все как обычно», – ответила она.

Алек продолжил присылать ей другие модели, которые выглядели все более изысканными и дорогими. Наконец она не выдержала: «Вот этот отличный, – написала она на очередной вариант шезлонга, – но только потому, что еще чуть-чуть, и тебя уволят за пользование казенным интернетом в личных целях».

Он отправил ей целую вереницу смайликов и ответил, что отсчитывает часы до их встречи.

Асия улыбалась как полоумная, когда оторвалась от ноутбука и увидела Ясинту, одетую в белую футболку с черными пятнами под корову и с дерзко торчащими короткими волосами, уложенными гелем. Она с любопытством смотрела на Асию:

– Что ты там такое делаешь? Только не говори, что ты работала над сайтом, про который мне все время рассказывает Мартин, потому что я ни на секунду не поверю в это.

– Нет, я…

Асия лихорадочно искала логичное объяснение своему выражению лица:

– Я смотрела новую коллекцию одного бренда одежды и увидела пару моделей, которые отлично подошли бы мне…

Ясинта не выглядела очень убежденной, но решила не настаивать. Она поставила прямоугольную коробку на прилавок перед Асией.

– Смотри.

Напечатанный на такой толстой бумаге, что ее, должно быть, невозможно согнуть, пригласительный билет гласил: «Артур Д. имеет большое удовольствие пригласить вас на открытие «Волны» 2 июля в 9 часов вечера. Дресс-код: коктейль».

– «Волна»? – спросила Асия, говоря себе, что океан определенно не собирается легко ее отпускать.

– Новый ночной клуб с видом на город. Может, ты слышала об этом…

Асия порылась в воспоминаниях. Где она слышала об этом раньше? Ах да! Романа, двоюродная сестра Алека, упоминала об этом событии в день, когда Алек на практике узнал о ее ведьминских способностях.

– У этого Артура Д. есть дочь по имени Аметиста? – с сомнением спросила Асия. – Загадочное имя, конечно…

Ясинта рассмеялась:

– Я знала, что не прогадаю, пригласив тебя. С тобой точно не соскучишься.

Асия воздержалась от того, чтобы сказать, что не она искала неприятности, а они сами находили ее. А то еще Ясинта будет спрашивать подробности, которыми Асия не захочет делиться с дочерью университетской шишки.

– Так что, все в порядке, ты идешь? – спросила Ясинта, постукивая по приглашению пальцем с облупившимся лаком.

Картонка гласила: «Приглашение действительно для двух человек».

– Ты приглашаешь меня? Но… а твоя компания друзей?

Ясинта надулась.

– Мне они нравятся, но я знаю их с детского сада. Причем настолько хорошо, что могу легко предугадать, что те собираются сказать, еще до того, как они откроют рот…

Асия ждала, потому что ей казалось, что этого недостаточно для того, чтобы выбор Ясинты пал в ее сторону. Она не хотела быть забавой милой, но слегка избалованной девушки.

– Ну ладно, еще и потому, что Мартин не показался очень заинтересованным, когда я спросила его об этом, хотя он легко мог получить приглашение. Если я скажу ему, что иду с тобой, я уверена, он тут же передумает…

– А тебе важно, чтобы он передумал, потому что… – начала Асия, не видя, куда клонит Ясинта.

Она колебалась с ответом, но потом приняла решение. Ее щеки резко стали ярко-красными.

– Потому что мне нравится Мартин.

– Ой! – Асия не ожидала такого ответа. – Итак, если я правильно поняла, ты хочешь, чтобы я послужила приманкой, а на вечеринке ты дашь понять Мартину, что он тебе небезразличен?

– С твоих слов выходит, что это не очень приятно для тебя – я имею в виду, все выглядит так, будто я тебя использую и все такое. Но там ты сама встретишься с кучей парней… Смотри, «Дресс-код: коктейль», а это значит…

– И так как мне не интересен Мартин, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, ведь, одетая в «коктейль», я не останусь там одна?

– Когда это говоришь ты, – голос Ясинты звучал подавленно, – это действительно выглядит не круто…

– Не важно. Я согласна.

– Действительно?

На этот раз Ясинта выглядела скептически. Асия подняла руки.

– Поверь мне, даже если бы Мартин был последним человеком на земле, я бы предпочла гордое одиночество. Я имею в виду, что он совсем не в моем вкусе, но меня привлекает идея ускользнуть и найти себе какого-нибудь таинственного незнакомца.

«Только если этим таинственным незнакомцем будет Алек», – мысленно добавила она.

Ясинта захлопала в ладоши:

– Супер! Будем собираться вместе, ты и я. Я приеду к тебе – всегда мечтала побывать в твоем дворце, – сказала она, не выказывая ни малейшего признака вины за любопытство. – Тогда до пятницы?

– Ничего смешного.

– Конечно, ничего смешного, – успокаивающе сказала Асия. – Но так как ты не хочешь, чтобы я сделала тебя невидимым…

Рядом с ней Анри, который вел машину, еле сдерживал улыбку.

– Я не очень люблю уколы, – ответил Алек, – а чтобы я снова стал видимым, ты должна будешь меня уколоть. Спасибо, конечно, но нет. Мы скоро приедем?

Асия опустила солнцезащитный козырек. Зеркало отражало Алека сзади. Ее бойфренд с трудом уместился на заднем сиденье. Алек старался пригнуться как можно ниже, чтобы оставаться незаметным снаружи. Смирившись с положением, он все-таки решил пойти по пути наименьшего сопротивления и растянулся на обоих сиденьях.

Довольнее при этом он выглядеть не стал. Чтобы отвлечь его, Асия протянула ему листок бумаги.

– Я искала в интернете названия водных существ на случай, если твоя мать была одной из них.

– «Чъшжтсж»? – с трудом выговорил Алек. – Что это такое?

– Это означает «русалка». Я заменила каждую из букв на стоящие на седьмой позиции после нее в алфавите. Нельзя писать все эти названия прямо на бумаге, не так ли? Если кто-то с дурными намерениями увидит этот листок…

– Вот такой была моя жизнь в последнее время, – пробормотал Алек. – А потом, «ужчйпйч». Это получается… Маргигр? Морская дева? Как бы странно ни звучало, это существо…

– Ага, и кроме того, поверь мне, ты совсем не хочешь, чтобы твоя мама была маргигр. Это грозный монстр жителей Севера…

– Поскольку вы проверили, что в моей машине нет микрофона, – сказал Анри, – может быть, вы могли бы расшифровать для нас другие имена?

– Есть селки, женщины, которые могут превращаться в тюленей; Мами Вата, божество вуду, владеющее змеями… Как я сказала, русалки – существа, представленные очень по-разному в зависимости от эпохи, одни с птичьими крыльями, другие с рыбьим хвостом, но всегда с чарующим голосом, – и нереиды, дочери бога Нерея, его прекрасные пятьдесят дочерей. Наиболее известны Амфитрита и Фетида. Я не стала копировать полсотни имен, сами понимаете…

Асия резко замолчала. Алек наклонился к ней, еще больше изогнувшись:

– Что такое?

– Я только пробежалась глазами по именам нереид, а теперь вспомнилось… Одну из них зовут Галатея. Имя твоей матери Галитея… Имена слишком похожи, чтобы списать на совпадение, да?

– Галатея, нереида? Думаешь, моя мать была нереидой?

Асия потянулась к телефону, чтобы провести еще несколько исследований, пока Алек в отчаянии провел рукой по темным волосам.

– Нереиды всегда изображаются или с водорослями в косах и морской звездой на голове, или с жемчугом в волосах… Жемчуг! Он точно был на портрете твоей матери. Ты не знаешь, Алек, она делала прически с жемчужинами в волосах?

Он попытался вспомнить, затем покачал головой.

– Я даже не помню, чтобы видел какие-либо ее украшения в вещах отца. Моя мать нереида?.. Извини, но это звучит… скорее надуманно…

Асия пожала плечами.

– Признать, что я ведьма, удалось тебе проще.

– Да, потому что ты…

Она сузила глаза, Алек усмехнулся:

– Потому что ты всегда казалась мне слишком красивой и таинственной, чтобы быть обычным человеком. Но моя мать! Она меняла мне подгузники, учила ходить – и плавать, это да. Она научила меня говорить и считать. Мне трудно примирить этот образ с морским божеством.

– Приехали, – сказал Анри.

Алек выглядел испуганным, и Асия поняла, что причина плохого настроения не только в поездке: он боялся узнать, что у него тоже есть силы. Или боялся обнаружить, что у него их нет.

А так как они скоро войдут в воду, то этот вопрос так или иначе разрешится.

Асия никогда не ощущала такого давления: силы обрушились на нее, когда она этого не ожидала, потому что она не смогла увидеть подсказки – соль, свечи, лунные часы и другие предметы, относящиеся к ведьмам, – присутствующие в ее доме. В ее защиту нужно сказать, что в доме Рэйвенов не нашлось ни черной кошки, ни метел: сестры использовали относительно современный пылесос, приобретенный восемь или девять лет назад.

Алек открыл дверцу машины с видом осужденного, взбирающегося на эшафот. Она взяла его за руку:

– Есть у тебя силы или нет, мне это не важно, слышишь? Я всегда буду без ума от тебя.

Он пытался казаться убежденным, но это был только фасад. Алек передал ей ласты, маску и гидрокостюм. Асия пошла по тропинке, которая вела вниз к утесу, в нескольких километрах от дома на скале. Как законопослушные граждане, на этот раз они предпочли добраться по туристическому маршруту, открытому для всех. Не так, как Асия четыре дня назад.

Внизу, на светлом песчаном пляже, их ждали Констанция и Элен, сидящие на полотенце.

Рядом с ними стояла корзина для пикника с термосом и бутербродами. Их внешний вид казался самым обычным, тем не менее даже отсюда Асия могла видеть напряжение в их плечах и то, как резко они поворачивались друг к другу, когда говорили.

Они были одни на берегу, к счастью, потому что даже с того места высоко на скале, где стояла Асия, она чувствовала глухое биение подводного осколка.

Асия чувствовала его сильнее, чем раньше. Не хотелось задумываться, связано ли это с тем, что ее силы возросли или увеличилась сила осколка, обогащенная страхом и вкусом поражения?

Был только один способ выяснить это. Асия сосредоточилась на тропе и продолжила спускаться.

На мокром песке их дожидалась старенькая выцветшая лодка.

– Это лучшее, что я смог найти за такое короткое время, – извинился Анри. – Фелиси одолжила нам подводный прожектор и заверила, что батареи новые. Она еще предоставила балласт, чтобы облегчить вам подъем.

– Она спросила, зачем все это нужно?

– Я просто сказал, что в последний раз, когда вы плавали, уронили в воду важную для вас вещь – что, кстати, не совсем далеко от правды. Следовательно, прожектор нужен, чтобы найти эту вещь.

– Трос поможет спускаться быстрее и безопаснее, да? – на всякий случай уточнил Алек.

Асия резко остановилась и обернулась. С опозданием Алек сделал то же самое, и Анри врезался в него.

– Нет, нет, нет, – сказала она, грозно указывая пальцем на Алека. – Ты никуда не будешь погружаться, осколок слишком опасен. Мы поплывем в лодке, пока не достигнем его. Там ты поможешь мне спуститься в воду и будешь ждать меня, держа наготове кусок черного шелка. Как только я вынырну с осколком, мы завернем его в шелк. Не уверена, будет ли шелк работать, если положить его в морскую воду, так что в качестве меры предосторожности нужно будет подождать, пока я достану осколок из воды. Если я и попрошу тебя надеть гидрокостюм, то только на случай, если что-то пойдет не так. Не хочу рисковать. Если я не появлюсь через три с половиной минуты, ты берешь весла и плывешь к берегу. Все согласны?

Алек совсем не выглядел согласным.

Асия посмотрела на него, светло-голубой цвет ее глаз сошелся с его темно-синим. Увидев, что в ее позе ничего не выражало ни малейшего сомнения, он наконец смирился.

– Хочу отметить, что мне не нравится этот план, – проворчал он.

– Приму к сведению.

Асия продолжила спуск, не испытывая особой гордости от того, что выиграла спор, но мысль об Алеке, приближающемся к осколку, о том, что Алек рискует пострадать от него, захлестнула горло желчью.

Констанция вручила Алеку кусок черного шелка. Асия сняла майку, шорты в клеточку и в одном из модных купальников, подаренных Вик, залезла в гидрокостюм. Алек, уже экипированный и гораздо более привыкший к такого рода действиям, чем она, подошел, чтобы помочь застегнуть молнию.

Он развернул ее и поцеловал. Поцелуй со вкусом соли и подавленного гнева. Асия притянула его ближе, чтобы ответить.

Они толкнули лодку от берега. Асия надела ласты и маску. Алек сел на центральную скамейку, повернувшись к друзьям – точнее, к друзьям Асии, – и, схватив весла, начал грести. На носу Асия направляла его, как могла, к источнику темной силы.

– Вот здесь.

Она очень старалась не показывать, что ее вот-вот вырвет. С момента спуска на тропу у нее сложилось впечатление, что невидимая рука тянет вниз, все ниже и ниже. Осколок не боролся с ней, отгоняя. Наоборот, он пытался притянуть Асию к себе. Еще немного, и она будет готова проломить дно лодки и отдаться океанской темноте.

Асия тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Сегодня в океане ничего темного. Наоборот, он красиво переливался голубым и зеленым, как будто убеждая Асию, что ей нечего бояться.

«Не бойся».

Алек, наблюдавший за ней, сказал напряженным голосом:

– Я бы очень хотел, чтобы ты очистила океан от этой ядовитой скверны.

– Ты чувствуешь осколок? Я имею в виду, в воде?

Такая перспектива обнадеживала: это означало бы, что Алек действительно обрел силы и сблизился с океаном…

В ответ он только пожал плечами.

– Я чувствую, что совершенно не на своем месте.

Размеренными, точными движениями он проверил, хорошо ли прикреплен прожектор к веревке и не развяжется ли он под водой. Красота каждого жеста, сосредоточенной позы сжимала Асию изнутри – ей хотелось утащить его прочь и заставить думать только о себе. Но нет. Алек здесь, рядом с источником зла, из-за нее. Для нее.

Он показал ей, как обращаться с балластом. Асия уже надела ласты и маску. Нельзя больше тянуть. Пришло время встретиться с осколком лицом к лицу.

Асия подавила очередной рвотный позыв, молча поблагодарив маску, закрывавшую большую часть лица. Как только Алек включил и выбросил прожектор из лодки, она нырнула в воду.

Глава 16

Болезненное пробуждение

– Асия? Асия!

Голос Алека и настойчивый тон наконец привели ее в сознание. Асия почувствовала прикосновение сильных рук.

Раздраженная, она открыла глаза.

– Эй, аккуратнее…

Зрение все еще было затуманено. Асия увидела обеспокоенное лицо Алека рядом. Она сделала еще один вдох, и зрение восстановилось. Ноги вытянуты на песке, шея напряжена. Алек крепко держал ее, Констанция, озабоченная, сжимала ее руку.

Где она? На пляже, в кругу друзей?

Асия поняла, что говорила вслух – ломаным голосом, не похожим на ее собственный. Что-то пошло не так. Но что?

– Дыши, – сказала Констанция. – Теперь все в порядке.

Асия чуть не рассмеялась. Почему ей дают этот странный совет?

Она попыталась сесть. Голова закружилась, ее снова охватили ужасные рвотные позывы – и на этот раз не просто позывы.

Едва Асия успела оттолкнуть Алека, как ее скрутила судорога и вывернуло на песок. В конце концов ей стало нечем рвать, но спазмы продолжались, заставляя корчиться.

Униженная, Асия чувствовала, как тело бьется в конвульсиях. Оттолкнув руку Алека, она тут же поняла, что он всего лишь хотел помочь. Он поливал ее лицо водой, чтобы Асия умылась. Она позволила ему оттащить себя от грязного мокрого песка.

Элен с развевающимися на ветру всклокоченными волосами и решительным взглядом заметала следы рвоты песком. Асия, все еще дрожа, позволила Алеку обнять ее – ей нужно почувствовать его тепло, его близость.

И прежде всего она должна понять.

– Что случилось? – спросила Асия Алека.

Он одарил ее мучительным взглядом, хотел заговорить и закрыл рот. Асия подняла глаза на друзей.

– Констанция. Скажите мне.

– С берега, – извиняющимся тоном начала та, – мы толком не видели, что с тобой происходит. Ты нырнула, как и планировалось. Тебя долго не было. Анри насчитал почти три минуты. А потом… Алек тоже нырнул.

– Алек! – возмущенно воскликнула Асия. – Это не предусмотрено в нашем плане!

Тем не менее она приняла фляжку, которую он предложил, и прополоскала рот.

– Я жду объяснений, – сказала Асия, дрожа.

– Если ты действительно думала, что я оставлю тебя и вернусь на берег…

– Да! – крикнула Асия. – Таков был план!

Ярость удивила даже ее, но Асия знала, что друзья что-то скрывают и ей вряд ли понравится то, что она узнает. Чем дольше они медлили, тем больше она боялась узнать правду.

