Эдем 3. Орта Миос

Пролог

Немногих удерживает рабство, большинство за своё рабство держатся.

— Луций Анней Сенека

Без устали рука выводила одно слово за другой на жёлтом пергаменте. В конце каждого распоряжения, указа и просто письма Надёжная Сестра ставила отдельной перьевой ручкой багровую роспись. Порой отдельные моменты также требовалось писать не чернилами, а собственной кровью. Те предложения, в истинности которых нельзя сомневаться ни секунды. Из-за этого служительнице Гильдии приходилось пить специальные зелья, ведь крови тратилось довольно много и каждый день. Такая нагрузка сильно сказывалась и на здоровье.

В Саросе её труд уже подошёл к концу. Оставалось лишь отправить последние отчёты касательно Лансемалиона Бальмуара. Высокие стопки бумаг и свитки с метрами магического пергамента — всё это покрывало лишь последние дни, включающие в себя неожиданный поход в бордель, дуэль и поездку аристократа в Орта Миос.

На днях в Сарос прибудет замена на место члена Этио Симулос, а сама Надёжная Сестра отправится в подземный город. Только в отличии от большинства и тех же беглецов от яркого солнца Анхабари, служительница Гильдии поедет по самым глубоким туннелям гномов. Никто не узнает об этом переезде.

Но сначала требуется подождать Ярнаса Врасага, прозванного Титаном за свой рост и силу. По его венам текло могущество древних гигантов, населяющих миры в прошлых эрах. Хотя чистокровным этот смертный явно не был, таких уже почти и не осталось во всех мирах. Но всё же этот дар очень сильно помог ему в магических успехах. Как раз на днях в Саросе состоится праздник в честь Первого Защитника, как раз удастся поговорить с ним лично.

К сожаленью, сейчас Эдем очень сильно нуждается в помощи Титана. Едва храбрые воины остановили вторжение свободных и Разрушителя Оков, как новая угроза зависла над миром Этия, столь оберегаемого Гильдией и духовенством от всех опасностей. Если вдруг в данной ситуации всё пойдёт по наихудшему сценарию, то лишь слаженная работа сможет предотвратить, без преувеличений, самую настоящую катастрофу.

Поэтому Ярнас Врасаг должен как можно скорее отправиться в Орта Миос, чтобы в случае критической нужды вмешаться. Благо, в этом вопросе переговоры с ним точно не затянутся. Первый Защитник Эдема всегда служил и служит примером для подражания всем граждан. Он не отвернётся в час нужды и сделает всё что в его силах даже без просьб Гильдии.

Но не на одного Ярнаса Врасага делалась ставка. Даже Халсу’Алуби придётся подключить к этой проблеме. И пусть недавние происшествия сильно подпортили репутацию хозяина песков, но он тоже подставит своё плечо.

И всё же Надёжная Сестра продолжала молиться Этию, чтобы все эти приготовления оказались просто лишней перестраховкой, которая и не понадобится. Быть может, епископ справится сам.

Только вот духовенство никогда не обращается к Гильдии без весомой на то причины.

Глава 1

Повозка ехала крайне плавно, что не могло не удивлять недавно попавших в этот мир. Хотя ничего такого в этом всё же не было. Дороги в Эдеме всегда отличались качеством что в городах, что за их пределом. Лучшие строители когда-то заложили в фундамент зачарованный камень, а теперь их потомки продолжали обслуживать пути, пролегающих от холодных пустошь до жарких пустынь.

Из непривычного ещё можно было отметить то, что повозка ехала круглые сутки без остановок. Специально выведенные животные, в данном случае ими стали ондрусы. Ада уже как-то ела мясо болотного ондруса, а ещё выслушала множество лекций от её хозяина и прочитала несколько бестиариев от разных авторов. Так что рабыня уже знала, что само семейство ондрусовых довольно большое, все его представители являются в той или иной мере магическими животными. Порой встречаются старые особи, подчинившие огонь и держащие в страхе целые поселения, а порой это странные, рыбоподобные существа, живущие в тех же болотах.

В данном случае повозку везли земляные ондрусы. В целом эти животные чем-то напоминали лошадей, только габариты по больше. Кожа вся бурая, местами виднеются прочные костяные наросты, выпирающие прямо из тела и служащие дополнительной защитой. Шея несколько более вытянутая, чем у лошади, а морда что-то среднее между козерогом и лошадью. Их специально разводили для перевозок по всему Эдему, ведь выносливость ондрусов позволяла применять их одинаково эффективно как в пустынях Анхабари, так и подземных туннелях гномов, где приходится ехать сутками в кромешной тьме без света. Им буквально на всё плевать, в еде непривередливы, могут даже обходиться без пищи до полугода.

— Почти приехали, — раздался голос кучера, которому Ада очень обрадовалась.

Ехать в повозке оказалось крайне скучно. Кроме того, было решено не делать остановок, чтобы лишний раз не подставляться под вспыльчивых южан. Даже выйти и размяться нельзя.

А за окном стоял несменяемый мрачный пейзаж. Сами земли Сароса являли собой степь с редкой растительностью и скупыми красками. Пару раз Ада смогла разглядеть на горизонте такие же серые поселения. Ещё встречались поля, где покрытые с ног головы грязью рабы вспахивали землю среди свежих трупов других рабов, которые стали удобрением. Округа Сароса работали круглые сутки, чтобы свозить ресурсы в центр земель, в одноименной город.

Ситуация немного изменилась, когда колонна повозок Исгрега Калница пересекла границу земель Орта Миос. Ада даже сразу этого не поняла. Ведь между Саросом и Орта Миос на поверхности земли не было каких-то монструозных крепостей и фортпостов, как это было, например, на границе трущоб. Буквально просто вооруженный отряд тёмных эльфов на крылатых ящерах опустился чуть ниже, понаблюдал за движение колоны и улетел.

Как потом уже объяснил Лансемалион Бальмуар, они изучили магический фон на наличие нежелательных персон и запретных артефактов высокой опасности, после чего продолжили патруль. В их обязанности не входил полный досмотр, который состоится позже.

Сами же земли Орта Миос представляли собой уже не степь, а каменную пустошь. А в центре их находился мощный горный пик. При этом форма возвышенностей оказалась крайне неестественной. Ада успела много чего узнать за время своего пребывания в Эдеме. В частности, что горы появляются из-за столкновения плит или в результате извержения вулканов. Вулканов здесь не было, как и столкновение плит часто подразумевает наличие хребта. Здесь же буквально просто вдруг резко начинались гигантские горы, а потом резко кончались. При это форма пика напоминала скорее окружность, нежели протяжённую линию на стыке тектонических плит. Будто сам Этий по щелчку пальцев их здесь возвёл, что вполне возможно. Магическая природа этих гор уже давно доказана учёными Эдема. Их явно возвело какое-то могучее существо из прошлых эр.

Колонна продолжала ехать вперёд, а горы становились всё ближе. И вот стал виден главный вход в Орта Миос. Ворота способные пропустить в себя древнего дракона и левиафана, десятки метров в высоту и сотни метров в ширину, этот проход создавался ещё в первые времена под нужды в том числе и древних драконов.

Теперь же смертные построили внутри этого прохода сплошные ряды стен, которые закрывали проход почти полностью, оставляя лишь скромные туннели для измельчавших представителей смертных. Хотя даже эти скромные туннели составляли в высоту по десять метров, а в ширину и все тридцать.

— Это гномы? Я думала они никогда не покидают своих подземных домов, — завороженно произнесла Ада, наблюдая за тем, как на высочайших стенах ходят каменные големы и тащат за собой тяжёлые инженерные машины под надзором воинов небольшого роста.

— Орта Миос стал домом для многих смертных, в том числе для гномов, которые также являются свободными гражданами со всеми вытекающими. Они и границы патрулируют и состоят на службе в гарнизонах, — пояснил Лансемалион, после чего тень гор опустилась на всю колонну.

Орта Миос являлся, пожалуй, самым неприступным городом во всём Эдеме. Как-то раз на уроках тактики перед Гранииром Торвандори поставили типичную для офицера задачу — составить план осады подземного царства и подсчитать необходимое количество сил для взятия первых линий обороны. Долго пришлось ломать голову, а цифры потенциальных потерь росли чуть ли не в геометрической прогрессии. Ведь одни только внешние стены были толщиной в десятки метров, а местами и в сотни. Гномы максимально застроили каждый метр всего древнего прохода. Лабиринты и бесконечные туннели, во время прохождения которых по тебе будут стрелять тяжёлые инженерные машины из тысяч бойниц. А ещё туннели можно обваливать прямо на головы врагам, после чего отступать. Воевать с гномами никто и ни в каких мирах не любил. Ведь война с ними превращалась в бойню для захватичков. Инженерное мастерство, нерушимая оборона и высочайший боевой дух из-за чего бои будут вести пока хоть кто-то из гномов ещё дышит. Они никогда не сдаются. Был только один реальный способ захвата Орта Миос, который и стал причиной неприязни подземных граждан с гражданами Анхабари.

Досмотр стражей Орта Миос занял крайне много времени. Но повозку с Лансемалионом Бальмуаром пропустили одной из первых, досконально изучив документы раба, владеющего огненной магией. После чего ещё дольше они изучали документы на артефакты аристократа, но всё прошло довольно гладко. Всё же и Дкал’Алинтар замолвили словечко, и как бы не предающаяся огласке причастность к Гильдии тоже очень много решает, пусть многие этого и не замечают. Поэтому никаких проблем не возникло.

А вот у кого возникли проблемы, так это у Исгрега Калница, который не только помог своим союзникам по тройственному пакту, но и ещё добра из Сароса прихватил. И вполне вероятно, что это «добро» вполне могло быть запрещённым в Орта Миос.

Несмотря на относительно быстрый досмотр под прицелом десятков баллист и магических орудий, господин Бальмуар ехал по туннелям ещё по меньшей мере час или два, спускаясь всё ниже. Проезжать приходилось буквально через целый лабиринт. То вращающаяся платформа изменит путь, то внезапно проводник вдруг застынет перед тремя вратами, за которыми три разных пути. Магическое зрение здесь тоже барахлило, а всё из-за рун. Можно было конечно вручную карту составлять, но и это весьма проблематично. Плюс стоит понимать, если страж заметит, что ты просто слишком любопытно в окно пялишься или не дай бог что-то записываешь… могут и казнить даже, ведь эти лабиринты буквально военный объект. Так что традиционно при въезде в Орта Миос все посетители закрывали занавески на окнах своих карет или просто смотрели сугубо под ноги, чтобы лишний раз не напрягать стражу и самому себе палки в колёса не вставить.

И после этого путешествия Ада уже начинала понимать о каком неравенстве между городами идёт речь. Сарос действительно на фоне Орта Миос выглядел как… скорее скромный городок, в плане обороны уж точно. Хотя стоит понимать, что крепкие и высокие стены ещё не отражают военной мощи. Да и сами гномы редко выигрывают бои за пределами своих стен. В чистом поле их те же зверолюды легко разорвут за счёт манёвренности. Впрочем, самим гномам и другим подземным видам и не требовалось выходить в чистое поле. Им и в пещерах крайне хорошо, там всё есть.

— Это последние ворота? — неожиданно Ада увидела луч яркого света. — Точно последние ворота! Вон и выход в сам город, да?

— Да, — спокойно ответил Ланс, который уже далеко не первый раз посещал это место.

Любопытство Огненной Бестии разделила и её маленькая хвостатая подружка, которая поспешила прислониться к окошку, ведь плотную занавеску наконец-то разрешили пододвинуть. И даже хмурый Гнарг Дурзол, корчащий из себя сурового воителя, исподлобья бросал любопытные взгляды в сторону окна. В его мире тоже ходило много легенд и мифов о подземных царствах, в которые не суждено побывать большинству простых смертных.

— Не может быть! — опешил чёрный орк, как только повозка выехала из туннеля и глаза наконец-то привыкли к уровню освещения.

Гнарг знал, что под землёй гномы или те же тёмные эльфы зачастую строят целые города. Но он не представлял весь масштаб. Здесь буквально находился целый город на миллионы смертных. Потолок был настолько высоко, что казалось легче достать из Сароса до облаков, чем добраться до ближайшего сталактита. Края города увидеть просто невозможно, столь огромна эта пещера.

— Ого, смотри Нека, какой там большой сталагмит, — удивлённо произнесла Ада, указывая своей подружке на потолок пещеры.

— Сталагмиты растут снизу верх, сталактит сверху вниз, — терпеливо пояснил аристократ, который продолжал читать и писать письма.

— Значит сталактит.

— Нет. Это не сталактит и не сталагмит. Присмотрись.

И Ада сразу же послушалась и начала внимательно изучать сталактиты, которые в процессе оказались не чем иным как зданиями. Там даже виднелись спиральные лестницы и окна, в которых играли тени. Как они только держались?

Внезапно Огненная Бестия поняла ещё одну вещь: она почему-то всё так хорошо видит. Хотя Орта Миос находится под толщами горных пород, куда не падает свет звёзд. Так собственно почему простые смертные привыкшие к жизни на поверхности умудряются тут что-то рассмотреть?

Всё дело в мягком сиянии кристаллов на потолке. Их искусственно выращивали тёмные эльфы, пока гномы копали всё глубже. Всё же только истинно подземные виды смертных могли обходиться вообще без какого-либо источника света. Речь про тех, кто начинает шипеть от лучей солнца. Гномы и тёмные эльфы к таковым не относились, пусть и были сильно адаптированы к местным условиям, поэтому в их жилищах всегда имелись светильники. Правда не такие яркие, вместо огня использовались грибы с люциферином, которые светятся при контакте с кислородом. Хотя всё же чаще в квартирах Орта Миос можно встретить люминесцентные светильники из магических кристаллов и руд, которые были куда практичнее, надёжнее и просто эстетичнее.

И вот в производстве подобных светильников тёмные эльфы сильно преуспели. Поэтому на их же плечи легла обязанность освещения всего Орта Миоса, кроме ярусов, где смертные предпочитали жить в кромешной тьме. К их числу относились порождения Миоса и ярые поклонники Владыки Мириоса, правящего тёмными планами. Отдельно стоит ещё раз уточнить, что Миос в переводе на межвидовой язык означает Тьма, и это Владыку Тьмы Мириоса назвали в честь Миоса, а не наоборот.

— Я вижу гнома! — радостно произнесла Ада. — Но мне казалось их здесь будет куда больше…

— Большинство гномов предпочитает селиться ещё ниже, куда гостей не пускают. Однако некоторые из них поднимаются выше и живёт на верхних ярусах Орта Миос. И да, здесь вместо кварталов ярусы. Как ты можешь видеть, город здесь распространяется весьма неравномерно.

— Ага, будто на холмах построен.

— Это не холмы, там внутри всё изрыто туннелями, которые соединяют бесчисленные помещения.

— Видимо, заблудится здесь проще простого.

Проехав очередной поворот, наконец-то удалось покинуть последние оборонительные сооружения, которые мешали полностью взглянуть на город. Все эти башни и стены перекрывали вид, как и под суровым взглядом стражей хотелось уткнуть взгляд в пол, а не глазеть по сторонам.

Масштаб действительно поражал. Весь город находился чуть ниже линий обороны, что позволяло гостям узреть величие Орта Миоса. Лучший обзор, наверное, будет только с центральных зданий-сталактитов. Но даже так, Ада с ужасом вдруг осознала одновременно две вещи. Во-первых, не видно другого края пещеры.

Во-вторых, взгляд Огненной Бестии оказался прикован к главной достопримечательности Орта Миос. Пещера, в которой был построен город, обладала действительно чудовищными размерами и распространялась, наверное, даже за периметр гор. Только вот не виднелось каких-то могучих колонн, которые бы держали всю эту толщу пород на себе.

Но Орта Миос и не нуждался в других опорах. На своих плечах своды пещер, земную твердь и, казалось, весь мир держала колоссальных размеров статуя. Древний колосс, сородичи которого населяли мир во времена Эры Драконов. На подогнутых ногах, с рельефным телом и каменными мышцами, которые казалось будто пульсируют столь умелыми были мастера, создавшие сие чудо. Колосс стоял здесь со времён основания Орта Миос.

И за всё это время на нём не появилось ни одной трещины. Он застал появление Сароса и Ландоса, пережил древних драконов, Священную Войну Ароса и Миоса, а также вырождение Совета, где становилось всё больше простых смертных. Одним свои глазом он наблюдал за смертными, которым позволил ютиться у своих ног.

Не было сомнений, что этот колосс переживёт ещё многие виды смертных.

Глава 2

— Здесь холодно, — раздался тихий голос Неки, которая тёрла ладошки друг о друга.

— А где твои перчатки? — поинтересовалась идущая рядом Ада.

— Я забыла… — грустно произнесла кошечка, у которой даже ушки опустились.

Тогда Огненная Бестия взяла свою подружку за ручку. Сама рыжеволосая полуэльфийка холода не чувствовала и оделась довольно легко, а Нека видимо последовала примеру рыжей рабыни. Правда кошечка волшебницей точно не была и огонь подчинить не могла. Ну ничего, в следующий раз не забудет взять перчатки.

В Орта Миос действительно оказалось довольно холодно, а ещё порой появлялся довольно мощный сквозняк. Всё же в пещерах жило довольно много людей, которые не только дышат, но и работают на весьма грязных предприятиях. Так что вентиляции воздуха уделяли огромное внимание, поэтому здесь и гулял мощный ветер. Ну и да, температура под землёй всегда довольно низкая, ведь тёплые лучи солнца сюда не падают. Не самые лучшие условия для жизни человеков или зверолюдов, но придётся адаптироваться.

— Так, а вот значит и наше новое жильё, — наконец-то произнёс Ланс и остановился на середине одного из туннелей.

Новое жильё находилось всё ещё на верхних ярусах, но не на самом верху. Самое дешёвое жильё находилось в промежуточном варианте. В самой глубине выкупали всё истинные народы подземных миров, на самом верху под относительно ярким по местным меркам светом кристаллов селились смертные вроде тёмных эльфов, которые не любили кромешный мрак. На самом дне и на самом верху желающих поселится всегда хватало, а количество мест весьма ограниченно. Подобные ярусы считались элитными, следовательно зашкаливала цена. Поэтому приходилось выбирать что-то по проще. Так что любоваться Колоссом Орта Миос из окна не получится. Окон в новом жилище, к слову, вообще нет.

Хотя в целом выбранный кластер Лансу вполне нравился. Да, немного тесновато, но такие уж особенности местного города. Здесь относительно просторно только на верхних ярусах, остальным приходится бороться с развивающейся клаустрофобией. Хотя большинство местных граждан здесь наоборот тесноту скорее любят, а вот открытых пространств стараются избегать.

Ах, да. Что за кластеры? Как уже должно быть понятно, Орта Миос находится под землёй. Наземные владения довольно малы и там почти ничего нет. Только среди самих гор можно найти одинокие замки, вырастающие прямо из гор. Там проживают немногочисленные драконоиды и другие крылатые виды, которые любят селится повыше.

Однако земли Орта Миос тоже имеют внутри себя административные единицы на подобие тех же округов Сароса. Их называют кластерами, состоящие из ярусов. Один кластер представляет из себя относительно автономную единицу и обеспечивает своих жителей полным набором минимально необходимых функций. Кластеры между собой могут разительно различаться. Они могут быть с разным уклоном, например с военным или алхимическим. Отдельно стоит выделить кластеры гномов, куда не пускают посторонних, там даже туннели копаются под низкорослых смертных.

Также существуют и так называемые рабские кластеры, куда массово сгоняют рабов для обработки или добычи ресурсов. Гномы хоть и славятся лучшими рудокопами, но чаще они играют роль надзирателей и архитекторов. Иногда мастера лично подключаются к добыче особых магических руд, где не столько важна сила, сколько умение. С обработкой то же самое. Так что массово рабов используют для добыч чего-то вроде угля, а когда происходит взрыв из-за нахождения нестабильной магической руды, то подключаются уже гномы со своими големами и дорогими инструментами.

Фактически всё то же самое, что и в Саросе с округами. Только кластеры находились очень близко друг к другу. В Саросе жители знали об округах, но никогда не видели, ведь те находились за внешними стенами. Здесь же некоторые кластеры с гражданами находились прям рядышком с рабскими кластерами, где трупная вонь сжигаемых останков бьёт в ноздри.

Хотя не стоит думать, что Орта Миос маленький и компактный. Эти гигантские лабиринты распространились на многие десятки километров в разные стороны. При чём распространились довольно неравномерно. Поэтому большинство граждан Орта Миос не видят того, что происходит в рабских кластерах. Лишь нищая прослойка кателиев селится близ лагерей невольников, да и то их разделяют длинные туннели и посты со стражей. Просто трупная вонь в ноздри бьёт и колонны с рабами проходят каждый день под окном. В остальном ничего такого.

Ярус, в котором Ланс арендовал новое жилище, находился в довольно приличном кластере. Конечно, лариосов по соседству не жило, всё же ярус был довольно глубоко под действительно элитными верхними районами, но зато квадратных метров вышло весьма прилично. Благодаря кредиту Вейта и прошлым накоплениям, получилось не просто снять квартирку на две комнаты, а довольно приличный участок. Правда мебель придётся заказывать отдельно, потому что владелец здесь разместил исключительно ветхое жильё.

По стандарту здесь имелась гостиная, ванная, личная комната для аристократа и кухня. В гостиной на диванчике всё также будет спать Нека, работать она будет соответственно на кухне. Аристократ со своей первой рабыней очевидно поселится в личной комнате. В этом всё крайне схоже с прошлым жилищем.

Но ведь непросто так Ланс решил взять кредит? Конечно же нет. Поэтому имелись и помещения, где начнётся подготовка этиамариев. Два довольно просторных зала предназначались непосредственно для тренировок. Для рабов имелись маленькие комнаты, где помещалась буквально только кровать и тумба. Наставник уже есть. С содержанием проблем не возникнет, денег хватит с лихвой на первое время. А там уже и этиамарии начнут приносить доход.

— Гнарг, Нека, — во время обхода помещений произнёс Ланс.

— Внемлю вашим словам, великий воин, — пробасил чёрный орк, борющийся с рефлекторным желанием хотя бы поклониться. Нека просто стала рядом и ничего не сказала.

— Со списками ознакомились? Вопросы есть?

— Никаких вопросов, — ответил чемпион арены, а маленькая кошечка рядом согласно закивала.

— Тогда вперёд за покупками. Если посчитаете нужным купить что-то ещё, я не против.

— Будет исполнено, — уверенно произнёс Гнарг и направился на выход, вслед за ним побежала и Нека, едва поспевающая за быстрым шагом орка.

Ещё во время путешествия аристократ провёл некоторый инструктаж со своими рабами и кателием, узника собственных клятв и принципов. Тот же Дурзол теперь будет тренировать рабов, очевидно, ему нужен инвентарь для работы. Поэтому Ланс набросал первичный план и список всего необходимого, после чего выдал его для ознакомления чёрному орку. Тот в свою очередь со всем согласился и внёс лишь пару поправок в набор покупок.

Это абсолютно нормально, ведь стоит понимать, что подготовкой новых рабов будет заниматься не Ланс. Так что пусть Гнарг выберет для себя тот инвентарь, с которым именно он сможет показать лучший результат. Да, можно было заставить чемпиона арены работать по личным методикам Бальмуара, но толку, если сам орк их не понимает? Пусть использует те методы, в которых он хорош.

Сам же аристократ, конечно, будет следить за процессом и давать советы, однако это постепенный и долгий процесс. К тому же Гнаргу вряд ли под силу стать хотя бы на десятую часть таким же хорошим ментором как Ланс даже с советами. Но ему это и не нужно, ведь он будет готовить обычных рабов.

С Адой Ланс, очевидно, продолжит заниматься лично. Если повезёт найти ещё один самородок, то будет заниматься с двумя рабами. Но распыляться во все стороны нецелесообразно. Всем и сразу достаточно времени уделить не получиться, чем-то придётся жертвовать. А жертвы губят потенциал, который, например у Ады очень высок. Она молода, её ментально тело пробудилось совсем недавно, сейчас её тень Кихариса податлива и легко видоизменяется, что обуславливает быстрый рост магической силы. Этим нужно пользоваться сейчас и на полную, даже в ущерб мастерству. Мастерство потом нагнать можно будет, а с ментальным телом всё куда сложнее. Чем больше времени проходит с его пробуждения, тем сложнее его менять и улучшать.

Кто-то упирается в предел в первый же год, кто-то через пятьдесят лет, но что важно никто не упирается в предел резко и неожиданно. Скорость развития падает на протяжении всего времени.

А ещё есть прямая закономерность между начальной скоростью развития и наступлением потенциального предела. Если маг рвёт задницу сразу после пробуждения и пашет круглые сутки, то и заходит он куда дальше. А если он ничего не делает… ментальное тело не чувствует изменений, после чего принимает свой окончательный вид в текущих рамках, так сказать, закостеневает. Поэтому все юные волшебники зачастую крайне суетливые личности, хотя наблюдающие со стороны простые смертные часто недоумевают: ты же маг, будешь жить веками, куда ты так спешишь? А спешить действительно приходится по крайне мере на первых порах уж точно. Да и потом отдыхать тоже становится некогда, если ты хочешь чего-то добиться.

Также не стоит думать, что после принятия окончательной формы ментального тела путь развития для мага заканчивается. Тень Кихариса Ланса перестала меняться очень давно, ещё на первом веку жизни. Но с каждым последующим десятилетием он всё равно становился всё сильнее, намного сильнее. Потому что не только в количестве поглощаемой энергии заключается сила в мага, но и в его умении контролировать эту энергию. И в мастерстве контроля никаких пределов нет, кроме разве что предела в виде отведённого смертному срока.

Но стоит вернуться к переданным поручениям. Гнарг отправился за покупкой инвентаря для своей работы. С этим понятно. А зачем с ним пошла Нека?

У кошечки тоже теперь появились важные дела. Ада больше не будет помогать на кухне, поэтому ответственность за готовку и уборку будет лежать только на хвостатой рабыне. Ей будет тяжело, но такая уж жизнь, в ней легко ничего не бывает.

В частности, Неке теперь нужно будет ещё и составлять меню с учётом всех требований. Питание должно быть сбалансированным. А ещё меню Ады и других рабов тоже будет крайне сильно отличаться. Потому что Огненная Бестия уже приносит доход и заслужила нормальную пищу, а вот новые рабы… на их еде Ланс будет экономить по максимуму, но без ущерба для их здоровья разумеется. Травить свои активы тухлятиной такое себе решение, а вот пряности и специи в их порциях, пожалуй, будут лишними.

И как в случае с Гнаргом, Неке тоже было предложено внести поправки по своему усмотрению. Сковывать по рукам и ногам рабов бесконечным контролем даже в их собственном деле чревато упадком продуктивности. Поэтому Ланс предпочитал ставить цели и давать рекомендации по их реализации. Пусть кошечка готовит, что ей хочется, но главное, чтобы эта еда входила в ценовые рамки и являлась сытной. Такой подход также позволяет взрастить здоровую инициативу у рабов, следовательно ещё больше снизить с себя нагрузку.

— Хозяин, я нашла в ваших вещах странную монетку, — из главной комнаты раздался голос удивлённой Ады, которая раскладывала привезённые вещи.

— Что такое? — Ланс оторвался от своих размышлений и посетил свою рабыню, которая сидела среди чемоданов.

— Монетка, — рыжая полуэльфийка не соврала и действительно показала золотую монету.

— А, понятно. Это от наставницы осталось, — спокойно ответил Ланс: после трёх суток в борделе чего только он не находил в своих карманах.

— Она с вами встречалась недавно?

— Да, я по долгам с ней расплачивался. Она мне очень помогла.

— Понятно. А почему чеканка такая странная? Может это фальшивка?

— Очень вряд ли… — протянул Ланс после чего начал очередную лекцию.

Монеты, которыми расплатилась Алгиренда, точно не были фальшивыми, золото настоящее, и в любом банке в любом из городов эти деньги с радостью примут. Но чеканка действительно смущала, ведь подобные надписи и рисунки уже как пять веков не используются.

Впрочем, золото всё равно остаётся золотом. Порой в Эдеме встречаются монеты возрастом и в тысячи лет, всё же Эдем стоит с сотворения миров. Этими старыми деньгами даже можно расплачиваться, правда у простого люда подобное вызывает недоумение. Вроде знак Этия вполне знакомый, а дизайн какой-то странный и что это герб рода, которых их отлил? Разве такой род сейчас есть среди лариосов Сароса? Гражданин идёт к соседнему магазину, спрашивает другого гражданина, ему отвечают, что тоже первый раз видят подобное.

Поэтому аристократы, которые нашли на своём чердаке старые сбережения возрастом в века, при нужде относят их в банк, где их обменивают на актуальные монеты, на которых красуются современные символы новых родов, ставших достойными подобной чести взамен старых. Сданные деньги отправляются на переплавку. Хотя чаще подобные реликты всё же отправляются коллекционерам, которые дают куда больше. Да и переплавлять необязательно, в хранилищах того же Халсу’Алуби наверняка покоятся горы древних монет, но он же не будет ими расплачиваться в местном борделе. А высшая аристократия опять же поголовно маги, которые могут жить веками. Многим главам семей среди высшей аристократии за тысячу давно. Старинной чеканке они не удивятся, в отличии от тех же людей без дара к магии, у которых поколения сменяются каждые двадцать лет. И также стоит понимать, что высшая аристократия хранит свои основные сбережения не в монетах.

Подобный подход с внушительным количеством разных монет может показаться расточительным и глупым, ведь куда проще было сделать один тип монет, чеканкой которых бы занималось, например, духовенство на всех землях. Но экономика внутри Эдема не такая простая как может показаться. И золото здесь в разные времена стоит ой как по-разному. Как минимум поэтому приходится заниматься переплавкой для удобства использования простым народом, который в некоторые годы и на одну золотую монету накопить не мог. Бывало даже так, что серебро стоило дороже чем золото.

А ещё все земли Эдема очень сильно держались за свою свободу и независимость. Одно дело признавать власть Гильдии и духовенства. Это понятно. Но с какой стати житель Орта Миос должен использовать чеканные монеты с гербом каких-то там южан? Да и вообще, единое экономическое пространство с этими тупыми ничего не производящими южанами будет идти в ущерб интересам трудолюбивых жителей пещер.

Поэтому монеты одних земель отличались от других. И отличались не только количеством в них серебра или золота, но и стоимостью даже при одинаковом весе и одинаковым составе. Ситуацию спасал только стандарт Этия, который упрощал жизнь простым смертным, но не более того.

Порой ситуация с деньгами могла доходить и до абсурда, потому что стоимость монет пусть и частично привязывалась к металлу, но во многом держалась как на экономике конкретных земель, так и на чуть ли не чистой вере, например, тех же эльфов в свою исключительность. Поэтому порой можно было одну условную серебряную монету весом пять граммов сделанную в Акероне, обменять на две таких же серебряных монет, но уже изготовленные в Саросе, в котором случился неурожай. Поэтому многие аристократы и предпочитали работать на одних землях, а жить на других. И справедливости ради стоит заметить, что пусть экономическое положение Сароса и считается самым плачевным, но зато еда там самая дешевая и доступная.

И отсюда можно плавно переместиться к вопросу о ресурсах, которые, как все знают, делятся на возобновляемые и на невозобновляемые. С первыми вопросов в принципе не так много, та же древесина, бумага, еда — всё это не кончается, как и питьевая вода.

А вот со вторым уже всё несколько сложнее. Ведь сам Эдем довольно маленький мир, ограниченный аномалией, существует он с первых времён. Так собственно, что там копают гномы всё это время? К тому же плотно населённые города Эдема вмещают в себя миллионы смертных, которые только потребляют и потребляют. И потребляют они гораздо быстрее, чем некоторые ресурсы, те же руды, заменяются естественным путём.

Ну, во-первых, нужно отметить роль переработки. С учётом дефицита буквально всего, в том числе даже возобновляемых ресурсов, переработка в Эдеме развивается куда лучше других направлений. Однако эффективность её не может равняться ста процентам, а некоторые жизненно важные артефакты и вовсе переработать невозможно, их только утилизируют и заменяют новыми.

Во-вторых, гномы приносят из своих шахт ресурсы всегда и в почти любое время. Ведь ветра Этия покрывают не только наземные территории, что и логично, иначе бы кто-то уже додумался выкопаться из этого «райского» места.

Однако, как и в случае попытки наземного перехода, или в случае постройки фортов около Черты, аномалия жёстко бьёт под дых местных за любую попытку покинуть границы мира. Стоит прокопаться слишком глубоко или слишком далеко, сразу же начинаются обвалы и землетрясения, порой в туннель и поток лавы вдруг ударить может.

В результате разработанные шахты заваливаются и погребают живьём рудокопов. Тогда гномы начинают разбирать завалы, но вместо того, чтобы найти там изуродованные тела, они чаще встречают монолитную стену из горной породы. Они сверяются с картами, убеждаются в том, что ошибки быть не может. Но их туннели, тела и инструменты — всё исчезает ровно так же, как и на других границах. В Анхабари смертные появляются из миражей, на севере из снежных бурь, на порт Атес опускается плотный серый туман, а под землёй… Что появляется точно сказать никто не может, потому выжившие в основном даже не видят, а слышат о начале завале.

После гномы разрабатывают новые шахты по тем же чертежам, но находят совсем другие жилы. По этой причине поступление полезных ископаемых в Эдеме очень сильно зависит от всё той же благосклонности ветров Этия. И как уже говорилось, никакой закономерности в этом нет. Только на памяти относительно молодого Ланса был такой случай, когда склады переполнились углём, в ущерб всему другому. Колоссальный дефицит сильно подкосил стабильность Эдема, а там ещё и Свободный снова пришёл…

Вот как-то так ситуация с ресурсами и обстояла. Ещё можно вспомнить о том, что попаданцы приходят в мир не с голыми руками. Порой встречаются и воины в снаряжении. Это снаряжение тоже потом можно собирать и перерабатывать, но всё же это скорее капля в море. Потому что той же стали в виде мечей и пластин брони таким образом приносится попаданцами довольно мало в сравнении с огромными нуждами всего Эдема, а всякие сложные артефакты после переноса обычно ломаются и становятся безделушками. Да и большинство гостей, которых приносят ветра Этия, всё же являются различными неразумными тварями и животными, а не закованными в латы рыцарями.

— Так что не загнулся Эдем ещё только благодаря рунным вратам, — Ланс наконец-то подвёл итог.

— Рунным вратам?

— Изобретение гномов. Особая методика нанесения рун на входах в туннелях на границе мира. Руны предупреждают об аномальной активности. Благодаря этому удаётся эффективно работать во всех шахтах Эдема. И когда я говорю во всех, я имею в виду реально всех. Потому что шахты имеются не только здесь и не только у гномов. Но всё равно несменными лидером по добыче является Орта Миос.

— Благодарю за ценные знания, хозяин, — вежливо, как её и учили, ответила Ада, аккуратно повесив последний плащ на вешалку. — Вот и всё. Теперь здесь можно жить. Только бы кровать заметить, а то эта ветхая рухлядь вряд ли выдержит хотя бы одну ночь.

— Как раз с этим мы и разберёмся, — Ланс отметил новую цель и уже направился на выход. — А ещё новых рабов купить нужно. Лучше будет это сделать сегодня. Чем раньше решим этот вопрос, тем лучше.

— Опять девушек?

— Вряд ли. Их скорее всего перекупят владельцы борделей. Хотя если попадётся воительница, то взять конечно можно. Но ты вот много армий из женщин видела?

— Ни одной.

— Так что дешевле и лучше в данном случае будет взять простых смертных самцов без дара магии, которые выглядят покрепче и не имеют явных дефектов. Гнарг сможет их натаскать до нужного уровня, чтобы отбить вложенные деньги, время и труд.

— А потом?

— М?

— Что с ними будет потом?

— Они будут сражаться либо до смерти, либо до свободы.

Ланс говорил довольно спокойно и буднично, пусть и понимал, что скорее всего все эти простые смертные этиамарии найдут в конце пути лишь смерть. Свободу на арене редко получают, очень редко. А если ты ещё и магией не владеешь, то это почти невозможно.

Но может они смогут понравиться толпе и тогда станут приносить больше дохода. Тогда и уровень жизни их улучшится, и вероятность смерти в следующем бою после поражения будет немного меньше. Когда они отобьют вложенные в них силы, то смогут начать откладывать деньги на покупку гражданства. Правда есть одна маленькая проблема.

Например, те же простые люди имеют в распоряжении с натяжкой два десятилетия, на протяжении которых они будут находиться на пике своих сил. Потом старость начнёт брать своё. Для этиамария это равняется смерти. И сможет ли он накопить за это время на свободу? Нет, не сможет. Даже большинство зверолюдов, лучшие годы которых могут длиться дольше, тоже не имеют реальных шансов на выкуп. Они просто не смогут пробиться выше чемпиона арены, а без этого за их бои будут платить смешные суммы, с которых в их карман пойдёт ещё более смешной процент.

И Ланс всё это прекрасно знает, но будет продолжать давать ложные надежды. Ведь он рабовладелец, а не милосердный Аенор спасающих всех и везде просто потому что. И Эдем не мир-сказка, а мир победившего рабства, где ты либо играешь по правилам, либо умираешь. А роли здесь раздаёт точно не господин Бальмуар, так что можно не спрашивать у него что-то вроде «А совесть не мучает?», потому что и вопрос, и ответ смысла не имеют и на действительность никак не повлияют. Попавшие в этот мир всё равно скорее всего умрут, вне зависимости от того, купит их Ланс или кто-то другой. Умрут на каменоломне или на арене, на кухне или в постели обезумевшего хозяина — разница лишь в том, кто получит с них большую выгоду.

Некоторые рабы всё это поймут сами и смирятся, после чего начнут тратить свои награды на различные блага. Другие продолжат копить, после чего умрут и их накопления, разумеется, перейдут к хозяину. Иначе никак. Покупать каждому своему рабу гражданство аристократ просто не может, как и содержать их за свой счёт в тепличных условиях до конца их жизни.

Да и сам Ланс опять же не защитник невинных, он сильный маг, аристократ, работорговец, но не святой спаситель во плоти.

Глава 3

— Господин Бальмуар, приехала повозка с мебелью… — раздался голос Гнарга, который на удивление бесцеремонно вошёл в рабочий кабинет. — О, прошу прощения… Я, видимо, зашёл не вовремя.

— Ничего страшного, — довольно спокойно произнёс Ланс, вылезая из горячих объятий своей рабыни. — Но в следующий раз стучись прежде чем зайти.

— Да, так и сделаю. Просто что-то задумался… — чемпион арены прокашлялся, отводя взгляд вовсе не из-за смущения, возможно из-за некоторой культурности. — Подожду вас там.

Не то чтобы Гнарг прямо уж являлся представителем интеллигенции своего народа в прошлой жизни. Всё же он именно что воин, который рубит своей секирой противников на части, отрывает головы врагам и делает из их костей зубочистки, а из черепов — чаши. О какой интеллигенции вообще может идти речь?

Скорее дело просто в том, что Гнарг считает своего спасителя чем-то вроде великого воина, наставника и вождя в одном лице. А вещи вождя и старших трогать нельзя, как и лишний раз глазеть на их самок. Самок в множественном числе, потому что во многих народах чёрных орков процветает, как уже можно догадаться, некий культ силы. И самые слабые самцы очевидно находятся внизу иерархии, а ещё, так сказать, лишаются права на размножение. До тех пор, пока не докажут свою силу, делается это обычно победой в битве. Самые сильные, очевидно, могут позволить себе гарем.

Довольно варварская и архаичная традиция, которая уже редко встречается в современных мирах Совета, но всё же подобная практика имеет место быть особенно в древних культах воителей и во всяких отсталых племенах. Таким образом якобы отсеивается «слабая» кровь. Ну и, наверное, не стоит пояснять, что бывает с теми, кто лезет в шатёр к вождю во время его отдыха с его же жёнами.

Так что скорее всего Гнарг решил покинуть комнату не из-за смущения, ведь чего он там не видел. Возможно в какой-то степени из-за культурности, но скорее всё же именно из-за опасения получить под дых от великого воина, в личные покои которого он ввалился.

В любом случае нужно будет с Гнаргом ещё раз поговорить и настойчиво объяснить ему правила поведения. Всё же теперь он не раб. И если он уже провёл параллель рабочего кабинета аристократа с шатром вождя, то неизвестно что ещё придёт в его чёрную голову.

— Ада, приведи себя в порядок и поспеши. Мы что-то с тобой слегка увлеклись процессом.

Ланс отдал приказ своей смущённой рабыне и вышел сначала в коридор, а потом уже и наружу арендуемых помещений, в туннель, где уже стояли рабы с повозкой. Разобранная мебель, которую ещё необходимо собрать и расставить по местам.

— Так, Гнарг, разберёшься с этим сам, — произнёс аристократ, принимая в руки накладную и ставя там подпись. — Сдачи не нужно.

Счёт в банке открыть ещё не получилось, поэтому пришлось расплачиваться наличкой. Но в будущем просто жизненно необходимо будет посетить какую-нибудь денежно-кредитную организацию. Хотя почему какую-то? Ланс уже знает куда пойдёт. Список самых популярных банков Орта Миос не изменился и вряд ли изменится в ближайшее время. И, как всегда, в десятке лучших восемь мест принадлежат довольно жадным гномам.

Пока Ланс ждал свою рыжую рабыню, Гнарг с доставщиками отправился внутрь, попутно помогая нести тяжёлые ящики. Хорошо хоть этого никто не увидел. свободный гражданин помогает рабу выполнять его работу…

К слову, за мебель аристократ заплатил довольно прилично монет особенно в сравнении со стоимостью ежемесячной аренды самих помещений. Ведь к обустройству нового жилища Ланс подошёл весьма основательно во всех планах.

Вполне ожидаемо, что подобный ход может показаться несколько нерациональным и расточительным. Ведь Орта Миос тоже станет временным домом, одной из точек на пути к сердцу Эдема. Так зачем излишне вкладываться в обустройство?

Во-первых, всю эту купленную мебель необязательно потом забирать куда-то с собой или просто выкидывать. Её можно продать, например, тому же владельцу самих помещений. Так и Ланс сэкономит, но будет жить в комфорте, и хозяин потом сможет привлечь новых жильцов благодаря уже имеющейся мебели.

Во-вторых, аристократ строил далекоидущие планы на эти помещения. Да, когда-то он отсюда уедет, это точно. Но к тому дню Ланс уже наладит производство этиамариев в Орта Миос. Сделает здесь небольшую самодостаточную школу, которая будет приносить доход. Так что в любом случае придётся либо арендовать что-то, либо выкупать.

О своих планах аристократ уже рассказал владельцу, который этому только рад. Что может быть лучше, чем клиент-маг, который будет снимать твою недвижимость долгие десятилетия? Заложить прочный фундамент хотелось и в Саросе перед отъездом, но один вспыльчивый тип помешал. Но в этот раз всё получится.

В перспективе имеются планы и вовсе выкупить эти помещения полностью, а затем ещё и соседнее жильё для объединения в один большой участок по массовому производству этиамариев. Но это всё чуть позже. Пока что ни одной партии рабов изготовлено ещё не было, так что о расширении говорить рановато. Хотя тренировки начнутся уже сегодня днём, но без личного участия Ланса.

Никаких проблем у Гнарга быть не должно. Опасаться какого-то бунта тоже не стоит, мало того, что защитные руны стоят по всему периметру, так ещё и чемпион арены ростом в два метра и ещё двадцать сантиметров сверху. А все купленные рабы являются поголовно простыми смертными. Чёрный орк в случае чего буквально просто им черепа одними пальцами всмятку превратит.

К тому же при массовой подготовке используются несколько иные методы. Это Ланс, опытный ментор, разбирающийся в психологии и читающий эмоциональный портрет собеседника по его тени в Кихарисе может действовать тонко и аккуратно, но только при обучении сильно ограниченного количества обязательно перспективных рабов.

Готовить же простых смертны и вкладывать в них столько сил просто невыгодно и долго. Куда проще использоваться методы по старинке и объяснять всё на понятном всем языке, на языке боли и силы. А если не получится… дешевле заменить раба. Хотя замена может понадобиться уж в очень редких случаях, когда попадаются кадры не боящиеся смерти. Но и такие долго не сопротивляются. Не боишься смерти — хорошо, молодец. Только если ты прибыль приносить не будешь, тебя убьют.

К чему упираться? Иди на арене выступи, перед смертью хоть почувствуешь адреналин, а если выиграешь, так последние дни ещё проведёшь, кушая тёплую и вкусную пищу, деля ложе с прекрасными женщинами. Да, в конце вероятно всё равно умрёшь, но может быть случится чудо и получишь свободу. И даже если свободным не станешь, то можно же ещё пожить. А всё живое в этом мире очень сильно цепляется за возможность подышать чуть подольше, даже если придётся сесть в клетку и надеть поводок.

В любом случае выбор в пользу смерти делают очень немногие, которых по неизвестным причинам к себе не забрал Свободный для нового вторжения.

— Я готова, — наконец-то в туннель вышла и Ада в своём парадном виде: всё тот же наряд, который был прикуплен ещё для банкета в Саросе.

В ответ на слова рабыни аристократ лишь кивнул и направился по лабиринту из туннелей. Узкие проходы, магазины вытесанные прямо в горной породе, ужасно низкие потолки и тусклый свет кристаллов. Местным жилось в этих муравейниках вполне комфортно.

А вот Лансу Орта Миос никогда особо не нравился. Особенно вот эти подземные кластеры. Ничего невидно, кромешный мрак, а ещё воздух… дыхание здесь то и дело сбивается от какого-то странного смрада. Трудно даже сказать в чём дело, вроде и крематории довольно далеко, фильтры там стоят, вентиляция хорошая, но всё равно дышать тяжело.

Но хоть цель прогулки находится на верхних ярусах. Тут по крайне мере весь потолок в магических кристаллах, которые за счёт количества дают куда больше света. Хотя всё равно уровень освещения здесь даже так не сравнится с тем же ночным светом звёзд, которые светят особенно ярко при отсутствии облаков.

— Ага, нам определенно точно сюда, — после недолгой остановки и осмотра окружения произнёс Ланс: даже с магическим зрением ориентироваться в этих пещерах весьма проблематично.

Благо имелся очень хороший ориентир, который и удалось довольно быстро обнаружить. Гигантские сталактит и сталагмит, соединённые в одно здание в форме песочных часов. Внушительно сооружение сильно выделялось, и все граждане в Орта Миос знали кому оно принадлежит.

— Лансемалион Бальмуар, — на входе аристократа встречали два высоких стража в чёрных доспехах, каждая деталь которых выражала исключительную грубость и резкость, казалось, о них можно порезаться только от одного взгляда. — Я пришёл на встречу с госпожой Киране Нар’Авид прекрасной представительницы истока Дкал’Алинтар.

Сначала показалось, что стражам глубоко плевать на пришедшего человека. Они продолжали всё также неподвижно стоять и смотреть исключительно вперёд, пока их руки лежали на рукоятях личных парных мечей, способных вырваться из ножен и сразу же убить нарушителя границ в одно мгновение, которое пролетит быстрее удара сердца.

— Господин Бальмуар, — внезапно произнёс один стражей, после чего повернул голову к гостю. — Вас уже ждут.

Как только охрана получила ментальную отмашку от наблюдателя, то сразу же отворились и могучие двери. Эти песочные часы являлись домом для всего истока Дкал’Алинтар. И размеры этого здания действительно ужасали, а уж сколько помещений они в себя вмещали…

Отстройкой этого места занималось множество родов, главы или хотя бы представителей которых обязательно здесь жили на постоянной основе. Ведь важно понимать, что исток Дкал’Алинтар это не просто какой-то один большой род, это буквально целый народ тёмных эльфов, в котором Нар’Авиды являлись лишь одной из многих семей.

— Вот сюда, пожалуйста, — услужливо произнёс раб, лишний раз поклоняясь гостю. — Госпожа Киране скоро к вам подойдёт.

Комната, в которую привели гостя, оказалась довольно просторной. Хотя вот мебель и декорации выглядели довольно… примитивно. Почти всё каменное. Хотя важно понимать, что камень камню рознь. И местные декорации очевидно изготовлены из дорогих пород, к тому же всё украшено строгими орнаментами из в том числе драгоценных камней и металлов. По местным меркам здесь было довольно роскошно, да и выглядело недурно. Но ничего деревянного не было, окон тоже не видно, следовательно и занавесок. Ковры и скатерти тоже отсутствовали.

Да и в принципе обилия мелких деталей Ланс подметить не мог, здесь явно царствовал минимализм, столь свойственный местным жителям. Гости же с непривычки путали подобное с бедной пустотой. Где все эти гобелены, статуи, витрины с артефактами и просто какие-нибудь портреты? Где стоячие латы и оружие на стенах на каждые два метра? А подвесные люстры весом в сотни и даже тысячи килограмм? Здесь же просто какой-то кристалл малахитового оттенка в потолок вдолбили. Свой шарм у этого всего, конечно, есть, но в гостях у Дхинарела Нар’Авида Лансу нравилось куда больше.

— Госпожа Киране не спешит, — очень верно заметила Ада, смирно стоящая рядом с хозяином.

А ведь страж сказал, что гостя уже ждут. И вряд ли он врал. Скорее дело в чём-то совершенно в другом. Это аристократу очень не нравилось, но приходилось покорно ждать. Некоторые лариосы очень любят показывать свою власть. Поэтому вполне вероятно, что достопочтенная госпожа Киране специально заставляет гостя ждать, чтобы тем самым показать своё положение. Правда порой очнеь трудно провести грань между «подчеркнуть статус» и «намеренно унизить гостя».

Но с этим ничего не поделаешь. Остаётся лишь смиренно сидеть. К слову, подушек здесь тоже не было, так что приходилось ютиться на холодном каменном диване, так что стоящей Аде в каком-то смысле можно даже позавидовать.

Но вот наконец-то раздался громкий стук каблуков. Затем двери распахнули двое рабов, обе девушки, при чём весьма молодые. Вполне возможно они родились здесь, в Эдеме. Некоторым рабовладельцам разрешалось разводить своих рабов. Правда имелся ряд строгих правил и нюансов. Так, например, рабам представителей людей и зверолюдов размножаться как правило не давали за уж очень редким исключением. Потому что этих рабов и так было навалом. Хотя нужно опять же чётко понимать, в Эдеме всё можно купить. Большинство не разводит человеков и зверолюдей, потому что это невыгодно.

Однако многие лариосы сводят своих любимых рабов подобно тому, как в других мирах смертные разводят породистых питомцев. Так что если какому-то рабовладельцу понравилась смертная девушка, но вот незадача, она не маг и скоро потеряет красоту, то не беда. Её красота будет жить в её же детях.

Ну а кто-то выкупал просто редкие виды смертных, вроде драконоидов, которых заставлял спариваться, чтобы продать их детей. Но также стоит подметить один важный момент, с такими редкими видами обходились вовсе не как со скотом. Потому что задачей является вырастить раба для продажи, а для этого нужно создать лучшие условия для размножения. То есть поместить двух драконоидов в свинарник и кормить их трупами сородичей не получится. Так что такие рабы жили в действительно золотых клетках, за их здоровьем следили лучшего всего, как и за их психологическим состоянием. Кроме того, их потомков начинали обучать с раннего возраста, что позволяло создать товар наилучшего качества, ведь эти рабы в отличии от попаданцев не знают иной жизни, они уже рождаются в кандалах и цепях.

И как раз эти две молодые девушки наверняка стоили прилично и лучше любой мебели говорили о статусе своей госпожи, которая уже уселась напротив своего гостя.

Киране являлась родной сестрой Дхинарела, при чём была ещё и старше, и куда влиятельнее, и даже выше на пять сантиметров, чем её брат. Рост её составлял почти два метра, изящные скулы, довольно узкое, как и у большинства эльфов, лицо. Разумеется, заострённые уши, прижатые к черепу, что добавляло элегантности. Белые волосы красиво уложены, позади собраны в хвост, на виски опускаются шелковистые локоны, лоб открытый. Глаза, того же оттенка, как и у Дхинарела, прямо красная радужка. Кожа отчётливо серая.

Наряд госпожи Киране как нельзя лучше подчёркивал её строгий и хищный взгляд. Чёрное платье имело довольно дерзкий дизайн, плечи полностью открыты, глубокий вырез на скромной груди не стеснённой бюстгалтером, полностью открытые бёдра, на которых виднелись тёмно-фиолетовые чулки.

Сестра Дхинарела явно не стеснялась демонстрировать своё идеальное тело. А ещё в этом явно имелся стратегический замысел, ведь даже богатые и влиятельные лариосы порой предпочитают думать чем угодно, но не головой. Подобное опять может показаться странным, ведь в Эдеме так много борделей, где так много самых разных шлюх на любой вкус. Но самый вкусный плод — запретный, а самая сладкая победа та, что была выкована в отчаянном и неравном сражении. Так что у представительниц прекрасного пола свободных граждан в Эдеме всегда хватало ухажёров, которые спали и мечтали о получении исключительной и неповторимой ночи. А шлюхе каждый может заплатить.

Но на Ланса подобные фокусы не действовали, а вот чему он восхитился, так это тому, как госпожа Киране уселась на свой каменный диван. Со стороны её поза казалось настолько удобной, будто под ней находился не холодный камень, а невиданной мягкости подушки, нежнее которых только лапки выдр.

— Так значит вот как выглядит рекомендуемый моим братцем этириданос, — губы эльфийки искривились, а в голосе и намёка на дружелюбность не присутствовало. — И как там мой родственничек поживает?

— Прославляет великий исток Дкал’Алинтар и уважаемый род Нар’Авидов всеми силами, неустанно работая над продвижением своей арены во славу семьи, — мягко и спокойно, полностью игнорируя странный тон своей собеседницы, отвечал Бальмуар. — Он и о вас рассказывал. Особенно много внимания уделялось вашему стратегическому таланту. Такого восхищения в голосе господина Дхинарела я никогда не слышал. Не боюсь сказать, что вы для него кумир и пример для подражания!

— Вот как… — уж очень странно усмехнулась Киране, кажется, в её голосе даже промелькнуло отвращение. — Может у моего братика появился клон? Хотя, вероятно, он просто тронулся головой. Иначе я не могу объяснить ваши слова и его дерзкое прошение, чтобы я лично встретилась с каким-то человеком так ещё и катилием. Мне же заняться больше нечем. Наверняка он таким образом решил унизить меня в глазах всего Дкал’Алинтар в очередной раз. Показать своё превосходство, поглумиться и посмеяться за моей спиной. Вот всё это куда больше похоже на моего братца. Уж не знаю какие он там слова подобрал, чтобы уговорить нашего отца… Конечно, главе семьи я отказать не могу. Да и вообще, он же твой младший брат, ну помоги ему ещё разок. Впрочем, свою задачу я уже выполнила. Не так ли?

— Я так понимаю, встреча закончена? — всё также, не снимая своей максимально дружелюбной маски, спросил Ланс, попутно пытаясь понять: это он переборщил с лестью или же изначально у этой встречи имелся только один исход.

— Никогда в жизни на моей арене не будет товара какого-то клоуна-этириданоса, который от раба далеко не ушёл. Ладно уж, могу понять моего проблемного братца, он всегда любил меня бесить и вообще был не таким как все. Но чем думали конкретно вы? Как у вас наглости хватило соглашаться на подобную встречу… — Киране старалась держаться, но губы у неё сузились и побледнели. — Мой отец заставил меня удовлетворить просьбу моего брата. Это я и сделала. А теперь прошу вас уйти. Езжайте обратно в свою сароскую помойку к Дхинарелу и ведите дела с ним, а как чего-то добьётесь… Впрочем, там уже и видно будет. Всё, не мозольте мне глаза.

— До встречи, — всё тем же неизменным тоном ответил Ланс, поднимаясь на ноги: рабы уже тоже стояли над душой, да и всё мироздание намекало гостю на то, что ему пора уходить.

Уже выйдя в главный холл дома Дкал’Алинтар, аристократ замер и некоторое время уделил исключительно размышлениям. С задумчивым и слегка опешившим видом он стоял на месте уже более десяти минут. Рабы же смиренно стояли рядом и ждали, не смея подгонять гостя.

В процессе раздумий Ланс пришёл к некоторым выводам. Например, к тому, что Дхинарел явно много чего не договаривал. Киране его мягко сказать недолюбливала, вполне вероятно из-за упоминания его имени диалог пошёл по наихудшему сценарию. Быть может, если бы аристократ имел в распоряжении этот факт, то удалось бы сгладить этот ужасно острый и весьма болезный угол. Хотя скорее всего исход бы не поменялся. Нехорошо получилось… Теперь придётся искать место на других аренах, а это в свою очередь означает простой активов.

— О чём печалитесь, мой человеческий друг? — внезапно к Лансу подошёл тёмный эльф.

В главном холле много кто ходил, однако этот тип появился действительно неожиданно. Аристократ не почувствовал на себе его взгляда, не видел в тенях Кихариса намерения и целей этого смертного, только шаги слышал, но даже на них внимания почему-то по началу не обратил, будто кто-то этому помешал.

— Печалюсь о несбывшихся надеждах выступить на арене госпожи Киране Нар’Авид из…

— Из великого истока Дкал’Алинтар. Сколько раз я слышал эту заезженную фразу в стенах этого общего дома, в котором тёмные эльфы из одного народа вынуждены скрывать свою неприязнь друг от друга. Представляю как сильно наших гостей утомляет её произносить, — с пониманием довольно добродушно произнёс неизвестный собеседник, который поспешил представиться: — Меня зовут Декар Шурво, уточнение с истоком можете не называть. Я не обижусь.

— Очень приятно, Лансемалион Бальмуар, этириаднос, а ещё кателий, если для вас статус что-то значит.

— Статус действительно что-то да значит. Однако меня интересуют больше навыки и умения, выгода и перспективы, кровь и смерть. Знаете, у меня тоже есть арены. Не такие популярные, как у моей импульсивной кузины Киране, но зато не в кредит и свои, — не передать словами сколь любезен был тон Декара, который всеми силами пытался расположить к себе собеседника, но от этого в нём чувствовалось ещё больше опасности.

— А вы очень скромный смертный. Ведь даже владеть одной самой малой ареной весьма престижно и достойно.

— Но всегда хочется большего, хочется подняться повыше. К сожаленью вершины уже оккупированы всякими надменными и едкими личностями, которые считают постыдным просто сидеть на одной трибуне с кателием. Даже если между ними сотни метров и отсутствует зрительный контакт. А это ваша рабыня? — Декар подошёл к Аде и начал пристально её изучать. — Какое крепкое физическое тело и какие задатки у её тени Кихариса… полуэльфийка, а стихия… не может быть… огонь? И вас, кателия, сюда с ней пустили?

— Да, я смог договориться.

— Наверное вы здесь мимолётным проездом?

— Не сказал бы. Да и документы оформлены на год вперёд.

— На целый год, — удивлённо произнёс Декар Шурво. — Знаете, у нас с огненными магами дефицит во всех планах. А всё из-за политики Орта Миос… даже такого слабого огненного мага порой могут просто не пустить в качестве раба для выступлений. Вам не кажется это странным?

— Не кажется. Эти правила придумали ради безопасности Орта Миос.

— Думаете нам что-то угрожает? — прищурившись спросил тёмный эльф.

— Думаю никому не под силу взять штурмом стены этого прекрасного города.

— Похвально и правильно вы выбираете слова, — ужасно любезно произнёс Декар, после чего до жути неестественно улыбнулся. — Как вы считаете, мы с можем найти общие точки соприкосновения?

— Считаю, что нужно хотя бы попробовать, господин Шурво.

Через мгновение двоюродный брат Дхинарела отправился с гостем уже в свои покои для делового разговора. В отличии от госпожи Киране он к своему родственнику относился с большим уважением. А ещё у него имелись свои арены, которые очевидно конкурировали с аренами наследницы Нар’Авид. Ужасно быстро он подсуетился, чтобы заполучить рекомендованного Дхинарелом этириданоса. Многие бы постыдились так поступить, ведь подобное считалось чем-то вроде поеданием объедков. Ведь Киране уже дала высокомерный отказ.

Но даже такой исход Ланса вполне устраивал. Только вот аристократа не покидало дурное предчувствие. Очень странно себя вёл этот господин Шурво, а его любезный голос…

Господин Бальмуар ещё только начинал учиться играть в большие игры и много чего не понимал, действуя скорее интуитивно. Но даже он сейчас мог с уверенностью в более чем девяносто процентов заявить — в голосе этого тёмного эльфа не было ни капли искренности, скорее уж океан безграничного желания воспользоваться кем-то ради собственной выгоды и перспектив.

Впрочем, для Эдема подобное вполне нормально. Здесь все друг другом хотят воспользоваться, все этому учатся, но не у всех в итоге получается.

Глава 4

— Ты кусок тупого дерьма, почему ты держишь меч как дегенерат⁈ ГДЕ НАХОДИТСЯ ТВОЙ БОЛЬШОЙ ПАЛЕЦ⁈ Я что ли не понятно объясняю⁈ ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ НЕ СЛУШАЕШЬ⁈ ПОЧЕМУ ТЫ СЕЙЧАС МНЕ НИЧЕГО НЕ ОТВЕЧАЕШЬ⁈ ТЫ ГЛУХОНЕМОЙ⁈ — от громогласного крика, кажется, даже сотрясались стены.

О менторских навыках Гнарга можно говорить сколько угодно, как и об их эффективности. Да, чёрный орк явно не стеснялся в выражениях, как и в применении грубой силы. А различные тонкости психологии и поиск индивидуального подхода… ну это даже звучит как-то глупо.

Вобрав в себя армейские подходы к обучению и методы тренировки послушания рабов от прошлого наставника, Гнарг приправлял это собственным воинским опытом из прошлого мира и на выходе получалась убойная комбинация, при чём убойная в самом что ни на есть прямом смысле.

В краткие сроки в головы не очень смекалистых рабов вбили всё самое необходимое. Прямо как в армии наставник Дурзол выбил из этого сброда всё дерьмо с помощью криков, прута и просто кулака. Боялись ли его рабы? Конечно, они его ужас как боялись. В свою очередь страх очень сильно стимулировал к развитию.

К слову, о выступлениях на аренах. В ближайшее время этих криворуких шутов туда не пустят. Нет, конечно, можно было поставить их в качестве мяса и даже получить с этого прибыль. Но куда больше Ланс рассчитывал получить после элементарного обучения. Тем более денег пока что хватало.

— КТО РАЗРЕШИЛ ТЕБЕ ОСТАНОВИТЬСЯ, НИКЧЁМНЫЙ УРОД⁈ — после вопля наставника раздался хлёсткий звук прута и полный боли крик.

Никаких поблажек Гнарг не делал, что очень правильно. Ланс тоже был довольно суров со своей рабыней на первых порах, пусть и не использовал порку. Однако нужно отчётливо понимать, что и Ада оказалась на удивление послушной и покладистой. И она действительно тренировалась до тех пор, пока не упадёт без сил.

А рабы, которых тренировал Гнарг, больше напоминали просто обычных смертных нежели чудесный подарок от самого Этия. Поэтому, когда они уставали, они сразу же начинали лениться. Они не хотели заходить за предел своих возможностей для развития, которое весьма болезненно. Поэтому использовался прут, который причинял куда большую боль, нежели последствия тяжёлой тренировки. Такая уж специфика обучения этиамариев, тут «мягкие» методы нужно принимать с большой осторожностью. Лучше уж лишний раз вломить рабу, который так быстрее сообразит, что от него хотят, так ещё и научится боль терпеть, и крепче станет.

И, разумеется, Гнарг никого не калечил, как и слишком сильно не издевался над рабами. Нужно лишь сбить с них спесь, показать их новое место, но прямо уж унижать и равнять их самооценку с дерьмом… Они же должны стать этиамариями, а не безвольным мусором, который годен лишь для работы в шахтах.

Так что любые силовые наказания никогда не калечили купленный товар. Тем более для того, чтобы причинить боль вовсе необязательно ломать колени или пальцы. Те же ягодицы являются крайне болезным местом с множеством нервных окончаний, удары по которым не отличаются высокой травмоопасностью. Хотя куда только не прилетало будущим бойцам арены от их наставника. Хотя Ланс видел в армии инструкторов, которые обходились со своими подчинёнными даже жёстче.

— Ты чё делаешь мудак… — внезапно Гнарг заговорил крайне тихо, чуть было не шепотом, от чего становилось ещё страшнее, чем когда он орал. — Ты с какой стороны копьё взял?

Но в этот раз обошлось без рукоприкладства. Всё же бить постоянно рабов тоже не очень эффективно, особенно когда они и так уже ведут себя послушно. И, видимо, этот раб уже просто от страха начал путаться в своих действиях. Тут использование прута уже нецелесообразно. Так что бедолага, забывший с которой стороны нужно держать тренировочное копьё, будет отрабатывать один и тот же удар, пока руки не отсохнут. От этого явно будет куда больше пользы.

— А Гнарг палку не перегибает? — во время передышки спросила Ада.

Во владении аристократа имелось два просторных зала для тренировок. В первом работал чёрный орк, а во втором трудился исключительно Ланс. Площадь помещений была примерно одинакова. Но простым смертным этиамариями слишком много места для тренировок не нужно. Необходимо пространство, чтобы бегать кругами во время физподготовки, а также места для тренировочных манекенов, на которых они будут отрабатывать одни и те же приёмы. Вот и всё.

А вот Ада уже и двигалась куда резвее простых смертных, что требовало большего пространства для поединков. Плюс она использовала магию, что тоже требует простора. Ну и двум наставникам, использующих разные методы, в одном месте будет тесновато. К тому же Ада девушка с весьма выдающейся внешностью в довольно лёгкой и просторной одежде для тренировок…

— Рабы не покалечены, каждый день они становятся сильнее и лучше, про послушание не забывают. Так что, думаю, Гнарг ничего не перегибает, — спокойно ответил Ланс, которого совершенно не смущали звуки по ту стороны стены. — И раз ты уже задаёшь вопросы, то видимо твоя передышка подошла к концу.

Сразу же загорелся перстень с драгоценным камнем цвета морской лазури. Стихия поспешила подчиниться воле волшебника, после чего вода начала появляться прямо из воздуха. Вместе с тем прояснился и мутный перстень, который создал сильный порыв ветра, берущего начало из вентиляции. Проветривалось здесь всё не очень хорошо, поэтому вот приходилось порой лично этим заниматься. Иначе долго магией огня в замкнутом помещении не позанимаешься.

Через мгновение собранная вода превратилась в толстую ледяную глыбу. Не заставил себя ждать и треск пламени, которое единым потоком помчалось прямо на противоположную стихию.

Сам Ланс внимательно следил за процессом, записывая всё на магическом пергаменте. Нематериальные узоры объединялись в единый рисунок без помощи рук, пока Ада уже начала буквально пыхтеть от нагрузки. По её телу ручьями стекал пот, влажные локоны прилипали к плечам и опускались на поднимающуюся от вздохов грудь, с которой шёл пар.

Сейчас Огненная Бестия проводила через свою тень в Кихарисе максимально возможные объёмы энергии хар. Все её сосуды, идущие от бурно бьющейся ардии, будто надувались, местами энергия начинала скапливаться из-за того, что второе сердце накачивало куда большее энергии, чем сосуды могли провести. Всё это отражалось в узорах наносимых Лансом.

Глыбу растопить Ада так и не смогла. Колени подкосились куда раньше до поставленной цели, после чего огонь исчез. От тела рабыни всё ещё шёл пар, организм подвергался колоссальным нагрузкам, благо хоть относительно свежий ветерок будто сам входит в лёгкие, принося с собой заветный кислород.

От слишком высокой нагрузки сознание начало уплывать, поэтому Огненная Бестия старалась лишний раз не двигаться. Затем уже почувствовав, что всё в целом под контролем, аккуратно без лишних движений она достала зелье и начала пить его маленьким глотками, отслеживая реакцию своего организма. Залпом пить творения алхимиков лишний раз не стоит.

— Хуф, — наконец-то выдохнула Ада, попутно выпрямляясь в полный рост.

— Иди сюда, — сразу же наставник подозвал свою рабыню.

Магический узор уже был закончен и с чудовищной точностью отражал ментальное тело рабыни. Да, Огненная Бестия уже могла и сама смотреть на свою тень в Кихарисе, однако многого она не видела в силу собственной неопытности. Поэтому для уроков Ланс часто составлял подобные рисунки, где каждый элемент сиял куда заметнее.

— Видишь, — Ланс послал яркую магическую нить к нужной точке на запечатлённой ментальной проекции. — Здесь у тебя под ардией ещё остался запутанный узел. И судя по всему, он уже сам не распутается.

— Точно? — с неугасающей надеждой в голосе спрашивала Ада. — А зелья никакие не помогут? Может чуть больше времени дать? Вроде бы он стал поменьше с прошлого раза.

— Боюсь, что зельями здесь уже ничего не сделаешь, — отрицательно покачал голвой Ланс, позволяя рабыне перейти от торга к смирению. — Кроме того, если присмотришься, то внутри уже двух сосудов образовались плотные сгустки застоявшегося хара. Они мешают проходу энергии в целом, как и сам узел. Это не опасно для жизни, кроме того, даже при текущей нагрузке я не заметил, чтобы нагрузка в этих местах критически поднялась. Однако это понижает твою эффективность уже сейчас и серьёзно влияет на возможные перспективы в будущем. Придётся их тоже убрать.

— Как скажете, хозяин, — грустно произнесла девушка, понимая что по-другому никак.

Это уже далеко её не первый раз. Ментальное тело в начале развития претерпевает множество изменений, которые всегда должны контролироваться. И Ланс крайне пристально следит за каждым шагом. Сначала, после пробуждения, Ада просто прочищала рабочие каналы и некоторые атрофировавшиеся, которые в теории после пропуска по ним хара могли бы вновь ожить. Даже этот простой процесс выдавался весьма болезненным, потому что так или иначе всё равно повреждались энергоканалы.

Однако куда большей болью отзывалось прямое вмешательство в тень Кихариса. Ладно ещё атрофированные каналы, там ещё потерпеть можно, некоторые и вовсе удаляются без боли. Но вот такие узлы… вся нервная система физического тела в процессе начинает сходить с ума. Мага будто изнутри начинают резать, при чём медленно так, будто ковыряя каждый нерв. Попутно повреждаются и внутренние органы. И пусть Ланс за всем следит, но эту боль нельзя заглушить никакими зельями, в лучшем случае удастся просто облегчить процесс.

Но всё это ещё цветочки, куда хуже проходит процесс очистки непосредственно самой ардии. Это уже напоминает лечение воспалённого зуба, у которого болезни подвергся чуть ли не весь корень. И если зуб можно удалить, просто вырвать одним махом, то с ардией так поступить нельзя. Поэтому приходится ковырять этот воспалённый зуб и всё без наркоза. Всё это делать приходится вручную, самому, так что без ошибок не обходится, что усложняет процесс. А если вдруг сознание дрогнет в роковой момент… Ну, такой уж он этот путь мага.

Так что настроение Ады вполне ожидаемо испортилось. Но некоторые вещи просто нужно сделать.

— Не грусти, в этот раз будет не так больно, как в прошлый.

