Ю. Шляпникова

(Серебряная Лиса 13)

Сказка о потерянном прошлом

Мифологические существа в этой истории могут быть не похожи на тех, с которыми вы сталкивались в русских или татарских сказках. Это авторское видение, и оно может отличаться от общепринятого, потому что меняется в угоду сюжету.

Глава 1{1}

Ада проснулась утром с единственной мыслью — снова пора на учебу. Лето кончилось, начинается второй курс, а значит и новые проблемы.

Потянувшись, она зажмурила глаза в надежде, что ей приснилась дата на телефоне, но ничего не изменилось. Экран кнопочной Нокии бодро рапортовал о наступлении второго сентября 2013 года[1].

Летом родители поменяли их двухкомнатную квартиру в Азино[2] на трешку в районе Северного вокзала, так что теперь им с братом не надо было делить одну комнату. Ада потянулась и нехотя села в кровати, отпихивая одеяло. Тишина в комнате была лучшим, что только могло быть в первом учебном дне сентября.

Мама и отец уже ушли на работу, Лев наверняка отсыпался после бурной ночи — перед последним курсом они с друзьями устроили пирушку, так что вернулся он в районе трех ночи. Вряд ли он пойдет сегодня на пары, так что Ада прошмыгнула мимо его комнаты в ванную и приступила к утренним процедурам, напевая застрявшую в голове строчку из песни Земфиры. Так часто бывало по утрам — в голове застревала определенная строка из песни, которую она могла слышать раз в жизни, но пока она не находила её и не прослушивала от и до, та не отпускала.

Если уж сегодня начало нового учебного года, то стоит придать себе настроения хотя бы одеждой. Ада зарылась в шкафу и вытащила оттуда любимые джинсы-скинни, длинную полосатую майку и болеро в тон с шелковыми лентами вместо пуговиц. Ада зажмурилась, ловя лучики ещё летнего, ласкового солнца на коже — в этой квартире окна выходили на восточную сторону, как всегда мечтала мама.

Ада долго привыкала к новому району, к новой квартире и магазинам дальше от дома, чем в привычном с детства районе. Зато тут были плюсы — теперь она ездила на учебу без пересадок, на метро с недавно открывшейся новой станции, а потом поднималась по Университетской к главному зданию и прямо к Двойке[3], где находился её факультет социологии. На так желанное религиоведение она не прошла по баллам, так что пришлось брать то, что давали.

Группа — одна из двух на потоке — попалась недружная, сплошь из девочек, которые тут же объединились в небольшие компании, в которые неохотно принимали новеньких. Аде не повезло — она попала с аппендицитом в больницу аккурат перед первым сентября, так что пропустила долгие две недели. А потом было уже поздно пытаться прибиться к кому-то, так что Ада смирилась с вынужденным одиночеством и убедила себя, что ходит в универ ради знаний, а не для болтовни о парнях в перерывах.

Со второй группой у них бывали общие лекции, но и с ними она особо не общалась — только когда делали общие задания. Той группе повезло побольше — у них было целых три парня, из которых регулярно на пары ходил только один. Всё же какое-то разнообразие.

Ада причесала пышную копну русых волос в высокий хвост, подкрасила ресницы и, захватив сумку, перед уходом проверила ещё раз расписание на компьютере — вчера староста под вечер его наконец прислала. Французский, основы социологии и физкультура. Хуже не придумаешь.

Не забыв выключить компьютер и выдернуть из розетки все вилки в комнате, она подхватила сумку и отправилась к выходу из квартиры.

Улица встретила Аду теплым ветром и запахом астр с клумбы перед подъездом. Двор был большой, на соседнем доме красовалось граффити с Гагариным и надписью «Год космонавтики 2011». Ада привычно отсалютовала ему и нырнула в подворотню, торопясь на метро. Хоть она и выходила заранее, за такими моментами разглядывания города часто теряла чувство времени.

Поезд метро пришел почти сразу, и вскоре Ада уже выходила на «Площади Тукая», торопясь быстрее покинуть перрон — ей тут не нравилось с самого начала, как открыли станцию. Обгоняя на лестнице слишком медленных людей, Ада внимала словам Земфиры в наушниках, которая пела о том, как искала кого-то годами долгими.

«Может, сегодня?» — привычно загадала Ада до замирания сердца и оглянулась по сторонам. Но нет, среди торопящихся на работу или учебу людей не было никого смутно знакомого, каким, она верила, будет тот самый.

В переходе торговали цветами и сигаретами, в любимом Адином цветочном раскладывали новые букеты — сегодня самый любимый после 8 марта день у флористов. Заскользив на плитке у лестницы, Ада вцепилась в перилла и помчалась наверх, снова стремясь обогнать других пешеходов.

Её оглушил даже через песню шум Баумана. Уличный музыкант что-то бренчал на гитаре, и это накладывалось на музыку в наушниках, так что Ада поторопилась к углу, за которым начинался подъем в Университетскую гору и где становилось тише.

Ада любила этот перекресток — карабкающаяся в гору Университетская, белое главное здание университета наверху, а с другой стороны — кипящая жизнью в любое время дня Баумана, здание доходного дома в стиле модерн через переход и громада колокольни Богоявленского собора. Место, где современность пересекалась с прошлым — так много мыслей, так много чувств. И так мало времени до начала пары.

Ада посмотрела на экран телефона и ускорилась, зная, как не любит их француженка опаздывающих. Опять придется отвечать на её неудобные вопросы, а в случае опоздания — и рассказывать о том, почему это произошло.

Пробежав в гору под зацикленную песню Земфиры в наушниках, Ада на самом верху подъема остановилась около здания Уникса и постаралась восстановить дыхание. Оставалось ещё пятнадцать минут до начала пар, так что она успевает.

Вечно работающий только один из всех лифтов, Ленин на стене в холле, толпы студентов, бредущие или торопящиеся по своим учебным делам — первый учебный день во всей красе. Найдя нужную аудиторию, Ада влетела и застыла на месте, оглядываясь. Энже Вагизовны ещё не было, значит, она успела. Выдохнув всё скопившееся напряжение, Ада кинула сумку на ближайшую свободную парту и стащила наушники. Едва она достала тетрадь, пухлый учебник и ручку, как в аудиторию вплыла маленькая, крепко сбитая преподавательница.

— Bonjour, classe![4]

— Bonjour, madame![5]— дружно ответили они и встали, приветствуя её.

Следом за Энже Вагизовной в кабинет вошёл парень в красно-черной полосатой толстовке и неряшливых брюках. В черных отросших волосах горела алым прядь, через плечо свешивался будто изваленный в пыли рюкзак, а костяшки придерживавшей его руки были свежесбитыми.

Это был один из вечно отсутствовавших немногочисленных парней параллельной группы. Дима, вроде бы — Ада видела его пару раз на общих парах, но никогда так близко.

Сверкая темными глазами, он улыбался и обводил глазами аудиторию.

— А, студент, которого выгнали из немецкой группы, — воскликнула Энже Вагизовна и указала ему на свободное место рядом с Адой. — Садитесь, начнем занятие. Не задерживайте класс.

Недолго думая, парень проскочил между партами и сел рядом с Адой. От него пахло сигаретами и шалфеем.

— Привет! — шепнул он, раскрывая рюкзак, чтобы достать толстую тетрадь. — У тебя найдется запасная ручка?

Ада скосила на него глаза, но покопалась в сумке и передала ему ручку.

— Я Дима, а ты?

— А я Ада, и ты мешаешь мне слушать Энже Вагизовну, — отбрила Ада.

— Ада как Аделаида или Влада?

— Аделина.

— Так у нас уже есть одна Аделина, разве нет? Которая пишет стихи.

Ада закатила глаза и сказала:

— Это я и есть. Вторая Аделина — вон та брюнетка.

— Как же ваша преподша вас отличает?

— Adèle, comment vas-tu?[6] — раздался традиционный вопрос Энже Вагизовны.

— Bien et vous?[7]— Ада быстро ответила и, получив кивок от преподавательницы, отвела от неё глаза.

— Адель, значит? Будущего нет, но прошлое вполне для меня[8]? — с улыбкой сказал Дима.

— Ты о чем?

— Да ладно, разве не слышала? Ну Князь поет! — Ада пожала плечами, и он добавил: — Потом покажу тебе.

Прошло всего пять минут, а он уже вел себя так, будто они старые друзья.

— Ты мне мешаешь слушать Энже Вагизовну.

— Не будь занудой! — всплеснул руками Дима и тут же получил осуждающий взгляд Ады и вопрос от преподавательницы. На который, конечно, не смог ответить.

— Как вообще тебя могли перевести в продолжающий класс? — не удержалась от любопытства Ада.

Дима пожал плечами, и тут она заметила, что в рукаве у него прореха, через которую проглядывает какая-то татуировка. Как будто кто-то пытался оторвать рукав, но не смог дело довести до конца.

— Немка просто сказала в конце того года, что больше со мной не хочет иметь дела.

— Что ты такого сделал?

— Рассказывал каждый раз на её вопрос, что было интересного за неделю, как ловил оборотня или пропал на несколько часов в мире фейри, а тут прошли дни. Фантазия у меня богатая, а преподам это не очень нравится.

Ада окончательно отвлекалась от французского, тем более что им задали письменное задание.

— И что стало последней каплей?

— Я сказал, что видел её на прошлом пятничном шабаше, и она выставила меня из кабинета.

Ада хихикнула и покосилась на Энже Вагизовну. Та оживленно болтала с девочкой из их группы, которая приходилась ей какой-то дальней родственницей.

— Что с твоими руками?

— Я из Авика[9], а там бывают не самые приятные встречи.

— Дать пластырь?

Дима покачал головой.

— Не привыкать. Пройдет через пару дней. Если только с новыми гопниками не встречусь.

Ему в такой боевой раскраске, наверно, нередко приходилось с ними сталкиваться. А в Авиастроительном районе не очень любили тех, кто отличался — особенно парней, красящих волосы.

Отчего-то к Аде вернулось то ощущение встречи из метро. Болтать о чепухе с Димой оказалось интереснее, чем первая пара в учебном году.

— А ты из какого района?

— Раньше жила в Азино, теперь переехали в Московский, на Декабристов.

— О, так нам по дороге, значит!

— Только если ты ездишь на метро.

— Нет, я на автобусе. Но проезжаю твои места. Правда, я обычно опаздываю из-за автобуса.

— А я ненавижу опаздывать.

Они переглянулись и захихикали, привлекая внимание Энже Вагизовны. Та сразу же начала задавать Аде вопросы по заданию, но она ещё не совсем забыла за лето премудрости французского языка и смогла выкрутиться.

Прозвенел звонок, и студенты тут же засобирались. До следующей аудитории ещё нужно было успеть добраться, а пяти минут могло и не хватить, если предстояло идти пешком, без лифтов.

— У тебя какая дальше пара? — поинтересовался Дима, запихнув в рюкзак так и не открытую тетрадь и поморщившись от боли в костяшках.

— Основы социологии, а у тебя?

Дима просиял.

— О, значит, ещё одна общая пара!

Забавно, но утреннее раздражение покинуло Аду, и она улыбнулась в ответ. Глаза у Димы были болотно-зеленые, а когда он улыбался, то смешно морщил нос.

— Тогда пошли быстрее! — скомандовала она и подхватила сумку.

Стуча каблуками гриндеров, Дима последовал за ней к выходу.

— Матвеева! — окликнула её Энже Вагизовна. Ада обернулась. — В следующий раз вместе не садитесь!

— Ну что началось-то! — воскликнул Дима и, схватив Аду за руку, потянул прочь из класса. — Что, ещё и отсюда выгонят?

Ада не удержалась и засмеялась.

— Если будешь так себя вести, то и полугода не продержишься. Она суровая дамочка.

Пока они торопились к большой аудитории на весь поток, Дима так и не отпустил её руки. А бегал он быстро, так что Ада, стараясь не отставать, сама покрепче в него вцепилась.

В аудитории остались места только в середине — Дима с Адой на прицепе направился прямо туда. Плюхнувшись на сидения, оба синхронно выдохнули и снова захихикали.

Аде определенно начинал нравиться второй курс.

Старосты что-то вещали с трибуны, но в аудитории стоял такой шум, что не было слышно ничего ближе расстояния ладони.

— А это твой натуральный цвет? — спросил Дима прямо на ухо.

Ада кивнула и спросила, тоже наклонившись к нему:

— А у тебя?

Они тут же глупо захихикали.

В аудиторию вошла невысокая темноволосая девушка. Копна волос была словно ни разу не чесанная, а одета она была почти как хиппи — длинные джинсы клеш и широкая клетчатая рубашка. Через плечо была перекинута сумка-мешок с бахромой.

— Смотри, в полку прибыло, — кивнул на неё Дима, разматывая наушники от плеера.

— Новенькая?

— Похоже. Я у нас не видел её.

— Так тебя и не бывает же постоянно, — поддела Ада и сама удивилась, как быстро они перешли к таким дружеским подколкам. Как будто сто лет друг друга знали.

Болотная зелень на пару секунд подернулась тоскливой пленкой, а потом Дима протянул:

— Ну Адель, ну чего начинаешь!

— Меня зовут Ада.

— А я все равно буду звать тебя Адель. Тебе так больше идет, — и протянул ей наушник.

За пару они прослушали целый альбом, но Аде песни с непривычки показались слишком похожими. Песня-тезка при этом понравилась так, что она даже записала себе в тетрадь на полях название группы. Под этой записью тут же появился рисунок ромашки от Димы, который только и ждал, чтобы оставить свой след в новенькой тетради.

— А знаешь что? — спросил он, когда пара уже почти закончилась. — Тебе не кажется, что эта новенькая кого-то напоминает?

— Побитую псину? — предложила Ада.

— Адель, да ты просто мои мысли читаешь! — воскликнул Дима, не задумываясь, что на него может обратить внимание преподаватель. К счастью, тому было всё равно на время от времени галдящих студентов. Начало учебы всё-таки.

— И что теперь?

— Предлагаю проследить за ней. Вдруг она и правда не человек, а, например, оборотень?

— Тебе явно нужно меньше читать всяких сказок. И слушать тоже.

Дима закатил глаза.

— А ты слишком скучно живешь. Пошли прогуляем физру и вместо этого пойдем гулять?

Ада почувствовала себя как на карусели — ещё секунда, и тебя укачает.

— Давай, — почему-то согласилась она, и Дима просиял в ответ.

— Тогда пойдем в книжный, уверен, ты ещё не знакома с его величеством Профессором[10].

— У меня есть старший брат, ты правда думаешь, я не читала «Властелина Колец»?

— Эльфы или гномы?

— Арагорн!

Дима фыркнул и хлопнул рукой по парте.

— А ты умеешь удивлять, Адель!

Тут прозвенел звонок, и они уже неспешно стали собираться. Куда торопиться, если их не ждет скучная пара бега по спортзалу в Униксе?

Новенькая тоже никуда не торопилась и вышла из аудитории прямо перед ними. Аде в глаза бросились её очень густые волосы и заросший загривок, а в нос — резковатый запах. Как будто она не могла подобрать нужный дезодорант, но было в этом запахе что-то ещё.

— Она пахнет, как собачий поводок, — шепнул Дима, и новенькая резко обернулась.

Дима и Ада дружно сделали шаг назад, сцепившись сумкой и рюкзаком. Пока они разбирались, где чьи ремешки, новенькой уже и след простыл.

— Она нас слышала, — констатировала Ада.

Дима кивнул.

— И хорошо, можем проследить за ней и выяснить, на самом деле она оборотень или просто не моется.

— Мы же в книжный собирались?

— В другой раз. Пошли её догонять!

И, снова схватив Аду за руку, Дима помчался к выходу.

Глава 2{2}

Новенькая — кажется, её представили как Сашу — тоже решила прогулять пару. По крайней мере, направилась она в противоположную сторону, к Кремлю.

— А зачем мы её вообще преследуем? — помахивая сумкой, спросила Ада.

Они старались держаться от новенькой на расстоянии, чтобы не привлекать внимания, но и не слишком отставать, чтобы не потерять из виду.

— Как зачем? В тебе что, не живет дух приключений?

— Сейчас во мне жив только дух голода, — заурчавший желудок подтвердил слова Ады.

Дима покопался в рюкзаке прямо на ходу и гордо достал оттуда промасленный сверток. Протянув его Аде, он сказал:

— От сердца отрываю.

— Это что такое? — с подозрением спросила она.

— Это — святое!

В свертке оказался бутерброд с ветчиной, уже немного поплывший. Правда, невкусным от этого он не стал. Ада съела его в один присест и, выбросив обертку в ближайшую урну, показала Диме оба больших пальца вверх.

— Скажи же, вкусно? Это мама делает, — с той же гордостью сказал Дима и протянул початую бутылку воды, чтобы она запила свой нехитрый обед. — Только мне оставь немного, всё не допивай.

Его обед, похоже, состоял из сигареты. Курил он какие-то несильно воняющие, в желтой упаковке. Ада присмотрелась и разглядела нарисованного на ней верблюда[11].

— Только на меня не дыми, мама учует и решит, что я начала курить.

Они всё так же следили за Сашей, которая, судя по решительности шага, куда-то целенаправленно шла. После Александровского пассажа, который вялотекуще реставрировали уже пару лет, Саша свернула к Черному озеру. Стараясь не отставать, они не сговариваясь прибавили шаг.

— Будешь со мной общаться — точно начнешь.

— Это угроза?

Дима только рассмеялся, снова морща нос. Видимо, так у него выглядела искренняя радость.

— Почему ты так редко ходишь на пары? — решилась спросить Ада. — За прошлый год я тебя на потоковых лекциях всего пару раз видела.

Дима пожал плечами.

— То болел, то просто не до того было.

— Оборотней ловил?

— Нет, Зиланта.

— Кого?

— Ты что, не знаешь легенду про Зиланта?

Ада, будучи коренной жительницей Казани в пятом поколении, конечно, знала про дракона, который когда-то обитал на другом берегу Казанки, там, где сейчас сияют золотом купола женского монастыря. И про то, что его оттуда изгнали после захвата Казани, тоже читала.

— Знаю, конечно, просто не понимаю, как можно ловить легендарное существо.

— Он живет на Кремлевской.

— В метро? — Ада даже притормозила. Дима кивнул, и самое удивительное — он верил в то, что говорил. — И что он там делает?

— Ну должен же он где-то обитать. А метро — не самый плохой и не самый заезженный вариант.

Ада вспомнила роспись на потолке станции и подняла бровь.

— И давно?

— Помнишь, эту станцию долго не могли открыть? То одно подтопит, то другое. Так вот, пока Зиланту не предложили там поселиться, ничего сделать не могли.

— А ты-то откуда это знаешь?

Чем дальше Ада слушала Диму, тем всё больше уверялась в том, что он не от мира сего. Блаженный сказочник или что ещё похуже.

— Я спросил его, когда он предложил мне стать хранителем историй. Пришлось отказаться, иначе мне отсюда никогда не уехать, а у меня есть планы после универа.

Ада помотала головой, пытаясь уложить его слова в голове. Краем уха отметила, что даже у него, такого раздолбая, есть планы на будущее, а она всё никак не может решить, что будет делать хотя бы сегодня вечером.

— И куда ты планируешь отправиться?

— Питер, — как отрезал он и махнул растрепанной головой, будто указывая направление. Получилось прямо в сторону железнодорожного вокзала.

— Везет тебе.

Дима только усмехнулся, и ей показалось что-то ещё за этим, но Ада не успела продолжить тему — он схватил её за руку и сорвался с места.

— Мы сейчас её потеряем! — на ходу объяснил он и продолжил тащить Аду за собой, хотя она вполне могла бы и сама бежать, не отставая.

Спуск к парку они преодолели за десяток секунд — бежать с горки оказалось легче легкого. Дорогу им преградил высоченный черный джип, затормозивший прямо перед носом Ады.

— Куда прете! — заорал из машины бритоголовый мужчина и прибавил газу, наверстывая упущенное на остановку время.

— Где она? — заозиралась Ада, пытаясь найти глазами Сашу.

— К озеру идет.

Перебежав остаток дороги, они так же в темпе спустились по белой лестнице с шербатыми ступенями прямо к аллее, ведущей к озеру.

Деревья уже начинали активно желтеть, а некоторые из особо торопливых даже ронять листья. С озера тянуло мутью и сыростью.

Идущая на десяток шагов впереди Саша, позвякивая ремнем сумки, направлялась к небольшой группе ребят, облепивших скамейку. Они выглядели так же, как и она — буйные гривы хиппи, джинсы клеш и рубашки разной степени клетчатости и балахонистости.

— Может, она правда просто хиппи?

— Ты когда видела последнего хиппи? — спокойно спросил Дима. — Ещё бы эмо вспомнила.

Ада пожала плечами. Дима и сам казался по прикиду чем-то средним между эмо и панком, хотя, судя по музыке в плейлисте, всё-таки относился к последним.

— Пройдем мимо, потом поздороваемся, как будто только сейчас её заметили, — продолжал он.

— Мы же даже не успели с ней познакомиться!

— Вот и самое время, значит.

Ада уже перестала пытаться понять его безумную идею, так что только молча кивнула. Всё равно с этого бешеного поезда уже не сойти — с того самого момента, как Энже Вагизовна решила посадить их вместе.

Дубы вдоль дорожки у озера побурели, но ещё помахивали узорными листьями. Компания расположилась прямо под одним из них, заняв целую скамейку. Редкие прохожие старались держаться от шумной компании подальше, ещё не забыв недавние разборки между разными субкультурами.

Ада вцепилась в руку Димы, мысленно приготовившись к тому, что эти с виду бешеные ребята просто утопят их в озере. Она и не подумала, что для того, чтобы утонуть в этой грязной луже, нужно ещё постараться.

— Вот я и говорю ему, а какого черта ты вообще на меня наехал? — имитируя бурный диалог, сказал Дима, когда они проходили мимо скамейки, а потом притормозил и бросил: — О, да это же Саша! Тоже прогуливаешь?

Саша обернулась и смерила их спокойным взглядом.

— А ты кто? — спросила она, переводя глаза с одного на другую.

— А мы твои новые одногруппники, как ты могла забыть! — потряся их с Адой соединенными в кулак ладонями, ответил Дима. — Её зовут Адель, а я Дима.

Саша кивнула и отвернулась к своим.

— Пойдем уже, — позвала его Ада, но Дима снова попытался заговорить с Сашей.

Откровенно говоря, Ада уже чувствовала только страх. От всей компании веяло опасностью и чем-то резким, словно она находилась в окружении дикой собачьей стаи. Секунда — и они решат наброситься, чтобы загрызть насмерть.

— А вы всегда тут собираетесь?

— Парень, тебе жить что ли надоело? — не выдержал один из сидевших на скамейке.

— А если и так?

Отчего-то Ада ему поверила.

— Ну так и иди отсюда, пока не получил. Не огорчай свою барышню.

— Она не моя.

Саша все-таки снова повернулась к ним и смерила ещё одним долгим взглядом. Глаза у неё были темно-карие, как у овчарки — сравнение пришло в голову Аде само собой.

— Ребят, правда, чего вам надо? — спросила она с такой ленцой, что ещё немного — и зевнула бы.

— Мы уже уходим, до встречи в универе! — Ада наконец смогла потянуть Диму за собой и, помахав свободной рукой всей компании, потащила его к выходу из парка.

— Ну точно оборотни! — воскликнул Дима, стоило им оставить компанию за спиной. Благо, что отошли они все-таки далеко. И на том спасибо.

— Да хоть сами Каллены[12], плевать, пошли уже отсюда, — нервно сказала Ада. По спине полз холодок, будто вся стая наблюдала за ними, выжидая момент, когда можно будет погнать добычу.

Тьфу ты! Точно заразилась его безумными идеями, а прошло-то меньше пары часов!

— Значит, тут обитают не только убыры, но и оборотни! — Дима словно не замечал её испуга.

— Кто?

— Ну вампиры, я знаю парочку. Они любят собираться на Сковородке или у Кабана, как медом им там намазано.

Ада окончательно перестала понимать его речь. От избытка информации начинала болеть голова — или от нереальности его слов, она уже не знала.

Парк наконец закончился, и на выходе из него они остановились. Дима закурил ещё одну сигарету, старательно не дымя в сторону Ады.

— Пошли до метро, меня там должны ждать, — предложил он между двумя затяжками.

— Кто, эльфы? — совершенно беззубо сострила Ада.

— Нет, они тут не водятся. Я только одного лепрекона встречал, но та отрицала, что это и правда она.

Ада перекинула сумку поудобнее и только вздохнула. Дима, заметив наконец её вид, расплылся в улыбке.

— Да не переживай ты так! Это сначала кажется, что ты с ума сошла, а потом, чем больше их встречаешь, тем легче принять существование иного мира.

— Какого такого иного? Они вот — Ада кивнула в сторону парка, где остались то ли хиппи, то ли правда оборотни, — вполне в наш вписываются. Даже в универ ходят, как видишь.

— В том и смысл! — у Димы даже глаза загорелись от воодушевления. Точно на любимого конька сел. — Им же надо как-то выживать! Вот они и адаптируются к городу и к местным.

— Интересно, почему Саша к нам перевелась?

— Может, переехала?

Они наконец двинулись в сторону подъема к Кремлевской, чтобы выйти к Кремлю и спуску к метро.

— Но кто в здравом уме станет переводиться на социологию?

— А кто поступит сюда по доброй воле?

