Ерофей Трофимов

Рыцарь дорог

Кто знает, что ждёт нас или наших детей, когда к власти придут те, для кого чужие боль и страдания только пустой звук…

© Ерофей Трофимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Рыцарь дорог

* * *

Это всё-таки случилось. Те, кто стоял у рулей и кнопок, сумели развязать самую страшную войну – войну, уничтожившую города и континенты, народы и расы.

Те, кто смог чудом выжить в этом ядерном аду, приспосабливались – каждый по-своему. Более сильные и агрессивные сбивались в банды, признававшие только силу и оружие. Дикие – так их называли все, кто пытался создать хоть какое-то подобие оседлой жизни.

Те, кто не мог или не хотел ожесточаться, собирались в большие группы и пытались работать, стараясь прокормить себя и своих близких. Но и те и другие больше всего ценили людей, способных оживить довоенные машины и механизмы, умевших найти общий язык с железом – памятью и останками некогда могучей цивилизации. Любой, сохранивший хоть какую-то крупицу знаний, был почти божеством, ибо и те и другие умели ценить силу и скорость машин – техники, помогавшей пахать и убирать, нападать и защищаться.

Такие люди жили обособленно, и любой мог прийти к ним за помощью. Их земля, место, где они жили, считалось неприкосновенным, и горе тем, кто нарушит этот запрет: такие уничтожались, как муты, которые во множестве появлялись из зон.

Зонами назывались радиоактивные очаги – места, по которым были нанесены первые удары, прицельные и самые сильные. Находились смельчаки, ходившие в зоны группами, – копатели. Те, кто готов был рискнуть и постараться добыть что-то ценное, оставшееся после этого кошмара.

Так, постепенно, выжившие после этого ядерного ада стали делиться на несколько кланов.

«Железные волки». Самые сильные и жестокие. В основном молодые, они объединялись в банды, доставали оружие и отвоёвывали себе территорию, с которой собирали дань.

Репоеды. Те, кто хотел просто жить, не ища неприятностей и избегая ссор с волками, промышляя искательством и крестьянством.

Вольные охотники. Самые отчаянные сорвиголовы. Одиночки, ищущие приключений, но слишком умные и гордые, чтобы примкнуть к волкам. С этими рисковали связываться не всякие: слишком хорошо они умели убивать.

Кочевники. Люди, сумевшие найти общий язык с животными и кочующие вслед за стадами в поисках новых пастбищ.

И, наконец, механики. Те, кто знал, как оживить древний механизм, найти воду и изготовить ту или иную запчасть. Механиками называли всех, кто обладал довоенными знаниями.

Были и другие кланы и сословия, но они были малочисленны и не имели никакой силы.

Волки враждовали между собой, и их встречи частенько заканчивались кровопролитием. Главной бедой было отсутствие топлива. Железные кони волков – мотоциклы – были очень прожорливы. Поэтому банды постоянно искали бензин. Пригоршня этой пахучей жидкости стоила дороже человеческой жизни.

* * *

Через сто тридцать лет после катастрофы, когда самое страшное осталось позади, недалеко от зоны поселился он. Механик, умевший не только чинить, но и собирать новые машины, если можно так назвать эти странные механизмы, стоящие на четырёх колёсах и рычащие на весь белый свет. При внешней неуклюжести и несуразности, эти сборища шестерёнок и валов могли тягаться в скорости с любым мотоциклом, а благодаря особому распределению нагрузки крутились сразу все колёса.

Попробовав их на ходу, волки моментально расхватали эти машины, уплатив требуемое даже не торгуясь. Полученное за три таких монстра ставило механика в один ряд с самыми богатыми людьми пустыни. Теперь у него было всё: топливо для машин, генератор для электричества, еда, оружие, боеприпасы и рабы – самая обездоленная часть этого общества. Те, кого насильно оторвали от родных, поймали в пустыне без оружия, и те, кто родился уже после катастрофы и был вынужден работать на более сильных.

Волки ушли, удивляясь про себя странности этого механика. Зачем кормить столько лишних ртов? Но механик назвал цену, и они ему заплатили, а остальное – его дело. Механики все со странностями.

С тех пор в этом поселении начали твориться странные вещи. Днём оно словно вымирало, невозможно было никого найти из рабов или прислуги, а вечером все палатки в радиусе двухсот метров оказывались забиты людьми. Рабов кормили, и через два часа лагерь замирал, чтобы с первыми лучами солнца снова ожить. Были и другие странности. В поселении не было женщин, а гостей механик принимал в гостевом доме – наспех сколоченной несуразной лачуге, дальше которой никому не было хода.

Прошло не более полугода, и рабы из поселения странным образом исчезли, а гостей стали допускать к самой мастерской. Здесь же проходили торги и расчёты с клиентами. Среди товаров механика появилось и топливо. Отличного качества, не радиоактивное, с высоким октановым числом, оно заставляло работать все машины в несколько раз лучше.

Очень скоро слава об этом бензине разнеслась по пустыне. К зоне потянулись покупатели, хотя цена и усилия были очень высоки. Но покупателей это не смущало. Они добирались сюда, зная, что на этом топливе можно работать и воевать.

Вскоре банда, купившая внедорожники, была уничтожена, и у сектора появился новый хозяин.

* * *

В то утро механик был разбужен рёвом нескольких десятков моторов. Вскочив с узкого деревянного топчана, служившего ему постелью, он выглянул в окно.

Двор и мастерская были окружены цепью мотоциклистов. Во дворе стояли три его машины. Быстро вытащив из-под кровати пулемёт, механик передёрнул затвор и, поправив ленту, толкнул дверь.

Очевидно, волки ожидали такой реакции. Шум моторов стих, и наступила оглушающая тишина.

– Не надо так беспокоиться, – раздался густой, грубый голос, и дверь одной из машин открылась.

На выжженный солнцем и ядерным излучением песок вышел человек, от одного вида которого бросало в дрожь. Огромного роста, с неимоверными мускулами, жёстким, словно вырубленным из камня лицом, практически лишённым всякой мимики, и жуткими, абсолютно бесцветными глазами. Радужка глаз не имела окраски, только зрачок выделялся на ней страшным пятном. Смуглая кожа и жёсткие вьющиеся волосы говорили о смеси разных кровей, но отнести его к какой-то определённой довоенной расе не смог бы никто. Очевидно, когда-то его лицо было сильно обожжено, и черты лица оказались смазанными. Кто и каким образом смог восстановить его, оставалось только гадать.

Не спеша подойдя к механику, он посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся:

– Серьёзная пушка. Если уметь с ней обращаться, можно наделать бед.

– Именно поэтому она у меня всегда под рукой, – настороженно ответил механик.

– Мы пришли не для драки, этого и в пустыне хватает. Я пришёл сюда по другому поводу.

– Зачем? – чуть опустил ствол хозяин.

– Во-первых, я хочу представиться. С этого дня сектор мой. А во-вторых, я хочу знать, кто сделал эти машины.

– Я.

– Значит, мне сказали правду.

– О чём?

– Что ты не просто механик. Многие считают тебя полубогом.

– Бред. Я механик. Механик, которому повезло, и он смог научиться тому, что было почти утеряно. Но это ненадолго.

– Почему? Ты болен?

– Нет. Но мне недолго осталось. Я уже старик. Скоро придёт день, когда я не смогу поднять своего приятеля, и тогда появится кто-то молодой, жадный и глупый, кто ради сиюминутной выгоды просто убьёт меня и, ограбив, отправится в пустыню. И тогда знание – то, что никто не может отнять, – умрёт вместе со мной.

– Никто не тронет тебя, пока я хозяин сектора. Мы стоим в двух часах езды. Там наш лагерь. Пусти дым, и мы приедем.

– Не успеете.

– Тогда поедем с нами. Выбери себе любую девку из рабов, и пусть она родит тебе сына. Передай знание ему.

– На это у меня уже нет времени. Я могу не дождаться.

– Чего ты хочешь? Ведь ты не просто так говоришь об этом.

– А ты действительно вожак. Пойдём, поговорим, – усмехнулся старик.

Банда тихо ахнула. Случилось небывалое: механик пригласил кого-то в свой дом. Не в мастерскую, а в дом. Святая святых, где не бывал ни один человек.

Их разговор остался тайной, но с тех пор из каждой новой партии захваченных рабов всех мальчиков старше десяти лет приводили к механику. Поговорив с ними несколько минут, старик досадливо морщился и отправлял их обратно.

Он искал себе преемника.

* * *

Так прошёл ещё год, когда одно событие всколыхнуло всю округу. Объезжая границы сектора, волки нашли странную пару – старика и мальчишку. Они попытались задержать их, но старик умудрился уложить пятерых раньше, чем они взялись за оружие. С ним справились, только когда подошла вся банда.

Вожак долго смотрел на старика и, усмехнувшись, пророкотал, повернувшись к своим:

– Вы не волки, а шакалы. Не будь он так измождён, голоден и обезвожен, ни один из вас не пережил бы сегодняшнего дня.

Бандиты удивлённо переглянулись, а вожак продолжал:

– Это мастер. Сколько раз я вам повторял: не бросаться в драку, а говорить. Нам нужны не трупы, а покупатели. Только они принесут то, от чего мы получим свою долю. Отвезите их к механику. Он умнее вас, вместе взятых. Пусть решит, как быть.

Такое решение вопроса было диким, но спорить с вожаком не решился никто. Он недаром стал знаменитостью пустыни. Сила, скорость и хладнокровие делали его идеальным убийцей, а быстрота, с которой он убивал, отбивала охоту спорить даже у самых отчаянных головорезов.

Старика с мальчишкой бросили в машину и повезли вглубь сектора. Спустя три часа их выволокли на песок и пинками погнали к странному сооружению, из которого доносились рёв мотора и ругань.

Такое бурное проявление эмоций было вызвано не их появлением, а очередной неудачной попыткой усилить мощность собранного двигателя. Старик что-то не рассчитал, и его детище пошло вразнос, заодно разнеся и станок, на котором стояло.

Кое-как утихомирив разбушевавшуюся технику, механик соизволил обратить внимание на пришельцев. Увидев плачевное состояние пленников, он велел отвести их в свой дом и, вымыв руки, отправился следом.

Старик оказался более крепким и, сделав пару глотков воды, принялся хлопотать вокруг своего юного приятеля. Усадив его на табурет, он придерживал голову мальчика и осторожно вливал в разбитые губы воду из старой выщербленной кружки.

Выслушав рассказ волков, механик покрыл их многоэтажной руганью и выгнал за дверь. Устало опустившись на кровать, он внимательно посмотрел на старика и спросил:

– Откуда вы?

– Пришли с западного побережья. Я последний из ордена духа. Это мой ученик. Он сирота. Я подобрал его в пустыне, умирающего от голода. В нём есть кровь мутов. Похоже, за это его бросили умирать в пустыне.

– Откуда ты знаешь, что он мут?

– Посмотри сам, – ответил старик, отбрасывая длинные спутанные космы от виска мальчика.

Механику достаточно было одного взгляда на это по-звериному заострённое ухо, чтобы понять, что старик прав.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это не заразно и не приносит неудачу? – спросил старик.

– Я механик, а не репоед, – угрюмо пробурчал тот в ответ.

– Не обижайся. Я специально рассказал всё, чтобы проверить твою реакцию. Мы давно бродим по пустыне, и мне частенько приходилось уходить от воды и крова из-за людской злобы и скудоумия.

– Знаю. Ты видел вожака местных волков?

– Да.

– И что скажешь?

– Они соплеменники. Странно, что сами волки этого не знают.

– Тупые уроды. Ничего, кроме злобности и глупости.

– Это я заметил.

– Они сказали, что ты справился с патрулём голыми руками. Это так?

– Не совсем. У меня были посох и мой ученик.

– Ты отвечаешь честно. Это хорошо. Мне нравятся честные люди.

– Мой орден завещает говорить правду. Можно обмануть того, кто имеет плохие намерения, во всех остальных случаях лучше говорить правду.

– Мудро. И как давно ты в дороге?

– Если ты имеешь в виду мой собственный путь, то почти двадцать лет, а мальчика я подобрал десять лет назад. Тогда ему было года четыре.

Старый механик задумался. Он смотрел на притихшего мальчишку и думал о чём-то своём. Затем, вздохнув, продолжил расспросы.

– Ты учишь его?

– Да, конечно.

– И что он умеет?

– Я научил его читать и писать, он знает три языка помимо современных и обладает прекрасной памятью. Ему нравится учиться. Я стараюсь передать ему всё, что знаю сам.

– Похоже, ты торопишься.

– Ты прав. Мне недолго осталось. Я болен. Потому и пустился в это путешествие. Хочу умереть там, где родился.

– Это место сохранилось?

Старик грустно покачал головой:

– Нет. Но есть моя память. Она даст мне возможность вернуться туда.

– Ты уверен, что дойдёшь?

– Теперь уже нет.

– Чем ты болен?

– Радиация.

– Понятно.

Они снова замолчали, думая каждый о своём.

Наконец механик решился:

– Вы можете остаться здесь. Но не бесплатно.

– Мне нечего тебе предложить, – усмехнулся старик.

– Ошибаешься. У тебя есть то, чего я не могу найти уже год.

– И что же это?

– Ученик, желающий учиться. Ты позволишь ему учиться у меня, и можете оставаться. Мне ведь тоже немного осталось, – добавил он, грустно улыбнувшись.

– Я не могу заставить его силой. Знание можно привить только по желанию.

– Это верно, – согласился механик и, взглянув на мальчика, спросил: – Ну а ты что скажешь, зверёныш? Хочешь научиться строить машины?

Мальчик неуверенно посмотрел на своего учителя. Тот ласково улыбнулся и чуть заметно кивнул.

– Я не зверёныш, – глухо проворчал подросток, глянув на механика исподлобья. – Я хочу учиться. Но если будешь драться, убью, – дерзко пригрозил он.

От неожиданности механик растерялся, но вскоре его растерянность сменилась хохотом неверия.

– Ты напрасно смеёшься, – осадил его старик. – Один на один он легко справляется со средним мужчиной. Двое из того патруля на его счету.

Механик замолчал, удивлённо глядя на странную пару. Покачав головой, он проговорил:

– Этот зверёныш просто находка. Тебе повезло.

– Да, мне повезло. Его жажда жизни, духовная сила и выносливость таковы, что ставят его на порядок выше обычных людей.

– Что ж, наверное, будущее за такими, как они, – задумчиво протянул механик.

– Я рад, что ты понимаешь это. Многих подобное будущее просто страшит, и они пытаются избежать его любыми путями, не гнушаясь даже убийством. Они не понимают, что зло уже вырвалось на свободу, и задача рода людского не бежать от него, а научиться жить рядом с ним, не вытесняя его злобой, а примирившись, с умом и терпением.

– Это слишком мудро для них, – проворчал механик. – Куда проще прогнать, а то и просто убить. Они хотят сохранить чистоту крови, обрекая себя на медленное вымирание. В таких, как этот зверёныш, есть то, чего им недостаёт, – жизненная сила. Свежая кровь, в которой есть способность приспособиться к этому миру.

– Всё верно, – кивнул старик, соглашаясь с собеседником.

– Ну ладно. Разговором сыт не будешь. Пошли, помоетесь с дороги, и перекусим чего-нибудь, а дальше будет видно.

Проводив гостей в импровизированную ванную, механик принялся хлопотать на кухне. По случаю появления у него ученика он решил устроить праздник и не поскупился на угощение. На столе было всё, даже мясные консервы, которые изредка приносили на рынок копатели из зон.

Это изобилие произвело огромное впечатление на гостей. Старик изумлённо покачал головой, а мальчишка от удивления открыл рот и тихо охнул.

Довольный произведённым впечатлением, механик усмехнулся и, проведя мозолистой ладонью по мокрым волосам мальчика, проворчал:

– Нечего охать. Садись за стол, только не спеши, а то живот разболится. Ешь понемногу.

Согласно кивнув, парнишка уселся за стол и взглянул на учителя.

Старик степенно сел и, сложив ладони особым образом, произнёс неожиданно глубоким, сильным голосом:

– Великие боги, подающие жизнь и отнимающие её, насылающие болезни и дарующие силу, благословите этот дом, и стол, и трапезу нашу! Дайте нам силы и время для воспитания последователей и верующих в вас!

Он опустил руки и взглянул на хозяина.

Одобрительно крякнув, механик кивнул головой и глухо проворчал:

– Спасибо, приятель. Давно я не слышал доброй молитвы перед едой и благословения на мой дом.

– Твоей добротой этот дом стал и нашим. По крайней мере, для моего ученика.

– Учитель, ты уходишь? Оставляешь меня? – неожиданно перестал жевать мальчишка.

– Не сейчас, сынок. Не скоро, но уйду. Уйду туда, куда уходят все. Ты знаешь об этом.

– Но вы не бросите меня одного?

– Теперь ты не один. У тебя есть новый учитель. Он научит тебя тому, чего не знаю я. Учись. Это никогда не будет лишним.

– Это верно, – кивнул головой механик.

– Но ведь вы ещё столькому должны меня обучить! Я не знаю даже половины того, что знаете вы.

– Ты опять торопишься с выводами. Подумай.

Мальчик замолчал, обдумывая услышанное.

Старый учитель посмотрел на механика, и тот одобрительно кивнул ему головой. Механику всё больше нравился этот маленький зверёныш. Он был приучен думать, рассматривать проблему со всех сторон, не убегая от неё и не отмахиваясь, как это сделал бы на его месте любой другой.

Когда трапеза подошла к концу, механик поднялся и, хитро усмехнувшись, исчез на крохотной кухне. Вернулся он с большой оплетённой бутылью, в которой булькала странная, напоминающая по цвету кровь жидкость.

– Отметим знакомство, учитель? – встряхнул он бутыль.

– С удовольствием. Эта штука располагает к беседе и позволяет выявить истину.

– А что это? – тут же встрял ученик.

– Переведи, – приказал старик. – Ин вино веритас.

– Истина в вине, – чуть помедлив, ответил мальчик.

– Он знает мёртвый язык? – удивился механик.

– Как видишь, – отозвался старик, пряча довольную усмешку.

– Что ж, значит, тебе действительно повезло, – отозвался механик, внимательно глядя на мальчика.

– Нам обоим очень повезло, – поправил его старик и пригубил вино из кружки.

– Надеюсь, ты прав, – ответил механик и приложился к своей кружке.

Они просидели всю ночь, опустошив не одну бутыль. Многое было сказано при ученике, но ещё больше – после того как его отнесли в постель. Мальчишка так и уснул за столом, упрямо отказываясь идти спать.

Утро следующего дня принесло много удивительного для всех. Когда старый механик выбрался из койки и, кряхтя, направился совершить естественные утренние отправления, во дворе его встретил юный ученик, стоявший в невообразимой позе. Его ещё по-детски угловатая фигура чётким силуэтом выделялась на фоне встающего солнца.

Забыв обо всех желаниях, старик бесшумно скользнул за угол и замер, внимательно наблюдая за приёмышем. Казалось, что мальчик не замечает ничего вокруг. Он двигался с завораживающей грацией и изяществом. В этих движениях не было угрозы, но любому мало-мальски думающему человеку становилось понятно, это не игра и этот ребёнок может быть опаснее гремучего скорпиона.

Дождавшись окончания представления, старик справил дело, по которому вышел, и, уже не таясь, направился к новому ученику.

– Ты сегодня рано.

– Я всегда так встаю. Люблю заниматься на восходе. Солнце дарит тепло и силу. В этот час оно ласковое, а не смертоносное.

– Это верно, – согласился старик, с удивлением глядя на подростка. – А что это было?

– Что именно?

– То, что ты делал.

– А, это. Просто упражнения, позволяющие привести в гармонию тело и душу. Я ещё плохо умею двигаться, а вот мастер – он просто скользит, словно парит над землёй.

– Я смотрю, ты очень привязан к нему.

– Он вырастил меня. Заботился с самого детства. Учил всему, что знает сам. Я люблю его.

– Не сомневаюсь, малыш, – кивнул механик, ненадолго задумавшись. – Когда будешь готов, приходи в мастерскую. Пора начинать.

Молча кивнув, парнишка снова встал в стойку.

Механик вернулся в комнату и, усевшись на койку, задумчиво уставился на фотографию, висящую на стене. С фотографии на него смотрела молодая женщина, державшая на руках мальчика. Они улыбались. Тогда они ещё могли улыбаться.

– Прости меня, Салли. Я не успел к вам, – тихо прошептал старик и вытер набежавшую слезу.

Вздохнув, он медленно встал и вышел на кухню. Выпив кружку чая, направился в мастерскую. Недавний неудавшийся опыт не обескуражил мастера. Взяв ключ, он принялся разбирать опытный образец.

Механик успел почти полностью раскидать мотор, когда услышал за спиной вопрос, заданный парнишкой:

– А разве эта штука должна быть такой согнутой?

Механик оглянулся, собираясь обложить мальчишку за долгое отсутствие, но, увидев, что он держит в руках, проглотил свои слова. Парень показывал ему согнутый шатун. Механик, задумавшись, пропустил бракованную деталь.

– Как ты определил, что она испорчена? – спросил он подростка.

– Просто посмотрел на другие. Остальные были ровными, – спокойно ответил мальчик.

Механик надолго запомнил этот урок. Каждое его слово парнишка запоминал с первого раза. Уже к вечеру он легко отличал одну деталь от другой и ни разу не ошибся, принося именно то, что просил старик. Мальчику и самому нравилась эта игра. С перемазанной машинным маслом рожицы на механика весело смотрели блестящие от удовольствия глаза.

Дело спорилось. К вечеру они вдвоём успели сделать больше, чем делал механик с двумя помощниками-рабами.

Сам заинтересованный в результате, механик не удержался и решил запустить новый двигатель. Установленный на специальном станке, мотор взревел, выплюнув облако синего дыма. Уменьшив подачу топлива, механик вывел двигатель на холостые обороты. Рёв сменился ровным урчанием.

– Работает! – радостно воскликнул подросток.

– Конечно работает! Куда ему деться? – весело рассмеялся механик.

Погоняв двигатель на разных режимах, механик заглушил его и, хлопнув парнишку по плечу, радостно заявил:

– Порядок, парень. Пошли ужинать. Осталось только заставить этого зверя поумерить аппетит и можно ставить его на машину.

Они дружно ввалились в дом, и мальчик побежал делиться своей радостью с учителем.

Старый монах лежал в отведённой им комнате, вытянувшись на продавленном топчане. Усталое, больное тело медленно восстанавливало потерянные силы.

Выслушав ученика, старик ласково улыбнулся и погладил его по щеке.

– Молодец, сынок. Я рад, что у тебя всё получается. Иди мойся. А то такое впечатление, что ты не руками, а зубами гайки откручивал.

Рассмеявшись, мальчик исчез за дверью.

Вздохнув, старик, кряхтя, поднялся и, с трудом выпрямившись, медленно побрёл в общую комнату. Механик уже ловко расставлял посуду и, увидев монаха, сделал приветственный жест.

– Как самочувствие?

– Тяжело. Стар я для таких передряг. Извини, что не смог помочь тебе с обедом.

– Ерунда. Я привык справляться самостоятельно. Лежи. Силы тебе ещё понадобятся.

– Боюсь, что я уже подошёл к своему рубежу.

– Перестань. Тебе ещё многое предстоит сделать. Парень талантлив. Мы должны вложить в него всё, что можем.

– Я рад, что ты так думаешь. Но, к сожалению, мне отпущено очень мало.

– Тем более не напрягайся. Лучше используй оставшееся время с максимальной пользой.

– Постараюсь, – улыбнулся монах и тяжело опустился на стул.

В комнату влетел парнишка, на радостях чуть не сбив механика с ног. От неожиданности тот выронил половник. Моментально изогнувшись, парнишка успел поймать его, не дав упасть на пол.

Ловкость мальчика вызвала довольную улыбку у монаха и удивлённую мину у механика.

– Хорошо, сынок. Ты правильно двигался. Только в следующий раз постарайся принять более устойчивую стойку.

– Зачем, мастер? Я не сражался, а просто ловил большую ложку.

– Именно такие случаи помогают выработать привычку. Когда придёт пора, тебе не потребуется раздумывать, чтобы правильно встать.

– Хорошо, мастер. Я запомню, – серьёзно ответил подросток и уселся на своё место.

Удовлетворённо кивнув, механик принялся раскладывать кашу по тарелкам. Усевшись, он посмотрел на монаха. Кивнув в ответ на его взгляд, монах сложил руки и прочёл молитву, после чего мужчины взялись за ложки. Долгое время в комнате стояла тишина, нарушаемая только стуком ложек по тарелкам.

После ужина старики остались у стола с кружками в руках, а мальчик, вооружившись одной из книг монаха, пристроился на топчане механика. Он настолько увлёкся чтением, что просто не замечал окружающий мир.

Старики долго что-то обсуждали, не обращая внимания на подростка. Наконец, отвлёкшись от своей беседы, они обнаружили, что мальчик так и уснул на топчане, с книгой в руках.

– Любопытный зверёныш, – одобрительно проворчал механик, забирая у него книгу. – Кстати, как его зовут? Не могу же я так звать его и дальше.

– Я прозвал его Ли.

– Почему?

– Не знаю. Просто так получилось. Когда я нашёл его, он почти умирал, а после выздоровления долго не разговаривал. Однажды я услышал, как он, играя, что-то напевал, повторяя этот звук – «ли». Так он и стал Ли.

– А сам он своего имени не помнит?

– Нет. Он был слишком мал. Кроме того, его бросили. Не знаю, сколько времени он провёл в пустыне один.

– Сволочи! – скрипнул зубами механик.

– Брось, старина. Если бы не они, он не стал бы нашим учеником.

– Тут ты прав, – усмехнулся механик и предложил: – Давай отдыхать. Завтра много работы. Да, совсем забыл тебе сказать. Ли вскочил сегодня раньше всех. Я нашёл его на улице тренирующимся.

– Я знаю, – улыбнулся монах. – Он живёт так уже десять лет и не собирается ничего менять. Ему нравится.

– Это я заметил, – усмехнулся механик.

* * *

Утро принесло неожиданности. Едва закончив тренировку, Ли увидел шлейф пыли, и земля передала вибрацию от моторов. Влетев в дом, мальчик растолкал учителей.

Подхватив пулемёт, механик выскочил на улицу. Монах быстро собрал всё, что можно использовать как оружие, и вышел следом за ним, коротко скомандовав:

– Останься в доме, Ли. Твоё дело – не дать им войти сюда, пока мы разбираемся с другими.

Коротко кивнув, мальчик подхватил два обрезка трубы и лихо провернул их в руках. Удовлетворённо кивнув, монах скрылся следом за механиком в мастерской. Из узкого окна уже высовывалось тупое рыло пулемёта, нащупывая сектор обстрела.

Постепенно нарастающий треск и рёв двигателей стал оглушительным, и во двор влетела банда волков. Останавливаясь, они глушили моторы, и постепенно грохот сменился тишиной. Рассмотреть, кто это, не давала поднятая волками пыль. Дождавшись, когда эта завеса наконец уляжется, механик рассмотрел приехавших. Это были хозяева сектора.

Вожак медленно вышел из вездехода и, осмотревшись, громко крикнул:

– Эй, старик! Не волнуйся, это свои!

– Свои предупреждают о приезде, – проворчал механик, выходя на улицу.

– Не злись. Я по делу, – усмехнулся вожак.

– Надеюсь. Не люблю терять время понапрасну.

– Где твои жильцы?

– Что тебе от них нужно?

– Просто поговорить. Так где они?

– Здесь, – раздался короткий ответ, и на порог вышел монах.

– Я хочу показать тебе кое-что.

– И что же это?

– Сейчас. Сначала отпущу парней. Нам нужно топливо, – повернулся он к механику.

– Нет проблем, цену ты знаешь.

– Хорошо, – кивнул вожак и дал знак своим подручным.

Пока механик занимался делом, взяв в помощники Ли, вожак подошёл к монаху и, попросив его отойти с ним в сторонку, направился за дом. Выйдя на площадку, где по утрам тренировался Ли, вожак снял портупею с оружием и, пройдясь по площадке, повернулся к монаху.

– Ты тренируешь мальчишку?

– Да.

– Я знаю, что ты мастер. Посмотри и скажи, что ты об этом думаешь, – задумчиво произнёс он и медленно начал двигаться.

Это был танец сосредоточения, один из тех, что изучал Ли. Но эти движения разительно отличались от тех, что выполнял мальчик.

Закончив, вожак медленно выпрямился и вопросительно посмотрел на монаха.

– Что скажешь, старик?

– Тебя учил человек знающий, небесталанный, но знающий только половину. Это был скорее воин, чем монах.

– Откуда ты знаешь?

– В обители нам рассказывали, что однажды к старейшим обратились люди, желавшие навести порядок в своей стране. Споров было много. Давать такое оружие людям, не связанным обетом, было опасно. В обители разработали другую систему, исключающую равновесие духа в пользу силы. То, что ты показал, и есть эта система.

– А если я сам придумал её? – мрачно усмехнулся вожак.

– Нет. Для непосвящённого это просто ничего не значащие движения. Не зная основ, ты просто запутаешься и потеряешь нить. Эти движения вытекают одно из другого.

– Значит, придёт время, и твой ученик станет сильнее меня?

– Это случится в любом случае.

– Почему?

– Время. Мы старимся – он растёт. Это обычный ход времени, который ещё никому не удавалось изменить.

– А если я его убью? Ведь тогда он не станет лучшим?

– Он – нет. Но вместо него может прийти другой. Мы все стареем. Время – оно немилосердно и неумолимо. Это просто время. Когда-то, ещё до войны, в одной из мировых религий время изображали в виде бредущей по дороге прекрасной девушки с треснувшим кувшином. Она идёт, а из кувшина медленно вытекают капли, падая и растворяясь в пыли. Кала – время.

– Время, – глухо повторил вожак, сложив на груди могучие руки и задумчиво глядя на старика.

– Да. Время. Прекрасная синеглазая девушка, вечно идущая куда-то. Ей не избавиться от своей ноши. Этот не пустеющий кувшин – её бремя. Эта дорога, ведущая в никуда, – её путь. Наш путь. Только мы можем решить, куда мы придём.

– Спасибо, старик. Не беспокойся за своего ученика. Пока я хозяин сектора, он в безопасности.

– За что ты благодаришь меня?

– За мудрость. Ты был прав. То, что я умею, – это просто выжимки. Меня учил старый солдат, случайно попавший к нам в зону. Получив дозу радиации, он не мог выйти. Ты знаешь, что бывает с теми, кто нарушает правило.

– Знаю, – коротко кивнул старик.

– Он остался. Постепенно от нечего делать он стал учить меня. Я научился владеть оружием, драться, водить всё, что движется. Он умер, и мне пришлось выживать. Теперь я здесь. В тот день, когда мы нашли вас, я, увидев тебя, вспомнил его.

– Что ж, значит, я должен вознести молитву за его душу. Он смог дать тебе то, чего не хватает большинству нынешних людей, – умение думать, размышлять. Как его звали?

– Капрал Джордж Браун. Наверно, ты прав. Надеюсь, твоя молитва будет услышана. Помолись за него, старик. От души.

Круто развернувшись, вожак развернулся и направился к своим людям.

Заправившись, волки рассчитались с механиком и ждали вожака, сидя в сёдлах. Запрыгнув в свой вездеход, вожак медленно обвёл взглядом свою банду и, махнув рукой, скомандовал:

– Поехали!

Моторы взревели, и банда скрылась в клубах дыма и пыли.

Старики задумчиво смотрели им вслед, думая каждый о своём.

Ли подошёл к учителю и, осторожно тронув его за рукав, спросил:

– Мастер, что он хотел от вас?

– Человечности.

– Он?

– Да, сынок. Внешность бывает очень обманчива. Думающему человеку иногда бывает очень нужно просто поговорить. Поговорить, чтобы обменяться мыслями, услышать самого себя. Просто подумать. Никогда не торопись с выводами. Попробуй услышать человека.

– Но слова – это просто звук. Сказать можно всё что угодно.

– Нужно не слушать, а слышать. Постарайся понять разницу.

Мальчик задумчиво посмотрел на мастера, пытаясь осознать сказанное. Но у него в голове не укладывалось, что этот огромный свирепый мужчина, способный одним движением уничтожить целую кучу народа, захотел услышать о человечности.

Тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, Ли развёл руками и, не придя к определённому мнению, подытожил:

– Мастер, я не сомневаюсь в твоих словах, но не могу поверить в то, что ты сказал. Он – и человечность? По-моему, они несовместимы.

– Он не всегда был таким, сынок. Когда-то и у него был учитель, которого он до сих пор помнит. Он стал тем, что мы знаем, в силу обстоятельств. В жизни бывает так, что ты должен или выжить, или умереть.

– Это я знаю, – глухо ответил мальчик.

– Не забивай себе голову, малыш. Главное, что он на нашей стороне. Остальное неважно, – растрепал механик непокорные вихры мальчика.

– Может быть, ты и прав, – задумчиво проговорил монах. – Но в любом случае мне хотелось бы побольше узнать о нём.

– Это невозможно. Он умеет хранить свои тайны.

– В этом я уже убедился, – кивнул монах.

Убедившись, что всё в порядке и банда уехала, механик отправился в мастерскую, позвав за собой Ли. Монах ушёл в дом, решив потихоньку приготовить ужин и навести порядок. Все занялись своими делами.

С появлением Ли старый механик словно обрёл второе дыхание. Работа спорилась, и вскоре новый двигатель был установлен на машину. Оставалось только испытать его на ходу. Это они решили оставить на завтра и, закрыв мастерскую, отправились в дом.

Старый монах уже успел приготовить ужин и накрыть на стол. Помывшись и приведя себя в порядок, они уселись за стол и, дождавшись, когда монах прочтёт молитву, принялись за еду.

Проголодавшийся за день мальчик с удовольствием уплетал стряпню монаха. Одобрительно посмотрев на него, механик поднялся и, заглянув в кастрюлю, не задумываясь подкинул мальчику добавки. Удивлённо вскинув глаза, Ли посмотрел на механика. В своей короткой жизни он привык есть то, что дают, и столько, сколько придётся. Ни просить, ни жаловаться он не привык.

– Ешь, сынок. Тебе нужно расти, – ласково проговорил монах.

– Это верно. Придётся тебя немного подкормить, а то кожа да кости, – усмехнулся механик.

– Спасибо, учитель, – тихо проговорил мальчик, глядя на механика.

Это тихое «учитель» всколыхнуло в душе старика странную волну нежности к этому потерянному зверёнышу, волею судьбы попавшему в хорошие руки. Старый механик вспомнил своего погибшего сына и, усевшись на место, проворчал:

– Твой учитель – он. А я просто механик.

– Но ты учишь меня. Значит, ты учитель, – упрямо ответил Ли.

Старик не был готов к такой чёткой формулировке своих отношений с мальчиком. Поэтому, немного подумав, тряхнул головой и, рассмеявшись, согласился:

– Учу. Похоже, ты меня переспорил.

Монах, смотревший на них с доброй улыбкой, перевёл взгляд на механика и подытожил:

– Так сложилось, что мы все – и учителя, и ученики одновременно.

– Почему? – насторожился Ли.

– Ты учишься у нас. А мы – у тебя.

– Ну, я – это понятно. Но чему я могу научить вас?

– Многому.

– Например? – не сдавался мальчик.

– Свежему взгляду на определённые вещи, непосредственности. Многому.

– Странно. Я не думал об этом.

– Всё верно. Ты и не должен задумываться о таких вещах. Ты познаёшь мир. Познаёшь новое.

– Вспомни, малыш. Ведь это ты нашёл тот испорченный шатун, – улыбнулся механик.

– Всё, всё, сдаюсь, – в притворном испуге поднял руки мальчик.

Старики дружно рассмеялись.

* * *

Дни летели за днями. Ли не замечал их стремительного бега, увлечённо познавая новую для себя науку. Он уже уверенно собирал двигатели, регулировал и проверял потребление топлива, помогал устанавливать их на рамы. Всё это заставляло его с новой силой осознать всю мощь и величие исчезнувшей цивилизации.

Очень скоро старый механик стал замечать, что подросток то и дело о чём-то задумывается. Это выглядело бы забавным, если бы он не знал своего ученика. Тот определённо вынашивал какую-то идею.

Не выдержав, механик напрямик спросил:

– Ты что задумал, зверёныш?

Это прозвище частенько звучало в адрес Ли, но произносилось с такой долей тепла, что парень не обижался.

– Я мечтаю сделать такую машину, которая могла бы домчать нас с мастером до обители очень быстро. Чтобы она не боялась зыбучки, пылевой бури, камней…

– Такая машина была, – подумав, ответил механик. – Она называлась «вседорожник». Нагрузка была распределена так, что вращались колёса, на которые приходился упор. Днище было плоское и герметичное. Она могла плавать. Правда, скорость зависела от мощности двигателя. А во всех других отношениях это то, о чём ты мечтаешь.

– А ты знаешь, как сделать такую подвеску?

– Нет. Но я догадываюсь, где её можно поискать.

– Где?

– Этого я тебе не скажу. Там слишком опасно.

– Учитель! Ну пожалуйста!

– Нет. Лучше подумай о раме и двигателе. Подвеской я займусь сам, – оборвал механик просьбу ученика. – Ты хочешь бросить учёбу? – подумав, спросил он.

– Нет, учитель. Я хочу помочь мастеру попасть туда, куда он мечтал. А потом я вернулся бы сюда.

– Зачем?

– Я ещё слишком мало знаю. А кроме того, кроме мастера и тебя, у меня никого больше нет. Я сирота.

– Это я помню, – проворчал старик, отвернувшись, чтобы скрыть довольную улыбку.

Ему тяжело было подумать, что мальчик хочет уйти. За эти несколько месяцев он успел привязаться к этому сообразительному сорванцу. Ему очень хотелось оставить его рядом с собой, сделав со временем своим преемником.

Старому механику было что завещать. Он недаром поселился в этих местах. Все его богатства – это знание местоположений старых армейских складов. Война и время пощадили это место, занеся его песком. Именно для этого и требовались рабы: они раскопали проходы к ангарам и ёмкостям с топливом.

Но не всё было так просто. Эту территорию облюбовали гремучие скорпионы – огромные мутанты размером со взрослого быка. Их клешни легко перекусывали пополам человека – именно так и погибла основная масса рабов.

Бороться с этими тварями было чрезвычайно тяжело. Хитиновая броня под воздействием радиации превратилась в мощный панцирь, который можно было пробить только из тяжёлого оружия. Пистолетная пуля просто отскакивала от неё. Лучше всего было использовать автоматическое оружие. Скорпионы были слепы, но обладали чувствительными тепловыми сенсорами и очень нежным слухом. Громкий звук заставлял их терять ориентацию. Охотились эти твари по ночам или в темноте. Днём из нор их могли выгнать только голод или присутствие рядом добычи.

Старик как мог пытался спасти рабов, но обращаться с пулемётом умел только он. Сами рабы боялись даже подойти к оружию. Завидев скорпиона, они просто падали на колени и начинали завывать от страха. Такое поведение не могло не вызывать презрения. Но они жили рабами и умирали ими.

Немногих оставшихся механик хотел освободить, но они просто не знали, что делать со своей свободой. Привыкшие, что за них думают, худо-бедно кормят, они не умели позаботиться о себе самостоятельно. Они умели только выполнять работу, которая была им поручена. В итоге, махнув рукой на все благие намерения, механик продал их волкам, не заботясь об их дальнейшей судьбе.

Именно поэтому он и не сказал Ли, где можно найти подвеску для машины его мечты. Он не был уверен, что там есть подобное и не хотел рисковать. Дальнейшие размышления навели его на мысль, что мальчика пора научить владеть стрелковым оружием, о чём он и поведал старому монаху за ужином.

Отослав Ли спать, они долго обсуждали все за и против, так и не придя к однозначному решению. Проспорив почти до рассвета, старики улеглись спать, недовольные друг другом. Это была их первая серьёзная размолвка с начала совместного проживания.

Утром Ли, вскочив, как всегда, раньше всех, отправился на тренировку. Старый механик, приготовив на скорую руку завтрак, собирался уже уйти в мастерскую, когда вдруг сообразил, что из комнаты монаха не раздаётся ни звука.

Быстро войдя в комнату, он негромко окликнул старика. В ответ раздался тихий стон. Присев на край кровати, механик взял старика за руку.

– Что с тобой, старина?

– Кажется, я подошёл к самому краю, друг.

– Брось, старина. Отдохнёшь, и всё будет нормально.

– Боюсь, что нет. Этого уже не исправишь. Я давно готов к этому, жаль только, что не успел передать мальчику все свои знания. Подай, пожалуйста, мою сумку.

Механик быстро оглянулся, высматривая требуемое.

– Под кроватью, – подсказал монах.

Достав сумку, механик отдал её монаху. Осторожно отбросив кожаный клапан, старик достал свёрнутые в рулон бумаги и, протянув их механику, тихо проговорил:

– Отдай это ему. Здесь карта и описание, того, что лежит в отмеченных точках. Это поможет ему прожить без особых проблем. У меня была мечта возродить наш орден. Я старался привить ему все качества, присущие монаху. Но я не успел. Теперь всё в твоих руках. И ещё. Вчера, ты был абсолютно прав. Научи его стрелять. Добро должно уметь защитить себя.

– Обязательно, старина. Но вот это всё ты отдашь ему сам, – выразительно покачал рулоном механик. – Заодно и покажешь, что к чему.

Быстро встав, старик вышел на улицу. Ли ещё разминался. Подойдя к мальчику, старик положил ему руку на плечо.

– Пойдём. Он зовёт тебя.

– Что с ним?

– Его время пришло. Не тяни.

Судорожно сглотнув, Ли сорвался с места и бегом кинулся к дому. Влетев в комнату, он с размаху упал на колени перед кроватью и, схватив старика за руку, воскликнул:

– Мастер, пожалуйста! Не торопись уходить!

– Подожди кричать, сынок. У нас ещё есть немного времени. Теперь послушай меня. Эти бумаги – всё, что осталось от некогда огромной библиотеки. Я последний, кто знает, где спрятаны книги. Возможно, ты встретишь кого-то из учеников, тоже ищущих эти книги. Постарайся договориться с ними, но это не главное. Главное в том, что я не успел передать тебе самое важное.

Моей голубой мечтой было возрождение обители. Найдя тебя, я решил, что это дар богов. Я постарался привить тебе все качества монаха. Но моё время пришло. Ничто не даётся даром. Я старался нести людям слово богов, но, наверное, я плохо умею убеждать. Не мне судить об этом. Эта карта – всё, что я могу тебе передать. Пусть то, что ты там найдёшь, принесёт тебе пользу и поможет выжить в этом мире.

Когда я уйду, внимательно прочти книгу. Она лежит в сумке. Постарайся, чтобы она не попала в плохие руки. Если что-то будет непонятно, не спеши, просто подумай. А теперь посиди тихо. Это будет моя последняя молитва. Я почти на пороге.

Старик ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Ли сжал руку старика, пытаясь что-то возразить, но монах удержал его, чуть сжав ладонь. Мальчик покорно замолчал.

Старый механик, стоявший в дверях, осторожно шагнул к кровати и, присев, тихо проговорил:

– Прости, если что не так, старина. Не беспокойся за него.

Монах кивнул и тихо ответил:

– Я знаю. Нас привели сюда боги. Они послали нам обоим утешение на старости лет – в виде этого ребёнка. У нас обоих были потери в жизни, а он восполнил пустоту. Мой орден не дозволяет называть своё настоящее имя, только в особых случаях. Но вы самые близкие для меня люди. Я хочу, чтобы вы знали, кто я. Родители назвали меня Томом.

Голос старика срывался. Дыхание участилось. Сделав им обоим знак помолчать, он глубоко вздохнул и медленно сложил руки в молитвенном жесте.

– Великие боги! Примите душу адепта вашего, позвольте ему прикоснуться к великой реке, судите его по делам его, а не по глупым помыслам, ибо человек есть сосуд греховный. Свершите суд справедливый в милосердии вашем. Аминь!

– Аминь! – хором повторили остальные.

Руки старика упали, и с последним словом отлетел его последний вздох. Лицо монаха стало удивительно спокойным и одухотворённым, а глаза так и остались открытыми, словно он продолжал смотреть на своего приёмыша.

Сдерживая слёзы, мальчик медленно поднялся и осторожно закрыл глаза покойному. Потом, сложив ему руки, он отступил и, поклонившись, проговорил:

– Спасибо тебе, мастер. Спасибо за всё. За спасённую жизнь, за науку, за заботу, за последний дар. Спасибо. Наверное, я был плохим учеником, потому боги и забрали тебя так быстро. Мастер…

Голос мальчика сорвался, и, не сумев справиться с собой, он заплакал.

Прижав его лохматую голову к плечу, старый механик замер, чувствуя, как слёзы стекают по щекам. Он и сам успел привязаться к этому удивительному человеку. Его терпение, доброжелательность, умение слушать и понимать вызывали неподдельное уважение.

Тихо поглаживая мальчика по плечу, механик хрипло проговорил:

– Плачь, малыш. Это не грех. Такого человека нельзя не оплакивать. Плачь. И я поплачу вместе с тобой. Он действительно был святым. Благодаря ему у меня появился ты. Я мечтал, молился, чтобы боги послали мне толкового ученика. Он привёл тебя. Спасибо тебе, мастер!

Осторожно отстранив мальчика, старый механик подошёл к кровати и медленно, тожественно поклонился, отдавая дань уважения и благодарности человеку, случайно воплотившему в жизнь его мечту.

Выпрямившись, он помолчал несколько минут, а затем, повернувшись к Ли, тихо произнёс:

– Нужно похоронить его, пока не жарко. Если знаешь, как принято хоронить монахов, скажи.

– Костёр. Огонь очищает всё. Но нужен ещё саван.

– Это не проблема. Иди готовь дрова. Я найду полотно.

Кивнув, Ли вышел. Старик направился в свою комнату. Вытянув из-под кровати сундук, он откинул крышку и, присев на край, принялся задумчиво перебирать вещи. Достав с самого низа большой кусок полотна, он отложил его и задумался, глядя на фотографию, прикреплённую к крышке с внутренней стороны.

– Видишь, как всё сложилось, Салли? Надеюсь, ты поймёшь меня. Ты всегда говорила, что я не умею экономить, всё раздаю друзьям. Ты была права. Вот и в этот раз я хочу разделить с моим другом последнее одеяние. Но ты всё видела сама. Ты не осудишь меня.

Развернув полотно, старик разорвал его пополам и, сложив одну половину, убрал её в сундук.

Вернувшись в комнату покойного, он долго стоял перед телом, не решаясь нарушить его покой. Потом, присев на край кровати, старик осторожно погладил холодеющую руку и хрипло проговорил:

– Вот видишь, старина, боги умеют заставить вернуть долги. Вот только малая часть его, – качнул он сложенное на руке полотно. – Ты поделился со мной учеником, а я с тобой – тем, что станет нашим последним одеянием. Спасибо тебе, старина Том. Ты смог вернуть мне надежду. Теперь мои знания не пропадут. И, кто знает, может быть, он сможет исполнить то, о чём мечтал ты?

Осторожно, словно боясь причинить монаху боль, он укутал тело в саван и вышел на улицу. Ли уже успел сложить большую поленницу из кривых, словно перекрученные канаты, поленьев. Достав канистру бензина, он осторожно плеснул немного на дрова и хотел убрать оставшееся, но старик остановил его.

– Вылей всё. Пусть горит. Для него не жалко.

Кивнув, Ли вылил весь бензин. Вдвоём они попытались вынести тело на улицу вместе с кроватью, но узкие двери сильно мешали. Пока механик с мальчиком мрачно раздумывали, как лучше поступить, в пустыне показался шлейф пыли, быстро приближавшийся к ним.

Вездеход вожака подлетел к поленнице и, резко затормозив, заглох. Легко выпрыгнув на песок, вожак с ухмылкой шагнул к механику, но, разглядев поленницу, резко насторожился.

– Что случилось?

– Монах ушёл от нас, – глухо ответил механик.

– Когда?

– Уже час.

– Так вот почему меня сюда потянуло. Он позвал меня, – тихо пророкотал вожак. – Что нужно сделать? – спросил он, глядя на мальчика. – Я помогу.

В двух словах механик объяснил ему проблему. Вожак нашёл решение в своём стиле. Подняв тело на руки, он вынес его на улицу и держал, пока механик с учеником устанавливали кровать на поленнице. Потом, осторожно уложив тело на место, вожак медленно отступил.

Ли вынес из мастерской факел и, посмотрев на стоящих, медленно поднёс его к тлеющим в печке углям. Пропитанная бензином ткань вспыхнула. Мальчик подошёл к костру. Рука, сжимавшая факел, задрожала.

– Прощай, мастер, – прошептал он.

– Не тяни, парень. Смерть ещё никто не переспорил, – глухо сказал вожак.

Ли поднёс факел к поленнице. Облитые бензином дрова занялись, и пламя загудело на ветру.

Вожак, молчавший до последнего момента, неожиданно сорвал с шеи серебряный крест и, бросив его в костёр, пророкотал:

– Пусть он напоминает тебе о таком грешнике, как я, мастер.

Потом, отступив, он повернулся к мальчику.

– Запомни, парень: если тебе что-то понадобится, только скажи. Пока ты живёшь в моём секторе, никто не посмеет даже косо посмотреть на тебя. Учись. Мне нужен человек, который сохранит любое знание.

Повернувшись, вожак запрыгнул в машину, и вездеход, взревев мотором, помчался в пустыню. Ученик переглянулся со своим учителем, и они молча отправились в мастерскую. В их жизни любимое дело было единственным, что могло помочь отвлечься от грустных мыслей.

Молча они принялись собирать очередной механизм. Каждый думал о своём, но мысли их текли в одном направлении. Наконец работа была закончена, а они находили всё новые занятия. Обоим было грустно возвращаться в опустевший дом.

Наконец, собравшись с духом, старик глухо проворчал:

– Хватит на сегодня, сынок. Пойдём. Пора поесть и отдохнуть.

– Я не голоден, учитель, – ответил Ли, пряча мокрые от слёз глаза.

Молча взяв его за плечи, старик заставил мальчика посмотреть себе в глаза и, осторожно подбирая слова, проговорил:

– Послушай меня внимательно, сынок. Мастеру не понравилось бы такое нарушение режима. Ты должен жить и тренироваться. Он передал тебе только основное. Теперь только от тебя зависит, увеличится ли твоё мастерство, или ты так и останешься недоучкой. Он надеялся на тебя. Хотел, чтобы ты продолжил его дело. Он оставил тебе книги, по которым ты должен учиться дальше. Если ты сам доведёшь себя до края, он этого не одобрит.

– Прости, учитель. Мне очень не хочется идти туда. Ещё вчера он встречал нас, накрывал на стол, читал молитву. А сегодня…

– Я знаю, малыш. Поверь, мне тоже тяжело. Но он ушёл, а мы должны жить дальше. Теперь ты будешь читать молитвы. Ты его наследник, значит, теперь это твоя обязанность.

Молча кивнув, Ли поплёлся следом за механиком. Проходя по двору, он неожиданно остановился.

– Что случилось? – обернулся старик, не услышав за спиной знакомых шагов.

– Нам нужен какой-нибудь сосуд. С крышкой, – взволнованно проговорил Ли.

– Зачем? – растерянно спросил старик.

– Пепел. Тогда он всегда будет с нами, – ответил Ли, бросаясь обратно в мастерскую.

Сообразив, в чём дело, старик бросился следом. Быстро найдя короткий обрезок трубы, он включил сварочный аппарат и надел маску. Приварить кусок железа к торцу трубы было делом одной минуты. Быстро подобрав заглушку к другому концу, он велел Ли нарезать резьбу. Через десять минут завинчивающийся тубус был готов. Приварив к крышке маленькую петлю, механик протянул его мальчику.

– Давай, сынок. Это твоя идея. Действуй.

Схватив тубус, Ли выскочил на улицу и бегом бросился к пепелищу. Осторожно собрав пепел в тубус, он крепко закрутил его и бережно понёс в дом. Пристроив тубус на полке в бывшей комнате мастера, он удовлетворённо кивнул и вышел в общую комнату.

– Порядок? – тихо спросил механик.

Кивнув, Ли посмотрел на него сухими, чуть повеселевшими глазами и тихо попросил:

– Мастер, а можно эта комната останется его? Потом я сделаю так, как ему нравилось. Пожалуйста.

– Конечно. Делай как хочешь, сынок, – чуть улыбнулся старик и неожиданно для самого себя обнял мальчика.

Прижавшись к старику, Ли замер, и тут сдерживаемое горе наконец прорвало плотину выдержки. Не удержавшись, он заплакал. Заплакал в голос, по-детски, изливая всю боль и обиду, как могут плакать только сильно обиженные дети.

Прижимая мальчика к себе, старик молча глотал собственные слёзы, стараясь не добавлять ему горя. Успокаивая ученика, он неожиданно для себя подумал, что хотел бы знать, что на его могиле кто-то заплачет так же.

Выплакавшись, Ли понемногу успокоился и, выпрямившись, обнял старика за плечи.

– Учитель, теперь мы остались вдвоём.

– Я знаю, малыш. Но это ничего. Ты, главное, учись. Тренируйся. Завтра я научу тебя стрелять.

– Спасибо, – глухо ответил мальчик.

Кое-как накормив ученика и поев сам, механик отправился в свою комнату. Усевшись на узкую койку, старик набил табаком крохотную трубочку и, закурив, откинулся на стену. Табак, как и многое другое, тоже был редкостью, но он иногда позволял себе трубочку.

Это был тяжёлый день. Старик задумчиво смотрел на старую фотографию, вспоминая молодость, семью, свои надежды и чаяния.

Сколько всего изменилось! Пропало поселение, в котором он родился. Банда диких волков уничтожила всех, включая его родителей. Его подобрал механик, научивший парня собирать двигатели. Прошла молодость с её радостями и потерями. Он встретил девушку из кочевников. Оставшись с ним, она родила сына.

Но снова случилась беда. Он был в отъезде, когда снова появились дикари. Они сожгли мастерскую, разорили всё, что смогли, и убили его семью. Он пришёл, когда жена была ещё жива. Дикари бросили её умирать, избитую, растерзанную. Оставили, надругавшись над ней и убив его первенца на её глазах. Он так и похоронил их. Вместе. Даже умирая, она не отпустила сына: найдя в себе силы доползти до него, прижала ребёнка к себе и, отдав свой последний вздох мужу, тихо отошла.

После этого он стал ужасом пустыни. Имея в своём арсенале знания и умение обращаться с металлом, он устроил настоящую охоту на дикарей. Заведя их в ловушку, он методично расстреливал завязших в зыбучих песках людей. Пощады не было никому.

Потом наступила пустота. Горе словно выжгло его изнутри.

И вот после стольких лет в его жизни снова появилась надежда. Он не мечтал о продолжении своего рода, это было глупо, но он хотел сохранить свои знания. Оставить память о себе. Пусть маленький, но след в душе просто хорошего механика, который придёт после него.

Докурив, он отложил трубку и, улёгшись, с усталым стоном вытянул натруженные ноги. Многое изменилось и, похоже, ещё больше изменится. С появлением этого мальчишки старик словно проснулся. Он вспоминал приёмы, которые не применял в работе много лет, с удовольствием делился знаниями и опытом, словно они давили на него своей тяжестью.

Уже засыпая, старик вспомнил своё обещание найти подвеску для машины ученика. Тяжело вздохнув, он решил не откладывать этого дела и заняться им при первой же возможности.

* * *

Утром, с трудом оторвав тяжёлую голову от подушки, старик выглянул в крохотное окно и тихо выругался. Солнце уже успело подняться довольно высоко, а из мастерской слышались лязг и грохот. Похоже, ученик пытался самостоятельно установить новый двигатель.

Глотнув остывшего чая, старик отправился в мастерскую. Ему не терпелось увидеть результат самостоятельной работы ученика. Установка считалась самым неприятным моментом работы: отсутствие надёжных подъёмных механизмов превращало её в каторгу.

Удивлению механика не было предела, когда он увидел висящий над машиной двигатель, опутанный верёвками. Осторожно проворачивая ручку лебёдки, подросток медленно опускал его в моторный отсек.

Увидев механика, он замер и, смущённо отступив от лебёдки, проворчал:

– Ты спал, учитель, и я решил сделать всё сам.

– А чего ты испугался? Работай, а я посмотрю, как у тебя получается, – ответил старик, внимательно осматривая крепление лебёдки и систему блоков и отдавая должное сообразительности ученика.

Сам он частенько подумывал об использовании блоков, но руки не доходили. Мальчик же собрал два блока, использовав шкивы от старых моторов и куски толстой проволоки.

Убедившись, что всё закреплено надёжно, старик поднялся и, удовлетворённо кивнув, принялся направлять мотор, оставив мальчику честь самому опустить его на место. Мягко опустив мотор на прикрученные заранее подушки, мальчик принялся распутывать верёвки.

– Молодец, парень! – весело проворчал механик. – Я до этого не додумался. Честное слово, молодец!

Чуть покраснев от похвалы, Ли смущённо посмотрел на старика и тихо ответил:

– Учитель, ты обещал помочь мне сделать новую машину.

– Я помню. А раз обещал, значит, помогу. – Заговорщицки подмигнув мальчику, он хлопнул его по плечу и добавил: – Соберём. Обязательно. Только не торопись. Спешка для нашего дела самый большой враг.

– Я запомню, – серьёзно кивнул Ли.

– На сегодня хватит. Я обещал научить тебя стрелять. Пойдём.

Закрыв мастерскую, они вышли за территорию двора. Старик установил мишень и протянул Ли револьвер.

– Запомни. Это наган. Шесть патронов. Ничего не надо взводить и передёргивать. Самое надёжное оружие. Если в автоматическом оружии патрон может перекосить или дать осечку, то здесь это нестрашно. Нажимаешь на курок, и он сам подставит под боёк новый патрон.

Мальчик внимательно осмотрел пистолет и, качнув его в руке, вопросительно посмотрел на старика.

– Что?

– Он не заряжен.

– Откуда ты знаешь?

– Я пришёл из пустыни, учитель.

– Не понял?

– Дай патроны, – улыбнулся мальчик.

Заинтригованный донельзя механик протянул подростку пачку патронов. Ловко откинув барабан, Ли зарядил оружие и, вскинув пистолет двумя руками, быстро выпустил всю обойму. Снова откинув барабан, он вытряхнул стреляные гильзы и обернулся к старику.

С трудом сдерживая нетерпение, старик подошёл к мишени и удивлённо присвистнул: все пули легли около центра мишени.

Подойдя следом, Ли внимательно осмотрел мишень и задумчиво проговорил:

– Не пристрелян. Придётся повозиться. – И, достав из кармана напильник, отошёл обратно.

Зарядив пистолет, он дождался, пока механик заменит мишень и, прицелившись, сделал выстрел. Потом, подойдя к мишени, внимательно присмотрелся и принялся осторожно подпиливать мушку. Сделав ещё несколько выстрелов и что-то подкрутив, Ли заменил мишень и, отойдя, улыбнулся внимательно наблюдавшему за ним старику.

– Порядок. Теперь можно работать на меткость. – И вскинул пистолет.

На этот раз все пули Ли умудрился уложить в десятку. Осмотрев мишень, механик только поражённо развёл руками.

– И где ты этому успел научиться?!

– Мы много бродили. Однажды нам позволили ехать с кочевниками. Там был вождь, у которого было пять дочерей. Он учил их стрелять. Я тогда не умел, но зато легко справлялся с любым мальчишкой голыми руками. Вождь учил меня стрелять, а я его дочерей – драться.

– Ну и как, научил?

– Научил. Когда мы уходили, все мальчишки ходили в синяках.

– А мастер? Он знал о твоём обмене?

– Он не спрашивал, куда я хожу, а я не говорил. Он не одобрял оружие, – внезапно погрустнев, проговорил Ли.

– Я знаю. Но это тоже искусство.

– Да. Тот кочевник стрелял любой рукой из любого положения. Даже на скаку.

– Интересно. А какое оружие предпочитал мастер?

– Посох. Он всегда говорил, что монах не должен носить лишние предметы. То, что можно использовать только для убийства, не должно мешать монаху в дороге. Его оружие – это он сам и то, что при случае может быть использовано для обороны. Посох помогает идти, а при необходимости может стать грозным оружием.

– Он, конечно, мудрец, но не всегда прав. Бывают моменты, когда одним посохом не отобьёшься. Например, противников слишком много или они закованы в панцирь, как скорпионы.

– Я знаю. Потому и решил учиться. А скорпионы – они не такие страшные, как кажется. Мастер научил меня управляться с ними.

– Это как?

– Их в монастыре учили, что у каждого свой страх. Скорпионы очень боятся резких звуков определённой высоты. У них что-то происходит со слухом, и они разбегаются.

– Только не говори мне, что ты можешь разогнать гнездо одним криком.

– Могу, – коротко ответил Ли. – Я это делал.

– Где? – растерянно спросил старик.

– В пустыне. Мы ночевали в маленьком оазисе, и ночью появились скорпионы. Мастеру было плохо, и я не стал его будить. Просто сделал, как он учил, и они разбежались.

– Невероятно! – развёл руками механик.

– Это правда, – просто сказал Ли.

В этот момент, словно специально, земля неподалёку от них вспучилась, и на поверхности появилась огромная членистоногая тварь.

– Вот чёрт! Накликали урода! – закричал старик, выхватывая пистолет.

– Постой, я тебе покажу, – усмехнулся Ли и просто упал на землю.

Дальше произошло непонятное. Набрав в лёгкие побольше воздуху, мальчик опустил лицо к самой земле и издал очень высокий, пронзительный визг. Набравший разгон скорпион резко затормозил всеми конечностями и беспокойно заметался из стороны в сторону. Затем, испустив жалобный визг, развернулся и бросился обратно в выкопанный лаз.

– Вот так и в прошлый раз было. Они почему-то этого боятся, – чуть задыхаясь, проговорил Ли, поднявшись на ноги.

Его озорная улыбка, произвела на старика неизгладимое впечатление. «Он не боялся», – неожиданно для себя понял механик. Вообще, этого странного мальчишку мало что могло напугать. Он не боялся ни людей, ни скорпионов, не страшился остаться один и не боялся отправиться в дальнее путешествие. Он был сыном своего времени, где нет места слабым. Старому монаху удалось научить его самому главному: не воспринимать этот мир как врага, а принимать его таким, какой он есть, и уметь приспособиться к нему.

Сделав такое неожиданное для себя открытие, старый механик удивлённо покрутил головой и, достав из кармана ещё пачку патронов, молча отдал её ученику. Затем, повернувшись спиной к мишени, решительно зашагал в мастерскую.

Что-то не давало ему покоя. Какой-то нюанс, который он выпустил из виду, увлёкшись познанием своего ученика.

Неожиданно до него дошло. Резко остановившись, он повернулся и бросился бежать к тому месту, откуда вылез скорпион. Недоумённо посмотрев на механика, Ли не раздумывая бросился следом. К полузасыпанному лазу они подбежали одновременно.

– Что случилось? – спросил Ли, падая на колени рядом с механиком.

– Скорпион! Они не выходят на поверхность днём. Что-то выгнало его.

– Но что? – недоумённо спросил Ли.

– Не знаю. У них почти нет врагов, – пожал плечами старик, заглядывая в провал.

– Но ведь что-то заставило его вылезти?

– Верно. Хотел бы я знать, что или кто это. И к чему мне вообще нужно быть готовым.

Неожиданно Ли насторожился и, припав к земле, сделал старику знак молчать.

– Странно. Там какой-то гул.

– Ничего не понимаю. Какой гул?

– Не знаю, но что-то гудит, словно рвётся на поверхность.

– Что это может быть?

– Даже не представляю, – развёл руками Ли. И подумав, добавил: – Нам лучше уйти отсюда. Это место ниже нашего дома. Пошли в мастерскую, оттуда понаблюдаем, что будет дальше.

Согласно кивнув, старик поднялся, и они дружно направились к своему двору. Подгоняемый неясным предчувствием, Ли всё больше ускорял шаг, старик еле поспевал за ним.

И вдруг мальчик неожиданно оглянулся назад и скомандовал:

– Бежим, учитель! Сейчас что-то будет.

– Что именно? – спросил старик.

Но Ли, схватив его за руку, рванул вперёд. Решив не спорить с учеником, старик бросился следом.

Они успели добежать до мастерской и залезть на крышу, когда в месте, где появился скорпион, земля задрожала и в небо вырвался огромный столб воды. Старик изумлённо вскрикнул. Впервые он сам увидел, как вода пробивает себе путь наружу. Благодаря расположению дома, они были в относительной безопасности. Вырвавшись, вода стекала по небольшому склону, скапливаясь в виде озера между холмами.

– Вот дьявол! Не дай боги, она зальёт склады! – выругался механик.

– Какие склады? – удивлённо спросил Ли, повернувшись к нему.

– С той стороны есть небольшой кустарник. Там, прямо посередине, спрятан люк – вход под землю. Здесь, прямо под нами, находятся старые армейские склады. Откуда, по-твоему, у меня столько запчастей и топлива?

– Не расстраивайся. Скоро всё успокоится, и мы сможем сходить и проверить, – улыбнулся Ли и тут же воскликнул, показывая пальцем: – Смотри!

Моментально обернувшись, старик увидел, как поток выбросил в воздух тушу скорпиона. Комично перебирая в воздухе лапами, он пролетел метров шесть и с размаху шлёпнулся на камень. Удар был так силён, что прочный панцирь не выдержал. Дёрнувшись несколько раз, скорпион замер.

Посмотрев на кончину огромного членистоногого, старик разочарованно вздохнул. Он уже прикидывал, как и чем придётся ограждать дом от непрошеных гостей.

Словно прочтя его мысли, Ли небрежно махнул рукой:

– Одна ночь. Скорпионы сами приберут за собой.

– Откуда ты столько о них знаешь?

– Я вырос в пустыне. Мы с мастером прошли её почти всю. И не захочешь, а всё равно научишься. Особенно, если хочешь жить, – грустно улыбнулся Ли. – Там есть одно место. Не знаю, почему они его так любят, но скорпионов там – собьёшься со счёта. Даже днём выползают. Кочевники обходят это место стороной. По-моему, там зона. Во всяком случае, мы оттуда просто бежали, а эти тараканы гнались за нами.

– Ничего себе «тараканы»! – усмехнулся старик шутке ученика.

Фонтан постепенно иссякал. Между холмов уже плескалось небольшое озеро. Оглядывая блестящую поверхность, старик задумчиво почёсывал лоб. Такое количество воды радовало и пугало одновременно. Вода в пустыне была самым большим достоянием, но она могла быть радиоактивной, в ней могли водиться различные мутировавшие хищники, и, наконец, она могла быть просто непригодной для питья. Чтобы определить это, нужно было время.

Спустившись, старик достал из шкафа дозиметр и отправился к озеру. Качество воды было очень важно, поэтому он решил снять показания немедленно.

Подойдя к берегу, он осторожно присел у кромки воды и опустил зонд в воду. Внимательно посмотрев на экран, старик весело улыбнулся подошедшему ученику.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Вода чистая. Можно и пить, и готовить, и купаться. Только с последним придётся подождать, пока не узнаем, что там может водиться.

– Скоро узнаем, – усмехнулся Ли, показывая на небольшого муравьеда, медленно плывущего к берегу. Очевидно, вода залила нору животного, и теперь оно было вынуждено спасаться столь непривычным для себя способом.

Люди замерли, внимательно наблюдая за пловцом. Озеро почти успокоилось, и теперь на поверхности медленно расходились небольшие волны. Муравьед уверенно рассекал воду, стремясь добраться до берега.

И тут неожиданно вода забурлила, и туловище животного захлестнула пара толстых колец. Маленький пловец не сдавался, и в воде завязалась схватка. Выхватив пистолет, Ли не раздумывая выпустил в водоворот несколько пуль. Вода окрасилась кровью, и на поверхности показалась голова огромной змеи.

Ли успел всадить в неё ещё пару пуль, прежде чем огромная рептилия ринулась на берег. Вскочив на ноги, старик постарался не отстать от ученика. Пока змея преодолевала разделяющее их пространство, они заметили, что в её шее и голове зияли сквозные дыры. Было удивительно, как она ещё может двигаться, но она рвалась атаковать, и людям пришлось быстро перезаряжать оружие. У самого берега Ли умудрился наконец вышибить ей мозги, и змея, конвульсивно дёрнувшись, в последнем усилии выбросилась на берег, пытаясь дотянуться до людей.

Подождав несколько минут, они медленно подошли к телу. Осторожно пнув его ногой, старик сплюнул и мрачно выругался:

– Вот ведь ремень-переросток! И откуда они только берутся?

– Мутант, – коротко резюмировал Ли.

Присев на корточки, он ножом раскрыл огромную пасть и оттянул ядовитые зубы, размером больше напоминавшие изогнутые кинжалы. Показывая на небольшие отверстия в зубах, он уверенно сказал:

– Похоже, она давно не ела. Видишь, яд не сочится. Потому и не ударила муравьеда, а попыталась задавить.

– Думаешь, она была тут одна?

– Скорее всего. Змеи – одиночки. Терпят друг друга только по весне.

– Ну, тебе виднее, знаток мутантов, – усмехнулся старик.

– Я не знаток, просто у мастера в обители была хорошая библиотека, а у меня хорошая память. Он рассказывал, а я запоминал.

– Хочешь сказать, он мог определить, какая зверюга из чего выросла?

– Да. Правда, я этому так и не научился. Нужно видеть исходное, тогда можно определить полученное.

Согласно кивнув, старик задумчиво проворчал:

– Как, по-твоему, её можно есть? А то консервы и вяленина уже надоели.

– Не знаю. Проверь дозиметром. Если ничего не покажет, попробуем зажарить кусочек. В любом случае кожу надо сохранить.

– Выделывать будешь сам. Я не умею, – развёл руками старик.

Усмехнувшись, Ли согласно кивнул и, войдя в воду, вытащил на берег хвост чудовища. Пара часов грязной работы, и огромная шкура была скатана в рулон и перевязана крепкой бечёвкой. Взвалив на плечи кожу и огромные куски мяса, люди отправились домой.

Вскоре мясо весело шкварчало на сковороде, распространяя по двору умопомрачительные запахи. Ли болтался из угла в угол, глотая слюну и с вожделением поглядывая на сковороду. Старик колдовал над жаровней, с хитрым видом поглядывая на ученика. То и дело что-то подсыпая и помешивая, механик лукаво усмехался, глядя на страдания мальчика.

Наконец мясо поспело, и старик, сняв сковороду, быстро переставил её на стол.

– Эй, где ты там, зверёныш? Смотри, мясо остынет.

Он ещё не успел договорить, а Ли уже вонзил в кусок свой нож и, обжигаясь, рвал его зубами.

– Не торопись, подавишься, – усмехнулся старик, ласково глядя на подростка.

– Вкусно же! – буквально простонал Ли, впиваясь в следующий кусок.

Утолив голод, а точнее, объевшись до сонной одури, подросток просто отвалился от стола, с трудом перетащив себя со стула на топчан. Убрав посуду, старик посмотрел на ученика и весело усмехнулся:

– Поел?

– Учитель, я сейчас лопну, – отдуваясь, простонал Ли.

– Не лопнешь. Полежи, пусть утрясётся. Заодно и лишний жирок завяжется, а то ты похож на вяленый канат. Одни кости и жилы.

– Я всегда таким был, – усмехнулся Ли.

– Ничего, потихоньку откормлю. Я всё-таки механик. Скоро пойдут кочевники, значит, будет мясо. Теперь у нас есть и вода. Так что мимо никто не пройдёт.

– Да, с озером нам повезло. Вот только что со складами?

– Тебя это так беспокоит?

– Меня беспокоит подвеска, которую ты обещал найти.

– Не волнуйся. Склады находятся с другой стороны холма. Озеро появилось от подвижки подземных пластов. А склады были на земле. Их просто занесло.

– Надеюсь, ты прав, учитель, – грустно вздохнул Ли.

– Ты так хочешь уехать?

– Нет. Просто я хочу выполнить завещание. Мне потребуется машина. Надёжная, в которой мы оба будем уверены.

– Оба?

– Да, учитель, оба. Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной.

– У меня много работы.

– А когда нет кочевников? Про волков я не говорю, они и без нас легко проживут.

– Мы вернёмся к этому вопросу, когда придёт время. Пока нам нужно сделать машину, – усмехнулся механик.

* * *

Дни летели за днями, складываясь в недели, месяцы и годы. Подросток превратился в высокого стройного юношу с широкими плечами и могучей, прекрасно развитой мускулатурой. Пропала детская угловатость, сменившаяся плавной стремительностью. Он, как некогда и его мастер, не двигался, а грациозно перетекал из одной позы в другую.

Старик-механик стал ещё суше, а голова его стала белой, словно никогда не имела другого цвета. Не изменился он только в своём отношении к делу, посвящая всё свободное время работе.

За эти шесть лет он сумел собрать машину, способную преодолеть практически любую пустынную преграду. Этот монстр не боялся ни песка, ни камней, ни пыли. Низкий, приплюснутый, словно черепаха, широкий, он создавал необычное впечатление. Помимо всего в салоне (если так можно назвать чрево этого создания) крепились два пулемёта. Колёса закрывались обтекаемыми крыльями из тонкого железа. За счёт их формы пули рикошетили в сторону, не причиняя особого вреда резине. Два бензобака вместо одного и, наконец, собранный вручную, полностью отрегулированный шестицилиндровый мотор, позволявший развить просто невероятную скорость.

Ни один из существующих механизмов не мог тягаться в скорости с этим зверем. Старик с гордостью поглядывал на своё детище, когда Ли, вызвав на соревнование один из патрулей волков, просто умчался от них по пустыне, оставляя за собой длинный шлейф пыли.

Ли, так и не бросивший своих тренировок, понял наконец, что было сказано в книге, оставленной ему монахом. Постепенно он перешёл к тренировкам с оружием. Уговорив механика испортить один рессорный лист, он расплющил его, предварительно нагрев в очаге, кувалдой. Придав ему форму, Ли долго и тщательно обрабатывал клинок на точильном камне, обмотав рукоять куском кожи. Изуродовав не один точильный круг, он добился желаемого. Естественно, закалка и баланс этого оружия оставляли желать лучшего, но Ли не расстраивался. Это было оружие, которое он мог использовать для тренировок, не боясь испортить клинок.

Вожак сектора долго смеялся над этим мечом, но, встав против Ли, быстро понял, что погорячился. Палаш вожака бессильно рассекал воздух и обиженно звякал, натыкаясь на этот толстый кусок заточенного железа.

Пропустив несколько красивых ударов юноши, вожак уважительно кивнул и, хлопнув Ли по плечу, раскатисто проворчал:

– С таким талантом, парень, тебе не машины собирать, а стаей командовать.

– Нет, это не для меня. Я не люблю убивать.

– Не расстраивайся, я тоже, – грустно улыбнулся вожак и, помолчав, добавил: – Но иногда приходится это делать. Дам тебе один совет, парень: никогда не оставляй за спиной живых врагов. Благородство не для пустыни. Ты можешь не любить убивать, но это не значит, что ты должен по-дурацки погибнуть. Тот, кого ты пощадишь, может не оценить этого и ударить в спину. Это пустыня, парень. Ты можешь не нападать сам, но, если напали на тебя, не щади. И не увлекайся моральными терзаниями. Поверь, так ты проживёшь дольше.

– Но ведь можно не убивать, а просто повредить человеку что-то, что выведет его из строя, но при этом не убьёт. Потом он поправится, и всё будет нормально.

– Какой милый добряк! – расхохотался вожак. – А ты не хочешь подумать о том, что он может просто не дожить до того момента, когда ему помогут? Или что он окажется на пути голодных падальщиков и не сможет сопротивляться? Всё не так просто, парень. Не раздумывай. Если на тебя напали, просто подари быструю смерть. Это будет лучшее, что ты сможешь сделать для человека в этой пустыне.

Опустив голову, Ли надолго задумался. Вожак, не дожидаясь результатов его размышлений, прыгнул в свой вездеход и умчался.

Посмотрев ему вслед, Ли тихо проговорил:

– Не уверен, что согласен с тобой, вожак, но я запомню твой совет. Кто знает, может, он мне когда-нибудь и пригодится.

Очередной успех ученика обрадовал механика. С гордостью глядя на юношу, он думал о том времени, когда оставит его одного. Время неумолимо, он понимал это с каждым днём всё сильнее и сильнее. Он успел передать юноше все свои знания и теперь с гордостью и интересом смотрел, как он собирает новые машины и ремонтирует старые.

Даже походы на склады он оставил Ли – после того как юноша буквально выдернул его из смыкающихся клешней скорпиона, едва не угодив в них сам. Задумавшись, старик не обратил внимания на лёгкий шорох песка за спиной и чуть не поплатился за это. С тех пор он отказался от этих походов, оставив их полностью юноше. Любопытный, как обезьяна, не боящийся ничего на свете, Ли пропадал там целыми днями, принося вещи, о существовании которых старик даже и не подозревал. Он находил наборы инструментов, запасных частей, аптечки и другие не менее интересные и необходимые вещи.

В то утро во двор ворвался посланец вожака и, не глуша двигатель мотоцикла, заорал так, что перекрыл все звуки:

– На границе периметра объявились дикари! Вожак сказал, чтобы вы были поосторожнее!

– Передай вожаку нашу благодарность, – кивнул старик, встревоженно осматривая горизонт.

Ли с утра умчался в пустыню испытывать свой вездеход. Дикарей старик не боялся: даже им нужны были люди, способные восстановить их мотоциклы. Бывало, конечно, всякое, и это он знал лучше других, но страха он не испытывал. Теперь, когда Ли вырос и мог заменить его, он ничего не боялся.

Грустно вздохнув, механик направился в мастерскую. Даже теперь, когда почти всю работу делал Ли, он не мог сидеть сложа руки. Деятельная натура старика заставляла его каждый день возвращаться к верстаку.

* * *

Ли гнал машину по пустыне, специально въезжая в самые непроходимые места. Он испытывал её на прочность, выискивая слабые места. Готовясь к дальнему походу, Ли хотел быть уверен, что эта машина его не подведёт.

Уже трижды он снимал и переделывал двигатель, добившись наконец желаемого результата. Машина стала потреблять меньше топлива, уменьшился расход масла, а мощность даже возросла. Подвеска тоже была доработана, высокие колёса позволяли брать самые разные препятствия, а нагрузку Ли умудрился распределить так, чтобы заставить вращаться именно занятые колёса.

Несясь по границе периметра сектора, он уверенно срезал углы на дороге, перепрыгивая через ямы и легко переезжая каменные осыпи. Неожиданно какое-то неясное чувство заставило его резко затормозить. Он и сам не понял, что это было. Просто что-то заставило его остановиться и выйти из машины. Сняв очки и повязку, закрывавшую голову, он отошёл в сторону и прислушался. Тишина нарушалась только лёгким посвистыванием ветра в чахлых кустах и тихим рычанием мощного мотора, работавшего на холостых оборотах.

Неожиданно в той стороне, где располагалась мастерская, раздался треск, словно кто-то разорвал толстое полотно. Пулемётная очередь. Это мог быть только один человек – механик. Только он знал, как можно выпустить такую длинную очередь, не боясь промахнуться. С пулемётом он обращался так, словно тот был продолжением его самого.

Не раздумывая Ли прыгнул в машину, и колёса завертелись с бешеной скоростью. Он мчался так, как не ездил ещё ни разу. На их дом напали. Это могли быть только звери или дикие, которые, в общем-то, ничем не отличались от зверей.

Взлетев на холм, юноша увидел, как банда мотоциклистов пытается взять приступом мастерскую. Из её окон короткими очередями огрызались два пулемёта. Почему два, Ли так и не понял, но это сейчас его не интересовало. На мастера напали! Кто-то осмелился нарушить главное правило! И этот кто-то должен жестоко поплатиться. Они должны умереть. Иначе кто-то другой может решиться повторить нападение.

Разогнав машину, Ли направил её в самую гущу мотоциклов. Рёв их моторов не позволил им заметить приближение Ли, и тот не задумываясь ворвался в середину банды, сбивая мотоциклы и давя людей колёсами. Пыль, дым, копоть от горящих машин создавали дополнительную завесу. Пользуясь ею, Ли крутился, выжимая из мотора всё возможное.

Дикари принялись палить во все стороны, больше поражая своих, чем попадая в машину Ли. Крики, ругань, стрельба, рёв моторов – всё смешалось в сплошную какофонию.

Выскочив из этой мешанины, Ли передёрнул затвор пулемёта и выпустил длинную очередь, плавно ведя стволом из стороны в сторону. Пылевая завеса не позволяла увидеть результат стрельбы, но это юношу и не интересовало, он волновался только за учителя. Его поддержали пулемёты из мастерской, и через минуту крики ярости сменились криками боли. Так или иначе досталось всем нападавшим.

Выскочив из машины, Ли отбежал в сторону и, выхватив пистолет, залёг за поленницей. Дождавшись, когда пыль уляжется, он внимательно осмотрел двор.

Картина, открывшаяся ему, не могла не вызвать содрогания. Изуродованные мотоциклы, тела, разбросанные по песку, словно сломанные куклы, лужи крови – всё это смотрелось жутко и вызывало тошноту.

Но Ли было не до моральных терзаний. Убедившись, что опасности нет, он медленно встал и, не выпуская из рук оружия, направился к мастерской.

– Учитель! Как вы?! – окликнул он механика.

– Кто это? Ты, что ли, парень? – услышал он в ответ хриплый голос вожака.

– Да, я. Что здесь случилось?

– Дикие, – коротко ответил вожак, пинком распахивая дверь.

– Где учитель?! – подскочил к нему Ли.

– Здесь, – послышался ответ, и во двор вышел старый механик. – Как ты, малыш?

– Нормально. Что с вами?

– Жив, как видишь. Эти уроды не успели ничего испортить. Я был предупреждён.

– Они пришли за мной, – проворчал вожак. – Ты явился очень вовремя, парень. Они готовы были ворваться в мастерскую, лишь бы добраться до меня.

– Это я по…

Ли не успел договорить. Выстрел, раздавшийся в наступившей после канонады тишине, прозвучал особенно громко. Тихо охнув, старик схватился рукой за грудь и начал медленно оседать на землю.

– Учитель!

Крик Ли прозвенел в воздухе вместе с серией выстрелов. Развернувшись и присев на одно колено, он выпустил всю обойму в грудь невысокому коренастому человеку средних лет, заросшему густой бородой по самые глаза. Отбросив пистолет, Ли в три прыжка подлетел к стрелявшему и с ходу всадил ему в горло напряжённые пальцы правой руки. Тренированная ладонь разбила трахею. Дёрнувшись, мужчина закатил глаза и замер.

Заметив в стороне какое-то шевеление, Ли метнулся туда. Боль и ненависть заставили его забыть обо всех принципах добра, превратив в машину для убийства. Поднимавшийся юноша был не старше его самого, но это не остановило Ли. Увидев сжатый в руке пистолет, он взвился в воздух, просто смяв встающего своим весом. Обвив его шею руками, Ли сделал резкое движение, и сухой хруст возвестил о сломанном позвоночнике.

Отбросив обмякшее тело, Ли шагнул к механику.

– Учитель… – тихо позвал он, опускаясь на колени. – Учитель, пожалуйста, не умирай, – прошептал он, глотая слёзы.

Словно услышав его, старик открыл глаза и, найдя ученика взглядом, улыбнулся.

– Вот и всё, сынок. Пришла и моя очередь. Когда-то я позавидовал твоему мастеру. Мне тоже хотелось умереть так, как он: передав знания ученику и среди друзей. Похоже, так и случится. Не грусти. Это просто жизнь, сынок. Просто жизнь.

– Нет, учитель. Этого не должно было случиться.

– Жизнь – подлая штука, сынок, так и норовит устроить каверзу. Не грусти.

– Учитель…

– И ещё… Когда всё кончится, возьми мой прах с собой. Я хочу увидеть, что там такое и куда так рвался твой мастер. Наверное, моё любопытство переживёт меня самого, – слабо улыбнулся старик.

– Я всё сделаю, мастер, – кивнул Ли, не замечая льющихся по лицу слёз.

– Я знаю, сынок. Ты всегда всё выполнял. Это мне всегда нравилось в тебе.

– Прости меня, старик, – прогудел вожак. – Это я виноват. Они пришли за мной, а погиб ты. Прости.

– От судьбы не уйдёшь, вожак. Ты помоги ему. Он ещё слишком молод.

– Не сомневайся, старик. Я сделаю как надо, – коротко кивнул вожак. – Найду того, кто привёл их сюда, и сделаю.

– Месть – плохой советчик, вожак. Не торопись, – тихо сказал старик.

Сжав слабеющей рукой ладонь ученика, он улыбнулся и замер.

– Учитель, нет. Пожалуйста, – тихо прошептал Ли, обнимая неподвижное тело старика.

Послышался рёв нескольких мотоциклов, но юноша даже не оглянулся. Он так и остался сидеть, прижимая к груди голову последнего близкого ему человека.

Вожак вскинулся и, круто обернувшись, посмотрел на подъехавших. Это были остатки его банды.

– Где вы были, шакалы? – проревел он, шагнув к появившимся.

– Дрались, – коротко ответил один из приехавших.

– С кем? Что-то я не заметил вас ни в той свалке, ни здесь.

– Не твоё дело, где и с кем мы дрались. Ты слишком долго жил спокойной жизнью. Это не жизнь для банды. Твоё время прошло.

Говоривший шагнул к вожаку, доставая из-за пояса пистолет. Но закончить движение он не успел. Взревев, вожак одним прыжком дотянулся до противника, и они покатились по земле, поднимая тучи пыли.

Крики и ругань заставили Ли очнуться и посмотреть на происходящее. Не услышав начала разговора, он просто выхватил револьвер и выстрелил в воздух, заставив дерущихся отпрянуть друг от друга.

– Хватит! Здесь не место для ваших разборок. Убирайтесь в пустыню. Дайте мне спокойно похоронить его.

– Значит, старый скряга подох наконец? – задыхаясь проговорил противник вожака. – Это неплохо. Он наверняка успел рассказать тебе, где хранил все свои запасы. А ты расскажешь нам. Пора изменить всё. В ошейнике и под плетью ты будешь работать лучше, чем работал до этого. Возьмите его! Зверёныш не должен сбежать! – прорычал он своим друзьям.

– Дурак, – спокойно ответил Ли, моментально сообразивший, в чём дело. – Ты считаешь, что сможешь надеть на меня ошейник? Ну так иди, попробуй.

Гладкое красивое лицо юноши ожесточилось, и в чертах его проглянул хищник.

Зло усмехнувшись, вожак добавил:

– Нас всего двое, но этого будет достаточно, чтобы заставить вас умыться кровью.

Остатки банды попятились, с опаской поглядывая на юношу. Многие из них ещё помнили тот день, когда встретили его с мастером в пустыне. Но тогда он был подростком, а сейчас перед ними стоял молодой, полный сил, тренированный мужчина, способный в одиночку уложить любого.

Воспользовавшись замешательством бандитов, вожак снова бросился в атаку. Очнувшись, отступники бросились на вожака. Завязалась общая потасовка.

Впервые в жизни Ли получал удовольствие от этой смертельной пляски. Боясь попасть в своих, бандиты пользовались только ножами, но это давало Ли преимущество. Его тренированное тело моментально откликалось на любую команду. Он метался между ними, нанося удары и словно издеваясь над неуклюжестью и глупостью противников. Раздавая пинки и оплеухи, от которых бандиты начинали задыхаться и выплёвывать зубы, он внимательно отслеживал перемещения вожака.

Один из бандитов, доведённый до бешенства, выхватил пистолет, но руки юноши моментально переплелись в сложный узел, и кости стрелка хрустнули. Издав крик боли, он выронил оружие и, получив вдобавок удар в основание черепа, рухнул на песок. Перехватив руку с ножом, нацеленным ему в бок, Ли отбросил ногой другого нападавшего и, приседая, подвернулся под первого, выкручивая ему руку в обратном направлении. Взвыв от боли в вывернутых суставах, бандит с размаху рухнул на своего подельника. Удар вышиб остатки воздуха из лёгких, и бандит согнулся пополам, тщетно пытаясь сделать хотя бы один вдох.

Ли не хотел убивать. Это была не его драка. Но он отлично понимал, что, проиграв, вожак должен будет уступить власть, а это даст возможность другим беспрепятственно напасть на него. Носить рабский ошейник его не заставит никто, это он знал твёрдо. Поэтому он дрался так, как его учил мастер, не убивая, но выводя противников из строя.

Вожак, схватившись с зачинщиком бунта, не обращал внимания на остальных, понимая, что, потеряв главаря, бунт умрёт в зародыше. Его целью было победить. При любом другом раскладе он потеряет всё вместе с жизнью.

Зажав шею противника в локтевом сгибе, вожак взревел и одним могучим рывком сломал ему позвоночник. Отбросив тело, он бросился на помощь юноше, разбрасывая врагов огромными кулаками. Ли даже не разозлился на этих людей: горечь утраты заглушила все остальные эмоции.

Увидев, что их главарь мёртв, бандиты бросились бежать, понимая, что пощады не будет. Вожак не стал преследовать их, зная, что сможет устроить настоящую облаву, когда соберёт остатки всей банды.

Ли, остановившись, медленно обвёл взглядом двор мастерской и грустно вздохнул.

– Ничего, парень. Похороним механика, а потом приберём здесь. Я помогу, – пробасил вожак, поворачиваясь спиной к убегавшим.

И в этот момент раздался выстрел. Молниеносно выхватив револьвер, Ли всадил три пули в голову стрелявшего из-за забора бандита и обернулся к вожаку.

– Кажется, тебе придётся всё сделать самому, парень, – слегка подкашливая, улыбнулся вожак и медленно осел на землю.

Быстро перевернув могучее тело, Ли увидел пулевое отверстие под левой лопаткой. Вожак должен был уже умереть, но огромное тело сопротивлялось, не желая так быстро расставаться с жизнью.

Осторожно уложив вожака на землю, Ли опустился на колени и спросил:

– Я могу что-нибудь сделать для тебя?

– Нет, парень, тут уже ничего не сделаешь. Но я не хочу уходить просто так. Твои мастера отдали тебе самое ценное, что у них было. Я хочу поступить так же. Мне нечему тебя обучить, но у меня есть одна вещь, от которой ты не откажешься. Помнишь мой дом?

Ли молча кивнул.

– Езжай туда. Отодвинь кровать. Слева, под ножкой, у стены, выбей доску. То, что там лежит, твоё. Это всё, что я могу тебе передать, но он будет в хороших руках. Он твой. Прощай, брат. Мы оба муты, а значит, братья.

С трудом подняв огромную руку, вожак хлопнул Ли по плечу и, вздохнув, закрыл глаза.

Поднявшись, Ли молча направился к поленнице. Сложив два костра, он перенёс на поленницу тело механика и вернулся за вожаком. Осторожно перекатив тело на кусок брезента, с трудом потащил его к поленнице. Кое-как, с огромными усилиями, Ли уложил тело вожака на место и, отступив, взял факел.

Поднося огонь к поленнице, он тихо говорил с ушедшими:

– Учитель, я не хотел, чтобы так случилось, но ты ушёл. Мы так и не съездили с тобой в обитель мастера, но теперь вы, наверное, вместе. Я надеюсь на это.

Ты хорошо относился ко мне, вожак. Я благодарен тебе за это. Может быть, с кем-то ты был жесток, но я этого не знаю. Пусть твои дела судят боги – податели жизни. Я могу только помолиться за тебя и поблагодарить за твой дар. Хотя я и не знаю, что ты мне отдал, но это неважно. Я благодарен тебе не за это.

Костры полыхали. Ветер раздувал пламя, унося в небо шлейф дыма. Ли стоял посреди двора, глядя в огонь и понимая, что уже ничего не изменить. Неимоверное чувство одиночества охватило его.

– Боги, ну почему я должен терять всех, кто мне дорог?! – выкрикнул он, глядя с темнеющее небо.

Это был крик одинокой души, крик боли и потери. Он понимал, что, бросая вызов в пустоту, ничего не изменит, но не мог справиться с охватившими его чувствами.

– Вы только послушайте, как зверёныш воет по сдохшим выродкам! – раздался за спиной Ли хриплый гортанный смех.

Резко обернувшись, юноша увидел ствол дробовика, нацеленный ему в грудь. За другой конец ружья держался низкорослый, кривоногий индивид, чья принадлежность к человеческой расе выражалась только в его способности говорить. Во всех других отношениях это было вставшее на задние ноги чудовище, больше напоминавшее мута, чем сам Ли или вожак.

Чуть напружинив ноги, Ли присмотрелся к пришельцу, прикидывая, что можно сделать в данной ситуации. Но, несмотря на явное отсутствие интеллекта, чудовище знало, что делает.

– Не советую дёргаться, зверёныш. Только дай мне повод, и я вышибу тебе мозги, – осклабился он, поводя стволом дробовика.

– Что тебе нужно?

– У тебя есть то, что я хочу получить. Богатство. Топливо, еда, машины, боеприпасы, оружие. И ты дашь мне их. Иначе я буду рвать тебя в клочья. Но сначала попользуюсь тобой. Мне нравятся такие молодые и гладенькие. Мне вечно не везёт: они почему-то умирают раньше, чем я успеваю закончить.

Гнусно посмеиваясь, урод сделал бёдрами движение, не оставляющее сомнений о его намерениях.

Покрепче сжав рукоять факела, Ли спокойно посмотрел в крохотные тусклые глазёнки и спокойно ответил:

– Я дам тебе то, что ты хочешь. Но позже. Сейчас оставь меня в покое. Имей уважение к людям, до которых тебе никогда не дотянуться.

– Ну уж нет! Никаких отсрочек. Мы пойдём сейчас. Мне не терпится подержать своё богатство в руках. Ну!

Он сделал резкое движение стволом, и этого оказалось достаточно. Ли метнулся, словно отпущенная пружина. Факел ударил по стволу, отводя дробовик в сторону, а упругий кулак с ороговевшими костяшками, способный дробить камень, с размаху врезался в скошенный подбородок. Лязгнули зубы, и человек взвыл от боли в прикушенном языке. Дробовик отлетел в сторону, от удара о землю раздался самопроизвольный выстрел.

С трудом поднявшись на ноги, враг выхватил нож. То, что он не бросился за дробовиком, ясно говорило, что выстреливший патрон был последним.

Плюясь кровавой слюной, урод прорычал:

– Вот теперь, щенок, я действительно тебя поимею. – И, шагнув к Ли, он сделал обманное движение, пытаясь нанести резаную рану.

Чуть изогнувшись, Ли пропустил удар и ткнул горящим факелом ему в лицо. Запахло палёной плотью, и нападавший снова оказался на земле. С тупым упорством он поднялся вновь, продолжая размахивать ножом.

Ли это надоело. Отбросив факел, юноша развёл руки и сделал приглашающий жест.

– Ну, иди ко мне, красавчик. Ты хотел меня? Так иди, я тебя обниму.

Настороженно остановившись, урод недоверчиво посмотрел на отброшенный факел. Недоумение на его лице сменилось злобной радостью. Выставив перед собой нож, он согнулся и шагнул к юноше, не сводя с него настороженного взгляда. Ли презрительно усмехнулся, посмотрев на его неуклюжую позу. Сам он стоял на чуть согнутых ногах, опустив расслабленные руки и небрежно глядя на приближающегося противника.

Дождавшись, когда нападавший нанесёт удар, Ли перехватил руку, сжимавшую нож, и, делая шаг в сторону, резко вывернул её в обратную сторону. Глухо хрустнула кость, и пришелец снова взвыл. Сломанная рука повисла плетью, отказываясь держать оружие. Сообразив, что этот бой он проигрывает, урод попытался перехватить нож. Ли только этого и ждал. Дав ему взяться за оружие как следует, юноша шагнул вперёд и ударом ноги сломал нападавшему запястье.

Недоумённо глядя на неожиданно предавшие его руки, урод звучно всхлипнул и плаксиво протянул, обернувшись к юноше:

– Мне всегда не везло. Даже сейчас я не смог справиться с сопливым мальчишкой. Я неудачник. Меня так и звали всегда – неудачник.

Это прозвучало странно и неожиданно.

Ли посмотрел на нападавшего, и в душе его не шевельнулось ничего, кроме презрения к этому странному существу. Он действительно был неудачником – трусливым, глупым и жадным. Пожалуй, самая неприятная смесь из всех низменных чувств, способных управлять человеком.

– Не бойся, я подарю тебе быструю смерть, ты даже ничего не почувствуешь. Я буду к тебе милосерден, – чуть улыбнувшись, сказал Ли и, шагнув к калеке, молниеносно ударил его ребром ладони в точку между носом и верхней губой.

На землю уродец упал уже мёртвым: юноша привык сдерживать свои обещания.

Глядя на лежащее перед ним тело, Ли неожиданно понял, что не испытывает никаких чувств. Словно в душе у него всё умерло. Юноша перевёл взгляд на медленно затухающие костры и понял, что имел в виду механик, когда говорил, что его выжгло изнутри.

– Ты был прав, учитель. Горе легко выжигает человека. Теперь я тоже выжжен. Не знаю, что ещё уготовили мне боги, но я знаю только, что вас я не забуду. Вы всегда будете со мной.

Подойдя к кострам, Ли церемонно поклонился и, круто развернувшись, направился в дом. Собрать и уложить небогатые пожитки, запереть дом и мастерскую и забросить в машину канистры с бензином было делом нескольких минут.

Запустив двигатель, Ли помчался к стоянке волков. Он хорошо знал это место и теперь нёсся по наезженной колее, почти не глядя на дорогу. Выскочившие ему наперерез мотоциклисты были просто вбиты в песок колёсами вездехода. Ли даже не стал разбираться, кто это. Местная банда хорошо знала его машину и не пыталась бы остановить, а чужаки – это прежде всего враги, с которыми не имело смысла договариваться.

Влетев на территорию стоянки, Ли проделал тот же манёвр, что и у себя во дворе. Разметав шатавшихся дикарей, он передёрнул затвор пулемёта и принялся методично поливать двор свинцом. Шквал огня просто смёл остатки банды. Несколько человек ещё пытались огрызаться, спрятавшись за углом какой-то развалюхи, но Ли, не пожалев патронов, выпустил длинную очередь прямо в стену. Пули такого калибра прошили стены, положив конец всем попыткам сопротивления.

Убедившись, что во дворе не осталось никого, желающего помериться с ним силой, Ли вышел из машины и, держа ладонь на рукояти револьвера, направился в дом вожака. Быстро проделав все необходимые манипуляции, он вытащил из тайника узкий и длинный ящик. Загнав в щель лезвие ножа, Ли сорвал крышку и отбросил промасленную ткань.

Он ожидал увидеть пистолет, ружьё, какие-нибудь книги, но то, что оказалось завёрнутым в тряпки, превзошло все его ожидания. Два меча в чёрных лакированных ножнах: длинный, со стальным навершием на рукояти, и короткий, с латунным. Пальцы сами собой легли на рукоять длинного меча, и воздух застонал, рассекаемый острейшим лезвием. Не удержавшись, Ли провёл несколько пробных ударов, поражаясь удобству и балансу оружия. Благоговейно вложив меч в ножны, Ли достал второй, покороче. Его острота и баланс не уступали большому. Это было не менее грозное оружие.

На самом дне ящика Ли нашёл шкатулку, в которой хранились какие-то бумаги. Положив шкатулку в заплечную сумку, Ли привязал длинный меч за спину, а короткий сунул за пояс. Пора было возвращаться домой. Это была его последняя ночь дома, и он хотел навести порядок перед отъездом.

Ли шагнул к двери, но вдруг на порог легла странная тень, и раздался глубокий женский голос:

– Значит, это ты убил всех моих людей?

– Если я убил всех, то это радостная новость, – зло ответил юноша, бесшумно отступая в сторону.

– Тебе не повезло: есть ещё я. И я спущу с тебя шкуру. Она будет хорошо смотреться на моём мотоцикле.

– Боюсь, это тебе не повезло. Я уничтожил всю банду, убью и тебя, – усмехнулся Ли и выстрелил сквозь стену.

Жалобный вскрик и звук упавшего тела свидетельствовали, что он не промахнулся. Моментально выскочив на улицу, Ли взял на прицел лежавшую на земле женщину. Её пистолет валялся в стороне, отброшенный при падении. Женщина зажимала рукой левое плечо, а между пальцев обильно струилась кровь.

– Это твоя банда? – спросил Ли, чувствуя, как в жилах закипает кровь. Он нашёл виновника всех сегодняшних бед и теперь мог спросить с неё за всё.

– Да, моя. Я привела их сюда. Сектор был бы мой, если бы не ты и вожак. Проклятые звери! Вас нужно держать в ошейниках, как животных!

Второй раз за день ему напоминали, что он мут. Зарычав, Ли с размаху пнул дикую в живот, оборвав поток грязной ругани. Задохнувшись от боли, она согнулась пополам.

Неожиданно что-то знакомое мелькнуло в этой женщине. Что-то из далёкого, почти забытого прошлого. Ли присел перед женщиной и, отбросив с её лица грязные космы, сжал пальцами подбородок, поднял лицо и внимательно присмотрелся. Она попыталась вырваться, но, наткнувшись на его взгляд, замерла.

– Стелла? – вспомнил он забытое имя.

– Откуда ты меня знаешь? Среди моих знакомых нет животных.

– Когда-то ты не хотела знать таких вещей и с удовольствием училась у меня сражаться без оружия.

– Ли?! Нет! Это не можешь быть ты.

– Это я, Стелла. Что с тобой случилось? Почему ты вдруг так возненавидела мутов?

– Не верю. Пустыня убила даже моего отца, а ты жив. Почему?

– Почему или как? Что именно тебя интересует?

– Как случилось, что вы добрались сюда? Пешком, без оружия. Старик и мальчишка. Как?

– Мы просто шли. Нас вели вера мастера и его знание пустыни. Но ты не ответила на мой вопрос.

– На нас напала банда диких. Их вёл мут. Отец и сёстры погибли, и я осталась одна. Бродила по пустыне, пряталась от всех, но выжила. Меня спасла твоя наука. Постепенно сколотила свою банду и стала уничтожать мутов. Всех, без разбора. Те, кому удавалось выжить, становились рабами. Сегодня мы ворвались сюда. Но вам повезло. Вожаку удалось вырваться, и он скрылся в доме механика. Потом появилась машина с пулемётом. Это был ты?

– Да. Вы напали на мой дом.

– Остальное ты знаешь.

Помолчав, она спросила:

– И что дальше?

– Не знаю, – честно ответил Ли. – Вы лишили меня дома, убили моего учителя. Но я не хочу убивать тебя. Сегодня я решил уехать. Это место больше ничем не держит меня. Можешь забирать сектор себе. Только дом механика остаётся за мной. Я механик этого сектора, и он мой, запомни это. Вернувшись, я убью всякого, кто там поселится.

Поднявшись, Ли медленно пошёл к машине.

Посмотрев ему вслед, Стелла потянулась за пистолетом.

– Не стоит, я всё равно быстрее, – грозно прозвучал в тишине голос юноши, заставив женщину вздрогнуть и тихо выругаться.

Не оборачиваясь и не глядя на старую знакомую, Ли сел в машину и поехал к дому. В душе его что-то сломалось. Он понимал это, но ничего не мог поделать. С каждым новым убийством в его душе что-то отмирало. Убийства не доставляли ему удовольствия, но он не видел другого выхода. Вожаку удалось доказать свою правоту. Ценой собственной жизни он доказал Ли, что нельзя оставлять за спиной живого врага, иначе трупом можешь стать ты сам.

Ли не знал, с чего начать. Дел было много, но больше всего ему сейчас хотелось побыть одному и подумать. Только необходимость заставляла его возвращаться обратно. Это было больно, но нужно. Было ещё много неоконченных дел.

Вернувшись к мастерской, Ли принялся наводить порядок. Быстро убрав всё, что представляло собой хоть какую-то ценность, он сделал ещё один контейнер и, собрав пепел механика, положил оба тубуса в машину. Проверив оружие и боеприпасы, Ли остановился у машины и задумался. Оставалось только изучить маршрут. Топливо, оружие, патроны, еда – всё было погружено и уложено. Но он не мог заставить себя сделать последнее – сесть в машину и уехать.

Это место долгие годы было его домом. Ли привык к нему и понимал, что первый шаг в сторону дороги – это шаг к долгому, а возможно, бесконечному путешествию. Расставание с домом оказалось ещё одним испытанием его выдержки и воли. Он не мог уйти. Это было слишком больно. Потерять дом, семью, всё, что когда-то любил. Больно.

Нерешительно оглянувшись на мастерскую, Ли вздохнул и, обречённо махнув рукой, сел в машину. Опустив руку на лежащие рядом тубусы с прахом, он тихо спросил:

– Что скажете, мастера? Пора? Или, может быть, я тороплюсь? – И тихо ответил сам себе: – Теперь я могу рассчитывать только на себя. Вы уже не подскажете мне выход.

Запустив двигатель, он достал карту и, определив направление, понёсся по пустыне. Мощный двигатель легко вынес машину на холм, и Ли неожиданно для себя нажал на тормоз. Приподнявшись в кресле, он нерешительно оглянулся, чтобы в последний раз увидеть место, которое привык называть домом.

Утерев набежавшие слёзы, он уселся обратно и вдавил педаль газа в пол. Взревев, мотор сорвал машину с места, ветер упруго ударил в лицо, и Ли помчался навстречу неизвестности. Он не знал, что готовит ему дорога. Даже следующий поворот мог стать для него последним, но он ехал, понимая, что теперь для него нет другого пути.

Постепенно чувство потери и боль расставания начали притупляться. Дорога увлекла Ли. Он гнал машину по пустыне, не оглядываясь и не глядя по сторонам.

В душе юноши осталась только злость – злость на тех, кто заставил его пуститься в этот путь, отняв у него всё, что было ему дорого. Эта злость делала его опасным, как стая скорпионов. Теперь, благодаря своей выучке, злости и боли, он стал идеальной машиной для убийства. Мозг юноши абстрагировался от всех моральных и этических норм, привитых ему мастерами. Он знал только одно: если на тебя напали – убей. Жалость и благородство в этой пустыне так же бесполезны, как зонт во время песчаной бури.

Периодически сверяясь с картой, Ли нёсся на северо-восток, держа курс на побережье. Старый монах мечтал перед смертью увидеть море. Много раз он рассказывал мальчику, что такое море и как оно выглядит, но каждый раз в его рассказах оно было разным. Это было странно и удивительно, но мальчик верил им, как привык верить всему, что говорит мастер. И вот теперь он ехал к морю, стремясь исполнить последнее желание человека, не давшего ему умереть в пустыне.

Ли не интересовало то, что он мог найти в хранилищах. Пожалуй, только книги его интриговали, это было по-настоящему интересно. Все остальные богатства его не волновали. Он и так был богат. То, что оставил ему старый механик, делало его одним из самых богатых людей пустыни.

Он ехал на побережье только из-за стариков. Это было их желание, их мечта. И он, поклявшись, выполнял свою клятву.

* * *

Карта, хоть и составленная много лет назад, была подробной. Двигаясь от одного оазиса к другому, Ли медленно, но верно приближался к цели своего путешествия. Уже месяц, как он находился в пути.

За это время он многое повидал. Стада, за которыми следовали кочевники. Крохотные огороды репоедов. Мелкие стаи диких волков, с воем и улюлюканьем пытавшиеся догнать его машину. Но всё это оставляло его равнодушным. Он стремился к побережью.

Трижды ему приходилось браться за оружие. Количество патронов в пулемётной ленте значительно сократилось, но он не расстраивался. Среди вещей, которые он вёз с собой для торговли, были и патроны.

Все эти схватки были скоротечны и неожиданны для нападавших. Одна из банд перестала существовать, другая сократилась наполовину. Не встречавшие до этого серьёзного сопротивления, бандиты быстро понимали, что этот парень им не по зубам и, недолго думая, пускались наутёк.

Спустя ещё полтора месяца Ли поднялся на очередной холм и остановился. Перед ним лежала бескрайняя синяя гладь. Океан. Выйдя из машины, он устало присел на капот и принялся задумчиво набивать старую трубку механика. Теперь осталось только найти остатки обители.

Достав из машины тубусы, Ли установил их на капоте и, закурив, с грустью посмотрел на останки своих учителей. Сделав несколько глубоких затяжек, он задумчиво спросил:

– Ну, что скажете? Почти приехали. Осталось только найти твою обитель, мастер. Теперь я знаю, какое оно, море, я увидел его. И ты, учитель… Теперь ты тоже знаешь.

Сделав несколько глубоких затяжек, Ли достал карту. Определив направление, он взял бинокль и принялся осматривать берег. Место было незнакомое, и юноше пришлось удвоить осторожность. Берег мог таить неизвестные доселе опасности. Всё, что можно было встретить в пустыне, было ему хорошо известно, но здесь, на берегу, многое было не так. Приливы и отливы, дюны и промоины – всё это было неизвестным и опасным.

Подъехав ближе к берегу, Ли осторожно повёл машину в указанном на карте направлении, стараясь не выпускать из виду океан. В описании, которое прилагалось к карте, было очень подробно указано, как и где сворачивать, каких мест опасаться, но беда заключалась в том, что вся эта информация была устаревшей. Многие ориентиры со временем исчезли, а режим дыхания моря мог измениться. Поэтому Ли решил руководствоваться в основном картой, лишь изредка поглядывая в описание.

Постепенно он понял, что могло измениться, а что осталось неизменным, и дело пошло быстрее. Теперь ему не нужно было останавливаться каждый раз, как только он видел что-то непонятное. Научившись различать промоины и зыбучку, Ли прибавил газу.

Постепенно он разглядел, что движется по старой дороге – заброшенной, покрытой трещинами и чахлыми кустами, но дороге. Это было неожиданно и интересно. Ли остановил машину и, выйдя, с интересом принялся рассматривать остатки покрытия. Когда-то это была гладкая, ровная дорога. До войны люди умели многое.

Задумчиво почесав затылок, Ли сел в машину, но неожиданно насторожился. Что-то было не так. Даже в пустыне, в самую жару, он слышал голоса птиц и зверей. Сейчас же всё словно вымерло. Слышались только шелест песка и глухой рокот моря.

Медленно оглядевшись, Ли понял, что чутьё не подвело его и на этот раз. Вот чуть колыхнулись справа кусты, вот послышался еле слышный треск сухой ветки, вот испуганно вспорхнула какая-то пичуга. За ним следили. Их было немного, но ловкость, с которой они смогли подобраться почти вплотную, наводила на мысль, что эти люди проделывают такое не впервые и их стоит опасаться.

Делая вид, что ничего не замечает, Ли взглядом проверил пулемёт и передвинул на поясе кобуру с пистолетом. Незаметно выдвинув из ножен меч, он опустил голову, делая вид, что чем-то очень увлечён. Поднимать шум раньше времени ему не хотелось. Если эти люди агрессивны, то он к этому готов. Если же они боятся его, то нет смысла пугать их ещё больше. Он просто приготовился к любой неожиданности.

Медленно приближаясь, незнакомцы внимательно рассматривали пришельца, стараясь быть незаметными. Но они не знали, с кем имеют дело. Острое чутьё юноши многое объяснило ему в поведении наблюдателей. Кочевники. Живя всю жизнь рядом с животными, они пропитывались их запахом так, что было трудно не почувствовать.

Чуть усмехнувшись, Ли потянул из ножен меч. Кочевники не агрессивны. Достаточно показать им, что ты сам не пытаешься их ограбить. Они с удовольствием торгуют, выменивая мясо и шкуры на оружие и ножи. Всё, чем они владеют, это умение пасти скот и выделывать кожи. Им самим было нужно всё: ножи, патроны, топливо. Короче, всё, что может предложить любой торговец, будет куплено, лишь бы сойтись в цене.

Но эти кочевники оказались какими-то неправильными. Вместо того чтобы, медленно приблизившись, попытаться взять машину в кольцо, они с криками и воплями бросились в атаку, размахивая самым разнообразным оружием. Но всё, что у них было, это топоры, мачете и дубины.

Молниеносно выхватив меч, Ли одним прыжком выскочил из машины и встретил нападавших. Великолепное оружие рассекало дерево, железо и плоть с одинаковой лёгкостью. Меч просто пел в руках юноши. Кочевники в ужасе шарахнулись в стороны: такого сопротивления они ещё не встречали. За несколько секунд половина нападавших оказались ранены или убиты. Страшный пришелец двинулся на них, стремительно вращая в руках оружие. Меч превратился в сверкающее пятно.

Бросив своих раненых, кочевники бросились врассыпную.

Убедившись, что противник скрылся, Ли убрал меч и принялся медленно обходить поле боя. Среди раненых оказался парень, ещё подросток, рана которого была не особо опасна, хотя сильно кровоточила. Он попытался незаметно скрыться, но Ли заставил его замереть, прижав к шее острие меча.

– Кто вы и зачем напали на меня? – спросил юноша, внимательно рассматривая пленного.

– В нашем клане раздор. Вожди ссорятся, скот гибнет. Мы решили выйти к морю и добыть хоть что-то.

– Решили заняться грабежом? Тогда почему побежали? Вас ведь больше.

– Мы не умеем так сражаться.

– Значит, вы хотели меня убить?

– Нет. Мы стараемся не убивать. За хороших бойцов нам платят.

– Кто?

– Каждые три месяца приезжают люди и забирают пленных.

– Зачем им бойцы?

– Я не знаю.

Ли чуть усилил нажим, и остриё прокололо кожу.

– Правда не знаю! – завопил подросток. – Меня не пускают на совет! Это старшие всё знают, а я – ничего!

– Ладно. Беги и передай всем: я не хочу никого убивать, но, если на меня ещё раз нападут, я не стану останавливаться и убью всех. Ты понял?

– Да. Да, я всё скажу, – истово закивал парнишка, сообразив, что может выбраться из этой передряги живым.

Убрав меч, Ли отступил и, позволив ему встать, отвесил такого пинка, что ноги у парнишки сами побежали вперёд.

Отбежав на достаточное расстояние, подросток неожиданно развернулся и заорал на всю пустыню:

– Проклятый мут! Животное! Мы ещё доберёмся до твоей шкуры! – И скрылся в кустах раньше, чем Ли сообразил, что сопляк пытается оскорбить его.

Ли и раньше сталкивался с неприятием таких, как он сам, но то, с чем ему пришлось столкнуться в последнее время, выходило за всякие рамки. Даже Стелла, которую он помнил весёлой, смешливой девочкой, горела ненавистью ко всем полулюдям.

То, что его называли получеловеком, не особо трогало самого Ли, он прекрасно понимал, что отличается от людей, – силой, умом, даже внешностью. Но это не ставило его на одну ступень с животными, наоборот, он был выше чистокровной расы, обрекавшей себя на вымирание своей добровольной изоляцией. Он был существом, выведенным самой природой, продуктом того, что осталось от так называемой экологии. Представители старого мира, потомки виновных в этой катастрофе, боялись его и отказывались принимать, видя в нём и таких, как он, новых хозяев планеты, идущих им на смену.

Презрительно сплюнув, Ли вернулся в машину и, сверившись с картой, поехал дальше. Получить информацию об обители было не у кого. Эти кочевники понятия не имели, что такое обитель и где она может располагаться. Для них это было ничего не значащее слово, пустой звук.

То, что кочевники могут выследить его, юношу не пугало. На пути в обитель были расположены несколько ловушек, не зная о существовании которых невозможно пройти некоторые отрезки дороги. Кроме того, скорость машины была намного больше скорости бега верховых животных кочевников.

Вскоре показался ориентир первой ловушки. Остановив машину, Ли быстро нашёл нужный рычаг, спрятанный среди камней на обочине, и, переехав указанный в карте участок, отправился искать другой рычаг. Снова включив ловушку, он уселся в машину и, посмотрев на медленно гаснущее небо, решил проехать ещё немного, прежде чем остановиться на ночлег. Заночевал он сразу, как только проехал следующую ловушку.

Проведя ночь в машине, Ли с первыми лучами солнца запустил двигатель. Осторожно выглянув наружу, он заметил странные следы, оставшиеся на песке. Они окружали машину со всех сторон. Какое-то странное животное упорно кружило возле машины, очевидно, пытаясь понять, как легче добраться до находящегося в ней человека. Судя по следам, животное было довольно крупным и, несомненно, хищным. Остаться и выяснить, что это такое, у Ли не было никакого желания. У него впереди был ещё долгий путь.

Быстро покончив с делами, Ли сел в машину, и в этот момент из кустов вывалилось нечто непонятное. Чудовище шло на четырёх кривых, но мощных лапах. Судя по форме тела, оно прекрасно плавало и могло развить достаточно приличную скорость. Пасть его была усажена тремя рядами острых, конических зубов, предназначенных разрывать живую плоть.

Присмотревшись, Ли неожиданно понял, что это за чучело. Бульшарк. Мутировавшая акула, научившаяся охотиться и на земле, и в воде. Радиация дала толчок к появлению самых неожиданных видов. Многие животные приобрели странные привычки, некоторые видоизменились, а многие, не сумев приспособиться, просто вымерли.

Акула явно задалась целью позавтракать. Судя по её злобному виду, она была хорошо знакома с повадками людей и, похоже, совершенно не боялась машины.

Ли включил передачу и плавно тронул машину с места.

Зверь повёл себя довольно неожиданно. Бросившись вперёд, он вцепился зубами в переднюю трубу, заменявшую бампер. От неожиданного толчка мотор заглох. Ли снова нажал на кнопку пуска и, врубив задний ход, рванул машину. Мощно взревев, машина сдвинулась с места и встала: бульшарк, упёршись в песок всеми четырьмя лапами, удерживал машину на месте. Выжав тормоз, Ли снова переключил передачу, но в этот момент, злобно зарычав, тварь рванула машину на себя.

– Ну, сволочь безмозглая, держись! – выругался юноша и вдавил педаль в пол.

Машина рванулась вперёд, и зверь, не удержавшись, повалился набок. Колёса накатились на тушу, и акула вынуждена была разжать зубы. Тяжело перевалившись через зверя, машина понеслась по дороге.

Выскочив на холм, Ли остановился и, оглянувшись назад, изумлённо выругался. Бульшарк преследовал его. Хромая и тяжело переваливаясь, он медленно, но упорно двигался следом за машиной.

– Вот упрямая зверюга! Навязался же на мою голову, скотина, – проворчал Ли и нажал на газ.

Дальше он помчался, не оглядываясь и не вдаваясь в детали дороги. Его вездеход был способен выдержать и не такое. Преодолев ещё две ловушки, юноша выехал на берег моря и, резко затормозив, остановился. Он был почти на месте.

Перед ним открылась панорама, на которую стоило посмотреть. Над бескрайней гладью океана возвышался утёс, на вершине которого стояло некогда очень красивое здание. Медленно обводя взглядом утёс, Ли искал место подъёма. Не увидев дороги, он вернулся к машине и достал описание. Внимательно прочтя указания, юноша понял, что дальше придётся идти пешком.

Вздохнув, он поехал вдоль утёса, ища место, где можно спрятать машину. Скала была изрезана расщелинами и промоинами. Во многих местах океан во время прилива заливал площадки, исключая возможность попасть в пещеры.

Заехав за очередной валун, Ли остановился. Между валуном и скалой показался довольно широкий проход. Заглушив двигатель, Ли обнажил меч и шагнул в пещеру. Пол её плавно поднимался, уходя вглубь скалы.

Вернувшись обратно, юноша быстро смастерил факел и снова исчез в гроте. Его волновала ширина и высота пещеры. В машине заключалось всё его богатство, без неё он оставался практически безоружным. Охотиться и воевать он умел, но у него была другая цель.

Коридор пещеры вывел его на довольно большую площадку округлой формы. Пол пещеры был словно утрамбован, слежавшийся песок не давал даже пыли. Судя по следам воды и остаткам водорослей, прилив не доходил до середины коридора, что Ли вполне устраивало. Прилив и скрытность входа давали естественную защиту. Воздух в пещере был сухим и свежим: похоже, где-то под потолком она соединялась с поверхностью. Самого отверстия Ли так и не нашёл.

Загнав машину в грот, он взял с собой только самое необходимое: оружие, боеприпасы и немного еды. Карту, описание к ней и тубусы с прахом он аккуратно уложил в сумку и, ещё раз осмотрев машину, вышел из пещеры.

Теперь, путь его лежал только наверх. Медленно обходя скалу, Ли искал место подъёма. Лестница, ведущая наверх, давно уже пришла в негодность, верёвки и поперечные перекладины сгнили и не выдерживали даже малейшей нагрузки. В этом Ли убедился, чуть дёрнув за свисавший над землёй конец. Он еле успел отскочить, когда на то место, где он стоял, рухнула большая куча гнилых остатков.

Выругавшись, Ли отошёл в сторону и ещё раз осмотрел скалу. После чего ещё раз выругался. Утёс представлял собой сплошную стену из камня. Чтобы подняться на неё, нужно было стать птицей или змеёй. Даже тренированному человеку на ней не за что было зацепиться.

Ли отступил назад и задрал голову. Неожиданно ему на глаза попалась крохотная площадка, от которой вверх тянулась тоненькая тропка, часто обрывавшаяся в местах перехода на новый уровень. Убедившись, что не ошибся, Ли присел на камень и задумчиво набил трубку.

Перекурив, он неохотно поднялся и тихо проговорил:

– Не знаю, что вы ещё задумали, но если это испытание, то постарайтесь поддержать меня. А то вполне возможно, что я в скором времени присоединюсь к вам.

Затем, снова вздохнув, Ли начал подъём. Медленно, проверяя каждый камень, он ярус за ярусом поднимался вверх, понимая, что спуск будет ещё сложнее. Весь подъём занял у него полдня.

С трудом выбравшись на вершину утёса, юноша рухнул на камень и тихо простонал:

– Будь оно всё проклято! Если б я знал, что всё будет настолько сложно, остался бы дома ремонтировать старьё. Теперь главное – не застрять на этой скале. Иначе останется только разбежаться и спрыгнуть головой вниз.

Передохнув, юноша поднялся на ноги и направился к зданию. Впереди было ещё много дел.

Сверяясь с картой, Ли вошёл в здание и направился к остаткам статуи, стоявшей на высоком ступенчатом постаменте. Статуя изображала высокого мужчину, стоящего с поднятой правой рукой, левая же была словно протянута к стоящему перед ним. Неизвестный скульптор смог передать каждую складку на одежде, но время, ветра и дожди стёрли черты лица, высеченные гениальным художником.

Осматривая статую, юноша медленно обходил её по кругу. Зайдя за постамент, Ли ещё раз заглянул в описание и тихо рассмеялся.

– Один ход есть. Теперь главное – чтобы механизм работал.

Быстро осмотревшись, Ли увидел в углу высокий шандал, основание которого было вделано в пол. Подойдя к нему, юноша взялся за отведённые в сторону подставки и осторожно повернул шандал по часовой стрелке. Послышался скрежет, и задняя сторона постамента медленно ушла вниз. Подождав несколько минут, Ли заглянул в открывшийся проём. Вместо ожидаемой темноты он увидел слабо освещённую лестницу, ведущую глубоко в подземелье. Стенка постамента образовывала начальные ступени пролёта.

Подобрав сумку и положив ладонь на рукоять пистолета, Ли начал медленно спускаться в подземелье. Ступени, хоть и старые, были достаточно надёжны. Стены подземного хода ещё хранили следы ручных орудий каменотёсов. Только одно смущало юношу: откуда в скале взялся свет? Ему не требовалось ни факела, ни фонаря, чтобы подробно рассмотреть карту.

Спустившись на нижний ярус лестницы, Ли оказался перед тремя проходами. Он попытался найти хоть какое-то отличие в коридорах, но это оказалось напрасной тратой времени, они были абсолютно одинаковыми. Сверившись с картой, Ли принялся искать библиотеку. Это было, пожалуй, единственным, что по-настоящему волновало юношу. Ему очень хотелось увидеть много книг в одном месте, это было интересно. Кроме того, он, наверное, как никто другой мог оценить всю мудрость, собранную за годы существования обители.

Выбрав коридор, Ли медленно направился в указанном направлении. Узкий коридор вывел его к двери, запертой на огромный засов. Концы засова упирались в стены и были словно вмурованы в них. Присмотревшись, Ли понял, что дверь запирается каким-то механизмом, управление которым ему предстоит найти. Не теряя времени, он принялся осматривать, обстукивать и даже обнюхивать стены. Со всех сторон был сплошной камень. Полы тоже были выложены камнем. Именно это и навело Ли на мысль, что секрет замка заключается в расположении камней на полу. Медленно простукивая каждый камень, он искал место, которое могло навести его на механизм.

Один из угловых камней чуть выступал над остальными. Ли попытался наступить на него – ничего. Покачал, пытаясь сдвинуть с места, – опять ничего. Разозлившись, Ли ухватил его кончиками пальцев и потянул на себя. Сопротивление этому действию многократно превышало вес камня.

Неожиданно засов заскрежетал и исчез в стене. Дверь, не удерживаемая больше, медленно открылась. На Ли пахнуло запахом пыли и бумаги.

– Нашёл! – весело рассмеялся юноша и шагнул к дверям.

Смутное чувство тревоги заставило его насторожиться и замедлить шаг. Из библиотеки раздалось громкое шипение, и на пороге показалась голова огромной змеи.

– О нет! Ну это-то зачем? – простонал Ли, со злостью глядя на огромную рептилию, медленно поднявшуюся на хвост и раздувшую капюшон. – Гигантский наг! Только этого не хватало, – проворчал он, медленно отступая по коридору.

Рептилия была опасна не только размерами, но и ядом, который вызывал смерть даже при попадании на кожу. В основу этого яда входила какая-то кислота, разъедавшая буквально всё, на что она попадала. В древности у людей были какие-то материалы, способные выдержать эту среду, но теперь человеку, на кожу которого попала хоть капля этого токсина, оставалось только покончить жизнь самоубийством, если он не хотел себе лишних мучений.

Медленно отступая, Ли оглядывался в поисках убежища, но ничего подходящего не попадалось. Быстро прикинув ширину и высоту коридора, юноша понял, что мечом особо не размахнёшься. Стрелять бесполезно: нужно попасть точно в глаз, иначе наг успеет плюнуть в него ядом – чёртова змеюка умела и это.

Добравшись до лестницы, Ли быстро переместился в сторону и приготовился. У него была только одна попытка. Толщина шеи нага равнялась толщине ноги Ли. Перерубить её юноша должен был с одного удара, иначе он мог смело перерезать себе горло: яд был намного страшнее.

Послышались шорох и шипение. Из коридора показалась огромная голова, и Ли взмахнул мечом. Древнее лезвие со стоном прорезало воздух, и яростное шипение сменилось булькающим звуком. Огромное тело дёрнулось, и голова нага с глухим стуком упала на каменный пол. Страшная пасть открылась, обнажив огромные зубы, и, в последний раз сверкнув узким зрачком, голова умерла. Однако могучее тело не желало так быстро расставаться с жизнью. Конвульсии продолжали сотрясать его, и мощный хвост яростно метался по коридору, грозя разнести камень.

Это продолжалось довольно долго. Наконец наг замер, и Ли смог перевести дух. Только теперь юноша понял, что всё это время стоял, не шевелясь и затаив дыхание.

Утерев выступившую на лбу испарину, Ли поднял клинок и внимательно осмотрел лезвие, словно видел его впервые. Только теперь он понял, что за подарок преподнёс ему вожак. Этот древний клинок, выкованный неизвестным мастером, сохранил свои свойства на протяжении многих веков. Он оставался таким же острым и прочным, как когда-то, и сумел перерубить шею нага с одного удара, притом что для размаха толком даже не было места.

Опустив меч, Ли тяжело вздохнул. Ему предстояло начинать почти сначала. Осторожно переступив через голову змеи, юноша осторожно двинулся в библиотеку. Теперь, после появления нага, он удвоил осторожность. Неизвестно, что приготовили для незваных гостей бывшие хозяева обители. Оставалось загадкой, как им удалось приручить эту зверюгу и чем они её кормили.

Ли вернулся к двери библиотеки и осторожно заглянул в помещение. От увиденного в зале у юноши перехватило дыхание. Ровные ряды стеллажей, на которых в идеальном порядке хранились книги.

Медленно бредя этими коридорами, он внимательно осматривал полки, пытаясь осознать, как много здесь может быть книг. Дойдя до конца зала, Ли пересчитал количество стеллажей и обречённо вздохнул. Чтобы прочесть все эти книги, ему не хватит всей жизни. Оставалось только поселиться здесь и попытаться сохранить то, что было собрано с таким трудом.

Похоже, старый мастер знал, что делал. Будучи мутом, Ли был обречён на гонения и одиночество. Поэтому мастер и хотел, чтобы Ли, придя сюда, мог избежать самых неприятных моментов в своей жизни. Он ошибся только в одном: гонения и презрение нашли юношу раньше, чем он попал в обитель.

Уловив идею мастера, Ли грустно улыбнулся и, достав из сумки тубусы, направился к самому первому от входа стеллажу. Найдя свободное место, он осторожно установил их на полке и, отступив, устало присел на пол, глядя на прах своих учителей.

– Ну, старые хитрецы, рассказывайте, что вы задумали? Молчите? Знаю, вы теперь не особо разговорчивые. Пожалуй, я буду говорить за всех нас. Итак, начнём сначала. Ты, мастер, готовил из меня хранителя этого места. Не отказывайся, теперь я это понял. А ты, механик, помогал ему. Зная, что запасы здесь не вечны, ты оставил мне старые склады. Только как я тут буду жить совсем один? Я умею многое, но не умею, пожалуй, главного при таком раскладе – размножаться делением. А ведь я должен буду передать это всё кому-то, когда придёт время. И где вы прикажете мне искать себе замену? Ладно. Вы мне всё равно не ответите. Буду выкручиваться сам.

Тяжело вздохнув, Ли поднялся на ноги и направился осматривать новые владения. Вся скала была просто изрыта ходами и коридорами. Осматривая уровень за уровнем, Ли не переставал удивляться, как и каким образом монахи умудрились построить всё это. Здесь было всё. Склады с оружием, боеприпасами, запчастями к самым различным машинам, стеллажи с консервами, бочки с топливом. В одном из помещений юноша нашёл даже мастерскую для ремонта машин. Как и какими силами монахи умудрились собрать такое богатство в одном месте, оставалось загадкой.

Задумчиво почёсывая затылок, Ли ходил из помещения в помещение, пытаясь понять, что ему предстоит делать и с чего начинать. Устав от этих бесполезных хождений, юноша махнул рукой и направился к выходу из подземелья. Присев перед статуей на поваленный опорный столб, он достал банку консервов и, вскрыв её ножом, принялся нехотя ковыряться в содержимом. События прошедшего дня выбили его из колеи и совершенно отбили аппетит.

Юноше предстояло решить: остаться здесь и добровольно обречь себя на одиночество или закрыть вход и отправиться на поиски приключений, рискуя шкурой и жизнью? Выбор был непрост. Зная отношение людей к мутам, он не рвался в большой мир, но и сидеть на одном месте, не имея возможности перекинуться с кем-то хотя бы словом, не хотел.

Так и не придя к конкретному решению, Ли отбросил пустую банку и, выругавшись, отправился искать место для ночлега.

Здание, хоть и полуразрушенное, было ещё крепким. Обходя комнату за комнатой, юноша наткнулся на странный коридор. По одной стороне его были окна, а по другой – двери, ведущие в небольшие комнаты. Осматривая их одну за другой, Ли наткнулся на некоторые вещи, говорившие о том, что в комнатах жили люди. Это были личные кельи монахов. Обстановка в кельях не баловала разнообразием, хотя было заметно, что каждый пытался разнообразить комнату по своему вкусу. Там и тут попадались личные мелочи, остатки мебели и обстановки.

Вообще создавалось впечатление, что утёс был оставлен в большой спешке: слишком много всего было брошено или забыто. Люди, уходящие спокойно, собираются в дорогу обстоятельно, прицениваясь к каждой вещи и обдумывая, может ли она пригодиться в дороге.

Коридор упирался в большую двустворчатую дверь, оказавшуюся запертой. Внимательно осмотрев преграду, Ли пришёл к выводу, что здесь нет никаких секретов, дверь просто заперта изнутри. Примерившись, юноша с силой толкнул створку. Раздался неприятный скрип, и дверь немного поддалась. Обрадованный таким поворотом дела, Ли приложился посильнее. Дверь начала открываться, издавая душераздирающий скрип, словно протестуя против такого варварского обращения.

Ли уже почти вошёл в комнату, когда неожиданно услышал хищное рычание и поспешно отпрянул в сторону. Из образовавшейся щели на него внимательно смотрели глаза огромной чёрной кошки со странными круглыми ушами. Отойдя на безопасное расстояние, юноша достал пистолет, и кошка моментально исчезла. Она словно знала, чем может закончиться для неё знакомство с этой штукой. Это было неожиданно и интересно.

Ли убрал оружие, и кошка снова высунулась из-за двери.

– Так, похоже, ты не хуже меня знаешь, что это такое, – проворчал Ли, глядя в узкие жёлтые зрачки животного.

В ответ кошка прижала уши и тихо зарычала.

Решив проверить свою догадку, Ли снова взялся за пистолет, и кошка исчезла. Но стоило ему убрать руку, как кошачий нос снова показался в щели. Она определённо знала, что такое пистолет.

Ли решил продолжить эксперимент и взялся за меч. Медленно доставая клинок, он внимательно следил за реакцией кошки. Животное, в свою очередь, не сводило глаз с юноши. Достав меч, Ли поднял его над головой, и кошка неожиданно села. Ли опустил клинок, и она медленно улеглась на пол.

– Вот это да! – рассмеялся Ли. – Ты, оказывается, дрессированная. Сколько же тебе лет? Жаль, что ты не умеешь говорить. Ты могла бы многое рассказать. Ну да делать нечего, придётся всё искать и выяснять самому, – вздохнул он, глядя в глаза зверя. – Хочется знать: ты впустишь меня туда или для этого мне придётся набить тебе морду? – задал он очередной вопрос, с интересом разглядывая новую знакомую. – Я не хочу причинять тебе боль, но предупреждаю: полезешь драться – получишь по башке вот этим. – И Ли выразительно покачал перед носом зверя мечом.

Неожиданно кошка, недовольно фыркнув, отступила назад и, отойдя метра на два, уселась, обвив себя длинным хвостом. Это было похоже на приглашение войти. Усмехнувшись, Ли для пробы толкнул дверь. Кошка не двинулась с места. Она именно ждала, когда он откроет дверь. Убедившись, что зверь не проявляет агрессивности, Ли уверенно навалился на дверь, и через минуту та распахнулась.

Не выпуская из рук клинок, Ли шагнул в кабинет, внимательно следя за поведением странного создания. Этот зверь был ему незнаком. В свою очередь, кошка тоже не сводила глаз с посетителя. Дождавшись, когда юноша войдёт в комнату, она медленно встала и шагнула ему навстречу. Юноша замер. Чем закончится это знакомство? Он был готов к любой неожиданности.

Кошка подошла вплотную и принюхалась. Тщательно обследовав нового знакомого, она обошла юношу и уселась слева от него. Удивлённо покачав головой, Ли шагнул вперёд. Кошка двинулась следом. Ли остановился. Кошка в точности повторила его движение.

– Здорово! – непроизвольно вырвалось у юноши.

Это было действительно интересно. Монахи умудрились воспитать животное так, что оно реагировало на каждое движение человека. Но стоило только Ли убрать меч в ножны, как она тут же отошла в сторону и, усевшись, принялась наблюдать за ним.

– Вот оно что! – радостно проговорил Ли. – Ты начинаешь подчиняться, когда у меня в руках меч. То есть ты как бы служебная. Это интересно. Осталось выяснить, что ещё ты умеешь, – глядя на кошку, сказал юноша и принялся обследовать кабинет.

Это было самое большое и комфортабельное помещение в здании. В дальней стене Ли нашёл ещё одну дверь и не задумываясь открыл её. Войдя, он оказался в небольшой, но очень уютной спальне. В углу у дальней стены стояла широкая кровать. Под широким окном с чудом сохранившимся стеклом был письменный стол, а напротив окна расположился небольшой камин. Перед камином стояли два кресла с низким столиком между ними. Пол был застелен странной ворсистой тканью с рисунком.

Медленно пройдясь по комнате, Ли подошёл к камину и, обернувшись, увидел в одном из кресел тело старика. Сухой прохладный воздух практически мумифицировал тело, высохшие плоть и кожа казались прозрачными. Судя по всему, при жизни старик не обладал выдающейся статью, поэтому Ли и не сразу заметил сидящее тело.

Присмотревшись, юноша заметил, что под рукой, в складках одежды, на коленях старика лежит странная книга. Осторожно ухватившись за торчащий уголок, Ли потянул её к себе. Кошка, не сводившая глаз с юноши, недовольно заворчала, но агрессивности не проявила. Посмотрев на кошку, Ли вздохнул и продолжил заниматься своим делом. Осторожно открыв тетрадь, он всмотрелся в знакомые буквы и с трудом разобрал первые слова. Записи были сделаны на мёртвом языке чётким каллиграфическим почерком.

Сообразив, что сможет прочесть всё без особого труда, юноша решил для начала заняться покойным. Собрав по кельям разный древесный хлам, он сложил костёр в стороне от здания, где уже было несколько пятен, указывавших, что это место не раз использовалось для подобных мероприятий.

Покончив с этим грустным делом, юноша вернулся в кабинет, сопровождаемый ходившей за ним по пятам кошкой. Очевидно, животное тоже соскучилось по общению, потому что не отходило от юноши дальше чем на пять шагов, постоянно оглядываясь и словно проверяя, не исчез ли он.

Разведя в камине огонь, Ли уселся в кресло и, вытянув усталые ноги, взялся за тетрадь. Это был дневник последнего монаха, хранителя обители. Оставшись в одиночестве, старик начал вести дневник, в котором подробно описывал всё, что произошло в обители после ухода последнего ищущего – так монахи называли собратьев, отправившихся в пустыню на поиски людей, готовых принять веру и знания. К сожалению святых отцов, желающих променять вольную жизнь в пустыне на строгий распорядок обители было немного.

Увлёкшись, Ли не заметил, как на землю опустилась ночь. Отвлёкшись от чтения только затем, чтобы зажечь факел, он снова уткнулся в дневник.

Это было грустное и поучительное повествование.

Здравствуй, неизвестный мне человек, решивший прийти в обитель мудрости! Да, ты не ошибся, это действительно обитель мудрости. В толще этого камня хранится огромная сила – сила мудрости, сила тех, кто создал, а затем и уничтожил самую великую цивилизацию, когда-либо существовавшую на земле.

Раз ты можешь прочесть эти строки, значит, основы тебе уже преподали, и ты готов продолжить своё обучение. Это несказанно радует меня, потому что за последние десять лет не было ни одного желающего прийти сюда.

Шесть лет назад обитель покинул последний брат, решивший отправиться на поиски. Все, кто покидал обитель на протяжении последних пятнадцати лет, просто исчезали, словно их и не было. Только трижды сюда приходили желающие, но ни один из них не выдержал испытаний, и нам пришлось отправить их обратно.

Я всегда говорил, что наши испытания слишком тяжелы для новичков, но существует традиция, изменить которую я не имею права. Эти традиции восходят к временам, когда цивилизация, о которой я уже упоминал, только зарождалась. Поэтому не мне отказываться от этих традиций, ибо воистину сказано: «Юноша, не способный победить боль, усталость, голод, страх, не может стать служителем обители. Только тот, кто осознал свою силу, может стать по-настоящему добрым и мудрым носителем истины богов».

Мне многое пришлось пережить в этих стенах, но я никогда не думал, что однажды останусь один. Один! В огромной, некогда могучей обители, в стенах которой проживали почти три сотни монахов. Великие боги, как же это тяжело!

Но я не должен роптать. Со мной осталась Кали – котёнок пантеры, которого мы нашли на разбившемся корабле морских мутов. Странно, но мутация почти не затронула этих созданий. Они остались такими, какими их создали боги много веков назад. Это удивительно умное создание стало для меня благословением богов.

Годы берут своё, и с каждым днём мне всё труднее спускаться в подземелье. Кроме того, страж, кажется, начинает выходить из повиновения. Он явно сыт, но это не значит, что он не агрессивен. На днях он неожиданно выпустил в меня струю яда. С большим трудом мне удалось увернуться и наказать его, стукнув посохом по ноздрям. Он отступил, но явно ожидал момента для повторного нападения.

Кали готова была вступиться за меня, но я остановил её. Страж слишком опасен и силён для пантеры. Кроме того, он натаскан на убийство того, кто отличается от нас внешне. Помоги боги тому, кто придёт сюда после моей смерти, не зная о страже. Надеюсь, что он будет готов.

Сегодня мне почему-то особенно тяжело. Когда уходил мой лучший друг, брат Том, я надеялся, что в скором времени буду встречать его ученика, но мои надежды не оправдались. Последнее известие о Томе я получил четыре года назад, и с тех пор о нём ничего не известно.

Но Том лучший, и я верю в него. Среди всех, кто когда-либо жил в этой обители, он был лучшим. Это признавали все, даже отец-настоятель, хотя подобное признание не в его духе (это суровый, но справедливый человек). Том – человек, способный пойти на любое безумство, если это принесёт кому-то пользу или окажет помощь. Он сильный и добрый человек. Мне очень хочется перед смертью увидеть его ещё раз. Боги, помогите ему! Надеюсь, он здоров и направляется в обитель. Сколько мне ещё ждать? Я не ропщу, но я устал.

Не знаю, сколько мне ещё осталось, но хочу дать несколько последних советов тому, кто придёт сюда. Прежде всего, будь осторожен. Страж в переходах один, но он знает все ярусы и может перемещаться по ним, независимо от дверей. У него свои ходы.

Кали – животное, способное позаботиться о себе самостоятельно. Не бойся её. Постарайся подружиться и получишь друга, неспособного на предательство. Она предана и послушна, просто постарайся понять её характер. Не удивляйся её имени. Мы назвали её так в честь богини смерти. В одной из мировых религий Кали была богиней с шестью руками, в каждой из которых она сжимала какое-то оружие. Чёрная богиня смерти. Моя подружка такая же – чёрная и быстрая. Я видел, как она убивает. Кали с честью носит своё имя.

Далее. В самом нижнем ярусе находится лабиринт бронзовых бойцов. Это место, где должен побывать каждый кандидат. Пришедший сюда не может обучаться, если не прошёл лабиринт. Такое же испытание ждёт и того, кто закончил обучение, только его испытание будет во много раз сложнее. Управление лабиринтом – это секрет, который знали только посвящённые. В библиотеке есть записи о нём, но понять их можно, только закончив обучение. Сейчас лабиринт настроен на новичка. Я специально заранее перевёл механизмы в этот режим, чтобы непосвящённый не попал в коридор мастеров: это кончилось бы его смертью.

И последнее. Запасов продовольствия здесь хватит на пять лет сотне живущих, так что об этом можно не беспокоиться. Кали прекрасно может позаботиться о себе самостоятельно. Тебе остаётся только учиться и жить. Но жить, скорее всего, в полном одиночестве. Люди обходят эту скалу стороной, зная, что этот сектор принадлежит обители.

Только морские муты иногда пристают в этой бухте. Не ссорься с ними. Они такие же люди, как и ты, просто живут в море и стали изгоями из-за глупости и злобы человеческой. Уважай их нравы, и они будут уважать тебя. Появившись в бухте, они подадут сигнал морской раковиной. Спустись к ним. Это редкая возможность поговорить с живым мыслящим существом и узнать самые разные новости.

Все необходимые знания ты получишь из подготовленных мной книг. Они лежат в ящике стола в кабинете. Прочти их. Всё, что я могу тебе назвать, не опасаясь, что эти записи попадут в руки посторонних, я перечислю ниже.

Прощай, незнакомый, но долгожданный друг! И да хранят тебя боги на твоём нелёгком пути!

Ли отложил тетрадь и задумался. Теперь он был перед выбором: остаться в обители и продолжить обучение или уйти и остаться недоучкой. Сложный выбор, тем более для такой деятельной натуры, как Ли.

Посмотрев на лежащую Кали, юноша негромко заговорил:

– А ты как думаешь, а? Чего молчишь, богиня смерти? Кали!

Услышав своё имя, пантера подняла голову и внимательно посмотрела на человека, словно спрашивая, что ему нужно.

– Ну да. Тебе, конечно, всё равно. А вот мне – нет. Сиди тут теперь и жди, когда кто-то появится. Но мастер! Каков, а? Знал, что здесь такие проблемы и ничего не сказал.

Зная, что уже всё решил, Ли продолжал ворчать просто для того, чтобы не оказаться в полной тишине. Любознательность и желание учиться победили. Мастер опять оказался полностью прав. Он слишком хорошо изучил своего ученика и понимал, что, придя сюда и зная, что здесь есть что-то неизвестное ему, Ли останется. Останется и будет учиться. Сам, безо всякой помощи. Будет!

Вздохнув, Ли встал и направился к кровати. Бессонная ночь давала о себе знать. Кали тут же двинулась следом. Дождавшись, когда он уляжется, она устроилась на полу у кровати, и через минуту оба спали.

Теперь им придётся привыкать друг к другу. Впереди у обоих долгие годы обучения. Они оба понимали это, просто не могли не понимать. Поэтому и отношения их выстраивались не спеша, с оглядкой и притиркой друг к другу.

* * *

Прошло ещё пять лет. Оба, Ли и Кали, повзрослели, поумнели и заматерели. Ли прошёл лабиринт дважды: в начале и в конце своего обучения. В первый раз это не стало для него проблемой: почти все ловушки и механизмы повторяли упражнения, которые преподавал ему мастер. Второй лабиринт был намного сложнее, но и он не устоял перед Ли.

Теперь никому не пришло бы в голову назвать Ли юношей. Это был молодой сильный мужчина с прекрасно развитой мускулатурой и гибкой, как пружина, фигурой. Двигаясь, он, как когда-то и его мастер, перетекал из движения в движение, и создавалось впечатление, что у него гнутся даже кости.

Мастера могли бы гордиться им, доживи они до этого момента. Эта мысль частенько посещала Ли, вызывая грусть. Он скучал по мастерам. Скучал по людям, с которыми мог бы просто поговорить. Дважды за это время в бухту заходили моряки – так Ли назвал про себя морских мутов. Это были редкие случаи, когда он общался – говорил сам и выслушивал ответы, – а не произносил монологи. Всё остальное время его слушала только Кали.

Найдя в библиотеке описание лабиринта, Ли научился управлять механизмами так, чтобы усложнять себе задачи. Это были его единственные противники, но их хватало. Он легко справлялся с тремя, четырьмя и даже семью противниками. На большее лабиринт не был рассчитан. Ли жалел об этом, но с упорством машины продолжал сражаться с манекенами, меняя рисунок боя и порядок атаки. Постепенно он превратился в человека, который мог в одиночку противостоять целой банде нападающих. Сам того не осознавая, он довёл своё мастерство до уровня, о котором только мог мечтать даже его мастер.