— Вы меня о-о-очень приободрили, хозяин, — как-то уж совсем печально заговорила Ада. — А может как-то это перенести на другой день? Мне же завтра ещё с ардией этой возиться…

— Нет, никаких переносов, — сразу же строго отрезал Ланс. — Подобные вопросы требуют своевременного решения. Ты справишься.

— Хорошо, хозяин.

— Будешь умничкой, сделаю тебе подарок.

— Подарок? А какой? — как и следовало ожидать, Ада сразу же отвлеклась от мрачных мыслей.

— Ты же знаешь, что у Хранителя музеи по всем Эдему.

— Да, знаю, и они соединены туннелями гномов.

— Покажу тебе вход в музей в Орта Миос.

Как мало порой нужно смертным для счастья. Или много. Но в любом случае Огненной Бестии такой расклад более чем устроил, а значит переживать не о чем. И уж точно аристократу не придётся искать какие-то оправдания вроде «ну, у меня рабыня ленивая, поэтому она медленно развивается».

— Восславить вашего хозяина! — мгновенно проревел Гнарг, едва Лансемалион появился в поле зрения: появляться приходилось, потому что во второй тренировочный зал можно было попасть только пройдя через первый, с которым соединены рабские комнаты и хозяйские владения.

— Славься род Бальмуаров в веках! — прокричали уставшие и изнеможденные тренировками, потные и грязные, такие никчёмные и не достойные даже имени рабы.

— И чё вы встали снова⁈ Команда была⁈ Ещё пятнадцать кругов! РЕЩЕ!!! И только попробуйте заныть или не добежать! Либо все пробегаете, либо никто из вас жрать не будет сегодня!

Кому-то мотивации в виде наград, а кому-то в виде угроз. С точки зрения этих рабов наверняка подобный расклад покажется несправедливым. А вот с позиции хозяина, несправедливо то, что этот мусор до сих пор просто проедает деньги и является балластом.

Ада отправилась в ванную, а Ланс сразу в гостиную, где уже был накрыт стол. Нека с утра и до позднего вечера бегала по всему периметру жилья. Ведь нужно было не только еды на всех наготовить, но ещё и про уборку не забывать.

Однако маленькая кошечка вполне справлялась со всем даже без посторонней помощи. И она наконец-то стала оживать. Как раз во многом на это повлиял и тот факт, что у неё наконец-то появились личные цели и обязанности. Поручение ответственных задач на неё хорошо повлияло. Ведь теперь она не была игрушкой для пользования, а важной ячейкой в общем механизме. Это действительно очень много значит.

Недостаточно просто дать рабу еду, воду и постельное место. Вернее, ограничиться только этим можно, однако продуктивность прикажет долго жить, и мотивация в виде страха стимулом долго служить не сможет. Как и не может в таком случае идти речи о здоровой атмосфере.

Помимо элементарных нужд, нужно ещё и создать вокруг раба ауру стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Чтобы он точно знал, что ему ничего не угрожает. Затем не стоит забывать про общение, даже животные могут легко завянуть в самых дорогих клетках, а смертные тем более. Им нужно с кем-то общаться, не с хозяином, а с кем-то равным. Желательно ещё иметь друзей. Не тех, которые готовы пойти в пекло со своими товарищами, скорее речь о тех друзьях, которые у большинства.

В целом этот базовый набор выдают почти все рабовладельцы, которые занимаются заработком, а не самоутверждением за счёт слабых. Однако этого тоже маловато, особенно если речь идёт о живом товаре высоко качества, вроде личной прислуги.

Требуется ещё и создание особой атмосферы. Раба требуется, прозвучит несколько странно, уважать. Нет, речи как об отношении с равным не идёт. Однако нужно подмечать его успехи. Если тот вычистил до плеска плитку, то его следует похвалить, дать честную оценку его работы. Таким образом он не будет чувствовать себя бесполезным отбросом, которого можно легко заменить. Он ощутит себя хоть сколько-то нужным, у него не будет внутренних проблем из-за убитой в ноль самооценки. И пусть это останется иллюзией, но эту иллюзию лучше поддерживать.

В результате всё это приведёт не просто к послушанию и верности, но ещё и послужит превосходным фундаментом для его развития. Такой раб будет учиться куда быстрее, а следовательно он будет и приносить больше дохода. И всё это довольно сложно реализовать на практике, ведь даже в теории в одном предложении умудрились поместиться «раб» и «нормальная самооценка». Но Эдем посвятил созданию иллюзий всю свою историю, при чём эти иллюзии предназначаются не только для рабов.

Тем временем рядом за стол села Ада, которой позволялось есть рядом с хозяином. Также здесь присутствовали столовые приборы для Гнарга и для того, за чей счёт сегодня все будут обедать.

Сама же Нека кушала в другое время, как ей было удобнее. Поэтому сейчас кошечка активно суетилась вокруг. Она явно не успевала, но жаловаться Ланс не стал, по крайней мере вслух.

— Приятного аппетита, — совсем тихо и едва слышно произнесла хвостатая рабыня, которая всё ещё была скупа на слова.

— Благодарю, — спокойно произнёс Ланс, то же самое сказала и Ада, после чего Нека сразу же убежала обратно на кухню.

Обед выдался… скучным и посредственным. У второй рабыни явно имелись пробелы в знаниях, что отразилось и на качестве блюд. Нет, ничего не подгорело, даже не пересолено, просто… даже у Вульфа в таверне кормили вкуснее, при всём уважении к владельцу «Золотого окуня». Но кто тут виноват? Это у Ланса всё никак времени не хватает заняться решением этого вопроса. Да и сейчас это, пожалуй, наименьшая из проблем. Подумаешь, еда до пяти благословлений Этия не тянет.

Тем временем на кухне вдруг раздалось мелодичное мурлыканье. Нека любила тихо напевать себе под нос известные только ей мотивы. Почти всегда под них она и готовила.

Ада ещё только начала перемешивать свои специальные добавки во втором блюде, как с кухни выехала довольно крупная тележка. На ней уместился огромный чан с жутковатой серой массой, которая, впрочем, пахла наудивление недурно особенно в сравнении с внешним видом. Правда консистенция оставляла желать лучшего. Рядышком с чаном на подставке находились также тринадцать глубоких тарелок и тринадцать ложек.

Единственное, что немного удивило Ланса, так это миска с красными ягодами. Помниться на это денег аристократ не выдавал. Поэтому последовал многозначительный взгляд в сторону Ады, которая вдруг принялась углублённо изучать содержимое своей тарелки. Впрочем, это её деньги. Хочет отдавать их на хотелки своей подруги — пусть отдаёт хоть все.

— Ух, ну и денёк! — пробасил завалившийся в гостиную орк, который слишком резко сел на жалобно затрещавший стул. — Ой, ладно, вроде ничего не сломалось…

— Как проходит обучение? — после предварительных и обязательных слов этикета спросил Ланс у своего уже официального работника.

— Более-менее, но таких дебилов я ещё не видел, — со вздохом полным горечью произнёс Гнарг. — Такие убогие, мне их так жалко… В моём племени их бы убили нахрен.

— Совсем так плохо?

— Ну как сказать… С одной стороны, они всё же просто люди, чего от них ещё ожидать, да? — чёрный орк выдал смешок и сделал многозначительную паузу, после чего поперхнулся, вспомнив к какому виду принадлежит его спаситель. — Я хотел сказать другое… ну…

— Ничего, продолжай. Что не так?

— У меня уже два сломанных копья.

— Настолько жёсткие тренировки?

— Нет, в том и дело. Но в группе, которая тренируется с копьями, есть особенная личность. Этот дегенерат во время обрабатывания простого тычка сломал два копья.

— Как это?

— А в этом и дело, я не знаю! — Чёрный орк только и развёл руками. — Он даже не на мишени тренируется, а просто делает выпад вперёд. Он бьёт выдуманного врага, заставляя руку привыкать к весу копья. И только я отворачиваюсь, этот придурок стоит с нереально глупой рожей и сломанным на две части копьём.

— Интересно.

— Не то слово, а ведь это тренировочное копьё. Оно тяжелее и прочнее боевого, делается как раз из расчёта на всяких криворуких дебилов. Я сначала подумал, может дело в том, что этот придурок вздумал намеренно портить вещи назло хозяину так сказать. Но видят боги, он слишком тупой для этого. Мышц у него тоже особо нет. А я буквально на мгновение взгляд отвёл… и так два раза.

— Быть может дело в том, что нам продали бракованную партию. Нужно будет разобраться, — со вздохом произнёс Ланс, который раньше с подобными проблемами не сталкивался: инвентарь всегда отличался лучшим качеством. Но скорее всего дело именно в поставщике, ведь даже специально сломать копьё не так уж и просто, тем более скрытно от Гнарга, который бы заметил что-то странное вроде попытки врезаться в стену с копьём наперевес. — А что по перспективам?

— Ну, в целом хорошие. Плюс среди них есть и бывшие воины. На них ставку я и делаю.

— Это хорошо, но не забывай о командном духе. Они не штучный товар, их будут кидать сразу группами или даже одной большой группой. В таких мясорубках куда важнее будет командное взаимодействие, нежели личные навыки условного фехтования.

— Да, я так и понял. Работаю над этим.

— Это хорошо.

— Что это там за шумиха? — внезапно Гнарг посуровел, после чего резко встал и направился в тренировочный зал, откуда донеслись странные крики.

На это Ланс лишь усмехнулся. Он со своим магическим зрением давно уже всё заметил. Там принесённая миска красных ягод произвела настоящий фурор среди рабов.

Глава 5

— С диадемой слишком много не играйся. Это всё же магический артефакт, а они очень любят досуха высасывать всю энергию из мага.

— Да, я помню, хозяин.

На выступление Огненную Бестию позвали чуть раньше, чем ожидалось. Впрочем, так даже лучше, ведь она начнёт приносить доход куда раньше. Так что жаловаться на данный момент не на что.

Убедившись, что у его этиамария всё хорошо, Ланс отправился прямиком на трибуны, где оказалось на удивление много мест. А всё из-за того, что арена не принадлежала кому-то конкретному. Главным держателем эмиссионных ценных бумаг являлся Декар Шурво, однако его доля едва дотягивала до трети. Впрочем, его мнение всё ещё куда важнее других лариосов и алетисов, чьи доли ещё меньше.

Поэтому здесь и не было чего-то вроде трона для главного владельца. Все также сидели в одном месте, на одной высоте, как у Дхинарела. Правда в случае с братом Киране стоит понимать, что он как раз являлся фактически единоличным владельцем своей арены, так что при желании возможность потешить своё самолюбие имелась, однако намеренно не использовалась.

А здесь же… Здесь выводы делать пока что рано. Как и не стоит обманываться излишне любезным тоном Декара Шурво, который снисходительно нашёл время для Ланса. Неоговорённые подарки в Эдеме имеют тенденцию быть отравленными и крайне опасными.

Поднявшись на верхнюю трибуну Ланс, обнаружил там довольно много разных смертных. Сразу в глаза бросалось количество тёмных эльфов, хотя и другие виды тоже присутствовали. Например, люди и зверолюды, которых в целом в Эдеме очень много, так что они просачивались всюду.

Внимание привлекал молчаливый гном, сидящий особняком от всех. К нему даже подойти боялись из-за двух телохранителей-громил, которые всем своим видом показывали, что их хозяин не желает беседовать.

Отдельно хотелось выделить также и одну очень странную личность. К какому виду оно принадлежало, Ланс сказать не мог, как и определить пол. А всё из-за грубого латного доспеха. Единственным открытым участком тела являлась нижняя часть лица, где находилось жуткое отверстие. Это скорее всего рот, только губ нет, а зубы напоминают иглы. Кожа болезненно бледная, вполне возможно, её ни разу не касались лучи солнца. Верхняя часть лица, где должны были находиться глаза и нос была закрыта металлом. Так что вероятнее всего это один из жителей нижних ярусов. Там местные зачастую слепые, ведь зрением им просто не нужно. Зато крайне хорошо развит слух.

Найдя взглядом своё место, Ланс сразу же поспешил его занять. Обычное кресло, рядом столик с вином, ничего сверхнеестественного. Правда всё же этириданосы сидели особняком от спонсоров и владельцев. Сам аристократ оказался с краю, ведь являлся кателием, так ещё и рабы его сегодня будут выступать первый раз. Получалось так, что чем ближе этириданос сидит к господину Шурво, тем выше статус поставщика этиамариев.

— А вы должно быть господин Бальмуар? Меня зовут Брул Кир’Раэл, я тоже готовлю рабов для боёв, — едва стоило Лансу сесть на своё место, как сразу же решил завязать беседу тёмный эльф, сидящий по соседству.

Выглядел Брул как обычный тёмный эльф. Ничего интересного аристократ подменить в его внешности не мог. Разве что имелся один любопытный момент. На поясе господина Кир’Раэла в ножнах висела рапира.

В Эдеме почти все граждане носили оружие, ведь в том числе это право отличало их от рабов. В Саросе этот факт зачастую может ускользнуть от взора, ведь там в основном живут зверолюды, у которых их когти и клыки уже являются оружием.

Но вообще каждый свободный гражданин старался носить с собой оружие. Это мог бы быть меч, хотя бы просто длинный кинжал, нож, иногда даже трость. И не то, чтобы Эдем прямо уж опасное место, нет, дело скорее в том, что оружие отлично демонстрировало статус гражданина.

Так вот на этой трибуне с оружием в ножнах присутствовало довольно мало смертных. А всё, потому что помимо зверолюдов, оружие с собой не носили ещё и маги, которым для самообороны железяка не нужна. Поэтому вот эта рапира, которая ещё и не зачарованная, уже много говорила о господине Кир’Раэле и его финансовом положении.

— Да, всё верно. Очень приятно с вами познакомиться, — сдержанно и культурно произнёс Ланс, попутно сделав ещё и кивок в знак признания.

— Давно этиамариев тренируете? — тёмный эльф слегка подвинулся в своём кресле, чтобы повернуться к собеседнику.

— Примерно с начала зимы.

— О-о-о, понимаю. Но не переживайте, в начале всем и всегда тяжело, если только за вашей спиной не стоит влиятельный родственник, — с усмешкой произнёс Брул, не отводя своего пронзительного взгляда от человека. — Я на самом деле и сам не очень давно пошёл по пути этириданоса. Чуть больше пяти лет. Да, срок небольшой, но я многому научился. Если будет нужен совет — смело обращайтесь. Помочь начинающему коллеге мне всегда будет в радость.

— Обязательно, господин Кир’Раэль, — всё также вежливо ответил Ланс, продолжая смотреть исключительно на кровавый бой на арене, игнорируя пытливый взгляд своего соседа по трибуне.

Тёмный эльф ещё некоторое время сверлил взглядом человека, после чего наконец-то тоже вернулся к просмотру набирающего оборот боя. Там сейчас происходило действительно удивительное и относительно редкое для Эдема зрелище.

Покрытый кровью с ног до головы раб стоял в окружении трупов своих врагов. При этом он не был клеймён, а значит скорее всего принадлежал самой арене, которая всеми силами пыталась его убить. Похожую роль играл обезумевший зверолюд Серая Тень из Сароса, которого убила Ада. Его тоже не получилось посадить на цепь, следовательно он был необучаемым.

— Забавно, какое это убийство за сегодня? Двадцать пятое? — снова заговорил Брул, в этот раз снисходительно, ведь убитые рабы принадлежали другим этириданосам. — Толпой эту дрянь убить не могут, просто смешно. Не так ли, господин Бальмуар? Своими провалами они позорят других этириданосов! Ну ничего, сейчас вы посмотрите, чему я научился за пять лет. Если она, конечно, доживёт.

Тем временем раб, который, судя по всему, являлся женщиной, жестоко добил последних этиамариев. Воительница действительно с расстояния могла напомнить мужчину, пусть и с длинными волосами. Не то чтобы она была уродиной, просто крови и чужих внутренностей на ней так много, а ещё руки мощные, в плечах широкая. И рост… она действительно была высокой, будто в ней текла кровь великанов или первых людей.

— Господин Кир’Раэль, вы будете делать ставку? — К тёмному эльфу подошёл ухоженный раб.

— Да, конечно. Ставлю пять золотых, что медведь сдохнет.

— Так и запишу.

— А вы не хотите сделать ставку, господин Бальмуар? — поинтересовался Брул у коллеги.

— Воздержусь, хочу сначала понаблюдать за ней. Кстати, а почему этого раба ещё никто не выкупил? Она же маг.

— А у вас острый взгляд. Да, она действительно маг. При чём довольно сильный, поэтому она и скована руническими наручами. Но даже без этого эта дрянь умудряется выживать раз за разом. А обучить её уже пытались. При чём сама госпожа Киране Нар’Авид. — Тёмный эльф не делал уточнения с истоком, ведь и сам принадлежал к этому истоку. — Но не получилось, точно неизвестно, что там произошло, но вроде рабыня попыталась снять с кого-то скальп. Так что её обратно сдали сюда. Если уж у Киране не получилось, с её возможностями… Другим лишний раз позориться явно не стоит. О, смотрите, медведя выпустили.

И действительно на арену выбежал здоровенный чёрный медведь, да не обычный лесной, а здоровенный уж какой-то. Ростом в холке больше полутора метров, а если он ещё и на лапы задние поднимется… Весом небось под тонну. Жуткое зрелище, которое может испугать любого, но видимо не рабыню, стоящую на коленях в кругу из изуродованных трупов.

Медведь уже перешёл на бег, устремляясь прямиком к своей жертве. Но воительница даже не дрогнула, продолжая издеваться над трупом поверженного этиамария. Казалось её даже не беспокоит появление нового врага, который поднимал позади себя облака пыли.

Кроме того, у рабыни не было оружия. Её двуручная секира оказалась сломана в прошлой схватке. Можно подобрать что-то другое, благо её противники не дрались голыми руками. Но почему-то она продолжает сидеть над трупом, ковыряясь во внутренностях.

А глаза медведя тем временем казалось покраснели от бешенства. Его добыча сидела к нему спиной. Во время бега из вонючей пасти летели слюны во все стороны, а туша перешла на свою максимальную скорость для финального рывка.

И в самый последний момент, воительница резко поднялась под треск костей. В правой руке она сжимала голову в шлеме с гребнем, которая полетела прямо в морду животного.

От такого медведь опешил, после чего остановился и зарычал от боли. Железяка больно ударила по глазам, лишила зрения, но сделала зверя ещё яростнее. Поднимаясь на задние лапы, царь лесов показал всё своё величие.

Но мелькнула алая полоса. Вся покрытая чужой кровью воительница резким рывком рванула прямо к своему врагу, сжимая голыми пальцами лезвие своей секиры. На полной скорости она вонзила сломанное оружие прямо в грудь медведю.

Такого не ожидал никто, в том числе и сам зверь. Лапы его принялись царапать спину воительницы, после чего раздался ещё более животный рёв, который принадлежал явно не животному. Через считанные секунды лезвие пробилось сквозь кости до сердца, после чего монстр сдался и повалился на спину.

— А я говорил! Говорил! — радостно прокричал Брул, который только что выиграл пари. — Впрочем, представление затянулось. Пора убить и эту суку.

— Среди ваших бойцов есть маг? — поинтересовался впечатлившийся Ланс.

— Нет, но он здесь и не нужен. Она же тоже не использует магию.

— Рунные блокаторы никак не мешают ментальному телу насыщать силой физическое тело.

— Я прекрасно это знаю, господин Бальмуар, — в любезном тоне Брула мелькнула капля яда: этот тип явно любил учить других, но бесился, когда учат его. — Если хотите, можем поспорить.

— Пожалуй, воздержусь.

— Оно и понятно, — с усмешкой произнёс господин Кир’Раэл, развалившийся в своём кресле.

Пока комментатор продолжал заводить толпу ещё сильнее, попутно подлизываясь к нужным смертным, воительница вернулась обратно в круг из тел. Голыми руками она легко вскрывала грудные клетки врагов и отрывала кости, будто те сделаны из хрусталя.

На поле боя снова выпустили новых бойцов, в этот раз куда лучше снаряжённых и скорее всего куда более умелых. Семь этиамариев, которые как правило выступали группой. Слаженный отряд по-особенному опасный, когда сражается против одной цели. Судя по их оружию и броне, они всё же специализировались на боях с хищниками. Впрочем, их всё ещё семеро, наверное, поэтому их хозяин так в них верил.

Уверенные в своей лёгкой победе этиамарии уже готовились устроить травлю. Но у воительницы имелись свои планы на её врагов и сжатое в правой руке ребро.

Первым начал бой боец с дротиками. Этими опасными снарядами он предварительно ранил жертву, чтобы потом его товарищи могли устроить шоу без особого риска для жизни.

Рабыня до последнего продолжала ковыряться в останках, лишь бросила один взгляд на летящий дротик, чтобы убедится в промахе врага. Вместе с тем по трибунам пронеслись смешки. Это же надо по сидящей на месте мишени не попасть, так сама мишень ещё и довольно крупная.

Этиамарий спохватился и сразу же метнул второй дротик. В этот раз он постарался куда больше, только воительница вновь резко встала. Левой рукой она крепко держала павшего врага за хребет, используя его четвертованное тело как щит. Дротик вонзился прямо в тушку, прошёл насквозь, даже коснулся плеча рабыни, но скорости у снаряда для нанесения серьёзной раны уже не было.

Через мгновение в этиамариев полетела ответка. Окровавленная нога врезалась прямо в подставленный щит раба с копьём. Затем полетело и четвертованное тело в его товарища.

С третьим врагом двухметровая воительница встретилась лицом к лицу. С разбега влетев с ноги в щит, она легко выбила из равновесия своего врага, после чего с левой ударила прямо ему по печени.

Ланс услышал отчётливый хруст. Кулаки этой дамочки явно можно сравнить с молотами. Этиамария после этого удара уже можно хоронить, потому что печень явно разорвалась. Но на всякий случай рабыня вонзила противнику сжатое в правой руке ребро в глаз.

Прежде чем труп упал, воительница забрала у него щит, проигнорировав грустно упавшее копьё. Лёгким шагом в сторону она ушла от боласа, который должен был сковать ноги. Она очень хорошо ориентировалась на стремительно меняющимся поле боя.

Полетел ещё один дротик, от которого рабыня увернулась, слегка наклонив торс. Сразу же последовала атака со спины. Этиамарий целился копьём в ногу, но рабыня резво её подняла и сделала шаг в сторону ещё одного противника, попутно уходя от ещё одного боласа, который чуть было не попал по союзнику.

Мелькнули два острых меча. Первое лезвие оказалось отражено щитом, второе полоснуло грудь и прошлось ещё по плечу, но режущая атака оказалась недостаточно глубокой. И сама воительница специально выждала лучший момент, намеренно принимая второй удар, потому что знала, что тот пройдёт вскользь.

Воин с парными мечами уже понял, что лучше бы он сразу ещё и отпрыгнул назад, потому что его враг оказался куда опаснее, чем ожидалось. Сразу же прилетел прямой удар с ноги в колено, после этого раб явно стал калекой, а вот от последующего удара щитом в висок — трупом.

Тело ещё не упало, а в правую лопатку дикарки вонзился новый дротик. В этот раз увернуться не получилось, а щит пришлось ставить для отражения удара двуручного молота слева.

Впрочем, воительницу такой расклад понравился куда больше, она даже была благодарная этиамарию, который так любезно предоставил ей оружие. Резко вырвав дротик, рабыня сразу же устремилась в новом натиске к уроду с молотом. Она явно понимала и то, что ей нужно разобраться с врагами как можно быстрее, не давая времени им на перегруппировку.

От размашистого удара молотоносец отпрыгнул, но ещё во время уклонения ему прямо меж глаз прилетел окровавленный дротик. Он лишь успел удивиться тому, как легко его противница приняла удар двуручного молота на жёсткий блок.

Снова поднялся щит, в который теперь вонзился дротик, прямо рядом с умбоном. Локоть воительницы обагрился новой порцией крови, но казалось её совершенно не смущают новые раны. Поэтому в следующее же мгновение щит переместился левее, чтобы отбить выпад копья.

Вместе с этим рабыня почувствовала смерть уже позади. Рефлекторно она отшатнулась именно назад, сокращая дистанцию. Удар пришёлся не лезвием меча, а его рукоятью.

А ещё бранящийся враг оказался слишком близко. Для боя ему нужно было разорвать дистанцию, но вдруг рабыня резко присела, а рука её устремилась к паху. Никогда ещё Ланс не слышал столь болезненного вопля.

Оставалось трое противников. Один гад целится, чтобы метнуть последний дротик. Второй урод вооружён только мечом, свои боласы он уже бездарно потратил. Копьеносец не представляет серьёзной угрозы.

Сверкнуло ещё раз копьё, которое сразу же оказалось сломано ответным ударом щита. Сразу же этиамарий ушёл в глухую оборону, выставил свой щит вперёд, уже пытался достать длинный кинжал…

Но двухметровая воительница обладала колоссальной силой и весом. С громогласным боевым кличем дикарка легко сбила своего врага с ног, протаранив того плечом. Затем её щит опустился прямо на лицо упавшего в грязь противника. С мерзким хрустом, покрытая кровью рабыня превращала череп бедолаги в кашу.

Последний дротик пролетел мимо озверевшей воительницы, которая продолжала с силой опускать свой щит на кровавое месиво. Она уже выиграла бой, в этом сомнений у Ланса не было. Ведь внутрь её врагов уже проник страх.

Воин, который метал боласа, служил приманкой. Во время боёв с хищниками он отвлекал животных, благодаря своей скорости и реакции. Поэтому он был легко одет и вооружён лишь коротким мечом, которым толком и не пользовался.

До последнего момента в глазах его горела надежда. Вот он уже подкрался со спины к врагу, делает тычок, как вдруг воительница резко оборачивается и хватает его прямо за кисть.

Второй рукой он тоже схватился за рукоять, но силы оказались не равны. Последние секунды своей жизни он молил о пощаде, пока лезвие собственного оружия подходило всё ближе к горлу, после чего прошло насквозь, но не задело позвонки. Чтобы гад страдал подольше, захлёбываясь в собственной крови.

Этиамарий уже без дротиков не знал, что ему теперь делать. Взгляд его скользил по всему полю боя, изучая местность, подмечая всё новые детали. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти наиболее выгодную стратегию, которая поможет достичь победы. А потом ему прямо в лицо прилетел щит, сломав носовую кость, что стало причиной кровоизлияния в мозг и смерти.

— Да как так! — с задержкой выдал господин Кир’Раэл. — Грёбаные ленивые бездари! Никчёмный мусор!

— Она довольно сильный маг. Даже с учётом рунных блокаторов, её физические показатели остаются слишком высокими. А ваши рабы явно недооценили врага.

— Это грёбаная случайность и ничего более, — отмахнулся явно раздражённый Брул.

Понять его можно. Сначала он бахвалился перед новичком, а теперь сам сел в лужу. Кроме того, все его попытки оправдаться выглядели ужасно жалко, что даже Ланс не смог сдержать лёгкой улыбки, которая ещё больше взбесила тёмного эльфа. Однако сильнее всего господин Кир’Раэл всё же обижался на самого себя. Он уже не первый раз видит выступления этой дикарки. Но своим рабам он рассказывал про лёгкую победу…

— Господин Бальмуар, — рядом появился раб, обслуживающий трибуну. — Достопочтенный господин Декар Шурво из великого истока Дкал’Алинтар просит вас рассмотреть возможность вашего дополнительного выступления. Планы пошли немного не по тому сценарию.

— Да, хорошо. Я не против. Передайте достопочтенному господину Декару Шурво из великого истока Дкал’Алинтар моё восхищение этой ареной и его гостеприимством.

Раб глубоко поклонился, после чего отправился в центр трибуны, где сидел сам Декар и другие акционеры этой арены.

— Думаете у ваших рабов получится лучше? — Брул снова одел излишне любезную маску с лёгкими оттенками снисходительности. — Хотя мои этиамарии уже знатно вымотали эту потаскуху.

— Рабы? — удивлённо переспросил аристократ, поднимая свои брови. — У меня только один боец.

— Один? — едва сдерживая смех, произнёс господин Кир’Раэл. — И на что вы рассчитываете? Или господин Шурво ещё кого-то вместе с вами выпустит?

— Я не рассчитываю, я точно знаю, что мой этиамарий победит.

— Да ну? — Брул ещё и прыснул, показывая своё пренебрежительное отношение: это же надо, только один раб у этириданоса… позорище. — Может тогда ставку сделаем?

— Поберегите свои деньги, — со вздохом Ланс наконец-то посмотрел на своего собеседника взглядом полного сожаления. — И если позволите, то дам вам сразу же второй совет. Меньше говорите, больше делайте.

От услышанного господин Кир’Раэл опешил и слегка побелел. Но всё же решил промолчать, ведь так странно светятся эти янтарные глаза… С сильными магами нужно действовать осторожно, желательно за их спинами.

Ланс в свою очередь сразу же пожалел о сказанном. Ведь подобные слова сродни пощёчине. А ещё господин Кир’Раэл так-то тёмный эльф. Как бы сказанное против аристократа потом ни обернулось. Но что поделать, этот шут сам затыкаться не хотел и начинал борзеть.

Наконец-то на арену вышла Ада. В своём обтягивающим наряде напоминающим платье. Сразу в глаза бросалось её прекрасное тело, столь изящно подчёркнутое тканью. Брони почти не было, что вызвало новую усмешку Брула. Его желание увидеть позор коллеги по соседству казалось вот-вот материализуется. Хорошо хоть магом он являлся таким же бездарным, каким и этириданосом.

А затем Ада резво выхватила свой кнут и сделал буквально пламенный щелчок. Вместе с тем и подаренная диадема загорелась огнём, который окутал волосы и создал красивую ару вокруг. Не заставили себя ждать и удивлённые взгляды местных, которые редко видели здесь магов огня.

Окровавленная воительница к этому времени уже успела разделать трупы. Кости и конечности стали её новым метальным оружием, как и обломки металла.

Но Огненная Бестия двигалась плавно и аккуратно, следя за каждым движением своего врага. Она легко уклонялась от снарядов, а когда дистанция сократилась в ход пошёл кнут. Теперь пламенные вспышки ослепляли дикарку, не давая той прицелится.

Оставалось делать ставку на ближний бой. Но и тут Ада имела преимущество. Потоки огня били прямо в глаза, закрывая обзор и позволяя Огненной Бестии легко уходить в сторону от смертельных ударов. И во время каждого пируэта длинный меч в правой руке оставлял новую царапину на теле дикарки, которая действительно уже устала от постоянных боёв без отдыха.

Удивление перенеслось и на главную трибуну. Слышимость здесь весьма хорошая, и слух у всех крайне хороший. Даже тот гном, который сидел особняком, он наблюдал за своим конкурентами, за их мимикой, запоминал каждое слово.

Это понимал и Кир’Раэл, который начинал выглядеть всё глупее. И те слова «Поберегите свои деньги»… они теперь приобретали совсем другой оттенок. Сначала подобное ещё можно было списать на трусость и неуверенность господина Бальмуара, но теперь в них виднелись снисходительное одолжение и забота о ничего не понимающем Бруле.

— Она ловко двигается, — подметил один из этириданосов. — А ещё она благородной крови, пусть и не нашей. Но так даже лучше. Пусть эти надменные белокожие любители Четырёх из Акерона слюной от бешенства подавятся, когда узнают, что их сородич нас развлекает.

— Господин Бальмуар, — через где-то десять минут снова вернулся знакомый раб с новым посланием. — Достопочтенный господин Декар Шурво из великого истока Дкал’Алинтар, передаёт вам свою благодарностью. Также отдельно он попросил уведомить вас о его восхищении вашей рабыне. Но пора заканчивать.

— Заканчивать? — задумчиво произнёс Ланс, наблюдая как Огненная Бестия легко кружит вокруг сломленной дикарки. — Её обязательно нужно убить?

— Именно так, — вежливо пояснил раб, но сам вопрос вызвал куда больше интереса у других этириданосов.

— А что ещё с ней делать? Пощадить и на свободу отпустить? — сразу же съязвил Брул, видимо уже считающий человека рядом за своего кровного врага.

— Вам бы действительно стоит заткнуться, господин Кир’Раэл, — довольно грубо и презрением в разговор вмешался ещё один тёмный эльф, сидящий справа: тоже этириданос, но в статусе алетиса. — Вы уже всех достали.

— Прошу прощения, господин Велдер, я не хотел никого обидеть, — промямлил Брул и снова заткнулся.

— А как звать…

— Тебя это волновать не должно, человек, — всё тем же жёстким тоном выдал господин Велдер, не скрывающий особую интонацию, с которой оказалось произнесено последнее слово. — Эту дикарку уже пыталась обучить госпожа Киране, которая добилась лишь позора. Эта тварь необучаема, что вам непонятно? Или вы действительно думаете, что у вас получится её обуздать? Она даже пощаду попросить не может! Ей плевать на свою жизнь, она не боится смерти, а на хозяев смотрит, как на мусор, сколько её не избивай. Или вы действительно считаете, что сможете добиться большего, чем госпожа Киране? Кто вы такой, чтобы вообще что-то спрашивать? Вы кателий, которого сюда из жалости пригласил господин Шурво. Так что лучше помалкивайте и не задавайте глупых вопросов.

Не передать словами насколько Ланс разочаровался от услышанного. Наверное, действительно стоило лучше следить за словами. Ведь заданный вопрос и сомнения вон как быстро оказались перекручены в чуть ли не прямое оскорбление самой госпожи Киране и рода Нар’Авид.

Но куда больше проблем господин Бальмуар видел в сказанных словах лично в его адрес. Только что этот господин Велдер прямо унизил аристократа. И все теперь сидят и наблюдают за происходящим, ожидая ответа. А этот взгляд Декара Шурво… подобно коршуну только и ждёт чужих ошибок.

— Я далёк от мысли, что вы намеренно попытались выкрутить мои слова и подменить смысл сказанного. Кроме того, я сильно уважаю госпожу Киране Нар’Авид из великого истока Дкал’Алинтар и нисколько не сомневаюсь в её навыках. Поэтому попрошу вас лучше подбирать слова и не дерзить, особенно когда ваши этиамарии уже валяются дохлыми на арене, — уверенно и не менее жёстко выдал Ланс, прекрасно понимая, что слабость показывать в этом гадюшнике нельзя ни в коем случае. — А что касается этой дикарки… Что же, она действительно требует иного подхода. И я уверен, что уважаемая госпожа Киране Нар’Авид из истока Дкал’Алинтар продала её не потому, что не могла обуздать строптивый нрав, а исключительно по причине того, что это невыгодно с точки зрения финансов. И раз я уже дал сегодня два совету господину Кир’Раэлу, то дам один и вам. Не стоит так дерзко ставить на чужие решения клеймо позора.

Ну попал Ланс в змеиное логово, так и что теперь, сразу бежать поджав хвост? Сам аристократ ядом плеваться может не хуже других, как и обраточки кидать. Вот теперь уже господин Велдер выглядит глупо, так ещё вроде как вслух и куда более явно оскорбил госпожу Киране. И отдельно стоит уделить внимание тому, как господин Бальмуар обращался к разным тёмным эльфам, намеренно не упоминая про исток.

— Дорогие гости, будьте поспокойнее, — внезапно сам Декар Шурво встал со своего места и подошёл к краю трибуны, поближе к этириданосам. — Мы же так хорошо проводили время. И все мы трудимся на благо общей цели. Посмотрите на радостные лица наших зрителей!

— Молодняк… чего с горяча не ляпнет, — согласно прогудел молчавший до этого гном.

— Но именно этот молодняк когда-то займёт наши места, — всё таким же любезным и примеряющим тоном говорил господин Шурво, разрежая обстановку. — А наша задача наставлять и помогать им в развитии. Так что нужно быть помягче к горячим головам, да, господин Кир’Раэл? И к представителями других видов тоже нужно общаться сдержаннее, да, достопочтенный Унарел Велдер? Иначе что о нашем истоке подумают дрожащие гости Орта Миос?

— Прощу прощения, я что-то сегодня не с той ноги встал, — со вздохом произнёс Брул, но взгляд его ни капли не поменялся. — Наверное, мне действительно есть чему поучится у господина Бальмуара.

— Отношусь ко всем по заслугам, — многозначительно ответил Велдер, у которого явно имелись видовые и классовые предрассудки.

— А что касается вас, — ласково произнёс Декар Шурво и подошёл к спинке кресла аристократа. — Вы действительно думаете, что обуздание этой дикарки только вопрос времени, сил и денег? Знаете, у нас тут очень любят пари.

— Да бросьте, этот человек явно трусит заключать пари, — сразу же вырвалось из Брула, слова которого Шурво в этот раз просто проигнорировал, даже замечания ещё одного не сделал, что уже говорит об очень многом.

— Я вас внимательно слушаю, — Ланс тоже проигнорировал шута слева, предпочитая обсудить детали пари, отказаться от которого уже не получится.

Глава 6

— И как там она? — вернувшись домой, первым делом Ланс отправился к чёрному орку.

— Сидит, не двигается. К ней не подхожу, как вы и велили.

Ада уже скрылась в ванной. Огненная Бестия отлично выступила, даже царапины не получила. Так что оставшийся вечер полностью в её распоряжении. Правда в музей к Хранителю она вряд ли уже успеет. В любом случае Ланса сейчас меньшего всего волновало то, каким образом его рабыня будет проводить досуг.

И как так вышло? Но после той словесной перепалки выбора аристократу не оставили. Вернее, выбор имеется всегда: между ужасным и очень плохим вариантами. Отказ от пари убивает собственную репутацию, потому что тёмные эльфы загнали в угол человека сказанными словами. Соглашение на пари тоже вполне может обернуться огромными проблемами, вне зависимости от исхода. Если Ланс проигрывает — опять же минус репутация, которая в этом случае пострадает всё же меньше, чем трусливый отказ. Однако проигрыш пари подразумевает ещё и вполне материальные потери. Победа же в перспективе имеет все шансы обернуться даже куда более ужасными последствиями. Всё зависит от реакции госпожи Киране, которая может обидеться, особенно если её конкуренты начнут намеренно подливать масла в огонь.

Как ни посмотри, а в дерьмо уже вляпался, остаётся лишь понять, насколько глубоко. А ещё неплохо было разобраться почему всё так получилось. Конечно, можно заявить, что во всём виноваты мерзкие тёмные эльфы. Но Ланс предпочитал самосовершенствоваться, а не сетовать на строптивую судьбу.

И проанализировав произошедшее на трибуне, аристократ довольно пришёл к выводу, что возможно испачкается не только подошва вляпавшегося сапога. Есть все шансы уйти в дерьмо и по шею.

Предположим, Ланс бы заткнулся и молчал в тряпочку. Просто игнорировал бы собеседника слева. Только вот ещё в самом начале оставалась видна неприятная тенденция. Брул Кир’Раэл начинал быстро борзеть, как только понял, что человека не впечатляют ни его умения, ни бахвальство, ни рапира на поясе. Для тёмного эльфа оставалось только попробовать самоутвердиться за счёт новичка, что тоже не вышло. Как здесь можно было избежать конфликта? На равным с этим мусором общаться? Проглотить всё сказанное и занять место ещё ниже этого червя, которому побоялся ответить? Так это ещё хуже, чем конфликт.

А этот тип, который сидел справа? Унарел Велдер, самый настоящий ксенофоб. Само присутствие Ланса уже стало причиной ещё одного конфликта. Что тут можно было сделать? Какие слова могли бы заставить тёмного эльфа изменить свои убеждения, с которыми он живёт уже не первый десяток лет? Никакие, мировоззрения не меняются по щелчку пальцев, так ещё и против желания.

И вот какой интересный вопрос напрашивается сразу же после этого. Как так получилось, что Ланса посадили между невежественным шутом и ксенофобом? Случайность? Нет, посадку гостей всегда тщательно подбирают. И видит Этий, Декар Шурво прекрасно знал о характерах своих гостей и о том, что аристократ является представителем людского вида.

Вот поэтому от этого пари смердело. Ланс явно угодил в логово змей, которые уже пытаются воспользоваться… нет, не пытаются, они уже нагло и прямо пользуются человеком в своих личных интересах.

В очередной раз аристократ пожалел, что так мало интересовался большими играми. Можно же было почаще интересоваться закулисными сражениями, а не просто слепо действовать по приказу отца. Да, перед вторым наследником ставились совершенно иные цели, но звучит подобное оправдание крайне жалко. Времени же на изучение истории других миров хватило. Но посещать музеи Лансу нравилось куда больше, в отличии от растаптывания мерзких и лживых змеиных клубков.

— Интересно, а что бы сделал Адрион? — сам себя спросил аристократ. — Наверное тоже дал жёсткий ответ. Только на пари бы не согласился. Играть по чужим правилам он не любил. Тогда бы его ожидаемо высмеяли оппоненты за «трусливый» ответ…

И это стало бы для них роковой ошибкой. Адрион ничего и никогда не забывал, он мог вынашивать месть даже десятилетиями. Без спешки и без эмоций, методично и плавно, первый наследник начал бы уничтожать их одновременно по разным направлениям. Перерезать рабов, посеять семена вражды, перекупить экономических союзников… Дела оппонентов вдруг пошли бы под откос, от убытков застынет кровь в жилах. А там наглецы начнут думать, а за что и почему? Не найдёт ответ сам — подскажут его «друзья». И вот он уже на коленях ползёт извиняться сам.

Примерно так и действовал Адрион. Никогда он не говорил о своих обидах прямо, просто запоминал каждое слово, даже самую безобидную шутку. А затем за спинами строил козни, улыбаясь пожимал руку своему очередному конкуренту. Красноречивый, мстительный и необременённый искренностью…

Род Торвандори не боялся проиграть дуэль благодаря Гранииру, а вот Адрион стал причиной уважения и трепета перед величием их семьи. Потому что, если вдруг первому наследнику вдруг покажется, что в чьих-то словах есть хотя бы маленький намёк на неуважение… Неважно когда, не имеет значения как, плевать на затраты, но за всё обидчик отплатит сполна. Если только из-за этой расплаты у рода Торвандори не появятся серьёзные проблемы. Тогда Адрион просто будет ждать лучшего момента, совершенствуя детали своего плана мести. Связываться с такими себе дороже.

— И как мне быть? — смотря на дверь в кладовку, спросил Ланс.

И этот вопрос касался как ситуации с тёмным эльфом, так и намерений по возвращению в Эдем, где сидит куда более опытный старший брат. Но именно сейчас, пожалуй, нужно сосредоточиться непосредственно на насущных делах. В стратегии Ланс ещё мало что понимал в сравнении со своими противниками, но вот с тактикой проблем никогда не было. Даже скорее наоборот, будучи цепным псом он как раз и решал составные части одного общего плана. И решал достаточно успешно, отец занимался стратегией, внутри которой очевидные и понятные задачи в лучшем виде решал его второй сын.

Дикарка сразу же после заключения пари отправилась прямиком во владения нового хозяина. Предварительно её сковали дополнительными кандалами. Ещё сверху добавил Ланс, знатно так оглушив разрядом рабыню. После чего её поместили в кладовку второго тренировочного зала.

Помещать эту воительницу в помещения с другими рабами опасно. Кроме того, остальные комнаты для этиамариев, которых готовит Гнарг, являются по большей части самыми обычными комнатами для содержания обычных смертных без дара к магии.

Конечно, специальные руны Ланс проставил везде, но всё же кладовки с инвентарём оказались защищены куда лучше. Так что дикарку и поместили сюда. Так даже удобнее, потому что с этой проблемой аристократ будет возиться лично.

Распахнулась дверь в личную камеру, из которой, разумеется, предварительно вынесли весь тренировочный инвентарь. К удивлению, на Ланса даже никто не попытался наброситься и убить. Воительница продолжала спокойно сидеть в позе лотоса с закрытыми глазами. Правда какие-то странные следы из грязи и крови находились прямо за дверью внутри кладовки, будто кто-то пытался пробиться через магическую защиту, но обломал зубы и затем смирился.

Ланс, продолжая стоять за руническим барьером, использовал один из своих перстней, чтобы создать мощный водный поток. Дикарку так никто и не помыл после её выступления. Всё также её с ног до головы покрывала кровь и местами кусочки внутренностей, застрявших в волосах и скромной одежде из порванных кусков ткани, которые толком ничего и не прикрывали.

Поток стихии бил долго и без остановки, плюс подключился второй перстень из-за чего пошёл и пар. Всё же засохшая кровь отмывалась крайне проблематично даже под мощным напором. Вручную мочалкой эту дрянь пытаться мыть явно не стоит. Ланс даже Гнаргу запретил к ней подходить, чтобы лишний раз не рисковать здоровьем своих активов.

Как только рабыня оказалась вымыта, то сразу потухли и оба перстней. И, к удивлению, Ланса эта дикарка оказалась не такой уж и уродиной, даже скорее наоборот. Светлые длинные волосы, довольно хорошие черты симметричного лица, сильно выделялись голубые глаза. Сейчас правда веки опущены, но их неестественно яркий оттенок Ланс заметил ещё во время наблюдения за боем. В остальном… Ну, нужно понимать две вещи. Эта дамочка два метра ростом и на арене она мяла голыми руками стальные шлемы.

Прямо уж горой из одних мышц, с бицепсом под полметра в обхвате, как всякие там спортсмены она не была, ведь эта дикарка именно что воительница, которым требуется не только физическая сила, но и ещё выносливость, и скорость. Она скорее именно что жилистая.

Также ни о какой нежности говорить то же не приходится. И грудь, и бедра, и ягодицы… всё адаптировалось под нужды хозяйки, чтобы побеждать в битвах. Хотя прямо уж страшилой она от этого не стала, потому что, во-первых, мышц всё ещё не настолько много, ведь большая часть физической силы всё равно шла от тени Кихариса, что отражалось в первую очередь на плотности, а не на объёме. Во-вторых, кому-то наоборот больше нравятся девушки телосложением «пожёстче» и два метра ростом.

Да и с грудью ей явно очень повезло, обычно тяжёлые тренировки скорее негативно сказываются на форме груди. К тому же зачем нужен жир воину? Но видимо здесь как-то повлияли гены. Хотя есть ещё некоторая вероятность, что эта рабыня очень хорошо контролирует свою тень Кихариса. Тогда в теории она могла повлиять на развитие физического тела.

Многие маги в процессе развития ментального тела сталкиваются с аномальным развитием физического тела. К примеру, у Ланса на первом веку вдруг мышцы на левой руке начали резко расти. Пришлось вручную решать проблему, потому что, когда у тебя одна рука в два раза шире другой, это не только неэстетично, но ещё и смещает баланс тела. Так что быть может дикарка специально подкорректировала свои формы.

Хотя опять же… дикарка так-то из племенного и в некоторых планах отсталого мира. Вряд ли там было что-то вроде магической академии. Скорее уж какие-нибудь шаманы. Поэтому вероятнее не прямо уж намеренное изменение тела, а скорее подсознательное. Проще говоря, её внешность корректировалась под то, как рабыня видела себя. И аура хара вокруг неё довольно мощная, так что этот вариант вполне вероятный.

— Как тебя зовут? — без намёка на дружелюбность в голосе спросил Ланс.

Дикарка продолжала сидеть в позе лотоса. Её даже мощный поток горячей воды подвинуть не смог, как и заставить издать хоть какой-то звук. Вряд ли это смогут сделать какие-то слова.

— Значит будешь Сукой, — продолжил говорить аристократ.

По-хорошему здесь явно не получится. Всё по этой рожей уже понятно. Да и после заключения пари Лансу ещё надменно рассказали об «интересных» особенностях этого товара. Мало того, что гадина являлась гордой воительницей не боящейся смерти, так в её племени ещё и матриархат жёсткий был. Но об этом Декар Шурво сказал, разумеется, после заключения пари.

— Каково это? — продолжал давить Ланс, подключая ещё и ментальные чары. — Быть никчёмным мусором?

— Вам лучше знать, — дикарка наконец-то что-то произнесла, как и стоило ожидать, она не смогла не съязвить на так удобно поставленный вопрос.

— О, я думал ты слишком тупая и не умеешь разговаривать. Кстати, мне сказали, что ты потомственная воительница. В вашем мире все такие слабаки?

— Подойди ближе и узнаешь.

— А сама боишься? — с ухмылкой произнёс Ланс.

Этот вопрос заставил дикарку открыть глаза. Без страха и сомнений она дерзко смотрела прямо в лицо хозяину. За такое её множество раз жестоко избивали, но ничего не поменялось. Если бы аристократ точно не знал, что её недавно поймали у границ, то счёл бы её за одну из Свободных.

Игра в гляделки продолжалась недолго. Наконец-то дикарка заметила, что рунный барьер снят. Пусть её глаза оставались прикованы к её врагу и не двигались, но аристократ смотрел прямо в дерзкое сознание рабыни, в которой в момент осознания возможности сразу же разыгралась целая буря.

В мгновение ока дикарка подорвалась с места. Но кулак её пролетел мимо отошедшего в сторону рабовладельца.

— Я тебя чем-то задел? Или ты так на правду обиделась? — с пренебрежением продолжал говорить Ланс, тону которого могла бы позавидовать даже Алгиренда.

Сама дикарка довольно быстро справилась с инерцией и тут же сделала новый рывок в сторону аристократа. Удары мелькали ужасно быстро, но ни один из них не достигал цели. Ланс легко уходил в стороны, а после очередного прямого в голову резко разорвал дистанцию.

— Вау, — в голосе рабовладельца появилось ничем неприкрытое разочарование. — Более жалкого зрелища я не видел. Неудивительно, что тебя выпускали драться только против простых смертных.

— А сам то даже атаковать не успеваешь.

Дикарка явно отличалась ещё и невиданной самоуверенностью. А как она убеждена в собственном превосходстве… Эта рабыня явно считает себя чуть ли не лучшей в мире. Ситуацию усугубляет и то, что в её племени женщины не считали мужчин за равных. Поэтому в случае поражения она будет искать исключительно оправдания, иначе выстроенная в сознании картина мира просто разрушится.

Новый натиск дикарки включал себя обманное движение с намерением ударить в лицо, на деле же у неё также странно напряглись мышцы правой ноги. В голубых глазах уже отразилось сладкое предвкушение победы, ведь её враг явно зазевался.

Но вдруг Ланс будто исчез, после чего раздался громкий хруст. Дикарка даже не поняла, что произошло. Но вдруг она просто упала на землю, а сознание помутилось из-за только одного удара.

Затем сразу же прилетел удар ноги по рёбрам, который подкинул пытающуюся подняться рабыню в воздух. Летела воительница недолго, до стены, в которую врезалась спиной.

— Ха, только с магией и можешь, — сплюнув кровь, дикарка кое-как встала на ноги: даже складывалось впечатление, что треснувшей стене досталось куда больше.

— Где ты тут магию увидела? — с усмешкой спросил Ланс, поправляя манжет.

— Двигаешься слишком быстро.

— Разве были колебания в тени Кихариса?

— Чего?

— А, ты даже таких элементарных вещей не знаешь.

— Знаю побольше тебя, урода.

— Например?

— Знаю, что ты трусливая падаль, которая только и может использовать магию против противника в этих проклятых наручах. В равной битве ты ничего не стоишь.

— О, так дело только в этом?

— Ха, да я таких как ты…

Договорить дикарка не успела, потому что ей прилетело под дых. Вместо слов вырвался только хрип, после чего Ланс сразу же впился пальцами в рунные наручи. Рабыня пыталась вырваться, тратя последние силы на бессмысленную борьбу.

Тем временем металл на её локтях начал плавиться. Кровавый перстень сиял всё ярче, а запах горящей плоти бил в ноздри ещё сильнее. С ужасом дикарка начала осознавать, что не может вырвать свои руки из хватки рабовладельца.

Но лишать свою рабыню рук Ланс не собирался, поэтому разрушив магическую оболочку сразу же сорвал наручи с обожжённых конечностей. Унялся багровый огонь в глубине перстня и со звонким лязгом металл упал за землю, после чего сразу же его отбросил в сторону мощный поток ветра.

Как и следовало ожидать, дикарка оказалась магом воздуха. При чём действительно довольно сильным, но не для аристократа, мутный перстень которого вдруг прояснился.

В целом любая подготовка раба требует от него готовности к изменениям. В случае со зрелыми смертными этот процесс затягивается. Иногда попадаются такие вот упёрты индивиды. С ними очень тяжело, ведь обычные методы вроде боли, лишения еды и отсутствия теплой постели на них не работают. В данном случае не стоит пытаться угрожать продажей и смертью.

Но сломать можно любого. Никто не сделан из кремня. У всех есть слабые места. Эту дикарку Ланс тоже вгонит в стресс, заберёт уверенность и опустит на самое дно. Одним за другим её идолы будут сожжены, монолитные стены слепой веры пойдут трещинами, а убеждения поставлены под сомнение.

Глава 7

— Хозяин, — раздался голос Ады, вошедшей в тренировочный зал, где как раз проходил очередной урок. — Там вам посылку доставили… Ой, я не вовремя?

— Нет, я уже как раз закончил, — поправляя складку на рукаве, ответил аристократ, пока избитая дикарка под ногами безуспешно пыталась встать. — Все артефакты я снял, оружие не использую, как и магию. И что ты скажешь теперь?

— Тебе просто повезло, урод, — сквозь зубы прошипела рабыня.

— Серьёзно? И сколько раз мне тебя ещё нужно отделать, чтобы до твоей тупой варварской бошки дошло, что здесь нет никакого везения? Ты меня даже коснуться не смогла.

— Говна поешь, членоносец, — выпалила рабыня, свято верующая в собственное превосходство.

А затем эта дрянь повернулась на бок и ориентируясь только на звук сделала плевок собственной кровью. Багровая жидкость угодила прямо на обувь аристократа, опешившего от подобной дерзости и упертости. Но через секунду Ланс собрался, разочарованно выдохнул, после чего вмазал по лицу дикарки с ноги.

— Нужно вернуть этот мусор в клетку.

К кому-то конкретному господин Бальмуар не обращался, однако его прекрасно поняли. Ада открыла дверь в смежный тренировочный зал, после чего убирать тело пришли ещё двое рабов. Они делали это уже не в первый раз, но привыкнуть к подобному зрелищу ещё не успели. Дикарку лупили чуть ли не до полусмерти, и что куда удивительнее уже на следующий день она приходила в себя и с большей части исцелялась. А уж какой шум стоял во время тренировок в соседнем зале… тринадцать простых смертных рабов теперь радовались, что им приходится заниматься с так-то довольно добрым Гнаргом.

— Ада, принеси мою посылку. Остальные на выход, уберёте грязь позже.

После очередного приказа Ланс вышел в центр тренировочного зала, а затем начал чертить рунный круг. Всё же нельзя забывать про Огненную Бестию, которая тоже нуждается в уроках. К счастью, избиения дикарки слишком много времени не забирают. Правда что-то должного эффекта пока что не наблюдается, но ничего. Ещё как минимум два вполне надёжных варианта в запасе имеется.

— Принесла, — Ада снова вернулась, неся в руках приличных размеров ящик.

— Отлично, — Ланс взял посылку одной рукой, после чего указал второй на центр начертанного круга. — Садись.

Рыжеволосая рабыня послушно заняла своё место, после чего её хозяин достал из ящика чёрный шар.

В Орта Миос аристократ отправился не только из-за взбесившегося Халсу’Алуби. Даже ещё до конфликта с южанами, господин Бальмуар планировал отправиться именно сюда. И всё ради продуктивного обучения своего лучшего этиамария.

Ада в свою очередь очень сильно полагалась на эмоции. Слова, уроки и объяснения её наставника — всё влетает в одно ухо и вылетает через другое. Ты можешь быть сколько угодно хорошим ментором и говорить бесконечно правильные вещи, но это всё остаётся словами.

Огненная Бестия действительно уважает Ланса и знает, что он плохого не посоветует. Однако она также свято верит в то, что у неё всё под контролем. «Да, эмоции опасны, но я же не слабачка, у меня-то всё получится в отличии от других» примерно такие мысли часто появляются в юных головах. Они не хотят слушать нудные лекции и нотации, они считают себя особенными, а потом они же становятся материалом для новых неудачных примеров своих же наставников.

И раз слов уже недостаточно, то Аде необходимо наглядно показать почему ей не стоит полагаться на эмоции. Поэтому Ланс и приехал сюда, в Орта Миос, город холодных пещер и ледяных сердец. Местное окружение должно хорошо повлиять на рабыню, ведь местные здесь не отличаются особой эмоциональностью.

Также нужно заметить прямо, обстановка здесь довольно депрессивная. Кругом темнота, нет солнечного света, опять же банально холодно, ещё и тесно. Это место буквально убивает эмоции. Это Аде как раз и нужно. Для неё новые уроки станут чем-то вроде окунания в бочку с ледяной водой, что, несомненно, освежит и остудить пламенную голову.

Вполне вероятно, что из-за этого способности Ады в подчинении огненной стихии слегка упадут или затормозятся в развитии. Но всё это можно будет наверстать. А вот фундамент в будущем менять будет весьма проблематично. Поэтому пусть лучше она откажется от эмоций сейчас. Даже если у неё начнутся проблемы с огненной магией, то можно будет изменить график выступлений и выделить больше времени для обучения.

Однако одного изменения окружения всё же мало. Ждать месяца или года, пока влияние Орта Миос проникнет внутрь Огненной Бестии нельзя. А на большее банальная смена обстановки, к сожалению, неспособна. Для этого и был куплен чёрный шар.

Материал артефакта берётся из кристаллов, растущих в Оке Миоса. Название довольно зловещее, однако ничего опасного в нём нет. Это ещё одна достопримечательность Орта Миос, гигантский колодец прямо под Колоссом. Начинается сооружение на самом верхнем ярусе, а заканчивается… точно сказать нельзя, но уходит оно куда уже очень глубоко, за нижнюю границу мира. В диаметре колодец тоже достигает десятков метров.

Само Око Миоса так популярно из-за аномалии в нём. Огромный источник тёмной энергии бьёт ключом, пронизывая всё вокруг. По официально версии там находится источник силы, разлом в нематериальный мир. Что-то подобнее имелось в горячих источниках Сароса, только там концентрация энергии в сотни, если не тысячи раз меньше. Сам колодец является защитным механизмом: всё же бесконтрольная энергия всегда опасна.

Мирные жители к присутствию тёмной стихии в принципе привыкли, на них она особо не влияет. Да и гостям тоже волноваться не стоит, ведь за Оком Миоса следит сам Валдор, правитель этого города и один из сильнейших чернокнижников Эдема. Кроме того, и сама аномалия ведёт себя довольно спокойно. Так что ради неё в Орта Миос приезжают тёмные маги со всего Эдема. Потому что этот источник энергии является уникальным в своём роде и очень помогает развитию, а также понимаю природы Миоса.

Внутри колодца бьющая из аномалии энергия зачастую материализуется из-за колоссальной плотности в такие вот кристаллы. Те, что у верхушки колодца — прозрачные и дешёвые, на самом дне кристаллы и вовсе поглощают свет, даже если их вынести из аномалии под палящее солнце Анхабари. Как и любые другие стихийные кристаллы, их применяют чуть ли не везде и всюду.

Конкретно этот шар скорее просто мутный, стоил немного, но польза от него будет простого колоссальная.

— Твоя задача просидеть внутри круга как можно дольше, — произнёс Ланс, заканчивая проверку рун, после чего поместил шар прямо перед рабыней.

— И всё?

— Ага.

Ада уже почувствовала подвох, а через секунду весь мир для неё просто исчез. Из шара стремительным потоком вырвалась осязаемая тьма, заполнившая всё внутри ограниченной рунами территории. Образовался своей образный столб тьмы, внутри которого сидела рабыня.

Подобному тому, как раньше Ада сидела над горящими свечами, тёмные маги похожим образом привыкают к своей родственной стихии, учась её контролировать. Очень эффективный метод, эти шары из Ока Миоса продаются чуть ли не в каждой лавке. К тому же их можно подбирать под силу конкретного мага, что несомненно очень удобно.

Однако ради этих кристаллов сюда приезжают не только тёмные маги. Если огонь пытается сжечь плоть, то вот тьма вонзается в сознание. На каждого эти кристаллы влияют по-разному, кого-то сковывает страх, кого-то отчаяние, на других наваливается апатия. Самые разные в основном негативные эмоции может вызвать тьма, нитями проникающая в сознание и вызывая сбои в собственном разуме.

Лучше способа закалить нервы и психику, пожалуй, не существует. Для желающих пойти как можно дальше имеются и отдельные комнаты близ Ока Миоса. Они созданы за стенками колодца на разных уровнях. Самых отчаянных смельчаков иногда спускают в клетках прямо внутрь достопримечательности.

Просидела Ада внутри круга недолго. Даже тридцати секунд не прошло, как девушка буквально вылетела из столба тьмы. Колоссальная отдышка, вырывающиеся из груди сердце, тело напряженно, а взгляд бегает по всему залу, пытаясь найти то, чего нет. Но это ещё не самое худшее, что могло случиться. Иногда тьма может буквально парализовать страхом, что даже выбежать не получается. Так что без наставника самообучением явно лучше не заниматься.

— Спокойнее, — вкладывая волю в голос произнёс Ланс.

Ещё немного Огненная Бестия находилась в состоянии колоссальной тревоги. Рука её пыталась нащупать рукоять меча, которого, разумеется, не было. Снаряжение предусмотрительно было изъято.

— Что это такое? — наконец-то к Аде вернулся дар речи.

— Тест на психическую устойчивость.

— Жесть, — тихо ответила рабыня и плюхнулась на пол: по всем телу градом шёл пот, а во рту пересохло.

— Хм, наверное, стоит понизить мощность артефакта. Как будешь готова — продолжим.

Сам Ланс подошёл к рунном кругу, который требовал восстановления. И отдельно придётся повозиться с этим шаром. Хотя чего-то особо сложного в понижении мощности нет. Элементарные ментальные барьеры входит в обязательный курс для мага в любой школе, предназначенной свободных граждан.

Через пятнадцать минут Ада снова вернулась в круг. В этот раз она просидела уже дольше, ведь теперь понимала, что всё увиденное существует исключительно внутри её сознания. Хотя от такого осознания легче не становится. При панической атаке ты тоже вполне понимаешь, что причин для страха нет, а толку? Сознание сходит с ума, а за ним вслед и физическое тело. В результате маг подвергается колоссальном стрессу в буквально домашних условиях, даже на фронт ехать не нужно.

К тому же эта тьма… она куда опаснее, чем многие думают. Всё же Око Миоса хорошо изолированного мастерами, да и резиденция Валдора находится рядышком. Это вселяет чувство безопасности. Да и за последние вроде как почти двадцать веков вроде как ничего не случалось от слова совсем.

Но Ланс за свою жизнь успел узнать очень много и побывать в самых разных местах. Он изучал также и историю народа Миоса, углублялся в изучение старинных фолиантов и догматов тёмного пантеона, посещал ныне запечатанные залы музеев Хранителя. Также у второй наследника имелись и мудрейшие наставники по этому направлению, например, та же Алгиренда Тхалнутан. Так что аристократ действительно очень хорошо разбирался в магии, не только в магии молний, а во всей в целом.

Но к чему всё это? А к тому, что стихий в мире довольно много. Во многих мирах и народа чаще всего выделяют только четыре стихии: огонь, вода, земля и воздух. Те же остроухие «белые» эльфы поклоняются не пантеонам богов, а именно Четырём Стихиям, первородным существам, что царствовали при древних драконах во второй эре до возвышения Совета богов. Поэтому зачастую остроухие любители селится близ морей сорятся с теми же Дкал’Алинтар. Потому что тёмные эльфы в большинстве своём рождаются с даром к тёмной магии, что определяет их путь. А среди их высокомерных сородичей изучение любых стихий кроме главных четырёх является постыдным делом и ставит на тебе клеймо неполноценного. Потому что всё взяло начало от первых Четырёх, для них даже свет — это следствие стихии огня и ничего более.

Однако слово стихии в широком смысле употребляется в качестве обозначения явлений природы, отличающееся могущественной, трудно преодолимой и часто разрушительно силой.

В частности, песчаные бури тоже называют стихией. В Анхабари имеются песчаные маги, которые классифицируются как маги песка, а не половинка от мага земли и мага воздуха. Хотя вот остроухих фанатики Четырёх считают даже тех же магов льда «обделёнными» магами воды. Поэтому в классических эльфийских академиях можно встретить только четыре факультета.

А вот те же люди в своих школах пошли не только по пути упрощения, но и зачастую концентрируются на узкой специализации. Эльфы за это и презирают младшие виды. Ведь этим остроухим хорошо, они-то сразу рождаются с даром к магии, живут долго благодаря «высшей» крови, могут себе позволить сразу всё охватить. А те же люди не могут, поэтому даже в случае с магией воды приходится выбирать либо просто воду, либо лёд. Маги двухстихийники и вовсе чуть ли не раз в сто лет рождаются. И даже этим уникумам мечтать о подчинение диаметрально разных стихий не стоит.

Таким образом стихий в широком понимании существует очень много. Порой можно наткнуться на техники древних племён, в которых маги буквально концентрировались на создании водных-смерчей. Именно водных, потому что эти заклинания имели повышенную эффективность на водных участках, но вот на суше сильно слабели. И куда их магов отнести собственно? К магам воздуха? Нет, нельзя, маг воздуха в принципе воздухом где угодно управлять может, а не только на море.

Но чёрт с ними, с этими древними архаичными племенами, которые дальше своих ограниченных территорий не выбираются. Но даже того же огня существует несколько видов. В том же светлом пантеоне Ароса имеется священное пламя, которое имеет мало общего с обычным огнём. Плоть и дрова от него не загорятся, а вот тёмные твари подыхают будь здоров. С самим светом тоже всё куда сложнее, потому что нужно отличать испепеляющее сияние солнца и чары исцеления, которые имеют принципиально разную природу, пусть и визуально схожую.

И со тьмой выходила схожая ситуация. Есть тьма, как отсутствие света. Тени и мрак, в которых живут народы Миоса. Имеется порча, вызывающая разложение и болезни физического тела. Все боятся некромантов, которые не разлагают, не уничтожают, а наоборот возвращают осколок жизни в тело смертного, что позволяет классифицировать их в качестве созидателей.

Всё это является полноценными и хорошо изучаемыми дисциплинами. Они легко поддаются изучению, они совершенствуются на протяжении всей истории смертных видов. И магов этих направлений можно встретить во многих школах. Учёные разных миров без устали подчиняют себе эти явления, всё больше углубляясь в детали и приближаясь к полному контролю. Инстинктивное подчинение стихий свойственное племенам, заменяется точным пониманием и неоспариваемыми научными фактами.

Раньше костяком армий являлся один сильный отряд волшебников, теперь всё большая роль отводится обычным солдатам, которым выдали созданное рунными кузнецами снаряжение и созданные алхимиками зелья. Даже сейчас слабого неофита, уровня той же Ады, можно облачить в дорогие артефакты, и она сможет дать достойный отпор даже сильному магу. Что уж говорить, смертные смогли создать небесные суда, используя в качестве главного источника питания всё те же энергетические кристаллы.

Но есть в этом мире и то, что остаётся таким же непонятным, как и в первые дни. То, что не могут понять и подчинить мудрейшие архимаги. И даже древние драконы оказались бессильны в познании этого. А в особые помещения своего музея Хранитель даже не пустил Ланса. Туда разрешалось входить только епископам и ограниченному кругу членов Гильдии. Потому что есть некоторые вещи, которые находятся за гранью понимания простых смертных.

И среди эти вещей, есть две вполне знакомые чуть ли не всем смертным. Арос и Миос, два слова на первом из языков. И пусть смертные перевели их как тьма и свет, но в истинном значении эти слова не имеют никакого отношения к сиянию солнца и отбрасываемым теням.

И когда Ланс в своё время спускался в Око Миоса, чтобы надеть очередной поводок на свои эмоции для достижения новой ступени в качестве мага молний… В самых глубинах было непросто темно или страшно, не прятались на дне и какие-то демоны из тёмных планов. Там будто ничего не было. Вообще ничего.

Глава 8

Сон жизненно важен для здоровья, настроения, умственной деятельности, социально жизни. Переоценить его роль в жизни смертных трудновато. На качество сна в свою очередь влияет ряд факторов, таких как эмоциональное состояние, удобство постели и личные физиологические особенности.

Ланса, как и в принципе любого мага, обычным человеком не назовёшь. Кто-то даже считает обладателей этого дара следующей ступенью эволюции. И в чём-то они, конечно, правы. Но в любом случае всем волшебникам требовалось куда меньше сна. Кроме того, в перспективе можно достичь такого уровня контроля, что можно будет вообще не тратить на подобные мелочи своё драгоценное время.

Правда важно понимать одну вещь, сон всё равно останется, просто принимает иную форму, которая всё равно будет отражаться в пониженной реакции на окружающий мир. Таким образом маг может условно просидеть всю ночь за чтением свитков или за работой, однако за это придётся чем-то пожертвовать. Например, чувствительностью к энергии хар.

Кроме того, популярна практика частичного сна, когда в сон уходит лишь часть функций организма. Некоторые даже могут разделять собственное сознание и давать ему отдыхать поочередно. Очень удобный навык, однако продуктивность всё равно снизится. А если ты специализируешься на боевой магии, то подобный подход и вовсе смертельно опасный. Хотя в большинстве своём подобный навык используется для решения рутинных вопросов, где тебе не нужно быть на пике сил.

Всем этим в той или иной степени овладел и господин Бальмуар. Также стоит добавить к навыкам эффективного сна и практики доступные простым смертным. Например, один офицер как-то рассказал второму наследнику рода Торвандори о довольно интересном методе, который позволяет быстро заснуть даже когда снаружи на плацу тренируются два боевых мага.

Суть в том, чтобы максимально сильно расслабиться. Принимаешь удобную позу, не двигаешься и мысленно расслабляешь каждый сантиметр своего тела. Концентрируешься на мышцах лица, на веках, на ушах, затем переходишь к шее и так до пальцев ног. Таким образом твоё тело переходит в похоже на сон состояние, когда у тебя ничего ненапряженно. И пяти минут не пройдёт, как ты уснёшь. С первого раза, конечно, не получится, потому что стоит отвлечься от одного участка, как он сразу рефлекторно начинает напрягаться. Да и все эти практики дело довольно индивидуальное. Но попробовать стоит.

А зачем всё это? Ладно солдаты, у них бывает для сна отводится часа четыре, которыми нужно на максимум воспользоваться. Но ведь той же бессонницей страдает больше половины граждан Эдема. Такое бывает, когда в твоём мире существуют неписанные законы Гильдии, а из-за высокой конкуренции можно разориться буквально по щелчку пальцев.

Попробуй усни, когда у тебя в голове мысли только и о том: а все ли налоги ты заплатил? А налогов тут хватает, гребут бабки только так, а в законах легче запутаться, чем разобраться. А большинство тех же алетисов ведут свои дела лично, денег у них на услуги бюрократа нет. Поэтому каждый гражданин Эдема уже что-то нарушил, вопрос только в том, хочет ли Гильдия до этого докопаться.

Но даже если ты нормально засыпаешь, то сколько ты тратишь часов на сон? Время же является главным ресурсом. Ланс прожил почти пять веков, довольно серьёзный срок, за который действительно можно многому научиться. Но даже его не хватило бы, если бы аристократ спал по десять или даже восемь часов в сутки.