Они замолчали и тут же дружно рассмеялись. Остатки нервозности сошли с Ады вместе со страхом и остались где-то рядом с парком.

— Я не поступила на религиоведение, там был слишком высокий конкурс на бюджет, — поделилась она.

— А за меня мама подала документы.

Сказал, как отрезал. Что-то за этим было, но Ада решила, что не имеет права копать слишком глубоко — ведь они всего день знакомы, и так много уже чем поделились.

Оставив позади пиццерию и здание с задорными крылатыми чертиками под окнами и кадуцеем по фасаду, они перебежали Кремлевскую прямо перед Национальным музеем и направились к спуску в метро. Башня Кремля оставалась всё выше и выше и наконец скрылась за поворотом спуска.

Аде нравилась эта самая старая часть города. Тут всегда гуляли толпы туристов, по весне высаживали море тюльпанов, а на белокаменной башне отсчитывали время огромные часы. И ещё с этой горы прекрасно просматривался Верхний Услон[13] вдалеке.

— Ну что, до завтра? — вырывая Аду из её мыслей, сказал Дима и помахал рукой. Почти оторванный рукав от этого покачался на ветру, и Ада невольно улыбнулась.

— Пока-пока.

Дима тут же поспешил через дорогу, где у пешеходного перехода его ждала невысокая девушка с такими же светлыми, как у Ады волосами. По тому, как она радостно бросилась ему на шею и их объятиям, Ада поняла, что это девушка Димы, и в ту же секунду сердце кольнуло ледяной иглой.

А на что ещё она надеялась?..

И только на платформе метро Ада опомнилась, когда столкнулась взглядом с нарисованным на потолке Зилантом. Показав ему язык, она поспешила в как раз подошедший поезд.

И Ада могла поклясться, что перед тем, как двери поезда закрылись, Зилант ей подмигнул.

Глава 3{3}

Ада хлопнула дверью и влетела в квартиру, тут же погрузившись в её тишину и знакомые запахи маминого супа и морилки для мебели.

В зеркале отражалась какая-то другая Ада — оживленная, раскрасневшаяся, с огоньком в глазах. Такой она себя ещё не знала, поэтому застыла на пару секунд, вглядываясь в расширенные зрачки.

Между Адой, которая проснулась утром, и той Адой, что сейчас, стиснув полочку зеркала, стояла в прихожей, пролегла пропасть. Пропасть носила имя Дима, и у этой пропасти уже была девушка. От этого заломило почему-то виски, и Ада наконец отлипла от зеркала и, сбросив обувь, подхватила сумку и направилась в свою комнату.

— Мелкая, ты чего так рано? — высунулся из дверного проема Лев и сонно прищурился.

— Так пары уже кончились, ты всё проспал, — сказала и почти не соврала — родители уже и правда скоро вернутся с работы.

— Как мы вчера погуляли! — протянул Лев, вываливаясь в коридор и направляясь в кухню. Ада передумала закрываться у себя и, бросив сумку у двери, направилась за ним следом.

Забравшись на стул с ногами, она отпила из чашки остатки утреннего чая и спросила:

— Ты доучиваться-то собираешься?

— Спрашиваешь. Зря, что ли, родители столько денег вбухали в эти три года.

Лев учился на юрфаке. Сам выбрал эту профессию, несмотря на страхи родителей, смог поступить на бюджет, но вот учеба шла ни шатко, ни валко. Наверно, потому что приходилось очень часто платить за то, чтобы поставили зачет или экзамен. Какая тут прилежность в учебе, когда все проблемы так легко решить.

Ада кивнула, соглашаясь с братом. Это была ещё одна из причин, почему она пошла на нелюбимую социологию[14] — туда она прошла на бюджет легко, без особых усилий. Так и училась, особо не отсвечивая на фоне Левкиных проблем на каждой сессии.

Хотя брат ведь не был дураком, да и законы он знал так хорошо, что можно было и правда разбудить в ночи и спросить о любом. Только в их мире — без Зилантов и оборотней — такие знания не особо помогали закончить университет с красным дипломом и получить хорошие связи.

Лев поставил чайник и, достав из холодильника колбасу, сыр и батон из хлебницы, принялся за нарезание бутербродов на них двоих. Разогревать суп сейчас совсем не соответствовало атмосфере.

— Как первый день? — между делом поинтересовался он.

— Каком, — неловко пошутила Ада и добавила: — Познакомилась с парнем на французском.

— Новенький?

— Старенький, только не любитель ходить на пары. К нам в группу сослали.

— И как, уже успела втюриться?

Ада бросила в него прихваткой, но традиционно промазала.

— Странный он какой-то, — продолжила она. — Всё про сказки всякие болтает, а сам с гопниками дерется и сбегает с пар.

— Как зовут?

— Дима.

— Не везет тебе на это имя, — припомнил ей школьную влюбленность Лев, и Ада поморщилась. Имел бы совесть о таком вспоминать!..

Чайник радостно заверещал свистком, оповещая, что готов превращать кипяток в благоухающий чай. Бутерброды честно поделили пополам и приговорили за пару минут.

— Ты главное, если заметишь, что он слишком странно себя ведет, скажи мне, хорошо? — вдруг сказала Лев. — Я с ним поговорю.

Ада не поняла, на что он намекает, поэтому просто ответила:

— Да у него и девушка есть, так что я ни на что не рассчитываю. Не переживай.

Лев кивнул, но Ада знала его, как облупленного — будет теперь следить, чтобы сестренка не попала в историю.

Как же ей все-таки повезло с семьей!

Мама вернулась позже обычного, увешанная сумками. Ада выскочила на звук открывающейся двери, оторвавшись от серии Дневников Вампира. Она как раз пересматривала четвертый сезон в ожидании новых серий, поэтому легко прервала просмотр.

Мама у них со Львом была красавица — от природы вьющиеся крупными локонами темно-каштановые волосы, синие глаза, которые достались и Аде, высокий рост и стройная фигура. Могла бы стать моделью, если бы родилась позднее. Вместо этого она работала в нотариальной конторе, ходила в классических строгих костюмах и на каблуках в любую погоду. Ада так не умела.

Клюнув дочь в щеку, мама передала ей пакеты и принялась снимать уличную одежду.

— Как учеба? — спросила она, забирая у неё один из пакетов и направляясь на кухню.

— Всё хорошо, пока пар мало. У тебя как день прошел?

— Работы полно, а Ванда вернется из отпуска только через неделю, — пожаловалась мама, тяжело опускаясь на стул. Ада тем временем начала разбирать покупки и раскладывать по шкафам и в холодильник. — Времени даже поесть нет.

— Суп погреть?

На мамин кивок Ада принялась за организацию простого ужина. Будучи глубоко в себе, она умудрялась вовремя кивать и поддакивать на мамины рассказы о тяжелом рабочем дне, а сама всё катала в голове мысль о том, насколько слова Димы могут соответствовать действительности.

Что это меняет в её личном мире?

— Мам, — в наступившей тишине спросила Ада. Мама вопросительно на неё посмотрела, отвлекаясь от поглощения супа. — А ты веришь в оборотней?

Мама чуть не поперхнулась и смогла наконец выдавить:

— Сериалы опять свои смотришь?

Ада вздохнула и кивнула.

— Смотри реальную жизнь не просмотри, — пошутила мама и снова вернулась к супу.

Ада поцеловала её в щеку и, захватив конфету, направилась к себе.

В осеннем полумраке комнаты горел только монитор компьютера. Ада свернула вкладку с сериалом и зашла во «ВКонтакте». Полистав ленту новостей, посмотрев на фотографии с первого учебного дня бывших одноклассников и нескольких одногруппниц, с которыми они периодически делали вместе учебные задания, Ада открыла вкладку со списком друзей и замерла.

Новая заявка в друзья от какого-то Моргота Бауглира. С аватарки на неё молча взирал нарисованный суровый эльф в короне. Ада полистала страницу и не нашла ничего особенного, кроме первой песни в аудиозаписях. Та самая Адель.

Кликнув на «принять заявку», Ада тут же открыла сообщения и не успела глазом моргнуть, как появилось первое.

«Привет! Как добралась до дома?»

Ада поймала себя на том, что расплывается в улыбке, и усилием воли вернула серьезное выражение лица.

«Привет! Всё хорошо».

Отправила и задумалась, как продолжить разговор. Дима — а это явно был он — уже что-то печатал.

«Пойдешь завтра с нами на сходку? Я обещал тебе познакомить с настоящим убыром, а она как раз пригласила отметить начало нового учебного года. Вечером в семь на Сковородке[15] собираемся».

Ада не дала себе времени задуматься и тут же отбила по клавиатуре.

«Конечно, пойду!»

Призадумалась и добавила:

«А ты в универ завтра собираешься?»

Дима ответил быстро:

«Наверно, да. Дома всё равно делать нечего. Принести тебе ещё маминых бутербродов?»

«Душу продам за них:)»

«Ты аккуратнее, я ведь знаю тех, кто её правда может купить;)»

Ада хихикнула и поймала себя на мысли, что если он в это верит и это никому не вредит, то почему бы и не подыграть.

«Почему именно Моргот?»

«Ну не всем же светить реальными именами в Интернете:)»

«А почему именно он? Саурон был эпичнее»

Дима долго набирал ответ, Ада успела сходить за чашкой чая и включить в комнате торшер, чтобы было уютнее. Ответ пришел неожиданно лаконичный:

«Он масштабнее мыслил и круче устраивал приключения, чем Саурон. Есть чему поучиться».

«Только его всё равно развоплотили».

«Ты ещё скажи, что правда читала Сильмариллион!»

«У меня брат угарает по Толкиену, забыл? Положение младшей сестры обязывает».

«Блин, ты классная. Теперь хотя бы есть зачем ходить в универ:)»

Ада и не заметила, как легкая болтовня затянулась глубоко за полночь, так что они попрощались в районе трех утра. Она выключила компьютер и рухнула в прохладную постель, уже не чувствуя усталости, тут же уснув после такого насыщенного и затянувшегося дня.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в темноту, была «А я ещё не хотела идти в универ сегодня».

Глава 4{4}

Будильник прервал очень сумбурный сон Ады, и сразу после пробуждения она уже и забыла, о чем он был. Осталось только ощущение тревоги и опасности.

Лев решил сегодня наконец появиться в университете, поэтому пришлось ждать, пока он освободит ванную. День был солнечный, лучики играли по стене коридора, и Ада засмотрелась на них, погрузившись в свои мысли. С утра в голове вертелась надоедливая строчка «город живет чудом одним», но она не могла вспомнить ни одной песни, где бы такая звучала. Хорошо, что не надоедливое «я календарь переверну, и снова 3 сентября»[16], хотя бы в этом году её мозг пощадил свою хозяйку.

Значит, рождалось новое стихотворение.

Лев резко открыл дверь ванной и чуть не сбил Аду с ног.

— Извини! — воскликнул он и тут же умчался в свою комнату. Опаздывал на важную пару, значит.

Ада закрылась в ванной и уставилась в зеркало. Нет, ничего за ночь не изменилось, всё тот же упрямый завиток надо лбом и расширенные от слишком тусклого света зрачки.

Строчка настолько не отпускала, что после ванной Ада вместо завтрака включила компьютер и открыла вордовский файлик с названием «Почеркушки». Экран моргал новым пустом листом, и Ада, вздохнув, начала писать.

Получилось что-то совсем беззубое и скучное:

Город не спит, город живет.

В городе кто-то кого-то ждет.

Город живет чудом одним.

Если ты веришь — жди с ним.

Ада снова вздохнула, сохранила файл и закрыла его. Новый учебный день и ожидание насыщенного вечера подгоняли скорее в универ.

— Ты закроешь? — натягивая ботинки на ходу, спросил Лев и, дождавшись её кивка, протиснулся в дверях и побежал вниз. Точно опаздывал.

Ада закинула ключи в сумку и куда спокойнее пошла по лестнице. В подъезде кружилась пыль в лучах утреннего солнца, и только сегодня она смогла заметить, как это красиво. Фикус, стоящий на подъездном подоконнике, уже приготовился умирать, так что Ада достала из сумки бутылку с водой и щедро его полила.

На секунду ей показалось, что тут же в пыли сверкнула улыбка, но Ада отмела эту ассоциацию и нажала на кнопку открытия двери подъезда.

На улице началась настоящая золотая осень — ясное голубое небо, желтые листья на березах и тополях, астры на клумбе напротив Гагарина. Сегодня Ада отсалютовала ему с особенным чувством удовольствия от жизни.

А в метро поезд всё никак не хотел приходить. Пока часы мерно отсчитывали минуты, Ада вертела в голове новое стихотворение и гадала, выкладывать его на странице или доработать. Теперь, записанная на виртуальный лист, назойливая строчка перестала терзать её мозг, поэтому Ада включила в плеере рандомную песню и попала на Сплин. Васильев просил в песне быть его тенью, а она вслушивалась в текст и внимала ему, словно впервые. Особенно её покорила строчка «я был свидетель тому, что ты ветер», ведь именно на этих словах примчался поезд метро, разлохматив ей волосы.

Будто весь мир в это утро стал немного волшебным.

Первые две пары были групповые, так что Ада привычно сидела одна, как весь год до этого. Анализ данных в социальных науках её совсем не радовал, она слушала вполуха и записывала то, что лектор выводила на доске. Пригодится потом, когда назначат очередную скучную контрольную.

Лучи солнца играли по аудитории, то и дело перетягивая на себя внимание Ады. Снова в некоторых отсветах ей чудилась улыбка, но Ада списывала это на то, что слишком мало спала.

Наконец, ненавистная скучная пара закончилась, и Ада пошла на сдвоенную потоковую лекцию по социологии семьи. От предвкушения встречи внутри появилось такое тепло, какое раньше дарил только пустой лист Ворда, на который она переносила свои рифмованные строки.

На входе в аудиторию Ада вдруг споткнулась — почудилось, что прямо перед ней пролетела золотая крылатая фигура. Солнце ослепило, подумалось Аде, и она переступила порог.

Дима занял место для них на насесте — самой дальней и верхней части полукруглой аудитории. Увидев её, он радостно заулыбался и замахал, и Ада расплылась в ответной улыбке.

Сегодня он был в подозрительно целой распахнутой клетчатой рубахе и черной футболке под ней. На груди красовалась выведенная алой краской большая буква А, окруженная не менее большой круглой О[17]. Костяшки рук были залеплены пластырями.

— Привет! — воскликнула Ада, плюхаясь на скамейку рядом с ним.

— Привет! Как будто и не расходились спать!

Ада закивала и тут снова поймала это ощущение пролетающей мимо золотистой фигуры.

— Ты тоже это видишь? — заметив её замешательство и взгляд в сторону, спросил Дима.

— Что ты имеешь в виду?

— За тобой фея летает, ты её видишь?

Так вот что это за золотые блики были! Никакое не утреннее солнце, а настоящий крылатый посланец иной стороны.

Ада наконец разглядела фигуру, которая и правда крутилась рядом с ней. Галлюцинация, подумалось ей, и мысль тут же уплыла, оттесненная удивлением. Фея же, поймав её взгляд, заулыбалась, обнажая мелкие острые зубки. На прозрачных крыльях, словно припыленных золотом, отражались лучи солнца.

— Быть этого не может, — проговорила Ада, и на её глазах фея тут же исчезла.

— Ну что такое! — всплеснул руками Дима. — Когда ты так делаешь, они уходят.

— Глюки бояться того, что я отрицаю их существование? — переведя на него удивленный взгляд, спросила Ада.

— Нет, существа иной стороны теряют силу, когда мы так говорим. Может быть, этой феи на самом деле больше и не существует. Аккуратнее с тем, что произносишь вслух.

Ада не успела расспросить его, что это за правила такие и кто их придумал, как прозвенел звонок и тут же в аудиторию вошел лектор. Зашуршали тетради, а на их парте — и обертки от домашних бутербродов. Ада достала термос, который утром упаковала в сумку, и пара прошла вдвойне приятнее от хорошей компании и вкусной еды.

— Ты придешь вечером? — спросил Дима где-то в середине лекции, когда от бутербродов осталось одно воспоминание и промасленная бумага.

— Да, только я не очень люблю новые компании, — поделилась Ада.

— Они тебе понравятся, ты же никогда так ещё не общалась с существами иной стороны? Ну, кроме Саши, конечно.

— У нас нет доказательств, что она оборотень, — проворчала Ада и нашла её в аудитории глазами. Новенькая сидела через пару рядов от них, но в эту минуту чуть повернулась к ним, будто услышала свое имя.

— Как и доказательств обратного. Так что я буду верить в то, во что хочу.

— А откуда могла взяться эта… фея? — перевела тему Ада.

— Ага, наконец-то поверила! Они обычно живут в цветах или деревьях.

— Фикус! — слишком громко воскликнула она, и с соседних парт тут же зашипели, чтобы они перестали привлекать внимание. Ада вжала голову в плечи и хихикнула.

— Какой фикус?

— Подъездный осужденный. Кто-то выкинул, а я его иногда поливаю, когда не опаздываю.

Дима горячо закивал.

— Да, да, скорее всего, это его жительница. Тогда ты её не уничтожила, слегка оглушила и вернула обратно в цветок. Ну и крепко же она к тебе привязалась!

Ада на секунду застыла в ощущении неопределенности — вот лектор вещает что-то про семью как малую группу, а они обсуждают как реальность существование фикусной феи. От абсурдности ситуации она снова хихикнула и на непонимающий взгляд Димы только покачала головой.

Ну и пусть, если это и правда не галлюцинация, то её мир становится только интереснее рядом с ним.

— После пар поедешь домой? — спросил Дима в перерыве.

— Вообще мне надо в книжный, у меня нет тетради для семестрового проекта.

— Тогда я пойду с тобой, а потом можем сразу двинуть на сходку.

Ада против воли расплылась в широкой улыбке. Приходить в незнакомую компанию вместе с кем-то куда приятнее, чем одной. А то, что её больше обрадовало даже не это, она решила опустить.

Улица встретила их легким ветерком и запахом дыма. В центре города, где были только парки разной степени благоустроенности, этот совершенно дачный запах казался инородным.

Дима закурил, и ветер подхватил кольца дыма, развеивая их над клумбой с огненными бархатцами.

— Ну что, идем? — спросила Ада, перевязав распустившиеся шнурки своих конверсов. Дима кивнул, и они направились по аллее мимо Сковородки и памятника юному Ленину к Униксу.

— Знаешь, я уже давно так ни с кем легко не болтал, — поделился Дима, выкидывая окурок в урну. — Ну кроме Олеси, конечно, но это другое дело.

Ада почувствовала, как внутри екнуло, и каким-то чужим голосом спросила:

— Это твоя девушка?

Дима кивнул.

— Она хорошая, но мы всё-таки очень с ней разные. А ты как будто понимаешь, о чем я думаю, и говоришь это прежде, чем я могу сформулировать мысль.

Ада правда понимала, о чем он — будто между ними протянули телефонный провод, и теперь по нему свободно могли ходить в обе стороны мысли и идеи.

— Ты слышала про теорию соулмейтов?

— Нет.

— Родственные души. Говорят, что такое возможно только раз в жизни, и не всем везет — твой соулмейт может только родиться, когда ты уже умираешь.

— Скажи ещё, что ты веришь в перерождения.

— А ты разве нет?

Они медленно спускались по Университетской, то и дело уступая дорогу тем, кто поднимался к университету. Солнце скрылось за легким облаком и тут же вышло обратно.

— Я никогда не думала об этом всерьез. Да и родители как-то нас так воспитывали, без религии, что ли.

— Моя мама православная, всё детство таскала в церковь, пока я не стал под разными предлогами отказываться туда идти. Потом она смирилась и отстала, но никогда не забуду эти заунывные песнопения, — Дима словно сбросил какой-то груз, поделившись этим воспоминанием.

— А наши с братом родители — верующие атеисты.

— Это как?

— Крестились во взрослом возрасте, но ничего не соблюдают и не особо и верят в Бога.

— А ты сама?

— А у меня с Ним затяжной конфликт, — выдохнула Ада. — Я в него не верю, пока он не покажет, что мои просьбы до него доходят.

— Подростковый бунт, значит, — расплылся в улыбке Дима. — А в иной мир, получается, тебе поверить легче?

— Я верю только в то, что могу увидеть своими глазами.

Перейдя дорогу, они завернули мимо ГУМа к повороту на Пушкина и переходу. На город опускался вечер, и ранние сентябрьские сумерки уже скрадывали яркость солнечного света.

В переходе играли на скрипке. Ада не сразу разобрала тему Рохана из «Властелина Колец», зато Дима прямо-таки просиял.

— Вот это знак! — воскликнул он и тут же потащил Аду за собой, чтобы послушать музыканта поближе. У него даже нашлась мелочь в карманах, чтобы отблагодарить того за мелодию, которую сыграл без ошибок.

— Знак чего? — поинтересовалась Ада, когда они уже поднимались из перехода ко входу в «Кольцо»[18].

— Что всё правильно.

В торговом центре, как всегда, играла слишком громкая музыка, бродили толпы никуда не торопящихся людей, а на эскалаторах приходилось стоять и ждать подъема без возможности обойти других.

Ада любила бывать в местном книжном. Бродить среди бесконечных полок и перебирать яркие издания знакомых и незнакомых книг, рассматривать разнообразные закладки и подарочные пакетики, открытки и канцтовары. Но в компании это оказалось куда веселее.

— Давай, загадывай страницу, — сказал Дима, прикрывая от Ады обложку книги.

— Триста девяносто четыре, — гадая, поймет ли он отсылку, ответила она. — Третья сверху строка.

— А кто это у нас тут фанат «Узника Азкабана»[19]? Ладно, вот что тебя ждет: «Что такое подвешивание?».

Ада вырвала у него из рук книгу и тут же скривилась.

— «Пятьдесят оттенков серого», серьезно?!

Дима расхохотался так радостно, как будто шутка и впрямь удалась. Ада молча вернула книгу на полку и всё же не удержалась от ответного смеха. Ей бы и в голову не пришло даже брать в руки этот шедевр, тем более на нем гадать.

— Давай что-нибудь посерьезнее, — предложила она и сняла с полки Дракулу.

— Страница триста два, вторая строка сверху.

Ада послушно открыла названную страницу и прочитала вслух:

— «Каждый из нас исполнил свой долг как нельзя лучше».

Повисло молчание, которое они почему-то не решались нарушить. Как будто было в этой фразе какое-то обещание будущего.

— Не ходите туда, где есть иные создания, — раздалось из-за спины, и от неожиданности Ада отскочила прямо на Диму. Томик Дракулы упал на пол, и его подняла и отряхнула неряшливо одетая женщина. В седых волосах, убранных по моде пятидесятых, красовался красный бумажный цветок, будто украденный с похоронного венка.

— Вы же тоже слышите голоса и видите иное? — протягивая Аде книгу, сказала женщина.

Дима забрал книгу и, сглотнув, ответил:

— Видим, видим.

— Вот и я видела. А потом доктор прописал мне таблетки и сказал, что больше я их не увижу. Я и правда перестала с ними общаться, но мне так это надоело, что выкинула таблетки. И вот иные существа снова рядом со мной!

Ада напряглась. То, что осень — время сезонного обострения — вспомнилось как нельзя кстати. Дима тоже выглядел напуганным, он поставил кое-как книгу на полку и, схватив Аду за руку, потащил её по проходу к выходу.

— Куда вы, детишки? — закричала на весь магазин женщина. — За вами беда ходит, я знаю, как её отвести!

Расталкивая людей у кассы, Дима и Ада выскочили из магазина, как ошпаренные. Охранник сначала бросился за ними, решив, что они что-то украли, но рамки остались молчать, так что и он затормозил у выхода.

— Пошли скорее отсюда, — пробираясь к эскалатору, выпалил Дима, и Ада согласно закивала.

Женщина, вопреки ожиданиям, не стала за ними бежать, так что на эскалаторе они дружно выдохнули.

— Я так боюсь сумасшедших, ты бы знала, — поделился Дима, и Ада ощутила, как его всё ещё потряхивает. Сочувственно сжав его ладонь, она попыталась улыбнуться, но слова женщины всё не шли из головы.

Получается, она говорила им не идти на сходку? Чушь какая!

Ада ни минуты не верила, что там правда будет убыр или оборотни. Несмотря на утреннюю встречу с феей и рассказы Димы, она всё ещё не до конца поверила в существование иного мира. И встреча на Сковородке казалась ей просто знакомством с новой компанией, от ожидания которого потряхивало, но не больше, чем обычно.

Дима, немного успокоившись к первому этажу торгового центра, сказал:

— Ну что, пойдем к месту встречи?

Ада кивнула, и они направились к выходу из Кольца.

Глава 5{5}

На улице окончательно стемнело. Ада держалась по правую руку от Димы и весь подъем к Сковородке думала только о том, как её примет новая компания. Школьная история с бойкотом ещё не совсем забылась, поэтому тревога её не отпускала.

Дима бодро болтал про то, как он планирует на зимних каникулах махнуть один в Питер, где у него жили друзья. Ей казалось, что Дима совсем не замечает её состояния, пока на углу он не остановился так резко, что Ада даже споткнулась.

— Адель, ты не переживай так, а? Там все свои, Олеся обещала подойти, так что я вас за одним и познакомлю.

В этот момент Ада поймала себя на мысли, что стало только хуже.

К счастью, совсем погрузиться в свои переживания она просто не успела, потому что они наконец поднялись к Сковородке. Над городом уже опустилась сентябрьская ночь, и где-то в районе Кремля повисла толстобрюхая туча, обещающая дождь в ночи.