Но тренировки были не единственным, что занимало его время. Ли много читал, изучал историю и умудрился даже собрать ещё одну машину. Но он скучал. Скучал без общения. Иногда ему хотелось просто поговорить. А иногда возникали странные, непонятные желания, и тогда ему хотелось спуститься в пустыню и отправиться на поиски ближайшей стоянки людей, чтобы разнести всё к чёртовой матери и похитить для себя девушку. В такие минуты он жалел, что не увёз с собой Стеллу, пусть даже силой.

В библиотеке Ли наткнулся на целый стеллаж книг, посвящённых отношениям между мужчинами и женщинами. В теории он знал всё досконально, но с практикой дело обстояло хуже некуда. Именно это обстоятельство заставило его однажды закрыть подземелье и спуститься к спрятанной в гроте машине. Вооружённый, с запасом еды, воды и патронов, сопровождаемый Кали, он выглядел очень колоритно.

Выкатив машину из пещеры, Ли понёсся по пустыне, наслаждаясь упругим ветром, бьющим в лицо. Кали недовольно фыркнула и улеглась на сиденье, пряча свой чувствительный нос. Ли пришлось переделать пассажирское сиденье специально под неё: пантера упорно отказывалась ездить сзади, при этом не помещаясь спереди.

Проехав почти десять километров, Ли неожиданно наткнулся на следы людей. Это было странно и неожиданно. Он знал все окрестности на много дней пути вокруг и ни разу не встречал в этих местах посторонних. В пустыне любой чужак – потенциальный враг. Это правило было основой жизни. Тот, кто пренебрегал им, должен был быть готов к самым разным неожиданностям. Это могло быть что угодно, от пули в голову и ножа в спину до атаки скорпиона и броска змеи.

Остановившись, Ли внимательно осмотрел следы на песке. На первый взгляд, это были кочевники. Явные следы животных, кострища, остатки шкур. Но чего-то не хватало. Это «что-то» и заставило Ли насторожиться.

Уже сев в машину, он неожиданно понял, что ему не понравилось. Все следы принадлежали взрослым. В клане не было детей. Именно это открытие и заставило Ли продолжить свой путь по следам пришельцев.

Кочевники отличались от всех остальных кланов своим укладом жизни. Постоянно перемещаясь, они останавливались только со стадами, и их домом была сама дорога. Имея в резерве большие запасы пищи, они смело рожали детей, причём женщины кочевников делали это регулярно и с удовольствием. В кочевых кланах даже сложился своего рода культ женщины-матери, приносящей жизнь. Та из женщин, что произвела на свет наибольшее количество здоровых детей, считалась почти святой, получая лучшие шкуры и куски от всех членов клана.

То, что этот клан шёл без детей, было странным и неожиданным. Кочевники никогда не оставляли своих соплеменников без охраны и помощи, а здесь, судя по следам, было собрано почти всё племя. Ли нёсся по следу, как гончая, успевая одновременно отслеживать и путь, и след. Азарт погони передался и Кали. Привстав, пантера тоже начала вглядываться в окрестности, словно понимая, что её новый приятель что-то ищет.

Влетев на очередной холм, Ли сбросил скорость и остановился.

Впереди, отчаянно пыля, двигалось стадо быков. Кочевники верхом на лошадях, чудом уцелевших после катастрофы, носились вокруг стада, стараясь заставить медлительных животных двигаться быстрее. Они явно чего-то боялись.

Убрав ствол пулемёта в сторону, что означало мирные намерения, Ли медленно начал догонять погонщиков. В его планы совершенно не входило устраивать очередную войну, он искал другого.

Заметив приближающуюся машину, погонщики сбились в кучу и обнажили оружие. Это тоже было неожиданно. Обычно тот, кто отворачивал оружие в сторону, встречался настороженно, но без страха. Эти же кочевники всё делали не так.

Подъехав на расстояние броска ножа, Ли остановился и, приподнявшись, выставил над головой пустые руки, показывая, что хочет говорить, а не нападать. Один из погонщиков, чуть шевельнув поводьями, подъехал ближе к нему.

– Да хранят вас боги, – произнёс Ли. – Я приехал по вашим следам. В этих местах давно не было людей, а мне хотелось бы узнать новости.

– Пусть и тебя хранят боги, мут. Мы идём издалека и ищем воду. В этих местах мы и сами не бывали прежде. Если знаешь, где можно напоить скот, подскажи, мы заплатим мясом. Животные начинают гибнуть.

– Вы идёте в сторону от воды. Возьмите левее трёх деревьев на холме и двигайтесь всё время на закат. Там есть озеро.

– Ты живёшь в этих местах?

– Да.

– Значит, ты хозяин сектора?

– Нет. Хозяева этих мест – монахи из обители на скале. Я только живу здесь.

– Монахи? Кто это?

– Это долго объяснять. Скажу только, что они мудрые и добрые люди. Можете смело идти к озеру, вам никто не помешает. Любому, кто встанет на вашем пути, скажите, что вам разрешил хранитель. А теперь расскажи, от кого вы бежите?

– Это так заметно? – насупился вождь.

– Я знаю кочевников. Они никогда не станут гнать животных без особой на то причины.

– Ты прав, хранитель. Мы вынуждены спасаться бегством. В наших местах объявилась банда диких, хотя справедливее было бы назвать их бешеными. Самое странное, что их ведёт женщина.

– Женщина?

– Да. Бешеная сука, уничтожающая всё на своём пути.

– Кто она? Ты видел её? Как она выглядит?

– Я не знаю, кто она, и не видел её, но говорят, что однажды её смог победить мут. Тогда он пощадил её, и теперь мы пожинаем плоды его благородства.

– ?!

– Не удивляйся. Она натравила на наш клан своих волков, и те захватили всех наших детей. Мы пытались отбить их. Погибло большинство мужчин, много женщин и стариков. Она не щадит никого. Те, кого ты видишь перед собой, это все, кто остался в живых, а это стадо – всё, что у нас есть.

Вождь тяжело вздохнул.

И тут рядом с Ли показалась Кали. Увидев зверя такого размера, вождь тихо охнул и схватился за ремень, на котором висел широкий нож.

Ожидавший подобной реакции Ли поспешил успокоить его:

– Не бойся, она не тронет тебя. Только не делай резких движений и не обнажай оружие.

– Это твой зверь?

– Это моя подружка и напарник в бою, – усмехнулся Ли, ласково погладив блестящую шею пантеры.

Удивлённо покачав головой, вождь спросил:

– Так мы можем воспользоваться твоей водой, хранитель?

– Конечно. Я сам провожу вас. Гоните стадо по моим следам. А вечером я приду к тебе, и мы поговорим.

Радостно кивнув, вождь развернул лошадь и поскакал к ожидавшим его людям. Ли запустил двигатель и, объехав стадо с подветренной стороны, кротчайшим путём направился к озеру. Этот крохотный оазис он нашёл, объезжая владения монахов.

Данный сектор полностью контролировался обителью, и любой, забредший сюда с дурными намерениями, автоматически находил себе кучу неприятностей. Ли с честью поддержал эту традицию, разогнав несколько мелких банд мародёров, которые пытались шакалить на территории обители. Не сумев добраться до главного здания, они пытались уничтожить пограничные форты, построенные монахами. Эти небольшие, но крепкие здания монахи построили на всех дорогах, ведущих в сектор. Каким-то непостижимым образом Кали умудрялась чуять нападения на форт и заставляла Ли нестись следом за ней в нужное место. Иногда ей не нужна была даже речь – она умела показать всё, что ей было нужно.

Оставив ясный и чёткий след до самого оазиса, Ли дождался, когда вдалеке появится облако пыли, и, удовлетворённо кивнув, помчался в обитель. У него было ещё несколько неотложных дел, покончив с которыми он мог позволить себе несколько суток отдыха.

С трудом дождавшись вечера, Ли позвал Кали и отправился в оазис пешком, взяв с собой из оружия только меч и револьвер. С ножом, висевшим на поясе, он не расставался даже ночью. Проскользнув мимо часового, словно тень, Ли вырос у костров беженцев как из-под земли, чем вызвал в клане небольшой переполох. Убедившись, что это хранитель, а не привидение или злой дух, кочевники успокоились.

Строго отчитав охранника, вождь подсел к костру и, достав трубку, принялся набивать её табаком, смешанным с древесной крошкой. Скривившись от вида этой смеси, Ли протянул ему свой кисет.

Закурив, вождь одобрительно кивнул и, помолчав, спросил:

– Чем мы можем отблагодарить тебя?

– Мне ничего не нужно, – небрежно пожал плечами Ли.

Мужчины недоумённо переглянулись.

– Совсем?

– Совсем. У меня всё есть. Я пришёл сюда, только чтобы узнать новости и поговорить. Я слишком часто бываю один, а с Кали особо не поговоришь, – усмехнулся Ли.

Согласно кивнув, вождь задумчиво посмотрел на хранителя и продолжил:

– Ты спас наши жизни и скот. Мы твои должники. Спрашивай. От тебя у нас не будет секретов. Это я обещаю.

– Говори за себя, Стоун. Я не собираюсь болтать с каким-то мутом, – раздался злобный голос.

Из темноты выступил крупный молодой мужчина со шрамом на левой щеке.

– Думай, когда что-то говоришь, Шрам! – резко оборвал его вождь. – Он спас нас…

– Мы бы и без него нашли это озеро. В этой пустыне выживает сильнейший. Он один. Наденем на него ошейник и заставим отдать всё, что у него есть, и этот сектор станет нашим. Он животное, мут! Его место в рабском загоне!

Несколько молодых парней встали за спиной Шрама, показывая своё согласие с ним.

Ли медленно поднялся на ноги. Не сводя тяжёлого взгляда с лица Шрама, он медленно, с расстановкой, произнёс:

– Знай я раньше, что в твоём клане, Стоун, есть такие люди, вы бы уже гнили в пустыне. Утром вас здесь быть не должно. Любой, кого я застану в секторе после восхода солнца, будет убит.

– Может, попробуешь прямо сейчас? – жёстко усмехнулся Шрам, шагнув вперёд, но тут же попятился, растерянно глядя мимо Ли.

За спиной хранителя раздалось грозное рычание, и из темноты выступила Кали во всём своём великолепии. Её чёрная бархатная шкура переливалась в свете костра, мягко перекатываясь на могучих мускулах, а в алой пасти влажно блестели клыки длиной с мизинец взрослого мужчины.

– Не надо, девочка, – остановил её Ли.

Выйдя вперёд, Ли снял с себя всё оружие и, положив его на землю, отступил в сторону. Обведя взглядом группу мужчин, он сложил руки на груди и презрительно проговорил:

– Вы хотите надеть на меня ошейник? Что ж, попробуйте. Для того, чтобы расправиться с вами, мне даже не потребуется оружие. Нападайте. Вас пятеро, а я один. Посмотрим, что вы умеете, кроме пустой болтовни.

Презрение, прозвучавшее в голосе Ли, подействовало на кочевников не хуже плети. Отбросив дубины и ножи, парни кинулись в драку, стараясь массой сбить Ли на землю и навалиться разом.

Не дожидаясь, пока противники приблизятся к нему, Ли разбежался и взвился в прыжке, нанося удары обеими ногами. Двое кочевников оказались на земле, выплёвывая кровь и зубы. Оставшиеся трое попытались зайти с разных сторон. Постоянно перемещаясь, Ли сбивал их с траектории, заставляя натыкаться друг на друга. Чуть усмехаясь, он убрал руки за спину и начал работать одними ногами. Презрение, с которым Ли отбивал все атаки нападавших, бесило их. Потеряв головы от злости, они бросались на Ли, стараясь хотя бы раз ударить его. Ли скользил между ними, нанося удары по самым болезненным точкам, стараясь при этом не покалечить, а только унизить противников.

Наконец эта игра ему надоела. Нанеся несколько быстрых ударов, он отключил сообщников Шрама, оставшись с ним один на один. Увидев, что помощи ждать неоткуда, Шрам попятился и выхватил нож.

– Это ты называешь честным боем? – презрительно скривился Ли.

– Ты сдохнешь, проклятое животное! – брызгая слюной, прорычал Шрам и бросился вперёд, нанося удар ножом.

Мягко переместившись, Ли перехватил его руку и, разворачиваясь в противоположную сторону, резко вывернул её. Раздались сухой хруст и дикий вопль боли. Выронив нож, Шрам упал на колени, прижимая покалеченную руку к животу. Не останавливаясь, Ли переместился кочевнику за спину и, оплетя его голову руками, резко повернул их. Очередной хруст, и Шрам упал мёртвым: Ли сломал ему шею.

Отступив в сторону, Ли повернулся к вождю.

– Ты видел всё сам. Потребуешь платы?

Вождь отрицательно покачал головой.

– Ты был в своём праве. Я попрошу только об одном: прости нас и позволь остаться хотя бы на несколько дней. Животные не вынесут перехода. Ты убил только зачинщика. Он был неплохим бойцом, и я не знаю, что на него нашло. Спасибо, что пожалел остальных. В клане слишком мало людей, чтобы терять их так глупо. Я повторяю свою просьбу. Животные погибнут, а следом погибнем и мы.

– Сколько человек в твоём клане?

– Двадцать мужчин и тридцать четыре женщины, – вздохнув, ответил вождь.

– По-твоему, сколько из них считает так же, как Шрам?

– О чём ты?

– О том, что я животное, – зло ответил Ли.

– Такой разговор у нас состоялся впервые, – покачал головой вождь.

– Хорошо. Мы проверим это.

Ярость душила Ли, перехватив горло стальным кольцом. Такое с ним случилось впервые, и он не мог справиться с собой. Встав перед костром, он поднял своё оружие и повернулся ко всем собравшимся.

– Пусть те, кто живут семьями, встанут отдельно, а неженатые и те, кто остался один, отдельно, – скомандовал он.

Кочевники непонимающе зашевелились. Не найдя в этой команде ничего особенного, вождь молча кивнул и сделал людям знак подчиниться. Кочевники быстро разбились на две группы. Сделав семейным парам знак отойти, Ли шагнул к оставшимся. Медленно обведя взглядом женщин, он повернулся к вождю и жестом подозвал его. Подойдя, вождь встал рядом и непонимающе посмотрел на него.

Ли обратился к оставшимся одиночкам:

– Кто из вас тоже считает меня животным?

Кочевники отрицательно закачали головами. Все, за исключением избитых в драке.

– Хорошо. Тогда я хочу получить плату за вашу стоянку у воды. На те дни, пока вы будете здесь, мне нужна женщина. Кто она будет, мне всё равно. Если нет, то я никого не держу.

Сжав зубы, вождь молча кивнул. Это было обычным делом в пустыне. Тот, кто был способен и желал заплатить, мог получить свободную женщину из клана. Единственное условие – её добровольное согласие. Иногда и кочевники получали плату таким образом. Возразить вождю было нечего.

Ли отступил в сторону и ждал решения. Вождь посмотрел на людей и молча направился к сидевшим в стороне приспешникам Шрама. Подойдя к ним, он неожиданно пнул одного из них, прорычав во весь голос:

– Ублюдки! Из-за вашей глупости пострадает весь клан!

Молча утерев лицо, кочевник отполз в сторону, со страхом поглядывая на вождя.

Женщины молча переглядывались между собой, не решаясь что-то предпринять. Тишина становилась всё более напряжённой. Смущённо пряча глаза, женщины медленно отступали, стараясь спрятаться за спины подруг.

Ли обернулся к вождю:

– Ты видишь всё сам. Твои люди лгут. Завтра вас не должно быть здесь. Это всё.

– Хранитель… – начал было вождь.

– Ты видишь, – оборвал его Ли. – Для твоего племени я животное, зверь. А зверь не знает жалости. – И, круто развернувшись, он скрылся в темноте.

– Хранитель! – раздался в ночи отчаянный крик вождя.

Но ответом ему была лишь тишина.

– Тупые ублюдки! – обернулся вождь к клану. – Вы хуже нашего стада. Своей глупостью вы погубили всех нас! – Затем, развернувшись к свободным женщинам, он зло продолжил: – Что, побоялись, что от вас убудет? Или забыли, как стелились под грязных дикарей, лишь бы они не перестреляли вас?

Схватившись за голову, вождь устало сел на песок и тихо застонал.

– Я не думаю, что он начнёт убивать нас, – проговорила одна из девушек.

– Дура, – коротко ответил вождь. – Ему и не надо убивать нас. Достаточно, если он напустит на стадо свою кошку. Он расправился с пятерыми без помощи рук, а теперь представь, что будет, если он возьмётся за оружие, – тихо проговорил вождь, не сводя остановившегося взгляда с пламени костра.

– Стоун, что делать со Шрамом? Тело скоро начнёт разлагаться.

– Эта злобная мразь испортила мне всё дело. Поставил под удар весь клан!

– Он наш соплеменник и… – прошамкал разбитым ртом один из приспешников Шрама.

– Ты, ты, ты и ты, – ткнул пальцем Стоун в нападавших на Ли людей, – возьмите эту падаль и отнесите в пустыню. Никаких похорон. Бросить на поживу падальщикам, – яростно приказал вождь, не обращая внимания на изумлённые взгляды.

Стоун недаром стал вождём клана. Избитые не посмели возразить и, взяв тело, потащили его в пустыню. Мужчины уже убедились, что их глупый выпад закончился проблемой для клана, и усугублять положение не хотел никто.

Ли быстро шёл по пустыне, рыча от переполнявшей его злости. Кали бесшумно скользила рядом, изредка появляясь в тусклом свете луны. Обида и злость душили Ли, и он был не готов к таким эмоциям. Чувства захлестнули молодого человека, заставив потерять голову. Сейчас ему больше всего хотелось вернуться и выгнать весь клан из оазиса в пустыню. Но слово было сказано, и переигрывать – значит уподобиться людям клана. Утром он вернётся сюда, и тогда будет сказано последнее слово.

Вихрем взлетев на скалу, он быстрым шагом прошёл в свои комнаты и, отложив оружие, попытался успокоиться, но из этого ничего не вышло. Возбуждение не давало ему покоя. Пометавшись из угла в угол, Ли взял меч и вышел на улицу. Кали, уже устроившаяся на ночь, недовольно фыркнула, однако не отстала от него и, нехотя поднявшись, направилась следом.

Ли вышел на край скалы и встал, глядя на чернеющее море. Кали уселась рядом, превратившись в живое изваяние. Шорох волн и свежий бриз постепенно остудили горячую голову молодого человека.

Ли тяжело вздохнул и, положив руку на голову Кали, тихо произнёс:

– Что, подружка, тяжело? Мне тоже. Почему так сложилось, что мы стали изгоями? Ведь мы никому не делали плохого. Я не хотел так поступать, но они вынудили меня, ты знаешь. Хотя чего здесь обсуждать? Этот мир придумали не мы, и не нам его менять. От нас требуется только одно – выжить и сохранить то, что здесь собрано. Придёт время, и мы с тобой будем искать такого же изгоя, как мы, чтобы передать ему все эти знания.

Кали подняла тяжёлую голову и ласково лизнула ладонь Ли. Она словно понимала состояние своего друга и пыталась, как умела, успокоить его.

Ветер крепчал, и на море начали подниматься высокие валы. Разбиваясь о подножие скалы, волны выбрасывали ввысь мириады брызг, долетавших до стоявшего на ней юноши. Утерев мокрое от морской воды лицо, Ли взглянул на патеру. Ей явно не нравилась погода, но она упорно продолжала сидеть рядом с ним, отказываясь уйти и оставить его одного. Только иногда она недовольно пофыркивала на падающие на неё капли.

Чуть усмехнувшись, Ли стряхнул ладонью влагу с бархатной шкуры и негромко проговорил:

– Пойдём спать, подружка. В такую погоду нам самое место у огня. Кто знает, чем может закончиться эта непогода.

Согласно рыкнув, Кали поднялась, и они направились в обитель.

Ли оказался прав. Спустя несколько часов разыгрался настоящий шторм. Ветер словно задался целью стереть с лица земли всё живое. Даже камни, из которых была сложена обитель, казалось, с трудом выдерживали его порывы.

Огонь, разведённый в камине, гудя и пригибаясь под задувающими рывками, еле освещал сидящего в кресле Ли. Рассеянно поглаживая сидящую рядом пантеру, юноша не сводил взгляда с языков пламени, обдумывая свои дальнейшие действия.

Внезапно чуткое животное насторожилось и, поднявшись, скользнуло к окну. Это движение заставило юношу очнуться и обернуться к своей подруге. Пантера поднялась на задние лапы, опершись передними на каменный подоконник, и внимательно высматривала что-то в промозглой темноте ночи.

Подойдя к ней, Ли встал у окна и тихо спросил:

– Что там, девочка? Похоже, ты что-то увидела?

Пантера повернула к нему морду и внимательно посмотрела в глаза Ли. Её взгляд многое умел выражать без слов. Иногда она могла посмотреть так, что юноше не нужны были слова, чтобы понять, что она хочет ему сказать. Сейчас это был именно такой взгляд. Она словно подтверждала догадку Ли.

– Даже если там кто-то есть, мы не в силах ему помочь. В море сейчас лучше не соваться. Даже если бы мы были морскими мутами. Придётся ждать до утра, – вздохнул Ли и вернулся на своё место.

Посмотрев ему вслед, Кали снова повернулась к окну. Она стояла так до тех пор, пока Ли снова не подошёл к окну. Убедившись, что пантера не собирается покидать свой наблюдательный пост, он решил присмотреться повнимательнее.

Среди клубов водяной пыли появился небольшой просвет, и Ли увидел судно, влекомое к берегу ветром и волнами. Похоже, люди на судне уже перестали бороться за жизнь корабля и теперь просто ждали дальнейшего развития событий. Могло быть и так, что они уже покинули судно, но Ли привык доверять инстинкту своей подружки. На судне кто-то был, иначе Кали не вела бы себя так упрямо.

Увиденное заинтересовало юношу, и он остался стоять рядом с пантерой, напряжённо всматриваясь в темноту и дожидаясь очередного просвета в сплошной водяной завесе. Ожидание затянулось почти на всю ночь. Уже под утро Ли смог в очередной раз разглядеть корабль, казавшийся игрушечным с такого расстояния. Судно упорно несло прямо к подножию утёса.

Вспомнив, что у входа в бухту есть несколько подводных камней, Ли тихо охнул и начал лихорадочно оглядываться в поисках фонаря и длинной верёвки. Это было единственное, что он мог сделать. Подать сигнал на судно и дождаться, когда кто-то доберётся до берега. Фонарь должен быть ярким, это у юноши не вызывало сомнений. Но как помочь людям добраться до берега? У Ли не было ни лодки, ни даже плота.

Быстро собравшись, Ли заправил три фонаря бензином и, позвав Кали, выскочил в темноту. Добравшись до подножия скалы, он вбежал в пещеру и быстро разжёг всё фонари. Укрепив один на скале, Ли помчался вдоль бухты к камням. Второй фонарь он оставил на полпути к входу в бухту, взяв третий с собой.

Добежав до края гряды, Ли поднял свой фонарь повыше и принялся размахивать им, давая морякам возможность убедиться, что огонь настоящий. На корабле заметили сигнал. В ответ на действия Ли они зажгли свой фонарь, показывая, что видят его.

Ветер ревел, сдувая клочья морской пены и пытаясь сбросить юношу в воду. Расставив ноги пошире, Ли упёрся в камень, словно пытаясь врасти в него. Стихия как будто задалась целью уничтожить юношу, обрушив на него шквал воды и порывы ветра бешеной силы. Но Ли не сдавался, понимая, что его фонари – это единственное, что может помочь морякам спастись среди разбушевавшейся стихии. Задыхаясь и отплёвываясь, он продолжал стоять, держа фонарь над головой.

Корабль приближался. С минуты на минуту должна была наступить развязка. Но экипаж на корабле был опытным и сражался до самого конца. Каким-то чудом удержав судёнышко на гребне волны, они смогли провести его над камнями, получив при этом только одну пробоину. Самый высокий валун дотянулся до днища, пропоров обшивку от скулы до киля.

Словно рассвирепев оттого, что добыча ускользнула, океан обрушился на крошечную бухту всей своей яростью. Огромные валы перехлёстывали через каменную гряду, обрушивая массу воды на корабль и подножие скалы. Наконец удача отвернулась от судёнышка. Очередной вал, сметая всё на своём пути, подхватил корабль и, подняв его почти до уровня обители, с размаху ударил о скалу. Сила волны была так велика, что корабль выбросило на песок к самому входу в пещеру, где горел огонь.

Судёнышко не выдержало удара и рассыпалось обломками. Послышались отчаянные крики и стоны раненых. Ли, стоявший на камне до последнего, бросился к берегу, стараясь не потерять равновесие: оказаться в воде было равносильно смерти.

Вал, разбивший корабль, подхватил и юношу, швырнув его на песок. Отхлынувшая волна чуть было не утащила его с собой, но Ли успел зацепиться за торчавший рядом валун. Следующая волна, приподняв, ударила его о камень, заставив на мгновение потерять сознание. Инстинктивно цепляясь за валун, Ли, кашляя и отплёвываясь, судорожно хватал воздух ртом, понимая только одно: отпустив камень, он рискует оказаться в воде.

Неожиданно чьи-то зубы сжали воротник его кожаной куртки, и Ли почувствовал запах мокрой шерсти. Кали терпеливо и упорно тащила его в сторону пещеры. Сообразив, чего добивается пантера, Ли отпустил камень и пополз сам. Сквозь водяную завесу он с трудом разглядел чудом не погасший фонарь. Ориентируясь на этот маяк, он упорно двигался к пещере. Кали медленно шла рядом, не выпуская из зубов воротник его куртки.

С трудом преодолев эти несколько десятков метров, Ли вполз в пещеру и, облегчённо вздохнув, упал на песок. Кали легла рядом, тяжело дыша и чуть слышно порыкивая от напряжения. Пантера даже не попыталась отряхнуться, и Ли понял, насколько тяжело дался ей этот переход. Отдышавшись, он медленно сел и, ласково погладив пантеру, внимательно осмотрел её лапы: мягкие подушечки могли здорово пострадать на камнях и острых осколках раковин.

Убедившись, что Кали невредима, юноша нежно прижал голову животного к груди и тихо проворчал:

– Чёртова упрямица! Заставила меня лезть в эту передрягу, а толку? Повезло, что нас самих в море не унесло. Обормотка лохматая.

Услышав его ласковый голос, Кали потёрлась о грудь юноши и заурчала от удовольствия. Осторожно высвободившись, она отошла в сторонку и отряхнулась, забрызгав все стены. Ли, знавший повадки пантеры, успел отвернуться и спрятать лицо.

Избавившись от лишней влаги на шкуре, Кали хотела было вернуться к Ли, но, неожиданно замерев на полпути, прислушалась и шагнула к выходу. Ли тут же насторожился.

– Что такое, девочка? Что ты услышала? – быстро спросил он, подойдя к пантере.

Чуть слышно рыкнув в ответ, Кали шагнула на пляж. Её и без того мокрая шкура моментально покрылась каплями воды. Недовольно фыркнув, она медленно пошла по краю пляжа, стараясь держаться поближе к скале. Осторожно ступая, Ли пошёл следом, полностью полагаясь на чутьё и слух пантеры: в этой бешеной круговерти ветра и воды его собственные чувства помогали слабо.

Вскоре пантера остановилась и, опустив голову, навострила уши. Ли тоже прислушался. Неожиданно они оба услышали явственный крик о помощи. Пантера рванулась вперёд, увлекая юношу за собой. С трудом поспевая за стремительным зверем, Ли подбежал к каменному завалу.

На песке, упираясь руками в камень, лежал человек. Ноги его оказались придавленными крупными валунами, а волны регулярно накрывали лицо лежащего. Но всё это было не самым страшным. В стороне от камней, глядя на человека жадными глазами, стоял бульшарк. Хищник не сводил взгляда со своей жертвы. Похоже, это была не первая добыча, и зверь не торопился. Из уголка акульей пасти стекала вязкая струйка крови. Спокойствие зверя не поколебалось даже с появлением Ли и пантеры. Медленно переведя взгляд с лежащей жертвы на вновь пришедших, бульшарк, словно усмехнувшись, приоткрыл огромную пасть, блеснув рядами треугольных зубов.

Не глядя на человека, Ли потянулся за мечом, понимая, что это будет тяжёлый бой. Увидев, что пришелец не убегает, а, наоборот, готов к драке, бульшарк издал рёв, больше подобающий быку, чем водному животному, и бросился в атаку. Ли уже видел этих зверей и знал, что, несмотря на внешнюю неповоротливость, это стремительный и грозный противник, но такой прыти не ожидал. Разогнавшись, бульшарк нёсся на него со скоростью хорошей машины.

Выждав до последнего, Ли высоко подпрыгнул, пропуская зверя под собой, и одновременно с прыжком нанёс удар. Старинное оружие со свистом рассекло воздух, и на спине хищника открылась длинная кровоточащая рана. Взвыв от боли, бульшарк развернулся и снова устремился в атаку. Первая удача обрадовала юношу, подсказав тактику боя. Не раздумывая, Ли бросился на врага, в последний момент увернувшись и тут же нанеся ответный удар. На теле хищника появилась ещё одна рана.

Зверь медленно, но верно впадал в неистовство. Из полуоткрытой пасти потекла вязкая пена, дыхание участилось, то и дело прерываясь хриплым рёвом. Маленькие глаза, налившись кровью и бешенством, засверкали ненавистью. Короткие кривые лапы напряглись, и огромный неуклюжий зверь неожиданно прыгнул вперёд и в сторону, нанося удар хвостом. Ли, совершенно не ожидавший от этой образины подобной выходки, покатился по песку, с трудом избежав удара, способного переломить ему хребет. Силу зверя Ли оценил, разглядев раздробленный камень, по которому пришёлся удар. Холодок страха пробежал вдоль позвоночника юноши.

Глубоко вздохнув, Ли взял себя в руки и решительно двинулся вперёд. Бульшарк, успевший развернуться, коротко рявкнул и попёр вперёд, напоминая машину, пошедшую вразнос. Ли успел нанести очередной удар и отскочил. Но тут накатившая волна неожиданно сбила его с ног и потащила в море, не давая подняться. Хищник не замедлил воспользоваться случаем и тут же бросился на противника.

Но Кали недаром носила имя богини смерти. Яростный рёв пантеры заставил бульшарка моментально развернуться в поисках нового противника. Увидеть чёрную как ночь пантеру на фоне ночного неба было сложно. Бульшарк заметил её, когда стало уже слишком поздно. Взвившись в воздух с огромного валуна, Кали приземлилась прямо на голову монстра, запустив ему в шкуру сразу все когти.

Завыв от боли и неожиданности, бульшарк принялся трясти головой, пытаясь сбросить пантеру. В свою очередь, Кали глубже впилась когтями в противника и, улучив мгновение, нанесла молниеносный удар в его правый глаз. Содрогнувшись от боли, монстр взревел и неуклюже закрутился на месте. Выждав мгновение, Кали повторила свой манёвр, и монстр ослеп на оба глаза. Потеряв зрение, бульшарк впал в неистовство. Боль и злость заставили его потерять последние остатки разума. Остановившись, монстр поднял неуклюжую морду и завыл.

Вскочив на ноги, Ли моментально бросился вперёд. У него была только одна возможность, и он постарался использовать её. С разбегу всадив клинок в бок зверя, Ли успел провернуть меч и рвануть его обратно, прежде чем бульшарк отреагировал на боль. Кали, оттолкнувшись от головы зверя, одним прыжком оказалась на камне. Ли, не выпуская из рук оружие, откатился в сторону и, вскочив на ноги, приготовился к продолжению боя.

Монстр стоял, покачиваясь на быстро слабеющих лапах. Потом, коротко взвыв, он ткнулся слепой мордой в песок и, вздрогнув всем телом, замер.

Ли опустил меч и устало вздохнул. Осмотревшись, он медленно подошёл к лежащему на песке моряку. Кали, спрыгнув с камня, встала рядом с ним.

Убрав меч в ножны, Ли присел над человеком и спросил:

– Как ты?

– Бывало и получше, – ответил человек, со страхом поглядывая на Кали.

Заметив этот взгляд, Ли коротко бросил:

– Не бойся. Кали не питается человечиной. Только не делай резких движений, и всё будет в порядке.

– Ну спасибо, успокоил! Только она не говорила тебе этого сама, так что не решай за неё.

– А ты нахал! – зло усмехнулся Ли. – Пять минут назад она спасла твою задницу, так что имей совесть. И лучше не зли меня, не то оставлю валяться здесь, а этот монстр не последний.

– Извини. Просто мне было очень страшно, – чуть слышно проговорил лежащий.

– Ну, в это я могу поверить, – согласно кивнул Ли. – Ладно, что у тебя с ногами?

– Не знаю, – пожал плечами моряк.

– Как не знаешь? Перелома нет? Ноги чувствуешь?

– Чувствую, только пошевелить не могу.

– Боли нет?

– Нет.

– Ладно. Сейчас посмотрим, что тут можно сделать, – проворчал Ли, обходя завал и высматривая, какой камень сдвигать и как освободить лежащего.

Моряку повезло. Его ноги оказались зажатыми между двух камней, но, падая, валуны просто придавили их, не переломав кости. Камни оказались не самыми большими, поэтому Ли, подобрав кусок обшивки корабля, принялся осторожно перекатывать их, стараясь не уронить на лежащего.

Полчаса напряжённой работы, и моряк был освобождён. Отодвинув последний камень, Ли отбросил доску и протянул моряку руку, помогая подняться. Ладонь моряка утонула в широкой лапе хранителя.

Поднявшись на ноги, моряк тихо охнул и невольно ухватился за юношу. Придавленные ноги затекли, и теперь, когда циркуляция крови восстановилась, он почувствовал резкую боль. Помогая моряку устоять, Ли автоматически подхватил его за пояс и грудь. И чуть было не выпустил: ладонь его наткнулась на упругую и довольно полную девичью грудь.

– Извини. В темноте я не разобрал, что ты девушка, – поборов смущение, проворчал Ли.

– Ничего. Я поняла, что это не специально, – чуть постанывая от боли, ответила она. – Откровенно говоря, мне сейчас не до приличий.

– Больно?

– Очень.

– Надо уходить отсюда.

– Догадываюсь. Только как это сделать? Если только ползком, – криво усмехнулась она, пряча за усмешкой слёзы.

– Я помогу, – коротко ответил Ли и, нагнувшись, поднял девушку на руки.

Обняв его руками за шею, она внимательно посмотрела в лицо юноши и негромко проговорила:

– А ты не пожалеешь, что помогал морскому муту? Я ведь мут.

– Не расстраивайся, я тоже, – зло оскалился Ли и решительно зашагал к пещере, имевшей проход на вершину скалы.

Кали бесшумно шла следом, периодически останавливаясь и вглядываясь в бушующее море.

Медленно, с несколькими остановками, Ли наконец добрался до своей обители. Осторожно усадив девушку на стул, он быстро снял ножны с мечом и принялся рыться в шкафу, где хранил свою одежду. Нужно было срочно переодеть девушку и переодеться самому: холодная одежда неприятно липла к телу. Найдя рубашку из шерсти, Ли протянул её девушке и, молча подбросив дров в камин, принялся стаскивать с себя одежду.

Надев сухие штаны, Ли повернулся к спасённой.

– Как ноги?

– Почти прошло. Но, похоже, синяки будут те ещё, – усмехнулась она, осматривая пострадавшие части тела.

Ли невольно опустил глаза. Девушка сидела на стуле, одетая в его рубашку, из широкого ворота которой выглядывали тонкие ключицы, и вытягивала поочерёдно то одну, то другую стройную ногу. Голова её была опущена, и спутанные волосы закрывали лицо, но общие его черты Ли сумел разглядеть.

Почувствовав взгляд юноши, девушка подняла глаза и, посмотрев на него, понимающе улыбнулась. Заметив её улыбку, Ли немного смутился и быстро перевёл взгляд на лежащий на столе меч. Вспомнив, что он тоже требует ухода, юноша быстро обнажил клинок и начал тщательно протирать его от влаги.

Смазав клинок, Ли вытряхнул воду из ножен и, разложив всё на столе, занялся едой. Приготовив трапезу, он спустился в пещеру и принёс бутылку вина.

Расставив всё на столе, юноша сделал приглашающий жест и негромко проговорил:

– Садись, надо поесть. Лично мне эта ночь далась совсем не просто.

– Нам тоже, – согласно кивнула девушка. – Как ты сумел увидеть нас в такой шторм?

– Это не я. Это Кали вас заметила и показала мне.

– Кто такая Кали? – со странной интонацией в голосе спросила девушка.

– Пантера.

– Кто?

– Та самая кошка, которую ты испугалась, – пояснил юноша.

– Она что, разговаривает? – удивлённо спросила девушка.

– Нам не нужна речь. Мы давно живём вместе и научились понимать друг друга без слов.

– Остаётся только поверить тебе на слово, – пожала девушка плечами в ответ.

– Давай начнём сначала? – неожиданно спросил Ли.

– Это как?

– Как тебя зовут?

– Юста. А тебя?

– Ли. Расскажи, как вы оказались в этих местах? Я давно живу здесь и знаю, что моряки приходят сюда раз в год – торговать или если что-то случится с кораблём. Моя бухта – самое тихое место в радиусе почти ста миль.

– Это верно, – кивнула девушка. – Мы были в дне пути отсюда, когда начался шторм. Корабль здорово тряхнуло, и обшивка дала течь. Отец решил идти к твоей бухте. На последней встрече морских мутов нам рассказали, что здесь появился новый хранитель, и с ним можно договориться о стоянке. Но отец не рассчитывал, что у берега будет такой ветер. Мы почти отчаялись, когда увидели огонь. Это было очень вовремя. Отец даже попросил морского бога благословить зажегшего маяк. Мы решились на прыжок, другого выхода у нас не было. Мы шли без груза, это помогло.

– Думаешь, кто-то из твоих людей остался жив? – осторожно спросил Ли.

– Морского мута не так просто утопить, – усмехнулась Юста. – Мы рождаемся и умираем в море. Думаю, они сумели выплыть. Теперь мне остаётся только ждать. Первый же попавший на корабль передаст весть, и кто-нибудь из семьи придёт за мной.

– Что ж, надеюсь, так и будет, – коротко ответил Ли, в душе сомневаясь, что это произойдёт.

– Не сомневайся. Так и будет, – уверенно ответила Юста.

– Давно ты в море?

– Всю жизнь. Восемнадцать лет.

– Не так уж и много, – улыбнулся Ли.

– У нас рано взрослеют.

– Это я понял, – усмехнулся Ли. – Скажи, а почему вы называете себя морскими мутами?

– А как ещё?

– Мы все люди. Мы не виноваты, что случилась катастрофа и радиация видоизменила нас.

– Нет, мы не люди. Мы не хотим смешиваться с ними. Они слабее, глупее и трусливее нас.

– И много людей ты видела? Откуда такое самомнение? – резко спросил Ли. – Мы все люди. Именно люди создали это место. Именно они собрали здесь огромный запас знаний. Библиотеку, склады. Моя задача – сохранить всё это и передать другому хранителю. Но я человек.

– И многие люди согласны с тобой? – ехидно спросила Юста.

– К сожалению, в основной массе они глупы. Но это не повод для ненависти. Ненависть порождает ненависть.

– И что ты сделаешь, если кто-то попробует надеть на тебя ошейник раба?

– Убью. Работорговцев я ненавижу. Это не люди.

– Ты противоречишь сам себе, – тихо возразила Юста. – Утверждаешь, что все люди, а потом говоришь, что работорговцы не люди.

– Всё верно. Те, кто готовы наживаться на чужой боли, бедах или слабости, не люди и подлежат уничтожению. Мои учителя были людьми. Но это не помешало им взять в ученики мута. Я механик.

– Я знаю. Слышала, – кивнула Юста.

– Ладно, давай отдыхать. Сегодня у нас был очень тяжёлый день, – смачно зевнув, проворчал Ли.

Юста, сама с трудом сдерживающая зевоту, сонно кивнула и покорно поплелась следом за ним.

Юноша решил уложить гостью на своё место, а самому устроиться на шкурах у противоположной стены. Укрывшись одеялом, Юста подложила ладошку под щёку и, закрыв глаза, моментально уснула.

Ли, поворочавшись с боку на бок, кое-как нашёл удобное положение и попытался уснуть. Но сон не шёл к нему. Перед глазами стояло лицо Юсты: её чёрные как ночь глаза, скуластое личико сердечком, нежные мягкие губы, чуть вздёрнутый носик с тонкими ноздрями.

Ли глубоко вздохнул и сел. Такого с ним ещё не было.

Подумав, юноша достал трубку и не спеша принялся набивать её, пытаясь успокоиться. Закурив, он задумчиво посмотрел на спящую девушку и в очередной раз вздохнул. Ему вспомнился разговор с кочевниками, и он снова вздохнул.

Докурив, он выбил трубку о решётку камина и вернулся на своё место. Перед глазами так и стояла фигура Юсты в его рубашке, обнажавшей сильные стройные ноги. Разозлившись на самого себя за неспособность взять себя в руки, Ли накрылся с головой одеялом и принялся вспоминать подробности схватки с бульшарком. Это немного помогло. Кое-как успокоившись, он уснул.

Разбудила его Кали, бесцеремонно стащив с юноши одеяло и заставляя сесть. Взглянув в окно, Ли потянулся и бросил взгляд на кровать. Юста продолжала спать, не обращая внимания на их возню.

Ли перевёл взгляд на Кали и тихо проворчал:

– Ладно, ладно, встаю. Могла бы дать мне отдохнуть.

Пантера облизнулась и, подойдя, ткнулась ему в грудь холодным носом, после чего, недовольно фыркнув, направилась прочь из комнаты.

Ли провёл рукой по груди и обнюхал пальцы. От него пахло солью и водорослями.

– Пожалуй, ты права, старушка. Помыться мне не мешает, – прошептал он и, поднявшись, вышел.

Выглянув в окно, Ли удивился тому, как резко переменилась погода. Небо было ярко-синим, а море – сине-зелёным и спокойным. Задумчиво посмотрев на спящую девушку, он, недолго думая, оделся и быстро спустился вниз. Ему нужно было убедиться, что на песке бухты не осталось больше никого, кому может потребоваться помощь.

Побродив среди обломков корабля, Ли попробовал даже кричать, надеясь, что оставшиеся в живых услышат его и отзовутся. Но всё было напрасно. Убедившись, что, кроме него, на пляже никого нет и ночной шторм унёс всё, что только можно было унести, юноша вернулся на скалу – смывать следы ночного приключения.

Нагрев воды, Ли принялся мыться, крякая и пофыркивая от удовольствия. Смыв следы прошедшей ночи, он сварил каф и принялся с удовольствием потягивать ароматный напиток. Ли пристрастился к нему, найдя на складе мешки с коричневыми зёрнами. Покопавшись в библиотеке, он узнал их название и способ использования. Раз попробовав каф, Ли стал пить его регулярно. Юноше нравился терпкий, горьковатый вкус напитка.

Кали, сидевшая напротив, неожиданно насторожилась. Ли заглянул в янтарные глаза пантеры и увидел стоящую в дверях Юсту.

Не оборачиваясь, Ли негромко проговорил:

– Проходи, можешь воспользоваться горячей водой, если хочешь. Я сейчас выйду, чтобы не мешать.

– Ты мне не мешаешь, – улыбнулась Юста. – Я жила рядом с мужчинами. На корабле не так много места, поэтому мы не обращаем внимания друг на друга. Мы просто уважаем мнение и желание соседа. Если кто-то хочет побыть один, его оставляют в покое. Но общие места – это общие места, и никто не может помешать другому помыться или справить нужду. Это необходимость.

– Что ж, наверно, это правильно, – пожал плечами Ли, продолжая сидеть спиной к девушке.

– Похоже, это ты меня стесняешься, – послышался голос Юсты, в котором мелькали озорные нотки.

Ли услышал лёгкие шаги и тихий шорох. Потом на стол рядом с ним упала его рубашка, и Юста встала перед столом, обойдя его с другой стороны. Кусок полотна, который Ли использовал как полотенце и потом повязал на бёдрах, предательски вздыбился, выдавая юношу с головой.

Осторожно поставив кружку, Ли глубоко вздохнул и медленно, с расстановкой, произнёс:

– Я очень давно живу один, поэтому мне сложно спокойно смотреть на красивое женское тело.

Говоря это, он ничуть не покривил душой: фигура у Юсты была действительно красивая – сильная, гибкая и в то же время женственная.

Ли в очередной раз вздохнул и медленно поднялся. Усилием воли держа себя в руках, он взял кружку и вышел, оставив Юсту одну. Кали тут же отправилась следом за ним.

Поставив кружку на каминную полку, Ли с силой сжал кулаки, пытаясь привести себя в чувство. Кали, подойдя к нему вплотную, ласково потёрлась о голое бедро юноши и, принюхавшись, насмешливо фыркнула. В том, что она фыркнула именно насмешливо, Ли не сомневался. Он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы ошибиться.

– Ну, что? Чего смеёшься? Я не насильник и не могу сначала спасти девушку, а потом заставить её платить мне таким способом. Она слишком красива для этого, – почти прорычал он, глядя на Кали.

Усевшись, пантера внимательно посмотрела на него и, сморщив нос, чуть слышно рыкнула. Она словно хотела дать Ли какой-то совет, но он не понимал её. Пантера снова рыкнула и, подойдя, толкнула Ли головой. Чуть покачнувшись, Ли удивлённо посмотрел на Кали. Увидев, что он не понимает, Кали обошла его и, снова упёршись головой в его бедро, принялась выталкивать его в комнату к Юсте.

– Ты что делаешь, зверюга?! – изумлённо воскликнул Ли, упираясь и пытаясь успокоить пантеру.

Но Кали продолжала упорно добиваться своего.

– Отвяжись, чучело! Совсем озверела?! – негромко ругался Ли, стараясь избавиться от новой напасти.

Эту картину и застала Юста, бесшумно шагнувшая в комнату и удивлённо воззрившаяся на странную парочку. Ли и Кали продолжали бороться, не обращая на неё внимания. Разозлённая упрямством друга, Кали грозно рыкнула и, оттолкнувшись, прыгнула ему на грудь. Предвидевший это Ли успел шагнуть назад и перехватить пантеру в воздухе, пассируя толчок. Удерживая пантеру на руках, он, недолго думая, вцепился ей зубами в ухо.

Не ожидавшая от Ли такой наглости, Кали взвыла и, мотнув головой, вырвалась, в ответ вцепившись ему в шею у плеча. Зарычав не хуже пантеры, Ли рванулся и, отбросив её, взвился в воздух, норовя запрыгнуть сверху. Моментально извернувшись, Кали упала на спину, выставив вверх лапы. Уже в воздухе Ли умудрился поменять положение тела и упасть прямо между её лап, прижав пантеру к полу.

– Что здесь происходит? – изумлённо спросила Юста, глядя на возню друзей.

– Ничего особенного, – быстро ответил Ли, скатываясь с пантеры и оглядываясь в поисках своей повязки. При виде девушки, так и не одевшей рубашку, его снова охватило возбуждение. – Просто выясняем отношения. Кто главный, – медленно пятясь, продолжал говорить Ли.

Заметив его состояние, Юста звонко рассмеялась и плавно шагнула к юноше.

– Со стороны создаётся впечатление, что она видит в тебе не только хозяина, но и самца.

– С чего ты взяла?

– Уж очень охотно она падает на спину, – продолжала подсмеиваться над ним Юста.

– Не сходи с ума! – возмутился Ли. – Даже прожив столько лет один, я и не думал о таком!

– Не обижайся! Я же шучу, – ласково улыбнулась Юста и, подойдя поближе, тихо добавила: – Я вижу, что это не так.

– Откуда? – бестолково пятясь, растерянно спросил Ли.

– Это заметно по тебе самому, – улыбнулась Юста и, шагнув ещё ближе, ласково обняла его за шею. – Ты всегда такой несмелый с женщиной? – тихо спросила она, целуя его в шею.

– Мм, – невнятно ответил Ли, непроизвольно сжимая девушку в объятиях.

Юста тихо охнула: в порыве страсти юноша не рассчитал силу.

– Теперь я знаю, кто из вас хозяин, – тихо рассмеялась девушка, плотнее прижимаясь к нему.

Плюнув на все условности, Ли подхватил Юсту на руки и упал на кровать, жалобно скрипнувшую под неожиданной нагрузкой.

Внимательно посмотрев на них, Кали улеглась под окном и, прикрыв глаза, тихо заурчала.

* * *

С тех пор не раз, вернувшись с охоты, Кали заставала одну и ту же картину: Ли и Юста, сильные и гибкие, сплетались в объятиях, забыв обо всём на свете.

Это безумство продолжалось два дня. В очередной раз неслышной тенью проскользнув в комнату и посмотрев на них, пантера тихо фыркнула и улеглась спать. Она добилась своего и теперь могла позволить себе отдых.

Очнувшись, Ли обвёл затуманенным взглядом комнату и, вздохнув, поднялся. Утвердившись на чуть подрагивающих ногах, он медленно направился в кухню. Сварив каф и открыв консервы, юноша просунул голову в спальню и позвал Юсту.

С трудом оторвав голову от подушки, девушка отозвалась сонным, но счастливым голосом:

– Что случилось?

– Ничего. Просто хочу, чтобы ты поела.

– Это здорово, но у меня нет сил. Я просто не дойду.

– Вставай, лентяйка, – ласково усмехнулся Ли.

– Я не лентяйка, но сил у меня и правда нет, – отозвалась девушка.

– Каф остынет.

– Ладно, попробую, – сдалась Юста и, чуть постанывая, слезла с кровати.

Покачиваясь и держась за стены, она добралась до кухни и рухнула на подставленный табурет. Молча уничтожая завтрак, девушка лукаво посматривала на юношу, словно замышляя какую-то шутку. Утолив голод, они взялись за каф, глотая терпкую, обжигающую жидкость и не сводя друг с друга глаз.

Немного придя в себя, Юста чуть склонила голову набок и спросила:

– Признайся, Ли, я у тебя первая?

Помолчав, юноша кивнул.

– Вот здорово! – радостно воскликнула девушка.

– Что именно? – растерянно спросил Ли.

– То, что я первая. А вообще это несколько странно.

– Почему?

– Молодой, сильный, красивый – и ни разу не был с женщиной, – небрежно ответила Юста. – Ты говорил, что давно живёшь здесь один. А до этого? Там, в периметре? Неужели не было даже рабыни?

– Нет. Мои мастера были стариками. Они уделяли больше внимания моему мозгу, чем телу. Я не говорю о тренировках, это отдельная страница моей жизни.

– Ну, теперь мне кое-что ясно, – задумчиво протянула Юста.

– Что именно?

– Многие учения говорят о развитии тела, духа, но почти нигде не упоминается о развитии силы жизни.

– Силы жизни? – недоумённо переспросил Ли.

– Да. Ведь именно от этих игр рождаются дети, но никто не придаёт этому значения. Многие занимаются этим просто ради удовольствия, толком не умея этого делать.

– Стой! Начни, пожалуйста, с самого начала. А то я ничего не понимаю.

– Всё просто. Мы, морские муты, очень большое значение придаём плотским играм. Мы умеем заниматься этим, и нам это нравится. Ну, ты сам попробовал.

– Да уж, – усмехнулся Ли, вспоминая некоторые эпизоды их развлечений.

– Вот об этом я и говорю! – продолжала Юста. – Мы живём свободной, вольной жизнью. До тех пор, пока юноша и девушка не перейдут на свой корабль, они могут встречаться и играть с любым, кто им понравится. Запретов нет. Точнее, он есть, но только один: нельзя близким родственникам. А так сколько угодно.

– Понятно, – задумчиво протянул Ли.

– Наши предки нашли и сохранили знание о том, как двое могут доставить друг другу наслаждение. Эту науку изучают все подростки до совместной жизни.

– Что ж, значит, вам повезло. На земле, насколько мне известно, такой науки нет, – задумчиво проговорил юноша, прокручивая в голове список книг, имеющихся в библиотеке.

– Я могу научить тебя, – лукаво улыбнулась Юста.

– По-моему, ты уже начала, – усмехнулся в ответ Ли.

Поднявшись на ноги, он потянулся, выгибаясь всем телом и напрягая мышцы. Не сводя с него глаз, Юста облизнула губки и закинула ногу на ногу.

– Ты не мог бы надеть что-нибудь? – спросила она чуть охрипшим голосом.

– Зачем? – искренне удивился Ли.

– Я не могу равнодушно смотреть на тебя, но я слишком устала. Давай отдохнём, – попросила она.

– Прости, я снова ничего не понял.

– О боги! Ты меня возбуждаешь, неужели это так трудно понять?

– Но я к тебе даже не прикоснулся.

– Это и не нужно. У меня есть глаза и фантазия. Глядя на тебя, я представляю, что мы делаем, и возбуждаюсь. Это сильнее меня. Оденься. Пожалуйста.

– Ладно, – пожал плечами почти ничего не понявший Ли и натянул штаны. – Кстати, давно хочу спросить: почему вас зовут морскими мутами?

– Это просто. Я ведь недаром сказала, что утонуть морской мут практически не может. – Юста вытянула длинную сильную ногу и, оттянув носок, сказала: – Смотри. Только внимательно.

Ли опустил глаза и принялся тщательно изучать это совершенство. Его глазам пришлось проделать долгий путь от бедра до самых кончиков изящных пальчиков. Дойдя до них, Ли с трудом удержал возглас удивления, вовремя вспомнив о своих ушах. Крохотные, красивой формы пальцы ног девушки соединялись между собой тонкой кожаной перепонкой, наподобие перепонок у морских птиц.

– Теперь понял? – усмехнулась Юста, внимательно изучавшая реакцию Ли.

– Да. Вы приспособлены к долгому пребыванию в воде, – кивнул юноша, глядя ей прямо в глаза.

Юста улыбнулась и, убрав ногу, спросила:

– Это не вызывает у тебя неприятия?

– Посмотри на мои уши, – ответил Ли и, нагнувшись, поцеловал её.

* * *

Юста взялась за обучение Ли серьёзно, и очень скоро ученик превзошёл свою учительницу. Сила и выносливость, данные ему от рождения, помогали усваивать уроки любви и с успехом применять их на практике.

Спустя три месяца Юста уже не знала, как справиться с этим зверем. Он научился так рассчитывать свои движения, что каждая ночь превращалась для девушки в сладкую пытку. Это было неожиданно и непривычно и придавало их отношениям особую пикантность. Юста привыкла быть ведущей в этих играх, но с Ли она очень скоро превратилась в ведомую и никак не могла смириться с этим.

Время неслось вскачь, наполняя дни Ли и Юсты счастьем обладания. Дважды в бухту заходили корабли, с которыми девушка отправила весть о своём спасении родственникам. Только раз Ли предложил ей остаться, но Юста лишь молча покачала головой. Юноша не стал задавать лишних вопросов. Это была её жизнь, и только она могла решать, как прожить её.

Ли делал всё, чтобы Юста не чувствовала себя покинутой, но ему приходилось отправляться в обходы, оставляя её одну. Только однажды Юста согласилась поехать с ним и долго не могла прийти в себя после этой поездки. Пустыня пугала её. Просторы моря были ей ближе и понятнее. Ли понял, что если он уговорит Юсту остаться, то этим обречёт её и себя на вечную жизнь на побережье: она не понимала пустыни, а он – моря.

Море, бесспорно, нравилось ему, завораживая своей мощью, силой, необузданностью, но это была не его жизнь. Там, в океане, все его знания были не нужны, их некуда было применить. Корабли двигались при помощи ветра. Моторы использовались только в маленьких скутерах, на которых моряки перебирались на берег. О навигации, ветрах и течениях юноша не знал ничего.

С грустью и горечью Ли ждал момента, когда в бухту войдёт очередной корабль и Юста уйдёт от него. Уйдёт в открытый океан, за горизонт.

Это случилось на исходе четвёртого месяца. Ранним утром Кали разбудила их громовым рычанием. Подскочив, Ли с ходу запрыгнул в штаны и, забросив меч за спину, метнулся к окну. В бухте стоял корабль, а пятеро моряков высаживались на пляж, вытащив скутеры на песок.

Молнией метнувшись в комнату, Ли растолкал Юсту и, прорычав что-то нечленораздельное, умчался в пещеры. Поведение моряков не соответствовало общепринятому: высаживаться на чужой территории без спроса, не сообщив о своих намерениях, было чревато последствиями. Именно это и собирался объяснить непрошеным гостям Ли.

Выскочив на пляж, юноша метнулся за ближайший валун и, присев, внимательно присмотрелся к прибывшим. Судя по уверенным движениям, это были муты, уже бывавшие в этих местах. Одного, похоже главного, Ли узнал. Он действительно бывал здесь, Ли торговал с ним. Но это не было уважительной причиной для такого поведения.

Подпустив мутов поближе, Ли вышел из-за камня и встал так, чтобы видеть их всех. Не ожидавшие его появления моряки растерялись. Убедившись, что он не собирается нападать, они немного осмелели и, быстро перекинувшись между собой знаками, подошли поближе.

Мут, которого Ли узнал, шагнул вперёд.

– Здравствуй, хранитель. Мы пришли по делу.

– Но вы не стали ждать, когда я спущусь, – заметил Ли.

– Наше дело оправдывает нас.

– Какое именно?

– Среди мутов прошла весть, что ты удерживаешь здесь нашу девушку. Это правда?

– Здесь есть девушка, но никто не держит её силой, это ложь.

– Ты обвиняешь нас во лжи?

– Я лишь сказал, что вы опираетесь на ложные слухи.

– Тогда где она?! – яростно спросил один из мутов, шагнув поближе.

Ли внимательно посмотрел на говорившего, отметив про себя его атлетическое сложение, гибкость и ярость в узких зелёных глазах.

– Она здесь. Наверху. Мы не знали, кто вы, и я велел ей остаться там.

– Ты велел?! Да кто ты такой?! Кем ты себя возомнил?! Юста всегда решала всё сама! Признавайся, как она к тебе попала?!

– Хватит орать! – рявкнул Ли. – Ты пришёл сюда, на чужую землю, и смеешь угрожать хозяину?

– Смею! – нахально заявил пришелец, шагнув вперёд и выхватывая нож.

Подпустив его поближе, Ли моментально развернулся на пятке и ногой выбил нож. Продолжив движение, он сделал оборот и нанёс ещё один удар, отбросив противника на песок. Оставшиеся на ногах подались в стороны, но, сообразив, что он один, также взялись за ножи.

Ли почувствовал прилив холодной бешеной ярости. Эти люди пришли сюда с глупыми обвинениями и пытаются убить его просто так, не слушая никаких доводов разума. Он даже не стал обнажать клинок. Скорость, с которой Ли перемещался, придавала ему вид смерча, метавшегося среди людей, бестолково размахивавших своими тесаками. В одну минуту он уложил их на песок, заставив корчиться от боли. Удары он наносил с таким расчётом, чтобы не покалечить, а только вывести мутов из строя.

Запрыгнув на плоский валун, Ли внимательно наблюдал за стонущими на песке мутами. Внезапно на соседнем валуне появилась Кали. Бесшумно усевшись, пантера с интересом посмотрела на пришельцев и перевела взгляд на юношу. Улыбнувшись ей одними губами, Ли снова взглянул на мутов.

Бросившийся в драку парень, с трудом преодолев боль, поднялся на ноги и оглянулся в поисках противника. Но то, что он увидел на этот раз, заставило его вздрогнуть. Кали, в упор смотревшая на парня, открыла пасть и широко, от души, зевнула, показывая внушительный набор зубов. Со звучным лязгом захлопнув пасть, она посмотрела на поднявшегося мута и многозначительно облизнулась. Не ожидавший от хищника такой явной демонстрации намерений, парень испуганно попятился, но, споткнувшись, снова упал на песок. Кали сидела, не сводя взгляда с парня, и словно выбирала место, с которого можно начать его есть.

Ли спрыгнул на песок. Медленно проходя между лежащими мутами, он внимательно отслеживал каждое их движение, ожидая нападения. И они не разочаровали его, попытавшись напасть сзади. Недолго думая, Ли нанёс несколько резких ударов, заставив мутов снова улечься на песок.

Задира осмелел и снова схватился за нож. Ли это наскучило, и он, перехватив руку с ножом, продолжил движение нападавшего, проводив нож несколько дальше необходимого и поворачиваясь вокруг своей оси. В следующий момент Ли быстро развернулся обратно, вывернув руку мута. От резкой боли в вывернутых суставах парень высоко подпрыгнул и неуклюже рухнул на спину, выпустив рукоять ножа и забыв обо всём, кроме собственной боли.

– Прекратите! – раздался громкий крик, и на пляж выбежала Юста. – Перестаньте драться! Это нечестно! Вас много, а он один!

– Юста! Но он же держит тебя здесь насильно! – простонал лежащий на песке задира.

– Дурак! Он спас мне жизнь! Если бы не он, мною пообедал бы бульшарк.

– И что он сделал? – недоверчиво спросил самый старший из мутов.

– Убил его, – коротко ответила Юста, подходя к стонущему на песке парню и опускаясь на колени.

– Нас хоть и много, но толку от этого мало. Нужно было подождать тебя, – проворчал старший, с трудом поднимаясь на ноги.

– Ты мог бить не так сильно? Им же больно! – напустилась Юста на Ли.

– Скажи спасибо, что они вообще живы, – угрюмо прорычал он в ответ, заставив девушку растерянно отступить.

Таким она Ли ещё не видела. Он многое рассказал Юсте о себе, она видела его тренировки, но не предполагала, что Ли способен так легко расправиться с пятью нападающими, даже не обнажив оружия.

Злость юноши медленно перерастала в обиду. Муты приехали за Юстой, и она уедет с ними. Ли не хотел отпускать девушку, но и удерживать силой тоже не мог. Он надеялся, что за Юстой ещё долго не приедут, но вот они здесь, и изменить ничего нельзя.

– Ты уезжаешь? – тихо спросил он.

– Да. Мне пора вернуться к семье. Ты против?

– Я не могу удержать тебя силой, это было бы нечестно по отношению к тебе. Но я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я знаю, – тихо ответила девушка.

– Юста, ты что, спала с этой пещерной крысой? – грубо спросил задира, тяжело поднимаясь на ноги.

– Кто он тебе? – вполголоса спросил Ли.

– Мы собираемся жить на одном корабле, – ответила Юста, с тревогой глядя на Ли.

Молча кивнув, юноша чуть развернулся и неуловимым движением пнул оскорбившего его мута в челюсть. Удар был так силён, что парня просто подбросило в воздух. Ударившись о песок, он остался лежать без движения.

– Что ты сделал?! – вскрикнула Юста, бросившись к лежащему парню.

– Ничего особенного. Он жив, но теперь долго не сможет оскорблять других, – мрачно ответил Ли и, сделав пантере жест следовать рядом, направился в пещеры.

Юста смотрела ему вслед, ожидая, что он вернётся. Она привыкла, что все мужчины уступают её желаниям. Но только не Ли. Сообразив, что он вот-вот скроется в одной из пещер, Юста бросилась следом.

– Ли! Ли! Постой! – остановила она его. – Не сердись. Пожалуйста. Просто мы слишком разные. Ты не сможешь жить в море, а я жутко боюсь пустыни. Прости.

– Я знаю. Ты, конечно, права, но мы могли бы жить здесь, на побережье…

– Моя семья… Они никогда не согласятся на это.

– Ты не обязана всю жизнь делать только то, что хочет твоя семья.

– Ли, ты не понимаешь…

– Наверно, – мрачно кивнул юноша.

– Прощай, хранитель мудрости, воин, не имеющий себе равных ни в чём, – прошептала девушка и, поцеловав Ли, бросилась бежать к друзьям.

– Прощай, дарительница любви, – прошептал Ли, медленно шагая по узкой расщелине в скале.

В душе юноши образовалась пустота, рождённая разлукой. Он снова остался один. Снова будут тянуться бесконечные дни и ночи одиночества. Снова тихие беседы с самим собой, чтобы не забыть звук человеческого голоса. Всё снова.

Ли тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли.

В раздумье он вышел на скалу и оглянулся в поисках корабля, увозящего его подругу. Подняв косой парус, корабль медленно выходил из бухты. На корме, подняв руку, стояла она – Юста, девушка, сумевшая подарить ему тепло и нежность со всей широтой своей любвеобильной души.

Замерев на самом краю скалы, Ли смотрел вслед кораблю, сложив на груди сильные руки и опустив голову. Его фигура чернильным пятном выделялась на фоне ярко-синего неба. Юста не могла оторвать глаз от этого монумента. Она ушла с кормы, только когда скала скрылась за горизонтом.

Старик, хозяин корабля, внимательно посмотрел на неё и тихо спросил:

– Он так хорош, что ты готова остаться?

– Он лучший. Ты видел всё сам. Кроме того, он механик.

– Да, таких приёмов я в своей жизни не видел. Он силён, этот хранитель, – кивнул старик и, задумчиво почёсывая затылок, отправился по своим делам.

* * *

Дни бежали, сменяя друг друга и похожие один на другой. Ли продолжал тренироваться, совершать обходы и учиться.

В один из таких дней он наткнулся на подростка, брошенного в пустыне умирать. Дав ему воды и еды, Ли привёз паренька в обитель. Отмыв и приведя его в порядок, Ли начал задавать вопросы.

Парень рассказал, что бежал из невольничьего каравана, проходившего через земли обители. Ему удалось обмануть охрану, и он скрылся в пустыне.

– Ты бежал просто так, не зная куда? – удивлённо спросил Ли.

– Нет. Я слышал, как охранники говорили, что мы находимся на земле какой-то обители, и, если хранитель найдёт караван, им не жить: хранитель терпеть не может работорговцев.

– Много рабов в караване?

– Сто человек вышли из оазиса, некоторые умерли по дороге. В основном там мои ровесники. Много девчонок. Я слышал, как караванщики говорили между собой, что за них будет хороший барыш: молоденькие девочки ценятся высоко.

– Мутов много? – мрачно спросил Ли.

– Почти все, – вздохнул паренёк. – Вот смотри.

Он откинул волосы, и Ли увидел такие же, как у него самого, заострённые уши. Молча кивнув, Ли поднялся и принялся готовить оружие.

– Ты уходишь? – спросил паренёк.

– Ты искал хранителя? Ты его нашёл, парень. Я и есть тот хранитель, – коротко ответил Ли. – Останешься здесь. Кали останется с тобой. Не лезь, куда она не разрешает, и всё будет нормально. Главное, ничего не бойся и не трогай руками то, чего не знаешь. Всё понял?

– Ага, – кивнул паренёк, глядя на Ли с открытым ртом.

Быстро собравшись, Ли спустился в пещеру и завёл машину. Выехав в пустыню, он понёсся к караванной тропе. Совершая обход, Ли разминулся с караваном на одну ночь: они прошли после его посещения тропы.

Выехав на тропу, Ли быстро нашёл следы и понёсся вдогонку. Он мчался по следу, горя желанием уничтожить всех караванщиков. Эти подонки торговали детьми, не считаясь ни с чем.

К вечеру он нагнал караван, расположившийся на ночлег. Детей согнали в середину оазиса, привязав их друг к другу. У костра расположились охранники, свободные от дежурства.

Увидев свет костра, Ли заглушил машину и, сняв пулемёт, осторожно двинулся к оазису. Медленно, метр за метром, приблизившись к охране, он установил оружие на камень и, тщательно прицелившись, выпустил длинную очередь. Тяжёлые пули отбросили охранников, сметя их, словно сорную траву. Не ожидавшие нападения работорговцы вскочили, оглядываясь в поисках убежища. Но Ли не давал им опомниться, поливая свинцом всё пространство вокруг детей. Несколько минут шквального огня, и от охраны осталось только воспоминание. С первой же минуты нападения дети упали на песок и не поднимались, пока Ли не прекратил стрельбу.

Не выпуская пулемёт из рук, Ли вышел из укрытия и медленно направился к подросткам, попутно осматривая трупы. Дважды он нажимал на спуск, внося правку. В кустах послышался шорох, Ли с ходу выпустил туда короткую очередь, и на песок упал главарь, прижимавший к себе девочку, которую он пытался использовать в качестве щита. Ли присел на корточки, осторожно прикоснувшись к тонкой девичьей шее. Но всё было кончено.

Вздохнув, Ли закрыл ей глаза и тихо прошептал:

– Прости меня. Это вышло случайно. Прости.

Выпрямившись, он обернулся к остальным.

– Откуда вы?

– Из разных мест, – послышался робкий ответ.

– Можете снять верёвки. Посмотрите, все караванщики здесь или нет?

Подростки быстро оббежали лежавших и, посовещавшись, сказали, что погибли все.

– Хорошо, – кивнул Ли.

Усевшись у костра, он подозвал подростков поближе и принялся задавать вопросы. Многим было некуда идти. Их ловили в пустыне, отбирали у родителей, убивая всех подряд. Подумав, Ли предложил желающим поселиться в обители. Многие подростки согласились, боясь в одиночку выходить в пустыню.

Дождавшись утра, Ли посадил самых слабых в машину и, показав остальным дорогу, медленно поехал к скале. Теперь забот у него прибавится, но в то же время он мог оставить обитель и пуститься в путешествие. Сидеть на одном месте становилось невыносимо.

Устроив детей, Ли принялся обустраивать их быт. Снабдив всю компанию едой, водой и жильём, он быстро выявил самых отчаянных и назначил их старшими, разбив всех на группы. Выяснив, кто из ребят умел читать, Ли завалил их книгами. Очень скоро ребята увлеклись занятиями, и это стало неотъемлемой частью их жизни. Ли тихо радовался, глядя, как подростки впитывают знания. Уже через месяц создались группы по увлечениям, и занятия пошли быстрее.

Убедившись, что его вмешательство практически не требуется, Ли начал собираться в дорогу. Ему не терпелось увидеть свою мастерскую, дом и двор, где он вырос. Только теперь Ли понял, что соскучился по этим местам. Быстро собрав всё необходимое, он заправил машину и, дав последние указания и предупреждения, отправился в путь. Путь до родного сектора юноша помнил наизусть. Дорога ложилась под колёса, а встречный ветер веселил душу.

Но, видно, боги не хотели подарить ему спокойную жизнь. Уже на второй день Ли наткнулся на ещё один караван рабов. Здесь тоже гнали подростков, и так же, как и в первом, в нём в основном были девочки. Не задумываясь, Ли уничтожил охрану и, показав освобождённым дорогу к обители, отправился дальше.

Он не верил в совпадения. Два каравана с одинаковым составом – это не случайность. Данная мысль не давала ему покоя, а когда он наткнулся на третий караван, догадка превратилась в уверенность.

На этот раз Ли не стал устраивать бойню. Дождавшись, когда на пустыню опустится ночь, он бесшумной тенью скользнул к каравану. Обнажив клинок, Ли медленно крался по песку, подбираясь к охране. Ему нужна была информация, и он намеревался получить её от старших караванщиков.

Сонно зевавшую охрану юноша снял без проблем. Они даже не поняли, что произошло, просто их полусонная дрёма быстро переросла в смерть.

Подкравшись к костру старшего охранника, Ли поднял небольшой камешек и, примерившись, кинул его в голову одного из сидевших. Охнув, тот недоумённо оглянулся, чего и добивался Ли, метнувшийся вперёд со скоростью змеи. Воздух, рассечённый клинком, взвыл, и началось непонятное. Юноша метался среди работорговцев бесплотной тенью, нанося страшные удары мечом. Он не жалел простых боевиков, понимая, что они ничего толком знать не могут. Ему нужен был главный.

Заметив стоящего в стороне мужчину в роскошном кожаном одеянии, Ли быстро смекнул, что это и есть главный, и удвоил усилия. Отделавшись от последнего боевика коротким яростным ударом, юноша, не задумываясь, бросился в атаку, стремясь нанести главному рану, способную вывести его из боя, но при этом не смертельную.

Вожак оказался опытным бойцом, но мастерство Ли усиливали злость и ненависть к подобным выродкам рода человеческого. Несколько обманных движений, и главарь оказался прижатым к поваленному дереву, ветки которого его люди пустили на костёр. В руках главарь сжимал широкое мачете и длинный нож, но это оружие было слишком неуклюжим, хотя какое-то время работорговец с успехом сдерживал натиск Ли. Выбив резким движением нож, Ли нанёс главарю длинную резаную рану и плашмя ударил его по голове.

Со стоном выпустив оружие, главарь опустился на колени. Глаза его закатились, и он медленно осел на песок. Отбросив мачете ногой, Ли быстро оглянулся в поисках противников, но их не было. Захваченные подростки не замедлили воспользоваться случаем и голыми руками забили двух охранников до смерти. Таким образом, им удалось частично поквитаться со своими мучителями за все унижения и боль.

Медленно обведя взглядом приблизившуюся толпу подростков, Ли повернулся к главарю и, ткнув его мечом, спросил:

– Будешь говорить сам или подвесить тебя за ноги над костром?

– Буду, – угрюмо проворчал главарь, с ненавистью глядя на юношу.

– Кто ты?

– Джек.

– Просто Джек?

– Джек Безглазый.

– Почему безглазый? – искренне удивился Ли.

– Его любимая пытка – вырывать глаза жертве, – послышался голос из толпы, и в световой круг выступила девочка-подросток, ещё угловатая, но обещавшая вырасти в настоящую красавицу.

– Ты знаешь его?

– Да. Он убил моего отца, изнасиловал мать и старшую сестру, после чего сбросил их в сухой колодец. А неделю назад он изнасиловал меня. Отдай его мне! Я сделаю всё, что захочешь, только отдай!

Глаза девочки горели почти безумной ненавистью. Ли перевёл взгляд на Джека. Тот сидел, опустив голову и осторожно поглядывая по сторонам в поисках выхода.

– Потерпи, – коротко ответил Ли девочке. – Я ещё не всё узнал. Потом будет видно.

Это обещание несколько взбодрило Джека, и он заметно повеселел.

– Спрашивай. Мне нечего скрывать, – нагло уставился вожак на Ли.

– Не сомневайся, спрошу. И учти: если мне не понравится твой ответ, ты рискуешь стать приманкой для скорпионов. Почти живой приманкой.

От такой отповеди Джек поёжился, но собрался с духом и снова поднял голову.

– Куда вы вели этот караван?

– В озёрный сектор, – услышал Ли и невольно вздрогнул: это был его сектор.

– Кто там командует?

– Одна ненормальная. Хоть и баба, а злее любого мужика. Я видел, что она вытворяет на арене. Пощады от неё ещё никто не получал.

– Высокая, с чёрными, коротко стриженными волосами, нос с горбинкой. Она?

– Похоже, ты хорошо её знаешь! – удивлённо проворчал Джек.

– Зачем ей рабы?

– Не знаю. Она не посвящала меня в свои планы. Знаю только, что она что-то ищет.

– Где?

– На краю сектора, у озера. Говорят, там когда-то жил механик. Мастер, каких ещё поискать. Он был не только мастером, но и богачом, даже топливо имел. Вот его склады она и ищет. Ещё говорят, что у механика был ученик, крутой парень, сумел даже ей задницу надрать. Уходя, он предупредил, что однажды вернётся и снова будет там жить. Вот она и торопится найти склады до его прихода, чтобы ему снова пришлось уйти. Ведь по закону, кто нашёл, тот и хозяин, если никто не опровергнул этого в течение трёх дней.

– Чем она платит за рабов?

– Патронами и девками, которые уже не могут работать, но ещё годны для кое-чего другого, – гнусно усмехнулся Джек.

– Негусто, – ответил Ли, передёрнувшись от омерзения.

– Она знает, что делает. В её бордели идут со всей пустыни, а это товар, и немалый. Где ещё найдёшь место, где тебя встретят девки на любой вкус? Можешь делать, что хочешь, только плати.

– М-да. Никогда бы не подумал, что Стелла может превратиться в чудовище, – мрачно произнёс Ли, отворачиваясь от Джека. – Сколько всего караванов она заказала?

– Пять. Два пришли, мой третий, а ещё два идут следом.

– Уже не идут, – зло усмехнулся Ли.

От этой усмешки у Джека пробежал холодок по спине.

– Ты и правда крут, ученик механика, – медленно проговорил он.

– Ты умеешь думать, – одобрительно кивнул Ли. – Но плохо.

– Что «плохо»? – не понял Джек.

– Думать умеешь плохо, – пояснил Ли. – Она делает это специально, чтобы заманить меня. И уж если я справился с ней, то вы для меня не противники, а просто падаль.

– Эй! Ты обещал не убивать меня! – вскинулся Джек.

– Разве? Что-то я такого не помню, – хищно оскалился Ли, наступая на работорговца.

– Ты обещал! Обещал!

– Значит, я тебя обманул, – коротко ответил Ли, подходя ближе.

– Отдай его мне! – прозвенел над оазисом дрожащий от ненависти девичий голос.

Ли медленно обернулся и, посмотрев на девочку, медленно кивнул:

– Он твой. Ты это заслужила.

– Нет! – раздался вопль Джека. – Убей меня сам! Убей, только не отдавай! – вопил он, и эхо разносило его крик по пустыне.

Ли отвернулся и присел к огню. Ему была неприятна мысль о пытках, но он понимал, что подростки имеют право на месть. Вопли работорговца долго ещё раздавались над оазисом. Подростки вспомнили всё, что смогли почерпнуть в своей короткой, но полной жестокости жизни. Джек Безглазый ответил за всё. Вся боль, которую он когда-либо причинил, вернулась к нему сторицей.

Его крики стихли только к утру, и только тогда Ли позволил себе обернуться. То, что осталось от работорговца, мало напоминало человеческое тело. Подростки буквально растерзали его, не оставив ни одной целой кости, ни единого клочка кожи. Это было страшно.

Медленно поднявшись, Ли умылся и, перекусив сухарями, собрался уходить, когда дорогу ему заступила та самая юная мстительница.

– Ты уходишь?

– Да. У меня есть ещё дела.

– Куда ушли те, кого ты освободил раньше?

– В место, которое я им показал. Многие ушли домой. Это их выбор.

– А нам ты не хочешь показать это место?

– Нет. Я отправил туда людей, а не убийц.

– Ты не можешь так говорить! Ты ничего не знаешь! Мы имели право на месть!

– Да. Но вы могли просто убить его, а не пытать всю ночь. Сделав это, вы уподобились ему. Я признал ваше право на месть, отдав его вам, но я не хотел, чтобы вы стали такими же. В обители нет места дикарям.

Девочка опустила голову и тихо произнесла:

– Тебе никогда не понять нас. Тебя не пытали ради смеха, не отдавали на корм скорпионам, не убивали на твоих глазах близких…

– Не говори о том, чего не знаешь! – резко перебил её Ли.

Вздрогнув, девочка замолчала. Подростки, столпившись в стороне, неотрывно смотрели на Ли, ожидая его решения. Напряжение повисло над оазисом, сгустившись, как грозовая туча.

Один из подростков, не выдержав, шагнул вперёд.

– Ты прав. Мы должны были просто убить его, но сделанного не воротишь. Помоги нам. Безглазый убил наши семьи. Кланы пытались отбить нас, но у них не было оружия. Они погибли. Все. Безглазый приказал уничтожить всех, кто мог сопротивляться, чтобы остальные даже думать об этом боялись.

Ли кивнул и, подумав, ответил:

– Хорошо, я дам вам ориентиры. Идите туда. Там уже есть подростки. Они знают, что и как делать. Будете слушать их. Если нет, то по возвращении я выгоню всех, кто отказывался подчиняться. Учитесь. Сами. Я потом проверю, что вы знаете.

Ли круто развернулся и, сев в машину, запустил двигатель. Но не успел он тронуться с места, как в кабину запрыгнула заводила и, быстро усевшись, дерзко посмотрела на юношу.

– Ну, и куда ты собралась? – мрачно спросил Ли.

– С тобой. В сектор, – коротко ответила девочка.

– Зачем?

– Хочу посмотреть, как ты убьёшь эту бешеную суку.

– С чего ты взяла, что я собираюсь её убить?

– Тебе придётся это сделать, или она убьёт тебя.

– Я так не думаю.

– Напрасно. Она хочет только одного: уничтожить всех мутов.

– Откуда ты знаешь?

– Я умею слушать и думать. Они много болтали между собой, а я слушала. Я еду с тобой, – категорично заявила она и упрямо вскинула подбородок.

– У меня нет времени на глупый спор, вылезай.

– Я поеду!

– Нет. Я дерусь один. Мне некогда будет присматривать за тобой.

– И не нужно. Я и сама могу о себе позаботиться.

– Это я уже видел, – зло ответил Ли. – Я еду один, и это не оспаривается.

– Я могу скрасить тебе дорогу, – сделала девочка последнюю попытку.

– Меня не интересуют дети. Я люблю взрослых женщин. Вылезай! – скомандовал он.

Чуть всхлипнув, девочка подчинилась.

Ли включил передачу и, выведя машину на дорогу, помчался к сектору. Всё, что он узнал, заставило его пересмотреть свои убеждения относительно Стеллы. Девочка была права: ему предстояло либо убить, либо быть убитым – другого Стелла не признает. Главное, чтобы она не нашла вход на склады, потому что тогда с ней будет очень сложно справиться: там слишком много оружия и боеприпасов.

* * *

Ли гнал машину, не останавливаясь на отдых: время работало против него. Уже через сутки он увидел с холма очертания знакомого озера и свернул в сторону.

Спрятав машину в чахлых кустах, Ли быстро достал оружие и приготовился к бою. Ему предстояло выяснить, что знают и что успели найти прихвостни Стеллы. На сентиментальные сопли времени не было, нужно было действовать быстро и решительно. В скорости, решительности и нахальстве было его спасение.

В том, что Стелла не успокоится, пока не убьёт его, Ли не сомневался. Нужно было любым способом убрать её из сектора и освободить рабов. Способов сделать это было несколько. Первый – убрать её из-за угла, а потом, быстро подавив возмущение, объявить сектор своим. Второй – вызвать её на бой и, победив, изгнать. И последний – уничтожить всех, кто стоял за ней.

Убивать из-за угла Ли не хотелось. В изгнание он не верил. Рано или поздно Стелла вернётся, и всё начнётся сначала. Оставалось только полное уничтожение. Все, кто пришёл с ней, все, кто пришёл после, и те, кто помогает ей, должны умереть. Иного выхода не было.

Слухи в пустыне разносятся быстро, значит, вскоре вся пустыня будет знать, что в секторе объявился новый хозяин. Найдётся много охотников испробовать его на прочность, стоит только дать слабину. Слабостью они могли посчитать любое проявление милосердия или сочувствия. Хозяин сектора должен быть безжалостен. Эту истину Ли усвоил ещё во времена своего ученичества.

Придя к решению, Ли начал действовать. Бесшумно скользя по песку, он подобрался к своему дому и осторожно выглянул из-за угла.

По двору, тыкая в утоптанный песок кусками арматуры, бродили подростки. Это бесцельное тыканье вызвало у Ли приступ бесшумного смеха. Внимательно осмотрев подворье, он метнулся к мастерской. Чуть сдвинув в сторону доску, закрывавшую окно, Ли заглянул внутрь. Здесь всё было так, как он оставлял, уходя в обитель. Очевидно, Стелла не рискнула вломиться сюда. Слишком много слухов ходило по пустыне о его учителе.

От воспоминаний Ли отвлекли грозные окрики и звуки ударов. Быстро перебравшись обратно к забору, Ли заглянул во двор и увидел, как двое громил, размахивая кнутами, гонят подростков к озеру. На пороге дома, уперев кулаки в бёдра, стояла Стелла, с интересом глядя на избиение детей. Весь её наряд состоял из узкой полоски ткани на бёдрах и ожерелья на груди. За широкий пояс, охватывавший тонкую талию, был заткнут пистолет, а в правом кулаке она сжимала рукоять длинного хлыста.

Надсмотрщики то и дело плотоядно оглядывали фигуру своей хозяйки, но её это абсолютно не волновало. Она нарочно выставляла себя напоказ, заставляя этих подонков выслуживаться, чтобы обратить на себя её внимание. Эти люди были ей безразличны. Она хотела только одного: чтобы Ли, маленький мут, учивший её когда-то правильно стоять и наносить короткие резкие удары, взглянул и понял, чего он сам себя лишил, отказавшись подчиниться ей. Он, мут, посмел отказать ей. Более того, с лёгкостью победив её в драке, он посмел угрожать, что вернётся и потребует своё место в секторе. Он был механиком, а значит, почти равным богу.

Если хотя бы половина из того, что ей рассказали, правда, значит, где-то здесь должны быть несметные богатства. Она искала их, искала упорно и настойчиво, не считаясь ни с потерями, ни с затратами. Что значит жизнь нескольких мутов по сравнению с тем, что она может получить? И не просто может, а должна получить.

Эти мысли грели ей душу, и она с удовольствием смотрела, как подростки извивались под ударами плетей, пытаясь закрыться руками. Эта картина доставляла ей почти чувственное наслаждение.

В последнее время она стала отдавать предпочтение юным девушкам, почти девочкам, превращая их нежную кожу в кровавые лохмотья, наслаждаясь беспомощностью и страданием жертв. Мужчины перестали волновать её. Она хотела получить в свою постель только одного мужчину, одновременно люто его ненавидя. Мут! Отброс! Выродок! Ошибка природы! Все эти эпитеты она вываливала в адрес Ли, которого безумно хотела заполучить в постель и мечтала убить. Она и сама не знала, чего ей больше хочется: убить его или любить.

Частенько в своих снах она предавалась любви с Ли, в момент кульминации всаживая ему в грудь кинжал. Иногда ей снилось, как он, связав ей руки и ноги, хлещет её хлыстом, а затем они предаются любви. От этих снов она по нескольку дней ходила сама не своя, не понимая, что с ней происходит.

Бандиты, пришедшие в сектор вместе с ней, так и не научились понимать, что происходит с их командиршей, но поняли, что лучше не попадаться лишний раз ей на глаза. Это могло закончиться смертью: Стелла не раздумывая пускала в ход пистолет. Именно поэтому во дворе механика находились только надсмотрщики. Все остальные отсиживались в секторе, стараясь по возможности не появляться здесь. Только охрана вынужденно торчала на вышках, установленных уже после ухода Ли. Естественно, толку от них было мало. Охранники больше пялились на рабынь, чем на бесконечные пески пустыни. Именно поэтому Ли удалось беспрепятственно проникнуть в сектор.

Определив количество противников, Ли решил дождаться ночи. Рабов загонят в бараки, и они не будут мешаться под ногами. Кроме того, находясь в секторе, он сможет беспрепятственно подобраться к вышкам и снять часовых, избавившись от возможных неприятностей. В его предприятии самым главным был эффект неожиданности, и Ли рассчитывал использовать его в полной мере. Права на ошибку у него не было. Он должен был очистить сектор в одну ночь, иначе на него устроят охоту.

Всё так же бесшумно он проник в мастерскую, осторожно отодвинув одному ему известные доски, после чего, присев у окна, принялся наблюдать, иногда переходя к окну, выходящему на улицу. Время шло медленно, словно засыпая. Ли позволил себе расслабиться, предавшись воспоминаниям. Он словно наяву видел, как механик прилаживает на место очередную деталь, как на пороге появляется учитель и его добрая улыбка озаряет мастерскую, как механик, вытирая руки тряпкой, отвешивает ему ласковый подзатыльник и тут же с заразительным смехом прижимает к себе, как…

Ли подскочил, словно ошпаренный. Быстро перебравшись в дальний угол, он достал нож и принялся осторожно вскрывать доски пола. Память не подвела его: в тайнике он нашёл то, что когда-то спрятал механик, – завёрнутые в промасленную ткань автоматические пистолеты. В отдельном свёртке лежали снаряжённые обоймы к ним. Быстро достав пару пистолетов, Ли проверил их работоспособность и натолкал в карманы половину запаса обойм. Вот теперь он был полностью готов.

Бесспорно, пулемёт – штука нужная и в некоторых случаях просто незаменимая, но оружие такого калибра имеет большой недостаток – слишком много грохота. А выстрел из пистолета не должен был привлечь большого внимания: подобная стрельба была не редкостью в любом секторе. Другое дело пулемёт. Тут даже самый пьяный бандит задастся вопросом: у кого может быть так много крупнокалиберных патронов? А лишнее внимание юноше было не нужно. И чем позже его заметят, тем будет лучше для него.

Перекусив консервами, Ли снова вернулся на свой наблюдательный пост и выглянул в окно. Надсмотрщики выгнали во двор очередную партию рабов, и те снова принялись искать. Подгоняемые плетьми, рабы сантиметр за сантиметром осматривали и ощупывали землю, пытаясь найти хоть что-то. Самое неприятное было в том, что никто из них толком не знал, что именно они ищут, а потому охрану звали к каждой ямке во дворе. Это вызывало злость надсмотрщиков, и те отыгрывались на рабах, пуская в ход плети.

Подобное отношение не могло не отразиться на качестве работы. В итоге все злились на всех: рабы ненавидели надсмотрщиков, надсмотрщики – боевиков, те – командиров, а сами командиры начинали ненавидеть Стеллу. Эта обстановка всеобщей ненависти не могла не отразиться и на общих взаимоотношениях в банде, что было на руку Ли. Внимательно присматриваясь к происходящему, он отмечал любую мелочь, стараясь лучше изучить врага. Тихо посмеиваясь над неуклюжестью боевиков, он мысленно готовился к схватке.

Ночь накрыла сектор неожиданно, как это бывает в пустыне. Только что было ещё светло, а через несколько минут наступила темнота, рассеиваемая только бледным светом луны. Щёлканье плетей и ругань надсмотрщиков стихли, сменившись пьяными воплями и нередкой стрельбой в воздух. К этому примешивались визгливый хохот проституток и крики избиваемых рабов, которым не посчастливилось прогневить хозяев.

Бесшумно выбравшись из своего укрытия, Ли проскользнул через двор, стараясь держаться в тени. Подобравшись к ближайшей вышке, он тихо поднялся по приставной лестнице и замер, осторожно выглядывая на смотровую площадку. Часовой стоял, прислонившись к перилам, и с интересом наблюдал за происходящим у загона рабов.

Ли осторожно достал стилет и шагнул к бандиту. Зажав ему горло левой рукой, он одновременно всадил клинок правой. Сталь с чуть слышным хрустом пробила плоть, и остриё стилета нашло сердце часового. Убедившись, что человек мёртв, Ли выхватил из кармана шнур и быстро накинул его на шею мертвецу. Перекинув другой конец через потолочную балку, Ли закрепил труп так, чтобы со стороны казалось, что человек стоит, что-то внимательно рассматривая под вышкой.

Проделав подобные манипуляции со всеми охранниками на вышках, Ли взялся за тех, кто мог перемещаться по земле. В течение двух часов он действовал как мясник, уничтожая всё, что могло представлять хоть малейшую опасность его предприятию. В итоге к полуночи в живых остались не больше семи человек, трое из которых охраняли Стеллу, а четверо затеяли пальбу у соседнего здания, выбрав мишенью подростка-раба. Пари заключалось в умении всадить пулю как можно ближе к телу.

Скрипнув зубами от злости, Ли убрал нож и взялся за пистолеты. Пора было объявить о своём присутствии. Дождавшись, когда боевики соберутся в кучу, он выскочил из-за угла и выпустил серию с двух рук. Все четверо рухнули на песок с простреленными головами. Ни одна пуля не пропала даром.

Быстро перерезав веревки, стягивавшие руки подростка, Ли отступил в сторону и, приложив палец к губам, тихо скомандовал:

– Исчезни! И не смей появляться на улице, если хочешь жить!

Подросток испуганно кивнул и скрылся в тени ближайшего дома.

Ли быстро метнулся в сторону дома Стеллы. Он прекрасно помнил расположение домов в посёлке. Этот дом когда-то принадлежал вожаку.

Подобравшись к дому, Ли прислушался. Его стрельба пока никого особо не обеспокоила. Ли приготовился к атаке, но тут дверь с грохотом распахнулась от мощного пинка, и улица осветилась вспышками пулемётной очереди. Ли ответил двумя выстрелами и прыжком исчез за углом. Пулемёт захлебнулся, но через минуту снова заработал. Очевидно, юноше удалось зацепить стрелка, но пулемёт перехватил кто-то другой.

Началась дуэль, в которой мог победить тот, чья реакция была на порядок быстрее. Постоянно перемещаясь, Ли заставлял противника вести почти беспрерывную стрельбу. Такая интенсивность не могла не отразиться на её качестве: оружие перегревалось и начинало вести себя почти непредсказуемо. Эта особенность была хороша известна Ли, но почти не известна стрелку, щедро поливавшему улицу свинцом.

Неожиданно пулемёт умолк, и из дома раздалась грязная ругань, сопровождаемая лязгом передёргиваемого затвора. Пулемёт заклинило. Зло усмехнувшись, Ли кинулся к дому, стараясь не появляться на виду раньше времени. Запрыгнув на стоящую у двери бочку, он осторожно заглянул в комнату, стараясь держать голову у самой притолоки.

Двое бандитов, отчаянно ругаясь, возились с заклинившим оружием, третий сидел в углу, зажимая простреленную грудь и тихо постанывая от боли. Стелла стояла в полный рост у окна и, шипя сквозь зубы ругательства, яростно размахивала хлыстом. В этот момент она ненавидела весь мир и готова была убить любого, оказавшегося на пути.

– Долго вы ещё будете возиться, ублюдки?! – прорычала она, оглядываясь на охранников.

– Сейчас, уже почти готово, госпожа, – раболепно ответил один из них, со страхом поглядывая на хлыст.

– Быстрее! Я хочу знать, кто он! Кто посмел бросить мне вызов в моём секторе?!

Стелла почти задыхалась от ненависти.

Вдруг раздались три выстрела, и охранники безжизненной грудой рухнули на почти собранный пулемёт.

– Ты хотела знать, кто бросил тебе вызов, Стелла? Что ж, смотри, – услышала она до боли знакомый голос, и в дверях появился Ли.

Тот самый Ли, которому она завидовала в детстве. Тот самый Ли, который победил её, обратив её победу над сектором практически в поражение. Тот самый Ли, которого она так хотела и так люто ненавидела. Тот самый мутант. Ли.

– Ты! – коротко прошипела Стелла. – Я должна была догадаться, что это ты. Теперь я понимаю, почему никто не смог ответить на мой призыв.

– Некому было отвечать, Стелла, – жёстко усмехнулся Ли и, помолчав, добавил: – В прошлый раз я предупредил тебя, что это мой сектор и что никто не смеет лезть на территорию мастерской. Ты не послушала. Более того, ты стала торговать рабами.

– Только мутами! – поспешно произнесла Стелла. – Только мутами. Грязными выродками, не годными больше ни на что другое.

Спокойствие Ли действовало на неё страшнее, чем угрозы. Она хорошо понимала, что стоит за этим спокойствием.

– Я тоже мут, Стелла. Выродок, который второй раз ставит тебя в сложное положение. Хочешь, я оправдаю твоё предположение и поставлю тебя в другое положение, из которого тебе будет не вырваться? Прямо в загоне для рабов, на глазах у всех?

Сообразив, о чём он говорит, Стелла невольно попятилась назад и, прижав руки к горлу, яростно выкрикнула:

– Ты не посмеешь!

– Ты так думаешь? – усмехнулся Ли. – Должен тебя разочаровать. Я давно уже не тот Ли, которого ты знала. Ты и тебе подобные оказались хорошими учителями. Теперь вы пожинаете плоды той ненависти, которую сами и посеяли. Поверь, я посмею.

– Если это будешь делать ты сам, то тебе даже не придётся меня связывать. Для тебя я всё сделаю сама, – неожиданно улыбнулась Стелла. Голос её зазвучал непривычно тихо и вкрадчиво.

– Нет. Я не стану о тебя пачкаться, даже если ты останешься последней женщиной на земле.

– Мразь! Ублюдок! – завизжала Стелла и взмахнула хлыстом.

Моментально присев, Ли пропустил удар над головой и, с силой оттолкнувшись, взмыл в воздух, нанося удар ногой. Стопа Ли столкнулась с плечом женщины, и ту просто развернуло вокруг своей оси. Отлетев в угол, Стелла выронила хлыст из внезапно онемевшей руки и застонала, когда почувствовала, что рука не подчиняется ей. Плечо было вывихнуто. До Стеллы наконец дошло, что перед ней противник, с которым она не сможет справиться никогда. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно.

– Что ты собираешься со мной делать? – спросила она, с ужасом ожидая ответа.

– Это решат те, кого ты считаешь мразью. Только они вправе решить судьбу человека, подвергавшего их пыткам и издевательствам, человека, по чьей прихоти они стали рабами, по чьему приказу убили их родных.

– Не-е-т! – взвыла Стелла, сообразившая, что Ли собирается отдать её на расправу рабам.

– Да, Стелла. Так, и только так будет решена твоя судьба.

– Нет! Пожалуйста! Я прошу тебя! Ради нашей дружбы! Ради моего отца, который тоже был твоим учителем! Умоляю!

– Я уже всё сказал. Вставай, нам пора. Твои судьи ждут, – оскалился Ли, и Стелла чуть не упала в обморок, увидев эту усмешку.

Ли вытащил её из дома, небрежно волоча за шею, словно напроказившую кошку. Рабы уже успели вырваться из своих бараков и теперь, столпившись на площади, ждали дальнейшего развития событий. Увидев пленницу Ли, подростки начали роптать. Очень скоро ропот перерос в шум, а потом и рёв возмущения.

Не отпуская шеи Стеллы, Ли молча втащил её на помост и замер, оглядывая бушующую толпу.

– Это те, кого ты презираешь, Стелла. Смотри внимательно. Это они будут решать твою судьбу.

Вздрогнув, Стелла промолчала, зло покосившись на Ли.

– Убить её! Повесить! Нет, разорвать мотоциклами! – всё более настойчиво звучали крики подростков.

– Ты дура, Стелла, – неожиданно сказал Ли. – Ты собирала сюда подростков, не учитывая одного: они очень быстро учатся. Ты сама научила их быть безжалостными. Теперь молись, чтобы они не удержались и убили тебя быстро.

– Убей меня сам, – устало попросила она. – Ты можешь сделать это очень быстро, я знаю. Прошу тебя, – тихо добавила она и, опустив голову, заплакала.

Увидев слёзы своей мучительницы, подростки просто взвыли, и крики понеслись с новой силой. Глядя на эту толпу, Ли понимал, что сейчас он не может сделать ничего. Эти подростки перенесли столько, что другим бы хватило на целую жизнь. Но и позволить им уподобиться своим мучителям он не мог.

Когда Стеллу схватили и потащили к столбу, попутно пиная куда ни попадя, Ли медленно достал пистолет и приготовился, заставив себя отключиться от всего. Подростки наперебой предлагали пытки, многие из которых испытали на себе. Стеллу привязали к столбу, и несколько добровольцев помчались за орудиями пыток, во множестве хранившимися в казармах надсмотрщиков.

Ли внимательно посмотрел на окровавленное лицо Стеллы. Резким движением головы отбросив со лба намокшую прядь волос, она подняла глаза и встретилась взглядом с Ли.

– Пожалуйста, – беззвучно прошептали её разбитые губы.

Чуть кивнув, Ли шагнул вперёд и вскинул пистолет. Никто из подростков не успел ничего понять. Два выстрела почти слились в один. Ли подстраховался: одна пуля пробила сердце Стеллы, другая – голову. Так его научил стрелять старый кочевник – отец Стеллы.

Не ожидавшая стрельбы толпа раздалась в стороны, медленно понимая, что произошло. Стоявшие рядом со столбом поняли это быстрее всех.

– Зачем?! – раздался дружный вопрос, и все оглянулись на Ли.

– Зачем ты это сделал?! – вышел вперёд один из старших подростков. – Ты не имел права лишать нас возможности отомстить ей!

– Я и не лишал вас такой возможности. Я лишь не хотел, чтобы вы стали такими же, как она. Месть не означает пытки. Она должна была умереть, и она умерла. Это всё. Больше здесь нечего обсуждать.

Толпа возмущённо зароптала, но Ли не дал им распалиться.

– Этот сектор мой! – крикнул он в полный голос. – Если кто-то хочет остаться, должен знать несколько правил. Остальные могут уходить.

– Куда? – раздался недоумённый вопрос.

– Это вам решать, – коротко ответил Ли.

Растерянные подростки начали переглядываться, пытаясь понять, что происходит. По всем законам пустыни, человек, победивший бывшего владельца сектора, мог объявить сектор своим. Любой, кто хотел это оспорить, должен был драться. Но понимание того, что Ли в одиночку расправился со всей бандой Стеллы, отбивало у подростков всякую охоту спорить.

Наконец один из самых сообразительных заинтересовался условием, которое ставил Ли, и, недолго думая, напрямую спросил его об этом.

– Я объясню, но только тем, кто решит остаться. Решайте. Уходящие – вправо от меня, остающиеся – влево.

Поглядывая друг на друга и перешёптываясь, бывшие рабы принимали решение. Наконец самый решительный шагнул влево, за ним потянулись и несколько других. Через минуту плотину нерешительности прорвало, и подростки потянулись за лидерами. Толпа разделилась. Большая часть решила остаться; те же, кто решил уходить, напряжённо всматривались в остающихся. Ли бросил взгляд на группу слева. Решившие остаться настороженно смотрели на владельца сектора. Точно так же на него смотрели и уходящие.

Быстро спустившись с помоста, Ли подошёл к своей группе.

– Вы решили остаться. Это радует. Тогда начнём с самого начала. Меня зовут Ли. Я владелец и механик этого сектора. Я вырос и жил здесь много лет, пока не случилось так, что мне пришлось уехать. Но теперь я вернулся, и этот сектор мой. Я предложил вам остаться, но это не означает, что вы будете вести беззаботную жизнь. Мои условия следующие. Первое – это ежедневная учёба. Второе – труд. Вы будете делать всё: растить батат, пасти скот, учиться, торговать, воевать – одним словом, жить. Если кого-то это не устраивает, я не держу. Пустыня большая.

Ли замолчал, внимательно глядя на подростков и ожидая их реакции.

На удивление, его условия никого не возмутили. По сути, он предложил им делать то, чем они и занимались до своего пленения. Пожалуй, только за исключением учёбы. Многие из них не умели даже читать. Но это было ново и интересно. Помолчав и подумав, подростки согласно закивали головами.

Неожиданно от группы уходящих отделились несколько ребят и, подойдя поближе, заинтересованно начали что-то спрашивать у знакомых.

Заметив их, Ли подошёл ближе и сказал:

– Если вы хотите что-то узнать, спросите меня.

– Ты сказал, что они будут учиться?

– Да, это обязательное условие для тех, кто остаётся со мной.

– Если случится так, что моей семьи не окажется в живых, я могу прийти сюда?

– Остаться и жить?

– Да.

– Если будут выполняться мои условия, то да.

– Спасибо.

– Не за что. Это твоя жизнь, и только ты можешь решать, что для тебя лучше.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу создать поселение, которое будет отличаться от всех остальных. В нём не будет ни рабов, ни слуг. Все будут работать, заниматься своим делом, а при нужде – воевать. Мне надоело, что за чашкой молока я должен мчаться через всю пустыню и платить патронами, а за бататом ехать в другую сторону и искать топливо, чтобы расплатиться с огородником. Хватит. У нас будет всё своё. Кочевники будут делиться мясом, огородники – растениями, механики – работой. И никто никому ничего не будет должен.

– Как это? – удивлённо спросили подростки.

– Вы всё поймёте, когда начнёте так жить.

Ли не хотел говорить, что ещё сам не до конца продумал все взаимоотношения в поселении. Но в одном он был уверен абсолютно: чтобы выжить в этом враждебном мире, они должны объединиться.

Выслушав Ли, подростки задумались. Многие из них после пленения остались обездоленными, так что особого выбора у них не было. То, что предлагал Ли, было неожиданно и непривычно, но кроме того это было и интересно. Главное, они были уверены, что рабства и издевательств больше не будет. На данный момент это было для них самым важным.

Убедившись, что подростки его поняли, Ли принялся распределять их по уцелевшим домам. Подростки решали сами, кому с кем жить. Единственное условие, выдвинутое Ли, заключалось в том, что в одном доме живёт одна семья. Скученность и теснота вели к распространению болезней, он уяснил это из книг, найденных в обители.

Затем подростки разделились по знаниям производства. Это было проще. Почти все они были выходцами из кочевников или огородников, с самого детства приученными к труду. Отобрав самых сильных, Ли направил их на ремонт домов. Многие здания оказались разрушены: бандиты Стеллы занимались чем угодно, кроме работы.

Убедившись, что работают на себя, ребята с энтузиазмом взялись за дело. Уже через две недели в посёлке появилось несколько новых домов. Разобрав на доски бараки, подростки быстро собирали новые небольшие дома, рассчитанные на одну семью. Весь посёлок обнесли высоким забором, использовав для этого старые трубы и сетки, обломки рифлёного железа и тому подобный хлам.

Общее горе и трудности объединили подростков. Недолго думая, они образовывали подобие семей. Ли и не собирался препятствовать этому, понимая, что человек становится более ответственным, если отвечает за кого-то.

* * *

Спустя три месяца слух о новом поселении разнёсся по всей пустыне. В посёлок стали приходить люди. Ли принимал только тех, кто готов был работать и защищать своё жильё. Многие вопросы поселенцы научились решать самостоятельно, не прибегая к его авторитарности. Подобное положение вполне устраивало Ли, так как давало ему свободу действий. Оставив за собой только мастерскую и секрет складов, он старался наблюдать со стороны за развитием жизни в посёлке, лишь иногда подкидывая советы для решения сложных проблем. Он учил ребят думать. Так же, как когда-то учили его.

Убедившись, что жизнь в посёлке налаживается, Ли начал подумывать о поездке в обитель. Он уже почти собрался ехать, когда случилось непредвиденное.

Ранним утром часовые с вышек подали сигнал о приближении чужаков. Всё население посёлка высыпало на улицы с оружием в руках. Ли взлетел на вышку, сжимая в руках пулемёт. Бросив взгляд на дорогу, он растерянно оглянулся на часового. К воротам медленно приближались двое – мужчина и женщина. Тяжело опираясь друг на друга, они с трудом добрели до ворот.

Видя, что их заметили, мужчина поднял голову и хрипло крикнул:

– Помогите нам, пожалуйста! Дайте воды!

Ли сделал знак охранникам, и те навалились на ворот, отодвигавший тяжёлые ворота. Створка чуть сдвинулась, позволяя пришельцам войти. Медленно, с трудом передвигая ноги, они вошли в посёлок. Тут силы оставили женщину, и она, тихо застонав, рухнула на песок.

Взяв кружку с водой, Ли осторожно отбросил покрывало, закрывавшее лицо женщины и приложил сосуд к губам, медленно вливая живительную влагу в сухой, растрескавшийся рот.

Почувствовав воду, женщина попыталась схватить его руку, но Ли успел удержать её, тихо успокаивая и приговаривая:

– Всё в порядке, не спеши. Тебе пока нельзя много пить. Потерпи. Пей понемногу. Теперь всё будет в порядке.

Убедившись, что женщина поняла его, Ли снова принялся поить её из своих рук.

– Кто вы? – спросил он мужчину, дав ему время прийти в себя.

– Торговцы. Я вёл караван на побережье, когда на нас напали дикари. В живых остались только мы.

– Чем вы торговали? – осторожно спросил Ли.

– Разным, – последовал удручённый ответ. – Оружие, патроны, консервы, ножи, ткани. Великие боги! Всё пропало! Всё! Я нищий, бездомный бродяга, не имеющий ничего! – неожиданно вскрикнул торговец, схватившись за голову.

– А рабы? – послышался вопрос из собравшейся толпы.

– Что? – не понял торговец.

– Рабы. В твоём караване были рабы? – повторил вопрос один из лидеров посёлка.

– Рабы? А зачем? У меня были работники, и этого хватало. Рабов надо кормить, а в караване лишних продуктов не бывает.

– Молись, чтобы это было так, – проворчал паренёк, закидывая автомат за спину.

Чуть усмехнувшись, Ли поднялся на ноги и внимательно осмотрел спасённых. Наблюдательному человеку одежда, обувь, оружие могли рассказать очень многое, а Ли умел видеть.

– Расскажи, как это было, – наконец нарушил он затянувшееся молчание.

– Они напали на закате. Мы уже собирались делать привал, когда они налетели.

– На чём они ехали? Как были вооружены? Кто командовал? – быстро спросил Ли.

– В основном мотоциклы, но была и пара машин. Вооружены в основном винтовками и пистолетами.

– А автоматическое оружие?

– Я не заметил. Командовал здоровенный толстяк. Он жрал даже во время атаки.

Ли вопросительно изогнул бровь, недоверчиво глядя на рассказчика.

– Это правда, – подтвердила женщина слова мужчины. – Я упала и отползла за камни. Они не заметили меня: слишком увлеклись товаром и остальными женщинами. Но главаря заинтересовали только консервы. Он даже от девочки отвернулся.

– От девочки? – переспросил Ли.

– Да. С нами была дочь нашего работника, он взял её с собой, потому что у бедняжки больше никого не было. Они погибли. Оба.

Стиснув зубы, Ли молча кивнул и сделал знак продолжать.

– Они что-нибудь говорили? Название банды? Откуда они пришли?

– Не слышал. В тот момент мне было не до этого. Я просто пытался спастись.

– Как далеко отсюда это случилось? – задал Ли вопрос, волновавший всех.

– Мы шли четыре дня. По ночам. Часто кружили.

– Хорошо. Где на вас напали? – поставил вопрос по-другому Ли.

– У Длинного болота, – услышал он чёткий ответ.

Это было более понятно Ли. До болота было три дня пути по дороге. Никто не знал, откуда в пустыне взялось болото и почему оно не высыхает, но оно было и служило ориентиром для всех путников.

Ли обернулся к подросткам и, убедившись, что на их лицах написана решимость драться, отдал старшим команду:

– Раздайте оружие, усильте патрули и наряды. На вышки – по два человека. Всем быть настороже. Теперь у нас есть только два выхода: либо драться и победить, либо снова стать рабами. Рабство не для меня. Я в любом случае буду драться.

Подростки согласно загудели и крепче сжали оружие, выразительно поглядывая в пустыню. Чуть усмехнувшись, Ли подумал, что нападающим изрядно повезёт, если они смогут уйти без особых потерь.

– Вы позволите нам немного побыть здесь? – задала вопрос женщина.

– Да. Вы можете отдохнуть и прийти в себя, но только под охраной. Не обижайтесь, но это вынужденная мера. Вам дадут еду, воду и место для отдыха, но вы будете заперты и под охраной. Если это вас не устраивает, то не смею задерживать. Пустыня открыта. Можете взять воду…

– Мы согласны! – быстро возразила женщина и повернулась к спутнику. – Прости, Дик, но я больше не могу. Ты можешь поступать как знаешь, а я останусь. Ещё один день в пустыне я не переживу.

– Нет, ты права, мы остаёмся, – кивнул мужчина и обернулся к Ли. – Я и не собираюсь обижаться. Более того, я вам благодарен. У меня только одна просьба.

– Какая?

– Нам нужно смыть грязь и песок. Уже всё тело болит.

– Конечно. Вам дадут воду и всё необходимое, включая одежду.

Ли сделал знак одному из лидеров. Быстро подобрав четверых крепких ребят, тот отдал нужные распоряжения, и пришельцев повели в посёлок. Новые дома строились с учётом соблюдения основных правил гигиены, в каждом была комната под душевую и туалет.

Ли взял своих помощников и отправился осматривать периметр посёлка. Помня, как легко ему удалось попасть на территорию сектора, он с самого начала приказал укрепить и максимально усилить ограждение. Теперь эта мера оказалась совсем не лишней. Раздав необходимые указания, Ли вернулся к воротам. Подростки разошлись по своим делам, но настороженность сквозила в каждом жесте ребят.

День прошёл спокойно, но через день утром у ворот появился человек. Ребята быстро блокировали ему отход и, контролируя всю ближайшую местность, впустили пришельца. Человек оказался ранен. Он успел только рассказать, что на их караван напали люди под предводительством огромного толстяка. Это случилось в двух днях пути, севернее посёлка. От ран человек скончался.

Ли приказал похоронить его и вернулся к себе в дом. Он решил составить карту, где мог бы отмечать все известные ему случаи нападения.

Ещё через два дня от кочевников, у которых поселенцы закупили скот, пришло известие, что банду видели восточнее озера. Отметив на карте место, Ли неожиданно понял, что банда рыщет в округе по спирали, постепенно сужая кольцо. Это была непривычная тактика для диких. Обычно они шли напролом, уничтожая всё на своём пути. Но не в этот раз.

Подумав, Ли отправил гонцов в дальние оазисы. Уже через неделю он знал, что нападения диких банд участились по всей пустыне. Он насчитал четыре банды и задумался. Во всех случаях они вели себя одинаково, словно поделили пустыню между собой. Самое главное, что они не пропускали караваны, отрезая торговлю и пресекая любые попытки сношений. Они явно старались изолировать поселения друг от друга.

Ли стало ясно, чего они добиваются. Проще захватить и подчинить разрозненные посёлки, чем подавить организованное сопротивление. Этому нужно было помешать. Но как оказаться одновременно в нескольких местах? Как быстро добраться до нужных участков пустыни? Этот вопрос не давал Ли покоя.

В одну из бессонных ночей, когда он молча метался из угла в угол по комнате, пытаясь придумать что-то, что могло бы помочь решить эту проблему, его одиночество было нарушено женщиной, бежавшей от нападения банды. Тихо постучав в дверь, она вошла, не дожидаясь разрешения.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил Ли, удивлённый её визитом.

– Да. Ты можешь помочь мне, а я – тебе, – загадочно ответила она, лукаво улыбнувшись. – Я заметила, что ты не приводишь к себе женщин. Это странно. Ты молодой и здоровый мужчина. Или у тебя есть какие-то отклонения?

– Вроде нет, – недоумённо пожал плечами Ли.

– Тогда откуда такая тяга к одиночеству?

– Эти девушки и так многое пережили. Я не хочу пользоваться своей властью и унижать их.

– Дурачок! – тихо рассмеялась женщина. – Они были бы счастливы такому вниманию от тебя. Сидя под замком, я внимательно слушала их разговоры. Половина из них по уши влюблена в тебя, и, откровенно говоря, я их понимаю.

– Зато я – нет, – коротко ответил Ли, чувствуя, что начинает злиться.

– Почему? – удивилась она.

– В основном это подростки, по сути, ещё дети. А я взрослый человек и не могу позволить себе так опуститься.

– Ты что, воспитывался в монастыре? – изумлённо спросила женщина.

– Нет. Но моим учителем был монах.

– Что ж, тогда я понимаю, откуда такая мораль и щепетильность, – задумчиво проговорила женщина, чуть склонив голову к плечу. – Знаешь, это даже интересно, – неожиданно сказала она.

– Что именно? – спросил Ли, не уловивший ход её мыслей.

– То, что ты такой странный, – улыбнулась она и, шагнув к Ли, обняла его за шею. – Поцелуй меня.

– А твой спутник?

– Он мне никто. Мы просто спасались вместе, и это всё. А теперь заткнись и просто поцелуй меня, дикарь, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Ли пришлось признаться себе, что ему нравилось обнимать женщину, вдыхать запах её кожи и целовать упругие, нежные губы. После того как она пришла в себя после нападения и немного отоспалась, он частенько поглядывал в её сторону. Было приятно обнаружить, что существо, покрытое коркой грязи, измождённое и обожжённое солнцем, может превратиться в симпатичную молодую женщину, обладающую худощавой, но женственной фигурой, приятным голосом и упругой походкой.

Занятый различными неотложными делами, Ли так и не удосужился узнать, как её зовут. Пора было восполнить этот пробел, что он немедленно и сделал, не раздумывая задав вопрос.

Тихо рассмеявшись, женщина ласково укусила его за мочку уха и шёпотом ответила:

– Джесси. Я уже думала, что ты никогда не спросишь об этом.

– Почему?

– Ты просто не обращал на меня никакого внимания.

– Я думал, что твой спутник и ты – пара.

– О нет! Я шла со своим мужчиной, но его убили. Так что теперь я вдова.

– Мне жаль.

– Не стоит.

– Что?

– Не стоит жалеть о нём.

– Почему? – искренне удивился Ли.

– Ты действительно хочешь это знать? – спросила она, отстранившись.

– Да.

– Хорошо. Тогда слушай. Я родилась далеко, на восточном побережье. Мой муж был компаньоном моего отца. Он сделал всё, чтобы отобрать у него торговлю, вынудив отца просто продать меня ему.

– Твой отец был торговцем?

– Да. Это единственное, что я умею делать в совершенстве.

– А что было потом?

– Потом? Мы отправились в пустыню. Водили караваны, торговали с кем ни попадя, воевали, точнее, отбивались от нападений. Много чего было. Но ему всё было мало. Он хотел большего. Этот поход должен был стать последним. Он нашёл где-то склад с боеприпасами и решил больше не рисковать. Ему нужна была весть. Именно её он и разносил по пустыне, но ему не повезло. Так я и оказалась у тебя.

– И тебя не смущает, что ты лежишь в постели с мутом?

– Дурачок! – тихо рассмеялась Джесси. – Я шесть лет прожила рядом с человеком, но ни разу за всё это время не знала такого доброго к себе отношения, как здесь. Ему было наплевать, что я ела, где спала и вообще нужно ли мне что-нибудь. Он заботился только о себе. Поверь, я не горю желанием вернуться к чистым.

– Странно слышать такое от женщины из чистых.

– Странно?

– Да.

– Почему?

– Обычно они стараются держаться подальше от нас.

– Хочешь, я открою тебе маленький секрет?

– Какой?

– Они боятся, что после таких, как вы, здоровых и сильных, не смогут жить со своими мужчинами.

– Ерунда!

– Это правда. Поверь, женщины часто обсуждают такие вещи втихаря от мужчин.

– Не знаю. По-моему, во мне нет ничего такого, что сильно отличало бы меня от чистых.

– У тебя есть сила и здоровье – то, чего многим из них не хватает. Они вымирают.

– Они?

– Да. Я хоть и чистая, но не хочу относить себя к ним. Я просто человек, и всё. Просто женщина, которая хочет тихой, спокойной жизни.

– Наверное, ты права. Жаль, что далеко не все придерживаются таких взглядов.

– Это делается специально. Многим выгоден хаос.

– Не понимаю.

– Всё просто. Хаос – это страх. А страх – это власть над людьми.

– Ты говоришь так, словно слышала об этом от того, кто всё это затеял.

– Я получила хорошее образование.

– Это как?

– Я училась у четырёх механиков и трёх монахов.

– Что за монахи? – насторожил уши Ли.

– Орден Последнего дня. Он очень распространён на нашем побережье.

– Никогда не слышал о нём.

– Расстояние, друг мой. Плюс изоляция.

– Ты снова права. Хорошо. Раз ты так здорово разбираешься в торговле, тогда ответь: чего боятся торговцы? Почему они не рискуют идти вглубь страны? Помимо потери товаров что ещё?

– Нет уверенности, что они вообще дойдут. Дикари – вот что пугает их больше всего.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Значит, чтобы наладить торговлю и связь между поселениями, достаточно избавиться от диких стай?

– Да. Но для этого нужно найти человека, способного справиться с ними. Человека, которого бы хорошо знали в нескольких поселениях сразу. Рыцаря, – тихо произнесла Джесси. И, помолчав, тихо добавила: – Рыцаря дорог. Говорят, когда-то очень давно был такой орден воинов, готовых сражаться с кем угодно, лишь бы восстановить справедливость.

– Мне знакомо значение этого слова, – улыбнулся Ли. – Не забывай, я ведь тоже учился у монаха. А рыцаря… Рыцаря найдём, – задумчиво, но уверенно ответил он.

– Не сходи с ума. Здесь нужна армия, а не один псих.

– Иногда одного боятся больше, чем тысячи, – весело блеснул глазами Ли.

– Почему? – не поняла Джесси.

– Один мобильнее, быстрее, непредсказуемее многих.

– Как это?

– Вот представь. Я один. И, кроме меня, никто не знает, что я буду делать через пять минут или через день. Одному проще спрятаться, проще напасть незаметно. Я один. Меня никто не выдаст, мне не за кого отвечать.

– Да, но и некому будет прикрыть.

– Если действовать с умом, этого и не потребуется.

– Ты уверен?

– Да. Подумай сама. Я вижу, что противник что-то затевает. Скрываюсь, смотрю, просчитываю и по возможности делаю гадости, срывая их планы.

– Знаешь, если всерьёз задаться такой целью, то может и получиться, – задумчиво ответила Джесси.

– Именно это я и хочу сделать, – весело ответил Ли. – Меня знают во многих поселениях. Я знаком и с морскими мутами. Есть две основных базы, где можно пополнить запас топлива и оружия… Проклятье, а ведь и правда может получиться! – рассмеялся он.

– Где ты умудрился познакомиться с моряками? – удивлённо спросила Джесси.

– Это долгая история, – отмахнулся Ли, целиком захваченный идеей. – Нужно только решить вопрос быстрого перемещения. Вот это задача!

– Ну, дороги не нужны только птицам, – пожала плечами в ответ Джесси.

– Да. Птицы, – задумчиво повторил Ли. – Воздух. Полёт. Свобода. Но как это сделать? – продолжал размышлять он.

– Ты же механик. Вот и придумай, как научиться летать.

– Когда-то были аппараты, способные летать по воздуху. Но нет ни чертежей, ни схем, ни даже описаний. Только рисунки, а из них мало что поймёшь.

– А что тебе надо понять?

– Принцип действия, двигатель, сорт топлива… Вопросов много, – быстро ответил Ли, расхаживая из угла в угол.

Джесси, внимательно наблюдавшая за его перемещениями, неожиданно встала и, совершенно не обращая внимания на собственную наготу, встала у него на пути, уперев руки в бёдра.

– Мужчины! Вы никогда не изменитесь!

– Что ты имеешь в виду? – растерянно спросил Ли.

– В его постели лежит женщина, ждущая ласки, а он раздумывает, как бы научиться летать! – воскликнула Джесси, закидывая руки ему на плечи и впиваясь поцелуем в губы.

Все проблемы моментально улетучились из головы Ли, он просто сжал руки и, приподняв Джесси, рухнул с ней на кровать.

Но им не суждено было заняться друг другом.

Со стороны ворот раздалась беспорядочная стрельба. Ли вскочил, словно подкинутый пружиной, в несколько секунд успел натянуть штаны, сапоги и, застёгивая портупею, кинулся к воротам. Он мчался по посёлку, краем сознания отмечая, как подростки выскакивают из домов и без паники и суеты разбегаются по своим местам. Несколько минут – и весь посёлок был готов к бою.

Эта предосторожность оказалась не напрасной. Взбежав на смотровую вышку, Ли бросил взгляд на пустыню и вздрогнул.

Вся территория посёлка была окружена мотоциклистами, а перед воротами стоял грузовик, в кузове которого была устроена настоящая комната. Пол был устелен чем-то наподобие ковра, а на нём стояло огромное ложе, отдалённо напоминавшее кресло, в котором восседало непомерно толстое существо. У кресла располагался полукруглый стол, уставленный тарелками и блюдами.

Существо жевало, не сводя взгляда с ворот. Вся стая внимательно следила за каждым движением толстяка. За спиной этого чудовища стояли двое, каждый из которых больше напоминал каменное изваяние: огромные мышцы, торчащие прямо из плеч головы, кожа, татуированная так, что невозможно разобрать её цвет. У ног этих монстров сидели двое рабов, готовые быстро сменить опустевшие тарелки.

Ли обернулся к караульному.

– Кто стрелял?

– Охрана у ворот. Тот торговец оказался подосланным. Попытался снять часовых и открыть ворота. Ребята вовремя его заметили и просто сняли очередью.

– Молодцы, – коротко похвалил их Ли.

Обернувшись, он хотел что-то добавить, но шестое чувство заставило его толкнуть стоящего рядом паренька и самому упасть на пол вышки. В стойку, у которой он только что стоял, ударила пуля. Перекатившись через плечо, Ли быстро выглянул вниз. Возле угла дома стояла Джесси с пистолетом в руках и тщательно целилась ему в голову. Ли в очередной раз успел упасть, заметив, как над головой Джесси мелькнул приклад автомата.

– Мастер! Спускайся, мы взяли её! – раздался крик, и Ли поднялся на ноги.

Трое подростков, ловко скрутив руки Джесси за спиной, волокли её к воротам. Ли спустился вниз и шагнул к арестованной.

Подросток с автоматом явно постарался. Волосы на затылке девушки слиплись от крови, а глаза были закрыты. Протянув руку, Ли взял её за шею, нащупывая пульс.

– Жива, стерва! – зло бросил подросток, продолжавший сжимать её руки.

– Принесите воды, – коротко скомандовал Ли.

Через три минуты Джесси привели в чувство, и первое, что она увидела, открыв глаза, было лицо Ли, мрачное и чуть грустное.

– Зачем? – спросил он, убедившись, что она в состоянии понимать его.

– Ты не поймёшь, – коротко ответила Джесси.

– А ты попробуй объяснить, может, и получится, – усмехнулся Ли.

– У нас нет на это времени. Скоро вы будете отвечать на вопросы, – зло огрызнулась Джесси.

– Сомневаюсь, – снова усмехнулся Ли. – Как ты уже заметила, твой приятель потерпел неудачу. Ворота закрыты, и это не единственный сюрприз, ожидающий твоего хозяина.

Обернувшись к подросткам, он резко скомандовал:

– Труп предателя – на вышку. Приготовить пулемёты, патронов не жалеть. Ни один не должен уйти. Эту привязать к воротам. Отвечаешь за неё головой, – ткнул он пальцем в ближайшего подростка, оказавшегося девушкой.

Решительно тряхнув короткой чёлкой, та перекинула автомат на грудь и упёрла его ствол в шею Джесси.

– Дурак! – быстро заговорила та. – Неужели ты всерьёз считаешь, что сможешь его победить? Там семьдесят человек, все вооружены и умеют драться.

– Мы тоже не пальцем деланы, – усмехнулся Ли. – Эти ребята повидали столько, что тебе и не снилось. Кроме того, они знают, что, проиграв, умрут или станут рабами. У нас есть только один выход: победить или умереть. А теперь смотри и запоминай. Такое больше не повторится.

Быстро поднявшись на вышку, Ли обнажил меч.

– Эй ты, толстяк! Если ты ждёшь, что твои прихвостни откроют тебе ворота, то можешь забыть об этом!

Не ожидавший такой дерзости толстяк на минуту даже перестал жевать и внимательно присмотрелся к стоящему рядом с Ли трупу. Узнав своего человека, он качнул головой и вернулся к трапезе.

– Забирай своих придурков и вали отсюда, пока аппетит не испортился, – продолжал издеваться Ли. – У тебя есть ровно минута, потом пеняй на себя. А это тебе на память! – выкрикнул Ли и взмахнул мечом, одним ударом снеся голову предателя.

Подняв отрубленную голову за волосы, Ли размахнулся и запустил её прямо в толстяка. Бросок оказался удачным. Глухо простучав по крыше грузовика, голова упала прямо к ногам вожака. От неожиданности тот подавился очередным куском, и телохранителям пришлось крепко стукнуть его по спине.

Отдышавшись, толстяк отбросил недоеденную кость и скомандовал неожиданно густым басом, совершенно не вязавшимся с его нелепым видом:

– В атаку! Принесите мне шкуру этого мута! Слышите вы?! Только шкуру!

Моторы мотоциклов взревели, и в ответ им ударили пулемёты. Это был не бой – это была бойня. Свинец косил дикарей, не делая разницы между мужчинами и женщинами, которых в банде оказалось немало. Подростки не жалели патронов, поливая огнём каждый сантиметр песка и уничтожая всё живое за территорией посёлка.

Прижавшись щекой к прикладу своего пулемёта, Ли мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Он заранее разделил всю прилегающую территорию на сектора, и каждый стрелок знал свой участок, периодически помогая огнём соседу. Несколько минут кинжального огня – и от огромной банды осталась горстка людей, готовых на всё, лишь бы избежать смерти. Среди выживших оказался и толстяк. Ли снял только его охранников, побоявшись убить рабов. Водитель грузовика погиб первым.

Ворота открыли, и подростки моментально окружили оставшихся в живых, разоружая их и сгоняя в кучу. Толстяка просто сбросили с кресла и пинками погнали к остальным.

Разъярённый до полубезумия, растерявший всю свою важность, переваливаясь с боку на бок, пыхтя и отдуваясь, толстяк подошёл к Ли.

– Ты заплатишь за всё! Это ещё не конец!

– Ошибаешься, толстяк, это конец. Конец для тебя и таких, как ты. Оглянись. Не прошло и часа, как от одной из самых больших в пустыне банд осталась жалкая горстка. Через несколько минут от вас не останется даже воспоминания.

Ли повернулся и вполголоса приказал привести Джесси.

Увидев девушку, толстяк неожиданно вздрогнул и попытался подойти к ней, но охранники прикладами отогнали его обратно. Ли достал пистолет и приставил его к голове девушки.

– Похоже, ты хорошо к ней относишься? Я угадал? – обратился он к толстяку.

– Это моя дочь, – коротко ответил тот.

– Что ж, это многое объясняет. Но я хочу знать: зачем ты полез к нам?

– С чего я буду тебе отвечать?

– С того, что я могу убить её быстро, а могу и медленно. Хочешь, отдам её моим парням? Ребята молодые, сильные, они знают, что нужно женщине.

– Он блефует! Он не сделает этого! – выкрикнула Джесси.

– Ты так считаешь? – жёстко усмехнулся Ли. – Может, хочешь проверить? Я готов пожалеть человека, животное, раба, но я ненавижу предателей и работорговцев – таких, как вы. Я уничтожал вас и буду делать это до тех пор, пока могу держать оружие, – яростно ответил он и обернулся к толстяку. – Так что? Приказать, чтобы здесь поставили козлы, на которых её разложат?

– Не надо. Я верю, что ты это сделаешь. Ты злой, а значит, опасный.

– Ты прав, толстяк. Я злой. Я зол на вас – дикарей, работорговцев, убийц, нападающих на тех, кто не хочет воевать, кто просто пытается выжить и прокормить свою семью. Это вы устанавливаете законы скорпионов, разнося эту заразу по всей пустыне. Ненавижу!

Толстяк сник и, опустив голову, украдкой взглянул на дочь. Джесси стояла, гордо вскинув подбородок и пытаясь свысока смотреть на стоящих рядом ребят, но ей это плохо удавалось. Везде она натыкалась на презрительные либо гневные взгляды.

– Я расскажу всё, что захочешь, только отпусти её, – тихо попросил толстяк, с надеждой посмотрев на Ли.

– Нет. Если я отпущу её, она соберёт очередную банду, и всё начнётся сначала. Этого я не могу допустить. Но я обещаю, что она умрёт быстро и безболезненно. Это всё. Торговаться я не намерен.

– Согласен, – вздохнул толстяк. – Что ты хочешь знать?

– Сколько у тебя групп, чем вооружены? И зачем вы всё это затеяли?

– Всё просто: власть, богатство. Я хотел создать империю, которую мог бы потом передать ей, – кивнул толстяк на Джесси. – Групп всего четыре. Теперь уже три, – поправился он. – Вооружены в основном кто чем. С оружием стало плохо, особенно с патронами и гранатами. Мы потому и попытались захватить этот сектор. В пустыне давно ходят слухи, что здесь этого добра более чем достаточно.

– И ты решил проверить?

– Да. Я ожидал всего, но не такого количества пулемётов.

– Где остальные группы?

– Одна на востоке, контролирует перевал. Вторая на побережье, осадила какую-то скалу, где засели муты. А третья перекрыла караванные дороги с… – Не договорив, он замер с открытым ртом. – Муты! На скале! Это тоже твои люди?!

– Ты умён, толстяк. Это мои люди, – усмехнулся Ли. – А та скала – обитель мудрости. Там воспитывали воинов и мудрецов. Я верну этому месту его первоначальное предназначение.

– Ты сможешь, – задумчиво кивнул толстяк. – Похоже, наступает новая эра – эра мутов. Кто знает, может, это не так уж и плохо. Кто знает… – проговорил он, не сводя взгляда с Ли. – Я готов отдать тебе то, что сумел скопить за все эти годы. Только с одним условием: ты оставишь Джесси в живых. Она будет жить с тобой. По крайней мере, пока ты жив.

– Она слишком сильно ненавидит меня, чтобы смириться с этим. Я не хочу жить и бояться, что она в любой момент может воткнуть мне нож в спину.

– Она не настолько любит меня, чтобы сделать такую глупость.

– Отпусти отца, и я останусь с тобой, – подала голос Джесси.

В ответ Ли расхохотался во весь голос.

– Вы что, действительно считаете меня круглым идиотом? Один предлагает мифическое богатство, другая – сомнительные удовольствия.

– Сомнительные?! – возмущённо воскликнула Джесси. – Хочешь сказать, что тебе было плохо со мной?

– Во всяком случае, ничего особо удивительного я не обнаружил, – ответил Ли, с вызовом глядя ей в глаза.

– Ты говоришь так, словно испробовал любовь морской мутки, – проворчал толстяк.

– Угадал. Именно поэтому я и могу судить, как оно было, – усмехнулся Ли.

– Этого не может быть! – не поверила Джесси. – Они не сходятся с пустынниками!

– В обычных случаях – да. Но я спас ей жизнь, и мы прожили вместе почти четыре месяца. На той самой скале, которую осадили твои уроды.

– Похоже, я действительно недооценил тебя, мут. Нам больше нечего ему предложить, Джесс. Если только это…

Из складок одежды толстяк выхватил небольшой продолговатый предмет, и Ли, не задумываясь, взвился в воздух. Нога юноши с силой ударила по руке, сжимавшей гранату. Развернувшись в полёте, он нанёс удар второй ногой, отправив её в сторону. Долетев до сваленных в кучу трупов бандитов, граната взорвалась, разметав ошмётки тел во все стороны.

Держась за покалеченную руку, толстяк присел, кривясь от боли, но продолжая молчать. Джесси попыталась броситься к нему, но её тут же сбили с ног и прижали к земле.

– Я действительно недооценил тебя. Но, согласись, попытка была неплохая, – прохрипел толстяк.

– Неплохая. Но я умею выходить сухим из воды. Согласись, для пустыни это очень ценное умение, – ответил Ли.

– Ладно, твоя взяла. Знаешь каскад пещер за Длинным болотом?

– Видел однажды, – кивнул Ли.

– Встань спиной к болотам и отсчитай пятую. Там есть то, что тебе очень понравится.

– Что именно?

– Геликоптер, – подала голос Джесси. – Ты хотел летать? Эта штука летает. Как думаешь, это стоит наших жизней?

– Не стоит злить меня. Шутка с гранатой ещё не забылась.

– Я говорю о себе. Он сам подписал свой смертный приговор.

– Не прошло и двух часов с того момента, как ты пыталась пристрелить меня, а теперь предлагаешь поверить тебе?

– Я уеду. Возьму мотоцикл и уеду. Можешь даже не давать мне оружия.

Ли задумчиво посмотрел ей в глаза и медленно кивнул. Затем, подозвав одного из парней, что-то прошептал ему. Кивнув, паренёк умчался, вернувшись с заплечным мешком. Протянув его Ли, он быстро что-то шепнул и отошёл в сторону.

Ли протянул мешок Джесси.

– Возьми. Здесь еда, вода, нож и револьвер с комплектом патронов. Уезжай. Только сделай так, чтобы наши пути больше не пересеклись. Иначе я убью тебя. Не испытывай больше судьбу.

Не ожидавшая такого развития событий девушка молча взяла мешок и, кивнув, направилась к брошенным мотоциклам. Выбрав один, она села на него верхом и, запустив двигатель, повернулась к толстяку.

– Прости, что так получилось, отец. Но это не моя вина.

– Я знаю, дочка, езжай. Езжай и постарайся остаться в живых, – ответил толстяк.

– Прощай и ты, мут. Кто знает, как всё сложится в следующий раз?

– Надеюсь, следующего раза не будет, потому что ты его не переживёшь, – ответил Ли.

Джесси включила передачу и, дав газ, понеслась по пустыне.

Посмотрев ей вслед, толстяк вздохнул и повернулся к Ли.

– И что теперь?

– Теперь? Теперь всё, – коротко ответил Ли и взмахнул мечом.

Голова толстяка упала, а из разрубленной шеи в небо ударил фонтан алой крови, забрызгав всех стоящих рядом бандитов.

– Огонь! – резко скомандовал Ли, и подростки дали очереди от пояса.

Быстро убедившись, что правки не требуется, они сложили тела бандитов в грузовик и увезли в пустыню. Ли тщательно вытер клинок и, убрав его в ножны, повернулся к оставшимся.

– Соберите все мотоциклы и оружие: то и другое может пригодиться. Часовые – на вышки, работники – в поле, остальные – за дело. Нам ещё многое предстоит сделать. А мне вскоре нужно будет уехать.

– Куда? – вскинулся один из лидеров.

– В обитель. Там такие же подростки, и они в осаде. Я должен помочь им.

– Мы пойдём с тобой.

– Нет.

– Но, мастер…

– Я сказал – нет! Вы нужны мне здесь. Это всё. Никаких споров и возражений, – зло оборвал его Ли и, развернувшись, быстро направился к себе.

Обстоятельства складывались неутешительно. Новость об осаде обители выбила Ли из колеи. Он прекрасно понимал, что дети не смогут долго противостоять дикарям: как бы то ни было, они были детьми. Обуреваемый такими мыслями, он быстро прошёл в свой дом и начал собирать вещи.

Подумав, Ли взял фонарь и отправился в подземелье. Побродив между стеллажами, он неожиданно наткнулся на странные ящики. На крышках были надписи, сделанные на новой латинице.

– Армия хрен знает чего, – вслух прочёл Ли. – Ладно. Неважно, чья армия, главное, что эта штука может пригодиться, – негромко проворчал он, подсовывая под крышку лезвие ножа.

Отбросив крышку, он осторожно достал небольшую трубу, закрытую с двух сторон пластиковыми заглушками. Повертев цилиндр в руках, Ли поднёс его поближе к свету и прочёл инструкцию. Задумчиво накручивая на палец прядь волос, он стоял, невидящим взглядом смотря на цилиндр. Затем, взяв его с собой, он вышел на поверхность.

Отойдя подальше от входа, Ли ещё раз прочёл инструкцию, выполняя все указанные операции. В итоге цилиндр удлинился почти вдвое, выпустив наружу прицельные планки и обнажив кнопку пуска. Наведя трубу на брошенную дикарями машину, Ли прицелился и нажал на кнопку. В уши ему ударило громкое шипение, и из трубы, оставляя за собой шлейф дыма, вырвался снаряд, стремительно полетевший в сторону машины.

Взрыв – и на месте машины остался только горящий остов.

– Вот это да! – восхищённо присвистнул Ли. Затем, подняв голову, он тихо спросил: – Признайся, старик, сколько ещё сюрпризов у тебя в запасе? – И, не дожидаясь ответа, направился в подземелье, отбросив пустой тубус.

Загрузив в машину десяток тубусов, Ли подогнал её к центральному зданию и вызвал старших групп. Отдав последние распоряжения, он запустил двигатель и понёсся по пустыне в сторону обители.

* * *

Уже на подходе к обители Ли понял, что этот поход даётся дикарям не так просто, как им хотелось бы. В ловушках он нашёл несколько трупов, уже капитально объеденных хищниками. Снова насторожив ловушки, Ли осторожно продолжил движение, всё ближе подбираясь к скале. Он знал, что дикари подошли близко к обители, но не ожидал, что они уже почти поднялись на первый уровень скал.

Въехав на последний холм, с которого открывался вид на обитель и море, Ли заглушил двигатель и тут же услышал пальбу. Стреляли из всех возможных видов оружия, не жалея патронов. То и дело слышались разрывы гранат и крики раненных.

Достав своё новое приобретение, Ли развернул тубус и прицелился в самую толпу. Он не боялся попасть в подростков, понимая, что они не станут спускаться, заняв оборону на скале. Выпустив снаряд, он тут же кинулся за следующим, даже не останавливаясь, чтобы полюбоваться на результаты своей работы. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Он стрелял, не останавливаясь и не давая дикарям понять, кто на них напал.

Несколько минут, серия громких взрывов – и от толпы, яростно штурмовавшей скалу, остались жалкие остатки. Запустив двигатель, Ли рванулся к скале, пытаясь максимально использовать эффект неожиданности. За те несколько минут, что потребовались ему, чтобы подъехать к скале, дым и пыль рассеялись, позволив разглядеть картину побоища. Поставив машину на самую удобную позицию, Ли с ходу открыл огонь. Пулемётный свинец косил остатки банды, не давая нападавшим времени даже поднять оружие.

Вскоре всё было кончено. Подростки, разобравшись, кто пришёл им на помощь, радостно вопили, стоя на самом краю площадки и размахивая оружием. После того как последний из дикарей упал, они просто посыпались со скалы, не обращая внимания на ссадины и синяки, полученные при спуске. Наблюдая за их прыжками, Ли чуть улыбался, в душе потешаясь над их наивной радостью, хотя прекрасно осознавал, что именно эта наивность и непосредственность и привлекала его.

Разобравшись с бандой и определившись с потерями, Ли первым делом начал разрабатывать систему слежения и оповещения, которая позволила бы им вовремя узнавать о приближении посторонних к обители.

Кали встретила его как старого друга. Никто не знал, каким образом она узнала о приезде Ли, но пантера появилась в обители через два часа после его возвращения, приветствовав юношу очень своеобразно. Одним прыжком опрокинув Ли на спину, она улеглась сверху и принялась вылизывать ему лицо, не пропуская ни одного миллиметра кожи.

Никакие уговоры не могли заставить её бросить это занятие. Она оставила Ли в покое, только вылизав его до блеска. Любой, кто пытался подойти к ним в этот момент, был встречен яростным рычанием, грозно оскаленными зубами и прижатыми ушами. После такого отпора у всех разом пропало желание вмешиваться в отношения этой парочки. Успокоившись, Кали поднялась и, ласково ткнувшись головой в бедро юноши, тихо заурчала.

Усмехнувшись, Ли погладил пантеру по мощной шее и направился в свою комнату. Кабинет и спальня так и остались за ним, никто из подростков не пытался занять их. Это была своеобразная дань уважения мастеру. Кроме того, была ещё Кали, которая не позволяла никому постороннему входить в комнаты.

Потратив несколько дней на осмотр и проверку обители, Ли собрался ехать дальше. Его отъезд вызвал общее уныние, но спорить никто не стал.

Убедившись, что подростки поняли все его советы и указания, Ли снова подготовил машину к дальней дороге и уже собрался было выезжать, когда на переднее сиденье запрыгнула пантера.

– Э, нет, подруга! Ты должна остаться здесь, – проворчал Ли, пытаясь вытолкнуть Кали из машины.

Но пантера просто упёрлась лапами в сиденье и, чуть слышно рыкнув, оттолкнула его руки головой. Ли растерянно развёл руками, а стоявшие вокруг машины подростки весело рассмеялись.

– Забирайте её с собой, мастер. Честно говоря, её многие побаиваются, – подал голос один и старших.

– Придётся. Пожалуй, только я и могу её как следует понять. И, если быть до конца честным, мне просто скучно без неё, – усмехнулся Ли и запустил двигатель.

До нападения банды жизнь в обители шла совсем неплохо. Подростки научились обращаться с оружием, охотиться и торговать. Морские муты научили их ловить рыбу в обмен на разрешение поставить в бухте ремонтные сооружения. Бухта так и оставалась территорией обители, но нуждающиеся в ремонте корабли могли входить в неё без помех, просто подав знак. Был составлен список кораблей, участвовавших в строительстве, и подростки всегда могли проверить, кто вошёл в бухту. До этих отношений додумались сами подростки, когда возникло недоразумение из-за незнания морских законов. Это было выгодно, и подростки с удовольствием играли в новую для себя игру.

Пожелав ребятам удачи, Ли направился в пустыню. Оставались ещё две банды дикарей, и он хотел уничтожить их, пока не появились новые желающие захватить эти места. В том, что такие желающие найдутся, Ли не сомневался.

Ли мчался по песку, высматривая знакомые шлейфы пыли, поднимаемые мотоциклами. Кали улеглась на пол, стараясь не высовываться. Пыль и песок раздражали её, заставляя чихать и фыркать. Юноша не знал точного местонахождения банд, поэтому поиски грозили затянуться. Это обстоятельство злило его. Время поджимало: в любой момент банды могли узнать о гибели вожака и направиться к озёрному сектору.

Но Ли повезло. На пятый день поисков он наткнулся на следы деятельности банды. Его внимание привлёк дым. Подъехав ближе, Ли увидел то, что ожидал. Крошечное поселение было полностью уничтожено. Осматривая место, Ли нашёл шесть трупов: два мужских и четыре женских. Очевидно, мужчины пытались защищаться: у одного в руках так и остался обломок палки. Женщин убили, предварительно изнасиловав. Чтобы понять это, не нужно было проводить тщательное обследование тел.

Скрипнув зубами от злости, Ли быстро сложил тела на недогоревшие развалины и, добавив собранные по поселению доски, плеснул бензина. Огонь занялся, охватив тела.

Взяв оружие, Ли вышел за территорию посёлка и начал искать пути отхода банды. Это было несложно: столько мотоциклов не могли уйти, не оставив следов. Именно по ним Ли и собирался добраться до самой банды.

Неожиданно из-за большого валуна раздались женский крик и рычание Кали. Выхватив меч, Ли бросился на шум. Обежав валун, он наткнулся на пантеру, сидящую верхом на женщине, лежащей лицом вниз. Рядом с рукой женщины валялся револьвер, показавшийся Ли странно знакомым.

Отбросив пистолет ногой, Ли приказал Кали оставить лежащую. Пантера подчинилась с явной неохотой. Такое поведение Кали удивило юношу, но он решил не придавать этому значения. В данный момент его больше интересовала женщина.

Освободив её от пантеры, Ли отступил в сторону и скомандовал:

– Вставай! Только медленно, не делая резких движений, иначе будет ещё хуже.

– Куда уж ещё хуже? – проворчала женщина, медленно поднимаясь.

– Джесси?! – удивился Ли. – Откуда ты здесь взялась?!

– Оттуда, – огрызнулась девушка, потирая ушибленную руку. – Куда мне было, по-твоему, деваться?

– Ты собиралась уехать. Обещала не попадаться мне на глаза.

– Ну вот попалась. И что теперь? – с вызовом спросила она.

– Не знаю, – честно ответил Ли. – Я обещал убить тебя.

– Я помню. Потому и решила опередить тебя. Твоя кошка мне помешала.

– Это я уже понял. Зачем ты поехала сюда?

– Хотела предупредить их, чтобы убирались подальше. Я знаю, что ты сделал со второй бандой. Мне непонятно только одно: каким образом ты оказался там раньше меня?