– Да, я решил не следовать плану, – вызывающе ответил Алек.

Его прекрасный рот сжался, и Асие пришлось сильно постараться, чтобы не задушить его – хотя бы поцелуем. Она смотрела на океан, рябь которого мирно замирала в нескольких метрах от нее, равнодушный ко всей этой суматохе, и досчитала до десяти, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Алек, мне нужно знать, что случилось.

– Я подождал три минуты, как договаривались, и нырнул, – сказал он. – Вода чистая, прожектор мне не понадобился. Я думал, что найду тебя там, внизу, поэтому поплыл по линии троса. Песок на дне был неровным там, где ты приземлилась, но тебя я там не увидел. Я взял прожектор и посветил им вокруг. Ты провела под водой почти три с половиной минуты, и, если ты не скрыла от меня новую магическую силу, Асия, у тебя не могло остаться воздуха в легких.

Слушая его, Асия изо всех сил старалась вспомнить свои действия. Должно быть, она спустилась по тросу до самого конца, но что потом? Осколок лежал там, где она думала, и любезно ее дожидался? Ведь он хотел, чтобы Асия его нашла.

Ничего. Разум пустовал. Алек продолжил:

– Я отплыл по кругу трос, чтобы не отходить слишком далеко от лодки. Вокруг были только камни, водоросли и мелкая рыба. Я бы насладился непередаваемой красотой, если бы так не волновался. Оплыв подводную скалу, я спустился с другой стороны… И тут я почувствовал непривычное движение воды. Не знаю, почему это меня встревожило, но, подплывая, я пригнулся. И увидел тебя, Асия. В одной руке ты крепко держала что-то, а в другой… держала камень. Ты пыталась бросить в меня камень, и я поплыл наверх… и ты последовала за мной. Я не знал, почему ты так себя ведешь, просто что-то шло не так. Поднявшись на поверхность, я один раз обернулся, чтобы убедиться, что я все еще впереди тебя. Ты следовала за мной, но то, как ты плыла, было… неуклюже и странно. Не как обычно. Именно тогда я увидел твои глаза, устремленные на меня, в маске. Не твои голубые глаза, твои нормальные глаза. Они стали полностью белые. Белые и бездушные. Я понял, что осколок завладел тобой.

Асие пришлось бороться с еще одним рвотным позывом. Сердце колотилось, она не хотела верить Алеку. Осколок навязал ей свою волю? Ей, последней из Рэйвенов?

Она покачала головой. Унижение из-за рвоты перед друзьями и бойфрендом теперь явно перевешивалось горечью нынешнего стыда.

– Я вылез из воды и, так как был впереди, забрался в лодку и снял ласты. Я схватил кусок шелка, как ты и просила, и стал ждать, пока ты выйдешь из воды.

На теплом песке тихого пляжа в прекрасный летний полдень Асия дрожала, будто оказалась на лютом морозе. Свернувшись калачиком, она обхватила себя руками. Мысли метались. Она хотела, чтобы Алек замолчал. Нет, пусть говорит. Она должна знать. Нет, пусть он замолчит и этот позор прекратится…

– Я не очень горжусь тем, что сделал тогда, – сказал Алек. – Я увидел твое лицо и схватил тебя за шею одной рукой, другой схватил твое запястье – вроде ту руку, что держала осколок, – и ударил ее о борт лодки. Казалось, ты ничего не почувствовала. Думаю, осколку все равно, что тебе больно.

Асия посмотрела на запястье, которое пульсировало. Кожа покраснела и покрылась царапинами. Раньше она этого не замечала. Может, потому, что в последние несколько дней каждый раз, когда она просыпалась, у нее постоянно болело все тело и она привыкла к этому.

Что это говорило о ее жизни?

– Должно быть, я разжал твои пальцы один за другим, когда осколок приказал тебе перевернуть лодку, – продолжил Алек. – Но я сильнее тебя. Я бросил осколок на землю и, как мог, завернул его в шелковую ткань, не прикасаясь. И все… вдруг прояснилось. Чайки снова начали летать, волны шли мирным течением. Я прыгнул в воду, потому что сила осколка исчезла, и ты пошла на дно. Я вытащил тебя как можно быстрее, чтобы ты не наглоталась воды, доплыл до берега… и все.

Асия по-прежнему смотрела на горизонт, не в силах перевести взгляд на друзей. Это хуже, чем она могла себе представить: она пыталась навредить Алеку.

Если бы осколок победил, она бы его убила и Асия ничего об этом не помнила. Она ничего не помнила после того, как вошла в воду. Это Алек достал осколок темного артефакта. Это он выполнил задачу ведьмы Рэйвен.

– Я совсем облажалась, – наконец сказала Асия.

Она собрала всю свою волю, чтобы встретиться взглядом с Алеком. Он не пытался возражать, что принесло облегчение. Алек взял ее руки и поцеловал раненое запястье.

– Тебе придется побольше попрактиковаться в магии.

У нее вырвался истеричный смешок.

– Пожалуй, немного попрактиковаться действительно стоит…

Друзья подошли ближе. Элен ободряюще похлопала Асию по спине. Та, как могла, скрывала гнев на себя. Они не заслужили того, чтобы она сваливала на них свои промахи.

– Мы думаем, – сказала Элен, – что будет лучше, если ты не будешь пытаться сразу же расколдовать осколок. Он в два раза больше, чем тот, что нашла Регина.

– Этот осколок сильнее меня, это точно.

Асия не узнала собственный голос: он наполнился горечью… Она покачала головой. Проработать свои недостатки можно и позже. В одиночестве.

– У нас есть то, за чем мы пришли, – мягко сказала Констанция. – Одним осколком меньше. Находясь в изоляции в твоем доме, он никому не причинит зла. Знаешь, Асия, твоя мать и тетя не всегда были собой довольны. Они видели, как умирали люди, которых им не удалось спасти, демоны ускользали от них, они могли ранить друг друга… Всю свою жизнь они учились использовать силы. Их было двое. А ты самостоятельно, в одиночку осваиваешь их. Ты слишком строга к себе. Дай себе немного времени.

Асия кивнула, больше чтобы доставить удовольствие Констанции, чем соглашаясь с ее мыслями. Перед машиной Анри Алек взял маски и ласты из ее рук.

– Ты можешь сделать меня невидимым для окружающих? Я хотел бы проводить тебя домой.

Асия наблюдала за ним, разрываясь между усталостью и изумлением, что он не против находиться так близко к ней, которая меньше часа назад пыталась причинить ему боль.

– Я облажался, когда мы ушли от Каравеллы, ты облажалась с осколком, – сказал он, словно читая ее мысли. – Я все еще злюсь на себя за вчерашний день, так что я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Его тон звучал спокойно, без лишней жалости. Асия смирилась и наконец смогла успокоиться, думая, что в этот вечер она не одна. В машине она сделала Алека невидимым. Было странно сидеть так близко к нему, что она могла чувствовать тепло его тела, но не видеть его. Голос Алека напугал ее – словно, будучи невидимым, он должен потерять способность говорить.

– Ты делаешь успехи в магии. Сейчас ты моментально можешь сделать кого угодно невидимкой.

Это замечание вызвало у Асии улыбку, которая вышла немногим лучше гримасы. Она почувствовала его дыхание на ухе, и Алек прошептал:

– Я еще не изучил всех интересных возможностей невидимости. Например, когда меня никто не видит, я могу сделать это…

Губы Алека остановились на ее шее, следуя за изгибом плеча. Асия вздрогнула, но на этот раз не от холода. Она взяла его невидимую голову и, улыбаясь, проговорила:

– Веди себя хорошо. Мы почти на месте.

Алек рассмеялся и поцеловал ее. Асия хотела сказать, что сейчас не время, но вместо этого чмокнула его в ответ. Узел в животе немного ослаб, и она подумала, что бы сказали ее мать и тетя об Алеке.

Глава 17

в которой мы возвращаемся в бронзовый век

Эта ночь была другой.

Впервые вместо того, чтобы жаловаться на наследие, Асия задумалась о том, достойна ли она его. Была ли она действительно единственным потомком Рэйвенов? Разве другие ветви семьи до их прибытия в Исман не заслужили дар больше, чем она? Остались ли у нее дальние родственники, в крови которых текла магия?

Лежа рядом с Алеком, размышляя над этим, Асия в то же время летала над утесами, которые рассматривала вторым зрением. Куда сегодня вечером выпустить серебристые искры? Все казалось запутанным, враждебным и неопределенным. Цель ее действий и имевшиеся в распоряжении средства для нейтрализации осколков оказались под вопросом после сегодняшнего провала.

Асия больше не верила в расположение осколков по следам преступлений. Она нашла Гюстава только по счастливой случайности: он никак не подходил под схему «наличие насилия равно наличию фрагмента». Это привлекательная гипотеза, но она изжила себя.

Все артефакты нашлись возле пляжа, тут нельзя ошибиться. Регина подобрала свой на берегу в нескольких милях отсюда. Мучительно извлеченный подводный осколок сегодня покоился на песке менее чем в сотне метров от берега. Тот, который Гюстав держал в спальне, в самом сердце поместья Форсайтов, тоже находился не так уж и далеко от океана…

Теперь важно завершить коллекцию: запереть оставшиеся части артефакта в доме и полностью собрать атам. Вот еще почему Асия никак не хотела прерывать астральный осмотр территории. Она надеялась, что благодаря второму зрению сможет уловить вблизи океана глухой размеренный ритм осколка. В любом случае это гипотеза, которую можно проверить.

Асия достигла области, где находила до этого осколки. Она бросила первую искру, а затем решила и сама спуститься туда, где та приглушенно сверкнула.

Астральное тело содрогнулось, соприкоснувшись с покрытой лишайником скалой и слоем рыхлой почвы. Асия погрузилась в ощущение единства с почвой, полной пузырьков воздуха и осадочных пород, каждый слой которых имел особый вкус, всегда оставаясь немного солоноватым. У Асии сложилось впечатление, что она заново открыла для себя мир. Мир, который обычное человеческое восприятие никогда не сможет постичь.

Она выпустила еще одну искру чуть ниже по скале. Потом еще и еще, Асия словно в опьянении позволила телу слиться с горной породой, в которой, однако, она плыла, как в чистейшей воде.

Время ощущалось еще страннее, как во сне или трансе, то утомляя, то стимулируя разум. Внезапный вкус металла взорвался в нематериальном горле. Ведомой инерцией, ей понадобилось несколько секунд, чтобы вернуться к новому ощущению. Асия ощупала предмет, пытаясь узнать его форму. Она не сомневалась, что это не осколок: она бы почувствовала, как он пульсирует рядом, пытаясь затянуть или вытолкнуть ее наружу.

Время, проведенное в астральном теле, вдруг показалось бесконечным, и Асия испугалась, что больше не сможет найти свое собственное тело, свою человеческую реальность. Она выскользнула из утеса и широко раскрыла астральные руки, чтобы пустить во все стороны оставшиеся искры.

Затем Асия вернулась в настоящее тело, мокрое от пота и измученное до такой степени, что она едва слышала собственное дыхание. Асия открыла глаза и увидела, что Алек рядом с ней не двигается. Он мирно спал, не подозревая о ее сомнениях и часах, которые она только что провела так близко и одновременно так далеко от него.

Продвинулась ли она той ночью в поисках осколков? Или она просто столкнется с еще одним разочарованием утром, когда попытается определить его местонахождение?

Ей придется полазить по каким-нибудь геологическим сайтам, чтобы определить, есть ли дорога к куску металла в скале.

Потому что даже мысли о том, что такая тропа существует, возбуждали ее страсть к альпинизму и стремление к риску. Интересно, будет ли в этот раз осколок помогать ей в поисках? Асия боялась обнаружить вместо него простую оловянную кружку, забытую или потерянную там каким-нибудь туристом.

Наконец она приняла решение поехать туда. Даже если Асия играла в сборщика металлолома, это все равно пойдет на общее благо, верно?

Асия проснулась в спальне, задернутые шторы изо всех сил пытались сдержать изобилие света снаружи. Кровать опустела, и, когда, зевнув, она пошла открывать окно, солнце показалось подозрительно высоко в небе. Асия не встретила Алека ни в гостиной, ни на кухне. Дом тихо гудел, а лунные часы показывали 10:55 утра. Это означало, что у нее оставалось всего четверть часа, чтобы умыться, одеться и позавтракать.

Еле сдерживая проклятия, от которых любой таксист мог бы покраснеть, Асия помчалась в ванную. Наскоро приняв душ и спустившись вниз, она стала быстро собираться на работу. С тостом в одной руке и вторым ботинком в другой, Асия металась по коридору. Боковым зрением она увидела маленькую записку на крышке ноутбука. Записку, которую оставил Алек.

«Здравствуй, моя Спящая красавица, – писал он, – ты слишком хорошо спала, чтобы я мог тебя разбудить. Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Тетя пригласила меня на ужин, но, если у тебя ничего не запланировано и ты предпочла бы, чтобы я пришел, я все отменю!»

То, что она не увидит Алека сегодня вечером, только на руку. Это возможность получше изучить гримуар. Асие очень нужно восстановить контроль над магической подготовкой после вчерашнего фиаско.

«Завтра, – она продолжила читать записку, – у тебя выходные. Как думаешь, мы могли бы навестить моего дедушку? И последний жизненно важный вопрос, – в скобках Алек нарисовал смайлик, – какие цветы или растения тебе нравятся? Надеюсь, ты проснешься до того, как твой принц придет поцеловать тебя, иначе ты опоздаешь на работу. Увидимся завтра, Алек».

Асия держала записку перед глазами и улыбалась. Если бы существовал конкурс «Мистер Обаяние», ее бойфренд стал бы главным победителем, в этом никаких сомнений.

Она разблокировала телефон и открыла переписку с Алеком:

«Не отменяй сегодня вечером тетю. План с дедушкой отличный. А мне все нравится, кроме гортензий и кактусов».

Асия поспешила положить ноутбук в сумку и схватить ролики.

Диана уже работала на кухне, когда, за две минуты до открытия, пришла Асия. Когда она успела привыкнуть, что эта милая в своей хмурости мадам приходит на работу раньше всех и выстраивает в ряд кексы и пирожные, один вкуснее другого? Правда, Диана по-прежнему не говорила ни слова, но молчание имело и положительные стороны.

Асия подошла к стойке, завтрак на бегу казался уже далеким.

– Диана, – сказала она самым нейтральным тоном, какой только позволял желудок, – кажется, вон та малиновая тарталетка чуть менее привлекательна, чем другие. Малина сверху слегка придавлена. Может, стоит снять ее с продажи?..

Диана пожала плечами, и Асия восприняла это как кивок. Она убежала с тарталеткой в зал. Его заполнили миниатюрные дамы, которые теперь приходили регулярно: мадам Тома, всегда в поисках новинок, заказала и попробовала несколько пирожных подряд, «чтобы посмотреть, какое из них лучше подходит к чаю». За соседним столиком мадам Эфрассу перелистывала пожелтевшие страницы романчика в мягкой обложке. Сестры Симбелин и Марианна – одна в блестящем сиреневом пальто, словно только что из магазина, другая с синей повязкой на голове и стразами на серебристых волосах – шептались, комментируя, как две заговорщицы, проходящих кафе туристов…

Чуть позже, когда активность поутихла, Асия села на край стойки и принялась за двойной бутерброд, одновременно включая ноутбук. Дверь в чайную была закрыта, так что она могла слышать дверной колокольчик, сигнализирующий о новых посетителях.

Асия просматривала любительские сайты с подробными геологическими картами региона. Спустя некоторое время удалось найти географические координаты нужного места. Загрузив их на сайт и успешно расшифровав результаты, Асия увидела, что существует путь от океана к тому месту, где, как она думала, она почувствовала запах металлического предмета. Асия сделала в голове пометку и кивнула: этот маршрут ей по силам.

Расследование пришлось прекратить, потому что Мартин пришел за новостями. Он небрежно спросил, пойдет ли она на открытие нового ночного клуба через два дня. Вспоминая разговор с Ясинтой, Асия покачала головой, не в силах понять, что такого та нашла в нем. На вкус и цвет, как говорится…

Она ответила, что пойдет на вечеринку с Ясинтой. Конечно, она не упомянула, что все еще не знает, какой наряд ей надеть. Асия хотела произвести впечатление на Алека, хотя официально они не собирались идти туда вместе.

С 15:00 дверной колокольчик звонил не переставая, и Асия работала до самого закрытия. В последнее время она не проверяла статистику продаж, но не сомневалась, что по сравнению с первым рабочим днем двадцать шесть дней назад выручка салона утроилась.

Неплохо. Если бы она выбирала факультет, пожалуй, стоило бы задуматься о бизнесе, а не об инженерном деле…

Песок обжигал босые пятки. Асия окинула взглядом пляж: семьи и группы молодых людей играли во фрисби, дети перекидывали мяч, строили замки из песка или с громкими криками гонялись друг за другом у прозрачной воды.