На расположившихся полукругом скамейках уже собралась приличная компания разношерстных ребят. Ада заметила и таких же, как Дима, панков, и парочку ребят в розово-черных полосатых прикидах, и таких же, как Саша, хиппи, и даже девочек в неко-ушках. Настолько разношерстной компании она не встречала ещё никогда в своей жизни.

Неосознанно Ада придвинулась к Диме, почти касаясь плечом его плеча.

— Вот видишь, — сказал он, совсем не поняв её бессознательного движения, — Все уже собрались. Только нас ждут.

Ада судорожно сглотнула. Давно она так не боялась…

От компании отделилась светловолосая девушка, которая почти с разбегу кинулась Диме на шею. Ада узнала в ней ту самую Олесю. Она же, не сразу заметив, что он пришел не один, запечатлела на его губах такой крепкий поцелуй, что Дима даже покачнулся.

— Адель, это Леся, — наконец отцепив от себя девушку, сказал он.

Олеся наконец перевела на Аду взгляд и, совершенно не придав ей внимания, бросила:

— Привет!

Ада молча кивнула, понимая, что о её существовании тут же забыли.

На скамейке сидели совсем рядом с ними девушка в вышитой национальными узорами рубашке и Саша, не изменившая своему хипповскому стилю.

— Привет, — сказала она, садясь недалеко от Саши.

Та бросила на неё рассеянный взгляд и кивнула. Явно не узнала, хотя сегодня они сидели в аудитории не так далеко друг от друга.

— Привет! — отозвалась девушка в вышитой рубашке. — Меня зовут Лиля, а ты?

— Ада, — отозвалась она и скинула сумку на скамейку.

— Приятно познакомиться, — широко улыбнулась Лиля, и Ада заметила, какие у неё острые клыки. Её тут же посетила догадка, которую подтвердил Дима, плюхнувшийся рядом.

— О, и Саша тут, привет! — сказал он, приобнимая Олесю, тут же свернувшуюся клубком под его рукой. — Я тебе про Лилю рассказывал.

Ада сложила дважды два и воскликнула:

— Так это ты вампир?

Лиля рассмеялась, совершенно беззлобно и искренне.

— Ага, значит, этот гаврик что-то про меня рассказать успел?

Ада смутилась своей реакции и ответила:

— Он сказал, что познакомит меня с убыром.

— Со мной, значит, — закивала Лиля. — Ну что ж, задавай свои вопросы.

— У тебя их, наверное, много, — поддакнула Саша, перекинув ногу на ногу.

Легкий запах дыма продолжал окутывать город, а Дима закурил очередную сигарету. Олеся тоже затянулась и растянулась на его плече, совсем не замечая взглядов Ады, которые она нет-нет, да бросала в их сторону. Поймав очередной, Дима молча ей подмигнул и затянулся так, что от сигареты полетели искры.

— Ты что правда вампир? — спросила Ада, ловя расслабленный взгляд Лили.

— А ты как думаешь?

Саша расхохоталась, и сидящие чуть поодаль другие ребята из компании отвлеклись от беседы.

— Думаю, что Дима просто наболтал мне всякое, чтобы я сюда пришла, — как на духу выпалила Ада и не поняла, почему сказала всё, как есть.

— Эй! — возмутился Дима. — Адель, так вот как ты мне веришь!

Лиля махнула на него рукой, и тот обреченно повернулся к Олесе, которая только счастлива была от его внимания.

— Как ты думаешь, сколько мне лет?

Ада повела плечами, даже не задумываясь над её вопросом.

— Я видела своими глазами революцию, — внезапно уставившись Аде глаза в глаза, сказала Лиля. — Я пережила две войны, оттепель и перестройку. Когда ты только появилась на свет, я уже хотела уйти в подполье и выспаться хотя бы на пару десятков лет.

Ада, попавшая в плен её пристального взгляда, вздрогнула, стоило той отвести глаза. По позвоночнику пронесся табун мурашек, и она, сумев отвести взгляд, вздрогнула так сильно, что чуть не упала со скамейки.

Саша рассмеялась, придержав её за плечо и не дав рухнуть на плитку Сковородки.

— Так, значит, это с вами двумя я учусь в этом году?

— Да, — сказала и кивнула Ада.

— Не самая плохая компания, значит, — расплылась в широкой улыбке Саша. — Извини за встречу на озере, я тогда не выспалась.

— Да мы поняли, что зря подошли так рано, — ответил вместо неё Дима, и Олеся, пытаясь привлечь его внимание, закинула руку ему на колено.

— А откуда ты знаешь Лилю?

— Мы вместе попали на квест по озеру Кабан, там и познакомились.

Ада перевела взгляд с Димы на Лилю и ощутила, что она как никогда на своем месте. Может, её и не включали в разговор, но при всем этом ей было спокойно и уютно с ними.

— Кстати, а где наша зеленовласка? — спросила Саша, оглядываясь по сторонам.

— Опять проспала, наверно, — бросила Лиля. — Алсу всегда приходит, когда захочет.

Ада бросила на них вопросительный взгляд, и Лиля охотно ответила:

— У нас в компании есть ещё своя русалочка. Правда, она предпочитает, чтобы её звали Девой озера, хотя ты, наверно, знаешь её под именем Су анасы. Один юный поэт посвятил Алсу целую поэму, что стоило ей потери озера и дома.

Ада не удержалась и воскликнула так громко, что остальная часть компании отвлеклась на неё:

— Та самая, из сказки?

Лиля и Саша дружно рассмеялись, а Дима даже немного смутился.

— Ну Адель, ты меня удивляешь! — бросил он. — Всё ещё не поняла, что сказок не существует?

— Не могут же они все быть настоящими, — парировала она. — Тогда и Шурале должен где-то тут обитать, и всякие Батыры[20] с ним.

— А кто сказал, что это не так? Я просто не со всеми знаком, — развел Дима руками, от чего Олеся чуть покачнулась и отлипла наконец от него.

— А вот и наша русалочка появилась, — сказала Лиля, и Ада обернулась, чтобы увидеть хрупкую зеленоволосую девушку в длинном платье в стиле бохо. В волосах, уложенных в причудливый пучок, красовался золотой гребень.

— Привет, — чуть меланхолично поздоровалась Алсу, подойдя к скамейке и садясь рядом с подругами. Лиля приветственно обняла её, а Саша только помахала рукой, чуть задев Аду при этом. От неё расходился чуть заметный, но явственный собачий запах.

— А ты правда оборотень? — решилась спросить у неё Ада, пока Лиля болтала с Алсу.

Саша окинула её цепким взглядом темных глаз, в глубине которых чудился красный огонек.

— Ну да, твой друг очень догадливый по части нашего народа, — наконец бросила она, и Дима, внимательно их слушавший, радостно завопил.

— Так и знал! Так и знал, что вы тут тоже есть! А познакомишь со своими? У меня столько вопросов! — затараторил он, и Саша рассмеялась.

— Знаешь, наши не очень любят внимание. Это тебе не Лилины друзья, которым после трижды проклятых Сумерек досталось столько внимания.

— Так фанаты вроде на два лагеря разделились, так что вашим тоже должно было достаться внимание, — вклинилась Ада.

— Ага, и кого вот ты выбрала бы?

— Я вообще больше по вампирам, — призналась Ада, и Саша только утвердительно закачала головой.

— Вот видишь, о чем и речь.

— А ты собакой оборачиваешься, да? — снова влез Дима.

— Овчарка, — поделилась Саша, и Ада с Димой переглянулись и заулыбались. Угадали.

Олеся, которая потеряла внимание своего парня, тут же задергала его за рукав. Дима отвлекся, а разговор между Сашей и Адой продолжился.

— И что, ты правда зависишь от полнолуния?

— Ты правда думаешь, что я расскажу наши секреты первой встречной? — рассмеялась Саша. Смех у неё был приятный, словно немного лающий.

— Мы одногруппницы вообще-то.

— Это не означает, что я автоматически тебе доверяю. И так достаточно выболтала.

Алсу и Лиля наконец наговорились и повернулись к ним.

— А это новая подруга Димы, Адель, — представила её Лиля, и Ада поймала себя на том, что ей стало нравиться это имя, так что даже не захотелось поправлять.

Алсу улыбнулась ей, и Ада решилась задать свои вопросы.

— А ты правда Су анасы?

— Да, и ты в моих краях наверняка бывала. Озеро Нижний Кабан.

Теперь Ада поняла, почему компания любила бывать, по словам Димы, на этом озере.

— Да, конечно, бывала, только не знала, что у него есть хранительница.

— У каждого есть, просто про других ты вряд ли слышала.

— А ты правда пьешь кровь? — обратилась уже к Лиле Ада.

Та кивнула и широко улыбнулась, сверкнув очень белыми и правда слишком длинными для человека клыками. Ада против воли вздрогнула, задев плечом Диму. Он неосознанно придвинулся ближе, не отвлекаясь от болтовни с Олесей.

— Что, прямо как в фильмах?

Лиля расхохоталась и не сразу ответила.

— Да не переживай ты так, мы уже давно перешли на соевую кровь. Слишком много в людях заразы стало, чревато последствиями пить из них.

Ада удивленно не сводила с неё глаз.

— А ты думала, мы так и спим в гробах и дальше по списку? Как бы иначе мы пережили двадцатый век, если бы не научились адаптироваться?

Аде определенно нравились эти девушки, такие прямолинейные и яркие. По Лиле и Алсу и правда чувствовалось, что они гораздо старше Ады, а Саша казалась теперь совсем безобидной и не так сильно отличающейся от них.

— А про инициирующий укус — это правда? — спросила Ада, чем вызвала новый виток смеха.

— Конечно, нет! — ответила за всех Лиля. — Ты либо рождаешься такой, как мы, либо нет. Единственное, что ты можешь заразиться от оборотня охотничьей лихорадкой, но для этого надо, чтобы тебя поцарапали при обращении. Раньше такое часто случалось, так что лучше не зли Сашу.

Та возмущенно завопила и пихнула Лилю в бок, так что завязалась небольшая шутливая потасовка. Аде тоже прилетело локтем в бок, но несильно, так что она по инерции просто задела Диму.

— Всё в порядке? — отвлекшись от разговора с Олесей, спросил он у Ады. Она кивнула.

— Только никак в голове не уложу, что это всё по-настоящему.

— Не все сразу, — просиял в улыбке Дима. — Главное, что ты уже допустила, что это правда.

Разговор между девушками плыл сам собой. Ада особо не старалась их расспросить о чем-то слишком личном, понимая, что при первом знакомстве они такое не расскажут. Вместо этого она слушала их легкую болтовню, даже не пытаясь вклиниться.

Зазвонил телефон, и Ада ответила.

— Да, мам, я с друзьями. Нет, ещё не собираюсь. Хорошо.

Нажав кнопку отбоя, она столкнулась взглядом с Димой.

— Только не говори, что уже собралась домой.

— Нет, у меня ещё есть время.

Подошли ещё ребята, кто-то принес бутылки с алкоголем и пару пирогов. От выпивки Ада отказалась, а вот кусочек пирога как раз утолил голод — после бутербродов с ветчиной она так больше и не пообедала.

К Саше подошел парень и сел перед ней на корточки, о чем-то тут же громко зашептав. Она наклонилась к нему, чтобы лучше слышать, и только кивала изредка.

Ада с любопытством наблюдала за их общением. У парня были узкие, совершенно лисьи глаза и длинные волосы такого оттенка каштанового, что на солнце они должны были отливать рыжим. Когда они с Сашей наклонялись чуть ближе друг к другу, их волосы смешивались и словно закрывали от чужих ушей.

Наконец парень, сказав всё, что хотел, поднялся на ноги и, окинув их взглядом, ушел к остальной компании, расположившейся на другой стороне Сковородки.

— Саш, а ты к нам откуда перевелась? — подал голос Дима. Олеся, привалившись к нему боком, накручивала на палец его алую прядь, и Ада почувствовала, что внутри что-то едко зашевелилось.

— Училась на культуролога, но мне стало скучно, и я решила попробовать это направление, — пожала плечами Саша.

— А мы с Адель уже решили, что ты откуда-то переехала. Я не видел тебя в этой компании раньше.

— Мы с Рустемом, — она кивнула в сторону того рыжего парня, — Раньше тусили в другой компании. А после квеста стали гулять с Лилиными друзьями.

— А как же вечные войны между вампирами и оборотнями, тоже выдумка? — вклинилась Ада.

Саша и Лиля переглянулись и захохотали.

— Давно такой ереси не слышала, уж извини. Нам что делить-то?

Ада покраснела, сама понимая, что вопрос был глупый. Но лучше спросить, чем гадать, так она считала с самого детства.

— А как ты решилась перевестись? — перевела тему Ада.

— Сдала разницу и перевелась, делов-то.

— Да это понятно. Я больше про то, как ты решила, куда хочешь пойти дальше.

Саша внимательно уставилась ей в глаза.

— Тут я тебе не советчик, — будто считав её сомнения, ответила она. — Решай сама, куда тебе ближе, больше никто этого не знает.

Словно в душу заглянула, так что Ада снова вздрогнула — уже не от сентябрьской стылости.

— Ребят, мы хотим прогуляться на озеро, вы с нами? — подошел тот парень, которого Саша назвала Рустемом.

Ада посмотрела на Диму, и тот вопросительно поднял бровь. Она кивнула, и он ответил за них:

— Мы пойдем. Олеся, ты как, домой?

— Да, мама уже звонила, — с неохотой сказала та. — Всем пока! Адель, приятно было познакомиться.

Казалось, что Олеся и правда искренне это сказала. От этого Ада ощутила только ещё большую едкость внутри.

Компания разошлась. Кто-то остался на Сковородке, Лиля и Алсу отправились гулять вдвоем, а Саша пошла с ними на озеро.

Ада шла между Димой и Сашей, слушала болтовню ребят из компании Саши, и ей впервые за долгое время казалось, что она на своем месте.

— Здорово, что ты перевелась именно к нам, — сказал вдруг Дима.

— А вам что, компании вас двоих не хватало? — беззлобно поддела Саша.

— Мы общаться-то начали только в этом году, — сказала Ада и поняла, что они знакомы всего день. А чувство, что всю жизнь.

— А так и не скажешь, — подтвердила Саша. — Ладно, все-таки приятнее, когда в группе есть нормальные люди. Но особо не зазнавайтесь, это не значит, что я буду с вами постоянно тусить.

— Да мы так и не думали, — ответил за них двоих Дима. Ада только кивнула.

Баумана встретила их шумом уличных музыкантов. Спускаясь ниже, к Булаку[21], они как оглушенные прошли ещё квартал до перекрестка в молчании.

— Никогда не привыкну, как тут всегда громко, — наконец поделилась Саша, и они горячо закивали.

— Ладно хоть туристов поменьше стало.

— Представляете, а ведь когда-нибудь тут будет совсем не протолкнуться, — поддержала Ада. — Станем как в Питере и Москве жить, в постоянных толпах туристов.

— Особенно летом, да! — закивал Дима.

— А мне нравится, что тут так много людей, — поделилась Саша. — Так мы на их фоне становимся незаметнее.

В этом был свой смысл, и Ада глубоко задумалась. Каково быть белой вороной, например, в маленьком городке? Ведь не все оборотни и вампиры, наверняка, живут в таких больших городах, как Казань.

— Это лето вообще было классное, — сказал Дима. — Мало того, что отдыхали четыре месяца[22], так ещё и сколько тут было иностранцев!

— В следующем году поедешь в Сочи, значит, на Олимпиаду[23]? — хмыкнула Саша.

— Нет, мне нравится не спорт, а то, как оживает город.

— А я вообще старалась особо в центр не соваться, пока шла Универсиада, — сказала Ада. — Слишком шумно и людно было.

— Адель у нас затворница, значит? — поддел Дима, и Ада пихнула его плечом, чтобы перестал ерничать.

— Просто мне некомфортно, когда так много людей вокруг.

— Будущий социолог, сразу видно.

Они рассмеялись, понимая, как не складывается идеальная картинка их профессии.

Мимо Шоколадницы, которая располагалась в сталинке на Пушкина, они почти нога в ногу добрались до перехода и застряли в ожидании зеленого света. Мимо проносились машины, последние автобусы и троллейбусы, а с озера доносился шум фонтана, который ещё работал. Театр Камала синим корабликом светился поодаль[24].

У озера уже собралась другая компания, так что Ада почувствовала повисшую в воздухе напряженность.

— Это не наши, — подтвердила её догадки Саша. — Держитесь от них подальше.

Значит, всё-таки между разными группами есть конкуренция, как и у обычных людей.

— А вас кто звал? Это наша территория! — заорал кто-то из другой компании.

— Ты совсем берега попутал? Мы сюда раньше вас ходить начали, — ответили из их компании, и завязалась потасовка.

Ада отпрянула назад, врезавшись в Диму, который поддержал её под руку.

— Пошли отсюда, пока до нас не добрались.

Саша пропала из виду, видимо, присоединившись к своим. Они отошли обратно к переходу, огибая встретившиеся компании, и тут им дорогу преградил парень в черной шипастой кожанке.

— А вы кто такие? — борзо спросил он, не давая его обойти.

— Мимо шли.

— Да не ври, я видел, что вы с ними пришли! Думаете, сюда можно простакам, как вы?

Видимо, он имел в виду то, что они, в отличие от компании Саши, были просто людьми, догадалась Ада. И как он понял?

— Давай так — мы пойдем по своим делам, а ты по своим, — предложил Дима, крепче вцепившись в руку Ады. — И никто не пострадает.

— А давай ты пойдешь, куда собирался, а эта красоточка со мной прогуляется?

Ада дернулась от его прикосновения и ощутила, как на коже сомкнулись острые ногти. Дима резко потянул её на себя, и она освободилась из захвата.

Парень собрался было ещё пободаться, но его кто-то окликнул и он, бросив на них злой взгляд, тут же умчался на зов.

Ада резко выдохнула и чуть не упала. Дима поддержал её за обе руки и с тревогой спросил:

— Всё в порядке, цела?

Дождавшись её кивка, он тут же потянул её к переходу, где уже горел зеленый свет. И так они торопливым шагом пошли через сквер Тукая к метро.

— Я думала уже всё, — наконец оправившись от испуга, выпалила Ада.

— Зря мы сюда пошли с ними.

— Да кто ж знал.

Они снова замолчали, потом Дима сказал:

— Пошли вместе на метро, я всё равно уже не дождусь своего автобуса.

— А как попадешь домой?

— Дойду пешком с «Авиастроительной»[25], там не так далеко. Не переживай.

Ада бы и хотела не переживать, но после произошедшего сердце ещё часто колотилось.

Дом встретил её работающим на полную громкость телевизором в зале, где брат и отец смотрели хоккей. Завтра ожидался первый матч сезона, так что они смотрели какой-то повтор прошлого.

Мама пила чай на кухне. Ада заглянула туда выпить воды, даже не сняв куртку.

— Как погуляла? — отозвалась мама.

— Да всё отлично.

— У тебя появилась новая компания?

— Нет, это одногруппники, — почти не соврала Ада. Ополоснув стакан, она быстро клюнула маму в щеку и направилась к себе. — Спокойной ночи!

В комнате царила тишина и темнота. Ада включила компьютер и зажгла торшер. Сразу попрятались тени, и с шумным выходом Ада растянулась на кровати.

Рука вдруг заныла от столкновения с твердой поверхностью, и Ада присела, задирая рукав.

На предплечье красовались три ровных царапины.

Глава 6{6}

К утру, когда усталая Ада наконец сумела уснуть и почти сразу же проснулась от будильника, рука немного опухла. Конечно, она сразу обработала царапины и перемотала бинтом, чтобы раненная кожа не соприкасалась с простыней и лишний раз не травмировалась. Но легче от этого не становилось.

У Ады не было других вариантов — царапины появились от того парня. Но у неё не было уверенности, что он оборотень и что это тот самый момент, о котором предупреждала в разговоре Лиля.

Не могло же ей так не повезти при первом же знакомстве с представителями иного мира!

Диме она решила ничего пока не говорить — температуры не было, рука почти не болела, так что бояться нечего, ведь так? Просто поранилась, с кем не бывает.

А в голове набатом бились все страшилки про смерть от столбняка и ВИЧ. Так что вместо первой пары Ада взяла документы и поехала в больницу по прописке. Там ей пришлось отсидеть в очереди к дежурному терапевту, но раны ей обработали и даже вкололи прививку от бешенства и первый укол от столбняка. Ада наплела, что играла с чужой собакой и поранилась, так что её поставили на учет и сказали явиться через три дня. Ещё шесть болезненных уколов обещали впереди, но Ада уже знала, что не придет и на вторую прививку.

Это явно не та вакцина, которая могла бы помочь в её случае. А нужную, если её все-таки ждет охотничья лихорадка, ей вряд ли кто-то сможет вколоть.

В универе, как и всегда, царила суета. Ада как раз приехала к концу первой пары и направилась в буфет вместо второй пары. Телефон зазвонил, но она не сразу взяла трубку.

— Ты где? — вместо приветствия спросил знакомый голос.

— В буфете. Откуда у тебя мой номер?

— У старосты выцыганил. Никуда не уходи, скоро буду.

Через пару минут Дима и правда показался в дверях буфета. Ада помахала ему здоровой рукой и отпила ещё чая.

— Что случилось? — плюхнувшись рядом на свободное место, спросил он.

— В больницу ездила, — честно ответила она.

Тут он заметил забинтованное предплечье и с немым вопросом уставился на неё.

— Вчера цапнул кто-то, только дома заметила, — призналась Ада и тут же почувствовала, как виновато опустились плечи.

Дима всплеснул руками и громко выматерился, так что с соседнего столика на них обернулись старшекурсники.

— Не надо было мне тебя туда водить!

— Ещё чего! Ты же не знал, что там будет эта потасовка!

Не хватало ещё, чтобы он винил себя за её неудачливость.

— Он же не обращался, так что всё должно быть в порядке, — добавила Ада, но Диму уже понесло. Такой тревоги у человека она ещё никогда не видела.

— Найдем Сашу, пусть скажет, есть ли способ узнать, заразили тебя или нет, — не дав допить чай, он потянул её к выходу из буфета.

— Дим, да вдруг ничего не будет? Я сделала прививки, вдруг от этого тоже поможет, — даже не пытаясь сопротивляться, тащилась за ним как на прицепе Ада. Диму же было не остановить, так что им даже уступали дорогу.

— Какая у нас сейчас пара, потоковая или групповая?

Ада пожала плечами.

— Я не смотрела расписание, не успела.

Дима резко затормозил, что-то обдумывая, потом достал телефон и набрал кого-то.

— Лилек, привет! Дай номер Саши, не в службу, а в дружбу. Да пару вопросиков надо задать. Ага, спасибо, жду.

— Не проще было дойти до расписания? — садясь на скамейку у окна, спросила Ада. Дима сел рядом и принялся гипнотизировать телефон.

— Так всё равно будет быстрее. Ага, прислала наконец.

Он тут же набрал номер Саши и, дождавшись ответа, с ходу заявил:

— Это Дима, жду тебя на первом этаже у окна, где автомат со снеками. Вопрос есть, серьезный, так что поторопись. Да мне похер, что у тебя пара началась, тут Адель!

И не договорив мысль, сбросил звонок.

— Ты чего так распереживался? — осторожно взяла его за руку Ада. Дима будто очнулся от транса и с таким нечитаемым взглядом уставился на неё, что она даже вздрогнула.

— Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы, — наконец выдавил он, и Ада только тяжело вздохнула. Руки у него были совершенно ледяные, и она неосознанно начала растирать их, как ребенку, который пришел с улицы и весь продрог от мороза.

— Да обойдется, — скорее успокаивая себя, чем его, ответила она.

— Ну что у вас тут случилось? — раздался громкий голос Саши, и Ада поняла, что она злится, по одним только интонациям.

— Смотри, — бесцеремонно схватив Аду за пораненную руку, показал Дима.

— Я её не трогала!

— Да не о тебе речь, блин! У Кабана какой-то дебил пристал и, видимо, успел поцарапать.

— И ты думаешь, что от этого у неё случится лихорадка? Он что, прямо при вас обернулся? — они отрицательно помотали головами, и Саша продолжила: — Тогда хватит панику разводить, ничего с ней не будет.

— Точно? — угрожающе спросил Дима, и Ада наконец сумела расцепить его пальцы на своей руке.

— Да точно, точно. Ну если так паритесь, поезжайте на Декабристов, там на остановке Восстания есть первая подворотня и дом, который зарос каким-то плющом. Спросите тетю Любу, она скажет, точно ли всё в порядке.

Дима тут же подскочил и потянул за собой Аду.

— Спасибо! — выпалил он и тараном потащил Аду к выходу. Саша только пожала плечами и пошла дальше на пары.

— Да подожди ты! — дернула его на себя Ада, вынуждая остановиться. Дима затормозил почти у выхода из здания. — У нас есть, чем ей заплатить?

— Да наберем уж, тебе дают на обед? — она кивнула, и он продолжил: — Ну и у меня немного есть, не переживай. Вряд ли она много запросит.

Ада нервно захихикала.

— Ты чего? — непонимающе спросил Дима, вглядываясь ей в глаза, будто уже ловя признаки подступающей лихорадки.

— Да вот подумала, что знаю тебя всего пару дней, а столько всего успело произойти, что на целую жизнь хватит!