– Ты ехала через пустыню, длинным путём. А мне известен короткий, – задумчиво ответил Ли. – Ты хотела увести банду? – помолчав, спросил он.

– Да. Не хотела терять последних людей. Ты не знаешь пощады.

– Они тоже, – заметил Ли, показав рукой на костёр.

Джесси замолчала, не зная, что ответить. Помолчав, она осторожно спросила:

– Что ты со мной сделаешь?

– Ещё не решил. И, честно говоря, не знаю. Рано или поздно ты снова попытаешься убить меня.

– А если я пообещаю…

– Ты уже обещала. Я больше не верю твоим словам.

– Значит, это всё? Как отца?

– Я ещё не решил, – раздражённо ответил Ли.

– Расскажи, как умер отец.

– Быстро. Он не успел ничего понять.

– Спасибо, – кивнула Джесси.

– Я обещал, – коротко ответил Ли. Потом спросил – Куда ты собираешься ехать?

– Теперь не знаю. Некуда.

– Почему?

– А почему, по-твоему, мы стали дикарями?

– Вариантов море.

– Конечно. Но в нашем случае просто собралось вместе много бездомных. Отец смог объединить их и придумать план.

– О да! Господство над всей пустыней. Это я слышал, – презрительно усмехнулся Ли.

– Это ерунда. Просто мы выбирали место, где могли бы остаться…

– Предварительно уничтожив тех, кто там живёт, – продолжил за неё Ли. – Уходи. Я снова не убью тебя. Но этот раз – последний. Убирайся.

– Я думала…

– Исчезни! – рявкнул Ли.

Джесси бросилась к мотоциклу. Двигатель взревел, и она понеслась по пустыне, поднимая шлейф пыли.

Ли вернулся к следам и, посмотрев на темнеющее небо, повернулся к Кали.

– Как думаешь, подружка, стоит нам здесь оставаться?

Пантера фыркнула, и Ли, усмехнувшись, кивнул головой.

– Верно. Не стоит. Тогда поехали.

Усевшись в машину, Ли запустил двигатель и, выехав из посёлка, направился по следам мотоциклов.

* * *

Было уже совсем темно, когда мут и пантера остановились на ночлег. Разведя костёр, Ли открыл банку консервов и принялся за еду. Ночную тишину нарушали только шорохи вышедших на охоту хищников.

Неожиданно в тишине раздался треск. Шум приближался, и Ли, перехватив оружие, быстро отошёл от костра, спрятавшись в тени высохшего дерева. Прислушавшись, он понял, что в его сторону направляется мотоцикл. Один. Это было странно и неожиданно.

Когда мотоцикл вылетел из темноты, Ли выругался: в седле сидела Джесси.

Заглушив двигатель, она осмотрелась и тихо позвала:

– Ли, это я! Выйди, пожалуйста. Выйди, мне страшно!

Это было неожиданно, и Ли решил отозваться на её просьбу. Выйдя из-за дерева, он бесшумно шагнул в свет костра.

– Зачем ты приехала? – прозвучал в тишине его вопрос, и Джесси вздрогнула от неожиданности.

– Я подумала, что ты единственный, кто действительно может навести порядок в этой пустыне.

– И ты вернулась, чтобы сказать мне это? – жёстко спросил Ли.

– Не только. У меня нет оружия. Я не могу болтаться по пустыне с голыми руками. Ты не хуже меня знаешь, чем это заканчивается.

Ли молча кивнул.

– Ты хочешь получить свой пистолет обратно?

– Нет. Я хочу предложить другое. Ты оставишь пистолет у себя и позволишь мне ехать за тобой. Мне страшно, пойми. Женщина, которую не защищает мужчина, – это просто подарок для любого дикаря.

– Я еду уничтожать твоих людей. И ты предлагаешь мне позволить тебе ехать со мной?

– А у меня есть выбор? Мне некуда ехать. Неужели это так трудно понять?

– Учти: в наших отношениях ты никто. Если ты попробуешь возразить или помешать мне, умрёшь. Я ещё не забыл твои выходки.

– Согласна, – вздохнула Джесси.

Ли сделал приглашающий жест и уселся у костра. Накормив гостью, он раскатал одеяла и улёгся, подложив под голову небольшой валун. Кали устроилась рядом, свернувшись в клубок.

Джесси достала свои одеяла и, посмотрев на лежащую парочку, шагнула к Ли.

– Подвинься, – бесцеремонно заявила она, набрасывая свои одеяла поверх его.

Удивлённо посмотрев на неё, Ли отодвинулся, освобождая место рядом с собой.

– Тебе мало места у костра?

– Мне не хочется мёрзнуть. Я знаю, что ты тёплый, как печка. Неужели пожалел тепла для девушки?

– Тепла мне не жалко. Просто не хочется проснуться утром с ножом в горле.

– Ты никогда не простишь мне ту попытку?

– Не хочется расплачиваться за собственную доверчивость.

– Я не сделаю ничего, что может принести тебе вред. Клянусь!

– Не надо. Я не верю словам, – оборвал её излияния Ли. – Я ценю только дела.

– Хорошо. Я готова доказать это делом, – ответила Джесси, прижимаясь к нему всем телом.

– Я видел, как убивают и после этого, – усмехнулся Ли, даже не делая попыток обнять девушку.

– Не будь занудой, – ответила Джесси, целуя его в губы.

После такого откровенного приглашения Ли не стал противиться, но не позволил себе полностью расслабиться, продолжая краем сознания контролировать ситуацию.

Они успокоились только под утро, когда Джесси просто взмолилась об отдыхе. Она уснула у него на плече, даже не попытавшись одеться. Ли также позволил себе расслабиться, проспав буквально несколько часов.

Рассвет поднял их тёплыми лучами, осветив спокойные, довольные лица. Точнее, довольным оно было у Джесси. Лицо Ли, как обычно, не выражало ничего. Со временем он научился управлять своей мимикой так, что посторонним его физиономия казалась маской.

Быстро поднявшись, Ли принялся разминать затёкшие за ночь мышцы. Джесси, недовольно застонав, принялась ворочаться, пытаясь во сне найти рядом Ли.

Не обнаружив Ли в постели, Джесси открыла глаза и, подняв голову, проворчала сонным голосом:

– И чего тебе не спится? Ведь ещё так рано!

– Самое время для погони, – усмехнулся Ли.

– Ну какая погоня после такой ночи? Хочется ласки, нежности, а он – «погоня». Ох, мужики! – простонала она и нехотя начала одеваться.

– Шевелись. Поедешь следом за мной на мотоцикле. И не советую отставать, – быстро проговорил он.

– Или что? – насторожилась Джесси.

– Ты хотела доказать, что не сделаешь мне ничего плохого?

– Да.

– Вот и докажи.

– А то, что было между нами, не в счёт?

– Да. Я уже говорил: мне приходилось видеть, как убивают и после этого.

– Ты всё ещё не веришь мне, – грустно проговорила Джесси.

– Это ты стреляла мне в спину, после того как мы занимались этим.

– Прости.

– Я не просил тебя извиняться. Просто делай то, что я говорю, а дальше будет видно. Договорились?

– Конечно. Выбора-то у меня всё равно нет.

– Выбор есть всегда.

– Ага. Уехать и болтаться по пустыне одной? Спасибо. Такое удовольствие не для меня, – ответила Джесси и, быстро собравшись, оседлала мотоцикл.

Ли гнал машину к Длинному болоту, останавливаясь, только чтобы поесть и справить нужду. Сообразив, куда он несётся, Джесси поддала газу и, вырвавшись вперёд, рукой сделала Ли знак ехать следом.

Удивлённо хмыкнув, Ли бросил короткий взгляд на свернувшуюся клубком пантеру и спросил, перекрывая рёв мотора и свист ветра:

– Как думаешь, подруга, стоит ей довериться? Или лучше поехать знакомым путём?

Недовольно фыркнув, Кали потёрла лапой нос и, прижав круглые уши к голове, чихнула.

– Вот и я думаю, что нам стоит проверить её дорогу. Но делать это мы будем по-своему, – кивнул Ли, резко сбрасывая скорость и внимательно следя за окрестностями.

Что бы ни было между ними ночью, доверять Джесси он не собирался. Слишком свежи были ещё воспоминания о её попытке всадить ему пулю в голову. Ли давно уже не страдал излишней доверчивостью, слишком хорошо зная, чем это может закончиться в пустыне.

Не заметившая его манёвра Джесси скрылась за дюнами. Только время от времени, въезжая на холм, Ли замечал шлейф пыли, поднятый её мотоциклом.

Взлетев на очередную дюну, Ли резко нажал на тормоз, останавливая машину. Перед ним раскинулась огромная низина, на многие мили покрытая стоячей, дурно пахнущей водой. По другую сторону долины высились скалы. Это был каскад пещер, о которых ходило много легенд. Берега этого бесконечного болота густо поросли тростником, а сама вода скрывалась под толщей водорослей, стебли которых за долгие годы сплелись в один толстый, многослойный ковёр.

Быстро осмотревшись, Ли заметил мотоцикл Джесси, замерший у самого края болота. Плавно тронув машину с места, он медленно покатил к своему проводнику. Внимательно вглядываясь в дорогу, Ли старался не пропустить вполне возможную ловушку.

Доехав наконец до терпеливо ожидавшей его Джесси, Ли остановился и, не глуша двигатель, вылез.

– Ты не торопишься, – усмехнулась Джесси.

– Я не ношусь по незнакомой дороге, – пожал Ли плечами.

– Ты никогда здесь не был? – удивилась она.

– Был, – тихо ответил Ли, внимательно осматривая окрестности. – Очень давно. Мы шли с той стороны, – добавил он, ткнув пальцем в дальнюю сторону болота.

– Вы? – удивлённо спросила Джесси.

– Я и мой учитель, – тихо вздохнул Ли. – Мы шли с дальнего побережья.

– Через пустыню? – удивлённо охнула она.

– Да. Учитель торопился, надеясь попасть в свою обитель до того, как подойдёт к своему порогу.

– Но, проходя через сердце пустыни, он мог оказаться там намного быстрее, – пожала плечами женщина.

– Только не учитель, – покачал головой Ли. – Он знал пустыню, как никто другой.

– Да, но солнце, хищников и диких немногим удаётся пережить, – возразила Джесси.

– Учитель отлично знал, как защититься от солнца и умел обращаться с хищниками. А дикие очень быстро знакомились с его посохом, если не хотели уйти и оставить нас в покое.

– Он так здорово умел драться?

– Он был лучшим.

– Лучше тебя?

– Я перед ним просто мальчишка, – грустно улыбнулся Ли.

– Сложно в это поверить, вспомнив, как ты стреляешь и орудуешь своим ножом-переростком, – с сомнением покачала головой Джесси.

– Стрелять учитель не любил, а вот любое другое оружие было его продолжением. Никогда не забуду, как он орудовал своим посохом, врываясь прямо в середину банды. Дикие терялись, боясь попасть в своих, а он колотил их как хотел, – ударился в воспоминания Ли.

– Грамотная тактика, – серьёзно одобрила Джесси. – Но всё равно сложно поверить, что вам удалось пешком пересечь всю пустыню.

– Но это правда, – пожал плечами Ли.

– Знаешь, чем больше я о тебе узнаю, тем больше прихожу к выводу, что отец был прав, желая, чтобы я осталась с тобой.

– Это невозможно, – пожал плечами Ли. – Ты чистая, а я – мут.

– И что? По-моему, до сих пор у нас неплохо получалось.

– Я тебе не верю. Как только подвернётся удобный случай, ты постараешься избавиться от меня, всадив нож в спину.

– Боги всеблагие! – всплеснула руками Джесси. – Ты меня никогда не простишь? – растерянно спросила она.

– Тут нечего прощать, – усмехнулся в ответ Ли. – Ты участвовала в захвате моего сектора и пыталась меня убить. Это было, и это правда. У вас ничего не вышло, и теперь ты просто пытаешься выжить. Я тебе не нужен.

– Хочешь сказать, что я просто использую тебя? – перефразировала его слова Джесси.

– Да. Сейчас тебе выгодно быть рядом со мной, и ты готова пообещать всё что угодно. А как только появится что-то более выгодное, ты тут же предашь меня.

– Ты, конечно, можешь думать, что хочешь, но я долго размышляла над этим. И знаешь, из всех, кого я когда-либо знала, ты – это самый удачный выбор. Молод, богат, силён – чего ещё искать?

– Всегда найдётся кто-то сильнее, богаче, и если не моложе, то близкий по возрасту, – усмехнулся в ответ Ли.

– Ну и как мне убедить тебя, что я не стану бить в спину? – растерянно спросила Джесси.

– Я уже говорил: я верю только делам.

– Надеюсь, мне не придётся выбирать, – вздохнула она.

– Боишься, что твой выбор мне не понравится? – рассмеялся Ли. – Ладно, давай займёмся делом. Где пещеры?

– Нам нужно перебраться на ту сторону болот.

– А почему их не видно отсюда?

– Пещеры расположены вон за теми скалами.

– Выход один, – задумчиво ответил Ли, – нужно ехать вокруг болота.

– Может, попробуем напрямую? Не хочется мне ночевать здесь, – ответила девушка, зябко передёрнув плечами.

– Боишься воды? – не глядя на неё, спросил Ли.

– Не воды, а того, что в ней может водиться, – тихо ответила она, всматриваясь в тёмную болотную воду. – Об этих местах ходят странные слухи.

– Какие именно?

– Что в болоте водятся монстры, которые выходят на сушу только ночью. Схватив путников, они сдирают с них кожу и пытаются надеть её на себя.

– Зачем? – удивлённо оглянулся Ли.

– Они думают, что таким образом тоже станут людьми.

– Интересно. Кто это видел? И кто смог узнать о них так много? И, самое главное, как он смог об этом рассказать, если с него содрали кожу? – усмехнулся Ли, усаживаясь в машину. – Мы с учителем ночевали здесь, и, как видишь, я жив и даже не расстался со своей кожей.

– Хотела бы я знать, чего ты вообще боишься, – проворчала Джесси, усаживаясь на мотоцикл.

– Ничего, – усмехнулся Ли и медленно тронул машину с места.

Растерянно посмотрев ему вслед, Джесси запустила двигатель и осторожно поехала по оставленной его машиной колее. Она не шутила, когда предлагала Ли перебраться через болота пешком. Ей был известен один путь, по которому рабы даже проносили её отца.

Отдавать Ли всё, что успел собрать её отец, она не собиралась, но вот за хранившиеся в пещерах геликоптеры Джесси надеялась выторговать у него хорошее отношение к себе. Техники ей было не жалко. Она вообще с трудом находила общий язык с любым механизмом, с горем пополам научившись управлять машиной и мотоциклом.

Медленно двигаясь следом за машиной Ли, она то и дело бросала опасливый взгляд в сторону болот. Вечерело. Дневная жара сменилась вечерней прохладой, а сырость от испарения болот заставляла Джесси вздрагивать и зябко ёжиться.

Выехав на широкую прогалину, уходящую далеко за скалы, в пустыню, Ли остановил машину и вылез на песок. Медленно, с удовольствием потянувшись, он достал из машины мешок и, легонько толкнув лежащую на сиденье Кали, повернулся к Джесси.

– Переночуем здесь. Ставь мотоцикл и начинай собирать топливо для костра. Я сейчас придумаю нам что-нибудь ужин.

Покорно кивнув, Джесси прислонила свой древний тарантас к скале и, поправив пояс с ножом, нехотя поплелась за дровами.

– Эй! – неожиданно окликнул её Ли, – держи. Не стоит бродить по пустыне с голыми руками, – сказал он, перебрасывая Джесси её револьвер.

– Ты начинаешь мне доверять? – удивлённо спросила она, задумчиво подкинув револьвер в руке.

– Нет. Но даже если ты меня убьёшь, тебе это никак не поможет: Кали уничтожит тебя.

– Ты так в этом уверен? – иронично усмехнулась Джесси, вскидывая пистолет и наводя его на Ли.

– Оглянись, – усмехнулся Ли в ответ.

Медленно обернувшись, Джесси вздрогнула. Прямо за её спиной в угрожающей позе застыла Кали. Чуть приоткрытая пасть, плотно прижатые к голове уши, напряжённые задние лапы и медленные движения длинного хвоста ясно дали понять Джесси, что любое неосторожное движение может плохо для неё кончиться.

– Похоже, я снова сделала глупость, – проворчала она, медленно убирая револьвер за пояс. – Но как она оказалась у меня за спиной? – спросила Джесси, поворачиваясь к Ли.

Её вопрос остался без ответа. Точнее, ответ она получила, но не такой, какой хотела бы услышать. Там, где только что стоял Ли, медленно кружился маленький песчаный смерч. Растерянно оглянувшись, Джесси неожиданно поняла, что и пантера тоже пропала.

– Эй! – негромко окликнула она, испуганно заглядывая за скалу. – Эй, вы куда пропали?! Ли, перестань издеваться надо мной! Ли! Это уже не смешно! Ну Ли! Пожалуйста! – завопила она наконец, находясь на грани истерики.

– Ты чего орёшь? – раздался за её спиной спокойный насмешливый голос.

Испуганно оглянувшись, Джесси увидела стоящих перед ней Ли и Кали. Растерянно покрутив головой, она чуть слышно всхлипнула и со слезами в голосе попросила:

– Не делай так больше. Я чуть не описалась от страха.

– Ты сама это начала, – пожал плечами Ли.

– Я и так уже поняла, что я дура и убить тебя у меня никогда не получится. Тем более что я даже не пыталась этого делать. Я просто спросила…

– Хватит, – остановил её Ли. – Просто собери побольше дров. Скоро стемнеет. Не стоит бродить там в темноте.

– А ты больше не исчезнешь? – настороженно спросила Джесси.

– Нет, если только ты опять не попробуешь навести на меня оружие, – усмехнулся Ли в ответ.

– Больше никогда не буду, – клятвенно пообещала она и медленно направилась в пустыню, поминутно оглядываясь и пытаясь не выпускать его из поля зрения.

Принеся несколько охапок сухих корявых веток, Джесси с удовольствием уселась поближе к костру и принялась внимательно смотреть, как Ли ловко разогревает консервы и заваривает в котелке какую-то коричневую жижу. Принюхавшись, она вопросительно посмотрела на Ли. Не обращая внимания на её взгляд, он осторожно снял котелок с огня и, поставив его рядом с костром, протянул ей вскрытую ножом банку.

– Осторожно, горячее, – сказал Ли, принимаясь за свою порцию.

– А что это? – спросила она, ткнув ножом в сторону котелка.

– Каф. Напиток, который я нашёл в обители. Вкус необычный, но мне нравится, – ответил Ли, ловко орудуя ножом.

– Похоже, в этой твоей обители много интересного, – задумчиво протянула Джесси.

– Это место мудрости, – тихо вздохнул Ли. – Самое интересное, что там есть, – это книги.

– И много их там? – заинтересованно спросила она.

– Много. Мне и за всю жизнь столько не прочесть. Многие на старом языке. А много на других, уже мёртвых.

– Только не говори мне, то ты знаешь мёртвые языки, – отмахнулась Джесси.

– Я говорю, пишу и читаю на пяти языках. Учитель любил повторять, что знания не бывают лишними.

– Не может быть, – не поверила ему Джесси.

– А как, по-твоему, я узнал, что многие книги написаны на мёртвых языках? – пожал плечами Ли.

– Я знаю только один, – грустно вздохнула Джесси. – Похоже, ты действительно стал механиком по праву.

– Я стал механиком по наследству. Мой второй учитель был механиком в озёрном секторе. У него я и научился собирать и ремонтировать машины.

– А что ещё ты умеешь, кроме как драться, собирать машины и болтать на разных языках?

– Не знаю, – удивлённо пожал плечами Ли. – А что именно тебя интересует?

– Ну, чему ещё ты сумел научиться?

– Я всё время учусь, – задумчиво ответил он.

– Как это?

– Ну, например, мне попалась одна книга, где описывалось, как в старину, за много лет до войны, еще когда у людей не было ружей, на каких-то островах жили люди, которые были воинами. Все. Мужчины, женщины, дети. Они учились воевать с самого детства и доводили своё мастерство до совершенства. Они умели бесшумно двигаться, совершать огромные прыжки, превращать в оружие всё, что попадалось им под руку. И я решил попробовать научиться этому. Что у меня получилось, ты видела сама.

– Да уж, – нехотя проворчала Джесси, – напугал меня до икоты. Исчез как тень. Я так и не поняла, куда ты делся и откуда потом появился.

– Я же говорю, это целая наука, – со смехом ответил Ли.

– И, похоже, тебе удалось её изучить, – проворчала Джесси с явной завистью.

– Не так хорошо, как хотелось бы, – пожал Ли плечами. – Понимаешь, чтобы как следует чему-то научиться, нужно, чтобы за тобой наблюдал мастер и вовремя исправлял твои ошибки. Научиться самому можно, но ты не знаешь, где ты ошибся, а где всё сделал правильно.

– Ну не знаю. По-моему, у тебя всё получается. Лично я ничего не заметила. Ты просто растворился.

– Не совсем, – покачал головой Ли, – ремни поскрипывали и песок шуршал.

– Я ничего не услышала, – растерянно ответила Джесси.

Дождавшись, когда она закончит с едой, Ли налил в кружку немного кафа и, протянув её Джесси, с улыбкой сказал:

– Попробуй. Если понравится, налью ещё.

Глотнув напиток, девушка задумчиво пошевелила губами и неопределённо пожала плечами.

– Странный вкус, но не могу сказать, что мне не нравится.

– Пей, не бойся. Он здорово бодрит, – усмехнулся Ли.

– А зачем нам бодрость на ночь глядя? – удивлённо спросила Джесси.

– Я предпочитаю быть бодрым всегда, – улыбнулся он в ответ.

Отойдя в сторону, Ли быстро выкопал небольшую ямку и, сложив туда всё, что не может сгореть в огне, закопал. Заровняв песок, он вернулся к костру.

Удивлённо наблюдавшая за ним девушка недоумённо пожала плечами:

– К чему это?

– Не стоит оставлять за собой заметные следы, – наставительно ответил Ли.

– А кого могут заинтересовать старые следы?

– Диких, например.

– Но ведь они не смогут понять, когда мы прошли: вчера или неделю назад. Да, в общем-то, какая разница?

– Знаешь, для девушки из пустыни ты слишком беспечна. Здесь не бывает мелочей. Определить, когда именно была оставлена стоянка, не так сложно. Намного сложнее определить, в какую сторону направился человек. Особенно, если он на машине.

– И как это сделать? – с интересом спросила Джесси.

– Нужно внимательно посмотреть, в какую сторону… – начал было объяснять Ли, но его рассказ был прерван громовым рычанием Кали.

Одним движением оказавшись на ногах, Ли с быстротой молнии метнулся к машине. Сорвав с креплений пулемёт, он выхватил из инструментального ящика фонарь и, воткнув оголённые провода в смешное подобие розетки, нажал на кнопку включения. Сделанный из старой автомобильной лампы фонарь ярко осветил узкую полоску песка. Плеск воды и тяжёлые шлепки по слежавшемуся песку ясно дали понять, какое именно место нужно осветить.

Быстро наведя фонарь на источник звуков, Ли замер от неожиданности. Со стороны болота на их стоянку надвигалось что-то невообразимое.

Это было стоящее на двух ногах чудовище около трёх метров ростом. Буро-зелёная кожа, широкая, вытянутая вперёд голова с огромной пастью и плоскими широкими зубами. Сросшийся с верхней челюстью нос, полностью отсутствующие ушные раковины и высокий гребень, тянувшийся от толстых надбровий до плеч и дальше по спине. Широкие плечи, огромные мощные руки, заканчивавшиеся огромными лопатообразными кистями с длинными кривыми когтями и толстыми перепонками между пальцами. Маленькие глаза с узкими вертикальными зрачками горели бешеной злостью.

Чудовище явно предпочитало водный образ жизни, но ещё не забыло, как перемещаться по земле. Самое неприятное, что на покатых плечах этого монстра болталось что-то очень похожее на человеческую кожу.

Яркий свет фонаря заставил чудовище заслонить морду рукой и затоптаться на месте. Быстро передёрнув затвор, Ли дал короткую очередь прямо под ноги монстру. Испуганно хрюкнув, чудовище медленно попятилось.

Кали, запрыгнув на ближайший валун, резко повернула морду в другую сторону, и Ли быстро перевёл луч фонаря туда. От болота приближались ещё две особи.

– Что-то вас, ребята, многовато, – проворчал Ли, всаживая очередь из пулемёта в ближайшую тварь.

Издав противный скрипучий визг, монстр медленно повалился на спину: тяжёлые пули разворотили ему грудину. Переведя ствол на первое замеченное чудовище, Ли уложил и его. Оставшийся в живых монстр жалобно заскулил и, неуклюже развернувшись, потрусил к воде.

– Ну, не такие уж они и страшные, – проворчал Ли, закидывая пулемёт на плечо.

Осветив всё пространство вокруг стоянки, он задумчиво посмотрел на пантеру и, подойдя к валуну, ласково потрепал её по грозно вздыбленной холке.

– Ну что, старушка, никого больше не чуешь?

Быстро лизнув его в щёку, Кали легко спрыгнула на песок и, медленно подойдя к лежащей туше, осторожно обнюхала её. Презрительно фыркнув, она отошла в сторону и, принюхавшись, неожиданно медленно попятилась назад.

– Что это с ней? – удивлённо спросила Джесси.

– Не знаю, – растерянно ответил Ли, – такого я ещё не видел. Похоже, она чего-то боится. Заводи мотоцикл и будь готова удирать, – быстро приказал он Джесси и, подбежав к сложенным у костра дровам, принялся быстро грузить их в машину.

Собрав всё, что было приготовлено для ночлега, Ли прыгнул за руль и, запустив двигатель, повернулся, чтобы позвать пантеру. Не дожидаясь его приглашения, Кали сама запрыгнула внутрь и, моментально развернувшись, грозно оскалила клыки, всматриваясь в темноту. Направив в ту сторону фонарь, Ли почувствовал, как у него вздыбились волосы на затылке. Из воды прямо к лежащим на песке трупам стремительно приближалась огромная масса каких-то мелких существ.

Внимательно присмотревшись, Ли понял, что это такое. Крабы. Небольшие, с ладонь величиной, они покрывали всё пространство от воды до ближайшего тела сплошным шевелящимся ковром. Прочная броня шуршала и постукивала, когда крабы сталкивались, стараясь побыстрее добраться до добычи.

Вздрогнув, Ли перебросил рычаг переключения передач и нажал на газ, торопясь убраться подальше от этого места. Джесси, внимательно следившая за всеми его действиями, рванула следом.

Отъехав на несколько километров от места первой стоянки, Ли остановил машину и, заглушив двигатель, вышел на песок. Подкатившая следом Джесси удивлённо посмотрела на него и спросила, перекрикивая треск мотора:

– Ты решил остаться здесь?

– Заглуши свою тарахтелку, – недовольно огрызнулся Ли.

– Зачем?

– Хочу понять, остались они или кинулись в погоню.

Растерянно покрутив головой, Джесси заглушила мотоцикл и, спрыгнув с седла, встала рядом с ним. Пройдя с десяток шагов в обратную сторону, Ли замер как изваяние, то и дело поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Затем, улёгшись на песок, он прижал ухо к земле и замер.

– Думаешь, эти крабы так громко топают, что ты их услышишь? – с изрядной долей ехидства спросила Джесси.

– Услышишь с тобой что-нибудь… – проворчал Ли, поднимаясь. – Топчешься как корова. Не постоять пару минут спокойно?

– Не злись, – тихо попросила она, – просто мне очень страшно.

– Положение, конечно, неприятное, но не смертельное, – задумчиво отозвался Ли. – Еды мы крабам оставили достаточно. Не думаю, что они бросятся нас преследовать.

– Надеюсь, ты прав, – мрачно проворчала Джесси. – Не хотелось бы проснуться в окружении этих насекомых.

– Крабы не насекомые, – усмехнулся Ли.

– Да какая разница, кто они?! – возмутилась Джесси. – Главное, что они могут просто нас сожрать!

– Это запросто, – легко согласился Ли, – за ночь до костей обглодают. Мне приходилось видеть на побережье следы их работы. Даже хрящей не остаётся.

– Спасибо, утешил, – неожиданно разозлилась Джесси.

– Перестань орать. Сама решила ехать со мной. Я тебя не звал.

– Слушай, за что ты меня так ненавидишь? Только за то, что я попыталась тебя убить? – устало спросила она.

– С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? – удивлённо пожал плечами Ли. – Я просто к тебе равнодушен. Ты права, я никогда не забуду, что ты дважды пыталась меня убить, и это всегда будет стоять между нами. Но те, кого я ненавижу, быстро умирают.

– И на том спасибо, – мрачно кивнула Джесси.

– Пожалуйста, – вполне серьёзно ответил Ли.

– А ведь ты говоришь серьёзно, – удивлённо сказала она. – Ты действительно равнодушен ко мне и даже не пытаешься скрыть это.

– А зачем? Ты всё и сама отлично знаешь. Так зачем обманывать и пытаться делать вид, что ничего не было? Я ведь с самого начала говорил, что никогда не смогу поверить тебе.

– Ты либо очень умный и ведёшь какую-то свою игру, либо полный дурак, – растерянно усмехнулась Джесси.

– Я такой, какой есть, – пожал плечами Ли. – Я всегда стараюсь говорить то, что думаю. И ни перед кем не изображаю себя другим.

– А то, что думают о тебе остальные, тебя не интересует?

– Нет. Какое мне дело до того, что кто-то подумает? И умеет ли он вообще думать? Я – это я и никто другой.

– Даже не знаю, что и сказать, – растерянно проворчала Джесси.

– А ничего не говори, – усмехнулся Ли в ответ. – Нравится – езжай рядом, а не нравится – пустыня большая, и дорог в ней много. Это только твоя жизнь, и только ты можешь решить, что для тебя лучше. Ладно, хватит разговоров. Пора на ночлег устраиваться.

– Будешь разводить костёр?

– Нет. Заночуем в машине. Места всем хватит.

– А они не смогут в неё забраться? – со страхом спросила Джесси, нервно всматриваясь в темноту.

– Если крабы подойдут, Кали разбудит меня. Она спит очень чутко. Я, в общем-то, тоже.

– Ну, твой намёк я поняла. Можешь не напрягаться, – огрызнулась Джесси.

– Ты о чём? – не понял Ли.

– О том, что у меня не получится тебя убить, даже если захочу.

– А я говорил о крабах, – пожал плечами Ли, возвращаясь к машине.

Забравшись в салон, он быстро переложил какие-то ящики и канистры, освобождая место для троих. Закрепив на место снятый пулемёт, он откинул спинку своего сиденья и, оглянувшись назад, подозвал Джесси.

– Забирайся. Спать придётся калачиком, но это лучше, чем ничего. Кали тебе своё место не уступит, а мне нужно иметь возможность быстро добраться до пулемётов.

– Думаешь, они смогут уберечь нас от крабов? – ехидно спросила Джесси.

– Я думаю о других пришельцах, – пожал плечами Ли.

– По-твоему, на нас могут напасть?

– Стрельбу в пустыне слышно далеко. Я старался бить короткими очередями, но всё равно нашумели мы сильно.

– И что мне делать, если кто-то появится? Вылезти оттуда быстро я просто не смогу, – растерянно сказала Джесси.

– И не надо. Всё равно твой мотоцикл – это куча старого хлама. Судя по звуку двигателя, он скоро сдохнет, – небрежно отмахнулся Ли.

– Но это единственное, что у меня есть, – грустно ответила Джесси.

– Доберёмся до обители, я тебе другой подарю. Если, конечно, ваш этот геликоптер действительно существует, а не придуман, чтобы заманить меня в ловушку.

– Существует, – разом повеселев, кивнула Джесси. – Отец решил отдать его тебе просто потому, что никто толком не знает, что это за штука и как им пользоваться. А запчасти с него ни к какой машине не подходят.

– Его разбирали? – быстро спросил Ли.

– Нет. Просто как следует рассмотрели, – усмехнулась в ответ Джесси.

– Ладно, залезай. На месте разберёмся, – усмехнулся в ответ Ли.

Тяжело вздохнув, она неуклюже забралась в грузовой отсек машины и, кое-как устроившись, попыталась уснуть. Накрывшись одеялом, Ли потрепал пантеру по голове и, вытянувшись прямо за рулём, уснул.

* * *

Ночь прошла спокойно. Проснувшись с первыми лучами солнца, юноша открыл глаза и, быстро осмотревшись, выглянул из машины. Убедившись, что ничего подозрительного рядом нет, он легко выпрыгнул на песок и принялся разминаться. Проснувшаяся вместе с ним пантера бесшумно выскочила из машины и, потянувшись, исчезла за ближайшей дюной.

Размявшись, и разогрев затёкшие от неудобного ложа мышцы, Ли быстро разложил костёр и принялся готовить завтрак. Разогреть консервы и сварить каф было для него делом нескольких минут.

Сняв котелок с огня, Ли вернулся к машине и, заглянув внутрь, громко позвал:

– Эй, хватит спать. Завтрак стынет.

После третьего окрика из машины послышалась какая-то возня, и сердитый голос Джесси произнёс:

– Иногда я действительно жалею, что не смогла тебя убить. Тогда меня никто не будил бы в такую рань.

Следом за этой фразой из грузового отсека появилась злая и невыспавшаяся физиономия девушки.

С усмешкой посмотрев на неё, Ли пожал плечами и, возвращаясь к костру, небрежно ответил:

– Хорошо, в следующий раз не буду тебя будить, а просто соберусь и уеду.

– Эй! Не вздумай провернуть такую шутку! – подпрыгнула от возмущения Джесси.

– А чего ты беспокоишься? – удивился Ли. – Мотоцикл у тебя есть. Два дня пути на восток, и будешь в городе чистых. Это мне туда путь заказан: я мут. А тебя примут с радостью.

– Откуда ты знаешь про город? – растерянно спросила Джесси, от удивления даже проснувшись.

– Когда-то нас с учителем прогнали оттуда, хотя учитель был чистым, а я всего лишь мальчишкой. Жители города потребовали, чтобы он признал меня рабом или оставил в пустыне, только тогда они готовы были впустить нас. Но учитель просто взял меня за руку и, развернувшись, ушёл. В пустыню. В никуда. От еды, от воды, от места, где он мог отдохнуть и набраться сил. Просто ушёл, – грустно закончил свой короткий рассказ Ли.

– Наверное, он был очень хорошим человеком, если не захотел бросить тебя, – задумчиво произнесла Джесси.

– Он был настоящим человеком, – тихо ответил Ли. – Знаешь, пройдя всю пустыню от края до края, он ни разу никого не убил ради поживы, даже когда страдал от голода и жажды. Только защищаясь. Он всегда говорил: если на тебя напали, убей, но только защищая свою жизнь. Во всех остальных случаях постарайся сохранить человеку жизнь: её создал не ты, и не тебе её забирать.

– Но при этом ты убил моего отца, – криво усмехнулась Джесси.

– Вы сами не оставили мне выбора, – пожал плечами Ли. – Оставь я его в живых, и он пришёл бы снова. Он снова попытался бы захватить сектор, уничтожив всех, кто там живёт. А ты не хуже меня знаешь, что все живущие там ещё дети.

– Хороши детишки, – скривилась Джесси, непроизвольно коснувшись ладонью затылка. – Они мне чуть череп не проломили, пока скручивали.

– Сама виновата, – усмехнулся в ответ Ли. – Твой папаша требовал принести ему мою шкуру, помнишь? Не думаю, что это была просто шутка.

– Хочешь сказать, что во всех своих бедах виноваты только мы сами? – возмущённо посмотрела на него Джесси.

– Конечно, – пожал плечами Ли. – Не заявись вы в наш сектор, мы бы и знать не знали о вашем существовании. Мы жили своей жизнью и никого не трогали. Это вам хотелось повоевать, заполучить сразу и богатство, и сектор, и рабов. Болтались бы себе в пустыне, остались бы живы.

– Но ведь все воюют… – неуверенно возмутилась Джесси.

– Нет, не все. Очень многие в этой пустыне мечтают жить мирно, заботясь о себе и своей семье. А такие, как вы, хотят только одного – отнимать у других, не делая ничего самим. Думаете, если откопали где-то мотоцикл и ржавый ствол, то стали хозяевами пустыни? Вы просто трусы, отребье, которое живёт по крысиным законам. Ничего, скоро это изменится, – заявил Ли с неожиданной яростью.

Невольно попятившись от его разъярённого взгляда, Джесси выставила руки ладонями вперёд, словно пытаясь защититься, и, не удержавшись на ногах, плюхнулась на пятую точку. Испуганно посмотрев на стоящего над ней Ли, она растерянно пролепетала:

– Ты чего, Ли? Перестань злиться.

– Я ещё не злился, – мрачно ответил он, отходя в сторону.

– А что тогда только что было? – растерянно спросила Джесси.

– Я просто спорил с тобой, – ответил Ли, усаживаясь на песок и наливая себе ещё одну кружку кафа.

– Если ты такой в споре, то что будет, когда ты озвереешь? – удивлённо покрутила она головой.

– Ты не успеешь этого понять, – многообещающе ответил он.

– Слушай, давай договоримся: если я опять скажу что-нибудь неприятное для тебя, ты просто стукни меня, только не очень сильно. Я заткнусь, и у тебя будет время успокоиться.

– Зачем это? – не понял Ли.

– Я ещё жить хочу, – честно ответила Джесси.

– Не получится, – криво усмехнулся Ли.

– Что не получится? – настороженно спросила она. – Жить?

– Нет. То, что ты предлагаешь.

– Почему?

– Я ничего не делаю наполовину. Если я тебя стукну, то ты точно жить перестанешь.

– Ты издеваешься надо мной? – со слезами на глазах спросила Джесси.

– Нет. Я говорю правду, – вздохнул Ли, глядя куда-то в пустыню.

Затем, повернувшись к ней, он заглянул в её полупустую банку и, ткнув в консервы ножом, сказал:

– Доедай. Нам ехать пора.

– А твоя подружка?

– Она скоро придёт, – усмехнулся в ответ Ли.

– Скажи, Ли, ты не шутил, когда сказал, что можешь убить меня одним ударом? – растерянно спросила Джесси.

– Нет. Я всю жизнь тренируюсь. Когда я бью, мои руки сами складываются таким образом, чтобы нанести смертельный удар. Единственное, что я могу тебе предложить, это, в случае если ты начнёшь действовать мне на нервы, попросить тебя повернуться и хлопнуть ладонью по заднице. Тогда, может, и не зашибу.

– Согласна, – быстро ответила Джесси, – уж это точно не смертельно.

– Ну тогда не забудь, что ты сама мне это предложила, – усмехнулся Ли и, моментально развернувшись, вскинул пистолет.

Увидев приближающуюся пантеру, он убрал оружие и, улыбнувшись, ласково погладил животное. Громко заурчав в ответ, огромная кошка потёрлась головой о его бедро и неспешным шагом направилась к машине.

С усмешкой посмотрев ей вслед, Ли весело сказал:

– Охота была успешной. Можно выезжать.

– Знаешь, по-моему, ты относишься к своей кошке лучше, чем к человеку, – произнесла Джесси с заметной долей ревности.

– Всё правильно, – ответил Ли, потягиваясь. – Мы с ней уже столько лет вместе, а она ни разу не попыталась меня предать. А люди предают постоянно.

– Кого ты имеешь в виду? – растерялась Джесси.

– Так, вообще, – пожал плечами Ли, направляясь к машине.

Сообразив, что лимит его терпения исчерпан, Джесси быстро расправилась с остатками консервов и, залпом проглотив свою порцию кафа, бросилась к мотоциклу. Быстро запустив двигатель, она выжидательно уставилась на Ли.

Посмотрев на неё непонятным взглядом, он мрачно спросил:

– Детка, ты ничего не забыла?

Растерянно покрутив головой, она недоумённо пожала плечами. Криво усмехнувшись, Ли молча ткнул пальцем в брошенный у костра котелок. Сообразив, что он имеет в виду, Джесси досадливо закусила губу и, заглушив мотоцикл, отправилась к костру. Быстро выплеснув остатки на песок, она подала посуду Ли. Хозяйственно убрав котелок в машину, Ли молча запустил двигатель. Дождавшись, когда Джесси усядется в седло, он медленно покатил обратно к болоту.

Подъехав к месту их первой стоянки, Ли остановился и, выбравшись из машины, медленно подошёл к дочиста обглоданному скелету. Дисциплинированно остановившись, Джесси с любопытством вытянула шею, пытаясь разглядеть, что привлекло его внимание. Увидев, что именно он рассматривает, она презрительно скривилась.

Не обращая на неё внимания, Ли медленно бродил вокруг двух скелетов. Несколько раз присев на корточки, он долго что-то изучал. Потом, медленно выпрямившись, вернулся к машине.

– Ну и чего ты там застрял? – не удержалась от вопроса Джесси.

– Как ни странно, но в твоём рассказе про это болото есть изрядная доля правды, – задумчиво ответил Ли.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла она.

– На одном из этих монстров висело что-то очень напоминающее человеческую кожу. Судя по всему, когда-то это были люди. Радиация вызвала резкую мутацию, и они превратились в монстров.

– Почему ты так решил? – заинтересованно спросила Джесси.

– Их скелеты очень похожи на скелеты людей. Разница только в размерах. Не знаю, почему они переселились в воду, но то, что исходным в этой мутации был человек, абсолютно точно.

– Ну, тебе виднее. Я в этом не разбираюсь, – небрежно пожала плечами Джесси.

– А в чём ты вообще разбираешься? – усмехнулся в ответ Ли, возвращаясь к машине.

– Но зачем им человеческая кожа? – неожиданно спросила Джесси.

– Возможно, они действительно считают, что, натягивая на себя чужую шкуру, становятся похожими на людей, – пожал плечами Ли.

– Тогда, может, уберёмся отсюда? – предложила Джесси, нервно поглядывая на болото.

– Думаю, мы можем не торопиться. Похоже, они боятся дневного света.

– Я думала, ты хочешь побыстрее добраться до геликоптера, – быстро заметила она.

– Поехали, – усмехнулся в ответ Ли, запуская двигатель.

Облегчённо вздохнув, Джесси тронулась с места и покатила следом за ним.

К вечеру они наконец добрались до каскада пещер, о котором говорил отец Джесси. Выполнив его указания, Ли нашёл указанный вход и направился к нему, соблюдая все меры предосторожности. Заметив его опасения, Джесси решительно направилась к пещере. Но Ли был настороже. Ухватив её за шкирку, он просто отбросил девушку себе за спину.

Запутавшись в собственных ногах, Джесси рухнула на песок. Быстро вскочив на ноги, она открыла рот, чтобы начать возмущаться, но, наткнувшись на мрачный взгляд Ли, растерянно проворчала:

– Там нет ловушек.

– Но это не значит, что там безопасно, – рыкнул он в ответ и, достав пистолет, осторожно раздвинул ветви чахлых кустов.

И словно в ответ на его предосторожность прямо в лицо юноше метнулась длинная шипящая лента. Изогнувшись самым невероятным образом, Ли одним движением перехватил её в воздухе.

Сжимая в кулаке шею яростно шипящей змеи, он медленно отступил назад и, развернувшись к Джесси, с усмешкой произнёс:

– Теперь ты понимаешь, что такое беспечность в пустыне?

Растерянно кивнув, она с ужасом смотрела на длинное извивающееся тело.

Достав нож, Ли одним ударом отсёк змее голову и, подойдя к машине, достал дозиметр. Быстро проверив змею на наличие радиации, он с усмешкой бросил её на капот и, повернувшись к Джесси, весело сказал:

– Сегодня на обед жаркое из свежатины. А то консервы уже недоели.

– Как ты умудрился её поймать? – спросила она, обретя дар речи.

– Просто я был готов к чему-то подобному, – отмахнулся Ли, доставая из машины ветку.

Намотав на ветку кусок старой тряпки, он быстро смастерил факел и, плеснув на него каплю бензина, поджёг. Осторожно раздвигая факелом кусты, Ли протиснулся в пещеру.

Задумчиво посмотрев ему вслед, Джесси достала нож и принялась обдирать добычу. Бродившая рядом Кали то и дело внимательно погладывала на неё, словно караулила. Ради интереса Джесси решила попробовать, что будет, если она тронет пулемёт. Но стоило ей только протянуть руку к оружию, как за спиной раздалось грозное предупреждающее рычание.

Медленно убрав руку от оружия, Джесси развернулась и, выставив перед собой ладони, быстро сказала:

– Всё, всё. Я поняла. Не ори так громко.

Рыкнув ещё раз для порядка, Кали встряхнулась и, обойдя машину, уселась так, чтобы хорошо видеть девушку.

– И какая только сволочь тебя этому научила? – растерянно проворчала Джесси, возвращаясь к разделке змеи.

Фыркнув в ответ, пантера уставилась на неё с явной насмешкой. Джесси и сама не знала, отчего у неё сложилось такое впечатление, но в том, что эта огромная кошка смотрела на неё с насмешкой, могла поклясться.

Тем временем Ли, осторожно протиснувшись в пещеру, оказался в длинном широком коридоре. Внимательно присмотревшись, он понял, что коридор этот не естественного происхождения. На стенах он нашёл следы человеческих инструментов, а пол был выложен большими прямоугольными плитами из какого-то серого, очень твёрдого материала.

Медленно идя по коридору, Ли добрался до большого круглого помещения. Вдоль стен этого зала были установлены верстаки и стеллажи, заполненные самыми различными частями моторов. Прямо в центре зала стояла странного вида машина, внешне очень напоминавшая гигантскую стрекозу. Четыре длинные лопасти были сложены вдоль длинного хвоста машины, наружные части обшивки из тонкого металла были подняты, открывая внутреннее устройство этого агрегата. Всё это богатство покрывал толстый слой пыли.

Медленно обходя зал по кругу, Ли внимательно осматривал всё, что замечал на полках. Особое его внимание привлекла стопка книг. Недолго думая, он взял верхнюю книгу и, сдув с неё пыль, всмотрелся в надпись на обложке.

– Руководство по эксплуатации вертолёта марки хрен поймёшь какой, – с кривой усмешкой прочёл он вслух. – Ладно, пригодится. Приберём все книжки, потом попробуем разобраться, – тихо проворчал он, сгребая с полки оставшиеся книги.

Убедившись, что просто так всё это добро не увезти, Ли медленно двинулся в обратный путь. Подойдя к узкому лазу, юноша остановился и, подняв факел повыше, принялся внимательно осматривать стену, закрывавшую вход. Сообразив, что это такое, он весело хмыкнул и выбрался на улицу.

Вечер почти вступил в свои права, и свет костра оказался очень кстати. Увидев его живым и невредимым, Джесси радостно улыбнулась и, вскочив на ноги, с довольным видом произнесла:

– Ну что? Убедился, что даже чистые могут говорить правду?

– Да, особенно если к их голове приставить пистолет, – усмехнулся в ответ Ли.

– Что собираешься делать? – резко помрачнев, спросила Джесси.

– Нужно возвращаться в сектор. Мне потребуется грузовик и куча народу, чтобы вытащить эту штуку наружу и отвезти её в обитель.

– А почему именно в обитель? – удивилась она.

– Там мне будет проще разобраться, что с ней делать и как ею пользоваться, – устало пояснил Ли. – Тот, кто затащил её туда, оставил кое-какие книги, но этого мало, а в обители есть библиотека.

– Ты обещал жаркое на ужин, – быстро сменила тему Джесси.

– Помню, – кивнул Ли, направляясь к машине.

Аккуратно убрав найденные книги, он достал из сумки какой-то узелок и сковороду. Обложив чахлый костерок камнями, Ли установил на них сковородку и, развязав узелок, принялся натирать куски мяса какими-то порошками. Присевшая рядом с ним Джесси следила за его действиями открыв рот. Дождавшись, когда сковорода как следует нагреется, Ли быстро выложил на неё мясо и, добавив ещё какого-то порошка, принялся осторожно переворачивать куски.

– Что это такое? – удивлённо спросила Джесси, ткнув пальцем в порошки.

– Приправы, – коротко пояснил Ли.

– Чего? – растерянно переспросила Джесси.

– Специальные порошки, улучшающие вкус и запах еды, – тяжело вздохнул Ли. – Такое впечатление, что ты никогда еду не готовила и понятия не имеешь, что такое соль и перец.

– Не имею, – честно призналась Джесси. – Я и готовить толком не умею. В банде всегда готовили рабы, а в дороге я привыкла обходиться консервами.

– Ну и какой от тебя толк? – удивлённо спросил Ли. – Ты же ничего не умеешь. Любой дурак может собрать дрова и развести костёр. А всё остальное?

– А что остальное? – не поняла Джесси.

– За тобой нужно постоянно приглядывать, иначе ты обязательно попадёшь в беду. Готовить ты не умеешь, стреляешь паршиво, в технике не разбираешься, следов читать не умеешь. Какой от тебя толк?

– А разве так важно, чтобы я умела всё это? – растерянно спросила Джесси.

– Для меня – нет. Но всё это очень важно для тебя. Не умея делать простых вещей, ты легко можешь стать добычей диких или просто умереть в пустыне с голоду, – спокойно пояснил Ли.

– И как мне тогда быть? – задумчиво спросила Джесси.

– Отправиться в город чистых и попытаться пристроиться там. Это самый простой вариант для нас обоих. Я перестану постоянно наблюдать за тобой, а ты сможешь жить без страха за свою жизнь.

– И кем я там буду? Что я там буду делать? Ты предлагаешь мне стать ещё одной шлюхой?! – возмущённо спросила она.

– Ты неглупа и сможешь придумать, как жить дальше, – равнодушно ответил Ли, продолжая колдовать над мясом.

– Почему ты так стремишься избавиться от меня? – мрачно спросила Джесси.

– У тебя странная манера задавать одни и те же вопросы, – усмехнулся в ответ Ли. – Я уже не один раз отвечал: я не верю тебе.

– Но ты же можешь оставить меня в секторе или в обители, под присмотром своих детишек, – растерянно предложила Джесси. – Я даже согласна сидеть под замком до тех пор, пока ты не приедешь.

– Зачем тебе все эти трудности? – удивлённо спросил Ли, внимательно посмотрев на неё. – Ты молодая, умная, сильная и наверняка не бедная. Ведь ты единственная наследница всего, что твой отец и его банда успели награбить. Ну так живи и пользуйся.

– За всё время жизни в этой проклятой пустыне мне было спокойно, только когда я находилась с тобой. Даже рядом с отцом у меня не было такого чувства. Я и сама поняла это случайно, после того как ты второй раз пощадил меня. Уже в пустыне я вдруг поняла, что самое спокойное место для меня рядом с тобой, – ответила Джесси с задумчивой растерянностью.

– Это тебе показалось, – усмехнулся в ответ Ли. – Просто ты вдруг поняла, что осталась одна.

– Мне не показалось. Я действительно рядом с тобой чувствую себя спокойно. Ты сильный, умелый, всегда настороже. Да ещё и твоя пантера. Глядя на неё, понимаешь, что враг не сможет подобраться незамеченным.

– Но я себя так не чувствую, – пожал плечами Ли.

– Значит, ты хочешь, чтобы я уехала? – грустно спросила Джесси.

– Да. Это самое лучшее решение проблемы для нас обоих.

– Но почему?

– Я должен постоянно находиться в дороге, а такая жизнь не для тебя.

– Думаешь, я смогу на этом добраться до города? – спросила Джесси, презрительно ткнув пальцем в свой старый мотоцикл.

– Вполне, – кивнул головой Ли. – Главное, не выжимать из него всё возможное, иначе он просто сдохнет. Но если хочешь, то можешь ехать со мной в озёрный сектор, и я дам тебе другую машину. Мне всё равно придётся возвращаться сюда.

– Поедешь за грузовиком? – догадалась Джесси.

– Да.

– Тогда я еду с тобой, – решительно ответила она, не сводя глаз с жаркого.

Аромат хорошо приготовленной еды давно уже дразнил её воображение, заставляя глотать слюну и нетерпеливо ёрзать, сидя на месте.

Заметив её мучения, Ли весело усмехнулся и, ловко сняв сковородку с огня, переставил её на песок. Поставив на костёр котелок с кафом, он достал нож и, сделав приглашающий жест, сказал:

– Пробуй. Посмотрим, как тебе моя стряпня.

– Запах уже с ума сводит, – быстро проворчала Джесси, вонзая нож в ближайший к себе кусок.

Обжигаясь и давясь от удовольствия, она со стоном рвала мясо зубами, получая от еды почти чувственное наслаждение. Наевшись почти до одури, она просто упала на песок и, блаженно вытянув ноги, промурлыкала счастливым, довольным голосом:

– Слушай, ты просто находка для любой женщины. В драке непобедим, в постели неутомим, готовишь лучше любой бабы. Механик, богач. О таком мужчине можно только мечтать.

– Зато я совсем не мечтаю о ленивой, бестолковой женщине, не умеющей ничего, – усмехнулся Ли в ответ.

– Ты специально это делаешь? – спросила Джесси, разом помрачнев.

– Что именно? – с усмешкой спросил Ли.

– Обижаешь меня.

– Обижаю? – удивлённо переспросил Ли. – Я говорю правду. Половина из всех известных мне женщин действительно ничего не умеют. Хотя все почему-то претендуют на звание неповторимых.

– И много ты знаешь женщин? – ехидно спросила Джесси.

– Немного, – спокойно согласился Ли, – но это не значит, что у меня нет своего мнения на этот счёт.

– Но я сейчас говорю не о том, что ты думаешь, а о тебе самом. О том, что любая женщина будет счастлива жить рядом с таким мужчиной.

– Вопрос только в том, нужно ли это мне? – усмехнулся в ответ Ли.

– Ты не хочешь иметь семью? – растерянно спросила Джесси.

– Хочу. Но я не хочу всю жизнь бояться за близких мне людей. И до тех пор, пока по этой пустыне бродят дикие, я буду воевать, – жёстко ответил он.

– И проведёшь всю жизнь, гоняясь за ними по всей пустыне?

– Нет. Я хочу отбить себе только ту её часть, которая лежит между сектором и обителью. Это будет моя земля.

– Тебе не дадут этого сделать, – задумчиво ответила Джесси. – Дикие не потерпят нейтральной земли, они будут нападать постоянно – до тех пор, пока не уничтожат всех, кто там живёт.

– Пусть попробуют, – усмехнулся Ли, и от этой усмешки Джесси сразу стало неуютно. – Я никогда не нападаю сам, но всех, кто напал на меня, буду уничтожать, как скорпионов.

– Даже потратив на это всю свою жизнь, ты не сможешь избавить свою землю от нападений, – решительно возразила Джесси.

– Я так не думаю. У меня есть несколько идей, и после того как я претворю их в жизнь, диких ждёт большое разочарование.

– И что ты задумал? – заинтересованно спросила Джесси.

– Я ещё не до конца всё продумал, но это должно получиться, – загадочно усмехнулся Ли.

Допив свою порцию кафа, он быстро вычистил сковородку песком и, убрав её в машину, вернулся к костру. Усевшись на песок, Ли задумчиво уставился в костёр. Изредка подкидывая в огонь дрова, он молча размышлял о своих планах. Притихшая Джесси тоже уставилась на огонь, периодически бросая на Ли задумчивые взгляды. Бродившая вокруг стоянки Кали устроилась рядом с Ли и, прищурив янтарные глаза, превратилась в изваяние, только иногда чуть поводя чуткими ушами.

Дав костру прогореть, Ли медленно поднялся и, чуть прогнувшись, размял затёкшие мышцы. Бросив на Джесси короткий взгляд, он тихо сказал:

– Пошли спать. Завтра с раннего утра едем в сектор. И учти, тянуть время я тебе не дам.

Покорно вздохнув, Джесси нехотя поднялась и поплелась к машине. Забравшись в грузовое отделение, она долго возилась, устраиваясь и пытаясь найти уютное место. Запрыгнувшая на своё место Кали внимательно посмотрела на неё и, насмешливо фыркнув, свернулась калачиком, уткнув чуткий нос между лап. Ли, накрывшись одеялом, тяжело вздохнул и, в очередной раз бросив взгляд на окружающие их скалы, закрыл глаза.

* * *

Проснулся Ли от резких порывов ветра, со свистом рвавших окрестные скалы. Быстро осмотревшись, он запустил двигатель и перегнал машину под скалу, туда, где начинался вход в пещеру.

Почувствовав толчки начавшей двигаться машины, Джесси проснулась и, высунув из-под одеяла нос, мрачно спросила:

– Что там случилось?

– Песчаная буря, – мрачно ответил Ли. – Похоже, мы застряли тут надолго.

– Может, стоит выбраться из этих скал? – испуганно спросила Джесси.

– Наоборот. Скалы удерживают основную массу песка. Это самое безопасное место, – ответил Ли, быстро проверяя работоспособность пулемёта.

– Ты что-то заметил? – насторожилась Джесси.

– Нет. Просто хочу быть готовым к любым неожиданностям.

– К каким это? – не поняла она.

– В поисках безопасного убежища от бури сюда может свернуть караван или банда диких.

– Значит, я могу ещё поспать? – с надеждой спросила Джесси, моментально успокаиваясь.

– Спи, – усмехнулся в ответ Ли.

Достав из-под сиденья кусок серого полотна, он заботливо укрыл затворы пулемётов. Опустив стволы к земле, Ли накрылся одеялом с головой, оставив только узкую щель, через которую мог наблюдать за дорогой.

Ветер заметно усилился. Теперь он громко завывал, словно пытаясь сорвать с места сами скалы. Клубы песка полностью скрыли дорогу, превратившись в сплошную пылевую завесу.

Устроившись поудобнее, Ли мрачно наблюдал это буйство стихии и вспоминал, как несколько лет назад в точно такой же буре ему удалось найти самое приятное в своей жизни приключение. Он до сих пор вспоминал Юсту – ту самую весёлую морячку, сумевшую научить его искусству любви. Именно благодаря её науке он научился сохранять спокойствие в любой, даже самый приятный момент, продолжая контролировать всё вокруг. Именно она научила его различать истинное удовольствие и слабое его подобие, не давая попасть под влияние тех, кто просто пытался хорошо устроиться за его счёт.

Ударившись в воспоминания, Ли неожиданно увидел перед собой лицо Юсты, каким запомнил его в их последний день – доброе и немного грустное. Так она смотрела на него, когда они прощались. Они оба знали, что не могут быть вместе: она боялась пустыни, а он не знал моря. Её забрали на свой корабль родственники, и с тех пор они больше не виделись.

Грустно вздохнув, Ли приподнялся и, встряхнув головой, попытался что-нибудь рассмотреть в сплошной круговерти песка. Убедившись, что это бесполезно, он снова откинулся на сиденье и принялся вспоминать, как это было.

Юста любила плотские развлечения и умела ими заниматься. Недаром она говорила, что когда-то это была целая наука. Её умение чувствовать партнёра и идти навстречу его фантазиям иногда ставили Ли в тупик, но она умела быть настойчивой и последовательной.

Незаметно для себя Ли задремал. Ему снились обитель и времена, когда они с Юстой весело развлекались, не обращая внимания на время и всё, что происходило за стенами их спальни.

Неожиданно в эти прекрасные грёзы проникло какое-то тревожное чувство. Ли словно почувствовал, что с Юстой случилась какая-то беда. Её лицо как наяву встало перед его глазами – усталое, измученное. Ли чётко видел круги под глазами от усталости и недосыпания, потрескавшиеся от жажды губы и странную ссадину на шее, чуть ниже маленького изящного уха. Губы девушки зашевелились, словно она пыталась сказать ему что-то, о чём-то попросить. Глаза её наполнились слезами, а лицо исказилось неподдельным горем.

Вздрогнув, Ли проснулся. Бросив мрачный взгляд на бушующую стихию, он достал флягу и, глотнув воды, принялся набивать трубку. Мысли крутились вокруг увиденного сна. В том, что это был сон, Ли не сомневался. Но почему именно так? Почему он увидел Юсту в беде? И как теперь узнать, что с ней? Все эти вопросы роились у него в голове, заставляя строить всё новые и новые планы.

Перекурив, Ли выбил трубку и, в очередной раз тяжело вздохнув, попытался снова уснуть, но из этого ничего не вышло. Сильный организм молодого человека уже полностью восстановился и теперь требовал действий.

Из мрачной задумчивости Ли вывел вопрос Джесси.

– Похоже, и тебе иногда кошмары снятся? – проворчала она, пытаясь выбраться из своего убежища.

– Я думал, ты ещё спишь, – мрачно ответил Ли.

– Выспалась, – усмехнулась в ответ Джесси. – Нужно до ближайшего камня прогуляться. Организм требует, – пояснила она, осторожно выбираясь из машины.

Сильный ветер тут же принялся трепать её коротко остриженные волосы. Охнув от его резких порывов, Джесси согнулась и, прикрывая лицо руками, быстро засеменила в сторону, пытаясь держаться поближе к скале. Присев за первым же большим валуном, она быстро справила нужду и бегом вернулась к машине.

Забравшись на своё место, Джесси устроилась в полусидячем положении и, с интересом посмотрев на Ли, попросила:

– Расскажи, что тебе приснилось.

– Странный сон, – нехотя проворчал Ли, ловко вскрывая банку консервов.

– И что же в нём странного? – не унималась Джесси.

– Помнишь, я рассказывал, что жил в обители с морской мутанткой? Так вот, мне приснилось, что она в беде.

– В какой именно? – заинтригованно спросила Джесси.

– Не знаю. Знаю только, что она не в море, а почему-то в пустыне. Ей плохо, и она страдает от жажды. А ещё с ней плохо обращаются, – коротко рассказал Ли.

– Ты всё это видел во сне? – удивлённо спросила Джесси.

– Да. И мне почему-то кажется, что так оно и есть.

– А тебе не кажется, что это просто сон? – ехидно спросила Джесси. – Я, конечно, понимаю, что она красивая, умелая женщина, сумела доставить тебе много удовольствия. Недаром же про них легенды ходят! Но сон – это не повод бросаться на поиски, забыв про все дела.

– Это был не просто сон, – уверенно ответил Ли. – Ей действительно плохо, и она вспомнила обо мне.

– Интересно… – с изрядной долей сарказма протянула Джесси. – Много лет болтаться по морям и даже не поинтересоваться, как ты живёшь, а когда случилась беда, она вдруг вспомнила именно о тебе? Ты не считаешь это несколько странным?

– Нет. Я единственный, кто хорошо знает пустыню и кому она может доверять, – резонно возразил Ли. – Однажды я её уже спас.

– Ну и что ты собираешься делать? Бросить всё и начать носиться по пустыне, выясняя во всех поселениях подряд, нет ли у них рабыни из морских мутов? А если она вообще у диких?

– Всё может быть, – пожал плечами Ли. – Но дикие не держат рабов. Только в том случае, если у них есть постоянная стоянка. Значит, нужно искать в больших поселениях чистых. Там всегда есть рабы.

– Но это же только сон! – удивлённо воскликнула Джесси.

– Это не просто сон. Иногда я просто чувствую, что нужно сделать, чтобы поступить правильно. Сейчас у меня именно такое чувство. Я должен начать поиски, – ответил Ли с какой-то истовой уверенностью.

– А по-моему, ты просто сходишь с ума, – мрачно отозвалась Джесси с какой-то непонятной интонацией в голосе.

– Не понимаю, чего ты злишься, – удивлённо повернулся к ней Ли. – По-моему, тебе должно быть абсолютно всё равно, чем я занят.

– А если мне не всё равно? Если меня это интересует? Что тогда? – спросила Джесси с неожиданной злостью.

– Ничего, – пожал плечами Ли, – я всё равно буду делать то, что задумал.

– И тебя совершенно не интересует, что думаю по этому поводу я?

– Нет. Мы же договорились. Я даю тебе новый мотоцикл, и ты едешь в город чистых. Твоё место там, а не в поселении грязных мутов.

– Ли, признайся, что тебя больше волнует: то, что я чистая, или то, что я пыталась тебя убить?

– Ни то ни другое, – усмехнулся он в ответ. – Чистые создали свой город и держат рабов. А я хочу построить город мутов, где не будет рабов и где муты будут жить спокойно, не боясь нападений и рабства. Посмотрим, кто из нас выживет.

– И ты считаешь, что у тебя это получится? – растерянно спросила Джесси.

– Даже не сомневаюсь, – решительно ответил Ли. – У меня есть оружие, патроны, топливо, библиотека и подростки, которые уже побывали в рабстве и будут драться за свою свободу, как звери. И самое главное, я механик. А значит, смогу сделать то, чего не умеют многие другие, особенно чистые.

– И ты готов потратить на это всю свою жизнь? – растерянно спросила Джесси.

– А почему нет? Я могу это сделать, я хочу это сделать, и у меня для этого есть все возможности.

– Но зачем тебе это всё? Столько проблем, сложностей – и ради чего?

– Ради того, чтобы никто не мог сказать, что муты хуже чистых. Вы вымираете. Эта эпоха наша. Ваш век закончен, – жёстко ответил Ли, не сводя глаз с дороги.

Заметив, что ураган начинает стихать, он откинул одеяло и, внимательно посмотрев в небо, уверенно сказал:

– Ещё пара часов, и можно будет ехать. Похоже, основной ветер прошёл стороной. Нас зацепило только краем.

– Ничего себе зацепило! – недовольно проворчала Джесси.

– Слушай, что тебе не нравится? Чего ты всё время ворчишь? Пойми, наконец, это пустыня, и здесь никогда не будет так, как хочется тебе. До твоих желаний здесь никому нет дела.

– А я хочу, чтобы до них было дело тебе, – решительно ответила Джесси.

– А зачем мне эти трудности? – весело спросил Ли. – Я всего лишь грязный мут, шкуру которого так хотел заполучить твой отец.

– Да, но я не отец. И я хочу не шкуру, а всего тебя, целиком, – усмехнулась в ответ Джесси.

– Рабом я никогда не буду, – решительно ответил Ли.

– А кто говорит о рабстве? – пожала она плечами. – Я хочу, чтобы ты стал моим мужчиной.

– Ты чистая, а это значит, что рано или поздно наш союз развалится.

– Почему? – растерялась Джесси.

– Мне никогда не простят того, что я мут, а тебе – того, что ты жила с мутом. Люди этого никогда не забудут. Это всегда будет стоять между нами, – грустно усмехнулся Ли.

– А тебе разве не всё равно, что подумают люди? Разве тебе плохо со мной? Конечно, в умении заниматься любовью мне не сравниться с морской муткой, но я могу научиться. Думаю, это не так сложно.

– Научиться можно чему угодно, было бы желание. Проблема в том, что ты привыкла делать только то, что сама хочешь. Я так не умею. Я готов делать для женщины все, что она попросит, но только в ответ на её дела. Только если она будет так же относиться ко мне. А вот это не в твоём характере. Ты привыкла получать, ничего не давая взамен.

Джесси растерянно замолчала, не зная, что ему ответить. После долгого молчания она тихо произнесла:

– Ты прав. В детстве я жила как маленькая принцесса. Я рассказала тебе правду про себя. Мой отец действительно умел торговать и сумел создать настоящую торговую империю. У меня было всё, что я только могла пожелать. Меня действительно учили монахи и механики.

Но дикие разорили отца. Именно тогда он и начал думать о создании новой империи. Нам пришлось уйти из своего сектора. Там, на восточном побережье, есть огромный город, который остался цел после войны. Не знаю, как он уцелел, но сохранились даже многоэтажные дома, в которых когда-то жили люди. Это очень богатое поселение. Хозяин этого сектора – человек по прозвищу Генерал. Именно он внимательно отслеживает материальное состояние всех живущих в городе, и если ты не можешь заплатить ему за свою безопасность, то тебя выставляют за стену.

Так было и с нами. Матери я не помню, а отец… Он очень долго страдал, выбивался из сил, пытаясь исправить положение, но ничего не выходило. Именно тогда он и начал много есть. Очень много. Это стало болезнью. Но, несмотря на его ужасный вид, он всё равно был очень умным и дальновидным человеком. Многое из того, что он успел собрать после нашего изгнания, находится здесь, в одной из этих пещер.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – удивлённо спросил Ли.

– Я надеялась, что тебя это заинтересует, – разочарованно вздохнула Джесси.

– Я знал, что всё награбленное находится где-то здесь, – пожал плечами Ли, – но это всё твоё. Мне и своего добра хватает.

– А если я предложу тебе сделку? – неожиданно оживилась Джесси. – Я отдам тебе всё, что имею, а ты позволишь мне жить рядом с тобой. Так ты будешь уверен, что я тебя не предам и не попытаюсь больше убить.

– Не понимаю, чем тебя не устраивает город чистых? – удивился Ли. – Ты же спокойно можешь жить там, не отдавая свои богатства никому.

– Тебе я верю, – тихо ответила Джесси. – Ты не убьёшь меня и не выгонишь в пустыню, получив всё это добро в руки. А что будет в этом городе, я не знаю. Мне просто страшно, пойми ты это, наконец! – почти закричала она.

Вздрогнув от её крика, Ли удивлённо оглянулся и, поковырявшись в ухе, задумчиво спросил:

– Думаешь, от твоих воплей я быстрее пойму?

– Просто я уже не знаю, как ещё убедить тебя, что больше не стану пытаться тебя убить, как заставить тебя поверить мне. Что мне сделать? Поклясться на крови? Есть землю? Сплясать на капоте твоей машины голой? Как?! – со слезами на глазах ответила Джесси.

– Для начала перестань реветь, – мрачно вздохнул Ли. – Ну как ты не можешь понять, что мне трудно поверить женщине, которая сначала целовала меня, а через какие-то полчаса попыталась всадить мне пулю в голову. Я не уверен, что, встретив одну из банд своего отца, ты не попытаешься помочь ей захватить мой сектор или обитель.

– Не буду врать: помогать тебе убивать этих людей я не буду. Но и вредить тебе тоже не стану. Я просто останусь в стороне, – твёрдо ответила Джесси после короткого раздумья.

– Ты умная, я всегда это говорил, – одобрительно кивнул Ли. – Скажи ты по-другому, я бы тебе не поверил.

– Ты и сейчас мне не веришь, – тяжело вздохнула Джесси и неожиданно расплакалась.

– Ну хватит сырость разводить, – грубовато проворчал Ли, пытаясь успокоить её. – Ведь твой отец мечтал создать империю, которую мог бы передать тебе. Так чего ты теперь боишься?

– Это всё было весело и интересно, пока он был рядом. А теперь, когда я осталась одна, мне страшно. Я вдруг поняла, что никому не могу верить. Что всё, что у меня есть, могут просто отнять, а из меня сделать шлюху в борделе. И это может быть кто угодно. Я могу доверять только тебе.

– Почему ты так в этом уверена? – растерялся Ли.

– Ты сильный и богатый, но при этом не жадный. Ты знал, что мои товары здесь, но даже не стал искать их.

– И что? Я вполне могу заняться этим, когда вернусь сюда с грузовиком, – ответил Ли с хитрой усмешкой.

– Не издевайся, – всхлипнула в ответ Джесси. – Ты не станешь этого делать. И потом, зачем тебе терять время, если я сама готова отдать тебе всё в обмен на защиту?

– Ты хочешь не только защиты, ты сама это сказала. Что будет, если мне вдруг понравится другая женщина?

– Ничего, – равнодушно пожала плечами Джесси. – У сильного мужчины может быть столько женщин, сколько он может прокормить. У моего отца их было три, а у нашего ближайшего соседа аж целых пять. Мне это без разницы. Главное, чтобы ты делил своё внимание между нами равномерно.

– Ты это серьёзно? – растерянно спросил Ли.

– Да. В любом поселении женщин всегда больше. Не знаю, почему так складывается, но это так. И кто-то должен о них заботиться. Так почему бы не жить большой семьёй? Тем более что так даже проще: пока одна занимается хозяйством, другая присматривает за детьми.

– И много ты видела таких семей? – удивлённо спросил Ли.

– Во всех крупных поселениях, где мы проходили с караваном, – пожала плечами Джесси. – Погоди, ты хочешь сказать, что не знал об этом?

– Никогда не задавался этим вопросом, – честно признался Ли.

– Ну, тогда можешь смело пользовать всех баб подряд. Главное, чтобы я была уверена в твоей защите, – рассмеялась она в ответ.

Удивлённо покрутив головой, Ли задумчиво посмотрел на неё и неожиданно спросил:

– А если я попрошу тебя помочь мне в одном деле, ты согласишься?

– В каком именно? – насторожилась Джесси.

– Мне нужно, чтобы ты побывала в городе чистых и выяснила, нет ли там морской мутантки, – решительно ответил Ли.

– Ты так и не забыл свой сон? – удивлённо спросила Джесси.

– Я уверен, что она попала в беду, – тихо ответил Ли, и по его тону Джесси сразу поняла, что он действительно в этом уверен.

– И что ты станешь делать, если она там? – задумчиво спросила Джесси.

– Освобожу и помогу ей вернуться в море, – пожал плечами Ли.

– А тебе не кажется это глупым? Освободить бабу и отдать её кому-то. Ты же можешь оставить её себе.

– Она не сможет жить в пустыне, – вздохнул Ли. – Именно поэтому мы и расстались. Она боится пустыни.

– Ты просто ненормальный, – вздохнула Джесси. – Но как я могу её найти? Я же её не видела.

– Не думаю, что в городе много морских мутов, – покачал головой Ли. – Её зовут Юста. Черноволосая, скуластая, с чёрными глазами, лицо сердечком. Если ты мне поможешь, я оставлю тебя рядом с собой, – решительно закончил он.

– Хорошо, – обречённо вздохнула Джесси. – Я тебе помогу. Не знаю, что из всего этого получится, но выхода нет. Ты ведь всё равно не успокоишься.

– Это верно, – усмехнулся в ответ Ли, всматриваясь в небо. Заметив, что ветер заметно стих, он повернулся к Джесси и, подумав, спросил: – Как поедешь? На мотоцикле? Или оставишь его тут?

– Оставлю тут, – решительно ответила она. – Сам сказал, что это старьё скоро сдохнет.

– Ну, пусть тогда стоит, – усмехнулся Ли. – Вернёмся и проверим, как часто здесь бывают люди.

– Но новый мотоцикл всё равно за тобой, – тут же добавила Джесси.

– Я обещал, – кивнул Ли, запуская двигатель.

Обратный путь был значительно быстрее. Теперь, хорошо зная дорогу, Ли мог смело гнать машину по береговой линии болота, не боясь попасть в природную ловушку. Выскочив в пустыню, он поддал газу, и его монстр с рёвом понёсся по пустыне, обгоняя ветер.

Заночевали они прямо в машине, перекусив холодными консервами. С первыми лучами солнца Ли снова запустил двигатель. Джесси растерянно следила за тем, как он ведёт свою машину. Ли словно становился с ней единым целым, чувствуя любое изменение в работе её узлов.

На второй день Ли и Джесси наткнулись на небольшую банду диких. Увидев несущийся одинокий автомобиль, банда заулюлюкала и, оседлав мотоциклы, пустилась в погоню. Не раздумывая, Ли загнал машину на вершину ближайшего холма и, резко остановившись, передёрнул затвор пулемёта. Несколько длинных очередей – и от банды остались только воспоминания.

Быстро обойдя лежащие на песке тела, Ли собрал оружие, боеприпасы и всё ценное, что нашлось в их седельных сумках. Закинув добычу в машину, он уселся за руль и снова понёсся к сектору. Удивлённо следившая за его действиями Джесси не удержалась от вопроса:

– Зачем тебе всё это барахло? У тебя и так всё есть.

– Не стоит бросать рабочее оружие. Пусть лучше лежит на складе. Так, по крайней мере, оно не выстрелит в меня, – вполне резонно ответил Ли.

В очередной раз вздохнув, Джесси замолчала и принялась осторожно разряжать всё оружие. Внимательно следившая за её действиями Кали ни разу не рыкнула, но глаз с неё не спускала.

– Ты не мог бы заставить её отвернуться? – наконец не выдержала Джесси.

– Нет. Это противоречит тому, чему её долго учили, – ответил Ли, понимающе усмехнувшись.

– У меня такое впечатление, что она только и ждёт, когда я сделаю лишнее движение, чтобы вцепиться мне в глотку, – пожаловалась Джесси.

– Так и есть, именно этого она и ждёт, – ответил Ли, не отрываясь от дороги.

– Ей так хочется меня убить? – растерялась Джесси.

– Нет, просто она помнит, как ты пыталась это сделать, – спокойно пояснил Ли.

Тяжело вздохнув, Джесси показала пантере язык и, разрядив оружие, принялась разглядывать окрестности.

К вечеру третьего дня пути она заметила длинный шлейф пыли.

– Опять дикие? – настороженно спросила Джесси, ткнув пальцем в том направлении.

– Нет, – покачал головой Ли, бросив быстрый взгляд на клубы пыли. – Это кочевники. Так пылить может только большое стадо. Идут в наш сектор.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросила Джесси.

– Это единственное место на много миль вокруг, где есть вода и можно напоить скот.

* * *

На четвёртый день Ли лихо подлетел к воротам посёлка и, с улыбкой глядя на сидящего на вышке часового, громко крикнул:

– Эй вы, сони! Открывайте ворота!

Узнав под слоем пыли своего освободителя и хозяина сектора, подростки кубарем скатились с вышек и, моментально распахнув ворота, встретили Ли радостными криками. Вскоре на шум сбежались все поселенцы.

Быстро смыв дорожную пыль, Ли собрал всех старших групп и потребовал отчёта. Внимательно слушая рассказы об их достижениях, Ли заметил, как несколько подростков, быстро перемигнувшись, отделились от толпы и встали так, чтобы постоянно держать Джесси в поле зрения. Все они были вооружены.

Усмехнувшись про себя, Ли велел готовить трофейный грузовик к дальнему походу. Пройдя в свой двор, ставший по совместительству и гаражом, он внимательно осмотрел несколько машин и, отобрав четыре, велел приготовить и их тоже. Собравшиеся подростки удивлённо загалдели. Такая команда могла означать только одно: мастер затевал большую поездку.

Оставив ребят гадать, что бы это значило, Ли ушёл на склады. Прихватив пулемёт, он спустился под землю и, сделав несколько ходок, перенёс в мастерскую шесть пулемётов, десяток тубусов с ракетами и два ящика гранат. Добавив к этому богатству ящик с пулемётными лентами и две бочки бензина, Ли снова закрыл свой потайной ход и вернулся в мастерскую.

Подростки увлечённо принялись готовить машины к долгой поездке. Заправив баки и проверив работу двигателей, они закрепили на машинах пулемёты и принялись собирать всё необходимое в дорогу.

Выбрав из всех поселенцев лучших стрелков и водителей, Ли велел им собраться у мастерской, объявив остальным, что ему просто нужно перевезти к обители кое-что большое и нужное. Распустив подростков, он вернулся к отобранной команде.

Обведя стоящих перед ним ребят внимательным взглядом, Ли чуть усмехнулся и сказал:

– Вот что, друзья. У меня появилась новая идея. Мне надоело метаться между обителью и сектором. Завтра мы отправимся перевозить одну очень интересную штуку. Как она работает, я ещё и сам толком не знаю, но это должно быть интересно. Я отобрал в этот поход стрелков, на случай встречи с дикими, и механиков, чтобы можно было быстро устранить поломку, если она случится. Если наш поход удастся, мы сделаем много телег, которые будем цеплять к машинам, и начнём перевозить всё, что у нас есть, в обитель. Наш город будет там.

– А почему не здесь? – настороженно спросил один из подростков. – Здесь озеро, мастерская, твои склады.

– Там это всё тоже есть. Но там много мест, где можно установить пулемёты и уничтожать всех диких ещё на подходе, не дожидаясь их нападения. Кроме того, я хочу построить настоящий город – каменный. А там есть скалы, целиком состоящие из мягкого камня, который можно пилить.

Растерянно переглянувшись, подростки недоумённо пожали плечами. Они не понимали, зачем строить дома из камня, если намного проще сколотить их из подручных материалов.

Уловив их сомнения, Ли улыбнулся и добавил:

– А самое главное, там есть библиотека. Вы все сможете учиться. Это важно. Очень. Я не хочу, чтобы вас считали тупыми мутами. Это будет не просто город, а город механиков. Город, где будет много ремёсел.

Услышав про ремёсла, ребята повеселели. Это было им ближе и понятнее. Ведь любой, кто умел делать что-то нужное, сразу становился на ступень выше остальных. Просто сажать овощи и бродить за стадом мог любой, а чтобы изготовить нужную вещь, нужно было научиться.

Предупредив ребят, что в дорогу они отправятся с первыми лучами солнца, Ли велел им как следует выспаться и вернулся в свой дом. Задумчиво побродив по комнатам, он с улыбкой взглянул на лежащую на полке трубку, оставшуюся от старого механика и, усевшись за стол, грустным взглядом обвёл комнату. Воспоминания нахлынули на него с новой силой. Ему вдруг до боли захотелось вернуться в то время, когда оба его учителя были живы и здоровы, а он сам мог беспечно учиться, не отвлекаясь на проблемы и сложности большого мира.

Осторожный стук в дверь вывел Ли из задумчивости. Обернувшись, он увидел стоящую на пороге Джесси, за спиной которой маячили двое подростков. Кали, ушедшая на охоту сразу после их приезда в сектор, вернулась за насколько минут до Джесси и, проскользнув в комнату, тут же заняла своё законное место – там, где когда-то стояла кровать мастера Тома.

– Входи, – тихо улыбнулся Ли. Этот дом действовал на него умиротворяюще.

Джесси осторожно вошла, с любопытством осмотрелась и, медленно пройдясь по комнате, опустилась на соседний стул. Задумчиво посмотрев на Ли, она тихо сказала:

– Даже не знаю, как мне быть. С того момента, как я вылезла из машины, твои детки ходят за мной по пятам и даже не пытаются делать вид, что это случайность.

– Я тебя предупреждал. Самое сложное – это заработать их доверие. Просто помни: они все были рабами, причём не по рождению, а по вашим крысиным законам. Их родных убили, а сами они перенесли столько, что иному на три жизни хватит. Сделай вид, что всё в порядке и так и должно быть. Просто не обращай на это внимания. Завтра мы снова уедем, а потом нам придётся отправиться в город чистых. Так что просто настройся на долгое путешествие.

– Как же мне всё это надоело, – тяжело вздохнула Джесси. – Впервые за долгие дни я почувствовала себя человеком только сегодня, когда смогла наконец помыться и надеть чистую одежду.

– Вернёмся из города, и я оставлю тебя в покое, – пообещал Ли.

– Для тебя это так важно? – устало спросила Джесси.

– Важно, – тихо вздохнул он. – Она звала меня.

Молча покачав головой, Джесси поднялась и, подойдя к кровати, принялась раздеваться.

– Ты что делаешь? – спросил Ли, вопросительно глядя на неё.

– Хочу приятно провести вечер, – пожала она плечами. – Или ты против?

– Нет. Но ты говорила, что очень устала.

– Усталость не повод отказываться от удовольствия, – наставительно ответила Джесси и, улёгшись на кровать, поманила его пальчиком, призывно раздвинув бёдра.

Усмехнувшись в ответ, Ли быстро сбросил одежду и, шагнув к кровати, обнял девушку. Старый топчан, сделанный старым механиком, оказался сколоченным на века. Он даже не скрипнул, когда Ли и Джесси начали предаваться на нём любовным безумствам.

Через несколько часов Джесси слабым от усталости голосом попросила пощады. Улыбнувшись в ответ, Ли откинулся на подушку и, забросив руки за голову, закрыл глаза. С охами и стонами Джесси переползла поближе к нему и, уронив голову на плечо, затихла.

Ранним утром Ли безжалостно разбудил её и, не давая опомниться, погнал умываться и завтракать. Подростки уже ждали их, слоняясь вокруг готовых к поездке машин. Быстро проверив весь багаж, Ли запрыгнул в свой вездеход и запустил двигатель. Джесси пришлось в очередной раз оседлать мотоцикл. На этот раз это была крепкая, почти новая машина, собранная одним из учеников самого Ли. В отличие от своего предшественника, мотоцикл заводился с полуоборота и не боялся сильных нагрузок. Этот мотоцикл Ли выбрал для Джесси сам.

Выехав за ворота посёлка, Ли, ехавший в голове колонны, прибавил газу, и вся кавалькада понеслась по пустыне. Джесси то и дело вырывалась вперёд и, выскочив на ближайший холм, останавливалась, чтобы осмотреться. Сообразив, что означают её манёвры, Ли одобрительно кивнул и теперь старался не выпускать девушку из поля зрения. Эта предосторожность была совсем не лишней. Тяжёлый грузовик, двигаясь в середине колонны, заметно сдерживал скорость их передвижения. Но без него вся экспедиция теряла свой смысл.

На исходе четвёртого дня на колонну напали дикие. Банда мотоциклистов выскочила из-за холма и стремительно понеслась прямо на них. Моментально вдавив педаль газа в пол, Ли стремительным рывком выскочил на ближайшую дюну и взялся за пулемёт. Подпустив банду поближе, он выпустил одну длинную очередь, сразу превратив банду в жалкие ошмётки. Его поддержали подростки, и через пять минут ещё одна банда перестала существовать. По команде Ли подростки быстро осмотрели тела и, собрав всё ценное, стащили все мотоциклы в одну кучу, планируя забрать их на обратном пути.

Внимательно следившая за уничтожением банды Джесси долго молчала, а потом, тяжело вздохнув, запустила двигатель своего мотоцикла. До неё только теперь начало доходить, что Ли действительно не шутил, когда обещал создать свой город, на который никто не сможет напасть безнаказанно. Быстрая и безжалостная расправа над бандой была более чем убедительной.

* * *

Через пять дней после отъезда из сектора караван оказался у длинного болота. Проведя машины уже знакомым путём, Ли уверенно подкатил к пещере и, поставив машину в стороне, объявил привал. Окрылённые успехом подростки принялись весело обустраивать лагерь.

Дождавшись, когда они всё приготовят для ночёвки, Ли велел достать из грузовика трос. Протиснувшись в пещеру с факелом, он начал опутывать тросом плиту, закрывавшую вход. Пропихнув конец троса в пролом, Ли вытолкнул его наружу с другой стороны и, подогнав грузовик, зацепил концы троса за раму. Как следует раскрутив двигатель, он резко отпустил сцепление, и тяжёлая машина стремительно рванулась вперёд. Резкий рывок просто вырвал проржавевшие за долгие годы крепления плиты, после чего та с грохотом рухнула на землю. Удивлённо наблюдавшие за его манипуляциями подростки с интересом уставились на открывшийся им коридор.

Подогнав грузовик к коридору задним ходом, Ли заглушил мотор и, выскочив из кабины, весело скомандовал:

– Так, друзья. Сначала грузим машину, а потом выгребаем оттуда всё под метёлку. Оставлять ничего не будем. В нашем хозяйстве всё пригодится.

Облепив небольшой вертолёт со всех сторон, подростки легко докатили его до выхода. Но теперь вставал вопрос: как поднять тяжёлую машину в кузов?

Загадочно усмехнувшись, Ли вернулся в пещеру. Из темноты зала послышался какой-то скрип, скрежет и грохот. Обратно Ли вернулся, волоча на плече столешницу верстака. Сделанная из толстого листового железа, она должна была легко выдержать вес геликоптера.

Уловив его идею, подростки бросились разбирать стоявшие вдоль стен верстаки. Вскоре крепкая железная эстакада была готова. При помощи блоков, ручной лебёдки и огромного количества ругани им удалось загрузить вертолёт в кузов. Быстро закрепив его при помощи всё тех же тросов, подростки принялись выносить всё подряд.

Заглянув в кузов и убедившись, что места ещё много, Ли повернулся к Джесси и, бросив на неё вопросительный взгляд, тихо спросил:

– Что ты решила?

Покосившись на него с заметным сомнением в глазах, она в очередной раз вздохнула и, ткнув пальцем в нагромождение валунов, сказала:

– Прикажи разобрать завал. Всё там.

– Ты уверена, что не хочешь передумать? – спросил Ли, заметив её взгляд.

Джесси молча покачала головой и, отступив в сторону, с обречённым видом уселась на ближайший камень.

Недоумённо пожав плечами, Ли позвал ребят и, подойдя к завалу, принялся откатывать крупные валуны. Четверть часа пыльной работы – и удивлённым взорам подростков открылся очередной грот. Взяв в руки факел, Ли первым вошёл в пещеру. Осмотревшись, он убедился, что за время отсутствия хозяев там не завелась другая живность и, прихватив ближайший ящик, выбрался наружу.

– Выгребайте оттуда всё, что есть, и грузите в машину, – скомандовал он, и подростки дружно бросились перетаскивать ящики.

Джесси действительно оказалась девушкой с большим приданым. В пещере было всё, кроме топлива. В основном бандиты собирали боеприпасы, консервы и запчасти к машинам и мотоциклам.

Набив грузовик доверху, подростки принялись загружать остатки в свои машины. Ли специально выбрал для этой поездки самый большой и вместительный транспорт, какой только нашёлся в их арсенале. Помимо грузовика бандитские запасы заняли ещё две машины.

Убедившись, что из обеих пещер вытащили всё, Ли подошёл к Джесси и, задумчиво посмотрев на неё, сказал:

– Ты понимаешь, что теперь обратного пути для тебя нет?

– Угу, – угрюмо кивнула девушка, поглядывая на него непонятным взглядом.

– Тогда пошли ужинать. Утром выезжаем в обитель, – кивнул в ответ Ли, направляясь к костру.

– Ли, – неожиданно окликнула его девушка. – Ты правда меня не убьёшь? – тихо спросила она, дождавшись, когда он обернётся.

– Я мут, а не чистый и привык держать данное слово, – криво усмехнулся Ли, – хотя не могу сказать, что в восторге от всего этого.

Устало кивнув, Джесси тихо ответила:

– Я теперь тоже. Но выхода всё равно нет. Жить ведь где-то надо.

Пожав плечами, Ли отошёл к костру. Взяв протянутую ему банку консервов, он устало опустился на песок и, достав нож, принялся медленно жевать. Собравшись с духом, Джесси медленно подошла и, присев рядом с ним, задумчиво уставилась в костёр. Один из подростков молча поставил вскрытую банку рядом с её рукой. Удивлённо посмотрев на него, Джесси взяла банку и, тихо поблагодарив, тоже принялась за еду.

За всё время перехода ни один из подростков не обратился к ней напрямую. Словно сговорившись, они дружно делали вид, что её просто нет, хотя продолжали внимательно следить за всеми её действиями. Только теперь Джесси поняла, что имел в виду Ли, когда говорил, что её предательство ей не простят и что заслужить доверие подростков будет очень сложно.

Распределив смены ночного дежурства, Ли предупредил ребят, что ночевать им придётся в машинах. Привычные к самым разным трудностям, подростки ловко устроились в своих креслах, и через полчаса весь лагерь погрузился в сон.

Ночь прошла спокойно, и с самым рассветом лагерь ожил. Весело затрещал костёр, и над стоянкой разнёсся аромат кафа. Покончив с едой, ребята быстро проверили крепление грузов и, рассевшись по машинам, выжидательно уставились на Ли.

Медленно осмотревшись, он в очередной раз убедился, что ничего не забыл, и, повернувшись к подросткам, громко сказал:

– Теперь ваше дело – ехать. Что бы ни случилось, этот грузовик должен дойти до побережья. Не останавливаться и ни в коем случае не возвращаться. Только вперёд. Все остальные дела предоставьте мне. Всё понятно?

Подростки дружно закивали.

– Тогда вперёд, – скомандовал Ли, запрыгивая в свой вездеход и запуская двигатель.

Теперь по указанию Ли в голове колонны двигался один из хорошо вооружённых броневичков. Его водителю Ли очень подробно объяснил дорогу. Сам Ли в сопровождении Джесси носился кругами по пустыне, высматривая следы и шлейфы пыли. Теперь самое главное для них было сохранить тайну. Появление в обители летающей машины могло спровоцировать новое нападение банд. Любой, даже самый тупой дикий легко мог понять, какие преимущества давала возможность передвижения без дорог.

Два замеченных каравана Ли пропустил, не желая иметь с ними дела, а попавшуюся под колёса группу из четырёх мотоциклистов, пытавшихся задержать его, он просто вкатал в песок широкими шинами вездехода. После чего, приказав забрать ставшие бесхозными мотоциклы, Ли двинулся дальше.

* * *

Этот недельный переход измотал всех. Ли гнал колонну без остановок, не давая ни минуты отдыха. И без того худощавые подростки превратились в бледное подобие самих себя. Держались они только на чистом энтузиазме и примере своего предводителя.

Наконец дорога вывела их на берег океана. Никогда не видевшие моря подростки разразились восторженными криками. С усмешкой посмотрев на своё потрёпанное воинство, Ли дал им время свыкнуться с этим зрелищем, после чего подал команду к движению.

Ещё через день караван подошёл к обители. Сидевшие в скалах наблюдатели вовремя заметили их приближение, и вскоре колонна наткнулась на засаду. Ощетинившись стволами, жители побережья внимательно смотрели на приближающийся караван.

Заметивший их Ли подъехал к самому краю приготовленной ловушки и, остановив машину, громко крикнул:

– Эй, вояки! Встречайте гостей! Это я, Ли!

В следующую секунду воздух огласился восторженными воплями. Высунув из машины нос, Кали осуждающе посмотрела на прыгающую от восторга толпу подростков и, тихо рыкнув, скрылась в скалах.

Окружив караван, подростки засыпали приезжих вопросами. Самый большой интерес вызвал, естественно, вертолёт. Удивлённо разглядывая странную машину, ребята то и дело высказывали предположения, что это за штука и что мастер собирается с ней делать.

Перегнав машины к подножию скал, Ли велел разгрузить всё на склады и, позвав своих караванщиков, отправился приводить себя в порядок. Их приезд сломал весь заведённый самим Ли распорядок, но подростки совсем не жалели об этом.

Моментально разгрузив машины, все собрались в большом зале, надеясь услышать последние новости. Ли их не разочаровал. Смыв дорожную пыль, переодевшись и перекусив, он вышел в зал и задал ставший уже привычным вопрос:

– Как дела?

Рассмеявшись в ответ, старшие групп принялись по очереди рассказывать обо всех достижениях поселенцев.

Внимательно выслушав их рассказы, Ли весело кивнул и, задумчиво накрутив на палец длинный локон, начал выкладывать свою идею:

– Вы все отлично знаете, что в двух неделях езды отсюда у чистых есть свой город. Такие, как мы, могут попасть туда только в качестве рабов. Я решил создать свой город – город ремёсел. У нас есть всё: оружие, топливо, боеприпасы и, самое главное, библиотека. Мы построим свой город, но не деревянный, который может сгореть от любой искры, а каменный. Такой, как строили когда-то наши предки. Мы будем торговать с морскими мутами и жить так, как нам самим захочется. Весь сектор, который когда-то принадлежал обители, мы обнесём стеной и заставим диких уважать нас.

– Но, мастер, как ты собираешься крепить эти камни? – спросил один из самых старших поселенцев. – Ведь у нас нет таких материалов, какие были у древних.

– Я уже всё придумал, – улыбнулся в ответ Ли. – Белые скалы. Они состоят из мягкого, вязкого камня, который можно просто пилить. Я покажу вам, что нужно делать, и вы будете готовить камни. Нужные инструменты у нас есть. Осталось только решить, как это делать не в ущерб остальным занятиям.

– Придумаем, – усмехнулся в ответ заводила.

Пообщавшись с подростками ещё несколько часов, Ли отправил их по своим делам и, устало вздохнув, отправился в свою комнату. Кали была уже там. Устроившись на привычном месте у кровати, она свернулась в клубок. Услышав шаги Ли, пантера приоткрыла один глаз, давая понять, что знает о его возвращении.

Вскоре появилась и Джесси. Осторожно проскользнув в комнату, она уселась рядом с Ли и, помолчав, тихо спросила:

– А можно мне остаться здесь?

– Ты имеешь в виду вообще или отказываешься ехать со мной в город чистых? – настороженно спросил Ли.

– Вообще, – тяжело вздохнула Джесси. – От поездки мне не отвертеться.

– Это точно, – кивнул Ли, усмехаясь. – Если ты не поняла, мы все сюда переселимся, – добавил он с улыбкой.

– И сколько времени это займёт? – с сомнением спросила Джесси.

– Думаю, год или два, – пожал плечами Ли.

– Ты сумасшедший, – покачала головой Джесси. – Потратить столько лет на то, чтобы построить какой-то город!

– А ты считаешь, что это плохая идея? – удивился Ли.

– Не знаю, – честно призналась Джесси. – Откровенно говоря, я не верю, что у этих детей что-то получится.

– Получится, – уверенно ответил Ли. – У них нет ничего: ни семьи, ни дома. А теперь они смогут построить это своими руками. Их много, и они хотят жить свободными. Рабами они уже были.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Джесси, – если мне доведётся увидеть твой город своими глазами, я поверю во что угодно.

– Дай срок, увидишь, – ответил Ли с такой уверенностью, что Джесси невольно поверила в то, что у них это действительно получится.

Всю следующую неделю Ли занимался делами. Вникая в текущие дела обители, он одновременно готовил к поездке небольшой грузовичок. Вытащив из кабины сиденья, он вырезал днище и, сварив длинный ящик, расположил его под кабиной, поперёк рамы.

Джесси, растерянно посмотрев на этот тайник, удивлённо спросила:

– А это тебе зачем?

– Ты думаешь, нам позволят открыто вывезти её из города? – ответил Ли вопросом на вопрос.

– Но почему ты так уверен, что она в городе? – растерянно спросила Джесси.

– Чувствую, – задумчиво ответил Ли. – Понимаешь, я недаром вспомнил именно про это поселение.

– Но это же просто сон! – в очередной раз попыталась возразить девушка.

– Это не просто сон, – твёрдо возразил Ли. – Она звала меня. Я это знаю.

– Ты любишь её? – неожиданно спросила Джесси.

– Не знаю, – пожал плечами Ли после короткого молчания.

– Это не ответ, – продолжала наступать Джесси.

– Другого у меня нет, – грустно улыбнулся Ли, возвращаясь к прерванной работе.

Выбрав из имевшихся в наличии моторов самый мощный, он установил его в машину и, сделав несколько пробных поездок порожняком и с грузом, объявил Джесси, что готов к поездке. В грузовичок загрузили пустые бочки, консервы и запчасти к мотоциклам. Решено было выторговать у чистых как можно больше бензина.

Подобрав себе и Джесси подходящие костюмы, Ли тщательно проинструктировал девушку и, положив в кабину неизменный пулемёт, уселся за руль. Из оружия у него были только неизменный нож и кусок стальной трубы, над которым он колдовал почти три дня.

* * *

Спустя две недели у ворот города чистых остановился небольшой зелёный грузовичок. В кабине сидели двое. Охранявшие ворота громилы с удивлением разглядели молодую женщину, сидевшую на пассажирском сиденье. Весело переглянувшись, они подошли к машине с двух сторон и, заглянув в кабину, принялись плотоядно оглядывать женщину. Сидевшего за рулём мута они демонстративно игнорировали.

Затянувшееся молчание нарушила женщина:

– Нас пропустят или вы так и будете на меня пялиться, пуская слюни?

– С какой целью вы, госпожа, появились у нас? – очнулся один из громил.

– Бизнес. Я приехала сюда торговать, – ответила девушка с изрядной долей высокомерия.

– А это у нас кто? – спросил второй сторож, отбрасывая пряди волос с уха Ли.

– Это мой слуга, – быстро ответила девушка.

– Он грязный мут, госпожа, а значит, может быть только рабом, – ответил задавший вопрос громила и, ухватив Ли за волосы, развернул его голову к себе. – Ты просто грязный раб. А, мут? – прошипел он.

В ту же минуту его шипение сменилось воплем боли: недолго думая, Ли ткнул его пальцем в глаз. Выронив автомат, громила схватился за лицо и принялся с воем кататься по песку. Его напарник, не сообразивший, что произошло, обошёл машину и, присев над приятелем, растерянно принялся задавать дурацкие вопросы.

– Это мой слуга и телохранитель, – громко произнесла Джесси, выбираясь из машины.

– Он посмел тронуть охранника города! – послышался громкий голос, и из кособокой будки вышел седой широкоплечий мужчина. – За такое преступление он должен быть наказан.

– Ваш охранник сам виноват, – решительно ответила Джесси. – Не нужно лапать руками чужое имущество.

– Вы торговка? – с усмешкой спросил мужчина.

– Да. Я впервые в этом городе. Работала в основном на восточном побережье. Но там стало сложно, большие проблемы с топливом, и я решила попробовать другие маршруты.

– Вам повезло, – удивлённо ответил седой, – в этих местах стало очень неспокойно.

– Я это заметила. Но мой слуга хорошо водит машину и умело обращается с пулемётом.

– Вы доверяете ему оружие?

– В пустыне не до условностей, – решительно тряхнула головой Джесси. – Кроме того, я единственная, у кого хватает терпения долго объяснять ему, что делать. Он глухонемой.

– Вы упорно называете его слугой. У нас муты могут быть только рабами.

– Откровенно говоря, мне всё равно, как его называть. У этого животного даже имени нет. Сильный, ловкий, многое умеет, но тупой, как пробка. Однако меня это устраивает.

– Хорошо, – принял решение мужчина, – раз вы готовы признать его своим рабом, можете войти в город. Что вы везёте?

– Консервы и запчасти. Менять буду только на топливо, – быстро ответила Джесси.

– С топливом у нас самих сложности, – задумчиво ответил мужчина.

– Там, куда я поеду, всё остальное есть. Мне нужен только бензин.

– И куда же вы собираетесь?

– Старина, я же не спрашиваю вас, где вы берёте топливо, – рассмеялась в ответ Джесси.

– Надеюсь, вы в состоянии справиться со своим рабом?

– И ещё как, – гордо вскинув подбородок, ответила Джесси.

– Имейте в виду: если он ещё раз поднимет руку на жителя нашего города, его пристрелят, как бешеного пса.

– Тогда предупредите всех ваши жителей, что это мой телохранитель. Он будет охранять мой грузовик, и если они не хотят умереть, то пусть держатся подальше и от меня, и от товаров. А убивать он умеет быстро.

– Я предупрежу их, – рассмеялся в ответ седой, делая громиле знак открыть ворота.

Усевшись в кабину, Джесси хлопнула Ли по плечу и сделала знак рукой. Кивнув в ответ, Ли плавно тронул грузовик с места.

Медленно проезжая по пыльным улицам города, Ли тихо проговорил:

– Как думаешь, он тебе поверил?

– Не знаю, – так же тихо ответила Джесси. – Во всяком случае, вопросы он задавал умные. Такие вещи может знать только настоящий торговец.

– Какие именно?

– Куда я собираюсь везти топливо, кто охраняет меня в дороге, – быстро перечислила Джесси. – Есть одно старое правило: даже раб может убить, если есть угроза жизни хозяина. Он его знает. И теперь знает, что его знаю я.

– Мне повезло, что твой отец начинал торговцем, – усмехнулся Ли уголками губ. – Продолжай в том же духе. У тебя хорошо получается.

– С большим удовольствием я бы осталась в обители, – вздохнула Джесси, выглядывая в окно.

Выехав на центральную площадь города, Ли выбрал свободный закуток и, прижав машину к стене дома, заглушил двигатель. Теперь в кабину машины можно было попасть только с одной стороны. Выскочив на улицу, Ли дождался, когда Джесси встанет на подножку машины, и, взяв её на руки, осторожно поставил на землю.

– Смотри, какое дрессированное животное, – тут же раздалось у него за спиной.

Не реагируя, Ли захлопнул дверь кабины и, обойдя машину, принялся открывать кузов.

Подойдя к машине, двое молодых людей начали заглядывать через борт, пытаясь разглядеть, какие в кузове товары. Заметив коробку с овощными консервами, один из парней попытался запрыгнуть в кузов машины. Тотчас же сильная рука ухватила его за шиворот и одним рывком отправила в пыль. Пару раз перекувыркнувшись через голову, парень шлёпнулся на живот. Быстро вскочив на ноги, он выхватил пистолет и, щёлкнув предохранителем, направил оружие в широкую спину раба.

В ту же секунду раздался громкий хлопок, и парень, громко взвыв, выронил пистолет, схватившись другой рукой за пострадавшую ладонь.

– Не нарывайся на грубость, Рет, – громко произнёс седой мужчина, встретивший Джесси у ворот. Медленно сворачивая в кольца длинный хлыст, он презрительно смотрел на ушибленного парня.

– Грязный мут посмел поднять на меня руку, – плаксиво воскликнул парень.

– Сам виноват. Не нужно лезть в чужую лавку без спросу, – спокойно ответила Джесси, убирая пистолет за пояс.

Одобрительно кивнув, седой свернул хлыст и, повесив его на пояс, медленно подошёл к машине. Заглянув в кузов, он удивлённо хмыкнул и, внимательно посмотрев на девушку, спросил:

– Где вы умудрились достать такие деликатесы? Настоящих овощных консервов я не видел уже года четыре.

– Я многое могу достать, – гордо усмехнулась Джесси. – Но кто вы такой? Я вижу, вы пользуетесь в этом городе определённым влиянием.

– Я шериф этого поселения. Моя обязанность – следить за порядком и карать всех преступников. В особенности распоясавшихся мутов.

– Интересная должность, – усмехнулась в ответ Джесси.

– Интересная, – кивнул седой. – За какие-то полчаса ваш раб дважды нанёс оскорбление человеку. Это начинает меня раздражать.

– Тогда попейте воды и успокойтесь, – ответила Джесси, уперев руки в бёдра и вызывающе посмотрев на шерифа. – Мой раб действует в моих интересах. Именно за это я его и кормлю. До тех пор, пока ваши люди будут уважать мои интересы торговца, он ничего им не сделает, но как только кто-то из них предпримет попытку навредить мне или украсть товар, возникнут проблемы.

Задумчиво посмотрев на продолжающего раскладывать коробки мута, седой пожевал губами и, кивнув, повернулся к Джесси.

– Похоже, он действительно глухой.

– Как полено, – с сожалением вздохнула та.

– Вы произнесли это так, словно жалеете, – усмехнулся седой.

– Иногда это бывает очень утомительно, – кивнула Джесси. – Попробуйте объяснить ему, что нужно делать, а чего делать не надо. А привлечь его внимание, когда он тебя не видит, это вообще целая проблема. Но есть и свои плюсы.

– И какие же? – с интересом спросил шериф.

– Он предан, силён и очень ловок. Похоже, природа, отобрав у него одно, взамен дала многое другое. В пустыне он просто незаменим.

– Вы так хорошо к нему относитесь? – насторожился седой.

– Во-первых, это моё имущество. Во-вторых, в поездке он делает всё, чтобы мне было удобно и комфортно. А в-третьих, я знаю, что могу на него положиться. Я уверена в нём. Согласитесь, для одинокого торговца это важно. Пустыня не место для наивности.

– Согласен, – задумчиво ответил шериф. – Надеюсь, спит он отдельно от вас, на своей подстилке?

– Конечно! – возмущённо ответила Джесси. – Я ночую в кабине, а он – под машиной. Меня вообще мало интересуют подобные глупости.

– Вот как? Вы предпочитаете женщин?

– Я предпочитаю спокойный, здоровый сон, – решительно ответила Джесси.

Ли выскочил из машины и с глуповатой улыбкой вопросительно посмотрел на хозяйку. В ответ Джесси подняла ногу и рукой указала ему на себя и на кузов. Сложив ладони лодочкой, Ли чуть согнул колени и, нагнувшись, подставил руки под её стопу. Упёршись ногой в ладони, она взялась за его плечи, и Ли одним движением поднял её в кузов машины.

Внимательно следивший за их пантомимой шериф одобрительно кивнул головой.

– Похоже, он действительно предан вам.

– А кто ещё станет кормить его и беспокоиться о его нуждах? – пожала плечами Джесси.

– Ну да, – усмехнулся в ответ шериф. – Калека никому не нужен. Хорошо, можете работать спокойно. Если что, действуйте по общим правилам. Похоже, вы хорошо их знаете.

– Спасибо, шериф, – усмехнулась Джесси.

Отойдя чуть в сторону, Ли встал так, чтобы видеть и кабину, и кузов машины. Наблюдавший за его действиями шериф оценил выбранную мутом позицию и, одобрительно кивнув, направился обратно к воротам города.

Вскоре известие о привезённых деликатесах облетело весь город, и у грузовика собралась очередь. Узнав, что именно нужно торговке, многие разочарованно скривились: бензин всегда был самым дефицитным товаром. Но Джесси упорно стояла на своём. После долгих споров и уговоров самые нетерпеливые принялись доставать из своих тайников канистры, и стоявшие в кузове бочки начали наполняться.

Девушка заломила за консервы почти фантастическую цену – галлон бензина за банку, – но многие сочли это нормальным, ведь найти такие консервы было непросто, многие даже не знали, каковы они на вкус. Следивший за её действиями Ли только довольно хмыкал и растерянно крутил головой. Услышав названную цену, он решил, что Джесси сошла с ума и хочет сорвать ему всё дело, но, увидев, как люди торопятся заполучить вожделенную банку, понял: девушка была права.

В сумерках Джесси прикрыла лавочку, объявив всем, что завтра снова будет торговать. Оставив девушку проверять оставшиеся товары, Ли взял ведро и отправился за водой. Медленно бредя по городу, он внимательно осматривался, стараясь запоминать всё увиденное.

Добравшись до ворот, Ли нашёл бочки с водой. Аккуратно наполнив ведро, он осторожно двинулся в обратный путь. Трёхэтажный бордель он заметил уже давно. А ещё, набирая воду, он почувствовал, как за ним внимательно наблюдают, ощутил чей-то злой, презрительный взгляд. Остановившись посреди улицы, Ли демонстративно оглянулся. Обведя улицу внимательным взглядом, он сделал вид, что ничего не понимает, и, пожав плечами, двинулся обратно к грузовику.

Следивший за этим странным мутом шериф едва успел отступить в тень. Он специально несколько раз стукнул пистолетом по камню, наблюдая за реакцией раба, но тот оглянулся, только когда шериф устремил ему в спину внимательный взгляд. Его хозяйка была права, когда говорила, что этот раб не так прост. Взгляд шерифа он почувствовал сразу.

Уже выходя на площадь, Ли понял, что что-то идёт не так. У грузовичка то и дело мелькали какие-то тени, а Джесси яростно спорила с кучкой каких-то громил. Прибавив шагу, Ли направился к машине и, осторожно поставив ведро с водой за колесо, подошёл к Джесси.

– А вот и её животное! – радостно произнёс один из громил.

– Вот что, тварь, нам платят все. Шерифа здесь нет, так что плати, или сгоришь вместе со всем своим добром, – продолжил разговор главарь.

– Скорпион, из-за этого раба шериф угостил меня хлыстом. Отдай его мне, – высунулся из толпы Рет. – Заодно и эта сучка станет покладистей.

– Давай, – с усмешкой ответил громила по кличке Скорпион.

В темноте Ли не сумел как следует разглядеть главаря, но, заметив, как Рет потянулся за пистолетом, бросил это занятие. Нужно было срочно что-то предпринимать.

Устраивать на площади показательные выступления по стрельбе Ли не собирался. Выхватив из-за пояса обрезок трубы, он со скоростью атакующей змеи метнулся в толпу. Первый же удар раздробил Рету кисть, сжимавшую пистолет, следующий удар пришёлся в висок. Вторым умер Скорпион: резкий удар тяжёлой дубинки вбил ему переносицу в мозг.

Растерявшиеся бандиты бестолково метались по площади, пытаясь увидеть противника и нанести ему удар ножом. Стрелять они не решались, боясь зацепить своих и привлечь внимание шерифа. Пыхтя, ругаясь и бестолково размахивая своими тесаками, они гибли один за другим. Бесшумно возникая словно из ниоткуда, Ли наносил один резкий удар по уязвимым точкам и моментально растворялся в темноте. Десять минут побоища – и на площади остались только трупы.

Судорожно сжимая в руках пистолет, Джесси внимательно следила за боем. Неожиданно на краю площади она заметила странную фигуру. Присмотревшись, девушка узнала шерифа. Сделав вид, что не видит его, Джесси подбежала к кабине грузовика и, вытащив пулемёт, решительно передёрнула затвор.

Сунув обрезок трубы за пояс, Ли шагнул к девушке и, положив ладонь на ствол, знаком показал ей, что воевать больше не с кем. Забрав у неё из рук пулемёт, Ли положил его обратно в машину и, ухватив за ноги ближайший труп, поволок его в дальний угол площади.

Устало вздохнув, Джесси присела на ступеньку кабины. Неожиданно рядом с ней из темноты появился шериф. Сделав вид, что испугалась, девушка вздрогнула и схватилась за рукоять пистолета.

– Теперь я понимаю, почему вы так дорожите своим рабом, – задумчиво проворчал седой, осматривая побоище. – Ловкое животное. Похоже, банда Скорпиона нарвалась на серьёзного противника.

– Вы сказали, что я могу спокойно торговать. Как это понимать, шериф? – угрюмо ответила Джесси.

– Обычное дело, – пожал плечами седой. – В каждом поселении есть ночные крысы. Как их ни трави, а они всё равно плодятся.

– Надеюсь, к моему рабу у вас нет претензий? – мрачно спросила Джесси. – Он защищал меня.

– Нет. Он действовал по правилам, – мрачно отозвался шериф. – Но это не значит, что теперь вас оставят в покое. Это не единственная банда в городе.

– Тем хуже для них, – решительно ответила Джесси.

– Вы смелая женщина, – усмехнулся в ответ шериф. – Хотите, я покажу вам город и подскажу, где вы можете остановиться?

– Город я посмотрю потом, а ночевать буду в машине, поближе к пулемёту.

– Ну, не стоит так близко к сердцу принимать это недоразумение. Я хочу исправить свою оплошность. Пойдёмте, я покажу вам нашу арену. А в нашем борделе вы сможете найти животное для своего раба. Там есть даже морская мутка.

– Морская мутка?! – удивлённо спросила Джесси. – Этого не может быть!

– Вы заинтересовались? – заметно оживился шериф. – Пойдёмте, я покажу вам её. Можете взять своего раба. По-моему, вам стоит поощрить его.

Бросив быстрый взгляд на невозмутимо перетаскивающего трупы Ли, Джесси решительно тряхнула головой:

– Обойдётся. Не стоит баловать раба. Пусть считает, что так и должно быть. Потом дам ему банку консервов. А вот на вашу морскую мутку я, пожалуй, посмотрю. Я много слышала о них, а вот видеть не приходилось ни разу.

– Пойдёмте, – весело усмехнулся шериф, делая приглашающий жест.

– Сейчас, только объясню этому болвану, что хочу прогуляться, – ответила Джесси, направляясь к Ли.

Подойдя вплотную, она изобразила перед ним целую пантомиму. В итоге Ли усиленно закивал головой и, замычав, как пьяный бык, принялся что-то изображать в ответ. Махнув рукой, Джесси вернулась к шерифу.

– Что это он вам показывал? – заинтересованно спросил тот.

– Просил быть осторожнее, – небрежно ответила Джесси, легко шагая рядом с шерифом.

Прогулка оказалась очень познавательной. Шериф показал ей арену для гладиаторских боёв, огромную ёмкость с водой на случай пожара и, наконец, привёл в бордель. Поднявшись на третий этаж, он уверенно прошёл в дальний конец длинного коридора и, прислушавшись, решительно толкнул дверь.

Войдя следом за ним, Джесси с удивлением увидела смуглую миниатюрную девушку с длинными чёрными волосами. Заглянув в усталое, отрешённое лицо девушки, Джесси вздрогнула. Она была именно такой, как описывал Ли.

Мрачно посмотрев на вошедших, девушка встала и, низко поклонившись, тихо спросила:

– Вы хотите игры вроём, шериф?

– Нет. Госпожа просто решила взглянуть на тебя, – ответил шериф с явным сожалением.

Подойдя поближе, Джесси внимательно посмотрела на девушку и, повернувшись к шерифу, недоумённо спросила:

– И чем же она отличается от обычных мутов?

– Покажи, – решительно приказал девушке шериф.

Молча вытянув вперёд красивую стройную ногу, девушка оттянула стопу и растопырила пальцы ног. Внимательно присмотревшись, Джесси заметила тонкую перепонку, соединявшую изящные пальчики.

Кивнув, она медленно обошла девушку кругом и неожиданно спросила:

– Как тебя зовут?

– Юста, госпожа, – тихо ответила девушка, опуская голову.

– Странное имя, – пожала плечами Джесси. – Пойдёмте, шериф. Я устала. Сегодня был трудный день.

Выйдя из борделя, Джесси молча направилась к площади.

Шедший рядом с ней шериф неожиданно спросил:

– Зачем вы спросили, как её зовут?

– Я много слышала рассказов про них, но ничего удивительного не увидела, – неопределённо ответила Джесси. – Непонятно, с чего вдруг мужчины так превозносят этих самок?

– Чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно попробовать самому. Она неутомима в постели и вытворяет такое, что только диву даёшься, – с гнусной усмешкой ответил шериф.

– Я не мужчина, мне этого не понять, – пожала плечами Джесси.

Подойдя к своему грузовику, она с улыбкой посмотрела на Ли, сидящего на подножке машины и задумчиво созерцающего звёзды.

Бросив на него заинтересованный взгляд, шериф с усмешкой спросил:

– И часто он так смотрит в небо?

– Каждый вечер, – равнодушно пожала плечами Джесси. – Спасибо за прогулку, шериф, – добавила она, забираясь в кабину.

Ли уже успел расстелить там одеяла и приготовить всё для сна.

– Спокойной ночи, – кивнул в ответ шериф и, развернувшись, решительно зашагал к воротам города.

Проводив его взглядом, Ли присел на подножку и, подняв глаза к небу, тихо сказал:

– Кажется, я был прав? Она здесь?

– Не знаю, как тебе это удалось, но ты действительно был прав. Я видела её и даже спросила её имя. Это Юста. Они держат её в борделе на третьем этаже, в дальнем от входа углу. Не знаю, как ты собираешься туда попасть: в борделе всегда куча народу и десяток вышибал.

– Ты своё дело сделала. Теперь занимайся торговлей. Остальное я сделаю сам, – тихо ответил Ли.

Тяжело вздохнув, Джесси устроилась поудобнее и, накрывшись одеялом, попыталась уснуть. С громким вздохом сожаления Ли поднялся и медленно забрался под машину, туда, где были расстелены его одеяла. Повернувшись на бок, он внимательно всмотрелся в окружающую темноту. Его не покидало ощущение, что шериф не ушёл, а продолжает следить за ним.

Осторожно откатившись поглубже под машину, Ли взял заранее приготовленную верёвку с крюком и медленно выполз наружу вдоль стены. Пользуясь медленно ползущими по небу облаками, он бесшумно скользил по улице, стараясь держаться в тени.

Обойдя бордель со стороны глухого переулка, Ли быстро раскрутил верёвку и, размахнувшись, ловко закинул её на крышу здания. Обмотанный тряпками крюк глухо стукнул по железной кровле. Медленно подтягивая верёвку, Ли дал крюку зацепиться и, несколько раз как следует дёрнув для проверки, начал подъём. При его силе и ловкости взобраться по верёвке не составило труда. Уже через минуту он был на крыше.

Найдя нужное окно, Ли присел на карниз и приготовился ждать. Рабочее время в борделе было в самом разгаре. То и дело из окон раздавались пьяные крики, стрельба и визг проституток. Несколько раз он разобрал, как кого-то из посетителей били, причём вполне серьёзно.

Минут через двадцать из окна второго этажа вылетел полуголый субъект и, со всего размаха грохнувшись в пыль, затих. Бедняге явно не повезло: он умудрился приземлиться на голову. Убедившись, что шея незадачливого посетителя сломана, Ли ухмыльнулся и презрительно сплюнул на крышу. Эти люди не заслуживали ничего, кроме презрения.

Дождавшись, когда посетитель в комнате под крышей отпыхтит своё, Ли обвил ногами верёвку и, свесившись с крыши вниз головой, осторожно заглянул в окно. Убедившись, что никого нет, он спустился ещё ниже и еле слышно назвал девушку по имени:

– Юста. Юста, это я, Ли.

Сидевшая на кровати девушка медленно подняла голову и недоумённо огляделась.

– Посмотри в окно, только тихо, – прошептал Ли, испугавшись, что она примет его за привидение.

Растерянно повернув голову, Юста разглядела его лицо, висевшее за окном. Испуганно охнув, девушка быстро зажала себе ладонями рот и медленно подошла к окну. Это движение сопровождалось тихим звоном: от лодыжки девушки к стене тянулась длинная стальная цепь. Один конец её был приварен к ножному браслету, другой крепился к стене. Девушка могла свободно перемещаться в пределах комнаты, но дальше порога её не пускала цепь.

– К тебе приведут ещё кого-то? – быстро спросил Ли.

– Нет, сегодня это был последний, – судорожно всхлипнула Юста, не веря своим глазам. – Ли, как ты здесь оказался? Это опасно! Если тебя увидят, то сразу убьют. Мне не разрешают встречаться с мутами, я предназначена только для людей, – быстро начала говорить Юста.

– Тихо. Это всё потом, – остановил её Ли.

Чуть качнувшись, он ухватился руками за оконную раму и через секунду был в комнате.

– Погаси свет, – тихо сказал он, бесшумно проскальзывая к двери.

– Нельзя, меня накажут. Свет должен гореть постоянно, чтобы охранник всегда мог меня видеть, – грустно улыбнулась Юста.

– Погаси, я потом опять зажгу, – усмехнулся в ответ Ли, внимательно прислушиваясь к шагам в коридоре.

Девушка послушно задула свечу. Чуть приоткрыв дверь, Ли выглянул в коридор и, убедившись, что там пусто, метнулся к окну. Внимательно осмотрев улицу, он достал из кармана зажигалку и снова запалил свечу. Опустившись рядом с девушкой на колени, он взял её ногу и, быстро осмотрев браслет, довольно усмехнулся.

– Жадные дураки. Такое сокровище, как ты, нужно держать не на ржавой цепи, а в клетке из закалённой стали.

– Думаешь, мне это понравится? – растерянно спросила Юста.

– Я знаю, что нет, – улыбнулся, поднимаясь на ноги, Ли, – поэтому они тебя и потеряют. Я увезу тебя отсюда.

– Но как? – растерянно спросила Юста, боясь поверить своему счастью.

– Увидишь. Ты только делай так, как я скажу, и всё будет в порядке, – решительно ответил Ли, доставая из потайного кармана в поясе узкую алмазную пилку. – Сядь на кровать и дай мне ногу, – быстро велел он, снова опускаясь на пол.

Просунув пилку под браслет, Ли принялся осторожно перепиливать его, стараясь не поранить девушку. Изготовленный из простого железа браслет пилился легко, но его ширина заметно мешала работе.

Неожиданно в коридоре раздались тяжёлые шаги. Моментально выхватив пилку, Ли одним движением закатился под кровать. Тихо охнувшая Юста рухнула на бок и прикрыла глаза рукой.

Подошедший к двери охранник медленно приоткрыл дверь и, заглянув в комнату, внимательно посмотрел на лежащую девушку. Убедившись, что пленница никуда не исчезла, он тяжело вздохнул и, закрыв дверь, медленно поплёлся обратно вниз.

– Часто тебя так проверяют? – тихо спросил Ли, высунувшись из-под кровати.

– Каждые три часа. Особенно этот. Охранникам запрещено брать дорогих девушек. Для них только те, кто работают на первом этаже, – ответила Юста.

– Хорошо. Значит, время у нас есть, – кивнул в ответ Ли, снова принимаясь за работу.

Притихшая Юста внимательно следила за его действиями, не решаясь отвлекать разговорами. Вскоре один пропил был готов. Оставив только тоненькую полоску железа, Ли принялся делать новый пропил. Он довёл работу почти до половины, когда в городе неожиданно зазвучали выстрелы и раздались яростные крики.

Внимательно прислушавшись, Ли тихо спросил:

– Что это?

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Такого здесь ещё не было.

– Мне нужно уходить. Я постараюсь прийти завтра, – быстро сказал Ли, проскальзывая к окну.

– Ты увезёшь меня отсюда? – спросила Юста, схватив его за руку.

– Я за этим и приехал, – улыбнулся в ответ Ли.

Выскочив в окно, он в воздухе перехватил свисавшую с крыши верёвку и, моментально соскользнув на землю, одним волнообразным движением отцепил крюк. Быстро смотав верёвку, Ли выскочил из переулка и бесшумной тенью растворился в предрассветной мгле.

Подбежав к торговой площади, Ли остановился и, покрутив головой, прислушался. Стреляли и ругались у ворот. Прокравшись к машине, он быстро лёг на землю и, осмотревшись, змеёй заполз на своё место.

Разбуженная стрельбой и шумом Джесси вылезла из кабины и, заглянув под машину, тихо спросила:

– Это твоя работа?

– Наоборот, мне это сильно помешало, – ответил Ли, не поднимая головы.

– Тогда что это может быть? – удивлённо спросила она.

– Утром у своего друга узнаешь, – усмехнулся Ли, намекая на шерифа.

– Ты ревнуешь? – ехидно спросила Джесси.

– Я – нет. А вот тебе, похоже, это чувство покоя не даёт, – усмехнулся в ответ Ли и, помолчав, посоветовал: – Иди спать. День долгий будет.

Тяжело вздохнув, Джесси молча забралась в кабину. Уставший за прошедшие сутки Ли закрыл глаза и моментально погрузился в сон.

Рабочий день начался с не самых приятных новостей. Ночью в город попытались проникнуть дикие. Шериф и его подручные сумели отбиться, но около десятка жителей города погибли. В память о погибших было решено устроить большие бои. Победитель отборочных туров получал право встретиться с местной знаменитостью. В связи с этим у Джесси скупили почти все консервы: горожане желали устроить большой праздник.

Вечером у их грузовика снова появился шериф. Сидевший на подножке Ли даже не повернул головы, когда тот подошёл к машине.

– Вашему рабу не хватает почтительности, – проворчал шериф с недовольной миной.

– Главное, чтобы он был почтителен со мной, – пожала плечами Джесси.

– Вы слышали о готовящихся боях? – повернулся к ней шериф.

– Меня это не интересует. Я почти всё продала, осталось только немного запчастей. Как только избавлюсь от них, так сразу в дорогу.

– И вы не хотите испытать удачу? Вдруг вам повезёт, и вы сделаете удачную ставку?

– Я не азартна. Кроме того, у меня нет времени на подобные глупости. Не хочу терять времени даром, – решительно ответила Джесси.

– У меня есть к вам интересное предложение, – не унимался шериф. – Я предлагаю вам выставить на бои своего раба. Если он победит, вы сможете хорошо заработать.

– А если нет? Лишусь проверенного помощника? Мне это не подходит, – покачала головой девушка.

– Я видел его в деле. Он серьёзный противник, – продолжал настаивать шериф.

Стоявшие рядом горожане заинтересованно прислушались и, удивлённо поглядывая на Ли, принялись обсуждать его возможности.

– В одиночку справиться с бандой Скорпиона – это совсем не шутки. Заявите его, – продолжал настаивать шериф.

– Он неплохо дерётся. Но я не уверена, что он знаком с правилами, а объяснить их ему я просто не смогу, – с сомнением ответила Джесси. – А кроме того, мне действительно нужно ехать. Эти ваши бои затянутся как минимум на неделю.

– Всё будет проходить в один день, – с улыбкой ответил шериф. – А правило в боях только одно: никаких правил. Бой идёт до смерти одного из противников. Сначала сражаются голыми руками, а потом получают оружие, для всех одинаковое.

– И какое же? – мрачно спросила Джесси.

– Как и везде, – пожал плечами шериф. – Сабли. Так вы согласны?

– По-вашему, он знает, что такое сабля? – иронично спросила Джесси.

– Ну, судя по тому, как он орудует своей дубинкой, разобраться, что делать с саблей, для него не составит труда, – усмехнулся в ответ шериф.

– Нет, – решительно ответила Джесси. – Если его убьют, у меня возникнут серьёзные проблемы с отъездом.

– Я подарю вам другого раба, – пообещал шериф.

– Я же сказала: нет. Я не хочу рисковать своей торговлей.

Собравшаяся вокруг машины толпа возмущённо загудела. Их лишали зрелища, и это их возмущало.

– Я выкуплю у вас все оставшиеся запчасти, – продолжал напирать шериф.

Джесси сделала вид, что колеблется, но потом снова покачала головой. Притихшая толпа разразилась возмущёнными криками.

– Бочка бензина, – решительно крикнул шериф, перекрывая рёв толпы.

Услышав названную цену, Ли бросил на девушку предостерегающий взгляд и медленно прикрыл глаза, давая ей понять, что нужно соглашаться.

Задумчиво посмотрев на шерифа, Джесси громко сказала:

– Вы выкупаете все запчасти, даёте мне бочку бензина и раба – на случай если мой раб будет убит.

Толпа разом притихла. Это была непомерная цена, но шериф сам назвал её.

– Да, – коротко ответил шериф, с гордостью поглядывая на стоящих рядом горожан.

– Несите бензин, – ответила Джесси. – Учтите, шериф, мой раб выйдет на арену только после того, как вы исполните все свои обещания.

– Вы не верите моему слову?! – возмутился шериф.

– Я торговка, а значит, верю только товару, – пожала плечами Джесси. – Кроме того, это сейчас вы такой добрый, а потом вдруг можете про меня забыть. Впрочем, как и все мужчины. Получил от женщины своё – и в сторону.

– Хорошо, – рассмеялся в ответ шериф. – Но учтите, вас не выпустят из города до тех пор, пока не закончатся бои.

– Надеюсь, на следующий после боёв день этот запрет будет снят? – настороженно спросила Джесси.

– Безусловно. На следующий день ваш раб будет нам неинтересен, – усмехнулся в ответ шериф. – Мы вообще не интересуемся дохлыми рабами.

– Ну это мы ещё посмотрим! – ответила Джесси, разозлившись.

Громко расхохотавшись в ответ, шериф круто развернулся и стремительно зашагал к воротам.

Спустя полчаса на площади появилась телега, которую, надрываясь, тянули два раба-мута. Рядом с телегой не спеша шёл шериф. Подкатив телегу к машине, рабы без команды остановились и, тяжело дыша, испуганно уставились на хозяина.

Широким жестом указав на телегу, шериф громко сказал:

– Бочка бензина, как я и обещал. Один из этих рабов ваш – на ваш выбор. А в канистрах плата за запчасти.

Внимательно посмотрев на привезённое богатство, Джесси молча кивнула и сделала Ли знак достать из машины ящики. Тщательно отмерив положенное за запчасти количество бензина, Ли вернул на телегу пустые канистры и задумчиво посмотрел на бочку, которую измученные рабы тщетно пытались положить набок.

Чуть усмехнувшись, Ли подошёл к телеге и, осторожно отодвинув рабов, взялся за ребро бочки. Немного присев, он одним рывком уронил полную бочку себе на плечи, после чего, медленно выпрямив ноги, толчком положил её поудобнее и, сделав четыре быстрых шага, поставил ношу прямо в кузов.

Внимательно наблюдавшая за ним толпа удивлённо ахнула: железная двухсотлитровая бочка была не самым удобным для переноски объектом.

Удивлённо покрутив головой, шериф задумчиво посмотрел на Ли и, повернувшись к Джесси, задумчиво произнёс:

– Кажется, я начинаю понимать, почему вы так дорожите этим животным. Должен признаться, я таких номеров ещё не видел. Он силён. Очень. Это меня радует. Кажется, эти бои обещают быть очень интересными.

– Если бы не бензин, плевала бы я на ваши бои, – злобно ответила Джесси, мрачно оглядывая двух доходяг. – Похоже, вы своих рабов вообще не кормите, – проворчала она, переводя взгляд на шерифа.

– Во всяком случае, не так хорошо, как вы, – усмехнулся шериф, кивая на Ли.

– По крайней мере, он хоть дело делает, – не осталась в долгу Джесси.

В очередной раз расхохотавшись, шериф сделал одному из рабов знак утащить телегу и, повернувшись к Джесси, добавил:

– Только не вздумайте теперь удрать. Охрана у ворот предупреждена. Не разочаровывайте меня. Мне совсем не хочется вешать вас по обвинению в воровстве.

– Сделка заключена, и оплата принята, – мрачно кивнула Джесси. – Когда начнутся бои?

– Завтра вечером, – усмехнулся шериф.

– И после этого я смогу беспрепятственно уехать? – спросила Джесси, твёрдо глядя ему в глаза.

– Да. С той минуты, как бои закончатся и будет объявлен победитель, вы будете свободны от всех обязательств и сможете спокойно покинуть город в любое время, – громко ответил шериф.

Стоящая рядом толпа в очередной раз разразилась криками. Сделка была заключена при свидетелях. Это была обычная практика, и теперь любое отступление от объявленных условий означало нарушение договора, что влекло за собой изгнание нарушителя из поселения.

* * *

До самого заката вокруг машины толпились люди, стараясь разглядеть одного из участника боёв. Только с наступлением темноты Ли и Джесси оставили в покое.

Убедившись, что все любопытные разошлись, Джесси присела рядом с Ли на подножку и, глядя в небо, тихо прошептала не разжимая губ:

– Что на тебя нашло? С чего ты вдруг решил участвовать в этом?

– Он решил добиться моего участия в боях любым путём. Его не остановило даже то, что ты назвала огромную цену. Он чего-то хочет от тебя, но чего, я не знаю, – тихо ответил Ли. – Кроме того, нам это на руку. Сегодня я проберусь к Юсте и подробно ей всё расскажу. Теперь никто никогда не сможет сказать, что мы вывозим сбежавшую рабыню. Нас просто не смогут в этом обвинить. Ведь я буду на арене, а ты будешь мне помогать, чтобы защитить своё имущество и выиграть. Сделай ставку.

– Не уверена, что стоит это делать, – возразила Джесси, – ведь я сказала, что не азартна.

– Ставь понемногу, не на каждый бой, и бери только топливом. Это хорошо уложится в твою легенду, ведь ты приехала сюда за бензином, – с усмешкой ответил Ли.

– Хотела бы я знать, где этот проклятый шериф взял столько топлива, – вздохнула Джесси.

– Теперь это неважно. Главное, что мы сможем вывезти Юсту, и никто ничего не поймёт.

– Ты сумасшедший, – покачала головой Джесси и, поднявшись, забралась в машину.

Чуть усмехнувшись в ответ, Ли забрался на своё место и, завернувшись в одеяло, затих, внимательно наблюдая за окрестностями. Дождавшись, когда луна пройдёт половину небосвода, он бесшумно выполз из-под машины и тенью проскользнул на улицу. Добравшись до нужного здания, Ли снова закинул верёвку на крышу и, вскарабкавшись на третий этаж, осторожно заглянул в окно.

Уставшая от ожидания Юста почти втащила его в окно и, едва дав встать на ноги, обхватила руками за шею. Спрятав лицо на широкой груди Ли, она беззвучно заплакала.

– Ну ты чего? – растерялся он, осторожно поглаживая девушку по волосам.

– Я боялась, что тебя схватили. Я думала, что они уже убили тебя, – прошептала Юста, по-детски шмыгая носом.

– Замучаются хватать, – усмехнулся в ответ Ли. – Ладно, давай делом заниматься. У нас мало времени.

Усадив её на кровать, Ли принялся живо орудовать пилкой, попутно объясняя, что ей делать завтра ночью. Заставив девушку дважды повторить всё сказанное, он убедился, что она хорошо запомнила все его указания, и, объяснив, как избавиться от браслета, просто выпрыгнул в окно, оставив ей верёвку.

Испуганно охнув, Юста высунулась в окно, пытаясь рассмотреть, как Ли сумел приземлиться, но, не увидев ничего, кроме сплошной тьмы, вынуждена была отказаться от этой затеи. Быстро смотав верёвку, Юста сунула её в самый дальний угол, под кровать, и улеглась спать. Ей казалось, что мысли о скорой свободе не дадут ей уснуть, но едва её голова коснулась набитой соломой подушки, как девушка провалилась в сон.

Бесшумно, как привидение, скользя по улицам города, Ли добрался до машины и уже собрался было снова нырнуть под грузовик, как увидел, что со стороны ворот на площадь вышли три тёмные фигуры. Недолго думая, Ли быстро облил ближайшую стену и, демонстративно возясь с завязками штанов, вышел на площадь.

Дорогу ему тут же заступили пришельцы.

– Ты где был, животное? – прозвучал в ночной тишине злобный голос.

В ответ Ли пожал плечами и пальцем указал себе на ухо, мотая головой. Завязав штаны, он шагнул было к машине, но один из пришельцев ухватил его за плечо.

– Тебе задали вопрос, скотина. Отвечай!

– Оставьте моего раба в покое, – раздался звонкий голос Джесси, сопровождаемый звучным лязгом затвора пулемёта.

– Госпожа, рабы не должны болтаться по городу без присмотра, – угрюмо ответил один из громил, не выпуская плечо Ли.

– Ты, болван, хочешь, чтобы я его и по нужде за ручку водила? – презрительно ответила девушка, поводя стволом пулемёта и выцеливая одного из громил.

– Госпожа, уберите оружие. Ваш раб должен сам ответить, где он был, – не унимался громила.

– Ты действительно идиот или прикидываешься? – звонко рассмеялась Джесси. – Уже весь город знает, что мой раб глухонемой и что завтра он будет выступать на боях.

– Я не верю, что он глухонемой, – решительно ответил громила. – Сейчас он у меня заговорит.

– Я сказала, убери от него свои грязные руки или познакомишься с моим дружком! – вызверилась Джесси, вскидывая пулемёт.

Сообразив, что она не шутит, громила убрал руку, выпустив плечо Ли, и, чуть отступив, ответил:

– Пусть покажет, где он облегчался, и мы оставим вас в покое.

Удивлённо хмыкнув, Джесси выбралась из машины и, подойдя к Ли, принялась изображать что-то руками. Повторив свои пассы несколько раз, она устало развела руками и, повернувшись к громилам, сказала:

– Слушайте, парни, в чём, собственно, дело? Если вам так приспичило полюбоваться на его экскременты, то просто зайдите за угол и внимательно посмотрите вокруг. Объяснить ему что-то новое очень сложно, тем более в темноте.

– После вчерашнего нападения шериф приказал загонять всех рабов в стойла. Он считает, что кто-то из животных может попытаться открыть ворота, чтобы впустить в город диких, – мрачно объяснил главный.

– Только не мой раб, – рассмеялась Джесси. – Мы впервые в этом городе и, если бы не упорство шерифа, завтра уже были бы в дороге.

Сделав одному из громил знак осмотреть ближайший переулок, старший группы мрачно посмотрел на Ли. После долгого молчания он спросил:

– Давно этот раб у вас?

– Давно. Я подобрала его в пустыне, он умирал от жажды. Я его выходила и получила отличного слугу.

– И он ни разу не пытался сбежать?

– Нет. Да и куда ему бежать? Кто его будет кормить и терпеливо часами объяснять простейшие действия?

– Он настолько тупой?

– Он не тупой. Просто он не слышит и поэтому не понимает, что от него требуется, но, когда поймёт, делает всё быстро и правильно, – терпеливо пояснила Джесси.

– Будем надеяться, что завтра он быстро всё поймёт, – угрюмо проворчал громила.

Отправленный в переулок сторож вернулся обратно и, подойдя к главарю, с усмешкой сказал:

– Похоже, он действительно ходил по нужде. За углом такая лужа, что утопиться можно. И как только стену не проломил такой струёй?!

– Лужа свежая? – мрачно спросил главарь.

– Я же сказал: лужа. Ещё даже не впиталась в песок, – недовольно проворчал посыльный.

– Ладно, тварь, на этот раз тебе повезло, – с угрозой проворчал главарь, глядя на Ли с неприкрытой ненавистью.

– Оставь в покое моего раба, урод, – яростно ответила Джесси, положив палец на курок пулемёта.

Чуть отступив в сторону, громила бросил на неё злой взгляд. Один из охранников сделал быстрый шаг за спину девушки и одним резким движением задрал ствол пулемёта в воздух.

В ту же секунду в воздух взвился Ли. Его прыжок напоминал бросок разъярённой пантеры. В ход пошли сразу все конечности: напряжённые ладони резко хлопнули главаря по ушам, колено правой ноги врезалось ему в подбородок, разбивая лицо и дробя зубы, и в то же мгновение левая нога дотянулась до горла одного из громил. Отбросив тело главаря в сторону, Ли метнулся к последнему из охранников, который, не замечая его, увлечённо боролся с девушкой, пытаясь вырвать у неё пулемёт. Понимая, что, потеряв оружие, она потеряет жизнь, Джесси вцепилась в оружие, как пиявка.

Подлетев к яростно сопящему громиле сбоку, Ли нанёс один мощный удар, отбросив охранника в сторону. Не давая противнику опомниться, он запрыгнул на него верхом и, зажав шею в локтевом сгибе, одним яростным рывком сломал ему позвоночник. Метнувшись к хрипевшему на песке главарю, Ли нанёс удар напряжённым ребром ладони в переносицу, вбивая кость в мозг. Громила, получивший пинок в горло, уже медленно остывал: удар раздробил ему трахею.

Быстро сняв с трупов всё оружие, Ли оттащил их в соседний переулок и, вернувшись обратно, принялся внимательно осматривать площадь, почти обнюхивая все углы.

С трудом дождавшись его возвращения, Джесси тихо спросила:

– Что ты искал?

– Следы того, кто их послал. Я не верю, что они появились здесь случайно.

– И как? Нашёл?

– Нет. Похоже, они были здесь одни. Но в том, что их прислали сюда специально, я не сомневаюсь.

– Но зачем? – растерянно спросила Джесси.

– Возможно, чтобы не дать нам сбежать, а возможно, чтобы проверить меня на прочность. Могут быть и другие варианты, но мне они неизвестны.

– Ты твёрдо решил драться? – испуганно спросила Джесси.

– У нас нет другого выхода, – пожал плечами Ли. – Давай спать. Завтра будет трудный день.

Тяжело вздохнув, Джесси снова забралась в кабину и, завернувшись в одеяло, попыталась уснуть. Стремительно пролетевшие события напугали её. Свернувшись в клубок, она плотно зажмурила глаза, пытаясь успокоиться. Тело девушки то и дело сотрясала нервная дрожь. Но постепенно усталость взяла своё, и она уснула. Город погрузился в ночную тишину, нарушаемую только редкими выстрелами пьяных гуляк и тихим свистом ветра, гнавшего по пустыне песчаные волны.

Первым, кого они увидели утром, был шериф. Злющий, как гремучий скорпион, и при этом немного растерянный, он первым делом заглянул под машину и, увидев сонного Ли, злобно оскалился.

Стукнув несколько раз кулаком по дверце грузовика, он разбудил Джесси и, не давая ей опомниться, резко спросил:

– Что здесь произошло ночью?

– О чём это вы? – спросила девушка, нещадно зевая.

– О выбитых зубах и пятнах крови недалеко от вашей машины, – прорычал в ответ шериф.

– Трое каких-то громил кого-то били, – небрежно пожала плечами Джесси. – Подняли такой шум, что умудрились разбудить не только меня, но и моего раба.

– Что было потом? – спросил шериф, сжимая кулаки.

– Потом тот, кого они били, вырвался и побежал вон туда, – небрежно указала она пальцем, – а те трое погнались за ним. Это всё.

– А что делал в это время ваш раб? – прошипел шериф, окидывая мрачным взглядом Ли, не спеша вылезшего из-под машины.

– Ничего, – пожала плечами Джесси.

– Он не вмешался в драку?

– А зачем ему в неё вмешиваться? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Мне и моему имуществу не угрожали. А кроме того, ему сегодня ещё предстоит подраться.

Мрачно кивнув головой, шериф повернулся к Ли и, сделав призывный жест рукой, громко сказал:

– Подойди сюда, животное.

Сделав недоумённое лицо, Ли медленно подошёл к нему и, подумав, медленно поклонился, хотя за поклон этот жест можно было принять с большой натяжкой.

– Покажи мне свои руки, раб, – прорычал шериф.

Удивлённо посмотрев на него, Ли перевёл взгляд на Джесси. Та жестами показала ему, что нужно сделать. Пожав плечами, Ли медленно вытянул руки перед собой, держа их ладонями вверх. Не выдержав его медлительности, шериф схватил юношу за пальцы и рывком развернул его ладони, буквально впившись взглядом в их тыльную сторону.

– Что вы хотите там увидеть, шериф? – с раздражением спросила Джесси.

– У одного из моих людей были выбиты зубы. Человек, нанёсший такой удар, не мог не пораниться, – мрачно ответил шериф.

Увидев ороговевшие костяшки ударных пальцев, он удивлённо посмотрел на Джесси.

– Вы знали, что ваш раб был бойцом? – быстро спросил он.

– Ерунда. Он силён и неплохо умеет работать кулаками, но он не боец, – небрежно отмахнулась Джесси.

– Взгляните сами, – ответил шериф, разворачивая к ней руки Ли.

– И что я должна увидеть? – пожала плечами Джесси. – Руки как руки. Грязные, мосластые, мозолистые. И что?

– Видите эти мозоли? – ткнул шериф пальцем в костяшку среднего пальца Ли. – Такие мозоли могут быть только у людей, много работавших кулаками.

– Ерунда. Он у меня уже больше трёх лет, и я ни разу не видела его машущим кулаками просто так. Но у него есть интересная привычка: если ему нужно опереться на что-то рукой, он сделает это не ладонью, как обычный человек, а кулаком. Я давно это заметила, но не придала этому значения. Какое мне дело до привычек раба? – спокойно ответила Джесси.

– Ну ладно, – мрачно протянул шериф, отпуская руку Ли.

– Но что всё-таки случилось, шериф? – неожиданно пошла в атаку Джесси. – Вы будите меня ни свет ни заря, задаёте какие-то вопросы, пытаетесь обвинить в чём-то моего калеку-раба. Что происходит? Я надеюсь, вы не пытаетесь таким образом избавиться от одного из участников ваших боёв? Это ведь вы настояли на его участии.

– Я помню, – мрачно отозвался шериф. – Должен признаться, я нахожусь в ярости и недоумении. Сначала это странное нападение на город диких. Потом трёх моих людей находят в глухом переулке в трёх кварталах отсюда мёртвыми. Их убили, и, что примечательно, убили голыми руками. Точно так же, как ваш раб уничтожил банду Скорпиона. Но ни на руках, ни на его дубинке я не вижу следов крови и волос, как это было в тот раз. И следы от ударов не похожи.

– Не похожи, потому что это не он, – решительно ответила Джесси. – Он дерётся только в том случае, когда мне угрожают. А ваши люди разбирались с кем-то другим. Ко мне это не имело никакого отношения.

– Теперь я тоже склоняюсь к такому мнению. Трое – это слишком много даже для такого сильного раба. Тем более что мои парни далеко не дохляки. Хорошо, я готов извиниться за своё неверие вам, – криво улыбнулся шериф.