Всё это к чему? К тому, что Ланс мало спал и много трудился, а когда его веки закрывались, то магическая аура всё равно продолжала покрывать сотни метров территории вокруг. Поэтому, как только происходило нечто странное, то сразу обострялось и внимание аристократа.

В частости сейчас раздражителем стала Нека, которая просыпалась раньше всех и бежала на кухню. Нужно не только приготовить завтрак для хозяина Бальмуара, работника Гнарга, главного актива Ады, но и сварить еды на тринадцать никчёмных рабов и одну дикарку, которая даже имя своё сказать из-за невиданной упертости не может. На это у кошечки уходит много драгоценного времени.

Сам Ланс спешить вставать не собирался. Пусть часть его сознания уже и перешла в относительно активную фазу, однако физическое тело отдыхало, как и большая часть разума с ментальным телом.

Рядом, как всегда, лежала Ада. Вернее даже не рядом, а чуть не на самом аристократе. Рабыня буквально обвила своего хозяина, ручки сделали захват за шеей, горячее бедро оказалось сверху, грудь упёрлась прямо в плечо, а у ушка сопела наглая мордочка. Будто в какой-то момент Огненная Бестия посчитала, что хозяин не хозяин, а подушка для обнимашек.

И в отличии от аристократа, эта волшебница спала как убитая и вообще не утруждала себя вот этими всякими контролями обстановки с помощью магического зрения. Такому крепкому сну можно только позавидовать, хотя на самом деле ничего удивительного в этом нет. Потому что опять же, Ада тоже тренировалась большую часть времени, а активность и усталость очень важны для сна.

Правда стоит уточнить, что эта плутовка уснула чуть ли не под утро. По идеи сеансы с чёрными кристаллами и в целом нахождении в Орта Миос должно было немного унять бьющую ключом страсть, но… наверное времени ещё мало прошло.

А тем временем Нека продолжала готовить. Она могла бы поспать подольше, но как оказалось у неё на удивление доброе сердце. Хотя кому как ней понимать весь ужас участи раба? Поэтому даже над кормом для никчёмных этиамариев хвостатая девушка очень долго пыхтела, нивелируя тем самым дешевизну ингредиентов за счёт труда. А ещё она то пряности где-то доставала, то какие-то ягоды или фрукты прикупала.

Хотя почему где-то? Свою стоимость Нека ещё не отбила, личных денег не имела, воровство Ланс бы уже давно заметил. Но на сострадание тут способна ещё и вот эта рыжая полуэльфийка под боком. И, действительно, как можно отказать милой кошечки в такой просьбе? И тут можно мягко перейти к настоящей причине частично пробуждения Ланса, которая определенно точно не заключалась в желании понаблюдать за готовкой.

Кнут и пряник, очень древний и эффективный метод. Гнарг гоняет своих учеников в зале, орёт и порой учит терпеть боль. А потом добрая Нека, виляя хвостиком, приходит с вкусностями прямо как богиня милосердия. Это служит тем самым пряником после тренировки. И этот ресурс будет использован в том числе и с дикаркой.

Изначально у Ланса имелось лишь две рабочие стратегии по укрощению строптивой рабыни. Первое, продолжать избивать и равнять её самооценку с землёй, попутно насильно вторгаясь в сознание по методам Алгиренды. Таким образом дикарку действительно можно научить покорности, правда крайне велик и риск того, что её разум просто сломается в процессе неравный борьбы. Но, собственно, а зачем ей разум? Будет просто безынициативной куклой. Тем более прямо уж в овощ она не превратится. Да боевой потенциал будет заглублен, но главное же выиграть спор.

Но всё же Ланс очень хотел бы, чтобы у него появился ещё один перспективный этиамарий, за выступление которого будут прилично платить. Всё же дикарка бывшая воительница и имеет хорошие задатки, а ещё она так-то маг, при чём маг куда более сильный чем Ада на данный момент. Такие на дороге не валяются.

И точечным инструментом по укрощению дикарки станет как раз милая кошечка, которая прекрасно слышала и даже мельком видела, во что превращается лицо рабыни после тренировок с Лансом. Жалость и желание хоть как-то помочь заставили Неку купить какие-то травы, которые действительно имеют антисептические свойства. Вряд ли от них будет толк, потому что у дикарки и без этого регенерация будь здоров… Но важен же сам жест, не так ли?

— Что это было? — спросила сонна Ада, не открывая глаз.

— Ничего, спи.

Дикарка слишком резко среагировала на подачку Неки. Что неудивительно, она думала, что её пришли опять «тренировать». Сама кошечка рыка испугалась и сразу же убежала, оставив тарелку с едой и целебный отвар, изготовленный по сомнительным рецептам народной медицины. От звуков проснулся и Гнарг, который уже направился выяснять причину шума в тренировочным зале, попутно прихватив свою гигантскую секиру.

На самом деле такой результат тоже вполне приемлемый. Нека будет приходить и дальше, в том числе и тайком, как только что. И все шансы подружиться с дикаркой у неё есть, а дружба… дружба — это эффективный инструмент для манипулирования смертным. Хотя Ланс всё же ставил на кое-что большее, чем простая дружба. В мире дикарки мужчин видимо использовали лишь один раз, а рождённых мальчиков изгоняли. А похоть как-то и с кем-то удовлетворять же нужно.

К слову, о похоти.

— Ада, ты и так очень мало поспала…

— Чувствую себя просто превосходно и очень бодро, хозяин, — ответила плутовка, которая уже пустила свои шаловливые ручки ниже под одеяло.

— Весь день сонливая будешь ходить.

— Значит нужно сделать небольшую утреннюю разминку, — парировала Ада и уже залезла сверху.

Опыта у рабыни стало заметно больше, практически одним плавным движением она ловко оседлала хозяина. Упираясь коленками, бестия легко опустилась вниз с хлопком и тихим вдохом.

Затем сразу же девушка уперлась руками в подушку и начала резво двигать тазом. Хлопки звучали часто, а томное постанывание становилось всё громче, пока груди так заманчиво тряслись в такт движениям прямо перед лицом хозяина.

Но руки аристократа со шлепком схватились в этот раз за попку, от чего Ада пронзительно вскрикнула. Сразу же после этого рабыня выпрямилась и жадно схватилась за свои сочные груди, начав сводить их вместе от чего розовые соски набухли ещё сильнее.

Вместе с этим и бедра начали шлепаться громче, потому что теперь Ада использовала для скачек свои ножки вместо таза, что позволяло нарастить амплитуду. Движения стали выше, а сама рабыня уже буквально чуть ли не прыгала, попутно срываясь на всё более продолжительные стоны, когда рука аристократа громко шлёпала покрасневшую попку.

И когда кровать, казалось, вот-вот сломается, Ада вдруг пронзительно вскрикнула и задрожала. Коленки её разъехались чуть шире, подминая простыню, а сама рабыня снова уперлась ручками на подушку, чтобы не упасть.

Пока плутовка пыталась отдышаться, левая рука аристократа коснулась шеи и нежно прошла по поднимающейся груди. Ладонь остановилась на шикарном бюсте, затем упругая грудь оказалась слегка сжата. Набухший сосок оказался прямо между пальцев, которые игриво тёрли его во время каждого движения. А во второй руке аристократа неожиданно появилась пара зажимов на цепочке. Через одно мгновение соски девушки оказались зажаты, а поза слегка изменилась.

Теперь Ланс сидел на кровати, спустив ноги на пол, а сама Ада продолжила скачки, но уже под новым углом. Ненасытно опускаясь раз за разом, рабыня уже начала задыхаться от постоянных стонов и вскриков, пока бедра намокали всё сильнее.

Аристократ же оставался беспощадным и продолжал тянуть за цепочку. Грудь поднималась ещё выше, казалось, вот-вот соски вырвутся, но зажимы держались прочно. Последний воздух снова вышел из лёгких после очередного стона, а затем следовал шумный шлепок по задницы, что сопровождалось уже не очень эротичным, но зато искренним хрипом.

После очередного вхождения Ада снова задрожала, влажные бедра сомкнулись, а мышцы внутри резко и так приятно сократились, обхватив аристократа, как вдруг Ланс схватился за плечи своей рабыни и вогнал ей ещё глубже.

Такого девушка не ожидала, так ещё и через секунду почувствовала тычок в спину. Едва успев выставить руки вперёд, Ада чуть было не встретилась лицом с каменным полом. Ноги оставались всё также выпрямленные, а по бёдрам обильно стекала природная смазка.

И сразу же рабыня почувствовала новый толчок, после которого ноги предательски подкосились. Но руки аристократа прочно держали талию, не давая опуститься ниже и принять более удобную позу на коленках. Такое шаткое положение, кажется, вот-вот упадёшь. Из-за чувства потери контроля Ада возбудилась ещё сильнее, после чего выгнула спинку и снова кончила, да так, что теперь соки любви покрыли бёдра вообще полностью до колен.

Тепло ещё распространялось внутри, как вдруг руки хозяина подхватили горячее тело и усадили прямо на прикроватную тумбочку. Девушка уже поплыла и не могла ни о чём думать. Оперившись лопатками на стенку, она продолжала жадно хватать воздух незакрывающимся ртом. Язычок её выпал, а от горячего и мокрого от пота тела шёл пар.

Ланс же тем временем снова принялся руководить утренней разминкой рабыни. Левая ножка Ады согнулась и оказалась прижата прямо к груди, что сопровождалось ещё одним сладостным стоном, ведь сосок в результате потёрся прямо о коленку. Право бедро же оказалось отведено в сторону, после чего аристократ снова резко вошёл внутрь на всю длину.

Тумбочка пошла ходуном, каждый толчок выходил крайне шумным. Сама девушка уже не могла набрать достаточно воздуха внутрь, поэтому стоны стали тише. Время от времени аристократ потягивал цепочку на себя, от чего Ада закатывала свои изумрудные глазки ещё дальше.

Пот и смазка во всю перемешивались с соками любви. Под тумбочкой уже образовалась лужа, пока с язычка Ады капала слюнка. Как вдруг рабыню снова подхватили и опустили на пол.

Уже стоя на коленках, девушка почувствовала, как в её рот что-то вошло, при чём это что-то не остановилось и пошло куда дальше, прямо в горло. Сам аристократ схватил её за голову и не давал вырваться. Но Ада даже особо и не пыталась, уже начав дышать носиком.

В такой позе рабыня простояла столько, сколько потребовалось, шумно проглатывая всё до последний капли. После чего её наконец-то отпустили.

— Господин Бальмуар! — сразу раздался басистый крик и громкий стук, который грозил снести бедную дверь с петель.

— О Этий милосердный… — со вздохом протянул Ланс, после чего куда громче добавил. — Минуту!

Примерно столько понадобилось, чтобы вернуть Аду в кровать и одеться. После чего аристократ покинул комнату для решения очередных вопросов, которые без личного вмешательства господина Бальмуара видимо не решить ну никак.

— Что такое, Гнарг? — не позволяя себе показывать раздражение, спросил Ланс.

— Письмо.

— Письма чуть ли не каждый день приходят.

— Это какое-то особенное, попросили сразу вам передать, — сразу же объяснился Гнарг и протянул конверт.

— Ого, а это уже интересно…

Эту бурую печать Ланс сразу же узнал, как и почерк. Ярнаса Врасага в принципе много кто знал, всё же личность довольно выдающаяся. И в своём письме Первый Защитник, прозванный Титаном, приглашал кателия Бальмуара на празднование недавней победы против воинства Свободного. В Орта Миос праздник отложили намеренно, чтобы их национальный герой тоже успел на него явиться.

Что удивительно Ярнас действительно написал письмо лично. Довольно глупо и опрометчиво, да и сам прецедент станет причиной ненужного внимания. И всё же Титан так решил и так сделал. Хотя в целом, хоть какое-то обоснование для этого имелось. Мол единственный выживший в той бойне маг поддержки, оставшийся прикрывать своих сослуживцев, сильно восхитил командование и бла-бла-бла.

В принципе звучит довольно правдоподобно. Всё же Ярнас всегда отличался… некоторой приземлённостью. Он всегда и среди рядовых ходил, чем сильно поднимал боевой дух солдат. Всё же Первый Защитник Эдема как никак. Да и бизнеса у него как такого не было, и род малоизвестный. Титан, конечно, являлся лариосом, принадлежал к высшей аристократии, но всё равно оставался в первую очередь солдатом. Не офицером, не стратегом и тактиком, а именно примерным солдатом. Так что подобная выходка вполне в его духе.

От этого приглашения Ланс слегка напрягся, но лишь слегка. Вряд ли случится что-то непоправимое и ужасное, но всякое же может быть. И ведь не откажешься, потому что сам Первый Защитник тебя пригласил.

А ещё Титан, как и многие другие, лично знал второго наследника. Именно это больше всего и напрягало господина Бальмуара. Один бывший знакомый уже так разгорелся, что аж в Орта Миос пришлось переезжать. Как бы и эта встреча с призраком прошлого чем-то дурным ни обернулась.

Глава 9

Празднование победы над Свободным в Орта Миос прибывало в самом разгаре. В душных подземных туннелях гремели пьяные крики, сменяющиеся блаженными стонами. Хотя порой случались и потасовки, куда уж без них.

Сам Лансемалион Бальмуар одним из первых прибыл на площадь перед домом Дкал’Алинтар, который с радостью принял самого Титана. Здесь же собралась и значительная часть аристократии. Более значимых личностей пускали внутрь, хотя и наружи можно встретить весьма влиятельных лариосов.

Всё же саму площадь очень хорошо видоизменили для праздника. Например, здесь появился гигантский бассейн, прямо на улицу вынесли мебель, согнали кучу рабов для обслуживания. Правда всё же декорации оказались слегка мрачноватыми. Ещё многие из гостей являлись буквально кровопийцами, да и в целом даже среди эльфов Дкал’Алинтар многие любили принимать багровые ванны, что и делали в том числе прямо на площади.

А ещё оргии. Вспоминая банкет в Саросе, где зверолюды вели себя довольно культурно и сдержанно, любовные утехи местной «высшей» крови слегка удивляли контрастом. Никаких личных комнат, прямо здесь на площади, на ложе из подушек некоторые лариосы сношались как с рабами, так и с другими свободными.

Сам Ланс уже успел по общаться с многими личностями и теперь отрешенно сидел на краю площади за личным столиком.

— Ваше блюдо, господин Бальмуар, — произнесла подошедшая к столику рабыня.

Когтистые руки и огненная чешуя по всему телу выдавали в ней представительницу драконоидов. Хотя дело не только в руках. Рост больше двух метров, уши и рога, конечно же хвост и крылья. Действительно напоминает прямоходящего дракона, только вместо морды и пасти осталось вполне нормально по человеческим или эльфийским меркам лицо. Всё же чистокровные драконоиды являются такой же редкостью, как и высшие предки человеческой расы.

Сама рабыня принесла мясную нарезку. И как только она поставила блюдо на столик, то сразу же из пасти вырвалось пламя. Жир зашипел, после чего мясо покрылось румяной корочкой.

В спектр услуг входила не только подача блюда, но и любое другое пожелание гостя. Однако никакого интереса господин Бальмуар не показывал, поэтому вильнув хвостиком, рабыня грациозной походкой ушла прочь.

— Будешь? — поинтересовался Ланс уже у своей рабыни, которая с каменным лицом стояла позади.

В ответ Ада лишь отрицательно покачала головой. Всеми силами она старалась не замечать происходящего вокруг, смотря исключительно внутрь себя. А ещё Огненная Бестия пыталась не дышать, потому что тут по всему периметру стояли благовония, в которых явно находился афродизиак. Уши тоже заткнуть не получалось. Тяжко Аде было, очень тяжко, но что поделать.

Сам же Ланс наоборот скорее просто скучал. И запах особых свечей на собственном столике никакого эффекта толком не оказывал. Подобные игрушки могли лишь добавить игривых ноток в эмоциональный фон аристократа, но не более. Так что в каком-то смысле Ланс даже завидовал всем этим резвящимся смертным.

Тем временем на один из столов вынесли очередную рабыню. В этот раз тоже дорогую. Правда всё же она скорее всего стоила меньше огнедышащей представительницы драконоидов.

Однако сразу же стало понятно, что девушка является магом. Вокруг неё стояла холодная аура. А по всему телу оказались разложенные разные вкусности от фруктов до сладостей. Ели, разумеется, прямо с тела, зачастую не используя рук.

Рядом со столом сидела ещё одна рабыня, в этот раз дальняя родственница Ады. Наверное, тоже полукровка, потому что большая грудь, как и рыжие волосы являются редкостью для чистокровных остроухих. А мясомолочные достоинства белогрудой эльфийки действительно поражали своим объёмами. Как она только с ними ходит? Хотя зачем ей ходить? Сюда её привели для другой цели, всё же некоторые сладости приятнее есть с молоком.

Почему Ланс сидел отрешенно? Ведь для него всё это является нормой, потому что он вырос в этом мире. Всё так, только видимо господин Бальмуар обладал в довесок слишком высоким самомнением, и гордость его порой могла перерастать даже в настоящую гордыню.

Только что эту мясомолочную эльфийку оприходовало пять смертных. Вон и пятна от выделений остались, а сама рабыня уже размазывает искусственную смазку, что отработать сегодня на полную. Прямо только что к её груди присосался какой-то зверолюд. И что, после всего этого Ланс должен идти и становится в очередь? Тем более тут ещё и кателиев много. Большинство рабынь сотню раз попользованные, некоторые даже помыться не успевали. Даже думать об этом эстетично неприятно.

Отдельно стоит выделить и отвращение не столько к самому процессу, сколько к личностям, что в нём участвуют. С половиной из этих гостей Ланс ничего общего иметь не желает.

И таких личностей среди гостей на самом деле хватало. Например, аристократ уже давно заметил знакомого гнома, которого видел ещё на трибуне арены Шурво. Сейчас он ровно также сидел за своим столиком, а его телохранители не давали никому подойти. И всё также этот бородатый смертный наблюдал за всем происходящим, запоминал и делал выводы. Вроде как его звали Дуброном Бронзобородом, тоже этириданос, хотя быть может для него тренировка этиамариев является лишь хобби.

С кем-то ещё говорить смысла не имело, всё что нужно здесь Ланс уже сделал. Уходить тоже рановато, это могут неправильно понять. Поэтому остаётся сидеть и кушать очередное на самом деле вкусное блюдо из настоящего мяса. Благо всё за счёт Дкал’Алинтар.

Отведя взгляд от девушки на столе, которую принялись оприходовать сразу с двух сторон, господин Бальмуар принялся наблюдать за своей рабыней. Сегодня на Аде красовался новый наряд. Всё же прошлая расцветка не очень гармонировала в декорациях Орта Миос, где не использовали ярких цветов. Поэтому пришлось разнообразить гардероб.

Чёрный топ без плеч, разумеется, с глубоким вырезом, за которым отчётливо виднелся бюстгалтер. Чуть ниже крайне короткая юбка, тоже чёрная. Скромный пояс и в принципе всё. Ну ещё и ошейник, чокер, тоже чёрный. Выглядело просто, как раз образ для рабыни.

Сама Ада по началу немного смущалась глубокому вырезу. Всё же топ прикрывал грудь чисто формально, под каким углом не посмотри всё видно. Но как оказалось всем на Огненную Бестию было плевать. Никто не пытался разглядывать вычурный бюстгалтер или заглядывать под юбку. Да и зачем, когда вон ещё новых рабынь для развлечения выпустили.

Правда разум Ады уже давно переключился на другую волну. В горле у неё всё пересохло, дыхание стало чаще. Всё же тут просто всё было пропитано афродизиаком насквозь, вокруг то и дело все стонут, а куда взгляд не брось, то наткнёшься на очередной разврат.

Ланс всё это видел и чувствовал, так что вдруг решил немного поиграться со своей рабыней, чтобы хоть как-то развеять собственную скуку. Тихо и не заметно был создан нужный узор из энергии хар, после чего последовало лёгкое дуновение прохладного ветра.

Ада вдруг шумно вздохнула воздух, но продолжала стоять как вкопанная. Ей нельзя было позволять себе лишнего. Нужно просто стоять и говорить только «Да, хозяин». Но такой подлости от господина Бальмуара она не ожидала.

Тем временем пот ручейком пробежал по шее и скрылся меж размеренно поднимающейся груди. Огненной Бестии чувствовала жар, но когда капли начали двигать в сторону сосков… Ну зачем так делать?

Ада продолжала сдерживаться, но дыхание становилось чаще и прерывистее. Капли вдруг начали становиться льдом. От холодного трения по всему телу пошли мурашки. По идеи низкая температура должна была остудить рабыню, но эффект оказался противоположным.

— Хозяин, может быть, вы чего-то желаете? — Девушка уже не могла держаться, поэтому подошла ближе к своему владельцу.

— М? Нет, ничего не нужно, — безразлично ответил Ланс, делая максимально отрешенный вид.

И бедной Аде ничего не оставалось кроме как сделать шаг назад и продолжить стоять, пока ручейки воды начали опускаться ещё ниже.

— Блюдо вам понравилось? — снова вернулась рабыня с драконьими рожками: она в принципе только к Лансу и подходила из-за того, что большинству местных граждан огонь не очень нравится, как и свет.

— Да, я бы попросил добавки.

— С радостью исполню ваше желание, — учтиво произнесла рабыня, игриво сгибаясь над столом: грудь у неё оказалась весьма шикарной, при чём довольно мягкая, ведь драконоиды тоже являлись млекопитающими. — Может вы хотите чего-то особенного?

Ланс посмотрел на утончённое личико с узкими скулами, на которых красовались несколько чешуек, возможно даже декоративных. Никакой драконьей пасти не было, хотя зубки бритвенное острые, да и челюсть открывается немного шире, чем у людей. Но нос вполне людской, форма глаз, даже брови есть. Единственная причина по которой эта рабыня не пользовалась популярностью у людей и эльфов — слишком высокая температура тела, рост и глубина.

Всё остальное имеется в полном репертуаре. Это неудивительно, почти все современные смертные виды имеют общие корни, что сказалось и на размножении. Сочные бедра, нежная большая грудь, упругая задница — минимальный набор для самца подходит и эльфу, и человеку, и даже гному. Всё остальное дело исключительного вкуса, который формируется уже окружением.

— Знаешь, ты действительно можешь мне помочь, — почти сразу же ответил Ланс. — Моей рабыне что-то холодно. Вон вся дрожит и аж мурашками покрылась. Согрей её. Если что она маг огня, так что можешь не скромничать.

Сразу мелькнул чешуйчатый хвост, которым рабыня легко могла бы сломать хребет простому смертному. Но она, разумеется, не стала этого делать и уже оказалась позади Ады. Когтистые ручки аккуратно заключили в нежные объятия действительно дрожащую полуэльфийку.

Затем горячее бедро скользнуло между ножек Огненной Бестии. Девушка с драконьими рожками оказалась куда выше, так что в какой-то момент рыжеволосой подружке пришлось привстать на цыпочки. Потому что бедро уже начало нагло тереться о трусики.

Драконья чешуя находилась только с внешней стороны ножек, так что Ада с удивлением обнаружила, что в остальных местах рабыня довольно мягка. Как и грудь мало чем отличается от собственной. Разве что соски более твёрдые и цвет у них под стать чешуе.

— Ну всё хватит, — дал отмашку Ланс, когда заметил, что ручки рабыни полезли под бюстгалтер Ады.

— Как прикажете, — произнесла девушка с драконьими рожками, после чего почти сразу отстранилась. — Знаете, мой хозяин был бы рад принять вас в своём ресторане. Буквально в двадцати метрах от сюда. У нас есть особое меню для самых лучших гостей.

— Мне кажется это отличная идея.

Ланс согласился почти сразу же и направился вслед за рабыней. Всё же сидеть за этим столиком слишком уж скучно, к тому же ресторан на территории праздника находится, а значит всё бесплатно. И уж больно мясная вырезка оказалась вкусной. Мясо вообще в Эдеме редкость и роскошь. Особенно мясо домашнего скота. Вырезки из диких тварей имеются, но это совсем другое, там сплошные мышцы и жилы, мясо резиновое и твёрдое.

— Присаживайтесь за любой столик.

Внутри ресторана места оборудовались по-особому. В центре стола находился самый настоящий гриль, а рядом кипящее масло. Посетитель получал возможность жарить мясо лично, чтобы сделать так, как он любит. Довольно удобно.

— А где у вас уборная?

— Вон в том коридоре.

— Отлично. Надеюсь, по возвращению вы меня удивите.

На самом деле Ланс очень любил сюрпризы. Только не те, после которых ты лежишь в канаве с арбалетными болтами в спине. Речь скорее о простых мелких сюрпризах. Ведь так приятно хотя бы некоторое время ничего не решать и просто плыть по течению. Пусть хотя бы блюдо выберут за тебя.

Местная уборная оказалась шикарной. Всё просто кристально чистое, ни малейшего пятнышка на белой плитке, сверкающая раковина и зеркало без разводов. По одной только уборной можно сказать очень многое о заведении в целом.

Некоторое время Ланс стоял и смотрел на собственное отражение. Над лицом хорошо поработал настоящий мастер, правда с глазами ничего сделать не удалось. А ещё начал забываться свой родной облик. Трудно уже вспомнить какой формы были скулы, подбородок, размер носа… Хотя это даже к лучшему.

— Я больше так не могу, хозяин, — жалобно простонала Ада, после чего подошла вплотную. — Зачем вы так со мной?

— Учись самоконтролю.

— Я не могу, они же там везде… и этот запах. — Свои ручки девушка уже запустила под брюки. — О чём вообще мне ещё думать?

— Ладно, так уж и быть. Дам тебе одно зелье, чтобы тебя афродизиак с ума не сводил.

— Уже поздно, — прошептала рабыня и впилась губами в шею.

— Запачкаешь мой фрак.

— А нечего было мне дразнить, — раздался томный шепот, после чего тёплый язычок коснулся мочки уха.

— Резонно, — всё же согласился Ланс.

А через мгновение рабыня уже оказалась перемещена вперёд. Сразу же Ада закинула правую ногу на раковину. Короткая юбка под таким углом почти не мешалась, поэтому оставалась только поправить трусики.

Сам аристократ тоже тянуть не стал и плавно вошёл внутрь. Сразу раздался блаженный стон, под который рабыня буквально начала всасывать своего хозяина.

Второй толчок выдался уже куда более грубым. Твёрдо упереться в скользкую раковину Ада не смогла, поэтому пришлось лицом прижаться к зеркалу. Сразу же поверхность запотела от горячих стонов, которые сопровождались частным хлопанием.

Тем временем руки Ланса поднялись с талии чуть выше, прямо к груди. Одним рывком бюстгалтер оказался стянут вниз. Сразу же из глубокого выреза вывалилась нежная грудь.

Вскоре аристократ разошёлся ещё сильнее, и его рабыня оказалась чуть ли не полностью прижата к зеркалу. От прикосновения к холодной поверхности розовые соски стали ещё твёрже. А из-за собственного похотливого отражения Ада одновременно испытывала самые разные чувства. Но в скорее из-за жаркого дыхания зеркало окончательно запотело.

Во рту вдруг оказались пальцы хозяина, которые рабыня сразу же принялась сосать. И чем быстрее становились движение, тем громче тряслась раковина и тем сильнее закатывались изумрудные глазки.

— Ох… сука… — Ада задрожала всем телом после чего опустилась на раковину, задев кран, из которого прямо на грудь полилась тёплая водичка.

В такой позе девушка простояла ещё минуту, даже когда аристократ уже отошёл к другой раковине, чтобы умыться. По её бедрам продолжали стекать перемешанные соки любви.

— Приведи себя в порядок. И выпей это зелье. — Прямо перед лицом Ады Ланс поставил маленькую колбочку. — Будешь менее чувствительна к афродизиакам на некоторое время и тебе станет чуточку легче.

После этого приободрившийся господин Бальмуар отправился обратно в главный зал за свой столик. За время отсутствия клиента тут уже успели всё подготовить. Различная вырезка, которую нужно только обжарить. Хотя и сырым можно есть. Всё мясо здесь высшего качества, а ещё немного рыбки и овощей.

Из чего-то особенного можно было подменить механизм работы гриля. Обычно использовались различные кристаллы, но в этот раз источником энергии стал один из представителей многочисленных видов смертных.

Ларели являлись маленькими разумными существами с высокой чувствительностью к теням Кихариса. Зачастую они принимали облик какой-нибудь стихии. В данном случае миниатюрная девушка, буквально покрытая огнём, танцевала в центре, попутно служа и источником питания. Красивое и заражающие зрелище. Можно даже потрогать, правда пальцы обожжёшь и чего-то большего сделать не получится. Рост у этих существ редко превышает двух ладоней.

— Хуф, — вскоре вернулась и Ада, с которой ещё не сошёл румянец, плюс топ промок и прилипал к телу.

— Бюстгалтер поправь.

— Ой, точно, — сразу же спохватилась девушка.

— Присаживайся, если хочешь, — предложил аристократ.

— А проблем не будет?

— Посетителей почти нет, все слишком увлечены оргиями снаружи. Лишних глаз нет. К тому же только хозяин решает, как ему вести себя с личными живыми вещами. Ничего страшного не произойдёт, — безразлично пожал плечами Ланс. — Только вон те кусочки не трогай. Там слишком много жира. И вот этот соус не пробуй, а то вместо тренировок будешь думать о том, чтобы засунуть себе в задницу айсберг.

— И вам приятного аппетита, хозяин.

И вот, казалось бы, будущее предельно очевидно. Аристократу остаётся только досидеть до конца праздника, затем выйти напоследок к гостям, попрощаться и всё. Но видимо Повелительница Судеб имела совершенное иные планы.

А может дело и не в судьбе, а во внезапно резко убежавшем на улицу рабе, которому до этого что-то сказал хозяин. Вот это уже куда больше на правду похоже.

— О, какие люди, — последнее слово вошедший в ресторан Унарел Велдер чуть не прошипел.

— Очень рад вас видеть, — не отводя взгляда от танцующей ларели, сдержанно ответил Ланс.

— И как вам тут сидится? Неужели общение с бесправным мусором вам куда интереснее общества свободных граждан?

Получите и распишитесь. Стоило только совершить один маленький просчёт, как всё, сразу же до аристократа пришёл кто-то докапываться. Хотя почему кто-то? Этого ксенофобского урода Ланс запомнил ещё с той встречи на ложе арены Шурво.

И, судя по всему, от господина Бальмуара снова мало что зависит. Ведь Унарел Велдер явно пришёл не для светской беседы, а для провокации.

Глава 10

— Вы хотите со мной что-то обсудить? — всё также вежливо Ланс продолжал вести беседу с тёмным эльфом.

— Разве у высшей крови с людьми могут быть какие-то общие темы для обсуждения? — надменный тон Унарела Велдера никуда не исчез. — Брысь мусор, я хочу сесть.

Последние слова были обращены не к аристократу. Всё же некоторые красные линии переходить этот засранец боялся. Так что под раздачу попала Ада, которая, впрочем, даже не шелохнулась.

— Ого, ладно, — с наигранным удивлением и усмешкой Велдер всё ещё говорил с позиции мнимого превосходства. — Уберите эту тварь вон.

Последовала отмашка. Два амбала позади тёмного эльфа пришли в движение. Один белокожий эльф, второй человек, оба полагаются исключительно на физическую силу. Хотя остроухий раб обладал выраженным даром к магии. Только ни одно заклинание он не применит, ведь для этого нужно особое разрешение и сертификат, которого у Велдера нет. Всё же подобная роскошь дороговата даже для него. Это же доказывает отсутствие хоть каких-либо артефактов, за ношение которых хозяин раба также обязан платить отдельный налог.

— Ада, разрешаю тебе обороняться от этих шавок, — спокойно ответил Ланс, после оценки перспектив.

У раба-эльфа в этот момент на лице отчётливо отразился страх. Но хозяин уже дал приказ, остаётся только исполнять.

Да и что эта рабыня может сделать? Ну да, она этиамарий и маг. Но магию ей использовать нельзя. И оружия у неё нет, что кстати просчёт Ланса, который не успел оформить лицензию после переезда в новый город с новыми законами. Впрочем, Огненная Бестия в мече особо и не нуждалась.

Первым подошёл раб-человек, полностью уверенный в своём превосходстве, прямо, как и его хозяин. Его рука уже вот-вот должна была коснуться плеча девушки, но не судьба.

Одно мгновение и Ада делает перехват руки, попутно ударяя ногой в колено наглецу. Затем следует рывок на себя и подсечка, после чего раб падает прямо лицом на гриль, с которого с писком убежала ларелия. Лучше бы этот мусор достал меч.

А вот остроухий телохранитель оказался куда осторожнее. Он намеренно пропустил вперёд напарника, посмотрел, что с ним стало, и теперь уверенно обнажил оружие, собираясь пустить его в ход.

Ловкости эльфу было не занимать, плюс опять он также имел предрасположенность к магии, что повышало его физические возможности. Только вот толку от всего этого оказалось немного. Такое бывает, когда тебе в лицо уже летят раскалённый угли, которые Ада взяла голой рукой и получила ожоги, но не слишком сильные.

Такого белокожий эльф не ожидал. Закрыв лицо рукой, он лишился обзора, после чего прилетел удар ноги прямо в пах. От этого зрелища даже Ланс, кажется, почувствовал некоторую боль. А затем Ада ударила пальцами прямо в глаза.

— Вот же дрянь, да что ты себе позволяешь… — подобный исход взбесил Велдера, оба раба которого опозорились и лишились боеспособности.

И вот тёмный эльф уже тянется к поясу, где закреплён магический жезл. Попутно энергия хар пришла в движение, заранее подготавливая почву для заклинания. Как вдруг мелькнула жёлтая вспышка, заставившая Велдера рефлекторно отшатнутся и потерять концентрацию.

— ЧТО⁈

— Это не твоя вещь.

— Ты на меня напал?

— Если бы я на тебя напал…

— А НУ ВОТ ОТСЮДА!!! — проревел хозяин ресторана, от магического вмешательства которого угли во всём ресторане ударили столбом огня до потолка. — РАЗБИРАЙТЕСЬ НА УЛИЦЕ!!!

Далее из заведения прямо на улицу вылетел сначала тёмный эльф со своими рабами, которых лихо за шкирку вытащила рабыня с драконьими рожками: силёнок у неё оказалось прилично.

Ланс удостоился чуть большей чести, всё же хозяин видел, кто был инициатором конфликта. Так что аристократ быстрым шагом вышел на своих двоих, но хотя бы с некоторым сохранением лица по сравнению с тёмным эльфом, у которого задымился подол мантии.

— Он на меня напал! — сразу же Велдер снял свою маску превосходства и начал кидать обвинения.

— Грязная ложь.

— Куда смотрят стражи порядка! Нападение прямо на празднике! Так ещё и моих рабов избили!

— Изби- ла. Жалостное зрелища. Зачем вы такой мусор сделали телохранителями, если они по вашему приказу даже с чужим рабом разобраться не могут? — спокойно отвечал Ланс, попутно грамотно расставляя акценты, чтобы окружающие примерно понимали в чём причина конфликта.

— Так вы позволили своему рабу сидеть рядом с вами! Вы позорите…

— Всяко лучше, чем находиться в присутствии смердящего ксенофобоского мусора, — резко выдал Ланс, перебив и унизив оппонента.

От этого Велдер просто опешил и наступила пауза. Даже часть оргий приостановилась, всем стало интересно, что же будет дальше. В том числе и страже, которая не вмешивалась и лишь наблюдала, попутно опрашивая владельца ресторана.

— Что ты сказал? — уже куда тише и искреннее спросил тёмный эльф: спектакль вышел из-под его контроля из-за неожиданного прямого оскорбления.

— Я сказал, что ты мусор. Такие ничтожества как ты позорят не только великий исток Дкал’Алинтар, но и законы Эдема. Или ты считаешь себя выше этого? Думаешь, что тебе позволено решать, как кому-то из свободных граждан стоит обращаться с собственными вещами? — с открытой неприязнью продолжал говорить Ланс, в руках которого материализовалась трость. — Моё знакомство с этим прекрасным городом началось с встречи с достопочтенной госпожой Киране Нар’Авид из великого истока Дкал’Алинтар. Она оказала на меня огромное впечатление, как мудрая и расчётливая наследница своего рода. И знаете, я так восхитился её образом и величием истока Дкал’Алинтар, что видимо ослеп. Но благодаря вам я снова убедился в том, что уродов всё же действительно хватает везде. Почему вас только терпят? Почему ещё не выгнали прочь? Вы же всеми силами стараетесь дискредитировать себя, свой род, свой исток.

Тишина стала абсолютно могильной. Только один гном тихо усмехнулся в свою бороду, после этой речи.

В большинстве своём гости всё ещё придерживались нейтральной позиции. С одной стороны, этот человек ходил по грани, когда говорил в таком тоне о великом истоке Дкал’Алинтар. С другой стороны, большинство знали Велдера и могли сказать о нём только плохое. Этот тёмный эльф действительно являлся весьма конфликтной и проблемной личностью.

— Ты… — В какой-то момент могло показаться, что серая кожа Унарела даже слегка побелела.

— Разговаривать разучился? Ну, давай, скажи что-нибудь и опозорься ещё раз, — Ланс продолжал давить уродца. — Можем позвать владельца ресторана, пусть он расскажет, что произошло. Как тебе идея? Или спросим у стражи нарушил ли я что-то? Хотя может быть ты хочешь дуэли? Но это вряд ли, ты же трусливая погань, которая только плеваться желчью способна.

Наступила новая пауза. С такими мусором никогда нельзя давать слабину. Только ответная агрессия являлась правильным выбором в данной ситуации. Ладно будь Ланс ещё лариосом или хотя бы алетисом, но он кателий. Любое отступление, даже с гордо поднятой головой, будет воспринято как слабость и поражение.

Тем временем Велдер продолжал думать и успокаиваться. Это плохо. Значит он сейчас вернётся к изначальному плану.

— Дуэль с жалким человеком? Смешно, ты мне не ровня. Да и что может доказать моя победа? — Унарел вернул контроль над эмоциями и снова натянул маску превосходства. — Ни у кого и так нет сомнений в том, что я лучше какого-то кателия. Хотя знаешь, для профилактики я хотел бы показать тебе твоё место. Ты же смеешь называть себя этириданосом? Только люди хуже высшей крови во всём: в фехтовании, в боевой магии и обучении этиамариев тоже. Первые два факта ты и так знаешь, пусть и корчишь из себя невесть что. Ведь ты также знаешь, что я не измываюсь над слабыми. Но вот в свой талант подготовки рабов для арен ты действительно свято веришь. Поэтому и заключил пари, которое скоро проиграешь. Тебе будет очень больно от осознания своей никчёмности, поэтому я бы хотел милосердно разрушить твои иллюзии сейчас. Так тебе будет легче принять действительность.

— Так господа, — на сцену вдруг вышел сам Шурво, а Ланс всё думал, когда же он появится. — Хватит ссориться. Сегодня же праздник!

— Прошу гостей меня простить, но этот человек уже сказал слишком много.

— Ну будет вам, господин Велдер, — примирительно произнёс организатор боёв на арене, но его дружок ничего не ответил. — Что же, видимо, по-другому никак. Придётся разрешить вопрос дуэлью. Но не граждан, а их рабов. Ведь обе стороны конфликта этириданосы. И причина их ссоры кроется скорее всего именно в профессиональной конкуренции.

Наглая ложь, которая явно чувствовалась в словах Декара Шурво. Впрочем, действительно многие верили в этот спектакль.

— Господин Бальмуар, ваш лучший этиамарий же с вами! Узнаю эти рыжие волосы. А боец господина Велдера… Да вот же он! Как удачно.

К тёмному эльфу подошёл один из рабов, который до этого удовлетворял похоть гостей. По телосложению чёрного орка сразу становилось понятно, что он является воином. Правда Гнарг всё же выглядел куда внушительнее и серьёзнее. А вот этиамарий Унарела мелковат, впрочем, не для Ады.

— Этот раб не является лучшим моим бойцом… — Велдер сразу начал неловко оправдываться, что также являлось частью игры.

— Ха, серьёзно? Вы хотите выставить этого орка против моей рабыни? — с усмешкой произнёс Ланс, снова перебив собеседника и нарушив сценарий спектакля.

— А что-то не так? — невинно спросил организатор, будто не понимал о чём речь.

— Вам ли не знать, господин Шурво. Этот орк же является сильным шаманом. Посмотрите на его ментальное тело, а затем сравните с моей рабыней! Я, конечно, далёк от мысли, что намерено решили поспособствовать проведению нечестного боя…

— Что вы! — сразу же тёмный эльф врубил заднюю. — Но при чём тут яркость сияния энергоканалов? Это далеко не основной показатель силы. Куда более объективной оценкой служит качество выступлений этиамариев! А боец господина Велдера выступает почти сразу же после вашей рабыни! Так что боя в одни ворота и быть не может! Всё честно!

— Ой, да бросьте, он просто снова испугался! — из толпы выкрикнул никто иной как сам Брул Кир’Раэл, который так удачно оказался в нужном месте в нужное время.

— О какой честности может идти речь, если у моей рабыни даже оружия нет! — сразу же парировал Ланс, не давая загнать себя в угол.

— Будет вам! Найдём что-нибудь! — Шурво же продолжал стоять на своём, наверняка он и составил весь этот спектакль.

— Что-нибудь? Вы меня удивляете всё сильнее! Как моя рабыня с чем-нибудь сможет раскрыть весь свой потенциал⁈ Она же опытный этиамарий, который уже стал достоен чести использовать специализированное снаряжение для развлечения свободных граждан.

— К тому же, господин Шурво… — в разговор встрял один из стражей. — Мы не можем позволить вам провести здесь бой двух рабов-магов. Это опасно. Подобные представления должны проводиться на аренах со всеми условиями безопасности.

— Какая досада, быть может тогда уважаемый Дуброн Бронзобород согласится наложить руны? — понимая, что у спектакля намечается иной финал, Декар Шурво бросил взгляд полный надежды на гнома.

Бородатый низенький мужичок сначала рассмеялся, затем заржал во весь голос, через долгих десять секунд он вытер слезу, допил пиво и наконец-то ответил:

— Нет.

— Какая досада, — с натянутой доброжелательной гримасой ответил тёмный эльф. — Что же, тогда нам видимо придётся надеть блокираторы магии на наших…

— О, это же сам Титан! — закричал кто-то в толпе.

Сразу же всё внимание переключилось на Первого Защитника, который под шумок вышел на площадь.

— Что за шум⁈ — подобно грому был подобен голос Ярнаса Врасага.

Не меньше трёх метров в высоту, широкие плечи, гигантские мышцы, будто высеченные из камня. Когда Титан шёл сама земля сотрясалась. Брони на нём почти не было, лишь солдатские штаны да лёгкая рубаха, под которой виднелось покрытое сотнями шрамов тело воина. И не менее суровое лицо с мощной челюсть и вечно серьёзным взглядом. От естественного магического фона у слабых смертных даже дыхание перехватывало.

— Заканчивайте эту ерунду! — снова пробасил Ярнас Врасаг, который казался ещё выше из-за безмерного авторитета. — Хотите решить кто из вас лучший этириданос⁈ Устройте бой на арене! Как раз и снаряжение возьмёте, и драться ваши рабы смогут в полную силу! Зачем проводить бой прямо сейчас⁈ А если случайное заклинание повредит чей-то дом⁈ Вы об этом подумали⁈

— Вы абсолютно правы, достопочтенный Ярнас Врасаг, — сразу же Шурво надел новую маску подхалима. — Это будет действительно правильным решением. Так и поступим. Скажем через неделю. Всех устроит?

Последовали кивки от обеих сторон конфликта.

— Вот и славно! — усмехнулся Титан, после чего поднял ногу и резко опустил её на пол из-за чего произошло небольшое землетрясение, результатом которого стало перемещение гигантского бочонка с элем. — Теперь давайте продолжим праздник! А поссориться мы ещё всегда успеем!

И никто не посмел возразить Первому Защитнику Эдема. Во-первых, всё же Ярнас всё правильно сказал. Во-вторых, как-то некультурно перечить с национальным героем Орта Миоса. В-третьих, гора мышц с высотой более трёх метров и колоссальная магическая сила отбивают любое желание спорить.

— О, а я тебя помню! — после глотка прямо из гигантского бочонка прокричал Ярнас. — Ты же Лансемалион Бальмуар! Маг-поддержки из отряда Упорный, Смиренная Тысяча Сароса! Почти все погибли, но до сих пор выжившие безмерно благодарны их магу, который прикрыл отступление!

Может показаться, что Ярнас Врасаг появился здесь случайно, но это определенно не так. Пусть он и был простым воином, однако слушать тоже умел. Так что, увидев предлог, Титан сразу же вмешался и создал прецедент для личной беседы.

Все, кроме некоторых обозлённых тёмных эльфов, уже давно забыли о случившейся перепалки. С новой силой гости продолжили веселиться, удовлетворяя свои низменные желания, в этот раз предлогом для них стал ещё один герой войны со Свободным. А там уже под шумок Ярнас позвал Ланса за собой. Ада же осталась на празднике и вернулась в ресторан, где её вряд ли попробую убить в отместку. Хотя вряд ли ей что-то угрожало, всё же бой уже был обговорён, и если один из этиамариев умрёт, то подозрения лягут как раз на противоположную сторону конфликта.

Молча человек и гигант шли по дороге, направляясь к центру Орта Миоса. Идти пришлось довольно долго, стремительно менялись декорации, вскоре гражданские кластеры закончились, начались военные блокпосты, но солдаты без лишних разговор пропускали Титана и неизвестного. И как только Первый Защитник убедился в отсутствии слежки и наличия у стен ушей, то сразу же произнёс:

— Мои соболезнования, — в этот раз голос Ярнаса уже не басил и не гремел, лишь искренняя скорбь звучала в словах. — Ужасная трагедия. Слышал, тебе тоже сильно досталось. Говорят, о поцелуе Харии. Это правда?

— Да, но доза оказалась маловатой. С антидотом мне помогла Алгиренда.

— Ты куда крепче, чем кажешься на первый взгляд, — с улыбкой произнёс гигант, хлопнув своего бывшего ученика по плечу, от чего под последним треснула каменная плитка. — И госпожа Тхалнутан совсем не та, кем пытается казаться. Она всегда и всем помогает. Просто характер связал её язык тяжёлыми оковами, но кого волнуют слова? О смертном лучше всего говорят поступки.

— Это верно, — согласился Ланс, который всё ещё не до конца понимал причину этой встречи.

Ярнас Врасаг тем временем сделал паузу, после чего сделал ещё несколько шагов в сторону пропасти. Сейчас оба гостя находились прямо под Колоссом, что держал своды пещеры и горы на своих плечах. Снизу него расположилось то самое Око Миоса, бездонный колодец, внутри которого тьму можно было даже потрогать.

— Извини, что не смог помочь, — опираясь на ограждение произнёс Титан. — В тот день я находился на границе мира…

— Да, помню. Тогда разыгралась сильная буря, пришлось стягивать больше сил.

— Всё это было подставой. Моя помощь там не требовалась. Меня обвели вокруг пальца, как наивного дурака. По возвращению я обнаружил тела мёртвых друзей. Если бы я остался в Эдеме, то… — ладони Ярнаса вдруг сжались, а земля вокруг затряслась. — Я найду виновников и призову их к ответу. Обязательно. Я уже говорил с твои братом. Хвала Этию ему тоже удалось выжить. Хоть кого-то Дамескусу удалось защитить. Но это не его вина, враг оказался слишком хитёр. Даже сам Зелгиос… Главное его дети выжили. Адрион сильно помогает мне с поиском этих ублюдков.

Ланс продолжал хранить молчания, даже не зная, что сказать. Да и нужно ли что-то говорить?

— Я понимаю и твоё решение. Всё же правила Эдема порой сковывают лариосов, сильнее чем рабов, — после паузы Титан снова продолжил говорить. — Тебе будет проще искать виновников из тени, не озираясь на последствия, которые легко могут навредить семье. Всё на благо рода Торвандори. Вы всегда это твердили на моих уроках.

— Да, помню такое.

— Пусть ты отказался от имени и теперь пути назад нет, но это не мешает тебе продолжать приносить пользу семье. Вряд ли я могу хотя бы представить, сколь тяжело тебе далось это решение. Но ты сделал всё правильно. И Адрион тебе безмерно благодарен, никто о тебе не забыл и не забудет, как и об обидчиках, которые учинили эту бойню, — уверенно произнёс Ярнас Врасаг, бросая волевой взгляд к сводам пещеры. — И если тебе будет нужна помощь… любая помощь… То в этот раз я не опоздаю. Я чувствую, что уже совсем скоро докопаюсь до истины. Враги за всё ответят. Иначе и быть не может. Мы всем отплатим сполна.

С этими словами Титан положил свою гигантскую руку на плечо ученика и посмотрел прямо в янтарные глаза. В них Первый Защитник видел настоящую боль и страдания, или хотел это видеть.

Ланс же в ответ лишь кивнул. Ярнас Врасаг действительно являлся Первый Защитником, лучшим солдатом и сильным магом. И сравнить его безграничную выдержку, силу и преданность можно лишь с его добродушием, простотой и наивностью.

Глава 11

Сперва могло показаться, что из конфликта на празднике Лансемалион Бальмуар вышел победителем. Однако это совершенно не так. Положение дел в данный момент можно охарактеризовать как исключительно паршивое. Декар Шурво непросто не проиграл, он одержал победу в локальной стычке и всё шло по согласно его первоначальным планам.

Как так? Ведь Ада побила двух рабов, Ланс лихо унизил своих оппонентов, так ещё и сам Первый Защитник хорошо отозвался о безымянном кателии. На деле же всё это мелочи, которые лишь уберегли от полного краха.

План Шурво уже становился относительно понятным. Ему нужна марионетка, на которой можно срубить денег. Для этого он создал почву на ложе, вынудив нового этириданоса пойти на рискованное пари. В случае проигрыша Ланс становится должником.

Но долг можно выплатить. Поэтому нужно забрать у марионетки главный источник дохода, Огненную Бестию. Без неё Ланс не сможет выплатить долг за пари, возникнет проблема с уже взятыми кредитами, встанет вопрос с арендой помещений. Новых кредитов после падения доходов, очевидно, никто не даст, только если уж под совсем безумные условия. И тут Шурво делает новое «дружеское» предложение и даёт подачку. В итоге получаем полную зависимость от этого скользкого тёмного эльфа.

План по устранению Ады начался как раз на празднике. Велдер пришёл и создал конфликт. Те двое рабов-телохранителей и недолжны были калечить рабыню, которая куда сильнее. Они лишь стали жертвой для создания последующего прецедента. Хотя если бы Огненная Бестия не сопротивлялась, то можно было ей и руки переломать. Но Шурво уже тогда понял, что Ланс молчать в тряпочку не станет.

В результате конфликт разгорелся. Дуэли аристократу давать никто не собирался, понимая, что это скорее всего самоубийство: слухи и странная магическая аура, которая не поддавалась анализу, сделали своё дело. Перевести решение конфликта через поединок рабов… Тут не было ничего сложного, подобная практика встречается часто среди этириданосов.

Дуэль с тем чёрным орком, когда у Ады ожог руки, она без оружия, без снаряжения… На самом деле Ланс тогда слукавил про магическую силу этиамария господина Велдера. Противник действительно имел чуть лучше развитое ментальное тело, но проблема была в другом. Этот орк куда сильнее в физическом плане, чем Ада. А рисковать своим главным активом, очевидно, очень глупо.

Вероятнее всего обошлось бы без жертв, но Огненную Бестию всё же бы именно покалечили, даже в случае её победы. Ланс более чем уверен, что перед орком такую цель и поставили: не убить, но покалечить.

Но вмешался Ярнас Врасаг, что тоже нельзя назвать чудом для Ланса. Потому что в новом сражении против Ады выставят уже не орка. И исходом, вероятно, может стать даже смерть. Потому что это на празднике всё бы закончилось без смертей, просто кто-то бы смирился и извинился, а победитель гордо и высокомерно простил принял бы этот жест. Покалеченного раба бы не стали добивать, все бы оценили этот красивый жест. Кроме того, это бы поспособствовало затуханию конфликта, в отличии от случая, когда Аду намеренно убивают прямо по среди площади, когда она просит пощаду. Такое бы и гости не поняли, и восстановить отношения Ланса и Унарела становится просто невозможно. И речь уже будет идти не о неприязни, а о настоящей вражде. Шурво, очевидно, не хочет видеть на его арене двух псов, грызущих друг другу глотки. Он хочет зарабатывать на марионетках.

Сражение на арене же… её непросто так называют кровавой. Кроме того, Ланс уже сказал много лишнего, что частично порушило планы Шурво. Также важно понимать, что Велдер пусть и является такой же марионеткой, но у него крайне вспыльчивый характер. И если этот ксенофобский эльф вдруг решит приказать своему рабу добить сдавшегося в отместку за обиду… Шурво остановить его не сможет. Обычной толпе, зрителям, в принципе, также наплевать на этот конфликт. На трибуне же никто возмущаться также не будет, это не праздник, где собрались свободные граждане с разными мнениями и целями. Это буквально обитель змей, во главе с самим Шурво.

— Всё, хватит, — произнёс Ланс, отрываясь от пергамента.

— Я ещё смогу…

— Ты уже надрываешься. Иди отдохни.

— Хорошо, хозяин.

Ада послушно слезла с кровати и направилась в душ. Она старалась изо всех сил, терпела боль и меняла своё ментальное тело. Один глаз полностью залился кровью из-за перенапряжения, в некоторых местах повредились вены из-за чего вскоре может появиться тромбоз.

Но имеющиеся в ассортименте зелья ещё могут справиться с такими последствиями. Вот если бы случилось сильное внутреннее кровотечение, то пришлось бы отказаться от разжижающих кровь лекарств. Тогда бы пришлось останавливать кровотечение, за это время определенно точно успеют появиться тромбы, которые тоже затем пришлось бы убирать. Всё это долгие дни лечения. Поэтому спешить с развитием собственной тени в Кихарисе не стоит.

Ада прекрасно понимала, что ей нужно стать как можно сильнее в кратчайшие сроки. Но, к сожалению или к счастью, её возможности не безграничны, как и Ланс не является всесильным богом. За одну неделю невозможно резко взять новую вершину. А судя по слухам… против Огненной Бестии уже собираются выставить далеко не равного противника.

— И у меня остаётся только два приемлемых варианта… — спустя ещё где-то пять минут со вздохом произнёс аристократ и спрятал все свитки в рунные тубусы, которые затем рассыпались в тысячи искр.

Встав с удобного кресла, господин Бальмуар покинул свой рабочий кабинет. Гостиная, как всегда, была чиста, всё выдраено до блеска, никакой пыли…

— Ой, я тапочки забыла, — из ванной выбежала Ада.

Нагло и совершенно не смущаясь, огненноволосая плутовка виляя бёдрами умчалась обратно в спальню. При этом полотенце она-то взяла, но прикрыла себя исключительно спереди. Она могла бы укутаться получше, но предпочла игриво засветить свою подтянутую попку.

— Ну вот, теперь на полу мокрые следы.

— Я всё уберу, — Ада поспешила оправдаться и уже собиралась скрыться в ванне, но вдруг замерла, встала боком, поправила полотенце, чтобы оно прикрывало лишь соски. — А как насчёт…

— Нет, сначала мойся, принимай лекарства и отдыхай. А там к ночи уже видно будно.

— Хорошо, хозяин, — слегка грустновато ответила рабыня и закрыла дверь.

Помимо шума журчащей воды, в гостиной также звучал и громкий стук тренировочного инвентаря. Войдя в первый в зал, аристократ увидел всю такую же неизменную картину. Здоровенный Гнарг и тринадцать тренирующихся рабов, чьи грязные и потные тела не успевают привыкнуть к постоянно растущей нагрузке.

По документам они уже являлись этиамариями, однако ни на одной арене они ещё не выступили. Никчёмное мясо Ланс поставлять на собирался, это удел слабых. Каждый из них обязан будет заслужить право на имя, а затем и дорасти хотя бы до титула воина. Хотя многие наверняка умрут куда раньше. Всё же даже для получения права на имя нужно пройти через самое пекло, где порой многое происходит по воле случая. Этого изменить Ланс не может, поэтому остаётся лишь как можно сильнее минимизировать процентное влияние удачи за счёт постоянных и жестоких тренировок.

— Вы что ослепли⁈ Воздать почести хозяину! — рявкнул Гнарг, едва заметил на пороге своего спасителя.

— Хвала и процветание роду Бальмуаров! — громко и дружно ответили рабы.

Физическая форма никчёмных этиамариев уже находилась на весьма достойном уровне. Правильное питание и постоянные тренировки творят настоящие чудеса. Хотя жирдяев и задохликов тут изначально не было. Ну и времени прошло уже прилично. Так что ничего удивительного.

Теперь большая часть тренировок заключалась в освоении оружия. Общий мышечный каркас уже имелся, остальное будет скорректировано и адаптировано после тысяч ударов по тренировочному манекену. Умение тоже появится после выматывающих спаррингов до первой крови.

На приветствие Ланс ответил скупым кивком и вошёл во второй зал. Там у кладовки сидела Нека и тихо мурлыкала себе под нос неизвестную мелодию, попутно что-то рисуя на кусочке пергамента.

Маленькая кошечка даже не заметила, что кто-то вошёл в зал. Всё также она продолжала усердно водить то кусочком угля, то обратной стороной ложки, которую предварительно обмакивала в пищевой краситель, собственного приготовления. Иногда она использовала и пальцы. Шедевром её произведение явно не назовёшь, но порой это не столь важно.

Как только она закончила рисовать, то сразу же передала кусочек пергамента через окошко двери, где застыла пара голубых глаз, которые буквально сверлили вошедшего рабовладельца. Только после этого Нека, проследив за взглядом дикарки, и поняла, что в тренировочном зале кто-то есть. Даже острый слух и нюх, не помогал обнаружить аристократа, если тот того не хотел.

Сразу же кошечка собрала свои вещи и без лишних слов поспешила покинуть тренировочный зал. Остановилась она только перед хозяином, и слегка то ли кивнула, то ли неловко поклонилась, а может и всё сразу.

Как только дверь захлопнулась, Ланс сразу же наложил защитные руны. Ничего серьёзного, просто чтобы заключённая вдруг не выбежала в соседней зал. Учитывая её скорость, есть некоторый шанс, что кто-то из тринадцати рабов умрёт до того, как Ланс обездвижит строптивую рабыню. После аристократ подошёл уже к камере рабыни и снял защитные чары.

Не теряя ни секунды, дикарка сразу же вылетела наружу и попыталась ударить аристократа в лицо. У неё это снова не вышло, после чего последовала подсечка.

Падение воительница превратила в кувырок, затем мгновенно перегруппировалась и закрыло лицо руками в блоке. Всё шло по известному сценарию, но в этот раз почему не прилетел удар ноги, от которого трескались кости и ломался нос.

Настороженно дикарка поднялась на ноги в полный рост, не отводя взгляда от своего врага. Она даже не моргала, чтобы не пропустить молниеносных движений рабовладельца. Только тот почему-то не нападал.

— Может уже поговорим? — устало спросил Ланс, который каждый день порой по несколько раз занимался избиениями этой рабыни.

Раз за разом аристократ приходил, превращал дикарку в отбивную. Она в свою очередь продолжала ехидничать, дерзить, называть своего хозяина «членоносцем». Но всё же эффект от этих посещений имелся.

— Что же, можешь не говорить. Мне достаточно и того, что ты хотя бы не нападаешь и слушаешь, — после тяжкого вздоха произнёс Ланс, который тоже умел ставить спектакли. — Знаешь, ты действительно хорошо сражаешься, пусть и ни разу не смогла меня коснуться. У тебя большой потенциал. Ты уже сильный воин, умелый маг. Но этого всё равно не хватает, как ты уже сама могла заметить. Раз за разом я тебя легко побеждаю, что неудивительно и непостыдно. В этом мире существует много смертных, которые могут убить тебя меньше чем за секунду.

— Мне это и так известно, — скупо бросила дикарка, продолжая кружить вокруг своего противника.

— А мне известно бессчётное количество способов как сделать тебя ещё сильнее. Ты видела Аду, мою рыжую рабыню?

— Огненная Бестия, она тоже воительница. — Дикарка помнила кому проиграла, пусть и не в самом честном сражении.

— Да. Знаешь кем она была в прошлой жизни? Фермером. Первым её противником стал стул, об который она споткнулась во время неуклюжего пируэта. Потом она чуть не проиграла голодном псу, который вот-вот должен был сдохнуть и без чужой помощи.

— Не может быть, — с ухмылкой подобной оскалу ответила дикарка.

— Я хоть раз тебя врал? Да и разве твоя подружка не рассказывала обо мне? Или она, по-твоему, нагло и бессовестно лгала?

— Нет, я умею отличить ложь от искренности. В большинстве случаев.

— Это хорошо, — Ланс продолжал стоять на месте и смотреть прямо, даже когда дикарка зашла уже за спину. — Знаешь, у меня нет никаких предрассудков, свойственных твоему племени. Пол мало что решает, чаще его используют как оправдание, на деле же важно только стремление. Рвение и упорство открывают любые двери. Разве ты за свою прошлую жизнь никогда не встречала сильных воинов среди мужчин?

— Встречала.

— Так в чём же проблема? Почему ты продолжаешь стоять на своём?

— Потому что они хуже, во всех планах. Исключение ничего не доказывает.

— Ты понимаешь, что таким образом закрываешь множество дверей для себя? Из-за этого ты недооцениваешь противника. Из-за этого ты не можешь учиться у своих врагов. Ты не делаешь выводов из ошибок.

— Это не так.

— Что же, можешь продолжать стоять на своём. Но, должен признаться, все эти драки меня утомили, я устал. Видимо ты слишком упёртая. Я дам тебе ещё пару дней, подумай над своими перспективами. Ведь ты можешь остаться и тренироваться, выступать на арене, но уже в куда более лучших условиях. Когда ты отобьёшь вложенные в тебя силы, то сможешь получать деньги на личные расходы. И я снова не вру, ты это знаешь. Тебе не нужно ложиться со мной в постель, в бордель сдавать я тебя тоже не собираюсь. Называй меня хозяином, не создавай проблем, побеждай на арене, становись сильнее. К тому же у тебя хорошие перспективы, ты действительно имеешь все шансы заслужить свободу. Именно заслужить, тебе даже выкупать себя не нужно будет! Неужели ты всё равно предпочтёшь стоять на своём и бездарно умереть?

— Ты ничего не знаешь о свободе, — со снохождением произнесла дикарка, наматывая уже третий круг вокруг аристократа.

— Я не хочу с тобой спорить. Считай, как тебе удобно. Но содержать тебя за свой счёт и дальше, я больше не могу. Видимо, придётся с тобой прощаться, — с очередным безысходным вздохом произнёс Ланс. — Жаль, конечно. Нека очень расстроится. Она начала к тебе привязываться.

И сразу же в глазах воительницы мелькнула странная искра.

— Знаешь, я же ей запретил сюда ходить. А уж как она монетки клянчит у Ады, чтобы то тебе отрав приготовить, то другим рабам фруктов купить… Меня это удивляет, так ещё и после того, что с ней вытворил прошлый хозяин.

— Хороший человек не может быть рабовладельцем.

— Она тоже с тобой этим поделилась? Это хорошо. И, наверное, ты даже права. Правда я уж как минимум лучше большинства. Вон как расцвела и живётся ей хорошо. Жалко будет её продавать…

— Продавать?

— Ага. Дела у меня пошли не самом лучшим образом. Ты же понимаешь, что всё это арендуется за мой счёт? Но что-то я просчитался, так что теперь платить не смогу. Придётся всё продавать и… даже не знаю как мне быть. Я столько труда вложил во всё это. Надеюсь, Нека попадёт в хорошие руки, а не как в прошлый раз. Всё же она заслуживает большего, пусть и рабыня. Никогда не понимал всех эти рабовладельцев, которые покупают себе игрушку на один день. Эти живые вещи могут прослужить куда дольше и принести куда больше выгоды. Но смертные действительно способны на очень многое… Ох, выговорился и легче стало даже!

После этих слов Ланс создал молнию и вырубил дикарку, которая пришла в смятении от всего услышанного. А затем порыв ветра лихо закинул тело обратно в кладовку.

В целом, прошлые избиения и нужны были для создания подобной почвы. Иначе воительница даже не стала бы слушать какого-то там мужчину. Но после демонстрации силы и тотального превосходства, в ней зародились сомнения. Пришлось признать, что аристократ действительно лучше во многом.

А вот госпожа Киране скорее всего поленилась заняться подобным лично. Ей было проще выкинуть проблемного раба. С такими личностями нужно просто выстраивать особую и прямую иерархию.

Затем уже подключилась и Нека, которая много чего рассказывала. Врать кошечку никто не научил, она этого не умела. Так что там по лицу всё было понятно. Дикарка не могла отрицать и все эти рассказы, которые зачастую превращались в подобие комиксов на кусочках пергамента. Это тоже оказало своё влияние.

И теперь воительницу поставили перед выбором. Она может умереть с гордо поднятой головой, такой же свободной, какой и попала в этот мир. Или может пойти на компромисс, чтобы попробовать что-то изменить.

Хотя вряд ли сейчас дикарка думает о том, как поднять восстание. Нет, она не умственно отсталая, пусть и в голове у неё действительно много хлама. Речь о чём-то более простом. Например, ей под силу не умереть из-за собственной гордыни и хотя бы отплатить за доброту маленькой кошечке, которую могут продать в действительно ужасное место, если её хозяин обанкротится.

Глава 12

— Более мерзкого гадюшника я ещё не видел, — едва слышно пробурчал Ланс cебе под нос, неспеша поднимаясь по ступенькам. — Или скорее не хотел видеть. Наверняка и в сердце Эдема подобной гнили с избытком, просто раньше она меня стороной обходила, из-за страха перед моим братцем.

На трибуне ничего нового или интересного на появилось. Всё те же надменные лица высокомерных смертных, сидящих на всё тех же местах.

— Господин Бальмуар! Уже дали свои наставления для этиамария? Присаживайтесь скорее! Не нужно стоять! — Декар Шурво прибывал в превосходном настроении и это даже не было частью его спектакля, вполне искренние эмоции.

— Вина, если можно, — в этот раз Ланс даже не стал что-то отвечать и пытаться корчить вежливость.

Сразу же послушный раб подал наполненный до самых краёв бокал. Ошибка или намеренность? Скорее всего второе, но плавности движений аристократа можно только позавидовать. Так что ни одна капля ни пролилась через бокал.

— Попрощались со своей рабыней? — внезапно выдал не сдержавшийся Велдер справа, под ехидную усмешку Брула слева.

На это Ланс также не посчитал нужным отвечать. Тем более вино такое вкусное и даже без яда.

Тем временем на арене закончился несколько скучноватый бой. Два этиамария оказались равны по силе, так ещё и действовали крайне осторожно. Редкие обмены ударами, постоянные блоки, немного крови, абсолютно никакого интереса. В какой-то момент в бойцов полетел всякий мусор. А закончился поединок прямо уж совсем нелепо. Случайный удар прилетел в висок и всё, труп.

Так что комментатор уже поспешил как-то снова завести толпу. Тем более сейчас как раз должно состояться особое сражение. Зрители примерно понимали о чём речь, но всем было плевать и на Ланса, и на Велдера, и даже на самого Этия. Лишь бы зрелище показали, да пожрать чего было.

— И господин Унарел Велдер сегодня приготовил для вас особого бойца! Такого на нашей арене вы ещё не видели!

Как оказались слухи не врали. Ланса сначала не поверил в них, но…

На арену выпустили ледяного великана. Относительно разумный вид смертных. Очень тупые, не имеют культуры, живут в снежных мирах, где температура и за минус сто переваливает. Культуры как таковой нет, интеллектуальные способности оставляют желать лучшего, но научит говорить можно, правда словарный запас будет скудный.

Отдельно стоит отметить, что вид великанов не нужно путать с видом гигантов. Кровь гигантов текла, например, в Первом Защитнике Эдема. Он был ростом больше трёх метров, интеллект у него вполне на уровне.

А вот этот гад на арене ростом оказался больше десяти. И то это ещё мелкий. Единственная причина, по которой он и законы гравитации существуют вместе — развитое ментальное тело. Однако даже так, телосложение великанов выглядело весьма неказистым. Здоровенная голова, длинные, но тонковатые для таких пропорций руки и ноги. Эта особь из представителей именно ледяных великанов, так что кожа голубая, глаза полностью чёрные, имеется природный дар к покорению стихии холода.

Велдер снова начал что-то надменно заявлять о своём невиданном мастерстве, благодаря которому удалось укротить эту тварь. Звучала в голосе тёмного эльфа и полная уверенность в победе. Конечно, великан этот неповоротливый, однако учитывая его ледяную кровь… Любому магу огня придётся очень несладко с этой тварью. И кожу ещё попробуй пробить, скелет у этой гадины очевидно тоже весьма прочный.

— Вы бы сразу какого-нибудь монстра выставили, что уж скромничать, — снисходительно ухмыльнулся Ланс, комментируя забавное зрелище.

— Он разумный и может считаться этиамарием, — сразу же парировал господин Шурво.

— Ваша арена, ваши правила. — Ланс пожал плечами после чего снова обратился к обслуге: — А есть что-то более… м-м-м… качественное?

Раб сразу поклонился и убежал на склад, чтобы принести другой напиток. Шурво же лишь поджал губы. Замечание про вино прозвучало несколько грубо. Но это стало сущей мелочью, когда на арену выпустили этиамария Ланса.

— Что за… — Глаза Велдера расшились настолько, что казалось вот-вот выпадут из орбит. — Но…

— Что такое? Что с лицом, господа? — наигранно озабоченно аристократ поинтересовался у тёмных эльфов.

— Почему она без наручей⁈ — поспешил возмутиться и господин Шурво.

— А зачем они ей? Она моя рабыня, этиамарий, которые слушает каждый мой приказ.

Тем временем оба бойца вышли в центр, после чего поклонились и сделали жест уважения главной трибуне. Трудно сказать, что было удивительнее: говорящий ледяной великан или строптивая дикарка, покрасневшая от злобы, но согнувшаяся в почтительном поклоне.

И едва комментатор успел дать сигнал, как сразу же этиамарии начали жестокий бой. Никаких прелюдий и уважения к врагу. Будто два голодных пса, они мгновенно поспешили вцепиться друг другу в глотки. Без лишних слов, никакого желания создать шоу, лишь намерение убить.

Первым атаковал заревевший великан. Он не разрывал дистанцию, а сразу же использовал свою магическую силу. Ни капли мастерства в его техника не имелось, исключительно инстинктивное владение собственной тенью в Кихарисе. Но результат всё равно завораживал, благодаря его природной предрасположенности. Всё же великаны тоже являлись древним видом смертных.

Мгновенно температура на все арене упала ниже нуля. Изо рта великана потоком вырывался тяжёлый холодный воздух, который подобно белому туману густыми глубами распространялся вокруг чудища. А затем из пасти вырвался снежный буран.