— То ли ещё будет, — наконец улыбнулся Дима, но тут же, глянув на её руку, добавил: — Надеюсь, что без лихорадки, конечно.

Ада не удержалась и снова захихикала, понимая, что нервы рвутся наружу. Хорошо, что и правда не успела дозавтракать в буфете.

— Пошли, вдруг эту тетю Любу ещё придется ждать.

Ада кивнула и позволила взять себя за здоровую руку.

Трясясь в метро рядом с Димой (они решили, что так будет быстрее, чем на автобусе), Ада всё думала, как же её так занесло. После вчерашнего вечера уже не казалось, что сказки Димы такие сказки. Проезжая через Кремлевскую, она специально посмотрела на Зиланта на потолке и поймала его любопытный взгляд. Настоящий, как и всё, о чем рассказывал Дима.

Интересно, кого ещё они встретят на улицах города?..

Вагон начал тормозить, и Аду тряхнуло прямо на Диму. Чтобы она не упала, он слегка приобнял её за плечи, и Ада только едва слышно вздохнула. Очень тактильный, Дима не понимал, что для неё его прикосновения считываются немного по-другому.

Пора уже признать, что влюбилась впервые со школы. И выбрала, как на зло, уже занятого парня. Ада, Ада, ничему тебя жизнь не учит!

— Ты чего? — спросил Дима, когда она опять зависла.

— Думаю, что слишком много стала прогуливать. Мама скажет, что ты плохо на меня влияешь, — её хватило на неловкую улыбку.

— Если будет сильно ругаться, звони мне, я её успокою.

В груди расплылось тепло. И тут же некстати вспомнилась Олеся, отчего будто ушат холодной воды вылили на голову.

Поезд проносился по длинному перегону между Кремлевской и Козьей Слободой, и Ада мысленно считала долгие секунды до того, как он прибудет на станцию. За окнами не было видно ничего, кроме стремительно пролетающих мимо стен метро, но временами она различала искры за окном. То ли от контактного рельса, то ли это было очередное создание иной стороны, которое обитало в подземке.

— Почему я стала их видеть? — прямо на ухо спросила Ада.

— Я показал, куда смотреть, а ты всегда видела, просто отворачивалась от правды, — тут же нашелся с ответом Дима.

Поезд наконец вынырнул на платформу, и в ярком свете Ада разглядела на ней словно сгусток темноты, от которого разлетались искры. Стоило перевести на него взгляд, как он тут же растворился в толпе, хлынувшей из поезда.

— Я не знаю, что это, — словно прочитав её мысли, ответил Дима, глядя в ту же сторону, что и она.

Поезд снова помчался в черноту перегона между станциями, и Ада решила закрыть на это время глаза, привалившись к плечу Димы. Не хватало ещё разглядывать темноту за окнами и отвлекаться на это.

На этой станции вышло чуть меньше людей, чем на предыдущей. Поток подхватил их и понес к выходу. В переходе красовались на стене стихи Тукая, и Ада вспомнила зеленоволосую Алсу. Интересно, а сюда она добирается?..

Весь следующий квартал до подземного перехода Дима не переставал болтать. Как будто за этим скрывалась его тревога, и Ада решила не отпускать его руку, пока они шли нога в ногу. Так он хотя бы немного притихал, а ледяные пальцы почти согрелись до нормальной температуры.

Безликие хрущёвки остались позади, и начался квартал пятиэтажных сталинок. Аде нравилось здесь гулять, она изучила новый район в первые же дни после переезда и ещё долго восторгалась тем, в каком красивом месте, наполненном советской историей, теперь будет жить.

За всей суматохой и утренней тревогой Ада оделась не по погоде и теперь ежилась под резким северным ветром. Да и Дима, похоже, особо не заморачивался с переодеванием, всё в той же футболке и рубашке, что и вчера.

— Ты как вчера добрался до дома? — поинтересовалась Ада, вспомнив, что он планировал идти пешком.

— Почти спокойно, — помахав вновь содранными костяшками на одной руке, улыбнулся он.

— Опять ваши местные?

— Да почти у самого дома, не переживай, им досталось больше.

Наверно, скоро способность переживать у неё совсем атрофируется, если она продолжит с ним общаться, решила Ада и только вздохнула.

В переходе через перекрёсток Декабристов — Восстания, сумрачном и мрачном, со скользкой советской разноцветной плиткой под ногами, почти не попадалось людей. Все разошлись на учебу или работу, и только пара бабулек отважно карабкались по лестнице.

— Ты видела? — резко остановился почти посередине прохода Дима.

— Что там? — Ада уставилась в полумрак, который рассеивался светом со стороны подъема к трамваю, но ничего не увидела.

— Вот, опять!

Теперь и она разглядела искру, почти такую же, как в метро.

Они молча переглянулись и прибавили шагу, обгоняя на лестнице бабулек. Только выбравшись на свет, Ада поняла, что задержала дыхание. Что-то было там такое, что напугало не только её, но и Диму.

— Я с таким ещё не встречался, — поделился он, когда они наконец подошли к нужной подворотне. Со стороны улицы через арку сталинки прекрасно просматривался двухэтажный советский дом, построенный из кирпича где-то после войны, увитый девичьим виноградом с одной стороны. Сюда им и нужно было. Те дома, что в ряд вытянулись после него, были точно такими же, но четырехэтажными. Ада бросила взгляд на табличку с номером и вздрогнула. Ещё одной шестёрки не хватало для образцового дома антихриста[26].

У подъезда, рядом с огороженным палисадником, сидели на стульях старушки и лузгали семечки. При виде них двоих разговор замолк.

— Здравствуйте! — начал Дима. — А нам бы тетю Любу.

— Зачем пожаловали? — подала голос одна из бабулек, и Ада неожиданно узнала в ней ту сумасшедшую из книжного. Дима, похоже, тоже её узнал и неловко улыбнулся.

— Дело у нас, мы от Саши.

Тетя Люба, всё с тем же цветком в волосах, кряхтя, поднялась со стула и поманила их за собой.

В подъезде пахло старостью. У дверей квартиры на втором этаже тетя Люба остановилась и, доставая ключи, сказала Аде:

— Ты со мной пойдешь. А парень твой пусть тут ждет. Не ему же помощь нужна?

— Не пойдёт она одна! — возразил Дима, но тётя Люба его осадила:

— Нам поговорить надо, между нами, девочками. Не для твоих ушей!

И Аде ничего не оставалось, как зайти за тетей Любой в квартиру.

Окна квартиры выходили на ту самую подворотню, скрытую деревьями, и было едва видно, как машины неслись по Декабристов. Обычная квартира пожилого человека, всю жизнь прожившего при Советах — стенка, два кресла и столик на приделанных позднее колесиках, трельяж рядом со входной дверью и угадывающийся в глубине второй комнаты диван-кровать, накрытый пестрой гобеленовой накидкой.

— Пошли на кухню, — позвала тетя Люба, и Ада послушно направилась за ней.

Здесь она не казалась ей сумасшедшей, как в книжном, только растрепанные волосы и этот дурацкий цветок наводили на мысли. Ада села за стол и сложила руки на коленях, не зная, куда себя деть. Тетя Люба села напротив и спросила:

— Давай, рассказывай, что случилось.

Ада положила на стол забинтованную руку и сказала:

— Оборотень поцарапал.

Тетя Люба тут же принялась разматывать повязку. Царапины при дневном свете выглядели припухшими и красноватыми, но совсем обычными, как от когтей кошки. Поводив по руке пальцами и даже принюхавшись, тетя Люба заявила бескомпромиссным тоном:

— Лихорадки нет, но будешь теперь по полнолуниям видеть всякое. Могу дать травки, чтобы спать без снов, но если хочешь, можешь и так попробовать жить.

— А всякое — это что? — физически ощутив упавший с плеч камень тревоги, поинтересовалась Ада.

— Вот если сейчас ты различаешь только тех, кто готов показаться сам или кто не особо и скрывается, то потом станешь видеть всех. Духи, демоны, сокрытые в людях бесы и прочее. Как я станешь.

Ада вздрогнула, представив, что в старости тоже начнет красть пластиковые цветы для украшения вороньего гнезда на голове.

— А как-то от этого можно избавиться?

Тетя Люба покачала головой.

— Скажи спасибо, что не убыр покусал. Там бы ещё и чувства обострились, совсем бы с ума сошла через пару дней.

То есть стать подобным созданиям иной стороны нельзя, но вот заразиться непонятными способностями — это легко! Интересно, Лиля про это знала и просто решила умолчать?

— Давайте свои травки на всякий случай, — согласилась Ада.

— Сто рублей.

Она молча покопалась в сумке и вытащила купюру на стол. Тетя Люба походила по кухне, открыла пару банок из шкафа и собрала в обычный полиэтиленовый пакетик по горсти из каждой.

— А прививки мне доделать или не нужно? — уже убирая в сумку пакет, спросила Ада.

— Как хочешь, от этих тварей ничего не помешает. Зря пошли туда, я же предупреждала.

— А вас кто поцарапал? Тоже оборотень?

Тетя Люба хмыкнула и отогнула воротник водолазки. Прямо над ключицей красовался старый шрам от зубов.

— Тогда местные вампиры ещё кусались.

Ада вздрогнула и поднялась со стула, чтобы уйти, но она её остановила, схватив за здоровую руку.

— Тебе придется выбирать — себя или его. Не ошибись, иначе потом всю жизнь жалеть будешь.

Ада ощутила холодок по позвоночнику и вырвалась из захвата.

— Спасибо за помощь! — бросила она и вылетела из квартиры, на ходу влезая в кеды.

Дима ждал на улице у подъезда, куря уже вторую или третью, судя по прибавившимся окуркам вокруг, сигарету. Бабульки неодобрительно косились на него и громко обсуждали нравы нынешней молодежи, а он делал вид, что не замечает. Или правда не замечал, так глубоко уйдя в свои мысли?

— Всё в порядке! — почти столкнувшись с ним, затормозила Ада и закинула сумку через плечо.

Дима наконец вылез из мыслей и, откинув недокуренную сигарету на асфальт, расплылся в улыбке и радостно закружил Аду по дорожке.

— Правда в порядке? Не задело? — наконец остановившись, спросил он.

Ада кивнула.

— Только сказала, — выпалила она и тут же замерла, не зная, как лучше поступить — всё рассказать или умолчать о последних словах тети Любы. — Сказала, что теперь буду видеть всякое. Ну это малая цена, думаю.

— Пошли отсюда, — заметив выходящую из подъезда тетю Любу, потянул за собой Аду Дима. — Расскажешь по дороге. Ты же домой?

Ада кивнула и вцепилась в руку Димы, как утопающий.

— Значит, провожу. Можем перекусить за одним, я взял мамины бутерброды.

Ада просияла и закивала головой. Выходя из подворотни на Декабристов, она оглянулась назад. Увитый виноградом дом выглядел как самый обычный, а не как заколдованное место, каким показался при первом взгляде. То ли солнце наконец выглянуло, то ли он всегда таким был, а ей просто от страха показалось.

Глава 7{7}

Время перевалило за два часа дня, а погода разошлась, так что решили засесть прямо на улице, у подъезда. Площадка в это время пустовала, зато от детского сада доносились крики выгуливаемых детей. Изредка проезжала машина, решившая сократить путь до перекрестка дворами, или редкий велосипедист.

В общем, идеальная атмосфера для задушевных разговоров.

— Мама сделала сегодня ещё бутеры с сыром и салатом, попробуй, — раскладывая на скамейке между ними два свертка в привычной уже бумаге, сказал Дима.

— Не думала, что скажу это, но сейчас я съела бы даже камень!

— Не завтракала?

— Да какое там! Проснулась и сразу поехала в больницу.

Дима промолчал, виновато уставившись на бутерброды.

— Вот только не надо повторять, что если бы не позвал вчера на сходку, этого бы не было, — взорвалась Ада, точно зная, о чем он сейчас думает.

— А ты все мои мысли теперь будешь читать или только такие?

— Только самые громкие, — проворчала Ада и вгрызлась в бутерброд.

— Что будем теперь делать? Она точно сказала, что всё в порядке?

— Насколько может, да. Травки вон какие-то продала, сказала, что ближайшее полнолуние будет веселое.

— Может, с Сашей поговорить? Давай пришлю её номер?

— Да завтра в универе подойду, не переживай ты так. Когда там ближайшее полнолуние, кстати?

— Да как-то раньше не следил за этим, — Дима стушевался, точно поймав новый виток чувства вины.

— Эй! — Ада потрепала его по руке, заставляя посмотреть на неё. — Всё в порядке, слышишь? Если бы не эта сходка и тот французский, сидела бы сейчас на паре и мечтала поскорее попасть домой.

— Весь первый курс так делала?

— Спрашиваешь ещё, — с набитым ртом ответила Ада. — Эх, чая не хватает.

Сначала она думала подняться в квартиру и спокойно посидеть на кухне, но потом увидела в окне кухни красную прихватку — их с братом старый знак, что квартира занята. Видимо, вместо пар Лев решил привести домой свою очередную пассию, и Ада, закатив глаза, только фыркнула и потащила Диму на детскую площадку.

— Как вы познакомились с Олесей? — спросила она, когда бутерброды кончились.

Дима доел последний кусочек ветчины и закинул ноги в гадах[27] прямо на соседнюю скамейку. Проходящая мимо соседка со спаниелем неодобрительно посмотрела на него и поздоровалась с Адой.

— У нас была другая общая компания, мы ещё тогда в школе учились. Я её знаю уже столько лет, что она мне как сестра.

— Она так не считает, — лукаво ухмыльнулась Ада.

Дима отмахнулся.

— Я же не обязан оправдывать чужие ожидания, так что пусть считает, как хочет.

Солнце снова скрылось за тучей. Сырой от ночного дождя газон перестал блестеть.

Ада даже не стала скрывать, как ей подняли настроение его слова. Может быть, это ничего и не обещало, но точно грело душу.

Из подъезда, который отсюда идеально просматривался, вышла стройная барышня на таких высоких каблуках, что почти качалась на них, как на ходулях. Нырнув в такси, она высунулась из машины и помахала кому-то. Ада догадалась, кому — из их кухонного окна выглядывал Лев с прихваткой в руке.

— Отчалила, — прокомментировала Ада и показала рукой на такси.

— Значит, это у вас обычное дело?

— Ну да, куда ещё ему водить девушек? Я только верю, что он закончит универ вовремя, а не свалит оттуда из-за того, что придется срочно жениться на залетной.

— Высокого мнения ты о своем брате!

— Да что уж есть.

— Вы дружите или ругаетесь?

— Серединка на половинку. От погоды и настроения Льва зависит.

— Я бы хотел, чтобы у меня был ещё кто-то кроме мамы, — поделился Дима и завис на пару секунд.

— Вы вдвоем живете?

Он кивнул.

— Дом от бабушки и деда достался. Мама живет на пособие по инвалидности, огородом занимается, в хорошие дни продает на рынке всякие овощи-ягоды.

— А в плохие? — спросила Ада и тут же пожалела о своем языке-помеле.

— А в плохие спит весь день, уткнувшись носом в стенку. У неё хроническая депрессия и куча всяких других болячек.

Ада неосознанно потянулась к его руке и сплела их пальцы.

— Мне жаль, что ей так плохо, — искренне сказала она.

— Светлых дней больше, когда она пьет таблетки. Когда я езжу на пары, она чаще всего их пьет. Летом сложнее заставить.

Он говорил про неё, как про ребенка — неразумного трехлетку, за которым только глаз да глаз нужен.

— А как давно ты видишь иной мир? — не совсем ловко перевела разговор Ада.

— Да сколько себя помню. Просто раньше считал, что это слишком богатая фантазия. Потом познакомился с Лесей, и она меня смогла убедить, что это не глюки и не шиза. Просто высокая восприимчивость, прямо как у её бабушки.

Вот, значит, что их так сильно связывает…

— Мама и Леся держат на плаву, когда у меня бывают тяжелые дни, — добавил Дима, улыбнулся и словно подвел какую-то черту в их разговоре. — А ты всегда писала стихи? Я видел парочку на твоей странице, тебе уже пора заводить свою авторскую группу!

Ада смутилась. Одно дело выкладывать стихи без надежды на то, что их кто-то прочитает — и совсем другое слышать от недавно знакомого парня отзыв на них.

— В детстве писала про котиков и собачек, в школе стала участвовать в школьных конкурсах, в стенгазете вела свою колонку. Потом, когда интернет появился, начала выкладывать прямо на странице.

— И как они появляются?

— Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что-то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если сильно вдохновит, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как-то получается.

Видеть в чужих глазах что-то сродни восхищению оказалось приятно.

— Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.

Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.

— А о чем ты мечтал в детстве? — спросила она, подобрав ноги в кедах под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.

Дима закурил и не сразу ответил.

— Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.

Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе и травля в начальной не прошли даром для её социализации. Что такое своя компания, она никогда не знала.

— У меня тоже не было компании.

— Почему?

Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все-таки решилась.

— В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью, мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. А потом он украл мое стихотворение, которое я написала про него, и повесил на школьной доске объявлений. И все смеялись, что я поверила в его чувства. Я выступила против него, и со мной просто перестали разговаривать одноклассники.

Дима завис, видимо, пытаясь понять всю суть истории и её глупость. Такое возможно только у подростков, старшие уже играют по-крупному.

— Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли, а потом этот Дима перевелся в другую школу.

Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ. Затравленность остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.

Дима потушил сигарету и ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.

— Значит, ты тоже мечтала о стае?

— И ещё я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.

Ада явственно ощутила, как нить между ними натянулась ещё сильнее, и в груди снова потеплело так, как бывало теперь только рядом с ним.

Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что в саду детей увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.

Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый матч сезона. У мамы припасен новый сериал по каналу Россия.

А что будет делать она? Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ей, чтобы снять напряжение.

— Мне пора, — вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. — Увидимся завтра на парах, да?

Ада кивнула и тоже поднялась со скамейки. Они вместе дошли до подворотни, которая выходила прямо к автобусной остановке, Дима обнял её на прощание, и они разошлись в разные стороны.

Дома её ждала привычная тишина и приглушенный звук какой-то игры из комнаты брата. Решив не заходить к нему, Ада бросила сумку на полку, стянула кеды и отправилась мыть руки и обедать нормальной едой.

Пока грелся суп и чайник, она сохранила в телефон номер Димы. Давно в её телефонной книжке не появлялось новых контактов, так что это эпохальное событие Ада отметила лишней конфетой к чаю.

Сменив повязку, пока загружался компьютер, Ада включила любимый торшер и села за очередную серию Дневников вампира. Было забавным понимать, что настоящие существа иной стороны ничего не имеют общего с киношными.

Пока шла серия, Ада заметила, что во «ВКонтакте» ей пришло новое сообщение.

«Срочно выгляни в окно, ты тоже их видишь?» — писал Дима.

Ада послушно отодвинула штору и ахнула.

Весь двор заполонила стая белых мелких бабочек. Они кружились под фонарями, оккупировали клумбы и ближайшие деревья так, что местами даже листьев не было видно.

«Это что, бабочковый апокалипсис?» — написала Ада в ответ.

«Понятия не имею, но выглядит странно. В сентябре-то особенно».

«Я раньше такого точно не видела. Может, какая-то аномалия».

«Завтра спросим у Саши, вдруг это что-то значит?»

Аду особенно согрело вот это «спросим». Как будто каждый раз, когда он упоминал что-то, что они сделают вместе, общая дорожка разворачивалась в будущее всё сильнее. А когда ты с кем-то идешь, тебе уже не так одиноко.

Ада слышала, как пришли родители, как выбрался из своей комнаты брат, но вместо того, чтобы поздороваться и спросить, как у них прошел день, предпочла сидеть в тишине своей комнаты и под повторяющуюся песню Ивана Дорна переписываться с Димой о всякой чепухе вроде вышедшего прошлой зимой «Хоббита», которого они дружно обругали, или о том, когда в следующий раз приедет в Казань «Мельница», на которую Дима очень хотел сходить вживую.

Следом за этой темой он прислал ей песню Мельницы «Двери Тамерлана», которую Ада, конечно, слышала до этого, но восприняла в этот раз иначе. Она проиграла её ещё раз и написала: «Сильно, но пугающе».

«Ты ещё скажи, что у тебя «Невеста Полоза» или «Дракон» мурашки вызывают».

«Да большинство их песен такие!»

Ада отвлеклась на свет фар от проезжающей по дворе машины и встала из-за стола, чтобы закрыть окно. В расчистившемся от туч кусочке неба виднелась половинка луны. Приложив ребро ладони, как учил в детстве папа, Ада поняла, что луна растущая[28].

«Скоро узнаем, какими там способностями меня наградили царапины от оборотня, луна почти полная», — тут же написала Ада.

«Не думал, что так быстро, но даже к лучшему».

О том, что травки она спрятала в свой шкаф, не особо думая, что они пригодятся, Ада решила умолчать.

В окно что-то ударилось. Ада отодвинула штору и тут же отпрянула вглубь комнаты.

Казалось, что бабочки собрались целой стаей (или как там это у них называется?) именно перед её окном.

— Ада, это у тебя такой шум? — раздался с другой стороны двери голос мамы.

Ада выглянула в коридор и ответила:

— Там бабочки во дворе, вы видели?

— Да, папа уже переключает на ТНВ[29], может быть, что-то скажут в новостях. Никогда такого не видела.

Мама выглядела уставшей, но всё равно красивой, как и всегда. Папа что-то крикнул с кухни, и Ада пошла следом за ней.

— Говорят, что сезонная миграция бабочек сбилась из-за глобального потепления, — сказал папа, пока они уселись за стол. Даже Лев прибился к кухонному лагерю — давно они так все вместе не собирались.

— Всё равно странное зрелище, — подперев рукой подбородок, сказала мама. — Как будто весь мир сошел с ума.

Ада не удивилась, что она озвучила её мысли. Такое просто витало в воздухе.

— Что с рукой? — спросил папа, когда Ада села рядом с ним.

— Да кошка поцарапала, — отмахнулась она.

— Ты обработала? — тут же спросила мама.

— Не переживай, всё в порядке. Аптечкой я пользуюсь чаще вас.

— Надо было тебе поступать в медицинский.

— Второго такого вуза мы бы не потянули, — слишком серьезно для их шутливого тона ответил папа, и они тут же замолчали.

Ада взяла конфету из вазочки и поднялась из-за стола.

— Ну, если всё в порядке, то тогда пойду дальше смотреть сериал, — преувеличенно бодро сказала она и вышла из кухни.

Внутри расплылась застарелая обида на то, что в их семье всегда получал право выбора только Лев. Аде всё доставалось по остаточному принципу.

Хотя в каких семьях у младших детей вообще есть выбор?..

«Сказали по телеку, что миграция бабочек сбилась», — написала Ада Диме и выключила музыку. Очень хотелось спать после таких напряженных последних дней.

«По телеку и не такое скажут».

Зашторив окна, чтобы не видеть полет полчищ бабочек снаружи, Ада расстелила кровать, выключила компьютер и торшер и забралась под одеяло. Дома было прохладно — до отопительного сезона в лучшем случае ещё месяц.

Рука неприятно ныла, но Ада решила не обращать на неё внимания. Куда важнее в темноте казалось думать о словах тети Любы.

Интересно, что же это будет за выбор такой, о котором она её предупредила? И почему Аде сквозь её радость обретения всё время казалось, что это ненадолго?..

Глава 8{8}

С утра зарядил мелкий и противный дождь — из той категории, что будет идти сутки и не устанет.

Ада натянула поверх любимой потрепанной небесно-голубой толстовки черную кожанку и сделала всё, чтобы не забыть зонт. Но кеды промокли тут же, стоило ей сделать шаг из подъезда.

Чертыхаясь, Ада раскрыла зонт и, забыв на сегодня о традиции приветствия первого человека в космосе, нырнула в подворотню, торопясь в метро. На вокзал как раз прибывал поезд, и его гудок пробрался сквозь песню в наушниках и шум машин, которые мчались по Декабристов.

Сегодня Ада гоняла в наушниках «Би-2», которые так хорошо сочетались с этой сырой погодой. В метро было непривычно многолюдно от тех, кто сошел с прибывшего поезда и теперь с чемоданами и сумками добирался до конечной цели. Если это были туристы, то им очень не повезло с погодой.

Платформу пересек мужчина с перекинутой через плечо стремянкой. Вымокший под дождем, в майке и шортах, он как будто вышел из недавнего теплого лета и обратно ушел куда-то в будущее.

Ада поймала себя на ощущении ирреальности происходящего и едва не прозевала прибывающий поезд метро.

На Площади Тукая она тоже застыла. Посреди платформы стояла девушка с фиолетовыми, как баклажан с детского рисунка, волосами, большими розовыми наушниками и пушистым рыжим котом на руках. Кот временами подергивался словно туманом, и тогда становилась видна чешуя и огненные глаза. Хозяйкины же глаза скрывались за темными солнцезащитными очками, но Ада ощущала на коже тяжелый взгляд, будто проникающий до самых костей.

В наушниках заиграла подкинутая Димой песня, и солист, добравшись до припева, громко заявил, что кто-то из них двоих точно сошел с ума. Ада хмыкнула и направилась к выходу со станции, как никогда чувствуя песню.

По Университетской традиционно лились реки от дождя, которые потом создавали водопады у неработающих ливневок на Булаке. Ада перебежала перекресток на Профсоюзной и заторопилась к университету. До пар оставалось ещё двадцать минут, но никогда не знаешь, где тебя задержит казанский дождь и легендарные лужи.