По его ухмылке Джесси сразу поняла, что его извинения могут обойтись ей слишком дорого. Усмехнувшись в ответ, она небрежно махнула рукой и нейтральным тоном ответила:

– Я не в обиде, шериф. Теперь, когда вы всё объяснили, я не вижу причин злиться. Вы делаете своё дело.

– Вы очень добры, госпожа. А теперь я должен вас оставить. Дела, – решительно ответил шериф и, бросив на Ли ещё один мрачный взгляд, стремительно зашагал в сторону арены.

Проводив его мрачным взглядом, Джесси подошла к Ли и, бросив на него растерянный взгляд, быстро прошептала:

– Думаешь, он мне поверил?

– В любом случае ему нечего нам предъявить, – ответил Ли, не разжимая губ. – Будем ждать вечера.

Тяжело вздохнув, Джесси вернулась к машине. Достав пару банок консервов, они не спеша позавтракали и принялись тщательно закрывать кузов грузовика. Убедившись, что проникнуть в кузов можно только после долгих мучений или разрезав тент, Джесси отступила в сторону и, посмотрев на Ли, направилась к кабине.

Звучно захлопнув дверцу, направленную к площади, она осторожно вставила ключ зажигания в замок и после нескольких попыток заперла машину. Дверца, обращённая к стене, у которой стоял грузовик, осталась открытой. Для миниатюрной Юсты забраться в кабину с той стороны не составит труда. Именно в этом и состоял план Ли. В то время как он будет сражаться на арене, радуя жадную до чужой крови толпу, девушка успеет пробраться в кабину грузовика и спрятаться в тайнике, устроенном под сиденьями.

Спустя два часа за Ли и Джесси пришли посыльные от шерифа. Их вызывали на арену. Давно проснувшиеся горожане уже давно спешили в том направлении, торопясь занять лучшие места.

* * *

Ли и Джесси привели в узкую грязную комнату, в которой заперли для подготовки к первому бою.

Сняв безрукавку и пояс, Ли распустил волосы и, расчесавшись, завязал их в узел почти на макушке. Сделав несколько разогревающих упражнений, он ободряюще улыбнулся Джесси и, нагнувшись к самому её уху, тихо прошептал:

– Не забудь сделать ставку.

Забывшись, девушка машинально кивнула. Удручённо покачав головой, Ли чуть улыбнулся и, потянувшись, уселся на лавку прямо напротив двери. Подобрав его вещи, Джесси принялась громко проговаривать, что от него требуется.

Спустя десять минут дверь комнаты распахнулась, и на пороге показались трое громил.

– Пора на арену, – мрачно пробасил один из них, внимательно осмотрев Ли.

Хлопнув Ли по плечу, Джесси сделала ему знак следовать за ней. Легко поднявшись, Ли неожиданно подхватил девушку на руки и, усадив её себе на плечо, решительно двинулся по коридору.

Удивлённо переглянувшись, громилы одобрительно закивали и двинулись следом за ним.

– Эй, госпожа, а он у вас здорово вышколен, – сказал им вслед один из громил.

– Просто он не хочет, чтобы меня затоптали в толпе, – бросила в ответ Джесси, обернувшись через плечо.

– Но не всякий раб будет заботиться о хозяйке добровольно. Обычно они делают что-то только по приказу.

– Я спасла его от смерти в пустыне. Забочусь, кормлю и терплю его глухоту. Хотя, если признаться честно, она меня вполне устраивает. Можно говорить что угодно, ругаться, обзывать. А он только мычит и кивает.

– О да! – рассмеялся громила. – Мечта любой женщины! Говорить, не боясь, что её перебьют.

– Хам! – резко ответила Джесси, отворачиваясь.

Ли вышел к арене. Обнесённая высокой стальной решёткой круглая площадка представляла собой подобие старинного цирка. Ряды сидений располагались амфитеатром, по кругу. Выходов с арены было только два, расположенных друг напротив друга.

Всех участников боёв до выхода на арену держали в клетках, чтобы зрители могли увидеть их и, оценив возможности, сделать ставки. С того момента как гладиаторы оказались в клетках, подходить к ним могли только их помощники, но только каждый к своему. Любой нарушивший это правило рисковал быть пристреленным на месте.

Подойдя к одной из клеток, Ли осторожно поставил Джесси на пол и, выпрямившись, вопросительно уставился на неё. Взяв его за плечо, Джесси мягко развернула Ли лицом к клетке и осторожно втолкнула внутрь. Прикрыв дверцу, она рукой показала ему, что всё в порядке и он должен сидеть спокойно.

Внимательно наблюдавший за ней распорядитель облегчённо вздохнул и, подойдя поближе, тихо сказал:

– Надеюсь, он и дальше будет вести себя так же смирно? Не хотелось бы лишать вас раба, но если он не будет выполнять всё, что ему скажут, то я вынужден буду дать команду на его уничтожение.

– Что за чушь?! – возмутилась Джесси. – Как он может исполнять сказанное, если он глухой?!

– Ну, особых команд не будет, – растерянно пожал плечами распорядитель, толстый маленький человечек, назначенный на эту должность только благодаря своему звучному, завораживающему баритону. – Главное, чтобы вы смогли его вовремя остановить, когда это потребуется.

– Но для этого мне нужно оказаться прямо перед ним, чтобы он мог увидеть меня! – продолжала возмущаться Джесси.

– В случае необходимости вас пропустят на арену. И учтите: ни в коем случае не хватайтесь за оружие. У тех парней есть прямой приказ шерифа убивать любого, кто в цирке возьмется за оружие. – Распорядитель поочерёдно ткнул пальцем в четырёх стрелков, стоявших на самом верху с автоматическими карабинами в руках. Оружие всех четырёх было снабжено оптическими прицелами. – Эти парни умеют стрелять. Как видите, у них даже оружие специальное. Так что держите себя в руках. Это касается всех: и участников, и их хозяев.

– Я сюда не стрелять пришла, – мрачно проворчала Джесси. – Откровенно говоря, я уже начинаю жалеть, что согласилась на это дерьмо.

– Оно того стоило, – усмехнулся в ответ распорядитель. – Вы получили хорошую цену. Лучше объясните своему рабу, что бой будет идти до смерти одного из участников. Победитель будет только один. А теперь приготовьтесь. Сейчас будет короткое представление участников, а затем я буду вызывать их на отборочные бои. По очереди, начиная с двух концов клеток.

Учтиво поклонившись, распорядитель шариком покатился к высокой трибуне, нависавшей над ареной, ловко лавируя среди огромных громил охраны порядка. За всем этим безобразием внимательно наблюдал сам шериф. Именно он дирижировал охранниками и букмекерами, принимавшими ставки на бойцов.

Повернувшись, Джесси испуганно посмотрела на Ли. Ответив ей спокойным, чуть насмешливым взглядом, юноша повёл плечами, словно разминаясь, и, подняв руку, сделал перед горлом знак, означавший убийство. Растерянно кивнув, девушка бросила быстрый взгляд на шерифа, внимательно наблюдавшего за бойцами.

Вскарабкавшись по крутой лестнице на трибуну, распорядитель бросил на шерифа быстрый взгляд и, убедившись, что тот его видит, демонстративно кивнул.

Выхватив из-за пояса пистолет, шериф трижды выстрелил в потолок. В цирке моментально наступила мёртвая тишина.

Обведя собравшихся взглядом, распорядитель заговорил:

– Итак, господа, мы собрались здесь, чтобы насладиться зрелищем. Объявляю правила. Бои идут до смерти одного из противников. Участвовать может любой желающий, независимо от происхождения. Противника можно пощадить или прекратить бой, если он не в состоянии сопротивляться. Если дана команда «Стой!», то бой прекращается. Так как у нас есть участник, не имеющий возможности слышать команды, его хозяйка будет допущена на арену, чтобы показать ему, что нужно делать.

Напоминаю: стрельба в цирке запрещена. Орать, свистеть и ругаться можете сколько влезет. В конце боёв победитель получит возможность встретиться с нашим чемпионом. Победитель боёв получит приз. Этот приз он сможет обменять на нужные ему товары по своему усмотрению. А в остальном – никаких правил и ограничений. Только бой.

Последние слова распорядителя были встречены бурными овациями, выражавшимися в криках, свисте и топоте ног.

Не дожидаясь их окончания, распорядитель сделал охране знак, и громилы распахнули дверцы двух крайних клеток. Вышедшие из них бойцы медленно направились к двум разным выходам на арену. Каждого сопровождали двое охранников. Шериф действительно делал всё, чтобы участники боёв добрались до арены целыми и невредимыми. От толпы их отделяла ещё одна решётка. Таким образом, ни участники, ни болельщики не могли добраться друг до друга.

Бойцов вытолкнули на арену и захлопнули двери. Сжав кулаки, бойцы медленно сошлись на середине арены и, внимательно присматриваясь друг к другу, принялись кружить по песку, пытаясь найти слабое место врага.

Сошлись раб и свободный – мут против чистого. Крупный белокожий человек, легко двигаясь, выбросил кулак, целя в голову раба. Чуть пригнувшись, мут пропустил удар над головой и ринулся в атаку, нанося мощные, но неуклюжие удары по корпусу. Легко приняв эту атаку на предплечья, человек двумя быстрыми ударами разбил муту лицо, отправив его на песок.

Быстро перекатившись на живот, мут вскочил и, неожиданно подпрыгнув, ударил противника ногой. Удар попал в цель. Белая как мел кожа человека окрасилась алым. Кровь из разбитого носа щедро заливала подбородок и грудь. Не давая противнику подняться, мут метнулся вперёд, пытаясь нанести удар ногой в голову. Моментально извернувшись, человек заплёл ноги противника своими ногами и одним рывком уронил его на песок. Откатившись друг от друга, противники поднялись и снова принялись кружить, выжидая и выцеливая.

Такое поведение бойцов вызвало недовольство зрителей. Они жаждали крови и желали увидеть её немедленно. Только теперь Ли по достоинству оценил запрет шерифа на стрельбу. Если бы не снайперы под крышей цирка, оба бойца уже нашли бы свою смерть от пуль зрителей.

По взмаху распорядителя на песок арены выбросили две сабли. Внимательно следя друг за другом, противники подобрали оружие. Теперь им оставалось только сражаться.

Сойдясь, бойцы взмахнули оружием, норовя достать противника. В итоге оба получили неглубокие резаные раны. Явно более опытный в боях, человек неожиданно прыгнул вперёд и принялся рубить воздух перед собой.

Этот неожиданный приём заставил мута растерянно отступить. Выставив перед собой саблю, он пытался выбрать момент, чтобы успеть нанести удар. Его лицо обрело растерянное выражение. Он явно не мог уследить за оружием противника и теперь судорожно искал выход из создавшейся ситуации. В какой-то момент, упёршись спиной в решётку, он попытался блокировать удар противника, подставив под его саблю свой клинок, но, имея преимущество в силе и скорости, человек просто отбросил его оружие в сторону и нанёс муту смертельный удар.

На совесть заточенный клинок разрубил торс мута от плеча до середины груди. Хрипло вскрикнув, мут выронил саблю и медленно повалился на песок. Победитель несколько минут наслаждался приветственными криками толпы, после чего по знаку распорядителя медленно покинул арену.

Убедившись, что боец заперт, а труп с арены уже убрали, распорядитель подал знак выводить следующую пару бойцов. На этот раз сошлись два человека.

Оказавшись на арене, бойцы, недолго думая, кинулись друг на друга и принялись наносить противнику мощные размашистые удары, даже не помышляя о защите. Оба противника вели себя агрессивно, но глупо. Уже через несколько минут оба были покрыты потом и кровью, оба тяжело дышали, а их удары всё чаще проходили мимо цели. На брошенные на арену сабли они обратили внимание только после третьего окрика распорядителя.

Подобрав оружие, противники снова принялись наносить друг другу сокрушительные удары. С первого взгляда Ли понял, что оба бойца и понятия не имеют о правилах оружного боя. Хотя это было странно. Далеко не каждый мог позволить себе огнестрельное оружие, и владение любым холодным оружием было просто необходимостью для выживания в этом жестоком мире.

Сабля одного из противников не выдержала мощного удара и, переломившись, оставила своего обладателя безоружным. В следующую секунду оружие противника разрубило неудачнику череп. Получив свою долю приветствий, боец отправился в клетку.

Так, пара за парой, бойцы выходили на арену, убивая друг друга ради призрачного приза. В боях участвовало двадцать пар бойцов. Откуда в этом захудалом городишке взялось столько смертников, Ли так и не понял.

Его очередь наступила в шестой паре.

Спокойно пройдя к двери, Ли дождался, когда громила-охранник откроет её, и стремительно рванулся вперёд. В ту же секунду его противник бросился ему навстречу. Мысленно усмехнувшись, Ли сделал четыре шага и, как следует разогнавшись, взвился в воздух. Он не собирался проливать свою кровь на потеху толпе, но и показывать всё, что умеет, тоже не входило в его планы.

Извернувшись в воздухе самым немыслимым образом, Ли развернул корпус и одним ударом ноги сломал противнику шею. Сила его прыжка, помноженная на вес и встречную скорость противника, оказалась слишком большим испытанием для шейных позвонков бойца. Прокатившись по песку, Ли моментально перекатился через плечо и, вскочив на ноги, внимательно посмотрел на врага. Упавший человек остался лежать, разбросав конечности и вывернув голову под немыслимым углом.

Сделав вид, что ничего не понял, Ли недоумённо пожал плечами и ровным шагом направился к двери.

Притихшая толпа не успела ничего понять. Только когда на арене появились рабы, ухватившие труп за ноги, чтобы вынести его за пределы цирка, зрители разразились громкими криками разочарования. Они хотели зрелища, а этот раб посмел убить противника раньше, чем кто-то из них успел что-то заметить. Вскоре крики переросли в яростный рёв. Толпа бесновалась, требуя устроить ещё один поединок с участием Ли.

Подбежавший к Джесси посыльный от шерифа нагнулся к уху девушки и, надсаживаясь, чтобы перекричать рёв толпы, проорал:

– Заставьте своего раба драться! Такие номера не годятся! Шериф сказал, что, если мут устроит ещё что-то подобное, он его лично пристрелит!

– Пусть только попробует! – закричала в ответ девушка, схватив посыльного за отвороты потёртой рубашки. – Если ему не нравится, пусть сам попробует ему это объяснить! Я с самого начала говорила, что объяснить глухому сложные вещи невозможно!

Растерянно кивнув, посыльный заспешил обратно. Проводив его мрачным взглядом, Джесси повернулась к клетке, в которой сидел Ли, и растерянно развела руками. Затем, повернувшись лицом к рядам кресел, она нашла взглядом шерифа, которому посыльный докладывал ответ Джесси. Заметив её взгляд, шериф мрачно ткнул пальцем в Ли. В ответ девушка сложила пальцы в кулак и, выпрямив средний палец, выбросила эту фигуру в сторону шерифа.

Заметившая этот жест толпа разразилась дружным хохотом. Условия, на которых Джесси согласилась выставить на бои своего раба, уже были известны всему городу.

Сообразивший, в чём дело, распорядитель попытался разрядить обстановку. Воспользовавшись наступившим затишьем, он громко сказал:

– Господа, этот раб глухонемой, поэтому не стоит требовать от него многого. Объяснить этому животному что-то серьёзное настолько сложно, что я вообще удивлён, как его хозяйке удалось заставить его драться. Я бы не удивился, если бы он улёгся в клетке спать.

Услышавшая это толпа восторженно взвыла, и в адрес Ли посыпались сальные шуточки. Сделав вид, что её это не касается, Джесси развернулась к клетке и, достав из кармана покрытый коркой грязи леденец, сунула его Ли. Изобразив на лице радостное оживление, юноша, внутренне скривившись, тут же сунул угощение в рот и принялся сосать его, пуская слюни и мыча. Сообразив, что сделала глупость, Джесси бросила на Ли извиняющийся взгляд.

Тем временем на арену вывели следующую пару бойцов. Два мута с обречёнными лицами вышли на песок и, мрачно оглядевшись, сжали кулаки. Крепкие и быстрые, они долго мутузили друг друга, доставляя толпе огромное наслаждение видом льющейся крови. Оружием они пользовались как обычными секачами, полосуя друг дружку и даже не делая попыток увернуться или защититься. Этот бой закончился тем, что оба бойца просто рухнули на песок, упав в обморок от потери крови. Их добили прямо на арене. Охранники пристрелили обоих поединщиков, после чего рабы вынесли трупы.

К середине дня первый круг боёв был окончен. Разгорячённая толпа, радостно завывая и выкрикивая приветствия, принялась делать ставки. Распорядитель объявил получасовой перерыв. Оживлённо переговариваясь и делясь впечатлениями, толпа повалила на выход. Рабы принялись выгребать с арены окровавленный песок, заменяя его чистым. Бойцов оставили в клетках, выдав каждому бутылку воды и вёдро для отправления естественных потребностей.

Убедившись, что охрана продолжает внимательно наблюдать за смертниками, Джесси тяжело вздохнула и, развернувшись, быстро направилась к выходу.

На улице её перехватил шериф.

– Куда это вы так торопитесь? – спросил он, смерив девушку мрачным взглядом.

– Хочу проверить свою машину, – пожала плечами Джесси.

– Чем беспокоиться за товар, лучше бы объяснили своему рабу, как нужно драться, – резко ответил шериф.

– Я уже устала повторять: это невозможно, – тяжело вздохнула Джесси. – Я три часа потратила на то, чтобы объяснить ему, что он вообще будет драться. В такую передрягу мы угодили впервые. И всему виной моя проклятая жадность.

– Вам так жаль какого-то раба? – насторожился шериф.

– Мне жаль своего имущества. Тот раб, которого вы мне показали, просто доходяга, от которого толку как от козла молока. Мой раб был и грузчиком, и охранником, и водителем. А ваш не знает, с какой стороны к обычной бочке подойти, – яростно ответила Джесси и, обойдя шерифа, быстро зашагала к торговой площади.

Проводив её долгим взглядом, шериф развернулся и медленно направился в цирк. Войдя в обветшалое здание через служебный вход, по которому в цирк вводили бойцов, он медленно прошёлся вдоль всего ряда клеток и, остановившись перед клеткой Ли, впился в лицо юноши долгим мрачным взглядом.

– Где я мог тебя видеть, раб? – тихо сказал он, не свода с Ли напряжённого взгляда. – Не смотри на меня таким невинным взглядом. Я знаю, что ты не глухой. Я это чувствую. Я знаю, что мы где-то встречались. Только не могу вспомнить где. Интересно, сколько тебе лет?

– Что вы здесь делаете? – услышал шериф и, повернувшись, увидел бесшумно подошедшую Джесси.

Сбегав на площадь, девушка убедилась, что с машиной всё в порядке, и бегом вернулась обратно. На время боёв даже ночные крысы взяли выходной.

Окинув девушку задумчивым взглядом, шериф неожиданно спросил:

– Как вы считаете, сколько лет вашему рабу?

– Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – Двадцать три – двадцать пять, я думаю.

– Похоже, – задумчиво кивнул шериф. – У меня стойкое убеждение, что я уже где-то видел его. Но вот где?

– Не думаю, что он бывал в вашем городе, – покачала головой Джесси. – Насколько мне известно, в вашем поселении нет правила отпускать рабов.

– Я не всегда жил здесь, – ответил шериф, продолжая что-то обдумывать. – Странно, у меня такое впечатление, что мы встречались лет тридцать назад. Но это невозможно, его тогда и на свете не было. Ничего не понимаю, – тряхнул головой шериф, словно пытаясь отогнать странные видения.

– Может, вы сталкивались с кем-то, кто просто похож на него? – сделала осторожное предположение Джесси.

– Возможно. Но его сила… Я такое видел только однажды, очень давно. И это был нормальный человек, а не мут.

– Вы меня окончательно запутали, шериф, – тяжело вздохнула девушка, беспомощно разведя руками.

– Я и сам уже запутался, – мрачно отозвался шериф и, развернувшись, отправился на своё место.

* * *

Перерыв заканчивался, и толпа начала возвращаться на свои места. Вспомнив категорические указания Ли, Джесси подозвала одного из букмекеров и принялась выяснять, каковы ставки на её раба. Узнав, что на Ли ставят один к трём, причём юноша в этой ставке далеко не фаворит, она решительно поставила канистру бензина. В случае победы Ли она получала сразу полбочки бензина.

Приняв её ставку, букмекер быстро пошёл по рядам, выкрикивая ставки и номера участников. Для простоты восприятия бойцам просто присваивали номера. В любом случае половина из них участвовала только в одном бою.

Убедившись, что все места в цирке заняты, распорядитель быстро взобрался на свою трибуну и, обведя зал долгим взглядом, заговорил:

– Итак, господа, я имею честь объявить об открытии второго круга боёв. Бойцы готовы, арена тоже, осталось только выпустить бойцов и насладиться зрелищем. Мы начинаем! – громко крикнул он, вскинув руки над головой.

Подчиняясь его команде, охранники распахнули двери ближайших к краю клеток и вывели на арену бойцов. Ими оказались два человека – белокожий и тот, что сломал саблю противника. Человек против человека. Чистый против чистого, как объявил бы распорядитель, приди ему в голову такая блажь.

Выставив перед собой кулаки, белокожий мелкими приставными шагами двинулся к противнику. Его соперник не стал демонстрировать какие-то тактические изыски, а просто бросился вперёд, молотя кулаками, как ветряная мельница. Удары посыпались на белокожего, как горох из прохудившегося мешка, но только треть из них достигла своей цели. Принимая удары на предплечья, белокожий то и дело огрызался короткими меткими ударами, заставлявшими противника шататься и встряхивать головой.

В тот момент, когда молотила в очередной раз размахнулся, норовя снести противнику голову, белокожий быстро шагнул вперёд и нанёс ему сразу три быстрых удара. Все три достигли своей цели, и молотила просто поплыл. Растерянно покачнувшись, он в очередной раз встряхнул головой, пытаясь разогнать туман перед глазами, но белокожий не дал ему опомниться. Чуть сместившись, он принялся выбивать из противника дерьмо, нанося все удары в живот и грудь.

Это избиение закончилось так, как и должно было. Упав на четвереньки, молотила попытался вывернуть из желудка всё, что съел с утра. Отступив в сторону, белокожий презрительно сплюнул и, разбежавшись, пнул противника в лицо. От удара тяжёлое тело молотилы просто подбросило в воздух. Тяжело перевернувшись, боец рухнул на песок.

Подобрав брошенные на арену сабли, белокожий подошёл к противнику и бросил один из клинков ему на грудь. С трудом нащупав рукоять сабли, молотила сделал героическую попытку встать на ноги. Медленно перевернувшись на живот, он подобрал под себя конечности и, покачиваясь, встал на четвереньки.

В очередной раз сплюнув на затылок противнику, белокожий перехватил саблю двумя руками и, как следует размахнувшись, снёс ему голову. Выплеснувшаяся кровь залила песок. Толпа взвыла от удовольствия, приветствуя победителя свистом, воплями и улюлюканьем.

Следивший за боем Ли неожиданно понял, что белокожий просто купается в этих криках, получая от них почти чувственное наслаждение. Постаравшись, чтобы его эмоции никак не отразились на лице, Ли внутренне скривился от омерзения. Ему были противны все эти развлечения. Будучи настоящим мастером боя, он легко мог расправиться со всеми противниками сразу, но не видел в этом удовольствия. Он мог бы сделать это, если бы так сложились обстоятельства, но убивать на потеху толпе, только ради криков и оваций, было для него дико.

Во втором туре боёв Ли выпало выступать в четвёртой паре. Против юноши выставили мута – здоровенного, больше смахивавшего на обезьяну, чем на человека, раба. Из клетки его выводил сам хозяин. Сняв с раба ошейник, он развернул его лицом к Ли и, отступив, жёстко пнул в зад. В ту же секунду дверь захлопнули.

Взревев, мут шагнул вперёд. Его крошечные глазки налились кровью. В прошлом туре он просто сломал своего противника, подняв его над головой и со всего размаху ударив спиной о колено. Очевидно, хозяин держал этого раба именно из-за его звериной силы. Судя по скошенному лбу и тяжёлым надбровным дугам, с мозгами у этого парня было сложно.

– Ирония судьбы, господа! – неожиданно закричал распорядитель. – Перед вами сразятся два идиота! Один глухонемой, второй просто недоумок! Посмотрим, что они смогут нам показать!

Его слова были встречены громким хохотом. Толпа радостно визжала и покатывалась со смеху.

Выйдя на арену, Ли внимательно посмотрел на противника, пытаясь найти его слабое место. Но, судя по всему, этот полуидиот имел только одно слабое место – голову. Точнее, её содержимое. Это была гора плоти больше двух метров ростом. Огромные мускулы покрывали всё тело бойца, превращая его в настоящую машину для убийства.

Внимательно следя за противником, Ли медленно двинулся по кругу. Толпа презрительно загудела и засвистела. Не обращая внимания на крики и оскорбления, юноша решил не торопиться, отдав инициативу атаки противнику.

Разъярённый монстр взревел что-то нечленораздельное и бросился на юношу, норовя схватить его огромными руками. Зная, чем может кончиться такой контакт, Ли подпустил противника почти вплотную и, неожиданно нагнувшись вперёд, упёрся руками в песок, одновременно забрасывая правую ногу далеко за спину. Хлёсткий удар деревянного каблука пришёлся прямо в плоскую переносицу монстра. Оторопело хрюкнув, мут попятился назад и, не удержавшись на ногах, звучно плюхнулся на пятую точку.

Моментально выпрямившись, Ли резко прыгнул вперёд и нанёс удар ногой в горло. Резкий удар отбросил противника на песок. Перекатившись на живот, мут закашлялся и, выплюнув изо рта сгусток крови, начал медленно подниматься. От этого зрелища Ли несколько оторопел: обычно такой удар убивал почти сразу. В том, что удар был нанесён по всем правилам, он даже не сомневался. Ли не мог допустить ошибку: слишком долгое время и слишком много он тренировался.

Медленно оглядевшись, монстр нашёл юношу взглядом и, сипло зарычав, снова пошёл в атаку. Кровь из разбитого носа заливала ему подбородок, превращая лицо в гротескную маску, а его рык мог означать только одно: удар Ли достиг своей цели, просто эта гора мышц была слишком сильна, чтобы умереть от одного удара.

Обрадовавшись этому открытию, Ли дождался броска противника и, легко увернувшись, зашёл ему за спину. Свой удар юноша нанёс в щиколотку, постаравшись переломить кость. Громкий вопль и глухой хруст послужили ему сигналом, что цель достигнута. Монстр рухнул на четвереньки, недоумённо оглянувшись на собственную ногу. Стопа его была вывернута под углом к ноге.

Взвившись в воздух, Ли всем своим весом обрушился на противника. Удар ороговевших костяшек кулака пришёлся прямо в висок. Таким ударом Ли крушил камень.

Глухо взревев, монстр покачнулся и тупо замотал головой.

«Да когда же ты сдохнешь?!» – зло подумал про себя Ли, нанося ему ещё один удар.

Рёв монстра перерос в странный глухой вой. Он словно пытался что-то сказать.

Отступив в сторону, Ли быстро огляделся. На песке давно уже валялись сброшенные сверху сабли. Подобрав оружие, Ли бросил один клинок монстру, надеясь, что тот не станет подбирать его и, повалившись на спину, попросит пощады. О том, что мута пристрелят прямо на арене, Ли старался не думать.

Увидев перед собой саблю, монстр всхлипнул и, ухватившись за рукоять, взмахнул клинком, норовя достать ноги противника. Легко подпрыгнув, Ли ушёл от удара. Сделав два быстрых шага, он разбежался и, перепрыгнув через противника, одним ударом разрубил ему шейные позвонки прямо в полёте. Утробно вскрикнув, мут медленно повалился на песок.

Толпа завывала, радуясь очередной смерти. Хозяин мута, бесновавшийся за решёткой, окружавшей арену, неожиданно выхватил нож и бросился на выходящего с арены Ли. Увидев несущегося к нему человека, юноша оттолкнул стоящего спиной охранника и, подпустив хозяина мута поближе, нанёс один резкий удар ногой в грудь. От удара человека подкинуло в воздух. На землю он упал уже мёртвым: сломанные ударом ноги рёбра пробили ему сердце.

Отброшенный резким толчком в сторону охранник схватился было за оружие, но, разглядев в руке у нападавшего нож, моментально успокоился. Хозяин мута нарушил правило – и получил по заслугам.

Эта моментальная расправа над противником так понравилась зрителям, что ставки на Ли моментально выросли до одного к пяти. Обрадованная его победой Джесси подозвала к себе букмекера и потребовала свой выигрыш. Выдав ей табличку, на которой значилась причитающаяся ей сумма, букмекер скрылся в толпе.

* * *

Второй тур боёв закончился к ужину, после чего был объявлен очередной перерыв. Зрители разошлись, чтобы подкрепиться и залить в организмы очередную порцию самогона.

Воспользовавшись случаем, Джесси отправилась в букмекерскую контору. Предъявив сидевшему за стойкой человечку с крысиным лицом табличку, она потребовала свой бензин. Недовольно скривившись, человечек попытался всучить ей другие товары, но девушка была неумолима. Сообразив, что переспорить эту торговку не удастся, человечек сделал рабам знак выдать требуемый товар.

Получив четыре канистры бензина, Джесси приказала рабам нести их к машине. Попытавшийся возразить букмекер наткнулся на её яростный взгляд и, смирившись, сделал рабам знак доставить товар на место.

Заметивший её триумфальное шествие шериф не смог удержаться от шпильки.

– Вы же говорили, что не азартны, госпожа, – с ухмылкой сказал он, нагнав её на улице.

– Я торговка, а значит, не могу упустить случай заработать. Тем более что мой раб держится очень даже неплохо, – пожала плечами Джесси.

– Откровенно говоря, я и сам удивлён. Не думал, что он окажется настолько ловок и даже сможет справиться с этим чудовищем, – криво усмехнулся шериф.

– А вы заметили, как он остановил хозяина этого монстра? – неожиданно спросила Джесси. – Одним ударом. Это именно то, о чём я вам говорила. Он всегда убивает именно так – быстро и почти безболезненно.

– Я заметил, – задумчиво кивнул шериф. – Похоже, он когда-то прошёл обучение правилам кулачного боя.

– Чего? – спросила девушка, призвав на помощь все свои артистические таланты.

– Когда-то где-то на побережье существовала одна обитель. Монастырь, если хотите. В этой обители люди не признавали оружия, но отлично сражались голыми руками. Группа людей, пытавшихся навести хоть какой-то порядок в своих поселениях, обратилась к этим монахам с просьбой научить их этому искусству. Но монахи – люди недоверчивые. Они обучили просителей только отдельным приёмам, скрыв базовые основы искусства. Постепенно монахи вымерли, обитель опустела, а величайшее искусство оказалось утерянным. Думаю, ваш раб научился драться у кого-то из тех самых людей, которые приходили в обитель. Возможно, именно поэтому он и дожил до своего возраста. Пустыня – жестокое место, и калеки погибают в ней первыми, – тихо сказал шериф.

– А почему вы не допускаете мысли, что мой раб мог учиться у кого-то из монахов? – неосторожно спросила Джесси и тут же прикусила язык.

Покачав головой, шериф усмехнулся в ответ на такое предположение:

– Это невозможно. Если бы он учился у монахов, его движения были бы другими. И он не стал бы убивать. Это противоречит канонам мастерства. Монахи не признавали убийства.

– Ну, вам виднее, – быстро согласилась Джесси, – я в этом деле ничего не смыслю. Моё дело – торговля.

– Мне бы очень хотелось узнать у вашего раба, кто именно был его наставником, – задумчиво ответил шериф.

– Зачем? – удивилась Джесси.

– Я один из тех, кто учился у приходивших в обитель, – вздохнул шериф. – Может быть, этот человек ещё жив.

– Сомневаюсь, что из этой затеи что-то получится, – покачала головой девушка. – Он не понимает простой речи, а объяснять ему какие-то абстрактные понятия – просто наказание богов. Я давно уже бросила эту затею.

– Как он попал к вам? – спросил шериф.

– Подобрала в пустыне, – усмехнулась в ответ Джесси. – Наткнулась на его случайно. Он умирал от жажды. Я пожалела его, вылечила, выходила – и получила отличного слугу. Я потому и не называю его рабом. Он не раз спасал мне жизнь, хотя давно мог бы просто бросить на растерзание диким и скрыться в пустыне.

– А вы не думали, что ему просто выгодно жить рядом с вами? – скривился шериф.

– Какая уж тут выгода, если при первом же нападении он рискует получить пулю? – растерялась Джесси.

– Он знает, что, потеряв вас, он потеряет очень удобное место. Это и есть его выгода, – пожал плечами шериф.

– Возможно, – небрежно согласилась девушка, – но тогда это обоюдная выгода. Я не таскаю за собой кучу рабов и не трачусь на сильную охрану.

– Не могу с вами не согласиться, – в очередной раз скривился шериф.

За разговором они дошли до грузовика Джесси. Шериф снизошёл даже до того, что помог ей распустить завязки тента и, дождавшись, когда она перельёт бензин, принялся помогать увязывать тент снова.

Увидев, как тщательно девушка проверяет крепления, шериф чуть усмехнулся и с видом превосходства сказал:

– Можете не беспокоиться. На день проведения боёв все крысы берут выходной. Они знают, что если в городе пропадёт хоть ржавый гвоздь, я начну уничтожать их.

– У вас есть такая договорённость с ночными крысами? – удивлённо спросила Джесси.

– Да. В обычные дни всё идет как и всегда. Но в дни праздников и боёв они держат руки в своих карманах. Я не могу допустить, чтобы такие дни были омрачены кражами. Это плохо отразится на проведении боёв.

– Вы так любите эти кровавые игры? – мрачно спросила Джесси.

– Эти, как вы сказали, кровавые игры позволяют людям отвлечься от повседневных проблем и приносят неплохой доход, с которого кормятся очень многие.

– Но откуда у вас столько бойцов? – неожиданно спросила Джесси.

– Все эти люди осуждены на смерть за самые разные преступления. У них только один выход: выйти на арену и победить или быть повешенными.

– А если один из них победит?

– Тогда он получит приз, будет объявлен чемпионом города и получит прощение. Но такого ещё не случалось, – усмехнулся шериф.

– А ваш нынешний чемпион – кто он? – осторожно спросила Джесси.

– О, вы его увидите, – рассмеялся шериф. – Поверьте, это очень необычное существо. Потерпите, скоро вы сами с ним познакомитесь.

– Я? – растерялась Джесси.

– Да. Он видел вас, и вы ему очень понравились. Это случилось ещё до начала боёв.

– Как вас понимать, шериф? – мрачно спросила Джесси. – Значит, в угоду какому-то подонку вы втянули меня в эту авантюру?

– Я не всегда свободен в своих поступках. Что поделать? Вы молоды, красивы и смогли вызвать интерес у нашего чемпиона. Он увидел вас и решил воспользоваться случаем.

– Каким случаем?! – разозлилась Джесси. – Учтите, шериф, я не задумываясь пристрелю любого, кто попытается сунуться ко мне!

– Почему вы так резко настроены против близких отношений с мужчинами? – удивлённо спросил шериф.

– Потому что они не доставляют мне ничего, кроме проблем, – презрительно скривилась Джесси. – Поверьте, шериф, я не испытываю удовольствия, когда на мне, пыхтя и пуская слюни, подпрыгивает потная мужская туша. Впрочем, женщины меня тоже не интересуют.

– Получается, что вы просто холодная кукла? – спросил шериф с некоторой растерянностью.

– Называйте это как хотите, но такого удовольствия мне и даром не нужно, – презрительно скривилась Джесси, положив ладонь на рукоять пистолета.

– Жаль. Я надеялся, что всё будет по-другому, – мрачно отозвался шериф.

– Сразу после окончания боёв мы уезжаем, – решительно ответила Джесси.

– Но бои окончатся только под утро. Точнее, в середине ночи.

– Плевать. Я ни секунды не задержусь в вашем поганом городишке! – яростно ответила девушка. – Вы прилюдно дали мне в этом своё слово.

– Да, – мрачно кивнул шериф.

Не выдержав напряжения, Джесси круто развернулась и бегом понеслась к арене. Первым её порывом было рассказать всё Ли, но после короткого раздумья она решила дождаться удобного момента, когда они окажутся с глазу на глаз. Раскрыть тайну Ли означало подставить под удар всех: и его, и себя, и Юсту. Тем более что шериф не сомневался в победе своего чемпиона, а Джесси свято верила в способность Ли побить кого угодно. Его ловкость и силу она видела наглядно и не один раз.

Влетев в цирк как торнадо, Джесси подбежала к клетке, в которой с непроницаемостью сфинкса сидел Ли. Девушка прислонилась лицом к решётке и, посмотрев на юношу умоляющим взглядом, тихо прошептала:

– Победи. Победи их всех.

Бросив на неё удивлённый взгляд, Ли медленно поднялся и, протянув девушке пустую бутылку, жестом показал, что хочет пить. Кивнув, Джесси взяла бутылку и направилась к ближайшему охраннику. Узнав, где можно набрать воды, она наполнила бутылку и быстро вернулась обратно к клетке.

Цирк снова начал наполняться зрителями. Уже изрядно набравшись, многие в толпе пытались подобраться поближе к бойцам, чтобы так или иначе высказать своё мнение о них. Некоторые пытались хвалить приглянувшегося бойца, некоторые плевались и оскорбляли их, думая, что таким образом разжигают в бойцах боевую злость. Самых азартных охрана отгоняла от решётки при помощи длинных кнутов. То и дело по периметру арены раздавались звучные щелчки, сопровождаемые криками боли и хохотом толпы.

Убедившись, что зрители заняли свои места, распорядитель объявил третий круг боёв, и охранники вывели первых бойцов. На этот раз оружие бойцам выдали сразу. Два мута, подобрав брошенные им сабли, принялись полосовать друг друга. Каждый пытался побыстрее покончить с противником.

Ли выпало сражаться во второй паре. Против него вывели белокожего человека. Видевший все предыдущие бои юноши белокожий вскинул кулаки и медленно двинулся по кругу. Внимательно следивший за противниками Ли давно уже понял, что этот человек неплохо умеет работать кулаками, но о защите ног имеет очень слабое представление.

Качнувшись из стороны в сторону, Ли неожиданно сделал кувырок вперёд, нанося удар ногой прямо от земли. Удар юноши пришёлся в нижнюю часть живота белокожего. Согнувшись от неожиданной боли, тот раскрылся, чем не задумываясь воспользовался Ли, резко выбросив кулак прямо в лицо противнику. Глухо охнув, белокожий оказался на песке. Толчком с плеч Ли вскочил на ноги и метнулся к упавшему на песок оружию. Подобрав одну из сабель, он отошёл в сторону, давая противнику возможность также добраться до оружия.

Расправа белокожего над беспомощным противником в предыдущем бою заставила Ли повести себя вопреки привычным правилам. То, что сам он убил своего противника-мута почти в таком же положении, заставило юношу разозлиться. Это было против всех его правил, но он вынужден был подчиниться обстоятельствам: слишком много жизней зависело от него.

Единственное, что служило Ли утешением, это умственное состояние его погибшего противника. Этого бедолагу держали только ради боёв. Смерть для него была подарком – освобождением от постоянных побоев и унижений. Ли успел как следует разглядеть на широкой, как стол, спине погибшего мута следы, оставленные хлыстом. Бедное чудовище дрессировали как животное – жёстко, безжалостно. Именно это обстоятельство заставило Ли подарить ему быструю смерть.

Очухавшийся от удара Ли белокожий бросил быстрый взгляд в сторону лежащей на песке сабли. Сообразив, что противник не против того, чтобы он вооружился, человек вскочил на ноги и, подобрав оружие, встал в стойку.

Чуть усмехнувшись, Ли взмахнул саблей, чтобы почувствовать её вес и баланс, и плавно скользнул вперёд, одновременно нанося удар от пояса поперёк груди противника. Отпрыгнув в сторону, белокожий попытался зайти к юноше с левой стороны, заставляя его постоянно смещаться. Легко подпрыгнув, Ли развернулся, становясь к противнику правым боком. Не ожидавший такого финта белокожий растерянно охнул и попытался нанести удар.

Приняв удар на сильную часть клинка, Ли блокировал его и в ту же секунду сильным толчком отбросил клинок противника в сторону. Не ожидавший такого приёма белокожий покачнулся и взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Воспользовавшись его неуклюжестью, Ли одним ударом разрубил белокожему горло.

Сделав несколько шагов назад, Ли внимательно следил за противником. Чуть качнувшись, человек выронил оружие и, прижав к горлу обе руки, обвёл арену недоумённым взглядом. Он словно не мог поверить, что время его славы кончилось. Кровь из перерубленных артерий толчками заливала белую грудь и живот человека. Потом его уже практически мёртвое тело содрогнулось и медленно повалилось на песок. Ноги белокожего несколько раз дёрнулись, и всё было кончено.

Бросив саблю на песок, Ли ровным, спокойным шагом вернулся в свою клетку.

Толпа снова принялась свистеть и завывать. Им не нравилось, что Ли умудрялся убивать своих противников быстро. Они хотели видеть мучения, боль, кровь и только после этого смерть. На сидевшего в клетке юношу посыпались пустые бутылки, объедки и прочий мусор. Какая-то девка, подобравшись к его клетке вплотную, принялась осыпать Ли проклятиями и бранью. Не удержавшись, Джесси примерилась и пнула скандалистку ногой в челюсть, умудрившись попасть прямо между толстыми прутьями решётки. Громко взвизгнув, шлюха грохнулась на пол и, выплюнув два выбитых зуба, медленно поползла по проходу на выход.

Видевшие это зрители попадали от хохота со своих мест. Быстро оглянувшись, Джесси нашла взглядом шерифа. Одобрительно усмехнувшись, тот показал ей большой палец и, подозвав одного из своих громил, тихо что-то ему приказал. Мрачно усмехнувшись, громила исчез в толпе.

Через несколько минут он снова появился в проходе, гоня перед собой девку с разбитой физиономией. Усадив её на самом краю амфитеатра, громила что-то быстро сказал, сунув девке под нос пудовый кулак. Покорно кивнув, та скорчилась на своём месте, держась за пострадавшую челюсть.

За всё это время Ли ни разу даже не оглянулся. Он так и застыл на своём стуле, словно всё, что происходило в цирке, его не касалось.

А на арену тем временем вывели очередную пару бойцов.

* * *

К полуночи из сорока бойцов, выходивших на арену, в живых остались только шестеро. Ли выпало биться в третьей паре, против высокого, неимоверно толстого человека. Живот этого гиганта напоминал огромный картофельный мешок, который он зачем-то повесил на себя. Толстый слой жира покрывал всё тело человека, но, несмотря на это, он был опасным бойцом – сильным и удивительно проворным для такой туши.

Ли сразу понял, что такого противника можно взять только измором: несмотря на всю свою силу, долго двигаться в быстром темпе он будет не в состоянии. Поэтому, выйдя на арену, Ли с ходу разбежался и, высоко подпрыгнув, нанёс удар ногой в голову, при этом сделав ударной не ту ногу, которую показал. Растерявшийся толстяк получил пинок в ухо и, покачнувшись, удивлённо приложил ладонь к лицу. Удар рассадил ему кожу, на щеке появилась кровь.

Слизнув с пальцев кровь, толстяк развернулся и попёр на юношу как грузовик. Подпустив его поближе, Ли развернулся и бросился бежать. Сделав несколько прыжков, юноша подпрыгнул и, оттолкнувшись ногой от решётки, нанёс удар ногой с разворота. Не успевший притормозить толстяк, получив мощный удар в лицо, изменивший его траекторию движения, пролетел мимо Ли и с размаху врезался в решётку. От удара стальные прутья погнулись. Получившая наконец желаемое зрелище толпа взвыла от восторга.

Отлетев от решётки, толстяк запутался в собственных ногах и тяжело рухнул на песок. Огромная туша подпрыгнула, как резиновая, и толпа в очередной раз взвыла. Медленно перевернувшись на живот, толстяк подобрал под себя конечности и принялся медленно подниматься. В этом положении он здорово напоминал огромную черепаху.

Чуть усмехнувшись, Ли обошёл толстяка и, размахнувшись, нанёс ему удар локтем в позвоночник, в очередной раз отправив на песок. В обычной ситуации такой удар ломал человеку спину, делая его в лучшем случае калекой на всю жизнь. Но, видимо, именно сегодня судьба решила приготовить юноше несколько мелких каверз. Утробно хрюкнув, толстяк зашёлся сиплым, лающим кашлем и, в очередной раз собрав конечности в кучу, снова начал подниматься.

Мрачно вздохнув, Ли подошёл к лежащим на песке саблям и, подобрав клинок, медленно двинулся по кругу. Поднявшись, толстяк с трудом утвердился на странно подгибающихся ногах и, увидев, что его противник вооружён, тоже направился за оружием. Подобрав саблю, которая в его огромных лапах казалась игрушечной, толстяк вскинул клинок и, издав глухой утробный рёв, понёсся на юношу.

Понимая, что попытка блокировать такой удар может закончиться плохо, Ли подпустил противника почти вплотную и, дождавшись момента, когда его сабля начнёт движение вниз, бросился на песок, одновременно нанося удар по ногам противника. Уйдя перекатом в сторону, юноша одним толчком вскочил на ноги и, дождавшись, когда толстяк, выронив саблю, рухнет на песок, одним ударом перерубил ему горло. Даже после всех попыток освистать его Ли старался дарить быструю смерть. Впереди его ждал поединок с местным чемпионом, и Ли не хотел выходить на него усталым.

Как ни странно, на этот раз толпа осталась довольна, и цирк огласился приветственными криками в адрес Ли.

Медленно войдя в свою клетку, Ли бросил внимательный взгляд на оставшихся противников. Два человека внимательно рассматривали его, словно пытаясь понять, как такое могло случиться, что какое-то животное, мут, сумел дойти до финала. В очередной раз убедившись, что оставшиеся люди не представляют для него особой опасности, Ли медленно опустился на стул, бросив Джесси быстрый ободряющий взгляд.

На арену вывели людей. Принадлежавшие к разным расам, они тем не менее были неуловимо похожи между собой. Сухие, жилистые, словно высушенные канаты, они двигались с уверенной грацией прирождённых бойцов. Судя по многочисленным шрамам, украшавшим тела обоих, их жизнь была далеко не безоблачной.

Один из бойцов, негроид, был на полголовы выше своего более светлого, но загорелого до цвета старой бронзы противника. Обладая более длинными руками и преимуществом в весе, он решительно двинулся на противника, поигрывая жилистыми кулаками.

Подпустив негра вплотную, смуглый резко ударил его ногой в колено. Взвыв от боли, тот отскочил и попытался уйти в сторону, чтобы унять боль. Не давая противнику опомниться, смуглый бросился вперёд и принялся наносить ему мощные резкие удары, стремясь как можно быстрее расправиться с врагом. Пропустив несколько сильных ударов в голову и лицо, негр со стоном опустился на песок. Чтобы поставить окончательную точку, смуглый несколько раз ударил его ногой.

Убедившись, что противник поплыл и даже не помышляет о сопротивлении, смуглый кинулся к оружию и, быстро подобрав саблю, метнулся обратно. Начавший приходить в себя боец увидел несущегося к нему вооружённого противника и попытался хоть как-то защититься, но всё было бесполезно. Первым же ударом смуглый отсёк ему кисть руки. Второй удар раскроил негру череп.

Отбросив саблю, смуглый неожиданно запрыгнул на решётку, прямо напротив клетки Ли, и, тыча в юношу пальцем, громко завопил, перекрывая рёв толпы:

– Ты сдохнешь следующим! Ты следующий, грязный мут!

Сделав вид, что ничего не понял, Ли чуть усмехнулся в ответ и недоумённо пожал плечами. Охранники стащили смуглого с решетки и повели в клетку.

Распорядитель объявил перерыв на четверть часа. Противники должны были отдышаться и приготовиться к последнему бою. Рабы принялись убирать арену, заменяя окровавленный песок чистым и разравнивая его граблями. Среди зрителей принялись сновать торговцы, предлагая спиртное и сухари, у некоторых на лотках лежали даже сладости.

Толпа не расходилась. Все ждали последнего отборочного боя, после которого должна была наступить кульминация вечера – бой с чемпионом города.

Выстрел шерифа возвестил об окончании перерыва, и зрители замерли, предвкушая очередное зрелище.

Взобравшийся на свою трибуну распорядитель громко объявил:

– Господа, позвольте объявить вам результат отборочных боёв. За право сразиться с нашим чемпионом сейчас сойдутся человек, Рик Копчёный, и мут по прозвищу Быстрая Смерть. Имени его, по вполне понятным причинам никто никогда не узнает. Да я думаю, что оно нам и не нужно. Главное, что он сумел пройти так далеко. Уже только благодаря этому его запомнят в нашем городе. Итак, мут против человека! Быстрая Смерть против Копчёного Рика! Выводите бойцов! – громко провозгласил распорядитель, и охранники распахнули клетки.

Шагнув в проход, Ли бросил быстрый взгляд на своего противника и, с хрустом потянувшись, неожиданно сел на шпагат. Шедшие следом громилы растерянно уставились на это зрелище. Одним прыжком встав на ноги, Ли ещё раз потянулся и шагнул на арену.

– Проклятье! Мне на это даже смотреть больно было, – проворчал один из охранников.

– Да уж, похоже, для Копчёного это будет последний бой, – нехотя согласился его напарник, внимательно следя за событиями на арене.

Зная, что Ли не уступает ему ни в скорости ни в гибкости, смуглый решил сделать ставку на силу и выносливость. Прыгнув вперёд, он принялся наносить быстрые удары ногами, норовя попасть в самые уязвимые места. Но Ли, быстро приседая и уворачиваясь, умудрился пропустить все его удары мимо себя, давая противнику возможность выплеснуть злость и заодно устать.

Выбрав момент, юноша нанёс один резкий удар прямо в солнечное сплетение. Удар, нанесённый по всем правилам науки боя, заставил смуглого скорчиться и, упав на колени, начать судорожно бороться за один-единственный глоток воздуха. Не желая тратить на него больше силы, Ли зашёл противнику за спину и, оплетя его голову руками, одним резким движением свернул смуглому шею. Сухой треск сломанного позвоночника прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко.

Вопившая от восторга толпа, радостно приветствовавшая яростную атаку смуглого, затихла, когда Рик Копчёный согнулся пополам от одного-единственного удара. Когда Ли в полной тишине медленно пошёл на своё место, зрители принялись растерянно переглядываться. Дар речи потерял даже велеречивый распорядитель. Внимательно следивший за боем шериф в ответ на его растерянный взгляд только удивлённо покачал головой.

Постепенно удивлённый шёпот толпы перерос в крики и рёв оваций. Такого в этом поселении ещё не случалось. Мут сумел дойти до финала и готов был сразиться с чемпионом!

Сообразив, что необходимо как-то разрядить обстановку, распорядитель жестом попросил шерифа навести в цирке порядок. Три выстрела заставили толпу угомониться. Заметив поднявшегося на трибуну распорядителя, зрители замолчали, ожидая решения устроителей боёв.

– Господа, как вы изволили видеть, Быстрая Смерть полностью оправдал своё прозвище. Рик Копчёный мёртв. Это значит, что мут по прозвищу Быстрая Смерть сейчас сойдётся в поединке с нашим чемпионом. Итак, господа, Быстрая Смерть против чемпиона трёх последних лет, непобедимого и ужасного Палёного Джека! – прокричал распорядитель.

Где-то в глубине цирка что-то загрохотало. Из дальнего прохода рабы выволокли огромную клетку на кривых разнокалиберных колёсах. Подтащив это сооружение прямо к выходу на арену, они побросали верёвки, за которые тащили клетку, и, испуганно оглядываясь, бросились врассыпную. Клетка была покрыта большим куском пыльного брезента.

Моментально подобравшиеся охранники с опаской подошли к клетке и пинками постарались подогнать её ещё ближе к решётке, предварительно распахнув дверь арены. Из-под драпировки послышалось глухое ворчание, и что-то громадное медленно зашевелилось в клетке.

Внимательно следивший за этим действом Ли медленно поднялся и, не обращая внимания на растерянно переглядывавшихся охранников, направился к арене. Лицо юноши было мрачным, сосредоточенным и отрешённым. Заглянувший ему в глаза охранник быстро шарахнулся в сторону и, перекрестившись, что-то пробормотал. Удивлённо посмотревший на него напарник недоумённо пожал плечами и на всякий случай отодвинулся подальше.

Без слов пропустив Ли на арену, охранники быстро захлопнули дверь, подперев её куском старой трубы. Охранники у клетки чемпиона отбросили переднюю часть брезента и подняли дверь клетки.

Приготовившийся к бою Ли чуть было не выругался в голос, когда увидел, с кем ему придётся драться. На песок арены медленно выбралось существо в три раза больше его самого. Это был не просто гигант – это было что-то невообразимое. В том, что исходным материалом для него послужил человек, Ли не сомневался, но отчего тот превратился в самого настоящего монстра, юноша мог только предполагать.

Все вопросы разрешил распорядитель боёв.

– Как вы помните, господа, десять лет назад Палёный Джек случайно оказался в радиоактивной зоне. Именно там, получив огромную дозу радиации, он превратился в то, что вы видите перед собой, и именно поэтому все бои с его участием мы проводим только ночью: солнечный свет причиняет ему боль. Но это человек – чистый. И сейчас мы в очередной раз сможем убедиться, что никакой мут, будь он хоть трижды быстрым, не сможет устоять перед человеком.

Пока распорядитель разглагольствовал, стоя на своей трибуне, Палёный выбрался на арену, и Ли сумел как следует рассмотреть своего противника.

Рост и вес соперника не произвели на юношу никакого впечатления, странным был его внешний облик. Кожа цвета сырого мяса, казалось, жила своей собственной жизнью, по ней то и дело пробегали какие-то волны и рябь. Черты лица казались смазанными, словно оплывшими. Роговица глаз обесцветилась до молочно-белого цвета. Только зрачки, сузившиеся до величины булавочной головки, выделялись на них страшными пятнами. На полностью обнажённом теле этого существа не было ни единого волоса. Отсутствовали ушные раковины и носовые хрящи. Ниже глаз жуткими провалами чернели отверстия. Сгоревшие губы не могли прикрыть кривых жёлтых зубов. Казалось, что монстр постоянно смеётся.

Медленно обведя взглядом битком набитый цирк, Палёный Джек поднял руки над головой и закричал неожиданно высоким голосом. Этот крик скорее напоминал свист, чем победный вопль. Найдя взглядом Джесси, Палёный опустил руки и сделал бёдрами жест, имитирующий соитие.

– Я покончу с ним и займусь тобой, красотка, – просвистел Палёный, не сводя с девушки глаз.

Положив ладонь на рукоятку револьвера, Джесси громко ответила:

– Я скорее гремучему скорпиону отдамся, чем таком чудовищу!

Раздавшийся в ответ свист, судя по всему, должен был означать смех.

Обратив наконец внимание на замершего как изваяние Ли, Палёный чуть склонил голову набок и снова засвистел:

– Сдайся. Признай своё поражение. Встань на колени, склони голову, и я тебя не убью. Ты будешь работать на меня.

Не дрогнув, не изменившись в лице, даже не моргнув, Ли продолжал стоять, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с лица противника.

– Он не слышит тебя, Джек, – раздался голос распорядителя. – Твоё предложение слишком щедро для такого животного. Убей его. Но только медленно. А то нам пришлось прозвать его Быстрой Смертью. Покажи ему, как нужно убивать на арене.

Сипло рассмеявшись, Палёный медленно направился к юноше. Понимая, что плотного контакта с таким противником допускать нельзя, Ли легко разбежался и нанёс пробный удар. Деревянный каблук врезался прямо в горло противника. Приземлившись, как кошка, на ноги, Ли удивлённо посмотрел на чуть покачнувшегося монстра. У юноши сложилось впечатление, что он ударил ногой в камень. С этим монстром что-то было не так.

Моментально увернувшись от огромного кулака, просвистевшего в сантиметре от его головы, Ли перекатом зашёл Палёному за спину и нанёс несколько резких ударов в область почек. И снова у него возникло ощущение, что он молотит по каменной стене.

Отскочив в сторону, Ли принялся внимательно вглядываться в тело Палёного, выискивая его слабые места. Юношу не оставляла в покое мысль, что он что-то упускает. Его настораживала кожа противника, то и дело шевелившаяся, как песок под ветром.

В очередной раз увернувшись от удара, Ли пошёл на осознанный риск. Нанося удар в печень, он внимательно проследил за местом, в которое пришёлся удар, а не за всем телом противника. Это чуть не стоило юноше головы, но неожиданно он понял, что происходит. В момент удара кожа Палёного, действуя самостоятельно, моментально напрягалась, превращаясь в живую броню. Именно поэтому Палёный Джек даже не пытался защищаться, легко принимая все наносимые ему удары.

Быстро откатившись в сторону, Ли приготовился действовать. Теперь, когда он разгадал секрет Палёного, он мог действовать так, как подсказывал ему здравый смысл. Бить нужно по тем точкам, которые не защищены кожным покровом: глаза, уши, нос. Судя по тому, что Палёный не озаботился прикрыть чресла, его гениталии имели ту же защиту, что и остальное тело.

Вошедший в раж Палёный принялся бросаться на Ли раз за разом, надеясь прижать его к решётке и нанести несколько ударов, которые решат дело. В планы Ли это не входило. После высказывания Палёного он понял только одно: с этой арены он должен уйти победителем или не уйти вообще.

В очередной раз увернувшись от удара, Ли разбежался и, снова оттолкнувшись от решётки, бросил своё тело в полёт. Но на этот раз он летел не ногами, а головой вперёд. Придав себе в момент толчка вращательное движение, Ли просто ввинтился в воздух. Перед самым столкновением с противником юноша резко выбросил вперёд обе руки с напряжёнными пальцами. Сильные, тренированные пальцы юноши превратились в настоящие стальные штыри, которые вонзились глубоко в глазницы Палёного.

Дикий крик боли послужил юноше сигналом, что его план удался. Разом ослепший Джек рухнул на колени, прижимая ладони к лицу. Откатившись в сторону, Ли вскочил на ноги и, метнувшись вперёд, нанёс резкий удар сложенными в лодочку ладонями по ушам Джека. Арену огласил ещё один вопль боли.

Но Палёный всё ещё был жив. Каким-то чутьём угадав, где именно находится юноша, он резко выбросил кулак, угодив прямо в живот Ли. Отброшенный мощным ударом в сторону, Ли тем не менее успел пассировать удар, провалившись в момент соприкосновения. В книге этот приём назывался «Ветка ивы на ветру». В начале своего обучения юноша не раз пытался доказать, что всегда можно успеть поставить блок, но мастер Том на деле доказывал, что бывают моменты, когда проще провалиться под ударом, чтобы потом ударить ещё сильнее.

Быстро встав на ноги, Ли принялся оглядываться в поисках оружия, но его не было. Распорядители решили дать Палёному время поиграть со своей жертвой. Окончательно рассвирепев, Ли метнулся к стоящему на коленях противнику и, высоко подпрыгнув, нанёс удар локтем в темя. По арене прокатился звук, который можно услышать на бойне, когда быка бьют в лоб кувалдой, чтобы потом перерезать горло.

Сипло крякнув, Палёный медленно повалился на песок. Не отрывая ладоней от лица, он подтянул под себя ноги и принялся подниматься. Но боль в глазницах и разорванных барабанных перепонках не давала ему поднять голову. Палёный так и замер в непотребной позе – на коленях и головой в песок.

Вспомнив, что он обещал сделать с Джесси, Ли, зло усмехнувшись, сделал два быстрых шага и со всего размаха пнул Палёного прямо по обнажённым гениталиям. Очевидно, действие кожной брони Палёного было как-то связано с его органами чувств, и сейчас, лишившись сразу зрения и слуха, он оказался беспомощен. Яростный удар, болезненный для любого существа мужского пола, оказался не бесполезен и теперь. В очередной раз взвыв, Палёный рывком дёрнулся вперёд, с размаху врезавшись головой в решётку. Он уже не делал попыток подняться. Сжавшись в комок и тихо подвывая, он прикрывал пустые глазницы ладонью левой руки, правой пытаясь что-то нашарить в песке.

На арену упали две сабли. Подобрав оружие, Ли ногой подпихнул саблю прямо под шарившую в песке ладонь. Нащупав рукоять, Палёный замер и, медленно подтянув саблю к себе, осторожно перевернулся на спину. Все его движения были замедленными и осторожными – очевидно, сказывалась боль в голове и разбитых гениталиях.

Отбросив поданную саблю в сторону, Палёный ткнул себя пальцем в грудь и тихо попросил:

– Ударь сюда. Чтобы сразу. Больно мне.

Перехватив саблю обратным хватом, Ли коротко размахнулся и вогнал клинок в грудь противнику. Остро отточенное остриё с хрустом пробило грудину, разрубив сердце. Чуть вздрогнув, Палёный Джек умер.

Сидевшая в гробовом молчании толпа дружно охнула. Мут победил чистого. Они не могли поверить в это.

Тишину нарушил радостный вопль Джесси:

– Так его, скотину! Мы победили!

Устало вздохнув, Ли медленно подошёл к своей двери и, дождавшись, когда охрана уберёт подпиравшую её трубу, спустился в проход.

Подскочившая Джесси взяла его под руку и, развернув к выходу из цирка, громко сказала:

– Пошли отсюда. Нам ещё ехать сегодня.

Чуть усмехнувшись, Ли подхватил девушку на руки и, одним движением усадив на плечо, не спеша двинулся по коридору.

– Стойте! – раздался громовой голос шерифа. – Вы не можете вот так уйти!

Вздрогнув, Джесси легонько хлопнула Ли по плечу, словно давая ему знак остановиться. Осторожно повернувшись, юноша мрачно уставился на быстро подходящего к ним шерифа.

– Вы дали слово, шериф, что сразу после окончания боёв я и мой раб сможем спокойно уехать из города. Мы заключили сделку, – громко ответила Джесси звенящим от возмущения голосом.

– Я и не пытаюсь задержать вас. Но мы должны вручить вам приз.

– Какой ещё приз? – настороженно спросила Джесси.

– Победителю причитается набор товаров из расчёта на один месяц жизни в пустыне. Но, судя по всему, вы предпочтёте бензин. В пересчёте это составит две бочки, – с мрачной усмешкой ответил шериф.

– Ну так прикажите привезти его к моей машине, и покончим с этим, – пожала плечами Джесси.

– Я покупаю вашего раба, – неожиданно сказал шериф.

– Чёрта с два я его теперь продам, – рассмеялась в ответ девушка. – После того как я увидела, на что он действительно способен, я при любом раскладе оставлю его себе.

– Но вы ещё не слышали мою цену, – возразил шериф.

– В любом случае она меня не интересует. Этот раб – настоящее сокровище. В трудные времена я всегда смогу выставить его на бои, чтобы начать всё с начала. Не продаётся, – решительно ответила Джесси и хлопнула Ли по плечу.

Не спеша развернувшись, юноша ровным шагом двинулся по коридору.

– Вы слишком торопитесь с решениями, – бросил им вслед шериф. – Подумайте как следует – мой вам совет.

Выйдя на улицу, Ли осторожно поставил девушку на землю и, устало выпрямившись, тяжело вздохнул.

– Устал? – тихо спросила Джесси.

– Есть немного, – признался Ли, не разжимая губ. – Больше всего меня беспокоит Юста.

– Сейчас всё узнаем, – быстро ответила Джесси и быстрым шагом направилась к торговой площади.

Подойдя к машине, она быстро отперла кабину и, заглянув внутрь, спросила, нагнувшись к самому сиденью:

– Юста, ты здесь?

– Здесь, – послышался испуганный голос девушки.

– Хорошо. Лежи и не шевелись. Что бы ни случилось, не подавай голос. Осталось недолго, скоро уедем, – быстро сказала Джесси, облегчённо вздохнув.

Захлопнув дверцу, она подошла к Ли и, улыбнувшись, быстро кивнула.

На площадь начали выходить люди. Мрачно посмотрев на приближающуюся толпу, Ли сел за руль грузовика и, открыв окно, выставил на улицу ствол пулемёта. Заметив его приготовления, горожане растерянно остановились и принялись смущённо топтаться, не зная, с чего начать разговор.

По площади громко прогрохотала телега, на которой стояли две бочки призового бензина. Увидев телегу, Джесси начала быстро развязывать тент кузова. Подкатившие телегу рабы принялись перегружать бензин в машину. Наблюдая за их неуклюжими действиями, девушка презрительно скривилась.

Появившийся следом за телегой шериф с пониманием усмехнулся и, покосившись на сидящего за рулём Ли, сказал:

– Людям не нравится, что ваш раб сидит с оружием.

– А мне не нравится, что мою машину окружает такая толпа, – не растерялась Джесси.

– Понимаю, – кивнул шериф, – но дело в том, что наш город остался без чемпиона, и это нам не нравится. Мы готовы выкупить вашего раба – всем городом. Он останется здесь, а вы получите право постоянной беспошлинной торговли и проживания в нашем городе. Это значит, что вы всегда можете приехать и потребовать от города нужный вам товар. Подумайте.

– Исключено, – решительно ответила Джесси. – Ваш городишко мне не по нраву. Мне не нравится, что меня обманом втянули в эту авантюру и вдобавок оскорбили, пообещав какому-то уроду, словно я рабыня, а не свободная торговка. Нет. Если вам так хочется иметь своего чемпиона, устройте ещё одни бои, но на этот раз без нашего участия. Тем более что для вас он всё равно останется рабом.

– Тут вы, безусловно, правы, – мрачно кивнул шериф. – Меня огорчает ваш отказ, но идея с новыми боями мне нравится. Пожалуй, мы действительно устоим такие бои и пошлём весть о них в другие города. Я увеличу призовой фонд. И если вы решите снова выставить своего раба, я буду рад.

– Хватит с меня одного раза. Я не привыкла покорно сносить оскорбления, – с вызовом ответила Джесси. – Теперь, когда все вопросы разрешены, я могу наконец уехать?

– Сейчас ночь, – удивлённо пожал плечами шериф.

– Скоро уже рассвет, – усмехнулась в ответ Джесси.

– Вам так неприятен наш город? Почему вы так торопитесь уехать? – неожиданно спросил шериф. – Ведь ваш раб устал, а вы, насколько я знаю, очень заботливая хозяйка.

– Мне не нравится находиться там, где позволяют себе обижать торговцев. А торопилась я и раньше, именно поэтому я и добилась от вас слова, что смогу уехать сразу после боёв. Ну а за руль я сяду сама. Он отдохнёт по дороге.

Покачав головой, шериф молча развёл руками и, убедившись, что за разговором девушка успела затянуть верёвки тента, отступил в сторону.

– Я дал слово. Вы можете ехать. Охрана у ворот предупреждена. Вас пропустят.

Услышав его ответ, толпа недовольно зароптала, но Джесси уже запрыгнула на сиденье и, запустив двигатель, включила передачу. Гружённый под самую завязку грузовичок дёрнулся и медленно покатил по площади.

Мрачно глядевшие на девушку поселенцы расступались неохотно. Но, поручив шерифу говорить от имени города, они не могли отступиться от данного обещания. Подобные шутки могли закончиться полной изоляцией для населения. Умолчать о насилии над свободным торговцем в поселении было невозможно, рано или поздно такие истории всплывали, и тогда для поселения наступали тяжёлые времена.

Медленно докатив до ворот, Джесси высунулась в окно и громко крикнула дежурившим на въезде охранникам:

– Откройте! Я уезжаю!

Удивлённо переглянувшись, охранники не сговариваясь направили свои фонари на пассажирское сиденье, осветив лицо Ли.

– Погодите, он смог победить самого Палёного Джека?! – растерянно спросил один из охранников.

– Узнаешь потом у тех, кто был на боях. Открывай! – решительно потребовала Джесси.

– Как это случилось? – продолжал допытываться охранник, не обращая внимания на её требование.

– Шериф обещал, что ворота будут открыты по первому требованию! – рявкнула в ответ Джесси, выхватывая из-за пояса револьвер.

В ответ на её жест охрана ворот принялась лязгать затворами своего оружия.

Увидев направленные на неё стволы, девушка растерялась и, плюхнувшись обратно на сиденье, тихо спросила, опустив голову:

– Что делать?

Вместо ответа Ли молча ткнул пальцем за спину.

Сообразив, что он хочет сказать, Джесси криво усмехнулась и, снова высунувшись в окно, громко прокричала:

– Уберите оружие, недоумки! В моём грузовике семь полных бочек бензина! Одна искра – и от вашего вонючего городишки даже воспоминаний не останется! Открывайте ворота, твари!

Ситуация складывалась патовая. Мрачно переглянувшись, охранники продолжали держать машину под прицелом. Взяв девушку за руку, Ли медленно пересадил её на пассажирское сиденье и, пересев за руль, включил заднюю передачу. Откатившись на полсотни метров назад, он остановился и, включив повышенную передачу, начал раскручивать двигатель, ритмично работая педалью газа.

Удивлённые его действиями охранники забеспокоились. Машина, гружённая семью бочками бензина, была самой настоящей движущейся бомбой, от которой действительно мог сгореть весь город.

Один из охранников, не выдержав напряжения, забросил автомат за спину и принялся отодвигать железный засов, которым запирались ворота. Дав ему ещё несколько минут, Ли в очередной раз нажал на газ, одновременно плавно отпуская сцепление. Спаренные задние колёса грузовичка бешено завертелись, выбросив облака пыли. Машина подпрыгнула и стремительно понеслась прямо на ворота.

– Он с ума сошёл! – завопил один из охранников, бросившись помогать напарнику.

Другой, окончательно растерявшись, дал короткую очередь перед машиной, пытаясь напугать выжимавшего из мотора всё возможное Ли.

– Не стрелять! – раздался истошный вопль, в котором испуганные охранники узнали голос шерифа. – Открывайте ворота, идиоты!

Сообразив, что всё происходящее не шутка, охранники распахнули ворота за секунду до того, как кусок трубы, заменявший грузовику бампер, оказался на том месте, где они смыкались.

Вылетев в пустыню, Ли ещё наддал и, включив фары, быстро приказал Джесси:

– Выгляни назад. Эти подонки вполне могли организовать за нами погоню.

Послушно высунувшись из кабины, Джесси внимательно осмотрела дорогу и, убедившись, что преследования нет, с довольным видом повернулась к Ли.

– Порядок. Похоже, ты их здорово напугал.

– Не так сильно, как хотелось бы, – мрачно отозвался Ли, уверенно орудуя баранкой. – Вытащи её оттуда, – попросил он, снова прибавляя ходу.

– Куда ты так несёшься? Мы же вырвались, – растерянно спросила Джесси, пытаясь на ходу откинуть пассажирское сиденье.

– Я не верю этому шерифу, – отозвался Ли. – Чем дальше мы уедем, тем больше у нас будет фора по времени.

С большим трудом подняв спаренное сиденье, Джесси достала из-под него инструментальный ящик, который Ли набил всяким нужным в дороге хламом, и подала руку Юсте, помогая ей выбраться наружу. Вдвоём они кое-как уложили ящик на место и вернули сиденье в исходное положение. Наконец, усевшись, девушки облегчённо перевели дух.

Повернувшись к Ли, Юста тихо всхлипнула и, обхватив его руками за шею, со слезами произнесла:

– Ты сумасшедший. Но я тебя люблю.

– Тихо, девочка. Давай оставим эмоции до того момента, когда окажемся в безопасности. А пока дай мне вести машину, – смущённо проворчал Ли, прижимая девушку к себе.

Отпустив его, Юста повернулась к Джесси и, неожиданно влепив ей звучный поцелуй в щёку, громко сказала:

– И тебе спасибо, подруга. Даже не знаю, как тебя благодарить.

– Да ладно, – пожала плечами Джесси, – психа своего благодари. Если бы не он, ничего бы не вышло. Лучше расскажи, как ты оказалась в этом клоповнике?

– Грустная история, – тяжело вздохнула Юста. – Мы шли вдоль берега, когда на нас напали пираты.

– Пираты? – удивлённо переспросила Джесси.

– Ну, это как у вас дикие, только на море, – пояснила Юста. – Они принялись обстреливать нас из всякого метательного оружия. Получив несколько ударов в корпус, корабль дал течь. Дядя принял решение выброситься на берег: только так мы могли спастись. Но до берега мы не дотянули: судно получило слишком большие повреждения. Потеряв скорость, мы оказались в лапах пиратов. Догнав нас, они убили всех мужчин и, забрав все товары, долго спорили, что делать с женщинами. Потом один из них предложил отвезти нас в бухту Печали и продать работорговцам. За нас, морских муток, содержатели борделей платят большую цену. Но мы не можем долго жить без моря и вскоре погибаем.

– Почему? – удивлённо спросила Джесси.

– Воздух, – пояснил за Юсту Ли. – Они не могут долго жить в пустыне. Здесь воздух постоянно наполнен пылью. Мы привыкли и не замечаем этого. А их лёгкие не выдерживают такой нагрузки, поэтому они и умирают. Единственное место, где они могут жить спокойно, это побережье. Там пыли меньше, и воздух другой.

– Всё правильно, – грустно кивнула головой Юста. – Только там мы и можем жить.

– Понятно, – задумчиво кивнула Джесси. – А теперь объясните мне оба: как вы смогли найти друг друга?

– Не знаю, – растерянно пожала плечами Юста. – Просто мне было очень плохо. Меня много били. И всякий раз, отлёживаясь после побоев, я, перебирая в памяти всех, постоянно думала, кто бы мог мне помочь. А когда вспомнила о Ли, поняла, что если кто-то и сможет это сделать, то только он. Но вот захочет ли? Понимаешь, когда-то давно я ушла из обители, не пожелав обдумать его предложение о жизни на побережье. Я считала, что жить я смогу только в море.

Мой друг, тот, которого ты, Ли, избил перед нашим прощанием, так и не смог простить мне того, что я жила с тобой. Мы расстались через месяц после того, как я взошла на корабль дяди. Я часто получала известия, что в твоей бухте происходят изменения, но наши пути всё время лежали в стороне от этих мест. А те, кто бывали там, не привозили для меня никаких вестей. И я решила, что ты обижен на меня.

– Глупости, – пожал плечами Ли, не отрывая взгляда от дороги. – За это время мне пришлось очень многое изменить в своей жизни. Да и не хотелось мне, чтобы кто-то знал, что я думаю и чего хочу.

– Может быть, ты и прав, – легко согласилась Юста. – В любом случае надеяться мне больше было не на кого. Ты единственный из сухопутных, кого я хорошо знаю. А вспомнив тебя, я начала вспоминать всё. Как мы познакомились, как веселились, как я учила тебя. И как нам было хорошо вдвоём, – тихо закончила она. – Я много раз жалела, что не согласилась остаться с тобой. И однажды ночью я вдруг вспомнила тебя так ясно, словно ты оказался рядом со мной. Я даже почувствовала запах твоей кожи…

– И с этого момента наш с тобой друг просто взбесился, – иронично добавила Джесси. – Бросил всё и полез прямо в логово крыс. Но самое удивительное, что он словно знал, что ты находишься именно там. Он и меня заставил в это поверить.

– Я ничего не понимаю, – растерянно развела руками Юста.

– Не волнуйся, подружка, я тоже, – усмехнулась в ответ Джесси. – Единственное, в чём я теперь полностью уверена, так это только в одном: от этого мужика я дальше чем на три шага не отойду.

– Почему? – удивилась Юста.

– В этой пустыне самое безопасное место для девушки только рядом с ним, если она хочет спокойно дожить до старости, – с озорной улыбкой пояснила Джесси.

– С этим я, пожалуй, соглашусь, – рассмеялась в ответ Юста.

– Что планируешь делать дальше? После того как доберёмся до побережья? – не поддержал их веселья Ли.

– Даже не знаю, – покачала головой Юста, разом став серьёзной. – Близких родственников у меня не осталось. А на чужой корабль я могу попасть только в качестве наложницы хозяина или капитана.

– Почему? – удивился Ли.

– Каждый корабль – это семья, – коротко пояснила Юста.

– А что такое «наложница»? – тут же вклинилась Джесси.

– Наложница – это любовница, прислуга и нянька для детей в одном лице, – пожала плечами Юста.

– А этот, твой ревнивец? – спросил Ли.

– Он давно уже дважды женат и имеет свой корабль. Он не станет ничего делать, – с грустной усмешкой ответила Юста.

– Ты уверена в этом? Ведь во мне ты тоже сомневалась, – продолжал допытываться Ли.

– В этом случае я знаю, что говорю, – вздохнула Юста.

– Ладно, доберёмся, потом будем головы ломать, – решительно махнул рукой Ли. – Поспите. Сегодня была трудная ночь.

– Погоди, я ещё не всё узнала, – решительно возразила Джесси. – Как ты умудрилась из борделя выбраться? Ведь ты была на цепи, а комната была на третьем этаже.

– Это он, – улыбнулась Юста. – Влез по верёвке ко мне в окно, перепилил браслет и научил, как и когда бежать.

– Ничего не понимаю, – возмутилась Джесси. – Ты же продолжала оставаться там. Браслет был у тебя на ноге. Если он его перепилил, то почему никто этого не заметил?

– Я подпилил браслет так, что ей оставалось только сжать его посильнее, чтобы он просто сломался. После этого она должна была положить поперёк окна палку, к которой была привязана верёвка. Спустившись вниз, она дёрнула верёвку, и палка свесилась из окна внутрь комнаты. Осталось только потянуть посильнее, чтобы палка выпала наружу. Потом смотать верёвку, бросить её в другой стороне и бежать к машине.

– Так я и сделала, – кивнула в ответ Юста.

– Ты хочешь сказать, что оставил ей верёвку и ушёл? – не унималась Джесси.

– Ну да, – пожал плечами Ли.

– А как тогда ты спустился на землю?

– Спрыгнул.

– С третьего этажа?

– Ну да.

– Идиот! А если бы ты себе ногу сломал или ещё чего?! – неожиданно завопила Джесси. – И это перед самым боем!

– Ну не сломал же, – рассмеялся в ответ Ли.

– Нет, ты действительно ненормальный! – продолжала бушевать Джесси.

– Успокойся. Всё хорошо, что хорошо кончается, – усмехнулся Ли, продолжая гнать машину по дороге.

– Слушай, ты долго так будешь мчаться в неизвестность? Лично я уже заблудилась, – недовольно проворчала Джесси.

– Ну почему в неизвестность? Мне, например, очень даже известно, куда я еду. Скоро будет развилка, где мы и свернём к побережью.

– А напрямую нельзя было? – сварливо спросила Джесси.

– Ночью? – спросил Ли так, что девушка невольно почувствовала себя слабоумной.

– Оставь его в покое, подружка, – улыбнулась ей Юста. – Наш мужчина знает, что делает.

– Наш? – удивлённо переспросила Джесси.

– Ну а чей же ещё? – пожала плечами Юста. – Я с ним жила, ты живёшь. И чей же он тогда, как не наш?

– С такой логикой трудно спорить, – растерянно ответила Джесси.

– Не напрягайся. Его ещё на троих хватит, – небрежно махнула рукой Юста.

– Это точно, – проворчала Джесси, неожиданно успокаиваясь.

Удивлённо покачав головой, Ли продолжал гнать машину, то и дело поглядывая на восток, где небо приобрело нежно-розовый оттенок. Подлетев к развилке, юноша не задумываясь свернул в сторону побережья и опять прибавил газу.

Эта гонка начала утомлять девушек. Вскоре, бросив на них быстрый взгляд, Ли с улыбкой отметил, что девушки, обнявшись, крепко спят.

* * *

Проводив грузовичок Джесси мрачным взглядом, шериф неторопливым шагом направился с площади к воротам, где располагался его офис – так он называл сарай, в котором принимал посетителей и следил за приезжими. Но выйдя на улицу, ведущую к выезду из города, шериф замер от неожиданности.

Недоумки, дежурившие у ворот, по какой-то причине решили задержать машину. Более того, севший за руль раб, разогнавшись, гнал гружённый бензином грузовик прямо на закрытые ворота. Один из охранников с перепугу начал палить по машине.

Сообразив, чем всё это может кончиться, шериф завопил так, как не кричал ни разу в жизни. Растерянные охранники успели распахнуть створки ворот перед самым капотом грузовика. Вылетев в пустыню, автомобиль помчался так, словно за ним гналась стая диких.

Подбежав к воротам, шериф ударом кулака отбросил в сторону старшего смены и разрядил обойму пистолета в живот стрелявшему охраннику. Остальные попрятались от греха подальше: когда шериф впадал в бешенство, можно было легко стать ещё одним трупом.

– Шериф, они сами начали! – завопил старший смены, с ужасом глядя на этого страшного человека.

– Я сказал: выпустить сразу! Что в этом непонятного?! – прошипел шериф, склоняясь над лежащим охранником.

– Я только спросил, как всё было на боях, – пролепетал охранник.

Пнув его ногой, шериф быстро перезарядил пистолет.

В этот момент у ворот появился содержатель борделя.

– Шериф, морская шлюха пропала, – с ходу ошарашил он представителя власти.

– Как это пропала? – удивлённо спросил шериф. – Куда она могла пропасть, сидя на цепи в запертой комнате на третьем этаже?

– Не знаю, как это могло случиться, но её нет. Браслет перерезан, а она просто исчезла, – взволнованно ответил сутенёр, нервно потирая руки.

– А охрана твоя куда смотрела?! – вызверился шериф.

– Все были на боях. Охрана тоже, – мрачно ответил сутенёр.

– Пошли, – мрачно сказал шериф, широким шагом направляясь к борделю.

Забытый охранник облегчённо перевёл дух: расправа откладывалась на неопределённый срок. Теперь у шерифа были другие заботы.

Словно в ответ на его молитвы из переулка вышла целая делегация, преградив шерифу дорогу.

– Шериф, мы остались без чемпиона. Этого мута нужно наказать, – решительно произнёс один из подошедших.

– Поучи свою бабу суп варить, – окрысился шериф, шагнув вперёд.

– Это не ответ. Почему вы не собираете людей? – продолжал настаивать говоривший.

– На гружёной машине они далеко не уйдут. Не забудь, у них есть пулемёт, и, похоже, стрелять этот мут умеет хорошо. А вот вам придётся сделать всё, чтобы обойтись без стрельбы. В машине бензин. Одна искра – и все наши запасы топлива пропадут, – мрачно ответил шериф, усилием воли заставив себя успокоиться.

– Что вы предлагаете? – продолжал настаивать заводила.

– Пусть успокоятся. Решат, что избавились от нас. На первой же ночёвке мы их догоним. Торговка говорила, что отправляется на восток, а дорога тут одна. Готовьте мотоциклы. Сейчас разберусь с пропажей шлюхи, и можно будет выезжать. Но помните: никакого огнестрельного оружия, – решительно закончил шериф.

– В борделе кто-то пропал? – удивлённо спросил кто-то из толпы.

– Морская шлюха, – мрачно ответил сутенёр.

– А цепь? – растерянно спросил кто-то.

– Перепилена, – коротко ответил шериф, двинувшись в сторону борделя.

Растерянная толпа удивлённо загудела, обмениваясь новостью и строя догадки. Кто-то тут же начал вспоминать, кого он не видел на боях, ещё кто-то высказал предположение, что это работа диких, но его сразу подняли на смех.

Добравшись наконец до борделя, шериф вошёл в комнату, где когда-то жила Юста, и, присев на корточки, поднял перепиленный браслет. Внимательно осмотрев его, шериф поднялся и, подойдя к окну, выглянул на улицу. Переведя взгляд на козырёк крыши, он убедился, что миниатюрная девушка не в состоянии была до неё дотянуться, и, выпрямившись, начал внимательно осматривать само окно.

Взяв со стола свечу, он поднёс её к самому проёму и, осторожно выдернув из сучка несколько волокон, мрачно произнёс:

– Ей кто-то принёс верёвку. Он же и перепилил браслет. Тот, кто это сделал, имеет доступ к специальным инструментам. Пропил очень тонкий и сделан изнутри. Обычной пилой это не сделаешь. След от напильника другой. Я даже представить не могу, что это за инструмент.

– Но куда она могла деться? – растерянно спросил сутенёр.

– Собери своих болванов. С рассветом начнём поиски. Уйти из города она не могла. И отстегни мне браслет. Спрошу у нашего механика, чем можно сделать такой пропил.

– Но откуда у неё верёвка? – спросил сутенёр, чуть не плача.

На этой девушке он заработал целое состояние. Морские муты и сами по себе были большой редкостью, а рассказы об их умении заниматься любовью возбуждали интерес всего населения города. Потерять её для сутенёра было равносильно разорению.

Устало вздохнув, шериф вышел на улицу и медленно направился в сторону технических кварталов. Так в городе называлось место, где стояло несколько мастерских. На ходу размышляя о событиях прошедших суток, шериф невольно искал между ними хоть какую-то связь. Ведь все проблемы начались с появлением этой торговки с её глухонемым рабом.

Но связи не было. Раб всё время находился в поле зрения шерифа, а сама торговка не проявила к девушке никакого интереса, хотя многие женщины решались на любовь втроём, ища новых ощущений. Да и вывезти девчонку из города они не могли. Торговка завязала тент в присутствии огромного количества народу. Рабы, грузившие бензин в кузов, сказали, что бочки стоят очень плотно и хорошо закреплены.

Мрачно сплюнув, шериф подошёл к мастерской местного механика и кулаком постучал в ветхую дверь. На стук выглянул сморщенный седой старик, красный нос которого с ходу выдавал его пристрастие к алкоголю.

Сунув старику под нос испорченный браслет, шериф с ходу взял быка за рога:

– Посмотри внимательно и скажи: чем такое можно сделать?

– Вы про разрез, шериф? – с усмешкой спросил механик, рассмотрев браслет.

– Ну не про железку же. Про неё я и так всё знаю. Наш старый Сем куёт их сотнями, – устало отозвался шериф.

– Такой пропил можно сделать только алмазной пилкой, – решительно ответил старик. – Как я понимаю, браслет был на одной из девчонок?

– Откуда ты знаешь? – моментально насторожился шериф.

– Я хоть и старый пьяница, но ещё и механик, – с законной гордостью ответил старик. – Пропил сделан с внутренней стороны. Значит, тот, кто пилил браслет, не хотел поранить ногу, на которую он был надет.

– Всё верно, – удивлённо кивнул шериф. – У кого в городе может быть такая пилка?

– Из всех, кого я в этом городе знаю (а знаю я всех), ни у кого. Тот, кто орудовал этим инструментом, хорошо знал все его свойства. А местные придурки о металлах и том, чем их пилить, знают не больше, чем ночные крысы о звёздах, – покачал головой старик.

– Ночные крысы! – неожиданно вскинулся шериф. – Только они могли достать такой инструмент, и только они могли скрыть это.

– Не думаю, – отрицательно мотнул головой старик. – Им просто нечего пилить таким инструментом. Это уровень хорошего механика. Кто-то знал, где держат девчонку, но не знал, с чем столкнётся, потому и взял с собой такой инструмент. Этой штукой можно пилить всё: дерево, железо, сталь. Главное, время, которое ты на это потратишь.

– Ты уверен в том, что говоришь? – мрачно спросил шериф.

– Уверен, – с грустью вздохнул механик. – Когда-то у меня была такая штука. Отличная вещь.

– И куда она делась потом? – неожиданно спросил шериф.

– Продал одному заезжему торговцу, когда в очередной раз ушёл в запой, – развёл руками старик.

– И давно это было? – не унимался шериф.

– Лет пять уже, – махнул рукой механик. – Всё, что я могу посоветовать: ищите неординарную личность. Человека с необычными талантами и способностями. Того, кто способен думать не так, как все.

– Странный совет, – растерялся шериф.

– Не странный, а умный, – усмехнулся механик, наставительно покачав указательным пальцем перед носом шерифа. – Человек, способный строить подобные предположения, не просто тупой стрелок, а мудрец. Механик, если хотите.

– Я понял тебя, старик, – задумчиво кивнул шериф.

Забрав браслет, он вышел из лавки и, задумчиво покачавшись с носка на пятку, снова отправился в бордель. Ночное небо начало светлеть. Близился рассвет.

Дойдя до борделя, шериф мрачно оглядел собравшихся охранников и, презрительно сплюнув на песок, медленно процедил:

– Разбиться на пары. Взять фонари и факелы. Каждая двойка берёт по одной улице, идущей от борделя, и внимательно осматривает каждый камень и каждое пятно. Как только что-то находите, один остаётся на месте, второй тут же бежит за мной. Не спорить и не терять попусту времени. Остаётся тот, кто нашёл. И самое главное, ничего руками не трогать. Начинайте.

Растерянно переглянувшись, охранники быстро разбились на привычные двойки и разошлись в разных направлениях.

Бросив пристальный взгляд на небо, шериф не спеша скрутил сигарету и закурил. Выскочивший из здания сутенёр суетливо забегал по улице, не зная, куда себя деть.

– Принеси стул и перестань мельтешить, – прорычал шериф, медленно свирепея.

– Поймите, шериф, я просто не могу потерять эту девчонку! Я разорюсь! – растерянно пролепетал сутенёр, подавая шерифу стул.

– Не разоришься. Жил без неё и дальше проживёшь, – устало ответил шериф, медленно опускаясь на поданный стул.

– Но, шериф, морские шлюхи – очень редкий товар. Она стоила мне очень дорого, – быстро возразил сутенёр.

– Ты трижды её окупил, – пожал плечами шериф. – Хватит ныть. Ещё ничего не известно.

– Что именно неизвестно? – не понял сутенёр.

– Куда ей деваться из города? Выбраться за стену она не могла. Из города выезжала только одна машина, но её в ней не было, я сам это видел. Значит, нужно искать. Она где-то здесь.

– Но где именно? – продолжал ныть сутенёр.

– Да откуда я знаю?! – окончательно разозлившись, заорал в ответ шериф.

Из переулка выскочил один из охранников и, подбежав к сидящему шерифу, доложил:

– Шериф, мы кое-что нашли. Я за вами.

– Хоть на это мозгов хватило, – поворчал шериф, поднимаясь на ноги.

Быстро пройдя следом за охранником в соседний переулок, шериф подошёл ко второму охраннику и, вопросительно посмотрев на него, сказал:

– Показывай.

– Вот, – так же коротко ответил тот, ткнув пальцем под стену дома.

Посветив в указанную сторону фонарём, шериф увидел верёвку, привязанную к палке. Медленно присев на корточки, шериф взял палку в руки и, задумчиво осмотрев, медленно выпрямился.

– По ней она выбралась из комнаты, – уверенно произнёс шериф, осматривая верёвку в месте, где она была привязана к палке.

– Почему вы так решили? – не удержался от вопроса сутенёр.

– Вот этим местом верёвка тёрлась о деревяшку в твоём окне. Волокна вытерлись. Несколько таких волокон я нашёл в окне. Однако за один раз верёвка не могла так перетереться. Значит, ею пользовались не один раз, – ответил шериф, сунув верёвку под нос сутенёру.

– Да какая разница, сколько раз ею пользовались, этой верёвкой?! – взвыл тот. – Меня сейчас интересует, где морская мутка!

– Идиот, – презрительно бросил в ответ шериф, – если верёвкой пользовались несколько раз, значит, ей помогал кто-то, кто живёт в городе.

– Шериф, у Кривого Майка есть пара отличных ищеек. Он ведь охотник, – неожиданно сказал один из охранников.

– Чёрт, а ведь это идея! – удивлённо воскликнул шериф. – Молодец парень! Первая толковая мысль за всё это проклятое утро.

Круто развернувшись, шериф решительно зашагал в сторону мастерских. Именно там жил Кривой Майк, зарабатывавший себе на жизнь охотой и выделкой кож и шкур. Дойдя до нужной мастерской, шериф решительно постучал в двери и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь, тут же скривившись от запаха киснущих шкур.

Его появление было встречено яростным лаем двух крупных поджарых ищеек. Из соседнего помещения выглянул сам хозяин, сжимавший в руке потрёпанный, но явно ухоженный револьвер.

– В чём дело, шериф? Я вообще-то собирался отдохнуть после боёв, – недовольно проворчал Кривой Майк, подозрительно глядя на шерифа единственным глазом.

Второй глаз Майк потерял во время стычки с гремучим скорпионом. Уродливый шрам начинался где-то под волосами и, проходя через пустую глазницу и всё лицо, заканчивался под правой ключицей.

– Потом отдохнёшь, – мрачно ответил шериф. – Нам срочно нужны твои собаки. Из борделя пропала морская шлюха. Мы нашли верёвку, по которой она выбралась из комнаты, но куда она делась потом, совершенно неясно. Я хочу, чтобы ты пустил их по следу. Иначе мы будем месяц по городу впустую рыскать.

– Понятно, – с мрачным удовлетворением проворчал Майк. – Когда мои собачки подают голос, это всем мешает, а когда возникли проблемы, так они и понадобились. Пусть этот поганец Чес сам вынюхивает следы. Мои собаки натасканы на зверя, а не на человека, – решительно закончил он.

– Майк, сейчас не время разбирать старые дрязги. Не спорю, Чес повёл себя как самый настоящий засранец, но об одолжении прошу тебя я, – устало вздохнул шериф.

История долгих споров между охотником и содержателем борделя давно уже набила шерифу оскомину. Сутенёр извёл всех своими жалобами на собак Майка, он ныл, что их лай мешает его бизнесу, беспокоя посетителей, и требовал убрать их из города. Спор окончился только после того, как шериф уговорил Майка переселиться в технический квартал.

– Шериф, лично вам я готов помочь, но только после того как эта погань придёт сюда и попросит прощения у меня и моих собак, а иначе пусть катится к чёрту, – решительно ответил Кривой Майк, убирая револьвер за пояс и успокаивая собак.

Тяжело вздохнув, шериф кивнул и вышел из мастерской. Подозвав одного из охранников борделя, он приказал немедленно привести сюда сутенёра. Дождавшись на улице его появления, шериф с мрачным удовлетворением сообщил нытику условия Майка.

Подпрыгнув от возмущения, сутенёр завопил на всю улицу:

– Просить прощения у человека – это я ещё могу понять, но извиняться перед собаками – это уж слишком! Что он о себе возомнил?!

– Хочешь вернуть свою шлюху, договаривайся с ним сам. Я не могу заставить его силой, – безразлично пожал плечами шериф, радуясь в душе упрямству Майка. Этот мелочный и злобный нытик-сутенёр давно уже действовал ему на нервы.

Возмущённо задохнувшись, Чес нехотя шагнул в двери. Из мастерской тут же послышались яростный лай и грохот. Дверь распахнулась, и из мастерской кубарем вылетел сутенёр, сопровождаемый по пятам озверелыми собаками. Кривой Майк вёл их на сворке, удерживая оскаленные клыки в нескольких сантиметрах от штанов Чеса.

– Шериф, он натравил на меня своих зверей! – испуганно завопил сутенёр, быстро отползая от щёлкающих клыками собак.

– Я вижу, как он выводит их на улицу, – пожал плечами шериф. – Нужно было сначала постучаться.

– Но он не дал мне даже слова сказать! – продолжал верещать сутенёр.

– Вот здесь и скажешь, – с усмешкой ответил Майк, успокаивая собак.

Усмехнувшись, шериф с мрачным удовлетворением наблюдал, как до испуганного Чеса наконец доходит замысел Кривого Майка. В своё время сутенёр открыто поносил его самого и его собак и теперь ему придется открыто извиняться. С чувством юмора у Кривого Майка всё было в порядке.

Сообразив, что унижения не избежать, сутенёр предпринял ещё одну попытку.

– Шериф, вы обязаны найти пропажу, – решительно начал он.

– Не вопрос. Но искать её я буду столько, сколько потребуется, а ты будешь нести убытки, – пожал плечами шериф. – Я уже сказал: заставить его силой я не могу. Это только его добровольная помощь.

– Хорошо, – мрачно согласился сутенёр, – я приношу Майку свои извинения.

– Отлично, – усмехнулся Кривой Майк. – А теперь извинись перед ними. Это Громкий, а это Звонкая. Ну, мы ждём.

– Громкий и Звонкая, приношу свои извинения, – прошипел Чес, с ненавистью глядя на Майка.

– Пойдёмте, шериф. Покажите мне, где она жила, и дайте что-нибудь, чего она долго касалась, – усмехнулся Майк, поднимая собак.

Процессия направилась к борделю. Поднявшись на третий этаж, Майк запустил в комнату собак и, дав им как следует обнюхать постель, на которой спала девушка, направился вниз. Подойдя к месту, где, по предположению шерифа, девушка спустилась на землю, Майк дал собакам команду искать.

Моментально взяв след, собаки залились звонким лаем и стремительно понеслись прямо к торговой площади, почти волоча за собой Майка. Выбежав на площадь, собаки уверенно добежали до стены и принялись метаться из стороны в сторону, тихо скуля и повизгивая.

– Всё, – отдышавшись, произнёс Майк. – Здесь след обрывается.

– Что значит «обрывается»?! – завопил сутенёр. – Как это обрывается?! Твои паршивые шавки ни на что не годятся!

– Заткнись! – рявкнул шериф, заметив, как потемнело от обиды лицо охотника. – Поясни, что это значит? – повернулся он к Майку.

– Это значит, что в этом месте девчонка села на какой-то транспорт либо влезла на стену. Но тогда собаки бы это показали. А раз они потеряли след, значит это транспорт. Она перестала касаться ногами земли, и след пропал, – подробно пояснил Майк.

Медленно осмотревшись, шериф неожиданно понял, что именно в этом месте стоял грузовик приезжей торговки.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал шериф. – Ведь рабы залезали в кузов машины, и там никого не было. А в кабину я заглядывал сам.

– В какой кузов, в какую кабину?! – снова завопил сутенёр. – Шериф, вы просто попусту тратите время! Немедленно найдите девку, или я потребую заменить вас!

– Или ты сейчас заткнёшься и дашь мне спокойно подумать, или я тебя сам пристрелю! – свирепо прорычал шериф, моментально разворачиваясь к нему.

– Шериф, если вы думаете про машину торговки, то девчонка вполне могла спрятаться под кузовом. Там достаточно места и есть за что зацепиться, – негромко сказал Майк, внимательно осматривая следы на песке.

– Или забраться на тент, – продолжил его мысль шериф. – Девчонка миниатюрная, загорелая. В темноте её вполне могли и не заметить.

– Так чего мы стоим, шериф?! Нужно немедленно организовать погоню! – заверещал сутенёр.

Не выдержав, шериф от души приложился кулаком к сытенькой, щекастой физиономии сутенёра.

Взвизгнув, тот отлетел на несколько шагов и, удивлённо посмотрев на шерифа, задумчиво произнёс:

– Ну, вам, конечно, виднее.

Громко расхохотавшись, Кривой Майк забрал собак и, развернувшись, отправился к себе в мастерскую. К тому времени на площади начали собираться жители города, готовившиеся отправиться в погоню за торговкой. Площадь заполнилась ревущими мотоциклами.

Внимательно осмотрев экипировку каждого из участников погони, шериф заставил нескольких самых умных оставить в городе припрятанные пистолеты и, выкатив из офиса свой мотоцикл, громко напомнил:

– Запомните: даже если кто-то из вас и сумел припрятать ствол, это не значит, что вы можете пустить его в ход. В машине бензин. Если он взорвётся, мы лишимся не только запасов топлива, но и возможности как следует наказать этого мута. Я уже не говорю о том, что многие из вас моментально превратятся в куски жареного мяса.

Мрачно переглянувшись, все участники погони дружно закивали головами, давая ему понять, что всё отлично знают.

Кивнув в ответ, шериф запустил двигатель мотоцикла, и охранники распахнули ворота. Люди оседлали мотоциклы, и вся кавалькада понеслась по дороге на восток.

* * *

До самой обители Ли гнал машину, делая только короткие остановки, для того чтобы поесть и оправиться. Даже бензин из бочки он переливал в бак на ходу. Вставив длинный шланг в ближайшую к краю бочку, он откачал немного топлива и, быстро сунув шланг в горловину бака, прижал его тряпкой. Дождавшись, когда бак заполнится на треть, Ли запустил двигатель и снова понёсся по пустыне.

Через трое суток этой бешеной гонки грузовик ополоумевшим метеором ворвался на территорию обители. Даже дежурившие на въезде в долину подростки не сразу сообразили, что это было.

Подогнав грузовик к скале, Ли заглушил двигатель и, выбравшись из кабины, устало улыбнулся сбежавшимся поселенцам.

– Всё в порядке. Передайте дежурным, чтобы были готовы к бою. Вполне возможно, что следом за нами появятся преследователи. Бензин перегрузите в хранилище. А я пошёл отмываться и спать. В случае нападения сразу будите, – распорядился он и шатающейся походкой направился в обитель. Единственное, о чём он сейчас мечтал, это ванна воды и постель. Даже есть ему не хотелось, хотя за всё время этой гонки он сгрыз на ходу только несколько сухарей.

Выбравшиеся из машины девушки молча последовали за ним. Они, в отличие от юноши, мечтали помыться и поесть.

Увидевшая наконец океан Юста с улыбкой посмотрела на бесконечную морскую гладь и, глубоко вздохнув, мечтательно произнесла:

– Боги всеблагие! Я уже и не надеялась увидеть это.

– Не понимаю, как можно там жить? – удивлённо пожала плечами Джесси.

– Точно так же я не понимаю вашей жизни в пустыне, – не осталась в долгу Юста.

Заметив, что Ли уже скрылся в пещере, ведущей в обитель, девушки дружно отбросили все споры и галопом понеслись следом за ним. Не отставали они от него, даже пока он мылся. Это закончилось так, как и должно было: уставший от их бесконечных расспросов и нытья Ли просто рявкнул, приказав им заткнуться и оставить его в покое на несколько часов.

Обиженно надувшись, девушки ушли в кабинет и, усевшись за стол, принялись болтать обо всём сразу, изводя друг друга расспросами и рассказами.

Спустя ещё два часа в обители объявилась Кали. Бесшумно проскользнув в спальню, она тщательно обнюхала спящего Ли и, выйдя из комнаты, демонстративно улеглась на пороге, давая всем понять, что войти в комнату будет очень непросто.

Задумчиво посмотрев на пантеру, Джесси тяжело вздохнула и, поднявшись из-за стола, медленно прошлась по комнате. Подойдя к окну, она некоторое время молча рассматривала безбрежную гладь океана, а затем, повернувшись, тихо сказала Юсте:

– Знаешь, наверное, он был прав, когда говорил, что мы не сможем быть вместе.

– Почему? – удивилась Юста.

– Меня все ненавидят. Так сложилось, что мой отец был вожаком диких, которые напали на его сектор. Ли пощадил меня, приказав исчезнуть в пустыне и больше никогда не попадаться ему на глаза. Но я попалась. Увидев, как он расправляется с одной из отцовских банд, я предприняла ещё одну попытку убить его, но мне помешала эта кошка. Я попросила его позволить мне остаться рядом с ним, но он сразу сказал, что не верит мне. Во всех его поселениях мне не доверяют. Даже после того, как я отдала ему все свои товары. Вот и Кали ведёт себя так, словно я хочу ему навредить. А я хочу только спокойной жизни. Понимаешь? Просто жизни, – тихо всхлипнула Джесси, опуская голову.

– Не плачь, – так же тихо ответила Юста. – В нашей жизни доверие – очень дорогой товар. Просто наберись терпения. Если будешь вести себя правильно, то со временем всё наладится.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Джесси.

– Да, – решительно кивнула Юста. – Вот у меня ещё больше проблем. Я ведь теперь потерянная.

– Это как? – не поняла Джесси.

– Наш корабль разбился, а все, кто на нём был, погибли. Эта весть известна всем морским мутам. Теперь, объявив о своём возвращении, я могу рассчитывать только на чью-то милость. О своём корабле мне теперь можно смело забыть. Но жить у кого-то из милости я не хочу. Остаётся самый простой способ – прыгнуть в море и плыть, пока хватит сил, – ответила Юста, понуро повесив голову.

– А почему ты не хочешь остаться на побережье? – растерянно спросила Джесси.

– Ли мне этого не предлагал, – пожала плечами Юста.

– Он вообще ещё никому ничего не предлагал, – решительно возразила Джесси. – Дрыхнет себе там, как медведь в берлоге, а девушки должны тут мучиться неизвестностью. Вот сейчас пойду разбужу его и потребую решить, что нам делать дальше, – закончила она, направляясь к двери, но, наткнувшись на мрачный взгляд лежащей пантеры, тут же отступила обратно к окну.

– Что значит «как медведь в берлоге»? – заинтересованно спросила Юста.

– До катастрофы на земле существовало такое животное. В холодное время года оно впадало в спячку, – рассеянно пояснила Джесси, напряжённым взглядом следя за пантерой.

Заметив её испуг, Юста перевела глаза на пантеру и, сообразив, в чём дело, мило улыбнулась:

– Присядь, и она перестанет так на тебя смотреть. Теперь пока он сам не проснётся, нам в ту комнату не войти.

– Откуда ты знаешь? – неожиданно насупилась Джесси.

– Не злись, – рассмеялась Юста. – Я же жила с ним. И вообще, перестань ревновать. Это глупо. Такой мужчина не может жить только с одной женщиной.

– Почему это? – мрачно спросила Джесси.

– Он слишком силён для этого, – пожала плечами Юста. – Признаюсь честно, в те времена даже мне было сложно угомонить этого зверя. Я ещё не встречала никого, кто мог бы с ним в этом сравниться.

– Ну, в этом я должна с тобой согласиться, – угрюмо кивнула Джесси. – Я и сама понимаю, что ревновать глупо, я ведь выросла в доме, где были сразу три женщины. Но ничего не могу с собой поделать.

– Просто помни, что он не такой, как все, – пожала плечами Юста.

– Ладно, – махнула рукой Джесси, – вот проснётся, тогда и будем думать, как жить дальше.

– Тоже верно, – усмехнулась в ответ Юста. – Пошли на кухню. Сварим каф и просто поболтаем, – предложила она, поднимаясь.

– Пошли, – согласилась Джесси, – но учти: я его варить не умею.

Весело рассмеявшись, Юста обняла девушку и, что-то прошептав ей на ухо, потащила на кухню. Удивлённо посмотрев на неё, Джесси залилась румянцем и растерянно покачала головой.

К вечеру второго дня Ли вышел из спальни выспавшийся и смертельно голодный. Разом повеселевшие девушки дружно принялись кормить его, попутно засыпав рассказами о том, что они делали, пока он спал.

Выслушав всё это, Ли покончил с едой и, задумчиво посмотрев на двух подруг, неожиданно изрёк:

– Похоже, вы спелись.

– В каком смысле? – растерялись девушки.

– В смысле подружились, – пожал плечами Ли. – Но, может быть, это и неплохо. Лучше скажите мне, что вы решили делать дальше?

– Ну, мы надеялись, что этот вопрос ты нам поможешь решить, – растерянно ответила Джесси. – Ведь нам обеим просто некуда деваться.

– Что значит «некуда»? – удивился Ли. – Я, конечно, могу оставить вас здесь, но решать это за вас я просто не имею права. Это должно быть только ваше решение.

– Ну, тогда мы остаёмся. Обе, – решительно ответила Джесси. – Ты же не против такого выбора? – ангельским голоском пропела она.

– Нет, конечно, – пожал плечами Ли. – Но учтите: заниматься только вами я не смогу. У меня много и других дел.

– Да ради богов, – рассмеялась Юста. – Главное, чтобы ты не забывал о нашем существовании.

– О вас, пожалуй, забудешь, – с усмешкой проворчал Ли.

Поев и окончательно проснувшись, юноша отправился осматривать обитель. Его интересовало буквально всё, что подростки успели сделать за это время. Потратив весь день на то, чтобы ознакомиться со всеми новинками, Ли вернулся в свою комнату только вечером.

Оставленные там под присмотром Кали девушки встретили его очередным кошачьим концертом.

Сморщившись и страдальчески зажав уши руками, Ли дал им выпустить пар и, убедившись, что они замолчали, спокойно спросил:

– Ну и чего вы орёте как резаные?

– Ты бросил нас тут одних на целый день! – возмущённо ответила Джесси.

– А кто вам мешал заняться своими делами? – пожал плечами Ли.

– Если ты забыл, то должна тебе напомнить, что твои драгоценные подростки на дух меня не переносят, – обиженно топнула стройной ножкой девушка.

– Ходите вместе. Я ещё вчера сказал: я не могу заниматься только вами, – решительно ответил Ли. – Научитесь занимать себя сами.

– Но ведь речь не об этом, – устало возразила Джесси. – Я хочу сказать, что, куда бы я ни пошла, твои подростки делают вид, что меня просто нет. С ней они разговаривают, а меня просто не замечают.

– Здесь я тебе ничем не могу помочь, – вздохнул Ли. – Тебе придётся самой выстраивать отношения с ними. Могу сказать только одно: если ты перестанешь пытаться наладить общение с ними, то можешь забыть о доверии. Будешь жить одна и говорить только со мной и Юстой.

– Спасибо, успокоил, – проворчала Джесси.

– Перестань, – покачала головой Юста, – могло быть и хуже.

– Чего уж хуже? – мрачно спросила Джесси.

– Например, попасть рабыней в бордель, – грустно ответила Юста. – Скучать некогда, и общения сколько угодно.

– Извини, – покачала головой Джесси. – Ты права, я не должна ныть и жаловаться. Сама во всём виновата.

– Я уже говорила: тебе нужно просто набраться терпения, – улыбнулась Юста, погладив подругу по волосам, как маленькую.

Уставший за день от впечатлений Ли предложил поужинать и устраиваться на ночлег. Этот нехитрый план был принят девушками с заметным энтузиазмом. Посмотрев на них с подозрением, Ли недоумённо покачал головой. Их поведение не вписывалось ни в какие известные ему рамки.

После ужина девушки потащили юношу в спальню, где ему подробно было разъяснено, чего именно от него ждут. Несмотря на усталость и кучу забот, им удалось расшевелить Ли, и уже через несколько часов обе в один голос запросили пощады. Ли действительно был очень силён.

Утро принесло очередные новости. Не успели Ли и девушки допить утреннюю порцию кафа, как двери в кабинет распахнулись, и трое подростков ввалились в комнату. Увидев Ли с девушками, подростки немного смутились, но новости были слишком важными.

– Мастер, наблюдатели сообщили о приближении банды мотоциклистов, – коротко доложил старший из подростков.

– Большая банда? – быстро спросил Ли, вскакивая на ноги.

– Наблюдатели насчитали сорок машин.

– С какой стороны идут?

– От Длинного болота.

– Шериф, – мрачно сказал Ли. – Недаром я ему не доверял. Пулемёты на скалы у входа в долину. Проезд перекрыть брёвнами. Вооружить две команды по тридцать человек, – быстро приказал Ли, выскакивая из комнаты и галопом несясь по лестнице к своей машине.

Выхватив из багажного отсека пару тубусов с ракетами, он бегом понёсся к въезду в долину. Вихрем взлетев на скалу, подбежал к наблюдателям и, присев за большой валун, спросил у старшего:

– Где они?

– Свернули по дороге за утёс, – быстро ответил подросток, протягивая ему бинокль.

Этот прибор Ли нашёл в один из своих походов на склад в озёрном секторе. Приложив прибор к глазам, юноша внимательно наблюдал за выезжающими из-за одиноко торчащего утёса мотоциклистами. Наблюдатели не ошиблись, мотоциклов действительно было ровно сорок. Почти на всех ехали по два человека – водитель и стрелок.

Следом за Ли к узкому проходу подкатили три грузовика, гружённые щитами из крепких брёвен. Подростки моментально перегородили узкое ущелье так, чтобы нападавшим ничего не оставалось, как только спешиться и попытаться разобрать загородку вручную. На этом и строился расчёт Ли. Четыре пулемёта и шестьдесят различных стволов были грозной силой, плюс к этому два тубуса с ракетами. Им было чем встретить незваных гостей.

Уже через двадцать минут засада была готова. Распределив стрелков по местам, Ли присел за камень и приготовился ждать. Неожиданно рядом с ним появилась Кали. Каким образом пантера всегда умудрялась найти его, для Ли было загадкой, но она ни разу не ошиблась.

Уложив пантеру рядом с собой, Ли вслушался в звуки пустыни и удовлетворённо кивнул головой. Банда уверенно приближалась. Вскоре скалы отразили рёв мотоциклов, и первые всадники въехали в ущелье. В сотне метров от въезда узкий проход в скалах делал плавный поворот, за которым подростки и устроили засаду.

Осторожно выглянув из-за камня, Ли успел рассмотреть первого мотоциклиста и, не удержавшись, тихо выругался. Как он и предполагал, это был шериф из города чистых. Подкатив к перегородившим ущелье щитам, шериф остановился и, заглушив мотоцикл, принялся внимательно оглядываться. Ехавшие за ним бандиты тоже остановились и, недоумённо посмотрев на шерифа, принялись нетерпеливо переглядываться. Вскоре вся банда сгрудилась на небольшом пятачке, прямо под камнем, за которым сидел Ли.

– Шериф, чего мы ждём? Давайте разберём этот завал и поедем дальше. Лично мне уже надоело впустую болтаться по пустыне, – недовольно проворчал один из самых нетерпеливых бандитов.

– Заткнись, болван. Чует моё сердце, что дальше нас не пропустят, – рыкнул в ответ шериф.

– С чего вы взяли? – растерялся торопыга.

– Это засада, – криво усмехнулся шериф, внимательно оглядывая скалы.

– Ты прав, шериф, – громко сказал Ли, поднимаясь во весь рост. – Забирай своих людей и возвращайся туда, откуда пришёл.

Юноша специально выбрал себе место так, чтобы солнце светило ему в спину, мешая противнику рассмотреть, кто с ним говорит.

– Похоже, ты меня знаешь, – проворчал шериф, прикрывая глаза ладонью и пытаясь рассмотреть противника.

– Знаю. Именно поэтому и предлагаю убраться. Мы не хотим войны, и ваши смерти нам не нужны. Уходите. В долину вам не пройти.

– Кто ты и почему решил, что сможешь в одиночку нас удержать?

– Я не один, – рассмеялся в ответ Ли, делая знак подросткам.

В ту же секунду на банду были направлены все имевшиеся в наличии стволы. Рассмотрев сразу четыре пулемёта, шериф непроизвольно вздрогнул. Мрачно кивнув, он снова попытался рассмотреть главаря этой засады.

– Мне почему-то кажется, что мы с тобой сталкивались, но я не помню твоего голоса, – сказал шериф.

– Это потому, что ты его не слышал, – ответил Ли, заходя в тень.

Увидев его, шериф в очередной раз вздрогнул и, выругавшись, покачал головой.

– Я знал, что ты не калека. Я это чувствовал. Значит, в этой связке – мут и чистая торговка – старшим был ты?

– Я. Я всё это придумал. Мы выторговали у вас почти все ваши запасы бензина и получили то, за чем пришли, – усмехнулся в ответ Ли.

– Бензин не самая большая проблема, – пожал плечами шериф, – его можно купить в нескольких местах. Зачем вы приезжали в наш город?

– Вы захватили мою подругу. Я её освободил. Больше тебе знать не нужно, – пожал плечами Ли.

– Морская шлюха, – удовлетворённо кивнул шериф. – А ты хорош, мут. Ты действительно хорош. Тебе всё удалось. Ты смог обмануть даже меня.

– Я механик, шериф. Моими учителями были монах из этой обители и механик, – усмехнулся в ответ Ли.

– Значит, эта продажная тварь сказала правду, – задумчиво проворчал шериф.

– Кого ты имеешь в виду? – не понял Ли.

– Твою торговку. Она предала нас. Предала чистую расу, примкнув к выродкам, – злобно ответил шериф.

– Чистую расу, – задумчиво повторил Ли и, помолчав, добавил: – Шериф, ты ведь не дурак и должен понимать, что мы – это ваше порождение. Все муты – это всего лишь генетически изменённые люди. И эти изменения управляются самой природой. Это невозможно остановить. Природа делает очередной шаг в эволюции, давая человеку шанс приспособиться к создавшимся условиям. Ты это знаешь, так почему же продолжаешь отрицать очевидное? Я мог бы понять тебя, будь ты тупым стрелком из диких, но ты умный человек. Так почему? – неожиданно спросил юноша, глядя в глаза шерифу.

– Ты действительно получил хорошее образование, – кивнул шериф. – Но вся беда в том, что вас становится слишком много. Вы начинаете вытеснять обычных людей, занимая наше жизненное пространство.

– Чушь, – презрительно фыркнул Ли. – В этой пустыне хватит места всем. Главное – захотеть. Но вы этого не хотите. Вы мечтаете уничтожить нас, не понимая, что таким образом уничтожаете самих себя, своё будущее. И ради чего? Ради чьей-то глупости и неспособности понять законы эволюции? Я не могу вам этого позволить.

– И что же ты собираешься делать? Уничтожить нас? – презрительно усмехнулся шериф.

– Нет. Как я уже говорил, война мне не нужна. Я построю в этой долине город. Чистый город.

– Город чистых уже существует. Поищи себе другое название, – решительно оборвал его шериф.

– Я сказал «чистый», а не «чистых», шериф, – усмехнулся в ответ Ли. – «Чистый» будет означать город без рабов. Без арены для кровавых игрищ, без банд ночных крыс. Просто город, где будут жить люди, мечтающие о спокойной мирной жизни. Здесь будет всё: торговая площадь, мастерские, склады. Люди смогут спокойно торговать, жить и даже учиться.

– Значит, ты смог добраться до библиотеки? – растерянно спросил шериф.

– Мне не пришлось добираться до неё, – пожал плечами Ли. – Я получил её в наследство от своего учителя. От человека, который подобрал в пустыне умирающего от жажды мальчишку. Который вырастил и воспитал его, вложив в найдёныша всю душу. Он был чистым человеком, но человеком с большой буквы.

Неожиданно монолог Ли был прерван гулким сигналом морской раковины.

– Что это? – моментально насторожился шериф.

– Это пришёл корабль морских мутов. Мы торгуем с ними, – пожал плечами Ли. – Потому я и говорю, что в моём городе будет всё. Но не будет того, к чему вы так привыкли.

– И что же это?

– Рабы. В нашем городе не будет рабов. Только свободные люди. Не муты и чистые, а просто люди.

– Это просто красивая мечта, мут, – пожал плечами шериф. – Люди никогда не признают вас равными себе.

– Признают. Когда они поймут, что в нашем городе лучшие мастера, лучшие товары и самое спокойное место для жизни, они просто вынуждены будут это признать. Потому что все не признающие это останутся за воротами города. Вся эта роскошь будет им недоступна.

– Вас уничтожат. Вы не сможете воевать со всем миром, – попытался возразить шериф.

– Сможем. Неужели ты решил, что здесь собрано всё, что у нас есть? Ты не видел даже половины того, что мы можем показать. Смотри. Ты должен знать, что это за штука, – рассмеялся Ли, демонстрируя шерифу тубус.

– Гранатомёт, – мрачно кивнул шериф. – Вот, значит, как? Хотел бы я знать, где ты умудрился найти такое оружие?

– Это мой личный секрет, – усмехнулся Ли. – Мы будем собирать машины и разводить животных, растить овощи и ремонтировать технику. Мы сможем заставить вас уважать это место.

– Ты умеешь собирать машины? – растерянно спросил шериф.

– Умею.

– За всё это время я слышал только об одном механике, который умел сам собирать машины. Но он уже умер, – не поверил шериф.

– Это был мой учитель. Мой второй учитель, – грустно ответил Ли. – Его убили дикие. Люди, которых ты так рьяно защищаешь. С тех пор я стал носителем и хранителем всех этих знаний.

– А ведь ты не врёшь, мут. Ты действительно знал этих людей, – задумчиво произнёс шериф.

– Я не вижу смысла во лжи. Я мог просто уничтожить вас, не вступая в долгие разговоры. Но мой учитель всегда говорил: «Если есть возможность, старайся избегать убийства, но, если это неизбежно, дари быструю смерть. Нет чести в мучениях противника».

– Я слышал эти слова, – мрачно кивнул шериф. – Хорошо, ты убедил меня. Но я не могу уйти просто так. Мы сразимся с тобой. Один на один. Ты и я. Если победишь ты, мои люди уйдут без боя. А если я, то твои мечты так и останутся мечтами.

– Ты не умеешь проигрывать, шериф, – грустно покачал головой Ли. – Жаль. Неужели ты готов рискнуть жизнью ради своих ложных идеалов? Я не понимаю тебя. Ведь ты видел, на что я способен. А на арене я не показал даже половины своих умений.

– Я ненавижу и презираю мутов, – сверкнул глазами шериф. – Я всю жизнь ставил вас на место и теперь не отступлю. Спускайся.

– Ты просто злобный дурак, шериф. Я не стану драться с тобой. Это глупо.

– Станешь, – зло рассмеялся шериф. – Помнишь, там, на площади, я сказал, что мне знакомо твоё лицо? Так вот, я вспомнил, где и когда видел тебя. Точнее, твоих родителей. Ты очень похож на своего отца, просто одно лицо. Это я заставил твою мать бросить тебя в пустыне. А твой отец после этого попал в зону, отправившись искать тебя. Знаешь, кто это был? Тот самый Палёный Джек. Ирония судьбы – сын прикончил на арене собственного отца. В зоне Палёный Джек потерял не только человеческий облик, но и память. Я нашёл его в пустыне случайно и узнал с огромным трудом. Это я привёз его в город и заставил драться на арене. Ну, чего ты ждёшь?

– Мне жаль тебя, шериф. Ты готов умереть, лишь бы доказать свою правоту, не понимая, что чистая раса уже проиграла эту схватку. Вы вымираете. Всё больше женщин рожают таких, как мы, – мутов. Вас скоро не останется. А мы, более приспособленные и более жизнестойкие, будем жить дальше.

Ты рассказал мне о моих родителях, надеясь, что я брошусь в драку. Но этого не будет. Знаешь, я даже благодарен тебе за это. Теперь я знаю, что меня бросили не просто так, что мою мать заставил сделать это злобный человек, не способный понять элементарных вещей. Что мой отец искал меня, и я смог избавить его от грустного подобия жизни, прервав его жизнь до того, как его убила радиация.

Я также благодарен тебе за то, что стал таким, какой я есть. Именно благодаря тебе я стал таким. Именно благодаря твоей злобности я учился у лучших людей, не став рабом. И именно благодаря твоей злобности у меня теперь есть шанс подарить людям другую, спокойную жизнь, избавив их от ваших крысиных законов.

Я не стану драться с тобой. А уйти вам всё равно придётся. Ты хоть и злобен, но не глуп и отлично понимаешь, что четыре пулемёта превратят твою банду в кровавые ошмётки через пять минут. Это всё. А теперь уходите. Я больше не хочу разговаривать, – решительно закончил Ли, тщательно скрывая бурю, творившуюся в его душе.

– Спустись сюда и сражайся со мной, мут! Трусливое животное! Раб! – взревел шериф, увидев, как Ли медленно скрывается за камнями.

– Если через минуту не уйдут, уничтожить. Всех! – громко сказал Ли, и подростки принялись тщательно выбирать цели.

Заметив, что его брань не действует, шериф одним движением выхватил из-за пояса автоматический пистолет и попытался навести его на юношу. В ту же секунду прозвучали два выстрела, практически слившиеся в один. На песок шериф упал уже мёртвым, с простреленной головой и раной в груди. Так Ли когда-то научился стрелять у старого кочевника. Уходя за камни, он продолжал краем глаза следить за шерифом, понимая, что тот не остановится даже перед выстрелом в спину. И шериф его не разочаровал.

В то же мгновение разом заговорили все четыре пулемёта и шестьдесят стволов разнокалиберного оружия. Это был не бой – это была бойня. В несколько секунд от большой банды остались только воспоминания. Ли даже не пытался остановить подростков, понимая, что его просто не услышат за этой канонадой.

Подростки не потратили даром ни одного выстрела. Вся банда была уничтожена. Быстро спустившись вниз, они принялись осматривать тела, при необходимости внося короткую правку в два-три выстрела.

Быстро разобрав загородку, подростки подогнали к месту побоища грузовик и принялись грузить тела. На второй грузовик они погрузили все захваченные мотоциклы и оружие, снятое с трупов. На удивление, у банды почти не было огнестрельного оружия. Один из подростков обратил на это внимание Ли.

Задумчиво посмотрев на небольшую кучку собранных пистолетов и огромное количество сабель, ножей, мачете, кнутов и другого холодного оружия, Ли мрачно протянул:

– Кажется, я недаром устроил эту гонку по пустыне. Они знали, что в машине бензин, и надеялись захватить нас во время ночёвки. Похоже, вожак был прав, когда говорил, что в этой пустыне можно доверять только самому себе, да и то не всегда.

– Какой вожак? – растерянно спросил один из подростков.

– Неважно, – грустно улыбнулся Ли. – Его давно уже нет в живых.

– Мастер, а почему вы не стали драться с ним? – не удержавшись, спросил один из мальчишек. – Ведь он оскорбил вас.

– Это был жест бессилия, – улыбнулся Ли. – Он знал, что не может противостоять мне, но всё равно пытался вызвать меня на бой, надеясь таким образом спасти своё имя, показать всем, что даже под стволами четырёх пулемётов он не струсил, а пытался справиться со мной. А оскорбления – это только слова. Слова, которые ничего не значат для сильного человека, если он сам знает себе цену.

Задавший вопрос паренёк задумчиво посмотрел в глаза Ли и, недоумённо пожав плечами, отправился к своей команде. Тела погибших вывезли на берег океана и сбросили в воду, не тратя времени на долгие похороны.

После долгих раздумий Ли приказал оставить щиты у поста наблюдения, чтобы в случае необходимости не терять времени на их погрузку и разгрузку. Взобравшись на самую высокую скалу, он внимательно осмотрел долину и, собрав командиров, велел начинать изготовление ворот для всех проходов. Долина располагалась за широким кольцом скальных выступов, среди которых было несколько проходов.

Именно в этих местах монахи когда-то построили форты, которые блокировали противника ещё на подступах к долине. Пришло время восстановить старую традицию и навести прядок в системе охраны. В долине было несколько оазисов, к которым стремились многие кочевники: скот не мог долго обходиться без воды. По оазисам проходили и караваны.

Раздав поручения, Ли запрыгнул на подножку ближайшего грузовика и направился к обители. Прибывшие морские муты должны были привезти очередные новости и новые товары. Спрыгнув с подножки на ходу, Ли стремительно помчался прямо в бухту, где медленно швартовался небольшой парусный корабль.

Уже на пляже Ли увидел растерянную Юсту, со слезами на глазах смотревшую на корабль. Подойдя к девушке, он осторожно вытер пальцем слезинку с её щеки и тихо спросил:

– Ты так хочешь уйти в море?

– Я просто вспомнила, как мы жили на корабле родителей, – покачала головой Юста.

– Не грусти. Мы все кого-то теряем, а кого-то находим. Если хочешь, можешь подать весть о себе.

– А чего хочешь ты? – неожиданно спросила девушка.

– Я? – растерялся Ли. – Разве это имеет значение? Я уже много раз повторял: это только твоя жизнь. Но если ты решишь остаться, я буду очень рад, – тихо проговорил он.

– Тогда я не буду подавать весть, – неожиданно улыбнулась Юста. – Только пообещай мне, что больше не потащишь меня в пустыню.

– Никогда, – покачал головой Ли. – Мы будем жить здесь, на побережье. Я перевезу сюда всё, что у меня есть в озёрном секторе, и мы построим здесь город. Наш город.

– Ты сумасшедший. Но у тебя всё получится. У тебя всегда всё получается, – улыбнулась Юста и, нежно поцеловав его в губы, ушла обратно в обитель.

Задумчиво посмотрев ей вслед, Ли растерянно улыбнулся и, встряхнув головой, направился к высадившимся морякам. С достоинством поздоровавшись с дородным капитаном, он представился и задал самый главный вопрос: зачем они пришли? От ответа на него зависело очень многое.

В ответ капитан несколько растерянно почесал в затылке и, решив излагать по порядку, начал издалека:

– Хранитель, мы слышали, что ты по земным меркам являешься очень мудрым человеком – механиком. Это правда?

– Да, – удивлённо ответил Ли, – я механик сразу двух мест: долины и озёрного сектора.

– Тогда у нас к тебе есть дело. На море стало неспокойно. Появилось много пиратов. Нам нужно оружие, которое могло бы помочь избавиться от них.

– Вы хотите воевать? – настороженно спросил Ли.

– Нет, – покачал головой капитан. – Мы не хотим воевать. Но мы должны иметь возможность защищаться. Я не хочу, чтобы мою семью уничтожили, а моих дочерей продали в пустынные бордели.

– А чем вооружены пираты? – задумчиво спросил Ли.

– На их кораблях установлены катапульты, из которых они швыряют в корабли большие булыжники. Каждый такой удар заставляет корабль содрогаться и терять ход, а попав в обшивку, просто пробивает её.

– Из чего сделаны эти катапульты? – задал Ли следующий вопрос.

– Дерево, пропитанное смолой, – пожал плечами капитан. – В море железо быстро ржавеет. Когда-то у людей была специальная краска, которую не разъедала даже морская соль, но теперь этот секрет утерян. Да и корабли остались только деревянные, – грустно ответил капитан.

– Ты знаешь, как действуют эти катапульты? – улыбнулся в ответ Ли.

– Конечно, – развёл руками капитан.

– Хорошо. Пойдём со мной. Ты нарисуешь мне, как они выглядят, и объяснишь принцип их действия, а я попробую придумать вам оружие, способное дать пиратам достойный отпор, – ответил Ли, приглашая капитана следовать за собой.

Проходя по коридорам обители, он заметил слонявшуюся без дела Джесси. Подозвав к себе ближайшего паренька, он указал пальцем на девушку и велел:

– Отведи её на берег и скажи парням из торговой группы, что она будет наблюдать за торгами и давать советы. Слушать её внимательно. Она выросла в семье торговца.

Молча кивнув, подросток посмотрел на девушку с заметным уважением: умение торговаться и правильно оценивать товар было очень важно. Поэтому он без слов подошёл к Джесси и, взяв её за руку, повёл за собой, сказав только одну фразу:

– Приказ мастера.

Вздрогнув от неожиданности, Джесси удивлённо оглянулась на Ли и, заметив его одобрительную улыбку, весело улыбнулась в ответ. Зная, что для мальчишек слова мастера не пустой звук и этот приказ они выполнят любой ценой, девушка быстро пошла следом за своим провожатым.

Усадив капитана за стол, Ли попросил Юсту сварить каф и, разложив на столешнице листы бумаги, принялся рисовать, постоянно задавая капитану самые неожиданные вопросы. Доведя его почти до помешательства, Ли неожиданно понял, что пираты воспользовались самым простым и самым старинным способом. Их катапульты были не чем иным, как самым обычным рычагом с противовесом на одном конце и корзиной для снаряда на другом. Точность попадания из такого оружия была очень слабой, а радиус действия – ограниченным.

Капитан же хотел получить такое оружие, которым он мог бы проломить преследователю борт и уйти в море до того, как пираты наложат на пробоину заплату. Но при этом орудие должно быть компактным и лёгким в управлении.

Отправив капитана обратно на корабль, Ли принялся задумчиво бродить из угла в угол, обдумывая проблему. Вопрос компактности можно было решить только за счёт использования железа. Сталь – только она могла дать необходимое усилие, не требуя при этом больших размеров. Постепенно перед внутренним взором юноши начало вырисовываться что-то похожее на требуемое орудие. Быстро набросав на оставшемся листе набросок железного метателя, как он решил назвать своё изобретение, Ли отложил карандаш (которые в изобилии нашлись на складах обители) и устало опустился в старое кресло. Идея была, осталось только воплотить её в жизнь.

Так, сидящим в кресле, его и нашли вернувшиеся с берега девушки. Юста улыбалась, внимательно слушая Джесси, но взгляд у неё был грустный. Джесси же просто светилась от удовольствия: её торговые таланты признали даже морские муты, а они по праву считались лучшими торговцами. Из привезённых моряками товаров девушка отобрала только те, которые, по её мнению, действительно могли пригодиться в обители. В итоге все остались довольны.

Подростки даже снизошли до того, что пообещали взять её с собой на следующие торги. В долине ждали прихода караванов и кочевников. Поселение было большим, и кормить требовалось всех. Тем более что подростки быстро росли, и для нормального развития им требовалось достаточное количество пищи. На многих бывших невольников грустно было смотреть. Но самое удивительное, что никто из них не жаловался, понимая, что с ними поступают честно и делят имеющуюся еду на всех.

Юста, слушавшая Джесси, неожиданно предложила построить несколько небольших лодок и начать промышлять рыбной ловлей. Её инициатива тут же была наказана исполнением. Ли оправдал это тем, что он в морском деле не смыслит ни уха ни рыла. Звонко рассмеявшись в ответ, Юста пообещала показать, как правильно строить лодки и вязать сети.

Убедившись, что обе девушки пристроены к делу и вполне довольны жизнью, Ли с удовольствием позволил себе расслабиться. После ужина их вечерние развлечения были повторены.

С рассветом Ли безжалостно разбудил обеих подруг, и уже через час вся обитель гудела как растревоженный улей. Умывшись и позавтракав, подростки принимались за дело.

Ещё одной идеей Ли было строительство торгового дома, где должна была заправлять Джесси. Удивлённые подростки так и не поняли, зачем нужен такой дом, если весь товар всегда можно показать прямо на улице, но Ли быстро развеял их сомнения, объяснив, что в таком доме можно просто держать для наглядности образцы всех товаров сразу, не бегая за каждой безделушкой на склад.

Подростки не поскупились. Давно уже напиленные из мягкого известняка блоки складывались так, чтобы каждый последующий ряд перекрывал места стыков предыдущего. Просверленные следом за этим отверстия в блоках заливались расплавленным свинцом. Для получения этого металла подростки разбили все старые и ненужные аккумуляторы, благо этого добра у них валялось в избытке.

Спустя неделю торговый дом был готов. Одноэтажный, под железной двускатной крышей, он больше напоминал куб, вырезанный из скалы, но это было первое здание, с которого и должен был начаться город.

По общему решению торговый дом было решено поставить в часе езды от обители, на берегу маленького озера. Это был ближайший к обители оазис. Ли решил оставить между обителью и городом небольшую свободную территорию, своего рода буферную зону, чтобы городская суета не мешала сосредоточенной тишине монастыря.

Сам Ли всю прошедшую неделю бился над изготовлением метателя. Главная задача заключалась в том, чтобы выпущенный из него снаряд летел по пологой траектории с силой, достаточной, чтобы проломить деревянный борт корабля. Взяв самую длинную рессору, которую только смог найти, Ли намертво приварил её одним концом к станине. Приладив ко второй железке несколько пружин, он сварил ограничитель, установил на станину ворот и фиксатор. В итоге у него получилась ещё одна катапульта, но её мощность обеспечивалась усилием пружин и рессоры.

Вытащив это сооружение на улицу, Ли зацепил крюком край рессоры и, отогнув её при помощи ворота до фиксатора, закрепил. Положив в небольшую корзину увесистый камень, юноша приказал поставить в сотне метров от метателя щит с набитым на него куском кровельного железа. Мишень размером приблизительно метр на метр была заметно меньше борта корабля.

Капитан корабля с большим интересом наблюдал за этими приготовлениями. Чуть улыбнувшись ему, Ли резким движением выдернул стопор. Рессора резко разогнулась, звонко щёлкнув по подпружиненному ограничителю. Сорвавшись с корзины, камень стремительно полетел к мишени. Сильный грохот и без всякого осмотра сказал капитану, что мишень поражена.

Растерянно качая головой, капитан молча последовал за юношей. Подойдя к мишени, Ли с удовольствием увидел большую рваную дыру прямо посредине листа. С гордостью посмотрев на капитана, Ли обошёл мишень и отправился искать свой снаряд. Камень он нашёл метрах в сорока от пробитой цели.

Вернувшись со снарядом к капитану, Ли показал ему камень и спросил:

– Камни пиратов намного больше этого?

– Не очень, – покачал головой капитан. – У них ведь та же проблема, что и у нас: места на корабле всегда не хватает.

Кивнув в ответ, Ли ткнул пальцем в свой метатель и спросил:

– Подойдёт?

– Я и не мечтал о таком, – растерянно усмехнулся капитан. – Я даже не знаю, чем тебе заплатить за него.

– Сделаем так, – задумчиво ответил Ли. – Я отдам тебе метатель, а ты в следующий свой заход продашь нужные мне товары за половину цены.

– А если я больше не приду? – хитро улыбнулся капитан.

– Я передам весть на все корабли, что ты обманщик и верить тебе нельзя, – пожал плечами Ли. – Твой корабль больше никогда не сможет пристать в моей бухте, а все, кто будут иметь с тобой дело, станут моими врагами.

– Ты жёсткий человек, хранитель, – задумчиво ответил капитан. – Я согласен. Какой срок ты мне отведёшь для торговли?

– Шесть месяцев, начиная со следующего, – решительно ответил Ли. – И вот ещё что. Следи, чтобы никто из твоих людей не пытался разобрать его. Я сделал так, чтобы метатель взорвался, как только кто-то попытается это сделать. По кораблю его можно перемещать, не разбирая, а вот перегрузить на другой корабль сложно. Это сделано для того, чтобы оружие не попало в руки пиратов.

– Это хорошо, – одобрительно кивнул капитан. – Заодно это поможет нам уничтожить как можно больше пиратов, если уж придётся идти ко дну.

По команде Ли подростки закинули метатель на маленький грузовичок, который подогнали прямо к борту корабля. Моряки с кряхтением и руганью втащили это сооружение на борт и, установив его на корме, приготовились поднять паруса. Капитан и юноша ударили по рукам.

Поднявшись на борт корабля, капитан задумчиво посмотрел на Ли и неожиданно тихо сказал:

– Ты очень умный и очень сильный человек, хранитель. Я знаю, что у тебя здесь живёт одна из наших. Не знаю, как она попала к тебе, да и не моё это дело, но только в одном я уверен точно: она живёт здесь добровольно. Ты береги её. Такое редко случается.

– Я знаю, – грустно кивнул Ли. – Так случилось, что я уже дважды вытащил её из серьёзных передряг. В первый раз погибли её родители, во второй – родственники. Ей просто некуда подать о себе весть. Но, видят светлые боги, я сделаю всё, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

– Пусть благословение морских богов пребудет с тобой, хранитель, – кивнул в ответ капитан и, развернувшись, приказал поднимать парус.

Задумчиво посмотрев вслед уходящему кораблю, Ли тяжело вздохнул и медленно направился в обитель. У него было много дел. Собрав команду лучших стрелков и водителей, юноша приказал готовить к поездке все грузовики.

* * *

Собрав на пустыре перед скалой все имевшиеся в наличии машины, подростки принялись осматривать их, проверяя моторы и ходовую часть.

Восемь грузовых машин – это, по меркам пустыни, был огромный караван, на который попытается напасть любая банда диких. После долгих размышлений Ли решил взять и десяток машин охранения. Мотоциклами подростки пользовались только для коротких переездов по долине. Установив на все машины охраны пулемёты, Ли долго решал, взять их все с собой или оставить половину для охраны долины.

Его сомнения развеял один из старших подростков. Подойдя к задумчиво бродившему перед строем машин юноше, он тихо спросил:

– Мастер, то, что вы собираетесь везти сюда, важно?

– Очень. Это и товары для обмена, и запчасти, и оружие, и даже топливо, – тяжело вздохнул Ли.

– Тогда берите с собой все машины. Мы здесь как-нибудь сами справимся. Благо стволов в обители больше, чем нужно.

– Надеюсь, ты прав и вы действительно справитесь, – в очередной раз вздохнул Ли.

– Что с вами, мастер? Вы нам не доверяете? Вы же сами готовили нас, – удивился паренёк.

– Готовил, но слабо, – покачал головой Ли. – Дело не в том, что я не доверяю вам, а в том, что слишком хорошо знаю диких.

– В любом случае сдаваться никто из нас не собирается. Мы слишком хорошо знаем, чем это для нас закончится, – решительно ответил подросток.

– Я это помню. Но мне придётся забрать почти все пулемёты, а это сильно ослабит обитель, – ответил Ли.

– Зато другого автоматического оружия у нас хватает, – усмехнулся парень. – Прикажу собрать все патроны и вооружить посты на проходах в долину. Пусть только сунутся, – решительно закончил он, воинственно потрясая кулаками.

– Хорошо. Из этой поездки мы привезём столько пулемётов, что сможем вооружить ими половину обитателей, – принял решение Ли.

Ему было сложно объяснить парню, что он каким-то образом предчувствует беду. Что-то должно было произойти, но что именно, он не знал.

В очередной раз проинструктировав ребят, Ли назначил выезд на утро следующего дня.

С первыми лучами солнца огромный караван грузовиков медленно выкатился из долины и, разогнавшись, понёсся к озёрному сектору. Ли, как обычно, взял свой вездеход. Носясь вдоль всего каравана, он контролировал обстановку вокруг, без долгих размышлений уничтожая любого, кто мог представлять опасность для них.

Спустя неделю жители озёрного сектора были разбужены оглушительным рёвом мощных двигателей. Узнав вездеход Ли, подростки быстро распахнули ворота, впуская караван в сектор.

Едва заглушив машину, Ли потребовал собрать всех поселенцев и принялся объяснять им свою задумку. Услышав, что мастер собирается переселиться из сектора на побережье, подростки растерялись. Они давно уже привыкли считать это место своим домом и не понимали, зачем нужен переезд. Однако, услышав о большом городе, в котором будут жить муты, они заметно оживились, сообразив, что в закрытой долине им будет проще обороняться в случае нападения. За время отсутствия Ли на сектор нападали трижды. Отбились подростки только благодаря наличию пулемётов, это оружие было просто незаменимо при обороне сектора.

Убедившись, что его поняли и даже самые рьяные противники переезда больше не находят аргументов для возражения, Ли приказал начинать погрузку.

Грузовики по одному подгоняли к лазу, по которому на поверхность поднимали товары, и подростки, построившись в цепочку, принялись переправлять в кузов всё подряд. Полки складов выметались подчистую. Решили не оставлять даже стеллажи, которые на поверку оказались разборными. По команде Ли к лазу подтащили генератор и, заправив его хорошим топливом, быстро запустили, обеспечив команду грузчиков светом. Подростки хотели обойтись факелами, но Ли приказал не экономить, помня, что где-то в глубине этих подземелий находится гнездо гремучих скорпионов.

Каждую команду обязательно сопровождал пулемётчик. Уничтожать всех скорпионов до того, как будут вывезены все товары, Ли не хотел: эти твари были своеобразными сторожами складов. Шум и грохот, поднятый подростками, заставлял их держаться в стороне. Но Ли требовал усиленной бдительности.

В первую очередь со складов были выгружены всё оружие и боеприпасы. Это добро заняло все восемь грузовиков и ещё оставалось. Ли приказал выбирать ящики с боезапасом. Загрузили даже машины охраны.

Из жителей сектора Ли отобрал несколько стрелков с подругами и, приказав им собирать вещи, объявил остающимся, что подобные караваны будут приходить регулярно, до тех пор пока не будут вывезены все товары. Остающиеся должны были собрать весь урожай овощей и приготовить стадо коров для перегона в долину: за время спокойной жизни подростки успели обрасти хозяйством.

Заправив технику, Ли дал команду к движению. Караван вышел в пустыню и бодро покатил в обратный путь.

Через десять дней поселенцы долины радостно разгружали грузовики, весело переговариваясь и радуясь привезённым боеприпасам, как дети новым игрушкам.

Узнав, что за время его отсутствия на долину было совершено всего одно нападение, Ли потребовал закрыть все проходы, обеспечив наблюдателей пулемётами и тубусами с ракетами. Узнав, что дежурные получат в руки столь мощное оружие, в наблюдение начали проситься даже девушки. Узнав об этом, Ли только растерянно покачал головой: он старался держать слабую половину поселенцев в стороне от подобных приключений. На что ему вполне резонно возразили, что в случае гибели юношей судьба девочек будет не просто незавидной.

Как ни странно, но за участие в охране долины девочек высказалась и Юста. После долгих споров Ли был вынужден сдаться. Аргумент Юсты оказался неопровержимым. Девушка упирала на то, что в присутствии подруг подростки станут более ответственными, понимая, что судьба девушек зависит от умения парней защитить их. Ли пытался возразить, что именно присутствие девочек будет толкать мальчишек на различные глупости. Но Юста сумела настоять на своём, наглядно доказав ему, что девочки и сами способны на безрассудства в отсутствие парней, ведь именно беспокойство за них делает девочек капризными и раздражительными.

В конце концов, плюнув, Ли сдался, заявив Юсте, что смерть любой из девочек будет целиком на её совести. На что та, недолго думая, заявила ему, что смерть любого из поселенцев будет только на совести тех, кто придёт в долину грабить. Убедившись, что проиграл, Ли с усмешкой поцеловал Юсту и приказал готовить грузовики к следующему переходу.

В тот же вечер в обитель вернулась Джесси. С порога повиснув на шее у Ли, девушка принялась радостно рассказывать, что подростки оценили её умение торговать и теперь советуются с ней по любому поводу. Единственное, что не устраивало Джесси, это дорога. Ей приходилось ежедневно утром и вечером проводить по часу в седле мотоцикла. Это здорово утомляло и создавало неожиданные трудности.

– У меня уже вся задница в мозолях от этой железки, – пожаловалась она в конце своего рассказа.

– А что тебе мешает поселиться прямо в торговом доме? – пожал плечами Ли. – Я всё равно основное время буду проводить в дороге, а по возвращении буду посылать за тобой машину. Кроме того, ты всегда сможешь приехать сюда сама, если вдруг возникнет такая необходимость.

– Об этом я как-то не подумала, – смущённо ответила Джесси.

Разобравшись с делами, девушки дружно потащили его в спальню.

* * *

Утром очередной караван отправился в озёрный сектор. Двигаясь уже знакомым путём, подростки уверенно гнали грузовики по пустыне, не обращая внимания на попытки мелких банд захватить их. С нападавшими разбирались машины охраны: вразумляли коротко, быстро и конструктивно – последний раз в их бестолковой бандитской жизни. Ли приказал сохранять максимальную секретность, что автоматически означало уничтожение любого мотоциклиста, появившегося в зоне видимости. Спасались только те, у кого хватало ума унести ноги подальше от странного каравана.

Прибыв в сектор, подростки быстро загрузили грузовики и через два дня тронулись в обратный путь. Гружёные машины натужно ревели моторами, преодолевая песчаные дюны и заносы. Быстро устававшие от тяжёлой дороги и яркого солнца подростки менялись местами со своими стрелками прямо на ходу. Караван шёл, делая только короткие остановки для оправки и еды.

На шестой день караван был атакован очередной бандой дикарей. Из-за холма на них вылетели порядка полусотни мотоциклистов. Уже на подъезде стрелки принялись поливать грузовики огнём из всех видов оружия, стараясь попасть по кабинам машин. Привыкшие к разным неожиданностям подростки тут же развернули машины, и охранение вступило в бой. Следуя указаниям Ли, водители грузовиков продолжили движение, ни на секунду не задерживаясь.