Но дикарка даже не поморщилась от падения температуры, пусть и одежды у неё толком и не было, как и брони. Лишь двуручный топор, прочно сжимаемая в правой руке и бесстрашный взгляд прямо в глаза монстра. В её мире снег укутывал землю круглые сутки, пока буря сносила лавины с гор.

Безжалостный буран в один миг оказался рассеян мощным воздушным потоком, за которым уже бежала вперёд дикарка. Уходить в оборону и дрожать от холода в углу она даже не собиралась. Враг перед лицом — выбор предельно прост.

Наручи более не сковывали магический дар, ничто не мешало сражаться в полную силу. А ветра лихо подгоняли в спину, заставляя свою хозяйку бежать ещё быстрее.

Но и великан оказался не так уж и прост. Реакция у него имелась, всё же его вид являлся опасным хищником, который постоянно терроризовал других смертных. В прошлой жизни он уничтожал крепостные стены, давил солдат, сжирал заживо детей и их матерей, поднимался на горные пики, чтобы оторвать крылья даже драконоидам. В отличии от животных великаны делали это чаще для утоления собственной жажды крови, но не пропитания. А относительная разумность делала их ещё опаснее.

Мгновенно великан сделал шаг назад, после чего на его правой руке кристаллизовался лёд, став продолжением конечности. Размашистый удар в миг вспахал землю, создавая ещё один снежный буран. Такая атака могла легко унести жизнь целого отряда воинов, сколь бы прочными не были их доспехи и щиты.

Но вместо того, чтобы отступить воительница сделала прыжок. Вихрь ветра сразу же подхватил хозяйку, поднимая её ещё выше. Удар великана прошёл снизу, лишь ноги слегка обморозились и покрылись ледяной коркой. А затем пролилась первая кровь.

Удар боевого топора с прыжка вонзился в бок десятиметрового монстра, оставив глубокую рану, из которой выплеснулась голубая жидкость. Но в следующее же мгновение, кровотечение оказалось остановлено, а плоть покрыла ледяная броня.

Едва великан развернулся, как в его лицо сразу же полетел двуручный топор. Левая рука чудовища стала щитом, лезвие столкнулось с прочным льдом и отлетело в сторону. Правой конечностью с глыбой на конце великан ударил вслепую и снова промахнулся.

А дикарка уже оказалась под ногами. Очередной порыв ветра изменил траекторию движения топора, который вернулся в вовремя подставленную ладонь. И сразу же грозное оружие с невиданной яростью обрушилось на пяточное сухожилие.

От рёва великана заложило уши, после чего поднялась новая буря. Но сверкнуло лезвие над головой и обрушился новый удар. Лезвие не застревало в плоти, ведь каждый удар дикарка наносило грамотно и со всей дури, вырывая куски плоти, но не вонзая оружие слишком глубоко.

Великан попытался схватить наглую живность своей рукой. Движение оказалось крайне резким для его габаритов, а за рукой двигался ещё один снежный буран. Но стоило льду лишь появится на теле воительницы, как очередное движение грубо разрушало оковы. А руку великана она встретила ответным ударом колоссальной мощи.

Конечность великана буквально откинуло обратно. Чёрные глаза монстра расширись от удивления, такой мелкий человек и такая сила в его тонких ручках. Как это вообще возможно? Пальцы ледяного этиамария оказались изрезаны до костей, а мощный поток воздуха снова развеял снежный буран, который не успевал заморозить противника.

Несмотря на свою чудовищную регенерацию и закрытие свежих ран ледяной оболочкой, великан начал терять устойчивость. Он хотел попытаться затоптать своего врага, но уже не мог этого сделать. Сухожилия на обеих пятнах оказались повреждены, а исцелиться им не позволяют новые удары. Конечно, ногой ещё можно двигать, но высок риск просто упасть.

К тому же всё происходило крайне стремительно, за считанные секунды. И вот очередной удар сносит ледяную оболочку на левой ноге, из которой снова хлынула кровь. Сама же дикарка на полной скорости таранит плечом вторую ногу.

Да, великан был ростом больше десяти метров, но учитывая его телосложение с тонкими конечностями… Ему и так было трудно передвигаться из-за проклятой гравитации, вдобавок сама воительница тоже как бы ростом чуть больше двух метров. Плюс у неё телосложение куда более плотное, она хорошо сложена, прилично весит. Добавляем к этому всему силу ветра, подрубленную левую ногу, толчок в правую и вот великан падает на колено.

Дотянуться до паха дикарка очень хотела, но не могла: всё ещё высоковато. Поэтому удар пришёлся прямо в бедро. И в этот раз лезвие топора полностью вошло внутрь. А затем с диким рёвом и жалобным треском древка воительница вырвала своё лезвие под ужасающим углом.

Вся толпа взревела. Ужасная рваная рана, обильно бьющая из сосудов голубая кровь, мерзкий цвет мяса, слой жира — всё было отлично видно. А вопль великана становился всё сильнее. От боли он даже оперся на свою руку.

А вот вторая рука монстра снова попыталась как-то откинуть врага, но мелькнуло лезвие и два пальца отправились в полёт. Единственная надежда оставалась на свой природный дар, только сил после ран становилось всё меньше. Вместе с голубой жидкостью тело покидала и энергия хар.

В очередной раз стужа собралась в одном месте. Лёд покрыл ноги дикарки до колена. Через считанные мгновений с боевым кличем воительница снова разбила оковы, пусть и более прочные. Правда осколки льда изрезали голень, но на это плевать.

Очередной удар топора пришёлся в уже открытую рану, которая начала замерзать. И в этот раз дикарка добилась желаемого. Лезвие достигло артерии, которую и разрубило. Ещё один рывок за рукоять и оружие подобно плугу снова разрывает мясо.

В этот раз ударил мощный фонтан крови, окропивший воительницу с ног до головы. Вместе с голубой жидкостью из великана уходила не только сила, но и уверенность со злобой. Впрочем, он всё ещё оставался крайне опасным.

Резко дикарка отпрыгнула в сторону, разорвала дистанцию. Кровь монстра ужасно быстро превращалась в лёд. Сковать движения воительницы не удалось, однако подпортить её жизнь — вполне. Некоторые куски льда отрывались вместе с собственной кожей.

Неуклюжий великан уже не мог подняться на ноги. Обнажились старые раны, все силы уходили на то, чтобы остановить кровотечение из артерии, дополнительно прикрываемой рукой. Но злоба в нём оказалась сильнее желания жить.

С бешенным взглядом на четвереньках тварь развернулась к дикарке, чтобы сделать ещё один удар. Огромная конечность летела сверху вниз, собирая размазать наглого человечка, чьи ноги снова окутал лёд, в этот раз голубой и куда более прочный.

От неожиданности на трибуне даже привстал Велдер. Удар поднял новый снежный буран, а из-за землетрясения некоторые зрители на трибунах даже попадали. Быть может, всё же дикарка умерла?

Но резкий порыв ветра рассеял снег, который более не появлялся. Как и температура начала приходить в норму.

Разрубленная до кости рука лежала рядом с дикарой, которая нанесла ответный удар и отвела конечность в сторону. Сколько весил этот десятиметровый великан? К тому же к удару нужно добавить и импульс от мышц. Но даже это не смогло сломать спину воительницы, которая уже разбила оковы на лодыжках и поднялась в полный рост.

Великан же умирал. У него не осталось сил продолжать борьбу. Быть может, если бы он не тратил свою магическую силу на бураны, то продержался бы чуть дольше. Но теперь остатки силы уходили на борьбу с кровотечением. Подняться исключительно за счёт одних только мышц он просто не мог, всё же он является магической тварью. Плюс ещё сухожилия разрублены.

Но добивать врага воительница не спешила. Пусть и взгляд голубых глаз был переполнен яростью не меньше самого великана. Однако она теперь не просто мясо, а этиамарий. Поэтому дикарка направила свой взор на трибуну, к хозяину, решения которого ждала и арена.

— Я же говорил, она полностью мне подчинялась. Да иначе Орта Миос не дал бы мне нужные документы, чтобы её выпустить на сегодняшний бой, — победно заметил Ланс, лениво оставляя бокал и поднимаясь на ноги.

Пощада? Некоторые зрители действительно ждут такого исхода, но куда громче кричит большинство. Ледяных великанов и в целом весь вид великанов никто не любит. Да, они разумны, даже умеют говорить, но зачастую их называют монстрами, чудищами. Они не знают милосердия, в голодные времена эти твари даже жрут собственных сородичей. Да и Ланс уже точно решил, какое решение примет.

Увидев однозначный жест, дикарка вмиг переместилась на голову монстра. Двенадцать раз топор опускался на череп, превращая мозг в кровавое месиво. Воительница и дальше бы рубила мёртвого врага, но на тринадцатом ударе древко треснуло. Хорошее и надёжное оружие, пусть в создании и не использовалось никакой магии. Его изготовил настоящий мастер, раз оно выдержало такой бой и сломалось лишь в конце.

— Хороший бой. Мне действительно понравилось, — довольно произнёс Ланс, обходя своё кресло. — И да, господин Шурво, полагаю я выиграл пари? Мы можем уладить детали… скажем, завтра. А ещё я бы хотел обсудить повышение титула моего нового этиамария. Сегодняшним боем она, кажется, доказала право носить имя. Но если вы сомневаетесь, то я могу обратиться к Великой Арене…

— Не стоит, в этом нет никакой нужды, — с натянутой улыбкой ответил тёмный эльф. — Я с вами полностью согласен.

— Превосходно. Просто отлично. Какой же у меня сегодня удачный день! — Пока Ланс упивался собственной победой, настроение его оппонентов стремительно портилось. — Осталось ещё для моего нового этиамария выбить место получше.

— Уверен, наша арена будет рада принять эту дикую воительницу. Тем более одним этиамарием сегодня стало меньше, нужно восполнить эту… досадную потерю, — сквозь зубы, но почти не шипя, говорил Шурво, пальцы которого сжались на спинке кресла теперь действительно побелевшего господина Велдера. — Обсудим детали завтра?

— Да, конечно, — добродушно с лучезарной улыбкой ответил Ланс под тихий, но отчётливый смех Дуброна Бронзоборода.

Глава 13

— Как раны? Смотрю уже всё зажило. В тебе случайно не течёт кровь гигантов?

Ланс сидел за своим рабочим столом. Требовалось решить ряд бюрократических вопросов, составить необходимые заявления, оспорить ошибочное требование Орта Миос по оплате косвенных налогов… Ну, жизнь лариоса полна подобной рутины. Конечно, можно нанять специального раба, но некоторые вопросы он всё равно решить не сможет. Львиная часть времени уходила в том числе на написание специальных писем для особых смертных. А это дело очень тонкое, доверять подобное даже умелому рабу не слишком разумно.

— Бывало и хуже, — ответила вымытая до блеска дикарка, которая в свою очередь стояла позади своего хозяина и сверлила взглядом его затылок. — Насчёт крови гигантов не знаю. Я никогда не видела своего отца. А что там с…

— Понятно, — Ланс перебил рабыню, которая явно хотела что-то спросить. — Нужно решить несколько важных моментов. Затем ты задашь свои вопросы.

— Хорошо.

— Ты получила признание и право на имя. Теперь будешь выступать под новым прозвищем. Но сначала я также хотел бы узнать твоё настоящее имя. Я, конечно, могу и дальше тебя Сукой называть, но…

— Офлея из клана Праутеи, — в этот раз дикарка перебила своего хозяина сама, наверное, в отместку. Впрочем, заострять внимание на этом в конкретный момент не стоит: рабыне и так очень тяжело даётся смирение, нужно дать время привыкнуть к новой реальности.

— Что же Офлея… Есть какие-то пожелания насчёт прозвища?

— Мне плевать, слова ничего не значат.

— Ты хочешь, чтобы в прозвище фигурировало название твоего клана? Так о нём узнает больше смертных. Да и сражаться под выбранным лично именем всяко лучше, разве не так?

— Да, так будет лучше, — последовал хмурый ответ от Офлеи, которая мгновение назад ляпнула ерунды не подумав: на этом тоже внимание пока что заострять не стоит, случай и без того тяжёлый.

— Хорошо. Как насчёт Несгибаемая из клана Праутеи? После того боя с ледяным великаном, где ты даже не попыталась увернуться от последнего удара… Толпа это надолго заполнит. Да и в целом под твой стиль боя и характер подобное прозвище вполне подходит. Правда не уверен, что приписку с кланом быстро запомнят. Впрочем, комментаторы на аренах обязаны использовать полное прозвище без сокращений хотя бы во время выхода этиамария. Ну и каждая твоя победа заставит зрителя это запомнить.

— Меня устраивает.

— Хорошо… с этим разобрались.

— Можно вопрос?

— Знаешь, мне действительно несложно ответить. Только вот понимаешь, у нас в Эдеме рабы обращаются к своему хозяину уважительно. И вот дилемма. Ты не хочешь идти на уступки, так почему я должен желать отвечать на твои вопросы?

— Можно вопрос, господин Бальмуар? — скрипя зубами и слегка краснея от злости, Офлея всё же поправилась, чтобы получить желаемое.

— Можно. Но ещё я хочу отдельно подчеркнуть, что уважительно обращение не моя личная прихоть. У меня и без того всё хорошо с самооценкой. Просто если ты будешь со мной фамильярничать, окружение воспримет это как мою некомпетентность и слабость. У меня из-за этого будут проблемы. А мои проблемы очень легко могут стать проблемами моих живых вещей. При чём это коснётся не только тебя. Понятно?

— Понятно.

— В чём вопрос?

— Вы уже не собираетесь продавать Неку?

— Нет, финансовое положение благодаря твоей победе стабилизировалось. Нужда в продаже отпала.

— Понятно, — с резко окаменевшим лицом ответила рабыня.

— Теперь обсудим твой график. Всё же я обещал сделать тебя лучше, и я это сделаю. Надеюсь, ты и сама не против. Всё же от этого зависит и твой личный доход.

— Деньги ничего не решают.

— За эти деньги можно много чего купить. От вкусной еды до подарка, — терпеливо и аккуратно продолжал говорить Ланс, попутно выводя буквы перьевой ручкой на пергаменте. — Ты же хочешь отплатить Неке за доброту?

— Да, я это сделаю.

— Это можно сделать деньгами?

— Можно.

— Значит деньги что-то решают.

— Наверное.

— Ты действительно не уверена или просто не можешь принять то, что снова что-то ляпнула не подумав?

Ответа не последовало, лишь тяжкое сопение и вздувшаяся на лбу вена. Смертные, которые не научились признавать свои ошибки, всегда будут испытывать огромные трудности на протяжении всей жизни. Офлее будет по-особенному тяжко из-за своей невероятной упертости. А ещё она не молода. Да, по внешности и не скажешь: кожа свежая и морщин нет. Только вот она маг, при чём относительно сильный. И судя по ментальному телу…

Ей явно уже за пятый десяток перевалило. Так много прожила, но невидно ни критического мышления, ни умения признавать ошибки, ни самообладания. Впрочем, ничего удивительного, возраст мало что решает и с ним об руку в лучшем случае придёт некоторая мудрость, но не интеллект, а чаще какая-нибудь старческая болезнь, которая ещё сильнее усугубит положение дел. Всё же чем ты старше, тем сложнее даются изменение.

— Ладно, понимаю, тебе тяжело. Давить не буду. Лучше вернёмся к твоему расписанию. Эту неделю будешь учиться у Гнарга. Он хорошо владеет оружием, в частности гигантской секирой. Ты смотрю тоже любишь топоры.

— Учиться у этого членоносца, так ещё и орка?

— Да, и убери из своего голоса эту явную неприязнь. Гнарг является умелым потомственным воином из культа Полемоса. Слыша о таком боге? Да все слышали. Так что ты сможешь стать лучше, если поборешь своё предвзятое отношение. Он, кстати, тоже рабом был, этиамарием, но заслужил свободу. Ты хочешь заслужить свободу? Да, хочешь. Гнарг через это прошёл и поделится своими знаниями, если ты не будешь хамить.

— Вряд ли этот… этот… — Офлея явно пыталась найти какое-нибудь другое слово, но после паузы сдалась и продолжила без уточнения. — Сможет чему-то меня научить.

— Давай сделаем так. Ты будешь спарринговаться с ним неделю. Без фанатизма, без попыток его убить, слушая его замечания и делая выводы. И если ты действительно ничему новому у него не научишься, то придёшь ко мне и скажешь об этом. Надеюсь на твою честность. В первую очередь честность к самой себе.

— Ладно.

— Так, хорошо… затем будут магические тренировки со мной. Много времени уделять я тебе не смогу. Так что для начала мы попробуем видоизменить твоё ментальное тело. Оно у тебя несколько запущено. Как часто ты занимаешься его очисткой?

— Моя наставница говорила, что в природный дар вмешиваться не нужно. Всё очистится само.

— Что же, тебя ждёт много новых открытий… — протянул Ланс, откладывая листы пергамента в правую стопку, которая будет отправлена с помощью местной конторы по доставке. — И да, за твою победу тебе полагается награда.

— Награда? — это слово вызвало новый приступ едва сдерживаемой ярости.

Всё же Офлея ещё не могла смириться с мыслью, что она как бы рабыня. И факт того, что кто-то имеет право наказывать её или даже награждать, весьма угнетал дикарку. Но всё же соблазн поощрения оказался куда сильнее. Рабыня явно чего-то хотела, поэтому ей пришлось успокоиться и взять себя в руки.

— Да, награду, — повторил Ланс. — Что ты хочешь?

— Я хочу убить тех ублюдков, которые посмели…

От услышанного Ланс моментально пришёл в бешенство, чего даже Офлея ожидать не могла. В одном мгновение в руке материализовалась трость, удар которой пришёлся прямо по лицу дикарки. Это же надо быть такой тупой, чтобы сказать подобное вслух. Раб прямо заявляет о намерении убить свободного гражданина! Благо никто лишний этого не слышал.

— И зачем тогда спрашивать, чего я хочу? — с кривой усмешкой спросила Офлея, поправляя окровавленную челюсть: весьма показательно, что рабыня не попыталась ни дать сдачи, ни блокировать удар.

— Ты совсем отсталая и не понимаешь куда попала? — прошипел аристократ, убирая трость обратно в пространственный артефакт: удар скорее был рефлекторным нежели рассчитаным, впрочем, лишней такая взбучка не будет. — Если бы заявила подобное прилюдно, я бы тебя убил на месте.

— Ха, вот и твоё настоящие лицо.

— Настоящие лицо? Да ты хоть понимаешь, чем одно это намерение может обернуться? О Великий Этий, какая же ты непробиваемая! Сама себе вредишь, так ещё и в могилу остальных тащишь!

— Я лишь хочу, чтобы справедливость восторжествовала.

— И для этого ты вслух заявляешь об этих планах мне⁈ Рабовладельцу, живущему по закону Эдема⁈

И тут в чугунной голове видимо начали двигаться шестерёнки. Пошёл мысленный процесс. Невероятно и удивительно, но эта дура сама сделала выводы. Куда лучше будет заткнуться, терпеть и ждать, а когда она получит свободу… тогда и руки развяжутся.

— Я имело в виду не совсем то, — спустя паузу Офлея наконец-то ответила, сделав некоторую корректировку в просьбе. — Мне нужно узнать, где находятся эти свободные граждане.

— Уже куда лучше. Надеюсь, ты понимаешь, что будет в случае, если кто-то из моих рабов вдруг сбежит и попробует кого-то убить? Последует разбирательство. Про Гильдию слышала? Мне могут запретить владеть рабами, могут провести проверку и убить половину, тех, кто им не понравится. Хотя вероятнее, что тебя просто поймает стража, убьёт на месте или вернёт мне, попутно выписав штраф. А штраф…

— Всё поняла. Я умею ждать.

— Умеет она ждать… Лучше бы за своим языком умела следить.

— Так что? — спросила дикарка, но ожидаемого ответа не получила. — Так что, хозяин?

— Найти конкретных людей в Эдеме можно. Только нужно знать кого искать. И хотя бы в название города. И это очень дорого.

— Время есть. Да и я вроде как вложенные в себя силы уже отбила? Вы же меня даже не покупали.

— Предположим.

— Значит часть заработанного со своих боёв я увижу? Плюс подарки зрителя.

— Ага, как только отобьёшь покупку тебе одежды, брони и оружия для выступлений. Плюс твои потраченное время на твои тренировки. Ещё добавляем зелья для развития твоего магического дара… И сколько ты собираешься копить?

— Сколько потребуется. От тренировок могу отказаться.

— Тогда ты точно не сможешь заслужить свободу, тебя просто убьют. Ты слаба. Но что важнее: а как ты узнаешь лица виновников?

— Попрошу её рассказать или нарисовать.

— А что ты будешь делать, когда узнаешь?

— К этому времени я уже стану свободной. Проблем у вас не будет.

На это Ланс лишь усмехнулся, как у неё всё складно выходит. Надёжнее плана и не придумаешь! Что же, главное, что дикарка не будет устраивать проблема будучи рабаней, а потом… потом её дурость станет только её проблемой. Главное, чтобы чего-нибудь до своего освобождения не выкинула. А до тех пор Ланс будет использовать ресурс на полную. Да и как знать, может к тому времени как эта дикарка получит свободу, дурная голова начнёт работать чуть лучше. Но там уже видно будет.

— Ладно, хорошо. Ты меня слушаешь, не забываешь обращаться как к хозяину, не создаёшь проблем, приносишь доход, а я попробую найти тех смертных, по полученной тобой информации из уст Неки.

— Попробуете?

— Да, попробую. Потому что вопрос упирается в деньги. Если ты сдохнешь раньше или будешь приносить мало монет… Ты же не думаешь, что я из своего кармана буду эту затею финансировать?

— А гарантии?

— Только моё слово.

На это Офлея криво улыбнулась. Кровь идти уже перестала, хотя Ланс бил тростью не вовсю силу.

— Выбор не велик. Но пусть будет так.

— Иди умойся, приведи себя в порядок. Свою одежду можешь выкинуть. Я сниму мерки и куплю что-то более… похожее на одежду, а не на набор лоскутов. Также ты ещё будешь час в день тратить на уроки правильного поведения. В этом тебе поможет Ада. А то у тебя конкретные пробелы в понимании этого мира. Всё, ступай к Гнаргу. Попроси его об уроках. Только не забывай, что он уже не раб.

— Хорошо.

— Офлея…

— Хорошо, хозяин.

После этих слов дикарка развернулась и ушла искать чёрного орка. Главное, чтобы эти уроки не закончились мордобоем. Впрочем, Ланс уже успел сделал ряд весьма очевидных намёков: если что-то произойдёт, то расплачиваться за грехи вероятно придётся не только самой Офлее. Других подставлять эта горделивая воительница очень не хочет. Хорошая ли это черта? Смотря для кого. Для Ланса явно хорошая, ведь можно надеть ещё один поводок на свою живую вещь.

— Так, а тут у нас что… — из нового рунного тубуса вылетели новые и чистые листы пергамента, которые аккуратно легли на рабочий стол рядом с письмами из Сароса.

Про заключённый тройственный пакт забывать никак нельзя. И за участие в этом договоре Ланс получил не только привилегии, но и обязательства перед кланом «Вой» и Дхинарелом Нар’Авидом из того самого великого истока, упоминание которого уже начало утомлять своей частотой.

В частности, аристократ имел долг перед Вейтом Фламнудом, который непросто так дал кучу денег. Он их предоставил в кредит, который нужно выплачивать. Также южане на данный момент не покинули Сарос полностью, да борьба затухала, но она всё ещё продолжалась. А это расходы, которые разделяются на всех членов тройственного пакта, даже на тех, кто покинул Сарос, как например Лансемалион Бальмуар или Исгрег Калниц.

Также имеется ряд личных договорённостей между членами пакта. Туда сразу ушло прилично денег, больше половины с выигранного пари. Но отправились монеты не в карман Вейта и не в общую казну клана «Вой», а к двум их членам: к уважаемому алетису Вульфу на развитие «Золотого окуня» и открытие второй таверны, и к кателию Контару Круроту на обучение его этиамариев. Но не стоит считать подобный жест исключительно простым подарком. Это вложения в развитие их дел, с которых Ланс также уже получает долю, пусть и довольно смешную на данный момент. Просто так аристократ не стал бы раскидывать монетами направо и налево.

Ну и конечно переписка с самим Декаром Шурво. Куда уж без него. Этот тёмный эльф посчитал, что сможет получить в свой зоопарк ещё одну зверюшку. То же самое он когда-то сделал с Брулом Кир’Раэлом, который теперь никогда не поднимется со дна и навечно останется пешкой в чужих играх. Хотя нет, даже не пешкой, всё же даже она может дойти до конца поля и стать чем-то большим. Брул не станет.

Аналогичная ситуация и с Унарелом Велдером. Только у этого ксенофоба статус повыше, но это даже хуже. Ведь от него и требуется больше, и падать будет больнее. А после недавнего выступления… Положение дел у этого гада станет крайне плачевным. Уже стало. Шурво спросит с него за поражение. Но что ещё хуже, Велдер потерял репутацию и залез в долги по самую шею. Ведь за того ледяного великана наверняка пришлось прилично заплатить. Ланс это прекрасно знал, поэтому и принял решение убить того монстра руками своей рабыни.

А вот сам Шурво никакого урона можно сказать и не понёс. Всё же он играл в эту партию чужими руками. Очень удобно и хитро. Поэтому он и стоит выше своих дружков.

Также важно отметить то, что после этого конфликта господин Шурво уже не будет смотреть на прибывшего в Орта Миос человека как на куклу, к которой нужно пришить ниточки. Господин Бальмуар однозначно определил свою позицию, марионеткой он не станет. А значит…

— Значит нужно сотрудничать, но на других условиях, — произнёс Ланс, перечитывая письмо тёмного эльфа. — Вопрос только каких именно…

Декар Шурво просил, именно просил, об ещё одной личной встрече. И там будут обсуждаться весьма интересные вопросы, в этом сомнения не было. Отказываться аристократ тоже не собирается. Пусть этот тёмный эльф действительно очень хитёр, но всё же и сам Ланс родился и вырос в сердце Эдема, на фоне которого эти смертные на трибуне арены Шурво покажутся честнейшими и добросовестными святошами.

Глава 14

Как оказалось Декар Шурво на удивление богатый и разносторонне развитый тёмный эльф. При всём неуважении Ланса к этому остроухом, наличие вкуса тоже невозможно не признать. Богатые декорации и дерзкие цвета сильно выделялись на фоне сурового и минималистичного нрава Орта Миос.

В этот раз встреча состоялась не в доме великого истока Дкал’Алинтар, а в личной обители господина Шурво. Не замок и не гигантский особняк, а многоуровневая квартира в одном из сталктитов стала домом для этого скользкого типа.

Сперва могло показаться, что подобная скромная обитель несколько не подходит по статусу влиятельному лариосу. Однако важно понимать, что подобная недвижимость стоит куда больше того же особняка Дхинарела Нар’Авида. Здесь мало того, что каждый квадратный метр на вес драгоценных камней, так ещё и подвесные конструкции куда сложнее в создании. Площадь всех этажей также приличная.

Ну и внутри, разумеется, ни на что денег господин Шурво не пожалел. Куча мягких ковров, подушек, дорогой мебели из эльфийского дерева, с одной стороны всё как-то захламлено, а с другой стороны и общий строгий стиль прослеживается. Каждая вещь на своём месте и является частью единого пурпурного рисунка.

— Нравится? — с улыбкой спросил хозяин, в очередной раз соскочив с обсуждения важных вопросов.

— Весьма недурно, — честно признался гость.

Сам Шурво лежал на своём ложе, наблюдая за дымкой у потолка. Будто маленькое облако застыло в помещении, однако в нём каждый маг мог рассмотреть целую историю. Магические узоры энергии хар складывались в цельное произведение, от лицезрения которого нужные образы сами появлялись в сознании, а звуки великих сражений будто гремели прямо здесь.

Подобную роскошь явно может позволить не каждый. А ещё на уровень ниже есть личный кровавый бассейн. Также прямо здесь живут и рабы. Денег на содержание такой обители уходило немерено, впрочем, Шурво нищим назвать нельзя.

Ланс уже немного поинтересовался заработком этого тёмного эльфа до встречи, а затем задал несколько прямых вопросов уже прямо здесь. Правда слишком далеко аристократ не лез, лишь в общих чертах убедился в собственных предположениях во время светской беседы. К слову, болтать Шурво тоже любил, поэтому между обсуждениями реально важных дел то и дело мелькали всякие разговоры не о чём.

— Как же велик Даолос! Порой мне кажется, что я могу провести целую вечность в лицезрении его деяний.

— Айма тоже вполне достойная часть произведения. Мастер довольно изящно и аутентично передал её нрав, а значит не поленился ознакомиться и с трудами летописцев.

— Да, вы правы. Но всё же мне по духу ближе именно главный герой этой пьесы.

Даолос являлся одним из членов Совета. Гигантский и могучий минотавр с колоссальной волей, он являлся покровителем всех тёмных эльфов. Многие из Дкал’Алинтар чтили и уважали этого высшего. А ещё, что весьма показательно, Даолос являлся также богом рабства, символом его являлись цепи, которыми он зачастую и сражался. Могучий артефакт, легко лишающий свободы смертных. Даже одного прикосновения хватает, чтобы избавить любого раба от даже самой тихой ноты мятежности. В обители Этия Даолос также является частым гостем.

Чуть меньше в культуре подземных видов фигурировала Айма, которая тоже являлась покровительницей тёмных эльфов. Хотя её власть распространялась куда шире, что повлияло и на глубину. Богиню крови знали во многих мирах, но не очень многие. Жестокий характер и неудержимая жажда крови, она тоже любила подчинять смертных с помощью плети, хотя покровительницей рабства не считалась. Впрочем, удары её оружия учили смирению и подчинению.

И одна из рабынь Шурво как раз переняла образ богини крови. Высокая и стройная тёмная эльфийка с длинными до пяток алыми волосами, собранными позади в хвост. Одета рабыня в максимально доминантный наряд. Местами даже острые шипы присутствуют, впрочем, это не мешает ей быть довольно нежной, что является уже пожеланием непосредственного хозяина.

— Так что вы скажете? Как вам мой план? — после перерыва на просмотр магической пьесы, Шурво наконец-то вернулся к теме разговора.

— Довольно дерзкий и опасный спектакль, — аккуратно ответил господин Бальмуар. — Впрочем, без риска никуда. Если хочешь чего-то добиться, придётся идти на жертвы и спихивать на дно тех, кто выше. В Эдеме очень тесно.

— Рад, что хоть кто-то понимает меня, — блаженно произнёс лежащий на боку тёмный эльф, за спиной которого то и дело мелькала его рабыня, скользящая по спине хозяина собственной грудью. — Вы не имеете ничего общего с большинством гостей на моей трибуне. Все эти… не хочу говорить о них плохо, но они слишком боязливые, у них нет амбиций, нет стержня внутри. А вот вы… вы из тех, кто подчиняет, а не подчиняется. Вы хотите большего. В этом мы похожи.

— Вы правы, господин Шурво.

— Надеюсь, недавняя проверка не оставит между нами никаких обид? Всё же я должен был сначала убедиться… — поинтересовался хозяин обители, принимая вертикально положение и позволяя тем самым рабыне куда тщательнее ласкать собственную шею.

— О, ни в коем случае. Я всё прекрасно понимаю. Исключительно деловой подход, — с улыбкой произнёс Ланс, делая глоток кровавого вина из бокала.

— Что же… — Господин Шурво встал с ложа в полный рост, из-за чего его рабыня тихо вздохнула и провела своего хозяина грустным взглядом. — Тогда предлагаю пожать руки.

— Конечно, — Ланс тоже встал, после чего скрепил негласный уговор чисто формальным рукопожатием.

— Мы поднимемся очень высоко, господин Бальмуар. Вместе у нас всё получится, — уверенно заявил Шурво, не отрывая взгляда от янтарных глаз собеседника. — Начнёте прямо сегодня?

— Да, именно так и поступлю.

И после этого Ланс направился на выход из обители тёмного эльфа. А сам господин Шурво вернулся на ложе, где его рабыня принялась массажировать места ниже пояса, пока хозяин вовсю игрался с её длинными ушками и покрашенными в алый волосами.

Для того чтобы спустится вниз, требовалось подняться ещё выше. И это не очередная загадочная метафора. На потолке пещеры среди многих других навесных жилищ буквально находились станции между канатными дорогами. Чуть ближе к стенам пещер расположились ещё фуникулёры. Принцип действия фактически тот же, используются канаты, только ещё имеются и рельсы, что позволяет доставлять и более тяжёлые грузы.

Особо богатые граждане могут позволить себе покупку личной виверны, поэтому некоторые подвесные жилища оборудованы не только станцией для канатного транспорта, но и гнездом для довольно прожорливого крылатого животного. Хотя жизнь на потолке Орта Миос всегда обходится в копеечку, всё же главная инфраструктура находится ниже, куда приходится постоянно спускаться, а затем подниматься, порой по несколько раз на дню. И обходится это в приличную сумму, которая уходит на оплату времени инженеров. Так что нищие здесь не силились это уж точно.

— Приятной поездки, — вежливо произнесла рабыня, после чего встала у головы кабины: она не только собирала оплату, но и могла исполнить любую прихоть гражданина.

Девушка явно являлась представительней так называемых народов Миоса. Стройная и вытянутая, слегка худощавая, кожа серая. Выделялись ноги, весьма плотные бедра, фигуристые ягодицы, меж которых проходит тонкая полоска ткани. Жира у рабыни почти нет, только плотные мышцы, так что помять её вряд ли удастся. Узкая талия, ребра сильно выделяются, полоска ткани проходит по соскам и плотно прижимает небольшую грудь.

Впрочем, на этом сходства с человеческим видом заканчиваются. Вместо пальцев на ногах когти, вместо рук — большие крылья с чёрным оперением. Перья также покрывают плечи и лопатки, форма черепа слегка вытянута назад. Лицо в принципе чем-то человеческое напоминает, все нужные признаки имеются. Только опять же, глаза чёрные как бездна, роговица глаз вытянутая и приплюснутая. Нос ещё более или менее нормальный, но рот… губ нет, а улыбка чуть ли не до самых ушей, что позволяет открывать пасть под пугающим углом. А такие зубы с учётом мощной челюсти позволяют прокусывать даже броню. Также важно понимать, что это не гарпия, которая относится к видам зверолюдов. Это именно представительница миров Миоса, тёмных планов, где живут всякие «тёмные» виды. Куда правильнее будет назвать её демоном, так многие смертные и считают, но это тоже не совсем верно с точки зрения науки.

Такая рабыня явно подороже просто человека. Но согласно законам Орта Миос каждый вагон канатной дороги должен иметь раба, который сможет в случае чего спасти выпавшего пассажира. Поэтому крылатая представительница народов Миоса находилась здесь не столько для услаждения граждан, сколько для подстраховки и соблюдения техники безопасности.

Если механизм заклинит, рабыня легко выпорхнет и попробует решить проблему. Выносливости у неё вполне хватит, чтобы за несколько подходов лично спустить полностью набитый вагон на землю. А если трос оборвётся… Ну, во-первых, это крайне мало вероятно. Во-вторых, в таком случае уже ничем не поможешь. Хотя может двоих или троих простых смертных граждан она спасти сможет. Смотря сколько, весить будут. Ланса вот она точно не потянет даже одного.

Популярностью рабыня особо не пользовалась, хотя находились некоторые любители попробовать что-то новое. Да и этот город населяло множество видов смертных, для которых подобная внешность является и вовсе эталонной. Так что услаждать пассажиров тоже порой приходилось, пусть и нечасто.

Но в любом случае Ланса больше интересовал вид из окна. Орта Миос лежал как на ладони, хотя из-за неравномерного расположенных верхних ярусов увидеть край города было просто невозможно. Подобно холмам целые кластеры возвышались над соседними зданиями, перекрывая весь обзор.

Очень сильно выделялся и центр Орта Миоса. Дело даже не в могучем колоссе, держащем на своих плечах чуть ли не всё мироздание. Это и так очевидно, уточнять лишний раз не нужно.

Только вот помимо самого колосса там находится и Око Миоса, которое окружено сотнями башен и рядами высоких стен. Всё же в центре находится и резиденция правителя Валдора Роула, также там проживают ещё некоторые влиятельные личности. Только вот при этом орудия на линиях обороны направлены во внутреннюю сторону, что как бы намекает.

Всё же Око Миоса является пусть и стабильной, но не очень-то контролируемой и весьма плохо изученной аномалией. Мало ли что может произойти. Так что стены предназначались как раз для защиты жителей снаружи. Укрепления, как и сам колодец, простирались вниз до самого края мира. Везде стоит стража, чуть выше дежурят тёмные эльфы, чуть ниже гномы, ещё ниже слепые народы тьмы.

В целом, секретным объектом Око Миоса не является. Туда довольно легко попасть, даже много платить не придётся. Ворота опять же всегда открыты. Да и что может произойти? Рядом с аномалией сам Валдор Роул живёт, который считается сильнейшим тёмным магом. Если будет замечена хоть малейшая странность в поведении аномалии, то меры не заставят себя ждать.

Да и само Око Миоса находится в покое уже больше двух тысяч лет. Довольно приличный срок. Правда если вспомнить, что Эдем существует с первых времён, и Орта Миос тоже город далеко немолодой… То выходит, что аномалия уже как минимум пару раз активизировалась. Чем это закончилось? Вот этого Ланс узнать точно не смог, но вроде как удалось решить проблему без лишних жертв. Что значит лишних? Умерли ли сотни или тысячи, быть может сотни тысяч? Этий его знает. Гильдия всё засекретила, так что слишком глубоко второй наследник Торвандори не копал и отца не расспрашивал. Всё же любопытство бывает крайне опасным, лучше уметь его держать под контролем.

Вскоре аристократ уже спустился с потолка на землю. Но вместо того, чтобы пойти домой, ноги унесли его в один из ресторанов неподалёку. Нужно начинать трудиться над реализацией планов Декара Шурво.

Шикарное трёхэтажное заведение расположилось на поверхности Орта Миос. Мощные каменные стены и тяжёлые ставни на окнах, владелец будто хотел превратить свой ресторан в крепость. Ну или придать ей строгий и весьма аутентичный вид.

Уже внутри сразу же бросалось в глаза количество оружия. На стенах то и дело висели щиты и молоты, гигантские топоры и острые мечи. А люстра сделана из скелета дракона! Брутально и жёстко, а ещё здесь полагались скидки для гномов, потому что и сам владелец являлся гномом. Порой некоторых низкорослых посетителей и бесплатно могли щедро накормить.

— Добрый день, я слышал здесь ужинает господин Дубро Бронзобород, — Ланс объяснил свою цель визита у барной стойки, являющейся центром заведения. — Я бы хотел узнать у него, согласится ли он выслушать моё предложение. Меня зовут Лансемалион Бальмуар.

— Хорошо, — довольно вежливо произнёс раб. — Быть может хотите перекусить?

— Да, было бы неплохо.

Затем официантка провела гостя за столик на первом этаже, оставила меню и отправилась дальше по делам.

Открыв собственно само меню, Ланс сразу же понял за чей счёт здесь бесплатно кормят гномов. Цены кусались и очень сильно. Также почти все блюда являлись исключительно мясными, очень сытными и зачастую безумно вредными. Из напитков светлый эль, тёмный эль, золотой эль, эль с сухофруктами, старый эль, янтарный эль, мягкий эль, сладкий эль, эль в акеронских бочках, эль с кровью дракона и дальше по пятистраничном списку. Затем ещё две страницы с напитками, от одной рюмки которых можно отрубиться. Всё личного производства, в подвалах алхимики гнали убойный алкоголь, варили эль, а рядом персонал обрабатывал свежее мясо. Хотите коктейль? Можно смешать два эля. Хотите сок? В каком-то смысле эль тоже сок. Не согласны? Выбирайте другое заведение, потому что вместо стакана воды здесь тоже подают эль.

Заказ был сделан довольно быстро, Ланс просто попросил фирменное блюдо и две кружки эля, даже толком не изучив меню. А затем аристократ перевёл взгляд на верхний этаж. Ресторан являлся многоуровневым в форме этаких ступенек, при этом с первого этажа можно было увидеть второй и третий.

Ланс сидел с краю, поэтому обзор оказался довольно хорошим из-за угла. Дуброн также уселся у края, только третьего этажа, куда пускали исключительно гномов. Всё также рядом с ним стояли телохранители.

Сам господин Бронзобород спокойно и медленно кушал. Он уже прекрасно знал о том, что с ним хочет поговорить из гостей. На это ему было по большей части плевать. Более того этот гном сделал ещё один заказ, потому что не наелся. Всё это время работник ресторана стоит рядом и ждёт ответа: можно ли будет позвать гостя или нет?

Чего-то подобного Ланс и ожидал. Дело тут даже не столько в характере Бронзоборода, сколько в его аппетите. Он действительно любил поесть и порой проводил в ресторане долгие часы. Как раз поэтому господин Шурво и смог точно узнать расположение одного из своих этириданосов.

— Ваши напитки, — снова вернулась официантка.

Весьма упитанная девушка с большими достоинствами. Гномы всегда куда терпимее относились к лишнему весу, даже скорее наоборот, им не нравились тощие.

Правда и сама рабыня не являлась прямо уж жирной. Скорее именно что упитанной, плюс лишний вес распространялся достаточно равномерно, а не в одном месте. Так что выглядело довольно эстетично и… мягко. И эта вываливающаяся через фартук грудь размером больше головы. Упитанная задница и бедра, за которые можно нормально так ухватиться, кусок мясо и эль. Разве что-то ещё нужно? Большинству гномов нет.

К слову, здесь почти все рабыни являлись представительницами вида людей. Они куда больше пользовались популярностью у бородатых карликов. Собственные женщины даже им особо не нравились, эльфиечки, конечно, высокие, но уж больно тощие, зверодюдки слишком волосатые, другие редкие виды являются экзотикой. А вот человеческие девушки и ростом могут быть повыше, и одновременно с этим объёмы бывают у них что надо.

— Благодарю, — слегка удивлённо произнёс Ланс, смотря на два бокала эля.

Признаться, аристократ ожидал увидеть две кружки объёмом по пол литра. Но видимо следовало лучше изучить меню. В этом ресторане подавали начиная с литра. Стандартом же считалось полтора. В результате на столике красовались три литра эля.

А через ещё десять минут принесли и основное блюдо. Порция тоже оказалась драконьей. «Рёбрышки в ягодном соусе». Так мило звучит, а принесли метровую тарелку с гигантскими рёбрами… чёрт даже знает, что из какой твари это достали. Нужно было меню читать. А мяса тут… ну всё блюдо весит где-то под восемь кило. Но сами рёбра же несъедобные. Но в любом случае, разве это порция для одного клиента? Судя по меню — да. Что скажет на этот счёт ваше здоровье? Ну минимум запор для простого смертного обеспечен.

— Впрочем, довольно вкусно, — признался Ланс, орудуя острым как бритва ножом. — Хотя это же мясо. Испортить его довольно сложно.

Где-то около часа пришлось разбираться с блюдом. Но даже с этим вызовом аристократ легко справился. А затем уже наконец-то вернулся и раб, которого отправили к Бронзобороду.

— Вас согласились принять. Прошу, пройдёмте.

И господин Бальмуар наконец-то отправился на второй этаж. Да именно второй, потому что и сам гном спустился с третьего, который предназначался только для особых гостей, куда даже друзей гномов не всегда пускали. Для встреч использовался второй этаж, для простых посетителей — первый.

Сам Бронзобород уже занял один из столиков и сделал новый заказ. В этот раз небольшой десерт из килограммовой кровавой колбаски и двухсот граммов «Дыхания дракона».

— Здравствуйте, господин Бронзобород.

— Что ты хочешь? — сразу прямо спросил гном.

— Обсудить с вами несколько вопросов.

— Касательно покупки тех складов? — Дуброн ухмыльнулся и облокотился на стол. — Тебя Шурво послал.

— Да, именно так.

В ответ на это Бронзобород уже улыбнулся во все зубы, после чего одним залпом осушил двести граммов «Дыхания дракона», отрыгнул огнём и замолчал на долгих пять минут.

Да, Дуброн работает с Шурво, только вот сам гном давно уже желает отказаться. Заключённый контракт оказался обманом. Предложенные альтернативы — унижением. Но гном оказался куда богаче, поэтому просто упёрся и нёс убытки, но не давал желаемого этому наглому тёмному эльфу.

Давно уже поступало предложение о «выгодной» покупке мусорных складов. Монет за них просили прилично, а как уж Шурво рассказывал о возможных перспективах! Нужно просто купить, переоборудовать для тренировки этиамариев и уже через полгода фиксировать прибыль. Разумеется, это всё было ложью, никто не спешил покупать этот мусор.

— Ты так сразу признался, — снова начал говорить Бронзобород, прищурившись изучая лицо собеседника. — А ещё ваш недавний конфликт. Сегодняшняя беседа. Что ты ему сказал? Что заставишь меня купить эти склады? Но ты сразу признался, потому что хочешь заставить меня поверить в то, что ты на самом деле хочешь переиграть не меня, а этого гадкого тёмного эльфа? Ты действительно планируешь обмануть Шурво? Или меня? А может ты хочешь оставить в дураках сразу и меня, и его? Или есть и третья сторона, о которой мне не доложили?

— Да, вопросов много. Мои ответы ваше мнение не изменят. Поэтому давайте вы меня выслушаете, а потом сами для себя решите, чего и зачем я хочу.

— Даёшь слово, что не будешь врать?

— Господин Бронзобород, я не могу дать вам никаких гарантий в обсуждаемых вопросах. Слишком рискованные дела, слишком мало от меня зависит. Я могу сделать предложение, а потом всё поменяется из-за причин, на которые я не могу влиять. Поэтому и своего слова я дать тоже не могу.

— Вот это мне и не нравится в людях. Вы всегда юлите. Мне не нужны гарантии о делах, мне нужно твоё слово, что ты не будешь врать мне здесь и сейчас.

— Хорошо, я не буду вам врать. Даю слово.

— Уже что-то… Ну, тогда давайте обсуждать эти самые риски.

Врать Ланс действительно не станет. Однако ничто не помешает ему «забыть» сказать нечто важное, где-то сгладить углы, да и собственные ошибки в оценке рисков тоже не являются ложью.

Разумеется, всё это прекрасно понимает и Бронзобород.

Глава 15

— Так-то лучше… — пробурчала Офлея, пальцы которой покрылись кровью.

Бальмуар сказал, что купит снаряжение и не соврал. С привезённым оружием особых проблем не возникло, но вот с бронёй… Будто кто-то решил неудачно пошутить. Но нет, аристократ действительно ожидал, что его рабыня будет сражаться в этом.

Признаться Офлея действительно предпочитала лёгкую броню, которая не будет стеснять движения. Только у всего есть предел. И зачем эти пластины стали на груди, которые её полностью не закрывают? При этом ещё и живот полностью открыт. Получается противник изначально будет бить в самое уязвимое место, так что фактически этот бронелифчик только двигаться будет мешать и ничего более.

Поэтому дикарка поставила ультиматум. Либо дизайн хоть как-то меняется в лучшую сторону, либо она будет сражаться вообще голой. Потому что от этой броне вреда больше, чем пользы. Но всё, как и всегда, закончилось очередным компромиссом.

Поэтому сейчас Офлея и сидела в своей камере, где сама собирала свою броню. В её племени каждая воительница после пролития первой крови начинала собирать свой доспех. Оружие тоже ковалось самолично. И руки крепче станут, и уверенности в собственном снаряжении прибавится.

Правда чаще приходилось работать с кожей. Обрабатывать металлы племя тоже умело, но своих шахт не было. Поэтому зачастую разбиралось и переплавлялось снаряжение врагов, что отразилось и на уровне мастерства.

Но даже полученных в прошлом мире навыков Офлее вполне хватило. Правда пришлось пойти на некоторые уступки, с учётом требований хозяина, но стало действительно лучше.

Сапоги не претерпели изменений, разве что странный мех дикарка убрала. Холодной ей и так не было, а лишние даже сто граммов веса на ноге очень сильно мешают двигаться.

Правая нога оставалась по большей части открытой. Но вот всю левую ногу уже покрывала плотная кожа, сверху которой расположился составной наколенник. Всё же в бою Офлея чаще выставляет вперёд именно левую ногу перед очередной стремительной атакой. Правая же находится позади, а значит и риск получения раны разный.

Раньше бёдра оказывались полностью открыты, но теперь на них тоже формировалась этакая юбка из клёпанной кожи. Плотный пояс, живот прикрыт кольчугой, вырез на груди всё равно пришлось оставить. Там красовалось клеймо.

Зато с плечи и шея хорошо защищены шкурой и кольчужным воротником, который едва виден. Ещё наручи, перчатки Офлея не любила, как и зачастую не носила перекрывающий обзор шлем. На свободные участки тела дикарка уже нанесла свои племенные татуировки.

— Готово. Теперь всё плотно сидит и не мешается.

В новом облике рабыня сразу же направилась в соседней зал для тренировки с Гнаргом. На данный момент шла уже вторая неделя тренировок с этим чёрным орком. И дикарка действительно признала, что у него есть чему поучиться даже воительнице из племени Праутеи. К тому же он являлся последователем Полемоса.

Сама Офлея не поклонялась богам, но про главу пантеона войны слышала. В отличии от большинства покровителей битв Полемос всё же никогда не развязывал войн из-за одной только скуки. По сравнению с другими божествами в своём пантеоне, он являлся даже довольно сдержанным, презирал бессмысленное насилие ради насилия, вероломство и хитрость. Хотя не стоит считать его слабым или нерешительным, всё же он глава пантеона войны. Он жесток и беспощаден. Так что правление Полемоса зачастую оказывается весьма кровавым, как и его последователи долго не живут.

Сейчас Гнарг, который наверняка убил в поединках множество врагов для доказательства доблести и собственной силы, тренировал каких-то простых смертных, так ещё и мужчин. Такие низкие, выдыхаются после нескольких минут боя, истекают потом, но всё равно вызывают лишь лёгкую усмешку.

— И чего это лыбишься? — Один из тренирующихся рабов заметил надменное лицо дикарки.

— Ты либо очень смелый, либо очень тупой, — со снисхождением ответила Офлея, смотря на человека сверху вниз: она может раздавить череп этого слабака пальцами одной руки.

— Думаешь ты лучше их? — сразу же вмешался сам Гнарг.

— Разве это не очевидно?

— Тогда проведём бой. Заодно проверим как эти никчёмные работают в команде. РЕЩЕ!!!

В миг тринадцать рабов прервали свою тренировку. Офлея на это лишь ухмыльнулась. Оружия у неё не имелось, но и нужды в нём нет.

Первым бесстрашно напал самый смелый или тупой раб. Впрочем, скорее всего он тоже был в прошлой жизни воином. Боли этот человек не боялся, так что побежал прямо на двухметровую дикарку.

Выполнив обманное движение тренировочным мечом, раб через мгновение изменил направление своего выпада. Только кисть его тут же оказалась перехвачена, а затем по лицу прилетел удар обратной стороной ладони. Калечить и убивать живые вещи хозяина нельзя, поэтому Офлея сдерживалась.

Сразу же в этот момент боец с боку попытался попасть молотом по колену дикарки. Но нога лихо поднялась, оружие пролетело ниже, после чего кулак выбил воздух из лёгких.

Кто-то кинул сеть, вместе с этим последовал тычок копья прямо в спину. Ещё одно резкое движение, татуированная рука схватили древко и резко дёрнула на себя. Проблем у копейщика с реакцией на самом деле не было, просто противник двигался слишком быстро. В результате раб полетел в своего дружка с сетями.

Прямой в челюсть ещё одному рабу, который успел поставить блок. В результате его вырубило краем своего же щита. Мимо лица со свистом пролетел дротик, ещё один боец ранее выбросивший сеть атаковал копьём.

Офлея схватила оружие прямо за остриё и вырвала оружие из рук противника. По идеи у раба ещё должен иметься кинжал, но тренировки не проходили в полном снаряжении. Он отрабатывал удары с копьём, метал сети, зачем всё это время носить на поясе ещё и кинжал?

Впрочем, запасное оружие бедолаге бы не помогло. Удар древка лихо отправил в нокаут и его. Используя копьё как палку, дикарка разобралась и с остальными.

— Ладно, хватит! — рявкнул Гнарг, завидев, что некоторые никчёмные пытаются снова встать. — Продолжайте тренировку, хотя скоро жрать принесут… Чёрт с вами, бестолочами, отдыхайте! И раны свои залижите.

— Дрянь магическая, — прошипел один из побитых рабов, держась за челюсть. — Кто-то пашет как проклятый, а кому-то повезло родиться сильным.

— А ну заткнись там! Умылся и мазь нанёс, быстро! — снова рявкнул чёрный орк, после чего перевёл взгляд на бойца, который поднялся медленнее других. — Ты что мудак сделал⁈ Как ты свой нос умудрился сломать⁈ Тебе же просто подсечку сделали! А ну иди сюда… Не рыпайся, посмотрю чё с тобой… М-да… тут похоже придётся либо ампутировать нос…

— Не надо, наставник.

— Ну либо просто промоем и само заживёт. В следующий раз используй свои руки, дурень. На них приземляться приятнее, чем на лицо.

— Спасибо за мудрость, наставник Гнарг, — со вздохом ответил раб, который просто не успел перегруппироваться в момент падения.

— Так, эй ты… – чёрный орк жестом подозвал к себе дикарку. — Иди сюда.

Офлея, на теле которой и синяков не появилось от ударов, подошла прямо к герою арены. Широкие плечи и могучие руки, рабыне было очень интересно кто сильней. Но проверить этого видимо не удастся, потому что спарринги не показывают реального уровня силы. Реального же боя не случится.

— Вот, держи.

— Вашу секиру?

— Да, я не смог найти ничего похожего. Но для приёма каждый изгиб древка играет роль и толщина рукояти. Впрочем, руки у тебя мощные, так что попробуй… Должно получиться лучше, чем вчера.

— Тяжеловато… — произнесла Офлея, переводя удивлённый взгляд на орка, который так-то магом не являлся.

— Привыкнешь и будет нормально. Теперь попробуй повторить тот приём.

Дикарка сразу же послушалась и провела атаку сверху вниз, после чего повернула ступню, поменяла хват и мгновенно нанесла ещё один удар, но уже горизонтальный.

Как оказалось, форма рукояти действительно решала очень многое. С секирой Гнарга приём выдался куда более стремительным даже несмотря на вес. Кроме того, имелись насечки, благодаря которым удавалось быстрее и точнее менять хват. Рука будто сама ложилась в нужное место.

— Лучше?

— Лучше.

— Пока что будешь тренироваться с моей секирой. А там подыщем тебе нормальный боевой топор. В принципе можно просто у старого древко заменить, которое под тебя заточим. Приём отрабатывай до тех пор, пока секира не будет двигаться со свистом.

— Со свистом? Эта махина?

В ответ чёрный орк просто забрал своё оружие и продемонстрировал приём. Без всякой магии гигантское лезвие с шумом разрубило воздух в первом ударе, а затем со свистом пролетело во время размашистого продолжения.

— Да, со свистом. Без всяких твоих фокусов. Только сила. На мои насечки внимания не обращай. Пробуй поднимать кисть чуть выше, ближе к центру тяжести, чтобы компенсировать недостаток в физической силе. Всё же в бою куда важнее скорость, нежели мощь удара. А когда услышишь свист, то смело опускай хват чуть ниже. Руки к этому времени уже привыкнут. Тем более у тебя ещё тренировки с господином Бальмуаром, так что скоро твой магический дар станет ещё сильнее, а с ним и двигаться резвее начнёшь.

— Хорошо.

— Ты, дурак! Зачем ты вату вытащил из носа⁈ О боги, дайте мне сил…

Офлея почти не спорила, потому что быстро, ещё в первую неделю, прониклась уважением к Гнаргу. Это было куда проще сделать, потому что он действительно настоящий воин, плюс бывший раб. И пусть сейчас этот орк является свободным гражданином, но как же он заботливо следит за этим никчёмным сбродом и даже помогает вон тому рабу вату держать. Всё из-за того, что этот смертный не понимает или не хочет понимать выстроенной в Эдеме иерархии. Для него эти рабы не ресурс, не источник дохода, а что-то вроде… учеников? Да, в культах Полемоса часто великие воины набирают молодняк, а затем обучают и охраняют их от глупостей.

И в принципе этот сброд не так уж и плох. Да, они простые смертные, но работают слаженно. А эта победа дикарки в целом ничего не доказывает, ведь ни одно из этих затупленных оружий не в состоянии ни царапины оставить, ни синяка. Разве что вон тот молот в затылок прилетит, тогда, быть может, Офлея слегка пошатнётся. А так без шансов. Гнарг это прекрасно понимал, но решил лишний раз напомнить своим ученикам, что в этом мире слишком много врагов, способных их всех сожрать. Это явно поможет им в будущем.

Внезапно раздался звук едущей тележки. Сразу же все рабы замолчали, а после в тренировочный зал въехала их кормилица.

— Вставайте и жрите. Эй, Вирд, только попробуй не доесть всё до последней ложки.

— Но я не хочу… — ответил лысый раб, орудующий копьём и сетью.

— Да плевать мне что ты там хочешь! Ты себя видел? Ветер подует ты упадёшь и сдохнешь! Жри давай, массу набирай!

— Как скажете наставник, — вздохнул хлипковатого вида мужчина, который действительно выделялся на фоне остальных: не прямо уж тощий, но масса в боях простых смертных действительно многое решает.

Быстро выстроилась очередь к телеге, у которой Нека уже поставила табуреточку. Всё же казан находился довольно высоко, так что для удобства рабыня с ушками всегда использовала какую-то подставку.

Орудуя внушительным черпаком, рабыня аккуратно начала разливать по мискам жидкую белую кашу. Затем маленькая ручка добавляла горсть изюма и, лучезарно улыбаясь, протягивала еду никчёмным этиамариям. И с каждой переданной тарелкой и благодарностью, её хвостик вилял всё чаще.

В какой-то момент некоторые рабы даже забывали о своей части и о том, что скоро их выпустят на арену, где многие наверняка умрут. Пусть и на мгновение, но в жизни появлялись хоть какие-то яркие краски. Многие здесь испытывали лишь бесконечное отчаяние и чувство безысходности. Убийственные тренировки, постоянная боль в мышцах и усталость, сон в тесной камере, затем всё повторяется.

В ком-то ещё жила надежда. Например, тот боец, который напал на Офлею первым. Рьок являлся бывшим воином, поэтому держался лучше других. И он действительно верил, что они смогут заслужить свободу. Его слова воодушевляли товарищей, пусть и не слишком сильно.

Ведь рабы уже понимали, что из себя представляют арены Эдема. Они видели Огненную Бестию, сейчас дрались с дикаркой. И эти монстры до сих пор не стали свободными. Их наставник Гнарг заслужил право стать гражданином в настолько ужасной битве, что это считается чудом, случайностью. Разве есть шансы у каких-то простых смертных? Скорее всего все они умрут в поту и собственной крови.

И даже если этот эфемерный шанс существует, то здесь тринадцать рабов. Кто из них умрёт, а кто выживет? Какие шансы, что, например, Вирд доживёт хотя бы до титула воина? Примерно нулевые. И всё же этот лысый никчёмный всё равно продолжает улыбаться и смеяться, таким образом он борется со своим страхом и отчаянием. Многие уже и вовсе смирились со своей участью, живя от одного приёма пищи до другого, когда им хоть кто-то искренне улыбнётся.

— Ещё порции остались? — тихо спросил Гнарг, подходя к Неке.

Кошечка сразу же закивала. Она снова много наготовила, больше нужного. Поэтому на дне всегда оставалось ещё пару тарелок.

— Эй, лентяи, вам сегодня повезло! — усмехнулся чёрный орк.

Что примечательно, Гнарг даже стал отдавать приказы, а позволил никчёмным самим поделить остатки еды. Как и следовало ожидать, командовать принялся Рьок. При чём себе он ничего не взял, добавка была поделена между особо сильно побитыми товарищами и теми, кто выглядел наиболее уставшим. Без криков, без споров, без драк, они уже действительно являлись не сбродом, а командой, которая не перегрызёт друг другу глотки прямо во время сражения.

Далее следовал небольшой десерт. Остатки пищи с хозяйского стола. В разных рецептах из кулинарной книги Неки то и дело использовалась то половина яблока, то только филе или ножки. А куда деть все оставшиеся части тушки? Плюс после разделки остаётся всякое лишнее, а яблоко и вовсе в морозилку не поставишь. Поэтому всё шло в те же бульоны, в которых много полезных витаминов. Остатки фруктов нарезались и тоже подавались рабам, чего уж добру пропадать. Получалось немного, но никто не жаловался. Даже такие мелочи довольно быстро учишься ценить, когда лишаешься всего.

Офлея же продолжала тренироваться. Сегодня она уже ела, правда не тёплую кашу, а странную субстанцию. Дикарка даже не интересовалась из чего готовится эта дрянь, просто ела. Потому что жижа выходила питательной, а ещё крайне дешевой. Значит больше денег пойдёт на уговор с алчным рабовладельцем.

Поэтому Офлея очень сильно удивилась, когда увидела бегущую к ней кошечку. Конечно, Нека же сама готовила ту жижу и точно знала, какой эта дрянь получается на вкус. Ни соль, ни перец, ничем там уже не поможешь. Разогревать её тоже нельзя, иначе субстанция свернётся и станет не усваиваемой.

Про уговор она тоже ничего не знала. Да и даже если бы знала, разве это что-то бы изменило? Кому как ни ей знать о ценности даже не вкусной, но хотя бы тёплой пищи. Даже среди всех этих рабов, настоящий голод испытывал только Рьок во время пятилетней осады. Остальные же толком не успели ничего понять, как уже оказались здесь.

— Спасибо, — произнесла Офлея, откладывая секиру и принимая в руки…

Трудно сказать, что это, похоже на какой-то неказистый кренделёк. Наверное, остатков муки на большее не хватило. Сверху скромный десерт оказался посыпан сладкой крошкой, то что осталось после вчерашнего ужина хозяина.

— Нравятся мои татуировки? — Дикарка заметила, что Нека никуда не уходит и пристально изучает странные узоры на бедре. — Этот рисунок олицетворяет ветер Фир, что приходит с востока и несёт благословение в самые трудные времена…

Чуть ниже, на голени, расположись хаотичные с множеством искривлений линии. В запутанном, но едином рисунке застыл Вер, ветер запада, за которым всегда следуют перемены.

На лице тоже находились татуировки. На лбу и под глазами воительницы племени Праутеи обычно изображали южный ветер Онт. Он всегда встречал всех захватчиков, вселяя в их сердца настоящий ужас.

Но их шепот покинул Офлею в день появления в Эдеме. Не слышен голос Фира, который обычно всегда помогал быть крепче. Взгляд дикарки до сих пор пугает врагов, но не слышен вой Онта. Исчез даже Вер, который не только подгонял ноги, но и помогал осваивать нечто новое. Без них было очень тяжело.

Остался только тихий шепот Эрея, приходящего с севера. Самый верный из ветров, который никогда тебя не бросит.

Глава 16

— Как красиво! Огонь, конечно, пугает, но в то же время завораживает, — восхитилась тёмная эльфийка, сидящая на трибуне арены Шурво.

Лансемалион Бальмуар уже переместился чуть ближе к центральным местам, оставив хамоватого Брула Кир’Раэла и озлобленного ксенофоба Унарела Велдера сидеть в одиночестве с краю.

Теперь по соседству, снова не случайно, оказалась довольно милая и вежливая Меглисия Арн’Адрид. Она являлась алетисом, однако в отличии от того же Велдера, прекрасная женщина оставалась довольно независимой. Шурво так и не смог взять её под полный контроль.

В свою очередь Меглисия, очевидно, не очень доверяла главному на этой трибуне проходимцу. Однако продолжала играть роль в спектакле, надеясь получить собственную выгоду. И это у неё вполне получалось, пусть и с переменным успехом. Её рабы выступали на арене, приносили доход и дела в целом обстояли довольно недурно. К тому же ей принадлежал серьёзный процент акций арены, так что госпожа Арн’Адрид могла вполне серьёзно влиять на те или иные вопросы в организации боёв. Это не нравилось господину Шурво.

— Это же спиральные огни Барогура, ведь так? — тихо спросила Меглисия и перевела взгляд к своему соседу, чья рабыня сейчас и выступала. — Это не очень энергозатратный приём, но весьма трудный в техническом исполнении.

— Да, это верно, — Ланс тоже чуть ли не шептал и даже наклонился поближе к собеседнице в изящном платье, которое будто соткали из ночного неба, вобрав даже сияние звёзд. — Но я знаю несколько секретов в обучении.

— Но откуда? Не сочтите за грубость, но вы же маг молний… — лукаво произнесла тёмная эльфийка. — Это видно по вашим выразительным глазам.

— Верно, но я довольно опытный волшебник и много изучал иные направления, черпая из них мудрость, — аристократ прильнул ещё ближе и уже почти касался губами острого ушка. — Особенного много времени я посвятил изучению стихии огня, что очень сильно пригодилось в тренировках этиамариев.

— Вы настоящий профессионал, — Меглисия не попыталась отпрянуть, а наоборот положила руку на локоть Ланса. — Знаете, мне ведь тоже очень повезло получить в свои владения несколько магов огня. Только вот сама я… ладно, что уж греха таить, ничего не понимаю в этой стихии. Так ещё и огненные вспышки так глаз режут и порой даже пугают…

— Ничего постыдного в этом нет. У каждого смертного есть свои слабые и сильные стороны. Главное уметь их видеть трезво и без пелены излишне высокого самомнения.

В ответ Меглисия слегка засмеялась, попутно бросив косой взгляд на левую часть трибуны, где сидели два тёмных эльфа, успевших недавно сильно опозорится. Сначала их унизил сам господин Бальмуар, а затем ещё сильнее прошёлся по чувству собственного достоинства и Декар Шурво. При чём последний сделал это публично на этой трибуне, чем заставил ржать во весь голос господина Бронзоборода.

Унарел будто что-то почувствовал и перевёл свой озлобленный взгляд на аристократа и его собеседницу. Но ксенофоб ничего не слышал: эту парочку покрывала защитная пелена, сквозь которую не проходили звуки. Так что можно не бояться, что кто-то кого-то подслушает. Остальные гости на подобные чары внимания не обращали, подобное считалось нормой.

Сам Ланс вёл светскую беседу вовсе не из-за восхищения красотой Меглисии. Нет, госпожа Арн’Адрид была очень даже ничего, аккуратные плечи, нежная шея, приятное лицо и, как у всех магов, весьма достойна фигура. Но больше всего располагал к себе характер, такой мягкий и податливый… лести и фальши почти не слышно в словах, хотя может дело в не очень хорошем слухе аристократа.

В любом случае у этого разговора имелись вполне конкретные цели, далёкие от личных чувств. Как уже было заявлено, Меглисия не в ладах с Шурво. Она ему мешает, поэтому тоже попала в чёрный список, как и Бронзобород с другими членами этой трибуны.

К слову, о гноме. Переговоры с ним закончились весьма успешно. Всё же Дуброн решился на покупку, даже обговорил детали со столь ненавистным Декаром Шурво. Совсем скоро сделка будет завершена, буквально в течение пары следующих недель банк получит запрос на перевод. Там остаётся уладить некоторые моменты и монеты направятся к Шурво, который в свою очередь перешлёт долю своему напарнику. Все в плюсе, почти все.

Аналогичная ситуация обстояла и с Меглисией. Ланс прекрасно знал, что его собеседница владеет этиамариями одарёнными силой огня. И про проблемы с обучением тоже знал: Шурво очень помог и поделился ужасным количеством информации о своих конкурентах.

И наверное, легко догадаться, что в Орта Миос обстояли серьёзные проблемы с количеством наставников самой опасной стихией. Что уж говорить, тут всех огненных магов, даже свободных граждан, ставили на особый учёт и следили за их численностью. И вот появляется аристократ, который весьма успешно без чужой помощи тренируют свою Огненную Бестию.

Так что уговаривать Меглисию долго не пришлось. Кроме того, Ланс ей явно понравился, потому что лесть выходила уж слишком правдоподобной. Хотя может она просто очень хорошая актриса, которая хочет сбить цену. Такой вариант тоже не стоит исключать.

Впрочем, аристократ в любом случае не станет требовать слишком много. Шурво рассчитывает, что уроки состоятся как можно скорее, а затем у этиамариев начнутся серьёзные проблемы с ментальными телами. Такое частое случается и без чужого вмешательство. И уже заключившая сделку бедная Меглисия сначала заплатит за услугу, а потом понесёт убытки. Потом ещё что-то выступления на арене не заладятся… И вот, ей придётся продать свою долю акций арены. А кому продавать? Конечно же господину Шурво, который сразу же согласиться помочь своей подруге.

Тем временем Огненная Бестия продолжала бой, ещё сильнее склоняя собеседницу хозяина на нужную сторону. Кнут кружил над головой, рассекая воздух и разгоняя над головой пламя, которого столь сильно страшились твари ночи.

Вот очередной гигантский паук, обезумевший от страха, помчался прямо на барьер из опасной стихии. Вся его мохнатая тушка покрылась огнём, а как этот монстр верещал и щёлка жвалами от боли… Даже жалко немного.

Раздался щелчок кнута и огненные спирали разбежались в разные стороны между порождениями Миоса. Трупы нежити и ещё бродящие мертвецы в миг загорелись, в рядах противников начался хаос. Затем просвистел острый клинок и прямо между множества красных глаз паука вонзилось объятое пламенем лезвие.

Одна из тварей в этот же момент подобралась сзади, змей-кровопийца хотел воткнуть свои острые клыки в шею, но ещё сильнее разгорелась диадема. Огонь покрывал рыжие волосы и ослеплял всех врагов, подобравшихся слишком близко.

Первобытный ужас оказался сильнее жажды крови, но с разворота ударил полуторный меч. Заточка действительно была чуть ли не бритвенная, что позволяло рубить врагов без брони на части. К тому же сталь являлась зачарованной, так что на лезвии редко появлялись зазубрины и рубило оно даже кости. Хотя Ада чаще била врагов в сочленения, чтобы лишний раз не проверять на прочность своё оружие. Всё же чем острее клинок, тем легче его сломать, об этом забывать нельзя.

Барьер огня ослабел ещё немного, после чего через него перепрыгнули метровые мерзкие карлики. Чёрные, голые, с язвами на теле и вытянутыми склизкими мордами. Они клокотали без остановки, будто в их лёгких бурлил водопад желчи, которой они захлёбывались. Впрочем, это предположение оказалось недалеко от правды, ведь эти уродцы начали плеваться какой-то жижей.

Но Огненная Бестия легко ушла от слишком медленно летящих плевков, после чего снова щёлкнула кнутом. Один из карликов упал на землю с рассечённой мордой, новая вспышка и второму прилетело в пах, остальных же принялся рубить меч с помощью техники «Сияние». Яростные вертикальные удары тут же убивали таких слабых противников. Руки, ноги, головы — всё летело в воздух, а чёрная кровь лилась рекой.

Но тварей становилось только больше. Многих подобная динамика боя удивляла, ведь Огненная Бестия сражается уже довольно долго. Только вот ворота под ареной почему-то всё открываются и открываются. Сил же у этиамария больше не становится. Зачем так делать? Она же не справится.