Она подошла к скале и надела гидрокостюм. Проверив, что за ней никто не наблюдает, Асия сделала вещи невидимыми. Со спелеологическим фонарем в руке она пересекла пляж, пока не подошла к скалам, частично скрывавшим подводные пещеры, в том числе и ту, которая ее интересовала.

По плану нужно проплыть всего сотню метров, петляя между выступающими скалами, чтобы найти проход.

Плавать. Не опять, а снова.

Асия облизнула губы, почти дрожа от нервозности. Она поняла, что недавнее пребывание в воде травмировало ее и теперь она боится войти в нее.

А ее бойфренд, вероятно, сын нереиды. Отличный расклад.

Единственное, что утешало Асию, – это мысль о том, что она защищена.

Ведь когда она вернулась домой после рабочего дня, то попросила у гримуара заклинание защиты – на этот раз для себя, а не для дома. Асия измельчила нефритовые осколки пестиком, чтобы приготовить ритуал. На одного человека формула распространялась лучше. Однако нужно быть осторожной с ингредиентом, вполне способным ее погубить. Асия зажгла свечи, погрузилась в подготовку ритуала и произнесла заклинание. На всякий случай на шею Асия надела подвеску с маленьким нефритовым камнем с дырочкой посередине, надеясь, что при наличии физического кристалла заклинание сработает эффективнее.

Если кусок металла, который она заметила, был осколком, заклинание ей понадобится. Асия не могла позволить темному артефакту завладеть ее телом, как в прошлый раз. Но это еще не все. Поскольку ее все еще травмировал эпизод с Каравеллой, защита должна служить ей все время, пока придется плыть. В противном случае она может запаниковать.

Асия на мгновение закрыла глаза. Она не очень гордилась собой. Страх воды – проблема, и с ним надо что-то делать. Может, Элен загипнотизирует ее, чтобы помочь преодолеть страх?

Она заставила себя шагнуть в воду – рябь едва доходила до пальцев ног, но Асия вздрогнула и не смогла идти дальше. «Ну же, Асия! Там может быть осколок. Остановить его злые намерения – твоя работа. Ага. За исключением того, что тебе все равно придется плыть».

Крики радости вокруг вдруг резко превратились в крики тревоги. Асия автоматически вскинула руки в оборонительной позе, но это оказалось лишним. Порыв ветра отбросил в воду мяч, летевший прямо на нее, и тот запрыгал на волнах, будто пять секунд назад не был сродни метательному снаряду.

Асия увидела, как в панике появился ребенок, который, запинаясь, извинялся, но она его почти не слышала. Стоял прекрасный безветренный день. Могла ли она сделать вывод, что защитное заклинание сработало? Что оно защитило ее от мяча?

Стоило проверить. Асия нагнулась, чтобы подобрать красивый серый камешек с зелеными крапинками, одна сторона которого казалась острой. Она проследила, чтобы никто не обращал на нее внимания, затем опустила камешек на ладонь.

Соленая морская вода будет щипать, когда соль попадет на рану. Асия заставила себя сохранять спокойствие и крепче сжала камешек. Нет, конечно, она не мазохистка, чтобы мочить ранку в соленой воде. Ну а что, если она сделает просто маленький надрез, а затем залечит рану, как сделала это с ладонью три дня назад? Раздумывая, Асия снова занесла камень над ладонью.

Да, но… что, если два заклинания не могут сочетаться? Если бы ей пришлось выбирать между исцелением раны и сохранением защитного заклинания, что бы она выбрала? Риск паники в воде или открытая рана?

Асия еще более раздраженно покачала головой. Внезапно ее недовольство исчезло, и она рассмеялась про себя, поняв, что только что произошло. Ага! Вот так действовало защитное заклинание! Только что оно дважды защитило ее от самой себя, подкинув очень веские причины отложить попытку причинить себе вред.

Она могла не сомневаться, что заклинание не даст ей утонуть. С легким сердцем ей наконец удалось войти в воду.

После всего каких-то тридцати секунд колебания.

Время тянется бесконечно, когда делаешь что-то, что тебе не нравится, – это знает каждый плохой ученик: обычный школьный день кажется целым месяцем. Асие казалось, что путь до пещеры занял больше времени, чем школьный день.

Но наконец ей это удалось.

Она с облегчением начала карабкаться по стене. Полумрак вокруг не делал путь легче, однако в остальном, если не считать пары раз, когда рука соскальзывала из-за влажного мха, Асия продвигалась в стабильном темпе. Канал оказался настолько узким, что пришлось несколько раз проползти, как уж, чтобы продолжить движение.

Вода била в нескольких местах пещеры последовательными движениями, как будто гигантская волна хотела затопить все внутри, прежде чем отступить. И именно там, в десятисантиметровой луже стоячей воды, Асия нашла кусок металла.

С защитным заклинанием она без труда достала его. Асия засунула металл в низко завязанный пучок и двинулась на выход, следуя по пути, который под влиянием стресса отпечатался в памяти со всеми деталями и ловушками.

После еще одного изнурительного плавания она наконец добралась до пляжа, собрала вещи и отправилась домой.

И вот, сидя с ногами на цветочном диване в гостиной, Асия колебалась, что делать дальше.

Кусок металла, извлеченный из пещеры, представлял собой потускневшую бронзовую рукоять ножа, изысканно украшенную. Если атам – это нож для ритуальных целей, то этот предмет мог быть его рукоятью.

Тем не менее металл выглядел светлее, чем осколок, украденный у Регины: действительно ли это части одного целого? Если кинжал использовался в магических церемониях, то корпус и острие могли раскалить огнем, но не рукоять – тот, кто его держал, вряд ли хотел обжечься. Это объясняло разницу в цвете. Кроме того, текстура казалась идентичной.

Если это действительно рукоять кинжала, который раскололся на множество осколков, должна ли Асия беззаботно держать ее завернутой в черный шелк, ожидая, пока по прошествии лет ее магическое мастерство позволит встретиться с ним лицом к лицу? Или она должна остановить защитное заклинание, чтобы почувствовать, действительно ли рукоять излучает такую же темную энергию, как найденные ранее осколки?

Асия содрогнулась при мысли о том, что ей придется снять защитные чары и вынуть предмет из шелковой оболочки: осколок Регины, доставивший ей столько хлопот, был размером с ноготь. Рукоять кинжала – длиной с детскую ладонь…

Стоит ли сломя голову нестись навстречу очередной опасности? Вопрос заслуживал рассмотрения. Тем более теперь она познала настоящий страх. Страх столкнуться с черной и ледяной водой, страх оказаться недостойной своей семьи, страх найти осколок, который окажется для нее слишком сильным…

Страх, страх, сплошной страх.

Асия хотела отбросить все страхи и тревоги. Она всегда будет бояться, что Алек разлюбит ее, потому что такова жизнь: бояться за то, что любишь, и бороться, чтобы сохранить это. Но если она позволит магической части жизни напугать ее, если она прислушается к внутренним сомнениям относительно своих способностей и того, достойна ли она наследия своей семьи, Асия скоро не сможет произнести ни одного заклинания.

Тогда она предаст память матери и тети гораздо изощреннее, чем если бы осуществила первоначальный план, уехав жить с Вик далеко от Исмана. Испугавшись магии, Асия сознательно отвергнет память о родных.

Она ненадолго закрыла глаза, просто чтобы собраться с духом. Затем Асия трижды прошептала формулу, которая снимет защитное заклинание:

– Пусть реальность этого мира вновь овладеет мной.

Сделав это, она освободила рукоять кинжала от черного шелка. Асия заставила себя разжать челюсти и взять осколок в руку. Ничего не произошло. Она не чувствовала ни силы, исходящей от рукояти кинжала, ни магической вибрации, ни присутствия магии вообще.

Это просто предмет изогнутой формы, который постепенно согревался в ее руках.

Асия снова начала дышать. Как рукоять кинжала могла не разделить темную силу осколков? Это за пределами ее скудных ведьмовских знаний. С другой стороны, она могла попытаться найти его происхождение с помощью технологий. Асия схватила телефон и сфотографировала рукоять с разных ракурсов.

Она отправила фотографии на компьютер и взломала музейный сайт, который позволял преобразовывать фотографии в ряд точек, чтобы получить трехмерное изображение объекта. Главная задача – сравнить его с десятками подобных объектов.

Преобразование фотографий в 3D-изображение займет какое-то время, и, чтобы бесцельно не ждать, Асия решила взяться за дело, которое до сих пор откладывала: убраться в доме.

После интенсивной уборки Асия приняла душ и спустилась вниз, чтобы посмотреть, как продвигается загрузка фотографий. Идеально реконструированный программой кинжал вращался сам по себе.

Асия устроилась на диване и поставила ноутбук на колени. Она запустила сравнительный поиск аналогов кинжала в базе данных и подождала, пока программа выдаст ответы. Наконец появились две ссылки. Два кинжала с такими же изысканными рукоятками.

Асия увидела предполагаемую дату изготовления кинжалов: тысяча шестисотый год. Она широко раскрыла глаза: атаму больше четырехсот лет? Быстро просмотрев детали, которые сопровождали предметы, Асия поняла свою ошибку. Волна холода, не имевшая ничего общего с температурой в комнате, охватила ее. Она пропустила маленький знак перед предполагаемым годом выпуска: минус, который изменил все.

Надо читать не тысяча шестисотый год, а тысяча шестисотый год до нашей эры. Следовательно, кинжалу три тысячи шестьсот лет. Значит, произведен он в бронзовый век, время собирателей-охотников, которые стояли у истоков человеческой истории.

Предмету возрастом три тысячи шестьсот лет досталась темная миссия.

Дрожа от гнева, Асия внимательно посмотрела на рукоять кинжала. Его место должно быть в музее, со своими братьями. Она пообещала ему и его создателю, о котором никогда ничего не узнает – его кости давно обратились в прах, как и кости детей его детей, – что найдет все осколки.

Асия также пообещала ему, что, чего бы ей это ни стоило, расколдует их все и сделает так, чтобы воссозданный кинжал мог вернуться в музей и там участвовать в просвещении о привычках и обычаях наших далеких предков. И, конечно же, она найдет психа, совершившего это преступление.

Причина грусти, охватившей Асию на следующий день, на самом деле крылась не в том, что ей предстояло посетить место, где жил дедушка Алека. Дом престарелых – роскошное место со светло-голубыми коридорами, настолько отполированными, что они, казалось, сияли.

Асия с Алеком шла мимо его жителей, которых не пощадила старость: сгорбленные тела в инвалидных креслах, непонятное бормотание или пустые взгляды, направленные на экран телевизора.

Место оказалось намного элегантнее, чем его обитатели… Дедушка Алека, казалось, в хорошей форме. Асия нашла его морщинистое бледно-белое лицо, говорящее, что он недостаточно выходил на улицу, довольно милым. Под густыми бровями глаза были ярко-карими, и он очень ясно смотрел на окружающий мир.

Грусть охватила Асию, потому что, когда они вошли, старик не узнал Алека и велел ему представиться. Интонация ответа говорила об уже многократном повторении одних и тех же слов каждый раз, когда Алек навещал дедушку. Он представил Асию как свою девушку. Она ощутила боль в сердце, думая, что правда здесь вряд ли причинит ей вред: дедушка забудет о ней очень быстро – забудет о них обоих.

Алек выглядел спокойным и собранным – он так привык к таким ситуациям, что больше не показывал, что они его задевают. Однако новая надежда оживила его взгляд, когда он повернулся к Асие, чтобы спросить:

– Хочешь начать?

Зная, что он говорит о заклинании, которое раскроет величайшую тайну старика, Асия запаниковала. Алек так рассчитывал на это заклинание! Он ждал ответов, которые не мог дать никто, кроме этого ослабленного болезнью человека.

Как могло сработать заклинание, основанное на памяти, когда болезнь коснулась именно ее? Идея с заклинанием правды казалась теперь глупой. Асия повернулась, чтобы сказать это Алеку.

И этими словами погасить в нем надежду?

Он хотел найти ответы о матери не меньше, чем она – о Рэйвенах. За исключением того, что Асие посчастливилось встретить Констанцию, Анри и Элен, друзей ее семьи, которые осветили семейные тайны факелом своего стремления помочь.

Впервые с тех пор, как она встретила его, Асия не завидовала, что у Алека была семья.

Пытаясь придать себе смелости, она приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Алек поцеловал ее в ответ, а дедушка проворчал:

– А нельзя это делать в другом месте? Больно мне хочется на вас смотреть…

Алек виновато поморщился и вышел. Он стоял у двери спальни, делая вид, что погружен в телефон, хотя на самом деле следил, чтобы никто не вошел. Асия достала ингредиенты для заклинания, лихорадочно размышляя. Может, она упустила какую-то важную зацепку, которая привела бы их к разгадке секрета матери Алека? Простая зацепка всяко лучше сомнительных экспериментов с применением неизвестного заклинания на больном пожилом человеке.

– Что вы делаете? – спросил старик, смотревший на нее во все глаза, не двигаясь с кресла.

Асия поискала подходящий ответ, но не нашла и промолчала. Она ограничилась тем, что зажгла свечи на журнальном столике перед креслом. Старик пожал плечами.

– Хорошо! В принципе, меня это не смущает. На тебя гораздо приятнее смотреть, чем на того амбала, который утверждает, что он мой внук…

Асия подавила улыбку, которая сняла часть напряжения, и поставила перед стариком чашу с чистой водой. Она взяла его сухие, маленькие – не намного больше ее – руки и медленно произнесла заклинание. Асия почувствовала, как по коже побежали мурашки, когда невидимый треск тока прошел между ней и дедушкой Алека. Старик потерял счастливый вид. Со вздохом он откинулся на спинку стула, и его глаза угрожающе сверкнули.

Асия закусила губу. Это нормальная реакция? По правде говоря, она ничего не знала о стариках… Асия уже собиралась разорвать круг, чтобы пойти за Алеком, как вдруг, не открывая глаз, старик заговорил:

– Давным-давно у меня была собака. Рыжий сеттер все бегал вокруг, никогда не слушая нас. Моя жена говорила, что нет собаки глупее нашей. Но я думаю, он очень хорошо нас понимал, хотя предпочитал не слушаться. Как если бы кошка переселилась в тело собаки.

Боевой дух Асии упал при этих словах. Заклинание, похоже, сработало, но все шло к тому, что дедушка Алека поведает им, что он случайно убил свою собаку двадцать или тридцать лет назад. Это и будет великой тайной его жизни?

Увлеченный рассказом, старик продолжал:

– Однако эта собака сделала в своей жизни одно хорошее дело. Очень хорошее. Однажды, когда мы гуляли с ним по пляжу рано утром, он убежал. Я сорвал голос, зовя его, но пес все не возвращался. Это было тяжелое для меня время – жена только что скончалась; должен сказать, что с каждым днем я тосковал по ней все больше. И вот тогда на пляже этот проклятый пес внезапно залаял. А ведь он никогда не лаял. Это тебе не эти несчастные существа, которых кто-то назвал собаками, вот они будут визжать на вас, требуя понятного только им ответа. Наш пес никогда не лаял. Настоящий котяра. Я искал его в скалах, потому что он любил прятаться там, лежа на боку, ожидая, пока я найду его и привяжу на поводок, чтобы он не беспокоил меня на обратном пути. Лай шел из маленькой бухты вне поля зрения. Я подошел и увидел что-то рядом с ним: скрученную рыболовную сеть, которую он охранял, как сокровище. В сети, словно в колыбели, мирно спал младенец. Прекрасная молчаливая малышка, которая на секунду открыла голубые глаза – и я оказался в ловушке. И я, и моя собака, мы вместе оказались в ловушке. Потому что, когда малышка так же тихо закрыла голубые глазки, пес посмотрел на меня, и я прочел в его взгляде, что, если я не возьму ребенка, он пойдет искать себе хозяина получше. Это единственный раз, когда мы с псом нашли общий язык. Я привез с собой эту малышку, и она стала моей дочерью, моей прекрасной Галитеей. Я так и не узнал, кто ее родители и почему я нашел ее там, но ее это, похоже, не волновало. И все эти годы я притворялся, что она моя дочь, зачатая во время болезни моей жены и рожденная незадолго до ее смерти. Моя жена умерла, так и не увидев Галитею, – величайшее сожаление моей жизни.

Старик тяжело вздохнул и погрузился в сон.

Асия на мгновение замерла. Мало того что заклинание сработало, то, что сказал старик, усилило волшебную атмосферу, которая витала вокруг матери Алека.

Асия убрала все ингредиенты для заклинания, убедилась, что старик так же мирно спит, и прошла в дверь спальни. Пальцы Алека, когда он притворялся, что стучит по экрану телефона, дрожали.

– Твой дедушка заснул. Пойдем? – спросила Асия. – Я голодная как волк.

Она не могла говорить в коридоре, где они проходили мимо медицинского персонала и жильцов, к тому же телефон Алека прослушивался, так что…

Оказавшись в машине с телефоном, запертым в бардачке, Асия рассказала Алеку все, что сказал старик.