Сообразив, что добыча попалась зубастая, дикари попытались разделиться, чтобы, навязав охранникам бой, остановить уходящие машины небольшой группой. Но они не ожидали, что на грузовиках тоже установлены пулемёты. Группа из пятнадцати мотоциклистов была просто сметена с дороги кинжальным огнём из головной машины.

Тем временем Ли и его команда, развернув машины широким полукольцом, встретила нападавших шквалом свинца. Шансов не оставили никому. Этот яростный, но скоротечный бой избавил пустыню от ещё одной банды диких.

Приказав собрать оружие и технику, Ли неожиданно понял, что грузить это добро просто некуда. Пришлось срочно принимать неординарное решение. Одному из подростков вручили мотоцикл и велели возвращаться в сектор, чтобы привести оттуда людей, которые заберут трофеи. Сам Ли решил задержаться и посторожить их, отправив остальную охрану догонять караван.

Из-за этой задержки юноша догнал караван только в долине. Приказав разгружать машины, Ли устало потянулся, пытаясь размять уставшие от долгой езды мышцы.

Неожиданно один из подростков ткнул пальцем в лёгкий шлейф пыли, быстро приближавшийся к обители.

Достав из машины бинокль, Ли всмотрелся в мотоциклиста и, улыбнувшись, сказал собравшимся подросткам:

– Всё в порядке. Это Джесси несётся. Кажется, кто-то успел ей сообщить, что караван вернулся.

– Мастер, – тихо произнёс один из старших подростков, – сегодня в торговый дом никто не ездил. Все наши здесь.

Удивлённо посмотрев на него, Ли неожиданно почувствовал укол тревоги. Быстро выбросив из машины ящики прямо на песок, он проверил оружие и приготовился узнать о новых проблемах.

Подлетев к стоящим, Джесси бросила мотоцикл набок и, подбежав к юноше, обхватила его руками.

Заметив её заплаканное лицо, Ли осторожно оторвал от себя девушку и, заглянув ей в глаза, тихо спросил:

– Что случилось?

– Дикие. Пришли следом за караваном. Дальней заставы больше нет. Они убили всех. До торгового дома добралась только одна девочка. Её ранили. Я не успела ей помочь, – всхлипнула девушка и, не удержавшись, в голос расплакалась.

Осторожно передав её на руки подросткам, Ли приказал им отвести Джесси к Юсте, а сам, запрыгнув в машину, запустил двигатель. Никто из подростков не успел ничего сообразить, когда колёса вездехода бешено завертелись и машина стремительно понеслась по пустыне в сторону дальней заставы.

В бешенстве Ли выжимал из мотора всё возможное. Дорога до дальней заставы занимала почти три дня, поэтому подростки приняли решение менять наблюдателей раз в неделю. Они получали продовольствие, боеприпасы и задания для самостоятельных недельных занятий. Учёба была обязательным условием проживания в долине. Ли давно уже хотел перекрыть этот проход в долину, но им часто пользовались кочевники: несколько лишних дней по пустыне без воды означали гибель скота.

Теперь Ли проклинал себя за свою нерешительность. Он должен был давно закрыть все дальние проходы, оставив только те, до которых можно было добраться в течение дня. С этими мыслями он нёсся по долине, чувствуя, как злость медленно выжигает в нём все человеческие чувства.

В одиночку Ли умудрялся проводить за рулём по несколько суток, не делая остановок. До дальней заставы он добрался за одни сутки.

Подъехав прямо к скале, на которой располагалась застава, юноша заглушил машину и прошёл к узкой тропе, ведущей на карниз, где сидели наблюдатели. Там же располагался и небольшой рукотворный грот. Но на карниз ему подняться не удалось: большая часть скалы, по которой проходила тропа, обрушилась, отрезав карниз от всего внешнего мира.

Отступив на несколько шагов назад, Ли внимательно осмотрел скалу. На карниз можно было попасть, но не просто поднявшись по скале, а пройдя по ней около километра.

Наметив путь, Ли снова запустил двигатель машины и, подъехав к месту подъёма, достал из машины верёвку. Дорога до карниза заняла у него почти день. Несколько раз юноша чуть было не сорвался с тридцатиметровой высоты, наступив на слабый камень. Когда выбранный им камень в очередной раз сорвался под его ногой, Ли ухватился руками за чахлый куст и, громко выругавшись, прижался к скале всем телом. Переведя дух, он оглянулся, бросив быстрый взгляд на долину.

В следующую минуту он уже ругался так, что куст, за который он держался, зачах ещё больше. В сторону заставы кто-то ехал.

Оглянувшись ещё раз, Ли убедился, что к нему приближается одиночка, и, выбрав крохотную площадку, на которой можно было развернуться, быстро начал продвигаться к ней. В спешке чуть не сорвавшись ещё раз, Ли сумел закрепиться на скале и, развернувшись, приготовиться к бою.

Одинокий мотоциклист быстро приближался к скале. Всмотревшись во всадника, Ли принялся ругаться в очередной раз: к скале неслась Джесси.

Дождавшись, когда она подъедет и заглушит мотоцикл, Ли негромко окликнул девушку:

– Какого дьявола ты суда принеслась?

Охнув от неожиданности, Джесси нашла его взглядом и, в очередной раз охнув, ответила:

– Ты там хоть привязался? Если сорвёшься, костей не соберёшь.

– Спасибо, я как-то не догадался, что это может быть опасно, – огрызнулся Ли. – Я спросил, что ты тут делаешь.

– Приехала помочь тебе, – ответила Джесси, упрямо тряхнув головой.

– По-твоему, я сам не справлюсь? – удивлённо спросил Ли.

– Я просто хочу помочь тебе, – упрямо насупившись, повторила девушка.

– Тебя заклинило? – растерянно покачал головой Ли. – Ладно, езжай к проходу. Я доберусь туда, а там посмотрим, – решил он, понимая, что этот спор может продолжаться бесконечно.

Оставшийся отрезок пути занял у него ещё несколько часов. Единственное, чему Ли по-настоящему радовался, так это тому, что солнце освещало противоположную сторону скалы. Карниз, по которому он пробирался к посту наблюдателей, был с теневой стороны, и юноше не пришлось жариться на солнцепёке.

Добравшись до заставы, Ли осторожно обошёл лежащие на карнизе тела, пытаясь понять, как такое могло случиться и почему наблюдатели погибли. Находясь на карнизе, подростки могли видеть всё вокруг как на ладони, а нападавшим приходилось стрелять вверх, что сильно осложняло им задачу. Но все подростки были убиты. И не просто убиты – каждый получил по две пули в грудь. Так стрелять можно было, только имея на вооружении винтовку со специальным оптическим прицелом. Такие прицелы Ли видел в городе чистых, но вся банда из города была уничтожена, а караван и банда диких пришли в долину с другой стороны.

Внимательно осмотрев тела, Ли принялся при помощи верёвки спускать их на землю. Нужно было сжечь их: предавать тела умерших земле означало кормить падальщиков.

Приказав Джесси начать собирать дрова для костров, Ли продолжил осмотр грота. Ему ещё предстояло выяснить, отчего обрушилась тропа.

Облазив весь карниз и буквально обнюхав скалу, Ли постепенно восстановил всю картину произошедшего. Заставу атаковали на рассвете. Бандиты заметили наблюдателей, когда они встречали караван. Подобравшись вплотную, они принялись уничтожать заставщиков при помощи винтовки с оптическим прицелом. Кто-то из банды умел хорошо стрелять. Очевидно, старший успел отправить в обитель девочку с вестью о нападении, но, получив несколько пуль в спину, она добралась только до торгового дома. А кто-то из ребят в последнем усилии успел бросить на тропу гранату, отрезав карниз от внешнего мира. Ни оружия, ни припасов бандиты так и не получили.

Спустившись вниз, Ли принялся складывать погребальные костры. Уложив дрова и полив их бензином, Ли уложил сверху тела погибших подростков и, щёлкнув зажигалкой, поджёг дрова. Медленно отступив в сторону, он мрачно смотрел на огонь, вспоминая, как много лет назад точно так же хоронил близких ему людей.

– И это всё? – неожиданно спросила Джесси.

– А что ещё? – удивлённо пожал плечами Ли.

– Ни прощальных слов, ни молитвы? Только костёр и гробовое молчание?

– Эти ребята погибли, защищая свою долину. Они знали, за что сражаются. К этому больше нечего добавить, – устало ответил Ли. – А молитв я просто не знаю.

– Но ведь ты учился у монаха?! – удивлённо воскликнула Джесси.

– Это было очень давно. Я почти ничего не помню, – тихо признался Ли.

Удивлённо посмотрев на него, девушка повернулась к кострам и принялась медленно, нараспев, читать молитву на мёртвом языке. Ли не прислушивался к её словам, продолжая думать о своём. Сейчас ему больше всего хотелось оказаться рядом с бандой, убившей этих детей.

Дождавшись, когда костры прогорят, Ли развернулся и направился за своей машиной.

Растерянно посмотрев ему вслед, Джесси быстро оседлала свой мотоцикл и, догнав широко шагавшего юношу, возмущённо спросила:

– Ты не хочешь сказать мне, что собираешься делать?

– Догнать и уничтожить банду, – мрачно ответил Ли. – Езжай в обитель. Я не хочу подвергать тебя опасности.

– Ли, постой, – решительно остановила его Джесси, поставив перед ним свой мотоцикл. – Ну почему ты такой упрямый? Почему бы тебе не вернуться в обитель и не собрать парней, чтобы одним ударом расправиться с этой бандой?

– Я сделаю это сам, – упрямо покачал головой Ли. – Я не могу позволить детям рисковать своими жизнями.

– Ты не можешь воевать всю жизнь. Одному человеку это не под силу.

– Я должен защитить эту долину. И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило, – решительно ответил Ли, обходя мотоцикл.

– И свернёшь себе шею в очередной драке! – во весь голос завопила Джесси.

Соскочив с мотоцикла, она подбежала к нему и, ухватив за отвороты кожаной безрукавки, попыталась встряхнуть. Как и следовало ожидать, её необдуманный поступок закончился тем, что встряхнула она себя.

С грустной улыбкой посмотрев на неё, Ли осторожно оторвал от себя её руки и, сжав тонкие плечи девушки, тихо сказал:

– Пойми, наконец, они ведь действительно ещё дети, и я должен их защитить. Езжай в обитель, передай старшим: пусть возьмут пару ящиков гранат и перекроют все дальние проходы в долину. А я пойду по следу. Эта банда дорого мне заплатит. Давно нужно было это сделать.

– Вот сам им и скажешь, – решительно возразила Джесси. – Меня они всё равно не послушают.

– Ты когда-нибудь научишься меня слушаться? – грустно улыбнулся Ли.

– Научусь, если ты перестанешь делать всё сам. Пойми, ты единственный человек, который может заставить всю эту банду жить по придуманным тобой законам. Но в тот момент, когда ты спас их, ты перестал принадлежать себе. Теперь ты принадлежишь им. Всем. Они надеются на тебя, ждут от тебя подсказки, совета, одобрения в конце концов. Ты отвечаешь за них, и, если с тобой что-нибудь случится, они пропадут. Их просто уничтожат. Вести в пустыне разносятся быстро.

– Чего ты хочешь от меня?! – возмущённо спросил Ли. – Чтобы я отправил воевать мальчишек, а сам засел в обители и с умным видом отдавал им приказы? Я так не смогу. Пока у меня есть силы, пока я могу справиться с оружием, я буду воевать сам.

– Но ты нужен им всем живым! – возмущённо ответила Джесси. – Без тебя вся эта затея со строительством города просто погибнет.

– А кто сказал, что я собираюсь погибнуть? – неожиданно спросил Ли.

– Считаешь себя неуязвимым? – ехидно спросила девушка, уперев кулачки в бёдра.

– Мне надоел этот спор, – покачал головой Ли. – В нём нет смысла. Я принял решение и сделаю так, как решил.

– Дурень упрямый! – воскликнула Джесси, всплеснув руками. – А ты не хочешь подумать, что будет с нами?! Со мной, с Юстой и со всеми твоими подростками, если тебя вдруг не станет?!

– Хватит каркать! – рявкнул в ответ Ли. – Я уже сказал: детей я на смерть не пошлю. И перестань действовать мне на нервы. Хочешь помочь – езжай следом. Нет – отправляйся в обитель.

– Не ори, я не глухая, – мрачно отозвалась Джесси. – Я просто хочу, чтобы ты помнил, что отвечаешь не только за себя.

– Этого я никогда не забывал, – буркнул Ли, успокаиваясь.

Сев на мотоцикл позади девушки, он подтолкнул её коленом в бедро и, прижав к себе, тихо прошептал на ушко:

– Гони к машине, скандалистка. Нам ещё банду догнать нужно.

Улыбнувшись, Джесси на минуту прижалась спиной к его груди и, покорно запустив мотоцикл, понеслась по пустыне, вздымая шлейф пыли.

Ли спрыгнул с седла, даже не дожидаясь, когда она остановится. Усевшись за руль, он запустил двигатель и, выехав на дорогу, понёсся по следам.

Остановился он только ночью, когда солнце скрылось за горизонтом и на пустыню упала тьма. Быстро разведя костёр, юноша организовал ставший уже привычным походный ужин, и спустя несколько часов оба преследователя мирно спали.

Ли разбудил девушку с рассветом. Теперь, когда он немного успокоился и мог мыслить рационально, Джесси была более спокойна. Убедившись, что планы его не изменились, она покорно уселась в седло мотоцикла и понеслась следом за его вездеходом.

Они неслись по следам дикарей, не давая себе ни минуты отдыха. Ли остановился, только чтобы проверить ленту в пулемёте и переложить тубусы со снарядами. Его чутьё на опасность подсказывало, что в скором времени их ждёт серьёзная драка.

К вечеру они наткнулись на то, что осталось от каравана. Дикари уничтожили всё, что только можно. Погибли даже все вьючные животные. Осмотрев тела растерзанных женщин и безжалостно уничтоженных караванщиков, Ли скрипнул зубами и, усевшись в машину, понёсся дальше.

К полудню второго дня они выскочили на очередной холм, и Ли резко затормозил. Быстро перебросив передачу, он подал машину назад и, выскочив, бросился на вершину пешком. Джесси, заглушив двигатель, побежала следом. На подходе к вершине Ли упал на песок и пополз, стараясь не поднимать пыль. Вскоре к нему присоединилась и Джесси.

Лёжа рядом, они внимательно разглядывали разворачивающуюся перед ними картину.

Банда увлечённо потрошила очередной караван. Согнав людей в кучу, дикари торопливо вспарывали тюки и разбивали ящики. Не обращая внимания на крики и просьбы, двое бандитов тащили в сторону женщину. Остальные, оглядываясь в их сторону, усмехались и давали советы.

Ли скрипнул зубами и повернулся к Джесси.

– Ну, как поступишь?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты можешь встать на их сторону, можешь уйти и можешь драться. Решать тебе. Я не могу тебя заставить.

– Я уйду в сторону. Это мои люди, и я не могу драться с ними. Но я не хочу идти против тебя. Поэтому я отойду.

– Это тоже выход. Но не обольщайся: если бы ты оказалась там, а они узнали, что твоего отца больше нет… В общем, ты понимаешь.

– Не знаю. Хотя, может быть, ты и прав, – тихо проговорила Джесси и, отползя назад, вернулась к мотоциклу.

Взяв из машины тубусы и пулемёт, Ли выбрал момент, когда большая часть банды собралась в кучу, и выстрелил из гранатомёта. Снаряд разметал большую часть банды, обдав оставшихся дождём кровавых ошмётков. Следом за взрывом заговорил пулемёт.

Растерявшиеся бандиты не смогли оказать достойного сопротивления. Ли выкашивал их, стараясь не зацепить караванщиков. Сообразив, что кто-то пришёл им на помощь, те попадали на песок, стараясь освободить пространство для стрельбы.

Несколько самых умных бандитов попытались скрыться на мотоциклах, но Ли быстро сменил пулемёт на тубус, и удиравшие разлетелись по пустыне кусками. Ещё несколько профилактических очередей, и всё было кончено.

Уложив оружие в машину, Ли подъехал к остаткам каравана.

– Кто вы? – спросил он самого старшего по возрасту.

– Переселенцы. Пытались уйти с побережья, но нас догнали. Эти звери не знают ни стыда ни совести. Отбирали у нас всё, заставляя голодать даже детей. Мы решили бежать.

– Хочешь сказать, что они специально гнались за вами?

– Да. Их кто-то предупредил.

– Ты знаешь кто?

– Нет. Но они знали, где мы.

– Ладно. Теперь это уже неважно. Куда вы направляетесь?

– В никуда. Мы чужие здесь.

– В дне пути отсюда есть брошенный посёлок. Маленький, но это лучше, чем ничего. Оазис небольшой, но воды хватает.

– А где люди из посёлка? – настороженно спросил старший.

– Их убили.

– Кто?

– Такие же, как эти, – коротко ответил Ли и вопросительно посмотрел на старика.

Подумав, тот обернулся к своему клану.

– Что скажете? Есть вода и земля. Мы можем остаться.

Люди принялись перешёптываться, а затем, дружно повернувшись к старику, закивали.

Старик повернулся к Ли.

– Мы согласны. Ты покажешь нам дорогу?

– Хорошо, – кивнул Ли. – Двигайтесь по следам моей машины. Я оставлю вам воду и еду. Поторопитесь.

Люди принялись быстро собирать разбросанный по песку скарб. Трупы бандитов успели обобрать за несколько минут. В караване появилось оружие и несколько старых мотоциклов.

Пока переселенцы собирались, к каравану присоединилась Джесси. При виде неё у многих девушек вытянулись лица и испортилось настроение.

Заметивший эту перемену старик только усмехнулся. Посмотрев на Ли, он хитро прищурился и, подойдя поближе, тихо спросил:

– Это твоя женщина?

– Не совсем. Пока она идёт со мной, но вскоре ей придётся отправиться в свой дом. Учти, старик: я хранитель этих мест, и очень скоро здесь, в долине, будет построен город. Ты и твои люди готовы жить по моим правилам?

– На нас долг, – коротко ответил старик.

– Ты не ответил, старик.

– Нет, никто не будет против. Ты молодой, сильный. Думаю, наши парни только обрадуются, если ты найдёшь им достойное применение. Но я хотел предложить тебе другое.

– Что именно?

– Ты понравился многим нашим девушкам. По-моему, они все не против познакомиться с тобой поближе. Поживи с нами, а там посмотрим…

Ли молча усмехнулся. Ход мыслей старика был понятен ему на три фразы вперёд. Тот прекрасно понимал, что перед ним воин и богач. Заполучить такого в свой клан согласился бы любой: это было бы гарантией безопасности всего клана.

Отрицательно покачав головой, Ли жестом подозвал Джесси и объявил ей о своём решении.

Выслушав его, девушка опустила голову и тихо спросила:

– А ты не хочешь взять меня с собой?

– Это невозможно. Теперь мне придётся носиться по всей пустыне, охраняя эти места. Ты не сможешь так жить.

Подумав, Джесси согласилась и добавила:

– Надеюсь, ты будешь заезжать в торговый дом?

– Иногда буду, – усмехнулся Ли и повернулся к старику. – Она отведёт вас, а мне пора ехать. Прощай, старик.

– Но ведь мы ещё увидимся?

– Вполне возможно, – усмехнулся Ли и запустил двигатель.

Люди, увидев, что он уезжает, бросили свои дела и столпились вокруг старика. Джесси, не скрывая слёз, смотрела Ли вслед.

Одна из девушек тихо спросила:

– Куда это он?

– Искать другие банды. Им не повезёт, если они окажутся на его пути. Теперь мы сможем жить спокойно, – проговорила Джесси.

– А кто он? – продолжала любопытничать девушка.

– Он? – переспросила Джесси и, помолчав, громко произнесла: – Рыцарь дорог!

Войны морей

* * *

Маленькая бухта у подножия древней обители напоминала растревоженный муравейник. Множество молодых ребят быстро сновали по сходням двух кораблей морских мутов, выгружая из трюмов различные товары.

Кряжистый, широкий в плечах капитан внимательно наблюдал за разгрузкой судна, тщательно следя, чтобы ни один ящик не был небрежно брошен или случайно разбит. Ведь он лично обещал привезти Хранителю этой бухты всё, что тот заказывал, и до тех пор, пока ящики не окажутся в торговом доме обители, за товар отвечал он.

Вот уже три года подряд капитан приводил в эту бухту свой корабль, гружённый самыми разными товарами. По договорённости с Хранителем, всё привезённое моряками продавалось на территории обители, после чего моряки получали нужные им товары. Такой способ торговли они придумали сами. Находиться долгое время на суше морские муты не могли, а торговля – дело не особенно быстрое. Смирившись с неизбежными потерями, моряки то и дело вынуждены были отдавать товары по бросовой цене, лишь бы побыстрее вернуться в море. И поэтому, когда Хранитель после краткого размышления предложил оставить товары в торговом доме для дальнейшей продажи, капитан, недолго думая, согласился.

Зная Хранителя как человека, верного своему слову, капитан решил рискнуть – и не прогадал. Вот уже в который раз он привёл в бухту свой корабль, где его быстро разгружали, чтобы снова загрузить нужными морякам вещами. Капитан отлично знал, что все товары, которые он оставлял в прошлый раз, тщательно учтены и распроданы. Теперь ему предстояло выслушать долгий и нудный отчёт главной торговки обители, после чего его корабли будут загружены едой и запчастями.

Неожиданно ленивое течение мыслей капитана было прервано треском длинной пулемётной очереди. Следом за ней раздалась беспорядочная пальба из самых разных видов оружия. Потом последовал взрыв ручной гранаты, и всё стихло.

Вздрогнув, капитан схватил бинокль и, прижав его к глазам, принялся осматривать скальную гряду, окольцовывавшую всю долину обители. Это приспособление он выменял у Хранителя, когда увидел, как легко тот определяет на большом расстоянии, что именно движется по пустыне.

От ближнего прохода в долину отделился длинный шлейф пыли и начал быстро приближаться к бухте. Это мог быть только кто-то из местных: чужаки с оружием в долину не допускались. Это правило было придумано Хранителем после очередной попытки диких захватить долину. Долгий и кровавый бой закончился решительной победой местных жителей, но это была тяжёлая победа. Больше семидесяти подростков погибли, защищая свой дом и свою свободу.

С тех пор в долину допускали только пастухов и торговцев. Но и те и другие должны были сдать всё оружие, перед тем как пройти в Чистый город. Несогласных оставляли за воротами долины.

Много раз банды диких пытались захватить город, но умение обездоленных подростков владеть оружием и их дикая, звериная ненависть к работорговцам отбрасывала стаи бандитов обратно в пустыню. Этим детям милосердие было неведомо. Выпавшие на их долю издевательства и рабство быстро отучили их жалеть тех, кто приходит к ним с оружием.

Все эти мысли промелькнули в голове капитана, и, внимательно присмотревшись, он с облегчением перевёл дух: к обители нёсся сам Хранитель.

Ещё ночью пришло известие, что в пустыне, поблизости от ворот, ошивается банда диких. И вот сегодня была предпринята попытка прорыва. То, что Хранитель возвращается, могло означать только одно: банда либо бежала, либо уничтожена.

Подлетевший к подножию скалы вездеход резко затормозил, и из него одним гибким движением выскочил рослый широкоплечий мужчина двадцати шести – тридцати лет.

Кожаные штаны, такая же безрукавка, едва сходившаяся на широкой груди с толстыми пластами грудных мышц. Широкий пояс с ножом и кобурой автоматического пистолета. Жилистые кулаки с набитыми костяшками ударных пальцев и перевитые мощными канатами мышц руки, покрытые загаром и шрамами. Высокие скулы и раскосые чёрные глаза, прямой нос и плотно сжатые твёрдые губы. Длинные, чёрные как смоль волосы мужчины были собраны в конский хвост, обнажая по-звериному удлинённые, плотно прижатые к черепу уши.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не шрамы и аура опасности, которая исходила от этого человека. Любой, приблизившийся к нему на расстояние вытянутой руки, понимал, что он с одинаковой лёгкостью может и одарить, и убить.

Подойдя к капитану, мужчина протянул руку и, пожав протянутую ладонь, негромко спросил:

– Разгрузили?

– Заканчиваем, – кивнул в ответ капитан. – Ещё немного, и можно будет отправляться за товаром.

– Хорошо, – кивнул в ответ мужчина. – Похоже, ты нашёл место, где наши железки в большой цене.

– Да, – улыбнулся капитан. – Там, в трёх месяцах пути отсюда, есть земля, где ваши машины сразу оценили и готовы хорошо за них заплатить.

– Там много людей? – задумчиво спросил мужчина.

– Не знаю, – покачал головой капитан. – Я не бываю дальше побережья.

– Я забыл, – извиняющимся тоном ответил Хранитель.

Их разговор был прерван громким радостным детским криком, диссонансом прозвеневшим над гомоном бухты.

– Папа! Смотри, что я умею!

Моментально развернувшись, мужчина вскинул голову и, тихо охнув, бросился к скале. С самой её вершины по спущенному канату летел мальчишка лет пяти. Сорванец обмотал канат куском сыромятной кожи и теперь со свистом мчался отвесно вниз.

Мужчина успел подхватить мальчишку у самой земли. Прижав его к себе, он крепко сжал руки и срывающимся от волнения голосом прошипел:

– Ещё раз так сделаешь, выдеру так, что неделю сидеть не сможешь.

– За что? Это же так весело, – удивлённо спросил сорванец, ничуть не испугавшись отцовской угрозы.

– Весело?! – растерянно переспросил мужчина. – А если бы ты сорвался? Ты не думал, что будет с мамой и со мной, если ты разобьёшься?

– Но почему я должен сорваться?! – возмущённо завопил сорванец. – Я же видел, как ты, мама и другие спускаетесь так, когда начинают стрелять.

– Но мы взрослые, – в очередной раз попытался образумить сына отец.

– Я тоже не маленький, – упрямо тряхнул такой же, как у отца, чёрной гривой сорванец.

– Ты сам в этом виноват, Ли, – прозвучал лукавый женский голос, и к стоящему у скалы мужчине подошла молодая женщина.

– Знаешь, Юста, иногда мне хочется выдрать вас обоих, – не остался в долгу Ли.

– А меня-то за что? – развела руками девушка.

– Для профилактики, – усмехнулся Ли в ответ, целуя жену.

Весело поздоровавшись с капитаном, девушка взяла сына и, ласково потрепав его за ухо, с притворной угрозой сказала:

– Не смей больше так пугать отца. Он же сдуру может и правда за ремень взяться. Тогда нам обоим попадёт.

– Не, не попадёт, – уверенно заявил сорванец. – Папа добрый, он только рычит страшно.

– Вот ведь паршивец, – смущённо проворчал Ли, бросая на капитана растерянный взгляд.

– Дети знают нас лучше нас самих, – усмехнулся капитан и, вежливо кивнув Юсте, медленно направился к кораблю.

Повернувшись к жене, Ли быстро поцеловал её в щёку и, потрепав сына по лохматой голове, сказал:

– Займитесь чем-нибудь. Мне нужно кое-что обговорить с капитаном. И заодно попробуй причесать этого нахалёнка, – сказал он Юсте. – А то он больше похож на кактус, чем на человеческого детёныша.

– Как-нибудь попробуй сделать это сам, – рассмеялась в ответ Юста. – Он умудряется стать таким уже через пять минут после того, как я вытаскиваю его из ванны.

Растерянно покрутив головой, Ли широким шагом двинулся следом за уходящим капитаном.

Догнав его у самых сходней, Ли задумчиво спросил:

– Капитан, а почему вы не пользуетесь моторами, чтобы двигаться по воде?

– Моторы мы используем только в скутерах, чтобы добраться до берега там, где не может пристать корабль.

– Это я знаю. Я говорю про сами корабли.

– Они большие. Нужен очень мощный мотор, чтобы он мог тащить такой вес. А тебе лучше меня известно: чем больше мотор, тем больше топлива ему требуется. Раньше, до войны, у людей были такие моторы. Тогда были и железные корабли, и большие моторы. Но это знание утрачено.

– Не думаю, – покачал головой Ли. – Отправим вас в море, и я пойду в библиотеку. Там должно быть описание таких моторов.

– Если ты сможешь сделать железный корабль, станешь самым богатым человеком в пустыне, – усмехнулся в ответ капитан. – Это давняя мечта всех морских мутов – большой железный корабль, которому не нужны паруса и ветер. Хотя, если вспомнить, как ты придумал метатель, я не удивлюсь, если тебе это удастся.

– Я давно хочу попробовать, – задумчиво отозвался Ли.

– Из-за неё? – тихо спросил капитан, кивком головы указывая на бегущую по пляжу Юсту.

Они с малышом затеяли игру в догонялки и теперь неслись по мелководью, вздымая тучи брызг и весело хохоча во всё горло.

С улыбкой посмотрев на них, Ли молча кивнул и тихо ответил:

– Из-за них. Мой сын наполовину моряк.

– А наполовину механик, – с усмешкой добавил капитан. – Это не лесть. Наши мальчишки додумываются до таких штук с ремнями только после того, как пару раз обдерут ладони. А твой сразу сообразил.

– Он видел, как мы это делаем, – пожал плечами Ли.

– Наши тоже видят, – упрямо стоял на своём капитан, – но всё равно обдирают руки. А твой сумел использовать чужой опыт.

– Она мечтает снова побывать в море, – вздохнул Ли.

– Я могу взять её с собой, – неожиданно предложил капитан. – Но я не уверен, что это будет безопасно. У этих берегов появилось очень много пиратов. В последнем переходе нас спас только твой метатель, да и то только потому, что мы начали заряжать в него гранаты.

– Поэтому ты заказал их аж три ящика? – мрачно спросил Ли.

– Поэтому, – тяжело вздохнул капитан.

– Прости, капитан. Я доверяю тебе, но не могу отпустить их. Я не могу потерять сына.

– Понимаю и не обижаюсь, – кивнул в ответ капитан. – Более того, дам тебе один совет: если тебе кто-то пообещает, что вернёт их обратно без всяких проблем, не верь. За одну неделю я видел восемь пиратских кораблей.

– Ты уверен, что это пираты? – тут же насторожился Ли.

– Так же, как в том, что вижу тебя, – тяжело вздохнул капитан.

– И чем их корабли отличаются от обычных? – продолжил допрос Ли.

– Ничем. Все корабли похожи. Да и дело тут совсем не в кораблях. Дело в тех, кто находится на этих кораблях. Они нападали на нас.

– Понятно, – мрачно кивнул Ли.

– И вот ещё что, – продолжил капитан. – Поставь охрану на маяке и вооружи их пулемётами. Пираты стали нападать на прибрежные поселения, а слава о твоём городе разнеслась уже по всему морю. Будь осторожен.

– Спасибо, старый друг. Я буду осторожен, – ответил Ли, крепко пожимая руку капитану.

Попрощавшись, он вышел на пляж и не спеша направился к своей семье. Остановившись неподалёку от резвящихся в воде родных, он принялся с улыбкой наблюдать за ними, одновременно отслеживая всё водное пространство вокруг: несмотря на шум и суету, морские хищники не упускали случая напасть. То и дело огромные бульшарки выбирались из воды на пляж, нагло атакуя купающихся.

Несмотря на громкие призывы сына и жены, Ли продолжал стоять на берегу, внимательно всматриваясь в воду. Что-то беспокоило его – словно какая-то заноза, засев где-то с краю сознания, не давала ему покоя.

Неожиданно он сделал несколько шагов в полосе прибоя и, выхватив пистолет, громко приказал:

– Юста, Рей, быстро из воды!

Резкий голос Ли прозвучал в воздухе, как щелчок кнута. Вздрогнув, Юста подхватила на руки сына и стремительно выскочила на песок. В ту же минуту там, где они только что резвились, на мелководье вылез бульшарк. Сообразив, что добыча ускользает, огромный зверь взревел и неуклюжими прыжками выскочил на пляж.

Зная, насколько быстрым и опасным может быть этот зверь, Ли вскинул пистолет и принялся всаживать в огромную акулью башку пулю за пулей. С близкого расстояния тупые одиннадцатимиллиметровые пули пробивали железный лист толщиной в полсантиметра. Но против толстых костей черепа этой зверюги они оказались бессильны. Единственное, чего Ли смог добиться этой стрельбой, так это отбросить зверя обратно в воду.

– Бегите, – скомандовал Ли, быстро перезаряжая пистолет.

Ответом ему послужили быстрые шаги Юсты. Девушка давно уже знала, что самым мудрым в подобной ситуации было поступить так, как говорит Ли.

Убедившись, что его близкие в безопасности, Ли снова вскинул пистолет и, тщательно прицелившись, всадил пулю прямо в глаз чудовища. В ответ прозвучал дикий, леденящий душу вой, и окривевший монстр попёр в атаку как бульдозер. Легко разбежавшись, Ли запрыгнул на камень и, развернувшись, приготовился к стрельбе. Разогнавшийся бульшарк не успел вовремя остановиться и с ходу врезался в камень, на который вскочил Ли.

Неожиданно в воздухе раздалась длинная пулемётная очередь, и шкура бульшарка расцвела огромными рваными дырами. Взвыв в очередной раз, зверь ткнулся мордой в песок и, конвульсивно дёрнувшись, медленно завалился на бок. Быстро оглянувшись, Ли увидел замершего с пулемётом в руках капитана.

Убрав пистолет в кобуру, Ли спрыгнул на песок и, жестом поблагодарив моряка, повернулся к подбегающим подросткам.

– Снимите шкуру и отнесите её капитану, – коротко приказал он и, развернувшись, направился в обитель.

Из-за скалы к Ли подбежала Юста с сыном на руках и, прижавшись к мужу, прошептала, зябко передёргивая плечами:

– Как ты узнал, что он там?

– Увидел, – так же тихо ответил Ли. – Вода почти прозрачная, и его тень мелькнула на песке до того, как он подобрался к вам вплотную. Отправляйтесь домой. А мне ещё нужно съездить в город.

С того времени как они перевезли в обитель из озёрного сектора все склады, и Ли, и подростки все силы отдавали тому, чтобы построить свой город. Каждую неделю очередная группа отправлялась в скалы, чтобы напилить известняковых блоков, из которых они складывали свои дома. Вскоре взгляду любого, кто входил в долину, открывался большой белокаменный город. Небольшие дома были построены на одну семью: подростки давно уже стали селиться парами, что Ли только приветствовал.

Уже через год после появления первых десяти домов по пустыне разнёсся слух о новом городе. Чистый город – город, который строят муты. Жившие в ближайших поселениях чистокровки не могли и не хотели поверить в такое попрание прав чистых людей. Наконец, собрав небольшой торговый караван, они предприняли попытку проверить достоверность слухов, а заодно и испытать местных мутов на прочность. В итоге яростная перестрелка и потеря всех товаров убедили их в правдивости рассказов торговцев.

С тех пор не проходило и месяца, чтобы какая-нибудь группа людей не попыталась прорваться в долину с оружием в руках. В ход шло всё, от тупой силы до хитростей. Несколько раз дикие, отобрав у пастухов стадо, пытались выдать себя за мирных обывателей, прося пропустить их в долину к ближайшему оазису. Но подростки, большинство которых и сами произошли из подобных кланов, легко отличали диких от настоящих пастухов.

С подобными хитрецами не церемонились. Несколько точных пулемётных очередей быстро наводили нужный подросткам порядок, а местное стадо пополнялось очередным десятком животных.

Стадо возвращалось владельцу, если он мог доказать, что эти животные именно его. Ведь любой пастух отлично знал, как выглядят его кормильцы. Все эти правила вводились и легко корректировались по мере необходимости. Ли частенько предлагал подросткам и самим придумывать нужные правила, объясняя это тем, что он не может контролировать каждый их шаг.

В итоге со временем в долине сложился своего рода совет старшин. Разделённые по роду деятельности подростки сами выбирали себе старшего и безоговорочно следовали его решениям. Сами же старшины советовались между собой и обращались к Ли только в случае спора.

Своей безраздельной вотчиной Ли оставил только саму обитель. Отобрав из огромного количества подростков самых толковых и крепких, он принялся обучать их искусству рукопашного боя, поселив прямо в обители. Постепенно в обители появился мобильный отряд настоящих боевиков, способных успешно противостоять практически любому отряду диких. Конечно, подросткам ещё не хватало умения и мастерства, чтобы успешно сражаться голыми руками с вооружёнными противниками, но в прямом противостоянии каждый из ребят легко мог встать против невооружённого врага.

Ли учил ребят так, как когда-то учили его самого, начиная с базовых упражнений. Вся группа парней (пятьдесят человек) каждое утро начинала с тренировки. Потом следовал лёгкий завтрак и уже полная тренировка. Затем обед и снова занятия, но теперь ребята садились за изучение грамоты.

Эта мобильная группа была главной ударной силой города. Дежурившие на проходах в долину подростки подавали сигнал, что видят угрозу, и через десять минут вся боевая группа неслась к указанному месту, имея в руках самое мощное оружие, какое только Ли смог найти на складах.

В обычную экипировку любого боевика входили нож за голенищем сапога, кинжал в ножнах на поясе, пистолет и автоматическая винтовка. Собрав кучу старых рессор, Ли, вспомнив свой первый опыт обращения с холодным оружием, оборудовал небольшую кузницу и с огромным трудом выковал несколько десятков сабель. На каждые пять человек группы приходились один пулемёт и три тубуса с ракетами. На безопасности города Ли не экономил.

В дальних пещерах обители он обнаружил целый арсенал, где нашлось несколько десятков ящиков с ручными гранатами. С тех пор для диких стай, решавшихся на нападение, начались трудные времена. Ли регулярно придумывал что-то новое, чтобы усложнить им жизнь. Перекрыв все дальние проходы в долину, он приказал оборудовать два оставшихся прохода подъёмными воротами, приводившимися в действие при помощи системы блоков и цепей. Теперь два подростка легко могли перекрыть проход, не выходя в пустыню.

И вот теперь благодаря новостям, которые сообщил капитан, Ли снова предстояло заняться обеспечением безопасности долины, но теперь уже со стороны моря. Своей свирепостью пираты ничуть не уступали диким. Достаточно было вспомнить об их базе в так называемой бухте Печали. Именно там пираты продавали рабов и ремонтировали свои корабли.

Людская глупость неистребима. Точно так же, как и на суше, моряки делились на мутов и чистых. И то, что это противостояние усилилось в море, означало только одно: на суше мутам удалось добиться уважения. Чистые просто не рискуют больше нападать на долину. Все нападения в последние месяцы осуществлялись пришлыми бандами.

Придя к такому выводу, Ли отправился осматривать берег бухты и после долгих блужданий понял, что организовать оборону долины со стороны пустыни было намного проще.

Вернувшись в мастерскую, он принялся мастерить новые метатели, решив использовать удачный опыт моряков. Передав помощникам уже изготовленные детали, Ли отправился в библиотеку. Мысль о постройке железного корабля не покидала его ни на секунду.

Проведя четверо суток без сна в окружении книг и чертежей, Ли выбрался из библиотеки уставшим, но очень довольным. Ему удалось найти подходящие схемы и подробные чертежи довоенного корабля. Теперь оставалось только собрать материалы, после чего можно было приступать к постройке.

Недолго думая, Ли отправил ребят на свалку, где складировались старые машины, сломанные механизмы и другой металлический хлам. Обрадованные появлением новой игры, подростки лихо разобрали на составные части кучу старых автомобильных кузовов и, притащив всё это добро в бухту, принялись готовить стапеля, способные выдержать вес железного корабля. Пользуясь уже готовым образцом, построенным моряками, они быстро сварили из собранного хлама новые стапеля и принялись собирать подходящее железо.

Увидев, что именно они делают, Юста тут же атаковала Ли вопросами. Разговор о постройке своего корабля заходил уже не раз, но всё время находились какие-то неотложные дела, из-за которых это строительство снова откладывалось. И теперь, увидев, как подростки собирают железо, Юста снова бросилась терроризировать мужа.

Коротко объяснив ей, что, помимо простого удовлетворения её просьбы, он готовится к отражению нападения пиратов, Ли велел жене не сводить глаз с сына и не выходить на пляж без сопровождения вооружённой охраны. Мрачно насупившись, девушка заявила, что и сама неплохо управляется с оружием и способна позаботиться и о себе, и о ребёнке.

Но Ли не стал ничего слушать, резко ответив:

– На пляж либо с охраной, либо никак. Всё ясно?

Нехотя кивнув, Юста молча вернулась обратно в их комнаты. Спорить с мужем она перестала уже давно, хотя не раз бывало, что после всех его уговоров и убеждений она всё равно поступала по-своему.

Зная за женой такое, Ли приказал ребятам из боевой группы не спускать глаз с Юсты и Рея. Рассмеявшись в ответ, боевики поведали своему тренеру, что давно уже делают это, особенно когда его нет в обители. Ведь Юста и Рей – это всё, что удерживает Ли на одном месте. Не станет их, и он тут же сорвётся и бросится в пустыню уничтожать всех диких подряд. А они так и останутся неучами.

Услышав такую отповедь, Ли смущённо почесал в затылке и, пожав плечами, нехотя согласился с тем, что на этот раз ребята сделали правильные выводы. Рыкнув для порядка, Ли отправил подростков заниматься своими делами, а сам снова уткнулся в чертежи.

Но заняться делом ему так и не удалось. Дежурившие в бухте подростки подали сигнал, что на горизонте появились корабли.

Быстро выйдя к подножию памятника, стоявшего на самом верху скалы, Ли вскинул бинокль и принялся внимательно рассматривать море. Вдоль берега, подгоняемые попутным ветром, шли три больших корабля.

– Собрать всех пулемётчиков. Стрелков с ракетами – к окнам. Всем быть готовыми к нападению, – резко приказал Ли своим боевикам.

К тому времени, как корабли подошли к бухте, вся группа в полном составе была собрана в той части обители, которая выходила окнами на море. Множество самого разнообразного оружия было нацелено на три корабля, остановившихся у входа в бухту. Вскоре с самого большого из кораблей спустили шлюпку, в которую уселись несколько человек. Шлюпку быстро подогнали к берегу, и из неё на песок пляжа выскочил мужчина.

Внимательно следивший за этим Ли быстро сбежал по ступеням в пещеру и, заперев за собой дверь, замаскированную под большой булыжник, вышел на пляж. Человек, приплывший на шлюпке, увидел его и, усмехнувшись, направился к пещере. В ту же секунду из скал раздался одиночный выстрел. Пуля ударила в песок прямо перед идущим.

Вздрогнув, мужчина бросил быстрый взгляд в сторону, откуда раздался выстрел, и, посмотрев на Ли, с усмешкой сказал:

– Хороший выстрел. Сразу ясно, что можно делать, а чего делать не стоит.

– Кто вы? И что вы здесь делаете? – жёстко спросил Ли.

– Я капитан Крек. Это мои корабли. Я пришёл сюда по делу. Ты тот, кого пустынные крысы называют Хранителем?

– Да, – мрачно кивнул Ли, внимательно рассматривая моряка.

Перед ним стоял мужчина среднего роста, жилистый, дочерна загорелый, с коротко остриженными волосами и неухоженными усами. Маленькие, близко посаженные глазки капитана были бурыми, цвета болотной ряски. Узкий хрящеватый нос с горбинкой и упрямый квадратный подбородок довершали картину. Отсутствие двух пальцев на левой руке и несколько шрамов на открытой волосатой груди ясно говорили, что этот человек не боится драки.

– У меня к тебе дело, – решительно начал капитан. – Я хочу купить твою бухту.

– Зачем? – откровенно удивился Ли.

– Море и его берега должны принадлежать морякам. Пустынным крысам хватит и пустыни. Назови свою цену, – жёстко ответил капитан.

– Эта бухта не продаётся. Она принадлежала обители. Так будет и дальше. Никто не будет здесь хозяйничать, кроме людей, которые живут в обители, – твёрдо ответил Ли.

– Похоже, ты не понял меня, Хранитель. Эта бухта будет моей, желаешь ты этого или нет. Но я не хочу лишней крови. Я много слышал о тебе и поэтому пришёл говорить. Но если ты будешь упрямиться, у меня не останется выхода, придётся отправить тебя туда, откуда ты вылез – в пустыню. Уйди сам. Забирай всё, что тебе нужно, и проваливай. Мне нужна эта бухта. Я собираюсь сделать здесь базу, где моряки за плату смогут поставить свои корабли на ремонт.

– Здесь уже есть такая база, и она принадлежит обители. Я же сказал: не продаётся. Уходи и больше никогда не появляйся в этих местах. В противном случае это закончится твоей смертью, – мрачно ответил Ли.

– Дурак. Три корабля – это мелочь. Я приведу сюда армаду, и мы просто сметём тебя вместе с твоей обителью. Сколько, по-твоему, человек может приплыть сюда на десяти кораблях? А на тридцати?

– Не так много, как тебе кажется, – пожал плечами Ли. – Несколько пулемётных лент.

– Патронов не хватит, – злобно ответил пират. – Уходи, или мы уничтожим тебя, – повторил он и, круто развернувшись, быстро зашагал к шлюпке. Ловко запрыгнув в неё, он сделал своим людям знак, и те дружно навалились на вёсла.

Проводив их взглядом, Ли повернулся и, пройдя по пляжу, направился к парадному входу в обитель. Так они называли систему верёвочных лестниц, по которым подростки поднимались наверх со стороны долины. Показывать пиратам, что в пещере есть ещё один ход, Ли не хотел.

Встретившая его на пороге Юста повисла у него на шее. Спрятав лицо на груди мужа, она прижалась к нему всем телом, и Ли неожиданно понял, что её всю трясёт.

Прижав её к себе, Ли тихо спросил:

– Что случилось?

– Я знаю его, – шёпотом ответила Юста. – Это он уничтожил корабль моих родственников и продал меня в бухте Печали.

– Откуда ты знаешь, что это именно он? – удивился Ли.

Вместо ответа девушка выразительно качнула зажатым в руке биноклем.

– Эту рожу я никогда не забуду, – тихо добавила она с нескрываемой ненавистью.

– Жаль, что я не знал этого раньше, – прошипел Ли.

– Теперь знаешь, – тихо ответила Юста.

– И если он только осмелится явиться сюда ещё раз, я не буду разговаривать. Я его сразу пристрелю.

– И начнётся война, – вздохнула девушка.

– Она давно уже началась, – твёрдо ответил Ли. – С того самого момента, как по пустыне прошёл слух, что муты строят свой город.

– Чего он хотел? – спросила девушка.

– Требовал продать им бухту. Грозил, что в противном случае приведёт сюда целую армаду. Только я не совсем понимаю, что это такое.

– Армада – это много кораблей, направленных в одно место, – быстро ответила Юста. – Сколько кораблей он обещал привести?

– Говорил про тридцать, – пожал плечами Ли.

– Тридцать кораблей – это по пятьдесят человек на каждом. Прибавь к этому экипажи и получишь общее количество противников.

– Почти две тысячи человек, – мрачно ответил Ли, инстинктивно сжимая кулаки.

Всё, что обитель и долина могли противопоставить такой армии, это не более двухсот пятидесяти боеспособных человек.

– Вовремя я начал делать метатели, – проворчал Ли и, поцеловав жену, быстро добавил: – Мне нужно съездить к Джесси, в торговый дом.

– Зачем? – удивилась Юста.

– Нужно снять с продажи все патроны и гранаты. Мы слишком часто стали выставлять этот товар на продажу. Пора начинать закупать боеприпасы.

– Ты решил готовиться к войне? – испуганно спросила Юста.

– Я должен быть готов к ней, – тяжело вздохнул Ли.

Быстро спустившись к подножию скалы, он вывел из пещеры свой вездеход и, по привычке проверив пулемётную ленту, понёсся по направлению к торговому дому. Час езды, и его вездеход, давно уже ставший в долине легендой, резко остановился у длинного одноэтажного здания, стоящего на берегу небольшого озера.

Услышав знакомый рёв двигателя, из здания выскочила Джесси. Увидев Ли, она, недолго думая, повисла у него на шее, обвив его поясницу ногами.

– Наконец-то ты про меня вспомнил! – взвизгнула она, ласково потёршись лицом о его щёку.

– Про тебя, пожалуй, забудешь, – усмехнулся в ответ Ли, легко внося её в дом.

– Но это не мешало тебе не появляться здесь больше месяца. Я уже чуть на стенку не полезла, – пожаловалась Джесси.

– Ты же знаешь, мне приходится решать очень много проблем, – пожал плечами Ли. – А кроме того, ты и сама регулярно приезжаешь в обитель.

– Приезжаю. Но не так часто, как хотелось бы. Пойми, наконец, я здоровая молодая женщина, и мне мало тех встреч, которыми мне приходится обходиться.

– Найди себе мужчину и живи как хочешь, – спокойно ответил Ли, усаживаясь на топчан.

– Ну уж нет, – рассмеялась Джесси, тут же вскакивая верхом ему на колени. – Единственный, в ком я действительно уверена, это ты. И я буду держаться за тебя.

– Не глупи, – поморщился Ли, которому этот старый разговор давно уже набил оскомину. – В долине найдётся много парней, за которых стоит держаться.

– Может, и так, но они все не ты, – легко ответила Джесси и перевела разговор на другую тему: – Лучше расскажи, почему ты примчался сюда в такой спешке?

– Срочно убери с продажи все боеприпасы. И, вместо того чтобы продавать, начинай покупать их.

– Опять что-то назревает? – с испугом спросила Джесси.

– Пираты, – мрачно ответил Ли.

– И что нам нужно? – нехотя спросила Джесси.

– Много крупнокалиберных патронов, гранаты и ракеты, если кто-то захочет продать такое оружие.

– И как платить?

– Не торгуясь. Сейчас не до выгоды.

– Всё настолько серьёзно?

– Очень. Наш старый друг, капитан, предупредил меня, что вдоль побережья появилось много пиратов, а через неделю они и сами пришли. Потребовали отдать им нашу бухту.

– А может, и правда стоит отдать? – тихо спросила девушка и тут же осеклась, увидев мрачный взгляд Ли. – Прости, глупость ляпнула, – извинилась она, пытаясь спрятать глаза.

– Ты действительно сказала глупость. Если сейчас отдать им бухту, то завтра они потребуют себе всё остальное. А это значит, что все наши труды отправятся коту под хвост. Всё окажется впустую. Нет, я буду драться. Эту войну они надолго запомнят.

– Опять война, – тяжело вздохнула Джесси. – Опять кровь и смерть. Как я от этого устала.

– Ты же знаешь, это не моя затея. Мне это тоже не нужно. Но что делать? Уступить бухту? Уйти? А что дальше? Так и бегать всю жизнь? Или позволить надеть на себя ошейник? Нет! Я никогда не был рабом и не стану. Я никогда не нападал первым, но, если они хотят войны, они её получат, – резко ответил Ли.

– Не злись, – испуганно попросила девушка. – Я же не предлагаю тебе стать рабом.

– Но ведь ты сама сказала, что готова отдать пиратам бухту.

– Я просто подумала, что это поможет тебе спасти молодёжь.

– Спасти от смерти, отдав в рабство? Нет. Для них это будет медленная смерть. Нам осталось только одно – драться. Против диких, против пиратов и, если потребуется, против всего мира. Иначе нам не выжить, – жёстко ответил Ли.

– А сколько нас выживет после этой бойни? – спросила Джесси со слезами на глазах.

– Пусть не все. Пусть горстка. Но это будут свободные люди, живущие в своём городе, – ответил Ли, решительно поднимаясь на ноги и легко удерживая Джесси на руках.

– Это твой город, и будет так, как ты скажешь, – покорно ответила девушка, прижимаясь к нему всем телом. – Когда ты подаришь мне малыша? – спросила она без всякого перехода.

Споткнувшись от удивления, Ли поставил её на ноги и, чуть отодвинувшись, растерянно пробормотал:

– Что это на тебя нашло?

– Я давно уже мечтаю родить ребёнка, – тихо прошептала Джесси.

– И что тебе мешает? – не понял Ли.

– Не получается, – созналась она, уже откровенно заливаясь слезами.

– Надеюсь, это не по моей вине? – растерянно спросил Ли.

– Нет, дело во мне, – сквозь всхлипы ответила девушка.

– Но ведь ты не больна, – развёл руками Ли.

– Это не та болезнь, которую видно. Это что-то внутри, – пояснила она, продолжая рыдать.

– Знаешь, я думаю, нам просто нужно продолжать над этим работать, – смущённо проворчал Ли, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей.

– Ты считаешь, что у нас получится? – улыбнулась она сквозь слёзы.

– Обязательно. Главное – стараться, – пожал плечами Ли.

– Значит, сразу после того как разберёшься с пиратами, поселишься здесь, – решительно заявила Джесси.

– Давай сначала с пиратами разберёмся, – усмехнулся в ответ Ли. – А потом уже будем решать, кому где селиться.

– Не увиливай! – воскликнула она, ухватив его за безрукавку на груди и пытаясь встряхнуть.

Само собой, толку от этого было не просто мало, а очень мало. Ли весил почти в три раза больше, чем Джесси. Крепкий костяк и наращённая за годы тренировок мышечная масса делали его мощным, сильным существом с молниеносной реакцией – идеальной машиной для убийства.

Сообразив, что своими действиями она просто смешит его, Джесси отпустила безрукавку и, забросив руки ему на шею, тихо попросила:

– Сделай мне малыша. Пожалуйста.

– Девочка, я же не отказываюсь, – усмехнулся в ответ Ли, сжимая ладони на её талии.

Как обычно, он снова не рассчитал силы.

Охнув, Джесси тихо рассмеялась и, прижавшись к нему ещё крепче, прошептала:

– Когда-нибудь ты меня просто раздавишь.

– Извини. Я никак не могу научиться правильно рассчитывать силу, – извинился Ли. – Это моя постоянная беда. Как только увлекусь, так сразу и ты, и Юста охать начинаете.

– Это всё ерунда, – усмехнулась в ответ Джесси. – Главное, чтобы ты, увлёкшись, кулаком шарахнуть не вздумал. Вот тогда точно беда будет.

– Ты никак не можешь забыть арену? – неожиданно насупился Ли.

– Такое трудно забыть, – честно призналась Джесси. – Знаешь, я многое повидала в своей бестолковой жизни, но видеть, как здоровенного мужика убивают одним ударом, мне не доводилось. Тогда, на арене, я вдруг поняла, что совершенно не знаю тебя. Не знаю, на что ты способен. Знаешь, я даже испугалась.

– Чего? – не понял Ли.

– Твоей силы. Того, что ты умеешь.

– Этого не нужно бояться. Это просто искусство боя.

– Искусство убивать, – задумчиво произнесла Джесси.

– Нет. Я не убиваю, пока на меня не напали. Именно этому меня учил мой мастер. Не убивать. Но пустыня стала учить меня по-своему. И ей удалось убедить меня в своей правоте. Знаешь, когда-то, очень давно, вожак нашего сектора сказал мне: «Не мучайся и не раздумывай. Если напали, подари быструю смерть и иди дальше, не боясь получить удар в спину». Тогда я не согласился с ним. Но очень скоро он доказал мне свою правоту ценой собственной жизни.

– Его убили?

– Да, у меня на глазах. Когда он пытался спасти меня и моего учителя. И тогда я понял: он прав. У пустыни свои законы. И так просто их не изменишь.

– Поэтому ты решил построить свой город?

– Нет. Эта идея пришла намного позже, когда я понял, что не могу быть одновременно в двух местах, чтобы защищать детей от диких. Я хочу сохранить обитель. Там, в секторе, остался мой первый дом – тот, который я помню. А обитель… Обитель мне подарил мастер. Он специально готовил меня к тому, чтобы я стал хранителем обители. Он знал, что меня будут отовсюду гнать. Ведь я мут, а значит, или раб, или изгой.

– Я всегда хотела спросить: почему в обители никто не живёт?

– Они разошлись по пустыне в поисках новых адептов и погибли. Все. А те, кто остался, постепенно умерли от старости. Остались только Кали и гигантский наг. Нага мне пришлось убить. Они называли его Хранителем. Я назвал себя так же.

– Почему? – растерялась Джесси.

– Он хранил неприкосновенность библиотеки и умел очень быстро убивать. Я такой же. Как и Кали. Мы одинаковы. Храним и убиваем тех, кто пытается проникнуть в обитель без спроса. Мы воины.

– Ну уж это я знаю, – усмехнулась Джесси. – А кстати, как там твоя подружка?

– Какая именно? – усмехнулся Ли.

Ткнув его кулачком в грудь, Джесси рассмеялась и пояснила:

– Та, которая на четырёх лапах и с хвостом.

– Кали, – усмехнулся в ответ Ли, кивнув головой. – У неё теперь всё в порядке. Моряки здорово выручили нас, привезя ей молодого самца. С тех пор в пустыне появилось уже четыре молодых зверя. А она приходит в обитель, только когда соскучится. Устроила себе логово где-то в скалах и живёт себе там. Хотя пастухи уже одолели меня жалобами на это привидение.

– Они боятся её?

– Да. Но она умная девочка и ни разу не тронула стада в долине. Они охотятся в пустыне. Просто она пугает пастухов до заикания, когда скользит в темноте, как дух смерти.

– Да уж, пугать она умеет, – усмехнулась Джесси, зябко передёрнув плечами от нахлынувших воспоминаний.

– Ну, мы так и будем впустую болтать или меня всё-таки накормят? – неожиданно спросил Ли.

– Есть консервы и немного мяса. Но готовить я так и не научилась, – быстро ответила Джесси.

– Разожги огонь, поставь сковородку и принеси мясо. Сам справлюсь, – усмехнулся Ли, потягиваясь и расправляя плечи.

Девушка, как завороженная, следила за игрой его мышц.

– Что? – не понял Ли.

– Никогда не могла спокойно смотреть, когда ты так делаешь, – призналась Джесси, сжимая ладони и быстро облизывая губы языком.

– Почему? – удивлённо спросил Ли.

– Да потому что меня это возбуждает, болван ты меднолобый! – рявкнула она в ответ.

– Ты чего орёшь? Я же не глухой, – растерянно проворчал Ли, тряся головой и ковыряя пальцем в ухе. – И что это за слово – «меднолобый»? Откуда ты его выкопала?

– Забыл, что меня тоже учили монахи и механики? – с вызовом ответила девушка, становясь в свою любимую позу – уперев сжатые кулаки в бёдра.

– Похоже, вы с Юстой слишком много общаетесь, – криво усмехнулся Ли.

– Это почему? – опешила Джесси.

– У вас даже позы одинаковые, когда вы злитесь или вам что-то не нравится. Обе становитесь в такую вот позу. Так и хочется двинуть разок в пузо, чтобы отучились.

– Эй! Не вздумай! – воскликнула Джесси, быстро опуская руки. – Убьёшь ведь, сумасшедший. Или калекой сделаешь.

– Не бойся, – рассмеялся Ли. – Я же не совсем ненормальный, чтобы своих собственных подруг убивать.

– Да хрен его знает, что там у тебя в башке замкнёт, – проворчала Джесси, быстро ставя сковородку на железную печку, заменявшую ей плиту.

Поужинав и запив отличное жаркое хорошей порцией кафа, они закрыли торговый дом и, недолго думая, отправились в спальню Джесси, которая жила и работала в одном месте.

* * *

Капитан Крек не шутил, когда обещал Хранителю привести в бухту армаду из тридцати кораблей. Идея захвата так удобно расположенной бухты родилась у него давно. Ему очень хотелось стать хозяином своей бухты, где будет безраздельно царить только он, где только его слово будет решать, кто и когда может пристать к берегу и кому сколько платить. Эта бухта со всеми её постройками и маяками была просто создана для Крека и идеально подходила для тех целей, которые он преследовал.

Креку давно уже надоело бороздить морские просторы, постоянно рискуя погибнуть в штормовом море. Он мечтал поселиться на побережье и жить спокойной жизнью, командуя огромной бандой пиратов и умножая добытые в налётах богатства. Но между ним и его мечтой стоял этот непонятный Хранитель.

Пустынные крысы рассказывали о нём много странных вещей, поверить в которые Крек просто не мог. Так, например, говорили, что Хранитель в одиночку мог уничтожить целую банду чуть ли не голыми руками. Говорили, что он проник в город чистых и выкрал из борделя рабыню, попутно победив на арене местного чемпиона. Рассказывали, что он сам умеет собирать машины, равных которым нет во всей пустыне, и морские муты даже возят их на другой континент, зарабатывая на этих машинах огромные богатства.

Крек даже предпринял попытку захватить одно такое судно, чтобы получить информацию из первых рук, но, потеряв два корабля, вынужден был отказаться от этой идеи. Муты додумались заряжать в свой крошечный метатель ручные гранаты. Увидев эту штуку впервые, Крек не смог удержаться от смеха, но, получив в борт солидным булыжником, вынужден был отойти в сторону, чтобы устранить течь.

Его второй корабль постигла ещё более печальная участь. Зарядив в метатель гранату, муты тщательно навели его на корабль и, выдернув чеку, тут же выстрелили. Проломив борт корабля, граната влетела в трюм и мгновенно взорвалась, разнеся в щепки всю носовую часть. Вода хлынула в трюм, и корабль моментально пошёл ко дну, Крек даже не успел отдать команду на спасение своих людей. Он давно уже понял, что при нападении один корабль – это игра со смертью, и поэтому купил второй корабль, назначив его капитаном своего младшего брата.

Так, постепенно сколотив настоящую эскадру, он стал одним из богатейших пиратов. Но ему этого было мало. Он хотел покоя и стабильности, ему надоело рисковать. Дожив до сорока пяти лет и имея в руках огромные богатства, он мечтал о собственной империи. Бухта Печали давно уже стала тесной для пиратов всех мастей. Он хотел уйти оттуда и основать своё царство, где все будут подчиняться ему.

Вспомнив про метатель и похищение рабыни, Крек скривился и, сплюнув за борт, мрачно посмотрел на своего осведомителя. Стоявший перед ним пастух был из чистых, но знался с пустынными мутами. Он был не более чем простым пастухом. Однажды, прогоняя своё стадо мимо бухты Печали, пастух разом лишился трёх своих дочерей и теперь мечтал вернуть их при помощи капитана Крека. Но бедолага не знал, что именно люди капитана и захватили его девочек, выгодно продав их в один из пустынных борделей.

Крек не собирался возвращать пастуху дочерей, но при этом ловко играл на его чувствах и кормил обещаниями. Окончательно решив присвоить бухту обители, он приказал пастуху отправиться туда со своим стадом и узнать всё, что можно, об этом Хранителе. Именно пастух и рассказал Креку, что тот самый метатель сделал он – Хранитель, властелин этих мест.

Внимательно выслушав доклад пастуха, Крек задумался. Если даже половина того, что рассказал этот глупец, правда, этого Хранителя стоит опасаться, как, впрочем, и его мальчишек. Крек недаром лично отправился на эту встречу: капитан хотел сам убедиться, чего стоит этот Хранитель. И, перекинувшись с ним несколькими словами, многое понял.

Этот Хранитель – крепкий орешек, о который можно сломать зубы. И, судя по меткому выстрелу, сделанному с большого расстояния, но тем не менее ударившему прямо перед его ногами, его парни умели обращаться с оружием. Всё это раздражало и злило Крека. Устраивать затяжную войну в его планы не входило.

Узнав, что все входящие в долину должны оставлять оружие у охраны, Крек задумался. В подобной ситуации рассчитывать на захват долины при помощи ножей не приходилось: имея в своём арсенале пулемёты, подростки просто уничтожат всех его людей. Значит, нужно было что-то срочно придумывать или готовиться к долгой осаде. Обитель не деревянный корабль, из метателя её не потопишь. А имея преимущество в высоте, противник царит над бухтой и подступами к ней. Значит, оставалась только хитрость. Но как выманить Хранителя из долины? Как заставить его выйти из-за спасительной защиты скал?

Крек задумался. Пастух сказал, что у Хранителя есть семья. Морская мутка родила ему сына, в котором тот души не чает. Мальчишка наполовину пустынник, а наполовину моряк. По словам пастуха, он плавает, как дельфин, и без ущерба для себя болтается по пустыне. Возможно, это шанс. Выманить мальчишку из долины и продать рабом в поселение чистых. Пусть папаша побегает.

Обдумав эту мысль, Крек разом повеселел. Послать десяток ловких парней, которые, назвавшись пастухами, проникнут в долину и выведут сопляка. Потом вернуть стадо настоящим пастухам, а своих людей подобрать где-то на побережье. И всё, вопрос решён. Останется только дождаться, когда папаша вылезет из своего логова, и, пристрелив его, захватить долину. Ведь если Хранитель в долине царь и бог, то, лишившись его, подростки просто растеряются и не смогут оказать достойное сопротивление. Останется только надеть на них ошейники и продать в разные города.

При мысли о городах Крек презрительно скривился: назвать таким громким словом свои грязные, провонявшие бензином и нечистотами поселения могли только пустынные крысы.

Обдумывая этот спонтанно зародившийся план, Крек приказал готовиться к отходу. Команда быстро разбежалась по своим местам, готовя судно к плаванию.

Отведя корабли за прибрежные скалы, где их не было видно из обители, Крек приказал бросать якоря и готовиться к долгому ожиданию.

Отправив команду за пресной водой, капитан собрал своих лучших людей и, мрачно оглядев каждого, задумчиво проворчал:

– Ну и рожи. Сразу видно, что головорезы.

– А что тебе не нравится, кэп? Мы они и есть, – пожал плечами командир абордажной группы, двухметровый гигант с чёрной, как антрацит, кожей, широким носом и толстыми губами.

– А мне нужно, чтобы вы стали пустынными крысами. Пастухами. Вы должны вызывать доверие и жалость, а не страх и желание схватиться за оружие, – прорычал в ответ Крек и, безнадёжно махнув рукой, вышел на палубу.

Задумчиво оглядев собравшихся на носу пиратов, он вдруг понял, что все они и близко не похожи на высушенных пустынным солнцем пастухов. Те были сухими, словно вялеными. Солнце вытопило из них весь лишний жир, превратив тела в анатомический набор костей, обтянутый сухой загорелой кожей. А эти тоже жилистые, но явно сытые. Откормленные рожи, на каждую из которых не посмотришь без содрогания.

Но самое главное было не в этом. Взгляд – вот что выдавало их с головой. Взгляд пастуха всегда был полон беспокойства за стадо и за свою жизнь. Пастух никогда не станет долго смотреть в одну сторону, он всегда крутит головой, чтобы вовремя заметить пыльный шлейф и остановить стадо. Ведь шлейф – это враг. На языке пустынников незнакомец – это всегда враг.

Взгляд пирата был другим. Пираты смотрели жёстко, уверенно, словно разглядывали человека через прицел винтовки. И именно этот взгляд выдавал их с головой. Кроме того, ни один из пиратов и понятия не имел, что делать со стадом. Озверев, они вполне могли просто расстрелять всех животных, спустив весь план в гальюн.

Опершись на леер, Крек задумчиво смотрел в океан, судорожно ища выход из создавшегося положения. Что делать? Как незаметно попасть в долину? Этот вопрос не давал капитану покоя.

Развернувшись, он бросил взгляд на пустыню и неожиданно насторожился. Его внимание привлёк пыльный шлейф, медленно смещавшийся в сторону долины.

Действуя по наитию, он моментально развернулся к своему помощнику и рявкнул так, что подскочила даже вантовая команда:

– Сталк! Абордажную команду на берег! Задержать стадо! Пастухов сюда, всех! Вместе с бабами и их выродками!

Ответив ему удивлённым взглядом, помощник, не задумываясь, продублировал команду, и уже через пять минут три шлюпки резво неслись в сторону берега. Пятнадцать человек из абордажной команды, вооружённые автоматическим оружием, саблями и кинжалами, представляли собой серьёзную ударную группу. Прошедшие огонь и воду, они умели действовать быстро и жёстко, решая поставленную задачу.

Вёл группу сам командир – чёрный Нгусу. Откуда он взялся и почему его так зовут, не знал никто, но Крек, подобрав его умирающим от жажды на берегу соседнего континента, ни разу не пожалел об этом. Спасённый гигант оказался просто незаменимым в абордажной команде. Огромная физическая сила и абсолютная нечувствительность к боли делали его страшным противником. Врываясь на палубу атакованного корабля, Нгусу с рёвом принимался крушить всё вокруг себя, сея панику и заставляя противника в страхе бросать оружие. Своё место командира группы он отвоевал у своего предшественника, попросту снеся ему голову саблей.

Это оружие давно уже стало притчей во языцех на всех кораблях эскадры. Никто не знал, где Нгусу удалось откопать это чудище, но орудовал он им так, что даже опытные пираты не всегда выдерживали подобное зрелище и вываливали свой обед за борт. Огромная, изогнутая полумесяцем сабля пирата имела полуторную заточку и пилообразные зазубрины по всей длине клинка. Каждый удар этого оружия оставлял страшные рваные раны. Весила эта сабля как хороший ручной пулемёт, что совершенно не мешало Нгусу орудовать ею так, словно она весила не больше веника.

Высадившись на берег, группа быстрым шагом направилась в сторону пыльного шлейфа. Уже к ужину на пляж выгнали всё стадо. В шлюпки погрузили захваченные семьи, и вскоре перед Креком предстали двадцать перепуганных, пропахших пылью, потом и животными пастухов.

Скривившись от этой смеси запахов, Крек обвёл их взглядом и, усмехнувшись, спросил:

– Ну, крысы, куда направляемся?

– В долину, капитан, – безжизненным голосом ответил самый старый пастух.

– И что вы там забыли?

– Решили продать несколько коров, а заодно и прикупить кое-какие товары, – вздохнул старик.

– И после этого вы осмеливаетесь называть себя чистыми? Вы, торгующие с мутами? – презрительно процедил Крек.

– А с кем торговать?! – неожиданно завопила в ответ старуха, вскочив с колен. – С вами, что ли? Бешеные псы! Вы только и умеете, что грабить и убивать. Отбираете последнее, лишая жизни даже беззащитных детей. Муты обходятся с нами честно. Платят за то, что покупают, и не позволяют никому обижать наших детей.

– Хватит орать, сука! – рявкнул в ответ Крек, отвесив старухе крепкую оплеуху.

Упав на палубу, та замолчала.

Медленно пройдясь вдоль ряда стоящих на коленях пастухов, Крек продолжил допрос!

– Как долго вы собирались пробыть в долине?

– Там есть вода. Там скотина сможет отдохнуть и набрать вес, – устало ответил старик.

– Я не спрашиваю, что там будет делать ваша скотина. Я спросил, как долго вы собирались там пробыть?

– Месяц. Может быть, два.

– Для нас это слишком долго, – задумчиво проворчал Крек.

– О чём это ты, кэп? – удивлённо спросил Нгусу.

– Помолчи, – отмахнулся Крек и, повернувшись к старику, снова спросил: – Сколько ещё семей должны прийти сюда?

– Сейчас сезон отёла, значит, многие семьи погонят свои стада в долину. Там много воды и очень спокойно, – вздохнул старик.

– Морские боги, как же ты мне надоел со своей скотиной! Я спросил, сколько ещё семей придёт сюда?! – прорычал окончательно рассвирепевший Крек.

– Не знаю. Знаю только то, что сказал, – пожал плечами старик. – Всё это каждый решает сам. Мы уже несколько лет подряд приходим в долину к сезону отёла. Вместе с нами приходили ещё пять семей. Но придут ли они снова, я не знаю.

– Не знаешь или не хочешь говорить? – прошипел Сталк и, выхватив кинжал, прижал его к шее одного из детей.

Девочка лет семи испуганно вздрогнула, почувствовав холодное прикосновение к своей коже, и затряслась в беззвучных рыданиях.

– Мы встречаемся только в долине. Всё остальное время мы кочуем, каждый сам по себе, – быстро ответил старик, не сводя глаз с кинжала.

– Похоже на правду, – нехотя проворчал Крек, делая помощнику знак отпустить ребёнка. – Ладно, подождём. Вахтенным внимательно следить за пустыней. Как только появится пыль, абордажная команда идёт на захват. Нам нужно большое стадо.

– Но зачем, кэп? – не удержался от вопроса Сталк, швыряя девочку в руки матери.

– За большим стадом должно присматривать много людей, – задумчиво пояснил Крек. – А там, где много людей, можно будет спрятать наших головорезов.

Он тихо объяснил помощнику свой план, и Сталк, удивлённо покачав головой, восхищённо присвистнул:

– М-да, кэп. Недаром ты командуешь целой эскадрой. Мне бы такое и в голову не пришло.

– Эта бухта должна быть моей, – горячо заявил Крек. – Любой ценой, любыми средствами, но она должна стать моей.

– Прости, кэп, но вот этого я не понял, – откровенно признался Сталк. – Почему именно эта бухта? Ведь на побережье можно найти и другие.

– Можно, – усмехнулся в ответ Крек. – Но только в этой бухте есть обитель. И только в этой обители есть настоящая библиотека. Книги. То, что сохранилось от довоенной мудрости.

– А зачем нам эта библиотека? – удивлённо спросил Сталк, по складам выговаривая незнакомое слово.

– В ней хранятся знания многих поколений. Не нужно ничего придумывать, не нужно даже быть механиком, чтобы сделать то, что тебе необходимо. Достаточно просто взять нужную книгу и прочесть.

– Да, но для этого нужно ещё уметь читать. Две трети нашей команды в жизни не прочли ни одной буквы и совершенно не жалеют об этом, – пожал плечами Сталк.

– Именно поэтому они всегда будут простыми матросами, – усмехнулся в ответ Крек. – Мало знать прибрежные течения и уметь читать очертания морского берега. Грамота всегда была самым ценным, что имели люди.

– Ну, с этим я могу и поспорить, – улыбнулся в ответ Сталк. – Имея богатство, всегда можно найти кого-то, кто прочтёт тебе нужную книгу.

– И при первом же случае продаст тебя твоим врагам, – быстро добавил Крек.

– Ну, с перерезанным горлом сложно кого-то предать, – ответил Сталк, почёсываясь.

– Пират, – отозвался Крек с непонятной интонацией в голосе.

– Пират, – гордо подтвердил Сталк, – и никогда не скрывал этого.

– Даже то, что ты пират, не избавляет тебя от необходимости думать, – наставительно произнёс Крек. – Наоборот, это должно стать главным в твоей жизни. Только тогда ты сможешь дожить до старости и начать пользоваться тем, что скопишь в молодости. Чтобы тупо махать саблей и стрелять из любого оружия, много ума не надо. А вот придумать, как легко и безопасно захватывать корабли, намного сложнее.

– Ты говоришь про тот метатель? – сообразил Сталк.

– Да. Самое неприятное, что его сделал именно этот Хранитель. А муты додумались, как использовать его наиболее эффективно.

– Чего? – не понял Сталк.

– С большей пользой, – пояснил Крек, удручённо качая головой.

– Думаешь, такие же могут оказаться и в обители?

– Даже не сомневаюсь. Он механик, а значит, умеет думать так, как не думают другие. Умеет находить неожиданные решения. Я потому и хочу выманить его в пустыню, чтобы обезглавить всю их группу, превратить её в толпу. Не имея централизованного управления, они превратятся в стадо. Вот тогда мы легко сможем с ними справиться.

– Ну не знаю, кэп. Они не показались мне такими уж тупыми. Скажу честно: пока вы там болтали, я успел внимательно осмотреться. Все боевики ведут себя очень грамотно. Единственное, что меня удивило, они не особо прятались. С корабля их было хорошо видно.

– А с пляжа – нет. Всё ясно. Они не умеют воевать на воде. Привыкли к пустыне и не знают, что такое настоящий морской бой.

– Откуда же им знать про море? Это же пустынные крысы, – презрительно отозвался Сталк.

– Эти пустынные крысы умудрились построить свой город, в который даже чистые не гнушаются приезжать. И, насколько я могу судить, даже готовы остаться там навсегда, если бы не стадо, которое нужно кормить. Так что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. И драться они будут насмерть. Во всяком случае, до тех пор, пока этот проклятый Хранитель жив.

– Но даже три абордажных группы не смогут справиться со всеми боевиками сразу. Тем более одними саблями, – продолжал доставать капитана Сталк.

– Им и не придётся этого делать. Они должны будут вытащить из долины его выродка и привести его сюда. Хранитель сам бросится за ним следом. Это и есть их задача.

– Но как?

– Что как?

– Как они выведут из долины мальчишку, если там всего два выхода и его наверняка знают в лицо все боевики?

– Этот вопрос я пока ещё и сам не решил, – нехотя признался Крек. – Но что-то подходящее уже наклёвывается.

– Знаешь, кэп, если ты сможешь придумать, как выкрасть сопляка из этой крепости, то я поверю во всё, что ты мне скажешь. Даже в гигантского осьминога, который топит корабли в полнолуние.

– Можешь уже начинать верить, – усмехнулся в ответ Крек. – Рано или поздно я это придумаю.

В течение следующих трёх недель абордажная группа четыре раза высаживалась на берег. Стадо увеличилось до ста семидесяти голов, а в трюме томилась уже без малого сотня человек. Решив, что этого будет достаточно, Крек приказал вывести из трюма всех пленных и переправить их на пляж.

Выстроив пастухов, пираты вопросительно уставились на своего капитана.

С довольным видом посмотрев на стоящих перед ним людей, Крек нашёл взглядом старуху, которая обвиняла его в убийствах и грабежах, и, пальцем поманив её к себе, громко сказал:

– Ты кричала, что мы отбираем у детей последнее? Я докажу тебе, что ты ошибалась. Вы все мне просто не нужны. Но мне нужно дело, которое вы для меня сделаете. Я отпущу всех женщин и детей. Можете забирать свой скот и идти в долину. Но ваши мужчины останутся здесь. Вместо них с вами пойдут мои люди.

Вы будете делать то, что и собирались: напоите скот, продадите его. Но только до того момента, пока мои люди не выполнят своего задания. Потом вы снова выйдете в пустыню. Мои люди вернутся сюда, а после этого я отпущу ваших мужчин. Сейчас рабы будут мне только мешать, так что на этот раз вам повезло. Надеюсь, я понятно всё объяснил? И учтите: если кто-то из вас попытается выдать моих людей хотя бы взглядом, я прикажу скормить всех ваших мужчин бульшаркам заживо. Начинайте. – Последнее слово относилось уже к пиратам, стоявшим с оружием на изготовку.

Услышав команду, пираты начали хватать всех мужчин старше семнадцати лет и, связав им руки за спиной, оттаскивать в шлюпки. Схваченные пастухи даже не пытались оказывать сопротивление, понимая, что это может закончиться только их гибелью. Призрачная надежда на спасение сделала их покорными. А перепуганные женщины думали только об одном: как спасти детей. Даже угроза гибели их мужчин не давила на них с такой силой, как присутствие рядом матёрых головорезов. Поглядывая на оставшихся на пляже пиратов со смесью ужаса и непонимания, женщины с детьми сбились в перепуганную кучу и покорно ждали развития событий.

Убедившись, что приказ вступил в фазу исполнения, Нгусу развернулся к оставшимся пастухам и, криво усмехнувшись, скомандовал:

– Ну, чего ждём? Собрали стадо и погнали его в долину! Живо! – рявкнул пират, и подростки принялись привычно разворачивать стадо.

Отсутствие верховых животных нисколько не смущало пиратов: они всё равно не умели ездить верхом. Да и пастухи частенько обходились только собственными ногами, загружая свой походный скарб на быков или волов.

Развернув стадо, пастухи погнали его в сторону долины, не забывая постоянно оглядываться на идущих следом пиратов. Даже обещание капитана не вселяло в них уверенности, что кому-то из этих убийц не придёт в голову, воспользовавшись отсутствием начальства, пересмотреть своё отношение к оставшимся.

Поднявшись на борт своего корабля, Крек проводил взглядом абордажную команду и, чуть усмехнувшись, проворчал, повернувшись к стоящему рядом помощнику:

– Посмотрим, на что способен наш Нгусу.

– Будем надеяться, что он не впадёт в свою пресловутую ярость и не начнёт размахивать ятаганом, – с мрачной иронией проворчал Сталк.

Кивнув в ответ, Крек медленно спустился в свою каюту и, приказав мальчишке-рабу принести самогона, завалился на койку.

Теперь им оставалось только ждать.

* * *

Через день после приезда Ли в торговый дом он был безжалостно разбужен Джесси во время дневного отдыха, когда солнце стояло в зените и выходить на улицу было просто опасно. Быстро растолкав его, девушка присела на топчан и, растерянно разведя руками, быстро сказала:

– Хватит спать. Там один торговец предлагает какую-то штуку. Говорит, что оружие, а я в этом ни хрена не понимаю. Иди разбирайся.

– Чёрт, опять я, – недовольно проворчал Ли, нехотя поднимаясь. – Как мне надоели эти разборки.

– Сам всё затеял, так что терпи, – усмехнулась в ответ Джесси и тут же, пожалев его, пообещала: – Пока ты там выясняешь, что это такое, я тебе каф сварю.

– Обещаешь? – с надеждой спросил Ли.

– Честное слово, – твёрдо ответила Джесси, ставя котелок на печь.

Быстро пройдя в комнату торга, Ли увидел тщедушного человечка, с интересом рассматривающего товары, стоявшие на полках. В дверях стоял вооружённый подросток, внимательно следивший за человечком. Эти меры безопасности ввели после того, как торговый дом попытались ограбить.

Увидев на козлах, заменявших прилавок, огромный ящик из какого-то довоенного материала, Ли подошёл к человечку и, постучав его пальцем по плечу, спросил:

– Это ты продаёшь оружие?

– Э-э, да, – растерянно проблеял человечек, увидев перед собой могучего мужчину вместо ушедшей симпатичной девушки.

– И что это за оружие?

– Вот, – ткнул тот пальцем в ящик. – Отличная штука. Ещё довоенная.

– И что она делает?

– Как это что? – растерялся человечек. – Убивает. Что ещё может делать оружие?

– Ладно, давай посмотрим, – усмехнулся Ли, ловко открывая ящик.

Растерявшийся от такого напора продавец даже не успел возразить. Привычным движением отбросив стопоры и открыв замки, Ли поднял крышку ящика. Краем сознания он успел заметить, что по среднему замку колотили чем-то тяжёлым.

– Так вот как оно открывается… – удивлённо проворчал человечек.

– Ты притащил сюда эту штуку, не зная даже, как она открывается? – с усмешкой спросил его Ли.

– Нет, конечно! – попытался возмутиться продавец, но его возмущение было явно фальшивым.

В ящике лежала ракета. Внимательно осмотрев ящик, Ли нашёл в боковом кармане на крышке инструкцию и, забыв о продавце, принялся внимательно читать её. От этого занятия его не смогла отвлечь даже Джесси, принёсшая большую чашку кафа.

Не глядя взяв чашку, Ли сделал глоток и, закрыв инструкцию, повернулся к продавцу.

– Там, где ты нашёл эту штуку, было ещё что-нибудь? – задумчиво спросил он.

– А что? – настороженно спросил тот, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– Всё дело в том, что это только часть комплекса. К этой штуке ещё должна быть станина, с которой она запускается, и особый прибор, который управляет ею на расстоянии. Он называется компьютер, или визор. Без этих штук твоя находка совершенно бесполезна. Если только использовать её как дубину.

– А ты не врёшь? – насупился человечек, с подозрением поглядывая на Ли.

– А зачем мне врать? Если знаешь, где взять остальное, вези, и будем говорить о цене, а если нет, можешь забрать её себе. Мне она не нужна.

– Но ты даже не спросил, что я за неё хочу! – попытался возмутиться продавец.

Пожав плечами, Ли небрежно ответил:

– Я же сказал: без всего остального она мне не нужна. Привези детали и называй цену.

– А откуда ты знаешь, что они должны там быть? – не унимался человечек.

– Прочти инструкцию. Там всё написано.

– Ну да, «прочти», – недовольно проворчал продавец. – А что делать честному человеку, если он не умеет читать? Так и норовите обмануть.

– Я и не собирался тебя обманывать, дурень, – беззлобно огрызнулся Ли. – Я же сказал: привези остальное, и будем торговать.

– Да не знаю я, как это остальное выглядит! – плачущим голосом воскликнул человечек. – Там столько всего, что и не разберёшь, что стоящее, а что барахло.

– Не буду спрашивать, где это, но могу предложить тебе выход. Вези сюда всё подряд. Сделаешь несколько поездок, а потом разберёмся, что нужно нам, а что ты оставишь себе, – пожал плечами Ли.

– Издеваешься? Да ты даже представить себе не можешь, сколько там всего. Да ещё и скорпионы. Я в этот-то раз едва живым ушёл, – возмущённо ответил человечек.

– Ну тогда не знаю, – развёл руками Ли. – А чего ты от меня-то хочешь?

– Купи у меня эту штуку, – тихо попросил человечек.

– Зачем она мне? Я же сказал: без всего остального это просто кусок железа. Я не покупаю бесполезных вещей, – твёрдо ответил Ли.

– У меня больше ничего нет. Я два дня одной водой питаюсь. Купи, – упрямо повторил человечек.

– Нет, – покачал головой Ли. – Мне жаль, что у тебя наступили тяжёлые времена, но твою железку я не куплю.

– Это правда, что ты в этой долине самый главный? – неожиданно спросил человечек.

– Да, – удивлённо ответил Ли.

– Тогда я предлагаю тебе сделку.

– Какую? – окончательно растерялся Ли.

– Я отведу тебя туда, где нашёл эту штуку. А ты выделишь мне дом и позволишь жить в долине. Еда за твой счёт. До тех пор, пока я сам не решу уехать отсюда.

– Ты готов отдать мне склады в обмен на обеспеченную жизнь? – растерянно спросил Ли.

– Я много слышал о тебе, – нехотя проворчал человечек.

– И что же ты такого слышал? – с интересом спросила Джесси.

– Что Хранитель всегда держит своё слово: если он сказал, что сделает так, а не по-другому, то сделает. И ещё, что он не любит убивать.

– И поэтому ты решил предложить мне сделку? Рискуешь, зная меня только по слухам? А если я решу изменить своим принципам и убью тебя, как только увижу склад?

– Ты не сделаешь этого. Если бы ты сделал так хотя бы раз, об этом бы узнали. Я много расспрашивал людей о тебе. Ничего такого они не говорили, – упрямо покачал головой человечек.

– А почему ты не хочешь сам привезти товар?

– У меня даже мотоцикл отобрали. Ни пистолета, ни ружья, ничего нет, – ответил тот с неожиданным надрывом. – Мне всю жизнь не везёт. Ни силы, ни хитрости. Даже из города выгнали. Третий год по пустыне болтаюсь. Думал, с голоду сдохну. Когда наткнулся на этот склад, решил: повезло. Так опять проблема: читать не умею, что брать – не знаю, что лежит – непонятно. А теперь ещё и ты: «Мне это не нужно». А что мне теперь остаётся? Уйти в пустыню и сдохнуть?

– Не ной, – поморщился Ли. – Что ты умеешь делать?

– Всего понемногу, – пожал плечами человечек. – Приходилось и огородничать, и скот пасти, и у механика в помощниках ходил.

– Понятно. А что тебе самому больше всего нравится делать?

– Только не смейтесь, – неожиданно попросил человечек.

– Не будем, – пообещал Ли.

– Больше всего я люблю вырезать фигурки из дерева, – тихо признался он.

– Интересно, – заинтересованно протянул Ли. – И хорошо получается?

– Вот, посмотри, – ответил человечек, протягивая ему фигурку человека, которую достал из старой, потёртой сумки.

С интересом рассмотрев фигурку, Ли передал её Джесси и, удивлённо посмотрев на человечка, спросил:

– Как тебя зовут?

– Линк.

– Скажи мне, Линк: если я позволю тебе жить в долине и дам нужный материал, ты сможешь делать на продажу тарелки и чашки?

– А я смогу делать фигурки? – тут же спросил Линк.

– Конечно. Но делать посуду тебе придётся обязательно. Понимаешь, Линк, в нашей долине работают все, даже я. Каждый, кто живёт здесь, должен приносить какую-то пользу.

– Ну, может, это и правильно, – растерянно протянул Линк. – Но это лучшее, что я умею. А для тарелок и чашек нужен хороший станок. Иначе они будут кособокими.

– Я знаю, о каком станке ты говоришь. Если ты согласишься, то у тебя будет такой станок.

– Обещаешь? – с надеждой спросил Линк.

– Обещаю, – твердо, ответил Ли, протягивая ему руку.

Тяжело вздохнув, Линк пожал протянутую ладонь, и Ли неожиданно отметил, что рукопожатие Линка оказалось неожиданно крепким. У этого странного человечка была неожиданно широкая и крепкая ладонь – ладонь человека, много работавшего руками.

– Договорились, – решительно подвёл итог Ли. – Ты передаёшь мне секрет склада, а я позволяю тебе поселиться в долине, выделяю дом и мастерскую. Ты работаешь и делаешь то, что умеешь лучше всего.

– И ты не убьёшь меня? – настороженно спросил Линк.

– Нет, если только ты не попытаешься предать нас. Не обижайся парень, но ты чистый. А чистым я не особо доверяю.

– Честно говоря, я тоже, – мрачно проворчал Линк. – Они выгнали меня в пустыню, не дав даже набрать воды в дорогу. И мотоцикл подсунули сломанный. Хорошо, что я успел поработать у механика. Починил.

– А за что тебя выгнали? – насторожился Ли.

– Я не смог заплатить шерифу за охрану дома. Мои фигурки не особо раскупали. Вот он меня и выгнал, – вздохнул Линк.

– Хорошо, Линк. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о моём решении.

– Всё, чего я хочу, это найти место, где смогу спокойно жить и работать, вырезая свои статуэтки.

– Ты называешь их статуэтками? – удивлённо спросил Ли.

– Да. Это старое название, ещё довоенное. Я потому и пришёл в долину, что слышал, как ты собираешь здесь разных мастеров. За всю свою жизнь я ни разу ни у кого больше не видел таких статуэток. Кажется, их умею делать только я.

– Если это так и если ты не станешь предавать нас, то мы сохраним твоё искусство. Более того, я дам тебе учеников из наших подростков, чтобы ты мог обучить их. Любое искусство не должно исчезнуть.

– Склад твой, – решительно ответил Линк.

В этот момент он словно подрос и стал шире в плечах. Во всей его тщедушной фигурке промелькнуло какое-то удивительное достоинство, а грустные зелёные глаза сверкнули искоркой веселья.

Повернувшись к Джесси, Ли коротко велел:

– Накорми его и выдели место для отдыха. Покажи, где можно взять воды, чтобы привести себя в порядок. Послезавтра мы уйдём в пустыню.

Тяжело вздохнув, Джесси покорно кивнула и, сделав Линку знак следовать за собой, вышла из дома.

– Вы ему верите, мастер? – неожиданно спросил паренёк, молча наблюдавший за происходящим.

– Как это ни смешно, верю, – пожал плечами Ли.

– А если на том складе нет больше ничего интересного?

– Даже если там только пустые полки, это всё равно удача. Нам нужно железо, – усмехнулся в ответ Ли.

Проведя ночь в торговом доме, Ли с утра начал готовиться к отъезду. Джесси тоже оказалась занята. С первыми лучами солнца у дверей торгового дома начали собираться пастухи. Девушке пришлось начать работу намного раньше обычного. Даже свою порцию кафа она допивала, уже стоя за прилавком.

Узнав, что оружие и боеприпасы больше не продаются, покупатели заметно скисли, но уходить не торопились. Ведь помимо оружия им требовалось ещё много чего другого: и консервы, и ножи, и топливо. Даже кремни для зажигалок и спички, которые иногда находили на складах, находили своих покупателей: в пустыне без ночного костра было сложно.

Убедившись, что в торговом доме всё идёт по накатанной колее, Ли усадил Линка в свой вездеход и, запустив двигатель, привычным жестом провёл рукой по пулемётной ленте. Этот жест был для него таким привычным, что иногда он и сам не замечал его. Выжав педаль сцепления, Ли включил передачу и, прибавив газу, тронул машину с места.

Мощный двигатель, грозно взревев, стремительно понёс машину по пустыне. Удивлённо охнув, Линк вцепился руками в дугу над головой и радостно рассмеялся, восторженно разглядывая незнакомую машину.

– Откуда у тебя такое чудо?! – спросил он, перекрикивая рёв двигателя.

– Сам сделал, – усмехнулся в ответ Ли, прибавляя газу.

– Значит, мне про тебя действительно правду сказали, – радостно улыбнулся Линк, устраиваясь поудобнее.

До подножия скалы они долетели меньше чем за час. Выскочив из машины, Ли быстро прошёл в дежурную казарму, как они называли помещение, где постоянно дежурили десять молодых боевиков с оружием, и, отправив дежурного в мастерские, приказал привести старшину механиков.

Через пять минут, он уже оживлённо обсуждал с молодым пареньком, сколько грузовиков за один раз можно безболезненно забрать, а сколько нужно оставить. Подобравшийся поближе к ним Линк слушал их разговор с открытым ртом.

Спустя несколько минут Ли ухватил его за плечо и, подтянув поближе, спросил:

– К твоему складу можно подъехать на грузовике или есть какие-то препятствия? Где он вообще расположен?

– За Длинным болотом, в скалах, – твёрдо ответил Линк, в очередной раз тяжело вздохнув.

– Это, случайно, не тот склад, где когда-то хранилась железная стрекоза? – удивлённо спросил Ли.

– Что за железная стрекоза? – растерянно переспросил Линк. – Нет, там глубокий грот, а в гроте куча полок. А ещё больше скорпионов. Я оттуда еле ноги унёс.

– А как ты его вообще нашёл? – с интересом спросил Ли.

– Случайно. Искал, где бурю переждать, и нашёл небольшой провал в скалах. А когда начал его осматривать, провалился. Хорошо, что факел не погас. Я чуть прямо на скорпиона не упал. Завопил так, что сам чуть не оглох. А он сбежал. Два дня я по этому складу бродил, пока другой выход нашёл. Вылез, смотрю – а я у Длинного болота. Прихватил первый попавшийся ящик и пошёл сюда, больше-то всё равно некуда. Насилу добрался.

– Как же ты этот ящик допёр? – усмехнулся Ли. – Он же весит чуть меньше тебя самого.

– Сначала на горбу пёр, потом пришлось тянуть за собой по песку, – грустно вздохнул Линк.

– А мотоцикл ты так там и бросил? – настороженно спросил старшина механиков.

– Бензин кончился, – ответил Линк, честно глядя в глаза юноше.

– Проверим, – быстро ответил старшина боевиков, решительно закидывая на плечо автомат.

– Проверим, – задумчиво кивнул Ли и, помолчав, добавил: – Шесть грузовиков, экипаж – по два человека в каждом. Ещё десять человек поедут на вездеходах. Тубусы с ракетами не брать, они могут потребоваться здесь. С собой только пулемёты, ручное и личное оружие.

– А в чём разница? – заинтересованно спросил Линк.

– Ручное оружие – это то, которое находится в руках. А личное – то, которое человек подбирает лично для себя и которым лучше всего владеет, – быстро пояснил Ли.

Задумчиво кивнув, Линк отошёл в сторонку и, порывшись в своей сумке, достал странного вида кинжал длиной сантиметров пятнадцать без рукояти. Круто изогнутый клинок с двухсторонней заточкой. Рукоять была сделана из дерева странного тёмно-красного цвета, а маленькая гарда – из меди. Она словно оттеняла переход от цвета стали к цвету рукояти. Навершие тоже было медным.

Задумчиво покрутив кинжал в руках, Линк вернулся к обсуждавшим подробности экспедиции мужчинам и, протянув кинжал Ли, спросил:

– Значит, это моё личное оружие, раз я умею пользоваться им лучше всего?

Увидев кинжал, подростки моментально напряглись, но Ли, сделав им знак, что всё в порядке, осторожно взял протянутое оружие в руки.

Внимательно осмотрев кинжал, Ли вернул его хозяину и удивлённо спросил:

– Откуда у тебя такое чудо?

– Ты не ответил, – настойчиво сказал Линк.

– Да, это твоё личное оружие, – кивнул Ли. – Так откуда он у тебя?

– Нашёл в пустыне. Тоже случайно. Рукоять сгорела, но всё остальное было как новое. А режет, словно не дерево в руках, а кусок твёрдой смазки, и точить не нужно. Нашёл кусочек красного дерева, вырезал рукоять, и получился вот такой кинжал.

– Это булатная сталь, её секрет утерян, – грустно сказал Ли. – Постарайся не потерять его. Это настоящее чудо.

– Знаешь, там, где я его нашёл, в песке было много железок, – удивлённо ответил Линк. – Разных. Я и не думал, что это может быть важным.

– И далеко ты его нашёл? – мрачно спросил старшина боевиков.

– Далеко. Там были какие-то развалины. Похоже, большое здание было прежде.

– А что там ещё было? – заинтересованно спросил Ли.

– Не знаю. Рыться мне некогда было. Там дикие лютуют – те ещё звери.

– Ладно. Разберёмся со складом, потом отправлю тебя с ребятами туда. Пороетесь, поищете, может, чего и нароете, – усмехнулся Ли. – Выезжаем завтра с рассветом, – решительно закончил он.

Услышав о поездке, подростки весело зашевелились: любое изменение в повседневной рутине было развлечением. И этот поход они воспринимали именно так: развлечение. И наплевать им было, что это приключение могло быть смертельно опасным и закончиться чьей-то смертью. Выросшие в пустыне, подростки относились к смерти как к чему-то неизбежному. Главное – прожить текущий день, а завтра будет завтра. Эту философию пустыня вбила в них с момента их появления на свет. Они впитали её с материнским молоком и были равнодушны к смерти. Зная это, Ли старался приучить их только к одному – дарить быструю смерть, не ища удовольствия в страданиях врага.

Старшина боевиков принялся отбирать ребят, которые отправятся в экспедицию. Естественно, не обошлось без обид и долгих споров. В конце концов парню удалось настоять на своём, и все отобранные отправились готовиться к отъезду.

Приказав ребятам позаботиться о художнике Линке, Ли отправился к семье. Усадив сына на плечо и обняв жену, он вышел с ними на скалу. Это было их любимое место. С этой скалы открывался чудесный вид на море. Огромное, бескрайнее, оно сливалось на горизонте с небом, и казалось, что небо просто вырастает из воды, медленно расходясь по мере приближения. Глядя на это великолепие, даже неугомонный сорванец Рей затихал и мечтательно смотрел на горизонт.

Рассказав семье о предстоящей ему поездке в пустыню, Ли в очередной раз выслушал порцию обвинений в невнимательности к семье от Юсты и несколько минут нытья о том, что он тоже хочет побывать в пустыне, от Рея. Пропустив всё это мимо ушей, Ли твёрдо указал обоим на несостоятельность их обвинений и пообещал отсутствовать недолго.

Убедившись в очередной раз, что обвинениями и нытьём от Ли ничего не добьёшься, Рей и Юста притихли, придумывая каждый свою причину, по которой Ли должен одновременно остаться дома с женой и взять сына с собой в пустыню. Так и не придумав ничего путного, оба дружно вздохнули и смирились с его решением.

Ранним утром караван из шести грузовиков и шести вездеходов выехал из долины и, набрав скорость, понёсся по пустыне в сторону Длинного болота. По давно уже отработанной тактике вездеходы шли не в колонне с грузовиками, а в стороне, тщательно отслеживая любое движение диких. Как обычно в таких случаях, любая банда, попавшаяся на глаза боевикам, моментально уничтожалась. Подростки не ведали жалости, а Ли считал, что покой и мирная жизнь долины должны быть обеспечены любыми средствами, так же, как и секретность любой операции, которую проводили его ребята.

По пути до Длинного болота были уничтожены две банды, одна из которых по собственной глупости попыталась захватить караван, а на вторую подростки нарвались сами. Банда расположилась на отдых прямо у дороги. У подростков имелся чёткий приказ не останавливаться ни при каких обстоятельствах, а потому тяжёлые грузовики просто вкатали колёсами в песок брошенные на дороге мотоциклы и, не снижая скорости, понеслись дальше. Разгром закончили боевики, внеся нужную правку несколькими пулемётными очередями.

Увидев столь короткую и решительную расправу над бандой, Линк растерянно покачал головой и, посмотрев на Ли, нехотя проворчал:

– Знаешь, мастер, если они и дальше так будут действовать, то вскоре по пустыне даже девственницы смогут без боязни гулять.

– Именно этого мы и добиваемся, – пожал плечами Ли, продолжая гнать машину по бездорожью.

– Знаешь, по пустыне уже ходят слухи, что муты хотят уничтожить всех чистых.

– Бред. Мы хотим только одного: чтобы нас оставили в покое. До тех пор, пока нас не трогают, мы не стреляем.

– Это в долине. А здесь? Ну, первая банда – это понятно, сами напросились. А эти? Они же просто устроились на отдых.

– И что? По-твоему, не устрой мы им погром, они не стали бы нас преследовать? Сомневаюсь. Это дикие, Линк. Те, кто признают только одно правило – правило сильного. Они так хотят. Всё остальное их не интересует.

– И тебе всё равно, что говорят в пустыне?

– В пустыне много чего говорят. Так всегда было. Ты ведь и сам видел: в долине много чистых, и они мирно уживаются с мутами. Мы не требуем от людей ничего особенного. Живи мирно, работай, не мешай жить другим, не считай себя лучше других и не требуй особого отношения к себе – вот и все правила.

– Я заметил, что в долине много чистых. А самое удивительное, что они приходят семьями. Скажи, мастер, а если кто-то из твоих ребят хочет сойтись с кем-нибудь из их дочерей поближе, проблем не возникает?

– Нет. На этот случай тоже есть правило: молодёжь сама решает, кому с кем жить. Семьи, несогласные с этим, могут уходить. Наш город никогда не будет делиться на мутов и чистых: так и до рабства недалеко. Если ребята решили сойтись и жить вместе, значит, так тому и быть.

– Жёстко. И мнение семьи тебя совсем не интересует?

– Я же сказал: кто не согласен – уходит. Эти правила объясняются каждому, кто желает остаться в долине. И если человек с ними соглашается, то больше вопросов не возникает. Да и принимаем мы далеко не всех. Пастухи, например, редко остаются, хотя во время отёла с большим удовольствием задерживаются у нас: воды много, телята успевают набраться сил. Мы всегда стараемся удержать мастеров. Любой, кто умеет делать что-то, чего не умеют другие, получает у нас дом и мастерскую. Мы уже собрали отличных кожевенников, огородников, кузнецов. К каждому мастеру я приставляю ребят, которые учатся и продолжают его мастерство.

– Но зачем тебе это всё?

– Когда-то очень давно я и мой учитель попали в дом к старому механику. Он долго искал себе ученика, которого хотел научить ремонтировать и собирать машины, но подходящего подростка так и не нашёл. Знаешь, чего он боялся больше всего? Умереть, так и не передав никому свои знания. Это было самым страшным для него. Мастер остаётся жить в своём искусстве – в своих машинах или скульптурах.

– Наверное, ты прав, – задумчиво ответил Линк после короткого молчания.

Усмехнувшись в ответ, Ли прибавил газу, выводя машину в голову колонны.

Четверо суток длился этот странный марш. Подростки сменяли друг друга на ходу, не останавливаясь даже на ночёвки. Несколько коротких остановок для еды и оправки – и снова в дорогу. Все участники этой экспедиции спали короткими урывками, а сам Ли, даже не пытался искать себе замену. Он вообще отказался от сна, продолжая вести колонну.

Выведя караван к Длинному болоту, Ли остановился на вершине очередного холма и, повернувшись к Линку, сказал:

– Отсюда поведёшь ты.

Кивнув в ответ, художник устало потёр красные от недосыпания и встречного ветра глаза и, осмотревшись, уверенно ткнул пальцем куда-то вправо. Приподнявшись, Ли внимательно осмотрел дорогу, ведущую в указанном направлении, и, кивнув, включил передачу.

Медленно, словно на ощупь, машины двинулись по берегу болота в указанном направлении. Подростки, уже побывавшие здесь, когда из пещеры забирали вертолёт, настороженно всматривались в мутные воды, стараясь не упустить ничего, что могло бы означать опасность.

Ли вёл караван до наступления темноты, приказав встать на ночёвку, только когда понял, что почти не видит дороги. Дав парням время перекусить и оправиться, он в очередной раз напомнил им про монстров и крабов и, выставив часовых на кузовах грузовиков, объявил отбой.

Через десять минут вся колонна погрузилась в тишину. Подростки уснули как убитые.

Но выспаться им не дали. Сразу после полуночи все участники экспедиции были разбужены грохотом пулемётных очередей и воплями перепуганных до смерти людей.

Моментально проснувшийся Ли одним движением запихнул обратно в багажное отделение высунувшегося было Линка и, передёрнув затвор пулемёта, закричал, перекрывая грохот стрельбы:

– Включить фары! Выносные прожекторы – к бою!

По этой команде каждый водитель включал фары автомобиля и, достав из специальной коробки фару с длинным проводом, быстро подключал её к бортовой сети машины. Всё пространство вокруг каравана осветилось, и Ли прильнул к пулемёту, выискивая противника.

Выносные фары осветили небольшую группу людей, испуганно жавшихся к скале. В нескольких шагах перед ними лежал знакомый уже Ли монстр, три других во все лопатки удирали к воде. Недолго думая, Ли поймал широкие спины в прицел, и короткая очередь прервала их неуклюжий бег. Несколько прожекторов деловито обшаривали всё близлежащее побережье, но посторонних больше не было.

Выпрыгнув из машины, Ли быстро подошёл к людям и, быстрым взглядом оглядев оборванцев, спросил:

– Кто вы такие?

– Беженцы, – прозвучал тихий ответ.

– От кого бежите и, главное, откуда?

– С восточного побережья. Нас выгнали из города. Вот и пробираемся куда глаза глядят. Ищем место, где нас могут оставить.

Внимательно оглядев людей, Ли отметил и измождённые лица, и изорванную одежду, и обмотки на ногах вместо обуви.

– Оружие есть? – мрачно спросил Ли.

– Только ножи. Шериф всё отобрал, даже еду в дорогу, – ответил мужчина средних лет, со страхом всматриваясь в лежащее на песке тело.

– Забирайтесь в кузов грузовика. На земле сейчас будет опасно, – быстро сказал Ли, бросив взгляд на берег болота.

– Почему? – удивился мужчина.

– Сам увидишь, – жёстко ответил Ли и, подойдя к машине, откинул борт.

Растерянные беглецы покорно влезли в кузов.

Подняв борт, Ли легко взобрался туда же и, повернувшись к ним, продолжил допрос:

– Я второй раз за короткое время слышу о каком-то шерифе, который выгоняет людей из города только потому, что ему не могут заплатить. Что это за город такой?

– Не знаю, как его называют здесь, но у нас он называется Железным городом. Вокруг четыре зоны, но под землёй, если как следует поискать, можно найти много железных вещей. Есть даже части от машин.

– Очень интересно, – задумчиво протянул Ли. – И там настолько все богаты, что платят шерифу за охрану?

– Те, кто не хочет или не может заплатить, оказываются в пустыне без еды и воды, – мрачно отозвался мужчина.

– И как же вы добрались сюда без воды и еды? – тут же спросил Ли.

– Повезло. Проходившие мимо кочевники позволили нам идти с ними. Ведь наши дети ни в чём не виноваты. Я и просил взять только детей, но кочевники взяли нас всех.

– А куда потом ушли кочевники?

– Куда-то в долину. Говорили, что это лучшее место, где только можно принимать отёл у скота: много воды, и плату берут невысокую.

– А куда решили идти вы?

– Они сказали, что где-то в этой стороне есть поселение – город чистых. Я решил попробовать удачи там.

– А что ты умеешь делать? И вообще, чем вы все занимались до изгнания?

– Песчаные боги! Что это?! – перебила его молодая девушка, указывая пальцем на то место, где осталась лежать туша убитого монстра.

Быстро оглянувшись, Ли заметил шевелящийся ковёр, накрывший тушу, и, небрежно махнув рукой, ответил:

– Крабы-падальщики. Не обращайте внимания. Сюда они не доберутся.

– Откуда вы знаете? – испуганно спросила девушка.

– Знаю. Но ты не ответил на мой вопрос. Чем ты занимался?

– Я хорошо стреляю. Помогал торговцам водить караваны. Женщины шили для жителей города. Так и жили, – неопределённо ответил мужчина.

– Это всё твои женщины? – удивлённо спросил Ли.

– Четыре жены, пять дочерей и трое сыновей, – гордо ответил мужчина.

– Похоже, ты неплохо зарабатывал, охраняя караваны, – криво усмехнулся Ли.

– Не так хорошо, как хотелось бы, но жаловаться не буду. Мне везло, – кивнул мужчина.

Чуть пожав плечами, Ли задумался. Приглашать в долину простого стрелка ему не хотелось, тем более стрелка из чистых, а швей у них и своих хватало. Поэтому он, недолго думая, приказал накормить пришельцев и позволил им остаться в машине до утра.

Устроившись на крыше грузовика, Ли снова уснул, а проснулся с первыми лучами солнца. Спрыгнув на землю, он приказал будить всех и направился к краю болота – туда, где остались лежать гладко обглоданные кости болотных монстров.

Из кузова последнего грузовика начали выбираться беглецы. Вернувшись обратно к каравану, Ли собрал ребят и приказал быстро завтракать и готовиться к отъезду.

Глава найденной семьи подошёл к Ли и, удивлённо посмотрев на его уши, разочарованно проворчал:

– Так ты мут.

– Да, мут. А что тебя не устраивает? Или те консервы, которые едят твои близкие, от этого стали хуже?

– Нет. Просто ночью я решил, что это твой караван.

– А это мой караван. И командую здесь я. Скажу тебе даже больше: все эти ребята тоже муты. Ещё есть вопросы?

– Нет. Я подошёл, чтобы узнать, куда вы направляетесь, но, похоже, нам не по пути, – мрачно проворчал мужчина.

– Верно, нам не по пути. Город чистых находится вон в той стороне. В темноте вы сбились с пути. Держи путь на косую скалу, не ошибёшься, – ответил Ли, указывая рукой направление и презрительно усмехаясь.

Кивнув, мужчина развернулся и медленно побрёл к стоящим кучкой женщинам и детям. Подойдя к ним, он принялся что-то объяснять, яростно размахивая руками.

Убедившись, что пришельцы собираются уходить, Ли быстро вскрыл банку консервов и, моментально уничтожив её содержимое при помощи ножа, уселся в свой вездеход. Запустив двигатель, он сделал водителям знак следовать за собой и осторожно повёл машину вдоль болота.

Спустя три часа надрывного воя двигателей и отборного мата караван достиг сплошной стены скал. Это был тупик.

Выехав на небольшой пятачок утрамбованного песка, Ли пропустил грузовики и, развернувшись, вывел свой вездеход на дорогу.

Линк, выбравшись из машины, принялся осматривать скалу в поисках места, где он вылез из пещеры. Найдя узкий лаз, художник радостно вскрикнул и тут же попытался залезть в него, но внимательно следивший за ним подросток успел ухватить его за шиворот и выдернуть обратно.

– Ты что делаешь?! – возмущённо завопил Линк, пытаясь вырваться из крепкой хватки паренька.

– Забыл, что там скорпионы? – сурово спросил его Ли, моментально насторожившись.

– А? Да. Точно. Забыл, – смущённо проворчал Линк, моментально затихнув.

– Присматривай за ним, – криво усмехнувшись, кивнул Ли пареньку.

– Я и сам не маленький! – попытался возмутиться Линк.

Но Ли не дал ему договорить.

– Ты не маленький, ты просто бестолковый. И я не хочу, чтобы ты погиб в клешнях скорпиона или утонул в болоте из-за своей невнимательности. Держись поближе к нему и не высовывайся. Ты ещё не успел оборудовать свою мастерскую, – беззлобно проворчал Ли, на ходу мастеря факел.

Забросив пару разожжённых факелов в пролом, он достал из машины пулемёт и осторожно проскользнул в пещеру. Следом за ним забрались ещё двое ребят.

Быстро осмотрев стену, Ли криво усмехнулся и, повернувшись к подросткам, спросил:

– Помните, как вертолёт вытаскивали?

– Конечно. До сих пор не пойму, зачем мы его вообще тащили. Так и стоит в мастерской, только место занимает, – проворчал в ответ один из парней.

– Не ворчи, – усмехнулся Ли. – Будет время, и с ним разберёмся. Похоже, нам стоит в этих местах как следует порыскать. Это уже третий склад, который мы находим в этих местах.

– Надеюсь, здесь не только банки с консервами найдутся, – проворчал в ответ паренёк, не сводя взгляда с темноты пещеры.

Крикнув находившимся на улице ребятам, чтобы подали ему трос, Ли быстро пропустил его вокруг плиты, закрывавшей вход, и сделал парням знак отойти назад. Трос быстро прицепили к ближайшему грузовику и одним рывком вывернули плиту из стены.

Подождав, когда уляжется пыль, Ли приказал подогнать грузовик задом и включить прожектор. Яркий луч света тут же выхватил из темноты склада тушу огромного скорпиона. Учуявший пришельцев хищник осторожно подбирался к людям.

Треск пулемёта словно послужил условным сигналом. Из всех углов, со всех сторон на пришельцев разом накинулись десятки огромных скорпионов.

– Да откуда вы берётесь, тараканы-переростки?! – прорычал Ли, яростно поливая их из пулемёта.

Подростки поддержали его огнём, и вскоре атака скорпионов захлебнулась.

Добив несколькими очередями пару ещё шевелившихся тварей, Ли осторожно двинулся вглубь склада. Следом за ним с отставанием в три шага так же бесшумно крались двое парней.

Убедившись, что гнездо скорпионов уничтожено, Ли крикнул оставшимся парням, чтобы начинали подготовку к погрузке.

Давно уже знавшие, что делать, подростки принялись быстро разматывать провода с лампочками, которые крепили к выступам скалы и просто к каким-то железкам, торчавшим из стены. Запустив переносной генератор, стоявший на одном из вездеходов, они осветили склад и растерянно замерли, раскрыв от удивления рты.

На этот раз им удивительно повезло. Несуразный художник Линк умудрился наткнуться на склад оружия и боеприпасов. Этим добром можно было спокойно вооружить целую армию.

Удивлённо покачав головой, Ли с усмешкой посмотрел на Линка и, хлопнув его по плечу, сказал:

– Знаешь, приятель, если кто и заслужил право пожизненного обеспечения питанием в нашей долине, так это ты. И при этом можешь даже не работать.

– А мастерская? – растерялся Линк.

– Будет, приятель. Обязательно будет, не будь я Хранителем, – твёрдо пообещал ему Ли и, махнув рукой, приказал: – Грузим, парни. Мы должны вывезти отсюда всё, даже стеллажи.

Выстроившись в цепочку, парни принялись передавать друг другу ящики с оружием и оборудованием. К вечеру, под завязку набив два грузовика, они с удивлением обнаружили, что ящиков стало ненамного меньше. Растерянно покрутив головами, они вопросительно уставились на Ли.

– Что? – не понял тот.

– Они что, плодятся? – растерянно спросил один из парней. – Две машины забили, а меньше не стало.

– Стало, – рассмеялся в ответ Ли. – Это просто от усталости и однообразия так кажется.

– Надеюсь, наших грузовиков хватит, чтобы за один раз всё это вывезти, – мрачно проворчал паренёк, устало расправляя плечи.

– Должно хватить, – усмехнулся Ли и, поправив лямку пулемёта, скомандовал: – Пошли отдыхать. С утра продолжим.

Выбравшись со склада, подростки быстро развели костёр и, разогрев консервы, сварили каф.

Быстро перекусив, Ли отправился на дорогу сменить часовых. Подойдя к ближайшей машине, он спросил двух парней, карауливших подъезд к складу, всё ли у них в порядке.

Помолчав, один из парней ответил:

– Вроде всё нормально, мастер, вот только…

Он замолчал, словно подбирая слова.

– Не тяни, парень. Что «только»? – настороженно спросил Ли.

– Не знаю, мастер. Но у меня такое впечатление, что за нами кто-то следит.

– Ты кого-то видел? – насторожился Ли.

– Нет. В том-то и дело, что никого. Но у меня такое чувство, что на меня смотрят, – смущённо ответил парень, бросая быстрый взгляд на напарника.

– Ерунда какая-то, мастер, – проворчал тот, пожимая плечами. – Может, у него паника разыгралась?

– Нет, парень, это не паника, – задумчиво покачал головой Ли. – Иногда наши чувства подсказывают нам, что делать, но мы не хотим их слушать. Идите ужинать и скажите, чтобы сюда пришли двое ребят с оружием.

Дождавшись подкрепления, Ли передал им свой пулемёт и, пройдя десяток шагов в обратную сторону, остановился. Внимательно осмотрев скалу, он принялся ловко подниматься на гребень. Удивлённо переглянувшись, подростки насторожились и стали внимательно вглядываться в каждый куст и камень, торчавшие на дороге.

Поднявшись на скалу, Ли присел за большой валун и, достав из сумки бинокль, начал внимательно исследовать каждую пядь берега болота. Неожиданно его внимание привлекло слабое шевеление в чахлых кустах.

Наведя бинокль на кусты, Ли чуть подправил резкость и, криво усмехнувшись, прошептал:

– Попался. Решил шпионить за нами? Не выйдет.

Быстро убрав бинокль в сумку, Ли осторожно прошёл по гребню чуть дальше места засады шпиона и, выбрав удобный спуск, выбрался на дорогу. Внимательно следивший за караульными человек так и не понял, куда он ушёл.

Зайдя за скалу, Ли поднялся на гребень в месте, которое шпион при всём желании не мог видеть. Это была узкая вертикальная расщелина, скрывшая его от глаз шпиона. Из своих кустов тот мог видеть, только как Ли ушёл по направлению к лагерю.

Спустившись на дорогу, Ли бесшумно проскользнул к кустам, где засел шпион, и подобрался к нему вплотную, после чего упёр ствол пистолета в лохматый затылок и тихо сказал:

– Дёрнешься – схлопочешь пулю. Медленно поднимайся и выходи на дорогу.

Растерянно охнув, человек поднял руки над головой и медленно поднялся на ноги. Выведя пленника на дорогу, Ли остановился и приказал ему повернуться.

– Похоже, тебе не даёт покоя мой караван, – проворчал Ли, увидев, кто перед ним.

– Не верю я, чтобы какой-то мут имел такое богатство, – зло ответил мужчина. – Ты вор. Ограбил какого-то торговца, а теперь прячешь награбленное.

– Дурак, – спокойно усмехнулся Ли. – Хочешь знать, в какую долину шли кочевники, которые спасли тебя и твоих детей от смерти? В долину обители. В Чистый город. В мой город. Я хранитель этой долины и обители.

– Врёшь. Ты мут. Ты не можешь быть Хранителем.

– По-твоему, мут может быть только слугой или рабом? А знаешь, почему мой город называется Чистым? Там нет рабов. И построили его муты. Это наш город. Город мутов. Город мастеров. Там никогда не будет таких, как ты, подонков, считающих, что люди могут быть рабами.

– Ты убьёшь меня? – мрачно спросил мужчина.

– Ещё не решил, – пожал плечами Ли, убирая пистолет в кобуру.

Решив, что это удобный момент, мужчина бросился на него с ножом. Ожидавший чего-то подобного Ли, недолго думая, сделал плавный шаг в сторону и, молниеносно развернувшись вокруг своей оси, нанёс хлёсткий удар пяткой за спину. Крепкий деревянный каблук его сапога звучно треснул нападавшего по затылку, заставив мужчину выронить нож и, упав на колени, застонать от боли.

– Как и все чистые, ты надеешься только на подлый удар, – презрительно протянул Ли, внимательно следя за противником.

Встряхнув головой и разогнав туман перед глазами, мужчина подобрал нож и, медленно поднявшись, повернулся к Ли. Увидев, что рядом с ним никого нет, он растерянно огляделся и недоумённо спросил:

– А где тот, что меня сзади стукнул?

– Ты действительно дурак, – откровенно рассмеялся Ли. – Здесь никого нет, кроме нас двоих. Это я тебя стукнул.

– Как?

– Ногой.

– Ты снова врёшь, мут. Как ты мог стукнуть меня сзади, если стоял передо мной?

– Нападай. Покажу ещё раз, если уж с первого раза не понял, – рассмеялся Ли, продолжая внимательно следить за мужчиной.

На этот раз Ли даже не стал бить в полную силу. В очередной раз сделав шаг в сторону, он развернулся и, треснув мужчину ногой по затылку, тут же добавил другой ногой по почке. Вскрикнув от боли, мужчина упал на песок и, согнувшись, попытался унять боль, зажимая ладонью пострадавший бок.

– Хватит валяться. Вставай и дерись, подонок, – презрительно сплюнул Ли.

– Ну всё, животное. Теперь тебе точно не жить, – прохрипел мужчина, с трудом поднимаясь на ноги. – Теперь я тебя точно прирежу.

– Хватит тявкать. Начинай уже дело делать, – ответил Ли, медленно обходя его по кругу.

Сообразив, что словами он ничего не добьётся, мужчина в очередной раз поднял свой нож и, согнувшись, принялся медленно подбираться к Ли.

Усмехнувшись, Ли остановился и, небрежно опустив руки, спросил, чуть склонив голову к левому плечу:

– Долго мне ещё ждать?

– Мр-разь! – злобно выдохнул мужчина и, метнувшись вперёд, попытался нанести Ли удар в живот.

Сделав быстрый шаг назад и провалившись под ударом, Ли моментально нанёс резкий удар напряжёнными кистями рук по предплечью нападавшего, выбивая нож и ломая кости. Сухой треск ясно сказал ему, что годы тренировок не прошли даром. На руке мужчины появился второй локоть, согнувший руку под неестественным углом. Взвыв от боли, мужчина упал на дорогу и, катаясь по песку, судорожно засучил ногами.

Прыгнув вперёд, Ли прижал его ногой и, нагнувшись, заглянул в глаза.

– Попадёшься мне ещё раз – переломаю ноги и брошу в пустыне на поживу падальщикам. Убирайся и больше никогда не становись на моём пути, – яростно прошипел он, вдавливая мужчину сапогом в песок.

Ошалевший от болевого шока и напуганный до икоты яростью этого странного мута, мужчина затих и, судорожно кивнув, попытался выползти из-под придавившего его сапога. Убрав ногу, Ли пинком отправил нож нападавшего в болото и, развернувшись, легко зашагал к своему лагерю.

Видевшие его схватку караульные начали было задавать вопросы, но Ли, коротко отмахнувшись, приказал:

– Глаза разуйте и за дорогой следите. С таким караулом нас любой дурак выследит.

Распределив караулы и назначив старших смен, Ли приказал всем остальным отдыхать. Парня, рассказавшего ему о своих опасениях, он похвалил и, поставив его в пример остальным, прочитал краткую лекцию о необходимости доверять своим инстинктам.

Проведя очередную ночь в машинах, с первыми лучами солнца подростки снова взялись за погрузку. Чтобы вынести всё находившееся на складе на свет божий и погрузить в машины, им потребовалась в общей сложности почти неделя. Только утром седьмого дня караван готов был двинуться в обратный путь.

За это время их дважды атаковали скорпионы и ещё раз – болотные монстры. Легко справившись и с теми и с другими, подростки могли смело сказать своему мастеру, что готовы задержаться, чтобы порыскать и в остальных пещерах.

Услышав это предложение, Ли ненадолго задумался и, покачав головой, ответил:

– Всему своё время. Вот разберёмся с пиратами, тогда можно будет и попробовать. А сейчас в долине каждый ствол нужен.

– Мастер, думаете, они всё-таки нападут? – насторожились ребята.

– Да. Они явно что-то затевают, – мрачно ответил Ли. – Надеюсь, наши механики успеют к тому времени наделать достаточно метателей.

– Значит, обратно тоже без остановок?

– Не тоже, а только, – с усмешкой поправил их Ли. – Такое количество оружия и патронов не должно попасть в руки диких. Самим пригодится.

Усмехнувшись в ответ, подростки расселись по машинам, и Ли подал сигнал к движению. Гружёные машины натужно взревели двигателями, и колонна быстро покатилась по уже знакомой дороге. За спиной экспедиции остались только пустой склад и куча пустых скорпионьих панцирей – крабы отлично справлялись со своей задачей.

На этот раз дорога до дома прошла без приключений. Караван сделал только две незапланированных остановки, чтобы подобрать оставленные на пути к пещере мотоциклы и оружие уничтоженных банд. Даже такое старьё механики обители умудрялись приспособить к делу, собирая из двух, а то и трёх мотоциклов один, но полностью рабочий.

На шестой день пути охрана ворот долины встретила огромный караван грузовиков радостными воплями, но хорошо знавший своих подростков Ли неожиданно насторожился. Что-то было не так.

Подозвав к себе старшего группы, Ли твёрдо посмотрел ему в глаза и жёстко приказал:

– Говори.

– Мастер, я не знаю, что сказать. Я даже толком не знаю, как это произошло. В обители только слухи ходят… – растерянно забормотал паренёк.

Но Ли, взяв его стальными пальцами за подбородок, тихо повторил:

– Говори.

– Рей пропал, мастер, – тихо прошептал паренёк, опуская голову.

– А Юста?

– В обители. Я больше ничего не знаю. Правда, мастер, – проговорил паренёк, чуть не плача.

– Ладно. Разберёмся, – ответил Ли, отпуская парня.

Прыгнув в свой вездеход, он запустил двигатель и, бросив парням приказ ехать к складам, понёсся к обители.

Линк, просидевший всю дорогу от ворот до обители странно притихшим, осмелился наконец подать голос:

– Мастер, что случилось?

– Я ещё ничего толком не знаю. В любом случае ты своё слово сдержал, очередь за мной. Выберешь место, где хочешь построить свою мастерскую, и придёшь в обитель. Ребят я предупрежу. Станок сделаю, но не сразу. Похоже, мне придётся снова уехать. Если знаешь, что именно тебе нужно, обратишься к механикам, они всё сделают. Все команды я сегодня отдам, – быстро ответил Ли, не отрывая взгляда от дороги.

Облегчённо вздохнув, Линк устало потёр воспалённые глаза и, помолчав, ответил:

– Знаешь, я даже рад, что меня выгнали из города чистых. Ты первый, кто не стал смеяться надо мной и прогонять меня. Спасибо.

Кивнув в ответ, Ли пожал плечами.

– Забудь о прошлом. Это уже позади. Теперь всё будет по-другому. Живи и работай. А главное, научи ребят, которые захотят учиться. И помни: если к тебе пришли по делу, отложи все статуэтки и выполни заказ. Это в долине основное правило. Дело прежде всего.

Кивнув в ответ, Линк радостно потёр ладони. Ему уже не терпелось найти хороший кусок дерева и начать работу.

Подлетев к скале, Ли резко затормозил и, выпрыгнув из машины, стремительно зашагал к лестнице. Ухватив за плечо первого попавшегося боевика, он кивком головы указал на Линка и быстро скомандовал:

– Отведи его к механикам, пусть позаботятся о его нуждах. Построить дом с мастерской, сделать станок, если сумеют. Обеспечить едой и всем необходимым.

Кивнув в ответ, паренёк ухватил Линка за рукав и молча потащил за собой. Убедившись, что художник в надёжных руках и будет обеспечен всем необходимым, Ли поднялся на скалу и быстро прошёл в свои покои.

Увидев его, Юста бросилась ему на шею, заливаясь слезами.

– Что тут произошло? – быстро спросил Ли, прижимая её к себе.

– Рей пропал, – всхлипывая, ответила Юста.

– Объясни: что значит «пропал»? – тихо спросил Ли.

– Его нет уже три дня. Его никто не видел. Ребята обыскали всю долину, но его нигде нет.

– Где его видели в последний раз?

– У торгового дома. Но Джесси тоже ничего не знает. Она была сильно занята. Это сказали ребята, которые охраняют дом.

– Ты уверена, что он был в долине, а не на пляже? – удивился Ли.

– Да. Я сама этому удивилась. Обычно его даже грузовиком с пляжа не утащишь, а тут сам в долину ушёл.

– Я просил тебя внимательно следить за ним, – тяжело вздохнул Ли.

– Я увлеклась строительством лодки, а ему стало скучно, – ответила Юста и заревела в голос.

– Погоди реветь, дай подумать, – проворчал Ли, машинально поглаживая её по голове.

– Ли, верни его. Пожалуйста! – завыла Юста, падая на колени.

– Я же сказал: помолчи. Мне подумать надо, – тихо сказал Ли.

Он легко подхватил Юсту на руки и, сделав два широких шага, усадил в кресло.

– Лучше скажи: кто занимался поисками?

– Все. Вся твоя группа боевиков, кроме дежурных, и остальные ребята. Они всю долину перевернули.

– В долине нет, в обители нет, в бухте нет. Корабли были?

Юста молча покачала головой.

– Тоже нет, – перевёл её жест Ли. – Просидеть три дня без еды он бы не смог: слишком маленький. Спрятаться в скалах сложно: туда без верёвок не поднимешься. Проклятье, хоть бы Кали вернулась. Вот когда её нюх может помочь.

– Она где-то на границе долины, – быстро ответила Юста. – Ребята видели её и двух малышей, но подходить не стали.

– И правильно сделали. Не стоит беспокоить её лишний раз: опасно. Но делать нечего. Придётся мне самому к ней съездить.

– Зачем? – не поняла девушка.

– Если кто-то и может найти этого сорванца, то только она.

– Но ведь прошло три дня! – растерянно ответила Юста.

– Для Кали это ничего не значит, – покачал головой Ли. – Я поехал. Сиди здесь и следи за делами. Кто знает, что он может придумать.

Быстро спустившись к машине, Ли заправил бак под завязку и понёсся к границе. Зная долину вдоль и поперёк, он мчался без дороги, напрямую. Не знавшие его машину кочевники испуганно шарахались в стороны и судорожно хватались за ножи, когда он проносился мимо.

Уже к вечеру он добрался до скальной гряды. Остановив машину, Ли заглушил двигатель и, осмотрев скалу долгим, внимательным взглядом, покачал головой. Искать логово пантеры здесь было бессмысленно.

Недолго думая, Ли сделал глубокий вдох и, набрав в грудь воздуха, в полный голос закричал:

– Кали!

Эхо, отразившись от скал, несколько раз повторило его зов. Дождавшись тишины, Ли прислушался, но, не получив ответа, закричал снова.

Неожиданно из-за огромного валуна раздался знакомый рык, и на песок долины вступила Кали во всём своём великолепии. Роскошная чёрная шкура отливала и играла в солнечном свете как живой драгоценный камень. Мощные мышцы перекатывались под ней, словно маленькие играющие зверьки.

«А она заматерела», – с усмешкой подумал Ли и, шагнув к пантере, опустился на правое колено.

Степенно подойдя к нему, Кали ткнулась носом ему в грудь и, лизнув шершавым языком в щёку, отступила назад. Оглянувшись через плечо, она издала тихий урчащий звук, и из-за скалы выбежали два её котёнка – чёрный и пятнистый. Уже подросшие, но ещё неуклюжие, они смешно трусили к матери, иногда путаясь в своих широких лапах.

– Ты словно чужая, подружка. Что с тобой? – тихо прошептал Ли, ласково поглаживая пантеру по шее.

Повернувшись к нему, Кали тихо рыкнула и, шагнув поближе, принялась вылизывать его, как любила делать это когда-то прежде. Подбежавшие котята смело полезли на руки Ли, суя свои любопытные носы во все его карманы и складки одежды. Гладя и играя с ними, Ли внимательно наблюдал за реакцией пантеры. Кали не сводила глаз с его рук, словно боялась, что он причинит котятам боль.

Усевшись на песок, Ли отпустил котят и, похлопав ладонью по колену, позвал пантеру к себе. Подойдя вплотную, Кали села и внимательно посмотрела ему в глаза. Ли ответил ей таким же внимательным взглядом, заглянув в её большие жёлтые зрачки.

– Мне нужна твоя помощь, подружка. Мой котёнок пропал. Рей. Ты ведь помнишь его, Кали? Должна помнить. Помоги мне найти его, – тихо прошептал он, не отводя глаз.

Словно поняв, что ему нужно, Кали поднялась и не спеша направилась к машине, по пути тихо рыкнув на своих малышей. Подойдя к вездеходу, она дождалась, когда к ней подбегут котята, и, посмотрев на Ли долгим взглядом, поднялась на задние лапы, опершись передними на борт машины.

Чуть пожав плечами, Ли подхватил обоих котят на руки и, осторожно положив их в машину, уселся сам. В ту же минуту туда запрыгнула и Кали. Быстро обнюхав котят, она посмотрела на Ли и тихо рыкнула. Усмехнувшись в ответ, Ли запустил двигатель и, развернув машину, помчался обратно в обитель.

Ближе к ночи, когда подростки покончили с делами и, как обычно, собрались, чтобы обсудить дела на следующий день, к подножию скалы подлетел знакомый всем вездеход, и подростки дружно ахнули, увидев, кто вылез из него помимо мастера.

О Кали и её детёнышах давно уже ходили легенды по всей долине, но увидеть их подросткам довелось впервые. Любопытные малыши тут же бросились обнюхивать подростков и знакомиться со всеми подряд. Внимательно следя за реакцией ребят, Кали замерла, словно изваяние. Очень скоро подростки забыли о матери, с улыбками и смехом играя с малышами.

Убедившись, что её отпрыскам ничто не угрожает, Кали встряхнулась и, тихо рыкнув, легко взлетела на скалу. Качнув головой, Ли метнулся следом за ней, но, пока он поднимался, Кали успела проскользнуть в его комнаты и, напугав Юсту, принялась тщательно обнюхивать кровать Рея.

Вбежав в комнату, Ли мимоходом успокоил жену и, присев рядом с пантерой, тихо прошептал:

– Найди хоть что-нибудь, подружка. Дай мне хоть какой-то след.

Ответив ему быстрым взглядом, Кали вышла из комнаты и решительно направилась в долину. Недолго думая, Ли поспешил следом.

Пантера уверенно привела его к торговому дому, после чего, немного покрутившись у озера, уверенно двинулась в сторону ближнего выхода из долины. Растерянно покрутив головой, Ли бросился следом. Пантера вывела его в пустыню, но уже через несколько сотен метров остановилась и, покрутившись на одном месте, села.

Подойдя к ней, Ли присел рядом и, обняв её за шею, тихо прошептал:

– Значит, он ушёл в пустыню? Но как? Кто мог вывести его? А главное – зачем? Что мне теперь делать, Кали? Как найти сына?

Тихо заурчав, пантера потёрлась мордой о его плечо и, лизнув в щёку, сделала пару шагов в сторону долины.

Кивнув, Ли поднялся и, потрепав пантеру по мощной шее, вздохнул:

– Ты снова права, девочка. Теперь нам остаётся только ждать. Если его украли, то тот, кто это сделал, скоро объявится. А если он ушёл сам, то искать его в пустыне бесполезно: здесь слишком много дорог.

В обитель он вернулся, когда уже совсем стемнело. Подростки подняли обоих котят на скалу и, устроив им уютное гнездо из ветоши и старых мешков, напоили их молоком. Как обычно, гнездо для пантеры и её малышей оказалось в кабинете Ли.

Устало опустившись в старое кресло, Ли мрачно посмотрел на жену и тихо сказал:

– Он в пустыне. С кем он ушёл и кто помог ему выбраться из долины, я не знаю. Как не знаю, зачем он вообще туда пошёл. Теперь нам осталось только ждать.

– Чего ждать?! – выкрикнула Юста, снова заливаясь слезами.

– Известий. Если его украли, то чего-то потребуют. А если он решил узнать что-то новое, то вернётся с тем, кто его увёл. В любом случае носиться по пустыне, не зная даже направления, глупо.

– Значит, наш мальчик будет страдать от жажды где-то в этой проклятой пустыне, а ты будешь тупо сидеть на заднице и ждать неизвестно чего?! – завопила девушка, яростно размахивая кулаками.

– Если бы ты слушала меня и делала то, что я говорю, этого вообще не произошло бы! И хватит орать, я не глухой! – рявкнул в ответ Ли, грохнув пудовым кулаком по столешнице.

Как и следовало ожидать, старый стол не выдержал такого варварского обращения и развалился пополам. Растерянно посмотрев на его бренные останки, Ли безнадёжно махнул рукой и стремительно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Испуганная его вспышкой девушка даже забыла, что собиралась плакать. Растерянно переведя взгляд с разбитого стола на дверь, за которой скрылся Ли, она неожиданно охнула и выскочила следом за мужем.

Ли она нашла там, где и ожидала: на краю скалы, куда они приходили все вместе. Сидя на краю скалы, он смотрел в пустыню остановившимся взглядом.

Осторожно подойдя к мужу, Юста пристроилась рядом и, ловко забравшись к нему под мышку, прошептала, прижавшись щекой к его груди:

– Прости. Я действительно дура. Просто я очень волнуюсь. Он ведь ещё такой маленький.

– Я тоже волнуюсь. Но этот сорванец знает и умеет намного больше, чем ты думаешь. Во всяком случае, если ему в руки попадёт оружие, то похитителям не поздоровится. Стрелять он умеет. Я его даже машину научил водить. По большому счёту он знает и умеет всё, что нужно, чтобы выжить в пустыне. Меня больше всего волнует вопрос, как он умудрился выбраться из долины.

– Почему? – не поняла Юста.

– Потому что это может стать серьёзной проблемой. Нельзя допустить, чтобы кто-то мог так запросто вывозить из долины детей.

– Но почему именно он?! – простонала Юста.

– Думаю, это из-за того, что он мой сын, – задумчиво ответил Ли.

– Почему ты так решил? – вскинулась девушка.

– Слишком всё быстро произошло. Сначала появляются пираты, потом, стоит только мне уехать, пропадает Рей.

– А ты не думал, что этот парень, художник, специально выманил тебя в пустыню? – быстро спросила Юста.

– Нет. Мы привезли столько оружия и боеприпасов, что пиратам, получи они всё это, не было бы смысла затевать такие сложные ходы. Да и сам Линк вернулся обратно. За то время, пока мы занимались погрузкой, он десять раз мог сбежать. А он вернулся. Нет, он здесь ни при чём, – уверенно качнул головой Ли. – Просто всё так совпало.

– Но кто тогда? – продолжала упорствовать Юста.

– Не знаю. Нам остаётся только ждать. Метаться по пустыне просто так глупо. Я могу пропадать там месяцами, а события начнут меняться здесь. И наоборот. Придётся ждать, – вздохнул Ли, крепко прижимая к себе жену.

Обхватив его руками, Юста спрятала лицо у него на груди и, судорожно вздохнув, затихла.

Они просидели на скале всю ночь. На рассвете Ли осторожно шевельнулся и, чуть отодвинув жену, попросил:

– Свари мне каф, девочка. Дел много, а голову нужно иметь трезвую.

Кивнув в ответ, Юста быстро спустилась в дом и, поставив на плиту котелок, принялась готовить завтрак. Спустившийся следом за ней Ли прошёл в кабинет и, поиграв с котятами пантеры, вышел на кухню. Следом за ним туда же пошла и Кали.

Усевшись рядом с ним, пантера многозначительно посмотрела на стол и, толкнув Ли лапой, потребовала завтрак и себе. Усмехнувшись в ответ, Ли поднялся и вышел на общую кухню. Вскоре он вернулся с увесистым куском сырого мяса и, бросив его пантере, снова уселся за стол.

Внимательно наблюдавшая за их молчаливым диалогом Юста не выдержала и, растерянно пожав плечами, проворчала:

– Никогда не понимала, как вы это делаете.

– Что именно? – не понял Ли.

– Понимаете друг друга. Вы словно мысли читаете.

– Можно сказать, что так оно и есть, – растерянно пожал плечами Ли. – Я и сам не знаю, как это получается. Знаешь, мне будет очень жаль потерять её, но обучить её малышей я не смогу: не умею. Её дрессировали последние монахи этой обители, и записей, как именно они это делали, не осталось.

– Жаль, – вздохнула Юста. – Она действительно многое умеет.

– Она умеет так много, что я иногда дар речи от удивления теряю, – усмехнулся Ли.

– Да уж. Я хорошо помню, как она выпихивала тебя ко мне на кухню. Тогда, в нашу первую встречу, – улыбнулась Юста и, не выдержав, прыснула от смеха.

Усмехнувшись в ответ, Ли смущённо почесал в затылке и, разведя руками, ответил:

– А что было делать, если я женщин только на расстоянии выстрела видел?

Следующие две недели тянулись для них словно два года.

* * *

К удивлению капитана Крека, его абордажная команда справилась с делом намного быстрее, чем он планировал. Уже спустя две недели вся команда в полном составе вернулась обратно на побережье, приведя с собой мальчишку. Переправившись на корабль, огромный Нгусу, дожидавшийся возвращения своих людей на берегу, первым делом отправился на доклад к капитану.

Выскочив на палубу, Крек взглядом выхватил из толпы мальчишку, восторженно рассматривавшего снасти корабля. Усмехнувшись, Крек приказал привести из трюма своего осведомителя.

Ухватив щурящегося от яркого солнца пастуха за шиворот, Крек подтащил его поближе и, встряхнув для острастки, тихо спросил:

– Это он?

Взглянув на мальчика, пастух судорожно кивнул и сдавленно прошептал:

– Великие боги! Как вам это удалось?

– Я спросил: он это или нет? – прошипел Крек, в очередной раз встряхивая пастуха.

– Это он, – кивнул пастух и, закусив губу, опустил глаза.

– Отлично, – рассмеялся Крек и, отбросив осведомителя на руки абордажников, приказал: – Отправьте его на берег, пусть забирает стадо себе.

– А что делать с остальными? – удивлённо прогудел Нгусу.

– В трюм. Мы не можем упускать свою выгоду, – с усмешкой пожал плечами Крек.

Громогласно рассмеявшись в ответ, гигант сделал знак своим людям, и те принялись ловко скручивать женщин и детей заранее приготовленными верёвками.

Сообразив, что их готовят к продаже, женщины подняли крик.

– Ты обещал пощадить нас! – завопила одна из них.

– Разве? – делано удивился Крек.

– Ты обещал отпустить нас, если мы поможем тебе! – продолжала кричать она.

– Ну, значит, я вас обманул, – пожал плечами Крек и, развернувшись, направился к мальчику, настороженно следившему за действиями пиратов. – Так, малыш, похоже, тебе нравится мой корабль. Хочешь научиться управлять им? – спросил он, растягивая в улыбке губы.

Глянув на него исподлобья, мальчишка настороженно спросил:

– Зачем вы схватили этих людей?

– Не обращай внимания, – отмахнулся Крек. – Они мои должники и не могут вернуть мне долг.

– Но ведь у вас есть их стадо. Зачем хватать людей, если можно просто продать стадо? – рассудительно ответил мальчик.

Удивлённо оглянувшись на стоящего рядом Нгусу, Крек прокашлялся и после короткого раздумья ответил:

– Мы моряки, парень, а не пастухи. Нам не нужен скот, нам нужны наши товары.

– Вы можете продать стадо в долине и получить за него свои товары, – продолжал гнуть своё мальчишка.

– Слушай, парень, это мой корабль, и я буду решать, что и как мне делать! – огрызнулся выведенный из себя Крек. – Так ты хочешь научиться управлять кораблём?

– Нет, – после короткого молчания ответил ребёнок. – Я хочу вернуться домой. Папа сам научит меня всему, что я должен знать.

– А вот с этим тебе придётся немного повременить, – усмехнулся в ответ Крек. – Ты задержишься у нас в гостях.

– Почему? – насупился мальчик.

– Потому что я так сказал! – прорычал Крек, которому этот разговор начал изрядно надоедать.

Повернувшись к стоявшему рядом Нгусу, он ухватил его пальцем за ремень и, глядя в глаза, приказал:

– Отвечаешь за этого сопляка головой.

Удивлённо хрюкнув, гигант растерянно посмотрел на капитана и, разведя огромными руками, прогудел:

– Капитан, да я же понятия не имею, что с детьми делать.

– Вот заодно и научишься, – жёстко усмехнулся капитан и, развернувшись, решительно направился на бак.

– А на абордаж мне его тоже с собой брать? – бросил Нгусу вслед капитану.

– Даже на горшок. Головой отвечаешь, – не оборачиваясь, ответил капитан.

Сплюнув за борт, Нгусу развернулся к мальчику и, одарив его мрачным взглядом, мрачно прогудел:

– Вот что, парень, ты можешь здорово облегчить жизнь нам обоим, если будешь спокойно и молча сидеть на одном месте.

– Чёрта с два, – решительно ответил сорванец и, ловко дёрнув канат, завязанный скользящим узлом, просто взлетел над палубой.

Растерянно охнув, Нгусу попытался схватить мальчишку за ногу, но, получив ловкий удар пяткой в нос, с грохотом рухнул на палубу. Пока он смаргивал набежавшие слёзы и поднимался на ноги, сорванец успел перебраться на рею и, ловко пройдя до самого её конца, замер, балансируя над морем.

Задрав голову, Нгусу с ненавистью посмотрел на мальчишку и, сжав кулаки, крикнул:

– Ну и что дальше, парень?! Куда ты денешься с корабля?! Лучше слезай, пока не сорвался и не свернул себе шею.

– А ты заставь меня, бугай! – раздался в ответ задорный мальчишеский голос, и в следующую секунду Рей уже летел над палубой корабля, ухватившись за другой канат.

Как и когда он успел его отвязать, Нгусу так и не понял, но едва успел пригнуться, чтобы в очередной раз не оказаться лежащим на досках палубы. Двое пиратов, весело хохотавших над растерянным командиром абордажной группы, с воплями отправились за борт: успевший развернуться прямо в полёте Рей со всего размаху пнул их ногами в животы, сбросив в воду. Как следует раскачавшись, мальчишка просто перелетел на другую мачту и, с ловкостью обезьяны зацепившись за свёрнутый парус и не выпуская каната из рук, устроился верхом на рее.

Сообразив, что так он может перелетать с мачты на мачту весь день, Нгусу развернулся к отчаянно хохотавшим пиратам и, выхватив свою знаменитую саблю, прорычал:

– А ну быстро все на ванты! Перекройте ему все возможности для прыжков.

Поняв, что это уже не шутка, пираты разом заткнулись и дружно полезли на мачты.

– Вот и всё, парень, поиграл, и хватит. Слезай, пока я не приказал сбросить тебя оттуда, – прорычал Нгусу, не сводя с мальчишки ненавидящего взгляда.

За какие-то пять минут этот паршивец умудрился дважды выставить его дураком. Такого Нгусу не прощал никому. Единственное, о чём он сейчас мечтал, это заполучить сопляка в свои руки. Потом он ему так всыплет, что сорванец неделю сидеть не сможет.

Но мальчишка не собирался сдаваться. Увидев, что пираты лезут на обе мачты сразу, он поднялся на ноги и, раскинув руки в стороны, подошёл к самому краю реи. Оглянувшись назад, он посмотрел на стоящего на палубе Нгусу и, усмехнувшись, бесстрашно шагнул с высоты.

Испуганно охнув, Нгусу бросился к борту, внимательно следя за прыжком мальчика. При всей злости на него гигант не мог не оценить смелости этого ребёнка, спокойно шагнувшего в воду с огромной высоты.