Кроме того, в бой до сих пор не вступил самый опасный противник. Что это за тварь даже Ланс не знал. Шурво называл его Ужасом. Полностью серый, будто состоящий из дыма, пятиметровый около гуманоидный монстр. Мощные ноги, длинные ниже колена руки, вместо пальцев сразу начинаются когти. Ходит то на двоих подобно человеку, а порой ползает на четвереньках. Широкие плечи, шеи будто и нет. На голове же находятся два кривых рога. Глаза, нос или намёк на скулы — отсутствуют. На лице находится только пасть и выделяющаяся нижняя челюсть с рядами острых клыков. И что самое главное, он обладал зачатками интеллекта. Ужас смотрел за смертью мелких тварей и выжидал, будто он учился и делал выводы. Хотя может это только кажется.

В любом случае врагов ещё хватало, а тут ещё из ворот и гигантский нетопырь выбежал с новой партией нежити. К лапам мыши привязали шары на цепях, чтобы монстр не поднялся в воздух. Поэтому вместо того, чтобы взлететь, тварь ползла, упираясь в землю в том числе крыльями. И даже грузы не мешали порождению Миоса развить пугающую скорость. В этот же момент и Ужас стал вести себя активнее, подбираясь к этиамарию ещё ближе.

Кто-то из зрителей уже успел возмутиться, но никто не собирался сливать рабыню в подставном сражении. Всё шло строго по приготовленному заранее сценарию.

Нетопырь не успел достичь даже огненного круга, как будто из неоткуда на него с прыжка влетела выпущенная на арену Несгибаемая из какого-то там то ли клана, то ли племени. Со своей магией ветра она не только смогла в миг преодолеть огромное расстояние, но ещё и помочь пламени распространиться дальше, тем самым разделив противников на мелкие группы.

С безумным звериным рёвом дикарка вонзила лезвие топора прямо в морду нетопыря, после чего оставила оружие и поднялась на спину дрыгающейся в агонии твари. А затем мощные татуированные руки схватились за крылья порождения Миоса.

Ада не видела, что произошло дальше, но отчётливо слышала хруст. И всё же враги не собирались заканчиваться. Между крупными и опасными тварями то и дело бродила нежить, слабая и тупая, до ужаса бесящая, ведь приходилось отвлекать на убийство этих мешков с костями. И пока ты убиваешь мелкую дрянь, то в спину уже норовит ударить какой-нибудь хитрый монстр.

— Вот чёрт… — прошипела Ада после очередного удара.

Меч начал тухнуть после стольких ударов. Всё же полноценным магическим артефактом это оружие не являлось. Поэтому приходилось использовать и обновлять масло. С ещё одним взмахом кнута в воздух ударили столбы пламени, а сама Огненная Бестия уже зубами открыла склянку и вылила её на дол клинка.

— Ах ты ж дрянь…

Из-за крови врагов масло смешивалось и теряло свои свойства. Оно должно было остаться в доле, но где-то половина просто ручьём протекла по клинку, а затем оказалась на земле. Нужно было сначала очистить меч, а потом…

Внезапно в Аду полетала туша одного из врагов. Едва удалось пригнуться, после чего последовал кувырок. Ужас наконец-то вступил в бой, своими могучими лапами он принялся кидать в бой мертвецов. Правда те после падения ломали хребты, грудные клетки, иногда черепа, что их убивало. Впрочем, один такой снаряд всё ещё может легко убить при попадании.

Рефлекторно Огненная Бестия ответила ударом кнутом. Шлейф пламени двигался вслед за концом плетённого ремня, но резкое движение и серая когти схватили оружие, не дав тому рассечь плоть. Ужас явно не боялся ни огня, ни вспышек, ни громких щелчков.

Мгновенно Ада выпустила своё оружие, но всё же немного опоздала. Из-за этого оказалось потеряно равновесие, а монстр уже совершил прыжок. Мощные ноги легко подбросили чудище в воздух, оставив позади глубокие следы.

От прыжка земля вышла из-под ног, но Огненная Бестия уже сгруппировалась и снова ушла в сторону. Над головой пронеслись острые когти, без всяких боевых кличей, почти не издавая звука Ужас махал своими конечностями, стараясь попасть по цели. Очень жуткое зрелище, а от неестественной тишины боя кровь стыла в жилах. Ведь не лязгала сталь, почему-то так тихо ступали лапы Ужаса, который, казалось, даже не дышал.

Времени на контратаку у Ады просто не хватало, поэтому оставалось лишь уворачиваться и использовать магию. Огненные спирали снова пришли в движение, в этот раз по земле. Но монстру просто проигнорировал слабый огонёк, который не мог поджечь его шкуру.

Во время очередного уклонения Огненная Бестия была вынуждена резко отшатнуться, потому что Ужас предсказал движение своей добычи. Левыми когтями он заставил уворачиваться, правыми ударил на упреждение, в застывшую между двумя лапами добычу пришёлся удар рогами.

Ада хотела выставить меч вперёд остриём, но получилось лишь поставить блок, чтобы пасть сомкнулась на подставленной лезвии. Благо рога оказались расставлены слишком широко для маленького человечка.

После удара Ужас не стал останавливаться и продолжил натиск, стараясь сбить свою еду с ног. Ноги Огненной Бестии заскользили, но падать она не собиралась. Монстр же в какой-то момент достиг стены арены. Столь близка была его добыча, он просто обезумел от злости. Вместо того, чтобы отступить и добить цель когтями, он продолжал пытаться укусить этиамария своими клыками.

Когда же рога стукнулись в стену, то пространства для использования когтей стало катастрофически мало. Впрочем, расслабиться Аде никто не позволил. Из пасти уже била кровь, но тварь продолжала попытки укусить плоть. Но пока что у чудища получалось попробовать на вкус только металл. Правда каждое движение Ужаса норовило вырвать клинок из собственных рук, а рога то и дело едва не выкалывали глаза.

А затем монстр почему-то внезапно вонзился рогами в стену, вместе с тем впечатав и саму Огненную Бестию спинной в стену. От такого резкого рывка лезвие меча расширило улыбку твари ещё сильнее, только вот и левая ладонь теперь кровоточила: клинок слегка повело в момент резкого толчка.

Несгибаемая воительница уже разобралась с остальными монстрами и решила наконец-то помочь своей напарнице. Лезвие топора вошло прямо в зад Ужаса, наверняка это было очень больно, но тварь не спешила выть и всё также хранила загадочное молчание.

Кроме того, задней конечностью монстр контратаковал дикарку. Гигантская нога сбила с ног Офлею, которая не успела вытащить застрявшее оружие. Но через секунду татуированная рабыня уже поднялась на ноги, взяла разбег и вмазала ногой по своему топору, вгоняя лезвие по самое древко.

Но даже после такого Ужас не завопил от боли, быть может он чисто физически не может издавать звуки? Впрочем, какая разница? Главное, что тварь замерла, может даже потеряла сознание или умерла.

Резко вырвав меч Ада сразу же, ушла под монстра и вонзила его под нижнюю челюсть, насаживая черепушку монстра на своё оружие. Вместе с этим ещё сильнее загорелась диадема, огонь пошёл по мечу и пламя охватило морду уже точно мёртвого монстра.

— Ну вот, я же говорил, бояться нечего, — доброжелательно улыбнулся Ланс своей собеседнице.

— Да, вы снова оказались правы, — согласилась Меглисия, после чего резко положила вторую руку сверху на ладонь аристократа. — Вы должны как можно скорее посмотреть на моих рабов. Прошу, не отказывайте.

И конечно же Лансемалион Бальмуар не отказал, пока позади сидел и улыбался Декар Шурво, полностью уверенный в том, что всё идёт по сценарию его спектакля.

Глава 17

— Да что б тебя… — снова ругнулся Ланс. — Ты можешь не двигаться?

— Рефлекторно получается. Долго ещё?

На это аристократ ничего не ответил и продолжил молча орудовать иглой.

Офлея выступала на арене куда чаще, благодаря своей невиданной выносливости. Конечно, Аду тоже слабой не назовёшь, но всё же стоит понимать, что каждый бой на арене, даже специально срежиссированный спектакль, всё равно является риском. И пусть Огненную Бестию ещё никто не убил, только вот раны всё равно то и дело появляются. Кроме того, сильно устаёт тело, иногда из-за перенапряжения могут связки растянуться. Этиамариям, очевидно, нужен отдых и речь не про один-два часа между боями.

Поэтому выступать каждый день Ада не могла. Она делала длительные перерывы, набиралась сил. Плюс нужно ещё выделить время на тренировки, ведь ментальное тело рыжей полуэльфийки ещё растёт. Порой количество выступлений сокращалось даже до раза в неделю.

А вот Офлея… Она очень хотела как можно быстрее выполнить уговор. А для этого нужно заработать много денег. Чем больше боёв, тем больше монет. Поэтому дикарка сама просила её выпускать почаще, а отведённое на отдых время рабыня тратила на тренировки. Всё это ложилось огромной нагрузкой на организм, в котором явно текла кровь гигантов.

Правда этот дар, полученный по праву рождения, не являлся панацеей. Усталость сказывалась на реакции, скорости. Офлея получала раны, порой весьма серьёзные. От целителя она отказывалась, чтобы сэкономить. И плевать, что некоторые раны могут вызвать ужасные осложнения, даже если ты маг.

Этот случай как раз стал таким. Многие порождения Миоса бывают ядовитыми, а всякие монстры ещё и заразу распространяют. Немытые пасти, гниющие кусочки плоти рабов между зубов, просто токсичные выделения — всё это попадает в рану и может стать причиной смерти даже мага.

Поэтому лечением занимался Ланс. В магии света или природы он разбирался, правда только на бумаге. Но остаются же зелья и другие менее приятные способы лечения. Раскрыть рану, извлечь всё лишнее, затем продезинфицировать и зашить. Конечно, умения аристократа по этому направлению оставляли желать лучшего, движения выходили грубыми, но и Офлея с довольно хорошей регенерацией. Так что за ошибки приходится платить не так много.

— Готово. Шов получился немного кривым, но и так сойдёт. Противовоспалительную мазь будешь наносить три дня, а там уже как видно будет. Тебе повезло, что клык не повредил внутренних органов. Иначе бы пришлось звать целителя.

— Просто случайность. Да и иммунитет у меня куда крепче. Полежала бы денёк в горячке и всё.

— Ага, и заражение бы распространилось ещё дальше. На этой неделе боёв у тебя больше не будет.

— Я могу…

— Мы договаривались.

Офлея поджала тут же побелевшие губы, но через силу кивнула. Она действительно пошла на уговор. Ланс изначально не хотел выпускать своего этиамария так часто, но… пришлось идти на компромисс. Несгибаемая из клана Праутеи выходила на арену столько сколько ей под силу, пока не получает серьёзных травм.

— Не переживай, никуда они не денутся, — напоследок аристократ приободрил свою рабыню и покинул тренировочный зал.

Офлее следовало бы полежать, но на месте воительнице не сиделось. Тем более уже и древко у её топора поменяли. Лучше будет потренироваться. Дикарка поднялась со своего места, рана на рёбрах болела, но уже не кровоточила. Значит всё нормально.

Тренировочный инвентарь лежал на своём месте. Те же самые топоры, только тяжелее и лезвие затупленное. Боевое оружие Офлее выдавали только перед выступлением. Впрочем, это не проблема. Даже с голыми руками дикарка никогда не чувствовала себя беззащитной.

После трёх минут тренировки ещё сильнее заболела рана. Пришлось слегка сбавить темп, будет очень нехорошо, если швы разойдутся. Почему бы просто не прижечь рану? Ах, да, рабовладелец сказал, что такой варварский метод приносит больше вреда, чем пользы.

Хлопнула дверь. Лансемалион Бальмуар покинул свои владения и отправился на очередную деловую встречу. В последнее время он что-то зачастил куда-то ходить. Но Офлея примерно понимала причины подобного поведения.

Буквально пару дней назад рабовладелец задал дикарке несколько весьма интересных вопросов. Он снова собирался поиграть с жизнями смертных. Откуда рабыня знала, что господин Бальмуар делает это «снова»? Всё читалось по холодным глазам. Таких Офлея уже видела. Они легко пожертвуют своими пешками и даже глазом не моргнут. А этот ещё и маг молний…

Но отказываться от предложения дикарка не собиралась. Она уже понимала, что к ней придут и предложат новую сделку. Нужно будет кого-нибудь убить, а взамен рабовладелец решит важный вопрос быстрее. Убивать Офлея не любила, но умела. Хотя если придётся забрать жизнь какой-нибудь рабовладельческой дряни, то это даже хорошо.

Конечно, возможно Бальмуар решит обмануть дикарку, а затем выгодно обменять в своём гамбите. Но разве имеется выбор? Если он захочет кинуть свою рабыню, то сделает это в любом случае. Сейчас или позже. Никаких гарантий кроме слова хозяина не имеется.

Впрочем, что-то подсказывало Офлее, что её не обманут. Внутренне чутьё? Жизненный опыт? Матерь Праутея? Духи ветров? Или может всё сразу? Трудно сказать, но что-то не похож Бальмуар на лжеца. Да и слово он держит, об этом говорят и его рабы. А эта рыжая… Впрочем она может быть просто бесхребетной, вон какая покладистая ходит.

— Что такое? — Офлея развернулась к проходу, где услыхала шаги. — А… это ты…

В проходе стояла Нека, которая несла в своих ручках поднос с едой. Маленькая и беззащитная, такие долго не живут в любых мирах. А на родине дикарки, в высоких и холодных горах… Многие племена выбрасывали слабую кровь. Да и не только слабую. С едой всегда имелись проблемы. Старики, раненные, просто те, кто никому не нравился в племени… Их не убивали, просто оставляли умирать на холодных хребтах.

Такая же участь постигла и едва родившуюся Офлею. Трудно сказать, почему её оставили умирать на холоде. Может жрецы не разглядели магического дара. А может причина в чём-то другом, ведь на тех землях местные были ростом куда ниже двухметровой дикарки.

Впрочем, в племени Офлею приняли тепло. Праутея всегда отличилась милосердием и состраданием, никогда из её племени никто не изгонялся. Даже мальчики долгое время жили рядом, а когда в них появлялась агрессивность и жестокость, то их отправляли скитаться.

Почти все шли в другие племена воинственных вождей. Там их учили воевать и убивать, а те и рады были. Спускались с гор к мягкотелым жителями и брали силой всё, что им захочется. Но пусть они делают это там, чем в племени.

Несмотря на своё особое отношение к мужчинам Праутея почти никогда не воевала с соседними племенами. Да, жестокие варвары-мужланы ей не нравились, она их презирала, но… мать племени умела идти на компромисс.

Соседи тоже племя с матриархатом не трогали, потому что это не имело особого смысла. Всё же и Праутея сильная воительница, так она ещё и не одна. Особых богатств племя женщин не имело, молодых девушек можно разок взять силой после успешного рейда, если получится, но забрать к себе в пещеру точно не выйдет: перережут глотку ночью. Кроме того, племя буквально кормит и следит за мальчиками до наступления зрелости, а потом их выгоняют. Соседние племена буквально получают себе юных воинов, ничего при этом не делая.

С размножением тоже проблем не возникало. В случае чего на одну ночь приглашались гости. А благодаря Праутеи удалось создать миф о том, что краше дев в мире нет. Так что даже вожди шли попробовать то, что никому больше не перепадёт. Такие глупые…

— Что-то не так? — спросила Офлея замечая, что Нека никуда не уходит и топчется рядом. — Или ты хочешь послушать ещё одну историю высоких гор?

Хвост кошечки сразу завилял, после чего она подбежала ближе к сидящей в позе лотоса дикарке. Сразу же сильные руки подхватили маленькую хвостатую девушку и усадили поближе.

Почему-то Неке очень нравилось находиться в компании суровой, порой грубой, часто воняющей потом и кровью Офлеи. Хотя на самом деле причины этого лежат на самой поверхности.

Хвостатая рабыня жила в довольно хороших условиях. Да, работать тяжело, но и в прошлом мире легко никогда не жилось, местами даже намного труднее. Только вот и окружение изменилось.

Конечно, это всё ещё лучше, чем с прошлым хозяином. Но всё же господин Бальмуар, несмотря на свою доброту… он не друг, не старший брат, не отец, он именно что рабовладелец. Строгая иерархия раб-хозяин, никогда не дадут этого забыть. Он не делает ничего плохого, следит за своими живыми вещами, но сама формулировка уже весьма нагнетает.

Вот Ада была рабыней, такой же. Но и она являлась скорее подругой. Доброй и всегда помогающей, порой и монетку лишнюю даст на покупку фруктов или просто вкусняшку принесёт. Это всё очень приятно, и кошечка правда ценит добро своей рыжей подруги.

Но только рядом с Офлеей почему-то приходить… какое-то особое спокойствие? Чувство защищенности? Будто у дикарки какая-то особая аура. Хотя может дело в том, что в случае получения выгоды Ланс сразу же продаст свою живую вещь, а Огненная Бестия просто смиренно согласится с его решением?

И взгляд у Офлеи такой особый. В нём будто отражается само небо, которого уже давно не видно из-за переезда в Орта Миос. Сильная, независимая, даже когда рабыню доставили сюда в кандалах, то она всё равно выглядела свободной и ни капельки несломленной.

Нека очень хотела обладать такой же силой воли. Тогда бы прошлый хозяин не смог сделать её своей игрушкой. А если бы ещё повезло с ростом, мышцами и даром к магии… Как знать, быть может игрушкой стал бы сам рабовладелец, хотя бы на какое-то время. Но, к сожалению, кто-то рождается в Эдеме в семье аристократов, а кто-то попадает в него слабой побитой кошечкой.

— Да не грусти ты так… — Офлея потрепала свою подружку по голове. — Этот злой гигант в конце помрёт. Храбрый герой сломает ему руки и ноги, а затем кинет вниз с фьорда, прямо на острые скалы, после чего тело мерзавца скроют волны. Да, герой тоже умрёт от полученных ран, но умрёт героем и сдержит обещание. А дух его ещё долго будет гулять вместе с ветрами, оберегая путников от бесчестия.

Дикарка слегка смутилась, пытаясь вспомнить какую-нибудь другую более позитивную легенду, но возникли некоторые трудности. Как-то так уж получилось, что в её племени все фольклорные произведения суровых народов гор и снега получались весьма… м-м-м… жестокими и мрачноватыми. С прямо уж хорошим концом вообще ни одной сказки не было. В лучшем случае героическая смерть, которая всё равно остаётся смертью. А чаще герой поучительно и мучительно умирает из-за собственной глупости, чтобы молодняк учился на ошибках выдуманных персонажей, а не на собственных.

Но относительно быстро Офлея смекнула, что дело тут может быть и не в рассказываемых историях. Взгляд Неки оказался прикован к одной точке и слегка остекленел. Наверное, вспомнила что-то нехорошее…

— Эй, а ну не спи! — дикарка довольно громко прикрикнула, а затем ещё двинула ногой, встряхивая кошечку. — Что ты там надумала себе? Думать, кстати, вообще вредно. У нас в племени была одна жрица! Очень умная женщина, только вот ум её и погубил. Очень много думала, ставила под сомнение всё и вся, а потом сошла с ума, твердя что нельзя не во что верить. Она и до этого часто перечила даже матери Праутеи, говоря, что духам плевать на наше племя, что они неразумные существа и всякое такое… Прямо как те учёные у подножия наших гор. Те тоже говорят, что ни во что не верят, а всё проверяют с помощью каких-то загадочных приблуд. Спрашивала как-то одного: как твои артефакты работают? А он говорит, что всё на энергии там какой-то. Спрашиваю, а что за энергия? И этот мужлан ни пык, ни мык. Ни показать ничего не может, не объяснить. Так я ему говорю, а может это духи в твоих игрушках сидят и помогают, прямо как в моём боевом топоре. Так как он взбесился! Сколько кричал, что это совсем другое, но так и не смог ничего доказать. Представляешь?

Нека согласно закивала, после чего взяла стакан с чаем и протянула дикарке, которая что-то совсем заговорилась и забыла кушать. А кушать ей нужно много, потому что она такая большая.

— Ага, спасибо, — Офлея взяла стакан в руку, после чего осушила его за один глоток и продолжила. — Так вот… Это я к чему. В какой-то момент всё равно мы приходим к вопросам, на которые нельзя ответить вот так просто с точки зрения здравого ума. Да, я понимаю, что тот учёный куда больше меня понимал и в магии, и в создании артефактов, и во многих других вещах. Но он тоже верит, верит в свою бумажки, формулы, в свою эту энергию, суть которой объяснить просто не может. Но он верит, что она существует. А я верю, что духи ветров не такие уж и отличные от нас. Просто говорят на другом языке. И в жизни каждого смертного множество таких моментов, когда остаётся только верить. Соврать или сказать правду? Избежать наказания или остаться с чистой совестью? Один верит в личную выгоду, второй тоже верит, но в мораль и принципы. Именно верят, потому что никто не сможет сказать, что правильно. Каждый решает для себя сам. А вот жрица ничего не решала, она не хотела верить, она хотела найти универсальный способ, ту самую формулу, которая в любой ситуации покажет, что правильно, а что нет. Поэтому и сошла с ума. Хотя может быть всё из-за того, что она головой ударилась, когда поскользнулась на выходе из пещеры. Как знать…

И Нека внимательно слушала каждое слово с открытым ртом. Такой увесистый монолог сильно отвлекал от собственных грустных мыслей. На это и делала расчёт Офлея. Пусть её и считают невежественной дикаркой, она также верит и в то, что планеты вращаются вокруг солнца. Но это не помешало ей сделать довольно правильные выводы в крайне важном вопросе, который будет подниматься вечно и всегда.

Всё же интеллект, знания и мудрость совершенно разные понятия. Это знала даже Нека, ведь часто посещала музей Хранителя. Прошлые поколения, живущие за тысячи лет до своих потомков, они не были глупее. Нет, у них просто было меньше знаний, это мешало создавать артефакты, но не мешало двигать прогресс вперёд. А некоторые древние народы и вовсе преуспели в познании мира куда больше, потому что не всё решается изобретениями.

Те же драконы со своей философией до сих пор учат молодые виды смертных, которые всё чаще тратят своё время на технологическое развитие, забывая о духовном.

И пусть Офлея верила в глупости, но это не делало её отсталой. Мозг её работал хорошо, знаний действительно не хватало, но вот мудростью с ней делилась сама Праутея, которая видела и сынов продающих своих отцов, и отцов, отправляющих детей на битву. Мать племени знала, как предают и лгут, почему так делают. Да и сама дикарка не молодая девушка, тоже успела пожить.

— Нека! Ты уже всё убрала на кухне⁈

Глаза кошечки расширились, после чего она неловко то ли поклонилась, то ли кивнула. А затем мелькнул хвост, и девушка убежала. Нужно ещё закончить пару дел, прежде чем отправляться на очередную экскурсию в музей.

Офлея же осталась сидеть одна. Она так и не смогла задать крайне важный вопрос. Всё же не хочется заставлять Неку вспоминать тёмные дни. Однако это придётся сделать, чтобы точно убедиться в том, что виновник получит по заслугам. Иначе никак. Но видимо в другой раз.

Почему Офлея так сильно упёрлась с этой местью? Имеется ли какое-то рациональное объяснение? Вряд ли. Она просто верит в то, что подобный поступок будет правильным. По этой же причине, дикарка плевалась кровью в лицо прошлой хозяйки, даже под угрозой смерти.

Никто не знает, как правильно жить. Но Офлея верила в то, что поступает правильно и это для неё это было важнее даже собственной жизни.

Глава 18

Все зрители театра замерли в один миг, когда Аенор вместо удара протянул руку своему заклятому врагу. Да, этот спектакль ставился уже много раз, но актёры очень хорошо отрабатывали вложенные в них деньги и время. Даже Ланс в какой-то момент начинал верить в реальность происходящее на сцене.

— Всегда удивлялась тому, что сделал Аенор, — с грустью в голосе произнесла Меглисия, вытирая влагу в уголках глаз. — Разве кто-то больше него пострадал в той войне?

— В том и дело… — протянул Ланс, полностью согласный со своей собеседницы.

Именно госпожа Арн’Адрид пригласила в театр аристократа, которого бы сюда из-за статуса кателия не пустили, на верхнюю трибуну уж точно. Но милая эльфийка оказалась любезность, что не могло не радовать. Ведь господин Бальмуар просто обязан был сюда попасть сегодня.

Тренировки с этиамариями Меглисии также уже начались. В свою очередь это означало, что отсчёт пошёл на считанные дни. Требуется поспешить, времени в запасе теперь не так уж и много. Это понимал и Шурво, который тоже вовсю работал над реализацией своего самого большого спектакля.

— Может сходим на фуршет? — предложил Ланс, спускаясь с трибуны.

— А вы проголодались? — игриво спросила эльфийка, хлопая ресницами.

— Признаться, не особо. Просто не хочу с вами расставаться так скоро.

В ответ Меглисия улыбнулась и направилась в сторону места проведения фуршета, где столы ломились от яств. Там же стояло и множество представителей высших сословий. Тёмная эльфийка всё понимала и не подавала виду. Пусть даже это лесть, но такая приятная, зачастую жизненно необходимая.

Ланс же хотел только попасть на этот фуршет. Никаких чувств к Меглисии аристократ не испытывал. Лишь холодный расчёт, чтобы достигнуть очередной цели.

— Ещё раз благодарю вас за оказание помощи в подготовке моих этиамариев, — уже около столиков госпожа Арн’Адрид снова заговорила, достаточно громко. — Вы настоящий профессионал. Мне очень повезло, что мои конкуренты слишком слепы и не могу разглядеть талант в кателии. Впрочем, тем лучше для меня. Ой, кажется, я вижу свою сестрёнку! Извините, господин Бальмуар, я вас ненадолго покину.

И обманчиво простая и излишне дружелюбная Меглисия качая своими заманчивыми бёдрами ушла. Она всё прекрасно понимала и оказала серьёзную услугу.

Не прошло и минуты, как один из гостей поспешил начать беседу с Лансом. Светский разговор не о чём, во время чего прощупывалась почва с помощью якобы ничего не значащих вопросов. Благо ни капли лжи в словах госпожи Арн’Адрид не было. Аристократ действительно являлся профессионалом своего дела и мог бесконечно демонстрировать своё превосходство в обсуждениях нюансов по подготовке этиамариев.

— Вы считаете такие расходы рациональны? — без тени сомнения, но с желанием продолжить разговор один из лариосов задавал очередной вопрос. — Знаете, я вот всегда стараюсь держать руку на шее своих рабов. Конечно, я понимаю важность мотивации, но ведь они могут и обнаглеть. Подобному дикому зверю, раб в любом момент может укусить.

— Абсолютно, верно. Поэтому недостаточно только кнута или пряника. Одними подарками или наказаниями ничего не добьёшься. Нужно заставить раба уважать себя. Он должен видеть опрятного, никогда не ошибающегося, волевого хозяина, который способен решить любую проблему. Страх тоже важен, но к нему все смертные быстро адаптируются, привыкают. Так что излишне полагаться на него не стоит.

— Полностью с вами согласен… О, у вас кончилось вино, непорядок.

Лариос только щёлкнул пальцами, как сюда сбежалась уже целая вереница рабынь. С бархатной кожей, подтянутой грудью в откровенных наряд и с сияющими глазами. Эта обслуга предназначалась для особых гостей.

Одна девушка нежно коснулась кисти аристократа: прикосновение её пальчиков напоминало морской бриз, такой же лёгкий и прохладный. Хватка Ланса сама собой ослабла, после чего пустой бокал исчез из руки.

Сразу с другого бока подошла ещё одна девушка и также ласково взяла гостя за локоть. В её движениях не чувствовалась никакого принуждения, и пусть рабыня вела руку гражданина, но последнему всегда казалось будто решение принял именно он.

Через мгновение локоть Ланса оказался меж горячих грудей рабыни. Далее она своими пальчиками аккуратно поправила кисть. Тёплое дыхание приятно скользило вдоль расслабленной кисти, в которой появился новый бокал, отличающийся богатством от тех, что стояли на столах.

Третья рабыня стояла позади. Плавно двигаясь в танце, она направляла вслед за движениями рук кровавую жидкость. Волшебница водной стихии элегантно и красиво наполнила бокал, не пролив ни капли.

Всё прошло за считанные секунды, но после такой обслуги гость испытывал довольно много эмоций.

— Недурно, — кивнул Ланс, после того как вторая рабыня скользнула чуть ниже и оставила на пальцах поцелуй.

— Как вам город? Нравится Орта Миос?

— Архитектура не может не восхищать. Правда для меня, должен признаться, слегка мрачновато. И постоянная ночь… Она сильно влияет на настроение.

— Понимаю, всё же вы человек. Хотя не только люди любят ласкающие лучи солнца. Для нашей же кожи ультрафиолет несколько неприятен. А для тех, кто живёт в нижних кластерах, даже ночной свет далёких звёзд может причинить колоссальную боль, что уж говорить про сияние застывшей в зените родной звезды.

— И несмотря на все наши отличия, я не видел ещё ни одного смертного, который бы не восхитился Колоссом! А Око Миоса! Место уникально не только для Эдема, но в и других мирах подобную аномалию не факт, что найдёшь!

— А что насчёт наших арен? Я слышал вы успели отличиться в Саросе.

— Да, было дело. Там я начал свою карьеру. Но из-за конфликта с южанами возникли некоторые трудности…

— О, не продолжайте, я всё понимаю. Эти придурковатые огненные маги из Анхабари у кого только поперёк горла не стоят. Будто у них вместо мозгов те самые горячие пески… — Лариос закатил глаза. — А как вам местные этириданосы? Сильно отличаются от зверолюдов?

— Не думаю, что я достаточно долго тружусь в Орта Миос, чтобы делать какие-то выводы. Так что могу рассказать только о своём личном опыте.

— Внимательно слушаю вас.

— Знаете, я ведь сначала собирался начать сотрудничество с достопочтенным родом Нар’Авидов из великого истока Дкал’Алинтар. Обо мне даже господин Дхинарел словечко замолвил, как за своего этириданоса.

— Но не срослось? — Лариос беззлобно ухмыльнулся, после чего сразу же пояснил свою догадку: — Господин Дхинарел, скажем, решил переехать очень внезапно из-за собственной весьма эгоистичной прихоти, чем самую малость расстроил некоторых своих родственников.

— Да, я так и понял. Поэтому согласился на контракт, предложенный Шурво. Правда не думаю, что буду продолжать с ним сотрудничать. Дело не столько в нём, сколько в других этириданосах. Нет, не подумайте, речь не о прекраснейшей Меглисии. Скорее о всяких никчёмных ксенофобах.

— Понимаю, понимаю. Я наслышан о весьма нездоровой атмосфере на трибуне той арены.

— Так что, думаю поискать другое место.

— У вас всё получится, если достаточно постараетесь. А что насчёт вашего пари с Декаром Шурво? Это правда, что вы укротили раба, об которого обломала зубы сама госпожа Киране?

— Не хочу хвастаться… — господин Бальмуар сделал паузу: наконец-то был задан важный вопрос. — Но это действительно так и ни с какими особыми трудностями я не столкнулся. Быть может госпожа Киране просто поленилась уделить своим обязанностям чуть больше времени? Конечно, такой поступок не очень профессионален, настоящий этириданос никогда не отступает. Но она же больше занимается управлением, заработком денег для семьи, она именно что в первую очередь лидер, а не профессиональный этириданос.

— Что вы сказали? — не прошло и пяти секунд, как рядом появился ещё один тёмный эльф.

— Вы же стояли совсем рядом, или со слухом проблемы? — превентивно грубо ответил Ланс.

Этого алетиса аристократ знал. Уларинал Рериос, тоже этириданос, весьма успешный, но его рабы сражаются на аренах рода Нар’Авид. Да и сам господин Рериос является довольно приближённым даже не деловым партнёром, а именно что союзником госпожи Киране. И нет никакой случайности в том, что уже сказано и будет сказано далее. Ланс точно знал куда и зачем пришёл.

— Как дерзко. Случайно одержали пару побед против никчёмного мусора и почувствовали силу? Видел я бои на арене Шурво. Посредственно и скучно.

— Вы хотите бросить мне вызов? — Ланс сверкнул глазами. — Знаете, я люблю выигрывать пари.

— Если не боитесь, можем устроить бой наших этиамариев. Только учтите, что я не Велдер, который только гавкать умеет.

— О-о-ох… какая досада. Я бы очень хотел с вами поспорить, потому что уверен в победе своего этиамария. Но тут такое дело… У меня уже контракт с Шурво. И учитывая наши с ним весьма сложные отношения, на уступки он не пойдёт.

— Не переживайте, бой можно провести и на его арене. Думаю, госпожа Киране не будет против, если я покажу место одному червю, который забыл своё место и позволяет себе открывать рот в сторону не тех смертных.

— Вот как? Что же, я согласен! — произнёс Ланс достаточно громко, чтобы все услышали.

— Скажем через десять дней… Вас устроит?

— Да, конечно. А детали обсудим…

— Удалённо, не хочу тратить на вас своё личное время.

— Велдер тоже не хотел.

На это Уларинар оскалился и, показательно повернувшись спиной, ушёл восвояси. Лариос, который начал беседу, тоже уже испарился, выполнив свою часть уговора. Что ему за это пообещал Шурво? Это уже его проблемы.

Резко интерес гостей к Лансу улетучился, а значит настало время думать о том, как бы покинуть это место. Но вдруг своего кавалера под руку взяла Меглисия, после чего прижалась крайне близко.

— Подыграйте мне немножко, а то ко мне пристаёт один тип, — на ухо прошептала эльфийка.

В принципе, господину Бальмуару несложно было немного помочь своей подруге. Правда его повели почему-то не прочь из театра, а наоборот на второй этаж, в уборную.

— Хуф. — Меглисия наконец-то выдохнула, когда дверь позади захлопнулась. — Один из гостей твёрдо уверен в том, что у него получится меня охмурить. Как же он бесит. Лезет и лезет. Я ему объясняю, что ему бы сначала в жизни чего-то добиться, а он что-то там про любовь задвигает… Дурак. Даже если я соглашусь, мой дядя ему голову оторвёт. Всё же мой отец скоро вернёт себе статус лариоса, а значит и выгоды с брака дочери семья сможет получить куда больше. Побудьте пока что со мной здесь, а я пока что оставлю несколько более явных намёков…

Меглисия к концу своего монолога уже слегка растрепала причёску, вытерла часть помады, сделала пару складочек на платье.

— Я могу помочь и с этим, — произнёс Ланс, обхватывая за талию свою спутницу, а та и не сопротивлялась.

Да, отношения сугубо деловые, но разве это когда-нибудь было проблемой в Эдеме? Тем более и самой эльфиечке пригляделся её кавалер. После долгого общения аристократ уже точно мог сказать, что помимо обоюдной лести присутствует и некоторая симпатия. Как знать, может просто хорошие отношения перерастут в чуть больше? Попытаться всяко стоит, может получиться извлечь из этого выгоду в будущем. А если госпожа Арн’Адрид умудрится влюбиться по уши… хотя нет, это вряд ли, она слишком много пожила на этом свете.

Руки Ланса прижали пискнувшую от приятного удивления Меглисию поближе, сразу же губы впились в нежную шею. Кожа у эльфийки действительно темноватая, так что пришлось постараться, чтобы оставить заметный засос.

Пальцы с длинными ногтями уже вовсю ласкали затылок аристократа. Затем мелькнул браслет и платье начало исчезать в магических искрах. Снизу Меглисии находилось роскошное бельё: она явно спланировала всё заранее.

Чёрные чулки в сеточку до бедра, кружевные трусики и бюстгалтер, стоимостью в несколько десятков рабов. Резко рука Ланса оказалась между бёдер, устремляясь к сладкой норке.

Но на пути пальцы аристократа оказались перехвачены аккуратной, но влажной от смазки ручкой Меглисии. Из-за страстных ночей с текущей как водопад Адой такие мелочи даже начали забываться.

Но как только неудобный нюанс разрешился, сразу же пальцы оказались пропущены вглубь. Ланс действовал довольно настойчиво, всё же и у сама дворянка уже много с кем спала. Так что простыми прикосновениями её вряд ли удивишь.

— Ох, — Меглисия томно вздохнула, когда её подняли заставили встать на цыпочки.

А пальцы двигались всё быстрее, заходя довольно глубоко. Мышцы внутри эльфийки начали сокращаться, она рефлекторно пыталась слезть с руки, но напор лишь усилился.

Меглисия не стонала во всю глотку и довольно хорошо держала свои чувства внутри. Но всё же писк вырвался, когда очередное движение подняло её чуть выше и заставило правое бедро залезть на раковину.

— А умеете не только тренировать рабов, — прошептала эльфийка, после чего развернулась и посмотрела прямо в янтарные глаза своему кавалеру.

Через секунду твёрдая рука толкнула Ланса в грудь, заставляя того упереться в стену позади. Ещё одно движение и улетает ремень, затем спадают брюки и пальцы аккуратно сжали прибор.

Вместе с тем Меглисия подошла вплотную и поцеловала своего кавалера прямо в губы. Длинный язык без намёка на стеснение проник внутрь. А вторая нежная ладошка сильной волшебницы легла на плечо и заставила опуститься на пол.

— Хочу побыть сверху, — игриво произнесла эльфийка, после чего ввела в себя член. — Я думала у людей он меньше. Или это вы такой особенный?

Всё также тихо, лишь изредка сопя над ухом, Меглисия продолжила веселье. Дыхание у неё почти не сбивалось, пусть и стало несколько чаще. Но тихо всё равно не было, ведь то и дело раздавалось хлюпанье от обилия смазки.

Упругая грудь подпрыгивала прямо перед лицом. Одно движение аристократа, щелчок и кружевной бюстгалтер тоже начинает болтаться. Во время каждого прыжка теперь можно отчётливо разглядеть набухшие соски. Пальцы аристократа сразу же устремились под бюстгалтер: прелести не отличались особым размером и скоромно помещались в ладошку.

— Укуси их… — резко эльфийка прильнула ещё ближе.

Сразу же тёмный сосок оказался во рту Ланса, который не боялся пускать в ход даже зубы. Всё же Меглисия сильная волшебница, так что боль ей так просто не причинишь.

— Какой же он здоровый… — томно произнесла спутница и со всей силы прижала к себе голову аристократа.

Такая хватка могла легко поломать кости простому смертному. Но затем эльфийка и вовсе начала с такой силой опускаться вниз, что затрясся пол. С громкими и даже пугающими хлопками её задница опускалась на бедра.

— Я уже почти… — глубоко дыша, выдала Меглисия. — Давай вместе…

И опустившись особенно сильно, эльфийка уже не поднялась. Закинув голову назад, она прикусила губу и сидела так где-то с минуту, наслаждаясь пульсацией внутри. Затем спутница аристократа легко поднялась, подошла к раковине, села на неё и раздвинула бедра.

— Твоя очередь задавать темп, — игриво произнесла Меглисия, массируя смазанными пальцами отверстие ниже.

Два раза повторять не потребовалось. Задница у эльфийки оказалась разработанной, так что нужды в лишних прелюдиях не было. Сразу же женские ножки оказались позади и обхватили любовника.

Аристократ же почти не сдерживался и грубо долбил уже начавшую постанывать Меглисию. Пальцы впились в небольшую грудь, порой сильно сжимали соски. Иногда раздавались громкие шлепки, после которых оставались красные следы. Но это ещё сильнее заводило эльфийку.

Сама похотливая подружка активно играла со своей киской. Одна рука массажировала клитор, а пальцы второй неистово входили и выходили в такт движениям в нижнем отверстии.

— Быстрее… ещё, ещё… — Меглисия уже начала задыхаться.

А в момент последнего толчка по горячему телу эльфийки прокатилась лёгкая дрожь. Теперь оба отверстия оказались заполнены, следы на груди и шее оставлены, как и шум наверняка кто-то да услышал.

Так что какое-то время к Меглисии приставать не будут. Да и репутация Ланса слегка повысится, всё же он какой-то там кателий, а его любовница известный алетис.

Глава 19

Трибуна арены Шурво в этот раз принимала куда больше гостей. Теперь здесь даже стало слегка тесновато, а ведь ещё и не все смертные пришли. Впрочем, им стоит поспешить, совсем скоро начнётся важное представление последнего акта спектакля.

— Господин Бальмуар! — Декар позвал своего союзника к себе, в центр, где сидели самые важные гости. — Уделите мне немного времени.

Ланс что-то прощебетал своей пассии после чего не хотя отправился к своему напарнику.

— Как всё прошло? — первым делом спросил господин Шурво.

— Всё в лучшем виде. Никаких проблем, — любезно произнёс аристократ, садясь рядом с тёмным эльфом. — Вы оказались правы. С помощью Меглисии удалось реализовать большую часть поставленных задач с минимальными затратами.

— Да, я сразу приметил её взгляд в первый день вашего появления на этой трибуне, — Декар старался держать эмоции, но его то и дело трясло от волнения. — Сегодня мы наконец-то поднимемся. О, госпожа Киране! Как рад, что вы могли явиться к нам на встречу! Тоже стало интересно чем закончится спор между вашим другом Уларинаром и господином Бальмуаром?

Все подготовления ради одной цели. Шурво всегда ненавидел эту высокомерную суку из рода Нар’Авидов. Дерзкая, хамоватая, она в своё время отказала и опозорила владельца скромной арены. Также она поступила и с Лансемалионом Бальмуаром, отказав ему в просьбе из-за глупой обиды на своего брата. После такой пощёчины бедному этириданосу без связей оставалось только согласится на предложение Декара Шурво, который тоже был не в ладах с Нар’Авидами.

Но очень тяжелой оказалась борьба с госпожой Киране. А ведь ей даже фактически никак не помогал собственный род. Конечно, богатая семья дала хороший старт, но в целом свои игры она финансировала исключительно из своего кармана. Талант и деньги, как всё удачно сошлось.

Но Шурво тоже трудился день и ночь, развивался и поднимался со дна. И вот, наконец-то в руку пришли нужные карты. Все подготовления уже сделаны, пешки стоят в нужных местах, осталось лишь наблюдать за собственным возвышением. Головы слабых станут ступеньками, враги потеряют равновесие и уступят некоторые позиции. А затем… Затем Шурво не упустит шанса закрепиться.

— Ну вы же так умоляли о личной встрече, — с некоторыми нотками презрения ответила госпожа Киране, садясь на своё место.

— Предложение вам понравиться, — предвкушая победу произнёс Декар. — Но сначала давайте посмотрим на бой наших дражайших этириданосов. А вот и господин Рерис собственной персоной!

— Добрый вечер, уважаемые граждане! Отдельно выделю своё восхищение красотой дам! — галантный Уларинар аккуратно сел справа от госпожи Киране, но перед этим пожал руку господину Бальмуару. — Надеюсь наш бой станет примером для других.

В ответ на слова Ланс улыбнулся и кивнул.

А вот у Шурво что-то начал дёргаться глаз. Но он проигнорировал эту мелочь и перевёл свой пристальный взгляд на арену. Там уже вышли двое этиамария.

— Что это такое? — раздражённо спросил Декар, которого уже начало заметно так потряхивать: что-то пешки не совсем там стоят. — Господин Бальмуар, разве вы не хотели выставить Несгибаемую из клана Праутеи? Она же куда сильнее, чем Огненная Бестия. Не так ли?

— Я посчитал, что для этого боя лучше будет выпустить огненного мага, — всё с той же улыбкой ответил Ланс, под раскатистый смех Бронзоборода.

И как только два этиамария начали сражение, сразу же начало приходить и понимание к Шурво, который теперь уже не трясся, а просто оказался парализованным от бешенства. Почему этот человек не посоветовался со своими напарником? Подобное своевольное решение может всё испортить.

На арене уже вовсю сражались два относительно сильных мага. Огонь и лёд схлестнулись в битве, но не за жизнь. Поддавки и красочные пируэты, две стихии лишь создавали иллюзию борьбы, завораживая зрителя опасным представлением. Когда же дело доходило до ближнего боя, то удары наносились не в полную силу и без намерения убить. Это не кровавый поединок, а просто шоу.

— Ваш этиамарий невероятно искусно владеет парными клинками, — тем временем Ланс начал вести непринуждённую беседу со своим соперником. — А его созидательные способности стихии льда одновременно красочные и опасные. Птицы прямо как живые, они даже двигают крыльями! Подобная детализация стихии не очень практична, но зато как приковывает взгляд.

— Да, это один из моих фирменных фокусов, — ответил Уларинар Рериос, который тоже улыбался своему собеседнику: будто и не было того конфликта на фуршете в театре. — Всегда стараюсь выкупать всех магов с даром к ледяной магии или хотя бы к водной стихии. А вы специализируетесь на огне?

— Нет, на самом деле нет.

— И всё же Огненная Бестия достигает колоссальных успехов! Неудивительно, что госпожа Арн’Адрид попросила вас об весьма деликатной услуге.

— Да, пустяки, просто провёл пару консультаций. Она и без меня очень хорошо справляется, просто стремиться к идеалу. Очень хорошее качество для любого смертного.

— Знаете, я о ней тоже очень наслышана, — внезапно заговорила госпожа Киране. — Может пригласим её к нам? Это не проблема?

— Ни в коем случае, — почти не шипя и не плюясь ядом, ответил Шурво.

А через минуту начался весьма интересный разговор с Меглисией. Во всеуслышанье первая наследница рода Нар’Авид нагло и дерзко начала переманивать одного из этириданосов. Хотя в этом виноват сам Шурво, который не хотел приглашать огненных этиамариев раньше времени. Сначала нужно подождать падения их качества, а потом идти на сделку.

Хотя может это какой-то ход господина Бальмуара? Тогда этиамарии Меглисии очень сильно опозорятся на арене госпожи Киране. Так будет даже лучше, намного. Непросто испортить живой товар конкурента, но ещё и продать его врагу. Но почему же этот человек с янтарными глазами не предупредил своего напарника?

— Господин Шурво, вам письмо! — к креслу подбежал один из рабов.

— Потом, потом… — отмахнулся тёмный эльф, который сидел как на иголках и явно не хотел отвлекаться на мелочи.

— Срочное! Очень! — курьер аж запыхался, весь красный от усталости, хватает воздух ртом и трясётся от страха.

— Ладно, давай сюда, — прошипел Шурво, раздражённо вырывая из рук раба письмо.

А затем тёмный эльф начал становиться белым. Чудесное преображение, без использования какой-либо магии. Только одно письмо, обычные чернила и кровавая печать подтверждающая подлинность. Из банка пришло уведомление, что в заявлении о денежном переводе от Бронзоборода нашли ошибку, поэтому его отменили и списали обратно деньги со счёта Шурво. Сделка также не состоялась.

Сам же гном казалось сейчас лопнет со смеху, не смогла сдержать улыбку и Меглисия. А два этириданоса, чей бой сейчас проходил на арене, сидели и посылали друг другу стремящиеся к бесконечности число комплиментов. И лишь лицо Киране оставалось суровым и холодным. Хищный взгляд полный превосходства, он убивал Шурво изнутри.

— А ну пустите меня! Я к господину Бальмуару! — раздался громкий крик, нет, это скорее даже рёв.

— Это моя рабыня, всё в порядке, — невинно произнёс Ланс, подмигивая своему напарнику.

Тёмный эльф сделал жест и на трибуну пропустили Несгибаемую из клана Праутеи. Двухметровая воительница, которую когда-то не смогла укротить Киране, она несла с собой промокший насквозь мешок.

— Подарки для господина Шурво от господина Бальмуара, — произнесла Офлея, уже получившая право носить оружие, а затем высыпала прямо под ноги тёмного эльфа чуть меньше десятка голов.

В основном досталось рабам, как минимум один из них выступал на арене, но среди убитых имелась и парочка кателиев. Тёмный эльф составил список, договорился с властями, уведомил о своём решение Гильдию. Всё сделано в лучшем виде, только видимо его напарник решил поступить куда радикальнее, так ещё и внёс поправки в чёрный список.

Под раздачу попали многие марионетки Шурво. Унарел Велдер жестоко избит, часть его рабов убиты и сожжены вместе с одним из зданий по подготовке этиамариев. Этому ксенофобу повезло, что он алетис. Таких граждан лишний раз без особой нужды трогать не стоит, чтобы не попасть под руку Гильдии. А вот голова кателия Брула Кир’Раэла сейчас лежала на трибуне. На его смерть тоже всем плевать, пусть и не так сильно, как на смерть раба.

Тем временем на арене подходил к концу постановочный бой. Прогремел мощный магический взрыв из пламени и льда, после чего оба раба оказались ранены. По всей видимости их силы оказались равны. Можно, конечно, заставить их драться до смерти, но магический ресурс исчерпался, это сказалось и на скорости движений. Ничего интересного они уже не покажут, поэтому в таких случаях часто объявляли ничью. Тем более бой является результатом спора между двумя этириданосами, так что только им и решать…

— Что же, признаю ваше мастерство, господин Рериос! — первым поднялся Ланс и протянул руку. — Я сказал лишнего и был не прав. В Орта Миос действительно много талантов. Мне ещё есть над чем поработать.

— Взаимно, господин Бальмуар! — тем же ответил и Уларинар. — Знаете, вы пока что всего лишь кателий, да и в нашем ремесле меньше года. Но я не помню ещё ни одного смертного, кто развивался бы столь же быстро! У вас большое будущее!

Да, конечно, чего ещё стоило ожидать? Они просто пожали руки, а затем исчезла и иллюзия конфликта. Теперь дела обстоят крайне скверно, но не всё ещё потеряно. Все за всё отплатят, пусть и несколько позже.

— Знаете, господин Шурво. Вы всё же правы, — снова заговорила Киране приглашённая для лицезрения собственного краха, который видимо переноситься на неопределённый срок. — Хорошая у вас арена, мне нравится. Думаю, мне тоже стоит в неё вложиться, а может даже выкуплю целиком. Всё же род Нар’Авид постоянно растёт, нам уже тесновато на своих территориях. А этот кластер… ну, не элитное местечко конечно, однако своё шарм присутствует. Да и этириданосов ваш совет так хорошо подобрал. Нужно будет собрать акционеров арены и решить вопрос о продаже.

От смеха Бронзобород даже начал задыхаться. Он ржал настолько громко, что казалось тряслась даже вся арена. Но даже так гном находил в себе силы сделать пару забавных жестов, указывая сначала на тёмного эльфа, затем на собственную шею, изображая висельника. Другие гости старались сдерживаться, но выходило не очень. Даже Меглисия сделала вид, что кашляет и прикрыла веером лицо.

Многие на этой трибуне не переваривали Шурво, он их бесил. Но стоит отдать должное, этот тёмный эльф оказался не так уж и прост. Он долго сидел на своём месте, успешно разделял своих врагов, создавал кукол и игрался жизнями своих марионеток. Ему принадлежал внушительный кусок акций арены.

Но такое положение ужасно неустойчиво. Одна нелепая случайность, мелкая ошибка, и вот твои собственные актёры решают тебя выгнать из театра. Впрочем, ошибку Шурво нельзя назвать мелкой или единственной.

Во-первых, этот тёмный эльф очень зря полез на род Нар’Авид. Ему стоило лучше подготовиться, найти настоящих союзников. Но он полагался на своих марионеток, слабых и никчёмных, которые намного хуже него. Понять подобное решение можно, ведь такой мусор никогда не предаст, только вот и толку от него немного. К тому же некоторые куклы просто создавали видимость лояльности, один миг и они сразу же побежали к Киране, как только та протянула руку.

Во-вторых, Шурво совершенно не понял, что из себя представляет его напарник с янтарными глазами. Никогда в жизни Ланс не стал бы сотрудничать на равных с таким отбросом. Лживый, мерзкий, подставляющий всех ублюдок. Он сначала хотел раздавить аристократа, но не смог. Значит нужно подчинить и дружить с ним. Только вот зачем самому господину Бальмуару такие союзники, которые чуть что могут в спину ударить…

Ланс человек совершенно другого масштаба. Он вёл дела с жирным гоблином, с этими мерзкими мразями, до тех пор, пока это было необходимо. Но долгосрочных отношений с подобным сбродом строить нельзя, они будут затягивать тебя на дно своей некомпетентностью. Жалкие и убогие, проблема в их никчёмности не в силе других, а в их личной слабости.

Госпожа Киране тоже далеко не самая влиятельная эльфийка ни в Орта Миос, ни в Дкал’Алинтар. Только у неё есть все задатки к росту, возможно она когда-нибудь и сможет достичь чего-то воистину великого, открыть дороги в Эдем. Хотя может и нет, всё зависит от неё. Но главное, что ей эта возможность доступна, а вот Декару Шурво и жирному гоблину — нет.

Поэтому Ланс так и поступил. Как только удалось узнать о планах тёмного эльфа, заключающихся в наивной мести Киране и роду Нар’Авид, то сразу же началось установление контактов с самой Киране.

Дуброн Бронзобород тоже всё понимал. Он специально подыграл, чтобы подгадить мерзкому Шурво из принципа. Покупка тех складов проходила гладко, ничто не предвещало беды. Но гномы всегда славились своей взаимовыручкой, а ещё они владеют огромным количеством банков в Орта Миос. Одна просьба собрата и платёж отзывается по мелочной причине, сделка объявляется несостоявшейся.

Меглисия тоже не хотела довольствоваться тем, что имеет. Как только она получила доказательства того, что Шурво ещё большая мразь, чем кажется на первый взгляд… Она согласилась поучаствовать в спектакле.

Бойня среди рабов… Когда кто-то из марионеток начинал стремиться к независимости от мерзкого эльфа, то сразу же начинались проблемы. Офлея должна была убить часть рабов, чтобы ошейник сидел поплотнее на шеях кукол. Но вот не задача, рабыне поручили разобраться с другими гадами.

Немногие лояльные Шурво смертные понесли убытки, у самого тёмного эльфа проблема с деньгами. Монеты, полученные с продажи складов, он уже вложил в свои новые планы, которые оказались подрублены на корню. А возвращать банку отозванный платёж придётся в любом случае. Плюс недавнее пари, убытки из-за покупки ледяного великана… И ведь ничего вытряхнуть с должников уже не получится. Тот же Брул мёртв, Унарел избит и зализывает раны, у остальных тоже забирать просто нечего.

К тому же госпожа Киране не только договорилась с Гильдией о рамках противостояния, но и выделила существенные суммы на покупку новой арены. Конечно, Шурво может забиться в угол и отказаться от продажи своих ценных бумаг, пойти на дно из принципа… Но как бы, другие держатели акций уже согласились на сделки, как та же Меглисия. Да и сам Шурво не упёртый гном, он скользкий и боязливый тип без принципов, у которого пусть и самая большая доля, но далеко не решающая в данной ситуации. Он прогнётся и пойдёт на встречу, чтобы сохранить хоть что-то. Затем снова затихнет, будет вынашивать план мести, снова вылезет и снова будет раздавлен.

А что Лансемалион Бальмуар? Ну, госпожа Киране теперь смотрит на него совсем иначе. Да и та первая беседа выдалась несколько… излишне эмоциональной. Всё же брата она не очень любила, так что в каком-то смысле прибывший в Орта Миос этириданос попал под горячую руку.

Но, разумеется, аристократ не стал обижаться. Он подождал, занялся своими делами, показал, что из себя представляет, даже вон какую строптивую дикарку обкатал, чего сделать сама Киране, вне зависимости от причин, не смогла. И финальным актом спектакля осталось преподнести арену Шурво в дар для своей коллеги из рода Нар’Авид.

Подло? Нет, своего слова Ланс не давал, никаких обещаний не нарушил. Просто деловой подход. Имелись ли альтернативы? Как уже сказано, да, они имелись. Но аристократ предпочёл сжечь змеиное гнездо, а не жить в нём.

Глава 20

Не прошло и двух недель, а Декар Шурво уже оказался под ногами Ланса. Буквально. Трибуну немного переделали, теперь она стала иметь несколько уровней. В центре, на самом верху сидели непосредственно владельцы крупных пакетов ценных бумаг, а также особые гости, например спонсоры. Иногда приглашали посидеть и доверенных лиц, вроде этириданосов, которые уже давно сотрудничают с владельцами.

Официально Ланс должен был сидеть в самом низу, рядом с другими кателиями, но, учитывая его особый вклад, госпожа Киране сделала исключение. Впрочем, на центральные места аристократа всё ещё пускали лишь по личному приглашению, при наличии свободных мест. Хотя эти свободные места имелись почти всегда. Конечно, видеть там кателия несколько странно, однако, с другой стороны, на арене выступали два весьма популярных среди зрителя этиамария. Так что даже самые злые языки не спешили болтать об удаче или взятках.

— Вам не очень нравиться новый дизайн трибуны? — спросил господин Рериос, являющийся представителем госпожи Киране: всё же деловая и занятая наследница рода Нар’Авид сама редко появлялась на арене.

— О, нет, я просто задумался, — честно ответил Ланс. — А что касается нового дизайна… Знаете, я не большой фанат такого явного разделения смертных по статусу, однако так куда лучше, чем было до этого. У Шурво все сидели на одном уровне, только вот воздух пропитывался лицемерием насквозь. Лучше уж так.

— Это верно. Таким образом кателиев хотя бы не будут слишком часто делать марионетками. Вон сидят сами себе, отдалённо от всех, общаются, ругаются. Тот, кто будет лучше, станет алетисом. Тогда начнётся второй раунд, снова среди примерно равных. И никакой лариос не будет спускаться, чтобы придавить слабейших. Такой подход не только повысит ценность нашей арены, но и просто поможет настоящим талантам занять достойное место.

— Поэтому даже дети самых влиятельных родов в Эдеме никогда не живут в роскоши. Каждый день тренировки, учёба и труд… их с первых лет заставляют делать всё, чтобы укрепить позиции семьи в тотальной конкуренции. Только вот прямо уж честными противостояния не назовёшь. Подняться от кателия даже до алетиса весьма трудно. Лариосом возможно станет кто-то из потомков. Если, конечно, в запасе нет хотя бы пару веков времени. Но даже так… одна ошибка и тебя просто уберут из уравнения.

— О равной конкуренции речи, конечно, идти не может. Но дело тут не в справедливости. Просто ну никак ты не уравняешь простого смертного человека и чистокровного драконоида. Один и до ста не доживёт, а второй живёт и набирается опыта десятками веков. Грустная действительность, которая остаётся неизменным. Равенства в мире нет, и не будет, никогда. Но может оно и не нужно?

— Может. Всё же несмотря на все минусы Эдема… Все подчиняются одним и тем же правилам. Никто их не меняет под себя. Так что в каком-то смысле это даже справедливо. Я слышал о мирах, где коррупция в высших кругах является нормой. Вы можете представить себе, чтобы Гильдия взяла взятку и построила себе дворец?

— Нет, не могу.

— Я тоже. Всё ради блага Эдема. Конечно, место суровое, огромное перенаселение, тотальная конкуренция, дефицит ресурсов… Всё это рождает борьбу, при чём кровавую. Смертные заказывают убийц, используют яды, просто устраивают разбойные нападения на конкурентов. И всё же разве во главе городов стоят слабаки или бездарности? Нет, каждый из них умелый управленец и стратег. Города благодаря им развиваются, проблемы решаются, даже в, прямо скажем, небогатом Саросе дороги всегда ровные, без ям, некоторые ещё и с обогревом.

— Вы очень много знаете об Эдеме, господин Бальмуар. И всё так верно подмечаете, — любопытно заметил Уларинар Рериос и задумчиво замолчал.

Ведь в конечном итоге социальные лифты действительно работают. Но всё же несмотря на перенаселение, в городах всё равно так мало смертных, которые готовы честно трудиться. Многие предпочитают сетовать на судьбу, некоторые упрямятся и отказываются устраиваться на «несвободные» работы.

На десять кателиев, дай Этий, найдётся один, который стабильно вкалывает и движется вперёд. И вскоре он становится алетисом, потому что Эдем всегда заинтересован в успехах добропорядочных гражданах, всегда таким помогает чем может. На таких смертных и держится творение Этия. И даже Гильдия всегда ищет перспективные кадры. Время идёт, великие умирают, замену им приходиться искать годами, а затем готовить десятилетиями.

Кроме того, однажды Саросом даже правил раб. Вернее, не совсем раб. Бывший финансовый советник после смерти хозяина управлял городом долгих пять лет. Он действительно технически считался рабом, только монет у него имелось больше, чем будет у Ланса, при распродаже его имущества, не считая уникальных артефактов.

Однако советник оставался рабом при хозяине. Ему так было удобнее, он ничего не хотел менять, да и зачем? Таких называют атреями, рабами которые могут быть свободными, но не хотят. К ним же относят и граждан, которые влезли в долги и решили продать себя на время. В конечном итоге, советник в итоге выкупил себя, сразу прыгнув до алетиса, а ещё через пять лет стал лариосом.

Правда правил он только пять лет, затем Гильдия нашла более подходящего кандидата. А сам бывший раб до сих пор помогает с финансами. Правда теперь платит за всё сам, а не кормится из казны Сароса. С учётом его трат… весьма серьёзный удар по кошельку. Будучи рабом, он очень сильно экономил. При этом что свободным, что атреем, жил советник также, а отличия остались существовать только на бумаге.

— О, а вот и ваши никчёмные этиамарии сейчас должны выйти на песок! — снова заговорил господин Рериос. — Обычное в такое время никчёмных никто выпускает. Разве что в количестве под сотню, чтобы устроить настоящую бойню…

И это действительно так. Никчёмных обычно выпускают на утренние бои, где мало зрителей и дешёвые билеты. Иногда мясо выкидывают днём и ранним вечером. Бывает используют в качестве массовки.

Но Ланс сумел договориться об несколько особых условиях. И всё же стоит понимать, что эти никчёмные довольно долго тренировались у героя арены. Да, они всё ещё оставались простыми смертными без дара к магии, они слабы. Но их тринадцать, и они действуют в команде. Поэтому аристократ имел все основания считать, что его рабы не опозорятся.

На арену тем временем выпустили никчёмных этиамариев. В их снаряжение Ланс прилично вложился относительно прилично. Двое бойцов с копьями и сетями. Ещё двое с дротиками и запасными короткими мечами. Один удивительно здоровый раб с полэксом: двуручный молот на длинном древке, с одной стороны клевец для пробития брони, с другой молоток для дробящих ударов, на верхушке остриё для колющих выпадов. Затем два манёвренных этиамария с ножами и боласами. Шестеро использовали связку меч и щит. В принципе только оружие уже обошлось в относительно прилично монет.

С бронёй дела обстояли хуже. Шлема имели только бойцы с мечами и один с молотом, у них же имелись наручи на ведущей руке. Манёвренные рабы очевидно чуть ли не голые, только набедренная повязка, ведь им необходимо будет отвлекать врага. Копейщики будут стоять позади, этиамарии с дротиками тоже, так что броня им не нужна.

Босиком, с голым торсом, тринадцать никчёмных вышли на арену, чтобы встретить своих врагов. Каких врагов? Конечно же зверей и монстров. На них специализировался Гнарг, так что и своих учеников он готовил к битвам против хищников, но не других этиамариев.

Зритель немного удивился, когда на арену выпустили простых смертных. Всё же организаторы обещали выпустить реальных чудищ. А среди никчёмных рабов даже хотя бы одного мага нет.

Но как только открылись ворота и на арену вышли звери, то сразу же принялся кричать команды Рьок. Вооруженный мечом и щитом, бывший воин и текущий лидер отряда довольно хорошо координировал своих товарищей. Голос его не дрожал и звучал громко, как у настоящего воеводы.

Хищники наступали со всех сторон, неуверенно и аккуратно, они подбирались всё ближе, но не спешили нападать. Ведь на добычу нужно прыгать со спины, или когда та ранена.

Но построение рабы отработали ещё в тренировочных залах. Бойцы со щитами смотрели прямо в лицо опасности, попутно стуча мечами о дерево. Шум пугал хищников, вселял в них неуверенность. Затем полетели метальные снаряды, боласы обвивали конечности, дротики пробивали шкуры.

Скакали вокруг стремительные бойцы с кинжалами. Хищник отвлекался, а с другой стороны уже ударяло копьё. Но монстров всё равно оказалось с избытком, сетей в общей сложности имелось лишь две, дротиков двадцать, боласов только шесть.

Поэтому тот же Рьок выполнял одновременно и роль провокатора. Бесстрашно он шёл прямо на гигантского льва, принимал удар на щит, чуть не падал, чтобы дать возможность для атаки своего напарника.

Сами щитоносцы также огрызались ударами мечей, но, наверное, не стоит объяснять, что меч не очень эффективен для борьбы с хищниками. Зато кровь лилась во все стороны, звери выли, а бойцы вопили кличи в долгой битве, развлекая народ. Можно было дать бойцам копья и луки, заковать их ещё и в латы, но в чём тогда интерес? Нужно создать шоу.

— Паук! — раздался крик раба.

Гигантский шестиметровый монстр, чудище из самых тёмных пещер. К этому времени все дротики уже находились в тушках, сети кончились, как и боласы. Кроме того, и других живых зверей на кровавом песке ещё хватало. Простые смертные действовали эффективно, на земле лежали целых восемь окровавленных туш опасных хищников, но даже так они не успевали справиться с потоком врагов.

Паук мчался к ближайшей цели, прямо к бойцу со щитом и мечом, который не мог отвернуться от озлобленного взгляда пустынного льва. Кричал во всю глотку товарищ с ножом, но паук просто игнорировал вопящего оборванца.

Но неожиданно в тушку прилетел короткий меч. Рьок без сомнений метнул своё единственное оружие, которое лишь слегка поцарапала пару глаз членистоного чудища.

Тем самым удалось отвлечь паука. Теперь порождение тьмы устремилось к новой цели. Гигантские жвала лязгали, с них капал яд, пока восемь ног поднимали облака пыли. И, к удивлению толпы, навстречу шестиметровому монстру помчался и сам никчёмный раб.

Уперевшись обеими руками в прямоугольный щит, Рьок вопил во всю глотку, будто ещё надеялся таким образом напугать своего противника. Туша монстра столкнулась со слабым человеком. Жвала с ужасающим треском пробили щит насквозь, поцарапали руку, грудь, заставили упасть добычу на колени.

Но всё же простой смертный без дара к магии отказывалось падать. Кроме того, и жвала монстра застряли, не давая пауку высвободиться. Хотя сама тварь и не пыталась отступить, она продолжала давить всё сильнее, добавляя глубоких ран на голой груди раба.

— СДОХНИ!!!

Боец с молотом появился позади Рьока. Полэксом никчёмный этиамарий нанёс сокрушительный удар и металл с хрустом размозжил череп мерзкого паука. Вместе с тем Остальные рабы уже начали сужать своё построение. Слишком много стало противников, нужно перегруппироваться.

Тогда арена задрожала, опытные маги создавали свои декорации, чтобы уравнять шансы рабов и тем самым продлить кровавое зрелище. В центре арене появилась относительно узкая возвышенность со ступеньками. Сразу же раздался крик лысого раба.

Стараясь издавать как можно больше шума, бойцы со щитами отступали последними. Лязгая металлом и крича, они позволяли союзникам перегруппироваться.

— Вставай, ну же! — рявкнул боец с молотом, пытаясь помочь подняться Рьоку.

Но отрава уже проникла в организм. Даже если бы жвала не коснулись кожи, то яд и так попал в лицо, проникая через глаза, рот и уши. Воин уже ничего не видел, он предпринял последнюю попытку подняться, после чего ноги подкосились. Упавшее тело начало стремительно опухать.

Раб с полэксом попытался оттащить своего товарища. Но рука прочно крепилась ремнями к щиту, который в свою очередь прочно держали жвала мёртвой твари.

Слишком поздно этиамарий понял, что ничем Рьоку уже не поможешь. Нужно было сразу его бросать.

— Вот же дерьмо… — прошипел раб, понимая, что его окружили хищники.

Будь он магом, то может быть удалось бы прорваться за счёт скорости. Но никчёмный являлся лишь простым смертным, так ещё и довольно крупным. Да и убегать уже не хотелось. Зачем? Чтобы умереть чуть позже или в другом сражении?

Сплюнув под ноги, простой смертный сжал древко своего оружие покрепче. Судьба дала шанс умереть достойно, его нужно использовать.

Первым со спины решил напасть матёрый лесной волк. С разворота молот прилетел прямо в морду, раздался хруст, и зверь упал на землю. Кровоизлияние в мозг, предсмертные судороги, а слева уже совершает прыжок хищная кошка.

Пятнистая, не очень большая, чем-то напоминает ягуара. Для нового удара человеку не хватало времени. Но раб вспомнил наставления чёрного орка. Левая рука бесстрашно устремилась прямо в пасть рычащего зверя.

Пальцы сжались на языке, сам кулак норовил уйти глубже в глотку. Хищник ревел от боли, клыки его впились в руку, человеческая кровь текла на землю, но челюсти не могли закрыться до конца.

Справа уже подобралась гигантская змея. Резкий бросок кобры в неподвижную цель. Ядовитые клыки должны были сомкнуться на шее, как вдруг молниеносно поднялась правая рука с полэксом, делая последний тычок и насаживая пасть монстра на остриё.

Человек не хотел умирать и сражался до конца, но четвёртого врага убить уже не получалось. Когти и клыки разрывали спину, а один из падальщиков уже впился в живот, потроша вопящего в агонии этиамария.

Остальные рабы уже заняли оборону на возвышенности. Только по южному направлению можно было забраться по насыпи, с других сторон слишком крутые стороны.

Пять воинов со щитами заняли оборону. Позади них стояли другие выжившие. Но опасность подбиралась и со спины.

Простые хищники уже по большей части мертвы, остались опасные монстры. На арену выпустили последнюю волну из нежити с химерами и другими порождениями Миоса.

Собранные из разных частей чудища разгонялись и пытались взять с разбега крутой склон. У них это почти получалось, но мешали бойцы с кинжалами. Мелькнуло короткое лезвие, полоснув тварь по глазам. Тоже делал и товарищ рядом.

Только второму повезло меньше. Пасть сомкнулась на локте и утянула раба вниз со склона. Кричал человек недолго, ему быстро перекусили глотку.

Через пару секунд прямо по середине возвышенности внезапно приземлился двухметровый нетопырь. Летучая мышь ударила крыльями и скинула ещё одного раба, использующего последний дротик в качестве оружия ближнего боя, с возвышенности.

Первым среагировал лысый Вирд, вонзая копьё прямо в бок монстра.

— А ну подсобите!

Второй копейщик помогающий держать ступеньки, тоже взял разгон ударил своим копьём рядом. Утопая ногами в песке, два раба кое-как столкнули дёргающуюся тушу вниз. Но и застрявшие копья ушли вслед за тварью.

Не легче было и бойцам со щитами. На них буквально навалилась вся нежить. Каждый боец держал голову склонённой, смотрел под ноги и атаковал мечом туда же. Таким образом не стоило опасаться смертельного удара в лицо. Да и сами рабы били в основном по ногам мертвецов. Сначала разбивались сгнившие колени, затем контрольный удар в череп.

Да, гнилостные мертвяки весом весьма сильно уступали живым. В них почти не было крови, плоти, да и брони. Но порой решает и количество. Да и сами рабы часто махали мечами, принимали удары на щиты, иногда что-то прилетало в шлем. Силы людей стремительно таяли.