Она увидела, как побелели костяшки его пальцев, когда он вцепился в руль. На лице Алека отразился весь спектр эмоций, и наконец он сказал:

– Я знаю маленькую забегаловку по дороге на пляж, где делают очень вкусные шашлычки из морепродуктов. Не хочешь заглянуть туда?

Ошарашенная такой сменой темы, Асия кивнула, но не осмелилась пока задавать вопросы. Пусть сейчас говорит что хочет.

В саду дома Алека, на террасе, Асия поглощала шашлык, который они взяли с собой. Напротив нее Алек бездумно ворошил салат на тарелке.

– Я бы хотел сходить на пляж, – наконец сказал он. – Я имею в виду лагуну внизу.

– Конечно.

Она последовала за Алеком, который нес полотенца, вниз по каменным ступеням сада. Пляж остался таким, каким она его помнила: красиво округлым, с кристально чистой водой и светлым песком, приглашающим вздремнуть под шепот волн.

Асия нахмурилась, увидев, как Алек взял четыре или пять плиток с задней части пещеры и перенес их к кромке воды. Он сделал три или четыре подхода и с каплей пота на лбу заявил:

– Судя по тому, что мой дедушка рассказал сегодня утром, можно подумать, что моя мать действительно нереида: нашли ее на берегу, в рыболовной сети, ее имя очень похоже на имя Галатеи, а ее лицо нарисовано на досках волшебного корабля. Возможно, я и правда сын нереиды. Но кто я тогда? Человек только наполовину?

Асия обвила руками его талию.

– Никакая ты не половина, Алек. Ты – это ты, сильный и добрый…

Он заставил ее замолчать, приложив палец к губам.

– Незнание того, кто я, не то, что причиняет мне боль, Асия. Если моя мать нереида, то она не могла утонуть, как все думают. Если она была водным существом, значит, она уплыла. Она решила нас бросить. В легендах говорится, что нереиды, вышедшие замуж за человеческого мужчину, рожали ему ребенка, а затем возвращались к сестрам. Они делали это после того, как их ребенка убивали – обычно в бою, что раньше часто случалось. Все как у меня. За исключением того, что я жив. Однако она все равно ушла. Бросить меня… это совсем на нее не похоже. Что, если она не была нереидой? Ее появление однажды утром на песке пляжа, ее исчезновение, когда мне было тринадцать, судно и даже раскат грома, когда я нырнул в воду, спрыгнув с Каравеллы… Все это ничего не доказывает; это просто ряд совпадений.

Он обхватил лицо Асии ладонями.

– Я должен знать наверняка, течет ли во мне кровь нереиды. Если так, то все это не простые совпадения. Может быть, моя мать не умерла, как я думал, просто… она сейчас где-то в другом месте. У меня нет проводника, нет книги, которая давала бы ответы или говорила, что делать. Вот почему ты мне нужна. Тебе не понравится то, о чем я собираюсь тебя попросить, но мне нужно, чтобы ты это сделала. Для меня. Для нас.

Парализованная, Асия изо всех сил пыталась проглотить образовавшийся в горле ком. Алек поцеловал ее в щеки, в лоб и снова заговорил:

– Мне нужно знать, могу ли я дышать под водой – это ведь основная способность нереид, верно? Моя человеческая часть будет бунтовать, она не захочет, чтобы я оставался дольше пяти с половиной минут под водой. Это время, которое я могу провести без кислорода. Здесь на сцену выходишь ты, Асия. Когда я буду под водой, ты навалишь на меня эти плиты, чтобы я не смог вынырнуть раньше времени.

– Это самая нелепая идея, которую я когда-либо слышала!

Она хотела доказать свое несогласие с планом, попытавшись освободиться из его рук. Не ослабляя хватки, Алек сосредоточил на ней пристальный взгляд темно-синих глаз.

– Нет никого, кому бы я доверял больше, чем тебе.

– Это говорят твои гормоны, – ответила Асия.

Он грустно улыбнулся.

– Нет, и ты это знаешь. Если у тебя есть идея получше, как пробудить мои силы – если они у меня есть как таковые, – пожалуйста.

– Конечно, у меня есть идеи получше! Мы можем вернуться в мой дом, и я пойду наверх, чтобы посмотреть, есть ли в гримуаре подходящее заклинание, чтобы заставить твои силы раскрыться. В конце концов, это может быть обычное заклинание.

Алек на мгновение казался готовым согласиться на ее вариант, однако ответил:

– Проблема, Асия, заключается в том, что я не такой храбрый, как ты. Если мы вернемся домой и ты ничего не найдешь… Не уверен, что смогу сделать это снова. Думаю, мы должны сделать это сейчас. Я должен выяснить, есть ли у меня силы.

– А если у тебя их нет? Алек, это не конец света, если ты окажешься простым человеком. Не проси меня смотреть, как ты тонешь, потому что об этом не может быть и речи.

– Поверь, у меня нет никаких суицидальных мыслей. О каких печалях можно думать, когда ты рядом?

Он ослепительно улыбнулся, но все же Асия нашла в себе силы противостоять ему.

– Я не буду этого делать.

Ее голос превратился в голос угрюмого ребенка, но ее это не волновало. Алек вздохнул.

– Я знаю, чего ты хочешь от меня, Асия.

– Неужели? – саркастически спросила она. – Поверь, ничто из того, чего я хочу, не включает таких неприятных вещей…

– Ты хочешь, чтобы я был счастлив, – оборвал он ее. – Я знаю это, потому что именно этого я хочу для тебя.

Асие пришлось подавить внезапное желание заплакать. Она не могла позволить ему увидеть ее слабость. Не сейчас. Асия судорожно сглотнула, глядя на мерцающую гладь океана.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив и здоров, – поправила она. – То, о чем ты меня просишь, противоречит всему, чего я хочу…

Асия посмотрела на него, ненавидя жалобные нотки в своем голосе, но готовая использовать любое оружие, чтобы заставить Алека передумать.

– Я знаю, – серьезно сказал он. – Но ты все равно это сделаешь. Потому что я прошу тебя.

Она снова хотела отказаться, и Алек поцеловал ее, заставив замолчать. Асия прижалась к нему; их поцелуй напоминал чувственную и печальную битву. Алек отступил первым, бормоча:

– Пожалуйста, не плачь.

Асия хотела сказать, что не плачет, но у нее перехватило горло. Алек терпеливо целовал дорожки ее слез.

– Пожалуйста, – повторил он, не зная, говорит ли он о слезах или о своем плане.

Сама не зная как, Асия нашла в себе силы кивнуть. Если он действительно хотел навредить себе… Какое дурацкое химическое уравнение привело к их любви и ее чрезмерным проявлениям?

– Спасибо, – прошептал Алек, прежде чем снова поцеловать ее.

В тумане слез Асия увидела, как он шагнул в воду выше колена. Она так крепко сжимала часы, которые он ей дал, что ногти впились в ладонь.

Алек глубоко вздохнул и опустился вниз. Асия на мгновение замерла, ошеломленная его планом и тем фактом, что она согласилась участвовать в нем. Потом она вспомнила свою роль. Сердито вытерев слезы, она запустила таймер на часах, прежде чем начать складывать каменные плиты на спину Алека, полностью погрузившегося в воду.

Та затуманилась, когда он под общим весом плит опустился ниже, на чистый песок. Это совершенно глупая идея. Настолько ли они уверены в том, что нереиды дышат под водой? И даже если его мать действительно нереида, передала ли она силы сыну?

Асия никогда не протянула бы без воздуха пять минут и пятьдесят секунд. Под воду погрузился Алек, но больно было ей. Надо же в такого влюбиться! Он нашел для себя место в ее сердце, и у Асии не осталось ни малейшего шанса защититься от него.

Она знала, что мать и тетя любили ее, но они настолько боялись собственных сил, что предпочли держать Асию подальше от города и позволили ей расти за несколько сотен километров от родных. Они надеялись, что, когда придет время получать наследство, она будет достаточно взрослой, чтобы защитить себя, даже если в процессе Асия возненавидит их.

Подумать только, она поняла, что не только не бережет парня, которого любит, а помогает ему в его безумных планах. Два языка любви, один лучше другого.

Прошло всего две минуты.

Вода полностью накрыла Алека. Он не шевелился. Асия заставила себя ослабить хватку на часах, опасаясь, что по ошибке коснется кнопки, которая прервет отсчет секунд. Ей в голову все еще могла прийти идея, которая помешала бы Алеку осуществить его план.

Она ведьма, черт возьми! Должно быть хоть какое-то заклинание, которое могло бы ему помочь…

Освоенные заклинания можно было по пальцам пересчитать: всего семь. Заклинание хамелеона, заклинание, которое привело ее к Алеку, замри-заклинание, заклинание правды, заклинание защиты дома, заклинание, которое защищало ее саму, и искры, если считать астральное тело заклинанием.

Асие очень хотелось использовать защитное заклинание на Алеке. Она позаботится о том, чтобы он не утонул, а это главное, верно? В тот момент, когда возникла эта мысль, ей пришлось отбросить ее с тяжелым сердцем.

Если она использует заклинание защиты на Алеке, то помешает ему раскрыть силы, если они у него действительно были. Кроме того, защитное заклинание, позволяя ему дышать под водой, могло заставить Алека ошибочно поверить, что он действительно обладает способностями. В тот день, когда он решил нырнуть за ней… он рисковал умереть.

Асия бессильна. Несмотря на желание защитить Алека, ей пришлось удержаться от вмешательства.

Она подняла лицо к небу. Слезы все еще текли по щекам, и Асия задавалась вопросом, страдали ли мать и тетя от той же дилеммы, когда думали о ее изгнании: как лучше защитить того, кого мы любим? Заставить близкого человека пережить расставание, каким бы болезненным оно ни было, и надеяться, что в дальнейшем он окажется достаточно сильным, чтобы пережить эти чувства… Способна ли она поступить так же?

Стрелка нещадно приближалась к четырем минутам. Асия увидела, что вода помутнела. Алек двигался, пытаясь поднять тяжести, которые она водрузила на его спину. Напрасно.

Чтобы выполнить обещание, Асие пришлось игнорировать попытки Алека, игнорировать панику, охватившую его красивое сильное тело. Она задавалась вопросом, сможет ли остаться в здравом уме после такого эксперимента, потому что все внутри кричало, все призывало не позволять ему так страдать.

Асия еще раз проверила, не ошиблась ли: не шесть ли минут показывали часы? Нет, только четыре минуты и двадцать секунд. Алек далек от назначенного времени… Сможет ли она подождать еще минуту и тридцать секунд?

Конечно нет.

«Ты уже решила, что он потерпит неудачу? – прошептал тихий голос в голове. – Он сильнее, чем ты думаешь. Иначе бы он тебе так не понравился…»

Асия снова вытерла слезы, злясь на себя за нерешительность. Алек сказал, что он не такой храбрый, как она, но он ошибался: она боялась. Вряд ли нынешняя паника – результат ее смелости.

Неизменный ход волн нарушал хаотичные движения тела Алека. Он задыхался… Асия в последний раз взглянула на часы: четыре минуты пятьдесят секунд.

На одну минуту меньше, чем он просил.

Минута, которая продлится вечность, минута, за которую Асия будет винить себя всю жизнь, если она приведет к каким-то последствиям. Она решилась: подошла и сняла со спины Алека сразу две плиты с острыми краями, моментально скривившись под их тяжестью. Потом еще две и еще…

Асия ускорилась, когда увидела, что Алек больше не дергается под водой. Он уже без сознания? Она знала, что утонуть можно очень быстро; когда мозг уже не мог приказать телу задержать дыхание, самым естественным порывом было открыть рот – и вот вы наглотались воды.

Быстрым движением оттолкнув последние плиты от Алека, Асия обвила руками его шею, чтобы поднять голову над водой. Ей не удалось закончить. Алек выскользнул из ее рук и резко ушел на дно.

Потрясенная, Асия смотрела, как он уплывает так быстро, что через несколько секунд полностью исчез из виду. Она едва заметила, что сама сидит в воде по пояс. Ему удалось, он смог дышать под водой, и ему захотелось испытать силы.

Асия с облегчением провела рукой по глазам, чтобы защитить их от яркого солнечного света, и вздрогнула, когда почувствовала, как соль проникла под раздраженные слезами веки. Сейчас это ее ничуть не волновало, ведь узел, стягивающий грудь, медленно ослабевал. Она облегченно вздохнула.

Возможно, Асию насторожило внезапно скрывшееся солнце или тихий звук шагов по песку. Она вышла из полусонного состояния и увидела перед собой на берегу, где лежала, мускулистое тело Алека. Он позволил себе упасть на песок рядом с ней, и Асия еле сдерживалась, чтобы не засыпать его вопросами. А их у нее появилась куча. Вместо этого она, к своему удивлению, прильнула к нему. Асия чувствовала на плече безмолвный смех Алека. Затем она отстранилась.

– Ну?

Синие глаза прояснились, словно в них отражались морские глубины, не темные, а освещенные очень высоким солнцем.

– Я думал, это будет похоже на хороший сеанс дайвинга; что я увижу рыб вокруг себя, но не буду беспокоиться об обычных деталях – кислородных баллонах, которые нужно таскать с собой, о запотевшей маске и глубине. И да, это тоже, но… как будто я… чувствовал всю воду вокруг, как будто каждая волна, каждое течение имели свое назначение. И вода понесла меня. Я мог плыть с любой скоростью, какой хотел. У меня не было ласт, но я вращался так быстро, что у меня иногда кружилась голова. Это выглядело так, словно… я летел. Это было волшебно.

– Эй, – запротестовала Асия, – это я тут ведьма! Это я должна уметь летать!

Улыбка Алека, озарившая лицо, согрела Асию гораздо больше, чем любое летнее солнце. Он снова стал серьезным. В мимике скользнуло сомнение.

– Ты не… я имею в виду, ты же не имела к этому никакого отношения?

– Неужели ты боишься, что я применила на тебе силы? Я думала про это, да. Я думала о том, чтобы защитить тебя, но я знала, что мой поступок бумерангом вернется ко мне в ту же минуту, когда ты решишь отправиться на прогулку в море без меня. Так что нет, я не использовала силы. Я понятия не имею, как ты смог все это провернуть. Стоит поверить, что это твое наследство от матери.

Он кивнул, однако его радость отступила.

– Я бы отдал свои силы, понимаешь? За то, чтобы снова увидеть ее живой…

– Я знаю.

Асия тоже сто раз променяла бы силы на свою семью, но не хотела портить красоту дня, позволив Алеку увидеть ее горе.

– Идем домой?

– Надеюсь, я не опоздал, – пробормотал он, беря часы. – Нет, все хорошо. У нас есть время пойти домой…

– Мы торопимся?

Алек лукаво улыбнулся:

– Да, нужно вернуться раньше прибытия курьеров… У них, кажется, для тебя есть целый сад.

– И это еще не все. Придется пропалывать грядки, следить за тем, чтобы цветы хорошо прижились, чтобы им нравилось расположение, следить за газоном…

Асия обернулась к Алеку. Ей было трудно говорить; ее сад… полностью преобразился.

Перед ней проходила вереница потеющих мужчин, несущих огромные горшки с камелиями, чубушниками, форзициями и множеством других цветущих кустарников с трудно произносимыми названиями.

Если бы Асия не наблюдала за непрекращающимся балетом огромных грузовиков, кружащим перед домом, она подумала бы, что Алек просто взмахнул волшебной палочкой, чтобы – вжух! – наколдовать ей сад.

Он похлопал по лакированному дереву одного из двух новеньких шезлонгов, приглашая ее присесть, но Асия хотела еще полюбоваться всем этим с крыльца.

Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда теперь остался обшарпанный сарай в центре.

– Мы могли бы его покрасить, – предложил Алек, проследив за ее взглядом. – Дерево выглядит солидно… После двух-трех слоев он будет как новый.

– Можно выбрать синий или…

Асия сделала паузу. Перекрасить садовый сарай в синий цвет? Какая забавная идея! Ведь изначально она хотела сказать «кремовый», или «очень светло-зеленый», или…

Она пошла на кухню, толком не зная, что ищет, и тут рядом с дверью увидела связку ключей с двумя брелками: один – красный, другой – синий. Синий слегка потускнел в том месте, где соприкасался с ключом.

Асия схватила брелок и, сопровождаемая Алеком, пошла по мощеной дорожке, ведущей к сараю. Там она замерла. Вдруг ей предстояло открыть новую тайну? Синий ключ идеально вошел в замок, несмотря на потертую ручку, и бесшумно повернулся. Асия толкнула дверь.

Их взору предстало небольшое квадратное пространство, освещенное с каждой стороны окном, нуждавшимся в серьезной уборке. На открытых полках скопились старые консервы и садовая утварь. В углу хранились более громоздкие инструменты: грабли, лопата, кирка… Пустые горшки рядом с большой лейкой громоздились друг на друге. Короче говоря, внутреннее убранство сарая ничего необычного из себя не представляло.

– Разочарована?

– Даже не знаю. С одной стороны, меня успокаивает тот факт, что у матери и тети нашлось безобидное хобби, с другой… когда я нахожу волшебный предмет, мне кажется, что если я научусь им пользоваться, то стану немного ближе к ним. Это глупо, да?