Забежав в холл Двойки и отряхивая зонт от капель воды, Ада чуть не налетела на Сашу.

— Привет! — вполне дружелюбно воскликнула та, узнав её.

— Привет, — отозвалась Ада и наконец сложила зонт.

— Как твое здоровье? Димка вчера так и не ответил, что у вас там случилось.

— Всё обошлось, спасибо за тетю Любу.

Они вместе направились в аудиторию на групповой семинар. Ада совершенно не помнила, какой это предмет и что им задали и сама удивлялась от собственной разболтанности. Начало года, а она уже забила на учебу так, как никогда в жизни.

Точно Дима повлиял, другой версии у неё не было.

— Что она сказала? — садясь за свободную парту, спросила Саша.

Ада опустилась рядом с ней на скамейку и кинула сумку на парту, даже не потрудившись достать тетрадь.

— Да чепуху какую-то. Травки какие-то всучила, но сказала, что меня вряд ли зацепила лихорадка. Да и с утра рука уже не болит, только чешется.

Ада умолчала о том, что царапины уже затянулись, оставив розовые тонкие рубцы. Никогда у неё ещё так быстро не заживали раны.

— Вот ты где! — раздалось от входа в аудиторию, и тут же в неё влетел Дима, сегодня особенно растрепанный и с мокрыми волосами. Капюшон толстовки, тоже порядком промокший, был откинут на спину, и Ада про себя удивилась, что сегодня в его одежде не было никакого цвета, кроме черного — вплоть до шнурков гриндеров, забрызганных водой и грязью.

— А у тебя разве с нами общая пара? — удивилась Саша.

— Да чего я там не слышал! Подвинься, Адель, — тут же плюхаясь рядом с ней, выпалил Дима.

— Ты вообще не знаешь про существование зонта, похоже, — прокомментировала его вид Саша.

— А ты про дезодорант, но я же молчу об этом.

— Уже сказал, — рассмеялась Ада, тут же стушевавшись под резким собачьим взглядом Саши. Правда, та быстро оттаяла и просто пихнула его в плечо, потянувшись через Аду.

— Потявкай мне тут ещё, — добавила она и залезла в сумку. Достав тетрадь и распечатки, Саша обратилась уже к Аде: — Если ничего не болит, то уже хорошо.

— А что может быть в полнолуние? Тетя Люба сказала, что травки от этого.

— Глюки можешь начать видеть, ну или лунатить. Тут как повезет.

В аудиторию зашла преподавательница, и они её поприветствовали, поднявшись из-за парт.

— А вы, молодой человек, не желаете сесть за отдельное место? — обратилась к Диме преподавательница.

— Мне и тут неплохо, — расплылся в широкой улыбке он.

— Будете шуметь — покинете аудиторию.

Дима отдал ей честь и достал тетрадь с ручкой. На этом его интерес к предмету закончился.

— То есть травки для крепкого сна? — шепотом спросила Ада у Саши. Та пожала плечами.

— Что она в свои сборы кладет, никто не знает. Но всегда помогает.

Ада решила про себя, что притронется к ним в самую последнюю очередь, если почувствует слишком сильные изменения. Не хотелось бы отравиться неизвестным сбором.

— Ты хоть одну бабочку утром видела? — тут же пихнул её в плечо плечом Дима, снова отвлекая от пары.

— Всех дождем смыло, наверно. Так поливает. Почему ты так сильно промок, правда без зонта шел?

— У меня его и не было никогда, — снова ухмыльнулся он.

— Даже в детстве?

— Я не помню.

На них обернулась и сурово посмотрела отличница-одногруппница, которой они мешали слушать выступающего.

— Что это за предмет? — спросил Дима.

— Понятия не имею, я даже не расписание сегодня ещё не открывала.

— Ученик превзошел учителя! — довольно заулыбался Дима, и Ада хихикнула, снова привлекая внимание одногруппницы.

— Если сами не собираетесь учиться, другим хотя бы не мешайте! — прошипела она.

Дима молча показал ей средний палец, и одногруппница с возмущенным охом тут же отвернулась.

Остаток пары они, пользуясь привилегиями задней парты, слушали музыку на Димином плеере в наушниках и переписывались в его тетради. Саша выступила с докладом, они дружно ей похлопали в тишине аудитории.

— Так, господа студенты с задней парты, — наконец решила обратить на них внимание преподавательница. — К следующему семинару жду доклады от вас.

Они переглянулись и прилежно покивали. Стоило прозвенеть звонку и преподавательнице покинуть кабинет, как они дружно расхохотались.

— Она так и не поняла, что ты не из нашей группы!

— Наверно, решила, что чем больше народу, тем лучше. Даже отмечать не стала ведь.

Ада стала вставать из-за парты, чтобы выйти вместе с Димой, как Саша поймала её за руку, при этом не отрывая глаз от телефона.

— Что случилось? — спросил Дима, облокотясь на парту.

— Да какая-то фигня. Помните ребят из другой компании, ну один из них ещё Аду поцарапал, получается?

Они синхронно кивнули.

— Так вот, одного из них нашли утопленным в Кабане. Алсу написала, что там всё оцепили, она даже к своей любимой полянке не смогла пробраться.

Ада вздрогнула.

— Вот прикол будет, если это окажется тот самый, который тебя ранил, — присвистнул Дима.

— Не смешно. Человек умер.

— Ну не совсем человек, но да, звучит жутко, — поддержала Аду Саша, тоже поднимаясь из-за парты. — Что у нас там следующее?

— Потоковая сдвоенная лекция по основам социологии. Ты с нами?

Втроем они вышли из аудитории, и староста, закатив глаза на их медлительность, наконец закрыла дверь и пошла отдавать ключ на вахту.

В коридоре курсировали толпы студентов. Чтобы не отставать, Дима подхватил Аду под локоть, и так они втроем же направились на другой этаж слушать лекцию.

Сегодня пальцы у Димы были теплые, так что по предплечью сновали мурашки до самых заживших царапин от ногтей оборотня. Они словно отзывались на его прикосновение даже через слой одежды, и Ада вздрогнула от повышенной тактильности.

— Ты в порядке? — поинтересовался Дима, когда они уже заходили в аудиторию, пропустив Сашу вперед выбирать место.

— Спала плохо, всё нормально.

Не говорить же ему, как её мурашит только от того, что он сидит или идет так близко?

— Вечером будет сходка на проспекте Победы, у Риты дома. Пойдете? — посреди пары поинтересовалась Саша.

— Я всегда в деле. Адель?

Она пожала плечами и кивнула. Терять-то уже было нечего.

— Только с оборотнями я больше рядом не встану, — добавила она, заслужив осуждающий взгляд от Саши. — Для тебя исключение сделаю, хорошо.

Вот как-то так за три учебных дня второго курса Ада успела и завести приятельницу, и влюбиться в друга. Если год продолжит нестись так стремительно, то к его концу она сможет написать весьма насыщенные мемуары.

А если Ада продолжит видеть странных существ, то её и правда ждет дурка. Или же это всё-таки мир сошел с ума?

Глава 9{9}

Втроем они нырнули в метро, слившись с потоком спешивших домой людей.

В переходе, как всегда, было сумрачно. Кое-где после недавнего дождя текло с потолка, так что то и дело приходилось обходить лужицы, заложенные тряпками. Из маленького кафе доносился запах выпечки, перебиваемый характерным запахом метро.

— Может, перехватим по слойке? — предложила Ада, когда у неё настойчиво заурчал желудок.

— С собой возьмем, а то нам ещё на проспекте плутать и искать нужный дом, — кивнул Дима.

— А то что, бесплатное бухло пропустишь? — поддела Саша, открывая дверь в кафе.

Он только фыркнул, но отрицать не стал.

Аду удивляло, как легко они нашли общий язык, особенно — после той дурацкой сцены на озере, которая должна была навсегда оттолкнуть от них Сашу. Но она уже поняла, что в сентябре её мир перевернулся с ног на голову, так что начинала принимать как должное все странности и чудеса.

Слойка пахла восхитительно — горячим слоеным тестом и сырной начинкой. Ада на ходу откусила кусочек и сразу же обожгла язык.

На платформе было, как всегда, многолюдно, так что Дима взял Аду за руку. Саша, как самая благонадежная из их компании, точно бы не потерялась при заходе в вагон.

Рядом остановилась немолодая женщина с сожженными перекисью волосами и достала из-под мышки сверток. Ада не сразу поняла, что это завернутая в какую-то тряпку галка. Птица косила на неё темным глазом и всё порывалась издать хоть звук, но не могла даже клюва открыть.

— Ты тоже это видишь? — потянув Диму за руку, спросила Ада.

Он не сразу увидел птицу и только хмыкнул.

— Это обычная птица, не переживай.

— А с утра я видела что-то очень необычное.

— Расскажешь?

— На платформе стояла девушка в солнцезащитных очках, а у неё на руках сидел большой рыжий кот. Только иногда я видела, что он на самом деле не кот, как будто…

— Под чарами.

— Да. Ты знаешь, кто это?

Вместо Димы ответила Саша, которая тоже слушала её рассказ.

— Ты Юху встретила.

— Кто это?

— Демон-дракон, которому тысяча лет. Странно, что оторвалась от своей реки, она не любит далеко от воды забираться.

— В дождь может и прогуляться, наверно, — пожал плечами Дима.

— А кот?

— Ну так это и не кот, аждаха маленький, наверно.

Про аждаху Ада хотя бы в сказках читала. В него обращалась любая змея, которая смогла дожить до ста лет.

— А почему она была в очках?

Саша и Дима переглянулись и как-то синхронно пожали плечами.

— Может, по глазам понятно, что она на самом деле змея? — предположил Дима. — Красивая хоть?

— Обычная.

— И тут наврали. А то в сказках-то чуть ли не самая красивая женщина на свете была.

Тут как раз подошел поезд метро. Они зашли в вагон, чуть не сметенные толпой выходящих, и забились в удобный угол. За стеклом двери покачивалась перемычка, которая соединяла два вагона. В другом вагоне зеркально им встала пара и тут же начала обниматься. Ада отвернулась и вцепилась в поручень.

— Ты хоть однажды выходила правильно на Проспекте? С первого раза? — спросила Саша.

— Нет.

— А ты?

Дима тоже покачал головой. Приходилось говорить громче, потому что вагон трясло, и шум стоял неимоверный.

— Сегодня проверим одну теорию, — помахав свертком со слойкой, сказала Саша и отвернулась к двери.

Дима тут же размотал наушники и молча протянул Аде. Остаток дороги они слушали Короля и Шута и то и дело сталкивались руками, когда вагон поворачивал или тормозил.

Ада согласна была ехать так вечно, чтобы пункт назначения ни на минуту не приближался.

Но диктор объявила, что станция Проспект Победы конечная, выход с левой стороны вагона, просьба освободить вагоны. Пришлось подчиниться и выйти на помпезную платформу с красновато-коричневыми колоннами и люстрами над головой.

— Ну давай, проверяй свою теорию, — сказал Дима, убирая наушники в рюкзак.

Саша достала слойку и положила её под одно из сидений у колонны.

— Бичура, вот тебе угощение, а ты выпусти нас отсюда, — сказала она и даже поклонилась.

— Она что, домовому приношение оставила? — шепотом поинтересовалась Ада.

— Вот уж не знал, что у станции метро свой домовой, — в тон ей ответил Дима.

— А вы молчите и не мешайте своим неверием, — не отводя глаз от слойки, прошипела Саша. Они тут же умолкли.

Не прошло и секунды, как от колонны прямо на их глазах отделился маленький, ростом с полметра мужичок в красной рубашке и подпоясанных шнурком штанах. Ада пригляделась и рассмотрела у него на ногах лапти.

Мужичок сунул слойку под мышку и махнул им, а сам засеменил по платформе. Переглянувшись, троица поспешила за ним.

— Иначе из этого Бермудского треугольника мы быстро не выберемся, — на ходу сказала Саша, и Ада только удивилась её сообразительности и знаниям.

Хозяин станции вывел их к нужному выходу с платформы, по правильной лестнице и переходу прямо к Макдональдсу, от которого они и должны были пойти на сходку. Саша ещё раз поклонилась бичуре, и тот мгновенно растаял в воздухе.

— Всего три минуты, а то блуждали бы сейчас по переходу, — порадовалась своей сообразительности Саша и достала из кармана телефон. — Так, нам нужно на Фучика, дом семьдесят девять. За мной, товарищи, нас ждут приключения!

И бодро стартанула в сгущающихся сумерках мимо Макдональдса.

Машины проносились мимо, отделенные от них только решетками вдоль дороги. Ада не любила этот спальный район, потому что он напоминал ей муравейник. Пусть она и прожила большую часть жизни в Азино, но это был спокойный десятый микрорайн, где можно было спокойно гулять во дворе и не бояться, что тебя кто-нибудь сшибет на машине.

В небе поднималась краюха луны, прирастившая к боку ещё дольку. Скоро она станет совсем полной, и Ада гадала, что её ждет в ту ночь. В голове родилась строчка и повисла без продолжения «желтоглазая хозяйка, королева вышины». Надо запомнить, потому что это может быть огрызок нового стихотворения…

— Мне сегодня какая-то чепуха снилась, — по дороге поделился Дима.

— Только вспомнил?

— Да нет, весь день в голове верчу. Как будто я смотрю на воду, а по ней блики цветные рассыпаются. Знаешь, как когда стоишь на берегу и смотришь, по другой стороне реки или озера едут машины и светят фарами. Ну как на Булаке, например.

Ада кивнула.

— И в этой воде качается кораблик. Такой простой, бумажный, как в детстве делали. Качается и качается. И всё.

— Тебе было спокойно?

— Нет, мне было страшно.

Они замолчали, переваривая каждый по-своему образы сна Димы.

— Не заморачивайся, — наконец выпалила Ада. — Мне иногда и не такое снится. А тут хотя бы нет света, который не желает загораться, и монстра в темноте.

— Почти пришли, прибавьте ходу! — поворачивая за угол, крикнула Саша, и они поторопились за ней.

В подъезде было тихо, но с третьего этажа доносились басы музыки. Ада на ходу написала маме СМСку, что идет в гости и будет поздно, и убрала телефон в сумку.

На лестнице курила синеволосая девушка. Из прически торчали самые настоящие рожки, и Ада, стараясь не пялится, прошла в открытую дверь квартиры вслед за Сашей и Димой.

Играла музыка, от басов почти непонятная. Ада успела различить строчку «ведь кому ты нужен здесь, кроме себя самого?», как песню тут же переключили на что-то ещё более громкое и непонятное.

— Пошли сразу на кухню, — прокричал на ухо Дима, и они, проталкиваясь через людей, отправились в пункт назначения.

Хозяйка вечера — та самая Рита — оказалась одной из оборотней, с такими же лисьими глазами, как у Рустема. Он тоже был на кухне, и Саша тут же отделилась от их компании, чтобы обняться с ним и о чем-то заболтаться. Видимо, это было у них обычным делом — нос к носу, смешав волосы и закрывшись от остальных, обсуждать что-то свое, как единый организм.

— Ты что будешь? — спросил Дима. На кухне было тише, так что можно было не кричать и не напрягаться, чтобы услышать другого.

— Есть сок?

Рита протянула ей нераспечатанную пластиковую бутылку с соком и добавила:

— Только следи, чтобы никто больше до неё не добрался.

— Проследим, спасибо, — вместо неё ответил Дима и взял себе бутылку пива. — Пойдем?

Ада кивнула, и они направились вглубь квартиры.

В школе и на первом курсе она никогда не бывала на таких вписках, так что сегодня у неё было боевое крещение. Впрочем, по сериалам Ада знала, как в таких местах можно попасть в историю, поэтому держалась поближе к Диме, вполне уверенно себя здесь чувствовавшим.

— Леся сегодня пропустит, её мама не выпустила из дома после неудачной контрольной, — сказал он, садясь на незанятый угол дивана. Ада опустилась рядом и почувствовала, как от этих слов радостно всколыхнулось что-то внутри.

Попивая сок, она рассматривала окружающих. Помимо уже знакомых по Сковородке лиц тут были и другие. Такие же, как девушка с рожками с площадки, пара ребят в солнцезащитных очках и в перчатках, будто скрывавших когти, оборотни и вампиры, старательно косящие под хиппи и металлистов, и хиппи и металлисты, косящие под кого-то другого.

Музыка перекрывала мысли, и Ада решила просто наблюдать и не спрашивать ничего у Димы. Облокотясь на него, она положила голову ему на плечо и потерлась щекой о мягкую ткань разношенной толстовки.

— Ты в порядке? — спросил он над ухом.

— Да, только день очень насыщенный получился.

Так они просидели, пока у Димы не кончилось пиво. Ребята из компании Саши затеяли танцевальный баттл, к нему присоединись пара убыров и та самая синеволосая девушка с рожками. Ада бы и посмотрела, чем это закончится, но Дима, решив, видимо, не оставлять её тут одну, потянул за собой на кухню.

За закрытой дверью шло горячее обсуждение. Компания уже была порядком подвыпившая, так что высокие тона и мат вперемешку оглушили прямо с порога сильнее, чем музыка из другой комнаты.

— А я вам говорю, один он бы туда не пошел! — вопил высокий парень в шипастой кожанке. — Я его хорошо знал, Инсаф и мухи бы не обидел, а без компании он ни в какие истории не ввязывался!

Ада и Дима переглянулись и подошли к Саше, которая стояла у стола, закинув руку на плечо Рустему.

— Что происходит? — спросил Дима.

— Обсуждаем, что случилось на самом деле с тем убитым парнишкой из другой компании.

— Говорят, что его утопили, с такой силой за шею держали, что даже следы когтей остались, — поделился Рустем, бросив на них тревожный взгляд. — В наших краях такого давно не было. Мы живем мирно, и территорию поделили ещё наши деды.

— Может, кто-то неместный? — предположил Дима.

Саша пожала плечами.

— Друзья утверждают, что на Кабан его кто-то заманил. Сам бы по доброй воле он не пошел.

Дима подцепил ещё бутылку пива и отхлебнул из горла.

— Теперь на Кабан долго не сунемся, да?

— Безопаснее вот так у кого-то собираться, да.

Ада слушала их и не могла отделаться от ощущения, что всё обсуждаемое нереально. Кто мог убить оборотня, да ещё так жестоко? Ей казалось, что уж существа иного мира должны быть неуязвимы или хотя бы сильнее их, обычных людей. Выходило, что такой привилегии у них всё-таки не было.

— Ничего, проверят его телефон и переписки и найдут, кто с ним общался последним, — сказал Дима.

— Если не закроют дело или не спишут на несчастный случай, что вероятнее, — парировал Рустем. — Так что сами займемся поисками.

Ада представила себе патруль из ребят-оборотней, которые выглядели как растаманы и хиппи, безобидные и простые с виду, и только хмыкнула. Если это будет компания Саши, то они обречены. Другое дело укутанные в кожу ребята из компании убитого, но и у них шансы до первой компании гопников или полицейского рейда.

— Пусть ищут те, кому за это платят, — сказала Саша, подтверждая её мысли. — А мы просто будем следить друг за другом и держаться вместе.

Дима нашел руку Ады и крепко сжал, отчего у неё побежали уже привычные мурашки. Его беспокойство за неё, совсем чужую, недавно знакомую, подкупало и грело. К такому быстро привыкаешь, а вот отвыкать будет очень больно.

Ада отогнала назойливую мысль и вместо этого выпила ещё немного сока.

Дома она оказалась в районе одиннадцати ночи.

Дима довел её прямо до подъезда, а сам пошел домой пешком. Уже привычно попадать в историю, чтобы завтра щеголять свежесодранными костяшками.

— Будь аккуратнее, хорошо? — попросила Ада на прощание.

— Адель, повезет тому, кому ты отдашь свое сердце и заботу, — пошутил Дима и, церемониально раскланявшись, спустился по ступеням и скрылся в подворотне.

«Уже повезло», — подумала она и открыла дверь в подъезд.

Мама не спала, смотря сериал на кухне. Ада села рядом с ней и, налив себе стакан воды, спросила:

— Мам, а как вы с папой познакомились?

— Друзья познакомили, — не отвлекаясь от мыльной оперы на экране, ответила мама.

— А как ты поняла, что он — тот самый?

Мама пожала плечами.

— Позвал замуж, я и согласилась. Потом вы с Левкой появились.

Проза жизни, никаких эмоций. Ада вздохнула, поцеловала маму в щеку и отправилась к себе в комнату.

Уже забравшись в кровать и завернувшись, как шаурма, в одеяло почти с головой, Ада открыла заметки и набила родившееся в дороге стихотворение. Оно было неидеально, его ещё предстояло доработать, но уже нравилось тем, какие образы рисовало.

Мир, похожий на созвездье,

Прохожу в тумане лжи,

И во тьме ночного неба

Нахожу чужие сны.

Оглянись вокруг — наверно

Ничего не замечал:

Снег, ложащийся на землю,

Ночь в окне, больной фонарь,

И она в ночной вершине

Светит всем, кто есть в пути —

Желтоглазая хозяйка,

Королева вышины.

В окно как раз заглянула краюшка луны, заслоняемая то и дело набегавшими облаками. Ада выключила телефон, перевернулась на бок и стала смотреть на неё, пока не уснула крепким сном без сновидений.

Глава 10{10}

Наступила такая долгожданная пятница, что Ада с утра даже не поверила своим глазам, выключая будильник на телефоне. Никогда ещё в её жизни неделя не тянулась настолько долго.

Порадовавшись, что сегодня ко второй паре и их будет всего две, она решила немного полежать в уюте и тепле постели и помечтать о том, как проведет субботу. Родители собирались на дачу, закрывать сезон. Лев наверняка проспит до обеда после традиционных пятничных гуляний и пропустит субботние пары. А у неё впервые за студенческую жизнь суббота в расписании осталась пустой. Ни одной пары в течение семестра в этот день — что может быть прекраснее, чем высыпаться лишний раз в неделю?

Сколько дней требуется луне, чтобы стать от четвертинки полной? Неделя? Значит, у неё в запасе оставалось ещё пять дней. Мысль о том, что в её жизни теперь может что-то кардинально изменится, совсем не порадовала Аду, и она, простонав от огорчения, что сама себе испортила такое прекрасное утро дурными мыслями, выпуталась из одеяла и направилась в ванную.

Лохматая, потому что после вчерашних посиделок пришла поздно и решила не тратить время на душ и укладку волос, сегодня Ада напоминала себе чучело. Снова застонав уже от досады, что отражение в зеркале её не порадовала, она затолкала себя под горячую воду и наконец привела в относительное равновесие внутреннее и внешнее состояние.

— Ты там ещё долго? — вытирая волосы, услышала Ада.

Лев чуть не снес дверь, когда она выходила из ванной.

— У тебя что, утреннее недержание? — поддела Ада и пошла на кухню.

Привычные утренние дела не давали снова скатиться в мысли, что теперь изменится. Всё уже изменилось, и Ада улыбнулась этим мыслям.

— Ты в универ собираешься? — спросил Лев, садясь напротив за кухонный стол.

Ада с набитым ртом кивнула.

— Тогда поехали вместе, мне надо в Двойку забежать.

— Что у тебя там за дела такие?

— Вчера оставил права у одной барышни, которая там учится.

— Это случайно не Барби на ходулях? — спросила она и осеклась. Брат хмуро на неё взглянул и ничего не ответил. Неужели попала?..

— Понятия не имею, о ком ты. Как учеба?

Ада пожала плечами.

— А новый друг? С кем ты там второй вечер пропадаешь?

— Да всё нормально.

— Это тот, про которого ты говорила?

Ада кивнула.

— Ты давай поаккуратнее с новыми знакомыми. Не попади в историю.

— Ты что, за мое целомудрие переживаешь? — рассмеялась Ада и запила неловкость чаем.

— У меня одна сестра, за кого мне ещё переживать.

Лев говорил вполне серьезно, но она только улыбнулась и подумала про себя, что переживать надо совсем за другое. Только вот разве объяснишь ему, в какую историю она уже попала?

Напевая Куклу колдуна, которую уже выучила наизусть благодаря Диме, Ада завязывала шнурки, дожидаясь Льва в прихожей. Царапины под толстовкой зудели, но уже почти не выделялись над кожей. Ровные полоски, как от слишком глубоких кошачьих царапок — с виду иначе и не скажешь. Ада почесала их ещё раз и перекинула сумку через плечо.

— Ты скоро? Я не хочу из-за тебя опоздать!

Лев тут же выскочил из комнаты и на ходу стал застегивать ботинки. Что-что, а одеваться её брат умел — весь в маму со своим классическим стилем. Прийти на пары в джинсах или, упаси Боже, спортивках он себе не позволял — Лев сразу с первого курса стал привыкать к будущему образу адвоката в стильном деловом костюме.

Наверно, поэтому мама так им гордилась — весь в неё. Не то что дочь, которая надевала то, что первым выпало из шкафа и даже не знала, как правильно накрасить ресницы.

И Ада бы не сравнивала себя с братом — куда ей до небожителя! — если бы не постоянные родительские напоминания, что ей стоило бы на него равняться.

Вздохнув, Ада открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Сегодня фикус в поливе нуждался как-то вдвойне. Поэтому, пока Лев закрывал входную дверь, она полила цветок и отщипнула совсем уж пожелтевшие листья. В лучике солнца промелькнула улыбка и блеск золотого крыла.

Значит, всё с ней и правда в порядке, решила Ада и улыбнулась, а потом поторопилась за братом на улицу.