Раскинув руки в стороны, Рей летел, словно птица. У самой поверхности он моментально сгруппировался и вошёл в воду практически без всплеска.

Выждав пару минут, чтобы дать мальчишке всплыть, Нгусу растерянно хлопнул ладонями по борту и, сбросив портупею с оружием и сапоги, бросился в воду. Нырнув несколько раз, он так и не нашёл мальчика и, ухватившись за якорный канат, с проклятьями окликнул своих подчинённых.

Сидящие на реях пираты принялись внимательно всматриваться в морскую гладь, пытаясь заметить ребёнка.

– Вот он! – завопил один из пиратов, указывая рукой в сторону берега.

Только теперь Нгусу сообразил, что мальчишка снова провёл его. Оказавшись в воде, он тут же повернул в сторону берега и плыл под водой до тех пор, пока хватало дыхания. Вынырнув только затем, чтобы глотнуть воздуха, мальчишка снова ушёл под воду.

Оттолкнувшись от борта, Нгусу бросился в погоню. Но догнать мальчика, с самого рождения плававшего наперегонки с дельфинами, было практически невозможно. Сорванец не просто плыл, пробиваясь сквозь воду, он словно скользил в ней, становясь частью этой стихии.

Выскочив на берег, Рей быстро огляделся и, моментально сориентировавшись, выбрал дальнейшее направление. Пока огромный пират выбирался на пляж, маленький сорванец успел добраться до дороги и во весь дух понёсся в сторону долины.

Отдышавшись после долгого заплыва, Нгусу вышел на дорогу и, проворчав: «Нужно было сразу посадить этого щенка на цепь», тяжело затрусил в сторону долины.

Услышав шум и грохот на палубе, Крек вышел из каюты и, задрав голову, удивлённо уставился на пиратов, висящих на вантах. Окликнув своего помощника Сталка, он недовольно спросил:

– Какого дьявола твоя команда обезьян изображает?!

– Капитан, этот паршивец умудрился сбить с ног Нгусу, забраться на мачту и, спрыгнув в воду, добраться до берега вплавь.

– Что?! Ты хочешь сказать, что мальчишка умудрился сбежать с корабля?! – взревел Крек, сгребая помощника за грудки.

– Нгусу поплыл за ним, капитан, – испуганно протарахтел Сталк, не понаслышке зная нрав капитана.

– Как он оказался в воде? – мрачно спросил Крек, отпуская помощника.

– Спрыгнул с реи.

Удивлённо посмотрев на мачту, Крек оценил высоту и, переведя взгляд на берег, прикинул расстояние.

Повернувшись к Сталку, он с недоверием спросил:

– Хочешь сказать, что пятилетний сопляк спрыгнул с реи в воду и умудрился доплыть до берега?

– И не просто доплыть, а проделать почти весь путь под водой, – растерянно проворчал Сталк.

– Кровь морских мутов. Похоже, этот мальчишка стоит дороже, чем я предполагал вначале, – с усмешкой проворчал Крек. – Отправь на берег трёх парней из абордажной команды с известием для Нгусу: не вернёт мальчишку – прикажу его килевать.

Удивлённо кивнув, Сталк бросился исполнять приказание. Уже через пять минут шлюпка была спущена на воду, и трое пиратов, прихватив с собой запас еды и воды, отправились на пляж дожидаться возвращения своего командира.

Тяжёлый бег огромного пирата больше напоминал бег быка, нежели человека. Его тяжёлая поступь отдавалась в песке гулким эхом, подгоняя маленького беглеца. Босые ступни мальчика то и дело чувствовали эти удары. Слушать голос песка его научил отец, и теперь Рей старательно вспоминал всё, чему когда-то учился.

Но пятилетний мальчик не мог сравниться в выносливости с огромным пиратом. Очень скоро Рей выдохся, и его бег сменился трусцой, постепенно перешедшей в быстрый шаг. Сообразив, что, не отдохнув, он скоро свалится без сил, Рей выбрал кучу валунов, образовывавших небольшой грот у самой кромки моря, и, забравшись в него, устроился отдыхать.

Продолжавший бежать Нгусу проскочил мимо, не заметив манёвра мальчика. Добравшись до поворота, откуда начинался носивший название Нитка абсолютно прямой участок дороги до самого входа в долину, Нгусу остановился и, внимательно всмотревшись, понял, что упустил ребёнка. Выругавшись так, что торчавший рядом из песка чахлый куст окончательно пожух, гигант развернулся и побежал обратно, тщательно всматриваясь в окружающий ландшафт. В том, что мальчик не успел добраться до входа в долину, пират не сомневался: несмотря на всю свою ловкость, он был слишком мал, чтобы противостоять здоровому сильному мужчине.

Немного отдохнувший Рей внимательно следил за морем, одновременно вслушиваясь в происходящее рядом. Неожиданно на глаза мальчику попался треугольный плавник, целенаправленно двигавшийся по морю в сторону грота, в котором он прятался. Хорошо зная повадки морских хищников, Рей тут же понял, что ему грозит: учуявший добычу бульшарк проявлял неимоверную настойчивость, преследуя её и в воде, и на суше.

Выскочив из грота, мальчик опрометью бросился на дорогу, надеясь, что огромный пират уже потерял его в песках. Собравшись с силами, Рей вновь помчался к долине.

Они столкнулись у большой кучи валунов, скрывавших происходящее на дороге. Буквально налетев друг на друга, Нгусу и Рей дружно покатились по песку. При этом выражения, произнесённые детским голосом, ничуть не уступали тем, что произносил пират. Мчавшийся не разбирая дороги Рей влетел ему прямо под колени, сбив Нгусу с ног классическим спортивным приёмом, но ни пират, ни сам Рей и понятия об этом не имели. Просто от сильного толчка огромный пират оказался на земле, при падении рассадив себе скулу о камень.

Лёгкий и подвижный мальчишка вскочил на ноги ещё до того, как огромный пират сообразил, что вообще происходит. Моментально скользнув за груду камней, Рей с ловкостью обезьяны взобрался на самый верх этой кучи и, бросив взгляд в сторону моря, злорадно усмехнулся.

Как ему и рассказывали, учуявший добычу бульшарк упрямо шёл по следу. Опустив свирепую акулью морду к самой земле, зверь уверенно двигался в сторону валунов. Рей вспомнил, как отец говорил ему, что обоняние бульшарка ничем не уступает обонянию хорошей ищейки, и теперь, глядя на приближающегося зверя, понял, что имеет возможность убедиться в этом сам.

Огромный пират с руганью и кряхтением поднялся на ноги и, быстро оглядевшись, заметил сидящего на камнях мальчишку.

– Попался, – прохрипел пират, медленно обходя валуны по кругу и ища место подъёма.

Но там, где ловкий и лёгкий мальчик смог проскользнуть, цепляясь пальцами за малейшие неровности, подняться огромному пирату не представлялось никакой возможности.

Сделав пару неудачных попыток, Нгусу в очередной раз выругался и, устало привалившись к валуну, пробасил, со злостью глядя на откровенно потешавшегося над ним сорванца:

– Ничего, гадёныш. Пить захочешь, сам слезешь. Я подожду. Теперь мне торопиться некуда.

– Ну-ну, подожди, – с хитрой усмешкой отозвался мальчишка. – Смерти своей ты здесь дождёшься, а не меня.

– Что ты сказал, тварь?! – окончательно взбесившись, прошипел Нгусу, но, сообразив, что здесь что-то не так, настороженно спросил: – Что ты там видишь?

– Скоро узнаешь, – усмехнулся Рей, внимательно всматриваясь в пустыню.

Переведя взгляд в сторону, куда смотрел мальчишка, Нгусу растерянно охнул и начал судорожно оглядываться в поисках оружия. Бросившись в воду следом за Реем, свою портупею с оружием он оставил на корабле. На поясе пирата остался болтаться только нож в деревянных ножнах. Но выходить с этим против огромного хищника, чья шкура по прочности мало уступает дереву, а ловкость и сила давно уже стали легендой, было по меньшей мере глупостью.

Огромный бульшарк, увидев стоящего у камней пирата, глухо взревел и побежал, медленно наращивая скорость. Этот неуклюжий бег мог нагнать страху на кого угодно. Было в этих странных механических движениях что-то такое, что заставляло жертву испуганно замирать на месте, слишком уж уверенно и настойчиво приближался огромный хищник.

Быстро подобрав огромный булыжник, по весу превосходивший вес Рея, Нгусу вскарабкался на ближайший камень и приготовился к бою. Его тактика была вполне оправдана. Больше приспособленный к жизни в воде, чем на суше, бульшарк не умел лазать по камням или каким-то высоким препятствиям. Более того, он не мог изгибаться вверх или подниматься на задние лапы. Наделив его способностью жить на суше, природа этим и ограничилась.

Оставшиеся несколько десятков метров хищник проделал неуклюжим, но быстрым галопом. Не добежав до стоящего на камне Нгусу пару метров, бульшарк неожиданно взвился в воздух, одновременно изгибаясь и нанося сокрушительный удар хвостом.

Но огромный Нгусу недаром всю сознательную жизнь провёл в море. Заметив манёвр хищника, он моментально изо всех сил подпрыгнул, одновременно поджимая под себя ноги. Хвост хищника просвистел буквально в нескольких сантиметрах от тела пирата.

С трудом удержавшись на покатой поверхности валуна, пират вскинул камень над головой и, примерившись, с размаху опустил его на плоский череп хищника. Рявкнув от неожиданности и боли, оглушённый бульшарк сделал несколько неуверенных шагов и, уткнувшись носом в камень, остановился.

Воспользовавшись моментом, Нгусу с неожиданным для такой туши проворством соскочил с камня и, метнувшись в сторону, подобрал ещё один булыжник. Шаги его босых ног заставили бульшарка встрепенуться и, развернувшись, метнуться обратно к камню. На валун пират успел запрыгнуть за секунду до того, как огромные челюсти бульшарка с лязгом захлопнулись там, где только что были его ноги.

Переведя дух, Нгусу выпрямился во весь рост и, подняв камень, начал выбирать удобный для удара момент. Круживший вокруг валуна хищник замер, примериваясь для очередного прыжка, и в тот же момент Нгусу нанёс удар. Их движения совпали. Припавший к земле бульшарк сам подставил голову под удар. Его плоская морда оказалась между молотом и наковальней, которой послужил широкий плоский камень у подножия валуна.

Булыжник весом больше Рея, внимательно следившего за схваткой, решил исход драки. Череп бульшарка не выдержал. Раздался сухой тошнотворный хруст, и огромный зверь взвился от боли. Очевидно, кости черепа повредили в мозгу зверя какой-то нерв. Передняя часть тела чудовища оставалась неподвижной, между тем как мощный хвост наносил удары сразу во все стороны. Опасаясь попасть под такую оплеуху, Нгусу отодвинулся на самый дальний край валуна и, рискуя в любой момент сорваться, внимательно следил за агонией зверя.

Наконец хлёсткие удары сменились слабыми шлепками, и пират рискнул слезть на землю. Осторожно обойдя хищника стороной, Нгусу подобрал ещё один булыжник и, примерившись, нанёс последний, контрольный удар. В ответ хищник слабо дёрнулся и, захрипев, затих.

Опустившись на песок, Нгусу устало вытер мокрый от пота лоб и, посмотрев на растерянно замершего мальчишку, проворчал:

– Спускайся. Больше бульшарков не будет.

– Попробуй достань, – упрямо проворчал тот.

– Слезай, а то камнем запущу. Побереги шкуру, пацан, и научись проигрывать. Признаюсь, попытка была хорошая, но ты проиграл. Так что слезай, и пошли обратно.

Сообразив, что деваться некуда и на помощь ему уже никто не придёт, Рей соскользнул с камня и, встав перед Нгусу, мрачно спросил:

– Ну, и что дальше?

– А ничего. Просто посидишь на корабле, пока капитан решит свои дела с твоим отцом. А там видно будет, – пожал могучими плечами Нгусу и, медленно поднявшись, подал мальчику руку.

Ухватив его за ладонь, Рей молча поплёлся рядом с пиратом обратно к пляжу.

Путь до места стоянки кораблей занял у них весь вечер и большую часть ночи. Останавливаться на ночёвку, не имея огня и оружия, было глупо, поэтому Нгусу просто закинул обессиленного ребёнка на плечо и продолжал шагать, подобрав у дороги увесистую палку вместо оружия.

Было уже далеко за полночь, когда сидевшие у костра пираты испуганно вздрогнули, увидев бесшумно появившегося гиганта. Бросив на песок свою дубину, Нгусу осторожно снял с плеча спящего мальчика и, уложив его на песок, устало опустился рядом.

– Долго ты его ловил, командир, – с усмешкой проворчал один из пиратов, но, наткнувшись на мрачный взгляд Нгусу, проглотил свой смех.

– Смелый сорванец, – неожиданно прогудел Нгусу, глядя на мальчика непонятным взглядом. – Даже бульшарка не испугался. Заставил он меня попотеть.

– И ты не спустишь с него за это шкуру? – удивился шутник.

– За что? – пожал плечами пират. – Парень дрался за свою свободу. И, должен признать, здорово дрался. Кто из вас, акулий корм, сможет прыгнуть в море с реи и при этом не свернуть себе шею? А он смог. И не его вина, что он проиграл. Он всего лишь ребёнок.

– Командир, ты чего это? – растерянно спросил другой пират.

– Знаешь, сегодня, когда на нас напал бульшарк, я вдруг понял, что прожил всю жизнь как болван. Нет ни семьи, ни детей, ни дома. Сабля и кучка головорезов, готовых всадить мне нож в спину, чтобы занять моё место в команде. Надоело всё.

– Ты хочешь уйти? – растерянно спросил третий абордажник.

– Чем ты меня слушаешь, болван? Я сказал, что мне надоело всё, а про то, чтобы уйти, я ни слова не сказал, – проворчал Нгусу, отбирая у пирата банку консервов.

Утром все пятеро переправились в шлюпке на корабль, где их встретил сам капитан Крек. С усмешкой оглядев стоящих перед ним Нгусу и Рея, Крек удивлённо покачал головой и, поигрывая рукоятью кинжала, сказал:

– Похоже, за этого сопляка мы получим хороший выкуп. Он того стоит. Посади его на цепь и не забудь: отвечаешь за него головой.

Молча кивнув, Нгусу взял мальчика за плечо и, отведя в трюм, приковал к вделанному в борт кольцу.

* * *

Спустя две недели после проведённой на скале ночи Ли и Юста были разбужены звуком морской раковины. Так о своём прибытии сообщали моряки. Быстро собравшись, Ли спустился на пляж, внимательно всматриваясь в очертания входящего в бухту корабля. Усиленная после пропажи Рея охрана давно уже разбежалась по своим местам, наводя на входящий в бухту корабль метатели и пулемёты.

Не доходя до причала, корабль остановился, и с него спустили шлюпку. В неё уселись пятеро, и утлое судёнышко направилось прямо к пляжу, на котором стоял Ли.

Из шлюпки на песок выбрался худощавый человек с мрачным лицом и направился к Ли. Не доходя нескольких шагов, он остановился и, оценивающе посмотрев на Ли, хрипло сказал:

– Как вы уже поняли, Хранитель, ваш сын не убежал в пустыню. Мой капитан велел передать вам, что вы можете спасти своего сына, если примете его условия.

– Значит, я был прав, когда говорил, что это ваша работа, – мрачно кивнул Ли.

– Итак, наши условия. Вы отдаёте нам бухту и скалу обители. Забираете всё, что считаете своим, и уходите из долины. После этого вам вернут сына. Если нет, вы его больше не увидите.

– Это всё?

– Да, всё, – настороженно кивнул пират.

– Хорошо. Тогда передай своему капитану, что у него есть ровно один день, чтобы вернуть мне сына. Иначе я уничтожу и его, и всех, кто будет рядом с ним. Если потребуется, я уничтожу и вашу бухту Печали. А чтобы ты не сомневался, что я это сделаю, я предоставлю тебе доказательства, – с яростью произнёс Ли и, вскинув голову, издал громкий протяжный вой.

Не успел пират понять, что происходит, как на палубу корабля посыпались какие-то странные предметы. После этого раздался многократный взрыв, и корабль перестал существовать.

С изумлением и яростью глядя на его догорающие останки, пират растерянно топтался по песку, не зная, что предпринять.

Сразу после взрыва раздалось несколько коротких очередей, и на пляж выскочили два десятка подростков с оружием в руках. Моментально блокировав сидящих в шлюпке пиратов, они обыскали их и, отобрав всё оружие, отступили назад.

– Вы пятеро останетесь живы. Вы отвезёте мой ответ вашему капитану, и, если он не примет моих условий, я начну войну. Я знаю, вы многое слышали обо мне, но лучше один раз увидеть, чем много раз услышать. Позови своих людей, и нападайте. Я один против вас пятерых. Может, хоть так вы что-нибудь поймёте, – прорычал Ли, с ненавистью гладя на пиратов.

Услышав его слова, сидевшие в шлюпке удивлённо переглянулись и, дружно поднявшись, направились к спокойно стоящему муту. Им предоставлялся шанс унизить Хранителя в присутствии его людей, и пираты не могли упустить его.

Осторожно обходя Ли с разных сторон, пираты взяли его в кольцо и, обменявшись быстрыми взглядами, бросились в атаку. Точнее, это им казалось, что они бросились. Ли начал двигаться за мгновение до того, как самый быстрый из пиратов сделал первое движение.

Стоя на одной ноге, Ли не глядя нанёс удар другой ногой за спину, заставив нападавшего пирата сложиться пополам и отлететь в сторону. Одновременно он нанёс удары кулаками в стороны, жёстко встречая набегавших пиратов. Подобрав ногу, Ли, недолго думая, ударил ею же вперёд, в низ живота набегавшего, сбив бандита с ног. Сделав быстрый оборот вокруг своей оси, он нанёс ещё один удар ногой, после чего пятый пират рухнул на песок со сломанной челюстью. Подойдя к каждому из них, Ли наносил один резкий удар, после чего пират начинал кричать и кататься по песку, держась за переломанную ногу.

Подростки погрузили всех пиратов в шлюпку и, оттолкнув её от берега, проводили их мрачными взглядами.

– Запомните: только один день! – громко крикнул Ли, со злостью сжимая кулаки.

Повернувшись к группе боевиков, он коротко приказал:

– Удвоить ночные караулы. Гранаты со складов – на скалы, к метателям. Заправьте мою машину и смените ленты.

– Куда вы собрались, мастер? – насторожился старшина ударной группы.

– На вёслах они далеко не уйдут, будут идти вдоль берега. Я прослежу за ними и выйду на капитана. Пять тубусов уложить в грузовой отсек машины. Пора начать чистку моря, – свирепо прошипел Ли, усилием воли разжимая кулаки.

– Один вы туда не пойдёте, – решительно ответил старшина.

– Я не собираюсь спорить, – прорычал Ли. – Тебе неясно, что делать?

– Ясно, мастер, но вы не можете делать всё сами. Возьмите с собой десяток парней.

– Нет. Люди нужны здесь. Эта бухта – главное и самое лучшее, что у нас есть. Не станет обители – не станет и нас. Города. И пока меня не будет, вы должны защитить его.

– Но, мастер… – начал было старшина.

Но Ли не дал ему закончить:

– Хватит, парень. Я не собираюсь тратить на споры с тобой весь день. Ты слышал команду?

– Да, мастер.

– Так выполняй! – рявкнул Ли и, круто развернувшись, вихрем взлетел на скалу.

В течение нескольких минут он собрал всё необходимое для дальней дороги и, коротко обняв Юсту, спустился обратно. Быстро проверив оружие и боеприпасы, Ли запустил двигатель и вдавил педаль газа в пол. Колёса бешено завертелись, и знаменитый вездеход стремительно понёсся к выезду из долины.

Мрачно посмотрев вслед машине, старшина ударной группы вздохнул и, повернувшись к стоящим рядом подросткам, проворчал:

– Вот ведь бешеный. Ладно, парни, пошли, нужно делом заняться.

Домчавшись до узкого прохода, Ли с трудом удержался, чтобы пулемётной очередью не расчистить себе дорогу: в долину входило большое стадо. Занятый своими мыслями, Ли не обращал внимания на входящих, пока его внимание не привлёк старший группы охраны.

Подойдя к машине, охранник внимательно посмотрел на стадо и негромко сказал:

– Готов поспорить, что я уже видел это стадо, и совсем недавно.

– Ты уверен? – насторожился Ли.

– Уверен, мастер. Это то самое стадо. Но вот что странно, мастер: в прошлый раз с этим стадом шли несколько семей, а сейчас его гонит только один человек.

– Один человек пригнал такое стадо? – удивлённо переспросил Ли.

– Да, мастер. Говорит, пригнал его на продажу.

– Тащи сюда этого торговца! – рявкнул Ли, выскакивая из машины.

Уже через минуту оборванный кочевник был скручен и поставлен на колени перед машиной Ли. Одарив стоящего перед ним человека тяжёлым мрачным взглядом, Ли достал из ножен нож и, поглаживая лезвием ладонь левой руки, спокойно произнёс:

– Сам всё расскажешь или начать из спины ремни вырезать?

– За что?! – испуганно взвыл кочевник.

– За чужое стадо. Лучше начинай говорить. Мои ребята не только стрелять умеют. Твоё стадо узнали, но в прошлый раз его приводили другие люди. Тогда же пропал и мой сын. Так что, приказать, чтобы с тебя одежду содрали?

– Не надо. Я и так всё скажу, – всхлипнул пастух, обречённо повесив голову.

Его рассказ ничем не поразил хозяев долины. Когда-то все они прошли через нечто подобное.

Услышав, что кочевник решил спасти свою семью ценой жизни всех обитателей долины, Ли поморщился и, презрительно сплюнув, ответил:

– Я, конечно, понимаю, что своя шкура дороже, но ты просто дурак, если решил, что когда-нибудь ещё увидишь свою семью. Их давно уже продали.

– Этого не может быть! Капитан Крек обещал, что отдаст их, если я сделаю всё, что он прикажет. Он держит их в бухте Печали.

– Глупец. Он продал их. Пираты не держат рабов, разве что одного-двух для обслуги капитана или выполнения грязной работы. На кораблях слишком мало места. А бухта Печали – это просто база, где они ремонтируют корабли и отдыхают.

– Он обещал! – с отчаянием вскрикнул пастух.

– И ты поверил пирату? – жёстко усмехнулся Ли, пожимая плечами.

Повернувшись к старшему группы, он чуть качнул головой, коротко приказав:

– Этого расстрелять, стадо отправить в долину. – И, не оглядываясь, направился к своей машине.

В ту же минуту раздалась короткая очередь, и соглядатай закончил свой жизненный путь.

Усевшись за руль, Ли снова запустил двигатель и, вырулив на дорогу, понёсся вдоль побережья. Отъехав от долины на несколько километров, он остановил машину и, достав бинокль, вылез из машины.

Взобравшись на капот, Ли навёл бинокль на выход из бухты и, криво усмехнувшись, проворчал:

– Гребите, подонки, гребите.

Искалеченные пираты медленно вели шлюпку вдоль линии прибоя, вразнобой шлёпая вёслами по воде.

Усевшись на капот, Ли глотнул воды из фляги и, не спеша набив трубку, закурил. Теперь спешить ему было некуда. В этой охоте главным являлось терпение. Периодически прикладывая к глазам бинокль, Ли внимательно отслеживал движение шлюпки, терпеливо дожидаясь, когда она пройдёт мимо.

Неожиданно из-за ближайшего валуна выскочила чёрная как ночь тень и, бесшумно подскочив к машине, одним прыжком оказалась рядом с Ли.

Вздрогнув от неожиданности, Ли развернулся, готовясь нанести удар, но, увидев, кто перед ним, радостно рассмеялся:

– Кали! Сумасшедшая кошка! Ты как меня нашла?

Вместо ответа пантера потёрлась головой о его лицо и, лизнув в щёку, громко заурчала.

Обняв боевую подругу за мощную шею, Ли прижался к мускулистому плечу и, покачав головой, сказал:

– Спасибо тебе, девочка. Теперь мы справимся. А на кого ты своих котят оставила, охламонка лохматая? Мамаша, называется. Бросила детей и пошла хвостом вертеть, – ворчал он, продолжая ласкать пантеру, почёсывая её за ушами.

Ответом ему служили басовитое урчание и лёгкие укусы за предплечье.

Отвлёкшись от игры с пантерой, Ли вскинул бинокль и, убедившись, что шлюпка продолжает двигаться в прежнем направлении, снова вернулся к своему занятию. Играя с Кали, он с улыбкой вспоминал те добрые времена, когда они жили вдвоём и мотались по всей пустыне, уничтожая любого, кто пытался им помешать. Они были настоящей командой – сильной, быстрой, беспощадной. Равных им в пустыне просто не было.

Ожидание затянулось. Это была настоящая гонка черепах. Проскочив по дороге несколько километров, Ли останавливался и, дождавшись, когда шлюпка пройдёт мимо, снова мчался вперёд. Раненые пираты, не имея возможности остановиться и устроиться на ночёвку, вынуждены были грести всю ночь.

На второй день Ли, заехав за утёсы, торчавшие из воды недалеко от берега, увидел стоящий на якоре корабль. Второй парус медленно уходил в открытое море.

– Вот вы где засели, – прошипел Ли, с ненавистью глядя на корабль.

Не дожидаясь, когда шлюпка доберётся до корабля, Ли выхватил из багажника тубус с ракетой и, быстро раздвинув трубу, навёл на корабль прицельную планку гранатомёта. Яростное шипение – и дымный шлейф стремительно протянулся к стоящему на якоре кораблю. Деревянная посудина вспухла в жарком мареве взрыва, и от корабля остались одни обломки.

Отбросив воняющий кислятиной тубус поглубже в багажник, Ли вскинул бинокль, пытаясь определить расстояние до второго корабля. Неожиданно он вдруг понял, что корабль разворачивается и начинает зигзагами двигаться обратно.

Сидевшие в шлюпке тоже услышали взрыв. Увидев, что второй корабль возвращается, они навалились на вёсла, двигаясь ему навстречу. Очевидно, с корабля увидели шлюпку. Сделав ещё один зигзаг, корабль подошёл к шлюпке и остановился, чтобы подобрать своих посланцев.

Прикинув на глаз расстояние, Ли опустил бинокль и от души выругался: слишком далеко для точного выстрела. Сжав кулаки в бессильной злобе, он с ненавистью смотрел на уходящий в море корабль. Теперь у него был только один способ спасти сына – отправиться в бухту Печали и, уничтожив всех, кто там находится, найти его.

Но сейчас ему придётся вернуться обратно в долину, чтобы узнать, где именно находится эта бухта. Ответить на этот вопрос мог только один человек – Юста. Рождённая в море, она могла определить направление движения корабля, даже сидя на цепи в трюме.

Окликнув пантеру, увлечённо исследовавшую окрестные кусты, Ли запустил двигатель и, развернувшись, понёсся обратно в долину.

Уже через сутки он вошёл в свои комнаты и, обняв Юсту, спросил:

– Ты можешь вспомнить, где находится бухта Печали?

– Значит, они увезли его туда? – тихо спросила Юста, глядя на Ли полными слёз глазами.

– Да. И, похоже, они сделали это только вчера. Сколько туда плыть от нашей бухты?

– Если ветер попутный, неделю, – быстро ответила Юста.

– А если нет?

– Полторы.

– Опиши: что это вообще за место? – задумчиво попросил Ли.

– Бухта Печали очень похожа на нашу долину. Разница только в том, что там нет скалы у моря. И вход в долину со стороны пустыни только один. Там постоянно дежурят местные бандиты. Про оружие ничего не скажу: не видела. Но перебраться через скалы не удастся: там они выше наших. Сама долина меньше, но есть всё, что нужно пиратам: кабак, бордель, арена, торговая площадь и гостевой дом. Там живут дикие, которые пришли за рабами и товарами. Загоны для рабов и скота находятся прямо под скалой. Всех пойманных сразу разделяют: женщин, мужчин и детей держат отдельно. Отбирают даже самых маленьких. Пираты знают, что без ребёнка женщина не убежит.

– А что вокруг долины? За скалами?

– Пустыня. На многие мили только песок и камни. Воды нет нигде. Даже если удастся вырваться из долины, бежать всё равно некуда: без воды погибнешь через несколько дней. Это место кочевники обходят стороной.

– Понятно. Потому они и чувствуют себя так уверенно, – мрачно кивнул Ли.

– Да. Их даже в осаду брать бесполезно. С моря их не перекрыть. Там всегда стоят семь-десять кораблей.

– А на входе в бухту охрана тоже есть?

– Несколько человек на маяке. С моря они нападения не ждут. И потом, кто рискнёт нападать на базу пиратов?

– Такие же пираты, – растерянно пожал плечами Ли.

– В бухте существует железное правило перемирия. Любой пират, попытавшийся его нарушить, будет уничтожен или изгнан. Там даже есть свой шериф, следящий за порядком.

– А вот с этого места поподробнее, – с улыбкой попросил Ли.

– Хозяин бухты получает долю с каждого корабля. У него есть команда из нескольких десятков человек, которыми командует шериф. Есть работники, которые чинят корабли, меняют снасти. Есть даже кузнецы. Но вся бухта принадлежит одному человеку.

– Кому?

– Не знаю. Я его ни разу не видела. Все называют его Хозяином. Говорят, он даже в бухту редко спускается. Получает всё, сидя в своём дворце.

– Дворце? – удивлённо переспросил Ли.

– Да. На побережье, слева от морского входа в бухту, рабы построили большой трёхэтажный дом из брёвен. Говорят, там куча рабов и прислуги. А у каждого окна торчат вооружённые охранники.

– Что ж, значит, Линк со своим складом пришёл к нам очень вовремя, – жёстко усмехнулся Ли.

– Что ты задумал? – насторожилась Юста.

– Что со строительством нашей лодки? – задумчиво спросил Ли.

– Осталось установить двигатель и настелить палубу, – пожала плечами Юста.

– Её уже спускали на воду? – удивлённо спросил Ли.

– Да. Мальчишки заварили железо так, что даже малейшей течи нет. Вся обшивка двойная. Джесси нашла на складе какую-то специальную краску, которая не боится морской воды. Так что наша лодка теперь ярко-жёлтого цвета.

– Только этого не хватало, – проворчал Ли. – Её же в море далеко видно будет.

– Ну и что? – пожала плечами Юста.

– Да, в общем-то, ничего. Просто в заметную мишень целиться удобнее, – пожал плечами Ли.

– Ты собираешься воевать на ней?

– Не собирался, но нужно быть готовым ко всему, – усмехнулся Ли.

– Значит, ребята правильно рассудили, – с улыбкой заметила Юста.

– О чём это ты? – не понял Ли.

– Они приварили к форштевню кусок крепкого железа и заточили край. Получился настоящий таран.

– К чему приварили? – переспросил Ли.

– К форштевню.

– Давай договоримся, что в моём присутствии ты больше не ругаешься, – сказал Ли, пряча улыбку в уголках губ.

– Глупый, форштевень – это часть каркаса, – звонко рассмеялась Юста.

– А мотор уже подобрали?

– Да. Он проверен, испытан. Ждут только твоего разрешения, чтобы его поставить.

– А управление?

– Слушай, Ли, не проще ли просто спуститься вниз и посмотреть самому? Ты меня уже замучил своими расспросами, – взвыла Юста. – Ты же знаешь, я в технике ни черта не смыслю. Твои механики что-то там придумали, но что именно, я и понятия не имею.

– Ладно, тогда пошли на пляж, – усмехнулся Ли, поднимаясь.

Покорно поднявшись, девушка поплелась следом за ним. Её вера в силы мужа была так велика, что она даже не задумывалась, всё ли правильно он делает. Она просто верила, что он спасёт их сына, разметав все пиратские банды по морским просторам.

Потратив несколько часов на то, чтобы облазить весь готовый корпус будущего корабля, Ли вышел на берег и, собрав механиков, приказал немедленно устанавливать двигатель. Понимая, чем вызвана такая срочность, ребята тут же взялись за дело. Дав им несколько практических советов, Ли отправился на склады, куда давно уже выгрузили всё привезённое из последней экспедиции.

Получив карт-бланш, механики собрали всех свободных от работ подростков, и вскоре корпус корабля напоминал разворошённый муравейник. Крики, ругань, команды, треск сварочных аппаратов, скрежет напильников и специальных машин для резки железа – всё это смешалось в один сплошной гул, от которого начала прятаться даже Кали.

С улыбкой посмотрев на этот дурдом, Юста неопределённо пожала плечами и отправилась домой готовить ужин.

Войдя в пещеру, переделанную под склад оружия, Ли с ходу направился к специально оставленным ящикам – по одному каждого вида. Это были опытные образцы. Выяснять, что это такое, самостоятельно подростки не решились. Хорошо зная, что Ли не одобряет излишнего любопытства, они выложили образцы на столе и оставили до его возвращения.

Открыв первый с краю ящик, Ли достал инструкцию и принялся внимательно читать.

На этот раз им повезло. К ракетам, одну из которых притащил с собой Линк, они нашли и систему визуального программирования. Это означало, что теперь Ли мог задавать снаряду цель, просто наведя трубу визора на нужный объект. Дальше достаточно было нажать кнопку фиксации и кнопку «старт», после чего, оказавшись в воздухе, датчики ракеты сами находили заданный объект, и снаряд, добравшись до цели, просто уничтожал его. Простота и надёжность этого оружия очень обрадовали Хранителя. При помощи одного визора и одной станины он мог выпустить несколько снарядов подряд.

Вынеся ракету со склада на пляж, Ли установил станину на высоком валуне и навёл экран визора на скалы, где скрывались корабли пиратов. Зафиксировав объект, как было сказано в инструкции, он нажал кнопку спуска и выдернул из гнезда разъём визора. Тихо загудев, ракета слегка завибрировала и неожиданно, выплюнув струю огня, стремительно сорвалась со станины. Быстро набрав высоту, снаряд выровнял свой полёт и, описав пологую дугу, устремился к скалам. Ли специально установил станину так, чтобы она смотрела в открытое море.

Раздался мощный взрыв, и от широкого утёса осталось лишь несколько невысоких обломков, торчащих из воды, как остатки зубов в старческом рту.

– Ни хрена себе мощность! – растерянно ахнул Ли, когда дым и водяная пыль улеглись.

Ещё его очень порадовало расстояние, на которое можно было запускать эти ракеты: как следует рассмотреть уничтоженную скалу можно было только при помощи мощного бинокля. Именно поэтому Ли и его боевики не смогли понять, куда ушли пиратские корабли сразу после объявления ультиматума.

Услышавшие гул и грохот подростки растерянно бросили свои занятия и теперь удивлённо пытались рассмотреть, что именно уничтожил их мастер.

Собрав станину и визор, Ли вернулся на склад. Но остальные ящики не доставили ему такого удовольствия, как первые два. Это были автоматические винтовки и патроны к ним. Порадовали его также найденные гранаты и патроны к пулемётам: крупнокалиберные боеприпасы всё больше становились редкостью, а защитить долину при помощи только ручного оружия было задачей практически невыполнимой. Всё чаще те, кто предпринимал попытки уничтожить Чистый город, использовали тяжёлое оружие и вооружение.

До Ли также дошли слухи, что какая-то банда диких собирается напасть на долину и даже достала для этой цели настоящую пушку. Ли не особо доверял этим слухам, но сбрасывать со счетов такую возможность тоже не собирался. Уж слишком часто в пустыне стали появляться бандиты с почти новым оружием. Это могло означать только одно: кто-то в пустыне очень хочет развязать новую войну и для достижения своей цели не стесняется в средствах.

Вызвав ребят из бригады оружейников, Ли быстро объяснил им принцип действия новых ракет и, приказав раздать все пулемётные патроны на точки охраны, отправился домой. Теперь, когда капитан пиратов узнал о его условии, ему оставалось только ждать и, если пираты не попытаются ничего изменить, уничтожить их в их же логове.

* * *

На своём веку пират Крек повидал немало. Ещё больше видел капитан Крек. Но видеть, как стоящий на якоре корабль вдруг ни с того ни с сего в одно мгновение превращается в кучу горящих обломков, ему не приходилось.

Отправив один корабль передать Хранителю условие возвращения сына, Крек оставил другой дожидаться результатов переговоров, а сам отправился на флагмане в бухту Печали – готовить свою армаду для нападения на обитель. Но едва они отошли на пару миль от скалы, как оставленный корабль взорвался. То, что это взрыв, Крек понял только потому, что уже видел, как именно взрывается корабль.

Потеряв на несколько минут способность мыслить и разговаривать, Крек только беззвучно открывал рот, пытаясь сообразить, как это случилось. Наконец, обретя дар речи, он приказал немедленно разворачиваться и возвращаться.

Они уже почти завершили поворот, когда марсовый из «вороньего гнезда» подал сигнал, что видит в море судно. Обернувшись, Крек увидел шлюпку. После минутного изумления он неожиданно сообразил, что это шлюпка с корабля, отправленного в бухту Обители. Окончательно запутавшись, Крек приказал менять курс и подобрать судёнышко. Спасать с взорвавшегося корабля было некого.

Но это было ещё не всё. Очередной шок Крек испытал, когда понял, что видит перед собой капитана и одного из своих приближённых, командовавшего кораблём, направленным в обитель.

Сбросив с борта корабля тали, пираты подняли шлюпку на борт, и Крек услышал то, что повергло его не просто в шок, а в безумную ярость. За какие-то несколько дней он потерял два из трёх своих лучших кораблей со всеми экипажами, один из лучших его капитанов мог потерять ногу, а ответ Хранителя вообще не лез ни в какие ворота.

Этот Хранитель вообще с самого начала вёл себя неправильно. Вместо того чтобы сломя голову броситься в пустыню, где его ожидала засада, он засел в обители и терпеливо дожидался непонятно чего. А когда Крек вынужден был прислать к нему своих парламентёров, просто уничтожил их корабль. Но, узнав, где именно находится его сын, вдруг начал воевать. Не такой реакции ожидал от него Крек. И теперь, узнав о потере корабля, он с трудом заставил себя думать спокойно.

С трудом взяв себя в руки и обретя способность мыслить трезво, Крек приказал взять курс на бухту Печали. Теперь, после всего, что произошло, он твёрдо знал, что драки не избежать, и собирался сделать всё, чтобы победить в ней.

После недолгих размышлений Крек приказал Нгусу привести мальчишку. Мрачно посмотрев на стоящего перед ним ребёнка, он заложил руки за спину и, качнувшись с носка на пятку, спросил:

– Как тебя называет твой отец?

– Смотря когда, – удивлённо ответил мальчишка, глядя на него исподлобья.

– Когда злится на тебя, – пояснил Крек. – Всё остальное меня не интересует.

– Папа на меня никогда не злится, – пожал плечами Рей.

– Значит, он действительно считает тебя своим сыном? – задумчиво спросил Крек.

– Конечно, – вполне серьёзно ответил ребёнок, явно не понимая сути этих расспросов.

– Вынужден тебя огорчить, малыш, – криво усмехнулся Крек. – Я послал твоему отцу весть, что готов обменять тебя на его бухту, а он, вместо того чтобы поспешить обменять тебя, уничтожил мой корабль. Значит, ему всё равно, что с тобой будет.

– Неправда, – уверенно покачал головой Рей. – Папа любит меня и придёт за мной.

– С чего ты так решил? – насторожился Крек.

– Он сжёг твой корабль. Так всегда бывает, когда папа сильно сердится. Тот, кто его рассердил, остаётся и без вещей, и без жизни.

– Знаешь, Нгусу, я начинаю завидовать твоему терпению, – проворчал Крек, поворачиваясь к командиру абордажников.

– Здесь нечему завидовать, капитан. Мы ведь почти не разговариваем, – пожав плечами, ответил гигант.

Бросив на него быстрый взгляд, Рей чуть заметно усмехнулся, но промолчал. Нгусу сказал неправду. Он и Рей частенько болтали. Любопытный мальчишка засыпал гиганта потоком вопросов, на которые тот с удовольствием отвечал. Для него самого это было удивительно, но гигант неожиданно поймал себя на мысли, что ему нравится проводить время с мальчишкой. Сидя в трюме, он часами шёпотом рассказывал Рею о ветрах и морских течениях, о манёврах кораблей и абордажных схватках, иногда демонстрируя мальчику свои шрамы. Это даже стало своеобразным ритуалом. Рей находил на теле гиганта очередной шрам, и тот рассказывал, как и где получил его.

После первых двух рассказов пирата Рей, немного помолчав, заявил, что у его отца тоже много шрамов, и если он и Нгусу сойдутся в схватке без оружия, то отец легко побьёт гиганта на кулаках. Услышав это, Нгусу долго смеялся, но однажды утром случайно увидел, как мальчишка выполняет странные движения. Притаившись за дверью, гигант долго и внимательно наблюдал за этим странным танцем.

Дождавшись его окончания, Нгусу подошёл к мальчику и, присев на корточки, задумчиво спросил:

– Что это было?

– Это упражнения, приводящие в гармонию душу и тело, – очень серьёзно ответил ребёнок, повергнув пирата в шок. Половину из этих слов Нгусу раньше просто не слышал.

Тогда Рей предложил ему сыграть с ним в простую игру – «Ладошки». Водящий поднимает руки на уровень груди, повернув их ладонями вверх, а другой игрок, положив свои ладони на ладони водящего, должен успеть отдёрнуть руки до того, как водящий хлопнет по ним.

Уже через десять минут Нгусу понял, что безнадёжно проигрывает ребёнку. Ловкий мальчишка лихо колотил ладонями по его огромным лапам, успевая выдернуть свои руки раньше, чем гигант успевал шлёпнуть его.

После игры Нгусу вышел на палубу и, задумчиво почесав бритый наголо затылок, мрачно проворчал:

– Похоже, наш великий капитан пытается откусить кусок, которым может подавиться.

С этого дня Нгусу каждое утро снимал с мальчишки цепь, давая ему возможность свободно тренироваться. И теперь, стоя перед капитаном, он внимательно следил за каждым движением Крека. Нгусу и сам не знал, что сделает, если Крек прикажет килевать мальчишку или просто выбросить его за борт, но отдавать Рея просто так не собирался.

Побродив по палубе, Крек повернулся к гиганту и, небрежно ткнув пальцем в Рея, приказал:

– Убери его с глаз моих.

– Капитан, позвольте мне выгулять его на корме. Без солнца мальчишка может зачахнуть. А если заболеет, то и продавать будет нечего.

– Делай что хочешь. Главное, чтобы я его больше не видел, – отмахнулся Крек, уходя в свою каюту.

Чуть усмехнувшись, Нгусу подхватил ребёнка под мышку и широким шагом перешёл на корму. Поставив Рея на палубу возле леера, он успел тихо прошептать, быстро оглядываясь:

– Веди себя тихо, парень. Капитан зол, как бульшарк. Старайся держаться всё время позади меня.

Кивнув в ответ, Рей ухватился руками за леер и всмотрелся вдаль. Нгусу даже на какое-то мгновение испугался, что мальчишка сейчас бросится в воду, чтобы вплавь добраться до берега. Положив огромную ладонь на плечо мальчика, Нгусу едва ощутимо сжал пальцы, пытаясь подбодрить его.

Чуть вздрогнув, словно очнувшись, Рей обернулся и, внимательно посмотрев на огромного пирата, тихо сказал:

– Не ходи воевать против папы. Я не хочу, чтобы он убил тебя.

– Ты всерьёз считаешь, что он сможет победить? – растерялся Нгусу.

– Да. Папа умеет убивать очень быстро. Я видел. Ты очень сильный, но он всё равно сильнее. Не ходи.

– А если так сложится, что нам придётся сойтись в драке? – с улыбкой спросил пират.

– Тогда я попрошу папу не убивать тебя, – очень серьёзно ответил мальчик, глядя гиганту в глаза.

Невольно поёжившись под этим взглядом, Нгусу задумчиво кивнул и, убрав руку, быстро оглянулся. Капитан любил выходить на нос корабля или стоять рядом с рулевым, гораздо реже посещая корму. Решение всех проблем по наведению и поддержанию порядка на корабле он поручал своему помощнику, занимаясь исключительно планированием и командованием кораблями во время нападения.

Простояв на корме почти до самого вечера, Рей послушно отправился в трюм по первой же команде Нгусу. Пристегнув к ошейнику ребёнка цепь, гигант отправился на камбуз, где, недолго думая, потребовал у повара двойную порцию еды.

Добавив к этому пару яблок и пресную лепёшку, Нгусу вернулся в трюм и, отдав тарелку мальчику, проворчал:

– Постарайся съесть всё. Тебе нужно много сил, чтобы пережить это приключение. Не расстраивайся. Ещё ничего не ясно.

Молча кивнув, мальчик уселся на доски, поджав под себя ноги, и принялся за еду. Присев на корточки, Нгусу задумчиво смотрел на ребёнка, поигрывая рукоятью своего кинжала.

– Дай мне нож, – неожиданно сказал Рей, не переставая жевать.

– Зачем? – не понял Нгусу.

– На всякий случай, – серьёзно, как взрослый, ответил мальчик. – В пустыне без ножа нельзя.

– Так то в пустыне, – развёл руками Нгусу.

– Мама говорит, что море – та же пустыня, только мокрая, – пожал плечами Рей.

Не найдя, что ему возразить, Нгусу с усмешкой пожал плечами. Подумав, он быстро оглянулся и, понизив голос почти до шёпота, сказал:

– Я подумаю, чем тебе помочь, но имей в виду: об этом никто не должен знать. И самое главное, не вздумай кого-нибудь порезать на корабле: сразу окажешься за бортом.

– Я же не дурак, – возмутился мальчик. – Нож мне будет нужен на берегу, когда твой капитан продаст меня.

– Ты так уверен, что он хочет тебя продать?

– Он же сам сказал. Вот доберёмся до берега, угоню машину и вернусь домой, – решительно сказал ребёнок.

– А ты уверен, что справишься с машиной? – усмехнулся Нгусу.

– Папа научил меня и машину, и мотоцикл водить. Но с мотоциклом мне ещё трудно справляться: я до рычага передач не достаю. А вот с машиной просто. Я к педалям деревяшки привяжу – и поехал.

– Ты серьёзно? – растерянно спросил гигант.

– Ну да. Я же говорю: меня папа учил. А он не только управлять умеет, он и машины сам собирает.

– Так твой отец – механик? – окончательно растерялся Нгусу.

– Он хранитель обители мудрости. Его учили механик и последний монах обители, – с гордостью ответил Рей.

– Вот, значит, как, – задумчиво протянул Нгусу. – Теперь я понимаю, как он умудрился потопить два корабля, не поднимаясь на борт.

– Это ещё что, – весело усмехнулся Рей. – У папы в запасе столько всяких штук, что вашим пиратам сильно не поздоровится.

– И ты знаешь, что это за штуки? – насторожился Нгусу.

– Я знаю, что они далеко летят и сильно взрываются. Даже скалу из такой трубы разрушить можно.

– И много у него таких штук?

– Целый склад. Я потому и сказал, чтобы ты не ходил воевать. Вас всех убьют.

– Ты не очень-то добрый для маленького мальчика, – удивлённо проворчал Нгусу.

– Я вырос в пустыне, – пожал плечами мальчишка. – Папа говорит так: «Если напали, подари быструю смерть и иди дальше. Ты можешь не любить убивать, но должен уметь это делать. Иначе убьют тебя».

– Ладно, отдыхай. А мне нужно подумать, – проворчал Нгусу, забирая у мальчика пустую тарелку и тяжело выпрямляясь.

С этого дня прогулки Рея стали регулярными. Каждое утро Нгусу снимал с него ошейник и выводил на корму, где ставил у леера, прикрывая от глаз пиратов своим огромным телом.

Гигант частенько задавал мальчику вопросы о тех штуках, которые могут взрываться, но Рей был слишком маленьким, чтобы толково отвечать на подобные расспросы. Единственное, что понял Нгусу, это что они действительно были и Хранитель очень хорошо умел ими пользоваться. Впрочем, последнее он видел своими глазами.

* * *

Спустя неделю после инспекции Ли их нового детища механики установили на лодку двигатель и провели первые ходовые испытания. Безусловно, будь рядом с этими мальчишками кто-то из настоящих корабелов, не избежать бы ему инфаркта: они всё делали не так и не с той стороны. Но их энтузиазм и желание решили исход дела. Железный корабль, мечта всех моряков, обитавших в прибрежных водах всех континентов, был готов.

Сделав несколько пробных выходов в море, подростки гурьбой ввалились в комнаты Ли и, радостно галдя и перебивая друг друга, сообщили ему о победе. Для них это действительно была победа – победа над стихией, над силой, которая раньше была им незнакома.

Обрадованный этим известием Ли подхватил жену на руки и стремительно сбежал на пляж. Взвизгнув от неожиданности, Юста крепко обхватила его за шею руками и, прижавшись к широкой груди мужа, восторженно ахнула. Поставив жену на песок, Ли одним неимоверным прыжком взлетел на палубу своего корабля и, пройдясь по черновому настилу палубы, вернулся к борту. Протянув руку, он поднял на палубу Юсту и, оставив её рассматривать правильность крепления досок, спустился в машинное отделение.

Внимательно осмотрев крепления двигателя и промежуточных подшипников гребного вала, Ли одобрительно кивнул и направился к носу, где подростки установили огромный радиатор охлаждения двигателя. Чтобы избежать перегрева и обеспечить двигателю комфортный температурный режим, они вывели от радиатора к палубе здоровенную трубу, которую прикрепили прямо к самому радиатору. Обдув был сделан принудительный, а всю попадающую в трубу воду отводили при помощи тонкой трубки, уходящей за борт. Вся система была прочно прикреплена к ребрам жёсткости корпуса. На палубе планировалось установить большой воздухозаборник.

Два огромных бака, установленных по бортам, обеспечивали монструозный двигатель достаточным количеством топлива. Для нового корабля подростки сняли самый большой двигатель с грузовика, случайно найденного в пустыне. Двадцать цилиндров выдавали без малого семьсот лошадиных сил, пожирая при этом всего тридцать литров дизельного топлива в час, – это было обнаружено подростками при проведении испытаний.

При таком раскладе их радовал как большой запас соляры, так и практически полное отсутствие в долине других дизелей. Соляру подростки использовали только для генераторов. Несколько грузовиков, специально собранных для экспедиций, подобных той, когда вывозили оружие, использовали очень редко, уж очень громоздкими были эти машины.

Убедившись, что всё сделано правильно и вода не проникает в трюм даже через отверстие гребного вала, Ли принялся осматривать систему управления кораблём. Подростки и тут не изменили себе. Два рулевых пера приводились в движение системой тросов. Жёстко закреплённые на рулевом барабане, они проходили по небольшим блокам и поворачивали перья руля. Тросы были натянуты без провиса и слабины, что обеспечивало чёткость и быстроту управления, заставляя корабль моментально реагировать на любой поворот штурвала.

Убедившись, что и тут всё в порядке, Ли поднялся на палубу и, пройдя к рубке, начал осматривать общую систему управления. Придя к выводу, что парни сделали всё, как надо, и он сам сделал бы точно так же, Ли подошёл к Юсте и, обняв её, задумчиво сказал:

– Похоже, нам осталось только настелить палубу, и можно отправляться в путь.

– А как же надстройки и каюты? – удивлённо спросила Юста.

– Всё потом. Сейчас для нас главное – оружие, которое мы можем установить здесь, и освобождение сына. Всё остальное потом, – решительно ответил Ли.

Вернувшись в обитель, он собрал ребят и приказал немедленно настилать палубу. Механики должны были срочно начать изготовление новых метателей. К тому моменту, когда вся подготовка к большому походу, как окрестил его про себя Ли, будет окончена, корабль должен быть полностью готов и вооружён.

Единственным, что Ли совершенно упустил из виду, была воля богов. Как любил говаривать его учитель брат Том: «Хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах».

Ранним утром следующего дня Ли разбудили грохот взрывов и треск пулемётных очередей. Сорвавшись с постели, он на ходу запрыгнул в штаны и, подхватив портупею с оружием, очертя голову ринулся вниз. Запрыгнув в машину, он повернул тумблер запуска двигателя, и надёжный мотор отозвался басовитым рычанием. Вдавив педаль газа в пол, Ли понёсся к дальнему проходу в долину: именно оттуда неслись звуки ожесточённого боя.

Пролетев по долине, не разбирая дороги, Ли резко затормозил у развороченных взрывом ворот и тут же вступил в бой. Буквально прилипнув к прикладу пулемёта, он принялся поливать кинжальным огнём всё, что попадало в прицел. Зная, что группа охраны должна находиться на скале, он смело уничтожал всех, кто пытался прорваться в долину.

Не ожидавшие такого свинцового шквала нападающие были вынуждены поспешно отступить обратно в пустыню. Подростки поддержали Ли огнём, и вскоре бой перенёсся на территорию противника. Отлично понимая, что на открытом пространстве пустыни их просто уничтожат, нападавшие попытались уйти вдоль скалы. Прячась за камнями и чахлыми зарослями, они огрызались короткими очередями, пытаясь уйти подальше.

Железные обломки ворот мешали Ли выехать в пустыню, и он, не задумываясь, выскочил из машины. Подхватив пулемёт, Ли метнулся в проход, тщательно отслеживая каждое движение в пустыне. Но стоило ему высунуться из прохода, как на окружающие камни посыпался свинцовый град. Сообразив, что ситуация складывается патовая, Ли змеёй проскользнул на скалу, где сидела группа охраны, и, отдав им свой пулемёт, взял винтовку, снабжённую оптическим прицелом. Биноклей было мало, и все группы охраны имели по две таких винтовки для удобства осмотра прилегающей территории.

Закинув оружие за спину, Ли принялся подниматься вверх по скале. Он надеялся засечь стрелков с высокой точки и уничтожить их по одному. Тех, кто засел прямо под скалой, он планировал достать гранатами.

Выбравшись на гребень, Ли залёг и, взяв винтовку, начал выцеливать нападавших. Вскоре число противников значительно уменьшилось. Засекая стрелков, Ли тщательно прицеливался и уничтожал их, тратя на каждого не более одного выстрела.

Сменив обойму, он достал из сумки гранату и, выдернув чеку, аккуратно сбросил её прямо под скалу. Взрыв взметнул в воздух тучу пыли и песка. Пальба неожиданно стихла, чтобы тут же возобновиться с новой силой. Ещё раз проверив, что на открытом пространстве живых не осталось, Ли сместился немного дальше и бросил ещё одну гранату. Выстрелов стало меньше, но оставшиеся в живых словно взбесились, поливая огнём каждый сантиметр площади перед входом в долину.

– Как же вы мне все надоели, – проворчал Ли, осторожно перебираясь на самый край скалы.

Выглянув вниз, он быстро осмотрелся и, убедившись, что стрелков осталось только четверо, мрачно вздохнул:

– Похоже, придётся молодость вспомнить.

Поднявшись на ноги, Ли быстро пробежал по скале ещё дальше и, достав из сумки верёвку с крюком, обвязал ею камень. Сняв ремень, он сделал вокруг верёвки петлю и, сбросив свободный конец вниз, спрыгнул со скалы. Яростный свист трущейся о верёвку кожи заглушили звуки перестрелки.

Выхватив пистолет, Ли осторожно скользнул вдоль скалы к нападавшим. Подойдя к ним почти вплотную, он присел за камень и попытался понять, что это за банда оказалась настолько глупой, чтобы напасть на долину. Так и не сообразив, кто они такие, Ли решил действовать. Но пока он раздумывал и рассматривал, у нападавших кончились патроны. С руганью передёргивая затворы и роясь по карманам, вся четвёрка пыталась срочно перезарядить оружие, и Ли понял, что лучшего момента для нападения не будет.

Молниеносно метнувшись вперёд, он с ходу принялся молотить всех четверых, действуя сразу всеми конечностями. Дюжина тяжёлых стремительных ударов – и на песке остались лежать четверо слабо шевелящихся индивидов, страшно озабоченных состоянием собственного здоровья.

Громко свистнув, Ли вызвал группу охраны и, устало расправив плечи, приказал:

– Этих связать – и в обитель. Там допросим.

– А чего их допрашивать? – удивился старший группы. – Шлёпнуть, и весь разговор.

– Приятель, они так рвались побывать в нашей обители, а ты хочешь лишить их такой возможности, – усмехнулся Ли, хлопнув подростка по плечу.

Покачнувшись от командирской ласки, парень неопределённо пожал плечами и принялся собирать разбросанное оружие. Убедившись, что собрано всё, он подошёл к Ли и, задумчиво покачивая в руке старый, но ухоженный револьвер, сказал:

– Странное какое-то нападение, мастер.

– И чем оно кажется тебе странным? – тут же насторожился Ли.

– Мы не слышали, как они подъехали, не слышали треска мотоциклов. А напали они сразу, просто попытались проломить ворота и ворваться в долину. Но почему пешком?

– Значит, где-то неподалёку должна быть мобильная группа, – после короткого молчания ответил Ли. – На них нет ничего лишнего, только оружие.

– Но как они собирались связаться с этой группой? – задумчиво спросил командир группы.

– Кажется, при помощи вот этого, – с усмешкой ответил Ли, вынимая из кучи собранных вещей странно скрученную трубу.

– Что это? – удивился паренёк.

– Если я ничего не путаю, это называется «горн». Этой штукой подавали сигнал ещё до катастрофы. А ещё, кажется, на ней играли музыку.

– И как это делается?

– В неё нужно дуть. Во всяком случае, так написано в книгах, – усмехнулся в ответ Ли. – Но твои наблюдения наводят меня на мысль, что допросить наших друзей придётся прямо сейчас, не вывозя их в долину.

– Думаете, что нападение может повториться, мастер? – насторожился паренёк, и стоявшие рядом подростки тут же подобрались.

– Не знаю, – честно признался Ли, – но вполне допускаю такую возможность.

– Что нам делать?

Ли открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент из прохода послышался грохот. Следом за шумом оттуда выскочило несколько десятков подростков с оружием в руках. Убедившись, что нападение отбито, они несколько успокоились, но Ли не позволил им расслабиться.

– Берите машины. В каждой не меньше четверых с одним пулемётом. Обыщите все ближайшие дюны и укромные уголки. Ищите машины. Будьте осторожны: они хорошо вооружены, – быстро приказал Ли.

Дружно развернувшись, подростки кинулись обратно в проход, и спустя минуту десяток вездеходов с рёвом вылетел в пустыню.

Проводив их взглядом, Ли повернулся к стоящим рядом подросткам и, указав на пленных, приказал:

– Поставьте этих уродов к скале. Начнём разговор.

Пленных подняли и, прислонив к скале, быстро привели в чувство увесистыми шлепками по физиономиям: с бандитами подростки предпочитали не церемониться.

Мрачно оглядев пленных, Ли подошёл к стоящему с краю мужчине средних лет и, посмотрев ему в глаза, мрачно спросил:

– Будешь говорить или приказать спустить с тебя шкуру?

– Делай что хочешь, ничего тебе не скажу, грязный мут, – хрипло ответил мужчина и попытался плюнуть в Ли, но пересохший рот не способствовал последнему действию, и в итоге пленник зашёлся сухим лающим кашлем.

Усмехнувшись, Ли коротко, без замаха, ударил его в печень. Согнувшись пополам, пленник испустил сдавленный стон.

– Судя по тому, что он уже сказал, вы из города чистых, – мрачно произнёс Ли, прохаживаясь вдоль короткого строя. – Но весь вопрос в том, кто надоумил вас напасть на долину. Ведь всей пустыне давно уже известно, что это место охраняется очень крепко. Так почему вы напали?

– Провались ты в преисподнюю, подонок! – огрызнулся один из пленных.

– Этому переломать пальцы, – коротко приказал Ли, повернувшись к своим подручным.

Схватив указанного пленника, подростки моментально бросили его на песок и, растянув руки в стороны, прошлись по пальцам прикладами винтовок. Визжа и завывая, пленник попытался вырваться, но подростки сломали ему и руки, явно перевыполнив план.

– Так с чего вы решили напасть? – повторил свой вопрос Ли.

– Ты ничего не добьёшься, мут. Мы не станем говорить с тобой, – прорычал третий пленник.

– Вы уже говорите со мной, идиоты, – рассмеялся Ли. – Подумайте, стоит ли подвергать себя таким испытаниям? Мои ребята сделают с вами всё, что я прикажу. Тем более что меня совершенно не интересует, сколько у вас в городе стволов и как много стрелков может собрать ваш новый шериф. Просто скажите, почему вы напали, и я подарю вам быструю смерть.

– Будь ты проклят, ублюдок, – процедил пленник, которого Ли ударил в живот. – В город пришёл человек и рассказал, что муты нашли склад с очень мощным оружием и теперь собираются напасть на наш город. Мы решили опередить вас и, напав, отобрать оружие, а заодно и всю вашу долину.

– И вы рискнули, зная, что вход в долину охраняется? – растерянно спросил Ли.

– Выхода не было, – нехотя проворчал пленник. – В городе кончается топливо. Даже патроны для сегодняшнего нападения собирали по всему городу. Ты и твои выродки умудрились перетянуть всю торговлю в свою долину. Жизнь в нашем городе замирает. Скоро мы все отправимся побираться в пустыню. И всё это из-за тебя! Из-за твоего проклятого города! Ненавижу! – неожиданно взвился пленник, пытаясь ударить Ли.

Легко, словно танцуя, Ли сделал плавный шаг в сторону, уходя с траектории атаки, и, оказавшись сбоку от нападавшего, хлёстким ударом кулака проломил ему висок. На песок пленник упал уже мёртвым.

Спокойно, словно ничего не произошло, Ли повернулся к остальным и, подумав, спросил:

– Человек, который принёс вам весть, пришёл в сопровождении нескольких женщин? У него была сломана правая рука?

– Откуда ты знаешь? – растерялся пленник, заявивший, что не станет разговаривать с мутом.

– Это я сломал ему руку. Пожалел урода, не стал добивать, а надо было. Не было бы тогда всех этих проблем, – мрачно ответил Ли, закладывая руки за спину.

– Ты обещал нам быструю смерть, – мрачно напомнил ему пленник.

– Обещал, – кивнул в ответ Ли и, одним движением выхватив пистолет, моментально выпустил три пули.

Все пленники были мертвы: у всех троих оказались прострелены головы.

Убрав пистолет, Ли оглянулся, высматривая отправившихся в пустыню подростков. Выстрелы, раздавшиеся после долгого затишья, могли насторожить сидящих в засаде бандитов.

Словно в ответ на его мысли, за одной из дюн раздалась отчаянная пальба, а затем – заунывный вой изношенных моторов. На дорогу выкатились пять небольших грузовиков – сильно потрёпанных, давно уже мечтающих о капитальном ремонте, но всё ещё исправно тянущих свою лямку.

Увидев эти рыдваны, Ли удивлённо хмыкнул и, посмотрев на стоящих рядом боевиков, проворчал:

– И на этом они собирались вывезти всё наше оружие? Похоже, в городе чистых действительно большие проблемы.

– А какое нам до этого дело? – не понял один из ребят.

– Самое прямое, – усмехнулся в ответ Ли. – Разорившись, они выйдут на большую дорогу.

– Очередная банда диких? – задумчиво спросил подросток.

– Именно.

– Но ведь сегодня здесь собрались почти все бойцы города.

– Почему ты так решил?

– Вы же сами допрашивали пленного, мастер.

– Не стоит верить всему, что говорят пленные. Особенно если не можешь проверить их слова. Я был в этом городе, там намного больше народу, чем приехало сюда. Да и с патронами там не может быть настолько плохо.

– Почему?

– Да потому что это большое поселение. Не будь у них оружия, город давно бы уже захватили. Здесь что-то не сходится, – задумчиво ответил Ли, мрачно глядя на подъезжающие грузовики.

Подогнавшие машины подростки выскочили из кабин и, быстро подойдя к Ли, с усмешками доложили:

– Пять болванов пытались нас остановить. Они больше не будут.

Усмехнувшись в ответ, Ли кивнул и, ткнув пальцем в сторону проезда в долину, сказал:

– Машины – в наш гараж. Оружие – на склады. Привезите механиков, пусть починят ворота. И прихватите со склада ящик гранат.

Кивнув в ответ, парни вскочили в машины и, взревев моторами, понеслись к обители.

Ещё раз оглядевшись, Ли вернулся к своему вездеходу и, усевшись за руль, запустил двигатель. Ему всё время не давала покоя какая-то заноза: всё время казалось, что он что-то упускает. Уж слишком всё было взаимосвязано и близко по времени. События сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

Так и не придя к какому-то конкретному решению, Ли включил передачу и, лихо развернув машину, помчался к обители. Ездить медленно он просто не умел.

К тому времени, как подростки на грузовиках добрались до торгового дома, Ли успел поставить машину и, выйдя на пляж, заняться осмотром почти готового корабля.

Ещё раз убедившись, что Ли, как и всегда, удалось выбраться из очередной передряги без единой царапины, Юста со вздохом отправилась варить каф.

Убедившись, что подростки уже успели настелить палубу и укрепить на ней метатели, Ли вернулся в обитель и, на ходу проглотив кружку своего любимого напитка, отправился на оружейный склад отдать новые распоряжения.

* * *

Добравшись на своём флагмане до бухты Печали, капитан Крек первым делом приказал передать на все свои корабли весть, что он затевает большой поход, и все, кто примет в нём участие, получат долю от добычи. Зная Крека не понаслышке, многие искатели морских приключений, временно оставшиеся без кораблей, потянулись к его пристани.

Главным критерием отбора пиратов было наличие у претендента огнестрельного оружия. Узнав об этом, большинство пиратов, оказавшихся не у дел, бросилось в лавку хозяина бухты: там можно было купить всё – от консервов до ножей и от мотоцикла до пулемёта. Каким-то образом хозяин бухты умудрялся доставать это всё, не вылезая из своей берлоги – так между собой пираты называли его дворец. Никто не знал, как он это делает, но нужные товары в его лавке были всегда.

Многие пираты мечтали оказаться в ближнем окружении Хозяина, чтобы осесть на побережье и оставить рискованный образ жизни. После появления у морских мутов метателей многие пираты серьёзно задумались о своей дальнейшей судьбе. Быть утопленным в океане никто из них не мечтал, но становиться пастухами или огородниками они тоже не хотели. Тем более что жить далеко на суше они просто не могли.

Отдавая последнее, пираты приобретали оружие и прямо из лавки отправлялись к капитану Креку – наниматься в будущий поход. К тому времени, когда в бухту вернулись все его корабли, на суше у капитана собралась настоящая армия.

Узнав о большом походе, забеспокоился даже хозяин бухты Печали. На пятый день после объявления похода на флагман Крека явился личный распорядитель Хозяина с приглашением для капитана. Случилось невероятное: впервые за много лет какой-то капитан был приглашён во дворец Хозяина. Обычно все вопросы и споры решали сами капитаны, только в крайнем случае обращаясь к хозяину бухты, но и в этом случае спор решал назначенный им шериф.

Вечером того же дня Крек отправился во дворец к Хозяину. Он предусмотрительно оставил всё своё оружие на корабле, но это не помогло ему избежать тщательного обыска. Телохранители отобрали у Крека всё, включая брючный ремень.

Мрачно поглядывая на двух здоровенных громил, Крек направился дальше, повинуясь жесту одного из них. То и дело поддёргивая штаны, капитан добрался до очередной двери, где был встречен и обыскан ещё раз. Окончательно растерявшись от такого приёма, Крек предстал перед хозяином бухты в полном душевном смятении и изрядно напуганным.

Хозяин принял Крека в роскошно обставленном зале, роскошь которого была не просто подавляющей – она была кричаще безвкусной. Но от всего этого великолепия у несчастного капитана закружилась голова. Сесть ему так и не предложили.

Хозяин, сидевший за роскошным дубовым столом, украшенным какими-то завитушками и инкрустированным цветными кусочками из других материалов, оказался весьма пожилым дородным мужчиной с коротко стриженными, совершенно седыми волосами. Окружённый сразу четырьмя громилами, он внимательно посмотрел на Крека блёклыми голубыми глазами и, пожевав узкими бескровными губами, спросил:

– Что это вы за поход такой объявили, капитан?

– А с чего это вдруг у вас такой интерес к делам капитанов? – ответил Крек, собрав в кулак все остатки своей храбрости. – Насколько я знаю, вы не вмешиваетесь в наши дела.

– Это верно, – кивнул в ответ Хозяин. – Не вмешиваюсь. Но только до тех пор, пока это не угрожает моей безопасности или не касается моей собственности.

– А с чего вы взяли, что мой поход может вам чем-то угрожать? – окончательно растерялся Крек.

– Неважно, что и с чего я взял. Важно то, что вы собираетесь делать, – криво усмехнулся Хозяин. – Учтите: если вы решили захватить мою бухту, это будет стоить вам головы.

– Нет, ваша бухта мне ни к чему. Я собираюсь вести людей в другое место.

– В какое же?

– Это уже моё дело. Ваша бухта меня не интересует. Там, куда я отправляюсь, всё уже есть, осталось только прийти и выгнать оттуда пустынных крыс.

– Насколько я знаю, на побережье есть только одно такое место – бухта Обители. Вы собрались воевать с мутами?

– Да. Побережье должно принадлежать морякам, – решительно ответил Крек.

– Тут я с вами полностью согласен, – с усмешкой кивнул Хозяин. – Но для чего вам столько бойцов? Эту бухту так хорошо охраняют?

– Хозяин бухты – Хранитель. Он механик. Это он додумался, как сделать те самые метатели, которыми морские муты потопили столько кораблей братства. Одно это уже требует его наказания.

– И как же вы собираетесь его наказать? – не унимался Хозяин.

– У меня есть план, – попытался уклониться от ответа Крек.

– Так посвятите меня в него, – не отставал тот.

– Зачем вам это? – насторожился Крек.

– Затем, что я вас об этом спросил, – ответил Хозяин, сделав едва заметный жест пальцем.

В ту же секунду один из громил, скользнув за спину капитану, ухватил его растопыренными пальцами за глазницы и, запрокинув голову назад, прижал к шее отточенный до бритвенной остроты кинжал.

– Отвечай, когда тебя Хозяин спрашивает, акулий корм, – прошипел громила, упираясь коленом в поясницу Крека.

Не ожидавший подобной прыти от такого гиганта Крек окончательно растерял весь свой гонор и, чувствуя, как из-под клинка сочится кровь, испуганно прохрипел:

– Я приказал своим парням схватить сына этого Хранителя. Он бросится искать его в пустыне, и его убьют там.

– Кто?

– Мои люди.

– Дальше.

– Лишившись своего командира, муты не смогут организовать достойное сопротивление, и мы захватим бухту.

– Что ж, толково, – задумчиво ответил Хозяин после минутного размышления. – И что вы надеетесь там взять?

– Я не уверен. Точно этого узнать не удалось, – быстро ответил Крек. – Мне известны только слухи, но я им не доверяю.

– Это правильно, – кивнул в ответ Хозяин. – Но я бы хотел услышать эти слухи.

– Говорят, там есть оружие, боеприпасы, топливо. А самое главное, там много механиков. Они муты, как и их Хранитель. Так что в ошейниках они могут принести много пользы.

– Хорошо. Я доволен. Отпусти его, Хват. Не обижайтесь на мои методы, капитан, но вы сами довели меня до этого. Не стоит скрывать информацию от человека, который может в один миг оборвать вашу жизнь. Спасибо, Хват. Ты, как всегда, на высоте, – улыбнулся Хозяин своему громиле, и Крек почувствовал, как его хватка ослабла.

Кинжал был моментально убран, и изрядно помятый капитан смог наконец потереть занемевшее от неудобной позы горло.

Мрачно покосившись на испачканные кровью пальцы, Крек прокашлялся и, покосившись на стоящего рядом Хвата, спросил:

– Теперь я могу идти?

– Вы куда-то торопитесь, капитан?! – с деланым изумлением спросил Хозяин.

– На судно. Нужно многое приготовить для долгого плавания, – пожал плечами Крек, мечтая как можно скорее убраться из дворца.

– Что ж, вы можете идти. Не смею вас больше задерживать, – кивнул Хозяин, и Крек, неуклюже поклонившись, заторопился к выходу.

Едва забрав у охраны отобранные на входе вещи, капитан поспешил к причалу, даже не вдев ремень в штаны. Добравшись до корабля в состоянии, близком к помешательству, он пинками разогнал собравшихся у трапа матросов и, наорав на помощника, ринулся в свою каюту.

Смыв с шеи кровь, Крек повязал платок, скрывая рану, и снова вышел на палубу. Матросы, узнав, что капитан вернулся от хозяина бухты в плохом настроении, стремительно разбежались с палубы по самым укромным и тихим уголкам корабля. Только на корме огромный Нгусу продолжал стоять, как каменный истукан, глядя в морскую даль.

Присмотревшись, Крек неожиданно понял, что за огромной фигурой командира абордажной группы скрывается маленькая фигурка ребёнка. Обрадовавшись, что нашёл, на ком сорвать злость, Крек широким шагом направился на корму.

Подойдя к Нгусу, Крек ухватил его за плечо, попытавшись рывком поставить лицом к себе, но, не рассчитав силы, сам чуть не вывалился за борт, когда гигант одним движением отбросил невидимого нахала. Моментально развернувшись, Нгусу замахнулся своей знаменитой саблей, но в последний момент успел остановить удар.

– Капитан, так можно и без головы остаться, – проворчал Нгусу, убирая оружие в ножны и подавая Креку руку, чтобы помочь ему подняться.

– Будьте вы все прокляты, ублюдки неуклюжие, – огрызнулся Крек, медленно поднимаясь на ноги.

– Что случилось, капитан? Такое впечатление, что вы готовы разорвать голыми руками даже бульшарка, – удивлённо прогудел Нгусу.

– Так и есть. Этот проклятый Хозяин засел в своём логове, как паук, а его громилы давно уже нуждаются в хорошей трёпке! – ответил Крек, яростно размахивая руками.

– Так давайте сделаем это, – усмехнулся Нгусу, весело потирая руки. – Я давно уже мечтаю о хорошей драке. Надоело в няньках ходить.

– Не сейчас, – мрачно покачал головой Крек. – Мы ещё не готовы окончательно поссориться с Хозяином.

– А жаль, – разочарованно протянул Нгусу.

– Что вы тут делаете? Оба? – неожиданно спросил Крек, заметив Рея.

– Как что? – растерянно спросил Нгусу. – Выполняю ваш приказ – выгуливаю сопляка, чтобы не захирел. Вы же сами сказали, что он вам нужен.

– Проклятье! Как мне всё это надоело! – зарычал Крек и коротко, без замаха, ударил мальчишку по щеке.

Не ожидавший удара Рей отлетел в сторону и, ударившись о скрученный в большую бухту канат, упал на палубу. Приподнявшись, мальчишка тряхнул головой, унимая звон в ушах, и, слизнув кровь с разбитой губы, тихо прошипел:

– А вот за это мой отец разрежет тебя на куски.

– Ах ты гадёныш! – завизжал от избытка чувств Крек, бросаясь к мальчишке.

Но в ту же секунду капитан почувствовал, как неведомая сила поднимает его над палубой за ремни портупеи.

– Капитан, не стоит так мотать себе нервы из-за мальчишки. У нас впереди большая охота. Потерпите. Вот доберёмся до бухты, там сразу за всё и рассчитаетесь, – спокойно прогудел Нгусу, легко удерживая Крека на вытянутых руках.

– Ты прав, – ответил Крек, неожиданно успокаиваясь. – Я рассчитаюсь там со всеми и сразу за всё. Поставь меня на место, – добавил он, оглядываясь через плечо.

– Ну вот и хорошо, – миролюбиво отозвался гигант, осторожно ставя капитана на палубу. – А то сердитесь, волнуетесь. Вам сейчас о другом думать нужно.

– Ты прав, Нгусу. Как это ни смешно, но ты прав. У нас впереди большая охота, – ответил Крек и, развернувшись, медленно пошёл к трапу.

– Что это с ним? – удивлённо спросил Рей, подойдя к своему опекуну и растерянно глядя в спину капитану.

– Он одержим своей идеей. А ты в следующий раз держи свой язык на привязи, если не хочешь лишиться его вместе с головой. Капитан одержим, но это не значит, что он не может пристрелить тебя. Ведь твой отец всё равно будет думать, что ты ещё жив. Научись молчать, парень. А вообще запомни: страшен не тот, кто громко грозится, а тот, кто молча точит нож. Понял?

– Понял, – кивнул в ответ Рей, поморщившись от боли в разбитой губе.

Подняв мальчика, Нгусу на руках отнёс его в трюм. Посадив Рея на цепь, он пошёл в кубрик и, порывшись в своём мешке, вернулся в трюм с узелком в руках. Развязав тряпицу, гигант достал маленькую коробочку и принялся осторожно смазывать разбитую губу мальчика странно пахнущей мазью.

– Что это? – не удержался Рей от вопроса, когда разбитую губу начало жечь.

– Лекарство, – коротко ответил Нгусу. – Его когда-то сделал для меня один очень умный человек. Здорово залечивает раны и синяки. Через пару дней ты о своей губе даже не вспомнишь.

– Это же моя губа. Как я могу о ней забыть?! – возмутился Рей.

– Я говорю про рану, – усмехнулся в ответ Нгусу.

Понятливо кивнув, мальчишка вздохнул и, осторожно прикоснувшись пальцами к лицу, проворчал:

– Ничего. Он за всё отцу заплатит.

– Ты так веришь в силу своего отца?

– Мой папа самый сильный. Я это знаю.

– Откуда?

– Знаешь, как они с мамой стали жить вместе?

– Откуда? – пожал могучими плечами Нгусу.

– Хочешь, расскажу? – радостно предложил Рей.

– Давай. Делать всё равно нечего, – легко согласился гигант, устраиваясь поудобнее. – Только откуда ты сам можешь это знать?

– Мне мама рассказала. Мамин корабль захватили пираты и продали её в бордель в городе чистых. Папа узнал об этом и, прикинувшись глухим, пробрался в город под видом раба одной торговки. И пока он искал маму, успел победить на арене лучшего бойца города. Потом спрятал маму под сиденьем грузовика, в тайнике, и вывез её из города. А эти кретины даже не поняли, что это всё сделал один и тот же человек, – гордо рассказал Рей.

– Твой отец мут, а не человек, – задумчиво проворчал Нгусу, переваривая услышанное.

– Отец говорит, что мы все люди, просто из-за радиации природа вынуждена была сделать новый шаг в эволюции человеческого вида, – с умным видом ответил мальчишка.

– Ты сам-то понял, что сейчас сказал? – растерянно проворчал Нгусу.

– Не совсем, – честно признался сорванец. – Я не всегда всё понимаю из того, что говорит папа, но знаю, что он всегда говорит правду и правильно. А ещё у него есть библиотека, и он всегда может узнать то, чего не знает.

– Что такое эта ваша «библиотека»?! Из-за чего все с ума сходят?! – зло прорычал Нгусу, вскакивая на ноги.

– Ты читать умеешь? – спросил Рей, совершенно не обращая внимания на его вспышку.

– Умею, – растерянно ответил гигант. – Плохо, правда, – смущённо добавил он.

– Ничего, я тоже ещё плохо читаю, – успокоил его Рей. – Но главное, ты знаешь, что такое книга. Ведь знаешь?

– Слышал про такую штуку. Много листов бумаги, собранных вместе, а на них нарисованы слова.

– Вот именно, – кивнул в ответ Рей. – Так вот, библиотека – это такое место, где собрано сразу очень много книг.

– Ну и что? – не понял Нгусу.

– А то, что эти книги были сделаны ещё до войны, а значит, в них написано всё то, что знали древние. Это древнее знание.

– Это тоже тебе отец рассказал? – мрачно спросил Нгусу.

– Ну не ты же, – усмехнулся в ответ сорванец.

– И много он книг прочёл?

– Много, и ещё больше прочтёт.

– Если доживёт, – проворчал Нгусу.

– Это вы не доживёте, – твёрдо ответил мальчишка. – Я же сказал: не ходи против папы. Не хочу, чтобы он тебя убил.

– Ну и упрямый же ты, – фыркнул в ответ Нгусу.

– Почему это я упрямый? – возмутился сорванец. – Я тебе правду говорю.

– Прямо-таки правду, – с усмешкой поддел его Нгусу.

– Ну почему всегда так?! – возмущённо спросил Рей. – Говоришь правду, а тебе не верят. Врёшь, не думая, а они верят.

– Кто они? – растерялся гигант.

– Да вы, взрослые.

– Я тебе верю. Просто никак не могу понять, почему ты так уверен, что у нас ничего не получится.

– Я не знаю, как называются многие штуки у папы на складе, но точно знаю, что они вас убьют. Всех. Вы даже на пляж не выберетесь, сгорите вместе с кораблями, – в очередной раз начал объяснять мальчик.

Внезапно гигант прервал его, настороженно подняв огромный палец. Моментально замолкнув, Рей вопросительно уставился на своего няньку, не понимая, что происходит.

Бесшумно поднявшись, Нгусу проскользнул к трапу, ведущему в трюм, и, встав за ним, внимательно всмотрелся в темноту люка, из которого услышал странный шум. Прошло несколько томительных минут тишины, и терпение Нгусу было вознаграждено: на ступенях трапа показались босые ступни шпиона. Дождавшись, когда человек окажется ниже палубы, Нгусу ухватил его руками за щиколотки, одним движением швырнув на пол.

Со всего маху грохнувшись о шпангоут корабля, шпион страдальчески застонал. Не теряя ни секунды, Нгусу подскочил к лежащему и, ухватив его за горло, поднял в воздух.

– Борк, – прошипел он, узнав шпиона. – Я тебе много раз повторял: будешь за мной шпионить – останешься без головы.

– Я не шпионил, пусти-и-и, – прохрипел человечек, болтавшийся в огромной лапе Нгусу.

– Не послушался – теперь сдохни, – рыкнул в ответ гигант, одним движением сворачивая шпиону шею.

Ухватив тело за руки, Нгусу бесшумно поднялся по трапу на палубу и, внимательно осмотревшись, проскользнул к борту. Свесив тело с борта, обращённого к берегу, гигант медленно опустил его в воду и, дождавшись, когда волна в очередной раз качнёт корабль, отпустил. Приливной волной тело занесло под причал.

Убедившись, что в ближайшее время тело не попадётся никому на глаза, Нгусу бесшумно спустился в трюм.

Встретивший его встревоженным взглядом Рей вздохнул и, улыбнувшись одной стороной рта, спросил:

– Кто это был?

– Любимчик нашего помощника капитана. Шпион и стукач.

– Что такое «стукач»? – не понял Рей.

– Тот, кто бегает к капитану и рассказывает всё, что узнал, – пояснил Нгусу. – Мерзкий тип. Сам ничего не умеет, только следит за всеми и доносит Сталку.

– И что делает этот Сталк?

– Наказывает, – пожал плечами Нгусу.

– Сильно?

– По-всякому.

– Ты прав. Мерзкий тип, – решительно кивнул в ответ Рей.

Рассмеявшись, Нгусу пожелал мальчишке спокойной ночи и, громко топая, отправился на палубу. Постояв на корме и перекинувшись парой слов с вахтенными, гигант отправился спать. Теперь можно было не беспокоиться: его видели сразу несколько человек, и за это время ничего не произошло.

Утром злющий, как три скорпиона, Сталк первым делом объявил общий сбор. Обведя мрачным взглядом выстроившихся перед ним моряков, Сталк задал один-единственный вопрос:

– Где Борк?

Удивлённо переглянувшись, пираты принялись, растерянно пожимать плечами. Увидев, что все отрицательно качают головами, Сталк окончательно озверел и, выхватив из-за пояса пистолет, навёл его на ближайшего матроса.

– Ты его видел? – спросил он пирата, целясь ему в голову.

– Нет. Я этого ублюдка терпеть не могу и знать о нём ничего не желаю, – быстро ответил тот, глядя на пистолет больше с удивлением, чем с испугом.

В ту же секунду раздался выстрел. Всех стоявших рядом с матросом обдало потоком мозгов и крови. Испуганно шарахнувшись в стороны, пираты разом загалдели, но тут же замолчали, увидев, что Сталк медленно ведёт стволом пистолета по толпе.

– Сталк, а может, он в борделе застрял? – раздался звучный голос Нгусу.

Круто развернувшись, Сталк наткнулся взглядом на направленный ему в лоб ствол огромного пистолета. Вздрогнув, Сталк замер, понимая, что любое лишнее движение может стоить ему жизни.

– Борка не интересуют женщины, он сам наполовину баба, – нехотя проворчал Сталк, медленно опуская пистолет.

– Вот как? – криво усмехнулся Нгусу. – Странные же у тебя приятели, Сталк. Может, и тебя бабы не особо интересуют?

В ответ на такое оскорбление Сталк дёрнулся, яростно сверкнув глазами на огромного абордажника, но, сообразив, что ничего сделать не сможет, мрачно насупился.

– Не обижайся, – миролюбиво попросил Нгусу. – Но всё дело в том, что, кроме тебя, с этой мразью никто из ребят и знаться не хотел. Поневоле начнёшь разные предположения строить.

– Я знаю, что его не любили, но он был полезен, – нехотя ответил Сталк.

– Возможно, – пожал плечами Нгусу. – В любом случае, не стоило убивать толкового матроса просто так.

– Тут ты прав. Я погорячился, – мрачно признался Сталк.

– Если он тебе так нужен, ступай на берег.

– Но ведь я ясно приказал, что экипаж должен ночевать на борту.

– И что? Я много раз замечал, что твой любимчик частенько позволяет себе не обращать внимания на твои приказы. Впрочем, как и на приказы капитана.

– Ты уверен?

– Уверен. Думаю, это многие подтвердят. Просто раньше он не попадался, потому все и молчали. Ты бы всё равно не поверил, – твёрдо ответил Нгусу, медленно опуская револьвер.

Столпившиеся у борта матросы дружно закивали головами, поддерживая командира абордажной группы. Избавиться от пронырливого шпиона было давней мечтой всей команды, но сделать это в море незаметно было просто невозможно. Зная их отношение к себе, Борк старался держаться поближе к каюте первого помощника капитана. Даже во время схватки он держался так, чтобы за его спиной не было никого, кроме Сталка и капитана. Не обладая большой храбростью и силой, Борк отличался хитростью крысы и злобностью гремучего скорпиона. Эти качества позволяли ему выжить и помогли выбиться в любимчики помощника Сталка.

Убедившись, что Сталк остыл и больше палить не собирается, Нгусу убрал пистолет и, одарив помощника мрачным взглядом, скомандовал:

– Абордажной группе собраться на корме. Всем остальным держаться подальше.

– Что это значит, Нгусу? – удивлённо спросил Сталк.

– Это значит, что я собираюсь проверить свою команду, – ответил гигант, пристально глядя в глаза Сталку.

– Проверить команду, – медленно повторил тот. – Тогда почему никто не может заходить на корму? Что такое ты собираешься говорить или делать, чего не должны знать остальные?

– Это касается только абордажной команды, – твёрдо ответил Нгусу. – У нас свои задачи и свои способы решать их.

– Я хочу знать, что это за способы, – с вызовом произнёс Сталк, решительно направляясь на корму.

– Группа, отставить сбор, – с усмешкой скомандовал Нгусу.

Наблюдавшие за их спором абордажники весело рассмеялись, понимая, что и второй раунд этого столкновения остался за их командиром. На всех пиратских кораблях они считались лучшими бойцами – элитой, если так можно назвать группы лучших бандитов. Они первыми врывались на палубы атакуемых кораблей и первыми гибли под ударами обороняющихся. Вступать в открытое противостояние с этими головорезами не решался никто.

По статусу Нгусу и Сталк были равны: оба числились помощниками капитана. Но всё, что касалось проведения боевых операций, решали только два человека: капитан Крек и командир абордажной группы Нгусу. Именно поэтому Нгусу мог так уверенно противостоять Сталку. Ведь группа полностью подчинялась ему, и последнее слово принадлежало капитану.

Сообразив, что его ловко оставили в дураках, Сталк скрипнул зубами и, круто развернувшись, бросился в каюту капитана. В этот момент сам Крек, выходя из своей каюты, бросил небрежный взгляд на океан, вследствие чего был сбит с ног своим помощником. С грохотом рухнув на палубу, капитан и его помощник запутались в конечностях. После долгих попыток встать и ругани они наконец сумели распутаться и подняться на ноги.

Первым, что сделал Крек, утвердившись на ногах, был отличный боковой крюк в челюсть своего помощника. Отлетев назад, Сталк ошалело потряс головой и, кое-как остановив начавшую было кружиться палубу, растерянно посмотрел на капитана.

– У тебя глаза на затылок переползли или ты окончательно сбрендил? Несёшься не глядя, – прорычал капитан, опуская руку на рукоять своего любимого кинжала.

– Простите, капитан. Я шёл к вам, – прохрипел Сталк, испуганно сглатывая слюну пересохшим ртом: слишком хорошо он знал, чем может закончиться такой жест. Кинжалом Крек владел отменно.

– Шёл?! Да ты летел так, словно за тобой бульшарк гнался! – проворчал Крек, успокаиваясь.

– Ещё раз простите, капитан, но дело серьёзное.

– Ну и что там такое случилось? – мрачно спросил Крек.

– Пропал мой стукач из матросов. А Нгусу хотел собрать свою команду отдельно от всех. Он даже мне запретил приближаться к месту сбора. А ещё он угрожал мне оружием.

– А что это за стрельба была на палубе? – вместо ответа спросил Крек.

– Я начал выяснять, где мой человек, но матросы не захотели отвечать. Пришлось их немного припугнуть, – пожал плечами Сталк.

– Скольких придётся заменить? – насупился Крек.

– Двоих, включая моего стукача.

– Ты идиот, Сталк. Нгусу – командир абордажной группы и имеет полное право делать со своими людьми всё, что сочтёт нужным. Как и чему он их учит, не касается ни тебя, ни меня, главное, чтобы в нужный момент они сделали своё дело. А они его делают. Поэтому перестань совать нос туда, куда тебя не просят, и наведи наконец порядок на этом корыте. Мне давно уже надоело спотыкаться о бухты канатов и доски для ремонта бортов. Палуба должна быть свободной.

– А Нгусу? – растерянно проблеял Сталк, не ожидавший такой отповеди.

– Пошёл вон, придурок! – заорал Крек, сопровождая крик увесистым пинком.

Отскочив в сторону, Сталк чудом увернулся от капитанского сапога и рысью понёсся на нос, криком созывая всех свободных от вахты матросов.

Мрачно посмотрев ему вслед, Крек огляделся и, увидев Нгусу на корме в окружении абордажной группы, направился к нему. Заметившие капитана абордажники быстро просигнализировали своему командиру о приближении высокого начальства и даже приняли некое подобие стойки смирно.

Подойдя к гиганту вплотную, Крек посмотрел ему в глаза долгим мрачным взглядом и, немного помолчав, тихо спросил:

– Это ты Сталкова педика пришил?

– С чего вы взяли, капитан? – очень убедительно удивился гигант, для большей выразительности пожав плечами, отчего всех стоявших рядом пиратов заметно качнуло.

– Не делай из меня дурака, – поморщился Крек. – Ты давно уже примерялся, как половчее спустить его за борт. Ещё за то дело.

– Какое? – продолжал играть свою роль Нгусу.

– Когда он настучал мне, что ты вызвал на драку малыша Боба.

– Я вызвал его по всем правилам, капитан. И вы это сами видели, – спокойно ответил Нгусу.

– Видел. А ещё я видел, как ты тряс его, словно крысу, когда он пообещал сообщить всё мне, – с усмешкой добавил Крек.

– Я и думать забыл о том деле, – рассмеялся Нгусу. – Капитан, этот гадёныш давно уже начал забивать на ваши приказы. Парни молчали, зная, что им всё равно не поверят. Думаю, его прирезали где-то в тёмном уголке. Ведь не все пираты подчиняются приказам нашего помощника Сталка. А шпионить он любил за всеми. Вот с ним и разобрались на берегу.

– Ладно. Ну его морскому спруту в задницу, – отмахнулся Крек. – Лучше скажи: чего ты со Сталком не поделил?

– Просто в очередной раз указал ему, что абордажная команда подчиняется только мне, а ему на наших тренировках делать нечего.

– Ну, приблизительно это я ему и сказал, – удовлетворённо кивнул Крек. – Но я могу быть уверен в твоих парнях? А главное, в тебе самом?

– Дайте нам только цель, капитан, а от хорошей драки мы никогда не откажемся, – усмехнулся в ответ Нгусу.

Стоявшие вокруг абордажники одобрительно загалдели.

* * *

Закончив с оснащением своего железного корабля, Ли в очередной раз засел в библиотеке. Давно уже махнувшая на него рукой Юста регулярно приносила ему туда еду и каф, стараясь двигаться как можно тише и не задавать лишних вопросов.

Через три дня Ли выбрался на свет божий мрачный и злющий, как скорпион. Моментально сообразив, что приставать к нему с вопросами сейчас чревато последствиями, Юста молча налила ему кружку кафа и, усевшись на подоконник, принялась внимательно наблюдать за мужем. Отпивая напиток маленькими глотками, тот молча бродил по комнате с мрачным видом, продолжая что-то обдумывать.

Наконец, не выдержав этого молчания, Юста спрыгнула с подоконника и, быстро пройдя вперёд, встала у него на пути.

– Что ты задумал? – решительно спросила девушка, приняв свою любимую позу – кулачки в бёдра.

– Искал карту побережья с бухтой Печали. Но в библиотеке только старые карты, – вздохнув, ответил Ли.

– Зачем тебе карта? – не поняла Юста.

– А как, по-твоему, я смогу освободить нашего сына, если не знаю, куда его увезли? – развёл руками Ли.

– Нужно просто ехать вдоль побережья вон в ту сторону, – ответила Юста, ткнув пальчиком в нужном направлении. – Но это трудная дорога. На протяжении пяти дней пути там нигде нет воды.

– Это меня пугает меньше всего, – усмехнулся в ответ Ли. – Главное, как следует осмотреть это место.

– Ты поедешь один?

– Как всегда. Если только Кали решит ехать со мной.

– Надеюсь, она решит, – вздохнула девушка, прижимаясь к нему.

– Не грусти, русалка, – тихо сказал Ли, прижимая жену к себе.

– Мне всегда грустно и страшно, когда ты уходишь в пустыню один.

– Я родился в пустыне, девочка. Это мой дом, – вздохнул Ли.

– Жестокий у тебя дом, милый, – тихо ответила Юста.

– Он не жестокий. Он такой, какой есть. В нём можно выжить, если принимать его правила. Жестоки люди. Это они устанавливают скорпионьи правила. А пустыня – она просто пустыня. Так же как и твоё море – это просто море. Знаешь, как в нём жить, – выживешь. Нет – утонешь.

– Ты прав. Как всегда, – грустно усмехнулась Юста.

– Ну, значит, мне пора собираться в дорогу, – улыбнулся в ответ Ли и, поцеловав жену, решительно двинулся к выходу.

Тяжело вздохнув, Юста проводила его долгим взглядом и отправилась на пляж. Ей предстояло провести очередные ходовые испытания нового корабля.

Закинув в машину несколько канистр с бензином, Ли под завязку заправил бак и, набрав в пластиковую бочку воды, принялся менять пулемётную ленту. Заметив его приготовления, старшина боевиков тут же пристал к нему с расспросами. Отмахнувшись от парня, Ли приказал принести со склада десяток гранат и, проверив наличие патронов к пистолету, отправился искать Кали.

Пантеру он нашёл в одной из пещер, где она предпочитала пережидать дневную жару. Её котята постепенно перестали нуждаться в её постоянной заботе, и теперь Кали с удовольствием проводила время рядом с Ли. Судя по её поведению, огромная кошка и сама давно уже соскучилась по тем весёлым денькам, когда они посвящали друг другу всё своё свободное время.

Стоило Ли присесть рядом с ней и тихо рассказать о своём плане, как Кали с недовольным видом отвернулась, словно показывая, как ей не хочется ехать неизвестно куда, да ещё и на машине. Но как только Ли сделал шаг к выходу из пещеры, её мускулистое тело одним прыжком оказалось у него на плечах. Не ожидавший нападения Ли не устоял на ногах и рухнул ничком, в последний момент успев подставить руки.

Моментально изогнувшись, он перевернулся на спину и, ухватив пантеру за шею, попытался подмять её под себя. Грозно зарычав в ответ, Кали, недолго думая, вцепилась ему в плечо. Зарычав в ответ, Ли, не задумываясь, укусил её за ухо. Это была их старая и самая любимая игра. Только ему Кали позволяла вот так бесцеремонно заваливать себя на песок и кусать за уши. И только его могла кусать в ответ, хотя и соблюдая всяческую осторожность. Но даже при этом такие игры частенько заканчивались для Ли синяками и царапинами.

Услышав раздающиеся из пещеры рычание и возню, подростки, стоявшие в охране, понимающе переглянулись и, отступив в сторону, принялись ждать, чем закончится всё это безобразие. Каждый раз, когда эта сумасшедшая парочка затевала свою игру, парни готовились к самому плохому и поражались, как можно так фамильярно обращаться с этим свирепым хищником.

Наигравшись, Ли и Кали дружно отскочили друг от друга и с довольным видом отправились к машине, по пути вытряхивая песок из шкуры и волос.

Усевшись в машину, Ли запустил двигатель и, потрепав пантеру по шее, тихо спросил:

– Ну что, подружка, поехали? Посмотрим, где эти подонки себе логово устроили.

Но не успел Ли включить передачу, как машину окружил десяток подростков из команды боевиков.

Старший группы решительно подошёл к Ли и, упрямо вздёрнув подбородок, спросил:

– Мастер, куда вы опять собрались?

– Хочу узнать, где именно находится бухта Печали и как с ней лучше разобраться, – нехотя ответил Ли.

– И снова один? – не отставал паренёк.

– В разведку лучше всего ходить одному. Кроме того, здесь, в долине, нужен каждый ствол: кто знает, когда пираты решат напасть. А с делами вы и без меня разберётесь, – решительно ответил Ли. – К тому же я не один. Моя подружка со мной, – добавил он, обнимая пантеру.

Растерянно переглянувшись, подростки отступили в сторону, освобождая проезд. Включив передачу, Ли прибавил газу, и его вездеход стремительно понёсся в сторону выезда из долины.

– Вот ведь неугомонный, – проворчал старшина, явно кому-то подражая.

– Можно подумать, он когда-то был другим, – пожала плечами стоявшая рядом девушка.

– Мог бы и кого-то из нас в разведку послать, – вступил в разговор один из боевиков.

– С ума сошёл? – возмутился старшина. – Он ведь из-за сына туда помчался. Не думаю, что ты сам кому-нибудь такое дело стал бы поручать.

– Это верно, – согласился паренёк, закидывая на плечо автомат. – Ладно, пошли. Говорят, у торгового дома опять буза была. Парни еле кочевников успокоили.

– Чего они там опять не поделили? – удивился старшина.

– Никак с очередью разобраться не могут, – усмехнулся парень, шагая к торговому дому.

Вылетев в пустыню, Ли прибавил газу и стремительно понёсся вдоль побережья. Ловушки, когда-то установленные монахами обители на этой дороге, давно уже пришли в негодность: время и песок сделали своё дело. Подростки под руководством Ли сняли их и использовали механизмы в конструкции ворот. Поэтому Ли уверенно гнал машину по старой дороге. Ведь именно по ней он когда-то двигался в сторону обители, покинув свой временный, но ставший таким близким дом в озёрном секторе.

Гладкая трасса, чудом сохранившаяся после войны, навевала воспоминания. Ли вёл машину, вспоминая, как когда-то проезжал здесь один, везя с собой прах своих учителей. Вот здесь на него напали кочевники, а вот тут он впервые столкнулся с бульшарком.

Добравшись до развилки, Ли отбросил воспоминания и остановился. Теперь ему предстояло решить, в какую сторону ехать. Внимательно осмотревшись, он решил не удаляться от побережья и, решительно съехав с дороги, понёсся прямо по песку. Для его вездехода это было не испытание.

Шлейф пыли, тянувшийся за его машиной, тут же привлёк внимание небольшой банды диких. Выскочив из-за дюны, они с рёвом понеслись следом за машиной. Быстро оглянувшись, Ли криво усмехнулся и прибавил газу. Банда не отставала.

Погладив лежащую рядом пантеру, Ли одной рукой передёрнул затвор пулемёта и, заметив удобный для контратаки холм, вдавил педаль газа в пол. Грозно взревев, мощный мотор одним рывком вынес машину на вершину холма. Круто вывернув руль, Ли развернул вездеход на одном месте, подняв тучи пыли.

Выключив передачу, он прильнул к пулемёту, выцеливая подъезжающую банду. Три короткие очереди – и дюжина оборванных бандитов осталась лежать на песке.

Съехав с холма, Ли остановился и, выбравшись из машины, принялся собирать оружие и боеприпасы. Воспользовавшись остановкой, пантера выскочила из машины и, отойдя в сторону, принялась выкапывать маленькую ямку. Быстро справив нужду, она засыпала все следы песком и не спеша отправилась осматривать поле боя.

Собрав оружие, Ли принялся сливать топливо из мотоциклетных баков: в пустыне оно совсем не будет лишним. Немного подумав, он решительно принялся собирать всё, что могло пригодиться в дороге.

Увлёкшись, Ли не заметил, как один из бандитов неожиданно пришёл в себя. Пуля прошла вскользь, только зацепив его голову. Рана и кровь убедили Ли в смерти бандита, и он допустил небрежность. Приподняв голову, бандит достал из сапога нож и попытался подобраться к Ли сзади. Работающий на холостых оборотах двигатель вездехода заглушил его шаги.

Но Кали, как всегда, оказалась на высоте. Парень не дошёл до Ли ровно пять шагов. Огромная пантера с грозным рёвом взвилась в воздух, ударив его всеми четырьмя лапами в спину. Огромные клыки пантеры вонзились в шею бандита, моментально перекусив ему хребет. На песок упал уже труп.

Услышав громогласный рёв своей подруги, Ли моментально развернулся, выхватывая пистолет. Увидев, что его помощи уже не требуется, он убрал пистолет и, подойдя к пантере, ласково погладил её по голове.

– Спасибо, девочка. Видишь, без тебя мне пришлось бы плохо. Давно я по пустыне в одиночку не болтался, вот и расслабился. Забыл про осторожность.

Ещё раз внимательно осмотрев все трупы, Ли закончил собирать трофеи и, сложив все мотоциклы в одну кучу, уселся в вездеход. Запрыгнув в машину, Кали улеглась на пол и, устроившись поудобнее, принялась вылизывать шкуру на передних лапах. Осмотревшись и убедившись, что ничего не забыл, Ли снова включил передачу и помчался дальше.

Это маленькое приключение заставило Ли вспомнить не только о том, что происходило много лет назад, но и то, каким был он сам. В его голове словно повернули какой-то тумблер. Все чувства, эмоции и инстинкты резко обострились, а тело как будто налилось новой силой. Ли начал воспринимать окружающее более остро – так, словно предвидел будущее.

Не понимая, что с ним творится, Ли попытался сосредоточиться и ради эксперимента представить, что его ожидает за следующим холмом. Перед глазами мелькнули пустыня и скопище странных существ. Ли так и не понял, кто они были, но то, что эти твари опасны, было несомненным.

В следующую секунду его вездеход вылетел на гребень холма, и растерявшийся Ли резко нажал на тормоз. Зрелище, развернувшееся перед ним, было не для слабонервных. Два бульшарка решительно атаковали гремучего скорпиона. Столкновение земных и водных хищников исключалось разной средой их обитания, но это было, и Ли увидел это своими глазами.

Быстро заглушив двигатель, Ли развернул в сторону хищников пулемёт и приготовился к стрельбе. В том, что придётся отстреливаться, он даже не сомневался. Как только драка закончится, победитель тут же бросится на него. Ли слишком хорошо знал и тех и других, чтобы питать какие-то иллюзии относительно их поведения.

Тем временем один из бульшарков умудрился вцепиться мёртвой хваткой в середину скорпионьего хвоста, повиснув на нём тяжеленной гирей. Второй монстр решительно атаковал лапы скорпиона. Стремительный бросок – и одна из его длинных лап оказалась перекушенной пополам.

Но и скорпион не терял времени даром. Лишившись возможности быстро перемещаться, он выбросил вперёд огромную клешню, и серый бок бульшарка окрасился кровью. Длинная рваная рана украсила монстра, заставив его изогнуться от боли и издать долгий, режущий слух вой. В следующую секунду другая клешня, громко щёлкнув, отсекла изогнутый хвост раненого бульшарка. Раздался исполненный боли рёв, и окончательно рассвирепевший зверь бросился вперёд, пытаясь вцепиться в противника.

Но скорпион недаром считался самым опасным существом пустыни. Верхняя челюсть монстра оказалась зажатой в клешне, и Ли услышал, как хрустят толстые кости черепа бульшарка в могучей хватке скорпиона. Бульшарк в агонии сжал челюсти, и теперь захрустела хитиновая броня скорпиона. Звери замерли, пытаясь одолеть друг друга.

Ли решил использовать подходящий момент и, наведя ствол пулемёта на монстров, выпустил длинную очередь, плавно ведя стволом из стороны в сторону. Тяжёлые пули уложили всех троих, разворотив тела и забрызгав кровью всю площадку, на которой разворачивалась битва.

Сидевшая рядом с ним Кали глухо рыкнула и, повернувшись, выразительно посмотрела на своего друга.

– Вот именно, девочка, – кивнул ей Ли, выпуская приклад пулемёта и облегчённо поглаживая пантеру по вздыбленной шерсти. – Этой троицы многовато даже для нас с тобой.

Переведя дух после такого зрелища, Ли запустил двигатель и решительно направил машину дальше. Он ехал до самой темноты, остановившись только после того, как солнце зашло за горизонт. Перекусив консервами, Ли глотнул воды и, устроившись поудобнее, уснул.

Тёплые лучи утреннего солнца разбудили Ли, ласково коснувшись век. Открыв глаза, он быстро огляделся и, заметив спящую рядом пантеру, улыбнулся. Так Кали могла спать только в одном случае: если рядом не было никакой опасности. Чуткий зверь просыпался от любого шороха, это Ли знал отлично.

Осмотрев песок, Ли убедился, что ночью гости тоже не появлялись, и, выбравшись из машины, отправился совершать утренний туалет. Быстро справив нужду и умывшись, он сделал несколько привычных упражнений и, окончательно сбросив сонную одурь, быстро вскрыл банку консервов. Позавтракав, Ли окликнул пантеру и, запустив двигатель, понёсся дальше.

Спустя неделю, за которую в пустыне стало на три банды меньше, а пулемётная лента сократилась наполовину, Ли увидел длинную скальную гряду, упирающуюся ближним краем в море. Заглушив двигатель, Ли взобрался на капот и, приложив к глазам бинокль, принялся рассматривать гряду.

Сплошная каменная стена тянулась на многие километры. Прикинув приблизительную высоту скалы, Ли тихо присвистнул и, мрачно покачав головой, вернулся за руль. Теперь ему нужно было осмотреть въезд в долину. Запустив двигатель, Ли повёл машину вдоль гряды, стараясь не приближаться к ней и не слишком пылить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Прокатив несколько километров черепашьим шагом, Ли заметил большой караван, медленно входивший в долину. Отъехав ещё дальше в пустыню, Ли остановился и, достав бинокль, принялся внимательно наблюдать за происходящим.

Неожиданно где-то за холмом раздался треск мотоцикла, и вскоре к вездеходу Ли подкатил старый тарантас, который и техникой можно было назвать только случайно. Ли по звуку двигателя понял, что мотоцикл только один, а значит, противников будет не больше двух. Кали, давно уже бесшумно исчезнувшая за ближайшими чахлыми кустами, служила ему отличным прикрытием. Ли даже не обернулся, когда услышал, что мотоцикл подъехал к нему вплотную и остановился.

– Ты слишком неосторожен для пустыни, парень, – раздался глухой, словно дребезжащий голос.

Опустив бинокль, Ли медленно обернулся и молча посмотрел на подъехавшего человека. Это был седой старик, покрытый морщинами и загорелый до черноты, сухой, словно высушенный, с жилистыми, покрытыми ожогами руками. Довершали образ мутные, словно обесцвеченные глаза и впалый беззубый рот. Старая рубашка и кожаные штаны составляли его наряд. За поясом старика торчала рукоять древнего револьвера, а из-за голенища сапога выглядывала рукоять ножа. Но руки старик держал подальше от оружия.

Закончив осмотр, Ли спрыгнул с капота своего вездехода и, медленно подойдя к мотоциклу, негромко ответил:

– Я не так уж и неосторожен, старик. Оглянись.

Медленно обернувшись, старик вздрогнул, увидев огромную пантеру, пристально наблюдавшую за ним. Согласно кивнув, он перевёл взгляд на Ли и, заметив его звериные уши, кивнул ещё раз.

– Далеко же ты забрался от своей долины, Хранитель, – проворчал старик.

– Ты знаешь меня? – удивился Ли, внимательно вглядываясь в старика.

– В этой пустыне можно узнать всё что хочешь. Главное – уметь слушать, – усмехнулся в ответ старик.

– А ты, значит, умеешь? – с кривой усмешкой спросил Ли.

– Сколько мутов, по-твоему, в этой пустыне имеют машину, способную пройти по любым пескам, да ещё и с пулемётом? А самое главное – это твоя кошка. Таких больше нет, насколько я знаю, – пожал плечами старик.

– Теперь есть. Правда, дикие. Но есть, – кивнув головой, ответил Ли.

– Её котята? – ткнул старик пальцем через плечо.

– Да, – усмехнулся Ли и тут же спросил: – А ты-то сам кто такой? Я не знаю тебя, старик. И даже никогда не слышал про старика, бродящего по пустыне в одиночку на дряхлом мотоцикле и почти без оружия.

– Ты и не можешь меня знать, – пожал плечами старик. – Я езжу по городам и собираю разные вести. Люди знают меня как почтальона.

– И тебе платят за это? – удивился Ли.

– Немного, но платят, – тяжело вздохнул старик. – Шерифы всех городов хотят знать, где и что происходит. Я рассказываю новости, а за это получаю еду, топливо, патроны – в общем, всё, что мне нужно.

– Но не так много, как хотелось бы, – усмехнувшись, добавил Ли.

В ответ старик молча махнул рукой. Помолчав, он чуть пожевал сухими губами и тихо спросил:

– Думаешь организовать налёт и освободить сына?

– Тебе и это известно? – искренне удивился Ли.

– Всё дело в том, что слухи о твоей долине давно уже разошлись по всей пустыне. И то, что твой сын пропал, давно уже обсуждается во всех городах. Не могу сказать, что чистые не обрадовались этому известию. Они все спят и видят, как избавиться от твоего города мастеров. Кстати, это правда, что ты собираешь у себя всех, кто умеет делать что-то необычное?

– Правда. Я даю приют всем мастерам. Дом, мастерская, ученики – всё это они получают в долине, если соглашаются обучать подростков.

– Хочешь сохранить разные искусства, – удовлетворённо кивнул старик.

– Да. Любое мастерство ценно.

– Согласен. Тогда, может, и для меня у тебя в долине найдётся уголок?

– А что ты умеешь? – насторожился Ли.

– Рисовать карты. Я могу нарисовать карту всего побережья. За долгие годы жизни я его прошёл вдоль и поперёк.

– Ты умеешь составлять карты земли? – растерялся Ли.

– Да. Когда-то один старый умелец научил меня этому. Но карты были никому не нужны. Пришлось стать почтальоном.

– Карты – штука нужная. И как много земель ты можешь нарисовать?

– Я же сказал: всё наше побережье на десять дней вглубь пустыни от Длинного болота.

– Серьёзно ты побродил, – покачал головой Ли.

– Шестьдесят семь лет я прожил в этой пустыне, и каждый день я куда-то шёл. Как ты думаешь, сколько дорог я исходил за эти годы?

– Думаю, много, – кивнул в ответ Ли.

– Так ты готов дать мне кров и мастерскую в обмен на мои знания? – настороженно спросил старик.

– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил Ли.

– Пью-почтальон. Под этим именем меня знают везде.

– И тебя не смущает, что ты будешь жить рядом с мутами и обучать их? – осторожно спросил Ли.

– Нет. Я прошёл много городов, но ни в одном из них никто никогда не пытался сохранить старые знания. Ты решился на это первым. Так что ты решил?

– Ты получишь дом, мастерскую и учеников. Но учти, Пью: если ты вздумал меня обмануть и просто хорошо устроиться за мой счёт, то ты об этом сильно пожалеешь.

– Парень, ты хоть знаешь, как выглядят карты?

– Знаю. У меня есть десяток, ещё довоенных.

– Если дашь мне на них посмотреть, я научу твоих ребят делать настоящую бумагу, – восторженно вздохнув, сказал Пью. – Конечно, не такую белую и гладкую, как делали раньше. Но это будет настоящая бумага.

– А не врёшь? – растерянно спросил Ли.

Получить настоящую бумагу было его давней мечтой. Слишком много чертежей и схем ему приходилось рисовать просто на песке и гладко оструганной доске.

– Не вру, – качнул головой Пью. – Я действительно это умею.

– Хорошо. Значит, получишь всё, что я обещал, – ответил Ли.

– А еда? – осторожно спросил Пью. – Знаешь, бумага и карты не особо продаются.

– Будешь есть из одного котла со своими учениками, – решительно ответил Ли.

– Похоже, про твою долину говорят правду, – усмехнулся в ответ Пью. – Что ж, тогда можешь не мозолить глаза. Я нарисую тебе всё, что находится за этой стеной.

– Ты бывал там?

– И не раз. Поверь, карта будет точной.

– Хорошо. Я сдержу слово. Но учти, Пью: если ты вздумал обмануть меня, то лучше сразу откажись. Тебе придётся остаться в долине под присмотром моих ребят. А они жалости не знают. Даже стрелять не станут. Просто свернут шею, как пичуге, и сбросят в воду на корм бульшаркам.

– Думаешь, слово мута крепче слова чистого? – с усмешкой спросил Пью.

– Нет. Неважно, чьё именно это слово. Важно, что за человек его дал, – решительно ответил Ли.

– Вот тут я с тобой согласен. Да и стар я уже, чтобы по пустыне болтаться. Пора уже и осесть где-нибудь.

– Ты уверен, что знаешь всю бухту? – продолжал настаивать Ли.

– Как свой пустой карман, – усмехнулся Пью. – Я был там десять дней назад. Не думаю, что за это время там что-то успели поменять. Хозяин очень не любит перемены.

– Хозяин? – удивлённо переспросил Ли.

– Ты не ослышался, парень. Хозяин. В этой пустыне почти у всего есть свой хозяин.

– Не у всего, – усмехнулся в ответ Ли. – Но мне важна каждая мелочь. Всё, что только можно знать об этом месте.

– Ты узнаешь всё, – твёрдо пообещал Пью.

– Тогда поехали отсюда, – махнул рукой Ли, направляясь к своей машине.

– Если позволишь, я поеду на своей тарахтелке, – усмехнулся Пью.

– Как хочешь, но имей в виду, что он у тебя на последнем издыхании. Того и гляди загнётся.

– Знаю. Но я к нему привык. Да и не стоит бросать его так близко от бухты.

– Тогда заводи и постарайся не отстать. Времени у нас мало, – ответил Ли, запуская двигатель.

– Постараюсь! – крикнул в ответ Пью. – Ты только оглядывайся почаще. Кто знает, когда он решит отдать концы. Придётся мне в пустыне засыхать.

Кивнув в ответ, Ли лихо развернулся и повёл машину по направлению к обители, стараясь не очень нажимать на газ. Старый Пью уверенно гнал свой мотоцикл следом, но, увидев, что Ли собирается ехать вдоль побережья, прибавил газу и, поравнявшись с машиной, сделал ему знак остановиться.

Удивившись, Ли сбросил скорость и, подкатив к старику, остановился.

– Что случилось?

– Ты собираешься ехать вдоль побережья, верно? – вместо ответа спросил Пью.

– Да.

– Есть более короткий путь. Через пустыню.

– И насколько он короче?

– Пару дней сэкономим. Понимаешь, побережье изгибается дугой, и ты словно едешь по кругу. А можно проехать напрямую.

– Ты знаешь дорогу?

– Следуй за мной, – усмехнулся в ответ Пью, выезжая вперёд.

Задумчиво посмотрев ему вслед, Ли повернулся к пантере и, погладив её, тихо спросил:

– Как думаешь, девочка, он действительно знает дорогу или пытается завести нас в ловушку?

Смачно зевнув, Кали звонко щёлкнула клыками и выразительно посмотрела на Ли.

– Понятно. Хочешь сказать, что пора избавить пустыню от ещё одной банды? – усмехнулся Ли, включая передачу.

Уверенно двигаясь следом за мотоциклом старика, Ли внимательно отслеживал окружающие пески, в любой момент готовый бросить руль и схватиться за пулемёт. Кали тоже насторожилась и, поднявшись, уставилась в пустыню. Усмехнувшись про себя, Ли одобрительно кивнул и, немного прибавив газу, догнал Пью. Держа машину так, чтобы пыль не летела в глаза, он внимательно следил за стариком. Незнакомые места могли оказаться опасными. Зыбучие пески и провалы могли стать могилой даже для вездехода.

Через четыре дня вездеход, груженный старым мотоциклом, въехал в долину.

Подкатив к скале, Ли заглушил двигатель и, выскочив из машины, приказал подбежавшему старшине боевиков, не давая ему открыть рот:

– Срочно всю чистую бумагу в кабинет. И прикажи начать строить дом и мастерскую. Я привёз ещё одного мастера.

– Ты времени даром не теряешь, – одобрительно проворчал Пью, пытаясь снять с машины свой мотоцикл.

Подойдя к вездеходу, Ли одним движением снял окончательно умершую технику и, передав её подошедшим механикам, ответил:

– Сейчас принесут бумагу. Садись и рисуй. Всё. Желательно, чтобы на рисунке было указано расстояние между зданиями.

– Сделаю. Но это не рисунок – это чертёж, – ответил Пью, наставительно подняв палец.

– Да хоть левая клешня скорпиона, – отмахнулся Ли. – Название меня сейчас волнует в последнюю очередь.

– Не сомневаюсь. Можешь быть уверен: как только принесут бумагу, я сяду за работу. Часа через три получишь свою картинку, – усмехнулся Пью.

* * *

Уже неделю огромный Нгусу гонял своих абордажников до седьмого пота, заставляя их проклинать всё на свете. Его огромная сабля заставляла их испуганно разбегаться в разные стороны, когда командир абордажной команды входил в раж и начинал устраивать показательные выступления. Наблюдавшие за их тренировками пираты одобрительно галдели и делали ставки, как долго продержится тот или иной абордажник против своего командира. Даже Сталк не мог удержаться и регулярно приходил посмотреть на их тренировки.

Корабли эскадры Крека начали собираться в бухте Печали. То и дело из каюты капитана раздавались проклятья и ругань: пиратствовать в прибрежных водах становилось слишком опасно. Маленькие метатели на торговых кораблях мутов превращали любое нападение в откровенную игру со смертью. Из тридцати кораблей эскадры на рейд встали только двадцать два. Восемь кораблей были уничтожены мутами. Такого разгрома Крек не ожидал и теперь во весь голос проклинал Хранителя, придумавшего эти метатели. Теперь ему предстояло распределить нанятых пиратов по оставшимся кораблям.

Собрав капитанов кораблей, Крек устроил военный совет. Оглядев собравшихся мрачным взглядом, он молча побарабанил пальцами по столу и, подумав, сказал:

– Я собрал вас здесь, чтобы сказать, что объявил большой поход. Мы отправимся в бухту Обители и вышибем оттуда кучку грязных мутов, которые решили, будто могут безнаказанно жить на побережье. Море принадлежит нам. А эту бухту мы сделаем своей базой. Мне надоело платить старому пауку за каждую мелочь. После того как мы устроим свою базу, платить будут нам. Но сначала нам нужно уничтожить засевших там мутов. Всех до единого. Это будет нашей местью за потопленные ими корабли.

– Но, капитан, там есть хорошие мастера. Не лучше ли надеть на них ошейники и заставить работать? – задумчиво спросил один из капитанов.

– Как хотите, – отмахнулся Крек. – Главное, чтобы все муты оказались на своём месте – в могиле или в рабском загоне.

– Говорят, у них не только метатели есть, – задумчиво проворчал другой капитан.

– Что у них может быть опаснее метателей? – мрачно спросил Крек.

– Какие-то летающие ракеты. Не знаю, как они правильно называются, но штука опасная.

– Откуда знаешь? – резко спросил Крек.

– Один мой знакомый остался жить на берегу, после того как его корабль пустили на дно. Жить как-то нужно, и он отправился в пустыню стрелком. Их банду уничтожили. Два выстрела из какой-то непонятной штуки – и всё было кончено, от банды остались только кровавые ошмётки на песке.

– И как же он выжил? – не поверил Крек.

– Свалился с мотоцикла. Охота в море и охота в пустыне – разные вещи, – пожал плечами капитан.

– Где он сейчас? – задумчиво спросил Крек.

– А зачем он вам, капитан? Вы не верите моим словам? – насторожился говоривший.

– Хочу расспросить его сам, – покачал головой Крек. – Мне тоже пришлось увидеть действие какого-то неизвестного нам оружия, и я хочу понять, может ли это быть одно и то же.

– Он должен быть где-то здесь, в бухте. Как бы то ни было, он моряк и не может долго жить в пустыне, – пожал плечами капитан.

– Найди его и приведи ко мне, – быстро приказал Крек. – До начала похода я должен поговорить с ним. От этого зависит, как много наших кораблей вернётся обратно с товарами.

– Я прикажу своим людям найти его, – кивнул капитан, возвращаясь на своё место.

– Итак, мы выйдем в море, как только на всех кораблях пополнят запасы воды и провизии. План простой и надёжный. На рассвете мы войдём в бухту и, высадившись на берег, начнём уничтожать мутов. Не надейтесь на лёгкую победу: там есть и оружие, и толковые стрелки. Как ни смешно это говорить про мутов, но оружием они пользоваться умеют. Сам видел. За свои никчёмные жизни они будут драться как звери. Впрочем, они и есть звери. А значит, нам предстоит уничтожить их. Особенно одного, самого главного – Хранителя.

– Но, капитан, по меркам пустынных крыс, он механик. А значит, толковый мастер. Морские муты говорят, что он даже умеет собирать новые машины и что это именно он придумал метатели, которые стоят на их кораблях, – снова возмутился капитан, вспомнивший про ракеты.

– Ты решил весь день со мной спорить?! – неожиданно возмутился Крек.

– Я и не собирался спорить, капитан, – осторожно ответил тот. – Я пытаюсь соблюсти нашу выгоду.

– Выгоду? О какой именно выгоде ты говоришь? – не понял Крек.

– Раз он знает, как собирать новые машины, значит, может собрать мотор, на котором мы сможем ходить по морю, не обращая внимания на ветра и течения. Нужно только заставить его работать. А если он действительно умеет делать оружие, то это ещё более выгодно для нас. Ведь тогда мы действительно станем королями моря.

– Это всё правильно, – нехотя признал Крек. – Но всё дело в том, что этот Хранитель очень опасен. Он в одиночку искалечил пятерых моих парней.

– Любого можно заставить подчиниться, – пожал плечами капитан. – Главное – найти его слабое место.

– Слабое место? – мрачно переспросил Крек.

Развернувшись, он быстро подошёл к двери, пинком распахнул её и, выглянув наружу, громко крикнул:

– Нгусу! Тащи щенка в мою каюту!

Услышав вопль капитана, гигант тяжело вздохнул и, поднявшись с бухты канатов, на которой сидел, медленно направился в трюм. В связи с общим сбором капитанов он решил оставить Рея в трюме, чтобы не привлекать к мальчику лишнего внимания.

Отстёгивая ошейник от цепи, Нгусу успел быстро прошептать:

– Тебя хочет видеть капитан. Не знаю, что он задумал, но тебе лучше вести себя тихо и не нарываться. Он и так в паршивом настроении.

Кивнув в ответ, Рей молча последовал за своим провожатым.

Подойдя к капитанской каюте, Нгусу глубоко вздохнул и, придержав мальчика за плечо, открыл дверь. Растерянно молчавшие капитаны удивлённо уставились на вошедших. Криво усмехнувшись, Крек поднялся со своего кресла и, подойдя к мальчишке, повернулся к собравшимся.

– Итак, ты считаешь, что любого можно заставить подчиниться? – спросил он у спорившего с ним капитана. – На что, по-твоему, пойдут родители ради жизни своего выродка?

– На всё, – удивлённо пожал плечами тот.

– Вот и я так думал, – язвительно отозвался Крек. – Этот мальчишка – сын Хранителя. Парни Нгусу выкрали его из долины. Я послал людей с предложением: бухта в обмен на жизнь сына. И знаете, что он сделал? Потопил мой корабль и искалечил посланцев. Да ещё и посмел заявить, что если его выродок не будет возвращён обратно в течение одного дня, то он уничтожит нас всех. По-вашему, этого отца можно заставить подчиниться? По-моему, он напрочь лишён всех родительских инстинктов.

– Чего? – растерянно переспросил один из капитанов.

– Того, что заставляет родителей заботиться о своих детях, – мрачно пояснил Крек.

– Капитан, а вы уверены, что это именно его сын? – неожиданно спросил говорливый капитан.

– Уверен, – ответил Крек, заложив руки за спину. – Если в самом начале у меня и были какие-то сомнения, то потом они развеялись. Это подтвердил мой шпион, которого я посылал в долину, и потом это подтвердил сам Хранитель. Может быть, ты мне ответишь, мальчик: почему твой отец так не любит тебя, что посмел поднять руку на моих людей? – неожиданно повернулся Крек к стоявшему молча Рею.

– Ты дурак. Вы все дураки. Мой папа очень рассердился. Он дал вам один день, а вы его не послушались. Теперь он всех вас убьёт, – пожал плечами сорванец.

Огромный Нгусу мысленно застонал: в таком настроении Крек вполне мог пристрелить мальчишку или приказать сбросить его за борт.

– Ты так уверен, что твой папа придёт за тобой? – вкрадчиво спросил Крек.

– Да, – твёрдо ответил мальчик. – Или ты вернёшь меня обратно, или умрёшь.

Все находившиеся в каюте замерли, ожидая выстрела, вспышки гнева или чего-то подобного. Но Крек, помолчав, неожиданно расхохотался. Следом за ним начали облегчённо улыбаться и все остальные.

– А мне нравится наглость этого поганца, – продолжал смеяться Крек. – Убери щенка с глаз моих, пока я не разозлился, – повернулся он к Нгусу и, проводив их взглядом, повернулся к капитанам. – Итак, вы видите, что этот Хранитель действительно опасен. Ради власти бросить на произвол судьбы собственного сына – какие ещё доказательства вам нужны, чтобы понять, что его нужно уничтожить?

– Жаль, – неожиданно произнёс говорливый капитан, – я надеялся заставить его сделать железный корабль с мотором.

– Понимаю, – мрачно кивнул Крек. – Это давняя мечта всех моряков. Но до сих пор ни один механик так и не придумал, как воплотить эту мечту в жизнь. А значит, придётся отложить её на неопределённое время и заняться более насущными вопросами. Короче говоря, захватим бухту, а потом подумаем, как и кому поручить такое серьёзное дело.

– Капитан, а чем платить за воду и продукты? – задал очень насущный вопрос один из капитанов. – Хозяин бухты заломил непомерную цену буквально за всё. Я сам пират, но этот паук – настоящий кровосос.

– Платите указанную цену. После загрузки сообщите мне количество недостающих продуктов. Я попробую решить этот вопрос сам.

– Но как? – растерялся капитан.

– Закупим у кочевников в пустыне вяленину, – коротко ответил Крек.

– Но для этого их нужно сначала найти, – развёл руками капитан.

– Есть места, куда они приходят регулярно, – усмехнулся Крек и поднялся, давая всем понять, что разговор окончен. – Думаю, трёх дней вам будет достаточно. Через три дня я жду ваших докладов.

Капитаны разошлись, а Крек снова опустился в своё кресло.

Сталк, которого на капитанский совет не позвали, осторожно пробрался в каюту и, медленно подойдя к Креку, спросил:

– Когда выходим, капитан?

– Хочешь сказать, что у тебя всё готово? – вопросительно выгнул брови Крек.

– Конечно. Провизия и вода загружены, с палубы всё убрано. Все матросы ночуют на корабле. Одно ваше слово – и мы в море, – угодливо изогнулся старший помощник.

– Придётся ещё немного подождать. Эти болваны ещё и не начинали подготовку к походу, – с сожалением проворчал Крек. – Я дал им три дня. После этого всех, кто не будет готов к походу своими силами, я заменю.

– Капитан, я могу рассчитывать на свой корабль? – осторожно спросил Сталк.

– Мечтаешь уйти и оставить службу у меня? – с усмешкой спросил Крек.

– Я думал, что вы собираетесь поселиться на побережье, – растерянно пробормотал Сталк.

– Это верно, собираюсь. Но и на побережье мне потребуются верные люди, – пожал плечами Крек. – Своими шкурами пусть теперь рискуют другие. А мы… Мы будем жить в своём доме на побережье, есть из стеклянной посуды, а не из деревянных тарелок, пить настоящие напитки, а не вонючий самогон, носить не кожу, а ткани. И читать настоящие книги.

Взгляд капитана устремился в пространство. Сам того не замечая, он описывал всё то, что успел заметить во дворце хозяина бухты: на большее его фантазии не хватало. Но это была мечта, к которой он стремился.

Воодушевлённый нарисованной перспективой Сталк мечтательно поднял глаза к потолку и неожиданно добавил к словам капитана:

– Закупим пару дюжин молодых девок, и пусть они нас обслуживают день и ночь. Молодые, горячие, всегда готовые и не смеющие отказывать. За отказ сразу смерть.

– Смылиться не боишься? – осадил его пыл Крек. – Слишком много баб потребуют слишком много времени. Да и здоровья они отнимают тоже немало. Запомни, дружок: во всём нужна умеренность. Излишество приводит к большим проблемам.

– Но какие же проблемы от девок? – не понял Сталк.

– Молод ты ещё, потому и не понимаешь, – усмехнулся Крек. – Одна заболела, другая понесла, третья подралась с четвёртой – всего и не перечислишь. Поэтому я и говорю: много баб – много проблем. Две-три, да и тех менять каждые полгода – вот это будет самое то. И надоесть сильно не успеют, и каждый раз как новая.

– Ну не знаю, – разочарованно протянул Сталк.

– Хватит, – оборвал его Крек. – Сначала нужно бухту захватить, а потом будем о бабах думать. А вообще, это у тебя от нехватки: слишком много времени в море, вот и мечты такие.

– Какие? – не понял Сталк.

– Выше ремня не поднимаются. Я в твоём возрасте тоже готов был целыми днями с бабы на бабу прыгать. А потом повзрослел, поумнел и понял, что помимо них на свете ещё много чего интересного и приятного есть.

– И что же это? – не унимался Сталк.

– Всё равно не поймёшь, – небрежно отмахнулся Крек. – До этого дорасти нужно. А сейчас у тебя ещё ветер в голове и семя в ушах булькает.

– Капитан, я…

– Заткнись, – оборвал его Крек. – Сказал же: дорастёшь – сам поймёшь. А теперь иди. Мне подумать нужно.

Молча поклонившись, Сталк вышел на палубу и, побродив от борта к борту, решительно направился к стоящему на корме Нгусу.

Отведя мальчика в трюм, гигант вышел на корму и, прислонившись к надстройке, задумался над создавшимся положением. Ему до боли было жаль мальчишку, но и поделать он ничего не мог. Чтобы добраться до обители, ему нужен был корабль: управлять мотоциклом, а уж тем более машиной огромный пират просто не умел.

Можно было взять лодку и отправиться в это путешествие на вёслах: в собственных силах и выносливости Нгусу не сомневался. Но где взять необходимое количество воды и припасов? У самого Нгусу ничего, кроме добротного оружия, амуниции и сабли, не было. Всё, что он получал в качестве доли за захват корабля, Нгусу немедленно спускал в кабаке и борделе, предварительно закупив нужные боеприпасы и заменив испорченное оружие.

Его грустные размышления прервал Сталк, неожиданно задав странный вопрос.

– Нгусу, сколько девок ты хотел бы иметь в своём доме? – спросил Сталк, решительно подойдя к огромному абордажнику.

Растерянно посмотрев на капитанского помощника, гигант удивлённо пожал плечами и после короткого размышления ответил:

– Двух-трёх. Я об этом не думал.

– А почему не больше?! Почему не пять, десять, дюжину?! – возмущённо спросил Сталк.

– А зачем столько? – не понял Нгусу. – В именах запутаешься. Да и времени они много отнимают. Не, больше трёх брать не стоит, – решительно закончил он.

– Вы чего, сговорились, что ли?! – возмущённо спросил Сталк.

– С кем? О чём? – растерялся Нгусу.

– С капитаном. Он тоже самое твердит: «Много вредно, много мешают», – передразнил он Крека. – А если я хочу много?! Если мне нравится, когда вокруг куча молодых красивых самок?! – возмущённо завопил он.

– Да бери хоть двадцать. Это ведь только твои проблемы, – растерянно проворчал Нгусу.

– Да почему проблемы?! – продолжал вопить Сталк. – Взял плеть – и сразу шёлковые станут. Приказал – и будут делать всё, и быстро.

– Парень, тебе тогда нужно рабынь покупать. Свободные бабы так жить не станут, – пожал плечами Нгусу.

– Не станут? – удивлённо переспросил Сталк. – А куда они денутся? Жрать захотят – всё сделают. Кому они нужны в пустыне?

– Всегда найдётся кто-то, кто решит взять себе одну или двух, – усмехнулся гигант. – А вообще каждый может жить так, как ему хочется. Хочешь много баб – бери. Не хочешь – живи один. Главное – это иметь свой дом. А уж сколько в нём баб будет – это дело десятое.

– Не понимаю я тебя, – продолжал упорствовать Сталк. – Огромный сильный мужик, а говоришь «двух-трёх». Почему?! Неужели тебе не хочется, чтобы тебя всегда обслуживали красивые девки – молодые, упругие, послушные? И потом, ведь если их много, то, пока доберёшься до последней, забудешь, как это было с первой. Каждый день новая баба. Что в этом плохого?

– Да ничего, – развёл руками Нгусу. – Главное – помнить, что все они хотят есть, всем им нужно во что-то одеваться и где-то спать. Если ты готов тратить на это всё добытое, то, ради всех морских богов, развлекайся. Другой вопрос, что ты не готов столько тратить. Тогда намного проще завести свой бордель и зарабатывать. Но тут уже возникнут другие проблемы.

– Какие? – мрачно спросил Сталк.

– Всякие. Даже болезни. Каждого посетителя проверять не станешь, а заразиться можно запросто.

– Всё-то ты знаешь, – нехотя проворчал Сталк.

– Да ничего я не знаю, – мрачно проворчал Нгусу. – Просто жизнь многому научила.

– Чему это, интересно? – спросил Сталк, постепенно успокаиваясь.

– Например, тому, что нельзя болтаться по морю всю жизнь. Приходит время, и начинаешь мечтать о собственном доме, о семье. Знаешь, этот пацан меня здорово удивил. Маленький, беззащитный, а характер как стальной нож. Мне бы и в голову не пришло с реи в море сигануть. А он прыгнул, не побоялся. Хотелось бы мне такого сына иметь, – неожиданно для себя признался Нгусу.

– Ты чего, к ублюдку мутов привязался? – растерянно спросил Сталк.

– Да при чём тут «привязался»? – тут же опомнился Нгусу. – Я же говорю: своего. Свой дом, свою семью, своего сына.

– Похоже, пора тебя освобождать от этого сопляка. Что-то ты начал о каких-то странных вещах задумываться, – криво усмехнулся Сталк.

– Сопляк тут ни при чём, – отмахнулся Нгусу. – Я давно уже об этом думаю. Знаешь, Сталк, мне уже почти тридцать шесть, а вспомнить нечего. Если убьют, никто и не вспомнит, что был такой огромный Нгусу – пират, способный ударом сабли перерубить железную бочку. Мне даже научить этому удару некого.

– А это так сложно? – удивился Сталк. – Размахнулся как следует – и руби. По-моему, ничего особенного и не нужно. Тем более с твоей саблей.

– Не так всё просто, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Сила, конечно, важна, но она не главное. Тут другое.

– Чего другое-то? – не понял Сталк.

– Техника удара. Нужно не просто рубить, а рубить правильно, – вздохнул Нгусу и, помолчав, добавил: – Не умею я это правильно объяснить. Показать могу, а объяснить – нет. Меня ведь один старик возле зоны учил. Вся наша деревня у зоны стояла, вот один старик от скуки и взялся меня учить. Я уже тогда силой выделялся.

– Что-то ты заумно говорить начал. Стареешь, что ли? – усмехнулся в ответ Сталк.

– Да ничего тут заумного нет, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Я же говорю: правильно объяснить не умею. А ты говоришь: заумно. А по поводу возраста, так это не старость – это зрелость. А со зрелостью опыт приходит.

– Да ну тебя акуле в брюхо, с твоими разговорами, – беззлобно проворчал Сталк. – Говорил, говорил, а чего говорил, я так и не понял.

– Не расстраивайся, – рассмеялся гигант. – Лет десять назад я бы и сам ничего не понял. Говорю же, это с опытом приходит.

– Да ну тебя, – отмахнулся Сталк и, развернувшись, поплёлся на нос корабля.

Задумчиво посмотрев ему вслед, Нгусу криво усмехнулся и, проведя огромной ладонью по бритой голове, тихо проворчал:

– Мне твои проблемы до акульего дерьма. А вот лишние знания могут закончиться для тебя потерей головы.

Спустя три дня на флагмане снова проводился сход капитанов. Но на этот раз Крек не стал устраивать долгие посиделки. Прибывавших на корабль капитанов он встречал стоя на палубе, у самого трапа. Быстро выслушав доклад прибывшего, Крек отдавал распоряжения стоящему рядом Сталку. Тот быстро записывал количество недостающих продуктов и боеприпасов на кораблях, после чего капитан отправлялся обратно.

Часа через три Крек мрачно просмотрел список и, скрипнув зубами, швырнул его обратно Сталку.

– Тупые идиоты! Даже корабли снарядить как следует не могут! Чего стоит их так называемое свободное плавание, если за всё это время они не смогли заработать даже на своё снаряжение! – прорычал он, сжимая рукоять кинжала.

Из списка было ясно, что большая часть кораблей не готова к походу даже наполовину. На большинстве судов не хватало провизии. Но это было не самое страшное. Экипажи судов почти не имели огнестрельного оружия: в море стрелять приходилось нечасто, обычно всё решали точная стрельба из метателей и стремительный абордаж.

Выступать против хорошо вооружённого противника с таким слабым арсеналом было чистым самоубийством. Единственное, на что Крек мог рассчитывать, это рукопашная схватка. Именно поэтому он и начал набирать бойцов для этого похода, и только бойцов, имеющих собственное оружие.

Порычав ещё немного, Крек спустился в свою каюту и спустя полчаса вышел на палубу с небольшой шкатулкой в руках. Позвав с собой Сталка, он решительно спустился по трапу на берег и, не оглядываясь, отправился в лавку.

В лавке Крек заказал все недостающие товары, приказав отправить их на флагман. Впервые в жизни Сталк увидел столько золотых украшений сразу. Увидевший золотые безделушки торговец рассыпался мелким бесом. Тут же крикнув рабов, он приказал подкатить к лавке большую телегу, на которую сразу же стали грузить указанные Креком товары. Те же рабы поволокли тяжело гружённую телегу к кораблю.

Всю обратную дорогу Крек шипел и плевался как рассерженный кот. Досталось всем: дежурным у трапа, Сталку, рабам из лавки и даже стоявшему на корме Нгусу.

Отнеся изрядно полегчавшую шкатулку в свою каюту, Крек снова вышел на палубу и, подозвав первого попавшегося матроса, приказал снова собрать капитанов, но на этот раз с матросами. Молча кивнув, матрос галопом кинулся исполнять приказание.

Приходившие к флагману капитаны удивлённо пялились на гружёную телегу и, получив необходимое, отправлялись обратно.

На следующий день был назначен последний сбор. На этот раз Крек собирался поставить капитанам конкретную задачу. Удивлённые такой таинственностью капитаны с самого утра снова прибыли на флагман.

Обведя собравшихся задумчивым взглядом, Крек медленно прошёлся по палубе и, остановившись, негромко заговорил:

– Итак, это наш последний сбор. Сразу после сбора вы отправитесь на свои корабли и прикажете выходить в море. С этого момента каждый из вас будет предоставлен самому себе. Расположение бухты Обители вам хорошо известно. За день до подхода к бухте вы повернёте в открытое море и, встав так, чтобы самый зоркий матрос не мог увидеть статую на скале, ждёте. Ждёте, когда соберутся все.

После этого вы дожидаетесь ночи, а после полуночи идёте к бухте. Атакуйте сразу. Никаких сигналов, никаких бортовых огней, и до выхода на песок никакой стрельбы. Всё должно быть сделано тихо, быстро и стремительно. Учтите, у мутов много огнестрельного оружия. Высаживаете абордажные команды и отходите в море. Постарайтесь сберечь корабли, это одна из главных ваших задач. Помните, господа: капитан, потерявший корабль, больше никогда не будет капитаном. Я об этом позабочусь.

– А где в это время будете вы, капитан? – удивлённо спросил один из собравшихся.

– На своём корабле. Но моя команда не будет принимать участия в атаке. Мои люди высадятся раньше и пойдут по берегу, чтобы напасть на долину со стороны пустыни. Они лучше вооружены и смогут заставить мутов поверить в то, что на долину напали дикие. Это отвлечёт некоторую часть бойцов от атаки на обитель.

Удивлённо переглянувшись, капитаны молча обдумали предложенный Креком план и, не найдя в нём особых изъянов, согласно закивали головами.

Кивнув в ответ, Крек прошёлся по палубе и, помолчав, снова заговорил:

– После того как вы захватите обитель, ваши матросы вынесут со складов все товары, и мы приступим к дележу. Предупреждаю сразу: все мастера, механики и тому подобные останутся в бухте. Это обязательное условие.

– Но, капитан, такие вещи обычно решаются на совете капитанов, – удивлённо проворчал один из капитанов.

– Это мой поход. Моя идея, мои корабли, и я буду решать, как и что делать. Если кто-то не согласен, может сразу убираться на все четыре стороны. Будет так, как я говорю, или вообще никак.

Не рискнув спорить с владельцем эскадры, капитаны замолчали.

Обведя их долгим взглядом, Крек продолжил:

– И последнее. Я хочу, чтобы вы помнили: мне нужна голова Хранителя. Только его голова. Всё остальное можете скормить акулам или скорпионам – на ваш выбор. Это всё.

Молча поднявшись, капитаны отправились на свои корабли. Крек снизошёл до того, что проводил их до трапа.

Подошедший к нему Сталк после недолгого молчания спросил:

– Капитан, почему вы решили не отправлять в бухту наших парней? Или вы действительно хотите, чтобы они напали из пустыни?

– Я похож на кретина, Сталк? – повернулся к нему Крек.

– Нет, капитан, – растерянно ответил старший помощник.

– Тогда почему ты решил, что я отправлю свою лучшую абордажную команду на верную смерть? Нападать на долину из пустыни не просто глупо, а очень глупо. Нет, я решил сделать по-другому. Эти муты будут драться за свою бухту как звери. Не сомневаюсь, что половину из этих болванов просто уничтожат. Зато другая половина после нашей высадки будет сильно измотана и без боеприпасов. Это значит, что им придётся делать то, что я прикажу. В противном случае Нгусу и его ребята доделают то, что начали муты.

– Значит, вы собираетесь дождаться конца драки и только потом войти в бухту? – удивлённо спросил Сталк.

– Именно. Парни Нгусу будут моими телохранителями. Они заставят весь остальной сброд принять все мои условия.

– Но, капитан, экипажи и капитаны эскадры могут не согласиться с тем, что товары со складов останутся в бухте. Они могут не принять такой делёж.

– Именно поэтому мне и нужны все парни Нгусу и прежде всего он сам, его сила, – задумчиво ответил Крек.

– Я так и не понял до конца ваш план, капитан, – честно признался Сталк.

– Поймёшь, когда увидишь всё сам, – отмахнулся в ответ Крек и, развернувшись, направился в свою каюту, небрежно бросив через плечо: – Готовь корабль к отплытию. Через два часа мы должны быть в море.

Тяжело вздохнув, Сталк заложил два пальца в рот и пронзительно засвистел. Хорошо знавшая этот сигнал команда стремительно разбежалась по своим местам. Сходни убрали, и вскоре флагман эскадры медленно двинулся от причала к выходу из бухты на малом парусе.

Заметившие его движение капитаны кораблей отдали приказ поднимать паруса. И очень скоро все жители бухты могли полюбоваться прекрасным зрелищем уходящих вдаль кораблей.

* * *

Получив нужную карту, Ли собрал всех своих боевиков и, недолго думая, усадил ребят тщательно изучать её. В итоге любой из них мог не глядя сказать, сколько метров от борделя до скалы и какова длина второго причала. Убедившись, что боевики знают всё необходимое, Ли начал готовить технику.

Теперь досталось механикам. Ли заставил их тщательно проверить каждую машину, которая должна была отправиться к бухте Печали. Оружейники уже успели хорошо разобраться с новыми ракетами, и теперь вся охрана бухты имела в арсенале по пять ракет на каждый пост. С учётом гранатомётов и пулемётных гнёзд это была большая сила.

К этой операции Ли готовился тщательно. То, что пираты не стали снова ему угрожать и не пытались давить на него, используя сына, могло означать только одно: они что-то затевают. Что именно, Ли не знал, но исходя из того, что пираты требовали бухту, можно было предположить, что готовится нападение.

Когда это будет, Ли тоже не знал, но в том, что пираты предпримут такую попытку, он не сомневался. Уйти из обители сейчас, забрав всех боеспособных подростков, он не мог, но и сидеть без дела для него тоже было невыносимо. Хотя в данной ситуации именно это ему и оставалось. Нужно было дождаться, когда пираты сделают первый шаг.

Юста, понимая, что Ли сейчас лучше не трогать, вызвала из торгового дома Джесси и регулярно изливала ей свои страхи и сомнения. В ответ Джесси делала то же самое. В итоге однажды, придя домой, Ли застал обеих подруг за очень занимательным занятием: сидя на кухне, обе самозабвенно ревели в голос.

Недоумённо посмотрев на них, Ли устало провёл ладонью по глазам и сиплым от постоянного перекрикивания ревущих моторов голосом спросил:

– Что здесь происходит?

– Ничего, – быстро ответила Джесси, утирая слёзы.

– Тогда чего вы завываете, как над покойником?

– Так, вспомнили кое-что, – улыбнулась сквозь слёзы Юста.