– Напротив. В то же время я не знаю, могу ли высказать свое мнение по этому поводу. Я не всегда вел себя как самый разумный человек.

– Да, – сказала Асия, закрывая дверь сарая, – ты вчера вечером чудом избежал изгнания на диван. В конце концов я остановилась на чем-то другом.

Она взглянула на него, чтобы убедиться, что Алек полностью и безраздельно внимал ее словам.

– Я решила наказать тебя более… творчески.

Асия видела, как его кадык нервно дернулся. Она улыбнулась.

Глава 18

Блестки и диско-шар

Прислонившись головой к окну машины, Асия сдержала десятый зевок. Вина полностью лежала на ее чердаке, или, точнее, на книгах, хранящихся в библиотеке. Накануне вечером, оставив Алека спящим и по привычке рассеяв искры, Асия поднялась на чердак, чтобы подготовиться к экспедиции.

Стоя перед гримуаром, она попросила заклинание, способное открывать замки. На пустой странице ничего не появилось, но Асия почувствовала, как что-то ударило ее по спине. Удивленная, она повернулась и увидела, что на полу лежала большая книга.

Старинная и богато иллюстрированная, она называлась «Сложное и тонкое искусство замков и прочих металлических предметов»… Перед глазами замелькали слова – болты, цилиндры, сетки, гаечные ключи и петли.

Асия обратилась к гримуару:

– Ты серьезно? Мне нужно перелопатить всю книгу, чтобы найти заклинание?

Поскольку ответом послужила многозначительная пустота раскрытой страницы, она пришла к выводу, что да, именно это ей и предстоит сделать. Асия окинула сотни книг в библиотеке совсем уже другим взглядом: там была ботаника – «Использование трав и других лекарственных растений», – анатомия и физиология человека, климатология, физика и в особенности оптика, химия; словари и энциклопедии стояли рядом с книгами, посвященными мертвым или вымирающим языкам…

Холодный пот пробежал по спине: неужели Асия больше не могла просто выбрать заклинание, надеясь, что оно подойдет к ее проблеме? Была ли магия наукой, которая включала в себя множество других дисциплин и требовала так много знаний?

Асия всегда считала себя хорошей ученицей, трудолюбивой, успевающей в учебе, особенно в науке. Однако, увидев толщину книг перед собой, она почувствовала, что лишь затронула каждую из тем.

И, видимо, путь к этой науке придется начать с изучения замков. Вздохнув, Асия подняла огромную книгу и уселась в одно из кресел на чердаке. Его словно создали специально для чтения.

Ночь обещала быть долгой.

Утром, когда Асия изо всех сил пыталась не заснуть над книгой, по гримуару пробежала какая-то вспышка и появилось заклинание. «Уж не рановато ли», – очень громко подумала она.

Но от высказывания эмоций вслух все-таки решила воздержаться.

– Хочешь отложить это на другой день?

Голос Алека вернул ее в настоящее. Поскольку Асия была невидима, Алек мог определить, что она зевает, только по звуку.

– Нет, – сказала она, осматривая вход в здание – снова поместье Форсайтов. – Давай покончим с этим.

Асия оставила Алека у дверей фермерского дома разговаривать с прислугой, небрежно узнав у них, нет ли внутри Трея или Гюстава. Тем не менее она с предельной осторожностью открыла дверь дядиной комнаты. Асия расправила плечи в ожидании предстоящей битвы и сосредоточилась на том, чтобы отпереть ящик с помощью магии – по крайней мере, часы, ушедшие на чтение и изучение тысячи и одной тонкости замков, потрачены не зря.

Вот только все произошло не так, как планировалось. Замок открылся без проблем, так как его не заперли. С другой стороны, в ящике не оказалось ничего, во всяком случае, ничего похожего на осколок.

Асия отказывалась признавать поражение. Гюстав, возможно, нашел осколку новое, более надежное место. Она обошла комнату, обыскала шкаф, заглянула под подушку и матрас, осмотрела половицы, открыла старые бухгалтерские книги, скопившиеся в углу, и даже незаметно прощупала стены… Ничего.

С пыльными руками и упавшим духом Асия была вынуждена признать факт: осколок исчез из спальни. Она в панике вышла из фермерского дома и на мгновение не увидела Алека нигде. Услышав голоса в соседнем сарае, Асия двинулась на звук; Алек о чем-то разговаривал с рабочим. На цыпочках она подошла как можно ближе и подула Алеку на щеку; тот сделал вид, что больше не будет отвлекать мужчину от работы, и вышел.

– В комнате Гюстава осколка нет, – встревоженно прошептала Асия. – Думаю, твой дядя перепрятал его, но я все обыскала. Его нигде нет. Остался только один вариант: он носит его на себе…

– Думаю, я знаю, где его можно найти. Если тебя не пугает короткая прогулка по виноградникам…

Асия ничего не боялась, пока речь не шла о черной ледяной воде. Напротив, идея открыть для себя виноградники поместья, принадлежащего семье Алека, ей понравилась, поскольку она не могла сделать это, будучи видимой.

Ухоженное поместье Форсайтов было великолепным. Асия задавалась вопросом, нравится ли оно ей так сильно само по себе или потому, что связано с Алеком, когда тот резко остановился:

– Они там, на другой стороне холма.

Асие потребовалось мгновение, чтобы заметить мужские макушки, едва торчащие за бурно разросшимися лозами. Вместо того чтобы идти дальше, Алек, нахмурившись, не двигался с места.

– Дорожки узкие, напрямую подойти к Гюставу не получится. Тебе придется пересечь весь ряд, параллельный им, а затем добраться до того, где он находится. Я могу попытаться отвлечь Трея, но, если Гюстав носит осколок при себе, как ты собираешься отобрать его так, чтобы он не заметил?

– Получается, я всю ночь зря пыталась найти заклинание взлома, когда стоило искать заклинание незаметного воровства…

– Ты хотя бы уверена, что осколок там? Ты чувствуешь его отсюда?

Асия отогнала все мысли, чтобы сосредоточиться на ощущениях: слегка рыхлая и неровная почва под ногами, запах нагретого винограда, запах роз, посаженных в каждом конце ряда, тепло солнца на шее и обнаженных руках…

Она направила внимание на холм напротив, скользя по виноградным лозам, и отшатнулась, когда что-то вроде стены преградило путь. Инстинктивно Асия ссутулила плечи и склонила голову. Сердце колотилось. Откуда взялось это сопротивление?

От осколка, который скрывал Гюстав, или от Трея, чей взгляд пронзил ее астральное тело?

– Мне бы очень хотелось знать, кто этот парень, – пробормотала Асия. – Вернее… что он такое.

Ошеломленный Алек повернулся к ней.

– Ты думаешь, Трей обладает магическими способностями?

– Я не совсем уверена, но он видит меня, даже когда я использую заклинание невидимости… Что касается осколка, я не знаю, там ли он.

Асия сдержалась, чтобы не выплеснуть разочарование, пнув соседний куст. Ей бы очень хотелось хоть что-то знать точно!

– Возможно, сейчас неподходящее время, чтобы обращаться к дяде. Однако сегодня вечером…

– Сегодня? Помнишь, мы собирались на открытие нового ночного клуба? Хм… как ты думаешь, твой дядя будет там?

Представить Гюстава в праздничном месте, популярном у молодежи, удавалось с трудом. Алек горько усмехнулся.

– На открытии будут подаваться вина из поместья, так что да, дядя должен быть там, и я готов поспорить, что Трей будет его сопровождать. Я позабочусь о том, чтобы увести Трея, а ты тем временем украдешь осколок у дяди…

Асия сдержала вздох: она часами изучала замки, чтобы получить заклинание, которое ей не пригодилось от слова «совсем». Если они последуют плану Алека, ей понадобится заклинание карманника, чтобы Гюстав не заметил воровство, и, возможно, еще сон-заклинание, чтобы он ничего не помнил.

Что ей читать, чтобы получить одно из этих заклинаний? «Поучительная история уличных воров прошлых веков»? Или какой-нибудь медицинский трактат о различных фазах сна и средствах по его восстановлению?

– Что ж, тогда будем действовать сегодня вечером, – сказала Асия без всякого энтузиазма.

Позже воспоминания об этом вечере будут представать перед внутренним взором Асии как серия ярко освещенных вспышками картинок, где все кажется застывшим. Вечер, полный ярких бликов, после которых наступила темнота.

Прибытие Ясинты стало самым ярким событием вечера. Они потратили час, подбирая друг другу наряды и макияж. Ясинта пришла с целым чемоданом одежды, а также несколькими ящиками косметики. Такой широкий выбор баловал.

Асия выбрала темно-синий шелковый топ, удерживаемый на шее серебряным ожерельем и оставляющий спину открытой. К топу она надела очень узкие черные кожаные брюки. Ясинта слегка коснулась ее век тенями, придав таинственности и усилив голубизну глаз. Она подчеркнула скулы пудрой с блестками, а Асия собрала волосы в высокий пучок, из которого искусно высвободила несколько светлых локонов. Ясинта внесла последний штрих, накрасив губы Асии легким розовым блеском, и отступила на шаг, чтобы полюбоваться работой. Асия улыбнулась в ответ: подруга тоже выглядела потрясающе с короткими уложенными волосами, в белоснежной рубашке с кружевными рукавами и серых шортах цвета металлик, подчеркивающих длинные загорелые ноги.

Их переодевание стало первой картинкой в будущей серии воспоминаний. Затем почти без перехода они оказались среди публики, слушая приветственную речь Артура Д., высокого человека с бакенбардами в развязно расстегнутой алой рубашке.

Асия слушала его рассеянно. Артур Д. объяснил, что после покупки здания сразу приобрел огромный аквариум, изготовленный по индивидуальному заказу, для наполнения соленой водой, где морские существа могли резвиться «будто на воле».

Заботясь о благополучии морских жителей, он предусмотрел, чтобы стекло сделали достаточно толстым, чтобы заглушить вибрации колонок. После того как крышу здания сняли, он велел установить в центре главный аквариум, и теперь, когда посетители входили на танцпол, они могли наблюдать окуней, рыбу-корову, рыбу-луну, губанов-павлинов, Джона Дори и других, плавающих прямо над головой…

Толпа, собравшаяся на открытие, окружила стеклянное кольцо в центре среднего из трех уровней зала. На первом этаже располагались танцпол и бар; восемь колонн из розовых кораллов поддерживали первый уровень, где хитро расставленные небольшие столики манили гостей перекусить перед возвращением на танцпол. Конечно, коралловые колонны сделаны из смолы, как уточнил Артур Д., потому что не было и речи об изъятии настоящих кораллов из океана, и так ослабленного загрязнением и повышением температуры моря. Последний уровень застеклили непрерывающимися зеркальными окнами. В нем располагались отделы кадров. В задней части здания, как Артур Д. рассказал многочисленным гостям, располагался ресторан, на крыше которого стоял еще один аквариум, чтобы можно было обедать в компании всевозможных ракообразных, диковинных волнистых водорослей и экзотических рыб.

Команда ученых и океанологов постоянно находилась на службе, чтобы наблюдать за всеми существами, позвоночными и беспозвоночными. Артур Д. успокоил присутствующих, сказав, что не нужно опасаться обнаружить на тарелке одно из грациозных существ, восхищавших своим плаванием несколько минут назад. Если в ресторане предлагались фирменные блюда из морепродуктов, всю рыбу поймали в море или вырастили на фермах для этой цели.

По всем канонам светских мероприятий подобного рода речь не слишком затянулась и завершилась классическими словами благодарности спонсорам и лицам, ответственным за строительство этого места. В группе, близкой к владельцу площадки, Асия заметила Колина.

Артур Д. наконец дал сигнал к началу празднования, и толпа стала расходиться, чтобы перекинуться новостями со знакомыми или перекусить. Асия заметила Трея, как и следовало ожидать, по правую руку от Гюстава. Дядя Алека с натренированным годами стоическим выражением лица скрывал, что на самом деле думал о подобных светских вечерах и их гостях.

Пришло время привести в действие план по возвращению осколка, который, как Асия надеялась, Гюстав носил при себе. Громкость окружающей музыки заметно повысилась. В конце концов Асия смогла отыскать Алека на среднем уровне. Белая рубашка, элегантно подчеркивающая мускулистые и загорелые руки, была очень хорошо скроена. И, хотя он почти незаметно наклонил бокал в знак приветствия – и восхищаясь ее нарядом, если она правильно прочитала выражение его лица, – Асия предупреждающе кивнула в сторону Трея и Гюстава.

Прежде чем Алек успел отреагировать, его двоюродная сестра Романа, стоявшая рядом в фиолетовом платье с черными блестками, издала радостный крик и схватила его за руку, чтобы куда-то увести. Асия повернулась, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию, и увидела самую красивую девушку в толпе, с водопадом блестящих черных волос, явно выделяющуюся среди других.

Объект восторгов Романы танцевала под вращающимся прожектором, бросающим блики на кремовое платье на тонких бретельках, которое подчеркивало безупречную фигуру и атласный блеск равномерно загорелой кожи. Большие янтарные глаза удлиняли две линии карандаша; прямой тонкий нос, блестящий красный рот и высокие скулы придавали восточный вид. Клеопатра в юности, столетия назад, не могла похвастаться более яркой красотой.

Асие не нужно было видеть, как Романа мчится к ней, чтобы понять, что это та самая Аметиста, которую она так хотела представить Алеку. Все в Аметисте кричало об опасности, и Асия, несмотря на мягкость вечера и большую аудиторию, наполнившую комнату теплом, вздрогнула.

Аметиста поприветствовала Роману слегка снисходительной улыбкой. Однако, когда она увидела Алека, красивые янтарные глаза стали еще больше. «Куда еще больше?» – подумала Асия и с интересом посмотрела на своего парня. Она изо всех сил старалась не вскипеть на месте. Аметисте явно повезло, что Асия не знала заклинаний, которые могли бы превратить ее в лягушку или тыкву.

Как они заранее договорились с Ясинтой, Асия извинилась перед Мартином и направилась в уборную. Ее так раздосадовало присутствие Аметисты, что она едва заметила взгляд Мартина, брошенный вслед ее кожаным штанам.

За коралловым столбом Асия использовала заклинание-хамелеон. В течение всего этого времени она пристально наблюдала за Алеком. Он вежливо поприветствовал Аметисту, и даже ревнивая Асия не смогла придраться к его поведению – в отличие от многих мужчин, которые явно не могли оторвать глаз от идеального телосложения девушки и хихикали при малейшем ее слове.

Алек участвовал в разговоре, но не перегибал палку; для Асии, хорошо знавшей его, вежливость и достойное воспитание не могли скрыть желание Алека ускользнуть от беседы с Аметистой.

Асия заставила себя продолжать двигаться вперед, она должна следовать плану. Гюстав, вероятно, почувствовал, что достаточно задержался в этом месте, потому что Трей начал толкать его кресло к выходу. Асия молилась, чтобы Алек поскорее нашел возможность присоединиться к ней и занять Трея.

Гюстав открыл дверь, отделяющую главный зал ночного клуба от вестибюля. Асия последовала за ними. Голубоватый коридор, где за стеклом лениво резвились скаты и акулы, теперь почти пустовал.

Когда мягкая дверь закрылась, она едва слышала музыку.

Трей быстро подталкивал Гюстава. Алек все еще не появился, и Асия пыталась придумать альтернативный план, когда дверь коридора снова открылась, впустив басы и хорошо знакомую мелодию, которая в любое другое время быстро вернула бы Асию на танцпол.

– Трей! – окликнул Алек бодро. – Могу поспорить, что у тебя не нашлось времени попробовать вот это!

Он поднял бокал, наполненный оранжево-красной смесью, украшенной тонкой долькой апельсина, и добавил, чтобы успокоить дядю:

– Безалкогольный.

Трей улыбнулся, облизывая губы, и Гюстав подавил нетерпение уйти. Алек пересек комнату, чтобы приблизиться к ним, минуя невидимую Асию.

– Есть целая куча коктейлей, которые выглядят очень вкусно. Я выбрал для тебя этот, но ты, возможно, предпочтешь другой…

Алек небрежно потащил Трея обратно на дискотеку, бросив дяде:

– Я обещаю, мы ненадолго.

«Прекрасно», – подумала Асия, повернувшись к Гюставу Форсайту. Теперь у нее полная свобода действий.

Когда они с Ясинтой наряжались перед приездом, Асия осталась несговорчивой только в одном вопросе: духи. Она отказалась наносить любой из ароматов, предложенных Ясинтой, под предлогом того, что на подобных мероприятиях куча людей опрыскает себя различными духами и этого вполне достаточно, чтобы у нее сильно разболелась голова.

На самом деле Асия, надушившись, пошла бы на риск. Ее задача – приблизиться к Гюставу незамеченной.

Она увидела кружившую над ней в аквариуме акулу длиной почти два метра и споткнулась. Если подумать, Асия вполне могла столкнуться с таким монстром – она не один, а два раза оказывалась в его естественной среде обитания…

Отгоняя тревожные мысли, Асия сосредоточилась на невидимом круге, который очерчивала вокруг кресла Гюстава.