В метро на Козьей Слободе впорхнула девушка в широкой цветастой юбке и с еловой веткой в руке. Ада приготовилась к очередной побирушке-кришнаитке, но девушка только улыбалась своим мыслям и встала в угол вагона.

От неё повеяло запахом свежего леса, и Аде на секунду показалось, что следом за ней в поезд должны были пропасти мох, кустарники и огромные разлапистые ели, но двери закрылись, и поезд помчался к следующей станции.

В универе Ада проследила взглядом, как Лев, только помахав ей рукой на прощание, тут же скрылся в холле первого этажа, и пошла на пару по управлению общественными отношениями. Сегодня её ждала ещё и методология социологии, так что она запаслась чаем и конфетами, чтобы совсем не уснуть от скуки. Пары были групповые, так что с Димой они вряд ли бы пересеклись.

Зато в аудитории сидела Саша, которая помахала ей, увидев в дверях.

— Как вчера добралась домой? — спросила она, когда Ада села рядом.

— Дима проводил. У нас тихий район, так что я и сама гуляю допоздна.

— А я бы так сейчас не рисковала. Ты же помнишь, о чем мы вчера с ребятами говорили.

— Так я и не отношусь к вам, — сказала Ада и сама поняла, что уже не так в этом уверена. Саша тоже скосила глаза на её руку, где сразу зачесались царапины, и молча подняла бровь.

— Я бы не была так уверена, что того парнишку убили только из-за того, что он был оборотнем, — понизив голос, чтобы не слышали сидящие впереди одногруппники, сказала она. — В большом городе всем стоит быть аккуратнее.

Ада только кивнула, понимая, что Саша права.

Пару они провели спокойно, в ожидании окончания пятницы. Ада рисовала на полях тетради каракули и растительные узоры, понимая, как ей скучно слушать преподавателя. Саша же старательно записывала лекцию, и Ада в очередной раз удивилась тому, как другие могли вообще понимать, что им интересно, а что нет. Она просто плыла по течению.

— Одиннадцатого будет полнолуние, чтобы ты знала, — в перерыве сказала Саша.

Они остались в той же аудитории, ожидая другого преподавателя, и теперь пили чай с творожными колечками, которые принесла Саша.

— А, хорошо, — отмахнулась Ада.

— Мы обычно уезжаем за город, так что тут будет тихо, — продолжила Саша. — Но всё равно лучше закройся дома, если есть такая возможность.

— А чего мне бояться?

— Это всегда неспокойное время, даже у людей. Так что просто прими к сведению.

Ада пожала плечами и налила ещё чая. Она бы ещё про осеннее обострение сказала!..

За все выходные Дима ни разу не позвонил и не появился в сети. Страничка «ВКонтакте» бодро рапортовала, что он последний раз заходил пятого сентября в час ночи. То есть чисто технически он в это время уже был дома и жив, а остальное уже не важно.

Ада не особо беспокоилась за него, понимая, что почти ничего не знает про его обычную жизнь вне тусовки. Может быть, он проводит выходные с мамой? Вдруг у них есть дача, куда они, как родители, уезжают в теплые дни?

Но когда в понедельник Дима не появился на французском, Ада наконец забеспокоилась. Основы социологии и физкультура пролетели быстро, и по пути домой Ада решилась набрать его номер.

«Абонент не в сети» — ответил ей механический голос. Ада физически ощутила, как сердце упало в пятки.

Она не знала, где он живет, не знала его адреса и контактов мамы. Даже Олесю Ада видела только вживую, среди контактов Димы никого с таким именем не было — видимо, «ВКонтакте» у неё тоже была страничка под псевдонимом.

«Ты не знаешь, куда пропал Дима?» — написала она Саше, уже сидя за домашним компьютером.

«Лиля говорит, что так бывает иногда, не переживай, объявится», — ответила та.

Ада вздохнула и поставила на загрузку новую серию какого-то сериала, который ей посоветовала Саша. В глубине души она ощущала, что не хватает какой-то её части, будто теперь за Димой зацепилась часть её сердца, и всегда, когда его не будет рядом, она будет напоминать о его отсутствии.

Так прошло ещё два дня, и наступило одиннадцатое сентября.

Ада особо не обращала внимания на прибывающую луну за окном, ведь с каждым днем её другая тревога становилась всё сильнее. С утра она, уже традиционно не завтракая, отправилась на пары без особой надежды. Её не грело ни редкое для сентября в их краях солнце, ни соседский лабрадор, который чуть не сшиб с ног, требуя внимания, ни цветущие на клумбе перед домом пышные астры всех оттенков её любимого сиреневого.

Пары в этот день были сплошь общие, потоковые, так что Ада зашла в кабинет и уже привычно посмотрела по сторонам в поисках знакомой красной пряди. Её обладатель обнаружился на самой дальней парте полукруглой аудитории.

Ада, не веря своим глазам, помахала ему, но Дима, окинув её каким-то рассеянным взглядом, только кивнул и опустил глаза.

— Привет! Ты куда пропал? — садясь рядом с ним, спросила она.

— Да так, дома проблемы были, — без особого энтузиазма ответил он.

— Всё в порядке?

— Уже да.

Ада растерялась и замолчала, не понимая, что сделала не так. Разговор совсем не клеился.

Тут в аудиторию зашла Саша и, увидев их рядом, решительно поднялась к ним.

— Явился, значит? А кто обещал, что к полнолунию у нас будет информация? — плюхнувшись рядом с Адой, спросила она.

Дима скривился, как от головной боли. От него сильнее, чем обычно, пахло сигаретами.

— Ну не до того было, понимаешь? Что Лиля говорит, всё в порядке?

Они вели диалог так, будто Ады тут не было, и ей стало не по себе. Не самое приятное ощущение, когда тебя игнорируют.

Тут как раз вошла преподавательница, и разговор оборвался на середине.

Ада попыталась сконцентрироваться на лекции, но её внимание то и дело обращалось на Диму. Поймав её очередной взгляд, он покачал головой, словно прося не задавать вопросов. Она только вздохнула, понимая, что остается что-то вне её, к чему доступа нет и вряд ли будет.

В детстве, когда мама обижалась на что-то, она переставала разговаривать с домочадцами. Ада уже давно привыкла, что нужно в такие моменты повиниться, даже если не чувствуешь своей вины.

Оставался вопрос — что она в этот раз сделала не так?

После пары они втроем вышли из аудитории. Оставалась ещё одна сдвоенная лекция, но Саша на неё не пошла.

— У нас уже скоро выезд, я не могу опоздать. Иначе потом добираться на четырех лапах, а это далековато будет, — просто сказала она, помахала им на прощание и ушла по направлению к лифтам.

— Ты идешь на лекцию? — спросила у Димы Ада.

Он кивнул.

— А расскажешь, что случилось?

Видимо, в её голосе было что-то такое, что Дима чуть заметно поморщился и ответил:

— Не бери в голову. Мне просто нужно отдохнуть.

Незаданный вопрос «это из-за меня?» так и повис в воздухе, но она не решилась его озвучивать.

Лекция прошла в некомфортном молчании. Ада физически чувствовала, как ему не хочется здесь находится, но он почему-то досидел всё положенное по учебному плану время до конца. Уже собирая вещи в сумку, Ада спросила без особой надежды:

— Ты домой?

— Нет, дела есть. Пока.

И Дима, подхватив рюкзак, скрылся из аудитории.

Лучше бы и дальше играл в молчанку и пропадал где-то, чем так появляться и оставлять больше вопросов, чем ответов.

К вечеру у Ады заболела голова.

Таблетка анальгина не помогла, массаж шеи тоже. Ада попробовала лечь спать, но, как на зло, брат и отец смотрели матч по телевизору, и звуки их болельщицкого восторга долетали даже через закрытую дверь. Луна ещё выкатилась прямо в окно её спальни, и Ада, со вздохом поднявшись с кровати, решила пойти пить чай, если уж всё равно не удастся уснуть.

Телефон молчал, сообщения «ВКонтакте» тоже.

Чай отдавал привкусом тины, и Ада вылила его в раковину. Накинув толстовку и поверх неё плотную ветровку, она решила спуститься на улицу и подышать воздухом. Вряд ли бы это помогло от головной боли, но уснуть вполне бы получилось.

— Мам, я во двор спущусь, не теряйте, — крикнула она, проходя мимо открытой спальни.

Мама что-то пробормотала, не отвлекаясь от очередной мыльной оперы — уже в книжном формате.

В одиннадцать часов ночи попадались только редкие выгульщики собак и возвращающиеся домой со смены запоздалые работяги. Над двором светила такая яркая луна, что Ада даже не могла на неё смотреть. В её свете и клумба, и Гагарин на доме напротив выглядели сюрреалистично.

Порыв куда-то идти не прекращался, и Ада решила проложить маршрут подальше, чем собственный двор. Она направилась мимо мусорки и соседнего дома к светофору на переходе, который в этот поздний час мигал желтым светом. Вот уже и он остался позади, а ей так никого и не попалось навстречу.

Здесь по дороге было два красивых, но неухоженных сквера — один по левую руку, второй через дорогу. Над двенадцатиэтажкой плыла луна, временами заслоняемая облаками. Дорога шла к кварталу сталинок — Ада любила гулять по этой части Декабристов и углубляться во дворы. Вот и сейчас, оставив позади целый квартал, она сама не заметила, как перешла дорогу на очередном светофоре и оказалась прямо у семиэтажной башни одной из сталинок-близняшек. Вторая расположилась через дорогу, в ночи больше похожая на неприступный замок с отваливающимися плитками, которые облицовывали фасад.

Нырнув мимо входа в булочную прямо в арочную подворотню, Ада оказалась в ещё зеленом дворике. Если пойти вдоль дома по направлению к улице Восстания, то она пройдет и мимо дома тети Любы. Ей тут же стало интересно, как он выглядит ночью, поэтому Ада прибавила шаг.

В некоторых окнах ещё горел свет. Другие чернели пустотой и одиночеством. Вся улица во внутреннем дворе казалась похожей на зеленый лабиринт — так много тут росло деревьев и такие богатые тут были клумбы. В ночи всё это пахло сентябрьской прелостью и поздними цветами.

В доме тети Любы светилось всего два окна. Девичий виноград за эту неделю чуть сильнее побурел — Ада рассмотрела его в свете фонаря. Ночью дом выглядел всё сильнее похожим на избушку ведьмы. Палисадник перед ним только добавлял колорита.

Но Аду тянуло не сюда. Она слышала зов воды, и потому, не сбавляя шага, направилась к выходу со двора, оказавшись прямо на Восстания. Тут ещё проезжали редкие машины, но она не обращала на них внимания.

Ходить по этой улице ночью оказалось даже интереснее, чем днем. Она тоже была сплошь застроена сталинками в разной степени сохранности и украшенности. Перед некоторыми росли деревья, другие прятались в тени кустарников. И везде был настолько плохой асфальт, что его как будто клали одновременно с постройкой этих домов.

Наконец дойдя до перекрестка с проспектом Ибрагимова, Ада повернула в направлении к центру. Ноги сами несли её дальше, к перекрестку с улицей Волгоградского, и Ада не сопротивлялась, решив, что так надо. Мимо проезжали машины, а она видела не только их.

Всё ярче в свете луны вспыхивали создания иной стороны, то ли не особо таясь, то ли уже не сумев скрыться от её глаз.

Она перешла, как во сне, перекресток и направилась прямо в сторону парка. Заросший сквер на Волгоградской через дорогу изредка освещался огнями — там кто-то праздновал полнолуние, и это были совсем не местные бомжи. Держась вдоль панелек, Ада прошла мимо школы и следующего дома. Возле каждого подъезда росли яблони, на некоторых ещё остались мелкие, явно кислые на вкус плоды. В этих домах светилось больше окон, но и они угнетали своим покоем и тишиной.

Ада пересекла ещё один перекресток и, одолев последний участок пути всё в том же полусне, наконец вышла к парку Победы. Озеро в его глубине звало всё сильнее.

Она прошла через боковой вход и, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути — то ли поздно гуляющих людей, то ли кого-то с иной стороны — пошла прямо к озеру. За яблоневой аллеей пряталась громада подводной лодки, всегда её пугавшая, так что Ада даже не стала туда смотреть. Она вышла на боковую аллею под сенью берез и лип и наконец дошла до точки назначения.

В этой части парка озеро было особенно заросшим. На берегу был небольшой спуск, с которого открывался вид на всю эту часть озера, берег напротив и ту его часть, что прилегала к небольшой рощице. Оттуда доносилась музыка, голоса и вился дым.

А прямо над озером раскинула широкую бликующую дорожку луна.

Ада не могла оторвать от неё глаз. Вода в озере расходилась кругами, от легкого ветра шла рябь по поверхности. Изредка взлетала шумная утка или чайка, и тогда его гладь нарушалась. Заросший угол озера, где обычно кто-то всегда рыбачил, сейчас пустовал. Только у воды будто бликовало что-то, до чего доходил луч луны.

Ада вздрогнула и только сейчас поняла, как замерзла. Она прошла весь этот путь в домашних трениках и кроссовках на босу ногу. А у воды в такое позднее время было особенно холодно.

От поверхности озера прямо у берега отделилась фигура. Ада зачарованно проследила взглядом за тем, как она выбралась на сушу прямо рядом с ней.

— Пришла, значит? — звонким голосом, похожим на звук бегущего весеннего ручья, сказала девушка, с которой текла непрерывным потоком вода. Она встряхнула волосами, и тут же вокруг так сильно запахло тиной, что Ада чихнула.

На груди утопленницы — а это наверняка была она — висела на истертом шнурке монетка.

— Что вы от меня хотите? — спросила Ада, преодолевая отвращение.

— Ты живая и видишь меня, а ещё спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу поменяться с тобой местами!

Утопленница сделала шаг на Аду, и она, наконец отмерев, бросилась к выходу из парка. Вряд ли она сможет далеко отойти от озера, к которому наверняка привязана.

— Стой! — кричала вслед утопленница, но дальше пары шагов от берега озера сделать не смогла.

Ада пробежала мимо вышедшей из кустов компании и остановилась только у самого края дороги за пределами парка. Трясущимися руками она достала из кармана куртки телефон и набрала первый попавшийся номер.

— Алло? — сонный голос в трубку принадлежал Диме, и Ада не удержалась и всхлипнула. Он тут же проснулся, судя по изменившейся интонации. — Адель, что случилось?

— Я в парке. Полнолуние случилось, — через полившиеся слезы смогла проговорить она.

— Какой парк? Ты одна?

— Парк Победы.

— Никуда не уходи, слышишь? Сейчас приеду!

Ада повесила трубку и села прямо на траву у заборчика. Со стороны выхода из парка её так не было видно, а утопленница сюда бы точно не добралась.

И когда луна поднялась над головой ещё выше, у обочины резко затормозила тонированная девятка. Ада не знала, сколько прошло времени с её звонка, но перед ней стоял Дима.

— Адель, какого черта случилось? Что ты тут делаешь? — заорал он, подбегая к ней. Из машины вышел со стороны водительского сиденья смутно знакомый парень, но сквозь льющиеся от обиды и усталости слезы Ада не поняла, кто это.

— Я не знаю! — провыла она на одной ноте и повисла на шее Димы, совсем потеряв силы. — Я просто вышла из дома, и меня сюда что-то позвало. А потом на берегу на меня пыталась напасть утопленница!

— Албасты[30], — раздался от машины голос, и Ада, проморгавшись, узнала Рустема.

— Потом выясним, кто это был и почему ты не выпила те травы, пошли в машину! — скомандовал Дима и почти сам дотащил её до сиденья.

— Куда едем? — заводя мотор, спросил Рустем.

— Меня дома уже потеряли, наверно! — воскликнула Ада и залилась новым потоком слез.

— Ничего, объясню им всё, не переживай, — успокоил Дима, приобняв и позволяя рыдать в свою футболку. Он пах уже так знакомо шалфеем, сигаретами и самим собой, что будто бы и не было этой недели в дурацкой разлуке.

Пока машина ехала по ночному городу, оставляя парк и огромную луну над ним позади, Ада немного успокоилась. Ошибкой было не выпить настой, за который она ещё и заплатила из своего кармана. В следующий раз она так не попадется!

И камнем в душу упала мысль, что теперь так будет всегда — чрезмерная восприимчивость, зависимость от фаз луны, а ещё и слабость к зову существ иной стороны. Вот тебе и подарочек от оборотня…

Глава 11{11}

Рустем остановил машину перед подъездом Ады. Как оказалось, они с Димой жили на соседней улице, так что Дима сразу побежал к нему, как только она позвонила.

— А почему ты не со всеми за городом? — поинтересовалась успокоившаяся к концу пути Ада.

— Я поставил экспериментальную вакцину, так что мне не обязательно уезжать — я уже почти год как не обращаюсь, — когда сворачивал в подворотню, ответил Рустем. — Только у неё оказалось слишком много побочек, и больше я с ней связываться не рискну.

Ада не стала пытаться выяснить, о чем он говорит, и просто сказала спасибо и попрощалась.

Дима вышел из машины следом за ней.

— Я пойду, — попыталась увильнуть Ада, но он покачал головой.

В пути телефон Ады разрывался от звонков родителей и утих, только когда она написала маме, что скоро будет. Дома ожидался скандал, и ей совсем не хотелось, чтобы знакомство с родителями произошло в такой обстановке.

— Пошли, Рустем меня подождет, — сказал Дима и придержал дверь в подъезд, пропуская Аду вперед.

Она с упавшим в самые пятки сердцем открыла замок и зашла в квартиру.

— Ты куда пропала? — тут же вылетела с кухни мама, а следом за ней отец. Брат маячил в дверном проеме, и весь его вид говорил о том, что он пережил некое дерьмо.

— Мам, пап, извините, что не отвечала…

— Извините, это я Аду задержал, — спокойно перебил её Дима и улыбнулся родителям. — Меня Дима зовут, мы учимся вместе.

Родители переглянулись, но мамину истерику так быстро было не остановить.

— Молодой человек, я не вас спрашивала, а свою дочь! С вами мы поговорим позднее!

Отец, понимая, что дальше градус истерики будет только хуже и может достаться и ему, придержал маму за руку и сказал:

— Дима, да вы заходите, что в дверях стоите. Пойдемте в гостиную и спокойно там поговорим.

Ада скинула кеды и пошла следом за родителями, спиной чувствуя, что Дима не отстает ни на шаг.

— Этого больше не повторится.

— Конечно, потому что ты теперь будешь ходить только на пары и никуда больше! — взвилась мама.

Отец сморщился от громкости её тона и успокаивающе погладил по руке:

— Лара, соседи.

Мама тут же стихла.

— Мы что-то заболтались, я даже счет времени потеряла, — искренне винилась Ада, понимая, что рассказывать о встрече с утопленницей-албасты им точно не стоит.

— Лара, девочке уже не пятнадцать, не горячись с наказанием, — не прекращая гладить мамину руку, сказал отец.

Мама вздохнула тяжело и решительно.

— Значит, будешь мне писать, куда ты пошла и с кем. А вы, молодой человек, запомните — если такое ещё раз повторится, то больше ни на шаг не подойдете к моей дочери.

Дима, вернув ту же сияющую улыбку, послушно закивал. Мама на глазах оттаивала, и даже Лев рискнул зайти в гостиную, встав на внушительном расстоянии от эпицентра разговора.

— Адочка, может, напоишь гостя чаем? — предложил отец.

— Спасибо, но меня уже дома ждут, не хотелось бы тоже получить от родителей, — отмахнулся Дима.

— Я провожу! — воскликнула Ада и кинулась к двери.

— Только никуда с площадки не уходи! — крикнула вслед мама.

Стоило за спиной закрыться входной двери, как Ада выдохнула в разы тяжелее мамы.

— Боги, ты меня просто спас!

— Всегда пожалуйста, — шутливо поклонился Дима. — Только давай больше такого не повторять, хорошо?

Ада кивнула.

— И травки завари вместо чая. Должно помочь, полнолуние ещё два дня длится будет.

— Хорошо, — послушно согласилась Ада, разом ощутив всю скопившуюся за долгий вечер усталость.

— До завтра, — приобнял её Дима и сбежал по лестнице вниз, только тяжелая подъездная дверь через минуту хлопнула.

Ада ещё раз вздохнула и вернулась в квартиру.

С утра ужасно болела голова, но заваренные травки тети Любы мигом сняли все симптомы. Ада посетовала про себя, что не сделала это раньше, но жалеть по свершившемуся уже было поздно.

Саша в универе ожидаемо не появилась.

Ада вспомнила, что так и не спросила у Рустема, в кого он раньше обращался. Если догадка с Сашей оправдалась, то он точно должен был становиться лисом. Теперь не понятно, когда они ещё встретятся в компании и сможет ли она нормально поблагодарить его за спасение, а не как вчера.

Дима опоздал на общую лекционную пару и привычно сел рядом с Адой. Будто не было этих странных дней, когда он её словно сторонился.

— Нет ничего хуже сдвоенных лекций, — зевнул он и достал тетрадь. Ада гадала, появилась ли там хоть одна учебная запись за эти дни. Он чаще рисовал, иногда и в её тетрадях.

— Ты, кажется, очаровал родителей. Мама даже не кричала больше ни разу и не играет со мной в молчанку.

— Успех! — отсалютовал ей ручкой Дима и лег на парту. — Спать хочу ужасно.

— Закрыть тебя сумкой?

Не дожидаясь ответа, Ада положила её на парту так, чтобы не привлекать внимания и одновременно прикрыть обзор для преподавателя.

— Ты просто чудо, — сонно ответил Дима и почти тут же уснул.

Ресницы у него были темные, длинные, и тени от них почти скрывали синяки от недосыпа под глазами. Ада засмотрелась и не сразу поняла, что её окликнула одногруппница с просьбой поделиться ручкой.

Приплыли, ещё этого не хватало…

Лев уже с утра начал как-то странно подшучивать, но ей было не до вникания в тайные смыслы после почти бессонной ночи. Если бы не остатки здравомыслия о необходимости учиться, Ада бы тоже улеглась спать прямо на парте — так сильно закрывались глаза. И монотонная лекция этому не помогала.

Поэтому пришлось пить чай из волшебных травок всю пару.

— Ты домой? — после пары спросил всё такой же сонный Дима.

Ада кивнула, запихивая в сумку термос и тетрадки.

— Тогда поехали вместе.

Улица встретила их шумом дождя и торопящихся куда-то машин. Студенты перебегали дорогу к главному зданию, кто-то торопился в библиотеку, другие — перекусить между парами в столовую.

Ада тут же промочила кеды и подумала, что пора переходить на осенние ботинки. Лето кончилось, ждать тепла больше не стоит.

Дима шел всю дорогу какой-то погруженный в свои мысли. Дождь капал на его потрепанную толстовку, но он даже не пытался накинуть капюшон плотнее или стряхнуть скопившиеся на волосах капли воды.

— Что случилось? — не выдержала Ада.

Дима дернулся от звука её голоса, как будто забыл, что она идет рядом.

— Да ничего, думаю, что нужно отдать один должок, а мне пока никак.

— Не хватает? — Ада подумала первым делом про деньги.

— Да нет, просто не нашел ещё решение. Не бери в голову.

Ада проглотила комок обиды. А чего она ещё ожидала? Конечно, у него была своя жизнь, свои секреты, в которые он её не станет посвящать. Хорошо уже, что снова начал разговаривать.

— Когда вернется Саша? — перевела тему Ада.

— Обычно оборотни надолго не уезжают. Завтра придет на пары, скорее всего.

Он поднял руку, чтобы поправить наконец капюшон, и Ада заметила на его руке длинную царапину, уходящую глубоко под рукав. Когда только опять успел с кем-то подраться?..

— Тебе лучше? — поинтересовался он, снова убирая руки в карманы.

— Да, что бы там ни были за травы, а помогают.

— Значит, не зря потратила кровно заработанные деньги, — неловко пошутил Дима и тут же широко зевнул.

В метро как всегда было теплее, чем на улице, но сыро и влажно. Ада встала напротив мозаики, которая изображала Су анасы. Та расчесывала длинные зеленые косы золотым гребнем, и Ада вдруг вспомнила, что именно таким были заколоты волосы Алсу. Значит, сказки и тут не врали.

— Ты как вчера добрался обратно? — поинтересовалась она у Димы, который подпирал собой колонну в попытках не уснуть прямо на ходу.

— Рустем подвез. Мама уже спала, так что всё спокойно.

— Извини, что из-за меня ты не выспался. Но я первым делом про тебя вспомнила, когда поняла, во что вляпалась.

— И ваш верный рыцарь, барышня, примчался на помощь, — Дима отвесил поклон и снова привалился к колонне. Слабая улыбка осела на его губах, и Ада ощутила, как отлегло от сердца.

— Мама потом сказала, что если такое больше не повторится, то тебе можно у нас бывать. А это особая привилегия, чтобы ты знал.

— И много кто ей пользовался?

Ада поморщилась.

— Последний раз был ещё в начальной школе, с тех пор у меня не особо водились друзья.

— Тогда буду ценить такую привилегию, — сказал Дима, и тут как раз подъехал поезд.

Уже дома Ада, включив компьютер и открыв страницу «ВКонтакте», обнаружила, что к ней добавились сразу и Алсу, и Лиля, и Саша. Подтвердив заявки, Ада включила плеер и под звуки больше других полюбившейся ей песни My Chemical Romance, отбивая пяткой ритм, написала Саше.