Один из мертвяков прополз под щитом, холодные пальцы впились в ногу раба, да с такой силой, что потекла кровь. Последовал ответный выпад меча в черепушку, как вдруг удивительной мощный удар заставил пошатнуться. На ноги поднялся собственный товарищ с молотом.

Клюв на полэксе пробил щит, вонзился в локоть. Раб на адреналине шагнул вперёд и сделал длинный выпад прямо в лицо бывшего союзника, для этого также пришлось опустить щит.

Меч достиг своей цели, только вот вместе с этим нарушился строй, а ещё пришлось руку вытянуть вперёд. Другая нежить сразу же схватилась за конечность. Последовал удар щита, но вот и под ногами сразу двое ползающих мертвяков. Раб оказался скован.

— Контратака! — закричал во всю глотку Вирд, в руках которого теперь находился дротик: его прошлый владелец лежал на возвышенности без чувств, одна из химер неожиданно выпрыгнула и вцепилась в глотку.

Враги позади ещё не кончились, кто-то даже подумал, что лысый раб просто отсталый и своим решением убьёт всех.

Но если твари ночи атаковали с насыпи, то вот на ступеньках находилась только тупая нежить. И ряды мертвецов серьёзно сократились. Нужно добить их и вместе разобраться с оставшимися хищниками. Иначе щитоносцев просто окружат и зажмут, когда союзников в тылу добьют.

Последовали удары щитом, чтобы опрокинуть гнилостных противников. Силы на исходе, но и трупы не очень прочно стоят на ногах. Тратя последние капли энергии этиамарии начали зачищать остатки нежити.

Только вот так следовало поступить куда раньше, а не уходить в глухую оборону. Тыл остались прикрывать только двое.

Ещё одна химера-кошка с разгона залетела на возвышенность. Её бросок оказался стремительным и слишком непредсказуемым. Даже манёвренный боец едва успел среагировать.

Пасть твари впилась не в шею, а в плечо, после чего монстр и человек оказались на земле. Сразу же последовали дикие удары ножа, творение чернокнижников в одно мгновение оказалось выпотрошенным, затем раб уверенно разомкнул челюсти и поднялся на ноги. Пять неуверенных шагов и падение лицом в землю. Из прокушенной подключичной артерии бил алый фонтан.

Затем ещё несколько более крупных тварей начали взбираться на насыпь. У них это получалось не так ловко, как у сдохнувших мелких химер. Но снизу уже валялась тушка нетопыря, да и когти помогали в подъёме.

Вирд скакал как заяц, нанося бесчисленное количество ударов дротика. Одна из тварей поднялась на противоположной стороне и уже смотрела на спины щитоносцев. Но между глаз её оказался метальный снаряд.

— СЗАДИ!!!

Затем на спину упал уже и лысый раб. Уже голыми руками он успел хватиться за шею зверя.

Но не все мертвецы были убиты. Пришлось разделиться. Один боец с мечом начал схватку с хищником позади, возросло давление на других союзников, что добивали нежить теперь в меньшем количестве. Кто-то упал и закричал, подняться ему уже не дали.

Динамика боя сократилась. Врагов осталось не так много, как и выживших. Вирд каким-то чудом умудрился взять хищника на удушающий, потом ему помог товарищ с мечом. Ещё двое рабов откопали из-под союзника, мёртвого с выдавленными глазами, вырванным языком и сломанной шеей.

Такими были сражения простых смертных на аренах. Жестокие и беспощадные, реки крови и кучи трупов. Никакой магии и дорогих артефактов, лишь сталь и отчаянная отвага, редкие выкрики не очень заинтересованного зрителя и снисходительные замечания комментатора.

Впрочем, и провалом выступление назвать нельзя. Так, обычный бой, вполне сносно для простых смертных, даже чуть выше среднего, всё же толпа не скучала. К тому же концовка оказалась сюрпризом для большинства зрителей, никто не ожидал что простые смертные из расы людей смогут одолеть так много тварей. Умереть должны были все.

Глава 21

— Хм… хорошо, хорошо… — пробурчал Ланс после чего откинулся на спинку кресла.

Затем аристократ открыл нижнюю полку своего рабочего стола и достал коробочку. В ней лежали маленькие тонкие сигары, сигариллы. Правда начинены эти скрутки не привычным табаком, а особыми травами. Также в составе использовались различные алхимические добавки.

Цена довольно сильно кусалось, ведь для создания приходилось использовать магию. Однако теперь Ланс мог себе позволить подобную роскошь, хотя в данном случае это даже скорее необходимость. В последнее время он слишком много работал, а отдыхать толком и не научился. Снова на третий план переместился даже сон.

В результате падает качество собственного труда. Господин Бальмуар всё это понимал, проблем с самоконтролем тоже вроде как нет. Однако аристократ с головой уходил в дела, полностью погружался в процесс, увлекался и после одного дела, сразу же хотелось заняться новым решением следующих задач.

Организм, разумеется, испытывает стресс, только вот первые позывы сонливости и усталости заглушаются в процессе очередного порыва труда. А когда Ланс уже понимает, что пора бы отдохнуть становится слишком поздно. Потому из-за перенапряжение собственное тело уже работает не совсем правильно, в частности усталость и сонливость вообще исчезают, создаётся ложное впечатление бодрости.

И сидит аристократ, считает дни своего беспрерывного труда, прекрасно понимает, что нужно было отдохнуть ещё пару дней назад. Но теперь уже поздно, расслабиться просто не выходит. Тело напряжено, начинаются головные боли, нужно лечь спать, но у тебя бессонница.

Состояние весьма опасное для здоровья. Кроме того, если смертный не понимает, что с ним происходит, то он может счесть неожиданные исчезновения усталости и сонливости за новый прилив сил и второе дыхание. Тогда можно даже потерять сознание или ещё чего похуже.

В принципе из-за одного такого раза организм оправится. Только вот у Ланса это хроническая проблема. Конечно, есть очень тёплая и нежная Ада, но теперь ещё появилась и Офлея. Пока Огненная Бестия спит, тренировки проводятся с дикаркой. Секс тоже скидывает напряжение, но и его порой приходится откладывать, потому что иногда либо рабыня измотана, либо у хозяина слишком плотный график.

И что должен сделать в таком случае Ланс? Забить на всё и установить себе красную черту в виде четырёх часов сна в сутки? Тратить на это более тысячи часов в год⁈ Нет, аристократа такой расклад предельно возмущал.

Но как уже говорилось, у магов есть другие способы отдыха. По частям разгружать разные части сознания и тела. С ними господин Бальмуар знаком, так что остаётся решить проблему только с расслаблением. Ими стали как раз сигариллы с травами, которые помогали снять нагрузку без серьёзного риска для здоровья. Хотя если переборщить можно и зависимость получить, и отупеть из-за дегенеративного воздействия последствий передозировки. Ведь всё есть яд, всё есть лекарства, вопрос лишь в дозе.

— Пол часа мне должно хватить… — произнёс Аристократ и втянул дым в лёгкие.

Сразу же алхимические соединения оказались в крови, изменилось и ментальное тело. Простые смертные могут без преувеличения склеить ласты от одной затяжки.

Тело расслабилось самостоятельно, сознание тоже утихло. Сам Ланс старался ни о чём не думать. Ровно пол часа, этого должно будет хватить. Раньше хватало.

— Раньше… Казаться это случилось так давно, а не прошло и года…

И каждого предателя второй наследник рода Торвандори запомнил. Брата убивать он не станет, но остальных… остальные ответят за всё. Не только предатели, но и каждый приложивший руку или хотя бы палец к перевороту. Тем более многие из них находятся не в центре Эдема. Так что скоро уже можно будет начать платить по долгам, ведь с такими смертными общего языка найти не получится.

— Господин Бальмуар, — вместе с мощным голосом раздался и сокрушительный стук, грозивший уничтожить дверь. — Можно войти?

— Конечно, — спокойно ответил аристократ, после чего в личные покои вошёл чёрный орк. — Что-то случилось?

— Рабы.

— Что с ними?

— Они сломлены.

Да, тринадцать рабов, они недавно развлекли толпу. Теперь их осталось четверо. Остальные погибли на арене в жестоком бою, либо скончались от ран чуть позже. Их хорошо готовили, да и сами этиамарии не ленились. Только этого всё равно не хватило.

Впрочем, Ланса такой расклад устраивал. Выжившие получили бесценный опыт, места мёртвых займут новые рабы. К тому же и право на имя они получили. Только не на личное, а на одно для всех. Впрочем, это тоже можно назвать успехом.

— Хорошо, я ними поговорю, — сразу произнёс аристократ и поднялся на ноги, так и не выждав пол часа.

Всё же если они отчаются, то можно сразу ставить на этом отряде крест. Сломленный раб — необучаемый раб. Сломленный этиамарий — мёртвый этиамарий. Опасная комбинация, грозящая серьёзными убытками.

Так что Ланс оправился прямо в тренировочный зал. Там же сидели четыре выживших раба. Усталые и угасшие, их слабые смертные тела покрывали свежие рубцы и гематомы.

— Встали и поприветствовали, своего хозяина! — громко рявкнул чёрный орк.

— Славься род Бальмуаров в веках, — как-то уж тихо и не особо дружно произнесли рабы.

Гнарга такой расклад не устроил, он уже хотел немного взбодрить своих учеников, возможно даже с применением силы. Но жестом аристократ остановил своего работника.

— Вы хорошо выступили на своём первом бое. Зрители, конечно, не выли от радости, но в целом ваше сражение им понравилось, — начал говорить хозяин, не обращая внимания на неподобающее приветствие. — Также вы получили право на имя. Будете называться Чёртовой дюжиной.

— Нас уже не тринадцать, если вы не заметили… — смотря в пол раздавлено произнёс лысый раб. — Хотя вы и наших имён не знаете. Хотя зачем вам это, если всё равно мы сдохнем и нас тоже скоро заменят…

— Вирд, Тамас, Гил, Бертол. Рьок, Арит, Хем, Парс, Джанин, Онфор, Виллет, Коделот, Инар, — сразу же господин Бальмуар доказал обратное. — Может я и не появляюсь здесь слишком часто, но ничего не проходит без моего ведома. Я слежу за вами, знаю сколько вы едите, как долго тренируетесь, кто с каким оружие сражается, ну и как вас зовут тоже. Иначе быть не может, ведь вы мои рабы. Что это за хозяин такой, который не знает ничего о своих вещах?

— Прошу меня простить, я был не прав, — вздохнув, произнёс Вирд, но всё с теми же эмоциями.

— Почему вы не тренируетесь? Да, ваши товарищи пали, это печально. Но вы можете стать ещё лучше, а там, быть может, заслужите свободу.

— Свободу? — Лысый раб поднял взгляд. — Не нужно давать нам ложных надежд. Никто из нас никогда не получит ни титула героя, ни даже хотя бы чемпиона. А эти медяки с наших выступлений… Никогда их не хватит, чтобы выкупить себя. Даже если мы будем выигрывать все бои, то старость убьёт нас раньше. Хотя с такой смертность вероятнее сделать ставку на другой исход…

— Хм… Вот как… В этом ваша проблема? — спросил Ланс, и не ожидая ответа создал незримый магический узор.

Повинуясь воле могучего артефакта, каменная стена задрожала и прямо в ней появилась полка с углублением.

Конечно, можно было снова рассказать о том, что деньги можно тратить на различные блага. К тому же с каждым боем выживаемость повышается, а роль мяса будет выполнять молодняк, что увеличит шансы ветеранов. Так что жить можно, но… зачем? Надежда или хотя бы её иллюзия должна быть всегда. Игнорировать эту проблему хозяин тоже не собирался, потому что ему нужна максимальная эффективность.

— Как вы понимаете, себе в убыток я трудиться не могу, — снова заговорил Ланс. — Скоро вы отобьёте вложенные в вас средства. Да, действительно скоро, ведь на ваше содержание я не трачу слишком много средств и питаетесь вы скромно. Снаряжение ваше просто, а за каждую смерть я получаю компенсацию. Правда и затраты являются вашей коллективной ответственностью. Так что и пополняться ваш отряд будет за ваш же счёт. Но даже так, думаю, через пару месяцев вы станете получать процент со своих боёв. Также вы уже получили награды от зрителя… пара медяков. Негусто, но на первом выступлении Огненной Бестии ей не бросили вообще ничего. Вы можете снять одну шлюху на четверых или не делать этого. Вас всегда будет тринадцать, вы будете страдать и умирать. Вам будут платить мало, никто из вас никогда не сможет накопить на покупку своей свободы. Но вместе вы сможете собрать нужную сумму для кого-то одного. Кого именно? Решайте сами, ваши же деньги.

С этими словами аристократ подошёл к созданной полке. В руках волшебника появилась трость, концом которой он начертил одну простую руну. Затем внутрь упала первая монетка, золотая. Сразу же слабо загорелся и магический символ, который засияет вовсю при полном заполнении полки.

А затем Ланс покинул своё жилище, так ничего больше и не сказав своим рабам. У них возникла проблема, им выдали решение. Дальше пусть разбираются сами. Все вместе они, разумеется, не смогут получить свободу, такую сумму не под силу собрать простым смертным. Но ведь многие умрут куда раньше. В данном случае девять этиамариев даже одного выступления не пережили.

И, как бы это цинично ни звучало, теперь у выживших больше шансов получить свободу. Тринадцать копят на один выкуп, двенадцать из них скорее всего умирают, но может быть одному повезёт. Хотя никто не заставляет их откладывать, наверняка кто-то решит всё тратить сразу. Это их деньги и подаренное им право, хозяин лишь предложил решение возникшей проблемы.

Сам же Ланс уже отправился на очередную встречу. Вместо получасового отдыха, с собой он взял ещё одну сигариллу. Тем более даже от тех пятнадцати минут передышки особого толку не было. В результате всё равно мысли сами достигли собственных воспоминаний, а там уже ни о каком расслаблении и речи идти не могло.

— Нужно будет взять чего покрепче, — вздохнул Ланс, шагая по ужасно неудобным тёмным туннелям.

В некоторых подземных проходах становилось настолько тесно, что хотелось просто выть. И дело не столько в экономных горняках и строителях, сколько в ужасном нагромождении всяких лавок. В некоторых местах даже руку в сторону не вытянешь.

По идеи всех этих граждан стоит под суд пустить, потому что размещать свои витрины и прилавки прямо на дороге им нельзя. На самом деле стража время от времени даже бродила здесь, для профилактики выдавала штрафы некоторым предпринимателям. Правда особого толку от этого не было. Слишком мало стражников, слишком уж скользкие граждане, которые чуть что сразу же всё убирают ещё до прихода служителей порядка.

А риск штрафа… его проще и выгоднее заплатить, а затем заниматься ровно тем же. Но Орта Миос подобное положение дел, видимо, устраивает. Казна пополняется, ходить ещё можно, зачем что-то делать? Примерно так и думало правительство города, потому что подобную проблему можно решить буквально одним щелчком пальцев через простое повышение штрафов. Но никто этого не делает.

— Не хочешь отдохнуть, красавчик? — прошептала разодетая шлюха, пытаясь игриво обнять аристократа.

Почти что голая женщина прямо на дороге пыталась зацепить хоть кого-то. Лицом не модель, фигура обычная, возраст можно охарактеризовать как весьма зрелый. Обычная простая смертная рабыня без каких-либо уникальных особенностей.

Сколько стоила одна встреча с такой ночной бабочкой? От десяти медяков до серебряного. Тут скорее всего где-то медяков двадцать, потому сто серебряный берёт обычно молодая шлюха с опытом, с хорошей внешностью. Но и старый товар популярностью тоже пользуется, всё же учитывая ежемесячные траты на шлюх, многим приходится экономить.

Цены всё же приличные, к тому же недостаточно просто купить время шлюхи. Нужно отдельно заплатить за аренду помещения для одного сеанса, тут тоже цены начинаются от десяти медяков. Да и за все другие дополнительные услуги, вроде анала, минета или просто за распыление афродизиака — за все удобства нужно платить отдельно.

Выходит, за один сеанс нужно выложить ну хотя бы четверть серебряного по стандарту Этия. Если уж совсем не экономить и не искать товар в сомнительных заведениях, где шлюхи не следят за собственной чистотой и где тебе бесплатно предоставят возможность подхватить какую-нибудь болезнь.

Ну и выходит получается где-то четыре-пять серебряных монет в месяц, если ходить в бордель каждый день. А многие так и делают, вернее так делают те, у кого монет хватает. Всё же рядовой солдат-человек без дара к магии имеет жалование тридцать серебряных в месяц.

Конечно, большинство алетисов и даже кателиев зарабатывает больше, но ведь им в отличии от солдат нужно заплатить порой драконьи налоги, а ещё как минимум на еду и аренду жилья отложить монеты. Так что каждый день посещать бордели получается не у всех, несмотря на довольно низкие расценки и доступность. По этой же причине многие любят покупать рабов, ведь стоимость молодой рабыни в среднем в районе ста серебряных, а если повезёт с дарами ветров Этия, то цена может упасть даже в четыре раза. Правда тогда и расценки борделей тоже упадут… Но в любом случае, многие готовы были просто покупать рабыню, кормить её и следить, чтобы та не заболела и не сдохла с голоду. Главное, чтобы она прожила больше трёх лет, тогда игра точно будет стоить свеч.

Ланс же ловко увернулся от объятий шлюхи и пошёл дальше. Вот он снова поднялся на поверхность и отправился на соседней ярус. Там его уже ждала гвардия Дкал’Алинтар, которая даже не стала ничего спрашивать и сразу же пропустила гостя в особняк рода Рериосов.

Сам же аристократ бывал здесь уже далеко не один раз, так что легко нашёл дорогу в нужное помещение.

— Господин Бальмуар, вы прибыли немного раньше, но так даже лучше! — с улыбкой произнёс Уларинар, убирая бумаги и жестом приглашая своего союзника присесть.

— Да, извините за бестактность, я слегка поспешил.

— Ничего, ничего. Всё нормально.

— Как продвигается ваш труд?

— Почти всех марионеток Декара Шурво мы уже переманили на свою сторону и поджали под себя. А ещё мы смогли вынудить его продать больше половины своих ценных бумаг.

— Земля ему металлом, как говорится, — спокойно ответил аристократ, которому было плевать на судьбу своего бывшего «напарника». — Но я так понимаю, вы пригласили меня для обсуждения чего-то срочного?

— Да, возникла небольшая проблема…

— Внемлю вашим словам.

— Вы когда-нибудь слышали про лариоса Орза Ширавру?

— Должен признаться, нет.

— В общем, есть у нас в Орта Миос один тёмный эльф, который очень любит дуэли…

— Продолжайте.

— Ему не столько важно получить какое-то там преимущество перед конкурентами, ему скорее просто нравиться драться. Разок он даже на арене выступал, что вызвало недоумение среди высшего общества. Но господину Ширавру плевать, он захотел подраться, он подрался.

— Так. И в чём проблема?

— В том, что он возвращается в Орта Миос и по моим сведениям хочет бросить вам вызов.

— Хорошо, я буду иметь в виду, — как-то без особого интереса ответил Ланс.

— Будьте осторожны, он очень опасный противник, пусть и относительно молодой.

— Да, я понял.

Аристократ едва сдержал усмешку. Какой-то там неизвестный Орза Ширавру хочет бросить вызов? Пусть бросает.

Только вот господин Рериос непросто так решил потратить время своего союзника на предупреждение. Противник действительно опасный, опытный, талантливый, с кучей денег, с лучшими артефактами и даже собственной техникой боя.

Ланс же претендовал на звание лучшего дуэлиста Эдема до отравления ядом Харии, до предательства. До того, как перестал уделять время личным тренировкам.

Мир Этия же всё ещё является миром тотальный конкуренции во всех направлениях. И пока кто-то полгода стагнирует, другие продолжают развитие и становятся сильнее. Раньше второй наследник рода Торвандори точно входил в пятёрку лучших со всего Эдема. Может ли похвастаться тем же господин Бальмуар, отрезанный от знаний величайшего города и богатств своей семьи? Его прошлые конкуренты продолжают тренировки, покупают новые артефакты, общаются и создают новые техник…

А Ланс… Ланс только недавно выбрался до дна, пока конкуренты расширяли и без того существенный отрыв.

Глава 22

— Вот же… опять эти странные монеты, — недовольно пробурчал Ланс, выуживая из кармана своих брюк деньги Алгиренды.

Нет, золото конечно лишним никогда не бывает, но в каждой щели аристократ почему-то до сих пор их находит. То во фраке, то в собственном рунному тубусе, в постели после секса с Адой. Там монетка, здесь монетка… И вот сейчас в только что постиранных брюках! Ну откуда они там взялись? Их же до этого не было. Чудеса…

Ну и Этий с ними с этими монетами. Появились и появились, пойдут на реализацию планов по созданию фундамента развития рода Бальмуаров. Сейчас нужно решить несколько более важных вопросов.

Ада тем временем продолжала сидеть перед чёрным шаром. Тьма полностью окутала девушку, иногда энергия артефакта норовила прорваться сквозь рунный круг, но прочность барьера сомнений не вызывала. Поэтому аномалии оставалось лишь распространяться внутрь сознания паресиса.

Только вот рыжая полуэльфийка тоже давала серьёзный отпор. Тёмные жгуты сковывали руки, ноги, всё тело. Подобно мерзким щупальцам они пробивались дальше, касались ментального тела. Сознание Ады бралось жестоким штурмом, неприятные и пугающие образы плыли перед глазами. Они казались ужасно реальными, душа уходила в пятки, но девушка всё ещё сохраняла самообладание. Глубоко дыша, рабыня старалась не обращать внимания на иллюзии.

В этом и крылся секрет, не нужно бороться против артефакта. Тёмный шар так или иначе проникнет внутрь разума, аномалия хитра и опасна. Не нужно огрызаться на появление тьмы, не нужно пытаться уйти в глухую оборону. Это просто не поможет. Необходимо пропустить через себя создаваемые аномалией образы, так сказать, достичь низшей точки полного безразличия. Изменить собственное сознание так, чтобы никакие иллюзии не смогли вывести тебя из равновесия.

Идеала, разумеется, достичь весьма тяжело, почти невозможно. Даже Ланс так или иначе всё равно испытывал какие-то эмоции. Но он мог сидеть в такой аномалии сколько угодно. И Ада не должна стать апатичной, лишь научиться самоконтролю. Чтобы подобные фокусы не заставляли её выбегать за рунных круг как ошпаренную.

— Идёт на рекорд, — гордо заметил Ланс, отсчитывая минуты.

В этот раза Огненная Бестия находилась под действием артефакта довольно долго. Видимо она наконец-то начала отказываться от не нужных эмоций. Разум прочищается и приходит понимание. Это очень хорошо.

Аристократ даже подумывал лично остановить тренировку, ведь на сегодня Ада поработала уже достаточно. Как вдруг магический фон изменился, что-то странное происходило внутри круга.

— Что за…

Рабыня начала светиться, а затем гореть. Огонь начал распространяться по её телу. Сама рабыня глубоко задышала, насыщая опасную стихию вокруг себя силой. Грудь её размеренно поднималась, а вместе с этим всё выше росло дикое пламя, тьма же начала отступать. А затем вдруг запылал и чёрный шар. Энергия била из рабыни ключом, подпитываясь от тех эмоций, которые через считанные секунды раскололи артефакт на две половинки.

— Что ты сделала⁈ — сразу же настойчиво спросил Ланс, который оказался немного шокирован произошедшим.

— Изучила противника, контратаковала, закрепила преимущество и нанесла решающий удар, — гордо отчиталась Ада, вытирая со лба пот: всё же борьба далась не так уж просто.

— Тебе нужно было принять иллюзии и перестать на них реагировать, — уже в десятый раз повторял наставник. — Просто дать им существовать, но не обращать на них внимания.

— Ну, вообще-то, хозяин, изначально вы сказали мне просидеть в кругу как можно дольше. Теперь я могу сидеть здесь вечность, ведь шар уничтожен.

— Ты понимаешь, что твои эмоции являются твоей слабостью? — прямо спросил аристократ.

— Понимаю, хозяин, — невинно произнесла Огненная Бестия, хлопая ресничками. — Но в данном случае они скорее помогали, чем мешали. Разве не так?

— Нет, не так. Ты совсем не понимаешь смысла этих уроков. Тебе не нужно ничего сжигать, суть не в этом.

— Но я же стала сильнее. Я просто сожгла ментальный узор артефакта в пламени! Теперь меня подобными фокусами не победить! Разве, это плохо, хозяин? Я же становлюсь лучше! — Ада продолжала стоять на своём, совсем не понимая претензии.

— Иди мойся, — скупо бросил аристократ.

Сама рабыня ожидаемо надулась и ушла, вильнув рыжей гривой. Она действительно не понимала, что от неё требуется. Как и многие другие горячие головы, юная волшебница верит в свою всесильность. Идёт на пролом, всё сжигает… Круто, весело, но подобное поведение напоминает отложенный выстрел в собственную ногу.

И как её ещё объяснить, что эмоции опасны? Столько лекций проведено, столько времени потрачено… Но она просто не может понять фундаментальную для магии истину «эмоции опасны, на них полагаться не стоит». Это как два плюс два, конкретный и самодостаточный факт. Но рабыня считает иначе, просто потому что ещё не обожглась.

Разочарованный Ланс отправился обратно в свой кабинет. Усталый и вымотанный он сел на своё кресло, достал тонкую сигару из своей коробки и принялся её раскуривать.

И что делать с этой Огненной Бестией? Можно, конечно, просто проигнорировать подобное поведение, пустить всё на самотёк. Тогда Ада продолжит выступать на арене, будет становиться сильнее, а потом в один неприятный момент сильно обожжётся. Учитывая, что она довольно перспективный и сильный маг опасной стихии, то ошибка будет стоить крайне дорого. Возможно, за это придётся даже расплатиться не просто годами или десятилетиями развития, но и жизнью. Имелись подобные прецеденты. Но ведь каждый считает себя исключением, особенно каждый своенравный огненный маг.

Ланс очень хотел объяснить проблему без серьёзных последствий. Но сама рабыня сейчас не обжигается, у неё всё получается, в ней течёт эльфийка кровь. Поэтому Ада и прёт напролом, думая что всегда может решить любые вопросы. Вон, умудрилась даже чёрный шар сломать. Что это, если не доказательство правильности выбранного пути?

Заставить Огненную Бестию понять проблему силой? Это глупо, силой можно только что-то вбить тупому орку без критического мышления. Такая методика самая неэффективная в обучении. Значит остаётся один вариант. Купить шар из кристалла с большей глубины. Тогда рабыня не сможет его сломать и быть может начнёт искать другой способ решения проблемы.

— Будет жалко её потерять… — делая очередную затяжку, вслух произнёс Ланс. — Всё же столько времени уже вложено, а какой потенциал… Может всё же стоить её охладить с помощью более радикальных методов? Но они опасны, ненадёжны, а у Ады сейчас лучшие годы для развития. Так что полностью её тушить тоже будет неправильно…

— Г-г-госпдин Бальмуар! — раздался женский крик, а затем мощный стук, жалобный хруст и непродолжительный скрип. — Вот дерьмо… Кхм, можно войти?

— Ты сломала дверь? — не поворачиваясь спросил Ланс, доставая вторую тонкую сигару: раньше всё было куда проще.

— Она сама… — дикарка сходу начала оправдываться, а лицо её всё покраснело то ли от ущемлённой гордыни, то ли от учинённой только что глупости. — Я просто постучала… И она… Ну, старая видимо была. Давно менять пора.

Да, определенно дверь сломалась сама по себе, потому что старая. Это вовсе не из-за проблем с самоконтролем, и уж точно не из-за злости. Что первая рабыня в себя слишком много верит, что вторая до сих пор бесится из-за требования уважительно обращаться к хозяину. Одна сломала чёрный шар, другая отыгралась на ни в чём неповинной двери. А платить за всё как обычно Лансу.

— Что ты хотела? — спросил аристократ, размышляя про себя, а не слишком ли он балует своих рабов: может стоить быть пожёстче?

— Ну это… кхм… Как бы сказать… Типа… Ну… — Интеллект прямо бьёт ключом, хотя дело тут скорее мешающей гордости. — Э-э-э…

— Содержательно и информативно. Это всё?

— Можно мне сходить в музей? — резко выпалила воительница, у которой кажется лопнул сосуд в глазу.

— Чего? Какой ещё музей? — Аристократ чуть было не выронил свою тонкую сигару.

— Ну в этот… куда там ходят ваши рабы, — уточнила Офлея и отвела взгляд.

Вот тебе и поворот. Дикарка из племени Праутеи решила вдруг взяться за ум. Может она ещё в науку подастся? Ладно, шутки в сторону, дело скорее всего в совсем другом. Из-за собственного желания эта воительница никогда бы самолично не пришла на поклон за столь унизительным разрешением.

— Да, можешь сходить, — спокойно ответил Ланс, не собираясь чего-то требовать взамен. — Там как раз выходной скоро будет. Все вместе и пойдёте.

— Благодарю.

Затем Офлея неуклюже поклонилась и ушла обратно в свой тренировочный зал. Тяжело ей далась борьба с гордостью, но отказать маленькой кошечке ещё тяжелее. Да и некоторый личный интерес у самой дикарки также имелся.

— Всё, я вернулась. — Воительница из клана Праутеи вошла в свою коморку, где свою работу закончила сидящая на полу Нека. — Мне разре… Я смогу пойти в музей.

Кошечка сразу же обрадовалась и завиляла чёрненьким хвостиком. А затем протянула своё скромное творение. Всё же Офлея отсутствовала относительно долго. Путь от тренировочного зала до рабочего кабинета занял много времени, ведь приходилось останавливаться и бороться с собственной самомнением. Просить у кого-то разрешение! Как унизительно.

Так что кошечка успела закончить свою работу. Результатом стал маленький рисунок на кусочке крохотного пергамента. Каждый раз у хвостатой рабыни выходило всё лучше, хотя порой изображение напоминало просто хаотичный набор смазанных красок. Всё же ни нормальных инструментов, ни умения, ни даже холста у Неки в распоряжении не имелось, но разве эти мелочи могут стать помехой для собственного желания? Если кто-то действительно чего-то сильно хочет, он это делает, а не ищет оправдания.

— Оно так и выглядит? — Офлея приняла в руки протянутый рисунок.

В ответ кошечка уверенно закивала, а хвостик её снова завилял позади. Детали она передала не очень хорошо, но в целом рисунок помог дикарке лучше разобраться в немногословном рассказе своей подруги. Сама Нека говорила очень редко, прямо совсем. И вроде она не боится уже, но что-то продолжает мешать.

Настаивать на полноценном диалоге Офлея не могла. Да и зачем это делать? Самые главные вещи в этом мире можно понять и без слов, а с остальным помогают вот такие рисунки, дополняющие скупые и редкие предложения, порой состоящие из одного слова.

На маленьком клочке бумаге красовалось чистое небо под каменными сводами. Вроде как в музее некий Хранитель смог уместить такое чудо в четырёх стенах. Поверить в такое Офлея не могла, разве можно уместить целое небо в какой-то пещере? Племя Праутеи жило в пещерах, но неба там никогда не было. Оно же снаружи. Может дело в какой-то иллюзии… Хотя, судя по рассказам Огненной Бестии, оно ничем не отличается прямо один в один. Что же, совсем скоро удастся это проверить лично.

— Так, хватит сидеть на полу, он же холодный! Простудишься! — поучительно произнесла дикарка, садясь рядом со своей подружкой в позу лотоса.

А затем сильные руки аккуратно подняли маленькую кошечку и усадили к себе на ноги. Сама же Нека вопросительно поглядела в ответ. Всё же сама хвостатая рабыня носила тёплые колготки, так что холода пола особо не чувствовала. А вот дикарка одевалась куда свободнее.

— Мне можно, я родилась в месте, где снег мог идти без остановки годами! Даже в детстве, когда мой магический дар ещё был слаб, я уже мылась в снегу каждое утро. Поэтому и не болею никогда. Серьёзно, прямо снегом голое тело на холоде. У нас так все мылись. Не веришь? Можем у твоего Хранителя спросить. Он же якобы всё знает. Вот и проверим как раз.

Нека безразлично пожала плечами, после чего принялась снова рисовать.

Офлея же достала из-под кровати костяную расчёску. Дикарка умела много чего мастерить с помощью лишь подручных средств: хребтов, зубов, черепов там всяких. Благо с сырьём проблем не было, никто не мешал воительнице разделывать своих врагов прямо на арене. Более того, некоторым зрителям подобное даже нравилось. Кто-то даже кинул целые две серебряных монеты на кровавый песок, когда этимарий извлёк хребет орка и добил следующего врага новым костяным оружием.

Ну и часть трофеев Офлея, разумеется, забирала собой. Правда все тела забирать почему-то не разрешали. Так что оставалось довольствоваться тем, что удавалось добыть непосредственно во время боя. А учитывая тот факт, что задерживаться на арене тоже нельзя, то порой удавалось забрать с собой только какую-нибудь руку или голову.

Хотя с учётом количества боев хватало и этого. Уже и костяная маска почти готова. И ремонтом брони рабыня тоже занималась сама, добавляя в старый так называемый боевой доспех кости поверженных врагов. Правда всё самое жуткое пришлось убрать под кровать, чтобы не пугать свою подружку.

Нека тем временем уже замурчала. Расчёска аккуратно ходила от макушки до затылка. Нежно гребешок касался мягких ушек, уделялось время и хвостику. Кошечке это очень нравилось.

А вместе с тем Офлея собирала волосы и шёрстку с ушек и хвостика. Немного, по чуть-чуть, после каждого вычёсывания собирались небольшие пучки. Из них уже делаются кисточки. Конечно, качество таких инструментов оставляет желать лучшего, но лучше, чем ничего.

— Кого это ты нарисовала в этот раз? — спросила дикарка, пристально изучая на новый законченный рисунок. — Ого какая секира… и руки гигантские… Это я что ли?

— Дя.

— Хах, какая прелесть, — произнесла широко улыбающаяся дикарка и погладила подружку по головке. — Спасибо.

Такой милый подарок. Для него явно стоит сделать рамочку и повесить на стену своей каморки. Будет хотя бы не так мрачно.

— Ты уже засыпаешь? — Не заметить зевок кошечки было невозможно. — Можешь снова заснуть здесь, если хочешь.

Нека обняла свою большую подругу, после чего свернулась калачиком и тихо засопела. Всю работу кошечка уже сделала, так что можно и поспать, укрыв себя хвостиком.

Офлея же продолжила почёсывать маленькую рабыню. Как вдруг взгляд снова скользнул на шею Неки. Дикарка старалась не замечать шрамов, но это было просто невозможно. И каждый раз от увиденного глаза чуть ли кровью не заливались от злости.

Воительница из клана Праутеи тоже получала много ран, некоторые заживали полностью, после других могли остаться жуткие полосы. Только вот эти шрамы получались в бою, являлись признаком храбрости и стойкости.

Отметины же на Неки говорили совсем о другом. Но ничего, все за всё отплатят. Нужно просто набраться терпения. Аристократ активно занимается поисками, деньги зарабатываются на кровавых боях, а кошечка сама учится рисовать. Когда будет необходимо, она сможет нарисовать своих обидчиков.

Может быть её рисунки не станут достаточно детальными, тогда возникнет проблема с распознаванием лиц. Хотя по ним уже сейчас можно будет узнать вид смертного, его образ, цвет волос, место жительства. Всё это тоже очень ценная информация.

Но пока что пусть кошечка поспит. Нечего её тревожить вопросами, ответы на которые сейчас не принесут в данный момент никакой пользы. Аристократ пока что ищет сам, тем более у него и так имеются нужные ниточки, ведь у него есть свои смертные в Саросе, да и нужного продавца рабов помнит. Так что поиск идёт.

От Неки же требуется информация по большей части лишь для последнего подтверждения, чтобы точно быть уверенным в личности виновника. И тогда дело останется за малым.

Глава 23

Нека мирно спала в своей уютной постели, которая находилась прямо на кухне. Маленькое и нежное тело в сорочке прижалось к мягкой подушке. Одна лямка слегка слетела с плеча, из-за чего левая грудь то и дело тёрлась соском о наволочку. И вдруг нежные чёрные ушки начали слегка дёргаться. Снова стал слышен этот странный скрип, доносящийся из смежной комнаты.

Кошечка всё ещё спала, она сегодня много работала и устала. А ведь завтра снова нужно убрать всю квартиру, приготовить поесть на кучу людей, благо хоть рабы из Чёртовой Дюжины убирают тренировочные залы сами. Да и Гнарг иногда присылает кого-то помочь с тем же мытьём полов.

Однако всё равно работы и без этого очень много. Нужно быть бодрой и активной, чтобы всё успеть. Поэтому крайне важен здоровый и полноценный сон. Только вот звуки в соседней комнате становились всё сильнее, а сновидения начали приобретать новые краски. Затем к скрипу добавилось громкое прерывистое дыхание.

Нека всё ещё не хотела просыпаться, поэтому прижалась к подушке плотнее, закинув сверху правую ножку и поджав коленки. Тёплое одеялко накрыло ушки. Но в соседней комнате шумы всё никак не затихали, так ещё теперь стали слышны сладостные постанывания.

Кошечка и раньше слышала подобное, но из-за сломанной двери повредилась часть рун. И без того неидеальная звукоизоляция теперь вообще не работала. Как тут уснёшь вообще?

А ещё в последнее время Нека стала чувствовать себя странно. Наверное, опять начался тот самый период. Полной уверенности в этом не было, ведь в Орта Миос не меняется пора года, да и после перемещения график немного сбился… Обычно всё происходило весной и осенью, но это было в прошлом мире. В любом случае бедра порой намокали сами по себе, а внутри всё горело огнём.

Кошечка себя контролировала, не позволяла лишнего и не отвлекалась на ерунду. Только вот в данном случае сдержаться уже не получалось. Подушка не совсем случайно оказалась между горячих бедер…

Тихо сопя, Нека начала двигаться под сладкие стоны своей рыжей подружки. Даже не верилось, что рыжей полуэльфийке может быть настолько приятно. Как надрывается её голосок во время хлюпающих движений, как она просит ещё и ещё…

Кошечка от этого возбуждалась ещё сильнее, движение стали быстрее, а пальчики уже оказались во рту. Трусики вовсю тёрлись о наволочку, особенно приятно было на уголке подушке. Хвостатая девушка сопела всё сильнее, подушка же снова промокла. Придётся опять сушить.

Благо в лежанки есть и другие подушки, которых очень много. Одна для обнимашек, две под голову, ещё одна позади, чтобы лечь на неё сверху, иногда и между ножек кошечке хотелось что-то зажать. Так что о замене она не волновалась, всё под контролем.

Второй ручкой Нека принялась аккуратно массировать свою грудь, идеально помещающуюся в ладошке. Лёгкими и нежными движениями, подёргивая набухший сосочек, от этих ласк подушку придётся сушить ещё дольше, ведь в эти дни любые прикосновения казались по-особому приятными.

Громкий вздох и кошечка внезапно замирает. Хвостик её резко выпрямился, а слегка вспотевшее тело расслабилось. Ещё некоторое время девушка двигала горячими бедрами, после чего остановилась и поправила выпавшую из сорочки грудь.

Нужно уже лечь спать, завтра много работы. Прикрывшись одеялком Нека отложила промокшую подушку, поудобнее расположила вторую и уже собиралась засыпать. Но не прошло и пяти минут, как снова возбуждение взяло вверх. Ада совершенно бессовестен продолжала стонать: скорее всего это снова надолго. Эти волшебники слишком ненасытные, одним раундом дело никогда не заканчивается.

Отвлечься у кошечки не получалось. хочешь не хочешь, а всё равно в кромешной ночной тишине всё слышно. К тому же девушка из расы айлароусов, которые отличаются не только наличием хвостика. Слух тоже очень острый, как и обоняние. Гнарг вон спит настоящим сном воина, даже если половина Орта Миос рванёт, орк не проснётся. Рабы тоже в отдельных комнатах, так ещё и за тренировочным залом, то есть далеко от развлекающихся любовников.

Так что Неке пришлось перевернуться на спину, после чего ручки оказались между влажных бёдер, аккуратно начали поглаживать промокшие насквозь трусики. Нежная ткань приятно тёрлась, даже такие слабые ласки внизу снова заставили сопеть и слегка постанывать.

Затем ручки скользнули глубже, аккуратные пальчики тёрли клитор, иногда входили в саму норку. Хвостик переместился к груди и приятно щекотал набухшие сосочки. В такт чужим стонам Нека всё сильнее наращивала свои движения, после чего спинка выгнулась мостом, а из ротика вырвался тихий, но весьма продолжительный стон.

В этот же момент звуки в соседней комнате затихли. Но не прошло и пяти минут, как снова раздался скрип. Хозяин мог заниматься этим с Адой долгие часы.

Кошечка кончила уже второй раз, но возбуждение почему-то только усиливалось. Вскоре она уже не могла усидеть на месте и встала из постели, понимая, что иначе не успокоится. Тихо ступая ножками по холодному полу, девушка вышла в коридор, затем подошла к двери и расстелила своё одеялко: она делала это не в первый раз, так что уже выработала некоторую стратегию для своей шалости.

Рядом с дверью ещё лучше удавалось различить звуки страстного соития. Теперь Нека слышала даже хлюпание, когда большой прибор входил в мокрую норку огненноволосой подружки. Стоны, казалось, и вовсе звучат прямо над ухом, как и шлепки по покрасневшей заднице.

От одних только звуков кошечка начала течь и без ласк, но всё ещё не так сильно как Ада. С полуэльфийки чуть ли не фонтаны били, шумно капая порциями на пол. Но и одного подслушивания Неке вскоро стало маловато, да и смысл приходить сюда всё же заключался в немного другом. Поэтому она уже пристроилась у замочной скважины.

Там на жалобно скрипящей кровати аристократ уже в который раз жёстко брал свою рабыню. Огненная Бестия держалась за изголовье обеими руками, шикарные волосы волнами ложились на плечи. Взгляд изумрудных глаза направлен вниз, язык выпал и на подушки капает слюнка. Грудь вся трясётся от мощных фрикцией, пока во всю сторону летят брызги от мощных фрикций, которые рабыня жадно принимает внутрь.

Прикусив хвостик зубками, затаившая дыхание Нека снова начала ласкать себя снизу. Сердце, казалось, вот-вот разорвётся от страха быть пойманной. Но от этого возбуждение становилось ещё сильнее, каждое движение пальчиков внутри грозило вызвать новых оргазм, а соки теперь беспрерывно стекали на одеялко.

Кошечка так увлеклась и совершенно не замечала происходящего вокруг. Похоть полностью окутала взор, а лицезрение прыгающей на аристократе Ады сводило с ума. Даже не верилось, что Огненная Бестия может принять в себя всю длину, но раз разом с громким хлопком она опускалась вниз, угрожая таким темпом сломать бедную кровать.

Нека уже буквально прилипла к замочной скважине. Вряд ли её кто-то застукает, все уже спят. Все кроме хозяина и его первой рабыни. Но вдруг кто-то неожиданно схватил девушку.

Резко без предупреждения, от такого сюрприза у кошечки чуть не случился инфаркт. Так ещё и этот кто-то дерзко схватился именно за грудь. Из маленькой рабыни сразу же ударил фонтан, а крик не вырвался только потому, что от неожиданности перехватило дыхание.

Ошалевшая кошечка обернулась и увидела Офлею. Дикарка ничего не говорила и лишь ехидно улыбалась, пока её руки игрались с чужими сосками. Несмотря на свою силу и матёрую кожу, движения выходили на удивление нежными и аккуратными.

Смущение и стыд навалились единой волной, хвостатая девушка уже хотела было убежать, но не успела. Перехват и вот Нека уже в объятиях гордой воительницы. Кошачьи ушки оказались прямо между больших грудей, с которых уже слетела одежда.

Внешне Офлея выглядела мощной и суровой, но грудь всё равно очень мягкая и лежать на ней было не менее приятно, чем на подушках. А затем дикарка опустила свою руку ниже…

Воительница из племени, где находились одни женщины. Там спали с мужчинами один раз в жизни или даже реже. Всё остальное время очевидно приходилось развлекаться другими способами. Поэтому дикарка знала очень много альтернативных способов доставить удовольствие другой девушке с помощью только ловких пальцев и языка, хотя иногда можно применить даже игрушки. Ничего сложного в этом нет.

Нека почти сразу же начала извиваться, столь страстными оказались ласки. Собственный хвостик всё ещё находился во рту и весь промок от слюнок. Два пальца дикарки входили внутрь снова и снова, брызги летели во всю сторону, а сердце пыталось вырваться из груди.

Маленькие ручки схватились за локоть воительницы, но Офлея лучше знала когда нужно останавливаться, а когда продолжать натиск. Кошечка вся задрожала, тело совсем обмякло, вместе с этим на полу появилась и огромная лужа.

В покоях хозяина затихли стоны и, кажется, началась какая-то возня. Один миг и дикарка уже подхватила кошечку одной рукой, второй лихо вытерла одеялом улики, забрав с собой одежду. А затем обе проказницы будто испарилась.

Но понесли Неку не на собственную уютную лежанку, а через тренировочные залы в коморку северной воительницы.

— Ещё не устала? — уже в своей комнате спросила дикарка, стягивая со своей подруги промокшие насквозь трусики. — Я могу показать тебе много чего интересного…

Кошечка ничего не ответила, но всё было и так понятно по одному её виду. Хвостик позади игриво виляет, а во взгляде явно читается сладостное предвкушение банкета.

Через мгновение Нека уже лежала на большой груди Офлеи. Ростом кошечка была намного меньше, но это не такая уж и проблема, ведь ей так даже удобнее, прямо как на подушках лежишь и получаешь удовольствие.

А удовольствие хвостатая девушка действительно получала, даже большее чем раньше, потому что дикарка извлекла из-под своей кровати удивительно рельефные фаллосы собственного изготовления. Как оказалось, трофеи таскаются не только для создания брони.

Отполированные и вымытые приспособления для наслаждения оказались на удивление точными копиями оригинала. Уж очень подробно передана форма для женщины из племени, где с мужчинами спали раз в жизни.

Размеры игрушек Офлеи также отличались разнообразием. Разные формы, имеются даже шарики на нити, но что главное… Здесь присутствуют и совершенно разные размеры. Стало предельно очевидно, она готовила их не только для себя. Всё чётко спланированно, быть может, дикарка и вовсе давно следила за своей маленькой подружкой, как знать.

В любом случае Нека уже во всю сопела и даже не стеснялась постанывать. Прижимаясь к своей тёплой подружке ещё сильнее. Сама дикарка уже вовсю нагло игралась с хвостиком, потягивая его и дёргая. От таких манипуляции у кошечки закатывались глаза, а бедра то и дело непроизвольно сжимались.

Ротик уже не закрывался, мощные движения трясли девушку, которая будто плавала на большой груди как по волнам. Как вдруг хвостатая плутовка заметила очень заманчивый розовый сосок. Через секунду шероховатый язычок кошечки уже вовсю лизал набухший бугорок.

— Можешь даже слегка прикусывать, мне так приятнее, — сдержанно произнесла Офлея, чеша кошечку за ушком.

Сама воительница тоже испытывала некоторое удовольствие, но не такое сильное. Во многом даже скорее эстетическое. Дикарке было не столь важны ласки, сколько осознание того, что лежащей на груди кошечке очень приятно. Она так мило сопит и прижимается к груди, это куда важнее чем собственное удовольствие.

Тем временем бедра Неки снова сжались и из глотки вырвался протяжённый стон. Воительница из клана Праутеи будто точно знала, с какой скоростью нужно вставлять игрушку, какого темпа придерживаться и в какой момент сделать паузу. Последние движение вышло резким и глубоким, из-за чего хвостатая девушка бурно кончила, но затем последовала ещё череда фрикций, которые сразу же вызвали и следующий оргазм.

Кошечка немного передохнула, отдышалась, после чего поползла чуть повыше. Грудь у Офлеи, конечно, очень мягкая, на ней приятно лежать, а соски будто сладкие. Но больше всего в ней выделялось другое, не татуировки и не физическая подготовка, а глаза… Ярко-голубые, неестественно контрастные, в них будто застыло чистое небо, которого не видят жители Орта Миос. Наверное, именно так и выглядит настоящая свобода. Такой кошечка никогда не станет, поэтому остаётся лишь наблюдать за настоящим чудом со стороны. На это не жалко и целой вечности.

Но долго любоваться глазками своей подружки Неке не дали. Молниеносное движение и поза поменялась. Теперь Офлея чуть приподнялась, опёрлась широкими плечами на стену. Вместе с тем дикарка ещё и перевернула свою кошечку. Мощные руки обхватили бёдра и переместили их к собственному лицу…

Такого Нека ещё никогда не видела и не пробовала, но много слышала, ведь жила теперь в Эдеме. Сначала ей казалось, что воительница ловко орудует пальцами, но то, что она вытворяла своим языком ни шло ни в какое сравнение.

Подобное змее гибкий и дерзкий язычок проник прямо внутрь и принялся устраивать настоящий хаос. Уверенные и точные движения, стимулировались все стенки внутри. Затем язык выходил наружу и стремительным вихрем лизал набухший клитор круговыми движениями. И эти ласкали отличались особой мягкостью и нежностью в отличии от тех же пальцев.

Нека от такого оказалась буквально парализована и даже не знала, что делать и как реагировать. Лишь хвостик обвился вокруг шеи дикой подружки, пока сама шаловливая плутовка висела вниз головой, стараясь найти опору своими ручками.

Но вдруг взгляд кошечки смог сфокусироваться, тогда она заметила, что совсем рядом находится норка Офлеи. Воительница уже тоже сильно возбудилась, пусть соки любви и не текли столь обильно.

Тогда в ход пошёл шереховатый язычок не очень уверенной в себе Неки. Неловко и без чёткого понимания как правильно делать, кошечка пыталась доставить удовольствие своей подруге. Выходило прямо скажем так себе… К тому же и сама дикарка довольно матёрая, можно сказать грубая, слишком нежные движения она особо и не почувствует. Хотя в любом случае, кажется, воительницу арены это особо не волновало, как и не очень умелая оральная техника. Офлею волновало кое-что совсем другое…

Долго кошечка доставлять хоть какое-то удовольствие своей подруге не смогла. Дикарка что-то совсем разошлась и прижимала к себе киску ещё сильнее. От наслаждения хвостатой рабыне сносило крышу, уже не получалось сконцентрироваться вообще ни на чём. Кроме того, из глотки постоянно вырывались постанывания, приходилось хватать ртом воздух, так что в этот раз кошечке пришлось быть эгоисткой.

И вот Нека достигла пика удовольствия, эйфория поглотила разум, соки любви уже били ручьём, стекали по бёдрам, по собственному животику, капали на грудь воительницы, текли в том числе по лицу Офлеи, но та не останавливалась и продолжала урываться лицом ещё глубже. Бёдра кошечки рефлекторно сжались, сильно сжимая голову дикарки, которая продолжала с невиданной дикостью вылизывать всё внутри.

Страсть достигла предела и, кажется, кошечка даже ненадолго потеряла связь с реальностью. От столь сильного оргазма всё будто окутал туман. Отходила она долго, глубокое дыхание поднимало небольшую грудь, пока кто-то уже вовсю вытирал полотенцем влажное от пота и соков любви тело.

В себя Нека пришла чуть позже, в крепких объятиях гордой воительницы.

Глава 24

Время шло, этиамарии тренировались и выступали на аренах, Ланс следил за своими рабынями, чтобы те не угробили свои ментальные тела. Деньги стабильно приходили, затем уходили. Затем снова прочитать и написать десятки писем, сходить на пару встреч, почтить владельца арены своим личным присутствием и…

И вот дни пролетели совершенно незаметно, сливаясь в единую рутинную картину. Но вместе с этим пришло и приглашение на особенную встречу, даже скорее праздник. Орз Ширавра вернулся в Орта Миос и решил созвать свои друзей, чтобы хорошо так повеселиться. А местом празднования стал дом Дкал’Алинтар.

Так что Ланс сейчас сидел в удобном кресле, окруженный похотью и развратом. Признаться, происходящее навевало исключительную скуку. Да и сам аристократ чувствовал себя здесь не очень уютно. Обычно на подобные мероприятия от рода Торвандори ходил Адрион, настоящий светский лев, который легко выигрывал все словесные поединки.

Ланс же… Ланс спёкся уже через час. Он пытался следить за разговорами вокруг, прислушиваться к сплетням, но мозг уже слишком утопился от беспрерывного потока порой бессмысленной информации. И ведь недостаточно просто слушать, нужно ещё находить рациональное зерно. А смертных здесь очень много, количество на квадратный метр просто зашкаливает, и все что-то говорят, что-то обсуждают, ссорятся и мирятся. Крыша просто едет.

Так что Ланс предпочёл немного отдохнуть и снова достал свои тонкие сигары. Взгляд же его оказался прикован к собственному этиамарию. Аду тоже сюда пригласили, чтобы она развлекла гостей. Ничего удивительно, все знали, что Орз Ширавра очень любит драться. Так что без мини-арены праздник не обошёлся.

Правда бой скорее был исключительно развлекательным и полностью постановочным. Дуэль напоминала искусный танец, нежели реальную схватку за жизнь. Огненная Бестия двигалась крайне плавно, предсказуемо и красиво, пока шлейфы пламени вырисовывали узоры. То же самое делал и её «противник», ледяной маг Уларинара Рериоса.

И вот Ланс уже действительно планировал уснуть, как вдруг появился виновник праздника. Тёмный эльф, всего лишь метр восемьдесят, что весьма скромный рост для его вида, на лице куча шрамов и косая, вполне искренняя улыбка.

— И вот значит приезжаю я в Ландос, к этому самому мастеру меча… — Орз говорил громко и уверенно, продолжая рассказ с неизвестного места. — И что вы думаете, мастер меча оказался не мастером и не меча…

Известный в Орта Миос дуэлист сел на одно из свободных мест, недалеко от аристократа, но ближе к центру, где выступали приглашённые этиамарии. Также лариоса сопровождали участники его закрытого клуба, где любили устраивать поединки.

— Нет, не хочу никого обидеть. Всё же он оказался сильным противником, умелым магом, но… не мастером меча. Сражался он глефой, так и мастером какого-то оружия себя никогда не называл, — Орз Ширавра продолжал рассказывать о своём путешествии. — Мы провели с ним два поединка. Один выиграл я, один — он. Правила смешанные, почти всё разрешалось. Но всё же я остался весьма разочарован. Да, так называемый «мастер меча» оказался достойным противником, магия его сильна, но техники владения оружием… Печальное зрелище. Впрочем, себя мастером он и не называл.

Могло показаться, что господин Ширавра бахвалиться, тем более в итоге его дуэли получилась же ничья. Однако Ланс всё же считал иначе. Во-первых, ещё Рериос рассказал много интересного о известном Орзе, который действительно любил драться и делал это весьма хорошо.

Во-вторых, ничья не доказывает ничего. Потому что, судя по всему, господин Ширавра сражается исключительно из личного интереса, без желания получить какое-то преимущество в больших играх за власть. Ему нравятся дуэли, он ищет достойного противника, но унижать и самоутверждаться за свой счёт смысла нет. Тем более если слишком сильно быковать и вести себя провокационно, то никто не захочет с ним сражаться без реальной на то причины. Существуют миллионы способов уйти от брошенной дуэли. Так что Орза шёл на компромисс, бросал вызов, получал свою дозу адреналина и после, порой даже намеренно, сводил исход в ничью, чтобы оппонент не оскорбился.

— Так что да… мои информаторы меня подвели. Снова. — Господин Ширавра вздохнул и притянул к себе одну из рабынь, чтобы взять кувшин вина. — Ну и съездил я затем ещё в Акерон, посмотрел на новые клинки, половина откровенно плохие, вторая половина мне не по карману… Затем путь до Сароса, думал подраться там с южанами, а они все уже куда-то уехали… Ну и вот я здесь.

Затем Орз откинулся на спинку дивана и осушил кувшин до дна за один подход. Одна из рабынь уже поспешила предложить свои услуги. Не очень навязчиво, по меркам Эдема, она аккуратно подкралась на четвереньках, уже положила ручки на воинский пояс…

Но господина Ширавра больше интересовали сражения, чем шлюхи. Так что одно движение ноги и рабыня разочарованно уползает прочь. Сам же тёмный эльф уже впился взглядом в небольшую арену. Там теперь выступала новая пара этиамариев, гигантский орк всё того же господина Рериоса и Воительница из клана Праутеи господина Бальмуара.

— Вот так моё путешествие обернулось в копеечку, при этом желаемого я не получил. Время потрачено впустую. Но ещё сильнее я расстроился уже по прибытию в Орта Миос. Пришёл ответ из Эдема… Представляете, мне снова отказали! Меня не хотят выпускать на Великую Арену! Всё в том же духе, вы свободные гражданин и бла-бла-бла… Что за вздор! — казалось Орз Ширавра возмутился не на шутку, но это лишь казалось. — Почему если я лариос, то не могу выступать на арене? Я даже согласился себя продать на время, но меня послали. Эх, а так хотелось попасть в сам Эдем. Если бы я одержал две победы, то наверняка бы меня туда пустили. Рабов же пускают. Но, видимо, у нас законы работают для всех по-разному. А ведь вы только подумайте, какой это сюр! Ведь сам Эдем заинтересован в притоке новой крови, а такие дурацкие правила…

Что же… про сюр господин Ширавра подметил очень точно. Ланс прожил почти пять веков в Эдеме, но о таком способе попасть в Эдем ещё не слышал. Продать себя в качестве раба, одержать две победы на двух Великих аренах, чтобы получить пропуск в Эдем. Обычно всё так и работает, этиамарий таким образом доказывает свою силу и становится достойным выступлений на аренах именно Эдеме, сердца мира.

Но вот чтобы свободный гражданин таким образом хотел попасть в лучший из городов этого мира… Нет, это действительно сюр какой-то. Хотя правила и законы действительно работают очень по-разному и весьма выборочно даже в рамках одного сословия.

Так, например, в Эдем может попасть любой гражданин и кателий, и алетис, и лариос. Но для всех условия весьма сильно отличаются. Кателии как правило не попадают вообще, даже если вроде как технически подходят по критериям. Алетисы могут попасть, если хорошо себя зарекомендовали, то есть у них есть стабильный хороший заработок за последние лет пять-десять, имеется внушительная финансовая подушка, есть средства для переезда и семья. Потому что на таких гражданах опять же держится любой город, в том числе и сердце Эдема.

И, казалось бы, в таком случае лариосам тоже не должно составить проблем переехать в Эдем на постоянное место жительства. Но вот нет, не получается. Всё из-за квот Гильдии. В целом во всех городах очень трепетно следят за слоями общества, чтобы тех же лариосов и кателиев не становилось слишком много в отношении к алетисам. Нужна огромная и мощная прослойка так называемого среднего класса, чтобы твой город не накрылся медным тазом бездарного правления.

Конкретно в самом Эдеме, в центре мира, за этим следили очень строго. Лариосов там и так хватает, поэтому недостаточно просто заплатить кучу денег для переезда. Нужно ещё каким-то образом потеснить местных аристократов. Поэтому если кто-то из лариосов приезжает в Эдем на постоянное место жительства, все понимают, что кто-то уедет или умрёт. И этим кто-то становится самое слабое звено, которым может стать и только что прибывший дворянин. За этим всем строго следит Гильдия, тем самым обеспечивая честную по меркам Эдема конкуренцию.

Отсюда можно плавно перейти к системе управления Эдемом в целом. Как оно работает и кто всем управляет? Первым на ум любому гражданину приходит архиепископ. Что же, это действительно самый влиятельный и самый могущественный смертный в этом мире. И под словом могущество подразумевается не только его колоссальная власть, но и магическая сила.

Однако Эдем — это не королевство и не империя. Как такого монарха здесь нет. И во главе стоит не архиепископ, и даже не ярые последователи Этия. Управляют всем одновременно и духовенство, и Гильдия.

При этом обе этих организации, пусть и служат одной цели, но не всегда играют в унисон. Охватить все нюансы за раз не получится, так что придётся найти поверхностную и в то же время удобную формулировку.

В целом культ Этия больше специализируется на вере, его главной задачей остаётся сохранение принципов и идеалов Творца. Чтобы этот мир всё также оставался Эдемом, детищем Этия, а не превратился в нечто иное, что уже случилось с другими мирами иных Творцов.

Гильдия же придерживаться более практичного подхода. Культ Этия это конечно очень хорошо, но самого Творца что-то давно не видно. А Эдем то и дело подвергается различным катастрофам и речь не про нападения Свободного. Экономика и политика, смертных слишком много, они из разных миров, они срутся и не могут ужиться друг с другом в столь тесных городах. Гильдия как раз следит за этим, чтобы кателии не бунтовали, чтобы алетисы хорошо зарабатывали, чтобы экономический кризис не уничтожил творение Этия.

Ну и вот получается, что Гильдия и духовенство часто спорят. Ведь порой приходится выбирать между распространением веры и новыми рабочими местами. При этом архиепископ, несмотря на всё своё влияние, не может указывать кому-то из Гильдии, как и неизвестный глава Гильдии не имеет рычагов влияния на даже простого послушника культа Этия.

В результате две организации всегда спорят, а затем приходят к выгодному для всех компромиссу. Да, это может показаться удивительным, настоящий магией, но Гильдия действительно не пытается нанять наёмных убийцы, как и архиепископ не развязывает войн, чтобы доказать свою правоту. Они просто спорят, бывает громко и грубо, но договариваются. Без крови. Простым разговором.

Хотя, учитывая весьма жёсткий отбор в эти организации… Там в верхушке сидят лучшие из лучших. Даже Ланса и Адриона туда не взяли, они лишь остались инструментом в чужих руках. Какую должность занимал их отец в Гильдии до сих пор неизвестно, но судя, потому что Зелгиоса Торвандори убили… скорее всего тоже являлся инструментом, только чуть более эффективным.

В духовенство попасть ещё сложнее. Гильдия является секретным и закрытым сообществом, где даже инструментом стать очень трудно. А культ Этия же вообще что-то за гранью нормального. Там такие выслуги требуются, что просто в голове не укладывается, как духовенство до сих пор не выродилось.

И знаете, что самое интересное? В этом мире существует много богов, которые действительно помогают смертным. Например, та же Кровавая Госпожа Айма, она весьма жестокая и своенравная, изображают эту богиню всегда с хлыстом или кнутом с шипами. Ей поклоняются даже замужние женщины, чтобы уберечь муженьков от измены.

И это действительно помогает, накладываются печати, маги крови и вовсе могут получить что-то вроде «божественного снисхождения» и продвинуться в развитии своих навыков. С учётом частого прибывания Аймы в Эдеме её влияние чувствуется даже сильнее влияния Полемоса, который так-то не просто бог, а верховный глава целого пантеона войны.

Или тот же Даолос. Его знает чуть ли не каждый рабовладелец. Многие и вовсе наносят особые печати под его алтарём, что позволяет делать живые вещи удивительно покорными. Реальная и вполне объективная практическая польза.

А вот Этий… Он как бы есть, все о нём знают, это Творец мира, но… он никак не помогает простым смертным уж точно. Нет, есть какие-то печати в его культе, но они питаются не от самого Творца, а от духовных наставников. Ну и получается, что Этий велик и могуч, но лучше пойти к тому же Даолосу, чтобы получить реальное преимущество перед конкурентами.

И выходит, что служение в культе Этия даёт смертному в основном только почёт. А продвижение по карьерной лестнице заканчивается зачастую смертью от старости. Зачем тогда тратить на это свою жизнь? Нужно быть реальным фанатиком, чтобы становиться послушником культа Этия.

Ну и помимо духовенства и Гильдии Эдемом правит ещё и высшая аристократия, в которую входит по одному роду из каждого города. Правда дворянство по большей части являлось скорее куклами, которые мало что решали. Ведь их выбирает опять же Гильдия, консультируясь с духовенством. Так что власть того же Халсу’Алуби скорее номинальная и ограничивается собственным городом. Вот так все они вместе и решали вопросы мира Этия.

— Какой интересный бой! — внезапно господин Ширавра закричал, чем вырвал Ланса из плена размышлений. — Какая сила и скорость! Кто является владельцем этих рабов⁈ Я хочу с ними сразиться!

— Кхм… Воительница из клана Праутеи принадлежит мне, — произнёс господин Бальмуар, затем о себе заявил и господин Рериос.

— Отлично. Давайте устроим бой! — Орз уже поднялся на ноги и пошёл в сторону арены. — До первой крови! Не переживайте, никто никого убивать не будет.

Признаться от такого Лансу спокойнее не стало. Но ничего сделать уже не выходило. Тёмный эльф поднялся на арену, Рериос дал согласие, а Офлея оскалилась, готовясь вмазать по роже лариоса.

Брони у господина Орза не было, только тонкий воинский акетон, который не фонил энергией. Даже частично костяной доспех дикарки выглядел внушительнее, как и её боевой топор. И орк Рериоса держал в руках тяжеленный молот. Таким прилетит по голове и всё, труп.

Но безбашенного господина Ширавру это не остановило.

— Нападайте! — крикнул тёмный эльф, уже стоящий в центре арены.

Чёрный орк пожал плечами и напал первым. Несмотря на свой вес, он двигался стремительно и легко. Только вот Орз в следующее мгновение будто исчез. Уклонение в самый последний момент, заход в бок, молниеносное движение, рука лариоса сжимается на рукоятки кинжала, закреплённого на плече.

Большинство зрителей не успели чего-то понять, а оружие Орза уже вернулось обратно в ножны. Чёрный орк остался стоять с крайне тупыми видом и разрезанным бедром. Слишком много крови не было, простая царапина, но не было сомнений, тёмных эльф мог разрезать плоть до кости и вспороть артерию.

Затем в его руке материализовался кривой меч. Чёрный орк ушёл с арены, помня правило первой крови, господин Ширавру же начал пронзать Офлею своим пристальным взглядом.

Воительница из клана Праутеи и бровью не повела, кроме того, вокруг неё закружились ветра. Резкий порыв стихии ударил в глаза, ещё один подгонял ноги, третий подталкивал оружие. Но самый опасный ветер шёл позади врага, прямо в спину, норовя выбить противника из равновесия. От такого трудно увернуться.

Орз же начал свой натиск и будто совсем не обращал внимания на магическую атаку Офлеи. И снова движения его оказались размытыми, всё произошло крайне стремительно и те, кто моргнул, ничего так и не поняли.

Впрочем, и остальные, за исключением клуба дуэлистов, тоже остались в недоумение. И даже Ланс, к своему стыду и лёгкому удивлению, не мог сходу объяснить произошедшего. Внезапно магические узоры дикарки просто исчезли из мироздания, ветер пришёл в норму. Боевой топор в результате замедлился, как и движения. Сам тёмный эльф также не упал и стоит уже позади рабыни, у которой на лбу красуется ювелирная царапина.

— Неплохо, но нужно поработать над техникой, — произнёс Орз и усмехнулся: затем и оружие исчезло из рук, отравившись в пространственный артефакт.

Ланс всё пытался понять, как так получилось. За боем он следил внимательно, но не мог найти причину, по которой заклинание Офлеи просто развеялось. Может дикарка ошиблась? Или дело в артефактах? Нет, никаких артефактах у господина Ширавру точно нет, вся ментальная аура чистая, из магических игрушек только пространственное хранилище в виде кольца. Но использовать магические предметы изнутри нельзя, сначала их нужно достать.

И пока Ланс пытался найти ответ, Орз уже снова вернулся на своё место. Только в этот раз тёмный эльф смотрел не на арену, а прямо в янтарные глаза господина Бальмуара.

Глава 25

— Как же я устал… Может стоит съездить на отдых куда-нибудь? — вслух произнёс аристократ, проходя через очередные ворота. — В горячих источниках и тепло, и солнышко светит, и денег сейчас больше, значит можно и более элитарные места посетить. Нужно будет над этим подумать. Хотя сначала стоит разобраться с неприятными проблемами касательно призраков прошлого.

А ещё этот Орз Шуравра… Чёртов дуэлист уже засыпал аристократа письмами с просьбами о вступлении в его закрытый клуба. Очень хочет этот тёмный эльф провести поединок и никакие отказы его не остановят. Ну вот не может он нормально жизнь, пока не сразится против нашумевшего человека с янтарными глазами.

И что самое неприятное, этот навязчивый любитель поединков действительно представлял некоторую угрозу. Во-первых, подробнее изучив своего соперника Ланс пришёл к выводу, что господин Ширавра действительно весьма уникальный маг. Он не использует в сражении привычные стихии. Никаких молний, ветра, огня или льда. Вместо этого Орз каким-то чудом смог выучить довольно редкие техники и пошёл по-своему особому пути. Ментальное тело тёмного эльфа также не имеет ничего общего с узорами из книг. Никаких аналогов, что, кстати, не обязательно является преимуществом. Можно и в редкостное дерьмо своё ментальное тело превратить, тоже аналогов не будет.

Все заклинания создаются через тени Кихариса, а именно через незримые магические узоры. В каком-то смысле каждый волшебник является художником. А что будет если запачкать холст? Очевидно заклинание не сработает. Так, например, Ланс очень любил магов воды, потому что одна молния и все их чары разрушаются, а ещё риск того, что жидкость проведёт разряд… В общем, весьма приятный противник. Да и в целом бой любых магов всегда напоминает попытку уместить несколько рисунков на одном холсте. Именно поэтому простые смертные умирают от магического эха, потому что их маленький рисунок жизни просто смывается мощными заклинаниями.

Только вот господин Ширвара непросто с помощью стихии мешал создавать чары врагу, он буквально специализировался на противодействии активной магии врага в целом. Таким образом известный в Орта Миос дуэлист защищал себя от заклинаний, а сам навязывал ближний бой. Хорошая комбинация, но стать лучшим с ней тяжеловато, потому что слишком мало знаний об этих техниках, слишком мало наставников, слишком низкая предрасположенность у смертных к этому дару.

Поэтому пока все шли проверенными путями, подобные уникумы пробирались через дебри, умирая со старости или из-за магических ошибок, так и не добравшись до вершины. Даже Ланс испытывал трудности со своей стихией, с молниями, ведь магов с такой предрасположенностью куда меньше, чем тех же огненных магов. А уникумов, овладевших истинной антимагией, и вовсе единицы.

За свою жизнь Ланс не боялся, Ширавру он одолеет в реальной битве сто процентов. Тут без шансов, даже антимагия не поможет, потому что слишком разная весовая категория. Ну создаст он непроницаемый для узоров щит, тогда аристократ просто создаст молнию подальше от него, а под ногами разольёт лужу. И всё. Можно земляную волну послать, чары то рассеется, а инерция останется. В общем панацеей эта антимагия не являлась, а на дистанции и вовсе оказывалась бесполезной из-за слишком высоких энергозатрат. Но проблема заключалась немного в другом.