Внимательно посмотрев на неё, Ли молча кивнул и сказал:

– Поверь, он ещё жив, и я верну его. Верну, чего бы мне это ни стоило. Ты только верь, – тихо попросил он.

– Я верю, Ли. Я просто очень боюсь за него. Он же ещё совсем маленький.

– Я всё знаю, девочка. Я сам очень беспокоюсь. Но это не повод, чтобы опускать руки. Наоборот, сейчас нам нужно быть готовыми к самым разным неожиданностям. Понимаешь, я не могу уйти до тех пор, пока не буду знать, где именно находятся пираты. Но как только я это узнаю, начну действовать. А сейчас нам остаётся только ждать, – устало пояснил Ли, тяжело опускаясь в кресло.

Сообразив, что он валится с ног от усталости, девушки бросились разогревать еду и варить каф. Перекусив, Ли рухнул в кровать и, сонно отмахнувшись от подруг, моментально провалился в сон.

Ранним утром его разбудил старшина боевиков. Едва продрав глаза, Ли с ходу понял, что происходит что-то необычное. Лицо паренька было сосредоточенно-растерянным.

– Что? – быстро спросил Ли.

– Вдоль побережья шло много кораблей. Но, не доходя бухты, они направились в море. Что это значит, мы так и не поняли.

– Дождались, – свирепо усмехнулся Ли. – Передай всем постам: быть особенно внимательными и с кораблей глаз не спускать. Кстати, как их заметили?

– Случайно. Ребята начали осматривать море в бинокль и заметили паруса. С этого момента за ними следят.

– Хорошо. Вооружить всех наших. Отправь ребят отсыпаться до вечера: днём пираты нападать не станут, дождутся темноты. Вечером всех ребят вывести на посты. Кочевников со стадами, женщин, детей вывести подальше в долину. И передай оружейникам: пусть готовят побольше ракет.

Кивнув, паренёк помчался выполнять приказы.

Вскоре вся обитель представляла собой бурлящий котёл. Удивлённые кочевники попытались было оспорить приказ, но сурово сдвинутые брови ребят и выразительно щёлкнувшие затворы автоматов решили исход спора.

Освободив всё пространство от обители до третьего озера за торговым домом, подростки дружно отправились спать. Только оружейники и часть девушек из группы механиков продолжали распаковывать ящики с ракетами и патронами, разнося всё это по боевым постам.

Джесси и Юста потребовали себе по автомату и, получив их, воинственно расхаживали по коридорам обители, заглядывая в окна и всматриваясь в горизонт.

День тянулся бесконечно долго. Ли то и дело обходил посты охраны, проверяя, всё ли необходимое там есть. В итоге после четвёртой проверки на одном из постов его просто послали подальше. Рассмеявшись в ответ, Ли вернулся к статуе на гребне скалы и, достав бинокль, принялся внимательно рассматривать дрейфующие в открытом море корабли.

После долгих размышлений Ли вызвал Юсту и, указав ей на их новое детище, приказал вывести корабль в море, подальше от бухты: он не мог допустить, чтобы железный корабль вдруг оказался в руках пиратов. Немного подумав, девушка предложила перегнать корабль за стену бухты, где его не будет видно со стороны моря. Согласившись, Ли приказал забрать из обители столько девушек, сколько поместится на корабле, и туда же отправить всех мастеров, не умеющих держать в руках оружие.

Зная, что спорить с Ли опасно для здоровья, Юста отправила Джесси собирать всех, на кого он указал, а сама спустилась к кораблю. Вскоре мощный мотор вывел корабль из бухты.

Внимательно проследив, как они сворачивают за скалу, Ли удовлетворённо кивнул и в очередной раз поднёс бинокль к глазам. В том, что это пираты, Ли не сомневался: торговые корабли никогда не вели себя подобным образом. И их план вполне мог бы увенчаться успехом, если бы не наличие у постов охраны биноклей и твёрдого приказа самого Ли не спускать с моря глаз.

Дневные часы тянулись бесконечно долго. Собрав всю волю в кулак, Ли терпеливо сидел у статуи, внимательно наблюдая за пиратами. Только однажды он вздрогнул, увидев ещё один корабль, так и не присоединившийся к остальной эскадре, а направившийся к тем самым скалам, которые Ли недавно сровнял с уровнем моря, испытывая новую ракету, и вставший там на якорь.

Всмотревшись в контуры корабля, Ли стиснул зубы и сжал бинокль так, что заскрипело прочное шарнирное соединение посредине.

– Вот ты где, – тихо прошептал он.

Быстро поднявшись, Ли вызвал одного из дежурных подростков и, подумав, приказал:

– Возьми бинокль и внимательно отслеживай те корабли. А этим я сам займусь.

Кивнув в ответ, паренёк поудобнее устроился у подножия статуи и, приложив бинокль к глазам, замер, словно окаменел. В точно такой же позе замер и сам Ли.

Солнце медленно скатилось к горизонту, когда на площадку у статуи поднялись три девушки из группы охраны, принёсшие с собой тарелки с жареным мясом и котелок с кафом. Только теперь Ли почувствовал, как проголодался. Поблагодарив девушек кивком головы, он вонзил в мясо нож и, не отнимая бинокля от глаз, принялся сосредоточено жевать. Уничтожив свою порцию, он даже не понял вкуса старательно приготовленного блюда.

Наблюдавшие за ним девушки растерянно переглянулись, но, понимая, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения, понравилось ли мастеру жаркое, промолчали.

Заметив это, Ли понял, что должен что-то сказать, ведь они очень старались, пытаясь угодить именно ему. Не опуская бинокля, он негромко сказал:

– Спасибо, девочки. Мясо отличное, только с солью немножко перестарались.

Радостно улыбнувшись, девушки подхватили тарелки и бегом отправились обратно.

Проводив их быстрым взглядом, паренек, наблюдавший за эскадрой, задумчиво проворчал:

– Лишь бы на лестнице ноги себе не переломали, козы.

– Ты чего ворчишь? – отозвался Ли, улыбаясь про себя.

– Да ну их. Несутся не глядя. Сами попадают, так ещё и посуду поломают, – сварливо отозвался паренёк.

– Так тебе кого больше жаль: девушек или посуду? – с усмешкой спросил Ли.

Не зная, что ответить, паренёк растерянно опустил бинокль и оглянулся, но, заметив лёгкую усмешку Ли, понял, что над ним подшучивают. Тяжело вздохнув, он снова поднёс бинокль к глазам и, помолчав, ответил:

– Девушек. Посуду-то чего жалеть? Нужно будет, ещё десяток тарелок нарежем. А вот их жалко.

– Ну, не думаю, что они так уж сильно ушибутся, – продолжал подначивать его Ли.

– Да я не об этом, – неожиданно вздохнул паренёк. – Вот пойдут эти твари в атаку, и начнётся. Потому и жалко. Ведь не жили ещё толком, – тихо добавил он.

– А ты? – растерянно спросил Ли, удивлённый серьёзностью его тона. – Ты жил?

– И я не жил, – легко согласился парень. – Я в долину в десять лет попал. Из второго каравана, который вы, мастер, у торговцев отбили. Только здесь я первый раз поел досыта. Сколько себя помню, всегда есть хотел, словно прорва какая-то в животе. И на девчонок я тоже здесь впервые посмотрел. Да только так ничего и не успел.

– Успеешь ещё, – успокоил его Ли. – Не хорони себя раньше времени. И вообще, запомни: пока ты жив, смерти нет, а когда она придёт, тебя уже не будет.

– Мастер, думаете, мы сможем отбиться? – осторожно спросил паренёк.

– Сможем, – коротко ответил Ли.

– Это хорошо, – облегчённо вздохнул парень. – Я уже был однажды рабом и больше ошейник не надену. Лучше застрелюсь или со скалы спрыгну.

– Успокойся, – жёстко оборвал его Ли. – Они не войдут в бухту. Мы им этого не позволим. Я не для того обучал вас обращаться с оружием, чтобы при первой же опасности вы бросили его и снова стали рабами.

– Это хорошо, – снова как заклинание повторил парень и, замолчав, уставился в море.

Очень скоро начало темнеть. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая море в кроваво-красный цвет. Окликнув сидевшего рядом паренька, Ли приказал будить всех бойцов.

Спустя два часа, которые Ли отвёл им на ужин и оправку, все стрелки заняли свои места. К тому времени уже окончательно стемнело. Подростки, пользуясь своим знанием всех окрестных скал, разошлись по местам, не зажигая света. Использовать фонари и факелы Ли запретил. Пираты не должны были знать, что обитатели долины их увидели и приготовили ловушку.

Спустя два часа после полуночи, когда полная луна ярко осветила океан, у входа в бухту раздались тихий плеск и скрип снастей. Всмотревшись в море, Ли медленно поднял гранатомёт и, тщательно прицелившись, нажал на спуск. В ту же секунду с прилегающих к бухте скал раздалось знакомое всем подросткам шипение, и яркие шлейфы двух десятков ракет устремились к медленно входящим в бухту кораблям.

Шедшие плотной группой к входу в бухту корабли дружно взорвались, осветив всё вокруг ярким огнём горящей просмолённой древесины. Акватория бухты огласилась проклятьями и криками боли. Немногие оставшиеся в живых пираты пытались спастись вплавь, направившись к такому близкому пляжу, но подростки не задумываясь пустили в ход пулемёты. Треск длинных очередей перекрыл гул пламени и крики о помощи. Пощады не было никому.

Бросив пустой тубус, Ли снова схватил бинокль и попытался рассмотреть корабль, оставшийся стоять в стороне. Это было удивительно, но пираты так и не попытались соединиться.

Внимание Ли привлекли ещё два взрыва. Быстро оглянувшись, он понял, что подростки добили остатки пиратской эскадры. Ещё несколько профилактических очередей – и стрельба стихла.

Выждав немного, Ли приказал зажечь прожекторы. Дежуривший у генератора механик запустил двигатель, и вся бухта ярко осветилась. Группа боевиков быстро сбежала на пляж и, спустив на воду несколько шлюпок, принялась внимательно осматривать плававшие в воде тела. Вскоре бухта огласилась одиночными выстрелами – подростки решительно добивали раненых пиратов. Это был жестокий закон войны, закон пустыни. Враг остаётся врагом, даже если он ранен. Только мёртвый не может быть опасен, просто потому, что он уже мёртв.

Недолго думая, Ли отправил посыльного за скалу, к девушкам. Очень скоро раздался рокот мощного мотора, и железный красавец уверенно вошёл в бухту.

Едва дождавшись, когда они пришвартуются, Ли согнал с корабля всех, кто был отправлен из обители, и, подозвав свистом старшин боевых групп, быстро приказал:

– Грузите новые ракеты и гранаты. Первая, вторая и третья группы – на корабль. Все остальные – по машинам и в сторону бухты Печали. Хватит защищаться. Пора показать этим подонкам, что мы умеем. Сигналом к бою будет первый взрыв в бухте. Сразу начинайте уничтожать всё, что есть у входа в бухту. Пост охраны стереть в порошок. Не пытайтесь входить в долину, чтобы не попасть под наш обстрел. Просто не выпускайте оттуда никого.

– Но, мастер, там ведь могут быть рабы, – растерянно сказал один из старшин.

– Загоны для рабов находятся под самой стеной. Я зачем вам карту дал? – прорычал в ответ Ли, в сотый раз вскидывая бинокль и пытаясь разглядеть последний пиратский корабль.

Очевидно, услышав взрывы и увидев пламя, пираты поняли, что их затея провалилась, и, подняв парус, начали медленно отходить от берега в ту сторону, откуда пришли. Именно в той стороне располагалась бухта Печали.

Подгоняемые рычанием Ли подростки моментально загрузили на корабль новые ракеты и ящики с гранатами и, похватав личное оружие, быстро взбежали на борт. Убедившись, что всё готово, Ли одним прыжком взлетел на палубу и, пробежав по свежепросмолённым доскам, встал к штурвалу. Отведя корабль от причала, он осторожно прибавил газу и, выведя его в море, поддал ещё. Главным в этой гонке было освобождение Рея. Уничтожение пиратской базы Ли считал делом нужным, но второстепенным.

Уверенно ведя корабль вдоль побережья, Ли не пытался нагнать пиратский корабль, боясь потерять его в темноте. Но едва край солнечного диска показался над океаном, как он увидел пиратский парус. Недолго думая, Ли прибавил ходу. Но свежий попутный ветер наполнял паруса пиратов, и гонка затянулась. На пиратском корабле были поставлены все паруса, и корабль преследователей приближался к ним очень медленно. Однако вскоре Ли мог уже и без бинокля рассмотреть во всех подробностях оснащение пиратского корабля.

Преследователей заметили, и пираты подняли дополнительный парус, но этого явно было недостаточно. Убедившись, что пиратам не уйти, Ли снова прибавил скорость и решительно направил корабль прямо в корму убегающему кораблю. Передав штурвал одному из механиков, который, по мнению Юсты, со временем вполне мог стать капитаном этого корабля, Ли взял из ящика тубус с ракетой и, тщательно прицелившись, выстрелил, постаравшись попасть рядом с бортом.

Ракета взорвалась, подбросив корабль на высокой волне и обдав пиратов потоками воды. Испуганный рулевой не удержал штурвал, и пиратский корабль рыскнул из стороны в сторону, теряя ветер. Именно этого Ли и добивался. Паруса захлопали на ветру, и корабль развернуло.

Ли едва успел сбросить скорость, отводя нос своего корабля в сторону, чтобы избежать столкновения: несмотря на железный корпус, он не был уверен в его прочности. Ли совсем не хотелось в самый ответственный момент оказаться в воде, тем более что ни он, ни находившиеся рядом подростки толком плавать так и не научились.

Тем временем пираты успели очухаться и ответили на выстрел Ли яростным огнём из всего имевшегося у них в наличии оружия. Подростки ответили им пулемётным огнём, разом уничтожив все расчёты у огромных метателей. Не давая пиратам опомниться, они отстреливали всех, кто смел появиться на палубе. Стрелять в корпус Ли запретил, боясь убить сына.

Сообразив, что ситуация сложилась патовая, пираты выбросили белый флаг, и над бортом поднялся тот самый капитан, что приезжал в обитель с угрозами.

Увидев главного виновника всех бед, Ли оскалил зубы в волчьей усмешке и, подойдя к борту, громко крикнул:

– Где мой сын?!

– Здесь, Хранитель. Твой сын здесь, на этом корабле. Попытаешься нас утопить, и он утонет вместе с нами. Попытаешься нас взорвать, и взорвётся он. Уходи, и тогда он останется жить.

– Отдай мне сына, и можешь убираться на все четыре стороны. Ты мне не нужен, – мрачно ответил Ли.

– Забери, если сможешь, – рассмеялся пират и, развернувшись, выхватил ребёнка из рук подошедшего к нему огромного чернокожего мужчины.

Приставив к горлу Рея кинжал, пират с вызовом посмотрел на Ли и крикнул:

– Ну что, Хранитель? Рискнёшь стрелять или прикажешь отваливать?

– Ты хорошо понимаешь, что делаешь, пират? – спросил Ли так, что даже у стоящих рядом подростков мороз пробежал по коже. – Между смертью твоих людей и мной стоит только этот ребёнок. Если хоть один волос упадёт с его головы, я взорву твой корабль так, чтобы не пострадали твои люди, а потом буду доставать их из воды по одному и медленно убивать. Это будет очень медленно и очень кроваво. Это я обещаю.

– Чего ты хочешь? – неожиданно спросил стоявший рядом с капитаном гигант.

– Верни сына и уходи. Вы мне не нужны. Мне нужен мой сын. Сам понимаешь, что теперь я не отпущу вас, – решительно ответил Ли.

– Почему мы должны верить твоему слову? – спросил гигант.

Стоявший рядом с ним капитан пиратов внимательно следил за переговорами, не делая попыток вмешаться.

– Вы следили за мной и знаете, что я всегда делаю то, что обещал, – решительно ответил Ли.

– Подожди, мы подумаем, как поступить, – ответил гигант и, повернувшись к капитану, тихо заговорил с ним.

Воспользовавшись моментом, Ли повернулся к стоящему рядом старшине боевиков и тихо прошептал:

– Как только Рей будет у нас на борту, уничтожишь их ракетой.

– Но, мастер, вы же дали слово… – растерялся парень.

Но Ли не дал ему договорить.

– Вот именно. Я дал слово. Ты его не давал. Значит, ты можешь это сделать, – жёстко усмехнулся он.

Усмехнувшись в ответ, парень молча кивнул и, отойдя в сторону, присел возле спусковой установки.

* * *

Добравшись до бухты обители, эскадра отошла в открытое море и, бросив якоря, приготовилась ждать. Капитан Крек с довольным видом встал на палубе своего флагмана, устремив на обитель задумчивый взгляд.

Остатки скалы, за которой он когда-то спрятал три своих корабля, навели его на мрачные мысли. Немного подумав, Крек приказал приготовиться к срочному отплытию. Он так и простоял на палубе до самого вечера, отвлёкшись только на ужин.

Огромный Нгусу, собрав своих бойцов на палубе, приказал им готовиться к бою. Спустившись в трюм, гигант отстегнул ошейник Рея от цепи и, присев перед мальчиком на корточки, тихо прошептал:

– Сиди здесь. Тихо и очень спокойно. Сегодня что-то будет. И, самое главное, не пытайся выходить на палубу. Все вооружены, и многие из этих ребят на взводе. Они сначала стреляют, а только потом думают. Просто дождись меня. Ладно?

– Ладно, – тихо ответил Рей, устраиваясь поудобнее.

Кивнув, Нгусу медленно выпрямился и, чуть улыбнувшись мальчику, вышел на палубу.

Часы ожидания тянулись, словно ползущие по песку муравьи. С наступлением темноты Крек не удержался и потребовал принести себе стакан самогона. Выцедив крепкий напиток, словно воду, он отдал стакан слуге и снова принялся всматриваться в темноту. Поминутно бросая взгляд на медленно ползущую по небосводу луну, Крек нервно расхаживал вдоль борта.

Неожиданно тихий шорох волн разорвали яростное шипение и грохот взрывов. Акватория бухты осветилась яркими вспышками, и Крек с проклятьями бросился к мачте. Быстро взобравшись в «воронье гнездо», капитан принялся всматриваться в ночь, пытаясь понять, что происходит в бухте.

Пираты слышали только треск пулемётных очередей и видели вспышки взрывов. Эхо, отразившееся от скал, донесло до них крики и мольбы о пощаде. Затем послышался гул генератора, и бухта осветилась ярким электрическим светом. После этого крики сменились одиночными выстрелами, и вскоре всё стихло.

Спустившись с мачты, Крек подошёл к удивлённым пиратам, стоявшим у борта, и, растерянно разведя руками, сказал:

– Мы проиграли. Мы умудрились проиграть, едва начав игру.

– Что нам делать, капитан? – испуганно спросил Сталк.

– Поднимайте парус. Мы возвращаемся обратно, – тихо сказал Крек и, развернувшись, медленно поплёлся в свою каюту.

Сейчас Крек хотел только одного: побыть наедине с самим собой, чтобы хоть как-то осознать своё поражение. Он никак не мог поверить в то, что какие-то муты, животные, смогли за несколько минут уничтожить всю его эскадру, которую он создавал собственными потом и кровью долгие годы. Пираты не смогли даже высадиться на пляж бухты, не говоря уже о попытке захвата. Их просто сожгли, разметав кровавыми ошмётками по воде.

Откуда у мутов такое оружие? Где они его нашли? И, самое главное, чего ему теперь ожидать? Все эти вопросы роились в голове Крека, заставляя его растерянно бродить по каюте в поисках выхода из сложившейся ситуации.

Сказать, что Крек чувствовал себя раздавленным, значит не сказать ничего. Он был уничтожен, растоптан, нищ. Ведь в этом походе он не только потерял всю свою эскадру, но и погубил огромное количество наёмных пиратов. Теперь ни один уважающий себя капитан не захочет сотрудничать с ним. Да что там капитан – ни один вольный пират не согласится иметь с ним дело.

В один момент Крек оказался там, где был когда-то очень давно: в самом начале своей пиратской карьеры. Но тогда он был молод и полон сил. Его амбиции и удача снискали ему славу сильного и грамотного капитана, с которым стоило выходить в море. А теперь, потерпев такое сокрушительное поражение, Крек стал тем, кого пираты называли кровавым капитаном – человеком, бездумно погубившим своих людей.

Подчиняясь приказу капитана, Сталк вывел корабль в море и, развернув его кормой к ветру, направил в бухту Печали. Среди моряков ночное плавание считалось очень опасным делом, но Сталк достаточно хорошо знал местные воды и решил исполнить приказ, чтобы не вызвать гнев капитана.

Вскоре ветер заметно усилился, и Сталк приказал поднять дополнительный парус. Какое-то странное чувство заставляло его быстрее уводить корабль из этих мест. Пройдя от штурвала на корму, он задумчиво посмотрел в сторону бухты, ставшей братской могилой сразу почти двум тысячам пиратов.

Неожиданно ветер донёс до Сталка странный звук. Внимательно прислушавшись, Сталк так и не смог определить, что это было.

Тяжёлые шаги Нгусу вывели Сталка из задумчивости. Быстро оглянувшись, он мрачно посмотрел на подошедшего гиганта и, подумав, спросил:

– Послушай, что, по-твоему, это может быть?

– Что именно? – не понял Нгусу.

– Звук. Я же говорю: послушай. Слышишь?

Добросовестно прислушавшись, Нгусу задумчиво покачал головой и, растерянно посмотрев на Сталка, недоумённо проворчал:

– Будь мы у берега, я бы сказал, что это работает какой-то огромный мотор. Но мы в море. Я не знаю, что это.

– Вот и я не знаю, – растерянно ответил Сталк, продолжая всматриваться в темноту.

Выпрямившись во весь свой огромный рост, Нгусу вперил взгляд в море и, чуть прищурившись, задумчиво проговорил:

– Можешь назвать меня мутом, но следом за нами ползёт какое-то корыто. А самое неприятное, что над ним не видно паруса. Но что ещё хуже, оно медленно, но уверенно нас догоняет.

– Что будем делать? – растерянно спросил Сталк.

– А что тут сделаешь? – пожал плечами Нгусу. – В данном случае нам остаётся только ждать. Пусть подойдут поближе, а там посмотрим.

– Наверное, ты прав, – недолго думая, согласился Сталк. – Дождёмся рассвета, а там посмотрим.

– Не хочешь доложить капитану? – спросил Нгусу, почёсывая затылок.

– Я похож на самоубийцу? – окрысился Сталк. – Крек в таком состоянии, что перережет глотку кому угодно ещё до того, как он откроет рот.

– Ну, тут я вынужден с тобой согласиться, – кивнул в ответ гигант. – Думаю, после такого разгрома я и сам начал бы кидаться на всех подряд.

– Да уж, большой поход окончился большой кровью, – тихо проворчал Сталк. – Проклятье! Что же теперь будет? А, Нгусу?

– Мне-то почём знать? – развёл руками гигант. – Единственное, что я теперь знаю точно, от полного уничтожения нас может спасти только тот сопляк, что сидит в трюме. Его папаша командует всей этой бандой зверей. Но если вернуть ему выродка в целости, он отстанет.

– Почему ты так решил? – насторожился Сталк.

– Потому что он не стал врываться в бухту Печали, уничтожая всё и всех подряд, а ведь, имея такое оружие, как у него, это несложно. Он дождался, когда мы сами придём к нему, и показал, что может. Показал, каким оружием владеет. Теперь, чтобы спастись, нужно вернуть мальчишку – именно этого он хочет. И думаю, то корыто за нашей кормой принадлежит ему.

– По-твоему, это погоня? – растерялся Сталк.

– Думаю, да.

– Но почему ты так решил?

– Он Хранитель. Механик. Я многое слышал о нём. Недаром же морские муты побежали за оружием именно к нему. Умея собирать машины для пустыни, придумать машину для моря не так уж и сложно.

– Железный корабль?! – изумлённо ахнул Сталк. – Но это же невозможно!

– Для таких болванов, как мы, – неожиданно огрызнулся Нгусу.

– Почему это болванов? – обиделся Сталк.

– А что мы ещё умеем, кроме как убивать и грабить? – зло спросил гигант, нависая над Сталком. – Ты в своей жизни хоть одну гайку закрутил? Хоть один гвоздь забил туда, куда нужно? Нет. Вот и я нет. Потому и получается, что мы по сравнению с ним просто болваны. Все свои машины он собирает сам и учит этому других. В его долине собираются все, кто хоть что-то умеет. Он даёт им дома, мастерские, учеников, материалы для работы – всё, что нужно этим людям, чтобы спокойно жить и делать своё дело.

– Ты чего орёшь? – растерянно спросил Сталк, неожиданно успокоившись. – Хочешь, чтобы Крек услышал?

– Да плевать мне, что он там услышит. Я не собираюсь подыхать из-за его глупого упрямства. Скажу честно: я с самого начала был против всего этого плана. Глупо приходить к такому человеку и пугать его.

– Это же просто мут, – пожал плечами Сталк.

– Мут, – легко согласился Нгусу, но, покачав перед носом Сталка огромным пальцем, добавил: – Однако не простой. Мут, сумевший построить собственный город, собрать там огромное количество мастеров и удерживать всё это долгие годы подряд, не так прост. Его не запугаешь простыми угрозами.

– И как бы поступил ты? – нехотя спросил Сталк.

– Отправил бы в долину побольше бойцов и атаковал сразу со всех сторон – разом, быстро, неожиданно. Нападение разом из пустыни, с моря и в самой долине они бы не отбили. Как ни крути, настоящих бойцов там почти нет. Все его мальчишки ловко обращаются с огнестрельным оружием, но в рукопашной против опытных бойцов им не устоять.

– А ведь это могло сработать, – задумчиво отозвался Сталк. – Сказать честно, я и сам плохо понимаю, зачем он начал запугивать этого Хранителя и украл его мальчишку. Толку от этого никакого, а проблем куча.

Оба помощника разгромленного флотоводца замолчали, тщательно обдумывая дальнейшие перспективы. Будущее рисовалось им в самом мрачном свете. Ведь теперь они снова стали командой одного-единственного корабля, со всеми вытекающими последствиями. Если раньше на абордаж они выходили сразу двумя кораблями, что значительно увеличивало их шансы на победу, то теперь им придётся сражаться один на один. А наличие у мутов маленьких, но мощных метателей, которые те с удовольствием заряжают гранатами, делало их нападения смертельно опасными.

Молчание сильно затянулось, но ни один из собеседников не спешил нарушать его.

Наконец Сталк спросил:

– Значит, по-твоему, если отдать Хранителю мальчишку, он не станет нас уничтожать?

– Думаю, если сделать это правильно, то он просто вернётся в свою долину, – проворчал Нгусу.

– А как это – правильно? – с интересом спросил Сталк.

– Ещё не знаю, но, коли хочешь жить, не спорь со мной, если вдруг зайдёт разговор о мальчишке. Понимаешь, теперь, когда эскадры нет, Хранитель может смело начать искать нас по всему морю. А если верить тому, что мне о нём рассказали, то искать он будет. И мне приходится верить этим рассказам, уж очень всё правдиво выходит.

– Что именно? – не отставал от него Сталк.

– Пастухи говорили, что у него много всякого оружия и что он умеет им пользоваться. Как видишь, это оказалось правдой.

– Ты знал об оружии и промолчал?! – возмущённо подскочил Сталк.

– А ты бы поверил рассказам каких-то пастухов? – огрызнулся Нгусу. – Тем более что они толком ничего объяснить не могли. Летит, взрывается. А что летит, куда, как взрывается – никто не видел. И что, по-твоему, я должен был сказать Креку? «Капитан, у Хранителя есть такие штуки, которые далеко летят и сильно грохают. Сам я этого не видел, но так говорят пастухи». И куда бы он меня послал с такими рассказами?

– Ну, это да, – растерянно согласился Сталк. – Говори дальше, – попросил он после короткого молчания.

– А что говорить? – пожал плечами Нгусу. – Я же сказал: сейчас ещё ничего не ясно. Точно я знаю только одно: убивать мальчишку нельзя, как нельзя и продавать его. В этом случае Хранитель уничтожит нас сразу, как только увидит. Поэтому, если зайдёт разговор о мальчишке, молчи и поддерживай меня. Придётся действовать по обстоятельствам, но в этом деле я уже скорпиона съел.

– В каком смысле? – не понял Сталк.

– В прямом, – усмехнулся Нгусу. – Запомни, парень: каждый абордаж – это действие по обстоятельствам. Никогда не бывает так, чтобы всё повторялось. Каждый раз какой-то новый сюрприз. Вот и приходится действовать по обстановке.

– Понятно, – задумчиво кивнул Сталк. – Ладно. Делай, что считаешь нужным, а я тебя поддержу. Честно говоря, мне совсем не хочется сгореть от взрыва ракеты. Уж очень лихо они с ними обращаются.

– Это точно, – тяжело вздохнул Нгусу. – Двадцать два корабля за несколько минут. Это было страшно. И ни единого шанса, даже раненых добили.

Нгусу сказал это так, словно сам никогда не делал ничего подобного и всегда спасал раненых на захваченных кораблях. Но сейчас ему было важно заставить Сталка постоянно помнить об этом. После гибели эскадры Нгусу окончательно решил забросить пиратское ремесло и перебраться жить на побережье. Куда и как, а главное, на что, он ещё не придумал, но желание завести свою семью окончательно пересилило все доводы разума.

Вернув Рея домой живым, Нгусу рассчитывал получить от Хранителя некоторое количество товаров в благодарность за спасение его сына. Ведь мальчик сам давно уже привязался к огромному пирату и постоянно просил его не выходить на драку против отца. Он не хотел, чтобы Нгусу убили. А значит, если Рей расскажет Хранителю правду о том, как Нгусу заботился о нём, то и спора не возникнет. А дальше будет видно.

За разговором время пролетело незаметно, и вскоре на горизонте поднялся яркий краешек огромного солнца, осветив океан и окрасив воду в розовый цвет.

Бросив взгляд в сторону восходящего светила, Нгусу тихо проворчал:

– Словно кровь в воде.

Услышав его слова, Сталк вздрогнул и, испуганно посмотрев на огромного абордажника, тихо спросил:

– Так ты сможешь договориться с Хранителем?

– Должен, – вздохнул Нгусу. – Это ведь и меня касается.

– Ну да. Это ведь ты не дал мальчишке удрать. Тогда, в самый первый день.

– Вот именно, – грустно усмехнулся гигант и, в очередной раз вздохнув, уселся прямо на палубу.

– Смотри, а они уже близко, – неожиданно сказал Сталк, ткнув пальцем в идущий следом корабль.

– Близко. И похоже, продолжают нас догонять. Хотел бы я знать, что там за мотор стоит, – проворчал Нгусу.

– Что делать? – снова спросил Сталк.

– Буди капитана. Пусть сам на это чудо посмотрит, – мрачно ответил Нгусу, поднимаясь.

Молча кивнув, Сталк опрометью кинулся вниз.

Спустя десять минут на корму вышел капитан. «Похоже, он так и не ложился», – подумал Нгусу, бросив на него быстрый взгляд. Гигант даже немного растерялся, когда понял, что капитан за одну ночь из подтянутого, сильного человека превратился в старую развалину с фанатично горящими глазами.

Именно этот взгляд и насторожил Нгусу.

Мрачно посмотрев на медленно приближающийся корабль, Крек, не поворачиваясь, приказал:

– Тащи сюда выродка.

Не говоря ни слова, Нгусу спустился в трюм и, осторожно разбудив Рея, в двух словах описал ему ситуацию.

Услышав о странном корабле, сорванец радостно подскочил и, с размаху хлопнув гиганта по животу ладонью, весело сказал:

– Я же говорил: папа придёт за мной. Это его корабль.

Подхватив мальчика на руки, Нгусу шагнул к трапу, но в этот момент что-то грохнуло, и корабль сильно встряхнуло. Деревянная обшивка затрещала, а крепление мачты дало трещину. Корабль потерял управление и беспомощно закачался, медленно поворачиваясь поперёк волны.

С трудом удержавшись на ногах, Нгусу быстро поднялся на палубу и, не отпуская мальчика, прошёл на корму. Железный корабль преследователей оказался совсем рядом. Подчиняясь приказу капитана, пираты разбежались по местам, разворачивая метатели и выкатывая камни, но длинные пулемётные очереди просто смахнули пиратов в воду.

Вырвав Рея из рук Нгусу, Крек развернулся к кораблю преследователей и, выхватив кинжал, прижал его к шее ребёнка. Не ожидавший такого поворота Нгусу напрягся и непроизвольно потянулся к рукояти своей сабли.

– Ну что, Хранитель? Рискнёшь стрелять или прикажешь отваливать? – громко крикнул Крек.

– Ты хорошо понимаешь, что делаешь, пират? – спросил Хранитель, и от его тона вздрогнул даже Нгусу. – Между смертью твоих людей и мной стоит только этот ребёнок. Если хоть один волос упадёт с его головы, я взорву твой корабль так, чтобы не пострадали твои люди, а потом буду доставать их из воды по одному и медленно убивать. Это будет очень медленно и очень кроваво. Это я обещаю.

– Чего ты хочешь? – выкрикнул Нгусу, не давая Креку времени ответить.

– Верни сына и уходи. Вы мне не нужны. Мне нужен мой сын. Сам понимаешь, что теперь я не отпущу вас, – решительно ответил Ли.

– Почему мы должны верить твоему слову? – спросил гигант.

Стоявший рядом с ним Крек внимательно следил за переговорами, но не вмешивался в происходящее.

– Вы следили за мной и знаете, что я всегда делаю то, что обещал, – решительно ответил Хранитель.

– Подожди, мы подумаем, как поступить, – ответил Нгусу и, развернувшись к капитану, тихо заговорил:

– Капитан, не стоит губить последний корабль ради глупой мести. У нас есть шанс уйти, и мы должны его использовать.

– Что ты предлагаешь? – мрачно спросил Крек.

– То, что могу сделать только я. Прикажите спустить маленькую шлюпку и погрузить на неё запас еды и воды. Я возьму мальчишку и, дойдя до середины расстояния между кораблями, остановлюсь. Вы же, не теряя времени, уходите. Я поднимусь к ним на борт и, если кто-то попытается взяться за оружие, снесу ему голову. Стрелять в толпе они побоятся, а я со своей малышкой могу устроить им веселье. Уводите корабль, капитан. Я доберусь до бухты на вёслах. Главное, воды не пожалейте.

Удивлённо посмотрев на гиганта, Крек задумался. Зарезать мальчишку и глупо погибнуть ему и самому не хотелось, но доверить спасение корабля одному человеку он тоже не решался.

Его сомнения разрешил Сталк. Сообразив, что настал именно тот момент, о котором Нгусу его и предупреждал, Сталк ухватил капитана за руку, сжимавшую кинжал, и быстро заговорил:

– Нгусу прав, капитан. У нас ещё будет шанс отыграться. Но сейчас позвольте Нгусу сделать это. Если кто и сможет с этим справиться, так это он.

– Хорошо, – хрипло выдохнул Крек, отпуская мальчика. – Делай, как задумал. Но помни: вздумаешь предать меня, я достану тебя даже с того света.

– Не беспокойтесь, капитан. Я ведь и сам не без греха, – усмехнулся в ответ Нгусу.

В это время Сталк, услышав согласие капитана, уже вовсю отдавал приказы. В авральном порядке на воду была спущена шлюпка.

Повернувшись к кораблю мутов, Крек крикнул:

– Эй, Хранитель! Ты получишь своего выродка. Но помни: один выстрел в сторону моего корабля, и он умрёт. Я отправлю его к тебе со своим человеком. После того как мы отойдём в сторону, ты сможешь поднять их на борт. Потом мой человек сядет в лодку и уплывёт. И ты не будешь удерживать его. Ты понял?

– А на кой он мне сдался? – услышал Крек в ответ. – Верни сына и убирайся.

– Хорошо, ждите, – ответил Крек и, развернувшись, внимательно посмотрел в глаза Нгусу. – Не знаю, что ты задумал, но надеюсь, что ты не полный идиот и не станешь предавать меня.

– Я же сказал, капитан: я и сам не безгрешен перед Хранителем. Ведь именно я вернул мальчишку, когда он почти добрался до дома, – пожал плечами Нгусу.

– Хорошо, иди, – кивнул Крек.

И Нгусу, подхватив мальчика, решительно направился к борту, с которого была спущена шлюпка. Усевшись на вёсла, гигант посадил Рея на корму и решительно оттолкнулся от борта. Несколько мощных гребков вынесли судёнышко в пространство между кораблями.

Тем временем корабль пиратов медленно развернулся и, поймав парусами ветер, начал уходить. Дав ему отойти на приличное расстояние, Нгусу навалился на вёсла. Ещё десяток гребков – и шлюпка звучно стукнулась о железный борт.

Поднявшись на ноги, Нгусу подхватил Рея и, усадив его себе на спину, легко поднялся на борт. Но едва он выпрямился, как в широкую, как стол, грудь пирата разом упёрлись два ствола. Мальчика осторожно сняли со спины Нгусу, а его самого быстро освободили от всего оружия.

С лёгкой усмешкой поглядывая на державших его на мушке подростков, Нгусу подумал, что его план ни за что не удался бы, найди на него такая блажь и попробуй он в самом деле устроить тут побоище. «В две секунды решето сделают», – промелькнула у него мысль.

Рей давно уже висел на шее у отца, моментально забыв обо всех своих приключениях. Прижимая к себе сына, Ли краем глаза наблюдал за чернокожим гигантом. Теперь ему предстояло решить, что делать с этим человеком.

Неожиданно в повисшей тишине прозвучали вой и свист. Одна из ракет сорвалась со своих креплений и, выбросив ослепительную струю огня, понеслась вслед уходящему кораблю. Вздрогнув, Нгусу старательно всмотрелся в уходящий парус, глубоко в душе надеясь, что ракета не долетит до цели. Однако вскоре раздался далёкий взрыв, и от гордо белевшего над водой полотнища остались только бледные в дневном свете сполохи огня.

Тяжело вздохнув, Нгусу посмотрел на стоящего с сыном на руках Хранителя и, подумав, спросил:

– А как же твоё обещание?

– А разве ты слышал, чтобы я давал команду на уничтожение? – вопросом на вопрос ответил Хранитель.

Сообразив, что его переиграли, Нгусу грустно усмехнулся и, проведя огромной ладонью по бритой голове, задал следующий вопрос:

– Ну а со мной что будет?

– Пусть это решит тот, кого ты украл, – пожал плечами Ли, кивнув головой на сына, прижавшегося к его груди.

Услышав ответ отца, Рей быстро оглянулся и, улыбнувшись мрачно смотревшему на него Нгусу, попросил:

– Не убивай его, пап. Он хороший. На том корабле он заботился обо мне, приносил еду и водил гулять по палубе. Не убивай, ладно?

– Ты жалеешь того, кто украл тебя у нас? – удивлённо спросил Ли сына.

– Ему приказали, – пожал плечами ребёнок.

Удивлённо посмотрев на своего отпрыска, Ли вопросительно уставился на молчавшего гиганта.

– Ну а ты что скажешь, пират? – мрачно спросил он.

– А что тут скажешь? – пожал плечами Нгусу. – Твой сын прав. Это действительно был приказ. Сам понимаешь, с капитаном не спорят. Впрочем, ты и сам всё знаешь.

– И что же, по-твоему, я знаю? – удивился Ли.

– Ты сам капитан в своей долине и, отдав приказ, всегда добиваешься его выполнения. Это первое правило любого командира. Если бы ты этого не делал, то все твои планы и замыслы так и остались бы планами.

– Вынужден с тобой согласиться, – усмехнулся в ответ Ли. – А чего ты сам хочешь? – неожиданно спросил он у гиганта.

– С определённого момента своей жизни я понял, что устал от всего этого. Мне хочется иметь свой дом и семью. Я действительно хочу этого, но не знаю, как это сделать. Признаться честно, просто не умею, – усмехнулся Нгусу с неожиданной грустью.

– А что ты вообще умеешь? – с интересом спросил Ли.

– В нашей эскадре я считался лучшим сабельным бойцом. И не из-за веса моей малышки, а из-за приёмов, которым меня когда-то научил один старик. Это было очень давно, но годы не прошли для меня даром: я действительно стал лучшим. Даже в бухте Печали со мной не рисковали связываться.

– Что тебя связывает с этой бухтой? – тут же спросил Ли.

– Ничего, – удивлённо развёл руками Нгусу. – Это просто место, где я мог спокойно пройтись по берегу, выпить в кабаке и сходить в бордель.

– И это всё? – настороженно спросил Ли.

– Всё, – твёрдо ответил Нгусу, не понимая сути этих вопросов.

Поставив сына на палубу, Ли молча поднял саблю гиганта и, взвесив её в руке, неожиданно провернул, сделав несколько рубящих движений, переходящих из одного в другое.

– Тяжёлая, – задумчиво произнёс он, лихо выписывая саблей «крылья бабочки» – именно под таким названием Нгусу знал этот приём.

Растерянно глядя на ровные, чистые движения сабли, Нгусу ощутил что-то вроде укола ревности. Многие хватались за рукоять его любимицы, но очень скоро возвращали, понимая, что не могут удержать её. Но в этот раз всё было не так. Этот крепкий, жилистый мужчина играл с его саблей так, словно она срослась с его широкой ладонью. Даже свист, издаваемый ею, был сродни тому звуку, что раздавался, когда с ней играл сам Нгусу.

– Похоже, ты и сам мастер такого боя, – нехотя проворчал гигант.

– Нет, – неожиданно ответил Ли, и стоявшие рядом подростки удивлённо переглянулись. – Я умею многое, но сабельный бой не моя стезя. Я лучше сражаюсь голыми руками.

– Ты это серьёзно? – окончательно растерялся Нгусу.

От Хранителя он ожидал многого, но не такого признания. Ведь это означало, что он даёт своему противнику оружие против самого себя. Для Нгусу это было дико и непонятно.

– Серьёзно, пират, – усмехнулся в ответ Ли, неожиданно останавливаясь.

– Меня зовут Нгусу, – ответил гигант, закладывая большие пальцы рук за пряжку широкого пояса.

– А меня – Ли. Но все в долине зовут меня Хранителем. Выбирай сам, что тебе больше нравится.

– Пожалуй, Хранитель. Это мне более привычно, – подумав, ответил Нгусу. – Так что ты со мной сделаешь?

– Ещё не решил. Мы идём в бухту Печали. Мне надоело жить в ожидании нападений. Я решил показать всем в этой пустыне, что со мной лучше не ссориться. Мне надоели дикие стаи «Железных волков», мне надоели пираты, мне надоели тупые шерифы, которые только и могут, что обдирать людей и выбрасывать их из городов, обрекая на голодную смерть. Мне всё это надоело. Мы разнесём вашу бухту, оставим от неё одни руины, чтобы все знали, что бывает с теми, кто рискнёт напасть на мою долину. И от того, как ты поведёшь себя во время атаки, будет зависеть и моё отношение к тебе, – жёстко пояснил Ли.

Смущённо проведя ладонью по голове, Нгусу пожал плечами и, кивнув, ответил:

– По большому счёту мне глубоко наплевать, что будет с теми ублюдками, которые сидят в бухте. И ещё больше мне напевать на тех, кто обслуживает хозяев бухты. Но мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них увидел меня на палубе твоего корабля. Сам понимаешь, это не очень-то правильно. Ушёл с эскадрой, а вернулся с теми, кого должен был убить.

– Хорошо, во время боя будешь сидеть в трюме. Под охраной, – принял решение Ли.

Неопределённо пожав плечами, Нгусу покорно позволил надеть на себя цепь и отправился следом за своим конвоиром.

Проводив его задумчивым взглядом, Ли повернулся к своему экипажу и, усмехнувшись, сказал:

– Полный ход. Мы должны налететь на их базу как ураган.

– Мастер, вы и правда собираетесь устроить настоящую войну? – растерянно спросил старшина боевой группы.

– Да. Мы заставим их уважать нас, – рыкнул в ответ Ли.

Услышавшие это механики из команды корабля бегом бросились к управлению, и огромный мотор мощно взревел. Корабль стремительно набрал ход, унося команду мстителей к бухте Печали.

* * *

На рассвете в бухту Печали ворвалась странная жёлтая молния и, резко сбросив ход, моментально окуталась непонятными клубами дыма. Следом за этим над акваторией раздалось громкое шипение, перешедшее в звонкий свист. Из клубов дыма вылетели странные длинные предметы и, поднявшись в воздух, понеслись сразу ко всем судам, стоявшим в бухте.

Стоявшие на вахте пираты растерянно наблюдали за происходящим, не понимая, что всё это значит. А уже меньше чем через минуту поднимать тревогу было поздно. Выпущенные странным кораблём снаряды достигли своих целей, и в бухте начался ад. В одну минуту было уничтожено более сорока пиратских судов.

Услышав грохот, пираты, остававшиеся на берегу, начали выскакивать на улицы города кто в чём. Многие выбегали в чём мать родила, но сжимая в руках оружие. Однако предпринимать что-либо было уже поздно. Выпустив ракеты, необычный корабль быстро подошёл к берегу, и на песок пляжа начали выскакивать вооружённые автоматическим оружием люди. Растерянные пираты падали под ударами тяжёлых пуль, так и не сообразив, кто их убивает.

С борта корабля снова выстрелили непонятным оружием, и все строения в долине, кроме двухэтажного борделя, окутались пламенем. Нападавших поддержали пулемётным огнём с борта корабля, и вскоре от пиратской базы остались одни воспоминания. Охрану у въезда в долину уничтожили двумя взрывами ракет из гранатомётов. Выживших пиратов подростки ударами прикладов сгоняли на берег. Из рабских загонов вывели всех рабов, а бордель просто сожгли, как только вывели оттуда всех девушек.

Подростки быстро добили всех раненых и, собрав немногих оставшихся в живых на пляже, окружили их сплошным кольцом огнестрельного оружия. В нескольких десятках шагов от пленных были собраны все бывшие рабы.

Обведя их долгим задумчивым взглядом, Ли повернулся к пиратам и, подумав, сказал:

– Вы все долгие годы убивали и грабили простых людей. Тех, кто хотел только одного – спокойной жизни. Вы отнимали у них последнее, обрекая на голодную смерть. Вы продавали их в рабство, разлучая родителей и детей, мужей и жён. Вам было наплевать на их чувства и желания. Я не хотел этой войны, но вы вынудили меня начать её. Вы все виновны в этих делах и все умрёте. Если кто-то хочет помолиться или что-то сказать, я подожду.

– Слушай, мут, я не знаю, кто ты и чем тебе так сильно насолили пираты, но зачем становиться монстром? – быстро выступил вперёд немолодой пират, зажимая окровавленной тряпкой простреленное плечо. – Ты и так победил, мы все это поняли. Ты отнял у нас всё. Так оставь нам хотя бы жизнь.

– А зачем? – неожиданно спросил Ли. – Чтобы вы снова начали грабить и убивать? Чтобы, очухавшись после сегодняшнего, вы начали всё сначала? Нет. Этого не будет.

– Но ведь ты не похож на нас: ты не пират и не дикий! – испуганно завопил пират.

– Хватит! – резко оборвал его Ли. – Я не собираюсь торговаться с тобой. Огонь! – как удар хлыста прозвучал приказ.

Два десятка автоматических винтовок заговорили разом. Из толпы бывших рабов раздались истеричные выкрики.

Не оглядываясь, Ли поднялся на борт корабля и, подойдя к старшине боевой группы, сказал:

– Собирай ребят. Уходим домой.

Кивнув, парень быстро спустился на пляж и, вскинув голову, издал долгий протяжный вой. С разных сторон бухты ему ответили таким же воем, и вскоре к кораблю стали подходить группы подростков, неся на себе найденное оружие и боеприпасы.

– Эй, а как же мы? – растерянно спросила одна из девушек, выведенных подростками из борделя.

– Это ваша жизнь. И бухта теперь тоже ваша. Хотите – живите здесь, хотите – возвращайтесь к своим семьям, – пожал плечами Ли.

– А если мне некуда идти? – растерянно спросила девушка. – Я же не выживу в этой пустыне. Что я умею? Только быстро раздвигать ноги по первой команде. Забери нас с собой.

– В нашей долине нет борделя, – растерянно ответил Ли.

– В любом случае вы хоть защитить нас сможете и с голоду подохнуть не дадите. А здесь что? Одни развалины, – продолжала настаивать девушка.

Растерянно оглянувшись, Ли посмотрел на стоящих рядом подростков и, разведя руками, спросил:

– Кто ещё так думает?

Толпа освобождённых рабов загудела, оживлённо обсуждая своё положение. Вскоре они разделились на две группы. Первая под руководством мужчин решила уходить в пустыню, чтобы начать жизнь сначала. Вторая, в большинстве своём состоявшая из женщин, решительно направилась к кораблю.

– Мы едем с вами, – просто сказала затеявшая весь этот разговор девушка, с надеждой глядя на Ли.

– Но ведь большинство из вас чистые, – удивлённо ответил Ли.

– Ну и что? Что из того, что мы чистые? Нас держали в рабстве именно чистые, а освободили муты. Мы едем с вами.

– Тогда вы должны знать несколько правил. В долине нет борделей, там все работают, а самое главное, за любое предательство наказание только одно – смерть. Вы всё ещё хотите ехать?

– Лучше уж ковыряться на грядках под охраной настоящих бойцов, чем обслуживать грязных подонков за кусок хлеба и глоток воды, – решительно ответила девушка и, закинув за плечо толстую русую косу, направилась к трапу.

Недоумённо пожав плечами, Ли повернулся к своему помощнику и тихо сказал:

– Размести их где-нибудь, чтобы не путались под ногами, и уходим отсюда.

С усмешкой кивнув головой, парень подозвал свою команду и принялся быстро отдавать распоряжения.

Тем временем бывшая рабыня из борделя, что завела весь этот разговор, подошла вплотную к Ли и пристроившемуся рядом с ним Рею и негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.

Быстро оглянувшись, Ли заглянул в дерзкие голубые глаза девушки и, чуть улыбнувшись, спросил:

– Тебе нужно что-то ещё?

– Хотела спросить, – ответила она, немного смутившись.

– Ну спроси, – со вздохом разрешил Ли.

– Кажется, ты не очень доволен, что мы решили ехать с тобой?

– Я вас освободил и предоставил возможность начать жить по-другому, а вы снова пытаетесь залезть в кабалу, – пожал плечами Ли.

– О какой кабале ты толкуешь? – удивилась девушка.

– Жизнь в нашей долине не такая лёгкая, как может показаться вначале. Я уже сказал: у нас работают все. Да и нападают на нас намного чаще, чем ты можешь себе представить.

– Ну, работа – это не самое страшное, что было в моей жизни, – усмехнулась девушка. – Зато, по крайней мере, ваша защита нам будет обеспечена. Во всяком случае, мы на это надеемся.

– Защита будет. Но что вы будете там делать? Что вы умеете? – не унимался Ли.

Это были не праздные вопросы. Его огороды и стада могли прокормить строго определённое количество народа. И бездумно увеличивать численность проживающих означало обречь всех на голодное существование. Хотя постройка полудюжины больших лодок и организация рыбной ловли частично решили проблемы с продовольствием, но благодушествовать было рано.

– Что умеем? – задумчиво переспросила девушка. – Да, наверное, всё то, что умеет каждая женщина. Готовить, стирать, убирать, рожать детей. Ну и развлекать мужчин, разумеется.

– Негусто, – задумчиво протянул Ли. – А что вы делали до того, как попали в бордель?

– Лично я ходила с отцовскими караванами. Он был торговцем. Некоторые девушки из пастухов. Есть даже дочь одного механика.

– Значит, читать и писать вы умеете, – удовлетворённо кивнул Ли.

– По-твоему, для женщины важно именно это? – лукаво улыбнулась девушка.

– Я же сказал: у нас нет борделей, – отмахнулся Ли, продолжая что-то обдумывать.

– А как же твои ребята?

– Что мои ребята? – не понял Ли.

– Они согласны с этим?

– Что ты имеешь в виду? – окончательно растерялся Ли.

– Ну, как они решают свои личные проблемы?

– В долине много девушек. Ребята сходятся и живут парами. В отдельных домах, – пожал плечами Ли.

– А если кто-то не хочет заводить семью? Что им делать? И потом, ведь девчонок на всех не хватает.

– Откуда ты знаешь? – моментально насторожился Ли.

– Оттуда, – усмехнулась девушка. – Твои бандиты всю одежду на мне уже до дыр глазами протёрли, аж мягкое место дымится.

Присутствие маленького Рея заставило её аккуратно подбирать выражения, но и без этого Ли давно уже понял, что она права. Похоже, пришло время подумать и о подобных нуждах подростков.

Но Ли, уже из чистого упрямства, продолжал спорить:

– А ты уверена, что и остальные девушки думают так же? И потом, как ты себе это вообще представляешь? Ведь если строить бордель, то вам придётся обслуживать не только моих ребят, но и тех, кто приходит в долину торговать. Иначе проблем не избежать.

– И ладно, – весело усмехнулась в ответ девушка, – работа есть работа. А если поставить дело по-умному, то мы себя прокормим да ещё и с прибытком будем.

– В каком смысле? – не понял Ли.

– В прямом. Твои ребята получают всё только за еду и охрану, а торговцы и все остальные – за плату. В общем, если дашь нам возможность сделать всё самим, не пожалеешь, – решительно пообещала девушка.

– Ну не знаю, – пожал плечами Ли. – Скажу честно, я всегда был против таких заведений.

– Это ещё почему?

– Везде, где я сталкивался с подобными домами, девушек держали насильно. Они были рабынями, а рабство я ненавижу.

– Правильно. Вот поэтому я и говорю: дай нам возможность сделать всё самим. От тебя требуется только одно – охрана и кормёжка, да и то еда лишь на первое время, дальше мы и сами себя прокормим. Вся разница в том, что здесь мы будем работать сами и сами будем решать, кого принимать, а кого нет. И какую плату назначать, тоже мы решать будем.

– Ладно. Вернёмся в долину, а там посмотрим, – вздохнул Ли, так и не придя к окончательному решению.

Сообразив, что большего пока не добьется, девушка вздохнула и, опустив глаза, удивлённо спросила, глядя на Рея, внимательно слушавшего их разговор:

– А это кто такой?

– Мой сын Рей.

– И ты таскаешь такого малыша на подобные бойни?

За этот вопрос девушка моментально получила весьма чувствительный удар по голени, а в следующий момент, стоило ей только согнуться, чтобы ухватиться за ушибленную ногу, маленький кулачок с размаху врезался ей в челюсть. Не удержавшись на ногах, девушка плюхнулась на пятую точку, а не ожидавший такой агрессии Ли едва успел подхватить на руки сына, уже нацелившегося добавить ей ногой.

– Ты что творишь, паршивец?! – возмущённо спросил он, встряхивая сына.

– Сама она малыш! Дура! – возмущённо завопил Рей, пытаясь добраться до обидчицы.

– А ну прекрати! – рявкнул в ответ Ли. – Я тебе сколько раз повторял, что женщин не бьют?!

– Я её сейчас вообще убью! – завопил мальчишка, продолжая вырываться.

– Рей! Ещё одна выходка, и будешь сидеть в своей комнате безвылазно. И в пустыню со мной больше не пойдёшь, – пригрозил Ли, не выпуская сына.

Разом угомонившись, Рей насупился и, мрачно посмотрев на сидевшую на палубе противницу, проворчал:

– Я от целого корабля пиратов сбежал и самого Крека не испугался, а она меня малышом обзывает!

– Но она-то этого не знала, – продолжал увещевать сына Ли.

– Ты про какого Крека говоришь, парень? – растерянно спросила девушка, даже не делая попыток подняться.

– Про командира пиратов, у которого было очень много кораблей, – мрачно проворчал Рей.

– Святые боги! А ты-то как там оказался? – не поверила она.

– Крек похитил его, – нехотя пояснил Ли, поставив сына на палубу.

– Поэтому вы пришли сюда, – закончила его мысль девушка. – А где теперь сам Крек?

– На дне, – коротко ответил Ли.

– Что, вся эскадра? – не поверила она.

– Вся, – ответил вместо Ли Рей.

– Похоже, мы не прогадали, – задумчиво проворчала девушка, медленно поднимаясь на ноги.

– Извини, – тихо проговорил Ли, отпуская сына. – Не знаю, что это на него нашло.

Обиженный до глубины души Рей, развернувшись, ушёл к другому борту.

– Сама виновата, – усмехнулась в ответ девушка, потирая челюсть. – Думать надо, когда рот разеваешь.

– Надеюсь, тебе не очень сильно досталось? – растерянно спросил Ли.

Ему было очень неудобно перед ней за выходку сына.

– Терпимо. Бывало и сильнее попадало, – усмехнулась она. – Хотела бы я знать, где он так лихо драться научился? Маленький ведь ещё, – добавила она, предварительно оглянувшись, чтобы убедиться, что Рей далеко и не может её услышать.

– Я научил, – вздохнув, признался Ли.

– Тогда всё ясно, – усмехнулась девушка и, развернувшись, направилась к своим подругам.

Пока они говорили, подростки успели погрузить на корабль все наскоро собранные трофеи и разогнать по углам всех собравшихся ехать в долину. Подойдя к Ли, старшина бойцов быстро доложил о готовности корабля к возвращению. Кивнув, Ли приказал запускать двигатель.

Над акваторией бухты раздался рокот мощного мотора, и растерянные пассажиры начали удивлённо переглядываться. Рулевой плавно увеличил обороты, и железное чудо легко отошло от берега. Выведя корабль в море, паренёк у штурвала увеличил обороты, и пассажиры дружно ахнули. Скорость железного корабля была впечатляющей.

Побродив по палубе, Ли вспомнил про ещё одного пассажира и, подозвав старшину, приказал привести из трюма Нгусу.

Огромный пират вышел на палубу и, широко раскинув руки, смачно, от души потянулся. Увидев знаменитого абордажника, бывшие рабы дружно вздрогнули и принялись испуганно жаться поближе к парням с оружием. Заметив их реакцию, Нгусу криво усмехнулся и, увидев стоящего у борта Ли, решительно направился к нему.

Услышав тяжёлые шаги, Ли обернулся и, поманив гиганта поближе, негромко спросил:

– Что мне с тобой делать?

– А что тут сделаешь? – пожал плечами Нгусу. – Подкинь немного товаров для жизни, верни мою малышку и позволь уйти.

– И куда ты пойдёшь? – с усмешкой поинтересовался Ли.

– Пока не знаю, – легко ответил Нгусу. – Побережье большое. Где-нибудь да пристроюсь.

– И чем займёшься? Товары рано или поздно закончатся. Управлять машиной или мотоциклом ты не умеешь, а пешком далеко от побережья не уйдёшь. Да и не сможешь ты в пустыне выжить. И не потому, что попадёшься какой-нибудь банде диких, а потому, что твои лёгкие не приспособлены для такой жизни. Начнёшь кашлять кровью, и вскоре всё кончится. Думаю, ты и сам это знаешь.

– Знаю, – кивнул Нгусу, разом помрачнев. – Но ты ведь говоришь это не просто так. Что ты задумал?

– Если ты и правда мастер сабельного боя, а не верить этому у меня оснований нет, то ты мог бы остаться в долине – учить моих бойцов. Как я уже говорил, сам я предпочитаю кулачный бой, в сабельном знаю только азы. Мне действительно нужен мастер, способный научить ребят работать оружием по-настоящему.

– Интересное предложение, – задумчиво отозвался Нгусу. – Я только одного не могу понять: почему ты вдруг решил поверить мне?

– Не тебе, – покачал головой Ли. – Я верю своему сыну. Не стал бы он защищать тебя, окажись ты полным уродом. Дети такие вещи нутром чуют.

– Даже не знаю, что и сказать, – растерянно пробормотал Нгусу.

– Просто прими моё предложение и займись делом. Но учти: предательства я не прощу. Попытаешься променять мою голову на чьи-то товары, сдохнешь. Я не шучу, – твёрдо ответил Ли.

– Верю, Хранитель, – так же твёрдо ответил Нгусу.

– И что ты решил?

– Я могу подумать?

– Конечно, я же тебе дело предлагаю, а не в рабство тебя беру, – пожал плечами Ли.

– А дом поможешь построить? – неожиданно спросил Нгусу.

– Конечно. Не селить же тебя рядом с детьми, – спокойно ответил Ли.

– А откуда ты столько про морской народ знаешь?

– Ты забыл, что его мать – морская мутка, – с усмешкой ответил Ли, кивнув на сына.

– А ведь и верно, забыл, – смущённо усмехнулся Нгусу, погладив выбритую макушку.

– Странная у тебя привычка – по голове себя гладить, – проворчал Ли.

– Не странная, а старая, – усмехнулся в ответ гигант. – Я совсем мальчишкой был, когда мне впервые голову обрили. У нас так все ходят. Кроме женщин, конечно. Они топлёным жиром волосы смазывают.

– Зачем? – не понял Ли.

– От вшей. Жарко у нас. Вши плодятся так, что заживо съесть могут. Вот мальчишкам и бреют головы. А рукой я привык кожу проверять. От вшей, клещей, ну и других кровопийц. Так привычка и появилась. Знаешь, ты первый, кто на это внимание обратил. Странно, это же мелочь.

– Такая мелочь может многое о человеке сказать, – улыбнулся Ли. – А вообще, откуда ты взялся? Я разных в пустыне видел, но все они отличаются от тебя.

– Хочешь сказать, что никогда не видел по-настоящему чёрных? – удивлённо спросил Нгусу.

– Таких, как ты, нет. Видел, конечно, темнокожих ребят, но настоящих негроидов не приходилось.

– Понятно, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Те, кого ты встречал здесь, потомки местных чернокожих. Их кровь здорово разбавлена кровью белых. А я родился там, где чёрные рождаются от чёрных.

– И где же это? – удивился Ли.

– Там, где и должны, – в Африке. Там, за много миль отсюда, находится моя родина, – ответил Нгусу, ткнув огромным пальцем в открытое море.

– А сюда-то ты как попал?

– Случайно. Тридцать лет назад на наше поле маиса села огромная железная птица. Люди перепугались, бросились прятаться и уводить детей. Но из птицы вышли люди в одинаковой форме и смогли успокоить наших мужчин. Это была военная экспедиция со старого материка. Не спрашивай, что это такое, не знаю. Они собрали самых старших в деревне и предложили им много товаров в обмен на сирот. Брали только мальчиков. Зачем, они так и не сказали.

Старшие подумали и согласились. Я оказался одним из отданных. Нас погрузили в эту железяку и повезли куда-то. Высадили на какой-то базе и передали врачам – так назывались люди в специальных костюмах. Нас проверили, взяли кровь, накормили, а потом начали что-то с нами делать. Что именно, я толком так и не понял, скажу только, что это было больно и от всего этого иногда умирали.

Но я выжил. А когда стал постарше, то перестал устраивать врачей. Что-то в моём теле изменилось, и это мешало им. Тогда меня передали команде уборщиков. Всё, что приходило в негодность и требовало уничтожения, свозилось на свалку возле зоны. Надеюсь, что это такое, тебе объяснять не надо?

В ответ Ли молча покачал головой, не желая перебивать рассказчика.

– Хорошо. Там я и познакомился с человеком, который обучил меня сабельному бою. Бывший солдат попал туда, выполняя приказ своих командиров, а выйти уже не смог: получил слишком большую дозу радиации. Работы на базе было немного, и я регулярно приходил к периметру, чтобы учиться. Он меня и грамоте обучил.

А потом, когда я узнал, что солдаты собираются лететь на другой континент за очередной партией мальчишек, я потихоньку забрался в самолёт и спрятался среди ящиков с товарами. На первой же остановке вылез наружу и смылся. Бродил по побережью, питался чем ни попадя, едва с голоду не подох. Там и малышку свою нашёл.

Потом меня нашёл Крек. На корабле я быстро понял, что знаю и умею намного больше, чем командир абордажной группы. Вызвал его на бой, снёс башку и стал командиром абордажной группы. Ну а потом познакомился с тобой, – с усмешкой закончил Нгусу.

– Твоя история настолько непонятна, что я готов в неё поверить. Странно только одно: что это за люди летают по разным континентам, собирая детей, и что они с ними делают?

– Не знаю. Я тогда был маленьким и толком ничего не понимал. А когда стал уборщиком, то узнал только одно: это группа каких-то учёных, сумевших сохранить разные довоенные науки. Они изучали, как радиация что-то там изменила в людях. Насколько я теперь могу судить, они пытались понять, откуда взялись муты и можно ли это как-то исправить.

– Ты сказал «самолёт». Что это такое? – задумчиво спросил Ли.

– Самолёт – это та самая железная птица, на которой меня увезли из моей деревни, – грустно вздохнул Нгусу.

– Ты уверен, что это был именно самолёт, а не вертолёт?

– Ого! – с заметным уважением отозвался Нгусу. – Похоже, тебе тоже кое-что известно. Нет. Вертолёт я видел. Они использовали эту штуку, чтобы летать на небольшие расстояния. А то, на чём увезли меня, называлось именно самолётом.

– Ладно. Вернёмся в обитель, пороюсь в библиотеке. Узнаю подробнее.

– А что именно ты хочешь узнать? – не понял Нгусу.

– Понимаешь, у меня есть вертолёт, но вся проблема в том, что использовать его у меня не получается: мотор плохо работает.

– Не напрягайся. Это всё из-за топлива. В этих машинах используется специальное топливо. То, которым ты заправляешь машины и мотоциклы, не подходит, – наставительно ответил Нгусу.

– Я и сам об этом подумал, – кивнул в ответ Ли. – А откуда ты узнал, что это именно учёные? И как они смогли сохранить науки? Ведь столько лет прошло!

– Я и сам этому удивился. Но солдат из зоны сказал, что это дети тех, кто успел спрятаться во время войны. Оказывается, до войны были построены специальные убежища, в которые радиация проникнуть не может. И когда началась война, лучших учёных спрятали именно там. У них были такие интересные штуки, с кнопками. Нажимаешь кнопку, а перед тобой буква появляется. Компьютеры – так они, кажется, назывались, – сказал Нгусу, по складам произнеся сложное слово.

– Я слышал об этих машинах. Точнее, читал, – кивнул в ответ Ли. – В них каким-то образом хранили информацию. Но как они смогли прожить в этих убежищах столько лет?

– Не знаю. Этого никто не знал. Солдат сказал, что за эти годы в убежищах сложилась определённая иерархия. Кажется, так это называется. То есть дети учёных стали учёными, а дети солдат – солдатами.

– А рабы там были? – мрачно спросил Ли.

– Нет. Солдаты, учёные, работники. Рабов не было, – твёрдо ответил Нгусу.

– Значит, иногда они прилетают сюда?

– Однажды были, – кивнул в ответ гигант. – Но с тех пор я ни разу не слышал, чтобы о них говорили. Думаю, это был их последний полёт.

– Почему?

– Топливо, – пожал плечами Нгусу. – Какие-то запасы у них были, но бочка бездонной не бывает.

– Это точно, – усмехнулся в ответ Ли, вспомнив про огромные резервуары и длинные ряды железных бочек, спрятанных под скалой обители. – Странная история, – немного помолчав, заметил он.

– Странная, – тяжело вздохнув, согласился Нгусу. – Только всё, что я тебе рассказал, правда – от первого до последнего слова. Да и какой мне смысл врать? Жизни моей ты не угрожаешь, даже наоборот, дело предложил. А то, что спрашиваешь, верно. Не зная человека, не будешь ему доверять. Так что я сказал правду.

– Так ведь я и не спорю, – вздохнул в ответ Ли. – Но согласись, что в такое сложно поверить. Учёные, которых спрятали ещё во время войны! – Ли удивлённо покачал головой. – Хотел бы я на это посмотреть.

– Не советую, – мрачно ответил Нгусу.

– Почему? – удивился Ли.

– Мутов они сразу сажали в клетки и начинали изучать – так они называли то, что делали с ними. Не скажу, что это были простые и приятные вещи. Понимаешь, я не знаю, как это правильно объяснить, но крики этих мутов мне долго потом снились. Да и с теми, кто по иерархии стоял ниже учёных, они обращались не очень-то вежливо. Соответственно, и солдаты, стоявшие после учёных, особой добротой не отличались. В общем, не самая приятная компания.

– Странно. Я всегда думал, что знания и жестокость не очень-то сочетаются.

– Это потому, что тебе попадались люди, имевшие знания, но вынужденные быть жестокими по необходимости. А на самом деле все люди разные. Я вот пиратом стал, а на самом деле в пытках удовольствия никогда не находил. В этом мире ты или охотник, или дичь. Я и убивать всегда старался сразу. А то, что получалось это не очень красиво, так всё дело в моей малышке. От неё только такие раны и получаются.

– От пули раны тоже не очень красивые, – махнул рукой Ли. – Главное не в этом.

– А в чём? – удивился Нгусу.

– В том, что ты сейчас сказал. Что ты не получаешь удовольствия, причиняя боль другому. А убивать? Убивать нам всем приходилось. Ты верно сказал, в нашем мире ты либо дичь, либо охотник.

– Слушай, Хранитель, а это правда, что ты можешь убить человека одним ударом кулака? – неожиданно спросил Нгусу.

– Могу, – коротко ответил Ли.

– Научишь? – неожиданно попросил Нгусу. – А то в обычной драке я больше на свою силу рассчитываю.

– Можно, конечно. Но всё дело в том, что такими вещами с детства заниматься нужно. Так что на особо заметные результаты надеяться сложно.

– Ну, это понятно, – смущённо усмехнулся гигант. – Это я так, чтобы не сразу в лоб бить, а правильно, чтобы человек потом очухаться мог. А то я сдуру как садану, так сразу труп.

– А вот в это я верю безоговорочно, – усмехнулся в ответ Ли, бросив на бывшего пирата оценивающий взгляд. – Силы у тебя на троих хватит.

– Ещё и на четвёртого останется, – кивнул в ответ гигант.

– Ладно. Тогда последняя проверка. Ты в борделе часто бывал?

– Так, считай, всё, что добывал, там и оставлял. За исключением того, что в лавку относил за патроны, – удивлённо ответил Нгусу.

– Хорошо. Тогда послушаем, что про тебя тамошние рабыни скажут, – усмехнулся Ли.

Недоумённо пожав огромными плечами, Нгусу сложил руки на груди и приготовился ждать, что будет дальше. Подозвав к себе старшину, Ли приказал собрать на палубе всех девушек из борделя. Вскоре стайка из тридцати с лишним женщин стояла посреди палубы, настороженно рассматривая двух могучих мужчин.

Шагнув вперёд, Ли обвёл их взглядом и, мысленно усмехнувшись, сказал:

– Я позвал вас, чтобы задать только один вопрос. Вы все работали в борделе и имели дело с этим человеком. Я хочу знать: как он себя вёл? Не в подробностях, конечно, – быстро добавил Ли, – а так, в общих чертах. Бил ли кого-то, обижал? Или просто получал своё и уходил? Но только про него. Все остальные меня не интересуют, – закончил Ли, понимая, что если дать девушкам волю, они припомнят всех своих клиентов.

Удивлённо переглянувшись, девушки принялись смущённо пожимать плечами и перетаптываться с ноги на ногу.

Их заводила, что уговорила Ли взять их всех с собой, быстро оглянулась на своих подруг и, убедившись, что говорить никто из них не собирается, решилась:

– Да все мы его знаем. Здоровенный, конечно, бугай, но не злой. Не помню, чтобы он кого-то ударил или заставлял что-то особенно противное делать. Всё как у всех. Иногда даже маленькие подарки девочкам оставлял – леденцы, там, или сахар. Нет, ничего плохого сказать не могу, – решительно закончила она.

Стоявшие за её спиной девушки дружно закивали головами. Кивнув в ответ, Ли велел им возвращаться на свои места и, развернувшись, снова встал рядом с Нгусу.

– Ну и зачем это было нужно? – удивлённо спросил тот.

– Чтобы получше тебя узнать. Понимаешь, когда человек расслабляется и чувствует себя в безопасности, он начинает вести себя так, как требует его натура. Если бы они сказали, что ты причинял им боль или требовал чего-то отвратительного, я бы сразу понял, что всё, что ты мне рассказал, было враньём.

– Так ведь вкусы-то у всех разные, – развёл руками Нгусу. – Вот у нас в экипаже один стукач был, так он с удовольствием сам в женщину играл. А нравились ему только маленькие мальчики. Пришлось ему шею свернуть, когда он попытался к твоему пареньку сунуться. Повезло, что я в тот момент в трюме был. Когда его увидел, сразу понял, зачем он пришёл.

– А не врёшь? – мрачно спросил Ли, играя желваками на скулах.

– Парня своего спроси, – пожал плечами Нгусу. – Он тебе много чего интересного рассказать может. И про урода этого, и про бульшарка.

– А чего сам не рассказал?

– Не хотел, чтобы ты думал, будто я хочу такими рассказами к тебе в доверие втереться. Я – это я. Такой, какой есть. А поверить мне или нет, тебе решать.

– Ладно. Пойдём тогда кафа выпьем.

– А что это такое? – удивлённо спросил Нгусу.

– Напиток такой.

– Спиртное? – оживился гигант.

– Нет, но бодрит хорошо, – рассмеялся в ответ Ли.

Они спустились вниз, где подростки из экипажа отвели для мастера отдельное помещение. Вызвав одного из подростков, Ли попросил его сварить каф и, позвав в каюту Рея, принялся подробно расспрашивать его о пережитых приключениях.

Повествование заняло почти весь остаток дня. Перескакивая с одного на другое, мальчик взахлёб рассказывал обо всём, что с ним приключилось. Внимательно выслушав сына, Ли разрешил ему выйти на палубу к штурвалу.

Проводив сына взглядом, Ли помолчал и, посмотрев на сидящего молча на полу Нгусу, спросил:

– Почему ты решил ему помочь?

– Не знаю, – пожал плечами Нгусу. – Может, потому, что мне понравилось, как он себя на корабле повёл, а может, потому, что я сам хочу семью иметь. Не знаю.

– Странный ответ, но по крайней мере честный, – усмехнулся Ли. – Но я так и не понял: как твои люди умудрились вывести этого паршивца из долины?

– Старая штука, – с усмешкой отмахнулся Нгусу. – Большое стадо коров медленно бредёт к выходу. Под брюхо одной из них через грудь привязывается ребёнок. Не сильно. Так, чтобы он, перебирая ногами, шёл сам, но постоянно был под брюхом коровы. Они часто прячут так своих телят в стаде и поэтому не особо беспокоятся. Главное – не гнать стадо быстро, иначе могут затоптать. Меченая корова движется в середине стада. Доходим до поворота, а потом отвязываем верёвку. Пыль, жара, стадо большое. И захочешь – не увидишь.

– Значит, нужно будет приказать, чтобы выпускали стада по одному животному, – задумчиво отозвался Ли. – Ладно. Если решишь остаться в долине, я буду только рад. Сильные люди нам нужны.

– А чего тут решать, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Ты всё правильно сказал. За двадцать лет в море я настолько отвык от жизни в пустыне, что просто не смогу там выжить. А искать чего-то непонятного просто глупо. Я принимаю твоё предложение.

– Надеюсь, мне не придётся жалеть об этом, – сказал Ли, протягивая ему руку.

– Не пожалеешь, – твёрдо ответил Нгусу, пожимая протянутую ладонь.

* * *

Корабль вошёл в бухту обители на четвёртый день после разгрома пиратской базы. Подростки принялись весело выгружать трофеи, а Ли с сыном на руках бегом отправился в обитель. Но как он ни спешил, новость об их возвращении успела долететь раньше.

Обрадованная Юста перехватила их прямо на площадке у лестницы. Увидев мать, Рей вихрем слетел с плеч отца, на которых благополучно доехал до самого верха скалы, и с воплем: «Мама!» – повис на шее у Юсты. Прижав сына к груди, девушка смеялась и плакала одновременно.

С улыбкой смотревший на это Ли подошёл к ним и, подхватив на руки обоих, широким шагом направился к своим комнатам. Охнув от неожиданности, Юста обхватила рукой шею мужа, а Рей, взвизгнув от восторга, тут же начал карабкаться ещё выше.

Они ввалились в свои комнаты, и заплаканная Юста помчалась на кухню готовить обед для своих мужчин.

Усевшись в кресло, Ли устало вытянул ноги и собрался было как следует отдохнуть после долгого перехода, но тут входная дверь распахнулась, и на пороге появились все остававшиеся в бухте старшины, сопровождавшие Кали.

В комнату они рискнули войти только после того, как пантера тщательно вылизала лицо Ли. Покончив с этим ритуалом, она улеглась рядом с креслом, и старшины, подойдя поближе, принялись поочерёдно докладывать Ли о делах в долине. Внимательно выслушав ребят, Ли удовлетворённо кивнул и, дав несколько полезных советов, попросил оставить его в покое до завтра.

Дружно закивав головами, старшины вышли, а Ли, поднявшись, отправился на кухню к жене. Подойдя к Юсте сзади, он обнял жену и, уткнувшись носом в её макушку, замер.

Сдвинув сковороду с мясом в сторону, чтобы жаркое не сгорело, девушка прижалась спиной к груди мужа и, глубоко вздохнув, тихо сказала:

– Не знаю, как тебе это удалось, но за то, что ты сделал, я готова молиться тебе как морским богам. Ты вернул нашего сына из рук пиратов. Скажу честно, я уже простилась с ним. Особенно после того, как узнала их капитана.

– Никогда не считай себя проигравшей, пока бой не закончился, – прошептал Ли, прижимая её к себе. – И даже когда он закончился, главное, что ты жива, а значит, всё ещё впереди. Всё заканчивается только со смертью. Вот смерть исправить точно нельзя. Главное – верить и надеяться.

– Теперь я могу верить только в тебя. Я всегда в тебя верила, но теперь я даже не знаю, как это всё выразить, как сказать, – растерянно прошептала девушка.

– Вот и не говори ничего, – улыбнулся Ли, глубже зарываясь носом в роскошную гриву жены. Именно за её роскошные длинные волосы он прозвал её русалкой.

Они замерли, молча думая о будущем.

Неожиданно вспомнив, кого ещё он привёз из этого похода, Ли непроизвольно напрягся, предчувствуя тяжёлый разговор с женой. Моментально уловив перемену в его настроении, Юста вздрогнула и, развернувшись, тихо спросила:

– Что-то не так?

– Нет. Просто кое-что вспомнил, – ответил Ли с некоторым смущением.

– Говори уже, молчун, – усмехнулась Юста, заглядывая ему в глаза.

– Мне пришлось привезти из бухты Печали кучу девушек. Они решили ехать с нами и устроить в долине бордель, – решительно проговорил Ли после короткой паузы.

– Ну и что? – удивлённо пожала плечами Юста.

– И ты не собираешься устраивать по этому поводу скандал? – растерялся Ли. – Когда я долго разговаривал с женщиной, умеющей ткать, ты мне чуть глаза не выцарапала. А сейчас спокойно пожимаешь плечами?

– Перестань, – недовольно поморщилась Юста, легонько стукнув его кулачком по груди. – Я уже много раз извинилась за тот случай и объяснила тебе, что со мной такое иногда бывает. А бордель – это даже хорошо. Твои ребятки заметно подросли, и в долине стали возникать проблемы из-за девушек. Пока это всё происходит тихо, но такие вещи не могут держаться в тайне долго. Так что твоя затея оказалась очень кстати.

– Это не моя затея, – с улыбкой покачал головой Ли. – Просто всё так сложилось. И ещё. Один из тех, кто ходил в команде с Креком, решил остаться в нашей долине.

– Пират?! – испуганно спросила Юста.

– Да. Командир абордажной группы. Нгусу. Огромный чёрный мужик, который носит саблю не на поясе, а за спиной.

– Я помню его, – тихо ответила Юста. – Но почему ты позволил ему это? Почему согласился, чтобы пират жил в нашей долине?

– Он заботился о нашем сыне там, на корабле. И только благодаря этому с Реем ничего не случилось. Он спас его.

– Сначала украв, – решительно заметила Юста.

– Да. Но он был не один и выполнял приказ. А умение добиваться исполнения своих приказов обязательно для любого командира. А ещё я решил, что такого человека лучше всего держать рядом с собой, чтобы постоянно был на глазах. Знаешь, как говорят: держи друзей близко, а врагов – ещё ближе.

– Откуда ты знаешь, что он действительно спас Рея? – настороженно спросила Юста.

– Рей рассказал. Он ещё маленький и не всё понимает, но в основных деталях всё сходится, – осторожно ответил Ли.

– Что ещё ты скрываешь? – неожиданно спросила Юста.

– Это всё. Но я хочу, чтобы ты понаблюдала за ним со стороны. Есть много вещей, которые женщина замечает, а мужчина пропускает. Присмотри за ним. И главное, помни: он не такой уж и плохой. Знаешь, Рей даже привязался к нему. И похоже, это обоюдно.

– Ты хочешь сказать, что какой-то пират может испытывать добрые чувства к ребёнку?

– Звучит, конечно, дико, но это правда, – растерянно улыбнулся Ли.

– Я присмотрю за ним, – решительно кивнула Юста. – А знаешь, я, кажется, помню его. Когда пираты захватили наш корабль, он стоял в стороне и просто наблюдал, как остальные нас связывают и насилуют. Он даже в товарах рыться не стал. Помню, я тогда очень удивилась.

– После такого ты ещё могла чему-то удивляться? – спросил Ли, нежно целуя жену.

– Как это ни странно, но я словно отключилась. Было такое впечатление, что я смотрю на всё это со стороны. Что именно случилось, я поняла только через два дня. Вот тогда-то и поревела всласть, – ответила Юста, зябко передёрнув плечами от воспоминаний и крепче прижимаясь к мужу.

– Ну, будем надеяться, что мы говорим об одном человеке, – вздохнул Ли.

Дверь на кухню отворилась, и в проёме показалась лукавая рожица Рея. Окинув кухню быстрым взглядом, сорванец скривился и, посмотрев на родителей, поворчал:

– Опять целуетесь? Мам, я есть хочу. Потом лизаться будете.

– Вот паршивец, – рассмеялся Ли, нехотя разжимая руки. – Ты, малыш, научись лучше выбирать выражения при родителях, а то я могу однажды не удержаться и всыпать тебе как следует.

– Ну вот, началось, – вздохнул Рей и, кивнув в ответ, буркнул: – Извини, пап. Больше не буду.

– Похоже, приятель, после своего маленького приключения ты начал очень сильно задирать нос. Смотри, чтобы тебя по нему не щёлкнули, – сказал Ли, пряча улыбку в уголках губ. – А чтобы ты не очень задавался, я скажу тебе одну вещь. Твоя мама бывала на том же самом корабле, что и ты, и даже знает твоего приятеля Нгусу.

– Мама, это правда? – удивлённо повернулся Рей к Юсте.

– Разве отец тебе когда-нибудь врал? – спросила Юста в ответ.

– Нет, – покачал головой сорванец после короткого раздумья.

– Тогда к чему такой вопрос? – пожала она плечами.

– Пап, а можно я поеду с тобой на осмотр долины? – тут же переключился Рей.

– Мал ещё, – коротко ответил Ли.

– Да? Значит, как с пиратами драться, не маленький, а как на осмотр – маленький? – заныл Рей.

Но Ли был непреклонен.

– Да, мал. Вспомни, как именно ты оказался на пиратском корабле. Ты позволил пиратам уговорить и вывести тебя из долины, считая, что это очень забавно, и даже не подумав, что от этого могут пострадать другие, а прежде всего – твои родители. Позволив себе такую выходку, ты сам доказал нам, что ещё мал и нуждаешься в постоянном присмотре, – решительно проговорил Ли, незаметно делая Юсте знак не вмешиваться.

Мрачно насупившись, Рей некоторое время молчал, а потом неожиданно спросил:

– Я что-то не пойму: вы так по мне соскучились или вам просто больше воспитывать некого?

Растерянно переглянувшись, оба родителя дружно расхохотались.

С этого момента жизнь в долине вошла в мирное русло. Убедившись, что в обители всё идёт своим чередом, Ли отправился в долину. Подростки уже успели построить мастерскую для художника и теперь заложили фундамент для мастерской картографа. Решено было начать с мастерских, ведь работа в долине всегда была важнее, чем место для сна. Именно так ребята относились к своим домам. Им, безусловно, нравилось каждый день возвращаться в свой дом, и они с удовольствием играли в эту игру, но по-настоящему дома они чувствовали себя именно в мастерских. Это напоминало им о прежней жизни – той, в которой они жили со своими родителями.

У некоторых подростков уже появились дети, и теперь юные мамаши с важным видом встречались у торгового дома и часами обсуждали детские проблемы. Наткнувшись на такую сходку, Ли вылез из машины и, задав им несколько вопросов, отправился дальше. Известие о строительстве в долине борделя молодые женщины встретили с восхитительным равнодушием. Это удивило Ли, ведь больше всего он боялся именно женского бунта.

Объехав всю долину по периметру, Ли вернулся в обитель и с головой погрузился в новые, мирные дела. Вскоре в бухту пришли морские муты, и жизнь снова забила ключом.

В таком ритме они прожили ровно год.

* * *

Мечтавший о семье и детях Нгусу умудрился найти себе подругу уже через неделю после приезда в бухту Обители. Юная девушка из бывших рабынь, которых Ли в своё время отбил у торговцев живым товаром, была по цвету кожи чуть светлее самого Нгусу, чем и покорила сердце гиганта. Выделив парочке один из новых домов, Ли с удивлением наблюдал, как огромный пират спешит вечером в своё новое жилище. Ещё через три месяца счастливый до розовых соплей Нгусу по секрету сообщил Ли, что вскоре станет отцом.

Назначив его инструктором по сабельному бою, Ли загрузил бывшего пирата работой по самую макушку. Начинать всё пришлось с самого начала – с изготовления сабель. Полтора месяца все кузнецы долины с проклятьями калили и ковали старые рессорные листы, изготавливая оружие по чертежам картографа. Именно он, как человек, умеющий хорошо и точно рисовать, был вынужден забросить все дела и тщательно вычертить то, что требовалось Нгусу. Кроме того, каждая сабля делалась по руке своего будущего владельца.

Очень скоро все подростки из боевой группы щеголяли друг перед другом огромным количеством синяков и ссадин, полученных во время обучения. Не обошлось и без переломов, за что Ли, вызвав бывшего пирата в обитель, попытался жёстко его отчитать.

Задумчиво проведя ладонью по голове, Нгусу смущённо пожал плечами и прогудел в ответ:

– Дружище, я, конечно, понимаю, что они дети и всё такое, но как ты представляешь себе обучение оружному бою без синяков?

– Да плевать мне на синяки. У парня рука сломана. А это значит, что он как минимум на три месяца выбыл из строя. Вот что меня волнует, – огрызнулся в ответ Ли.

– Ну это да, – кивнул в ответ Нгусу. – Только ведь сам знаешь, за ними не усмотришь. Как войдут в раж, так только подзатыльниками остановить можно.

– У тебя голос страшнее подзатыльников, – усмехнулся в ответ Ли.

– Ладно, – рассмеялся в ответ Нгусу, – постараюсь больше не допускать таких травм, но обещать ничего не могу.

– А ты очень сильно постарайся, – усмехнулся в ответ Ли.

После этого разговора Ли начал регулярно посещать занятия своих боевиков, чтобы в нужный момент своим рыком остановить особо увлёкшихся. Одновременно с этим Нгусу и сам стал учеником. После очередного напоминания Ли устроил ему показательную трёпку на кулаках. Едва придя в себя после очередного нокаута, Нгусу вцепился в него мёртвой хваткой, требуя научить нескольким приёмам рукопашного боя. И теперь регулярно проделывал комплекс базовых упражнений вместе со своими учениками.

Многие подростки удивлялись старательности огромного боевика, не понимая, зачем ему это. Однажды один из ребят, не сдержав любопытства, напрямик спросил Нгусу, зачем ему это нужно. Ведь при его силе и выносливости он и так может справиться практически с любым противником.

В ответ Нгусу внимательно посмотрел на парнишку и, вздохнув, ответил:

– Ты видел, как Хранитель отделал меня в тот раз?

– Ну да, – растерянно ответил парень.

– А ты заметил, что ни сила, ни выносливость мне так и не помогли?

– Да, – продолжал недоумевать парень.

– А всё потому, что я и понятия не имел, куда он ударит в следующий момент. Понимаешь, я привык наблюдать за глазами противника, а не следить за его мышцами, потому и получил по первое число. Ну а теперь представь, что мне пришлось столкнуться с противником, который умеет что-то подобное, а моей малышки при мне нет. И что будет?

– Вас просто убьют, – задумчиво отозвался парень.

– Вот именно, – тяжело вздохнул Нгусу, начиная повторять очередную связку.

Внимательно выслушав ответ огромного пирата, подростки задумчиво переглянулись и взялись за изучение рукопашного боя с удвоенной силой. Заметив их рвение, Ли, недолго думая, увеличил нагрузки. В итоге по своим комнатам в обители подростки расползались, едва переставляя ноги.

Их спокойная, размеренная жизнь была прервана неожиданным появлением большого каравана автомобилей. Эта процессия появилась в пустыне после полудня. Дежурная группа моментально передала весть в обитель, используя зеркала. К тому времени, когда караван приблизился к воротам, вся боевая группа уже была там.

Быстро поднявшись на наблюдательный пост, Ли вскинул бинокль и, внимательно осмотрев приближающиеся машины, удивлённо проворчал:

– Очень интересно. Эти грузовики, можно сказать, новые. Самое интересное, что все машины дизельные. Ишь как воют.

Последнее замечание относилось к звуку работы приближающихся моторов: на высоких оборотах они действительно завывали. Чем вооружены пришельцы, Ли так и не смог разглядеть. Восемь грузовиков, в которых могла разместиться куча народу, и эти люди могли оказаться как врагами, так и торговцами. На всякий случай Ли приказал приготовить ручные гранатомёты.

Подкатив к воротам, головная машина остановилась, и из кабины вылез высокий мускулистый мужчина с жёстким, словно вырубленным из камня лицом.

Внимательно осмотрев преграждавшие проезд ворота, мужчина вскинул голову и, заметив направленные на него стволы автоматов, громко спросил:

– Это и есть долина Обители?

– А кто об этом спрашивает? – вопросом на вопрос ответил Ли, не поднимаясь из-за камня.

– Мы торговцы. Приехали в город чистых торговать, а там ничего, кроме кучки полуголодных болванов. Пришлось искать новое место. Проходившие мимо кочевники подсказали, куда нужно ехать, и мы решили попробовать, – спокойно ответил мужчина, продолжая вглядываться в окружающие скалы.

– Это долина Обители. Но чем вы собираетесь торговать?

– У нас есть запчасти, консервы и девки. Нам нужны патроны и бензин.

– Ни то ни другое мы не продаём. А девки нас тем более не интересуют, – решительно ответил Ли.

Ему не нравились ни этот караван, ни этот мужчина. Было в этом караване что-то, что очень настораживало Ли.

– Может, ты всё-таки спустишься сюда и сам посмотришь на наши товары? – продолжал настаивать приезжий.

– Я уже услышал всё, что хотел. Нам это не интересно, – решительно подвёл под разговором черту Ли.

– Ты очень упрям, Хранитель, – с кривой усмешкой сказал мужчина.

– Ты знаешь меня? – насторожился Ли.

– Кочевники рассказали мне всё про вашу долину. И теперь я знаю, что ты единственный в этой долине, кто может вот так запросто отказаться от торгового каравана.

– Что ещё они тебе рассказали? – мрачно спросил Ли.

– Всё, что мне нужно было узнать, – криво усмехнулся приезжий.

– И что с ними стало потом? – не удержался от сарказма Ли.

– Бросили в пустыне то, что от них осталось.

– Не очень-то ты добр с людьми, – жёстко усмехнулся Ли.

– Мне нет дела до людей, – небрежно пожал плечами приезжий. – Меня интересует другое.

– И что же это, если не секрет?

– Прежде всего – моя торговля. Мне нужны патроны и бензин. Что ты хочешь за них?

– Я же сказал: меня твои товары не интересуют, – решительно отозвался Ли.

– Но тогда тебя, возможно, заинтересуют жизни тех девок, что сидят в кузове одной из моих машин.

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Ли, делая ребятам знак приготовиться к бою.

– То, что сказал. В кузове одного грузовика сидят сорок девок из мутов. Или ты дашь мне то, что я ищу, или я прикажу расстреливать их по одной прямо здесь, у тебя на глазах.

– И что? Какое мне дело до каких-то девок? Мои ребята при мне, а отвечать за всех людей в этой пустыне я просто не могу, – ответил Ли, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

– Ты так не думаешь, – ответил приезжий со странной уверенностью в голосе.

– С чего ты взял? – откровенно удивился Ли.

– Я же сказал: кочевники рассказали мне всё, – с усмешкой, от которой сидевшие рядом с Ли подростки вздрогнули, произнёс приезжий.

Неожиданно в их диалог вмешался Нгусу. Подобравшись к Ли, он тихо прошептал:

– Выпусти к нему меня с малышкой. Попробую пощупать этого говоруна на прочность.

– Это опасно. В машинах могут быть стрелки, – так же тихо прошептал Ли.

– Ничего. Встану так, чтобы оказаться в мёртвой зоне или прикрыться этим торгашом. В крайнем случае вы меня прикроете из своих пулемётов, – весело усмехнулся Нгусу, и Ли неожиданно понял, что огромный пират нисколько не боится, а наоборот, получает откровенное удовольствие от опасности.

– Сделаем по-другому, – усмехнулся в ответ Ли. – Встань у кабины первой машины и будь готов в любой момент отпрыгнуть под скалу. Дальше не ходи. Потребуй предъявить тебе всех девчонок. Вполне может оказаться, что их там и нет.

– Понял, – кивнул Нгусу и, широко улыбнувшись, добавил: – Только проследи, чтобы твои стреляльщики в меня не попали. И кстати, что мне делать, если девчонки там всё-таки есть?

– О первом можешь не беспокоиться: уж что-что, а твою чёрную шкуру трудно перепутать с чьей-то ещё, – рассмеялся в ответ Ли. – А что касается девчонок, то, если они есть, попробуем отбить. Хотя, откровенно говоря, думаю, у нас не получится.

Быстро пробежав по узкому карнизу, Нгусу прошёл над воротами и, недолго думая, просто спрыгнул на дорогу перед головным грузовиком. Не ожидавший такого трюка торговец растерянно отшатнулся от огромного негра, ловко, как кошка, приземлившегося на дорогу. Огромный Нгусу сделал быстрый кувырок вперёд, гася силу удара, и моментально поднялся на ноги.

Увидев огромного чернокожего с гигантской саблей за спиной, торговец удивлённо покачал головой и, посмотрев, откуда спрыгнул гигант, восхищённо покачал головой, оценив высоту. Переведя глаза на Нгусу, он заложил большие пальцы рук за широкий кожаный пояс и, качнувшись на носках, мрачно спросил:

– Ну и зачем было всё это делать? Не проще ли открыть ворота?

– Не проще, – коротко ответил Нгусу.

– Так зачем ты пришёл? – настороженно проворчал торговец.

– Чтобы убедиться, что у тебя действительно есть девчонки из мутов.

– Они есть.

– Докажи. Прикажи вывести их всех из машины. Я хочу убедиться в этом лично, – твёрдо сказал Нгусу.

– Ты слишком многого хочешь, чёрный. Я сказал, что они есть, значит, есть, – ответил торговец с угрозой в голосе.

– Я вижу тебя впервые в жизни, а ты хочешь, чтобы я поверил твоему слову? – иронично усмехнулся Нгусу. – Не выйдет. Покажи их или проваливай.

– Хорошо. Но учти, от машины они не отойдут и всё время будут под прицелом. Если ты что-то задумал, можешь сразу попрощаться с ними. Я прикажу убить их. Всех, – с жёсткой решимостью прорычал торговец.

– Девок показывай, – презрительно усмехнулся Нгусу. – И учти, ты сказал, что их ровно сорок, значит, их должно быть ровно сорок. Я сам пересчитаю. По головам.

Неопределённо хмыкнув, торговец подошёл к кузову передней машины и, заглянув под пропылённый тент, что-то быстро приказал. Из машины выпрыгнули четверо мрачных индивидов и, покосившись на огромного Нгусу, вразвалочку направились к машине, шедшей в середине колонны.

Вскоре послышались грохот открывшегося борта и звон рабских цепей. Потом раздались свист плети, удары и испуганный детский плач. Услышав этот звук, Нгусу насторожился и невольно вздрогнул. С того момента, как он попал в долину, его отношение к детям, и без того достаточно мягкое, резко изменилось. Бывший пират долгое время старался не выходить из обители без особой на то надобности, боясь столкнуться с кем-то из тех, кого когда-то обездолил. Это чувство было для него новым и непонятным, но он действительно стеснялся своего прошлого.

Из-за машины начали появляться девочки от десяти до пятнадцати лет, прикованные к длинной цепи за правое запястье. Не шее каждой болтался узкий железный ошейник. Охранники каравана не церемонились с девочками, пинками выбрасывая из кузова рабынь, осмелившихся задержаться перед прыжком на дорогу.

– Это же дети! – тихо прошипел Нгусу. – Твари! – Последний эпитет относился к охранникам.

Медленно пройдя вдоль колонны, Нгусу встал в нескольких шагах от высаженных из машины рабынь и, мрачно покосившись на главного, громко скомандовал:

– Тихо все!

И без того перепуганные рабыни дружно вздрогнули и замолчали. Только несколько самых маленьких продолжали испуганно всхлипывать.

Добившись тишины, Нгусу продолжил:

– Значит, так, девочки. Мне нужно вас пересчитать. Те, к браслету которых прикованы концы цепи, начинайте медленно расходиться в разные стороны. Вдоль машин, – добавил он, заметив, что караванщик собирается возразить.

Этот приказ вполне соответствовал требованию торговца, чтобы рабыни не отходили от колонны. Поэтому, немного помолчав, он кивнул своим охранникам, и те снова защёлкали плетьми. Быстро разведя девочек в стороны, охранники вытянули цепь по всей длине. Теперь Нгусу мог сам убедиться, что торговец не обманул и девочек ровно сорок.

Пройдя к дальнему концу цепи, Нгусу вздохнул и медленно двинулся в обратную сторону, громко проговаривая порядковый номер каждой девочки. Дойдя до середины, он сделал вид, что сбился, и, недолго думая, вернулся обратно. На этот раз дойдя до тридцатой, он снова сбился и в очередной раз направился обратно.

Не выдержав, торговец быстро подошёл к Нгусу и, решительно встав у него на пути, прорычал:

– Или позови того, кто умеет считать, или просто запомни: их ровно сорок.

– А ты меня не торопи и не сбивай, а то я их до вечера не пересчитаю, – невозмутимо отозвался Нгусу и, недолго думая, снова начал считать.

На этот раз торговец пошёл рядом с ним, контролируя счёт. Нгусу понял, что больше тянуть ему не дадут, и приготовился к драке. Дойдя до самого конца, он удовлетворённо кивнул и, делая вид, что задумчиво потирает макушку, протянул руку к сабле.

Тем временем Ли успел приказать всем своим ребятам, имевшим винтовки с оптическим прицелом, занять боевые позиции и держать охранников на прицеле. Пулемётчики должны были контролировать машины и не дать другим охранникам высунуться.

Неожиданно над скалами прозвучал дикий вой, и в ту же секунду Нгусу начал двигаться. Удар наотмашь отбросил торговца в сторону, а огромная сабля яростным высверком перечеркнула горло обоим стоявшим рядом охранникам. В воздухе просвистели два выстрела, и вторая пара охранников рухнула на песок, забрызгав машину мозгами и кровью.

Метнувшись к упавшему торговцу, Нгусу сгрёб его огромной рукой за шиворот кожаной рубашки и, поставив перед собой, прижал саблю к его горлу. Из машин начали выскакивать охранники, но, увидев, в каком плачевном положении находится их предводитель, растерянно замирали.

– Сидеть на местах! Или я ему башку снесу! – рявкнул Нгусу, и растерявшиеся охранники замерли. – Девочки, быстро к воротам! – продолжал реветь бывший пират, жёстко встряхивая торговца в руке.

Так и не пришедший в себя до конца торговец твёрдо понимал только одно: любое неосторожное движение может лишить его головы.

Растерявшиеся девочки испуганно затоптались на месте, но Нгусу повторил свой приказ, и рабыня, стоявшая первой в цепи, настороженно двинулась к воротам.

– Быстрее! – рявкнул Нгусу, и перепуганные девочки, гремя железом, припустили бегом.

Продолжая прикрываться телом торговца, Нгусу медленно отступал к долине, одновременно прикрывая девочек. Охранники пытались взять его на прицел, но первый же поднявший винтовку рухнул с простреленной головой.

Добравшись до ворот, которые подростки уже успели опустить, чтобы впустить рабынь, Нгусу резким толчком отшвырнул торговца обратно на дорогу и прыжком нырнул за скалу. Подростки моментально подняли железные ворота и быстро подпёрли верхний край длинной стальной балкой. Теперь эти ворота нельзя было взять даже тараном.

Быстро поднявшись на скалу, Нгусу с довольным видом вытер свою саблю и, убрав её в ножны, направился к Ли.

Усевшись рядом с камнем, из-за которого Ли наблюдал за дорогой, Нгусу хлопнул Хранителя ладонью по колену и, весело усмехнувшись, сказал:

– Ну вот и вытащили ребятишек. А ты говорил, не получится.

– Ты ненормальный, но я рад, что тебе всё удалось. Осталось только отогнать этого подонка подальше, – рассмеялся в ответ Ли, похлопав гиганта по бритой голове.

Стукнувшись о машину, оглушённый торговец медленно сполз на песок и теперь сидел перед широким бампером грузовика, раскачиваясь из стороны в сторону на манер детской игрушки. Очевидно, удар гиганта и столкновение с грузовиком контузили его. Подбежавшие к машине охранники принялись осторожно приводить его в чувство, обливая водой и растирая кисти рук.

Подняв глаза, торговец с трудом сфокусировал взгляд на голове Ли, торчавшей из-за камня, и, глотнув воды, хрипло прокричал:

– Ты меня ограбил, Хранитель! Я разнесу эту весть по всей пустыне!

– И прослывёшь вруном. Все знают, что я не граблю честных торговцев, но всегда уничтожаю тех, кто торгует рабами. А теперь убирайся отсюда и больше никогда не приходи в эту долину. В следующий раз я тебя убью.

– Ладно, мут. На этот раз твоя взяла, – зло ответил торговец. – Но мы ещё встретимся. Это ещё не конец истории. Ты и твой город исчезните. Я добьюсь этого.

– Посмотрим, – спокойно отозвался Ли, внимательно отслеживая каждое движение в караване.

С трудом поднявшись на ноги, торговец тяжело опёрся на своих подручных и, злобно посмотрев на запертые ворота, сделал охранникам знак рассаживаться по машинам. Вскарабкавшись на ступеньку кабины грузовика, торговец снова оглянулся на ворота и, скривившись, презрительно сплюнул.

Рассмеявшись в ответ, Ли громко крикнул:

– Побереги слюну, торговец. В пустыне воды всегда не хватает!

Злобно оскалившись, торговец залез в кабину и с силой захлопнул дверцу. Взревели моторы, и колонна, развернувшись, медленно покатила в пустыню.

Проводив машины глазами, Ли медленно спустился со скалы и, обведя отбитых рабынь долгим взглядом, мрачно спросил:

– Ну и где они вас собрали в таком количестве?

И без того перепуганные девочки растерянно переглянулись и медленно попятились назад, инстинктивно стараясь спрятаться за спину стоявшего неподалёку Нгусу.

– Может, не стоит пугать их, Хранитель? Они и так перепуганы, – негромко проворчал гигант, смущённо переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть свои огромные руки.

– Я и не пытаюсь, дружище, – тяжело вздохнул Ли. – Всё дело в том, что одна из них может оказаться шпионом, который работает на эту банду.

– С чего ты взял? – растерялся Нгусу.

– Такое уже было, – пожал плечами Ли. – Банда захватила семью, и главарь приказал девчонке ночью открыть ворота. А чтобы сделать это, ей предстояло улечься с караульным и дождаться, когда он уснёт. Они не знали, что в карауле у меня стоят по пять человек. Банда выдала себя, когда, не дождавшись сигнала, попыталась связаться с девчонкой. Поверь, в нашем городе самый дорогой товар – это доверие.

– Наши семьи убили, – неожиданно сказала одна из девочек постарше. Выступив вперёд, она посмотрела на Ли с испуганным вызовом и продолжила: – Эти торговцы ловили нас по дороге. Просто убивали все семьи, на которые натыкались. В живых оставляли только нас, девочек. Говорили, что если после этого похода кто-то из нас останется жив, то они продадут нас в бордель. Говорили, что в любом случае будут с прибылью.

– И как далеко отсюда были ваши дома? – настороженно спросил Ли.

– Последних девочек забрали две недели назад.

– Они ехали прямо или кружили по дорогам? – продолжал допытываться Ли.

– Кружили, – твёрдо ответила девочка. – Они не знали, где именно находится ваш город. – И, помолчав, спросила: – Вы позволите нам остаться или прогоните в пустыню?

– Не говори ерунды, девочка, – растерянно прогудел Нгусу, от удивления делая шаг вперёд и встревоженно глядя на Ли. – Не для того я вас оттуда вытаскивал, чтобы выгнать.

– Это верно, – тяжело вздохнул Ли. – Вытаскивали мы вас не для этого.

– А для чего? – настороженно спросила девочка.

– Не для чего, а почему, – неожиданно ответил ей женский голос, и к стоявшим подошла Джесси. Обведя девочек быстрым взглядом, она подошла к той, что отвечала за всех, и, погладив её по голове, сказала: – Потому что это Чистый город. Здесь нет рабов. И рабынь, – добавила она, помолчав. – Может, прежде чем устраивать им допрос, вы сначала снимите цепь и накормите их? – повернулась она к Ли.

– Для этого нужно пригнать грузовик. Здесь инструментов нет, – пожал плечами Ли.

– Уже, – коротко ответила Джесси. – Один из ребят примчался в торговый дом на мотоцикле и рассказал, что вы умудрились отбить целую кучу детей. Я взяла грузовик и приехала сюда.

– Ну, тогда поехали отсюда, – обречённо махнул рукой Ли.

– Что-то не так? – насторожилась Джесси.

– Не знаю, – откровенно признался Ли, глядя, как Нгусу осторожно помогает детям забираться в кузов небольшого грузовичка. – Не нравится мне всё это. Не понимаю, зачем они приехали сюда. Судя по всему, они приехали издалека. Но зачем? Что им нужно?

– Давай приведём девочек в чувство, а потом как следует расспросим, – тихо предложила Джесси. – Я и сама не всё понимаю.

– Что, например? – быстро спросил Ли.

– Зачем было собирать столько девочек, если они знали, что сюда не пускают работорговцев? И зачем вообще было это делать?

– Вот и я не понимаю, – кивнул в ответ Ли.

Усевшись за руль, он запустил двигатель и, дождавшись, когда усядется Джесси, вдавил педаль газа в пол.

Уже через полчаса Джесси при помощи собравшихся здесь же подростков грела воду для мытья и вовсю распоряжалась, где и сколько готовить. Торговый дом был только её вотчиной, даже Ли старался не вмешиваться в эту кухню, понимая, что в торговле смыслит ровно вполовину меньше, чем девушка.

Присев в сторонке, Ли мрачно раздумывал, как и чем прокормить такую ораву ребят, когда рядом с ним тяжело опустился Нгусу. Помолчав, гигант привычным жестом провёл ладонью по голове и, повернувшись к Ли, тихо спросил:

– О чём задумался, мастер?

– Да вот думаю, как всю эту саранчу прокормить, – усмехнулся в ответ Ли.

– Что, всё так плохо? – удивлённо спросил Нгусу.

– Да как тебе сказать? – протянул Ли. – Понимаешь, мы заранее планируем, сколько скота закупить на забой и сколько коров держать для дойки. Кроме того, наши огороды не рассчитаны на такую прибавку народа.

– А рыбалка?

– А что рыбалка? Она, конечно, здорово помогает, но не будешь же кормить детей одной рыбой, – развёл руками Ли.

– Может, стоит устроить охоту? – неожиданно предложил Нгусу.

– На кого? – не понял Ли. – В этой пустыне, кроме скорпионов и змей, больше ничего и не водится.

– Ошибаешься, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Даже я, моряк, и то знаю, что дальше в пустыне можно найти стада диких оленей.

– Откуда?

– Всё дело в том, что хозяин бухты Печали, которого твои парни так ловко шарахнули по башке ракетой, очень любил охоту и часто уезжал в пустыню на несколько недель. А самое главное, он всегда возвращался с добычей.

– Это всё здорово, но такие поездки – слишком дорогое удовольствие. Представь, сколько бензина нужно потратить, чтобы найти хотя бы одно животное. Нет, это не для нас. И, кроме того, надеяться на добычу глупо. Может, будет, а может, и нет.

– Так что же делать? – растерялся Нгусу.

– Придётся срочно покупать скот и увеличивать огороды. Без малого сотня лишних ртов – это серьёзно.

– Лишних? – удивлённо переспросил Нгусу.

– А как их ещё назвать? – пожал плечами Ли. – Понимаешь, я действительно не могу собирать здесь людей до бесконечности. Долина не резиновая. Рано или поздно вопрос о лишних людях всё равно встанет.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – насторожился Нгусу.

– А я, по-твоему, должен рвать на себе волосы? К этому просто нужно быть готовым. Кроме того, ребят, которые уже достаточно подросли, но не создали свои семьи, нужно переселять из долины за стену. Иначе у нас просто не будет места для выпаса и огородов.

– А как же дикие? – не понял Нгусу.

– Ребята будут вооружены, а мы всегда будем готовы поддержать их из пулемётов. Никто ведь не говорит о том, чтобы бросить их на произвол судьбы.

– Похоже, ты давно об этом думаешь, – задумчиво отозвался Нгусу.

– Приходится, – пожал плечами Ли. – Ты даже представить себе не можешь, о скольких вещах мне приходится думать.

Мужчины замолчали, обдумывая дальнейшие действия.

Тем временем из торгового дома начали появляться первые накормленные и отмытые от дорожной грязи девочки. Заметив сидящих у входа спасителей, они принялись растерянно топтаться рядом, не зная, что сделать или сказать. Заметив их мучения, Ли чуть усмехнулся и, подозвав самую старшую, попросил рассказать, как она оказалась в караване и что видела или слышала.

Немного подумав, девочка заговорила. В её истории Ли не услышал ничего нового.

Обычная семья кочевников переходила по пустыне от одного оазиса к другому, пытаясь прокормиться и вырастить детей. В один не самый прекрасный день они попались на глаза торговцу. Остановив караван, он начал разговор с главой семьи, а когда его охранники незаметно окружили семью, застрелил его. Убили всех: родителей, старших братьев и сестёр, даже маленьких братишек. Стадо бросили, а её и сестру пристегнули к цепи и посадили в грузовик. Так они поступали со всеми мутами, попадавшимися им в дороге. В итоге было уничтожено двадцать семей кочевников и двенадцать семей огородников. Охранники торговца не щадили никого. Скот бросали, а жалкие лачуги просто сжигали.

О планах этих торговцев девочки почти ничего не знали. На привалах их выводили из машины только для того, чтобы накормить и дать справить нужду. После этого их снова загоняли в кузов и плотно зашнуровывали тент. Старших девочек сразу после поимки насиловали и секли плетьми, чтобы навсегда выбить дурь и научить почтению – так говорили сами торговцы. Младших регулярно били.

Выслушав эту историю, Нгусу тихо скрипнул зубами и, покосившись на Ли, осторожно спросил:

– Как же вы всё это вынесли?

– Пришлось, – просто ответила девочка. – Жить-то хочется. А то, что изнасиловали, так к этому нам не привыкать. Дикие часто стадо догоняли. В первый раз страшно, больно, противно. А потом перестаёшь об этом думать, просто лежишь и смотришь в небо. Главное, чтобы потом не убили.

– Всё это делали чистые? – не унимался Нгусу.

– Конечно. Муты тоже иногда в банды собираются, но они не такие жестокие. Ну возьмут корову-другую. Могут и кого-то из молодых девушек за кусты увести, но это только если она сама не против. Но никогда никого из семьи не трогали. Не убивали. Побить могли, а убить – нет.

– Почему? – удивился Нгусу.

– Потому что они все знают, что значит жить в этой пустыне и пытаться просто выжить. Они все из таких же семей, – мрачно ответил за девочку Ли. – Иногда мне кажется, что чистые – это просто бешеные скорпионы. Я давно объявил бы им войну, не будь мои учителя чистыми. А самое обидное, что этого не изменить. Они словно специально делают всё, чтобы их ненавидели. Словно задались целью уничтожить последние остатки человечества.

– Ну, приятель, за человечество я говорить не готов, но могу сказать точно только одно: очень многие вынуждены так поступать, чтобы остаться жить среди своих, – задумчиво пожал плечами Нгусу. – Почему-то всегда получается так, что самые непримиримые враги мутов оказываются у власти, и тогда всем остальным приходится просто принимать их правила. Или так, или окажешься в пустыне – один и без оружия.

– Ты уверен в том, что говоришь? – задумчиво спросил его Ли.

– Во всяком случае, так думали многие из моих ребят на корабле. Им, конечно, приходилось выполнять приказы капитана, и далеко не всегда они были с ними согласны, но куда деваться? В этой жизни или ты, или тебя, – твёрдо ответил Нгусу.

– Думаю, мне придётся выехать в пустыню и как следует поговорить с этим торговцем, – мрачно отозвался Ли.

– Зачем? – удивился Нгусу.

– Не нравится мне эта наглость. Никак не могу понять, зачем они вообще приезжали. Чего добивались? Ведь знали, что я уничтожаю работорговцев. Знали и всё равно шли на риск. Вопрос – зачем? Чего они хотели этим добиться?

– У меня только одна мысль по этому поводу: проверяли на прочность, – ответил Нгусу, почёсывая макушку.

– Возможно. Но зачем такие сложности? Ведь гораздо проще просто напасть и посмотреть, как и каким оружием мы сражаемся, – пожал плечами Ли.

– Для нас с тобой – да. А человеку, не имеющему большого опыта в подобных делах, это ничего не даст. Вполне возможно, что этот парень действительно торговец и в войне ничего не понимает. Ему дали поручение, и он его выполняет. Вполне может быть, что и караван не его. Дали товары и отправили к нам. Получится попасть в долину – хорошо. Нет – и ладно, зато узнают, как она охраняется, – развёл руками Нгусу.

– Гораздо проще было просто проникнуть в долину и увидеть всё своими глазами, – покачал головой Ли. – Что-то здесь не так.

– Но что? – не уступал Нгусу.

– Не знаю, но что-то мы упускаем. Что-то такое, что лежит на поверхности. Но вот что? – протянул Ли, постукивая кулаком по ладони.

– А как далеко бросили ваши стада? – неожиданно спросил Нгусу у стоявшей рядом девочки.

– Точно не знаю, – пожала она плечами. – Нас везли в закрытом кузове. И ехали не прямо, а всё время куда-то сворачивая.

– Зачем тебе их стада? – растерянно спросил Ли.

– Сам же сказал: их кормить нужно, – тихо проворчал Нгусу, стараясь, чтобы девочки его не услышали.

– Не думаю, что нам удастся найти их, – покачал головой Ли. – Неизвестно, сколько времени прошло после захвата, не знаем, где отловили, даже расстояние до стойбища и то неизвестно.

– И что тогда делать? – спросил Нгусу.

– Придётся закупать скот. Будем отдавать запчасти и железные предметы. Придётся загрузить работой наших кузнецов.

– Что ещё за железные предметы? – не понял Нгусу.

– Ножи, лопаты, тяпки, заступы, топоры. Хватит или продолжить? – усмехнулся в ответ Ли, но усмешка эта вышла невесёлой.

– Похоже, тебя вся эта история здорово беспокоит, – проворчал Нгусу, заметив это.

– А как, по-твоему, я должен реагировать? – огрызнулся в ответ Ли. – Это дети, и я не могу выгнать их в пустыню, но прокормить сразу столько народу я тоже не могу. Нужно срочно что-то придумать.

– А что тут придумаешь? – спросил Нгусу в своей любимой манере. – Охота нам не подходит, рыбалки мало, скота мало. Что делать-то?

– С сегодняшнего дня в долину будем пропускать только тех кочевников, которые хотят продать часть стада. Все остальные остаются за воротами. Торговать пусть приходят, воду будем вывозить в пустыню, а скот – только на продажу.

– Не слишком ли круто? – с сомнением проворчал Нгусу.

– Нам свою скотину кормить нужно. Воду даём, торговать торгуем, чего ещё нужно? – пожал плечами Ли.

– А если кочевник скажет, что готов продать часть скота, а потом заявит, что передумал? – не унимался Нгусу.

– Значит, больше сюда не придёт, а в наказание будем отбирать по две головы с каждого стада, – твёрдо ответил Ли.

– Жёстко, – качнул головой Нгусу и, тяжело поднявшись, проворчал: – Пойду к себе. Что-то я сегодня устал.

Кивнув в ответ, Ли молча проводил его взглядом и, прислонившись к нагретой солнцем стене, прикрыл глаза, продолжая обдумывать складывающуюся ситуацию.

* * *

Вскоре по прибрежной пустыне разнеслась весть, что в долине Обители начали в больших количествах закупать скот. Узнавшие об этом кочевники с большим удовольствием начали сбывать излишки своих стад.

Самой большой проблемой для кочевников в пустыне было отсутствие воды. Чахлая поросль пустыни худо-бедно могла прокормить животных, но отсутствие воды сводило все их усилия к нулю. Поэтому весть о желании жителей пустыни иметь большое стадо была встречена кочевниками с заметным оживлением.

Но это известие не прошло незаметно и для других жителей пустыни. В течение трёх последующих месяцев на долину было совершено пять нападений. А ещё через месяц к воротам долины подошёл странный караван – тридцать восемь детей, от месячного мальчонки до семнадцатилетней девушки, которая и привела их к воротам.

Услышав об очередном пополнении, Ли схватился за голову. Уже после освобождения первой партии девочек-рабынь он приказал построить у ближайшего озера купальни с котлами для горячей воды и маленькой мыловарней. Самым главным после избавления бывших рабов от цепей было привести их тела в порядок, избавив от грязи и паразитов.

На этот раз всё обошлось без стрельбы и драки. Дети просто подошли к воротам и попросили пропустить их в долину. Дежурившие на посту подростки отправили к Ли посыльного на мотоцикле и, пропустив детей, перекрыли проезд.

Ли примчался к воротам на грузовике и, загрузив всех пришельцев, сразу повёз их к озеру. Дав ребятишкам как следует отмыться и дождавшись, когда их накормят, он приступил к допросу.

В итоге выяснилось, что вся эта группа детей тоже сироты. Большая банда людей на мотоциклах и грузовиках методично колесила по пустыне, уничтожая всех без разбора старше восемнадцати лет. Девочки от пятнадцати отправлялись в бордели, а мальчиков продавали как рабов. Скот бросали, а дома сжигали. У Ли сложилось стойкое убеждение, что кто-то очень хочет уничтожить всех мутов в пустыне и делает это, не стесняясь в средствах.

Юста, узнав, что в караване есть и совсем маленькие дети, решительно потребовала от Ли немедленно привезти их в обитель. На его удивлённый вопрос, зачем ей это нужно, девушка посмотрела на него как на ненормального и, пожав плечами, коротко ответила:

– Это же маленькие дети. О них кто-то должен заботиться.

– Там есть девочки. Они сделают всё, что нужно, – пожал плечами Ли.

– Ли, просто привези малышей сюда. Остальное уже женское дело. Не лезь в это, если не хочешь завязнуть навечно, – с улыбкой ответила Юста.

Тяжело вздохнув, Ли отправил одного из парней группы охраны в долину. Но на этом его проблемы не закончились. Следующим этапом стало требование огромного количества чистого полотна, молока и ещё кучи всяких жизненно необходимых для маленьких детей вещей.

Чуть не взвыв от злости, Ли вызвал одного из своих старшин и, приказав ему обеспечить этот детский сад всем необходимым, просто сбежал в бухту.

После разгрома бухты Печали морские муты стали приходить к ним намного чаще. Торговля с ними оживилась, что обеспечило обители заметную долю прибыли сверх обычных доходов.

На этот раз в бухту привезли железо. Огромные пачки стальных листов приходилось выгружать вручную, что сильно затягивало процесс.

С интересом осмотрев груз, Ли подошёл к капитану судна и, помолчав, спросил:

– Я могу задать тебе вопрос, не принятый среди торговцев?

– Хочешь узнать, где мы взяли столько довоенного железа? – понимающе улыбнулся капитан.

– Угу, – кивнул Ли, понимая, что может обидеть торговца своим вопросом.

– На соседнем континенте, – улыбнулся капитан с заметной хитринкой.

– И много там этого добра?

– Много, – честно ответил моряк. – И не только такого.

– А что ещё? – быстро спросил Ли.

– Да всякое. Я и названий таких не знаю, – пожал плечами моряк.

– Везите всё, – решительно заявил Ли.

– Зачем тебе столько железа? – не удержался от вопроса капитан.

– В нашей долине нужно всё. И потом, ты же всегда мечтал иметь железный корабль.

– Да уж, за такого красавца я готов полжизни возить тебе товары бесплатно, – усмехнулся капитан, с завистью глядя на плавные обводы жёлтого корабля. – Не знаю, как у тебя это получается, но ты умеешь исполнять чужие мечты. Мы мечтали избавиться от пиратов, и ты уничтожил их. Мы мечтали увидеть железный корабль, и ты сделал его.

– Просто ваши мечты совпали с моими, – улыбнулся в ответ Ли.

– Что ты попросишь за такой корабль? – осторожно спросил капитан.

– Даже не знаю, – покачал головой Ли. – Всё дело в том, что мы поставили на свой корабль двигатель от грузовика, а он ест слишком много топлива. Я знаю, какой именно двигатель нужен, знаю, как собрать его, но у меня нет таких запчастей. И где их искать, я даже не представляю.

– Но ведь ты используешь его, и даже не стал устанавливать на свой корабль парус, – резонно возразил ему капитан.

– Верно. Но у меня есть топливо. И я не хожу на нём далеко, только вдоль побережья.

– Даже это для пустынника настоящее чудо, – усмехнулся в ответ моряк.

– Если ты так хочешь, я могу собрать корабль, на котором будут стоять и мотор, и мачта. Обычно можно будет ходить под парусом, а при необходимости запустить мотор.

– И ты готов сделать для меня такой корабль?! – спросил капитан, не веря своему счастью.

– Если ты привезёшь мне достаточно железа, – рассмеялся Ли.

– А что потребуешь взамен? – тут же взыграл в моряке торговец.

– Не знаю. Что-нибудь потребую, – пожал плечами Ли.

– Ты смеёшься надо мной, Хранитель? – неожиданно насупился моряк.

– Нет, друг. Я никогда не смеюсь над людьми. Просто я действительно не знаю, что у тебя просить. Но я обязательно придумаю, можешь не сомневаться.

– Если ты сделаешь такой корабль, то можешь просить у меня всё, включая мою жизнь, – твёрдо ответил капитан.

– Не стоит бросаться такими словами, – растерянно ответил Ли.

– А я и не бросаюсь ими. Я говорю то, что думаю, – ответил капитан, глядя Хранителю в глаза.

– Привези железо, и я начну работать, – кивнул в ответ Ли.

– И всё-таки, что ты от меня захочешь? – не унимался моряк.

Ли задумался, понимая, что капитан не отстанет от него до тех пор, пока он не назовёт хоть что-то. Помолчав, он обвёл взглядом бухту и, заметив группу ребят, с интересом рассматривавших корабль, понял, чего именно потребовать от капитана.

– Я сделаю тебе корабль из твоего железа. А ты обучишь пару экипажей из моих подростков. Но обучишь по-настоящему. Всему, что знаешь о море сам, от начала и до конца. Парусам, ветрам, течениям – всему.

– Пустынников? – растерянно спросил капитан.

– До войны люди не делились на моряков и пустынников. Они все были просто людьми. Просто были места, где они могли этому научиться.

– И ты хочешь возродить это, – понимающе кивнул моряк. – Но зачем тебе сразу два экипажа?

– Надеюсь, это не последний корабль, который будет принадлежать обители, – улыбнулся в ответ Ли.

– Хочешь создать свою эскадру? – настороженно спросил капитан.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Ли. – Население долины сильно увеличилось, и рыба здорово помогает нам выжить.

– У вас проблемы с едой? – удивился моряк.

– Ещё нет, но боюсь, что при таком резком приросте жителей скоро появятся, – вздохнул в ответ Ли.

– А что случилось? Твои ребятки резко решили начать плодиться? Или это последствия того, что в долине нет борделя? – не удержался от шпильки моряк.

– Скоро будет, – вздохнул Ли и в двух словах поведал капитану о происходящем.

Внимательно выслушав рассказ Хранителя, капитан долго молчал, а потом, задумчиво наморщив лоб, негромко сказал:

– Я слышал, что в бухте Печали появились какие-то странные люди. Они пытались нанять несколько кораблей, но их товары не заинтересовали моряков, и те отказались. Говорят, им удалось нанять нескольких уцелевших пиратов. Не знаю, насколько это правда, но так говорят, и не верить этим рассказам у меня нет причин.

– А ты не слышал, куда они направились? – насторожился Ли.

– Точно не знаю. Куда-то вдоль побережья, – пожал плечами капитан.

– А сколько кораблей они наняли?

– Пять или шесть, точно не знаю.

– У меня нет никаких доказательств, но готов поспорить, что все эти дела как-то связаны между собой. Уничтожение пустынных мутов, появление посторонних в бухте Печали, огромное количество детей, пришедших в нашу долину – всё это звенья одной цепи. Но я не вижу конечной цели. Никак не могу понять, чего они добиваются.

– Ну, если вспомнить, сколько проблем ты доставил диким, чистым и всей остальной швали, то ответ может быть только один: они мечтают вас уничтожить.

– Это давно не новость, – отмахнулся Ли. – Я только одного не могу понять: зачем столько сложностей?

– Я не силён в военных хитростях, но готов с тобой согласиться. Кто-то делает всё это специально, – вздохнул моряк.

– Это я тоже понимаю, но зачем так сложно? И при чём тут дети? – растерянно пожал плечами Ли.

– Слухи бродят и по воде, и по песку. Все морские муты знают, что в самом крайнем случае могут найти пристанище в твоей бухте. Или оставить здесь на время детей. Ведь так уже было, – задумчиво проговорил моряк.

Кивнув в ответ, Ли вспомнил, как однажды получивший пробоину корабль пришвартовался в бухте, даже не сообщив о своём приближении. Выскочив на песок бухты, Ли и его боевики моментально блокировали корабль, но измученные муты даже не пытались оказать сопротивление. Напротив, дружно упав на колени, взмолились о помощи.

Как выяснилось, корабль налетел на скалу и, получив пробоину, едва дошёл до их бухты. Муты просили только об одном: приютить их детей до тех пор, пока они смогут снова выйти в море. Узнав капитана судна, Ли приказал выдать ему всё необходимое для ремонта, а всех членов экипажа обеспечить едой и водой.

Кое-как залатав пробоину, капитан увёл корабль в одному ему известное место, где сумел заменить проломленные доски. А всё это время, пока корабль уходил на ремонт, женщины и дети жили в обители.

Спустя три месяца вернувшийся за своей семьёй капитан застал детей за учёбой, а женщин – за обычными домашними делами.

– Это же дети, – пожал плечами Ли. – Они не должны страдать из-за подлости взрослых.

– Вот именно. И о твоём отношении к детям знают и в пустыне, и в море. Поэтому и гонят их к тебе.

– Но зачем? Что мешает им, убив родителей, убить и детей? А они гонят их сюда. В долину. Зачем?

– Похоже, этот вопрос не даёт тебе покоя, – проворчал моряк.

– Должен признаться, что я его задаю себе каждый день. Уже все мозги набок свернул, пытаясь найти причину, – вздохнув, признался Ли.

– Пожалуй, после всего того, что ты мне рассказал, я передам на корабли весть, что сюда нужно везти консервы и рыбу, – тихо сказал капитан после короткого размышления.

– Передай ещё, что все пираты в прибрежных водах должны быть уничтожены. А если кто-то увидит их рядом с нашей бухтой, пусть сразу придёт сообщить мне, – быстро добавил Ли. – А если не могут справиться сами, то пусть убегают, но не куда-нибудь, а сюда, в бухту.

– Хочешь заманить их под выстрел метателя, – удовлетворённо кивнул в ответ капитан.

– Пора очистить море от всякой мерзости, – жёстко усмехнулся Ли.

– Как и пустыню, – кивнул в ответ капитан.

Пожав капитану руку, Ли отправился в мастерские. Теперь, после появления в обители настоящего детского сада, он старался как можно больше времени проводить там или в библиотеке. Даже приезды Джесси уже не радовали его так, как это было раньше. Обе девушки тут же принимались обсуждать рацион кормления детей и все возможные детские болезни.

Кроме того, резко увеличившееся население долины требовало пристального внимания Ли. Ведь среди этих детей могли оказаться такие, кого угрозами и посулами заставили сделать что-то, что может нанести вред всем живущим в долине. Именно по этой причине Ли приказал сжигать все личные вещи пришельцев, объясняя это наличием в них паразитов. Жара и влажность способствовали размножению болезнетворных микробов. При такой скученности любая болезнь могла обернуться эпидемией.

Поэтому Ли, недолго думая, приказал строить гостевые дома с кучей маленьких комнат – каждая на одного человека. Описание таких домов он нашёл в библиотеке. До войны их называли общежитиями, или кампусами. Не вдаваясь в детали, зачем они были нужны раньше, Ли решил использовать такие дома для расселения подростков.

Стараясь не затрагивать выпасы и земли, пригодные для огородничества, подростки начали застраивать всю буферную зону, которую Ли пытался оставить между скалой обители и городом. В итоге небольшой по их меркам городок превратился в весьма солидный город, где было всё: мастерские, купальни, склады, торговый дом и даже бордель.

Привезённые из бухты Печали девушки взялись за дело весьма серьёзно. Получив в своё полное распоряжение новое чистое здание, планировку которого они сами и придумали, девушки принялись обустраивать его по своему вкусу. Они решили соединить в одном месте всё: кабак, бордель и гостевой дом.

Узнав об этом, Ли обвёл это гнездо порока мрачным взглядом и, сурово посмотрев на растерянно притихших девушек, жёстко предупредил:

– Если я узнаю, что кто-то из ребят получил здесь выпивку или вступил в игру, выгоню всех в пустыню.

Облегчённо закивав головами, девушки клятвенно ему пообещали, что ничего, кроме интимных развлечений, подростки тут не получат. В итоге рядом с борделем им пришлось построить ещё и небольшую казарму. В том, что вооружённая охрана здесь обязательно потребуется, Ли ни секунды не сомневался.

Ему изначально не хотелось устраивать в долине подобные заведения, но Юста и Джесси сумели убедить его, что неравное количество парней и девушек может быть просто взрывоопасно. Ведь в подростковом возрасте в жилах течёт не кровь, а гормоны, и думают подростки чем угодно, но только не головой. После долгих споров и уговоров Ли наконец сдался.

Подростки построили здание по давно уже отработанной технологии. Широкие блоки известняка быстро укладывались один на другой и скреплялись при помощи залитого в просверленные сквозные отверстия расплавленного свинца. Всё получалось быстро и прочно. Единственное, чего ребятам по-настоящему не хватало, так это прочных подъёмных механизмов. Их не хватало и в бухте. К этому выводу Ли пришёл, увидев, как разгружают корабль с железом. Именно поэтому он и отправился в мастерские.

Собрав команду механиков, Ли принялся объяснять, что он задумал. Внимательно выслушав его идею, подростки дружно принялись вносить свои предложения, рисуя прутиками на песке. Предварительно порывшийся в библиотеке Ли понял, что самая большая их проблема – это поворотная платформа. Мало просто поднять груз, его ещё нужно переместить.

Проведя без малого четыре часа в мастерской, Ли вынужден был снова отправиться в библиотеку. Просмотрев кучу всяких способов, как сделать нужную платформу, Ли решил остановиться на способе крепления танковой башни.

Что такое танк, он узнал ещё в раннем детстве от своего учителя, брата Тома. Стальное, похожее на черепаху чудовище они увидели в пустыне. Полузасыпанное песком, ржавое, оно всё так же продолжало внушать страх и уважение каждому, кто натыкался на него в пустыне. Отломанное орудие и сорванные гусеницы довершали картину. По юности лет Ли так и не сумел по достоинству оценить грозную мощь машины, но теперь, вспомнив о ней, решил попробовать найти её.

Быстро поднявшись домой, Ли объявил семье, что уезжает и, не давая им времени на размышления и нытьё, снова понёсся вниз. Быстро заправив машину и сменив ленту в пулемёте, он помчался к воротам.

Вылетев в пустыню, Ли прибавил газу и, съехав с дороги, понёсся прямо туда, где когда-то видел старинную машину. Оказавшись в пустыне, он почувствовал себя словно заново родившимся. На короткий миг, на то недолгое время, что длится это путешествие, он был предоставлен самому себе. Не нужно было ни за кого отвечать, принимать серьёзные решения, отдавать приказы. Можно было просто побыть самим собой. Осознание этого привело его в весёлое расположение духа.

Прибавив газу, Ли выскочил на гребень очередного холма и, сориентировавшись, понёсся дальше. Место, которое он искал, лежало в двух неделях пути между Длинным болотом и дальним городом чистых.

Это поселение Ли всегда вспоминал с ненавистью и презрением. Именно оттуда ему, совсем ребёнку, и его учителю пришлось уйти в пустыню, даже не получив воды. Том отказался назвать мальчика своим рабом и вынужден был уйти. Их не пустили в город только потому, что Ли был мутом. Это воспоминание частенько жгло Ли не хуже калёного железа. Он ненавидел этот город и всех его жителей. Но теперь он вынужден был ехать к этому поселению: это был главный ориентир. В двух днях пути от ворот этого города они и нашли брошенный танк.

Конечно, вполне могло оказаться так, что его давно уже разобрали. Но утащить такую кучу железа без специальных приспособлений, а тем более без мощной машины просто невозможно. А такие машины в пустыне были редкостью. Пустынники давно уже научились использовать небольшие грузовики для перевозки большого количества грузов. Постулат всех механиков был прост: чем больше машина, тем больше топлива она требует, а топливо – это редкость.

На четвёртый день пути, размышляя над проблемой транспортировки тяжёлой машины в долину, Ли чуть было не налетел на небольшую группу мотоциклистов, увлечённо потрошивших несколько лачуг у крошечного озера. Ли спасло только то, что озеро находилось в низине между трёх холмов, и весело хохотавшие бандиты не услышали гула его мощного вездехода.

Быстро заглушив двигатель, Ли подхватил пулемёт и ползком отправился на гребень ближайшего холма. Выглянув из-за гребня, он внимательно осмотрелся и скрипнул зубами от злости.

Бандиты захватили четыре семьи огородников и теперь развлекались, пытая старших мужчин. Их связали и, подняв на руки, по очереди швыряли ногами в костёр. Давали выползти, и всё повторялось. Вой обожжённых мужчин иногда перекрывал даже рёв трёх мотоциклов. Связанных женщин и детей бросили неподалёку дожидаться своей очереди. Ещё трое бандитов, разгоняясь на своих машинах, на спор подлетали к лежащему не песке мальчику лет пяти. Суть спора заключалась в том, чтобы остановить разогнавшуюся машину как можно ближе к телу ребёнка.

Выругавшись про себя, Ли устроил пулемёт поудобнее и, ещё раз осмотрев пустыню, нажал на спуск. Длинная очередь смела с сёдел мотоциклистов и отбросила в сторону бандитов у костра. Дальше началась дуэль. Услышав грохот пулемёта, бандиты схватились за оружие и, быстро сообразив, откуда по ним вели огонь, ответили шквалом свинца.

Пользуясь тем, что его позиция была доминирующей, Ли принялся методично расстреливать бандитов по одному. Несколько человек пытались укрыться за стенами лачуг, но построенные из всякого хлама стены не могли защитить их от тяжёлых пулемётных пуль. Короткие, в четыре-пять патронов очереди просто прошивали стены, уничтожая сидевших за ними бандитов.

Вскоре всё стихло. Даже обожжённые перестали стонать, испуганно вжимаясь в песок.

Выждав несколько минут, Ли приподнялся, чтобы снова быстро упасть. Таким образом он пытался спровоцировать оставшегося в живых выдать себя. Но выстрелов не последовало, и Ли решил спуститься к озеру.

Сев в машину, он быстро переехал гребень и, подогнав машину к озеру, выпрыгнул на песок. Держа руку на рукояти пистолета, Ли быстро перерезал верёвки на руках женщин и, вручив одной из них нож, принялся тщательно осматривать тела бандитов. Но пулемётные пули сделали своё дело: все нападавшие были уничтожены.

Забрав у женщины нож, Ли устало огляделся и, подозвав одну из селянок, принялся задавать вопросы. Подошедшая к нему женщина с испугом косилась на его оружие и отвечала чуть заикаясь. Определить, сколько ей лет и как она выглядит, Ли так и не сумел: лицо и одежду женщины покрывал толстый слой пыли.

Как выяснилось, банда напала на посёлок с ходу, даже не пытаясь чего-то требовать или угрожать. Разогнав выстрелами в воздух небольшое стадо коз, бандиты выгнали жителей из домов и, связав их, принялись развлекаться. Самое странное, они даже не пытались искать что-то нужное или полезное. Они вообще ничего не брали.

Больше всего в рассказе женщины, Ли насторожило то, что бандиты сразу разделили семьи, бросив младших детей отдельно. Их приготовили, словно скот на продажу. Ли задумался. Он снова столкнулся с той же странностью: бандиты не грабили и не собирались продавать детей. Они готовили их для чего-то другого.

В том, что продажа детей не планировалась, Ли убедился сразу. Работорговцы действовали совсем по-другому. Захватив пленников, они сразу надевали на них ошейники и начинали клеймить. Кроме того, рабов не связывали по рукам и ногам, а ставили на колени в ряд – так, чтобы каждого можно было вытянуть плетью или ударить, не задев другого раба.

Этих детей готовили к чему-то другому. Их просто связали и бросили в стороне от всех остальных. У бандитов не было клейм и цепей. Значит, это не работорговцы. Но бандиты всегда старались соблюсти свою выгоду, надеясь выручить за найденные или отнятые вещи хоть немного топлива или патронов.

Все эти загадки так надоели Ли, что он в голос выругался и, поднявшись, принялся собирать брошенное оружие: работа всегда помогала ему думать. Заметив, что пришелец не собирается продолжать начатое бандитами, а просто берёт то, что принадлежит ему по праву, поселенцы несколько осмелели и, осторожно подойдя поближе, принялись настороженно наблюдать за его действиями.

Заметив их беспокойство, Ли задумчиво посмотрел в настороженные глаза поселян и, чуть пожав плечами, негромко сказал:

– Не бойтесь. Я не буду никого убивать и не буду ничего от вас требовать. Я еду по делу, и мне ничего от вас не нужно. Из всего этого я заберу только оружие, – добавил он, указав рукой на разбросанные по песку мотоциклы и сумки.

– Ты хочешь оставить это всё нам?! – не поверила ему одна из старших женщин.

– Я еду один, и в мою машину всё это не влезет. Значит, всё остаётся вам, – усмехнулся в ответ Ли.

– Кто ты такой, мут? – испуганно спросила женщина.

– Это хранитель долины, – ответил за Ли один из обожжённых мужчин.

Перебравшись к крошечному озерцу, мужчина опустил обожжённые ноги в воду и теперь страдальчески морщился, пытаясь устроиться поудобнее. Холодная вода облегчила боль, и он смог как следует рассмотреть своего спасителя.

– Разве мы знакомы? – моментально насторожился Ли, развернувшись к мужчине.

– Нет, мы никогда не встречались, но я слышал про тебя много интересного, – криво усмехнулся мужчина, едва удержав стон.

– И что же ты слышал?

– Много всего. Но самое главное, что ты никогда не убиваешь детей и женщин.

– Это не совсем так, – пожал плечами Ли. – Мне приходилось убивать женщин. Выбор был простой: убить или самому быть убитым. А в основном это правда.

– Вот и я слышал, что ты убиваешь только тех, кто хочет убить тебя, – кивнул мужчина. – В пустыне многое про тебя рассказывают.

– Но почему ты решил, что я именно тот, про кого эти слухи ходят?

– Немного в этой пустыне машин, способных ехать без дорог и на которых стоит пулемёт, – усмехнулся в ответ мужчина. – И ещё меньше в пустыне мутов, у которых есть и то и другое.

– А разве муты перестали ходить с караванами? – удивлённо спросил Ли.

– Давно уже, – кивнул в ответ мужчина. – Последние полгода здесь творится что-то непонятное. Кочевников не стало, караваны не ходят, а бандиты ведут себя так, словно задались целью уничтожить всё живое в этой пустыне.

– И много стало банд?

– Много. Группы небольшие, по десять-пятнадцать мотоциклов, но ведут себя так, словно это не люди, а весенние скорпионы. Уничтожают всё, что попадается им на пути. Их даже дикими нельзя назвать. Весенние скорпионы – вот самое точное для них название, – тяжело вздохнул мужчина, и стоявшие вокруг поселенцы дружно закивали головами, соглашаясь с ним.

– Что ещё странного заметили? – мрачно спросил Ли.

– Из городов перестали приезжать за овощами и животными, – задумчиво отозвалась одна из женщин.

– И давно? – повернулся к ней Ли.

– Месяца три уже, – покачала она головой.

Подумав, мужчина согласно кивнул и, помолчав, добавил:

– Странные дела творятся. Горожане начали вести себя так, словно мы обязаны выращивать для них овощи и скот. А товаров за это дают всё меньше и меньше. А ведь если мы перестанем торговать с ними или просто сменим место, они с голоду сдохнут. Сами-то только и умеют, что торговать да стрелять.

– Это верно. Может, они нашли других огородников? – задумчиво спросил Ли.

– Нет. Я всех огородников вокруг города знаю. Большинство семей из-за этого в другие места ушли. Некоторых убили, а остальные пока ещё думают, куда податься.

– Можете переселиться к долине. Место там есть. Воду будем привозить в бочках. Охрану обеспечим, – быстро предложил Ли, моментально просчитав выгоду от такого соседства.

– А почему не в долину? – удивлённо спросил мужчина. – За скалой оно как-то надёжнее.

– Это верно, но долина не резиновая. Уже сейчас там народу больше, чем должно быть. Да и места для огородов и выпасов мало. Так что если решите, то можете приезжать.

– А вода точно будет? – настороженно спросил мужчина о самом важном.

– Точно. Я уже давно собираюсь часть своих ребят за скалу выселить. А без воды это не имеет смысла, – кивнул в ответ Ли, продолжая обдумывать удачную мысль.

– Пожалуй, стоит об этом подумать, – проворчал мужчина, задумчиво посмотрев на стоящих рядом женщин. – А куда ты едешь? – неожиданно спросил он.

– В трёх днях езды отсюда в песке стояла брошенная довоенная машина. Вся из железа. Похожая на черепаху. Не знаешь, она ещё там? – осторожно спросил Ли.

– Там. Куда ей деваться? – пожал плечами мужчина. – Хочешь её забрать?

– Есть такая идея, – усмехнулся в ответ Ли.

– Тогда езжай не по дороге, а напрямую. Держи всё время на высокую каменную колонну. Сократишь дорогу на пару дней.

– Спасибо, – кивнул в ответ Ли. – Но, может, кто-нибудь из твоих ребят станет моим проводником, чтобы мне не терять времени?

– Мой старший проводит тебя, – кивнул в ответ мужчина после минутного размышления.

От группы спасённых отделился подросток лет шестнадцати и, подойдя поближе, опасливо покосился на Ли. Чуть усмехнувшись, Ли с размаху хлопнул парня по плечу и, круто развернувшись, решительно зашагал к своей машине. Едва удержавшийся на ногах паренёк растерянно оглянулся на отца и нехотя поплёлся следом за Ли.

Заметив его неуверенность, Ли широко улыбнулся и громко, чтобы слышали остальные, сказал:

– Не бойся, парень. Я не для того спасал тебя, чтобы потом самому убить. Залезай в машину, и поехали. За оставшееся до темноты время мы успеем проехать большой кусок дороги. Быстрее уедем – быстрее вернёшься.

Чуть пожав плечами, паренёк обречённо кивнул и покорно полез в машину.

Едва дождавшись, пока он как следует усядется, Ли вдавил педаль газа в пол и стремительно понёсся в пустыню. Охнув от удивления и восторга, парень во все глаза уставился на проносящийся мимо песок. Понимающе усмехнувшись, Ли прибавил газу. Вцепившись в трубу над головой, паренёк радостно смеялся бьющему в лицо ветру, пьянея от ощущения скорости.

Пролетев пару десятков километров, Ли толкнул паренька в бок и спросил, перекрикивая рёв мотора:

– Куда теперь?!

– Прямо до камня и влево! Но не круто, а наискосок! – крикнул в ответ парень.

Усмехнувшись таким указаниям, Ли направил машину в сторону торчащего из земли валуна. Проскочив мимо камня, он взял левее и, кинув на паренька быстрый взгляд, понял, что сделал всё правильно. Бросив взгляд на горизонт, Ли увидел высокую покосившуюся трубу, оставшуюся в пустыне с довоенных времён. Вспомнив указание отца мальчика, Ли взял курс на это странное сооружение и снова прибавил газу.

Рёв мощного двигателя заглушал все звуки пустыни, поэтому, когда прямо перед трубой, заменявшей вездеходу бампер, возник мотоциклист, Ли даже не успел удивиться. Удар отбросил человека вместе с его машиной в сторону, разом превратив мотоцикл в кучу искорёженного железа.

Резко затормозив, Ли прижал растерянного паренька к полу, а сам, передёрнув затвор пулемёта, обвёл окрестности встревоженным взглядом. Но, как ни странно, больше никого не было, этот мотоциклист ехал один.

Выпрыгнув из машины, Ли осторожно подошёл к сбитому всаднику и, присев на корточки, прижал пальцы к его шее, нащупывая пульс. Но удар был слишком сильным. Слетевший с мотоцикла мужчина ударился головой о машину и при падении сломал себе шею.

Убедившись, что человек мёртв, Ли тяжело вздохнул и, медленно поднявшись, подошёл к мотоциклу. Очевидно, этот человек был простым стрелком. Ничего интересного в его вещах Ли не обнаружил. Даже из оружия при нём был только старый дробовик.

– Он из той банды, – неожиданно сказал паренёк, как следует рассмотрев погибшего.

– Ты уверен в этом? – удивлённо спросил Ли.

– Да. Они отправили его с сообщением к какому-то шерифу, – твёрдо ответил парень.

– С каких пор в пустыне появились шерифы? – задумчиво проворчал Ли.