«Ты уже вернулась в город?»

Она ответила через пять минут.

«Утром приехали, все ок. Как у тебя прошло?»

«Расскажу завтра, ты же придешь на пары?»

«Да, встретимся тогда в универе. Есть новости, не очень хорошие».

И вышла из сети, оставив такую тревожную интригу.

Джерард[31] из колонок пел про то, что покоряется каждой мечте, а Ада думала, что не пострадал ли кто-то ещё.

Вечером, пока Ада смотрела очередной скачанный сериал с CW[32], ей написала Лиля.

«Привет! Мы завтра вечером собираемся у Риты, помнишь её?»

Ада поставила серию на паузу и перешла во вкладку с переписками.

«Привет! Конечно, помню».

«Тогда приходи. Димка что-то так и не подтвердил, что будет, но мы тебе будем рады и без него».

Ада расплылась в улыбке. Как же ей нравилась эта новая компания!

«Конечно, буду! Спасибо за приглашение!»

Лиля прислала ей улыбающийся смайлик и продублировала адрес.

В окно заглядывала всё такая же полная луна, и Ада, ощутив холодок по позвоночнику, тут же отхлебнула ещё чая тети Любы. С иным миром ей было приятнее соприкасаться вот так, на сходках, но никак не лоб в лоб в парке, где кроме неё живых по пальцам было пересчитать.

Открыв Гугл, Ада написала слово «албасты» в поиске. Вышло несколько вкладок, и великая и могучая Википедия поведала ей, что албасты может стать человек, неправильно похороненный или умерший плохой смертью. Например, утопленник. А ещё там было написано, что у каждого албасты есть вещь, которую он бережет. И если ею завладеть, то можно заставить его служить тебе или же упокоить его душу.

Монета на истертом шнурке тут же возникла в памяти. А что, если это и правда работает?

Ада решила расспросить завтра кого-нибудь из ребят. Если Рустем так сразу узнал, что это было за существо, то, может, и такое знает.

И со спокойным сердцем Ада улеглась спать.

Наутро погода стала идеально осенней. Плыли легкие облачка, почти не заслоняя солнце, Гагарин на стене дома напротив сиял в отблесках его лучей, а астры и опавшие на клумбы листья источали самые осенние ароматы — горьковатые, терпкие, со сладостью тлена.

Ада даже надела ботинки, так что с удовольствием шлепала прямо по лужам, больше не беспокоясь за промокшие ноги. В метро тут же приехал поезд, почти пустой для утра. Ада выспалась, голова больше не болела, царапины окончательно превратились в тонкие шрамы на руке, и она даже успела позавтракать благодаря тому, что нужно было только ко второй паре.

Настроение солнечного дня, похоже, передалось всем. Ни один водитель даже не пытался облить её из лужи, другие прохожие спокойно уступали дорогу на подъеме к универу, и Ада даже не опаздывала.

Тревожность тут же стукнула в голову и сказала: «Значит, что-то плохое случится». Ада отмахнулась от этой мысли, но она всего лишь ушла на задворки сознания, как обычно.

С Сашей они столкнулись почти у самой аудитории. Она выглядела усталой и осунувшейся. Ада не стала бы её расспрашивать, что они там делают, бегая в лесах в своей животной форме, хотя любопытство так и подзуживало.

— Адель, как полнолуние? — спросила Саша, после того, как они приветственно обнялись.

— Лунатила, зря не выпила травки сразу. А ты как?

— Бывало и лучше. На паре поговорим, сейчас слишком шумно, — они зашли в аудиторию и поднялись на свое любимое место на самой дальней её части.

Ада понимала, что у них сегодня нет ни одной общей пары, но в каждом входящем все равно высматривала Диму. Глупая надежда, что он решит прогулять свои пары ради того, чтобы, как и в прошлый раз, посидеть с ними, на секунду всколыхнулась, но это был всего лишь опоздавший лектор с похожей стрижкой.

— Рассказывай, — как только началась лекция, сказала Саша, записывая тему.

— Меня потянуло на озеро, а там оказалась утопленница. Рустем сказал, что это была албасты.

— Откуда там Рустем взялся?

— Дима за мной приехал вместе с ним.

— Точно, они же соседи по улицам. И что дальше? Она пыталась на тебя напасть?

— Да, но далеко от озера уйти не смогла. Я ещё заметила, что у неё монетка на шее висела.

— Тогда точно албасты была. Удивительно, как она в этой луже смогла утонуть, не иначе как помогли.

— А это правда, что если забрать у неё монету, она выполнит мое желание?

Саша напряглась.

— Что у тебя за желания такие, что ты покойницу готова потревожить?

— Так её же после этого можно и упокоить, если верить интернету.

— Я не пробовала, так что не знаю. Спроси Рустема, у него был опыт. Ты идешь сегодня к Рите?

— Да, меня Лиля позвала.

Саша кивнула.

— Он там тоже будет.

— А Дима? — не удержалась от вопроса Ада.

— Вроде нет. Но он может и потом подтянуться, как все делают.

— А что у вас там произошло?

Саша потерла покрасневшие от недосыпа глаза.

— Одного парня из наших не досчитались после леса. Пропал с концами, даже следа не смогли найти.

Ада застыла.

— Такое уже бывало?

— Да мы в этот лес ездим, сколько себя помню, как обращаться начала. Там даже ни одной деревни рядом нет, вообще никого. Если и случилось что-то, то точно не узнаем, пока не найдется.

То, что он будет уже, скорее всего, не жив, повисло в воздухе невысказанным.

Ада сглотнула и подумала про того парня, которого кто-то утопил в Кабане. Была ли связь? Оба оборотни, прошла всего неделя с того убийства, а следов так и не нашли, как и в этом случае.

— Уже заявили в полицию?

— Да. Игорь — наш вожак — давал показания, что мы там в кемпинге стояли, а наутро не досчитались одного. Сто процентов спишут на то, что провалился куда-нибудь в лесу и пропал. Или ещё хуже — что просто сбежал.

— У него были проблемы?

Саша кивнула, но не стала продолжать тему.

Пара тянулась невыносимо долго. Ада гадала, как надолго её хватит в этом году — с каждым днем становилось всё тяжелее заставлять себя концентрироваться на учебе. Ей были неинтересны темы, вопросы лекторов вгоняли в ступор, а на семинарах она просто чеканила заученную информацию без особого понимания смысла.

За весь день Ада так и не увиделась с Димой, что совсем её не радовало. Утреннее теплое настроение сдулось, как воздушный шарик, и после окончания пары она уже было решила, что никуда не поедет. Черт с ней, с этой албастой, узнает как-нибудь ещё!

— Нет, домой ты точно не поедешь, — покачала головой Саша, когда услышала, что она передумала. — Сейчас собираемся и едем сначала к Лиле, а потом к ребятам. Зря я на тебя вывалила эту историю с пропавшим, ты вся с лица спала сразу. Давай, надо развеяться. Кто знает, что будет завтра!

Ада сдалась под её напором, умом понимая, как она права. Поэтому, побросав в сумку тетради, она вышла из аудитории следом за Сашей и даже не попыталась высмотреть в выходящей из соседней аудитории Диму. Если захочет, сам выйдет на связь.

Ведь жила же она как-то эти годы без него? Пусть теперь ей и казалось, что это было прозябание.

Глава 12{12}

Лиля жила в том же районе, что и Рита. Поэтому Ада и Саша, забежав в магазин по пути и купив разных вкусностей, отправились на метро домой к Лиле.

Выход с Проспекта в этот раз был таким же легким, как и в прошлый — задобренный бичура станции, видимо, продолжал помогать. Ада покосилась по сторонам, но красной рубашки нигде не заметила. Наверно, ему не всегда нужно было показываться.

— Кого ищешь? — поинтересовалась Саша, заметив её взгляды.

— Удивляюсь, что мы так легко вышли и в этот раз.

За спинами остался переход, а с ним и запах метро. На улице пахло осенней сыростью и бензином от пролетающих мимо машин. Они шагали в другую сторону, мимо детской поликлиники, во дворы.

Лиля жила в обычной серой девятиэтажке рядом с гимназией. Дворик был тихий и уютный, на детской площадке возились дети, а скучающие мамы рядом с ними о чем-то негромко болтали.

Саша набрала на домофоне номер квартиры и позвонила. Открыли сразу же, как будто ждали их.

— Предсказала опять, что мы пришли, — прокомментировала Саша и распахнула тяжелую подъездную дверь так, словно она ничего не весила.

На шестом этаже их встретила сама хозяйка квартиры. Лиля была одета на выход — немодные уже джинсы-клеш, белая классическая рубашка и расшитое бисером изю[33] на груди. Сочетание получалось совсем хиппи с нотками этники, и Ада, приобняв её в ответ, не удержалась от вопроса:

— А откуда у тебя такая красота?

Пропустив их в квартиру, Лиля ответила:

— Бабушкино. Передала вместе со своим калфаком[34], как только мне исполнилось тринадцать.

— У них это особый возраст, — добавила Саша, стягивая ботинки и тяжелую кожаную куртку.

— Не перебивай, а! Сама могу рассказать, — проворчала Лиля, но в этом было столько дружеской привычки, что Ада только улыбнулась. — Пошлите на кухню, перекусим перед встречей, а то там опять будет только бухло.

— А мы и не с пустыми руками, — помахала пакетом Ада.

В коридоре в ноги ткнулся рыжий пушистый кот, очень похожий на того со станции. Только этот был настоящим — мурлыкал, терся об ноги и сыпал шерстью. Ада отдала пакет хозяйке квартиры и взяла кота на руки. Он тут же ткнулся носом ей в шею и заурчал ещё громче.

— Понравилась ты ему, — с улыбкой сказала Лиля. — Значит, и домовому тоже нравишься.

Ада помнила, что в традиционной культуре коты всегда были связаны с домовыми, но тут это прозвучало как часть реальности. Она только улыбнулась в ответ, понимая, как много ещё предстоит принять на веру.

В теплой кухне, оформленной в персиковых тонах, всё говорило о том, что Лиля живет одна. Минимум посуды, табуреток и одинокая чашка на столе с портретом хозяйки.

— А ты одна тут живешь? — решила всё-таки спросить Ада, садясь за стол и помогая достать печенье из упаковки и разложить на столе.

— Да, родители в центре, в семейной квартире. Эту мне купили на очередной выпуск из универа.

Она суетилась, заваривая чай в пузатом чайнике с розовым узором. Запахло смородиновым листом и душицей, будто перенося в лето, на дачу.

— Почему очередной?

— Я родилась в тысяча восемьсот девяносто пятом, так что можешь сама сосчитать, сколько у меня было времени на получение образования.

— Лиля врач, она постоянно повышает квалификацию, — пояснила Саша, откусывая кусочек печенья. — Первое образование получила сразу после революции.

— А ни у кого вопросов не возникает, ну, к тому, что ты не стареешь? — поинтересовалась Ада, расставляя на столе чашки, которые ей передала Саша.

— Старею, просто медленно. Седина уже появилась, скоро и морщины подтянутся. Мы ведь не бессмертные, просто живем долго. У мамы в моем возрасте уже был ребенок, а я пока решила пожить для себя.

Лиля разлила чай по чашкам и поставила на стол блюдце с нарезанным лимоном.

— Лапшу, может, хотите? — спохватилась она, но Саша остановила её взмахом руки.

— Мы столько с Адель накупили, что съесть бы хоть часть.

Ада кивнула и отпила глоток чая. В его вкусе чудилась сладость лесных ягод и терпкость иван-чая.

— Как вкусно! — протянула она.

— Сама собирала на даче летом и ферментировала. Магазинный не сравнится.

Девушки в тишине пили чай, изредка предлагая другим попробовать печенье или особенно вкусную конфету. Ада наслаждалась покоем, которого ей не хватало в последние дни, и наблюдала, как за окном садится солнце прямо за соседний дом. Загорались окна, люди приходили домой и занимались бытовой рутиной, а она бы вечно так сидела в тепле небольшой уютной кухни.

— Ну что, пойдем? — когда был допит чай и подъедена большая часть сладостей, предложила Лиля.

— Кстати, Дима в итоге придет? — поинтересовалась за неё Саша.

— Нет, по телефону ответила его мать и сказала, что он приболел.

— Наверно, всё-таки простудился после хождения без зонта, — протянула Ада и не заметила, как переглянулись подруги.

— Не убирай ничего, вернусь и приберусь сама! — воскликнула Лиля, заметив, что она пытается собрать обертки от конфет со стола. Ада послушно вернула их на место и пошла следом за Сашей в прихожую.

Вскоре они уже втроем вышли из подъезда и направились из дворика обратно к метро и переходу. Снова набежали тучи, оставив золотой день за спиной. Начал накрапывать мелкий дождь, и Ада накинула капюшон толстовки. Зонт она оставила дома, не ожидая такой подлости от погоды.

Саша и Лиля болтали о чем-то своем, Ада почти не вслушивалась. Она шла, стараясь не отставать, и думала о том, что надо будет вечером позвонить или написать Диме. Заболеть в такую сырость немудрено, и ей захотелось его поддержать.

Отправив маме сообщение, что посидит у подруги и будет непоздно, и дождавшись лаконичного «ок», Ада убрала телефон в сумку и следом за подругами зашла в знакомый уже подъезд. Снова расплывались басы, а дверь была гостеприимно приоткрыта.

Ада прошла на кухню за Сашей и механически здоровалась со всеми. Были новые лица, в основном из стаи Саши. Ещё она заметила одного нового убыра, к которому тут же подскочила Лиля и исчезла из вида вместе с ним через пару минут.

Рустем курил в форточку, когда Ада подошла к нему поздороваться.

— Привет, полуночница! — махнул он рукой в ответ. — Как дела, отошла уже?

— Да, спасибо, — неловко улыбнулась Ада и села рядом на широкий подоконник. — Ты там в парке сказал, что это была албасты.

— Да, по описанию похоже.

— А ты знаешь, это правда или сказки про то, что если добыть дорогую албасты вещь, то он или она будет тебе служить?

Рустем сделал последнюю затяжку, затушил окурок и только тогда ответил:

— Правда. Но лучше тебе с ней не связываться. Утащит на дно, как пить дать.

— А как можно забрать эту вещь?

Рустем вздохнул, огляделся по сторонам и сказал:

— Сашка меня за это убьет. Они просили за тобой присматривать, а я тебе все карты сейчас в руки даю.

— Они? — спросила Ада и тут же догадалась, о ком речь. — Да какая разница! Мне надо, расскажи!

Рустем только усмехнулся на её вспышку и кивнул:

— Ну, под твою ответственность.

И начал рассказ.

Прошло ещё два дня после того полнолуния. Диск превратился в ущербную краюху, и вечером воскресенья Ада оделась потеплее и направилась тем же маршрутом к озеру.

Идти туда по своей воле оказалось волнительно, но куда приятнее, чем под внушением луны и воды. В окнах тети Любы горел свет, и Ада, проходя мимо, гадала, как скоро ей придется ещё раз навестить эту квартиру. Травок явно хватит на месяц-другой, но не больше.

По Восстания сновали машины. Ада шла мимо серой сталинки и поддевала ботинками упавшие листья. Снова прошел сильный дождь, лужи расползлись по асфальту, и в свете фар и фонарей в их глубине вспыхивали огоньки и тут же гасли.

Ада любила разглядывать подсвеченные окна. В тех, что не были закрыты плотными шторами, можно было разглядеть людей, которые готовили ужин, смотрели телевизор или курили в форточку. В одном окне ругалась пара, и на глазах Ады в стену у окна полетела тарелка. Она хотела бы знать, чем закончится ссора, но ей нужно было идти дальше.

Дима так и не ответил. Он не пришел в универ, так что Ада уже свыклась с мыслью, что теперь он будет постоянно пропадать, как это, похоже, было в прошлом году.

Ада перешла через проспект Ибрагимова и решила пойти в этот раз дальше по Восстания, а там уже другой дорогой выйти к парку. В наушниках заиграла «Бред» группы «Мураками», и Ада прибавила шагу в ритм песни.

Между безликими хрущевками, которые не могли сравниться со сталинками с другого квартала улицы, в сгустившейся темноте Ада разглядела искры и словно бы особенно плотную темноту. Казалось, протянешь руку — и можно прикоснуться к ней. Где-то она уже это видела, но не могла вспомнить. Сбившись с шага, она затормозила и всмотрелась в темноту. Некстати вспомнилась цитата Ницше про всматривающуюся в ответ бездну[35], которую одноклассники бодро репостили на своих страницах и писали в статусах. Вздрогнув, Ада отвела взгляд и поторопилась прочь.

И всю дорогу до парка её не покидало ощущение, что она видит боковым зрением это существо в каждой подворотне.

У озера Аде встретились только одинокий мужчина с собакой. Они прошли к подлодке в дальней части парка, и, стоило стихнуть их шагам, Ада подошла к воде и позвала:

— У меня есть для тебя кое-что, албасты!

Рустем сказал, что молоко приманит утопленницу, и потому она разлила его прямо в воду. Сначала ничего не происходило — всё так же летали чайки, утки подплыли к берегу, но, не найдя хлеба, тут же скрылись в зарослях поодаль. Луна выкатилась из-за тучи и оставила на поверхности озера дорогу. Из неё-то и показалась голова со спутанными длинными волосами.

Утопленница подплыла к берегу и, принюхавшись к воде, начала её лакать, как собака.

— У меня ещё есть, — покачала бутылкой с молоком Ада, выманивая албасты на берег.

Та призадумалась, но всё же поднялась из воды и направилась к Аде. Когда между ними остался один шаг, она протянула ей бутылку, а сама, пользуясь моментом, схватилась за монетку на шнурке и дернула на себя. Албасты тут же страшно закричала и схватилась за грудь, но Ада уже успела отскочить на безопасное расстояние.

— Теперь ты мне служишь, так ведь? — спросила она, покачав зажатым в пальцах шнурком.

— Служу, — отозвалась утопленница. — Говори, чего хочешь!

Ада знала, что спросить — кто убивает оборотней, может ли она это разузнать. Но в ту минуту вдруг вспомнила про Диму и его постоянное отсутствие и задумалась, что на самом деле ей важнее.

— Говори быстрее! — нетерпеливо перепадая с ноги на ногу, сказала албасты.

— Что с моим другом?

Албасты расплылась в гаденькой улыбке.

— Тот, который забрал тебя отсюда? Я издалека учуяла его запах, какое же вкусное у него должно быть мясо!

Ада вздрогнула и помахала монетой на шнурке.

— Говори!

— Болеет, — отчеканила албасты. — Ты ему не поможешь.

Больше она ничего от неё не добилась, так что пришлось переходить ко второму вопросу.

— Кто убил тех двоих оборотней?

Улыбка албасты стала ещё противнее.

— Кто — не моего ума дела, я разузнать не смогу.

— Что ты вообще можешь, блин? — взорвалась Ада. — На каждый вопрос одни отмашки!

— Не моего уровня вопрос, понимаешь? Сказала бы, если бы могла. Что ещё тебе нужно?

С неё уже не текла вода, только собралась лужей вокруг, в которой всплыла тина.

— Больше ничего, — вздохнула Ада.

— Спроси Юху, — вдруг посоветовала албасты, переступив с ноги на ногу.

— Ту, которую я видела в метро?

— Другой в городе и нет. Она одна такая.

Сначала Ада хотела поблагодарить албасты, но потом вспомнила, как это опасно — Рустем предупреждал, что тогда она уже будет ей должна. И это правило действовало на всех духов и существ иной стороны, так что Ада только кивнула ей и сказала:

— Я тебя отпускаю. Что мне сделать с твоей монетой?

— Похорони её в освященной земле. Тогда я упокоюсь.

— Хорошо, — сказала Ада и отвернулась, чтобы уйти от утопленницы.

— А друг твой ещё появится, — вдруг сказала ей вслед она, но когда Ада обернулась, её уже след простыл, только тина в луже покачивалась да на лунной дорожке по озеру пошла рябь.

Дома Ада убрала монету в сумку, чтобы наутро забежать в церковь на Чистопольской и сделать так, как просила албасты. А потом включила компьютер, открыла свой заветный файлик и написала новое стихотворение.

Когда в глазах смеркается

И хочется бежать,

Тогда мне тоже кажется,

Что надо поменять

Себя, слова, эмоции,

Мечты, сомненья, сны…

Но все же очень хочется,

Чтоб изменился ты.

Глава 13{13}

Утром понедельника стояла такая отвратительная погода, что Ада десять раз пожалела о своем обещании, данном албысты. Проснувшись утром раньше всех, она выбралась на кухню и молча пила чай с бутербродами, уставившись в одну точку.

Албасты не сказала ей ничего нового, только ещё больше сбила с толку и направила за ответами к той, кого никто из её новых знакомых, похоже, лично не знал. Где искать, как правильно спрашивать — столько новых вопросов!

Не дожидаясь, пока проснутся родители и брат, Ада влезла в плотные джинсы, клетчатую рубашку и тонкий джемпер поверх неё. Ботинки и теплая плотная куртка только добавили тяжести на её плечи и ноги.

Сегодня в подъезде и не пахло присутствием феи — только тишина сонного дома, который начинал просыпаться перед новой тяжелой неделей. Осень набирала обороты, за окном ветер разгонял листья с деревьев, а по асфальту лились ручьи с пеной.

Ада открыла зонтик и отважно ступила за порог подъезда, тут же столкнувшись со шквалистым ветром. Зонт почти сразу вывернуло, и Ада забила на попытки открыть его в нужную сторону. Накинув капюшон куртки, она сжала ремень сумки и поспешила в переход, чтобы успеть на автобус. Конечно, ей все равно придется ещё идти пешком целый квартал под дождем. Так что, уже оказавшись под сводами перехода и наблюдая, как по стеклам льются реки дождя, Ада попыталась вывернуть зонт и привести его в божеский вид. Похоже, что одна из спиц уже успела сломаться, так что Ада только вздохнула и свернула остатки зонта.

До автобусной остановки она шла, низко наклонив голову, чтобы видеть хотя бы дорогу. Нужный автобус пришел не сразу, а под козырьком остановки уже набилось столько школьников и стариков, что Ада решила постоять в стороне. Пахло, как всегда в дождь, канализацией и плесенью. В городе ей всегда не хватало того нежного осеннего запаха мокрой земли, преющих листьев и гниющих от сырости яблок, какой расплывался на даче. Ада вздохнула, понимая, как давно там не была.

Автобус, конечно, был переполнен, и там уже пахло мокрой псиной и сырой одеждой. Так что, когда подошла её остановка, Ада поторопилась выйти первой.

Она решила пойти в небольшую Кирилловскую церковь, до которой ей теперь было ближе всего добираться. Её открыли всего год или два назад, так что она ещё пахла свежей штукатуркой и сияла золотыми куполами. В дождь, конечно, она становилась совсем обычной, но Аде нравилось иногда приезжать сюда и просто молча стоять напротив алтаря, вдыхая запах ладана и воска.

Купив по дороге в маленькой пекарне на Мусина булочку на завтрак, Ада наконец дошла до перекрестка с Чистопольской и перешла оживленную дорогу по светофору. Территория церкви была уже открыта, так что Ада спокойно прошла к той части дворика, где была разбита клумба. Монета в кармане уже жгла ей руку, так что, посмотрев по сторонам, Ада разгребла землю около светло-сиреневых астр и закопала её прямо под их стеблями.

Она могла бы поклясться, что в тот самый момент ощутила, как тянущий её к озеру зов наконец истончился и утих, как бывает с последней нотой инструментальной мелодии.

Ада подняла глаза к куполам, увенчанным крестами, и тоже выдохнула. Дождь немного утих, так что теперь он приятно охлаждал её лицо.

Постояв так пару минут, она перехватила сумку поудобнее и направилась к выходу с территории.

— Мой пасхальный друг! — раздался мужской голос с крыльца церкви.

Ада обернулась и увидела местного батюшку Василия.

— Вы меня даже со спины узнали? — улыбнулась она ему, приветственно помахав.

— Не зайдешь? Матушка готовит чай, погреешься хоть.

— Спасибо, но я тороплюсь уже на учебу!

Отец Василий не стал спрашивать, что же она тогда делала на территории церкви и только помахал, прощаясь.

Ада бывала здесь нечастно, но в один из своих первых визитов успела познакомиться с ним. Для служителя церкви, по её мнению, он был слишком молод — только тридцать исполнилось. Его жена — матушка Агафья — работала при этой же церкви, уже два раза побывав в декретном отпуске. Но, общаясь с ними, Ада иногда чувствовала такое спокойствие, которого ей не дарили ни музыка, ни стихи, ни общение с близкими.

Ада решила пройтись до метро, тем более что дождь сошел на нет, напоминая о себе редкими каплями по лицу. Деревья вдоль дороги пожелтели, наверно, одними из первых ещё в конце августа, так что теперь обрамляли проезжую часть поредевшим цветным частоколом.

В метро было шумно и душно. Каждый год, когда сменялся сезон, леденящий холод на перронах уступал место влажной жаре. В куртке стало тяжело дышать, так что Ада стянула её и перекинула через руку. Главное потом не простыть, что в сентябре особенно легко.

Тут же Ада вспомнила про Диму. Гадая, прошла ли его болезнь и придет ли он сегодня на пары, она нырнула в поезд и прислонилась к стеклянной двери.