Для сон-заклинания необходимо убедиться, что тот, на кого собираешься воздействовать, ничего не заподозрит, поэтому нельзя нарисовать видимый круг соли.

Вернувшись в исходную точку, Асия напевала в голове мелодию из Лунного гримуара, которую выучила, и копировала ритм, доносящийся с дискотеки. Первая трудность заключалась в том, что ей нужно пропеть заклинание вслух, пусть даже очень тихо. Тогда сон действительно будет естественным, что и гарантирует успех.

Асия повторяла мелодию снова и снова и решила наконец прыгнуть в воду – образно, конечно, – очень тихо напевая ее вслух. Музыка, доносившаяся из-за другой двери, заглушала издаваемые ею звуки.

Ей показалось, что Гюстав, который до сих пор боролся с нетерпением, расслабился и поудобнее откинулся на спинку стула. Асия не очень гордилась тем, что ей пришлось воспользоваться слабостью человека, который не мог встать.

Однако, если Гюстав действительно обладал осколком, у нее не оставалось выбора.

Асия позволила звуку растянуться, модулируя его и повышая голос, сначала немного, затем все громче и громче. Гюстав ничего не заметил; казалось, он ее не слышал. Наступил момент, когда его веки отяжелели, а голова откинулась назад. Асия не останавливалась, пока Гюстав не перестал двигаться.

Она осторожно прикоснулась к нему. Никакой реакции. Асия потрясла Гюстава за плечо. Снова ничего. Он крепко и по-настоящему спал. Ее голос затих, и она позволила себе спокойно дышать, сосредоточив взгляд на дяде Алека.

Магия не переставала ее удивлять…

Асия обыскала Гюстава и нашла во внутреннем кармане жилета кусок шелка. Черный шелк! Он не только знал, что обладает темным артефактом, но и понимал, как сдерживать его силы… Такое знание никогда не должно было выйти за пределы весьма ограниченного круга ведьм.

Асия открыла крохотную сумочку, подхваченную черной веревочкой, той самой, с которой она приехала в город ровно месяц и день назад. Когда она положила завернутый в шелк осколок в сумку, дверь, ведущая в ночной клуб, открылась. Отвлекшись, Асия запоздало подняла голову, чтобы посмотреть, кто идет.

Трей.

Он увидел ее, и его глаза засверкали – Асие очень хотелось бы поверить, что это просто игра воображения. Действительно, выглядело так, будто в обычно тусклом взгляде играли огоньки. Однако это еще не все: лицо его как будто исказилось, и Трей на полной скорости побежал к ней.

Асия не успела от удивления открыть рот, когда он схватил ее за хвост и швырнул к ближайшей стене. Плечо приняло на себя большую часть удара, Асия застонала, потеряв равновесие.

Она открыла рот, чтобы произнести замри-заклинание, и тут на нее нахлынула боль, пронзившая плечо. Пробормотав заклинание, Асия увидела быстро несущуюся на нее тень. «Он собирается убить меня, – подумала она в оцепенении. – Трей собирается меня убить».

Асия снова и снова запиналась, произнося заклинание, уже отчаявшись добиться успеха. Она пыталась уворачиваться от ботинка Трея, когда он снова схватил ее за волосы и притянул к себе. Затем, когда дышать стало нечем, Асия увидела удивление на лице Трея.

Он посмотрел себе под ноги. Асия поняла, что только что, вопреки всему, ей удалось правильно произнести заклинание. Она воспользовалась возможностью, чтобы высвободиться из замерших объятий Трея. Казалось, что челюсть поочередно пронзают тысячи игл и она лязгает, как будто сломана и изо всех сил пытается удержаться на месте. Слезы боли катились по щекам; Асия прижалась к стене, стараясь как можно дальше отодвинуться от замерших рук Трея.

Крупная дрожь охватила его, и казалось, что весь воздух покинул тело Трея. К нему вернулось обычное отсутствующее выражение лица, и, почти никак не пострадав от замри-заклинания, он как ни в чем не бывало повернулся к все еще спящему Гюставу.

Асия оперлась на стену, чтобы подняться на ноги. Она сдержала стон, почувствовав боль в ушибленной при падении лодыжке. Она на пределе, но готова бежать хоть через весь город, если это позволит ей скрыться от Трея. Шаркая ногами, с болью в челюсти, Асия подошла к ближайшей двери, ведущей наружу.

Там беседовали полдюжины вышибал. Поскольку поток гостей, приглашения которых они проверяли, иссяк, им пока нечем заняться. Они разом замолчали, увидев ее.

Как они ее заметили?

Один из мужчин, нахмурившись, уставился на ее губы. Асия поднесла ко рту дрожащую руку, и пальцы покраснели. Трей разбил ей губу, и она снова стала видимой.

– Мадемуазель? Что с вами случилось? – обеспокоенно спросил один из мужчин. – Кто сделал это с вами?

Асия задумалась, сможет ли со сломанной челюстью сказать хоть что-то. Она повернулась к входным дверям, испугавшись, что Трей может снова напасть, на этот раз на глазах у всех, превратившись в мистера Хайда.

Но Трей с совершенно спокойным, отсутствующим видом уже стоял у кресла Гюстава. Ей бы ни за что не поверили, если бы Асия сказала, что на нее напал этот умственно отсталый молодой человек.

Алек выбрал именно этот момент, чтобы открыть другую дверь и сразу же поспешно закрыть ее, словно за ним кто-то гнался. «Вполне возможно, – саркастически сказала она себе, – Аметиста или какая-то другая девушка».

Он улыбнулся Трею и подошел к все еще спящему дяде. Асия тогда думала только об отмене сон-заклинания: чем меньше времени Гюстав проведет во сне, тем меньше вероятность, что он заподозрит что-то неладное в отсутствии воспоминаний об исчезновении осколка. Красота заклинания заключалась в том, что любой испытавший его на себе ничего о нем не помнил. Проснувшись, Гюстав бы решил, что просто ждал возвращения Трея.

Асия расколдовала Гюстава и прочистила горло, прежде чем пришлось бросить все оставшиеся силы на объяснения. Алек заметил ее, и его выражение лица изменилось от облегчения до абсолютной ярости, когда он увидел кровь, растекшуюся по прозрачному блеску для губ.

– Я столкнулась с кем-то в темноте, – сказала Асия, и ее горло сжалось, каждое слово болезненно отдавало в поврежденную челюсть. – Но сейчас уже все в порядке.

Она добавила последние слова для Алека. Гюстав, полностью оправившийся от вынужденного сна, посмотрел на нее не менее свирепо, чем его племянник несколько минут назад, хотя и по совсем другим причинам. Толкая инвалидное кресло дяди по направлению к группе охранников и стоящей рядом Асии, Алек сказал:

– Меня уверяли, что сюда будут пускать только избранных гостей. Очевидно, сюда пускают кого угодно.

Ошеломленные вышибалы проследили за ним взглядом, пока Асия, воспользовавшись передышкой, проскользнула обратно в главный зал. Конечно, Гюстав пришел в ярость, увидев Асию здесь: даже если он ее не знал, светлые волосы ее выдавали.

С каждым шагом она чувствовала, что прическа вот-вот превратится в растрепанную массу. Нужно найти Ясинту, и как можно скорее. Лавируя между скоплениями людей, пытающихся перекричать музыку или беспорядочно прыгающих – пардон, танцующих, – Асия шла на автопилоте.

Воссоздав в памяти аромат розовой эссенции, она погрузилась в ритуал, который должен помочь ей залечить ссадину на губе. Затем, дотронувшись до рта, Асия заметила, что прикосновения больше не причиняют боль. Сейчас не до саднящего плеча и поврежденной челюсти, а вот разбитая губа могла вызвать вопросы.

– Асия!

Музыка гремела так громко, что она еле услышала Ясинту. Асия уже приготовила речь, чтобы извиниться за столь скорое возвращение, но ей не пришлось ничего говорить, поскольку Ясинта стояла одна. Асия огляделась в поисках Мартина. Может, пошел в бар, чтобы взять ей коктейль?

– Он с другой девушкой, – сказала Ясинта, развалившись в темно-красном кресле.

На столе перед ней стояли два пустых стакана и еще один, на три четверти наполненный прозрачной жидкостью. Асия сомневалась, что это вода. Поднеся один из бокалов к носу, она узнала свежий острый запах мяты.

– Что пьешь?

– Коктейль «Райский поцелуй» – я думала, это то, что меня сегодня ждет… Было бы так здорово, если бы мы сегодня вечером поцеловались с Мартином. Но нет.

Ясинта говорила относительно четко, но, чтобы помешать ее движению по наклонной, которое могло закончиться полным провалом к концу вечера, Асия залпом выпила содержимое бокала.

Ледяной огонь водки, смешанной с мятой, пробежал по внутренностям. Асию тряхнуло. Тем не менее алкоголь заработал, заставив на время забыть о тупой боли, пульсировавшей в плече и челюсти.

– Поправь мне прическу, а потом пойдем танцевать. Глупость Мартина не может помешать нам веселиться.

Ясинта, казалось, готовилась отказаться, но затем пожала плечами:

– Как хочешь.

С восстановленной прической, готовой к новым испытаниям, и обновленным блеском для губ Асия отправилась на танцпол. Она выпила недостаточно, чтобы заглушить боль в плече и челюсти, и сожалела об этом, однако победу над новым осколком предпочла отпраздновать танцами, а не выпивкой.

Музыка звучала громко, но не выбивала барабанные перепонки, а диджей выбирал неплохие композиции: новые чередовались со старыми хитами. Несмотря на затекшее левое плечо, Асия погрузилась в танец и очень быстро перестала беспокоиться о физическом состоянии.

Тело следовало ритму звучащей музыки, она танцевала вместе с Ясинтой, которая улыбалась в ответ, и Асия удивилась про себя, как она могла проводить так много времени без такого простого удовольствия, как танцы. Когда толпа расступалась, к Асие подошел ухоженный темноволосый молодой человек. Она сделала вид, что не заметила его, и он попытал счастья с Ясинтой.

С большим успехом, поскольку через две или три песни он пошел ей за коктейлем и принес несколько, в том числе один для Асии. «Космополитен», как поняла она, отпивая напиток. Следом появился еще один парень, совсем другого типажа: с пирсингом в бровях и с короткими, торчащими во все стороны обесцвеченными волосами, более золотистыми, чем у Асии. Правильные черты лица и чувственный рот довершали портрет; не то чтобы она его сильно разглядывала.

Ясинта и мсье Белый Воротничок куда-то ушли. Асия глубже погрузилась в музыку; земля под ногами, светомузыка, жар, исходивший от тел, – все сливалось и опьяняло.

Она вдруг поняла, что пристально смотрит на блондина. Он оказался очень, очень близко – он обнимал ее. Энергичные ритмы только что уступили место более медленному танцу, и их тела стали еще ближе; танец… достаточно веская причина для такой близости? Зал, казалось, замер, когда Асия стряхнула наваждение.

Что она делала в объятиях другого мужчины?

Желание потанцевать, слиться с толпой и забыть все заботы вернулось с полной силой, но тихий голосок в голове прошептал: «Может, это действительно то, чего ты хочешь? Что такого в том, чтобы развлечься, забыв о все еще пылающей боли в плече, ощущая тепло другого тела? В любом случае этот вечер не в счет. Ты его забудешь, как только рассветет… Кроме того, Алека тут нет, ему не нужно знать. Разве незнание когда-нибудь причиняло вред?»

Асия еще сильнее тряхнула головой. Это не она. Она любила только Алека и никого другого. Подумать только, у нее случился приступ ревности, когда он стал нехотя отвечать на вопросы Аметисты…

Гнев усилился, и внезапно Асия почувствовала, что выпала из потока. Она оставалась посреди танцпола, но при этом была совсем далеко, словно на другом конце Вселенной. Асия как будто оказалась под невидимым куполом, и все эти волны – жара, танца, чувственности – теперь бессильно разбивались о него.

Боль вернулась с удвоенной силой: плечо все время пульсировало – как вообще ей пришла в голову идея вернуться на танцпол?! В этот момент боль в челюсти решила присоединиться к общей симфонии, и мир закрутился вокруг Асии. Она закрыла глаза и прижалась к ближайшей колонне, пытаясь сдержать ощущения.

Сосредоточившись на себе, Асия почувствовала: даже малейшее изменение в музыкальном ритме отдавалось во всем теле таким опьянением, будто она выпила не полтора коктейля, а целых десять. Энергия исходила не от толпы, а от осколка.

Асия покачала головой, глядя на парня, все еще наблюдающего за ней. Она не позволит собой манипулировать. Асия отказывалась от чувств и эмоций, нагло навязанных темным артефактом. Она глубоко вздохнула, мысленно приветствуя боль, которая вернула ясность ума, и дала осколку обещание: «Я найду тебя. И, когда я это сделаю, я тебя уничтожу».

Ей нужно как можно скорее увести Ясинту отсюда. Теперь Асия понимала, что привлекательность этого места обусловлена не только безупречным декором, выбором музыки или качеством бара, даже если все это неоспоримо.

Изюминка, так манящая посетителей, заключалась в энергии темного осколка. Блондин пожал плечами и ушел с раздражением в глазах от того, что только что зря потратил время. Асия почувствовала, как закружилась голова, когда обдумывала свое открытие. Она не верила, что осколок, который так легко уносил заботы и проблемы бездумно танцующей толпы, незаметно забирая жизненную силу – вот почему на следующий день все почувствуют опустошение, – оказался здесь случайно.

Если это не совпадение, если артефакт так хорошо служил своей цели и так хорошо вписывался в среду, это означало, что кто-то специально принес его, чтобы увеличить потенциал места. А кто еще, как не владелец ночного клуба, мог это сделать?

Владелец, который, кстати, вел дела с дядей Алека, а тот до недавнего времени сам владел еще одним осколком…

От всех этих мыслей у Асии голова пошла кругом. Нужно успокоиться и обсудить все с Алеком. Надеясь, что Ясинта с парнем не зашли слишком далеко, Асия отправилась на поиски.

Она дважды обошла зал, прежде чем сумела найти Ясинту. Она не переставая хохотала, но не в компании Белого Воротничка, а в компании вызывающе одетых молодых людей с экстравагантными прическами, словно сошедшими с рекламы геля для волос. Так думала Асия, пока безуспешно пыталась подать Ясинте знак.

– Асия! – наконец воскликнула та с широкой улыбкой. – Садись и расскажи мне все! Где тот Ежик, который танцевал с тобой?

Асия подошла к диванчику, на котором расположилась Ясинта с новыми друзьями.

– Мне стало с ним скучно. А где твой Белый Воротничок?

Ясинта слегка смущенно улыбнулась и наклонилась, чтобы сказать:

– После десяти минут ему нечего было сказать. Думаю, эти ребята – его друзья. Они гораздо смешнее.

Асия пыталась придумать причину, способную заставить Ясинту покинуть это место. В этот момент все разговоры внезапно прекратились. К их столику приближались несколько громил из службы безопасности во главе с мужчиной в свежем, новом и хорошо скроенном костюме. Показательно вежливо улыбнувшись всем присутствующим, он спросил:

– Мадемуазель Рэйвен? Наш босс хотел бы побеседовать с вами.

Асия потеряла дар речи. Откуда эти люди узнали ее имя?

Один из громил нахмурился, увидев ее здоровую губу, разбитую в кровь только полчаса назад. Чтобы избежать вопросов по этому поводу, Асия взяла на себя инициативу, вставая с диванчика.

– Удивительно, что может скрыть хороший макияж, правда?

– Подождите, – вмешалась Ясинта, – куда вы ведете мою подругу?

Мужчина в дорогом костюме одарил ее белоснежной улыбкой.

– Обещаю, мы вернем ее через пять минут. Можете засекать.

Процессия двинулась к выходу. Вышибалы замыкали шествие. Не обращая внимания на задерживающиеся на них взгляды, Асия задрала подбородок настолько, насколько позволяла больная челюсть. Они поднялись на один этаж, и вдруг мужчина впереди остановился.

Он поднес микрофон ко рту и прошептал:

– Да, сэр. Сейчас проверю.

С извиняющейся улыбкой он повернулся к одному из своих людей, протягивающему ему что-то вроде маленькой рации. Мужчина включил ее, и послышался угрюмый голос Аметисты:

– …проводит время, избегая меня, что ли? Я не могу поверить, что у него никого нет. Если бы это было так, он бы не вел себя со мной так холодно. Ну да… или тут есть какая-то другая причина. Ты уверена, что ему вообще нравятся девушки?

– Я тебя уверяю… – ответом ей послужил извиняющийся голос Романы.

– Что ж, посмотрим, – продолжила Аметиста. – В итоге я договорилась с ним о встрече завтра утром, в половине девятого…

Мужчина выключил рацию и что-то прошептал в микрофон, который держал перед ним.

– Как вы можете слышать, мсье, мадемуазель Аметиста чувствует себя прекрасно, если не считать, конечно, душевной боли, – сделав небольшую паузу, он добавил: – Девушка с нами, мсье.