Бой то до первой крови проводится, на маленькой арене. А второго наследника учили побеждать в реальных поединках, где кто-то должен потерять боеспособность. И здесь есть принципиальная разница. В чём она заключается? А в том, что все приёмы оттачиваются до уровня рефлексов. Так что если Ланс бьёт, то планирует как минимум серьёзно ранить противника, но не поцарапать. Чисто на рефлексах, подсознательно, они уже заточены до максимума, и никуда от них не избавишься. В этом же и суть, чтобы самому не думать, а твоё тело даже в самом ужасном стрессе само всё сделает. И эти же рефлексы являются обоюдоострым клинком, ведь ничего универсального в этом мире нет.

И получается, что господин Ширавру будет просто пытаться нанести царапину, слегка задеть противника. Это сделать куда легче, такой удар наносится с большего расстояния, можно использовать размашистые атаки и плевать на точность, главное ведь просто оставить царапинку, одну капельку крови добыть и всё. Не нужно точно пробивать грудь, не нужно подходить ближе, чтобы остриё прорезало руку противника до сухожилия. Что уж говорить, даже рефлексы уклонения Ланса очевидно заточены тоже под другое, если аристократ видит, что противник оставит лишь царапину, то он её принимает и контратакует.

Так что с правилом сражения до первой капли крови могут возникнуть проблемы. К тому же Орз ещё не показал своих артефактов. Наверняка с ними он станет ещё сильнее. Да и без них он двигался крайне стремительно. Аристократ же в последнее время больше письма читает, чем тренируется. Каждый такой день существенно влияет на навыки, они забываются, мастерство без новых вызовов тупится.

Впрочем, с другой стороны, в дуэльном клубе поединки непубличные. Так что репутационных потерь никто не понесёт. Проигрыш ударит скорее по личной гордости, но это тоже неприятно. Очень-очень неприятно. Так что Ланс уже отложил монеты на покупку нового оружия.

Впрочем, с Орзом разобраться можно и позже, сейчас нужно уделить время другому вопросу. Один очень влиятельный смертный снова захотел встретиться с господином Бальмуаром. И тут как раз недалеко уже идти.

Правда на последних воротах человека во фраке всё же остановили и провели случайную выборочную проверку. Ближе подошёл коренастый гном в тяжёлой броне, достал из-за спины монструозный артефакт в форме креста, после чего начал изучение гражданина.

— Спасибо за сотрудничество, можете проходить, — пробурчал низкорослый воин и пропустил гостя Орта Миос: документы, к слову, не проверялись, только изучение ментального тела.

Ланс в ответ лишь кивнул и продолжил свой путь. Гигантская воронка в центре города ни капли не изменилась, всё также вокруг царила странная мрачная аура, ограждение у края ремонтировали строители. Чуть дальше, напротив северных ворот, расположился вход в резиденцию Валдора Роула. Технически именно этот вход и являлся главным, здесь даже небольшая площадь имелась напротив с красивой статуей из двух парящих в танце сфер.

Но всё же большинство входило с другой стороны. Дворец правителя Орта Миос занимал очень много места, простирался даже вниз, так что дверей в нём хватало. А каждый раз через блокпосты проходить не хочется. Так что эти могучие двери резиденции Валдора редко открывались.

Да и в целом на верху Ока Миоса всегда пустовато. Да, многие тёмные маги приходят сюда на тренировки. Но они посещают специальные помещения вдоль стенок колодца. Те, кто желает спуститься на дно, тоже направляются к механизмам, которые установлены ниже. Остальным на это место по большей части плевать: в свободное время в Эдеме посещают бордели, а не всякие загадочные аномалии.

Так что у края гигантской воронки стоял лишь один смертный, напоминающий гору. Да, ростом он был немного выше трёх метров, но его вид действительно внушал трепет. Широкие плечи, мощные руки и ноги, волевой взгляд, направленный вверх на первую достопримечательность Орта Миос. Если долго смотреть на Первого Защитника Эдема, то может и вовсе показаться, что ему под силу встать вместо Колосса и подпереть собой свободы пещер.

— В Орта Миос бытует легенда… — не оборачиваясь, начал говорить Ярнас Врасаг. — Что первый из древних народов за свою жадность и алчность был проклят Этием. В наказание его приковали к сводам этих пещер, чтобы он служил напоминанием для других. Все, от драконов до первородных, посещали эти пещеры и лицезрели страдания Колосса. Время шло, драконы начали вымирать, первородные ушли в другие миры, начали появляться эльфы… За всем недвижно наблюдал Колосс, оставшийся последним представителем своего вида. С грустью и отчаянием узник наблюдал за беспощадным временем. И вот, в какой-то момент с его единственного глаза на дно колодца упала последняя слеза, а затем плоть превратилась в камень и навсегда срослась с горной породой вечной тюрьмы. Хороший миф.

— Да, хороший… и миф, — согласился Ланс, делая акцент на последнем слове.

Может в этих сказаниях и есть доля правды, но не более того. Гигантская статуя является лишь статуей. У неё довольно простой и понятный магический узор, в ней нет жизни и никогда не было. Это просто шедевр архитектуры. И даже несмотря на гигантские руки и мощные плечи Колосса, не он держит своды пещеры, а гений инженеров, создающих по всему периметру прочные опоры. Сама же статуя играет по большей части роль декорации и культурного наследия. Хотя может когда-то на его месте и стоял кто-нибудь из древних.

— Так зачем ты хотел меня видеть? — наконец-то господин Бальмуар задал свой вопрос.

— Я попросил своих друзей помочь. Мы нашли много чего интересного… — Первый Защитник Эдема легко махнул рукой и чуть было не вызвал таким жестом землетрясение, но всё же рунный тубус материализовался из пространственного артефакта. — Вот, собранная информация. Ничего конкретного найти не удалось, однако здесь очень много странных вещей и косвенных доказательств. И что самое ужасное… Я не могу что-то утверждать и полной уверенности нет, но… кажется, в предательстве может быть замешан Дамескус.

Ярнас Врасаг говорило тихо, но голос его гремел от ярости. В то же время Ланс мог расслышать и безграничное разочарование. Первый Защитник Эдема искренне хотел помочь, только вот совершенно ничего не понимал в происходящем. Он слишком наивный, обмануть его довольно просто. Поэтому ему тяжело было поверить в предательство Дамескуса.

Почему аристократ не рассказал всей правды? Потому что Ярнаса обманывает не абы кто, а сама Гильдия. Зачем? Потому что Эдему хватает и одного безумного огненного мага из горячих песков Анхабари. Не нужно Первому Защитнику знать правды, ведь если он узнает, то не сможет стоять в стороне и станет причиной непоправимых последствий. Его задача — быть символом для армии. И очень зря гигант полез в мир интриг.

— Я продолжу работать, но… приближаются тяжёлые времена. — Ярнас тяжело вздохнул, а выдох его чуть было не сбил с ног собеседника. — Политическая обстановка накаляется. Земли Анхабари не могу найти общего языка с землями Орта Миос. Жестокий Халсу’Алуби уже собрал войска и, возможно, вскоре начнёт поход. Дипломатия не принесла успехов, теперь, судя по всему, вопросы между городами решатся с помощью силы…

Войны внутри Эдема гремели довольно часто. Всё же все города и близлежащие земли являлись относительно автономными, имелись свои правители, жители тоже весьма разные и очень сильно отличаются друг от друга. К тому же с помощью боевых действий действительно можно решить некоторые вопросы между разными народами.

Да и сама Гильдия с помощью боевых действий решает множество внутренних проблем творения Этия. Ненужные смертные умрут, нужные возвысятся, напряжение граждан внутри городов будет переведено в другое русло. Война банально помогает с урегулированием численности и перераспределением богатств.

Хотя именно полноценные войны между целыми городами проходили довольно редко. Чаще вопросы между собой решали высшие сословия. Один лариос поссорился с другим, а потом их личные войска решают вопрос на относительно нейтральной территории, на общей границе.

Как правило без помощи главенствующих родов большую армию не соберёшь, поэтому стычки случались и между небольшими профессиональными отрядами. Иногда собирали сотни рабов, которые технически солдатами не являлись, но и в таких разборках армия Эдема так-то не участвовала. Официально не участвовала. Однако ничто не мешает заплатить условному офицеру, чтобы тот ушёл в «отпуск» на год-два, попутно поучаствовав в разборках в качестве командира. Но с точки зрения закона в разборках армия Эдема не участвовала, использовались рабы, наёмники, союзники из числа других свободных, но не служащих граждан.

Так что с одной стороны война между городами являлась довольно страшным и пугающим делом, особенно для простых смертных, у которых поколения раз в двадцать пять лет меняется. Войны же проводятся куда реже. И да, они именно проводятся, а не случаются сами по себе. Если правитель города решит, что не хочет воевать, заставить его это сделать будет тяжело. Для лариосов подобное просто традиционное мероприятие, как дуэль, но с большим размахом.

Да и войны между городами на самом деле слабо напоминают реальные войны. Всё же за всем следит Гильдия, устанавливаются жёсткие рамки. Например, офицеров запрещается намеренно убивать. Бывали даже такие войны, где среди командования из ста человек погибает, ну, возможно один, ещё два раненных. Рядовым, конечно, везёт меньше, но никаких битв до последнего вздоха не гремит. Да, смерти есть, их много, однако хотя бы отсутствуют всякие тактики выжженной земли и разорения городов, когда солдаты занимаются грабежом и изнасилованием на чужих землях. Просто в чистое поле выводятся войска, после чего гуманно, если конечно так вообще можно выразиться, сражаются.

— Думаешь Халсу’Алуби действительно устроит войну? — спросил господин Бальмуар, который не особо верил в такой исход. — Разве ему позволят?

— Он и раньше был своенравным, а теперь… У него осталось очень мало времени. Также убийство Зелгиоса его сильно изменило. Говорят, здоровье из-за потрясения подкосилось ещё сильнее. Во время моей прошлой встречи Халсу’Алуби напоминал загнанного в угол зверя. Он может выкинуть что угодно…

В слова Ярнаса Врасага, конечно, имелось рациональное зерно и звучал всё сказанное весьма убедительно. Но Ланс почему-то всё равно считал подобных исход крайне маловероятным. Жестокий правитель горячих песков Анхабари обладает сильной волей, его верность традициями и правилам Эдема тоже никогда не поддавалась сомнению. Развязать целую войну из-за личных хотелок…

Нет, на такое Халсу’Алуби не пойдёт. Да и Гильдия в сторонке стоять не будет. Так что Первый Защитник Эдема наверное ошибается, да и аналитик из него такой себе… Впрочем, сам Ланс недалеко ушёл, раз до последнего не мог даже предположить в то, что Адрион воткнёт нож в спину.

— Некоторое время мне придётся уделить другим вещам, — продолжил говорить Ярнас. — Ознакомься с добытой мной информацией. Нужно повнимательнее приглядеться к Дамескусу. Я говорил с Адрионом, он тоже что-то подозревает, поэтому и отослал командира стражи подальше, на край Эдема. Но чтобы вынести приговор нужны надёжные доказательства. Попробуй поискать, ты уже хорошо укрепился в Дкал’Алинтар, может и получится выйти через твоих союзников на нужных смертных. У тебя всё получится. А я вынужден откланяться, мне ещё нужно посетить Валдора, чтобы обсудить контрмеры по поводу политических решений земель Анхабари.

Первый Защитник широко улыбнулся во все свои зубы и хлопнул своего ученика по плечу, снова чуть было не сломав тому ноги. А затем сильнейший маг земли отправился в сторону главного входа в резиденцию правителя Орта Миос.

Ланс же ещё некоторое время стоял на месте и провожал взглядом гиганта. Такой сильный и волевой воин, способный сотрясать горы одной силой мысли. Но в сердце аристократа находилась лишь колющая боль и даже жалость, столь печально выглядел со стороны Ярнас Врасаг, Первый Защитник Эдема, которого подвесили на ниточки без его же ведома.

Глава 26

— Ещё раз! — крикнул Ланс, вкладывая в голос волю.

Но должного эффекта слова не оказали, всё же аристократ использует этот приём на своём этиамарии не в первый раз. Да и Ада перестала быть трясущимся от лёгкого порыва листом. Так что таким приёмом её из строя теперь не выведешь.

Затем наставник нанёс длинный выпад, метя в голень. От атаки Огненная Бестия ушла в сторону, попутно поднимая бедро и уводя конечность с линии удара. Сразу же последовал ответный тычок на упреждение. Стоя на одной ноге драться неудобно, всё же поза неустойчивая. Однако таким образом меч выполнял защитную функцию и не давал противнику продолжить натиск.

Затем уже Ада встала на обе ноги и заблокировала новый удар. Затем ещё один, третий оказался отведён в сторону. Последовала контратака.

Сражалась Огненная Бестия полуторным мечом, как и её наставник. Очень эффективное оружие, особенно на первых порах, ведь врагов в серьёзной броне нет, так что рубящие и режущие удары легко могут стать фатальными.

Однако время идёт вперёд, Ада из никчёмности превратилась сначала в признаницу, затем в воина, ветерана арены. Следующей ступенью должен стать титул чемпиона.

Если те же звания ветерана и воина этиамарии получают за количество выигранных боёв, то вот со следующими рангами появляются серьёзные проблемы. Чтобы стать чемпионом, нужно победить другого чемпиона, либо какого-то особо опасного врага. Как правило первый вариант является самым лучшим, потому что во втором случае могут выставить какую-нибудь нереально опасную тварь. И в случае поражения против смертного тебя ещё могут пощадить, тварь же точно сожрёт.

Но есть ещё куда большая проблема. Этириданосу недостаточно просто натренировать своего бойца. Нужно ещё и договориться о проведении боя. Кроме того, не все арены могут выдавать подобные титулы. Благо арена, с которой Ланс вёл дела, перешла от Шурво к госпоже Киране. Так что даже на ней удастся получить чемпионство.

Это всё к чему, кровавые бои на аренах конечно являются в первую очередь развлечением. Однако доля «шоу» с ростом этиамария стремительно падает. Особенно когда речь заходит о боях за титул. Показуха всё ещё остаётся, но уходит на второй план.

Так что наряд Ады придётся поменять. Также на время пришлось отказаться от кнута, потому что обычный кнут уже не столь эффективен даже против всяких зверей, которые стали магическими. Обычные щелчки тварей не пугают, нежити на ней плевать, шкуры тоже прочные, благо хоть огненные масла помогают. Против других этиамариев кнут тоже по большей части бесполезен, ведь проблема решается одним щитом. Чемпионы же и вовсе в броне могут быть, не в латах, но и кнут как бы обычный, а не артефактный.

Что касается огненных масел… вряд ли чужой чемпион испугается огня, да? Он же не зверь и порождение Миоса. Так что начались новые усердные тренировки с другими оружием. В частности, Ланс экспериментировал связки полуторный меч плюс кинжал, полуторный меч плюс короткий меч, два полуторный меча, ну и конечно же полуторный меч плюс баклер. Имелись варианты полуторного меча и нормального щита, а также просто полуторный меч.

Ада пробовала всё и… ну, эфемерного воинского таланта у рабыни всё ещё не появилось. Даже с повышенной реакцией мага второе оружие в виде кинжала или меча больше мешалось, чем помогало. Неплохо показал себя вариант с баклером, всё отлично в связке с мечом и полноценным щитом, просто одним полуторником девушка тоже сражается весьма недурно.

Учитывая её хрупкость и ловкость, вариант с полноценным щитом рассматривать можно, но не нужно. Да, Огненная Бестия является магом, она прочнее простых смертных, но соревноваться в глухой обороне и выносливости с тем же магом земли не получится.

Так что Аде остаётся делать ставку на манёвренность и скорость. Поэтому полноценный щит лучше заменить на малый баклер, либо вообще оставить один меч. Руки в принципе защищает и гарда, на крайний случай можно использовать рукавицы.

Но там уже и будет видно. Ланс лишь смотрел как Огненная Бестия ведёт себя с разным оружием, попутно ещё показывал некоторые приёмы для получения необходимых навыков.

К слову, на самом деле владению любым оружием можно научиться довольно быстро. Буквально считанные недели. В этом нет ничего сложного, да и реальный бой представляет из себя не красивый танец с кучей искусных выпадов и пируэтов, а мясилово с двумя-тремя максимально эффективными и одновременно простыми приёмами. Особенно это подходит для армии, где все в броне, со щитами. Зачем учить воина фехтованию и каким-нибудь вычурным выпадам? Чтобы остриём в щит вражеский биться?

А в руках противника будет так-то здоровенный щит, который весь силуэт воина защищает. Слева справа тоже особо не ударишь, там такие же воины в строю стоят с такими же щитами. Торчит голова, иногда может быть нога. В результате туда и бьют, сверху в них по голове, но чаще всё же по ногам. Потому что голову можно склонить, забрала враг видеть не будет, удары соскальзывают по обтекаемой форме шлема, а затем ударяются о верхний край щита и, может быть, слегка об наплечник. А ноги… ноги тоже в броне, но импульс удара броня не гасит, колени же очень хрупкие.

Помниться Ланс как-то участвовал в бою со свободными. Отряд тяжёлой пехоты Эдема сражался в строю против латников врага. Так это просто реально мясорубка была, вернее костеломка. Но к концу сражения почти никто не умер. Все враги и часть союзников валялась на земле и стонала от боли. Потому что с учётом прочной брони лучшим вариантом лишить боеспособности врага стали удары по коленям.

Это всё к чему… владению оружием можно научиться за считанные недели, в этом нет ничего сверхсложного. Но вот мастерство уже оттачивается годами и десятилетиями. Так что не нужно верить в разные сказки, мол, для обучения владения мечом или любым другим оружием нужно подняться в высокие горы, к древним монахам, которые обучат суперсекретным техникам. Эффективно бить и убивать врагов оружием учатся быстро, яркий пример опять же армия Эдема. Простому смертному дают меч, щит, броню, ставят в строй. Всё, эффективная боевая единица готова. Не очень ловкий? Так в строю никто не уворачивается, там нужно просто щит держать. Не очень хорошая реакция? Главное просто голову под наклоном держать. Плохая память и не можешь запомнить вычурную технику? Ну для удара сверху вниз и по ногам интеллекта должно хватить, а большего и не нужно.

Но это что касается строевого реального боя. Ада же дерётся на арене, щита у неё нет, так что приходится рвать задницу. Впрочем, даже обучению фехтования не нужно посвящать века. Нужные навыки набиваются быстро, века посвящаются мастерству. Эти два момента важно отделять. И что самое главное, лучше потратить десять лет не на уроки «тайным техникам», а на работу, чтобы купить себе кирасу. Потому что один выпад рапиры простого мечника-самоучки и у тебя в животе дыра, содержимое желудка попадет в брюшную полость, заражение, смерть.

Мастерство важно, но оно оттачивается годами и приходит с опытом. Движения становятся точнее и плавнее, но одна мелкая ошибка и тебя всё равно пырнут, потому что ты моргнёшь или слегка расслабишься. И даже десятилетия мастерства не дадут никакой гарантии, что этого не случится в сражении против противника, который учился пару месяцев. Гарантию может дать магическая сила, которая значительно увеличивает отрыв, так ещё и за краткие сроки. Мастерство же не сделает тебя в два раза быстрее или в два раза выносливее.

Зачем тогда все эти тренировки? Потому что мастерство хоть и не даёт каких-то гарантий, но увеличивает шансы на победу. А чем выше ты поднимаешься, тем большую роль играет каждая мелочь. В какой-то то момент твоя тень Кихариса перестанет расти, рост скорости и силы остановится, уткнёшься в предел своих физических возможностей. Тогда и пригодится мастерство, тогда оно сыграет свою главную роль в сражении с тем, кто полагался только на физическую силу.

Хотя справедливости ради стоит заметить, что в Эдеме существуют настоящие мастера-меча, которые даже без ярко выраженного дара к магии одолевают опытных волшебников. Это хороший пример, но нужно правильно расставлять приоритеты. Мастерству нельзя обучиться, оно лишь приходит со временем, в процессе бессчётного количество тренировок. Процесс этот насильно не ускоришь, нужно потеть, плеваться кровью и трудиться день изо дня, без перерывов.

— Так, хватит. — Ланс остановил занятие. — Иди мойся и готовься к выходу.

— Хорошо, хозяин. А вы успеете провести занятие с Офлеей?

— Нет, она сегодня будет тренироваться только с Гнаргом. Ты же будешь меня сопровождать на встрече с господином Ширавра.

Скоро Огненная Бестия будет сражаться за титул чемпиона. Ей нужно много опыта. То же касается и Воительницу из клана Праутеи. Но дикарка и так на неплохом уровне, кроме того, Гнарг вполне способен дать нужные уроки по владению двуручным топором.

А ещё Офлея сильно перетягивает на себя одеяло. Она уже нравится толпе сильнее, чем Ада. Но львиную долю личного времени Ланс всё равно отдавал полуэльфийке, у которой куда лучшие перспективы.

Впрочем, вероятно дикарка получит титул чемпиона раньше. Необходимое количество боёв она уже набрала, что неудивительно. С таким-то количеством выступлений. И уровень её силы куда выше, значит и шансов победить больше. Как только удастся договориться с госпожой Киране, Офлею можно будет тут же выпускать.

А вот Аду ещё нужно нехило так потренировать. Это касается и магического, и физического направлений. Впрочем, переговоры о проведении боёв за титул, могут затянуться. Дело всё же небыстрое. Так что есть шансы успеть подтянуть навыки Огненной бестии, а затем выпустить обеих рабынь сразу против такой же пары чемпионов. Так будет куда лучшее во всех аспектах. Во-первых, шансы выжить у Ады будут выше за счёт напарницы. Во-вторых, воздух и огонь хорошо сочетаются.

— Я готова!

Рабыня вышла в прихожую. На ней красовался чёрный наряд, волосы ещё слегка влажные, да и тело не до конца обсохло. В результате по шее скатываются одинокие капли, устремляясь в глубокое декольте. Впрочем, от поднимающей груди Огненной Бестии шёл пар, высохнет по дороге к владениям господина Ширавры.

Пришлось потратить значительную часть времени на прохождение всех этих лабиринтов внутри кластеров Орта Миос. Даже несмотря на тот факт, что Ланс жил недалеко от поверхности, да и сам Орз купил особняк наверху, приходилось часто спускать крайне низко. Потому что некоторые ярусы на верху были частично изолированными, для прохода требовался отдельный пропуск. С летающей виверной действительно жить действительно поудобнее, намного. Кучу времени экономит, чем эти пешие прогулки по гигантскому городу.

— Наконец-то добрались, я думал мы никогда не придём, — раздражённо пробурчал Ланс: пришлось делать ещё один крюк из-за ремонта части туннелей.

Встречал гостей скромный особняк и один раб, который даже не являлся воином. Другой стражи не было. Хотя зачем господину Ширавре стража? Тем более прямо здесь расположился клуб дуэлистов. Наверняка они и сами себя могут защитить, а наличие охраны такие смертные и вовсе могут счесть за оскорбление.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — вежливо произнёс раб и низко поклонился.

Затем гостей повели в особняк. Сами собрания клуба проводились в подвале, где расположилась небольшая арена. Но небольшая только меркам афмитеатров, где сражались рабы. Площадь здесь весьма приличная. Там же по кругу сидели и все участники, попутно делая ставки. Дворецкий ещё раз поклонился и отправился обратно наверх.

— О, господин Бальмуар! Рад, что вы пришли, — сразу же произнёс один из гостей, имени которого Ланс не знал.

Завязалась непродолжительная беседа. Самого господина Ширавры почему-то не было видно, вроде как он куда-то ненадолго отлучился. Так что аристократу пришлось общаться с другими гостями. Ну и за считанные минуты это привело к ожидаемому эффекту.

— Давайте сразимся! — произнёс тот самый тёмный эльф, который первым заговорил с новым гостем.

— Уверены?

— Конечно, наверняка я смогу получить бесценный опыт. Орз очень хорошо о вас отзывался.

— А проиграть не боитесь?

— Ни капли. Да и чего боятся? Поражение — это тоже знание. До первой крови. Друзья, пропустите нас? Благодарю!

Ланс только пожал плечами, с правилами его ещё в письме ознакомил господин Ширавру. Отказываться от дуэлей, конечно, можно, но это очень и очень некрасиво. И зачастую все бои проводятся до первой крови, никаких попыток убить противника, но в случае несчастного случая… Ну, всякое бывает, никто ответственности нести ни за что не будет. Хотя договоренность существовала только на словах. Пойти к служителям закона и нажаловаться за отрубленную руку всегда можно.

— Ада, держи мой фрак.

Под низ Ланс надел сегодня просторную рубашку, брюки тоже движениям мешать не будут. Туфли тоже пришлось снять, затем на ногах появились удобные ботинки. Почему свою повседневную одежду аристократ не прятал в пространственных артефакт? Потому что для этого требовалось наносить специальные магические узоры. Для той же бумаги и вовсе необходимо использовать отдельные контейнеры.

С простым текстилем также возникают сложности. Можно и сходу попробовать переместить объект, но тогда велик шанс, что он сломается и исчезнет, возможно полностью, возможно частично. Во время реального боя, конечно, можно резко снять с себя одежду таким образом, чтобы сэкономить время. Но в данном случае в этом смысла нет, тем более второй пары обуви для выхода в люди у Ланса всё ещё нет, как и второго фрака, как и лишних денег.

Затем господин Бальмуар уже вышел на арену и встал напротив противника. Сразу же собравшиеся начали делать ставки, это тоже было одной из традиций дуэльного клуба. Кто-то уже ставил даже своё оружие. Хотя чему удивляться, некоторые здесь сражались даже пьяными.

Ланс дождался основных ставок, после чего подал своей рабыни обговоренный знак. Та сразу же поставила всё на своего хозяина.

— До первой крови, как всегда. Только давайте без магии, — попросил оппонент, доставая из ножен самую настоящую шпагу.

— Хорошо, — безразлично ответил Ланс, а затем в его руке материализовалось оружие: гибрид копья и посоха, с одной стороны лезвие, с другой магический кристалл.

Противник слегка удивился, но особо не смутился. Оружие разрешалось любое, но учитывая специфику сражений до первой крови, всё же предпочтение отдавали мечам с узкими и длинным лезвием, всякие рапиры, шпаги, эстоки. Чтобы наносить выпады на большой дистанции и иметь возможность лёгких режущих ударов.

А тут копьё… Нет, им тоже можно выпады наносить, но если промажешь, то как бы всё, ты проигрываешь. Мечом же ещё можно выпад превратить в хлёсткий режущий удар. Да и лезвие на конце копья маловатое, можно в упор подойти и тогда копьё становится бесполезным.

Тем временем ещё один раб господина Ширавры записал ставки, после чего наблюдатель, выбираемый из числа старожилов, дал отмашку для начала боя.

Арена, к слову, довольно просторная, хоть по началу и не кажется. Здесь очень много места, действительно много. Можно и побегать от врага, и долго сокращать дистанцию. Всё же здесь сражались и с использованием магии, что требовало большей площади для проведения дуэлей.

Тёмный эльф уже приготовился, принял свою любимую стойку. Он прекрасно понимал, что нужно сократить дистанцию одним рывком и увернуться только от одного удара врага. Затем уже одержать победу не составит труда.

Только вот и шага остроухий сделать не успел, как мелькнуло копьё.

— Усвоили какой-то урок? — спросил Ланс, который, казалось, даже не двигался.

— Да, вы явно не моя весовая категория, — раздосадовано произнёс оппонент, вытирая кровь со щеки.

Бой закончился крайне быстро. Никто из зрителей особо не удивился произошедшему. Господин Ширавра очень хорошо отзывался о этом человеке, к тому же именно глава клуба лично и пригласил новичка. А ещё эти янтарные глаза… явно же сильный маг. У простых магов радужка так ярко не светится.

Так что и ставки делались исключительно на господина Бальмуара. Да, аристократ поставил всё на себя, но, как можно догадаться, сбережения свои не удвоил. Лишь забрал свой процент. С учётом того, что против человека ставили сущие медяки, а делить выигрыш пришлось и с теми, кто также ставил на победу Ланса… А ещё доля со ставок идёт и организатору, то есть главе клуба, раб которого здесь всё и подсчитывает… Ну, медячок серебряничок бережёт или как там говориться.

— Поздравляю с первым боем нашего новичка! — вниз наконец-то спустился господин Ширавра, после чего сел на один из диванов, прямо рядом с новым членом закрытого клуба. — Ну как вам? Нравится здесь?

Завязалась проста беседа не о чём. Как вообще мог Ланс что-то ответить? Он здесь и часа не провёл. Впрочем, нужно отделять необходимую правду от бессмысленной грубости. Так что аристократ продолжал общаться с членами закрытого клуба, попутно выходя на бои с другими участниками на разных условиях.

А вот господин Ширавра не спешил бросать вызов новому гостю. Этот тёмный эльф продолжал сидеть и наблюдать, сражаться с другими, но не с господином Бальмуаром. Сначала противника нужно изучить.

Впрочем, терпения у Орза надолго не хватило. Уже к ближе к ночи начались дуэли главы клуба и новичка. Без пафоса, без оскорблений, с азартными ставками, но без магии. Да и тёмный эльф действительно оказался весьма достойным противником, а копьё следовало заменить на что-нибудь другое.

Ада же продолжала делать ставки и пристально наблюдать за поединками.

Глава 27

— И долго они могут так продолжать? — поинтересовался Уларинар Рериос у своего соседа.

— Один раз вроде дрались целый час, но тогда у них по сто царапин имелось, сейчас десять, — пояснил один из постоянных членов закрытого дуэльного клуба.

Прошло относительно много времени с первого сражения господина Бальмуара с господином Ширавра. Признаться, аристократ сначала планировал здесь появляться в среднем раз в неделю, но получилось совсем иначе.

Всё же и сам Ланс соскучился по дуэлям. Также поединки здесь помогали расслабиться куда лучше тех же тонких сигар. Очень помогают подобные сражения, где можно частично выплеснуть накопленные проблемы.

Ну и вишенкой на торте становится наблюдение Ады за всеми поединками. Ведь большинство участников клуба довольно холоднокровны. Все смертные с закрытыми членством также весьма профессиональны, показывают много чего интересного, делятся советами и обсуждают бои вслух. Но что самое главное, здесь нет прямо уж горячих голов. Потому что если ты хочешь побеждать в дуэли, то разум обязан оставаться чистым.

И сейчас это лучше всего демонстрировал сам Ланс, сражающийся с Орзом. Никаких вспыльчивых атак, размеренное дыхание и холодные взгляды. Оба соперника следили за каждым движением мускулов и магических узоров, в том числе и своих. Только точный расчёт и полный контроль, никаких лишних эмоций.

У Ланса восемь царапин, у Орза девять. Преимущество на стороне аристократа, который умело его реализует. С другой стороны, посох сломан на две части, а в руках соперника всё сжаты рапира и кортик. В любом случае, тёмному эльфу ничего не остаётся кроме как снова атаковать.

Стремительный рывок и начинается молниеносный обмен ударами. Схватка сперва казалась беспорядочной и хаотичной, но каждый соперник пытался заполучить преимущество. После десятка атак кто-то подумал, что всё сводится в ничью и царапин не будет, однако более профессиональные дуэлисты подмечали, как Орз с каждой новой атакой закрепляет преимущество, а скорость человека падает. Медленно, но уверенно тёмный эльф выбивал оппонента из равновесия.

Ланс же продолжал отражать атаки, всё чаще отступал. В левой руке половинка с кристаллом, в правой половинка с остриём. По лбу кристаллом, конечно, тоже можно вмазать, но не факт, что у врага пойдёт кровь. Да и в целом сражаться так не очень удобно.

И вот аристократ увидел возможность, сразу же ей воспользовался. Орз прорывается через оборону, оставляет царапину на шее, но ещё до этого напарывается на лезвие рукой.

— Без шансов… — разочарованно произнёс господин Ширавру, царапина которого через мгновение уже затянулась.

В целом Ланс в полную силу не дрался. Всё же это не дуэль на смерть, а скорее так… утоление спортивного интереса. Так что плюс минус побед и поражений было примерно одинаково. Тем более каждый раз подбирались новые условия, как и сам аристократ вооружался разным снаряжением. Но и господин Ширавру оказался крайне сильным соперником, в плане владения оружием, а не в целом.

— Ну, Орз, у тебя почти получилось! — заметил Рериос, поднимая бокал вина.

Рериос. Что он тут делал? Его тоже пригласили, но в дуэлях он почти не участвовал, а если и участвовал, то зачастую проигрывал. И полноценным членом клуба он не являлся. Что этириданос госпожи Киране тут делал? Очевидно, общался и заводил связи.

Господин Ширавра оказался весьма щедрым и что главное влиятельным тёмным эльфом. Он много кому помогал в клубе. Так что ко всему прочему Ланс ещё получал возможность установление контактов с нужными смертными через это закрытое сообщество. Всё же скоро будут проведены чемпионские бои, затем ещё нужно будет прорваться на Великую Арену Орта Миос для получения титула героев. Госпожа Киране, конечно, поможет своему этириданосу, но… чем больше друзей, тем лучше. По одному слову рода Нар’Авидов никто аристократа на Великую Арену не пустит.

Да и что-то с желающими предоставить своих этиамариев-чемпионов для боя дело обстоит довольно туговато. Переговоры затягиваются, собеседники даже под давлением Рериоса, Киране и Орза ломаются как девственницы при первом разе. И что самое интересное, первые двое так-то имеют своих чемпионов, но тоже пытаются найти кого-то другого. После поражения чемпиона титул не забирается, но вот репутация падает, а это убытки… Слишком много Ланс за проведение боя заплатить тоже не может, монет мало.

В общем печально и долго, но по-другому редко бывает. Да и в конечном итоге всё получится, компромисс будет найден, в этом сомнений нет. Только вот придётся подождать.

— Почти получилось? — Орз аж скривился в ответ на комментарий Рериоса. — Не нужно лести. У меня не было и шанса. К тому же мой оппонент явно не сражается во всю силу. Нужно повысить ставки и… поменять условия.

— На какие? Ещё больше царапин? — поинтересовался аристократ, передовая сломанное оружие своей рабыне.

— Нет. Царапин пусть будет также десять. В самый раз. Но предлагаю использовать артефакты с магией.

— Есть некоторый риск, что мы тут всё разнесём.

— Обойдёмся без чего-то слишком разрушительного. А ещё у нас тут есть руны. Наш щит справится? — вопрос Орза оказался обращён в толпу.

— Да, пойдёт, — ответил пьяный гном и стукнул рунным посохом: сразу же загорелись невидимые руны.

— Ну что? Согласны?

— Вы уверены? Может с магией, но без артефактов?

— Боитесь, что вообще одолеете меня всухую? Не переживайте, у меня тоже есть чем вас удивить, господин Бальмуар.

— Ну, как хотите.

Ланс лишь пожал плечами и приготовился к новому бою. В этот раз скорее всего закончится ещё быстрее. Всё же у аристократа уникальный набор артефактов, о существовании которых многие даже и не знают. Такое не купить ни за какие деньги.

Впрочем, в полную силу драться всё равно не стоит. Зачем вообще показывать все козыри? Из-за простого желания попонтоваться? Но даже так есть некоторая вероятность, что Орза сейчас побьют всухую и без козырей.

Впрочем, вероятность не очень высокая. Потому что только и на самом тёмном эльфе появились артефактные игрушки, сделанные на заказ. В каком-то смысле это снаряжение тоже уникальное. Власть над четырьмя стихиями они не дают, однако очень хорошо вписываются в ментальное тело носителя и создают непроницаемую пелену. Это будет интересный бой. Бои против таких противников всегда интересны, ведь обычные стратегии против них не работают.

— Три… два… один!

Команда отдана, но почему-то господин Ширавра даже с места не двинулся. Он просто замер, а глаза его начали стремительно расширяться. Затем тёмный эльф и вовсе опустил клинки и повернулся спиной к оппоненту.

— Что за… — тихо прошептал ошеломлённый Орз, смотря сквозь стены и потолок. — Вы тоже это чувствуете?

— Да. — Вид Ланса пугал ещё больше, потому что в янтарных глазах и вовсе застыл настоящий страх.

Затем уже начали что-то понимать и другие дуэлисты, те кто были достаточно сильными магами. Аура ужаса укрыла своим тяжёлым одеялом всех, даже простых смертных, которые не могли понять, что так сильно всполошило сильнейших клуба. От неизвестности они страшились ещё сильнее.

— Не может быть… — прошептал Ланс и побежал наружу из особняка.

Вслед помчался и Орз, и Ада, и все остальные. Аристократ никогда ранее не чувствовал чего-то подобного, колоссальная, нет, всеобъемлющая и безграничная мощь.

Многие из присутствующих сражались в рядах защитников Эдема. Они видели епископов, чувствовали их титаническую волю. Но даже она меркла на фоне этого. Лишь когда Свободный явился в реальность и собрал все силы в собственной оболочке, обделив могуществом питомцев, лишь тогда чувствовалось нечто подобное в плане размаха. Но на вкус этот источник энергии хар не имел ничего схожего со Свободным или епископом. Нечто совсем иное, чужое… То, чему нет места в мире.

— О, Великий Этий… — только имя Творца пришло на ум аристократа и других выбежавших наружу.

Под потолком пещер Орта Миос застыл свет, что был ярче сияний солнца. Искристые белые лучи пронизывали всё и всех, казалось, они проходили даже сквозь постройки. Свет распространялся везде, в городе не осталось ни одной тени, даже в самых тёмных переулках.

Ада крайне удивилась подобному зрелищу, но ещё не совсем понимала масштаба катастрофы. В Орта Миос, где население жило в вечных сумерках или вовсе в кромешном мраке вдруг стало так много света… происходило нечто ужасное. Этот свет вселял сковывающий ужас в души всех местных жителей. И раз он горит здесь, значит наступили тяжёлые времена.

— Колокола звенят! — крикнул кто-то из дуэлистов, подмечая сущую мелочь.

— Ада, слушай меня внимательно. — Ланс подошёл к своей рабыне и протянул материализовавшийся куб. — Возьми этот контейнер и беги домой. Скажи Гнаргу, чтобы он выводил всех через южные ворота. Именно через южные, у них самая большая пропускная способность. Контейнер отдай Офлее. Поняла?

— А что…

— Выполняй! — жёстко рявкнул аристократ и развернул Огненную Бестию, попутно подпихнув в спину.

Ада ещё несколько раз обернулась, но всё же побежала исполнять волю хозяина, который ещё никогда не говорил таким тоном.

— Вот же срань… Это то, что я думаю, господин Бальмуар? — спросил Орз, смотря в сторону центра города, где засиял единственный глаз колосса.

— Да, господин Ширавра. Всё очень плохо. Нужно эвакуировать местных… и вам тоже следует…

Договорить Ланс не успел, как вдруг глаз колосса потух, всего на секунду, что сейчас приравнивалось к вечности. За этот малый срок вечный мрак обрушился на линии обороны подобно волне. Око Миоса не успели закрыть, произошёл прорыв, который не смогли остановить даже все линии многоуровневой защиты. Волна просто перемахнула через стены и понеслась дальше, стремясь распространиться по всему Орта Миос.

И одна из волн уже неслась прямо по улице в сторону особняка Орза. Мрачная стихия, которая не имеет ничего общего с тёмной магией. Истинная пустота, противоположность самой сути жизни, обратная сторона бытия. Оно заставило потухнуть магические кристаллы на потолках, огонь в каминах, забрало жизнь из големов и вырывала души смертных за одно прикосновение.

Никто даже не пытался бежать, храбрые сердца лишились желания бороться, они продолжали смотреть, но не во тьму, а в саму бездну, где не было ничего. Ни света, ни теней Кихариса, ни даже мыслей или эмоций. Нечто совершенное иное и противоестественное для этого мира вырвалось наружу, с ним нельзя договориться, оно не хочет власти, оно вообще не имеет желаний… Именно этим и являлся Миос, а не Тьмой. Слово тьма придумали уже смертные, позабыв первый язык.

Ланс тоже не стал бежать, потому что он знал немного больше. Самую малость. Убежать уже не получится, поэтому замерцали запонки на рукавах. Одна искрилась белым сиянием, являющимся чем-то большим нежели просто лучом фотонов, вторая поглощала в себя всё и вся. Арос и Миос, парный артефакт, который не позволял исцелять раны или проклинать врагов, но прокладывающий путь к чему-то более важному.

В овладении этими артефактами Ланс преуспел, но лишь относительно. Настолько, насколько способен простой смертный маг. Белое свечение стало ещё сильнее, когда левая рука поднялась, то барьер и вовсе, казалось, материализовался. Простые смертные отвернулись, потому что даже сквозь закрытые веки этот свет слепил.

— Я прикрою слева! — крикнул Орз, но слова его будто доносились со дна глубокого колодца.

Ланс же продолжал напитывать силой свой артефакт, который выпивал одну реку энергии хар за другой и ему всё равно не хватало. Бездна же прорывалась всё дальше, подобному приливу она наступала рывками, пронизывалась сквозь барьер. Чёрные жгуты, врезались тысячами игл в разум.

Пока с левой руки исчезала плоть, Ланс уже потерял связь с реальностью. Собственные воспоминания в лице призраков встали по кругу, мёртвые души стенали о помощи, умирающие друзья жалобно шептали и просили остановиться, пока с осуждением сверху вниз смотрело лицо собственного отца. Вместе с плотью уничтожался и собственный разум, начала исчезать воля.

Тогда Ланс просто закрыл глаза и присел прямо по среди ничего. Сердце обливалось кровью, разум вёл борьбу против самого себя, но остатки воли становились всё прочнее.

— Если враг пробрался слишком далеко, то необходимо изолировать остатки собственного сознания на небольшом островке. Последний бастион, возьми туда всё необходимое, оставь всю дрянь врагу. Затем соберись и контратакуй. Не ставь сложных целей. Постепенно, шаг за шагом, возвращай кусочки своих владений. Слишком амбициозные планы лучше оставить, они трудны в исполнение, враг может легко их разрушить. И он точно это сделает, раз уже смог пробиться сквозь твою никчёмную ментальную защиту.

Слова наставницы звучали будто совсем рядом. На этом Ланс и старался концентрироваться, на своих маленьких и простых задачах. Одновременно бой протекал сразу на трёх фронтах, в неравной схватке сражался аристократ. Можно было ослабить барьер, чтобы защитить лишь себя… Это было бы куда проще, чем держать всю улицу. Только зачем жить просто?

Вернув большую часть контроля над разумом, удалось вернуть некоторую инициативу и в противостоянии с бездной в тенях Кихариса. Эта дрянь мчалась на пролом, подобно дикой волне. Значит нужны волнорезы. Скорость волны слишком большая, чтобы принять её на жёсткий блок. Значит нужно создать воронку перед барьером. Атака придётся по касательной.

Так Ланс и поступил. Тем более слева уже работал Орз. Почти все остальные члены клубов сбежали, но самые храбрые продолжали накладывать руны. Антимагические артефакты оказались не очень эффективны, ведь странные вполне материальные щупальца вырывались из бездны и разрушали руны, высасывая из них энергию. Но их отрубали зачарованные клинки, сама же пустота начинала слабеть.

В воздух поднялись сигнальные огни, которые тоже обладали особой силой. Орта Миос так просто не сдастся. И глаз Колосса всё ещё светится. Подобное уже случалось, к этому готовились.

Волна начала слабеть, за барьером Ланс создал парящий шар света. Он не в силах был отогнать бездну, но служил приманкой, создавая водоворот. Подобные изображения аристократ видел во многих книгах, два шара, две противоположности кружащиеся в танце друг за другом. Стоило появится Аросу, как за ним стремился помчаться Миос, это же работало и наоборот.

И наконец-то раздался тяжёлый стук десятков сапог. Звук гномьего боевого рога мог преодолеть тысячи метров, но стало его слышно лишь за пятьдесят. Даже звук поглощался бездной, исчезая в пустоте, которая стремилась ввергнуть мир туда, откуда он когда-то и пришёл.

— Занять оборону! — раздался команда офицера и гномы дружно расположились прямо на границе барьера.

Лучшие рунные маги чертили загадочные узоры. Мастера-инженеры развёртывали артефактные машины с источником особого света. Задние ряды запускали кристаллы в глубины пустоты, что также ослабляло Врага.

— Эй, ты живой? — к изувеченному аристократу подошёл офицер гномьего отряда. — Целителя сюда! Реще!

Сразу же подбежал опытный лекарь, у которого глаза на лоб полезли от масштаба ран. Местами плоти вообще не было, кровь хлещет без остановки, наполовину обнажён даже череп… Разве тут что-то можно сделать с помощью армейских зелий? А чары… они просто не действуют, пустота пожирала даже сильных магов, уничтожая их ментальные тела изнутри. Как этот бедолага только выжил?

— Отойдите, — произнёс тихий голос внезапно появившегося смертного гостя.

Плащ и маска на лице. Бесшумное появление и максимально спокойный голос, несмотря на случившуюся катастрофу. Гильдия следит за всем и всегда, в этот раз проводником её воли стал член Этио Апотелос. Боевая единица, которая занималась грубой работой, от ликвидаций опасных граждан до защиты Эдема от Свободных в прямом противостоянии.

Из кармана убийца достал небольшой флакон с прозрачной жидкость, которая казалось, ничем не отличается от воды. Затем последовало нажатие на атомайзер, после чего содержимое распылилось лёгким и мелким туманом, подобно духам. Влияние пустоты ослабло, в ход пошли зелья из личного подсумка сотрудника Этио Апотелос. Вместе с тем раны начали исцеляться, новая плоть появлялась прямо на костях. Слишком много времени этот процесс не занял, ведь Ланс и сам весьма умела мог регенерировать.

— Благодарю за помощь, — произнёс аристократ, выпрямляясь в полный рост.

— Время платить по долгам, господин Бальмуар. Гильдии нуждается в вашей помощь.

— И она её получит. Что нужно сделать?

Глава 28

Орта Миос содрогался в ужасе, а вопли местных продолжали звучать на всех ярусах. Стража патрулировала на улицах, за считанные минуты оказались развёрнуты блокпосты, гигантские големы таскали монструозные изобретения, всеми силами солдаты пытались остановить распространение пагубной силы. Всё это время продолжали гореть яркие огни.

Сам Орта Миос город довольно большой, ярусы протягиваются как вширь, так и вглубь. И пусть угрозу удалось изолировать, однако паника распространилась за считанные минуты и достигла каждого. Даже жители глубин поднимались на поверхность, чтобы сбежать от угрозы. Стража пыталась успокоить население, но у них не выходило.

Какие слова нужно сказать, чтобы заставить граждан разойтись по домам? Какое может быть оправдание происходящему? Просто решили ослепить половину жителей новым магическим оружием, а на самом деле ничего такого не происходит? Смешно. А ведь глаза многих местных очень сильно привыкли к сумеркам, такие яркие лучи действительно ослепляли, лишая зрения.

А ещё Око Миоса… Там, прямо за стенами, на которых шёл бой, перед дворцом Валдора Роула замер силуэт гигантского чудовища. Десятки гигантских змеиных голов устремлялись чуть ли не к потолку, некоторые уже даже материализовались и разрушали постройки. От каждой такой змеи отходили ещё сотни мелких щупалец, из тела вырывались жгуты и хватали даже манёвренных виверн.

Все, кто жил поблизости Око Миоса уже мертвы. Простые смертные умирали от одного прикосновения к странной тёмной пелене, которая уже не била волнами, но продолжала распространяться по улицам. Даже сильные маги, лариосы, погибали за считанные секунды, иногда минуты. Потому что пустота сжирала всё, начиная с души. Только специализированные войска давали какой-то отпор, но не было никаких гарантий, что они справятся.

В результате все бежали к воротам. Страх и ужас вселился в сердца, превратил смертных в настоящих животных. Инстинкт самосохранения вопил, матери брали детей и пытались пробиться сквозь давку в туннелях. Люди пихались, шли по головам упавших, не обращая внимания на хруст костей под ногами. Теперь от давки умирало больше смертных, чем от боёв близ Ока Миоса.

— Нет, там уже точно не пройдём, — глубоко дыша произнёс Гнарг.

Здоровенный чёрный орк, победивший лишь физической силой гигантского змея. Даже он еле смог пробиться через давку. Может будь он один, то и прошёл бы дальше, добрался до ворот… Но с ним ещё тринадцать рабов из Чёртовой дюжины. Да, они этиамарии, крепкие парни, прям как те, что уже превратились в отбивные под ногами обезумевшей от страха толпы.

А Нека? Она вообще крошечная, если бы не Офлея её бы тоже раздавили одной из первых. И даже Ада довольно хрупкая, если она упадёт, то уже не поднимется: никакая магия не поможет. От дома на верхний ярус ещё удалось пробиться, но здесь… Здесь начиналось сущее безумие, десятки тысяч смертных на одной улице… они раздавят и поглотят любого.

— Нужно встать в сцепку, квадратом как-нибудь… — неуверенно начал говорить Гнарг. — Может тогда…

— И что толку? — прямо спросила Офлея. — Даже если нас не раздавят, посмотри сколько там людей. Всех пропустить и за неделю не успеют. А если южные врата и вовсе решат закрыть? Может их уже закрыли?

— У тебя есть другое предложение? Буду рад выслушать.

Тем временем одна из гигантский змеиных голов обрушилась прямо на башню первой линии обороны. Тёмные клыки сжались на камне, после чего засиял свет. Орудие сделало выстрел и рассеяло бездну, но как только исчезла пасть, сразу же началось обрушение из-за критического повреждения стен. И весь этот шум сразу привлёк внимание населения, которое теперь боялось ещё сильнее.

Ада, давно перестала считать себя трусихой, но не могла долго смотреть в центр города. Из-за одного только наблюдения сердце пропускало удары. Огненная Бестия научилась долго сидеть рядом с чёрным шаром, иногда даже ломала кристаллы. Однако эти уроки никак не помогли защититься от истинного ужаса сейчас. Впрочем, помогли наставления хозяина, который неустанно повторял про важность страха. Ведь именно страх помогает выживать смертным. Стресс заставляет лихорадочно искать способ спасения, обрабатывая чудовищное количество идей.

— Есть другой вариант! — громко произнесла Ада, привлекая внимание Гнарга, который уже начал строить своих рабов в форме квадрата. — Музей! Там же есть туннели, по которым горгульи перемещают экспонаты между городами. А ещё Хранитель рассказывал про систему защиты. Она явно поможет выиграть время для жителей и нивелировать пропускную способность туннелей, которые явно не предназначались для массовой эвакуации. И артефакты, древние реликвии… Там есть запечатанные хранилища, куда никого не пускают. Там может быть оружие.

— Этот вариант звучит куда лучше, — сразу же согласилась Офлея. — Местам там действительно очень много, а защитные чары… Я таких никогда не видела. Неудивительно, что никто до сих пор не ограбил эту святыню.

— И это в другой стороне, там не будет так много смертных.

— Ладно, звучит убедительно, — пробасил чёрный орк. — Веди.

Пробиваться через толпу всё равно пришлось, но плотность оказалась не такой большой. Пробираясь через туннели и огибая блокпосты, Гнарг вёл за собой своих учеников и Аду с Некой. К удивлению, за чёрным орком привязались и другие граждане Орта Миос. Кто-то услышал слова рыжеволосой рабыни, кто-то просто не имел никаких шансов выжить в одиночку. К тому же этот суровый воитель с гигантской секирой не прогонял привязавшийся хвост.

— Вот же срань… мы здесь не пройдём, — Гнарг резко остановился, почувствовав смерть.

Тёмная пелена едва заметным слоем текла прямо по каменной дороге. В неё можно легко наступить, как это сделали вон те бедолаги, чьи тела оказались будто высушены.

— Музей буквально в двадцати метрах, вон проход… — Ада уже собирался выйти вперёд.

— Стой, дура! — рявкнул Гнагр, хватая мощной рукой рабыню за плечо. — Ты умрёшь.

— Хм… что же… — тихо произнесла Офлея. — Время узнать, что находится в это странном контейнере.

Дикарка примерно догадывалась зачем аристократ передал этот артефакт именно ей. И коснувшись руны на одной из граней, сразу же рассеялись последние сомнения. Поверхность артефакта разлетелась на тысячи частей, после чего осколки тут же вонзились в плоть. Сильнее мага среди собравшихся не было, разве что Ада… но она для хозяина куда ценнее, у неё огромный потенциал.

От боли Офлея взвыла, да так громко, что удивился даже Гнагр. В первое время Ланс нещадно её избивал, но та и звука не издавала. И даже в бою, при пытках у госпожи Киране она не кричала от самых ужасных ран.

Но артефакт впивался прямо в нервы, соединяясь ещё и с ментальным телом. Дикая боль и внезапное усиление собственного ментального тела. Ардия и эркенхар засияли во всю мощь, хар начал бить из всех щелей, нанося серьёзный урон сосудам, но и давая силу.

Правда физическое тело Офлеи не справлялось с мощью артефакта. В глазах потемнело, руки затряслись, стойка стала неустойчивой. Зато заклинания усилились в несколько раз. Воительница из клана Праутеи на мгновение снова услышала даже голос ветров.

Мощный поток ветра помчался по улице, снося пелену с пути. Подобно саже туманная дрянь не очень хотела уходить, но всё же комьями отлетела назад, освобождая проход.

— Это наш шанс!

Сразу же вперёд помчались слабые, устремляясь за Адой. Но бездна, почувствовав чужую волю будто обозлилась, её влияние отступило, после чего сконцентрировалось вдали, пелена стала плотнее. Вместе с тем в реальность проникли и самые ужасные твари.

Мерзкий силуэт с когтистой рукой уже собирался разрубить одним ударом десяток смертных. У чудища не было лица, глаз, он напоминал туман, но почему-то в то же время являлся вполне материальным и довольно плотным. В нём не было злобы или жажды крови, лишь единственное желание обратить всё в ничто.

Ада послала огненный вихрь в сторону противника. Но пламя сразу же ослабело и превратилось в малый поток. Затем и вовсе заклинание вышло из-под контроля, стал чернеть огонь и стихия обратилась против своей хозяйки.

Но рядом возник Гнарг, разрубая секирой когтистую конечность. Капли тумана растворившейся конечности коснулись кожи орка, но тот не собирался умирать. Тело его продолжало становиться всё больше, вены вздулись, глаза покраснели, первобытная ярость стала щитом, который тем не менее проедали тёмные щупальца.

Но позади уже плелась Офлея, создавая новые порывы мощной стихии. Холодный северный ветер раздувал бездну, не давая ей прилипнуть к чёрному орку. Ада тоже попыталась помочь, но огонь просто не мог ничего сделать.

— Иди внутрь! Ты здесь ничем не поможешь! — проревел чёрный орк.

Вместе с этим на ноги стали подниматься мертвецы, но плоть их заменил туман. Подобно духам они плыли к живым, стремясь высосать жизнь. Гнарг рубил своей секирой противников, затем их сдувала Офлея, укрывающаяся позади и истекающая собственной кровью: артефакт наносил серьёзный ущерб ментальному телу, что выливалось в появлении ран на физическом теле.

Ада поняла, что действительно не сможет здесь ничем помочь. Её огонь и вовсе больше мешает. А если пламя ещё перекинется на здания… Нет, здесь нужно признать своё поражение и помочь в другом месте.

Сразу же Огненная Бестия побежала внутрь музея. Там в главном холе стоял Хранитель и с удивлением смотрел на гостей, которых становилось всё больше и больше.

— Что происходит? — спросил голем, оглядывая испуганных смертных.

— Око Миоса… Из него появилось нечто… Я не знаю, что это. — Ада не знала, как сформулировать что-то точнее.

Ещё больше девушку напрягало то, что горгульи стоят на страже коридоров. Они почему-то не пропускали граждан глубже.

— Нужно спрятать их! Внизу должно быть безопаснее, завести в хранилища, где особая защита! А затем частями провести их через туннели, чтобы успеть спасти как можно больше.

— Ада, это не крепость и не убежище. Это музей… — начал говорить Хранитель. — Здесь хранятся бесконечные знания, их собирали долгие тысячелетия. Они бесценны.

Ада не могла поверить в услышанное. Но тем не менее голем действительно это говорил. Хотя чему тут удивляться. Все эти смертные… Хранитель видел каждого насквозь. Глупость и пороки, алчность и гордыня, бесконечная жажда власти и жестокость. Разве можно винить кого-то за сомнение в праве этих смертных жить?

— Это оплот знаний. Нам нужно позаботиться о реликвиях, их эвакуации. Можете пока что спрятаться в главном зале…

— Эти знания настолько важны? Бумажки и скрижали? Дороже жизней? — Ада подошла вплотную к высокому Хранителю. — У тебя есть сердце? Или его тоже заменили на металл? Тут матери с детьми… За дверями сражается Гнарг с Офлеей. Как долго они смогут отгонять бездну? Она же потом ворвётся сюда и всех убьёт. Неужели все эти артефакты того стоят?

— Ада, ты не понимаешь… — печально произнёс Хранитель. — Я пропущу тебя с Некой, друзей господина Бальмуара, но помочь всем я не в силах.

— В силах ты всё… И ты пропустишь сейчас всех, чтобы они спрятались в нижних помещениях, — уверенно произнесла Огненная Бестия и направилась к одному из коридоров. — А ну отодвинься. Мы сейчас пройдём.

Глаза рабыни горели огнём, но каменная горгулья всё также молчаливо сжимала алебарду. Что же, силой можно решить множество вопросов. Но стоило мечу вырваться из ножен, как сразу же клинок оказался примагничен к полу.

— Ада, прошу, не надо, — всё также печально произнёс Хранитель.

— Что тебе нужно? Деньги? Я буду отдавать тебе весь доход! Буду работать здесь каждый день, пока…

Гнев сразу же сменился торгом. Ада всеми силами пыталась что-то предложить взамен, но у неё ничего не было. Даже собственная жизнь принадлежит другому. Ей просто нечего дать взамен. Да и разве нужно это делать? Кто-то из собравшихся сделал бы то же самое на месте рабыни? Вряд ли… тем более они ведь свободные граждане…

Хранитель же молча продолжал смотреть на собравшихся взглядом своих сияющих глаз. Огненная бестия уже хотела с кулаками броситься на каменных стражей, но через секунду её уложили лицом в пол. За торгом должна последовать депрессия, однако вместо этого снова полилась гневная брань.

Внезапно одна из горгульей отошла от коридора, после чего отварились тяжёлые двери. В главный зал вышел неизвестный в плаще и маске. Сотрудник из Этио Апотелос направился к выходу, за ним шёл личный голем, который тащил телегу с артефактами.

Никто не посмел встать у него на пути, да и признаться многие даже не заметили его. Лишь один тёмный эльф перекрыл дорогу, встав напротив члена Гильдии.

— Прошу помогите. Здесь так много смертных, их нужно вывести. Помогите хотя бы высшей крови, неужели хотя бы пары мест не найдётся? — спросил Унарел Велдер почти не дрожащим голосом: а что ещё терять?

От такого убийца из Этио Апотелос остановился, изумлённый наглостью смертного. Это же надо так явно мешать работе Гильдии. Одна потраченная секунда здесь, это огромный урон для всего Эдема. Насколько нужно быть наглым, чтобы сметь тратить время столь важных смертных?

Впрочем, все сотрудники Этио Апотелос как правило не очень хорошо владеют социальными навыками. Вот труженики из Этио Симулос сразу же бы послали наглеца, попутно сделав заметку. Убийцу же застали врасплох, чего не удавалось сделать никому из многочленных врагов. Лишь один простой вопрос…

— Нет. Я не имею власти в этом месте, — секунду сотрудник Гильдии потратил на изумление, ещё столько же на ответ, после чего уже отпихнул наглого ксенофоба и продолжил выполнение своих задач.

Унарел Велдер же подошёл к стене и осел на пол. Последняя искра надежды затухла в большинстве сердец. Если даже Гильдия не может переубедить владельца музея…

Хранитель же продолжал молча стоять в центре зала и смотреть на главный вход. И всё же сколько он не пытался игнорировать происходящее, получалось это с трудом. Боковым и магическим зрением голем всё также видел плачущую Неку, которая впилась когтистыми ручками в хвост одной из горгулий. Кошечка пыталась освободить прижатую к земле подругу, а та продолжала вырываться, делая больнее себе и другим.

Но разве мог Хранитель поступить иначе? Пропустить этот сброд в нижние помещения? Таких как этот Унарел Велдер? А сколько среди толпы убийц и воров? Проследить за каждым не получится, слишком много здесь смертных, слишком мало работников музея. Протяни им руку — они откусят её по локоть, ещё и виноватым тебя сделают, знаем, проходили.

Тем более культурное достояние куда важнее. В этом музее хранятся уникальные реликвии. Оригинальные экземпляры. Их нужно вынести первыми, пока защитные чары ещё действуют. Архитектор помещений постарался на совесть, но вечно держаться стены музея не смогут. Музея, на который большинству было плевать. Да и сейчас им тоже безразличная судьба оплота знаний, их интересует лишь собственная выгода. Не нужно их спасать.

Или нужно? Может всё это самооправдание? Отсутствие сердца и души? Дело может быть и в обиде, засевшей в глубине осколка души. Сколько Хранитель в своей новой оболочке? Как бы он поступил раньше, тысячи лет назад? Ответил бы им таким же холодом или может огонь в сердце заставил бы принять другое решение? Чтобы сказал хозяин? Прогнал бы этих смертных прочь? Вряд ли. Да и вообще с каких пор стало нормальным решать кому жить, а кому умереть? Разве таким должен быть Хранитель музея?

— Господин… господин…

Голем слишком глубоко ушёл в собственные мысли, поэтому не сразу заметил, как к нему подошла изнеможденная женщина. Она казалась совсем крохотной на фоне двухметрового каменного изваяния с металлическими вставками. А вид смертной вызывал лишь жалость. Уставшая и вечно сгорбленная, под глазами гигантские мешки, но в самих очах ещё горит искра надежды, в отличии от большинства других.

— Пожалуйста… — тихо шептала женщина. — Возьмите хотя бы моего сына. Он не займёт много места.

В уставших руках матери находился кулёк с ребёнком, который даже не плакал. И в какой момент Хранитель решил, что в его музее есть что-то более ценное? Разве хозяин платил за свои реликвии жизнями других? Да и сам музей был создан для этих граждан, чтобы показать им невиданные чудеса и рассказать позабытые истории. Но если они умрут, то останется ли смысл во всех этих витринах?

Глава 29

— Они отступают! — раздался неуверенный, но радостный голос солдата.

— ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ!!! — сразу же последовал рёв командира, который знал, что последует дальше.

Снова бездна отошла назад, как это делают морские волны перед цунами. После каждого такого отступления начинается контратака невиданной мощи.

Тёмная пелена представляла собой колоссальную угрозу, ведь при прикосновении к ней простые смертные умирали чуть ли не сразу, слабые маги через несколько секунд, даже монстры вроде Ланса подвергались серьёзной проверке силы воли и могли рассчитывать лишь на минуты.

Опасность представляли и твари, рождённые из пустоты. Иногда они принимали знакомые смертным облики, а порой противоестественные силуэты разрушали сознания одним лишь своим видом. Разум просто не мог понять их структуры, где конец является началом, симметрия отсутствует от слова совсем, да и сами твари будто пришли из многомерных миров. От попытки воспринять их физические образы разум погружался в пучину безумия.

И всё же тяжёлая пехота в рунических доспехах уже выстроилась на очередном перекрёстке. Кому-то всё равно придётся встречать противника и отдавать свои жизни. И раз судьба уготовила этот путь для них… то пусть жертва павших убережёт живых.

Ведь лучшие кузнецы вложили в руки солдат своё оружие. Фермеры и повара готовили вкусную одежду, а на налоги всего населения создавались новые тренировочные поля. Чтобы в роковой день все они смогли спрятаться за широкими плечами храбрых защитников. И нет большего позора, чем бегство от сегодняшней битвы.

Стройные ряды встречали врага, не давая ему пробиться дальше в Орта Миос. В щитах воинов горели яркие кристаллы, тем самым создавая барьеры. Ощетинившись копьями, они держали натиск Врага, не обращая внимания на серые тела павших союзников. Позади расположились стрелки, сбивающие всякую летающую дрянь и пустотных волков.

Ещё дальше, в последних рядах, заняли позиции инженеры и маги-поддержки. Вовсю трудились гномы, не обращая внимания на грохот битвы вокруг. Без сомнений и страха мастера возились в полу, вытаскивая артефактный фонарь прямо из дороги. Неожиданный удар заставил упасть на колено, но не обезоружил защитников. Несмотря на всю стремительность, пустота поглотила не более десяти процентов города.

И пусть враг ударил неожиданно и резко, он смог вывести из строя систему защиты города вызвав перегрузку энергосети. Все, даже хорошо изолированные, источники питания разрядились, руны потухли, местами даже прочные каркасы из зачарованного металла пошли трещинами. Но видит Этий, лишь благодаря архитекторам внутри артефактов ничего не перегорело. Требовалось лишь заменить часть деталей. Поэтому войскам и удавалось пробиваться всё дальше, пусть и запуская фонари вручную.

— СЛЕВА!!! — снова проревел командир во всю глотку.

Сразу же стрелки запустили световые бомбы в цель, но пелена тьмы продолжила двигаться вперёд, захватывая одно из зданий в свои пустые объятия. Сразу в бой помчались чудища, чтобы остановить инженеров. Новым единым потоком Враг обрушился на строй ощетинившихся копьями смертных.

Зачарованный металл помогал справляться с рождёнными из небытия тварями, однако не в таком количестве. Пустотные волки впивались пастями в щиты, кристаллы тухли, между рядов тихо плыла тьма. Лязг и брань снова оказались заглушены незримой пеленой. Затем прямо под ногами воинов появились десятки щупалец.

Мерзкие отростки устремлялись прямо к сердцам смертных, пробивая самую прочную броню. Один из защитников попытался увернуться, но тщетно. Пустота пронзила кирасу насквозь, щит печально стукнулся краем о землю, а копьё выпало из внезапно ослабевших рук. Взгляд начал затухать, как вдруг через секунду взор прочистился, солдат внезапно опомнился и выхватил короткий меч. Один удар зачарованного клинка и отросток из тьмы упал на землю, после чего растворился в чёрный туман. Противник погиб или просто исчез, сложно сказать, да и важно сейчас нечто другое. Дыра в груди осталась и из неё уже хлыстала кровь, образуя алую лужу под навсегда замершим защитником.

Даже с артефактами смертные с трудом давали отпор Врагу. Количество трупов всё увеличивалось, как и росла сила бездны. Будто она питалась своими врагами их страданиями. Так бы контрнаступление захлебнулось, но прозвучали раскаты грома и Орта Миос озарил цвет молний. Опасная стихия била прямо в землю, разрушая здания и уничтожая противников.

Прямо под стенами холодных пещер, между потухшими кристаллами застыли грозовые облака, созданные Лансемалионом Бальмуаром. Магическая сила аристократа никогда не ставилась под сомнение, подобные ему и вовсе способны сражаться даже с высшими существами. Но бездне было на это плевать: бог или смертный, архиепископ или кателий, она сожрёт всё и всех. Традиционные заклинания на неё действуют в лучшем случае на десятую часть от своего потенциала. Лишь специализированное вооружение с особыми кристаллами поднимало эффективность в отчаянной схватке за право жить, позволяя продать свою жалкую душу подороже.

Впрочем, даже в десять процентов от своей мощи Ланс всё ещё представлял колоссальную угрозу. Особенно для мелких пустотных тварей, которые после каждого залпа молний рассеивались. Магический фон создавал сильное эхо, это и губило материализовавшихся в реальность тварей. Они далеко не всесильны, их можно убить или прогнать. Только вот гигантская змеиная голова стала новой проблемой.

Извивающееся тридцатиметровое чудище скользило между зданий и выплёвывала сгустки тьмы прямо в ряды защитников. Она и являлась источником пагубной ауры. И дрянь не спешила покидать границ чёрной пелены. Монстру куда больше нравилось атаковать издалека, попутно посылая ментальные атаки на слабых смертных.

Но никто не дрогнул, защитники продолжали стоять плечом к плечу на проклятом перекрёстке. Сколь бы не были сильны страхи, смертным все ещё есть что терять и речь не про собственные жизни. На места павших тут же вставали резервные силы, заполняя образовавшиеся бреши. Высокие гвардейцы Дкал’Алинтар держали оборону с низкими гномами, пока в небе летали виверны, сбрасывая световые заряды в гущу пустоты. Затем в руке командира появился боевой рог и от вырвавшегося рёва содрогнулась земля. Артиллерия получила сигнал.

Залпы десятков осадных машин напоминали падение звезд. Грозное оружие не представляло угрозы простым смертным, его создали лишь для одной цели — уничтожения одного конкретного Врага. Никаких рассекающих плоть осколков, пламени или ядовитых облаков, лишь пронзающее сияние.

Сразу же бездна нехотя отступила ещё дальше, а змей лишился своей пагубной ауры. Туша его даже начала слегка просвечиваться, несколько чешуек отвалилось, после чего прямо с соседнего здания на него прыгнул тёмный эльф с двумя мечами. Яростные удары Орза превращали голову твари в решето. Всё тело известного в Орта Миос дуэлиста объяла плотная пелена, но антимагические руны не давали щупальцам въесться в душу. Клинки молниеносно впилась в физическую оболочку раз за разом, но куда страшнее оказывались последствия для ментального тела. Ведь зачарованное оружие господина Ширавры разрывало тени Кихариса на лоскуты. И в конце концов порождение бездны соизволило сдохнуть, после чего труп завалился вглубь пагубной пелены, уволакивая за собой увлёкшегося тёмного эльфа.

— Готово! — наконец-то раздался голос инженеров.

Фонарь в центре перекрёстка задрожал, а гул его усилился. Пятиметровый артефакт рывком рванул вверх из своего хранилища под дорогой, крепления с лязгом вонзились прямо в каменную плитку. А на вершине артефакта засиял шар света. Враг понёс ещё одно тактическое поражение.

— Вперёд! Око Миоса уже близко! — тут же раздался голос командира.

И вот уже тяжёлая пехота помчалась в бой, гремя своими доспехами. Солдаты мчались вперёд, переступали через бесчисленные тела павших товарищей, чтобы отодвинуть линию фронта как можно дальше от выживших граждан. В этой битве почти не было раненных, на десять трупов приходился один чудом выживший. Над полем брани не звучали крики агоний, ведь смерть наступала быстро, чуть ли не мгновенно. Но неважно сколько ещё солдат погибнет, потери будут подсчитываться потом. Сейчас нужно прорваться к центру города и уничтожить источник силы врага. С каждой минутой Враг становится всё сильнее, время явно не на стороне смертных.

Заржали каменные ондрусы, выносливые магические звери потянули гигантскую телегу с артефактным орудием. Само пламя дракона извергалось из металлической глотки гениального творения гномьих инженеров. Неудержимый огонь оказывался не столь эффективен в борьбе с бездной, но оказывал куда лучший эффект чем большинство других стихий. Да и выбирать не приходилось, в бой шло любое оружие, даже самое разрушительное.

И пламя это действительно плавило даже камень под ногами хрипло дышащих воинов, от резкого перепада температуры разрушались здания, плоть становилась пеплом, оставляя от тел павших лишь пустые рунические доспехи с прахом внутри. Но оружие действительно заставляло Врага отступать. Мощное магическое эхо создавало чудовищный резонанс и рассеивало тени Кихариса, которые также имелись у пустотных порождений. Они были другими, но имели много общего.