– Я подумал, что они говорят про шерифа из города, но этих людей я раньше никогда не видел. Они все не из наших мест.

– С каждым разом всё интереснее и интереснее, – фыркнул Ли, усаживаясь за руль. – Поехали отсюда, парень. Вполне возможно, что следом за ним едут другие.

Этого предупреждения пареньку вполне хватило. Одним прыжком он оказался на своём месте и нетерпеливо посмотрел на запускавшего двигатель Ли. Усмехнувшись про себя, Ли запустил мотор и снова понёсся вперёд.

Уже начало смеркаться, когда Ли наконец решил сделать привал и встать на ночёвку. Загнав машину за холм, он отправил мальчишку за дровами, а сам принялся разбивать лагерь.

Очень скоро в воздухе запахло разогретыми консервами и свежесваренным кафом. Небольшой костерок едва освещал сидевших на песке людей. Вытянув ноги, Ли меланхолично созерцал небосвод, раздумывая над ситуацией в пустыне. То, что здесь происходило что-то странное и опасное, ему было понятно изначально. Непонятно было, кто, а главное, зачем это делал? Тем более такими жестокими способами.

Из созерцательной задумчивости его вывел гул большого количества моторов, раздавшийся где-то вдалеке. Быстро насыпав вокруг костра бруствер из песка, чтобы его не было видно издалека, Ли взобрался на гребень холма и вслушался в доносившийся звук. Будучи механиком, он не мог не понять, что где-то далеко движется большое количество разных машин. Вой дизелей смешивался с треском мотоциклетных двигателей.

Определив, откуда доносится звук, Ли внимательно всмотрелся в угольную черноту пустыни. Достав из сумки бинокль, он заметил вдалеке свет автомобильных фар. По пустыне шла большая колонна.

Убедившись, что машины проходят мимо, Ли спустился к костру и, глотнув кафа прямо из котелка, угрюмо проворчал:

– Пустыня стала очень оживлённым местом. Там идёт большой караван машин.

– Большой? – удивлённо переспросил паренёк. – Странно. Самый большой караван, который я тут видел, это пять машин.

– В этом караване намного больше, – покачал головой Ли. – Странно всё это. Глупые нападения, большие караваны машин… Здесь явно что-то готовится. Но вот что?

– Не знаю, – растерянно пожал плечами паренёк.

– Я тебя и не спрашиваю, – отмахнулся Ли. – Просто размышляю вслух. Понимаешь, парень, я в этой пустыне родился и прожил всю свою жизнь. Но с тех пор как я перестал носиться по ней из стороны в сторону и засел в своей долине, что-то в ней изменилось. Жестокость и смерть жили здесь всегда, но никогда людей не убивали просто ради убийства. Ради наживы, ради рабов – это да. Но никогда просто так. Пытались даже запугать торговцев, чтобы они боялись ходить дальше определённых мест. Но чтобы вот так, просто ради забавы, такого раньше не было. Кажется, кто-то очень хочет запугать людей, выгнать их из пустыни. Но вот зачем и, главное, куда? Вот вопрос.

– Простите, но я вас не понял, – растерянно пролепетал удивлённый паренёк.

– Не обращай внимания. Было время, когда я долгое время жил один. С тех пор у меня и осталась привычка думать вслух, как бы спорить с самим собой. Ну, чтобы человеческий язык не забыть, – пояснил он парню.

– Понятно, – кивнул парень и, помолчав, осторожно спросил: – А зачем вам та машина, которую в пустыне бросили?

– Хочу забрать её в долину и пустить на запчасти.

– Какие же с неё запчасти? – растерялся парень. – Она же целиком железная.

– Вот это железо мне и нужно, – усмехнулся в ответ Ли. – Кто знает, может, получится и двигатель с неё куда-нибудь приладить.

– А разве на ней есть двигатель?

– Раз есть машина, значит, должен быть и двигатель, – рассмеялся Ли. – Ладно, парень, давай спать. Я сам встаю с солнцем и тебя подниму. Завтра мы должны добраться до этой железки.

– Доберёмся. К полудню там будем, – весело усмехнулся в ответ парень.

– Так быстро? – удивился Ли.

– У вас машина быстрая, а ехали мы самой короткой дорогой. Так что к полудню будем, – уверенно ответил паренёк, заворачиваясь в одеяло и поворачиваясь спиной к костру.

Удивлённо покачав головой, Ли улёгся поудобнее и, положив кулак под голову, закрыл глаза.

* * *

Шесть дней спустя, как следует осмотрев старый танк и вернув мальчишку проводника семье, Ли мчался обратно в долину, когда неожиданно заметил медленно движущуюся по пустыне длинную колонну автомобилей. Не доезжая до гребня очередного холма, он остановился и, выхватив бинокль, выскочил на самый верх, пытаясь рассмотреть идущие по пустыне машины. Два десятка грузовиков медленно двигались от Длинного болота в сторону бухты Обители.

Ли стоял в полный рост, рассматривая колонну. Он не боялся, что его заметят: расстояние для невооружённого человеческого глаза было слишком велико.

Первым, что сразу бросилось ему в глаза, были сами машины. Два десятка больших грузовиков двигались по пустыне в сопровождении огромного количества мотоциклистов. Такого количества двухколёсных машин Ли ещё видеть не приходилось. Ради интереса он решил пересчитать их, но, сбившись на шестом десятке, бросил это занятие. На первый взгляд их было не меньше сотни.

Прикинув приблизительное количество бандитов, Ли невольно присвистнул от удивления. Даже по самым грубым подсчётам, бандитов было больше четырёхсот человек. По меркам пустыни это была настоящая армия. От такого количества вооружённых людей можно было ожидать чего угодно. Прикинув приблизительное направление их движения, Ли решил обогнать колонну и, спрятав машину, попытаться разузнать планы банды.

Запрыгнув в свой вездеход, Ли помчался курсом, параллельным курсу, которым двигалась банда. Изредка останавливаясь, он внимательно отслеживал движение колонны. Обогнав банду, Ли взял ближе к дороге и вскоре с удивлением понял, что несётся прямо на скалы, окружавшие долину Обители. Вот теперь он был полностью уверен, куда именно движется это войско.

Зная расположение пещер, Ли загнал машину в одну из них и, оставив в ней всё, что могло выдать его, вышел в пустыню. Теперь от обычного бродяги он отличался только добротной одеждой и хорошим оружием. Взяв из кучи трофейных стволов автоматическую винтовку, Ли оставил при себе свой пистолет. С ножом он не расставался даже ночью.

Закинув ремень винтовки на шею, Ли повесил её на грудь и, прижав руками, пустился бегом. По трезвому размышлению он пришёл к выводу, что подходить к долине днём банда не будет. Следовательно, они встанут на ночёвку. Там он и хотел их перехватить.

Подумав, Ли вспомнил, где есть удобное место для устройства такого большого лагеря. Взбежав на очередной холм, он быстро сориентировался и помчался дальше.

До точки, где, по его прикидкам, должна была встать банда, Ли добрался намного раньше их. Спрятавшись среди чахлых кустов, он принялся ждать. Сидя на корточках с винтовкой в руках, Ли замер, словно каменное изваяние. Даже заползшая ему на колено змея не заставила его пошевелиться. Свернувшись в клубок, ядовитая гадина решила погреться, приняв замершего человека за тёплый камень. Чуть усмехнувшись, Ли покосился на опасную соседку и снова упёрся взглядом в горизонт.

Наконец, уже когда солнце почти скатилось за горизонт, терпение Ли было вознаграждено. Песок завибрировал и загудел, передавая Ли сообщение, что банда на подходе.

Одним молниеносным движением ухватив змею за шею, Ли отшвырнул её в сторону, тихо пробормотав:

– Прости, подруга, продолжим в следующий раз.

Из-за холма вывернул огромный грузовик, и колонна выехала в распадок между холмами. В последний раз взревели моторы, и наступила полная тишина. Из машин начали выбираться люди. Распадок тут же наполнился гулом голосов, смехом и руганью. Водители грузовиков, не стесняясь в выражениях, высказывали своё отношение к этому походу.

С презрением наблюдая, как бандиты обустраивают лагерь, Ли решил дождаться темноты, чтобы проникнуть в него и попытаться разузнать их планы. Презрение Ли вызвало бестолковое расположение костров и брошенные кое-как машины. В случае опасности вся колонна оказывалась запертой первым грузовиком. Один удачный выстрел из гранатомёта мог навсегда лишить бандитов их сокровища.

Неожиданно внимание Ли привлёк мужчина, вылезший из будки, стоявшей на головной машине. Сухощавый, широкоплечий, в добротной матерчатой одежде, со шрамом на правой щеке. Криво сросшиеся мышцы уродовали лицо, превращая его в какую-то гротескную маску. Казалось, что одна половина лица мужчины улыбается, а другая – готова заплакать.

Мрачно оглядев кое-как разбитый лагерь, мужчина сплюнул и хриплым голосом подозвал к себе несколько человек. По тому, как они подошли к своему главарю, Ли понял, это командиры отдельных групп. Похоже, намечался военный совет. Именно туда Ли и собирался попасть.

К тому времени уже почти стемнело. Бесшумно проскользнув по самому краю лагеря, Ли подобрался к машинам и, забравшись под один из грузовиков, пополз по направлению к головной машине.

Ли не ошибся. По какой-то причине главарь ехал не в кабине грузовика, а в будке, служившей ему одновременно домом и штабом. Это Ли выяснил, взобравшись на крышу кабины второго грузовика. Дверь в будку была открыта, и Ли смог хорошо рассмотреть внутреннее устройство будки. Но ему важно было не увидеть, а услышать происходящее внутри. Спрыгнув на песок, он быстро закатился под грузовик и замер, вслушиваясь в происходящее рядом.

Бандиты были настолько уверены в своей безопасности, что даже не выставили караульных. Напротив, они все собрались у костров, предвкушая горячий ужин.

Перебравшись под головной грузовик, Ли пристроился прямо под дверью будки и внимательно вслушался в разговор. Но понять толком, о чём там говорят, он не успел.

Широкий ствол дробовика упёрся Ли в затылок, и хриплый голос тихо приказал:

– Брось винтовку и медленно выходи.

Сообразив, что в такой ситуации ничего сделать не сможет, Ли покорно бросил оружие и медленно выбрался из-под машины. Обернувшись, он внимательно посмотрел на стоящего перед ним бандита. Среднего роста, коренастый, с широкой, как лопата, бородой и огромными, грубыми руками, этот человек производил впечатление трудяги, но не преступника.

– Ты, мут, парень ловкий, но я к оленям подбираться умею, так что твоя ловкость здесь не поможет. Лучше не дёргайся, – спокойно произнёс мужчина.

И Ли понял, что он не шутит. Сказано это было так, что сразу становилось ясно: человек не хвастается, а просто объясняет, что делать можно, а чего делать совсем не стоит.

Из грузовика выглянул главарь банды и, удивлённо посмотрев на странную парочку, спросил:

– Что тут у тебя происходит, Чак?

– У паренька уши больно длинные и нос любопытный. Под ваш грузовик забрался, а я углядел, – усмехнулся в ответ Чак.

– Интересно… – мрачно протянул мужчина.

Осторожно выбравшись из будки, он подошёл к пленнику.

– И что же ты хотел здесь услышать? Кто ты вообще такой? – спросил главарь после долгого разглядывания добычи.

– Вольный стрелок. Увидел большую банду и решил попытать счастья. Но потом заметил, что у вас тут только чистые, и решил сначала понять, что вы вообще собираетесь делать, – принялся импровизировать Ли.

– Мут, вольный стрелок, – насмешливо произнёс главарь. – Интересно. И много вас здесь таких?

– Я хожу один. Нанимаюсь на работу, делаю её, получаю свою плату и иду дальше.

– И хорошо ты стреляешь, стрелок? – с усмешкой спросил главарь.

– Проверь, – пожал плечами Ли. – На слово всё равно не поверишь.

– Это верно, – хрипло рассмеялся мужчина. – На слово я никому не верю. Мы проверим всё: и как ты стреляешь, и где ты побывал, и что ты ещё можешь. Судя по твоим рукам, кулаками ты тоже работать умеешь.

– Всякое приходиться делать. Жить-то как-то надо, – пожал плечами Ли.

– Вот и покажешь, как ты умеешь это делать, – рассмеялся главарь. – Парни давно уже не веселились.

– А что я с этого иметь буду? – нахально спросил Ли.

– Свою жизнь, – усмехнулся в ответ главарь. – Если победишь нашего чемпиона, позволю тебе жить. Если нет – устроим «охоту на свинью».

Услышав эти слова, Ли мрачно посмотрел в глаза главарю. Он знал эту жестокую забаву. Жертве связывали ноги так, чтобы человек мог делать только мелкие, короткие шаги. Потом, отпустив жертву, ей давали небольшую фору, после чего, вооружившись привязанными к длинным палкам ножами, начинали догонять её на мотоциклах. Удары наносились так, чтобы жертва не погибала сразу, а долгое время металась из стороны в сторону, обливаясь кровью и пытаясь спастись.

– Похоже, ты знаешь эту забаву, – кивнул мужчина с мрачным удовлетворением.

– Приходилось видеть, – нехотя ответил Ли.

– Что ж, раз мы всё решили, пора объявить парням о веселье, – жёстко улыбнулся мужчина своей страшной улыбкой, и коренастый Чак ткнул Ли стволом дробовика между лопаток, заставляя двигаться вперёд.

Ли вывели в середину лагеря, и разомлевшие от сытного ужина бандиты с удивлением уставились на необычную процессию.

Остановив Ли ещё одним тычком ствола в спину, Чак повернулся к своему главарю. Положив руку ему на плечо, тот громко сказал:

– Парни, тут наш Чак выловил одного длинноухого, а тот оказался парнем не промах. Говорит, что умеет хорошо работать кулаками, и даже готов показать нам своё умение. Я обещал отпустить его, если он побьет нашего Бо Деревяшку. А если нет, устроим «охоту на свинью». Учти, парень, бой будет идти до смерти, – добавил он, повернувшись к Ли.

– Кто бы сомневался, – проворчал Ли в ответ.

Речь главаря была встречена бандитами с большим энтузиазмом: распадок огласился радостными криками, свистом и даже стрельбой в воздух. Поморщившись от такого вопиющего нарушения всех правил скрытности передвижения, главарь вздохнул и поднял руку, призывая всех сохранять спокойствие.

По его команде бандиты быстро очертили широкий круг и, прокопав по черте канаву, заполнили её бензином. Снаружи по всему периметру площадку обложили дровами, оставив только два узких прохода для бойцов. Это была своего рода походная арена. Свободные от работы бандиты тут же принялись делать ставки на бойцов. Для главаря и его приближённых были установлены складные табуреты. А место, где должен был сидеть сам главарь, зачем-то ещё обнесли невысокой лёгкой загородкой из тонких, гладко оструганных досок.

Удивлённо посмотрев на это сооружение, Ли неопределённо пожал плечами и покосился на стоящего рядом Чака. Заметив его взгляд, охотник тихо хмыкнул и, пожав плечами, вполголоса пояснил:

– У нашего шерифа какая-то особая болезнь: он не любит смотреть в пустыню. Ему от этого плохо делается.

– Откуда вы вообще взялись и что делает в пустыне шериф? – сделав вид, что растерялся, спросил Ли.

– А почему бы ему не быть в пустыне? – пожал плечами Чак.

– Но ведь пустыня не город. Здесь всегда были свои законы.

– А теперь они изменятся, – неожиданно ответил ему главарь. Окинув Ли пристальным взглядом, он продолжил: – Мы пришли из Железного города. Мне надоело, что каждый вонючий пастух смеет требовать за свою тощую корову то, что ему захочется, а каждый огородник смеет назначать цену, а не принимать то, что ему дают. В этой пустыне нет порядка. И всё из-за проклятого города мутов.

– А он-то вам чем не угодил? – развёл руками Ли.

– Муты никогда не встанут на одну ступень с чистыми людьми. Они животные и должны знать своё место. Этот город должен быть уничтожен. Его вообще не должно быть. Этот Хранитель слишком много о себе возомнил. Город мастеров – это нужно же такое придумать! – возмущённо фыркнул шериф.

– Я слышал, что в долине много чистых людей, которые просто хотят жить и работать, обучая подростков своему ремеслу, – осторожно произнёс Ли.

– А мне плевать, кто чего хочет. Хотят мирно жить, пусть платят за охрану. Нет – пусть подыхают в пустыне, – огрызнулся шериф.

– А как же ремёсла? Как же то, что называют мастерством? – спросил Ли, окончательно растерявшись.

– Плевать мне на мастерство и на все науки сразу, – отмахнулся шериф. – Расклад простой: или платят, или подыхают. Третьего не будет. Эта пустыня будет подчиняться моим правилам. Только так, и никак иначе, – решительно закончил он.

И Ли неожиданно понял, что перед ним самый настоящий фанатик. Маньяк с замашками человека, претендующего на роль короля пустыни. С этим человеком нельзя было договориться, его можно было только уничтожить.

Придя к такому мнению, Ли тяжело вздохнул и чуть заметно пожал плечами. На данный момент главной задачей для него было выбраться из этой передряги и как можно быстрее вернуться в долину.

Тем временем к уже полностью подготовленной площадке подошёл мужчина, по габаритам ничем не уступавший Нгусу, с той только разницей, что кожа его была белой, а живот – под стать всему остальному. Если бывший пират был просто огромным, здоровым мужчиной с отлично развитой, мощной мускулатурой, то бандит, который вышел сражаться против Ли, в ширину был таким же, как по всем другим измерениям.

Быстрым взглядом оценив габариты и вес противника, Ли хмыкнул про себя и, расправив плечи, медленно расстегнул пояс с оружием. Пистолет и нож так и оставались при нём. Спокойно протянув пояс стоящему рядом Чаку, Ли вскинул руки и медленно выгнулся, разминая мышцы.

Посмотрев на его разминку с заметным уважением, Чак одобрительно проворчал:

– Похоже, наш Деревяшка тебя не напугал. Это хорошо. Обычно его противники проигрывают, не успев выйти на арену.

– А почему его зовут Деревяшкой? – неожиданно спросил Ли.

– Да как тебе сказать? – проворчал Чак с неожиданным смущением. – У него какие-то проблемы со здоровьем. Не знаю почему, но его агрегат постоянно в рабочем состоянии.

– Ты имеешь в виду…

Не закончив фразу, Ли пальцем указал себе между ног.

– Вот именно, парень. Не знаю уж, как там и чего, но Бо постоянно на взводе. Его даже в бордель уже не пускают. Он своей штукой просто уродует девчонок. Они после него несколько дней в себя прийти не могут.

– Ещё бы, такая туша, – фыркнул в ответ Ли.

– Тут дело не в весе, – пустился было в пояснения Чак, но внезапно многоголосый гул в распадке был прерван выстрелом из пистолета.

Голоса стихли, и все бандиты дружно уставились на своего предводителя.

Убрав пистолет за пояс, главарь медленно опустился на складной табурет и громко объявил:

– Итак, друзья мои, для нашего боя всё готово. Арена освещена, ставки сделаны, а бойцы уже успели размяться. Но я решил подбодрить наших бойцов. Я заметил, что наш гость пришёл к нам пешком. Чтобы добавить азарта, я решил выставить победителю приз – совершенно новый мотоцикл с полным баком бензина. И наш гость, и Бо Деревяшка не станут отказываться от такой роскоши. Тем более что Бо давно уже стонет по поводу того, что вынужден ездить в кузове грузовика. Слышишь, Бо? Побьёшь длинноухого – получишь мотоцикл.

– Мотоцикл уже мой! – рявкнул в ответ Бо и широким шагом вышел на арену.

Бандиты подожгли бензин, и арена ярко осветилась.

Усмехнувшись уголками губ, Ли медленно двинулся к стоящему посреди площадки гиганту. Громила замер посреди арены, методично сжимая и разжимая огромные кулаки. Понимая, что чемпионом города не становятся просто так, Ли внимательно наблюдал за противником. Выйдя на площадку, он ровным, мягким шагом двинулся по кругу, ожидая нападения. Ли отлично понимал, что силы этому Бо, не занимать. Но как у него со скоростью и выносливостью? В таком бою подобные знания были жизненно важны.

Не сводя с Ли внимательного взгляда заплывших жиром глаз, Бо медленно поворачивался вокруг своей оси, не предпринимая попыток атаковать.

Наконец это хождение по кругу стало всем надоедать. Из толпы послышались крики и ругань, на Ли и его противника посыпались обвинения в глупости и трусости. Не обращая внимания на крики, противники продолжали медленно кружить, внимательно присматриваясь друг к другу.

Бо старался двигаться так, чтобы медленно приближаться к Ли. Заметив этот манёвр, тот решил дать Бо возможность сделать первый удар. Подпустив его поближе, Ли сделал вид, что сбился с шага, и в тот же момент Бо бросился в атаку.

Легко увернувшись от направленного в голову огромного кулака, Ли одним движением зашёл к Деревяшке сбоку и нанёс резкий удар в висок. Таким ударом Ли разбивал камень, но Бо только утробно ухнул и, припав на одно колено, тяжело замотал головой. Крутнувшись на пятке левой ноги, Ли нанёс удар правой. Его крепкий деревянный каблук звучно треснул Бо по затылку, но и этот удар не убил гиганта, а лишь бросил его на четвереньки.

– Похоже, это будет сложнее, чем я думал, – тихо проворчал Ли себе под нос.

В ту же самую минуту он услышал злобный голос шерифа:

– Бой будет идти до смерти, Бо. Убей его или умри.

Услышав это напутствие, Бо усилием воли заставил себя подняться. С уважением глянув на соперника, Ли отступил в сторону и снова двинулся по кругу. Теперь, когда противники попробовали друг друга на прочность, начиналось самое главное. Сообразив, что на арене встретились достойные друг друга противники, бандиты перестали орать и теперь внимательно следили за боем.

Пришедший в себя после полученных ударов Бо не спешил нападать. Ли, отбросив все сомнения и моральные терзания, решительно пошёл в атаку. Теперь, после пробы сил, он знал, что со скоростью движений у огромного Бо серьёзные проблемы. Несмотря на силу, большой вес ему изрядно мешал. Зато выносливости Бо было не занимать.

Быстро шагнув вперёд, Ли нанёс серию ударов на разных уровнях – в голову, грудь и живот. Удар в голову Бо успел пассировать, быстро пригнувшись, а вот живот защитить не успел. В итоге твёрдый, как камень, кулак Ли по самое запястье погрузился в толстую прослойку жира Бо, сбив ему дыхание и заставив быстро отступить назад.

Не давая противнику опомниться, Ли подпрыгнул и пнул его в голову. Не ожидавший такого удара Бо покачнулся и начал заваливаться вбок, устояв на ногах только в последний момент: ещё немного – и он рухнул бы в костёр.

Такое положение вещей привело Бо в ярость: второй раз за какие-то несколько минут он едва не оказался побитым. Утвердившись на странно подгибающихся ногах, Бо ринулся в атаку, надеясь просто снести противника своим весом. Но Ли был готов к чему-то подобному: рано или поздно все противники, значительно превышавшие его весом, пытались применить такой приём. Дав гиганту как следует разогнаться, Ли взвился в воздух, встречая противника страшным ударом в лицо.

Огромный бандит, летевший на него со скоростью разгоняющегося мотоцикла, не ожидал такой прыти от взрослого мужчины мощного сложения. В итоге выброшенная вперёд ударная нога Ли повстречалась с лицом Бо, результатом чего стало долгое падение Деревяшки на песок. Подлетев в воздух, Бо со всего размаха грохнулся оземь.

Сидевшие в первых рядах бандиты ясно почувствовали удар тяжёлого тела, от которого задрожала земля. Мягко приземлившись на ноги, Ли решил было, что всё уже кончилось: после такого удара у нормального, пусть даже очень сильного человека должна была сломаться шея. Но к его удивлению, Бо неожиданно застонал и начал медленно переворачиваться на живот. От удивления Ли так растерялся, что не заметил, как его нижняя челюсть опустилась куда-то в район сапог.

С глухими стонами и руганью Бо собрал конечности в кучу и медленно поднялся на четвереньки. Глубоко вздохнув, Ли вернул челюсть на место и, отступив в сторону, приготовился к продолжению боя. Только теперь он понял, что от удивления даже перестал дышать.

– А ты думал, что всё кончится так просто? – прозвучал громкий вопрос главаря.

В ответ на его реплику бандиты расхохотались и принялись поддерживать своего бойца дружными криками. Быстро оглянувшись, Ли убедился, что со спины ему ничего не грозит, и быстро переместился чуть дальше.

Похоже, повышенная радиация не прошла для Бо даром: в его организме что-то изменилось, и теперь он мог выдерживать подобные передряги без особого ущерба. Не считать же ущербом синяки и выбитые зубы, если другого от подобных ударов уже унесли бы с арены вперёд ногами. Давая противнику прийти в себя, Ли продолжал внимательно наблюдать за ним, выискивая его слабые места. Этот человек умудрялся выдерживать удары, которые не выдерживали даже камни.

И тут перед внутренним взором Ли мелькнула картина из прошлого. Арена, на которой ему пришлось убить человека, которого позже назвали его отцом. Слабые места любого человека – то, что невозможно защитить мышечной прослойкой или скрыть под специальными приспособлениями без ущерба для себя. Глаза, уши, горло, пах – то, что каждый человек старается защитить любой ценой, и то, потеря чего сразу превращает его в калеку.

Бой до смерти. Что ж, это было не его решение. Чуть пожав плечами, Ли снова переместился по арене, не сводя глаз со стоящего на одном колене Бо. Повернув голову, Деревяшка нашёл противника взглядом, и Ли понял, что этот бой действительно будет идти до смерти, столько злости, ненависти и ярости было в этом взгляде. Бо ненавидел Ли. Ненавидел лютой, страшной ненавистью только потому, что он, мут, осмелился стать быстрее и сильнее его, чистого. Он не упал на колени, прося пощады, и не поспешил умереть на потеху толпе. Он осмелился драться и смог противопоставить чистому свою силу – силу мута.

Медленно поднявшись, Бо всем телом развернулся к Ли и, проведя ребром ладони перед горлом, прохрипел:

– Вот теперь я буду убивать тебя медленно, мут. Очень медленно.

– Попробуй, – презрительно фыркнул Ли, сознательно провоцируя противника.

Зарычав не хуже взбешённого бульшарка, Бо сжал кулаки и решительным шагом двинулся к Ли: бросаться в атаку сломя голову он не решился. Подпустив противника на расстояние удара, Ли сделал длинный шаг в сторону и, не давая противнику времени опомниться, нанёс удар кулаком в основание ушной раковины, сразу за нижней челюстью. Охнув от неожиданности, Бо покачнулся и растерянно затряс головой. Не останавливаясь, Ли сделал оборот вокруг своей оси и тут же нанёс удар сложенными в щепоть пальцами в ту же точку, но уже с другой стороны.

Заставив Бо на несколько секунд потерять ориентацию в пространстве, Ли продолжил движение и, крутнувшись ещё раз, нанёс третий удар, припадая на одно колено. Вложив в него инерцию тела, скорость движения и собственную силу, Ли нанёс удар, от которого тяжёлое тело Бо подбросило. Ноги гиганта, наклонившегося вперёд, подлетели в воздух и откинулись назад, после чего огромный боец рухнул на песок ничком. Ли едва успел вывернуться из-под тяжёлого тела.

Отскочив в сторону, Ли замер, не сводя глаз с лежащего противника. Бо в очередной раз попытался подняться, но сломанная лобковая кость заставила его согнуться пополам от боли. Упёршись руками в песок, Бо со стоном заставил себя встать и, выпрямившись, поднял сжатые кулаки.

– Иди сюда, мразь, – прохрипел он срывающимся от боли голосом.

– Уже иду, – жёстко усмехнулся Ли.

Резко оттолкнувшись, Ли прыгнул вперёд и нанёс четыре быстрых удара в голову и грудь, после чего подпрыгнул и ударил противника коленом в подбородок, заставив его запрокинуть голову. В ту же секунду, изогнувшись в воздухе самым невероятным образом, Ли нанёс Бо удар ребром ладони в кадык. Захрипев, Бо начал медленно заваливаться на спину, но Ли продолжал двигаться и, не давая ему упасть, подставил колено под бычью шею противника, одновременно нанося удар локтем в переносицу. Тонкая кость, сломавшись, пронзила мозг гиганта. На песок упало уже мёртвое тело.

Крики, которыми бандиты поддерживали своего бойца, неожиданно стихли, и в распадке наступила мёртвая тишина, нарушаемая только треском горящих дров. Мрачно посмотрев на мёртвого противника, Ли вздохнул и не спеша двинулся по проходу в сторону, где сидел главарь.

Не доходя до деревянной загородки, в которой тот сидел, Ли остановился и, помолчав, спросил:

– Теперь я могу уйти? Ты дал слово.

– Верно, дал. Но куда же ты пойдёшь на ночь глядя? Переночуй в лагере, отдохни, а утром уйдёшь, – усмехнулся главарь своей жуткой усмешкой.

И в ту же секунду на голову Ли обрушилась ночь.

* * *

Очнулся Ли от резкой боли в области шеи – к тому месту, где кожа была нежнее всего, кто-то старательно прижимал горящую головню. Ещё не открыв глаз, Ли почувствовал запах горелого дерева и опалённой плоти. Дёрнувшись, он попытался отодвинуться от головни и тут же понял, что связан по рукам и ногам. Не открывая глаз, Ли осторожно пошевелил запястьями и понял, что связали его надёжно.

– Очухался. Я же говорил, шериф: горящая головня приводит в чувство не хуже ведра воды, – услышал Ли голос и осторожно открыл глаза.

Рядом с ним на корточках сидел всё тот же Чак, держа в руке горящую палку.

– Я же тебе сказал, парень: я к оленю вплотную подбираюсь, – усмехнулся он, обращаясь к Ли.

От этой усмешки его борода словно раскололась надвое, обнажив ряд коричневых зубов.

Медленно повернув голову, Ли посмотрел на сидящего рядом охотника и негромко ответил:

– Я должен был догадаться, что это ты.

Повернувшись, он нашёл взглядом главаря и, презрительно скривившись, спросил:

– Это и есть твоё исполнение обещания?

– Неужели ты всерьёз подумал, что я выпущу из своего лагеря такого зверя, как ты, Хранитель? Удивлён? Напрасно. Я понял, кто ты, сразу, как только увидел, как ты дерёшься. Только один мут в этой пустыне мог побить Бо Деревяшку в честном бою – хранитель долины. Я долго собирал сведения о тебе, очень долго. У каждого кочевника, у каждого вонючего огородника я спрашивал только о тебе. И, как видишь, это было не напрасно.

– Столько усилий – и всё только ради одного мута? – усмехнулся в ответ Ли. – А ты уверен, что не ошибся? Хранитель долины ездит на вездеходе с пулемётом, а я пришёл сюда пешком. Рядом с ним всегда находится огромная чёрная кошка, а я один. Как насчёт этого?

– Не держи меня за идиота, мут, – фыркнул в ответ шериф. – У твоей кошки появились котята, и она не отходит от них. А машина… Ты наверняка спрятал её где-то в пустыне. Что молчишь? Пытаешься понять, откуда мне известно про котят? Отвечу. Их видели кочевники. А то, что знали кочевники, известно мне: трудно молчать, когда твоего ребёнка собираются разорвать мотоциклами пополам. Верно?

– И зачем тебе всё это? – мрачно спросил Ли. – Люди в долине хотят только одного: жить своей жизнью и забыть о войне. Никто из них и понятия не имеет о вашем существовании. Чего ты добиваешься?

– Эй, повежливее! – рыкнул в ответ Чак, ткнув своим факелом в сторону Ли.

Недолго думая, Ли извернулся на спине и, сжав зубы, чтобы не застонать от резкой головной боли, пнул связанными ногами Чака в лицо. Отлетев в сторону, бородатый охотник рухнул на спину, неловко взмахнув руками. От этого жеста факел в его руке вспыхнул, и разлетевшиеся искры подожгли ему бороду.

Взвыв, Чак принялся молотить себя руками по груди и лицу, пытаясь сбить пламя. Один из сидевших неподалёку бандитов развернул одеяло и, накрыв им голову охотника, принялся хлопать его по лицу, гася пламя. Подождав несколько минут, он сдёрнул одеяло с головы Чака и, посмотрев на охотника, не удержался от хохота.

Пышная борода Чака была сильно повреждена огнём. В итоге от благообразной растительности на лице охотника остались жалкие клочки, торчащие в разные стороны, как взъерошенные перья у ободранного петуха.

Вскочив на ноги, Чак передёрнул затвор своего дробовика и, шагнув к лежащему Ли, визгливо прокричал:

– Ну, молись, животное!

В ту же секунду раздался выстрел, и пуля ударила у ног охотника.

– Чак, разве я приказывал убивать его? – вкрадчиво спросил шериф, поигрывая никелированным револьвером.

– Но, шериф! Это животное осмелилось…

– Я всё видел, Чак, – оборвал его шериф, не убирая оружия. – Ты спросишь с него за свою бороду, но только после того, как я тебе разрешу. Ты всё понял, Чак?

– Конечно, шериф, – пробормотал охотник, разом растеряв весь свой запал.

– Тем более что ты сам виноват. С таким зверем нужно быть осторожнее, чем с весенним скорпионом, – продолжал говорить шериф, не обращая внимания на слова своего прихвостня.

– Как прикажете, шериф, – закивал Чак, ставя дробовик на предохранитель.

– Привяжите его к колесу грузовика. Утром мы с ним пообщаемся плотнее.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил шерифу Ли.

– Кажется, ты спросил, зачем мне это надо? – переспросил шериф, явно наслаждаясь ситуацией. – Что ж, я отвечу тебе. Тем более что такого противника нужно уважать.

– Издеваешься? – мрачно спросил Ли.

– Ну что ты! – развёл руками шериф. – Наоборот, горжусь.

– Чем же это?

– Что не позволил тебе обвести себя вокруг пальца. Теперь твоим бойцам останется только сложить оружие или вечно винить себя в твоей смерти. А что касается того, зачем мне это нужно, так я отвечу прямо: в этой пустыне будет мой порядок. Место мутов в рабском ошейнике, и я надену на них этот ошейник.

– Откуда ты вообще взялся, такой умный? – презрительно фыркнул Ли.

– Из Железного города, – усмехнулся в ответ шериф. – Вот уже полтора года мы колесим по этой проклятой пустыне, наводя здесь мой порядок. И мы его наведём. Осталась только ваша долина – самое большое поселение мутов. Мы вычистим его, и тогда пустыня будет нашей – от края до края.

– Сделав это, вы погубите все ремёсла, которые удалось сохранить людям из долины. А убив ремёсла, вы превратитесь в обезьян. Рано или поздно ваши запасы товаров закончатся. И что тогда? Что вы будете делать? Возьмёте вместо ружей и кинжалов палки? А ездить будете друг на друге вместо мотоциклов?

– Мы не так глупы, как ты думаешь, – презрительно произнёс шериф. – Я же сказал: мы наденем на мутов ошейники. А это значит, что все, кто умеют делать что-то полезное, останутся жить.

– Так не лучше ли начать торговать, чем терять людей, начиная очередную войну? – спросил Ли.

– Торговать с мутами?! За кого ты меня принимаешь, длинноухий?! Даже то, что я говорю с тобой, унижает меня! Вы все будете рабами! Все! Вот ваше место, и вы займёте его! – заорал шериф, неожиданно придя в ярость. – К колесу его! – приказал он.

Полдюжины бандитов бросились к Ли. Подхватив его на руки, они подтащили Ли к колесу грузовика и, пропустив верёвки сквозь отверстия в диске, притянули торс пленника к ободу. Отступив в сторону, бандиты оценивающе осмотрели свою работу и, удовлетворённо покивав головами, дружно отправились к кострам.

Дождавшись их ухода, Ли осторожно пошевелился и, немного сместившись, принялся осторожно перетирать верёвку о край диска. Толстые верёвки, свитые из нескольких нитей разной толщины, оказались прочнее, чем он ожидал. Голова болела, очень хотелось пить, жутко саднил ожог на шее, но Ли продолжал упорно работать.

Постепенно в лагере прекратили орать и ругаться, костры начали затухать, и вскоре в ночной тишине звучали только шаги расставленных часовых. Внимательно оглядываясь, Ли удвоил усилия. До рассвета оставалось всего несколько часов. Ему нужно было успеть добраться до машины и предупредить своих ребят – сейчас это было самое главное. Все остальное: боль, жажда, усталость, – не имели значения.

Неожиданно рядом с машиной, к которой был привязан Ли, раздался тихий шорох, и из ночной мглы на него уставились два огромных горящих глаза. В следующую секунду Ли узнал Кали. Огромная кошка бесшумно подошла к нему и, тихо заурчав, ласково лизнула его в щёку.

– Девочка моя, как же я рад тебя видеть, – тихо прошептал Ли, целуя её в холодный нос.

Тихо фыркнув, Кали забралась под грузовик и, обнюхав верёвки, впилась в них зубами. Несколько движений мощных челюстей – и Ли почувствовал, как верёвка, стягивавшая ему грудь, ослабла. Быстро повернувшись, Ли подставил ей запястья.

Неожиданно рядом с грузовиком раздался шорох, и Ли, быстро развернувшись, занял исходное положение. Кали, словно уловив его настороженность, тут же скрылась за колесом.

Из-за передней части машины вынырнула коренастая фигура, и на фоне светлеющего неба Ли узнал клочки бороды Чака. Похоже, охотник решил не дожидаться разрешения шерифа на компенсацию ущерба бороде.

Подойдя к пленнику, Чак всмотрелся в верёвки и, закинув дробовик за спину, тихо сказал:

– Что-то ты тут больно шибко шевелишься. Удрать задумал?

– Удерёшь тут, – мрачно проворчал Ли. – Вы же, сволочи, руки мне так перетянули, что я уже пальцев не чувствую. Обрадовались, что я без сознания. Да ещё и голова болит.

– Ничего, до утра доживёшь, а больше и не надо, – гнусно усмехнулся Чак, медленно опускаясь на корточки. – А голова к утру пройдёт. Да только, боюсь, ненадолго, – продолжал издеваться он, одновременно проверяя верёвки.

Ли ждал, когда охотник потянет за перегрызенную верёвку, и уже напряг руки, чтобы хоть как-то помешать ему поднять шум, но в это время в игру вступила Кали. Бесшумной тенью выскользнув из-за колеса, пантера одним взмахом огромной лапы сбила охотника на песок. Метнувшись вперёд, она сомкнула челюсти на горле человека, и Чак судорожно засучил ногами. Из разорванного горла на песок лилась кровь, маслянисто отблёскивая в свете луны.

Отступив в сторону, пантера облизнулась и, подойдя к Ли, принялась грызть уже надорванные верёвки. Вскоре руки Ли были свободны. Быстро развязав ноги, он метнулся к телу охотника и, сняв с него свой пояс с оружием и забрав дробовик, присел рядом с пантерой.

– Не знаю, как ты меня нашла, но тебе просто цены нет, – прошептал он, крепко обнимая мохнатую подругу.

Поднявшись, Ли быстро сориентировался и, выбрав нужное направление, пустился бегом в сторону скальной гряды. Теперь ему нужно было успеть приготовить всё к приёму незваных гостей. Спустя полтора часа он вывел из пещеры свой вездеход и, круто вывернув руль, понёсся к въезду в долину.

К знакомым воротам он подкатил с первыми лучами солнца. Услышавшие знакомый гул мотора караульные кинулись открывать ворота, как только увидели знакомую машину.

Влетев в долину спятившим метеором, Ли резко затормозил и, не выключая двигатель, проорал:

– Запереть ворота! Посыльного в обитель! Поднять всех, кто может держать оружие! Запас новых ракет на скалу! Быстро!

Сообразив, что это не шутка и не тренировка, подростки моментально заперли ворота и, подперев их дополнительными опорами, разбежались по местам, с тревогой вглядываясь в пустыню. Паренёк, которому выпало в этот день быть посыльным, запрыгнул на свой мотоцикл и, одним движением запустив двигатель, понёсся в сторону обители.

Сорвав с креплений пулемёт, Ли взбежал на скалу и, заняв удобную позицию, приготовился к стрельбе. Треск мотоцикла затих вдали, и Ли, приподнявшись на локтях, принялся вслушиваться в рассветную тишину пустыни.

Рядом раздались тихий шорох и царапанье металла о камень. Обернувшись, Ли увидел старшину группы охраны.

Подобравшись к нему, паренёк выглянул в пустыню и, помолчав, тихо спросил:

– Мастер, что случилось? Кого мы ждём?

– Врагов, парень. Опасных врагов, – мрачно ответил Ли.

– Но я никого не вижу, – растерялся паренёк.

– Придут. Уже скоро.

– Вы уверены? – не поверил ему подросток.

Повернувшись на бок, Ли молча ткнул пальцем в ожог на шее.

Зашипев сквозь стиснутые зубы, подросток зябко передёрнул плечами и осторожно спросил:

– Кто это сделал?

– Неважно, парень. Он уже умер. Но таких, как он, там очень много. А самое паршивое, что мне так и не удалось узнать, что у них за оружие.

– Думаете, у них есть что-то незнакомое нам?

– Не сомневаюсь. Уж больно нагло они себя ведут, – прошипел Ли, вспомнив некоторые эпизоды своей неудавшейся разведки.

Задумчиво кивнув, старшина караула развернулся и отправился на своё место.

Приподнявшись, Ли вслушивался и всматривался в тишину пустыни. Рассвет окрасил песок в розовый цвет, и в ту же секунду Ли услышал далёкий рокот множества двигателей.

Оглянувшись, Ли встретился глазами с глазами сидевших в карауле подростков и, обведя их всех взглядом, тихо сказал:

– Готовьтесь, ребята. Они идут.

Ответив ему молчаливыми кивками, подростки только крепче сжали оружие. Ли порадовало то, что каждый из них смотрел на него не с потаённой надеждой на чудо, а с твёрдой уверенностью в своей правоте и с желанием драться до последнего.

Из-за дальнего холма вывернул первый грузовик, и вся долина перед воротами начала заполняться гулом моторов. Развернувшись длинной цепью, мотоциклисты заполняли участки между огромными грузовиками. Вскоре вся банда расположилась перед скалой длинной цепью, ощетинившейся стволами винтовок и дробовиков.

Вытащив из сумки бинокль, Ли подправил резкость и внимательно всмотрелся в оружие каждого из бандитов. Пока ничего особо опасного он не видел. Даже пулемётов было всего три. Но Ли привык доверять своей интуиции, а она просто вопила, что здесь что-то не так.

Неожиданно из будки своего грузовика выпрыгнул шериф и принялся дирижировать всей бандой. По взмаху его руки несколько грузовиков отодвинулись назад. Ещё два грузовика, развернувшись, выпустили на песок три десятка человек, тащивших какие-то ящики. Из последнего грузовика бандиты принялись выкатывать что-то большое и тяжёлое.

Всмотревшись в это сооружение, Ли вздрогнул и, опустив бинокль, громко, от всей души, выругался: из кузова выкатывали настоящую пушку. Что это такое, Ли понял сразу. Роясь в книгах, он не раз натыкался на изображения различного оружия, в том числе и пушек.

Теперь всё зависело только от скорости – от скорости того, как быстро подростки привезут к скале пулемёты и ракеты. Только при наличии этого оружия они имели хоть какие-то шансы отстоять свою долину.

Быстро вспоминая всё, что когда-то читал про артиллерийский огонь, Ли принялся оценивать шансы. В лучшем случае от города останутся одни обломки, а о худшем ему даже думать не хотелось.

Словно в ответ на его мысли от обители послышались треск мотоциклов и рёв моторов грузовиков: подростки действовали быстро. Оставив пулемёт на скале, Ли кубарем скатился вниз и, едва дождавшись, когда колонна подъедет к воротам, принялся отдавать приказы.

Уже через десять минут на скалу были подняты пять станин для ракет и десяток пулемётов. Боевики рассредоточились по всему гребню, сразу же разбирая цели и готовя оружие к бою. Забыв про усталость и жажду, Ли хватал сразу по два ящика с ракетами и быстро поднимался с ними на скалу. Обеспечив все станки боезапасом, он приказал раздать тубусы гранатомётов и, достав бинокль, снова принялся разглядывать банду.

Нападавшие вкатили пушку на пологий холмик, у которого остановился грузовик, и принялись разворачивать орудие, готовя его к бою. Люди, несшие ящики, разложили их рядом с пушкой, и Ли понял, что это снаряды.

Бросив бинокль, Ли подошёл к ближайшей станине и, подключив к ракете кабель визора, принялся наводить его на орудие. Наведя датчик на пушку, Ли с облегчением выдохнул (от напряжения он, сам того не замечая, затаил дыхание): бандиты установили орудие на грани досягаемости ракеты.

Зафиксировав цель, Ли нажал кнопку пуска и выдернул разъём. Громко зашипев, ракета выбросила сноп огня и, сорвавшись со стапеля, понеслась к цели. Схватив бинокль, Ли внимательно следил за результатом своего выстрела.

Услышав незнакомый звук, бандиты принялись растерянно оглядываться в поисках его источника, когда место, где стояла пушка, вспухло огромным огненным шаром. Следом за этим последовала ещё серия взрывов – это детонировал боезапас пушки. Бандиты попадали на песок. В бинокль Ли отчётливо увидел, как по ним забарабанили камни, песок и осколки железа, оставшиеся от пушки.

– Есть! – радостно выкрикнул Ли, даже не пытаясь скрываться. Теперь это было бесполезно.

Вскочивший на ноги шериф яростно тряс кулаком, явно посылая угрозы в адрес долины и её обитателей.

Недолго думая, Ли скомандовал, не опуская бинокля:

– Парни, наводите ракеты на грузовики. В них запасы еды, оружия и боеприпасов. Стреляйте сразу, как только зафиксируете цель. Команды не ждать.

Услышав этот приказ, подростки принялись ловко орудовать визорами, наводя их на цели. В следующую минуту пять ракет взвились в воздух. Не дожидаясь результатов, станины снова зарядили, и снова раздался знакомый свист – в небо ушли ещё несколько снарядов. Последний залп уничтожил остатки каравана. Долина огласилась грохотом взрывов.

Не дожидаясь команды, пулемётчики попытались было достать бандитов, но люди находились вне досягаемости ручного оружия. Громким криком Ли приказал прекратить огонь: не стоило тратить патроны впустую.

Теперь, когда бандиты лишились грузовиков и всего, что в них было, ситуация складывалась патовая: обитатели долины не могли выйти в пустыню, а бандиты не могли попасть в долину. Но у мутов был секрет – море. Благодаря дружбе с морским народом, у обитателей долины был шанс пережить осаду без особого ущерба.

Сообразив это, Ли весело рассмеялся и, выпрямившись во весь рост, с вызовом посмотрел на копошившихся в песке бандитов.

– Что вас так развеселило, мастер? – удивлённо спросил один из стоявших рядом боевиков.

– Они попали в собственную ловушку, – весело пояснил Ли. – Они разогнали и уничтожили всех кочевников и огородников на многие мили вокруг и теперь будут вынуждены сидеть без еды и воды.

– Думаете, они останутся под стеной и не попытаются влезть в долину? – удивился подросток.

– Они не смогут. Теперь, потеряв пушку, они не смогут попасть в долину: мы их не пустим. Но самое главное, мы не дадим им уйти от долины до тех пор, пока они не начнут дохнуть с голоду и пожирать друг друга.

– Думаете, до этого дойдёт? – растерялся подросток.

– Не сомневаюсь, – рассмеялся Ли. – Они живут по скорпионьим законам, а те частенько поедают слабых сородичей.

– Значит, повеселимся, – рассмеялся в ответ паренёк, воинственно встряхнув автоматической винтовкой.

Снова подняв бинокль, Ли увидел, как от толпы растерянных бандитов отделился человек и, сняв пояс с оружием, медленно направился в сторону скалы. Не доходя до места, где стоял Ли, сотни шагов, он достал из кармана белый платок и, помахав им в воздухе, медленно двинулся дальше.

– Не стрелять, – быстро приказал Ли, узнав в идущем шерифа. – Посмотрим, что он собирается нам предложить.

Дожидаясь, пока человек с платком подойдёт к скале, подростки внимательно отслеживали каждое движение бандитов. Ли, узнавший шерифа, вышел на самый край скалы и, сложив руки на груди, замер, словно изваяние.

Встав в двух десятках шагов от подножия скалы, шериф опустил руку с платком и, мрачно оглядев стоящего на скале противника, громко сказал:

– Теперь я понимаю, как тебе удалось разгромить бухту Печали. Неплохо было сделано. Хотел бы я знать: где ты достал такое оружие?

– Там уже нет, – криво усмехнулся Ли. – Но какое отношение ты имеешь к пиратам?

– Теперь уже никакого. Я хорошо знал хозяина бухты. Мы были партнёрами. Я поставлял ему оружие и боеприпасы, а он снабжал меня рабами и товарами.

– Рабами? – удивился Ли. – Тебе мало того, что ты забил в ошейники половину пустыни?

– Я говорю про морских муток. Ты же знаешь, что они вытворяют в постели, – гнусно подмигнув, рассмеялся шериф.

– Но это не объясняет, зачем ты явился сюда. Здесь только пустынные муты. И они готовы драться с тобой.

– Ну, зачем я сюда явился, ты уже слышал не далее как прошлой ночью. А вот то, что твои животные готовы драться, я и так знал. Единственное, чего я не учёл, это твоё оружие. Кочевники говорили о каких-то странных штуках, но я принял это за обычное враньё, тем более что они не могли толком его описать. Как ни противно это признавать, но нужно было им поверить. Но теперь это неважно. Самое паршивое, что я не смог правильно оценить тебя как противника. Одного не пойму: как ты умудрился вырваться из узлов, которыми тебя связал Чак? Такое случилось впервые. И кто убил его? То, что это сделал не ты, я знаю. Оружия у тебя не было. А у него горло было располосовано так, словно по нему разом прошлись десятком лезвий.

– А я думал, ты догадался, – презрительно усмехнулся Ли. – Ты же сам вспоминал мою подружку.

– Конечно, – кивнул головой шериф. – Твоя кошка. И как я сразу не догадался? Она была где-то рядом. Ты дождался, когда останешься один, и позвал её. Умно, ничего не скажешь, умно. Я действительно недооценил тебя.

– Мне это всё неинтересно, – оборвал его излияния Ли. – Ты пришёл сюда хвалить меня или сказать что-то, чего я не знаю?

– Именно так, – усмехнулся в ответ шериф. – Как ты уже понял, я пришёл сюда с кучей грузовиков, а теперь, по твоей милости, остался только с мотоциклами. А это значит, что уйти я просто не могу. Получается, что вы, муты, оказались в осаде. В последнее время у вас в долине сильно увеличилось количество ненужных едоков. Но ты, мут, правильный, добрый, а значит, будешь кормить их как следует.

– Вот оно что, – вскинувшись, прошипел Ли. – Это всё твоя работа.

– Конечно, – зло рассмеялся шериф. – Я же говорил: я долго собирал сведения о тебе. Зная, что без боя ты не сдашься, я сделал всё, чтобы тебе и твоим подонкам пришлось тяжко. Ты не выбросишь этих ублюдков из долины, не расстреляешь их и даже не урежешь им количество еды. А жрут они за троих. И теперь, когда ты при помощи своих снарядов сумел уничтожить мой главный козырь, тебе придётся медленно подыхать с голоду. Это продлится недолго – месяц, может быть два. А потом вы начнёте медленно дохнуть. Очень скоро я войду в вашу долину без единого выстрела.

– Сомневаюсь, – рассмеялся в ответ Ли. – Это вы скоро начнёте жрать друг друга. На много миль вокруг не осталось ни одного поселения огородников или стойбища кочевников: вы уничтожили всех. А мы уничтожили грузовики с вашими запасами. И у нас есть ещё морские муты и свой собственный корабль, на котором мы сможем выбраться из долины и найти пищу в других местах. А вот вы застряли здесь надолго.

– Морские муты не придут в твою бухту, – быстро ответил шериф, явно занервничав. – Пираты не пропустят их.

– Ах да, твой договор с пиратами. Я и забыл о нём, – жёстко усмехнулся Ли. – Всё дело в том, что морские муты знают об этом договоре и готовы к драке. Я дал им оружие, которое отправит твоих пиратов на дно до того, как они сумеют перекрыть мою бухту. Ты проиграл, шериф. Признай это, сажай людей на оставшиеся мотоциклы и уезжай. Навсегда. Только так ты останешься жив. Иначе вы все здесь останетесь.

– Всё может быть, – философски пожал плечами шериф. – Но только ты этого не увидишь, – добавил он.

И в ту же секунду Ли схватился за пистолет. В том, что у шерифа припрятано какое-то оружие, он даже не сомневался. Жизнь в пустыне давно уже отучила его верить в честность людей. Падая на колени, Ли выхватил пистолет, и два выстрела почти слились в один.

На песок шериф упал с простреленной головой и пробитой грудью – так стрелять Ли научил когда-то очень давно один старый кочевник.

Увидев, что их предводитель убит, бандиты окончательно озверели и, взявшись за оружие, бросились в самоубийственную атаку. Подпустив озверелую толпу поближе, подростки открыли огонь из всего имеющегося в наличии ручного оружия. Находясь на гребне скалы, они просто царствовали над всей прилегающей к скале пустыней. Это был не бой – это была бойня. Бежавшие вперёд бандиты не могли как следует прицелиться в лежавших на скале подростков, а те просто отстреливали их, частенько обходясь только одной пулей.

Бандиты поумнее пытались залечь, чтобы вести прицельный огонь, но пулемётчики и снайперы доставали их и в этом положении. Через пять минут после начала этой бестолковой атаки остатки изрядно потрёпанной банды начали откатываться назад, уже не помышляя о прорыве в долину.

Снова поднявшись на ноги, Ли быстро огляделся и, подозвав к себе три десятка парней, приказал им следовать за собой. Теперь, когда от огромной банды остались только жалкие остатки, у него появился план.

Быстро погрузив ребят в один из грузовиков, Ли прыгнул за руль и погнал машину в сторону бухты. Спустя час вся команда грузилась на палубу корабля. Нгусу, который по боевому расписанию Ли должен был любой ценой удержать противника на подходе к бухте до выхода корабля в море, с огромным удовольствием присоединился к команде.

Взбежав на палубу корабля, Нгусу задал Ли только один вопрос:

– А рукопашная будет?

– Не терпится помахать своей малышкой? – рассмеялся в ответ Ли.

– Честно говоря, да, – расхохотался в ответ гигант, пожимая огромными плечами.

Старшина корабельной группы ловко вывел корабль из бухты и, повинуясь команде Ли, повёл его вдоль побережья. План был прост. Ли хотел высадить свою группу на берег в стороне от долины и, зайдя остаткам банды за спину, просто уничтожить их.

Поведав свой план Нгусу, Ли быстро рассказал ему о том, что успел узнать от шерифа.

Услышав, что именно шериф и его люди виноваты в уничтожении такого количества людей, Нгусу мрачно сжал кулаки и, посмотрев в глаза Ли, тихо ответил:

– Их нельзя выпускать. Никого. Это не люди – это бешеные крысы.

Услышав это определение, Ли согласно кивнул головой и, отвернувшись, принялся внимательно осматривать берег в бинокль. Теперь весь фокус заключался в точном выборе места высадки. Нужно было сделать это так, чтобы бандиты не заметили группу раньше времени. Ещё лучше, чтобы они заметили их только тогда, когда будет слишком поздно.

Выбрав место, Ли приказал направить корабль к берегу. До кромки прибоя оставалось не больше двадцати метров, но для пустынников и это было огромным расстоянием. Глубина в два метра делала высадку настоящим испытанием, но ни один из подростков не дрогнул и не отказался прыгать в воду.

По совету Нгусу ребята набирали в лёгкие воздух и, спрыгнув с борта, погружались в воду до самого дна, после чего, оттолкнувшись ногами вверх и вперёд, всплывали. Глотнув воздуха, они всё повторяли снова. Так, прыжками, они медленно, но верно приближались к берегу.

Нгусу, как моряк и опытный пловец, внимательно отслеживал действия каждого подростка. Спрыгнув в воду последним, он легко доплыл до берега и, выбравшись на песок, с усмешкой проворчал, глядя на это мокрое воинство:

– Ну, банда плавающих булыжников, теперь можно и в драке обсушиться.

Рассмеявшись в ответ, подростки с гордостью оглянулись на плещущееся между кораблём и берегом море и, вытряхнув из стволов воду, решительно зашагали следом за своим командиром.

С усмешкой покачав головой, Нгусу двинулся следом за ними. Его всё больше поражало, как эти подростки, почти дети, решительно и безоговорочно шли за своим мастером куда угодно, даже на смерть. В том, что из этой стычки вернутся не все, Нгусу даже не сомневался. Ведь, как ни крути, они шли против опытных бандитов, прошедших многие схватки.

Выбравшись на дорогу, Ли быстро вскарабкался на вершину ближайшего холма и, сориентировавшись, повёл свою группу к скале долины. Растянувшись короткой цепью, группа быстро шла к точке, где собрались остатки банды.

Спустя ещё полтора часа Ли увидел то, что искал, – сгоревшие остатки грузовиков и кучу брошенных мотоциклов. Повинуясь безмолвной команде Ли, подростки бесшумно попадали на песок, ожидая дальнейших сигналов.

Перехватив винтовку, Ли ловко пополз к гребню холма, за которым должна была засесть банда. Но не успел он добраться до цели, как треск автоматных очередей снова разорвал тишину пустыни. Рывком добравшись до гребня, Ли увидел, как бандиты, растянувшись широкой цепью, снова пытаются атаковать ворота долины.

Криво усмехнувшись, Ли подозвал ребят поближе к себе и в двух словах пояснил им свой план.

Вся группа быстро разделилась на две части – водители и стрелки. На эту мысль Ли навели брошенные бандитами мотоциклы. Так как Нгусу не умел водить мотоцикл и весил больше трёх подростков, вместе взятых, то роль его водителя пришлось взять на себя Ли.

Быстро выбрав из брошенных на песок машин полтора десятка самых надёжных, группа запустила двигатели и, повинуясь команде Ли, понеслась по песку вслед идущим цепью бандитам. Плавно разгоняясь, Ли вёл свою группу так, чтобы мотоциклы шли цепочкой, один за другим. Но вот он дал отмашку, и подростки ловко рассыпались по пустыне, веером охватывая остатки банды.

Громкий треск мотоциклетных моторов заставил бандитов растерянно оглянуться. В тот же миг Ли отдал команду. Сидевший за его спиной Нгусу вскинул сразу две винтовки, свою и Ли, и дал очередь с двух рук – для могучего пирата это была игра. Подросткам, едва справлявшимся с одной винтовкой, пришлось приподниматься в седле, чтобы стрелять над головой своего водителя, но это их не останавливало.

Несколько минут перекрёстного кинжального огня – и остатки банды прекратили своё существование. Но и подростки не избежали потерь. После ухода Ли командование обороной скалы взял на себя старшина боевиков. Но парень не успел отследить всех своих ребят. В итоге в группе было трое убитых и шестеро раненых. В группе Ли тоже были потери. Из тридцати ребят в долину вернулись только двадцать. Один из бандитов, получив три пули в спину, падая, развернулся, продолжая стрелять. В итоге его длинная очередь срубила сразу пять экипажей.

Расправившись с бандой, Ли заглушил мотоцикл и, устало опустившись на песок, тихо попросил одного из ребят:

– Езжай в долину и передай парням: пусть возьмут лопаты и машину. Нужно навести здесь порядок.

Кивнув в ответ, паренёк выкрутил ручку газа и стремительно понёсся к воротам.

Медленно поднявшись, Ли достал пистолет и двинулся в сторону лежащих на песке тел. Следовало убедиться, что выживших не осталось. Подростки уже начали делать это. Собирая оружие, они переворачивали тела и, убедившись, что бандит мёртв, принимались за следующего. Если выяснялось, что человек ещё жив, то вносилась короткая правка, после которой всё становилось на свои места.

Убедившись, что помощь подросткам не требуется, Ли направился к лежащей в стороне куче тел. Бесцельно бродивший по песку Нгусу от нечего делать пристроился рядом с ним и, поигрывая своей огромной саблей, что-то тихо бубнил себе под нос.

– Ты чего? – удивлённо спросил Ли, покосившись на него.

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Что-то мне не по себе.

– В каком смысле? – не понял Ли.

– Вот здесь словно медуза сидит, – смущённо проворчал Нгусу, ткнув себя пальцем куда-то в область пупка.

– Может, съел что-то не то? – пожал плечами Ли.

– Может, и так, – пробурчал Нгусу, уткнувшись взглядом в песок под ногами.

– Брось дурить, – устало фыркнул Ли, – и так настроение хуже некуда.

Ли остановился и, развернувшись к Нгусу всем телом, открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, как вдруг гигант, отбросив в сторону саблю, неожиданно бросился на него, сбивая с ног всем своим весом. Не ожидавший такого толчка Ли отлетел в сторону, словно сухой лист под порывом ветра. В ту же секунду в воздухе прозвучала короткая очередь. Широкую, как стол, грудь Нгусу пересекли четыре кровавых отверстия. Моментально изогнувшись, Ли нашёл взглядом стрелка и с ходу всадил в него две пули. Зная, что исправлять ничего не потребуется, он вскочил на ноги и стремительно метнулся к медленно оседавшему Нгусу.

Подхватив ставшим неимоверно тяжёлым тело, Ли осторожно опустил его на песок и, положив бритую голову гиганта себе на колено, тихо сказал:

– Держись, приятель. Сейчас машина придёт. Мы тебя вылечим.

Ли и сам не знал, зачем говорит всё это. С одного взгляда ему стало понятно, что помочь здесь уже ничем нельзя. Пули пробили грудь, и любой другой на месте огромного Нгусу был бы уже мёртв, но могучее тело гиганта не хотело так просто умирать.

Со слабой улыбкой Нгусу сжал руку Ли и, чуть покашливая, прохрипел:

– Вот, кажется, и всё, друг. Жаль только, что я сына своего не увижу. Ты уж не бросай их. Научи всему, что сам умеешь. Прошу тебя.

– Научу. И ты вместе со мной их учить будешь, – тихо ответил Ли, не желая признавать гибель этого странного, но такого чуткого человека.

– Прости, друг, я уже не смогу. Кажется, все долги отданы. Ты прости меня, если что не так. И знаешь, лучше, чем в твоей долине, мне нигде не было.

Вздрогнув, Нгусу вытянулся и, тихо захрипев, затих. В уголках его широких губ показались струйки крови. Подбежавшие к ним подростки растерянно замерли, не зная, что предпринять.

Ли так и просидел рядом с телом Нгусу до самого приезда грузовика. Только услышав знакомый рёв мотора, он поднял голову и, обведя стоявших рядом ребят долгим взглядом, тихо сказал:

– Его похороним в бухте, у берега. Наших – под скалой у обители. А этих подонков просто вышвырнем в море. Пусть рыб кормят, хоть какой-то толк от них будет.

Достав из грузовика кусок брезентового полотнища, восемь подростков осторожно, словно боясь причинить погибшему боль, перекатили на него труп и переложили огромное тело в кузов. Меньшее количество ребят просто не смогли поднять его. Стоявший посреди побоища Ли безвольно уронил руки и растерянно смотрел на то, что ещё недавно было его другом и напарником по тренировкам. Оглядев медленным, остановившимся взглядом тела погибших подростков, он развернулся и медленно побрёл в сторону побережья.

Один из подростков, дёрнув за рукав старшину, глазами указал ему на мастера. Кивнув в ответ, тот жестами велел ему взять оружие и осторожно следовать за Ли. Закинув винтовку на плечо, парень осторожно двинулся следом за мастером, стараясь держаться в стороне, но при этом не выпускать его из виду.

Подойдя к самой кромке воды, Ли тяжело опустился на песок, обхватив голову руками. Сейчас ему очень хотелось вернуть всё обратно – в то время, когда и Нгусу, и ребята были ещё живы и полны сил. Если бы только можно было всё изменить! Но это было невозможно.

Ли знал, что пройдёт немного времени, и жизнь снова возьмёт своё. Боль отступит, сменившись пустотой. А затем на её место придут повседневные проблемы, наполняя жизнь новым смыслом.

Уставившись в морскую даль остановившимся, бездумным взглядом, Ли старался переломить боль утраты, сжимавшую грудь стальным обручем. Неожиданно его взгляд зацепился за маленькую белую точку на самом краю горизонта. Не придавая этому значения, Ли просто продолжил смотреть туда, чтобы хоть чем-то занять голову.

Вскоре к первой точке присоединилась ещё одна, и они затеяли странный танец на самом краю горизонта. Минута тянулась за минутой, а странный танец белых точек продолжался. Ли вдруг понял, что, танцуя, эти точки медленно, но верно приближаются к берегу.

Медленно поднявшись на ноги, Ли достал бинокль и начал всматриваться в танец парусов. К двум танцующим точкам быстро приблизилась третья, и горизонт окрасился вспышками взрывов.

Опустив бинокль, Ли скрипнул зубами и тихо прошептал:

– Пираты.

В одно-единственное слово он умудрился вложить столько ненависти, что сидевший в стороне подросток невольно вздрогнул.

Бросив бинокль в сумку, Ли круто развернулся и бегом понёсся туда, где подростки собирали убитых. Растерявшийся парень, ставший на время его охранником, громко охнув, вскочил на ноги и попытался броситься следом, но, запутавшись в собственных ногах, растянулся во весь рост. Не обращая на него внимания, Ли нёсся обратно к месту схватки. Его боль и злость требовали выхода – действия, драки. И именно в драку он собирался ввязаться.

Выбежав в долину, Ли подхватил с песка первый попавшийся мотоцикл и, яростным толчком запустив двигатель, понёсся к бухте.

Ничего не понявшие подростки недоумённо переглянулись и, увидев бегущего следом охранника, дружно взялись за оружие, готовясь к худшему.

Добежав до друзей, парень остановился и, тяжело дыша, попытался заговорить, но вместо слов из его рта раздались какие-то обрывки.

– Дикие? – быстро спросил старшина, надеясь, что парень ответит простым кивком.

Но тот в ответ отрицательно замотал головой.

– Весть? – продолжал допытываться старшина.

И снова отрицательный ответ.

– Ну так объясни толком, что случилось?! – прорычал старшина окончательно рассвирепев.

– Не знаю, – выдохнул паренёк. – Он что-то в море увидел. В бинокль.

– Что именно? – растерялся старшина.

– Да откуда я знаю?! – возмутился парень. – Он в бинокль смотрел, а я – так.

– Ясно, – задумчиво протянул старшина. – Тогда давайте продолжать. А с тем, что он увидел, пусть мастер сам разбирается, раз не сказал ничего.

Удивлённо переглянувшись, подростки неопределённо пожали плечами и молча разошлись по местам – продолжать своё скорбное занятие.

Тем временем Ли, долетев до бухты, бросил мотоцикл и, бегом влетев на палубу корабля, приказал командиру запускать двигатель. Повинуясь его приказу, команда матросов, которых подбирала Юста, принялась готовить к запуску ракеты. Вытаскивая из трюма ящики и устанавливая их на станины, подростки действовали быстро и слаженно: долгие тренировки с Нгусу не прошли даром. Бывший пират готовил команду этого корабля точно так же, как когда-то готовил своих абордажников.

Выведя корабль в открытое море, лоцман, как называли рулевого Нгусу и Юста, вопросительно посмотрел на стоящего рядом Ли.

– Полный ход. Вон туда, – коротко скомандовал он, рукой указывая направление.

Достав из ящика у штурвала свой бинокль, лоцман внимательно всмотрелся в указанную сторону и, переведя ручку газа вперёд, громко сказал, перекрикивая рокот мотора:

– Там идёт бой. Не знаю, кто с кем, но, похоже, драка серьёзная.

– Это могут быть только муты и пираты. Больше в море воевать некому, – решительно ответил Ли. – А мы идём туда, чтобы избавить мутов от пиратов. Хватит жалости. Отныне мы будем уничтожать всех, кто хотя бы попытается начать войну.

– Но для этого одного корабля мало, – удивлённо пожал плечами лоцман.

– Ещё построим. Пять, десять. Эскадру, если нужно будет, – прорычал в ответ Ли, сжимая кулаки.

– Совсем озверел, – проворчал парень себе под нос, одновременно прибавляя газу.

Мощный мотор взревел, и первый после долгих послевоенных лет железный корабль стремительно понёсся к месту боя.

Покрепче упёршись ногами в палубу, Ли снова поднёс бинокль к глазам, напряжённо всматриваясь в ход далёкого боя. Паруса на горизонте продолжали кружиться, уводя корабли из-под ударов метателей. По мере приближения к месту схватки Ли начал различать нападавших и оборонявшихся. Два пиратских корабля атаковали корабль мутов, но метатели, в которые моряки заряжали не камни, а гранаты, заставляли их держаться подальше. Пираты тоже пытались использовать подобную тактику, но огромные машины, рассчитанные на вес камней, просто перебрасывали гранаты через атакуемый корабль.

Муты, зная, что могут найти защиту в бухте Обители, ловко лавируя, продолжали рваться к берегу. Пираты, в свою очередь, пытались удержать их в море.

Уже на подходе к месту боя Ли приказал подключить к ракетам визоры и, дождавшись, когда корабли окажутся на большом расстоянии друг от друга, дал команду на уничтожение. Две ракеты взвились в воздух одновременно. В следующую минуту оба пиратских корабля взлетели на воздух.

Сбросив скорость, лоцман подогнал корабль вплотную к спасённому кораблю, и Ли, недолго думая, перепрыгнул на палубу парусника. Быстро оглядевшись, он увидел спешащего к нему капитана и развёл ладони в стороны, показывая, что в них нет оружия. Но этот обычный среди моряков знак мирных намерений не требовался: капитан не раз заходил в бухту Обители и знал Ли в лицо. Узнав Хранителя, он остановился, не доходя до него трёх шагов, и церемонно отвесил глубокий поклон.

Растерявшись от такого проявления уважения, Ли смутился и, опустив руки, проворчал:

– Капитан, не привыкай гнуть спину. Лучше скажи: сколько ещё пиратов ты видел?

– Только этих, – качнул головой моряк, медленно выпрямляясь, – но мой брат видел ещё два корабля в трёх днях пути от бухты Печали.

– Куда вы направлялись?

– К вам. Один из капитанов передал весть, что вам нужны еда и железо. Мой корабль загружен, и мы шли торговать, но наткнулись на пиратов. Если бы не вы, быть бы нам всем на дне.

– Не знаю. Ты так ловко уводил свой парусник из-под ударов, что я даже залюбовался, – улыбнулся в ответ Ли.

– Я всю жизнь в море, – развёл руками моряк. – Но я оказался в сложном положении. Шёл к тебе торговать, а теперь оказался должен.

– Ты ничего мне не должен, – покачал головой Ли. – Я сделал то, что должен был сделать.

– Нет, Хранитель, так не пойдёт, – упрямо возразил капитан. – Ты спас меня, мою семью и мой корабль, а теперь говоришь, что должен был это сделать? Нет, это я тебе должен. И цену за товар ты назначишь сам.

– А если я захочу забрать всё просто так? – не удержался Ли.

– Значит, так тому и быть, – решительно ответил моряк после секундного раздумья.

– Мы сделаем по-другому, – улыбнулся Ли, увидев, что капитан не собирается отступать от своего слова. – За твои товары я дам обычную цену. А ты отработаешь свой долг, обучив нескольких моих ребят всему, что знаешь о море сам.

– Но на это уйдёт не один день, – растерялся капитан.

– Знаю, – кивнул в ответ Ли. – Поэтому ты возьмёшь их с собой. Они будут жить, работать и учиться на твоём корабле. Согласен?

– Без особого ущерба я смогу взять на борт не больше пяти человек, – задумчиво ответил моряк.

– Этого вполне достаточно, – пожал плечами Ли.

– Что ж, лишняя пара рук на корабле мне совсем не помешает, – развёл руками моряк.

– Но помни, капитан: каждый из этих ребят мой сын.

– В каком смысле? – не понял моряк.

– В прямом. Каждого из них я вытащил из рабского ошейника и воспитывал, как собственного сына. Они все мои дети. Так сложилось. Просто других родных у них нет, – быстро добавил Ли, сообразив, что его слова прозвучали несколько пафосно.

– Что ж, тогда, если кто-то из моих девчонок вздумает связаться с одним из твоих парней, то я знаю, с кого требовать плату за новый корабль, – рассмеялся капитан.

– Поверь, с этим проблем не будет, – рассмеялся в ответ Ли.

Пока они беседовали, корабли продолжали двигаться в сторону побережья. Вскоре скалу Обители можно было увидеть невооружённым взглядом.

Уже в сумерках оба корабля вошли в бухту. Ничего не знавшие об их походе боевики удивлённо разглядывали вошедший в бухту корабль.

Приказав начинать разгрузку, Ли вышел на пляж и, устало потерев ладонями лицо, уселся прямо на песок. Юста с Реем, сбежав на пляж, растерянно уставились на него, не понимая, что произошло. Посмотрев на них долгим взглядом, Ли усилием воли заставил себя улыбнуться. Незачем было портить им настроение. Достаточно было того, что настроение испортили ему.

Обняв подбежавшего Рея, Ли крепко прижал сына к груди и, уткнувшись носом в его пахнущие морем и пылью волосы, глубоко вздохнул. Не ожидавшая от него такой реакции Юста растерянно затопталась рядом, не зная, что предпринять. Протянув руку, Ли ухватил жену за коленный сгиб и, подтянув поближе, просто усадил рядом с собой.

Прижавшись к плечу Ли, девушка заглянула ему в глаза и тихо, едва слышно, спросила:

– Что случилось?

– Нгусу погиб. Спас мне жизнь и погиб, – так же тихо ответил Ли.

– Кто напал на долину? – продолжала допытываться Юста.

– Тебе ещё не рассказали новости? – удивился Ли.

– Нет. Ребята до сих пор наводят порядок в долине перед въездом. Мы даже не знали, что ты ушёл в море.

– Это были те, кто привёз к нам девочек, и те, кто обездолил детей. Шериф из Железного города. Он был связан с хозяином бухты Печали. Они торговали оружием и морскими мутками. Хотели заставить всех мутов пустыни платить им. За охрану или просто так – не знаю. Во всяком случае, он утверждал, что за охрану. Только жителям пустыни нужна была охрана прежде всего от них. Это не люди. Как сказал Нгусу, это бешеные крысы.

Согласно кивнув головой, Юста спросила:

– А зачем вы выходили в море?

– С берега я увидел, как на горизонте пляшут три паруса, и догадался, что это пираты напали на один из торговых кораблей.

– Увидел? – не поняла Юста.

– В бинокль. Сначала это были просто белые точки, – с улыбкой пояснил Ли.

– Пап, ты возьмёшь меня с собой, когда снова отправишься бить пиратов? – тут же влез в разговор Рей.

– Ты уже знаешь ответ, – сурово сдвинув брови, проворчал Ли.

– Так то про пустыню было сказано, – недолго думая, попытался выкрутиться Рей.

– И про море тоже, – был непреклонен Ли.

– Но ведь я из долины в пустыню ушёл, – сделал Рей ещё одну попытку.

– Да, чтобы потом перебраться на корабль, – не уступил ему Ли. – И вообще, ты так и не рассказал, что они тебе такого пообещали, что ты побежал с ними, как глупый щенок, которого поманили куском мяса.

Ли специально говорил с сыном таким тоном, чтобы заставить его понять всю глупость своего поведения.

Надувшись, Рей замолчал, делая вид, что очень обиделся. Ли отлично понимал, что сейчас происходит в лохматой голове сына. Сорванец отлично понимал, что виноват, и теперь искал выход из создавшейся ситуации.

– Они обещали взять меня в плавание и научить управлять настоящим кораблём. А ещё дать пострелять из настоящего пулемёта и поймать акулу, – нехотя проговорил Рей, понимая, что отец так просто не отстанет.

– В общем, тебе пообещали всё то, что я тебе запрещал, – мрачно кивнул Ли. – А ты не думал о том, что не сможешь стрелять из пулемёта просто потому, что он для тебя слишком тяжёлый? Или о том, что любая, даже маленькая акула намного сильнее тебя и может просто утащить тебя в воду? Я уже не говорю о том, что управлять кораблём в одиночку просто невозможно. Но ты всё это уже слышал, и не раз, но не обратил внимания на мои слова. Ты решил, что можешь делать то, что тебе хочется, не думая о последствиях. А раз так, то я тоже не буду обращать внимания на твои желания. Как тебе такой вариант? Мне всё равно, хочешь ты есть или нет.

– Пап, ну так же нельзя… – тут же заныл Рей, отлично зная, что слова у отца редко расходятся с делом.

– А почему это тебе можно, а мне нельзя? – не унимался Ли.

Окончательно растерявшись, от такой логики, Рей испуганно замолчал, лихорадочно обдумывая проблему. Наконец сорванец решился применить последний аргумент – тот, который он сам терпеть не мог.

– Потому что я ещё маленький, а ты взрослый, – едва слышно произнёс он, не поднимая головы.

– Значит, ты согласен с тем, что ты ещё маленький и не можешь сам принимать решения? – твёрдо спросил Ли.

– Согласен, – так же тихо вздохнул Рей. – Просто мне скучно в долине, – тут же добавил он, с надеждой поглядывая на мать.

Но Юста, зная, что Ли не просто так завёл весь этот разговор, продолжала упорно смотреть на горизонт.

Не получив от матери поддержки, Рей понял, что на этот раз он действительно перестарался и теперь ему придётся приложить очень много усилий, чтобы снова заслужить расположение отца.

– Что ж, раз ты сам это признал, значит, с сегодняшнего дня будешь делать только то, что скажем тебе я или мать. И никаких самостоятельных прогулок. Ты не ходишь один на пляж, не болтаешься один по долине, и мама всегда знает, где ты. В противном случае я сам запру тебя в твоей комнате.

– И долго?

– Что долго? – не понял Ли.

– Долго мне так на поводке ходить? – мрачно спросил Рей.

– Ты где такое выражение подцепил? – удивлённо спросил Ли.

– У пиратов. Они над Нгусу смеялись. Говорили, что непонятно, кто из нас на поводке ходит.

– До тех пор, пока не научишься понимать, кто тебе враг, а кто друг, – решительно ответил на его вопрос Ли, кивнув головой после ответа сына.

– Пап, ну чего ты так разозлился? Всё же хорошо. Пиратов больше не осталось, бухты Печали нет, даже в пустыне бандитов разогнали. Так чего злиться? – спросил Рей, пытаясь перевести мысли отца в более позитивное русло.

– Ты, конечно, парень сообразительный, но это не значит, что ты сможешь обмануть меня, – наставительно проворчал Ли. – То, что ты видишь во всей этой истории хорошую сторону, неплохо, но мы потеряли много ребят. Они погибли, Рей. Понимаешь? Погибли. Их больше нет. И среди них твой друг Нгусу.

– Нгусу?! – изумлённо воскликнул Рей.

Когда Ли сообщал Юсте о смерти гиганта, его широкие ладони закрыли Рею уши, и теперь это известие поразило мальчика до глубины души. Вскинувшись, он уставился на отца огромными из-за навернувшихся слёз глазами.

– Да, малыш. Твоего Нгусу убили, – тяжело вздохнул Ли. – Запомни: ты не можешь жить так, как тебе хочется. Здесь, в нашей долине, ты отвечаешь за всех. Так же, как и я. Если хочешь делать только то, что тебе нравится, то тогда тебе придётся уйти в пустыню и жить одному. Но даже там, как только у тебя появится подруга или жена, ты вынужден будешь делать то, что нужно не только тебе, но и тем, кто живёт рядом с тобой.

– А ты? – задумчиво спросил Рей.

– Что я? – не понял Ли.

– Разве ты не делаешь то, что сам хочешь?

– С чего ты это взял? – растерялся Ли.

– Ну, ты ведь ездишь в пустыню, когда тебе нужно, или уходишь в море, когда сам решаешь.

– Не совсем так. Я еду в пустыню, когда этого требуют дела долины, и в море выхожу тоже только по этой причине. Но никогда я не делал этого просто потому, что мне так захотелось.

– Правда? – растерянно спросил Рей, повернувшись к матери.

– Правда, – вздохнула в ответ Юста. – Из-за всех этих дел он бывает в пустыне намного чаще, чем дома. Дела долины постоянно отнимают его у нас.

– А что важнее: мы или долина? – тут же спросил Рей.

– Долина и мы слишком сильно связаны. Не станет долины – не станет и нас. Не станет нас – и долина погибнет, – задумчиво ответил Ли.

– Это ещё почему?! – возмутился Рей.

– Понимаешь, сын, твой отец создал этот город, – задумчиво начала Юста. – Он освободил детей из рабовладельческих караванов и научил их работать. И не просто работать, а делать это всем вместе. Так появился наш город. А потом, когда папа вытащил меня из города чистых и закрыл долину от всех диких, появился наш город мастеров – Чистый город. Все эти ребята знают, что только твой отец может найти нужную книгу и придумать механизм, который поможет им в работе. И только твой отец обладает достаточной силой, чтобы сражаться с дикими в одиночку. Он смог собрать нас всех в одном месте и сделать это место недоступным для диких. Все ребята знают, что имя твоего отца известно всем в этой пустыне и поэтому бандиты стараются держаться отсюда подальше, – старательно подбирала слова Юста, пытаясь объяснить сыну взаимосвязь Хранителя и долины.

Внимательно слушавший её Рей после недолгого раздумья сделал вывод:

– Значит, папа самый главный в этой долине?

– Не совсем так, – тут же вступил в разговор Ли.

Ему совсем не хотелось, чтобы мальчишка, загордившись, попытался обернуть ситуацию в свою пользу, помыкая всеми подряд. В том, что сорванец вполне мог до такого додуматься, Ли даже не сомневался. Пытливый ум мальчика моментально придумывал выходы из самых разных ситуаций.

– Понимаешь, я всегда старался сделать так, чтобы в нашей долине не было главных, – добавил Ли, подбирая слова. – Мне сложно тебе это объяснить, но со временем ты всё сам поймёшь.

– Но почему в долине не должно быть главных? – не унимался Рей.

– Да потому что без главного долина сможет спокойно жить. Вот представь. Я главный. Все делают только то, что я говорю, и ничего другого. Но так случилось, что мне нужно уехать. И что тогда будет? Ведь все уже привыкли, что я думаю за всех. Но на долину напали. И кто тогда будет её защищать, если в долине некому думать?

– А если думают сразу все? Они же будут всегда спорить и ссориться, – с серьёзным видом возразил ему Рей.

– Верно, – легко согласился с ним Ли. – Именно поэтому в каждой команде есть свой старший: у механиков, у оружейников, у кузнецов. Они сами выбрали себе старшего – того, кто лучше всех остальных разбирается в деле, – и главное решение принимает он. Но сначала старший выслушает всех остальных. А если сами они разобраться не смогут, то тогда только приходят ко мне.

– Но ведь всё равно получается, что ты самый главный, – упрямо покачал головой мальчишка.

– Не совсем, – усмехнулся Ли. – Я же говорил: со временем ты всё поймёшь.

– Значит, если я скажу кому-то из механиков, чтобы они собрали мне машину, они этого не сделают? – с интересом спросил Рей.

– Нет.

– Даже если я скажу им, что ты здесь самый главный?

– Я главный. А кто ты? – жёстко спросил Ли.

– Твой сын.

– Ну и что?

Растерявшись от такой отповеди, Рей замолчал, пытаясь осмыслить всё услышанное.

Медленно поднявшись, Ли пристроил сына на плече и, обняв жену, медленно направился обратно в обитель. События этого дня отняли у него почти все силы.

* * *

Следующие три недели подростки были заняты очисткой долины перед въездом. Взрывы ракет разбросали части машин по большой территории, и теперь, ребятам приходилось тщательно собирать каждую железку и каждый фрагмент человеческих тел на огромной площади.

Запах крови и смерти привлекал падальщиков со всей пустыни. Дошло даже до того, что дежурным сменам пришлось отстреливать хищников, пытавшихся прорваться в долину. Стаи шакалов с хохотом и завыванием носились под самой скалой, пытаясь добраться до засевших на ней ребят.

Начали появляться даже скорпионы. Их появление заставило Ли усилить группы охраны. Эти огромные твари умели подбираться к намеченной жертве совершенно бесшумно, и скалы не становились для них серьёзным препятствием. Длинные лапы скорпионов были приспособлены для лазания по отвесным скалам, и только огромный вес этих тварей заставлял их отказываться от подобных экспериментов. Они не могли зависать на голой стене, как пауки, но не очень высокие скалы штурмовали с лёгкостью.

Механики долины придумали для охраны групп систему раннего оповещения. Как и всё гениальное, это было просто – длинная бечёвка, на которую были навешаны пустые консервные банки. Бечёвка вешалась над землёй с таким расчётом, чтобы любое живое существо, за исключением человека, обязательно зацепилось бы за неё. Внимательный человек мог просто переступить через это препятствие, но животные, а тем более скорпионы не задумывались над такими проблемами.

Иногда сильный ветер пустыни начинал раскачивать банки, поднимая ложную тревогу, но подростки легко мирились с этим неудобством, предпочитая быть разбуженными без повода, чем оказаться в клешнях скорпионов.

Постепенно всё успокоилось. Жизнь в долине вошла в обычную колею. Подростки снова вернулись к своим обычным занятиям.

Воспользовавшись передышкой, Ли снова закрылся в библиотеке, пытаясь найти другой способ для разгрузки кораблей: идея со старым танком уже не казалась ему такой привлекательной. Но чем больше материалов он изучал, тем сильнее убеждался, что его первый порыв был самым правильным.

Выбравшись из хранилища в жилые помещения, Ли с задумчивым видом бродил по коридорам обители, бросая непонятные взгляды на пробегавших мимо подростков. Наконец, так и не придя к однозначному решению, он спустился в мастерские. Найдя старшину механиков, Ли отвёл его в сторону и принялся растолковывать проблему.

Внимательно выслушав его, паренёк задумчиво почесал в затылке и, усмехнувшись, ответил:

– Мастер, а чего тут раздумывать? Просто позвольте нам самим притащить сюда эту штуку. Давайте просто отправим туда несколько механиков и пару десятков бойцов.

– Думаешь, если будет много людей, то они смогут его на руках в машину погрузить? – усмехнулся в ответ Ли.

– Ну, не всё так плохо, – усмехнулся в ответ парень. – Возьмут лопаты, лебёдки, большие грузовики, тросы и притащат эту железку сюда.

– Я никак не могу придумать, на что погрузить эту штуку. Для одного грузовика она слишком тяжёлая, – вздохнул Ли.

– А может, не стоит мудрить? Толстые трубы у нас есть. Приварить к ним лист железа потолще, затащить танк на этот лист и волочь сюда по песку на буксире. И грузить не нужно, и машины можно менять по мере необходимости, – неожиданно предложил парень.

– А ведь это идея! – радостно воскликнул Ли, с размаху хлопнув парня по плечу.

Покачнувшись от командирской ласки, парень радостно улыбнулся, ведь ему удалось найти выход там, где застрял сам мастер.

Не желая отнимать у парня победу, Ли разрешил ему самому выехать в пустыню. Право подобрать себе попутчиков он тоже оставил ему.

Но стоило трём грузовикам заурчать моторами под скалой обители, как старшина боевиков тут же пристал к Ли с новым предложением. Линк, художник по дереву, напомнил парню про склады на Длинном болоте. И теперь старшина пристал к Ли с просьбой отпустить его туда с парой десятков бойцов, чтобы пошарить по тамошним пещерам.

Немного подумав, Ли хотел было согласиться с этим предложением, как неожиданно к нему пристал сам Линк. На этот раз ему вздумалось ехать в пустыню самому. На удивлённый вопрос Ли, чего он там забыл, художник с хитрой улыбкой напомнил ему о желании порыться в песке там, где он когда-то добыл свой любимый нож.

Ли решил отмахнуться от него, но старшина боевиков, пожав плечами, удивлённо спросил:

– А почему бы и нет, мастер? Большие банды уничтожены. Дадим ему грузовичок, вездеход с пулемётом, пятёрку парней, и пусть себе роются. Может, и найдут что интересное.

– А если их там перестреляют? – мрачно спросил Ли.

– Всё может быть, но нельзя же прятаться здесь всю жизнь. По-моему, нам пора самим выйти в пустыню и показать всем, что мы есть и что эта пустыня наша, – горячо ответил старшина, рубанув воздух ребром ладони.

Тяжело вздохнув, Ли задумался. Но парень не дал ему времени на размышления.

– Мастер, я понимаю, что вы пытаетесь защитить нас. Но мы не можем прятаться за этой скалой всю жизнь. Рано или поздно нам придётся выйти отсюда. Так не лучше ли начать сейчас, пока не появилась новая большая банда?

– Чёрт с вами, уговорили, – нехотя проворчал Ли, махнув рукой. В конце концов, парень был действительно прав, когда сказал, что ребята не могут вечно прятаться за скалой.

Давая разрешение на выезд сразу половине своих бойцов, Ли здорово ослаблял гарнизон долины, но в данное время это было неопасно. После уничтожения банды из Железного города в пустыне наступила гробовая тишина. Даже несколько случайно выживших кочевых семей, пришедших в долину после большой драки, признавались, что в пустыне стало на удивление тихо и безлюдно.

Ещё через месяц к скале долины начали подходить семьи огородников. Удивлённый Ли, которого охрана вызвала к проходу, узнал среди этих людей семью, которую умудрился спасти во время своей поездки к танку. Узнав его, огородники сразу воспрянули духом. Несмотря на то, что Ли сам звал эти семьи к долине, у каждой из этих семей были свои причины для недоверия. Жизнь давно уже научила их не верить в добрые намерения незнакомцев, а учитывая события последних месяцев, это недоверие давно уже переросло в паранойю.

Внимательно оглядев стоящих перед ним людей, Ли обвёл рукой всё прилегающее к скале пространство и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Выбирайте место для своих огородов и домов. Мои ребята помогут вам построить дома. Но помните главное правило: один дом – одна семья. Можете селиться рядом, но жить семьи должны раздельно.

– Почему? – насторожился один из глав семейств.

Внимательно присмотревшись, Ли понял, что это тот самый огородник, который узнал его возле своего озера.

Тяжело вздохнув, Ли начал объяснения с самого начала:

– Здесь, у побережья, воздух более влажный. А учитывая нашу пустынную жару, несложно понять, что множество людей в одном месте – это самая лучшая среда для болезней. Я хочу, чтобы люди жили свободно, не толкая друг друга локтями. Места здесь всем хватит.

– Ты обещал нам воду, – настороженно произнёс мужчина.

– Вода будет. Я прекрасно понимаю, что без воды огороды не выживут. Но сначала вы должны распределить места для своих домов и огородов. Можете сделать это сами, могу это сделать я – смотрите, как вам удобнее.

– Будет лучше, если это сделаешь ты, – задумчиво проворчал огородник. – Не будет лишних споров и ссор из-за участков, – быстро добавил он, поясняя свою идею.

Чуть усмехнувшись, Ли кивнул и, развернувшись, окинул долину пристальным взглядом. Он отлично понимал, почему огородники решили возложить на него задачу по нарезке участков. Таким образом они сразу давали ему понять, что теперь он целиком и полностью отвечает за их дальнейшую судьбу.

Не мудрствуя лукаво, Ли отсчитал от дороги полсотни шагов и, воткнув в песок подобранную тут же ветку, направился к скале. Отсчитав ещё три десятка шагов от сплошной стены камня, он вывел крайнюю точку, от которой принялся нарезать участки под огороды.

На каждую семью был выделен участок площадью сто шагов на сто под огороды и пятьдесят на пятьдесят – под дома и различные хозяйственные пристройки. Удивлённые такой щедростью огородники растерялись. Привыкшие работать простыми инструментами, они испугались такого объёма работ.

Но у Ли уже появился план. Наделив пришедших землёй, он вернулся к обители и, влетев в мастерские, с ходу принялся отдавать распоряжения.

Уже через три часа на один из больших грузовиков установили самые большие бочки, которые только можно было найти в мастерских. К другому грузовику ребята сварили нечто вроде плуга. Грубая конструкция не позволяла водителю управлять этим агрегатом, но своё дело она делала. Испытав эту штуку на своём огороде, Ли с довольным видом передал машину ребятам, снабдив их всеми необходимыми инструкциями.

Спустя неделю за стеной долины наметились контуры нового поселения. Все наделы были вспаханы за два дня при помощи машины. Бригады каменщиков со ставшей уже привычной ловкостью строили дома всё из того же камня. По настоянию Ли между домами и огородами были оставлены проезды.

Огородников Ли приказал снабдить оружием и боеприпасами. В итоге в каждой семье появилось по одной автоматической винтовке на каждого взрослого члена семьи. Такой роскоши они в своей жизни не видели. Теперь, получив в руки серьёзное оружие, каждый из них считал себя настоящим бойцом. Даже ребята из группы механиков не могли сдержать улыбки при виде важности, с которой эти простые люди носили свои винтовки.

Ли пояснил своим оружейникам, что раздал огородникам оружие для того, чтобы они не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. А самое главное, любой, пусть даже одиночный выстрел должен был послужить группам охраны ворот сигналом о нападении.

Выслушав эти объяснения, оружейники тут же предложили установить на скале по паре станин с новыми ракетами. Но после тщательного изучения списка оружия Ли отверг эту идею: разбрасываться таким оружием по мелочам было по меньшей мере глупостью. Ли, как никто другой, понимал, что последнее нападение им удалось отбить только благодаря этим ракетам. Как ни прискорбно было это признавать, но даже вся группа его боевиков, вместе взятая, не смогла бы отбить атаку такой большой банды, особенно после артиллерийской подготовки.

Если уж быть до конца честным, размышлял Ли, то достаточно было бы одного выстрела из гранатомёта, чтобы проход в долину был открыт всем ветрам. Уничтожив ворота, бандитам достаточно было просто держать их под прицелом ручного оружия, чтобы дать возможность своим прорваться в долину. Их не удержали бы даже пулемёты.

Сам того не замечая, Ли создал из поселения огородников своеобразную буферную зону между пустыней и стеной. Теперь любой нападающий должен был сначала преодолеть посёлок огородников и только потом начать боевые действия против самой долины. Осознав это, Ли начал продумывать систему обороны нового посёлка.

За этим занятием его и застали механики, уходившие в пустыню за брошенным танком. Им удалось доставить в долину это довоенное чудовище. Тяжеленную машину пришлось тащить сразу двумя грузовиками. Но самое главное, что они не поленились взять с собой побольше дизельного топлива. На низких передачах и высоких оборотах их грузовики глотали топливо только так. В итоге к скале обители все машины пришли с сухими баками.

Теперь предстояло поработать механикам. В тот же день три десятка ребят, облепив довоенного монстра со всех сторон, принялись разбирать его на составные части.

Ещё через неделю вернулась группа, направленная к Длинному болоту. Точнее, вернулись только посланцы с известием. Как это было ни смешно, но ребята умудрились найти ещё один склад. На этот раз с какими-то непонятными приборами, инструментами и другими товарами. Заинтригованный донельзя Ли хотел было лично отправиться туда, но после короткого совещания со старшиной боевиков решил не отнимать у ребят их заслуги. С посланцами были отправлены три грузовика и два десятка ребят в подмогу.

Последними вернулись те, кого Линк увёл к найденному им месту. Эта группа привезла настоящие раритеты. Очевидно, в своих блужданиях маленький художник наткнулся на уничтоженный когда-то музей.

Увидев, какое и какого качества древнее оружие они привезли, Ли просто потерял дар речи. Все клинки, топоры, наконечники и другие предметы были сделаны из настоящей булатной стали. Раритеты спасли от гибели только песок и сухой воздух пустыни. Тот небольшой налёт ржавчины, что нарос на железных частях оружия, легко снимался при помощи масла, тряпки и абразива. Естественно, все деревянные части оружия были утрачены, но Ли надеялся восстановить их при помощи книг и мастера по дереву.

К всеобщему сожалению, этот поход не обошёлся без крови. На обратном пути группа наткнулась на банду диких. После скоротечного боя, исход которого решило наличие у ребят пулемёта, банда была уничтожена, но трое бойцов из группы охраны погибли: бандиты успели опомниться и открыть огонь раньше ребят. Похоронив друзей в пустыне, группа вернулась в долину не только с найденными раритетами, но и с трофеями.

Узнав о гибели подростков, Ли огорчённо вздохнул, но, заметив неподдельную радость и гордость оставшихся в живых участников экспедиции, решил не портить им триумф и молча отправился в мастерские. Именно туда он предпочитал уходить, когда случались подобные неприятности. Привычные с детства звуки и запахи отвлекали его от грустных мыслей, а появление на свет новых моторов и автомобилей вселяло надежду на будущее.

Ребята давно уже наловчились собирать из нескольких старых мотоциклов один новый, а морские муты с большим наваром продавали их на другом континенте. Отправленные туда же два вездехода сделали торговцев настоящими богачами. Но теперь перед механиками стояла совсем другая задача: морские муты не просто просили, а требовали у хозяев обители железные корабли. Многие из них привозили в обитель железо, даже не договариваясь о подобном товаре: в море слухи разносились так же быстро, как и в пустыне.

После долгих споров и размышлений старшины во главе с Ли пришли к единому мнению: нужно для начала отработать технологию, а уж потом делать корабли на продажу. В итоге в бухте на железных стапелях был заложен новый корабль. Теперь, при наличии бумаги и, как следствие, чертежей, дело пошло намного быстрее.

По большому счёту то, что строили ребята, было не настоящими кораблями, а скорее морскими прогулочными яхтами, но им было не до истинных названий и тому подобных мелочей. Они смогли построить настоящий железный корабль, такой, о котором мечтали многие поколения морских мутов, и всё остальное не имело для них никакого значения. Они в очередной раз доказали, что могут сделать то, чего не смогли сделать чистые.

Получив одобрение мастера, ребята взялись за дело с таким энтузиазмом, что Ли пришлось притормаживать их, иначе они и ночевали бы прямо на своих рабочих местах. Выгнав их со стапелей, Ли принялся объяснять ребятам, что спешка в этом деле не самый лучший способ ускорить дело. Подростки принялись возражать, и Ли пустил в ход самый весомый аргумент.

– Вы мне своим грохотом спать мешаете! – рявкнул он, отсекая всяческие споры.

Сообразив, что спорить бесполезно, подростки с огорчёнными физиономиями расползлись по домам (почти все они давно уже имели постоянных подруг и жили в своих домах). Наведя порядок на пляже, Ли с чувством выполненного долга отправился спать.

Все последующие дни Ли, Юста и Рей всё своё свободное время проводили на пляже.

Вскоре остов нового корабля был готов. На этот раз ребята использовали не лом разного железа, собранного на свалке, а новое, привезённое из-за океана. В итоге обводы нового корабля получились более изящными и стремительными, а трюм и машинное отделение – более вместительными.

Обшив корпус новыми листами железа, ребята приступили к установке двигателя. В дело был пущен один из моторов от разбитого грузовика. Хотя после ракетного выстрела от машин, на которых приехали бандиты, мало что осталось, несколько моторов и других частей можно было использовать, что подростки и сделали. Собрав пару из четырёх уцелевших двигателей, они обеспечили себе задел на будущее.

Изначально было решено ставить на корабли только дизельные моторы. Различия и свойства этих моторов Ли давно уже понял и оценил. Более «холодные», чем бензиновые, дизельные моторы могли работать даже не часами, а неделями, при этом меньше изнашиваясь и практически не перегреваясь. Длительность работы была главным критерием выбора мотора, ведь в море починить его, а уж тем более заменить просто негде.

Уже через месяц были проведены первые ходовые испытания нового корабля. Ли предоставил ребятам возможность самостоятельно провести это мероприятие. Погрузившись на новый корабль, все механики вышли в открытое море.

Проводив их, Ли не спеша поднялся на скалу. Взяв бинокль, он нашёл взглядом новинку и принялся тщательно отслеживать её передвижение.

Вставший к штурвалу подросток, которого Юста выбрала на роль капитана нового корабля, принялся переводить двигатель из одного режима в другой, регулярно вращая штурвал и заставляя корабль выписывать самые невообразимые петли и восьмёрки. Наконец, подняв обороты почти до максимума, он направил корабль в открытое море. Быстро разогнавшись, стремительное судно начало удаляться от берега.

Юста и Рей перед самыми испытаниями решили остаться дома, с мужем и отцом. Опустив бинокль, Ли неожиданно подумал, что это решение его сильно порадовало, и тут же насторожился: новый корабль вышел в море практически без оружия. Не считать же серьёзным оружием ножи и пистолеты, с которыми подростки не расставались даже во сне.

Так и не поняв, почему именно обрадовал его отказ близких от морской прогулки, Ли снова поднял бинокль. Подростки вели корабль по широкой дуге – с таким расчетом, чтобы её окончание упиралось в бухту. Неожиданно что-то непонятное мелькнуло на самом краю линзы бинокля. Моментально напрягшись, Ли начал всматриваться в привлёкший его внимание предмет, но даже мощная оптика на таком расстоянии пасовала.

Только спустя час терпение Ли было вознаграждено: он сумел разглядеть парус. Ещё через полчаса Ли понял, что парусов было три. Прикинув на глаз расстояние между парусниками и своим новым кораблём, он облегчённо вздохнул и опустил бинокль.

– То не дождёшься никого, а то разгружать не успеваем, – проворчал он, приняв паруса за корабли мутов.

Задумавшись, Ли опустил голову, разглядывая акваторию бухты. Теперь, когда обитель обзавелась собственным маленьким флотом, самое время было подумать об обустройстве настоящей морской базы. Стапеля уже были, но причалов и пирсов явно не хватало. Не хватало и маяков на входе в бухту. Там же Ли очень хотел устроить и посты охраны. Ведь вход в бухту – это морские ворота обители.

Увлёкшись, Ли так замечтался, что забыл о времени. Налетевший порыв ветра вывел его из задумчивости. Чуть вздрогнув под порывами холодного бриза, Ли очнулся и, подняв бинокль, снова всмотрелся в горизонт. Попутный ветер гнал парусники к берегу с весьма впечатляющей скоростью. Теперь Ли мог спокойно рассмотреть не только внешние очертания кораблей, но и некоторые крупные предметы, находившиеся на палубах.

Тем временем подростки решили сделать ещё один круг и помчались в море, выжимая из мотора всё возможное.

В очередной раз переведя бинокль на идущие к берегу парусники, Ли вздрогнул и громко выругался. Теперь, когда корабли подошли ближе, он смог как следует рассмотреть, что именно лежало на их палубах. То, что Ли раньше принял за переложенные досками товары, на самом деле оказалось метателями.

Пираты.

Поставив все паруса, бандиты гнали свои корабли прямо на бухту обители. А подростки, увлёкшись испытаниями, полным ходом шли прямо им навстречу. Окрашенный в ярко-жёлтый цвет железный корабль заметно выделялся на фоне морских просторов. Ли давно уже ворчал на это, но поделать ничего не мог. Облазив все склады, Джесси нашла краску только такого цвета, да и той было мало. Чудом сохранившиеся запасы нашлись в самом углу склада под скалой обители.

В итоге Ли пришлось смириться с цветом своих кораблей. И вот теперь то, чего он боялся, случилось. Яркий цвет корабля сыграл на руку пиратам: подростков заметили. В свой бинокль Ли рассмотрел, как на парусниках начали готовиться к атаке.

Выругавшись так, что даже статуя покосилась на него с осуждением, Ли бегом бросился к пляжу. Слетев на песок по сброшенной вниз верёвке, он бегом промчался по пляжу, на ходу выкрикивая приказы.

Дежурная команда бойцов, лениво рассматривавшая горизонт, моментально встрепенулась и сломя голову кинулась готовить корабль к выходу в море. Баки с топливом и питьевой водой были заправлены сразу по приходе корабля в бухту. Аккумуляторы, от которых запускался двигатель, заменяли каждые два дня, а оружие и боеприпасы всегда держали наготове. Уже через десять минут вся команда корабля доложила о готовности, и Ли, повернувшись к лоцману, рявкнул приказ.

Запустив мотор, парень ловко вывел корабль из бухты и, получив направление, дал полный газ. Задрав нос, корабль понёсся к точке, куда должны были подойти подростки на новом корабле.

План Ли был прост: перехватить новый корабль и, направив тот в бухту, занять его место. Таким образом, пираты должны были нарваться не на безоружную посудину, впервые вышедшую в море, а на вооружённый боевой корабль, которому было что противопоставить первобытным метателям пиратов.

Пока их первенец выходил на исходную точку, подростки успели вынести из арсенала ящики с ракетами и несколько тубусов. Заметившие их подростки направили новый корабль к его близнецу. Поставив корабли борт к борту, ребята притянули их при помощи верёвок друг к другу, и Ли, недолго думая, перепрыгнул на борт нового корабля.

Быстро осмотревшись, он с ходу принялся командовать:

– Немедленно уходите в бухту и будьте готовы к бою! Передать всей группе, чтобы смотрели в оба! А теперь убирайтесь!

– Мастер, что происходит? – удивлённо спросил будущий капитан судна.

– Пираты, – коротко пояснил Ли, перепрыгивая на свой корабль.

Услышав такой ответ, подростки быстро переглянулись и направились к борту. Заметив их движение, Ли развернулся и, погрозив им кулаком, пообещал сбросить за борт любого, кто попытается перебраться к нему на корабль.

– Но мы хотим помочь вам! – попытался возразить один из механиков, на что тут же получил отповедь, что каждый должен заниматься своим делом: механики – собирать машины, а бойцы – воевать.

Мрачно переглянувшись, ребята вернулись на свои места, и Ли приказал отваливать. Освободив корабли, боевики оттолкнули новый корабль баграми, и лоцман дал газ. Теперь он вёл корабль прямо на мелькавшие в море паруса.

Пираты заметили второй корабль, но так и не поняли, что произошло. Лоцман гнал корабль прямо на них. Ли решил не церемониться с остатками пиратских братств. Во время расцвета бухты Печали, они расплодились во множестве, но самым опасным всегда считалось Красное братство.

Подобравшись к пиратам поближе, ребята принялись наводить визоры ракет на парусники. Пираты тоже времени даром не теряли. Уже на подходе к точке встречи парусники разошлись в стороны, пытаясь взять железный корабль в клещи и расстрелять из метателей.

Лоцман упрямо вёл корабль прямо в середину этих клещей, что играло на руку пиратам. Удивлённые бандиты не поняли истинного намерения лоцмана, но на всякий случай выпустили по паре булыжников в сторону железного корабля, решив заодно и пристреляться. Круто вывернув штурвал, паренёк, назначенный на роль капитана корабля, увёл судно из-под удара.

Теперь настала их очередь нанести удар. Дождавшись, когда корабль проскочит между парусниками, Ли отдал команду, и три ракеты, сорвавшись со своих установок, взвились в воздух. Три огромных водяных столба поднялись на месте взрывов. От пиратских парусников остались одни обломки, мирно покачивавшиеся на морских волнах. Спасать из трёх пиратских экипажей было некого: ракеты, случайно найденные маленьким резчиком по дереву не оставляли шансов на спасение.

Только теперь Ли неожиданно для себя понял, что за оружие попало ему в руки. Стоя у самого борта, он задумчиво смотрел на медленно дрейфующие обломки. Тяжело вздохнув, Ли обвёл горизонт долгим задумчивым взглядом, пытаясь решить, как жить дальше.

Наконец, после долгого ожидания, подростки решились нарушить его задумчивость. Осторожно подойдя к молчаливо замершей у борта фигуре, лоцман негромко кашлянул, привлекая к себе внимание и, увидев, что Ли чуть скосил на него глаза, тихо спросил:

– Куда теперь, мастер?

– Обратно. В бухту, – едва слышно ответил Ли, медленно разворачиваясь и направляясь к рубке.

Ли не давало покоя то, что каждый раз они успевали отразить нападение в самый последний момент. Как ни крути, им позарез нужно было придумать что-то для своевременного оповещения долины о грозящей опасности. Но что он ни делал, ничего путного на ум не приходило. Проводя много часов в библиотеке, Ли не раз натыкался на различные описания всяких непонятных штук, которые могли бы помочь им в этом деле. Но все эти приборы были не больше чем названиями и картинками на бумаге. Многих названий Ли даже не понимал, не говоря уже о том, чтобы осмыслить их, как не понимал и принципа их действия.

Присев на узкую лавочку, Ли уставился остановившимся взглядом в доски палубы. Увидев, что мастер не в духе, подростки собрались на корме и принялись вполголоса что-то обсуждать. Тем временем Ли продолжал обдумывать создавшуюся проблему.

Когда-то у людей были специальные приборы, способные передавать изображение и звук на большие расстояния. Были и особые элементы, которые могли фиксировать любое движение в точках, на которые они были направлены. Но как они работали и что для этого было нужно, Ли так и не понял.

Ли давно уже не обольщался насчёт своей грамотности. Безусловно, в той среде, где жили он и его ребята, ему было чем гордиться. Умение говорить, писать и читать на нескольких языках там, где каждый третий был совершенно неграмотным, само по себе было чудом. Но каждый раз, входя в библиотеку, Ли начинал чувствовать свою ущербность. По сравнению с этим величием мудрости древних все его знания казались ему самому просто ничтожными.

В очередной раз тяжело вздохнув, Ли достал трубку и, медленно набив её, глубоко затянулся. Почувствовав знакомый запах чистого табака, лоцман бросил на Ли взгляд через плечо и, подумав, спросил:

– Что вас так расстроило, мастер?

– Да так. Просто я неожиданно понял, что уже много лет подряд нас спасает от уничтожения только наличие хорошего оружия и удача. Но удача – женщина капризная. Однажды она решит отвернуться от нас, и что тогда?

– Что вы имеете в виду? – не понял паренёк.

– То, что сказал. Каждый раз от полного уничтожения нас спасало только то, что мы успевали заметить нападавших. Но однажды мы не заметим их, и тогда нас уничтожат.

– С чего вы это взяли? – удивился лоцман, не отрываясь от штурвала.

– Такое оружие, как у нас, может найтись и где-то ещё. Банда из Железного города привезла с собой пушку. Мы опередили их, и только это нас спасло. Прозевай мы этот момент или не окажись у нас новых ракет, они бы нас просто смешали с песком.

– А гранатомёты? – растерялся парень.

У него в голове не укладывалось, что такое мощное оружие не сможет помочь им отбиться от следующего нападения.

– Наши гранатомёты имеют ограниченный радиус действия. Даже новые ракеты едва дотянулись до этой проклятой пушки. А ведь это не единственное орудие в пустыне. Рано или поздно кто-то найдёт что-то подобное или ещё мощнее. И что тогда?

– Мастер, вы и правда думаете, что где-то ещё есть такое оружие? – спросил паренёк с явным испугом.

– Одно ведь нашли, – пожал плечами Ли. – А там, где нашлось одно, может найтись и другое.

– Так что же нам делать?

– Прежде всего нам нужно придумать что-то такое, что поможет нам общаться на расстоянии.

– Дым, зеркала?

– Это всё хорошо, но при таком способе мы не знаем, что именно нам хотят сообщить. Именно поэтому я и приказал, чтобы вместе с сигналом с постов отправляли вестника. Зная о том, что именно случилось, мы можем не гонять всю группу бойцов и не тратить топливо впустую.

– Но как это сделать? – окончательно растерялся паренёк.

– Вот об этом я и думаю, – вздохнул Ли, выпуская изо рта клубы дыма.

Пригнав корабль в бухту, ребята ловко пришвартовались к узкому причалу, и Ли, в очередной раз вздохнув, сошёл на берег.

Прохладный бриз усилился, море покрылось белыми барашками волн. Бросив взгляд на небо, Ли неожиданно подумал, что следующая ночь обещает быть весёлой. Свинцовые тучи стремительно съедали лазурную голубизну, быстро погружая землю в темноту.

Оглядевшись, Ли понял, что подростки не нуждаются в его указаниях и давно уже делают всё необходимое, чтобы пережить надвигающийся шторм без потерь. Одобрительно кивнув, Ли медленно вошёл в пещеру, скрывавшую секрет лестницы, и, отодвинув камень, поднялся в обитель.

Мирно спавшая Кали первой услышала знакомые шаги и, поднявшись, отправилась встречать друга. Заметив её движение, Юста проводила пантеру удивлённым взглядом и, недоумённо пожав плечами, вернулась к своим делам. Изнывавший от скуки Рей увязался было за ней, но, увидев отца, с воплем повис у него на шее.

Услышав восторженные вопли сына, Юста выскочила в коридор и, не удержавшись, заняла своё место на руках у мужа. Внеся свою семью в комнаты, Ли поставил обоих на пол и, присев на корточки, обнял Кали. Уткнувшись носом ему в грудь, пантера ласково заурчала и, осторожно завалив Ли на спину, принялась вылизывать ему лицо.

Зная, что, не исполнив этот ритуал, Кали от него не отстанет, Ли, смеясь, прижал пантеру к себе. Придавив тяжёлыми лапами его плечи, Кали улеглась на него сверху и продолжила своё увлекательное занятие.

Покачав головой, Юста отправилась варить каф, а неугомонный Рей тут же попытался оседлать пантеру. Не прерывая своего развлечения, Кали гибко повела сильными плечами, одним движением сбросив мальчишку на пол.

С размаху шлёпнувшись на старые доски, Рей с сопением потёр ушибленный локоть и, мрачно посмотрев на пантеру, спросил:

– Пап, почему она всё время меня сбрасывает? Я же просто хочу с ней поиграть. Прокатиться.

– Это пантера, а не лошадь. Запомни, Рей: она такая же хранительница, как и я. Она опасна. Опасна только потому, что умеет убивать так же быстро и легко, как я, и даже лучше.

– Но ведь раньше она катала меня и даже разрешала дёргать себя за усы. Ты сам говорил, – возмутился Рей.

– Тогда ты в её понимании был ещё маленьким котёнком, а теперь – почти взрослый кот. У животных всё происходит намного быстрее. Для неё ты вырос.

– Тогда почему она не играет со мной так, как с тобой? – не унимался сорванец.

– Да потому что она намного сильнее тебя. Она это знает и поэтому старается быть осторожной. Ты же видел, как мы с ней боремся, – ответил Ли с заметным раздражением в голосе.

– Я тоже хочу так бороться, – возмущёно топнул ногой Рей.

В ответ Кали повернулась к нему и, оскалив клыки, рыкнула так, что даже возившаяся на кухне Юста вздрогнула и выронила кружку.

Быстро пройдя в комнату, Юста с тревогой обвела взглядом сына и мужа, но, увидев, что с ними всё в порядке, удивлённо спросила:

– Что тут у вас происходит?

– Как видишь, всё в порядке, – улыбнулся в ответ Ли, успокаивающе поглаживая пантеру.

– Тогда чего она рычит, как бешеная?

– Возмутилась нахальством нашего сына, – иронично ответил Ли, продолжая успокаивать пантеру.

– А что он сделал? – растерянно спросила Юста.

– В очередной раз попытался взобраться на неё верхом.

– Рей, когда ты, наконец, поумнеешь?! – возмущённо повернулась к сыну Юста. – Это же пантера! Хищник!

– Ну и что? – невозмутимо пожал плечами мальчишка. – Папа же может таскать её за уши и валить на спину. И я смогу.

– Они с папой прожили много лет вместе. Вдвоём. Ещё в те времена, когда в этой обители никого не было. Они привыкли так играть. А ты появился намного позже, и тебя она не принимает так, как его, – принялась объяснять ему Юста.

– Ничего. Вот я вырасту, и она будет принимать меня так же, – упрямо заявил сорванец.

– Нет, Рей, – вступил в разговор Ли. – Так тебя будет принимать только та пантера, с которой ты проживёшь рядом много лет подряд. В любом другом случае ты только наживёшь себе неприятности.

– Какие? – удивлённо воззрился на него Рей.

– Всякие. Может случиться так, что она убьёт тебя.

– Кали?! – не поверил ему Рей.

– Нет, не она, а один из её котят. Я же сказал: животные вырастают и становятся взрослыми намного быстрее людей. Но когда ты станешь старше, мы возьмём одного её котёнка и попытаемся вырастить для тебя настоящего друга.

– Правда?! – радостно завопил Рей.

От его вопля вздрогнула даже Кали. Бросив на Рея явно осуждающий взгляд, она положила голову на грудь Ли и, прикрыв янтарные глаза, тихо заурчала.

– Знаешь, иногда, глядя на вас, я даже начинаю ревновать, – с усмешкой проворчала Юста и, махнув рукой, отправилась на кухню.

Дав подружке немного поблаженствовать, Ли с усилием спихнул с себя тяжёлую пантеру и, поднявшись, уселся в кресло. Рей тут же устроился у него на коленях. Кали, ни в чем не желая уступать мальчику, уселась рядом и, подсунув голову ему под руку, потребовала свою долю ласки и внимания. В итоге после возвращения Юсты на руках у Ли оказалось сразу всё семейство.

Эта идиллия продолжалась почти час и прервалась только после того, как в небе раздался гром и крупные капли дождя начали колотить в окна обители. Сняв с колен жену и сына, Ли подошёл к окну и, мрачно посмотрев на штормовое море, вздохнул.

Подойдя к Ли, Юста ловко забралась ему под мышку и, прижавшись к мужу всем телом, тихо спросила:

– Помнишь, когда-то, много лет назад, мы познакомились с тобой в точно такой же день?

– Конечно, помню, – грустно улыбнулся Ли. – А самое интересное, что это именно Кали увидела в этой круговерти ваш корабль и заставила меня установить в бухте маяки. И именно она помогла мне спасти тебя от бульшарка. Помнишь?

– Именно поэтому я и терплю эту зверюгу в нашем доме, – усмехнулась в ответ Юста, ласково погладив подошедшую пантеру. – А ещё я помню, как она напугала моих родственников до икоты. И что она регулярно отбирает тебя у меня, я тоже помню.

– Не говори глупостей, – покачал головой Ли. – Каждый из вас занимает здесь, – он ткнул пальцем себе в грудь, – отдельное, только своё место, и никто другой не сможет его занять. Нельзя заменить кого-то. Все люди разные.

– Значит, ты любишь нас? – тихо спросила Юста, ещё теснее прижимаясь к мужу.

– Конечно, – удивлённо пожал плечами Ли. – К чему эти вопросы? Ты и сама это прекрасно знаешь.

– Знаю, – легко согласилась девушка, – но иногда мне нужно это ещё и услышать.

– Странное желание, – пожал плечами Ли.

– Не странное, а нормальное женское, – поправила его Юста.

– Вот этого мне никогда не понять, – рассмеялся Ли, целуя жену.

– Почему? Разве это так сложно?

– Для тебя – нет. А для меня – да. Просто потому, что ты женщина, а я – мужчина. Мы с тобой думаем по-разному. Там, где я разозлюсь и начну размахивать кулаками, ты просто рассмеёшься и пойдёшь дальше. А там, где ты можешь расстроиться и заплакать, могу рассмеяться я. Мы разные.

– Да. Мы разные. Но я часто думаю, что мужчины и женщины – это две половинки одного целого, – задумчиво отозвалась Юста.

– Наверное, ты права, – так же задумчиво отозвался Ли. – Я никогда не задумывался над этим.

– Ещё бы! – рассмеялась Юста. – Я удивляюсь, как ты вообще время для нас находишь со всем этим хозяйством.

– С трудом, – улыбнулся Ли, прижимая к себе жену.

Тем временем за окном разыгралась настоящая буря. Морские валы тяжело перекатывались через скалы, огораживавшие бухту, с шумом и грохотом разбиваясь о прибрежный песок. Порывы ветра словно пытались сорвать со скалы всё, что на ней было, и уничтожить, разбив о землю. Создавалось впечатление, что от их ударов дрожит сама скала. Дождевые капли, смешавшись с брызгами морской воды, заливали окна обители.

Юста зябко поёжилась от наступившей прохлады. Заметив её жест, Ли молча принялся разводить огонь в старом камине. Раздув лучину, он подкинул в топку несколько скрюченных поленьев и, подумав, плеснул на них несколько капель бензина.

Собранные в пустыне дрова, несмотря на свою сухость, разгорались плохо – сказывалась природа пустыни. Из-за отсутствия воды чахлая растительность имела очень плотную структуру. Иногда, чтобы срубить один куст, приходилось затратить огромное количество сил, а топор, который при этом использовался, приходилось точить заново.

Вскоре, благодаря бензину и упорству Ли, огонь в камине разгорелся, и в комнате сразу стало уютно. Живое пламя согрело воздух и прогнало зябкую сырость. Услышав знакомый треск, Кали отошла от окна и, потянувшись, улеглась рядом с камином, довольно щурясь на весело играющее пламя.

Отбросив все проблемы и сложности в сторону, Ли подвинул своё любимое кресло к огню и, усевшись, набил трубку. Юста пристроилась на подлокотнике его кресла. Даже неугомонный Рей перестал донимать всех вопросами и, расположившись на полу рядом с пантерой, сонно уставился на огонь.

* * *

Буря бушевала двое суток, угомонившись только к утру третьего дня. Обрадовавшись выглянувшему из-за туч солнцу, подростки выбрались из своих домов и сразу же отправились проверять долину.

Как ни странно, разгул стихии не причинил особого вреда. Огороды залило, в мастерские нанесло песка, но не было ничего такого, чего нельзя было бы исправить при помощи лопаты или метлы. Даже стоявшие в бухте корабли перенесли шторм без особого урона. Первым делом спустившись в трюм, подростки с радостью увидели, что воды натекло совсем немного. Вооружившись вёдрами, они быстро убрали последствия непогоды и занялись повседневными делами.

Последующие три месяца не были богаты новостями, и Ли это вполне устраивало. Отсутствие новостей из пустыни могло значить только одно: банда из Железного города умудрилась уничтожить не только крошечные поселения мутов, но и другие дикие банды. Законы у «Железных волков» были простые: любой, кто не принадлежит к их банде, чужак и должен быть уничтожен.

Но Ли не считал это поводом для успокоения. В любой момент в пустыне могла появиться другая подобная банда, и тогда всё могло повториться. Эта мысль не давала ему покоя. С регулярностью автомата Ли поднимался на скалу обители и внимательно вглядывался в горизонт. Ждал он нападения и с моря. Уничтожение Красного братства совсем не означало, что море теперь свободно от пиратов.

И опасения Ли оправдались. Один из капитанов, привезя очередной груз железа, сообщил, что в бухте Печали снова появились корабли.

Услышав эту новость, Ли помрачнел и, до хруста сжав зубы, задал только один вопрос:

– Сколько?

– Видели только десять кораблей. Но это не значит, что их не может быть больше, – пожал плечами капитан.

– Это верно, – кивнул в ответ Ли. – Знать бы только, когда и куда они нанесут удар…

– О каком ударе ты говоришь? – растерянно спросил капитан.

– Я говорю о том, что они могут напасть на нашу бухту, – задумчиво пояснил Ли.

– Красное братство уже пыталось это сделать – и где оно теперь? – ответил капитан с насмешкой в голосе.

– Это верно. Но в тот раз нам просто повезло. Нельзя всё время рассчитывать на везение. Да и запасы ракет тоже не бесконечны.

– Так что же тогда делать? – удивился капитан.

– Вот это и есть моя постоянная головная боль, – грустно усмехнулся Ли.

– Не понимаю, – покачал головой моряк.

– А чего тут понимать? До тех пор, пока мы будем только отбиваться от уже свершившихся нападений, мы будем терять людей и товары. Мы должны знать об их планах заранее. Тогда мы всегда будем успевать приготовиться к бою и встретить бандитов там, где они нас не ждут.

– Но как это сделать?

– Не знаю. Но иного выхода я не вижу.

– Если ты этого не знаешь, то кто тогда вообще может это знать? – не отступал капитан.

– Сколько таких бухт, как наша и бухта Печали, ещё есть на побережье? – вместо ответа спросил Ли.

– Бухт много, но таких удобных больше нет, – удивлённо ответил капитан.

– И чем они так удобны?

– Ну, прежде всего здесь есть пресная вода. Есть место, где можно продать товары, где можно починить корабль. Все остальные бухты пусты.

– Значит, если захватить бухту Печали, пиратам придётся искать другое место для своей базы?

– И они не найдут его, – согласно кивнул моряк. – Я же говорю: самая большая проблема – это пресная вода. На побережье есть только два места, где её запас можно пополнить, не устраивая долгие походы в пустыню.

– Что ж, значит, эти места должны стать нашими, – решительно ответил Ли.

– Ты возьмёшь бухту Печали себе? – насторожился капитан.

– А ты против? – удивлённо спросил Ли.

– Наоборот, я буду только рад этому. Тогда мы сможем расширить свою торговлю. Но я хотел бы предложить тебе другое.

– Что именно? – с интересом спросил Ли.

– Построить там не просто стапеля для ремонта надводной части кораблей, а сделать сухой док, чтобы можно было отремонтировать и подводную часть корабля.

– А что такое сухой док? – с интересом спросил Ли.

– Место, где корабль достают из воды для очистки днища и ремонта, – пояснил капитан.

– А разве у вас нет такого места? – удивился Ли.

– Это ещё одна мечта всех морских мутов. Мы всегда боялись строить такие доки из-за пиратов. Они сжигали наши стапеля или дожидались, когда экипаж вытащит корабль, и нападали. На суше мы беспомощны.

– А почему вы раньше не сказали, что вам нужен такой док? Чем эта бухта вас не устраивает?

– Мы не были уверены, что ты сможешь удержать её, – вздохнул капитан, смущённо переминаясь с ноги на ногу. – Многие и сейчас думают, что ты потребуешь дополнительную плату, если узнаешь о таком доке.

– Но это же глупо! – возмутился Ли. – Не будет кораблей, не станет и торговли. И зачем брать плату за стоянку, если экипаж будет делать всё сам? Достаточно получать плату за воду и еду, которую они будут покупать, пока корабль стоит на ремонте. Жадность ещё никому не приносила пользы.

– Именно поэтому я и рассказал тебе про доки. А кроме того, там, в бухте Печали, было приспособление, на котором рабы распиливали брёвна на доски. Пираты привозили брёвна и отдавали их хозяину бухты вместо оплаты за стоянку и воду. А он распиливал их на доски и потом продавал другим для ремонта.

– Что-то я не помню, чтобы в бухте было такое место, – задумчиво отозвался Ли.

– Это место в скалах. Там есть каскад пещер, где хозяин устроил мастерские. Работали там, конечно, рабы. Но когда вы налетели, работы ещё не начались, и все, кто там работал, ушли. Теперь перед пиратами встала проблема: есть материал и инструмент, а работать некому. Сами они ничего толком делать не умеют.

– Ну, теперь у меня есть ещё одна причина, чтобы забрать эту бухту себе, – усмехнулся в ответ Ли.

Задумав эту авантюру, Ли преследовал сразу несколько целей. Теперь, когда у них было два железных корабля, он мог практически без ущерба для дел переселить часть своих подростков в бухту Печали. Это решало и проблему с базой пиратов, и проблему перенаселения долины.

Ребята, которых он когда-то освободил из невольничьих караванов, подросли. Многие уже успели обзавестись собственными семьями, но ещё очень много ребят продолжали жить в группах, так и не решившись создать собственные семьи. Именно таких ребят и решил отселить Ли. Среди них были и юноши, и девушки. А значит, рано или поздно семьи всё равно должны были появиться.

Кроме того, всё чаще девушки из морских мутов решались сойтись с пустынниками, чтобы зажить на берегу своей собственной жизнью. Это обстоятельство и решил использовать Ли. Убедив капитана пройти мимо бухты Печали, чтобы как следует выяснить, сколько именно парусников стоит там, он объявил своим ребятам большой сбор.

Собрав всех проживавших в бухте, Ли рассказал им о своём замысле. Услышав, что мастер задумал прибрать к рукам ещё одну бухту, подростки задумались. Здесь, в долине обители, был их дом. Худо-бедно, но привычный уклад жизни позволял им жить и строить планы на будущее. Но переселение и обустройство на новом месте, связанное с опасностью и новизной, притягивало их, словно магнитом. Это было опасно, а значит, интересно. Кроме того, у каждого переселившегося был шанс проявить себя на новом месте.

Это и сыграло решающую роль. Наиболее решительные и задиристые решились на переезд. Но принять решение было не главным. Теперь группе боевиков предстояло предпринять ещё один рейд, чтобы окончательно вычистить бухту от пиратов. На военном совете было решено использовать ту же тактику, что и в прошлый раз: нападение из пустыни и с моря.

Спустя три дня сорок бойцов на вездеходах и грузовиках выехали в пустыню. Ещё через два дня из бухты Обители вышли два железных корабля и взяли курс на бухту Печали.

Двигаясь средним ходом вдоль побережья, корабли подошли к бухте и, встав на рейд, начали подготовку к атаке. Расстояние было выбрано с таким расчётом, чтобы увидеть бухту можно было только в бинокль. Это обеспечивало кораблям необходимую скрытность. На таком расстоянии человеческий глаз был бессилен.

Взяв большой осколок зеркала, Ли вышел на палубу и, поймав в него лучи заходящего солнца, принялся подавать сигналы в пустыню. Вскоре откуда-то из-за песчаных холмов ему ответили такими же сполохами отражённого света. Ритмичность и частота этих вспышек не оставляли сомнений, что это действительно ответ, а не просто случайный отблеск нагревшегося на солнце кварцевого песка.

Удовлетворённо кивнув головой, Ли аккуратно убрал осколок и, повернувшись к своим ребятам, с мрачной улыбкой спросил:

– Ну, булыжники с железных посудин, готовы устроить этим уродам настоящее веселье?

Подростки ответили ему смехом, в котором явно прозвучали злые нотки.

С удивлением посмотрев на них, Ли ухватил за плечо капитана и, подтянув его поближе, тихо спросил:

– Рассказывай: что тут происходит?

– Ничего особенного, мастер. Просто ребята разозлились.

– С чего это вдруг? – не понял Ли.

– С того, – пожал плечами парень. – Мы всю жизнь стараемся, бьёмся, работаем, как скоты, а эти подонки просто приходят и отнимают. Надоело. У ребят, которые решили поселиться в этой бухте, уже появилось несколько идей, как сделать вход в бухту сложным для непрошеных гостей. Они даже название ей придумали – бухта Надежды.

– Здорово! – искренне восхитился Ли. – О названии я как-то и не подумал.

– Вы главное придумали, а это уже мелочи, – махнул рукой паренёк. – Я и сам решил сюда перебраться, раз вы готовы здесь один корабль оставить.

– Окончательно решил стать моряком? – с улыбкой спросил Ли.

– Я был в команде механиков, но их хватает, а с кораблём управляться у меня вроде получается, – смущённо ответил тот.

– А чего это ты вдруг замялся? Я же не ругаю тебя, а спрашиваю. Нравится, так работай. Ты свободный человек, а не раб. Главное, чтобы твой корабль всегда был исправен и на ходу.

– Не сомневайтесь, мастер. Я себе таких ребят подобрал, что всегда будет, – радостно улыбнувшись, горячо пообещал парень.

– Верю. Но помни: то, что ты капитан, значит не только командовать, а ещё и отвечать за всех и каждого, – с улыбкой ответил Ли.

– Я запомню, мастер.

Кивнув в ответ, Ли отпустил парня и принялся наблюдать, как команды готовят корабль к атаке. Он специально не вмешивался в подготовку, чтобы дать ребятам возможность самим почувствовать ответственность за своё дело.

И Ли не прогадал. Ребята работали чётко и слажено. Уже к заходу солнца оба корабля были полностью готовы к бою. Теперь оставалось только ждать. Нападение было назначено на вторую половину ночи, точнее, на предрассветное время.

Дождавшись, когда нарождающаяся луна пройдёт большую часть своего пути по небосводу, Ли приказал запускать двигатели. Дружно взревев моторами, оба корабля снялись со стоянки и, легко разогнавшись, стремительно понеслись к бухте.

Одиннадцать пиратских экипажей долго и нудно спорили, решая, как быть и что делать с разгромленной базой. Обломки разбитых судов Красного братства и брошенные на пляже тела пиратов повергли их в уныние. Тот, кто решился сжечь базу пиратов, мог вернуться и завершить начатое. Поэтому с каждого корабля было выделено по десять человек из абордажной команды для охраны и патрулирования долины.

Пираты не знали, откуда именно было совершено нападение, поэтому было решено разделить команду охраны на две части: для охраны входа со стороны пустыни и для охраны бухты. Всё, что требовалось от караульных, – это вовремя поднять тревогу.

Но собранные из разных экипажей пираты, не имея толкового командира и не скованные крепкой дисциплиной, просто расползлись по обгорелым развалинам долины, мародёрствуя и ссорясь из-за любого пустяка. В итоге и въезд в долину, и вход в бухту остались без наблюдения. Ли и его команда не знали об этом, но пиратское разгильдяйство сыграло им на руку.

По команде Ли юные капитаны кораблей заглушили моторы, и бойцы навели визоры ракет на стоящие в бухте корабли. Ещё одна молчаливая отмашка – и ракеты, издав яростное шипение, сорвались со своих креплений. В ту же минуту двигатели взревели, одним рывком вынеся корабли прямо на середину акватории бухты. Теперь в ход пошли гранатомёты: Ли решил экономить новое оружие, слишком уж свежа была память о пушке, привезённой бандой из Железного города.

Бухта ярко осветилась вспышками взрывов. В ответ из пустыни раздались выстрелы и грохот пулемётных очередей.

Убедившись, что все находившиеся в бухте пиратские корабли взорваны, Ли приказал пристать к берегу. Едва корабли стукнулись бортами о деревянный причал, как с них горохом посыпались бойцы. Вооружённые автоматическими винтовками и пулемётами подростки стремительно разбежались по руинам уничтоженной пиратской базы.

Уже через минуту сразу в нескольких местах вспыхнули яростные скоротечные перестрелки. Пиратам не повезло: ничего не зная о тактике ведения боя на суше, они просто бросались на подростков с пистолетами и саблями в руках, надеясь ввязаться в рукопашную схватку. Но бой на палубе корабля и бой на суше – разные вещи. Там, где пираты старались не применять огнестрельное оружие из-за опасения попасть в своих, подростки смело выпускали короткие очереди, ловко прикрывая своих и уничтожая противника.

Спрыгнув с палубы корабля одним из первых, Ли широким шагом шёл прямо к полосе скальной стены, сжимая в руке автоматический пистолет – один из тех двух, что когда-то нашёл в тайнике своего учителя. Весь его путь до скалы был отмечен трупами выскочивших из руин пиратов. Ли шёл по долине, словно ангел смерти, уничтожая всех на своём пути. Любой, рискнувший вылезти ему навстречу с оружием, тут же получал пулю или падал со свёрнутой шеей.

Следом за Ли, то и дело забегая в развалины и проверяя их на наличие выживших пиратов, шли пятеро ребят из команды головорезов – так Ли назвал особую группу подростков, которых обучал особым приёмам боя без оружия.

Отобрав десяток ребят покрепче, Ли натаскивал их только в искусстве убийства. Со временем они должны были стать элитой охраны долины, своего рода гвардейцами, способными решать самые сложные боевые задачи. К созданию такой группы его подтолкнула одна книга по истории оружия. Он обучал ребят пользоваться любым оружием – от ножа до ракет. Но это было не главное. Эти ребята сами по себе были оружием. Каждый из них прошёл лабиринт механических бойцов и мог голыми руками уничтожить любого, даже вооружённого противника.

Приняв решение о разделе групп, Ли разделил и группу гвардейцев, и теперь ребята вычищали свой будущий дом. От въезда в долину навстречу его группе шли подростки, которых Ли отправил перекрыть выход в пустыню: полсотни бойцов, развернувшись широким веером, гнали пиратов навстречу бойцам с кораблей.

С первыми лучами солнца всё было кончено. Подростки продолжали прочёсывать долину, выискивая оставшихся в живых пиратов. Одновременно с этим один из кораблей проверял акваторию бухты. По приказу Ли подростки уничтожали всех пиратов.

Убедившись, что бой окончен, Ли отправился осматривать мастерские. В прошлый раз он и его ребята не обратили на них внимания, поскольку преследовали другие цели. Но теперь они пришли сюда именно за этим.

В первых двух пещерах, приспособленных бандитами под мастерские по ремонту машин и мотоциклов, никого не было. Но в третьей Ли и его гвардейцы неожиданно наткнулись на два десятка человек. Мужчины и женщины, судя по всему бывшие рабы, пытались спрятаться за штабелями уже готовых досок, а за кучей брёвен прятались дети.

Не желая пугать и без того перепуганных людей, Ли убрал пистолет и, показывая людям пустые ладони, негромко сказал:

– Не бойтесь. Вас никто не обидит. Мы тоже муты.

– Ты хозяин долины? – тихо спросил один из мужчин.

– Похоже, мою рожу в этой пустыне знают все, – криво усмехнулся Ли.

– Только один мут в этой пустыне может убить столько чистых и ничего не бояться. Так ты хранитель долины? – ответил мужчина.

– Да. Я хранитель долины. Но теперь и эта долина станет нашей. И отныне она будет называться не бухтой Печали, а бухтой Надежды.

– И ты поселишься здесь? – с надеждой спросила одна из женщин.

– Нет, здесь будут жить мои ребята, а я буду приезжать сюда время от времени и проверять, как идут дела.

– И ты позволишь нам жить здесь? – продолжала допытываться женщина.

– Это не мне решать. Это будут решать те, кто будут здесь жить.

– Но ведь мы можем работать. Мы знаем, как работают эти станки. Мы умеем хорошо работать, – зачастила женщина.

Ли, поморщившись, жестом остановил её.

– Я не держу рабов. В моей долине живут только свободные люди. Лучше расскажите: как вы здесь оказались? И как случилось, что вас не нашли?

– После того как Красное братство и хозяин бухты погибли, а вы освободили нас, мы решили уйти в пустыню и попробовать начать всё сначала. Но мест, где есть вода и никто не живёт, мало. Мы поскитались и решили вернуться сюда. Здесь есть станки и брёвна, а доски всем нужны, – коротко ответил мужчина.

– А почему вы не ушли, когда появились пираты? – настороженно спросил Ли.

– Мы не успели. Однажды утром мы проснулись, а в бухте уже хозяйничают пираты. Нам оставалось только спрятаться и ждать, когда они уйдут. На наше счастье, им не требовался ремонт, потому нас и не нашли. Кое-какая еда у нас была, а воду мы добывали ночью. Но если бы вы не пришли, нам пришлось бы плохо: еда почти закончилась, а пираты всё не уходили.

– Теперь всё кончилось. Вас накормят. И можете смело выходить отсюда, вас никто не тронет, – ответил Ли, делая знак одному из своих парней.

Коротко кивнув, боец выскочил на улицу и рысью понёсся к кораблям.

Вскоре у мастерских послышались шаги и гул голосов. У пещеры начали собираться все участники экспедиции.

Выйдя на улицу, Ли первым делом потребовал отчёта о потерях и, услышав ответ, расплылся в довольной улыбке. Ни в одной из групп не было не только убитых, а даже раненых. Никому из ребят даже ногу не оттоптали. Стремительный налёт закончился моментальным и безоговорочным уничтожением всех пиратов.

Убедившись, что подростки провели окончательную зачистку развалин, Ли велел начинать разбор завалов и готовить место для строительства домов. Отдав ещё несколько распоряжений, он решил возвращаться обратно: его беспокоило, что основная масса бойцов находилась вне долины.

Отдав команду готовиться к отходу, Ли поднялся на борт одного из кораблей и, встав у рубки, внимательно наблюдал, как ребята, быстро прощаясь с остающимися, поднимаются на палубу.

Вскоре все те, кому предстояло вернуться в долину, были на корабле. Все грузовики и вездеходы, на которых прибыла группа поддержки, было решено оставить в бухте Надежды. По команде Ли юный капитан запустил двигатель, и корабль вышел в море.

К тому времени подростки, решившие обживать новое место, уже приступили к ремонту ворот на въезде в долину. Со стороны моря бухта охранялась экипажем оставшегося корабля. На помощь подросткам поспешили и спасённые ими бывшие рабы.

Выведя корабль в море, паренёк у штурвала направил корабль к бухте Обители. Обернувшись, Ли смотрел на медленно удалявшийся берег, где осталось больше полутора сотен его ребят – тех, кого он подобрал в пустыне и вырастил, вкладывая в каждого частичку себя. Что-то дрогнуло у него в груди, и горло неожиданно перехватил странный спазм.

Встряхнувшись, Ли удивлённо покрутил головой. Такого он от себя не ожидал.

– Я же сюда приезжать буду, – пробормотал он себе под нос.

Стоявшие неподалёку подростки, не расслышав его слов, удивлённо переглянулись, но, убедившись, что никаких команд не последовало, занялись своими делами. Тяжело вздохнув, Ли решил заняться более насущными проблемами.

Капитан прибавил газу, и ярко-жёлтый корабль помчался вдоль побережья. Спустя четыре дня они вернулись в бухту Обители.

Поднявшись к себе, Ли проведал семью и, убедившись, что дома всё в порядке, в очередной раз отправился объезжать долину. Удостоверившись, что и здесь всё идёт своим чередом, он вернулся в обитель и хотел было снова засесть в библиотеке, но Юста и Рей решительно этому воспротивились. Выловив его в коридоре обители, они настойчиво потребовали, чтобы он немедленно уделил им внимание.

Задумчиво почесав в затылке, Ли развёл руками и растерянно спросил:

– И чего вы от меня ждёте?

– Давай выйдем в море, – неожиданно предложила Юста.

Пожав плечами, Ли подхватил сына на руки и, усадив на плечо, направился на пляж. Ухватив мужа за локоть, Юста поспешила следом.

Легко поднявшись на палубу, Ли поздоровался с вахтенным – так Юста называла дежурных на корабле – и попросил его позвать капитана.

Вскоре юноша, назначенный на эту должность, уверенно вывел корабль из бухты и, повернувшись, вопросительно посмотрел на стоящего рядом Ли.

– Давай по большому кругу. Не стоит далеко уходить от бухты, – скомандовал ему Ли, глядя как Юста и Рей с упоением вдыхают свежий морской воздух.

Заметив, что корабль движется по пологой дуге, Юста повернулась к мужу и умоляюще посмотрела на него. Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга.

Чуть усмехнувшись, Ли кивнул и, повернувшись к капитану, попросил:

– Сделай круг побольше. Пусть повеселятся.

Понимающе кивнув, парень осторожно вывернул штурвал, и корабль устремился в открытое море. Глядя на свою семью, Ли неожиданно понял, что ему доставляет удовольствие вот так стоять и смотреть на них.

Прогулка длилась уже три часа, когда один из вахтенных неожиданно подал сигнал, что заметил в море корабль. Оглянувшись, Ли увидел вдалеке быстро приближающийся парус. Достав бинокль, он попытался определить, что это за корабль, но ничего, кроме корпуса и парусов, не разглядел.

– Что будем делать, мастер? – спросил стоявший у штурвала парень.

– Иди как идёшь. Если захочет догнать, догонит. А если он идёт в нашу бухту, то его там встретят и без нас, – пожал плечами Ли.

– А если это пират?

– Значит, придётся набить ему морду, – усмехнулся Ли.

Усмехнувшись в ответ, парень одобрительно кивнул и, хитро улыбнувшись, сбавил ход. Улыбнувшись ему в ответ, Ли проверил пистолет и, подозвав одного из пробегавших мимо матросов, приказал незаметно приготовиться к бою. В ответ паренёк молча ткнул пальцем в ящик у рубки, намертво прикрученный к полу.

Повернувшись к борту, Ли снова поднял бинокль и принялся внимательно изучать медленно приближающийся корабль. Через полчаса он окончательно убедился, что парусник пытается их догнать. Ещё через два часа корабль приблизился настолько, что Ли и его команда смогли определить, кто именно их преследует.

Подошедший на расстояние броска из метателя пиратский корабль попытался зайти им в борт, на что стоящий у штурвала паренёк ответил ловким манёвром. Развернув корабль, он направил его прямо в борт паруснику. Растерявшиеся от такой наглости пираты вынуждены были резко свернуть, избегая столкновения. В итоге, потеряв ветер, пиратский корабль беспомощно закачался на волнах, хлопая парусами. Зло рассмеявшись, юный капитан выровнял курс и, бросив штурвал, пинком ноги откинул крышку ящика.

Заметившая пиратские манёвры Юста подхватила сына на руки и уставилась на Ли огромными от испуга глазами. Выскочившие на палубу парни из экипажа окружили её сплошным кольцом, ощетинившимся стволами автоматических винтовок.

Тем временем капитан выхватил из ящика тубус гранатомёта и, ловко раздвинув его, одним плавным движением вскинул на плечо, одновременно нажимая на спуск. Дымный шлейф за два удара сердца соединил оба корабля, и над морем раздался грохот.

– Как же вы, подонки, мне надоели! – прорычал паренёк, отбрасывая пустой тубус и делая знак парням у борта, выставившим пулемёты.

Длинные очереди смели метавшихся по горящему кораблю пиратов. Подростки не ведали жалости. Ещё несколько минут – и от пиратского корабля остались только догорающие на поверхности моря обломки.

Подождав ещё несколько минут, Ли приказал возвращаться. Настроение было испорчено.

Перейдя на нос, где испуганная Юста продолжала прижимать к груди сына, он поцеловал жену и, забрав у неё мальчика, поставил его на палубу. Воспользовавшись временной свободой, сорванец тут же умчался в рубку в надежде выпросить у капитана право подержать штурвал.

Обняв жену, Ли успокаивающе погладил её по плечу и, нагнувшись к самому уху, тихо спросил:

– Испугалась?

– Угу, – кивнула в ответ Юста.

– Ничего. Всё уже закончилось. Теперь это наше море.

– Я знаю. Иногда у меня складывается такое впечатление, что морские боги специально создали тебя.

– Зачем? – с улыбкой спросил Ли.

– Чтобы ты исполнял мечты мутов, – ответила она, глядя ему в глаза.

– Ну ты и сказанула! – покрутил головой Ли.

– Нет, правда. Пустынные муты мечтали жить своей жизнью, и ты дал им такую возможность. Дети мечтали о свободе, и ты освободил их. Морские муты мечтали избавиться от пиратов, и ты сделал это. И более того, ты даже умудрился исполнить мечту Джесси.

– В смысле? – не понял Ли.

– Должна тебе сказать, что скоро ты станешь папой ещё дважды, – улыбнулась Юста.

– Почему дважды? – окончательно растерялся Ли.

– У Рея будут братья или сёстры. Я и Джесси – мы обе ждём детей.

– Хочешь сказать, что вы… – растерянно спросил Ли, указывая пальцем на живот жены.

– Ага, – рассмеялась Юста.

– И когда вы только успели? – развёл он руками.

– Это тебя нужно спросить, – рассмеялась в ответ Юста и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его.

– Значит, недаром мы вычистили морские дороги, – усмехнулся в ответ Ли, целуя жену.

Content

Ерофей Трофимов
Рыцарь дорог

Рыцарь дорог

Войны морей