Они стояли перед блестящей черной дверью, которая открылась с тихим звуком. Асию занимала борьба с очередным приступом ревности – почему это Алек собирался увидеться с Аметистой на следующее утро? Она задумалась, что все это значит.

Зачем именно ее привели сюда?

Они вошли в просторную комнату, прозрачная часть стены которой открывала вид на танцпол внизу. На противоположной стене десятки экранов транслировали все происходящее в ночном клубе, включая ресторан. «И вход», – в ужасе обнаружила Асия.

Заметил ли кто-то момент, как Трей яростно борется с пустотой, которая потом внезапно принимает человеческий облик? Асия с облегчением заметила, что камеры не снимают коридор – только две входные двери.

– Добро пожаловать, мадемуазель Рэйвен, – произнес теплый голос Артура Д.

Она повернулась и увидела, как он выходит из соседнего кабинета. Мужчины, сопровождавшие его, вышли, за исключением одного в дорогом костюме, который небрежно прислонился к столу перед камерами.

– Откуда вы знаете, кто я? – первой начала Асия, повернувшись к Артуру Д., который с улыбкой остановился рядом.

– Мы с вами незнакомы… это правда. Но Владимир, стоящий за мной, присутствовал на открытии. Часть его работы – запоминать имена гостей. Он видел, как вы пришли с молодой женщиной, Ясинтой Тенор, чье досье у нас есть. Вы в нем тоже упоминаетесь… Все просто.

Артур Д. еще раз сверкнул улыбкой – они что, все тут проходили тренинг по самой обворожительной улыбке? Асия осторожно покачала головой, чтобы не усиливать боль в плече и челюсти:

– И все же я не понимаю, чем заслужила такое внимание…

– Я вижу, вы привыкли говорить прямо. Мне это нравится. Понимаете, я видел, как вы танцуете. Сначала одни, а потом с молодым человеком. – Артур Д. указал на окно, выходящее на танцпол, и Асия с любопытством подошла к нему. Она видела, как танцоры двигались в одном ритме, что вполне нормально и логично. Однако…

Это не разнородная толпа, следовавшая какому-то заданному ритму, каждый участник которой выражал себя по мере танцевальных способностей. Нет, они выглядели как единое расширенное сознание, крошечным продолжением которого был каждый танцор.

Лоб Асии покрылся испариной, когда она поняла, что так проявляется действие осколка. Она чувствовала, что он синхронизирует движения толпы. До этого момента Асия просто не осознавала его силы – речь шла о трехстах или четырехстах людях, не меньше.

Она попятилась, чуть не наткнувшись на Артура Д. Стоит ли ей попытаться использовать замри-заклинание на мужчинах, прежде чем убежать? Асия обдумывала этот вариант, когда Артур Д. снова заговорил:

– Вы другая.

Она попыталась избавиться от возникшего кома в горле. Тщетно. Асия не могла позволить никому догадаться, насколько она другая…

– Не бойтесь, – ответил Артур Д. – Я вас не виню. На самом деле я ищу таких, как вы.

Это последнее, что она ожидала услышать.

– У вас очень выразительное лицо, мадемуазель. На нем отражаются все ваши эмоции.

Румянец заливал щеки, Асия вспомнила, что однажды вечером Алек произнес почти те же слова. Ее парня, похоже, это тоже очень заботило.

– Я видел, как вы танцевали. Сначала как будто ничто не отличало вас от остальных, но внезапно вы остановились. Не то чтобы это само по себе что-то исключительное, обратите внимание: все танцоры делают перерыв, чтобы взбодриться в баре или посетить уборную. Но вы… Вы будто смогли отстраниться. В этом зале, наполненном молодыми людьми, жаждущими вечеринок, вы оставались там, будучи где-то далеко. Я время от времени следил за вами по камерам и заметил, что больше вы не погружались в вечеринку.

Асия все больше и больше нервничала. Все, что он говорил, правда, но она не могла вспомнить момент, когда поняла, что это действие осколка…

– Я ищу таких людей, как вы, для работы в моем заведении, – продолжил Артур Д. – Я провел небольшое расследование, надеюсь, вы не возражаете. Владимир рассказал мне, что вы работаете официанткой в чайной. Я предлагаю вам работать у меня. Для начала я удваиваю ваше жалованье, и вы всегда можете рассчитывать на щедрые чаевые. Ваша зарплата будет более чем комфортной. Что скажете?

Асия боролась с головокружением, порожденным усталостью и последовавшими друг за другом неожиданностями. Артур Д. хотел нанять ее, потому что она сопротивлялась соблазну осколка?

– Вы видели все это на камерах? – продолжила она как для того, чтобы выиграть время, так и для того, чтобы попытаться понять ситуацию. – Вы заметили меня среди пятисот человек? Я перестала танцевать, отвернулась от танцпола, и этого достаточно, чтобы вы решили, что я смогу на вас работать?

– У меня есть сотрудники, которые постоянно следят за тем, что здесь происходит, по всем камерам. Вопрос безопасности, конечно. Они рассказали мне о вас. «Волна» только что открылась, но я все еще ищу подходящий персонал. Я верю, что мы бы хорошо сработались.

Его голос звучал искренне, что тем не менее ничего не значило. Асия не знала, как убедиться, знает ли Артур Д. об эффекте осколка или хотя бы о том, что он находится здесь… Не могла же она спросить напрямую.

– Я не знаю, знаете ли вы… знаете ли вы мою семью? – спросила она.

– Я слышал, что вы вернулись в город и обнаружили, что ваши родители мертвы. – В его голосе проскользнула сочувствующая нотка.

– Именно, – сказала Асия, пытаясь не обращать внимания на комок в горле. – У меня мало друзей в этом городе, мсье. Если я начну работать по ночам, каждую ночь, я их больше не увижу.

Под друзьями она имела в виду Алека. Ей еще меньше хотелось идти сюда работать, потому что красотка дочь этого мужчины, видимо, уже планировала соблазнить ее парня…

– Вы будете работать у меня четыре ночи в неделю, с семи вечера до пяти утра. У вас будет три полных выходных. Подумайте об этом, – попросил он, протягивая визитку. – Жду вашего звонка.

Асия надела свою лучшую маску вежливости и кивнула. Она уже приняла решение – раз осколок вскоре исчезнет, вместе с ним пропадет и причина, по которой Артур Д. хотел нанять ее.

Владимир выпрямился и повел ее к двери. Асия на мгновение обернулась.

– Ваша дочь знает, что вы за ней шпионите?

Артур Д. пожал плечами.

– Она должна подозревать. Она знает, что я внимательно слежу за теми, кто мне дорог.

Несмотря на всю вежливость, его тон прозвучал резко. Артур Д. не казался человеком, способным прощать, если что-то шло не по его плану. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что Асия собирается украсть осколок, который делал его заведение таким успешным?

Расправив плечи, она отогнала эту мысль и вышла из комнаты.

– Ты выглядишь измученной, – сказала Ясинта, бросив недобрый взгляд на Владимира, сопровождавшего Асию, как будто это его вина.

– Измученной?

Асия бы выразилась по-другому. Она скорее чувствовала себя, будто ее раздавил бульдозер, который минимум дважды проехался по ней, так сказать, на всякий случай.

– Скажем так, если бы ты решила, что пора идти домой, я бы не стала спорить.

– Чего хотел от тебя великий вождь? – спросил один из парней с колючими черными волосами.

Сосредоточив на ней внимание, вся группа ждала ответа.

– Он хотел нанять меня.

Асия облизнула губы, надеясь, что дискуссия не затянется. «Может, какой-нибудь шот даст мне достаточно энергии, чтобы выполнить все, что нужно?» – подумала она, когда Ясинта встала и подошла ближе.

– Нанять? Но почему тебя? Ему понравился твой стиль одежды? – спросила одна из девушек в группе, сверкнув сережкой в носу.

– Или он соблазнился твоей красотой, – предположил другой.

– Или и то и другое, придурки, – огрызнулся другой парень с афро, сидевший на пуфике.

Он выразительно улыбнулся Ясинте, прощавшейся со всеми. Асия могла бы поклясться, что та покраснела. Отлично. Мартин вполне заслужил, чтобы Ясинта забыла о его существовании.

– Жаль, что мы не узнали друг друга получше, – сказала девушка с сережкой, ее улыбка обнажила слегка сколотый зуб, который, как ни странно, добавлял ей очарования.

– Но мы еще увидимся в кино на днях, – сказала Ясинта, размахивая телефоном с уже записанными номерами всех ребят.

Асия подождала, пока они вернутся на лестницу, чтобы расспросить ее:

– Что насчет вождения?

– Если хочешь, я могу пройти классический тест «дотронься до носа, не промазав», но кое-что справится лучше: отец купил мне машину со встроенным алкотестером. Когда вставляешь ключ в зажигание, машина в течение пяти секунд предлагает дунуть в датчик. Если ты перебрал, то она просто не заведется.

Асия улыбнулась, забавляясь смесью раздражения и гордости, прозвучавшей в голосе Ясинты. Да, возможно, ее отец переусердствовал, но она ценила, что он серьезно относился к ее безопасности.

Тишина, царившая на пустынной улице, после вечерней суеты казалась почти осязаемой. Ночной воздух пошел Асие на пользу; прохладный ветерок ласкал обнаженные плечи, расслаблял скованные мышцы и смягчал пульсирующую боль, стучащую в области челюсти.

Или, может быть, стало легче просто потому, что она уходила из поля действия осколка.

– Я не пила алкоголь после встречи с Белым Воротничком, – продолжала Ясинта, – так что не волнуйся.

– Ты ночуешь у меня дома, и это не подлежит обсуждению, – повторила Асия, садясь за руль.

Борясь с усталостью, она старалась держать глаза открытыми, иначе ненароком могла отправить их в канаву. К счастью, в этот поздний час машин на дороге уже немного. Асия нашла место на своей улице, сумела припарковаться, не врезавшись ни в одну машину, и помогла Ясинте выбраться.

– Я просто немного пьяна, а не инвалид, – прорычала та, тем не менее принимая ее руку. – Мне нужно написать отцу, где я ночую, иначе он будет нервничать…

– Прекрасно, – сказала Асия, намереваясь воспользоваться передышкой.

Она не чувствовала вины, наложив на Ясинту усыпляющее заклятие: она удобно устроила ее в комнате тети, и та уже почти спала, когда Асия начала напевать заклинание.

Нельзя допустить, чтобы Ясинта проснулась слишком рано и обнаружила, что дом пуст. Асия осторожно закрыла дверь спальни, поднялась на чердак, чтобы спрятать осколок, принадлежавший дяде Алека, и достала неиспользованный кусок черного шелка.

На телефоне вспыхнуло сообщение от Алека: «Я на твоей улице».

Асия сделала паузу, чтобы помассировать виски, собираясь с силами для того, что ей еще предстояло сделать сегодня ночью. Пришло время вновь начать охоту за осколками.

Двигаясь как можно тише, она воспользовалась островком тени, отбрасываемой деревом, чтобы стать невидимой. Силуэт Алека, прислонившегося к двери машины, вырисовывался на фоне звездной ночи и темных домов. Он даже не вздрогнул, когда Асия дунула ему на щеку, – значит, уже привык. Алек выждал время и тоже сел в машину.

– Я проводил дядю и Трея обратно в фермерский дом. Он еще не осознал, что осколок у него украли. А завтра… Но это уже другая история. Скажи, что произошло. Кто сделал это с тобой?

Асия рассказала о своем вечере, объяснив, что поняла, что осколок оказывал влияние на толпу, в тот момент, когда хотела потанцевать с другим парнем. Алек не винил ее. Когда она закончила, он осторожно покачал головой:

– Я знаю Трея с тех пор, как он впервые появился в наших лозах двадцать лет назад. Я не оспариваю того, что ты сказала, но… я никогда не видел, чтобы он был в гневе. Он никогда ничего не ломал и не кричал на людей…

– То, что нападало на меня, было не Треем, – пояснила Асия. – Им словно овладела чужая воля.

– Думаешь, им управлял осколок?

– Артефакт твоего дяди был спрятан в шелке в моей сумке. Он не мог. Должно быть, на него подействовал тот, что был на дискотеке.

Осколок, ответственный за соблазнения, вызвал у кого-то агрессию? Асия прекрасно понимала, что объяснение не выдерживает никакой критики, но альтернатива казалась еще страннее: темная сила, живущая в Трее и не нуждающаяся в присутствии осколка поблизости? Сила, которая просыпалась всякий раз, когда кто-то находился с ним рядом. Под этим кем-то Асия, конечно, имела в виду себя…

Значит, нужно опасаться самого Трея. «Он никогда не сможет находиться рядом, не рискуя причинить мне вред», – подумала она, безуспешно пытаясь смягчить ноющие мышцы челюсти после долгой речи.

Как будто ее отношения с Алеком и так недостаточно сложные…

Алек, похоже, пришел к такому же выводу. Она услышала его долгий вздох. Чтобы подбодрить его, Асия сказала:

– Зато я вылечила губу. Смотри, она как новая.

Алек слегка улыбнулся. Она точно знала, о чем он думает – что он действительно хочет опробовать на вкус ее новую губу, но позже, после того, как они заберут еще один осколок.

– Я слышала, как Аметиста сказала Романе, что увидится с тобой завтра.

Несмотря на все усилия, голос Асии звучал обвиняюще.

– Я видел ее максимум десять минут, – заверил Алек. – Она очень настойчиво требовала встречи в моем агентстве завтра утром. Она хочет поискать квартиру.

– Когда говорят «записаться на прием в агентство», имеют в виду «побыть с тобой наедине».

Чтобы смягчить сказанное, Асия погладила руку Алека, и он слегка расслабился.

– Казалось, если она не сможет снять квартиру в течение двух дней, это будет почти вопросом жизни и смерти.

– Алек, признайся, ей наплевать на квартиру. Она бежит за тобой.

После того как Асия сказала это вслух, напряжение уменьшилось: они не собирались весь вечер ходить вокруг да около. Аметиста планировала соблазнить Алека. И она, казалось, была полна решимости достичь своей цели. Ну ничего. Асия преградит ей дорогу.

– Завтра утром, точнее уже через несколько часов, – суббота, – продолжил он. – Это самый популярный день для посещений у нас в агентстве. Поскольку мы с тобой вместе, я старался начинать позже, чтобы проводить с тобой время до того, как ты пойдешь на работу. Но завтра все будут заняты. Я согласился встретиться с Аметистой только в 8:30 утра, потому что у меня уже назначена встреча на 9:30. Таким образом, ее визит не продлится дольше часа…

Асия кивнула – еще одна привычка, о который лучше забыть, когда она невидима. Она наклонилась и поцеловала Алека в щеку.

Поцелуй затянулся. В конце концов Асия отстранилась, чувствуя, как горят щеки. Она пытаясь восстановить дыхание.

– Скоро, – пообещала Асия.

Алек поправил галстук и спросил:

– Тогда поехали в клуб?

– Мне кажется, осколок где-то над танцполом; именно там его влияние наиболее сильно. Прожекторы установлены на металлической конструкции в виде рельс. Я попробую забраться по ним и попытаюсь его достать.

– А я? Я буду твоим водителем?

– Мне нужно, чтобы ты отвлекал внимание. Мне кажется… Я могу ошибаться, но мне кажется, что осколок общается с Артуром Д. В то, что его люди заметили меня только потому, что я перестала танцевать, среди пятисот человек… верится с трудом.

– Как думаешь, что произошло?

– Для тебя это прозвучит странно, но я думаю, что осколок… указал на меня. Может, он транслировал мое изображение на все экраны наблюдения, например. Я представляю угрозу для осколка, потому что могу не поддаваться его влиянию. Но Артур Д. ищет таких, как я. Он использует осколок, чтобы обнаружить их и подчинить остальную толпу. Ему это на руку.

– Пока ты не украдешь у него этот осколок.

– Да. Артефакт, вероятно, попытается предупредить Артура Д. Меня в принципе никто не видит, но… кто знает, что может появиться на камере, на стоп-кадре? Когда я невидима, я иногда краем глаза замечаю вещи, покрытые своего рода мерцающей серебряной паутиной. Может быть и обратное: кто-то увидит таким образом меня. Я не могу быть полностью незаметной для объектива камеры.

– Хорошо. Я постараюсь. У меня есть определенная стратегия.

Алек выглядел очень воодушевленным участием в подобной затее. Асие не хотелось подвергать его опасности, но она – они оба – пошла на это.

Он не объяснил свой план, и Асия решила, что лучше и не спрашивать, в чем он заключается. Что-то подсказывало, что ей не понравится.

Алек включил зажигание, и двигатель его «Лексуса» ожил в ночной тишине.

Около трех часов ночи Алек протянул Асие лист бумаги, который она разгладила на коленях: начерченные линии вне какого-то контекста, полная бессмыслица. Асия хотела попросить объяснений, но, заметив выходящего из ночного клуба курильщика, сказала себе, что сейчас идеальный момент, чтобы проскользнуть внутрь незамеченной.