Вперёд помчался и Ланс, разгоняя сферы света вокруг себя. Кружащиеся по орбите источники спасительного сияния отвлекали внимание тварей. Рядовые монстры не только погибали при близком контакте, но и порой не могли отвести своих взглядов от заманчивого источника энергии хар. Подобно мотылькам они мчались за несущими смерть сферами, но не могли их догнать. А тем временем аристократ ощущал на себе всё большее внимание Врага, которому не нравилось происходящее.

Око Миоса становится всё ближе. Но сначала отряд должен встретиться с ещё одним сильным магом. Где-то здесь должен сражаться попавший в окружение Первый Защитник Эдема. Так сказал сотрудник Этио Апотелос, обозначив первостепенную стратегическую цель. Все эти фонари и очистка территорий очень важна, но мелкие тактические победы не имеют никакого влияния на итог этого противостояния. Враг с каждой минутой становится всё сильнее, нужно как можно скорее добраться до самого колодца и помочь Валдору Роулу активировать механизм защиты города. Но если защитникам так тяжело ещё на подходе… Ланс не был уверен, что даже вместе с Ярнасом Врасагом они смогут изменить исход битвы. Ведь у гидры в центре города материализуется всё больше голов.

Пробившись на двадцать метров вперёд, из бездны на смертных солдат выбежал господин Ширавру. Так просто подыхать он очевидно не захотел, чем вызвал удивление некоторых товарищей. Всё же он пробыл во власти тёмной пелены довольно долго. Видимо помогли его уникальные таланты в антимагии.

С усталой улыбкой тёмный эльфы на спринте перепрыгнул фалангу гномов, после чего устало повалился на землю. В рёбрах его торчал гигантский змеиный клык, который уже начал исчезать. Это было очень плохо, ведь раны остались. До этого зуб перекрывал сосуды, теперь же кровотечение, в том числе внутреннее, усилилось. Рядом уже работали целители.

— Похоже я всё… — отплёвывая кровь, произнёс Орз.

— Ты сделал достаточно, — скупо произнёс Ланс и пошёл дальше, оставляя за собой вереницу из пустых склянок.

Вскоре среди руин показалась туша той самой твари, убитой тёмным эльфом. Гадина уже медленно распадалась на тёмные комья, но делала это довольно медленно из-за гуда большей концентрации силы. Те же пустотные волки после одного залпа молний сразу превращались в дымку и развеивались по ветру. Закономерность в росте силы очевидна. Это значит, что с гидрой в центре Орта Миоса придётся очень сложно, ведь те головы и вовсе чуть ли до потолка не достают. Как их убить, если с мелкими противниками столько проблем?

— Вот же срань, там ещё одна башка материализуется! — раздался голос инженера. — Наводи орудия! Быстрее!

Этот монстр с бессчётным количеством голов только набирал силу, являясь в смертную реальность. Некоторые змеи уже обвивались вокруг могучего тела Колосса, пытаясь потушить его светящееся око. Другие обрушивались на линии внутренней обороны, проглатывая целая башни за раз. Несколько рядов стен находились близ эпицентра бездны, трудно в это поверить, но гарнизон там ещё держался.

Некоторые головы гидры уже вступали в бой далеко за линиями внутренней обороны. Барьер поднять не удалось. А длинные шеи позволяли тварям перемахивать за стены и башни, вонзаясь пастями прямо в активированные фонари. И одна из голов гидры уже мчалась прямо в сторону только что активированного артефакта.

Ударили молнии, засиял свет на щитах, прозвучали выстрелы осадных орудий, но всё тщетно. Здесь нужно куда больше сил. Тварь не убьёт всех защитников, она лишь разрушит фонарь, после чего бездна возьмёт в кольцо ещё одну группу солдат. Отступать уже поздно.

Так бы и закончилось контрнаступление, если бы не задрожала земля. Улица разделилась на две части, здания падали на нижние ярусы, иссушённые тела граждан с хрустом перемалывались в хаосе обезумевшей стихии, а прямо в небо поднялись каменные столпы. Через мгновение весь хребет змеиной головы сковали оковы.

Сильнейший маг земли сковал тварь и медленно опускал брыкающееся чудище вниз. Затем уже подбежали сапёры и начали устанавливать заряды. Один из каменных пиков пробил нижнюю челюсть головы гидры, после чего заставил змеиную пасть открыться.

Сразу же последовала контратака Врага. Никак иначе пустота обладала коллективным разумом или чем-то схожим. Натиск усилился в несколько раз, лишь вовремя прибывшее подкрепление драконоидов позволило отразить вражью атаку.

Эскадрилья древнейшего вида смертных спикировала прямо над позициями городских защитников. Чешуя крылатых воителей искрилась холодными цветами, а из пастей вырывалось сила абсолютного нуля. Сотни противников оказались в ледяных гробах.

Крылатые жители гор не теряли времени и по первому же зову спустили из своих небесных крепостей. Без страха и долгих разговоров драконья гвардия вступила в бой, ведь если падёт Орта Миос, то и домам крылатых ящеров тоже скоро придёт конец: колосс держит на своих плечах не только своды пещер, но и достающие до облаков горы.

— Подводи! ПОДВОДИ!!! — кричал командир, помогая высвободить застрявшую телегу.

Из-за заклинания Первого Защитника Эдема ровная каменная дорога оказалась повреждена. Ямы и трещины затрудняли продвижение инженерных войск. Однако каменные ондрусы с пеной у рта продолжали тащить груз, не обращая внимания ни на хруст, ни на боль.

На проблемных участках подключались и сами инженеры, подставляя своих хребты. А затем орудие наконец-то оказалось пристроено, после чего из дула вырвалось разрушительно пламя. Залп пришёлся прямо в открытую пасть, гигантская тварь горела изнутри. Сдетонировали световые заряды заложенные вдоль одной из голов гидры. И гадина начала рассыпаться, покидая материальный мир и отправляясь обратно в пустоту.

— Вы как раз вовремя, господин Врасаг! — радостно произнёс командир.

— Внизу тоже идёт бой, бездна пробила брешь в стенках колодца, — прогудел голос гиганта, который будто сам стал землёй. — Нужно поспешить. Валдору Роулу нужна помощь.

Первый Защитник Эдема только закончил говорить, как снова затряслась земля. Прямо из только что созданной расщелины начал подниматься настоящий гигант. Ярнас Врасаг покрыл своё тело толщей горной породы и напоминал собой настоящего великана. От шагов его рушились здания, дыхание сбивало с ног слабых смертных, а громко бьющееся сердце прогоняло страх союзников.

Сильнейший маг земли теперь составлял пятнадцать метров и направлялся прямо к Оку Миоса, чтобы остановить катастрофу.

Глава 30

— ЛАНС!!! — могучий голос пронёсся по всему Орта Миос и заставил город задрожать.

Око Миоса уже совсем рядом, но и голов у гидры теперь стало куда больше. Также Враг усилил своё внимание на одном участке из-за чего продвижение войск увязло. На некоторых участках улицы даже начали образовываться горы из трупов защитников.

Бесстрашный Ярнас Врасаг шёл в первых рядах, позволяя укрываться солдатам за его спиной. Однако даже за широкими плечами гиганта нельзя почувствовать себя в безопасности. Непрерывный шквал пагубного тумана набрасывался со всех сторон на артефактные машины, пока пустотные твари вырезали отряды храбрых воинов.

Но самую главную опасность представляла сама гидра. Чудище с бесчисленным количеством голов превращало битвы смертных в мясорубку слабых. Превосходная магическая защита, фактически неуязвимость для простых физических атак, разрушающая сознание аура, гигантские размеры и беспрецедентная сила. Своими атаками порождение бездны уничтожало здания, пробивалась сквозь ярусы на дно, засыпая обломками смертных, а её бездонная пасть поглощала десятки воинов за раз.

Единственная причина по которой контрнаступление ещё не закончилось — чрезвычайный интерес Врага непосредственно к самому Колоссу, глаз которого всё ещё сиял назло всему. Большинство уже материализовавшихся голов обвивались вокруг главной достопримечательности Орта Миос. Мерзкие склизкие змеиные головы скользили вдоль туловища, могучих рук, вонзали свои клыки в каменную плоть статуи, пытаясь выпить энергию. Но защитный механизм центра города держался до сих пор.

— ЛАНС!!! — снова раздался бешенный рёв Ярнаса.

Первый Защитник Эдема взял одну из голов гидры на удушающий. Тварь брыкалась, но тяжеленный гигант буквально врос в землю всем своим телом. Прочность же усиленных и увеличенных стихией конечностей зашкаливала.

Через долгие тридцать секунд над полем боя наконец-то пронеслась жёлтая молния. Ланс спешил как мог, только вот положение дел в Орта Миос стремительно ухудшалось. Помощь сильных магов требовалась везде и сразу, а волшебников без специализированных защитных чар пожирали одним за другим.

И всё же столб молний ударил прямо в тушу твари, затем материализовался и аристократ. Фрака не было, рубашка изрезана, с тела стекает кровь, в растрёпанных волосах кажется можно заметить кусочки чужой плоти. И подправленное артефактное копьё, которое крепкие руки уже вонзились в противника.

Сразу же сгустились тучи под потолком пещерного города. Вихрем закружил ветер, те самым очищая мутную поверхность обманчивого непримечательного перстня. Вместе с ним ударили волны внутри лазурного артефакта, окаймлённого чёрной чешуёй левиафана. Вода конденсировалась в воздухе, собираясь в одном месте для единой цели.

Грозовая буря концентрировала всю свою силу в одной точке, после чего поток энергии высвободился единой волной. Проводником стал сам Ланс, спокойно проводя молнии через своё тело и направляя заклинание дальше, внутрь тушки одной из голов пустотной гидры.

Тварь начала брыкаться ещё сильнее, но теперь… теперь этого оказалось слишком мало. Каждый бой выходил всё более жестоким и беспощадным из-за вырастающей силы Врага. Аристократ хотел сделать нечто большее, только вот под землёй очень трудно использовать магию воздуха и воды. Здесь нет океанов и морей, влажность довольно низкая, заклинания требуют особого контроля, а облака создать куда сложнее. Если бы только битва шла на поверхности…

Так ещё и с фланга подходит ужасающий силуэт. Тонкие конечности, когтистые руки до ниже колена, отсутствует лицо, пустотная тень ростом выше зданий медленно плыла на помощь к голове гидре, чтобы сбросить с неё гадкого человека с янтарными глазами.

Теперь Лансу пришлось отдавать силы на дополнительную подпитку парного артефакта Арос и Миос. И без того прожорливые сферы пронзающего сияния выпивали своего носителя до дна и просили добавки. Никогда раньше аристократ не чувствовал себя настолько паршиво и беспомощно. Даже со всей своей силой, уникальными артефактами и знаниями сотен наставников, собранных в одном разуме за почти пять сотен лет… Он оказался просто бессилен даже перед одной головой гидры.

Тень тем временем подплыла к состоящему из чистого сияния барьеру. Медленно поднялась тонкая рука, проникая внутрь к сражающимся смертным. Свет засовывался прямо внутрь пустотной твари, которая уверенно продвигала свою конечность всё дальше за барьер. Затем когти и вовсе просто перехватили одну из парящих сфер, после чего ладонь пустотной твари сжалась в кулак. Поддерживать покрытие такой площади с учётом возросшей силы врага более не представлялось возможным.

Но Ярнас и Ланс сражались здесь не одни. Стоило барьеру потухнуть, как сразу же офицер отдал новый приказ. Никто из солдат уже не планировал возвращаться домой, с отчаянной храбростью, сопровождаемые тусклым сиянием рун на броне, остатки защитников Эдема и Орта Миос помчались прямо на приближающуюся смерть.

Копья с сияющими наконечниками вонзались в ноги пустотной твари. Сапёры активировали заряды прямо на себе, после чего устремлялись в ряды наступающих врагов. А тень всё также продолжала плавно и размеренно плыть вперёд. С ног её спадали комья тумана, но эти раны ни на что существенно не влияли. Конечности всё также спокойно двигались, протекали сквозь смертных, что падали замертво от одного лёгкого касания пагубной пелены. Навсегда затухали и кристаллы в щитах, и исчезающие во мраке души.

— ОСТАНОВИТЬ ЕГО ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! — офицер проревел последний приказ и подул в треснутый боевой рог, из которого вырвался лишь слабый прерывистый звук.

С бранью командир выкинул ставший ужасно тихим инструмент. В руках появился бесполезный меч, на левом локте закреплён исколотый щит, за спиной последние обороты совершали механизмы защитного артефакта, создающего слабое сияние. Ещё сто метров назад это творение смертного гения укрывало от смерти целый отряд, теперь даже собственный носитель не чувствовал себя в безопасности.

Тем временем над полем битвы пронёсся пронзительный вопль гидры. Ментальная атака внушала первобытный ужас в смертных, могла сковать тело и разум. Самые слабые и вовсе падали замертво от этого звука. Но все очень по-разному реагируют на страх.

Так и у офицера из-за вторжения в собственный разум совсем снесло крышу. Вместо того, чтобы забиться в угол и бездарно умереть, разум объял дикий огонь. Оказавшись в безвыходном положении, смертный отринул голос здравого смысла и помчался прямо на своего врага в последнем натиске.

В собственный хребет командира вонзились шипы. Гномий механизм разрядил последний автономный источник энергии и выплюнул кристалл, теперь хар будет браться прямо из ментального тела носителя. Так даже куда лучше.

Слева выпрыгнул пустотная гончая, в её морду сразу же полетел щит, но противник просто растворился и стал туманов, после чего вновь стал материальным и клыки сомкнулись прямо на подставленном предплечье.

Офицер не успел добежать пяти метров, но как хорошо, что гигантская тень подплыла сама. Артефактный механизм слетел с плеч, приземлился прямо землю перед своим хозяином, после чего рунный клинок вонзился прямо в генератор, дестабилизируя магический узор и вызывая распад как артефакта, так и собственного ментального тела. С яркой вспышкой кусочки плоти разлетелись по всему поля боя. А порождение пустоты продолжило свой путь.

Тяжёлая пехота без сомнения отдавала свои жизни в неравном противостоянии. Сверху спикировал драконоид. Древний воин вонзился нижними конечностями прямо в тень, после чего принялся наносить колющие удары своим зачарованным клинком. И у него действительно получалось нанести серьезный урон. Драконья кровь текла в его жилах, наделяя и физическое, и нематериальное тело особой силой.

Но тень всё также продолжала плыть вперёд, не обращая внимания на раны. А затем её ужасно длинная рука с рывком взметнулась в воздух. Обманчиво нерасторопный враг в один миг разрубил несколько стен своими когтями, но удар предназначался не постройкам. Здания лишь встали на пути атаки, которая предназначалась для застывшего мерзкого человечка с янтарными глазами. Он как раз не двигался и поэтому являлся идеальной мишенью.

С шумом разлетались обломки, ярус уже полностью обвалился на уровень ниже из-за борьбы гиганта с головой гидры. Буря под потолком всё ещё не стала достаточно сильной. Но ни крупицы своей силы Ланс не потратил на создание защитных чар, ведь конечность пустотной твари сковал лёд.

Драконоид в последний момент отвлёкся и создал гигантскую глыбу. Тень оказалась в прозрачной и ужасной прочной магической ловушке. Только и сам крылатый воин через мгновение упал на землю, ведь в момент создания своего заклинания он ослабил защитные чары. Одна маленькая брешь и Враг уже уничтожил разум, попутно сожрав душу.

Больше ждать нельзя, аристократ сконцентрировал всю свою волю на новом приказе и все собранные силы собрались в новый шквал молний. Капли крови от колоссального напряжения испарялись, хаотичные разряды били во все стороны, добивая последних союзников. Но и голова гидры шипела, чешуя её комьями тьмы спадала вниз и растворялась. Вместе с тем каменные шпили начали вонзаться прямо внутрь ослабевшей твари, разрывая ту изнутри.

И всё равно Враг не хотел подыхать. Кроме того, подобная атака лишь спровоцировала противника на серьёзные ответные действия. Над Оком Миоса как раз материализовалась новая голова, которая уже помчалась прямо в сторону Ланса.

— Вот же дерьмо… — только и успел произнести аристократ, а через мгновение его просто снесло.

Вместе с ещё одной головой гидры мага с янтарными глазами откинуло на сотню метров сторону. Попутно человек спиной пробил несколько рядов стен, снёс парочку зданий. От такого удара и без того уставший Ланс даже ненадолго потерял сознание. Змея же к этому времени поднялась над городом и собиралась с новым броском добить излишне проблемного смертного.

Как вдруг прямо по морде твари хлестнула непонятно откуда появившаяся плеть. Искусная статуя замерла прямо перед лежащем под обломками аристократом. Невиданной красоты изваяние двигалось легко и быстро, в правой руке красовался мощный проводник силы. Оружие было мало, но магическое эхо каждого удара разило врагов не хуже осадных машин.

Через мгновение гидра отступила обратно во свои владения, не решаясь продолжать бой за границами тёмной пелены. Прямо за ней помчалась и статуя, по каменным волосам которой без остановки текла багровая кровь.

— Вы в порядке? — раздался незнакомый голос совсем рядом.

— Пойдёт… сейчас переведу дух и… и снова в бой…

— Времени нет. Возвращайтесь на поле боя прямо сейчас, — жёстко произнёс сотрудник Гильдии, вливая в глотку раненого бойца очередное зелье.

— Хорошо.

Ланс начал медленно подниматься, голова всё ещё кружилась. Запасы энергии подходили к концу, задействовались даже последние резервы. Но помирать пока что нельзя.

— Что за…

Аристократ уже подумал, что сошёл с ума. Сознание постепенно приходило в норму, стремительной оценке поддавалось резко изменившееся поля боя. Статуя тёмной эльфийки с длинными кровавыми волосами до пяток, плеть в руках, бьющая ключом энергия. Разве может какой-то простой голем драться с таким Врагом на равных?

А теперь ещё и земля задрожала вновь. Прямо с потолка Орта Миоса, с одних из навесных зданий спрыгнула ещё одна статуя. В этот раз действительно огромная, не меньше пятнадцати метров в высоту. Минотавр с цепями в руках аккуратно шёл по широкой улице, стараясь не задевать здания.

— Кажется я слишком сильно приложился головой… — не веря собственным глазам, произнёс Ланс.

— Нет, господин Бальмуар, всё что вы видите реально, — произнёс сотрудник Гильдии, который всё ещё продолжал колдовать вокруг раненного аристократа. — Архиепископ обратился за помощью к отдыхающим в Райском Саду.

— Всё настолько плохо?

— Не мне и не вам давать оценку происходящему. Вернитесь к Ярнасу Врасагу и выполните поставленную задачу. Гидру мы отвлечём. Вам не нужно драться.

За Орта Миос теперь сражались не просто какие-то там големы, сами боги явились защищать город. Обычно архиепископ никого не пускал дальше Райского Сада, что находился в сердце Эдема. Однако ему пришлось просить о помощи. Такого не случалось очень давно, может быть и вовсе никогда.

Впрочем, даже так ситуация ещё остаётся весьма плачевной. Не из глупости или личных чувств историки в своих трудах пишут слово «бог» с маленькой буквы. Подобный титул не доказывает ничего, а богами считают чуть ли не каждого, у кого есть свой культ. Громкое название не отражает никакой реальной силы.

Что уж там говорить, во время Священной Войны между пантеонами Ароса и Миоса боги быстро смекнули один очень интересный факт. За прошедшие эры смертных стало очень много, а богов всё ещё слишком мало, за каждым королевством не проследишь, как и за каждым миром. А смертны всё плодятся и плодятся…

Кроме того, и война дело кровавое, затратное. В результате в Совет богов начали массово брать простых смертных, чья сила оказывалась достаточной для возвышения. Правила и Законы ушли на второй план. Становились ли они от этого всесильными или бессмертными? Может быть, смертные лишались своих мирских пороков? Нет, конечно же нет. Да и под богами также подразумевают всяких высших сущностей, которые оберегают то речушку, то лес. Простое мелкое божество, хранящее поля деревушки от засухи, тоже бог, тоже высший, правда в бою существенной угрозы для опытного мага не представляет. На них же многие маги ведут охоту и вполне успешно.

И как раз Даолос и Айма являются бывшими смертными. Они действительно сильны и у них есть культы, но если верить оценкам историков, то их могущество существенно уступает всем епископам Эдема по отдельности. Да и в других мирах на таких «божков» вполне себе ведут охоту некоторые отчаянные головы, презирающие Совет и его власть как таковую.

По началу Ланс весьма скептично относился к подобным текстам, но теперь… Даже вдвоём Айма и Даолос не очень-то справлялись даже с одной головой гидры. Статуи то и дело разрушались, на смену им приходили новые. Хотя это лишь их аватары, а не истинные воплощения. Только всё равно от богов хотелось увидеть нечто большее. Впрочем, чему удивляться? Если даже такой мудрый Совет устроил самую масштабную резню, прозванную Священной Войной. Чем они в таком случае отличаются от простых смертных? Только лицемерным названием и наличием культов с храмами?

— Господин Бальмуар! Вы меня слышите⁈ — уже куда громче повторил сотрудник Гильдии. — Ещё раз повторяю! Вам нужно вернуться к Ярнасу Врасагу! Мы отвлечём гидру, а вы должны помочь Валдору запустить защитный механизм Орта Миос. Ваш артефакт… он же сможет создать защитное поле на двоих?

— Да, должно получиться.

— Тогда действуйте. Старайтесь не вступать более в бой. Вы здесь нужные не в качестве ударной силы, а как ментальный щит.

И с этими словами сотрудник Гильдии достал один из своих посохов. Могучий артефакт создал тысячи узоров, проникающих внутрь подземных резервуаров. Вся кровь для багровых ванн устремилась к поверхности, наделяя Айму большей силой. В это же время цепи Даолоса сковали противников.

Отвлечь гидру у них точно получится. Тем более неподалёку создаётся новый разлом позволяющий перебросить дополнительные силы из сердца Эдема. А Лансемалиону Бальмуару действительно лучше будет вернуться к выполнению другой задачи. Сильных магов в Эдеме хватает, а вот волшебников с лучшей ментальной защитой… Весь мир до сих пор гадает, что бывший глава рода Торвандори отдал Алгиренде Тхалнутан за обучение своих сыновей.

Глава 31

— Чёрт, где же ты… — ругался Ланс, пробираясь сквозь руины.

Битва на этом участке слегка затихла, не гремели залпы осадных машин, не летали виверны. Ослабло и влияние пустоты. Всё из-за Первого Защитника Эдема, который поднял целый ярус в воздух, после чего перевернул и впечатал его в ярус снизу. Солдат Орта Миос и так в живых уже не осталось, а подобная встряска рассеяла пустоту. Ведь стихия земли находилась под полным контролем Ярнаса Врасага, что не позволяло Врагу спокойно проходить сквозь щели среди руин. Сначала требовалось одолеть гиганта в тенях Кихариса, чтобы получить контроль над физическим миром.

— Наконец-то… — аристократ обнаружил своего наставника прямо в центре поля битвы. — Ты живой?

Раненный и изнеможденный постоянными сражениями Первый Защитник Эдема переводил дыхание. Ему приходилось по-особенному трудно, ведь несмотря на всю свою внешнюю мощь, натиску подвергался и разум. И пусть Ярнас действительно напоминал нерушимую скалу, но он не закалялся на уроках Алгиренды Тхалнутан. Как и тело его не покрывало слабое сияние парного артефакта Арос и Миос.

— В порядке, — тихо пробурчал гигант, голос которого уже не вызывал землетрясений.

Более того, даже каменная оболочка Первого Защитника разрушилась, плоть более не покрывали толщи горных пород.

— Битва ещё не закончена, — произнёс Ланс, помогая своему наставнику подняться. — Нам нужно добраться до Ока Миоса и помочь Валдору Роулу. Гильдия утвердила необходимость малого отряда. Вдвоём мы сможем пробраться к дворцу. Осталось совсем немного.

— Да, сможем. Для ручной активации необходим сильный маг земли. Я понимаю.

Взгляд Ярнаса Врасага наконец-то прочистился и вновь в глубине зрачков отразился блеск стального характера. Поднявшись в полный рост, гигант расправил свои плечи и, кажется, даже сбросил груз усталости.

— Идём, — только и произнёс Первый Защитник, который также находился на пределе, ведь пробиться через всех врагов оказалось не так уж и просто.

Тем временем над полем боя шло чудовищное сражение. Сотрудники Гильдии открывали разломы вокруг линии фронта. Связь с тенью Кихариса усилилась в несколько раз, кажется, аристократ даже мог сделать лишь один шаг за грань и покинуть Эдем, отправившись в любой из миров. Но вместо этого ещё сильнее засияла последняя сфера, летающая по орбите вокруг двух магов, приближающихся к центру города.

Разломы служили путём между центром Эдема и Орта Миос. Лишь с позволения архиепископа подобное стало возможно. Его чудовищная воля перебрасывала подкрепления прямиком из Райского Сада, где отдыхали высшие. Явились, кажется, даже представители пантеона Ароса. Почему вдруг Совет решил прислать сюда такое количество своих сил?

Эдем всегда славился своей отстранённостью и нейтралитетом. Он никому не помогал, и никто не помогал ему. Так что очень сильно напрашивался один ответ, ведь неспроста Око Миоса вышло из-под контроля так резко и внезапно. Что-то произошло, и это что-то спровоцировало эхо, которое дошло даже до Эдема. Опять Совет что-то учудил и теперь явился исправлять собственные ошибки? Ведь эта катастрофа не могла случиться сама по себе. Должны быть виновники.

Впрочем, это уже дела духовенства, возможно Гильдии. Хотя с Советом, как правило, держит контакт исключительно архиепископ со своими помощниками. Так что и ему разбираться с поиском виноватых. Быть может это предпосылки нового катаклизма, который приведёт к концу эры, как это когда-то сделала Священная Война из-за раскола среди пантеонов. Как знать.

В любом случае сейчас требовалось остановить прорыв Врага из аномалии. Поэтому Ланс концентрировался именно на этой задаче, пробиваясь сквозь плотную пелену. Вокруг царила тьма, кажется, изредка до ушей доносились крики солдат гарнизонов. Они попали в окружение, но держали оборону. Ведь установленные артефактные механизмы внутри башен были куда прочнее тех же фонарей у дорог.

Каждый новый шаг давался всё труднее. Бездна сгущалась, её пустые касания проходили вскользь, но всё равно разрывали сознание. Боль, страх, отчаяние — всё уходило, как и желание продолжать борьбу. Становилось плевать на собственную жизнь и даже на принципы. Полная апатия…

— Кажется мы пришли… Это были последние ворота… — тихо произнёс Ярнас, который ничего не видел, но чувствовал сочащуюся по земле энергию. — Друг мой, ты как?

— Пойдёт… — с пустеющим взглядом отвечал Ланс, на которого и приходился главный удар.

С одной стороны на разум били тёмные волны, убивающие инициативу. С другой снова взбунтовались собственные воспоминания, подрывая ментальную защиту изнутри. Мысли снова перемешались и пришлось отрезать всё лишнее, уменьшая свой островок.

— Мне нужно добраться к западной части.

— Да, сейчас… запад… это в той стороне? — неуверенно спросил аристократ, состояние которого ухудшалось прямо на глазах. — Я проведу тебя…

— Нет, друг мой, — отрицательно покачал головой Ярнас. — Ты так долго не протянешь. Дальше мне под силу справиться и в одиночку. А ты уменьшишь барьер, чтобы защитить себя. Доберись до Валдора Роула, он севернее от колодца, прямо на той площади, где статуя со сферами.

— Ты не справишься, бездна сразу же…

— Не нужно меня недооценивать. Я всё же твой наставник, пусть и бывший, — серьёзно пробасил гигант. — Хотя всё же… От небольшой помощи не откажусь. Одолжи один из своих артефактов. Клянусь, что он вернётся к тебе в целости и сохранности.

Последние слова Ланс уже толком не слышал. Реальность объял туман, но сама суть слов ещё оставалась понятной. Три перстня даровали власть над тремя стихиями. Кровавый кристалл, требующий насилия и ненависти, позволял управлять огнём. На первый взгляд декоративный гладкий камешек, скупо окаймленный неприметным металлом: в нём заключалась сила воздуха. Лазурная гладь в чёрной чешуйке вобрала в себя мудрость левиафанов и безграничную мощь океана. Не очень подходящие к наряду запонки Арос и Миос.

Земля же подчинялась с помощью поножей, скрытых под брюками. Артефакт из камня плотно облегал голень, делая стойку владельца максимально устойчивой. Их называли поножами Литаса, в честь первого мага земли Эдема.

Лансу они уже не понадобятся, но вот Ярнасу могут пригодиться. Кто как не Первый Защитник сможет раскрыть их потенциал полностью? Нужно было передать этот артефакт раньше.

Один уверенный приказ и камень с голени аристократа подобно змее перекинулся к ногам Гиганта. Попутно поножи увеличились и адаптировались под нового носителя.

Без лишних слов Ярнас сразу же покинул границы барьера. Он отправился прямо во тьму, к западной части Ока Миоса. Сразу же заревели гидры, которые только что почувствовали явное присутствие чего лишнего совсем рядом. Сразу же к центру города с фронта помчались пустотные твари.

Ланс же отправился на север. Вокруг не было ничего, кромешная тьма, оставалось лишь смотреть под ноги. Но сияние сферы Ароса не достигало даже собственных пяток. Сильнее становились и чужие голоса. Аристократ продолжал идти вперёд, ориентируясь по смутным воспоминаниям. Один крохотный шаг за другим, цель чуть ближе… Вот уже виднеются две кружащиеся вокруг общей орбиты сферы. Прямо снизу находится и поднятый на поверхность механизм.

Почти удалось добраться, остались считанные метры, только непонятно как в таком состоянии можно вообще хоть кому-то помочь. Да и Валдора Роула что-то невидно. Где же глава города?

И когда Ланс добрался до центра площади, сразу же обнаружился и ответ. Клетка над Оком Миоса была почти закрыта, именно что почти. Как только всё случилось сильнейший тёмный маг поспешил исполнить свой долг, но ему не хватило времени.

Аристократ подошёл к застывшему телу вампира ближе, коснулся рукой плеча Валдора, который в ту же секунду рассыпался в прах. Правитель Орта Миоса отдал свою жизнь в попытке активировать защитный механизм, но ему не хватило совсем немного сил.

Знала ли об этом Гильдия? О том, что Валдор Роул уже мёртв? Или же Лансемалион Бальмуар стал слишком неудобен и его послали сюда для устранения? Такая же участь ждёт и Ярнаса Врасага, которому не стоило играть в детектива?

Эти вопросы проскользнули в сознании аристократа, но остались без ответа. А побелевшие пальцы уже легли на колесо механизма. Требовалось провернуть колесо этой артефактной машину ещё чуть-чуть, совсем немного и клетка закроется, металлический каркас с рунами состыкуется, единый магический узор существенно ослабит тварь. Тем более Валдор Роул сделал почти всю работу, осталось лишь разобраться с одной двадцатой частью…

Но стоило рукам Ланса только лечь на холодный металл, как сразу же пальцы начали стремительно иссыхать. Артефакт требовал силы, выпивая всю энергию без разрешения владельца. Такие жестокие изменения физического тела также говорили о том, что запасы тени Кихариса исчерпаны. Теперь энергия хар будет браться за счёт расщепления собственной плоти.

Аристократ сделал последний неуклюжий рывок, пытаясь повернуть колесо. Последние силы ушли на бессмысленное сотрясание воздуха. Жалких крох энергии внутри мага не хватило. Даже с одной двадцатой частью справится не удалось, ведь всё сожрал парный артефакт Арос и Миос, который в следующий же миг потух.

Сразу же тьма поглотила Ланса с ног до головы. Пали последние природные барьеры, веки бессильно опустились, а в разум вторглась бездна. Не будет больше боли, страха и сожалений… не будет ничего.

Одним за другим затихали последние участки сознания. Далекоидущие планы по возращению в Эдем, собственные многотомные труды по обучению этиамариев, амбиции и принципы… Последним затухало наивное желание доказать брату существование других путей…

— Какая жалость…

Последовал последний выдох и, кажется, сил не хватало даже на насыщение собственного тела кислородом.

Но почему-то бездна остановилась внутри захваченного сознания. Её влияние пронизывало всё, тёмные жгуты получили полный контроль, а последние оплоты уже не дают отпор, ведь не подпитываются ни волей, ни харом. Однако маленький островок с самым главным всё ещё был свободным.

Раздался звонкий стук. Удивительно пронзительный и такой громкий. Но Ланс продолжал лежать лицом в пол, не поднимая своих век. Он чувствовал смерть, она уже совсем рядом. В такие моменты чего-то только не услышишь…

Но стук повторился ещё раз. За тем снова и снова. И бездна всё ещё почему-то стояла у незримых границ внутри собственного сознания.

Неуверенно Ланс всё же открыл глаза. Вокруг царила кромешная тьма, которая покрывала пеленой собственное тело мага. Глаза не могли ничего рассмотреть, ничего кроме странного блеска совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Ещё один стук, после чего прямо в ладони оказалось что-то холодное. Аристократ неуклюже перевернулся на спину, после чего с трудом поднёс собственную руку к лицу. В пальцах оказалась зажата на удивление странная и такая знакомая монетка. Они же во всю появлялись прямо в воздухе и с шумом падали на каменный пол.

Глаза Ланса начали медленно расширяться от пришедшего осознания. Началось пристальное изучение собственного ментального тела, к которому привязывались артефакты. Среди множества знакомых и родных узоров удалось разглядеть странную закорючку.

Тысячами монет оказалась забита собственная тень Кихариса. Материальные объекты лежали не внутри пространственного артефакта, а привязывались поочерёдно напрямую. Незначительные физические объекты оказались очень хрупкими, то и дело они отваливались от ментального узора, заставляя Ланса каждый раз удивляться монеткам то в кармане брюк, то в постели.

Однако каждая такая монетка являлась непросто обычным куском золота, а ещё и содержала в себе крохотную крупицу едва заметной энергии. С помощью них Алгиренда оставила огромный рисунок во время своего отдыха в Саросе. А ученик даже ничего не заметил, ведь не верил, что подобное вообще возможно. Обычно все узоры рисуются на прямую, но наставница Тхалнутан научилась рисовать изнутри, тем самым скрывая свои тайны от чужих глаз.

И именно выпадение этих монеток защищало Ланса аристократа от смерти. Каждое наступление бездны заканчивалось звоном падающего металла, из которого и состоял магический барьер.

Вместе с этим с потолка Орта Миос начали падать здания и сталактиты. Ярнас Врасаг запускал вторую фазу защитного механизма. Колосс, держащий на себе свободы пещеры пришёл в движение. Весь город замер в предсмертном ужасе от невиданной ранее тряски, ведь ноги статуи находились на самом дне, а плечи подпирали своды дома подземных народов.

Вместе с тем прямо над Оком Миоса начало открываться продолжение колодца, прямо на потолке. Впервые за тысячи лет на город упал первый луч света солнца. Раздался очередной рёв Гидры, десятки голов пытались сломать руки Колосса, но голова его также пришла в движение, рассекая лучом чистого сияния пустоту.

И даже Ланс, находящийся в эпицентре аномалии, вдруг начал чувствовать ослабление власти Врага. Поднялся ужасающей силы сквозняк, холодный ветер с горных пиков вместе со снегом врывался вниз.

Постепенно к аристократу начали возвращаться силы, слабые капли энергии из оставленного подарка наставницы не позволяли ученику так глупо умереть. А после к звону монет добавился лязг тяжёлых цепей. И звук этот проносился даже сквозь плотную тёмную пелену.

Прямо из дворца Орта Миос на площадь вышел сам епископ. В простой белой мантии, с босыми ногами, с цепями на руках и стальной маской на лице. От него исходила просто чудовищная сила, а купол света защищал от нападения голов гидры.

Он не смотрел на лежащего аристократа, казалось, он и вовсе собирался пройти мимо, как вдруг на мгновение остановился.

— Ты закроешь клетку, — тихо произнёс епископ и продолжил идти к краю колодца.

Он не спрашивал, а утверждал. У Ланса просто не было выбора, ему нужно повернуть это проклятое колесо и закончить активацию первой фазы. Ведь даже с бьющим с небес светом гидра всё ещё сильна и не собирается сдаваться.

Трудно сказать откуда у аристократа появились новые силы. Может подарок Алгиренды оказался куда обширнее и где-то под обликом мелких закорочек скрывался переполненный энергией хар артефакт. Может свет, падающий из второй части колодца, отвлёк Врага и позволил передохнуть. Хотя скорее всего большую роль оказало пришествие епископа, который решил поделиться частичкой своей силы.

В любом случае, скрепя зубами, Ланс снова поднялся на ноги и теперь куда увереннее лёг на механизм, заставляя того продвинуться на миллиметр. Чудовищно тяжело давался поворот колеса, ведь бездна уже проникла в каждый элемент механизма, что позволяло ей ещё сильнее бить по мозгам. Но кто-то должен это сделать, даже ценной собственного рассудка. И медленно створки клетки над колодцем начали соединяться.

Расширялось и продолжение колодца на потолке. Всё больше света падало прямо в эпицентр аномалии, пока землетрясение убивало врагов и союзников. Но в какой-то момент тряска закончилась, и колосс замер. Вместе с ним начал затухать и его глаз. Гидра наконец-то добилась желаемого.

Но епископа это не волновало, он продолжал идти к краю колодца. Медленно и уверенно, гремя своими оковами один из сильнейших магов на долю секунды замер у конца пути. И перед тем, как клетка сомкнулась над колодцем, уже не совсем простой смертный просто сорвался в бездну.

Ланс снова упал рядом с механизмом. Как только аура света, создаваемая духовным наставником, исчезла, то и бездна набросилась с новой силой на смертный разум. Но через считанное мгновение прямо изнутри колодца ударил сильный свет.

Гидра завопила во всю мощь, десятки голов соскользнули с тела колосса и устремились прямо вниз. Змеиные пасти пробивали ярусы на сквозь, уходили глубже и разрушали всё подряд в безумной атаке. Но до основания добраться они уже не успевали.

Все пустотные твари теперь бежали к центру аномалии, они даже не обращали внимания на сидящего Ланса, а сразу же прыгали вниз. И тёмная пелена отступала, сгущаясь лишь в одном месте. Влияние её становилось настолько сильно, что искажались даже падающие с небесного колодца лучи света. А ещё внезапно температура сильно поднялась… Очень сильно…

— Вот чёрт… — ругнулся маг с янтарными глазами, различия в сиянии на потолке спасительную беду.

Аристократ сделал последний рывок и всё же успел доползти до дворца, где его уже подхватили чьи-то руки. Может это был сотрудник Гильдии или кто-то выживших защитников гарнизона. Через секунду тяжёлые двери закрылись.

И как раз в этот же момент из небесного колодца вырвалась всепоглощающая мощь огня. Халсу’Алуби действительно собрал свои войска и привёл их к Орта Миос. И пламя его не знало пощады ни к врагу, ни к союзникам. Одной за другой головы гидры с шипением растворялись, пока температура в городе становилась всё выше, а кислорода — всё меньше.

Боль и величие

Некоторые смертные Эдема зачастую забывают, что творение Этия делится не просто на города, а именно на земли. Помимо главного города на территориях того же Сароса находятся также и округа. Вокруг эльфийского Акерона расположились доминионы. И земли Орта Миос представляли из себя не просто сеть подземных пещер.

Да, на поверхности почти никто не жил, ведь каменистая почва непригодна для земледелия. К тому же живописным местность тоже не назовёшь, всё серое, скучное, мрачное. Ещё и холодно довольно. Имеется несколько открытых карьеров, но основная добыча ведётся в шахтах гномами. Опять же под землёй и живёт большинство населения, а те, кто любит солнечные лучи, обычно выбирают другие поселения.

Но сверху Орта Миос находились также высокие горы. Мощные пики в некоторых местах даже достигали облаков. И там в своих крепостях проживали драконоиды. Пожалуй, древнейший вид смертных, обладающий невероятно огромной силой лишь по праву рождения. И сравнить масштаб их магического таланта можно лишь с размахом колоссальной проблемой плодовитости.

И, стоит признаться, в настоящее время в покорении теней Кихариса они тоже далеко не лидеры мира смертных. Всё опять же из-за драконьей крови. Если тот же человек ещё может упереться как баран и пойти против своего характера, принципов и силой воли начать изучать ну вообще неподходящую стихию, то вот драконоиды выбора не имеют вообще.

Все крылатые жители гор Орта Миос одарены силой либо ветра, либо холода. Никогда в жизни они не смогут покорить землю или огонь. Кроме того, и современные методики магических школ совсем не подходят для обучения потомков древних драконов. В результате обучением занимаются сами родители, например глава рода, который как правило весьма старый и опытный маг. Аналогично со всеми драконоидами в целом, ведь не все они живут в горах, некоторых селятся около вулканов. Соответственно и таланты у них различаются.

С одной стороны, тысячелетние знания культивируются и передаются от одного потомка к другому, позволяя сохранить мудрость древних драконов в истинном виде. С другой те же эльфийские школы собирают крупицы знаний со всего мира и благодаря широкому охвату делают новые открытия куда быстрее, пока древнейший вид топчется на месте из-за своего уникального дара.

В результате остроухие и являются сейчас сильнейшими волшебниками, правда многие говорят об их скором падении. Ведь эльфийские школы тоже слишком сильно скованы традициями и приверженностью к четырём первоосновам. И поклоняются они, в большинстве своём, не богам, а первородным, самой Воде, Огню, Воздуху и Земле. А Совет и этих бывших смертных «богов» остроухие, особенно белокожие, презирают.

Но вот тёмные эльфы относились к другим видам терпимее. Всё же и на тот же род Дкал’Алинтар в Акероне смотрели с некоторой жалостью, снисхождением. Ведь эти серокожие собратья такие неполноценные, вынуждены изучать тёмную магию, а их дети редко имеют предрасположенность к четырём первым стихиям.

И всё же все эльфы жили довольно дружно, пусть и порой ссорились. Всё же все они имеют общих предков и в них течёт высшая кровь, в отличии от всяких там людей, гоблинов и зверолюдов с амфибиями.

Однако из-за подобного отношения даже среди сородичей эльфы Орта Миос не зазнавались, что позволяло устанавливать тесные связи с другими видами. Например, с гномами. Тёмные эльфы и гномы зачастую всегда являются союзниками во всех мирах, потому что живут считай в одном месте, а воевать друг с другом тяжеловато. У бородатых воителей не так много магов, а высокие гвардейцы верхом на вивернах штурмом узкие туннели подземных крепостей не возьмут. Да и зачем воевать, если можно сотрудничать? Тем более врагов под землёй всегда хватало, а плодятся эльфы с гномами тоже не очень хорошо. Войны сильно обескровливают их виды, это вот люди могут себе позволить постоянно воевать.

По тому же принципу зачастую образовывался союз с драконоидами. Они властвовали в своих крепостях, спокойно жили, никому не мешали. Так три вида смертных и жили в союзе во многих мирах. Когда в горы поднимались ледяные великаны, в руки крылатых потомков драконов ложились кузнечные творения мастеров эльфов и гномов. Когда кто-то пытался устроить осаду в воздух взмывали виверны. А если с самого дна вдруг начинали наступление слепые чудища самых тёмных пещер, то их в узких туннелях встречали фаланги гномов, позади которых стояли тяжёлые инженерные машины. Выходил весьма эффективный симбиоз.

Поэтому очень мало историй о захватах подземных городов. Редко цели могут оправдать затраты военных компаний, направленные против такого противника. А если уж как-то исторически получилась, что все три вида смертных поселялись в одном месте… Тут уже без шансов. К тому же зачем условному королевству рядом вообще воевать с гномами? Лучше заключить торговое соглашение, чтобы ресурсы и оружие текли бесконечными реками. Потому что потенциальные конкуренты по другую сторону горного хребта это уже наверняка сделали.

Подобные тенденции сохранились и в Эдеме. Кроме того, союз укрепился в разы. Ведь естественных противников у Орта Миос не было. Ледяные великаны здесь в горы не поднимаются, под землёй, в самых глубинах живут только разумные смертные, которые никогда не пойдут войной на тех же гномов. Ресурсов плюс минус хватает, так что остаётся развиваться и процветать.

Город становился всё сильнее и власть его ощущалась даже на чужих землях. Слишком сильной становилась промышленность, слишком быстро увеличивался разрыв с тем же Саросом. Это угрожало стабильности Эдема. Может именно поэтому Гильдия решила не бросать в бой главные силы, а из сердца мира прибыл лишь один епископ. Спасти Орта Миос, конечно, нужно, но зачем слишком сильно спешить? Проблемы с перенаселением тоже никуда не делись.

В результате теперь внизу разбираются завалы, сжигаются трупы и ищут друг друга навсегда разделённые паникой семьи. До десяти процентов инфраструктуры получило критические повреждения, также примерно погибла десятая часть мирного населения. Огромный урон понесла армия, где каждую смерть можно считать за десятерых. Ведь важно понимать, простой мирный житель это в том числе старик, ребёнок, девушка. А солдат — работоспособный крепкий смертный, на труде которого и держатся остальные.

— А без армии сейчас никуда… — себе под нос произнесла Аша, ступая по каменным ступеням роскошного зала.

Трагедия прогремела недавно, но уже сейчас нужно заниматься реставрацией и восстановлением города. Поэтому один из древних родов драконоидов пригласил мастера Густава в свои владения. Ведь открытие небесного колодца буквально сопровождалось чуть ли не раздвижением самих гор. Местами всё пошло трещинами, лавины и завалы обрушивались на крепости, да и главному замку, где находился колодец, досталось нехило. А этот так-то важнейшая культурная ценность. Поэтому потомки древних драконов позвали лучших мастеров.

Виляя своими разукрашенными бёдрами, Аша уже достигла переговорного зала, после чего вошла внутрь. Сидящий драконоид ни капли не удивился татуированной рабыне. Все знали, что обсуждением финансовых вопрос мастер Густав никогда не занимается лично, позволяя своей живой вещи говорить от его имени.

Сама Аша весьма ответственно относилась к своей задаче. Она не боялась спорить, перечить и ставить на место свободных граждан, которые порой зазнавались из-за чувства превосходства над рабом. Однако облапошить эту девушку ни у кого не получалось, несмотря на статус.

Рабыня довольно своевольно села за стол, не дожидаясь приглашения. Руки с шикарным маникюром аккуратно поправили чёрные как смола волосы, убирая их с груди. Не то чтобы Аша планировала соблазнить драконоида, дело скорее в привычке демонстрировать свои лучшие изгибы. На многих смертных это вполне работает, люди с эльфами и вовсе взгляд не могут отвести от груди, разукрашенной магическими татуировками. Но всё же всем не угодишь…

Далее начались переговоры. Аша предусмотрительно изучила тонны информации, чтобы не ошибиться в названных цифрах. Нужно получить как можно больше, но в то же время не обидеть заказчика. Всё же сейчас в Орта Миос начались довольно тяжёлые времена. Деньги пойдут на восстановление.

И вернёмся к потерям. Десять процентов инфраструктуры с критическими повреждениями. Это означает, что в ближайшие месяцы всё внимание будет сконцентрировано на починке. А сколько менее серьёзных повреждений? Эффективность производства упадёт и в других местах.

Также вспоминаем о потерях солдат. Придётся набирать в ряды ещё больше крепких парней. Ведь отношения с землями Анхабари всё ещё обострены. Кроме того огненные маги теперь стоят буквально у границ. Они никуда не ушли после своей «помощи». Нужно хотя бы частично восполнить потери личного состава, чтобы восстановить хоть какую-то боеспособность.

В результате крепких рабочих рук в промышленном секторе станет ещё меньше. Также добавляем потери среди мирного населения. Некоторые специалисты и вовсе являются трудновыполнимым ресурсом, ведь требуют долгого обучения. Под раздачу попали и лариосы, которые жили близ Ока Миоса. Ведь даже сильные маги, не обученные специальным защитным чарам, просто умирали в миг. Погибли даже Валдор Роул с Ярнасом Врасагом. Экономика грозилась накрыться медным тазом.

Также добавляем количество раненых. Бездна как правило сразу убивала, но вот помощь Халсу’Алуби… С одной стороны, он действительно испепелил гидру и добил полчища пустотных тварей. С другой из-за этого заклинания случилось то, чего больше всего боялись местные жители. Не просто так вводились жёсткие ограничения для прибывших огненных волшебников. Сильное пламя в замкнутом пространстве очень опасно.

Резкий перепад температуры убил тысячи, что на самом деле мелочь. Чёрт с ними с повреждениями зданий из-за пожаров и перепадов давления в узких туннелях. В Орта Миос из-за столь разрушительного заклинания стало нечем дышать. Пепел и смог вбивались в лёгкие, а угарный газ убивал порой быстрее пустотных тварей. Даже сейчас дышать внизу всё ещё было тяжело, а из-за возросшей на десяток градусов температуры многие жители испытывали проблемы со здоровьем. Они привыкли к холоду пещер, подобное для них являлось огромным стрессом. Про то, что яркий свет вызвал проблемы со зрением и говорить не стоит. А работать кому-то нужно… В общем, масштаб проблем действительно ужасал.

— Нет, на такие условия мой хозяин согласится не может, — покачала головой Аша, опуская руку меж своих грудей: через мгновение из секретного кармана была выужена тонкая сигарета. — Цену за услуги нужно поднять минимум в пять раз. Кроме того, вам придётся найти и предоставить в аренду личный транспорт. Лучше всего виверну. Потому что если вдруг что случится…

— Халсу’Алуби не будет нападать, — пророкотал драконоид, которому явно не нравилось на равных беседовать с рабыней, но приходилось идти на компромисс.

— Очень хорошо, тогда виверна не понадобится. Но она должна всегда находиться рядышком. На всякий случай, чтобы мой хозяин мог быстро переместиться в более безопасное место.

— Все виверны сейчас занимаются эвакуацией раненных из-под обломков, мы не можем…

— Всё вы можете.

Переговоры продолжались не очень долго. Всё же Аша обладала довольно большим опытом, искусным во всех планах языком, а также острым умом, позволяющим чётко определить, когда ещё можно надавить, а когда пора пойти на уступки. В результате татуированная рабыня выбила лучшие условия для своего хозяина и отправилась к центру замка, чтобы доложить об успехах.

Там находился небесный колодец, печати с которого и снял Ярнас Врасаг. Но на самом деле Первый Защитник Эдема справился не до конца. Некоторые барьеры не раскрылись, что, впрочем, не стало критичной проблемы. Халсу’Алуби сломал всё лишнее своим заклинанием. Наверху всё оставалось относительно целым, но вот в самом низу поток огня столкнулся с полу раскрытым проходом. В результате взрыв и внушительная часть потолка обрушилась прямо на город. Не очень ювелирная работа, но лучше уж так чем никак.

А Густав, как всегда, в своём репертуаре… Не дожидаясь результатов мастер уже вовсю трудился прямо на краю гигантской пропасти. Ползая на коленках среди рабов, он накидывал наброски, показывая неумелым помощникам как правильно нужно пользоваться кистью.

Небесный колодец оказался куда меньше Ока Миоса, однако диаметр всё равно поражал. Плюс опять же край обвалился вниз. Несущие стены довольно стойко перенесли подобный катаклизм, а вот декоративные колонны, статуи, гобелены и барельефы серьёзно повредились.

— Разве не нужно было сначала всё очистить? — с удивлением спросила Аша, ступая на пыльный пол частично разрушенного зала. — Здесь столько грязи… да и вообще, разве угроза очередного обвала уже позади?

— Всё нормально, небесный колодец уже запечатали, — произнёс чёрный орк, следя чтобы какой-нибудь кирпич не упал на голову хозяина. — Если что вон там парочка крылатых пташек сидят и тоже наблюдают. До первого барьера падать довольно долго, так что переживать не стоит. Всё в норме. Да и про страховку не забывай. Всё под контролем.

— Густав, ну что же вы… — татуированная рабыня тяжело вздохнула, наблюдая как дорогие брюки протираются о грязный пол: сшитые на заказ в Акероне они явно не предназначались для подобных испытаний. — Подождите чуть-чуть! Пойдёмте в ресторан, там повар уже всё приготовил. Затем сделаю вам массаж, в вашем возрасте ползать так уже нельзя… Поберегите здоровье. А где ваш артефактный манипулятор? Только не говорите, что таскали эти обломки сами!

— Аша, ты не понимаешь. — не оборачиваясь произнёс мастер, аккуратно водя кистью прямо по пергаменту перед собой. — Ты только посмотри на всё это вокруг… Это нельзя убирать ни в коем случае! Эти трещины созданы могучей волей самого Ярнаса Врасага. После его подвига он уж точно теперь будет считаться сильнейшим магом Земли этого тысячелетия! Он заставил двигаться не только Колосса, но и сами горы прогнулись перед его могуществом. Когда в последний раз открывался небесный колодец⁈ Когда ещё столь сильные чары оставят нам эти узоры⁈ А гарь на этих камнях… Халсу’Алуби со своей гвардией групповым заклинанием растопил даже снежные шапки гор! Разве ты не видишь этого, Аша⁈ Неповторимые рисунки уже нанесены, никогда в жизни никто специального такого уже не создаст. Здесь уместилась вся боль и величие Орта Миос. Нельзя ничего убирать, пока я с точностью не с копирую каждый узор…

— Ну хоть манипулятор свой возьмите, зачем руками двигать эти обломки, — отчаянно взмолилась Аша. — Дайте хоть я вам помогу тогда!

— Даже не думай! Ещё сломаешь что-нибудь! — безапелляционно рявкнул Густав. — Тут уже всё в целом лежит на своих местах. А манипулятор этот… дерьмо металлическое. Мне по старинке руками куда привычнее…

Ну и что Аша могла здесь сделать? Густав уже всё решил. Да и разве нужно что-то делать? Мастер трудился и глаза его горели, в этом заключалась вся его жизнь.

Трудно понять его слова, но не было сомнений, в глаза горит самый искренний огонь. С заворожённым видом хозяин татуированной рабыни покрывал магическими красками и пергамент, и холст. Густав действительно видел в этих руинах нечто большее, чем просто обломки и мусор. И это что-то он отразит на новых барельефах в зале истории Орта Миос.

Хранитель

— Даже ты не уцелела… — с горечью произнёс Хранитель, изучая одно из помещений в своём музее. — Ну как же так… неужели нельзя было быть немного аккуратнее?

Обломки старинной вазы теперь валялись на холодному полу рядом со сломанным пьедесталом. Пустотные твари пытались взять штурмом оплот знаний, но этого у них не вышло. Защитные печати оказались слишком прочны.

Хотя нанести некоторых вред Враг смог. Тёмная пелена поглощала всё, в том числе энергию хар. Из-за длительного воздействия пришлось перераспределить ресурсы и чем-то пожертвовать. В результате верхние помещения остались без питания, руны на пьедесталах потухли, а внешние барьеры усилились.

Смертных же оказалось слишком много. Они прибывали и прибывали, заполняли одну комнату за другой, сидели в туннелях, общались… Было тесно, кто-то толкнул вазу и теперь осколки реликвии валялись на полу. Одно мгновение, одно лёгкое движение и многовековая история превратилась в мусор. Но больше всего удручал тот факт, что некоторые экспонаты просто исчезли.

Смертные приходили и уходили до сих пор. Ведь Орта Миос ещё находился в состоянии военного положения. Враг повержен, но причинённый урон посеял смуту. Нависла угроза голода, многим требовалось лечение, кто-то остался без жилья. Храмы Этия не могли справиться с таким потоком несчастных.

И вот музей превратился в убежище для обделённых. Хранитель не мог сказать в какой момент всё так обернулось. Он ничего не организовывал, ничего не разрешал, просто занимался своими делами. Смертные же тем временем уже переоборудовали одно из помещений в столовую, другое — под храм здоровья, ещё в нескольких спали бездомные.

Выгонять всех уже смысла не имело. Воры и так вынесли всё относительно ценное, остальное сломалось из-за неразберихи. Только запечатанные хранилища с позабытыми и крайне опасными знаниями уцелели. Хотя некоторые наглецы пытались вломиться и туда.

— Как думаешь, это ещё можно починить? — спросил голем у своей каменной помощницы.

Горгулья в ответ лишь пожала плечами, но собрала осколки в сумку.

Огненной Бестии и её друзей в музее уже не было. Вроде как они обещали помочь с восстановлением, однако смертные планы так быстро меняются. Впрочем, на то действительно имелись серьёзные причины. Вроде как господину Бальмуару сильно досталось, так ещё и Гнарг с Офлеей тоже фактически при смерти. Вот и стало резко не до собственных обещаний, такое часто бывает. Благо хоть Чёртова Дюжина здесь осталась и немного помогает.

— Ох, ну как же так… — в металлическом голосе голема звучала непередаваемая горечь.

Ещё одно помещение, в котором бездна проелась сквозь защиту. Самой пелены здесь уже не было, остались лишь физические оболочки прекраснейших артефактов навсегда лишённых магических узоров. Некоторые реликвии и вовсе уже рассыпались в пыль. Остались только простые скрижали…

— Это помещение посвящено творениям культа Этия четвёртой эры? — позади Хранителя раздался тихий голос, обладатель которого скорее утверждал, нежели спрашивал. — У нас в храме такие же скрижали находятся. Остальное значит не уцелело…

— Не уцелело.

— Болезненная утрата. Но почему эти экспонаты находятся здесь, а в не в более защищённых помещениях?

— Потому что мой хозяин не очень любил культ Этия и любые другие религии. Поэтому эти артефакты разместили в скромном месте, служа лишь культурной памятью для будущих поколений. Идолов хватает и у духовенства.

— Вот как… — задумчиво протянул епископ, после чего звякнул цепями. — Я пришёл вернуть один из артефактов. Он очень пригодился. Глава Гильдии оказался прав. Только…

Хранитель развернулся и принял кандалы в свои каменные руки. В металле совершенно не чувствовалось более никакой силы. Некогда опасная и разрушительная реликвия стала просто безделушкой. Она не пережила сражения с Врагом.

— Извините, что так получилось. Но ваша помощь оказалась бесценной. А ещё… — епископ махнул рукой и материализовал в пространство гигантский клык. — Я принёс вам новый экспонат. Это зуб центральной головы гидры. Он пытается развалиться, однако мне удалось наложить стабилизирующие чары.

— Благодарю, такого в нашем музее нет, — искреннее произнёс Хранитель, отдавая новый приказ горгульям.

— Я бы поделился чем-нибудь ещё, но… Личных вещей у меня нет. Отправьте запрос в Ландос, наши храмы обязательно ответят и позволят сделать копии некоторых наших артефактов.

— Так и поступлю. — Хранитель кивнул и продолжил изучать масштаб ущерба. — Город уже в безопасности?

— По большей части да. Враг повержен, однако… В копоти и смоге многие решили скрыть свои грехи. Некоторые смертные сами устраивали поджоги во время битвы, чтобы скрыть хищения порой на совсем уж чудовищные суммы. Кто-то решил разобраться с конкурентами, другие просто мародёрствовали. Больнее всего от умышленного уничтожения грибных ферм. Какие-то лариосы решили искусственно усилить дефицит продовольствия. Так что придётся провести чистку, чем я и займусь.

— Вы? Разве подобным не должна заниматься Гильдия?

— Наши взгляды на этот вопрос немного разошлись. Духовенство считает, что преступники должны понести максимально строгое наказание вплоть до смерти. Гильдия же видит в преступниках инструмент контроля, от которого полностью отказываться невыгодно. Так что мне придётся заняться этим лично.

— А что будет с Халсу’Алуби?

— Вопрос скоро будет решён. Можете не переживать.

На этом разговор Хранителя с епископом закончился. Немногие могут поверить в то, что какой-то там голем так спокойно разговаривал с одним из влиятельнейших смертных Эдема. Хотя чему здесь удивляться? Музеи находились в каждом городе, занимали огромную площадь под землёй. В запечатанных помещениях лежали артефакты чудовищной силы, за которой приходили уже далеко не в первый раз. Что уж говорить, эти помещения смогли остановить продвижение бездны, которая лихо перемахнула через главные линии обороны.

Да и сам Хранитель не так уж и прост. Ему больше двух тысяч лет, он знал очень много и о многом. В том числе голем застал и прошлую катастрофу, связанную с Оком Миоса в конце Священной Войны. Застал лично. Только в тот раз обошлись без открытия небесного колодца. А в тайных залах хранились записи ещё об одной катастрофе, которая прогремела на закате третьей эры.

И хозяин Хранителя, создатель всех этих музеев, являлся очень богатым и влиятельным лариосом. Его действительно уважали, даже порой приходили за советом сами епископы. Хотя чаще духовенство приглашало достойных в Райский Сад. И пусть почти никто не разделял его жажды просвещения, но это не мешало находить друзей даже в храмах и рассчитывать на помощь духовной власти.

Эти отношения легли тенью и на Хранителя, который теперь являлся новым владельцем и обладателем чудовищной силы.

Эпилог

Весьма живописный вид открывался с верхушки одной из башен прекраснейшего из городов. Хозяин потратил на обустройство своей родовой обители очень много золотых монет. На верхушке расположился рабочий кабинет, чуть ниже личные комнаты, ещё ниже находились другие помещения.

В сердце мира порой бывало очень тесно, однако из-за установленных законов город не превратился в подобие мрачного улья. С высоты хорошо видны различные парки, зелёные зоны, да и густота зданий довольно скромная. Из-за этого цены на недвижимость зашкаливали, зато место действительно можно считать волшебным. Здесь даже не ленились создавать искусственные озёра.

— Хорошее место, — как бы невзначай произнёс Адрион, не отрываясь от изучения бумаг. — Даже Райский Сад видно. Вашим детям нравится это место?

— Да, они любят играть на террасах, — проглотив ком в горле, ответил хозяин башни.

Статный лариос, глава семьи, он сидел за большим переговорным столом на роскошном мягком кресле. Позади стояла статуя, вычурные барельефы подчёркивали статус владельца, однако чувствовал себя человек очень неуютно. А вот Адрион даже на простом стуле умудрялся показывать всё своё превосходство.

— Слышали о произошедшем в Орта Миос? — спросил глава рода Торвандори.

— Конечно, ужасная трагедия. Как только подобное могло произойти…

— А разве у вас нет никаких идей? — Адрион слегка удивился. — Как думаете, зачем Эдему армия?

— Чтобы защищать границы мира от нападений Свободного конечно же. Ну ещё они выполняют роль хранителей порядка.

— И всё? Мне кажется вы забываете что-то очень важное, — со вздохом произнёс последний из семьи Торвандори. — Наш мир далеко не единственный. Он один из очень многих. Только вот он не подчиняется Совету, стараясь сохранять свой нейтралитет. Мы не участвовали ни в Священной Войне, ни в бойне древних. И за это приходится платить очень многим. Ведь аномалия не такая уж и всемогущая.

— Я понимаю.

— Это очень хорошо. Ведь важно не забывать, что именно благодаря духовенству Эдем ещё не поступился своим суверенитетом. Архиепископ следит за защитными чарами, которые не позволяют Совету распространить свою власть. Также наше может и небольшое, но опасное войско играет роль сдерживающего фактора. Мы живём не потому что мы самые сильные, а потому что всем нашим, скажем, конкурентам до сих пор невыгодно с нами враждовать. Присоединение Эдема к мирам Совета не оправдает принесённых ради этого жертв. Именно поэтому нам следует очень внимательно слушать и чётко исполнять волю духовенства и Гильдии.

Адрион закончил свою небольшую лекцию, после чего замолчал. Последние несколько минут он сконцентрировался на написании важнейших писем. А там уже и один из помощников вернулся.

Двери в верхние покои отворились ударом ноги, после чего в помещении ввались ещё и закованные в броню воины. Впереди себя гвардейцы Торвандори пихнули остроухого эльфа, который тут же упал на колени. Пальцы переломаны, кисти скованы в кандалы отрезающие потоки энергии хар. Лицо стало сплошной отбивной, а одежда порвана.

Хозяин башни побелел ещё сильнее. Он уже начал понимать, что именно происходит. Однако пелена неопределённости всё ещё оставалась плотной, ведь Адрион ничего не говорил. Он буквально просто ввалился в личные покои без приглашения и сел трудится, попутно уделяя время очень странным лекциям.

— Разобрались без потерь, — тихо произнёс Орлойд, попутно ударяя ногой в спину эльфа и заставляя того упасть лицом в пол.

Орлойд являлся чёрным гоблином. Не очень большой рост, мерзкая морда, клыки, сутулый и одно длинное ухо: второе ему кто-то оторвал или отрубил.

Многие недооценивают этот вид смертных, считая их второсортными. Эльфы куда более сильны в магии, гномы лучше в кузнечном ремесле, те же орки просто банально сильнее. А гоблины такие мелкие, слабые и зачастую глупые… Как они вообще выживали в этом в мире?

Наверное, за счёт неприкрытой жестокости, хитрости и злопамятности. Интеллект гоблинов действительно оставляет желать лучшего, однако ум их особенно цепкий в плане обид. Они всё запоминают, после чего концентрируются на своей мести. Огромная мотивация и отсутствие какого-либо сострадания сочетаются в опасной комбинации, способной на многое. Кроме того среди них также рождаются шаманы, да и недостаток силы вполне восполняется ловкостью. Добавить сильных артефактов и получится чуть ли не идеальный наёмник, способный выполнить любую, даже самую грязную задачу.

— Брось Орлойд, не нужно пинать нашего гостя, — излишне дружелюбно произнёс Адрион. — Позволь ему подняться.

— Как прикажете, — гоблин ухмыльнулся и выполнил приказ.

— Где моя семья? — первым делом спросил очень сильно ошибившийся смертный.

— Не переживайте, всё закончилось куда лучше, чем могло бы, — всё также мягко говорил глава рода Торвандори.

— Мой сын…

— Ваш сын жив, — сразу произнёс Адрион.

Небольшое облегчение могло бы отразиться в глазах эльфа, но лицо его слишком сильно опухло. Впрочем, всё читалось по ментальному узору. Для остроухих вопрос потомства стоит особенно остро. Многие из их вида тратят даже века в безрезультатных попытках дать начало хотя бы одной новой жизни.

— С вашим сыном всё хорошо. Он находится в безопасности с моими смертными. Скорее всего он переедет жить в магическую школу. Там он обучится всему необходимому. А вы… — глава рода Торвандори печально вздохнул. — Вам явно не стоило перечить Гильдии. Но теперь ничего не поделаешь. Отправитесь в Сарос, будете вести дела там под наблюдением клана Яростная поступь.

— В Сарос? Но мой бизнес…

— Не переживайте, я уже подготовил все документы. Вот… — один из головорезов Орлойда поднёс бумагу к лицу эльфа. — Распишитесь. Я любезно куплю ваши акции.

Предложение, от которого просто невозможно отказаться. Остроухий это понимал и, скрепя сердцем, оставил свою алую отметку. Всё продано за едва ли десятую часть рыночной цены. Но могло быть и хуже, намного хуже.

— А моя семья…

— Я же вроде уже сказал. Ваш сын останется в Эдеме. Будет проходить обучение, мы проследим чтобы с ним ничего не случилось.

— А жена…

— О-о-о… ваша супруга…

— Она оказала сопротивление и пришлось отрезать ей голову, — спокойно произнёс Орлойд, безразлично пожимая плечами.

— Какая досада…

Через ещё минуту опустошённого эльфа увели. Адрион же остался сидеть в компании хозяина башни.

— Знаете за что с ним так обошлись? — спросил глава рода Торвандори, начиная собирать свои вещи.

— Вы же сами сказали, что он пошёл против Гильдии.

— Да, но в чём именно заключается проблема?

— Догадываюсь, хотя лучше послушаю вас.

— Как я уже сказал. Эдем не существует в вакууме. Всё произошедшее в Орта Миос может свидетельствовать о двух вещах. Первая, это намеренная дестабилизация нашего мира одним из членов Совета, которые так-то высшие. Коираносу очень не нравится наши идеалы и традиции, да и в целом Эдем как бельмо на глазу Совета. Кто-то из гостей Райского Сада вполне мог заняться саботажем… С этим ещё разбираются. Однако в любом случае единство стало нашей первостепенной задачей. Мы не можем позволить себе ссориться и спорить. Этот эльф отказался сотрудничать с Гильдей, которая попросила его протянуть руку народу Орта Миос. Ему оказались важны деньги, а ещё он видимо почувствовал себя бессмертным.

— Я вас понял… — проглотив ещё один ком в горле, произнёс хозяин башни, напротив которого лежали бумаги с просьбой Гильдии об оказании безвозмездной гуманитарной помощи.

— Это очень хорошо. Рад, что вы меня услышали.

Ещё бы, столько лекций и наглядное наказание ошибившегося смертного. Гильдия пыталась всё решить мирно, но иногда это не выходит. За свою жадность остроухий лариос сразу же поплатился. Он мог стать героем, прислать караваны с едой и лекарствами для жителей Орта Миос, помочь Эдему, который ничего не забывает. И ведь у него и возможность имелась. Но он пожалел денег, дважды отказал Гильдии. Из-за этого он теперь потерял почти всё. Убивать его не стали, просто «попросили» переехать. Супруге отрезали голову в качестве примера, сына оставили в качестве заложника, а отец поедет в одиночестве помогать поднимать с колен экономику Сароса.

— Господин Адрион… — перед уходом хозяин башни нашёл в себе силы задать вопрос.

— Да?

— Вы говорили, что произошедшее в Орта Миос свидетельствовало о двух вещах. Первая саботаж. А вторая?

— О, тут всё просто. Я думал вы и так всё поняли. Когда-то начало и конец всему дали Творцы. Всегда их упоминают в паре. Этий создал свой личный мир, где будут доступны все удовольствия и каждый смертный будет служить услаждением его желаний. У него имелся и оппонент, который всегда ненавидел Эдем за отсутствие свободы и презирал эгоистичные желания. Вы также знаете, что Арос создавал светлые планы и учил своих детей смирению, пока Миос рассказывал о важности личностных амбиций. Никто не знает точного количества Творцов, но нет сомнений в том, что их число кратно двум. И предельно очевидно, что споры их продолжаются до сих пор и во всём. Одним из вечных вопросов стало в том числе право жизни. Не все творцы как Этий гордятся своим творением. Есть те, кто считает смертных ошибкой и позором. И пусть Творцы, видимо, навсегда нас покинули. Но остались и те, кто распространяет их волю. Владыка Света, Владыка Тьмы, Свободный, наш архиепископ… И, разумеется, у тех, кто хотел исправить ошибку, тоже имеются свои глашатаи. С одним из них снова столкнулся Орта Миос. Снова смертные подверглись жестокой проверке и снова доказали право на существование. Правда что-то рановато всё случилось… Слишком рано, что заставляет задуматься о диверсии.

— Вы очень много знаете, господин Адрион.

— Это действительно так. Но то, что я вам только что рассказал, не является никаким секретом. Вся информация доступна каждому жителю Эдема.

— Разве? Я уже давно здесь живу, но…

— Не имеет значения как долго вы здесь живёте. Важно, как часто вы посещали библиотеки и искали ответы на возникшие вопросы.

≡=Конец третьей книги≡=

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/178006

Content

Эдем 3. Орта Миос

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Боль и величие

Хранитель

Эпилог