Вот и все о рисунке Алека.

Танцпол немного опустел, но не так сильно, учитывая поздний час. В «Волне» было очень жарко; воздух тяжелый, разговоры редкие. Толпу, казалось, захватил осколок – именно он, а вовсе не басы орущих на всю мощь колонок, создавал сильную пульсацию вокруг танцующих.

Уворачиваясь, как могла, от тел, проносившихся мимо, Асия приблизилась к каркасному столбу, сделанному под коралл, и обдумала лучший способ подняться. Двигаясь вперед, она сосредоточилась на одном: не пораниться об острые края конструкции. Внезапно появиться под потолком у всех на глазах – не лучшая идея.

Еще, конечно, Асия предпочла бы сохранить в целости шелковый топ, который одолжила у Ясинты. Наверное, он стоил половину ее зарплаты. Асия поднялась на метр и рассеянно заметила, что музыка изменилась. Из чистого диско она стала более гипнотической, соответствующей вибрациям осколка. Кое-что еще изменилось. Асия почувствовала, что попала во влажную и душную среду, которая начала окутывать тело. С каждым вдохом она все больше задавалась вопросом, сможет ли в подобной среде найти достаточно кислорода для легких. А ведь она только начинала свое восхождение.

Сосредоточившись на последнем, Асия с трудом боролась с влиянием осколка. Невидимый горячий ветерок прошелся по голой и мокрой от пота спине. Асия подавила возрастающее чувство страха. По плечам растекалась ласковая волна тепла, которая, казалось, успокаивала ноющую боль в теле. Кожаные штаны будто с каждой секундой обтягивали все сильнее, заставляя еще четче ощущать свое тело и тепло, исходящее от него.

Асия больше не собиралась подниматься только для того, чтобы достать обломок. Ей это нравилось – даже слишком. Каждое движение казалось сбалансированным и плавным, она скользила по несущей конструкции, как будто это не опора для восхождения, а разгоряченное тело партнера.

Ей казалось, что зрители снизу восхищались ее телом. Совершенно не обязательно картинно разворачивать бедра или обхватывать ногой столб, но Асия ничего не могла с собой поделать, казалось, тело двигалось отдельно от хозяйки.

Она стиснула зубы и попыталась выбросить из головы все посторонние мысли. Осколок хотел с ней поиграть? Хорошо, Асия даст ему насладиться последним моментом силы. Она добралась до металлического стержня, разрываясь между облегчением от того, что преодолела самую трудную часть, и разочарованием из-за того, что подъем длился так коротко, – опять же, это говорило влияние артефакта. Асия устроилась на перилах, где под самым потолком вращались прожекторы. Где может прятаться этот проклятый кусок металла?

Движение толпы внизу отвлекало. Люди смотрели на стеклянное кольцо аквариума в нескольких футах от них. Асия услышала взволнованные голоса, и на какое-то время музыка отошла на второй план. Что-то щелкнуло в голове, когда она увидела, как сквозь прозрачную воду проходит загорелое мускулистое тело человека. Это Алек.

Он забрался в стеклянное кольцо с явно удивленными подобному гостю рыбами, водорослями и ракообразными. Алек подарил ей то, в чем Асия нуждалась. Она невольно восхитилась красотой его движений и игрой мощного, почти обнаженного тела – на нем остались только трусы.

Алек не поворачивался лицом к толпе, чтобы никто не мог его узнать. Асия обнаружила, что цепляется за металлические перила под собой и слишком часто дышит. Вид Алека всегда делал с ней такое, и на этот раз осколок и его влияние не имели к этому никакого отношения. Не в силах сдержаться, Асия облизнула внезапно пересохшие губы. «Довольно».

Осколок.

Она должна найти его, и как можно скорее. Представление Алека не продлится вечно.

Асия почувствовала борьбу осколка за восстановление власти над толпой и сосредоточилась на возобновившейся пульсации, которая всей мощью отдалась в ее теле. Он там, в центре конструкции. Осколок находился на огромном, безостановочно вращающемся диско-шаре размером с ребенка. В верхней части, незаметный для толпы внизу: глухое пятно вполне можно принять за зеркальное отражение потолка в шаре.

Она услышала еще одно коллективное «ах!», когда Алек вернулся на всеобщее обозрение. Кто-то крикнул:

– Это безумие – плавать с акулами!

Асия чуть не потеряла равновесие. Она вцепилась в металлические перила в последний момент, и боль молнией прошла через всю руку. Асия не смогла сдержать стон.

«Только без крови», – тихо молилась она. Алек может защитить себя, верно? В конце концов, он сын нереиды. Его предки, вероятно, ели акул на завтрак.

Неуверенно держась, Асия все равно повернула голову, чтобы еще раз посмотреть на него. Алек развернулся, украв у толпы новый шквал аплодисментов. Мимо пронеслась акула, и сердце Асии чуть не остановилось, потому что Алек схватил ее за плавник так, будто делал это всю жизнь, будто акула не монстр, способный разорвать человека на мелкие кусочки, если ее побеспокоят. Алек грациозно подплыл под брюхо животного и стал двигаться вместе с ним. Чудовище не отклонилось от курса и не бросилось на него, будто он был профессиональным дрессировщиком хищной фауны водного мира.

Кто в это поверит?

– Думаешь, это представление? – спросил кто-то.

– Вы когда-нибудь видели документальные фильмы с дайверами и акулами? – ответил другой голос. – Если бы вы видели, то знали бы, что дайверы не чешут животы акулам ради веселья… Нет, этот парень просто сумасшедший или пьяный.

– Даже тренируясь месяцами, нельзя научиться так хорошо плавать, – возразил другой голос.

Толпа продолжала спорить, Асия воспользовалась случаем, чтобы подтянуться на металлическую конструкцию. Алеку придется выслушать ее мнение, когда все закончится. Он что, хотел, чтобы у нее случился сердечный приступ?

Дюйм за дюймом Асия приближалась к осколку.

Настроение вокруг внезапно изменилось. Никакого больше соблазна, ласкового ветерка и пульсации крови в венах. Нет, ее охватила тошнота, которая все усиливалась… Вспотев, Асия старалась удержать содержимое желудка на месте – выпитые коктейли грозили выйти наружу. Она сосредоточилась на дыхании, попыталась очистить разум и достала черную шелковую ткань из кармана штанов.

Движения казались бесконечно медленными, как будто время почти остановилось.

Наконец Асия оторвала осколок от диско-шара и поспешно обернула его черной шелковой тканью. Позывы к рвоте утихли, воздух вокруг как будто прояснился – и толпа, отвлекшись, снова перестала танцевать.

Музыка казалась слишком громкой, неуместной в этом пространстве, где на нее никто не обращал внимания. Асия набрала полные легкие воздуха, на этот раз по-настоящему и с облегчением. Два осколка за один вечер – ей стало лучше.

– Смотрите, его хотят поймать!

Асия поднялась по перилам, чтобы увидеть, о чем речь. Внутри аквариума босые ноги Алека исчезли, когда он подплыл к той части стеклянного кольца, которую не могла видеть толпа; позади мужчина в водолазном костюме и черной маске усиленно хлопал ластами, чтобы догнать его.

Сердце бешено забилось. Теперь это серьезно: Артур Д. послал людей за Алеком. Небольшое развлечение явно не пришлось по душе хозяину заведения.

Голова закружилась, и вдруг спуск показался выше сил. Повиснув на металлическом рельсе, с темным артефактом в кармане, Асия тряслась от усталости. Вечер еще не закончился: ей нужно найти Алека, после чего она сможет поместить осколок в безопасное место.

А потом она будет спать. Минимум двадцать часов.

Асия закрыла глаза, чтобы очистить разум, и начала спуск. Толпа под ней уже не была, как прежде, спокойной и однородной. Люди громко разговаривали, прекращали танцевать и выходили из зала.

Открытие подходило к концу, вопрос о судьбе сумасшедшего, плававшего с акулами, оставался открытым. Удастся ли ему скрыться безнаказанным?

Спускалась Асия куда быстрее, чем того требовала техника безопасности. Оказавшись внизу, она заткнула уши и начала прорываться сквозь удаляющуюся толпу, пока наконец не оказалась снаружи в усыпанной блестками звезд ночи. Рядом вышибалы жаловались, что им приходится оставаться на месте. Им явно хотелось заполучить парня, который решил подшутить над их боссом…

«Как Алек планировал выбраться из этой ситуации?» – задавалась вопросом Асия. Беспокойство не отпускало. Она вынула из кармана листок, который ей дал Алек, и, развернув его, поняла, что он нарисовал: карту улиц, по которым ей нужно добраться до места, где он будет ее ждать.

Он знал, что не сможет безнаказанно плавать в круговом аквариуме – главной достопримечательности этого места – и что у него возникнут проблемы, когда люди Артура Д. начнут за ним охоту. Алек знал, что ему понадобится ее заклинание невидимости…

Молча Асия бежала по пустынным улицам. Ночной ветер хлестал по щекам, проясняя голову. Плечо горело огнем, а челюсть… Лучше не думать о челюсти, которая причиняла боль при каждой неровности дороги.

Оказавшись в расширяющемся переулке, Асия резко затормозила. Впереди расстилалась темнота, и ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это за тихо плещущееся черное пространство: бассейн, построенный для ученых и океанологов, который переходил в аквариум внутри. Люди Артура Д. окружили бассейн в попытке обнаружить Алека в темном, но все-таки ограниченном пространстве бассейна.

– Шлюзовая камера закрыта! – в восторге крикнул мужчина. – На этот раз он уже не ускользнет от нас.

– Я просил свет! – парировал Артур Д., стоя на другом конце бассейна. – Неужели мне придется пойти за ним самому?

Асия сделала еще шаг к воде, несмотря на то что при виде темной массы сердце сжалось от страха. Алек в плену этого бассейна? Может, его уже поймали…

К бассейну бежал, точнее ковылял в попытке бежать, парень с огромным автономным прожектором. Луч света пронзил ночь, окаймляя бассейн гигантскими тенями. Асия увидела, как более светлая тень скользнула между двумя костюмами, которые, казалось, двигались в замедленной съемке, и ей вдруг захотелось рассмеяться.

Алек играл с преследователями. Он намного быстрее и умнее их. Он не позволил бы заточить себя в бассейне; Алек пришел туда по своей воле и знал, что в какой-то момент ему придется выбраться.

Иначе зачем бы он нарисовал этот план?

Улыбаясь, Асия подставила ногу мужчине, несущему прожектор. Ой! Какая жалость! Тот споткнулся и с криком ужаса уронил ношу. Прожектор отскочил от бетонного пола, и стекло разбилось, разбросав осколки, попавшие в лампочку – та погасла.

Артур Д. выругался во вновь наступившей темноте; Асия снова подошла к бассейну. Она почувствовала присутствие Алека прямо перед собой, как раз перед тем, как громкий всплеск воды сообщил, что он только что вынырнул из воды. Асия преодолела расстояние между ними и заключила его в объятия, делая их обоих невидимыми. Теплое обнаженное тело Алека казалось настолько знакомым, что она положила голову ему на грудь, прислушиваясь к быстрому и сильному биению сердца возле уха.

Он обнял ее, и Асия неохотно отошла от бассейна и людей Артура Д., которые все еще кричали – свет вернулся, но человек, которого они искали, словно испарился…

Асия оглянулась: ни одна капля на земле не выдавала их присутствия. Нахмурившись, Асия поняла, что Алек не был мокрым, когда она обнимала его.

– Как тебе удалось остаться сухим? – прошептала она и услышала тихий довольный смех в ночи.

– Очевидно, это связано со способностью дышать под водой. Давай заберем мои вещи, я оставил их там…

Они быстро пошли по пустынной улице к каменному столбу, на котором лежала кучка аккуратно сложенной темной одежды. Асия громко вздохнула.

– Ты можешь гордиться собой.

– Что, моя диверсия не сработала?

– Еще как сработала. Мне удалось получить осколок… но ты понимаешь, о чем я.

– Ах, это ты про акул? Я ничем не рискую с ними; они боятся меня. Ну, не то чтобы боятся. Скажем так, они… меня уважают.

Они пошли обратно к машине Алека, позволив людям Артура Д. промчаться мимо. Их будут искать долго…

– В конце концов, это как-то грустно, – сказал Алек, направляясь к дому Асии. – Первый раз, когда мы с тобой идем по улице держась за руки, и нас никто не видит.

– Может быть, однажды это изменится, – сказала она, сама не веря в это.

– Ты не могла бы побыть со мной на пляже, чтобы я оставался невидимым?

– На каком пляже?

– На том, где пропала моя мать. Сейчас утро третьего июля. Прошло тринадцать лет с тех пор, как она покинула нас. Я всегда говорю с ней в этот день, на пляже. Говорю ей, что скучаю по ней и… все такое. Было бы немного легче, если бы ты пришла. Мне хотелось бы познакомить тебя с ней.

– Итак, – аккуратно проговорила Асия, глядя на Алека краем глаза, – хочешь представить меня своей семье?

Он задумчиво улыбнулся. Она прекрасно понимала, о чем думает Алек. Ей тоже хотелось познакомить его с матерью и тетей, рассказать им, какой он красивый, умный и добрый…

Конечно, Асия могла это сделать. За исключением того, что речь шла о могилах.

Она решила воздержаться от продолжения размышлений. Асия нашла два осколка, а Алеку удалось сбежать из бассейна…

– Завтра утром мне придется встать по будильнику, – извиняющимся тоном проговорил он.

В суматохе вечера Асия не успела рассказать Алеку о ситуации «пьяная Ясинта, которая сейчас спит у нее дома». А ведь давно пора.

Что она и сделала. Вот почему Алек не сможет переночевать у нее дома с заведенным будильником.

– Но, может быть, ты сможешь заехать за мной завтра, когда закончишь встречи в агентстве? Можем пойти вместе на пляж, чтобы поговорить с твоей мамой после рабочего дня. Что думаешь?

Алек одарил ее одной из своих улыбок, которая полностью растопила всю скопившуюся за этот бесконечный день усталость:

– Это действительно прекрасный план.

Благодарности

Особая благодарность Барбаре Бесса-Леларж, моему редактору в Castelmore, за то, что она дала мне шанс и позволила «Ведьме поневоле» случиться. Спасибо Стефану Марсану, зоркому редактору из Bragelonne, за то, что он первым поверил в моих героев. Спасибо также фестивалю Imaginales, атмосфера которого, как оказалось, способствовала созданию моего текста.

Огромное спасибо моим друзьям и маме за прочтение и горячую поддержку: Лоре, Робин, Исе, Мам и Сильви М. В период сомнений, сопровождающих завершение текста, ваши замечания позволили мне улучшить его и ваши комплименты скрасили мои дни.

Спасибо Магали за мотивацию к встрече с нужным человеком во время фестиваля в Эпинале. Спасибо Кевину за корректуру сцен, связанных со взломом, и за дельные советы. Спасибо моему отцу за консультацию в сценах скалолазания. Если есть ошибки, то они мои.

Спасибо моим друзьям Мато, Матильде и Сони, которые терпеливо ждут возможности прочитать законченную версию текста, ту, которую вы держите в руках. Обещаю, что вас пригласят на премьеру фильма на Елисейских Полях.

Спасибо сериалам, вдохновившим меня на этот текст: «Зачарованные», «Баффи – истребительница вампиров», «Без ограничений» и «Мерлин».

И спасибо тебе, читатель, за то, что дочитал до этой страницы!

Об авторе

Меропэ Мало родилась в Нормандии и приехала учиться в Париж. В детстве она мечтала стать укротительницей единорогов или работать дегустатором шоколадных пирожных, и вот… она госслужащая. Вдохновленная любовью к греческой мифологии, детской литературе и сериалам, она предлагает читателю познакомиться с трилогией «Наследие семьи Рэйвен». Перед нами первый том – «Ведьма поневоле».

Content

Меропэ Мало
Наследница Рэйвенов. Ведьма поневоле

Глава 1 в которой мы совершаем крайне неприятное открытие

Глава 2 в которой мы сожалеем, что не спим, как все нормальные люди

Глава 3 в которой мы предпочли бы проснуться с петухами

Глава 4 в которой мы изо всех сил пытаемся найти единственный вывод

Глава 5 в которой простой камень оказывается не тем, чем кажется

Глава 6 Суперспособности? Какие еще суперспособности?

Глава 7 в которой речь пойдет о море, искрах и пещере – не обязательно в таком порядке

Глава 8 в которой мы возвращаемся с небес на землю

Глава 9 в которой, для разнообразия, мы поговорим о семейных секретах

Глава 10 Об утке по-пекински в стиле кунг-фу

Глава 11 в которой мы вспоминаем, что морская вода не всегда полезна

Глава 12 Барбекю украдкой

Глава 13 Отражается или не отражается, вот в чем вопрос

Глава 14 На борту Каравеллы

Глава 15 Переохлаждение и прочие развлечения

Глава 16 Болезненное пробуждение

Глава 17 в которой мы возвращаемся в бронзовый век

Глава 18 Блестки и диско-шар

Благодарности

Об авторе