За окнами проносились искры в темноте. Прямо как в прошлый раз, когда они торопились к тете Любе за ответами. Ада задумалась, что это могло быть, если пугало даже Диму. Сделав себе мысленно заметку расспросить Сашу или Лилю о том, могут ли существовать в городе демоны метро или какие-нибудь другие духи, Ада вышла на перрон Площади Тукая.

Прямо посреди него, словно невидимая другими людьми, стояла Юха в тех же розовых наушниках, но без кота-аждахи в руках. Она словно ждала именно Аду, потому что направилась через толпу к лестнице, едва стоило ей покинуть поезд.

Ада помчалась за ней, но, на свое удивление, не могла приблизиться к Юхе хотя бы на пару шагов, не то что догнать. Расталкивая будто никуда не торопящихся людей, Ада чуть не растянулась на очередной луже в переходе.

Старичок сидел у выхода из стеклянных дверей и играл на баяне национальную мелодию. Ада так и не поняла, что это была за песня, потому что на её глазах Юха обернулась, поманила рукой, прошла за дверь и тут же исчезла.

Ада проскочила через ту же дверь и замерла, чуть не упав на музыканта. От неожиданности он даже перестал играть и начал ругаться на неё.

А Юха как сквозь землю провалилась.

В универе царила привычная суета.

Понедельник всегда теперь начинался с французского, так что Ада, перехватив булочку из пекарни с кофе из автомата, направилась в нужный кабинет. Дверь ещё была закрыта, так что Ада достала телефон из сумки, а сама кинула её на подоконник и забралась туда почти с ногами. За окном снова начался дождь, так что волей-неволей Ада вспомнила популярных когда-то ванилек[36] с их сидением на подоконниках в пледе и хихикнула от аналогии.

— Над чем смеешься? — раздался за спиной знакомый голос, и Ада от радости чуть не слетела с подоконника.

— Ты уже выздоровел? — её хватило только на этот вопрос.

Дима стряхнул с волос капли дождя и приземлился рядом с ней на подоконник. Сегодня он оделся потеплее, так что из-под кожаной куртки торчала с виду шерстяная рубашка в клетку и темные джинсы. Он скинул куртку, и на секунду задрался рукав рубашки, обнажив татуировку.

— Анархия, серьезно? — не удержалась Ада, разобрав знакомый уже знак.

— А что не так?

— Выглядит как веяние моды.

Дима аж взвился, так что Ада пожалела, что высказалась. После его очередного отсутствия она каждый раз привыкала к его манере общения заново. Пусть это и был всего лишь второй раз, но она замечала, как в нем что-то успевает измениться.

— Анархия, панк — это философия. И выражается это в свободе мышления и отсутствии рамок, которые тебе навязывает общество.

— Значит, твоя татуировка — только символ?

— Отражение моих взглядов, — ответил Дима и даже приосанился.

— А мне кажется, что совсем не обязательно тыкать всем своими взглядами в лицо.

— Просто признай, тебе страшно самовыражаться и говорить то, что ты на самом деле думаешь, ведь ты боишься, что в таком случае окружающие просто могут перестать с тобой общаться.

— А ты этого не боишься? — поддела Ада, уязвленная в самое сердце. Дима будто читал в её мыслях и про страх, и про те желания, в которых она ещё самой себе не успела признаться.

— Мне куда страшнее перестать быть собой и изменить своим взглядам.

— Ну, твой любимый Горшок[37] не изменил им до самого конца. И что ему это дало?

Ада чувствовала, что злится на пустом месте, но ничего не могла с собой поделать.

— Ты на святое-то не покушайся! — возмутился Дима, но будто бы не сильно разозлился.

— С каких пор мертвый наркоман-анархист причислен к святым?

— С таких самых. Вот что ты слушаешь, свою любимую Земфиру?

— Не только, — ответила Ада, понимая, что разговор уходит от первоначальной темы.

— Всякие эмо-группы? И какой посыл они несут?

Ада попыталась придумать хлесткий ответ, но её, как всегда, хватило только на оправдания.

— Что не нужно бояться своих эмоций. И я не только Evanescence и MCR слушаю.

— Видимо, тебе нужно слушать кого-то другого, потому что их посыл до тебя не доходит. И слушать не только тех, кто ушёл на долгий перерыв или совсем распался[38]. Им тебя научить нечему.

— Ты чего какой злой сегодня? — не выдержала Ада и вскочила с подоконника. — Если у тебя проблемы, то зачем ты срываешься на мне?

Дима застыл, будто осознав, что безобидный спор о татуировке начал перерастать во что-то совершенно иное и пугающее.

— Прости, я устал, — сказал он и потер глаза усталым жестом.

— Ещё только утро, а мы уже чуть не поссорились.

Ада неохотно вернулась на подоконник и проследила взглядом, как начинают подходить одногруппники.

— Зато можем отметить этот день в календаре, как первую ссору.

— Что с тобой было?

— Простыл, — пожал плечами Дима, но Ада отчего-то ему не поверила.

— Надо подарить тебе зонт на день рождения.

— К тому времени уже впору дарить валенки.

— А когда он у тебя?

— Десятое декабря.

Ада только улыбнулась — они с мамой, оказывается, родились в один день. Вот так совпадение!

— А я апрельский телец.

— Адель, не пугай меня, что ты веришь в гороскопы!

Он так старательно изобразил ужас, что Ада расхохоталась, почти забыв недавний спор.

— Не верю, не переживай. Но совместимость у нас по ним нулевая.

Дима изобразил, как утирает со лба пот, и рассмеялся.

На минуту между ними повисла тишина, в которой что-то точно осталось невысказанным. А потом пришла Энже Вагизовна с ключами, и им пришлось идти за ней на пару.

— Мы сегодня с Лесей планировали посидеть в KFC после пар. Она тоже тут неподалеку учится. Пойдешь с нами? — спросил между Дима, пока они делали очередное письменное задание.

Ада на секунду застыла. С одной стороны, это время с Димой, с другой — там будет его девушка, и неизвестно, как она на неё отреагирует.

— А она в курсе?

— Да нормально всё будет, она же тебя уже знает.

Одна-единственная встреча в его понимании была хорошим знакомством, поняла Ада. Теперь она только больше убедилась в том, насколько легко он относился к тому, что происходило между ними.

— Хорошо, тогда я с вами.

Дима просиял в улыбке и достал телефон, чтобы, видимо, написать Олесе.

Баумана привычно покрылась лужами, так что пока они добрались до здания напротив часов[39], в котором и располагался ресторанчик, успели перейти не меньше пяти гигантских луж. Ада почувствовала, как промок один из носков, так что только порадовалась, когда они наконец зашли в тепло. Привычно пахло пережженным маслом и слегка канализацией, как и во всех зданиях по этой линии улицы.

— Что ты будешь? — спросил Дима, когда до них дошла очередь.

Ада заказала еду и сама расплатилась, чем вызвала возмущение Димы. Для себя и Олеси он набрал целый поднос бургеров, картошки и какой-то мелкой чепухи.

— Пошли на второй этаж, — забрав заказ, предложил он, и Ада пошла следом за ним к лестнице.

Наверху они заняли свободные диванчики у окна с видом на здание ГУМа и фонтан внизу. Олеся, видимо, опаздывала, так что Ада только попивала колу, решив, что нужно её дождаться.

Олеся появилась только через пятнадцать минут, когда бургер уже подостыл и стал не таким аппетитным.

— Привет! — вполне дружелюбно помахала она Аде и, плюхнувшись рядом с Димой, поцеловала его.

Сегодня она была в короткой клетчатой юбке и серой кожанке в тон. Светлые волосы были стянуты в высокий хвост, почти как у Ады.

— Давно ждете?

— Нет, ты быстро освободилась.

— Да блин, я ей сказала, что эту контрольную точно завалю, если она не станет объяснять матстат получше! А она, вместо того, чтобы передать нашу группу другому преподу, просто поставила дополнительную пару!

— Леся учится на психолога, — пояснил Дима, и Ада с набитым ртом только кивнула.

— Вот зачем нам все эти интегралы и прочая математическая чепуха, если за нас всё уже считают машины? — воскликнула Олеся. Ада снова покивала, уже вложив всё сочувствие, на которое была способна.

— Тебе нравится учиться? — расправившись с бургером, спросила она.

— Я ожидала, что будет больше интересного, а пока только одни матстаты и физиологии!

Олеся производила впечатление не глупой блондинки, а крепкого гуманитария. Поэтому Ада улыбнулась, понимая, что у них есть общее помимо Димы.

— А тебе нравится твое направление?

Ада поморщилась, и это сказало Олесе больше, чем любые слова. Она рассмеялась, и Аде понравилось, что это был смех не над ней, а с ней вместе.

— Адель нравится только слушать распавшиеся группы, а не учится, да? — приобняв Олесю, пошутил Дима. Не так резко, как днем, но осадочек всё равно остался.

— Я кстати тут кое-что сплела, — закопалась в небольшой рюкзачок Олеся и извлекла на свет три сплетенных из атласных ленточек фенечки. Раздав их Диме и Аде, она надела свою и добавила: — Будем теперь как одна команда. Нравится?

Они дружно покивали, и Ада, затягивая на запястье ленточку, подумала, что Олеся явно не сегодня это сделала, узнав об их общей встрече. Дружелюбный жест нисколько не успокаивал её, потому что Ада понимала — ни он, ни она не воспринимают её всерьез.

От этого становилось горько на душе, но Ада отпила ещё колы и улыбнулась им обоим.

Телефон в кармане куртки запиликал, она стала его выкапывать из складок. Звонила Саша.

— Нашли, — сходу сказала она, и Ада наконец поняла, где Саша была весь день, пропустив пары.

— Жив? — без особой надежды спросила она.

— Нет. Собираемся у Лили, приезжай, только аккуратнее.

— Со мной Дима и Леся.

— Все приезжайте, — и повесила трубку.

Дима молча сглотнул и подхватил рюкзак, тесня Олесю к проходу.

— Что-то случилось?

— Увы, да, — отозвалась Ада, тоже натягивая куртку.

Посидеть спокойно не удалось, а в груди поселилось тревожно-холодное ощущение близости ещё большей беды.

Глава 14{14}

Пока они ехали в метро, Ада наблюдала за тем, как взаимодействуют Дима и Олеся. Сразу заметно было, как давно они друг с другом и порою повторяют жесты и язык тела. Ада оказалась в вагоне справа от Димы, так что при каждом торможении поезда её кидало в его сторону. В какой-то момент он машинально приобнял её, чтобы она перестала так падать, и тут Ада поняла, что так же он придерживает и Олесю. Отстранившись, Ада взялась за поручень и обвела глазами других пассажиров.

К вечеру в метро набилось уже больше людей. Рядом через проход стояла потрясающе красивая девушка с обритой наголо головой. На удивление, такая радикальная прическа её только украшала. В руках она держала электронную книгу с сенсорным экраном и что-то читала, периодически морща нос и встряхивая головой. Видимо, книга ей не очень нравилась, но она давала ей второй шанс.

На Аметьево, обычно светлой из-за надземной платформы, а сейчас от пасмурного дня такой же мрачной, как и остальные станции, зашел мужчина в белой хламиде. У него были кудрявые длинные волосы, а на ногах красовались мокрые сандалии.

— У нас что, уже случилось второе пришествие Христа? — шепнул на ухо Дима, который тоже его заметил.

Ада хихикнула. А мужчина тем временем начал что-то громко распевать на незнакомом языке. Пассажиры недоумевающе переглядывались, кто-то откровенно смеялся, а один мужчина не выдержал и подошел к нему, взял за плечо в захват и принялся что-то доказывать на татарском. Естественно, тот его не понял и попытался вырваться. Завязалась потасовка, стоящие рядом с ними люди разбежались по другим концам вагона, и тут очень вовремя поезд затормозил на станции Горки. Оба мужчины покинули вагон — один нехотя, второй весьма радостно, найдя наконец доступные уши для своих речей.

— Чего тут только не увидишь, — сказала Олеся, уже традиционно теребя в пальцах алую прядь из прически Димы.

Ада тут же подумала про Юху. Олеся и не представляла, как много можно тут увидеть, особенно если тебя царапнет оборотень.

Действие подношения бичуре, видимо, всё ещё продолжалось, поэтому они достаточно быстро вышли со станции и направились под усилившимся дождем к дому Лили. Оказалось, что там была только Ада, так что ей пришлось стать навигатором.

В такую пасмурную погоду стемнело ещё раньше, чем обычно, так что к подъезду они подошли совершенно в сумерках. Ада набрала номер квартиры на домофоне и, когда Лиля открыла им, дверь потянул уже Дима. Пропустив девушек вперед, он зашел последним.

У дверей на шестом этаже стояла и курила в окно синеволосая девушка с рожками. Ада видела её уже в третий раз, так что улыбнулась и помахала как знакомой. Девушка улыбнулась в ответ и отсалютовала сигаретой.

— Ты поаккуратнее с пэри, — шепнул на ухо Дима.

— С кем?

— Конкретно эту зовут Зулейха, и она то ли злой дух, то ли суккуб. Про них-то ты слышала?

Лев играл в Ведьмака, так что про суккубов Ада знала из этой игры. Она кивнула и зашла в квартиру следом за Олесей. Задавать вопросы в присутствии самой Зулейхи, которая, возможно, слышала их разговор, уже не хотелось.

В квартире набилось примерно столько же народа, что и на прошлых встречах. Только музыка почти не играла, а окружающие были обеспокоенными и держались кучками: оборотни с оборотнями, убыры отдельно на диване, а такие же, как Зулейха, девушки с рожками, уселись в кружок на полу и разговаривали громче других.

Ада увидела Лилю и Сашу у окна и направилась к ним.

— Привет! Рассказывай, что случилось, — тут же, обняв обеих девушек, попросила она.

Саша тяжело вздохнула.

— Это был парень из нашей стаи, молоденький совсем. По человеческим меркам твой ровесник.

— Где нашли? — спросил Дима, вставая так близко к Аде, что она почувствовала запах шалфея. Олеся традиционно уже висела на его плече.

— У реки, в Займище[40]. Вообще не понятно, как его туда занесло. Как будто бежал-бежал, а потом то ли силы кончились, то ли обратно человеком обернулся. И тогда оно до него и добралось.

— Оно? — переспросила Ада. — Вы так и не знаете, кто убивает?

— Следы те же — синяки на шее, царапины как от когтей. И снова утопление.

Саша тут же замолчала, и по лицу покатились слезы. Ада, недолго думая, обняла её, погладив по спине.

— Я его знала, понимаете? — поделилась Саша, когда немного успокоилась. — Лешка был совсем дурак, но свой же! Учился тут в школе, в десятом микрорайоне, мы с ним часто после учебы в компании встречались.

Аду кольнуло узнавание, и она спросила:

— А в какой школе он учился?

— В шестьдесят девятой. Адель, ты чего?

Видимо, она успела побледнеть, и тут у неё даже подкосились ноги. Дима подхватил её под руки и помог сесть на заботливо поданный Лилей табурет.

— Что случилось? — в его голосе плескалась настоящая тревога, и даже в таком состоянии Ада удивилась, как её это грело.

— Кажется, я с ним училась. Леша Алтынцев?

Саша оторопело кивнула.

— Из-за него мне в классе устроили бойкот. Потом мы не общались до самого выпуска.

Горло пережало. Даже если человек устроил ей такую веселую жизнь, он не заслуживал смерти!

— Смотри-ка, — протянула Лиля. — Один тебя поцарапал, другой в школе жизнь отравил. Ты обоих жертв знаешь.

— И началось всё, когда ты к нам присоединилась, — отойдя на шаг назад, сказала Саша.

У Ады появилось ощущение, что желудок упал куда-то в пятки. Неприятно замутило, а пальцы затряслись. Они что, её подозревают?!

— Вы совсем с ума сошли?! — громко возмутился Дима, заслоняя Аду от них. Олеся рядом только удивленно фыркнула. — Она не могла!

Саша и Лиля переглянулись, будто осознавая, что прямо сейчас обвинили её в двух убийствах. На лицах отразилось замешательство.

— Да я только нашла связь, ничего я не утверждала, — начала оправдываться Лиля.

— Всё в порядке, — замахала рукой Ада, пытаясь успокоить их. — Я не в обиде, просто это правда странно.

— Ты оба раза была дома и в городе, так ведь? — подсказал Дима. Ада кивнула, ощущая, как возвращается в нормальное состояние. — Так что и не могла с ними даже пересечься.

— Ну знаешь, бывают случаи, когда джинны вселяются в людей и управляют ими, — сказала Саша и заслужила очень тяжелый взгляд от Димы. — Ладно, ладно, там симптомы пострашнее лунатизма, согласна.

Разговор затих сам собой, и Лиля скрылась на кухне, откуда вкусно пахло жареным мясом.

— Ты в порядке? — спросил Дима, которого опять взяла в захват Олеся.

— Да, идите, куда планировали, я с Сашей ещё поболтаю.

Олеся благодарно ей улыбнулась и тут же утащила Диму к ближайшему дивану.

— Что происходит? — спросила Саша, указывая на такой же, как и у них, браслетик-фенечку на запястье Ады.

— Жест доброй воли. Меня приняли в семью, похоже.

Саша расхохоталась, а потом внимательно на неё посмотрела и спросила:

— Мне же не нужно брать след и бояться, что он приведет к тебе?

Ада поперхнулась слюной.

— Не надо. В первый раз я была дома, родители подтвердят. А второй раз меня Дима и Рустем забирали от озера в городе, так что в Займище я быть не могла. Если только летать не научилась.

Саша послушно кивнула, отчего от неё разошелся острый собачий запах.

— Хорошо, хорошо, не переживай. Хочешь кушать? Да что я спрашиваю, весь день на парах просидела ведь! — и, скрывая неловкость, Саша умчалась на кухню, чтобы через пару минут принести Аде тарелку с двумя куриными бедрами и ломтем хлеба.

Ада благодарно накинулась на еду, понимая, как проголодалась и перенервничала в последние пару минут. Так остро её накрыло чувство один против всех, прямо как в школе, что даже стало дурно. И оттого ещё удивительнее, как быстро вся эта ситуация разрешилась.

Но Ада не могла перестать думать о том, почему оба убитых с ней связаны. Того Лешу она не видела вживую с самого выпуска из школы, когда он пришел поздравить друзей. А первый парнишка-оборотень, оказавшийся всё-таки тем, кто её поцарапал, тоже был «знаком» всего пару минут. Как-то не вяжется с версией, что она с ними связана.

Казань — большая деревня, вот что не стоит забывать в таких случаях.

Тут вернулась Лиля с большим металлическим подносом, наполненным жареным мясом. Гости тут же разобрали еду, и на пару минут воцарилась блаженная тишина поглощения еды.

— Ладно, давайте вот что обсудим, — садясь на подлокотник одного из кресел, сказала Лиля, когда гости расправились с угощением. — Что мы будем делать, чтобы обезопасить себя?

Повисло молчание — уже неуютное.

— Мы и так держимся вместе, — сказал высокий мужчина в куртке нараспашку. — А толку?

— Игорь, от того, что ты нас не пускаешь никуда по одному, я просто пропускаю учебу, — фыркнула Саша, и тут Ада поняла, что это и есть вожак их стаи, о котором она говорила.

— Да вернешься ты на учебу, не переживай! Лешку нашли уже, — бросил, как кость, Игорь и сам поморщился от прямоты. — Способ рабочий, если никто не разбегается, как щенки на запах мослов.

— Мы же не можем везде ходить толпами, к нам начнут прикапываться люди, — резко бросил Рустем, возникший, как призрак, в дверях комнаты. Саша тут же подскочила к нему, и они привычно сплелись руками и волосами.

— Пусть лучше я несколько раз поговорю с полицией, чем потеряю ещё кого-нибудь из своей стаи, — отрезал Игорь и скрестил на груди руки.

Завязался спор. Убыры считали, что проще всего залечь на дно, пока полиция ищет убийцу. Игорь и его одностайники считали, что те вообще забили на убийства и пустили всё на самотек. Кто-то наподобие пэри помалкивал, отсиживаясь у дальней части комнаты.

У Ады от шума разболелась голова, и она направилась на кухню. Туда уже перетекли Саша и Рустем и ещё несколько человек, в том числе Дима без Олеси, которую он оставил на диване с компанией болтливых девочек в ушках. Ада начала подозревать, что это у них совсем не ободки.

— Рустем, а откуда ты так много знаешь про албасты? — поинтересовалась Ада, когда Саша отошла в другую часть кухни. На полке у окна внезапно обнаружился кот Лили, прятавшийся от шумной компании.

Рустем ухмыльнулся.

— Сработало?

Ада кивнула.

— Вот и мне как-то подсказали, что так можно их подчинить. Я попробовал в деревенском озере и получил деньги, чтобы перебраться в город.

— Ты же лис, да?

Он кивнул.

— А ты стала очень проницательной после тех царапин, так ведь?

— Саша рассказала?

— Да, у нас с ней нет друг от друга секретов. Даже про друзей.

Ада поняла, что так Рустем ей намекает, чтобы она аккуратнее делилась с ней своими переживаниями. Иначе узнает не только он, но и вся стая в лучшем случае.

— Что попросила у своей албасты? — поинтересовался он.

— Ответ на вопрос, а она особо и не помогла. Только к Юхе отправила.

— О, я видел её как-то! Самая современная из нас, держит котокафе на Волкова[41]. Только котики там не самые обычные.

— Аждахи? — догадалась Ада, вспомнив рыжего кота-дракона на руках у Юхи.

Рустем кивнул.

— Но ты её там не найдешь. Неуловимая.

— Спасибо хотя бы за такую наводку. Потому что я видела её только в метро, и оба раза она от меня ускользала.

— Всегда пожалуйста. Пошлите послушаем, к чему они там пришли, — позвал Сашу и остальных Рустем, и они отправились в гостиную.

Спор нисколько не утихал, и Ада осталась стоять в дверях.

— Ты домой? — спросил на ухо Дима, и она уловила запах алкоголя и сигарет. Когда только успел? Вроде у Лили она не заметила ни одной бутылки.

— Да, пора уже. Пока дойду до метро в такой дождь, пока доеду.

— А где зонт?

— Пал в неравной битве с ветром.

— Я могу подвезти вас обоих, — подошел Рустем, приобнимая Сашу.

— Лесь, ты куда? — позвал девушку Дима.

— Я ещё задержусь, езжай, — она чмокнула его в губы, помахала Аде и тут же скрылась в компании тех самых девочек с ушками.

— Кто это такие? — кивнув в их сторону, пока надевала ботинки, спросила Ада у Димы.

— А, эти? Бакэнэко, оборотни-кошки.

Ада поперхнулась.

— Настоящие? Так они же вроде в Японии обитают, нет?

У девочек и правда были как на подбор узкие глаза и темные волосы при светлой коже, что-то неуловимо азиатское даже в фигуре.

— Переехали всей компанией. Казань не зря в честь котла назвали.

— Красивая версия, но я в неё не особо верю, — хмыкнула Ада и первой вышла на лестничную клетку.

Лиля вышла их проводить и на прощание приобняла Аду со словами:

— Не обижайся за подозрения. Просто время неспокойное, вот мы и боимся даже своей тени.

— Без обид, — кивнула Ада и улыбнулась.

В машине Рустема Ада оказалась уже второй раз. Первый она плохо помнила, потому что почти всю дорогу проревела.

На зеркальце болтался на шнурке амулет-хамса[42]. Ада видела такой в Турции, там его носили даже дети. Значит, и существа иной стороны тоже прибегают к амулетам и верят в сглазы, вот дела-то…

Рустем включил радио, и оттуда донесся вокал певицы Адель. Она пела свою знаменитую «Someone Like You», и Ада заслушалась переливами красивого голоса.

— Боги, выключи эту фигню! — возмутился Дима, пристегиваясь. Они сели рядом, а Саша заняла переднее сиденье.

— Конечно, это же не панк-рок, — поддела его Ада.

— Всё, что крутят по радио, автоматически попса!

— Кажется, твоих любимых Короля и Шута тоже по радио крутили, — невзначай заметила она.

— Ну что ты опять начинаешь! — возмутился Дима.

— А мне нравится эта песня, — подала голос Саша, — Рустем, оставь. И дождь уже кончился, я открою окно, вы не против?

Они дружно закивали, и Саша распахнула переднее окно, откуда тут же донесся аромат недавно закончившегося дождя. Мимо пролетали огни фонарей, другие машины обгоняли и с шумом проносились по лужам. А на развязке моста Ада не удержалась и высунулась в окно. В сочетании с песней картинка получалась умиротворяющая, особенно после такого насыщенного эмоциями дня.

«Иногда любовь приносит счастье, а порой — только боль вместо всего», — перевела в голове строчку Ада и вздохнула.

— Ладно, признаю, эта твоя тезка не так плоха, — шепнул на ухо Дима. — Но маловато экспресии.

— Уже прогресс! — ответила в тон Ада и улыбнулась ему.

Песня тут же кончилась, и диктор по радио начал рекламировать. Рустем, не отвлекаясь от дороги, переключил станцию на следующую и попал на «Беспечного ангела» Арии. Саша и Дима радостными воплями поддержали песню, и Ада только рассмеялась от такого единодушия.

Тут же вспомнилось, как сама заказывала эту песню на радио и ждала, когда её поставят в эфир. Сколько ей тогда было, четырнадцать? Совсем недавно, а сколько успело измениться с тех пор!

Наверно, она никогда не привыкнет к тому, как быстро пролетают такие мгновения. Поэтому Ада усилием воли отвлеклась от круговорота мыслей и стала подпевать вместе с ребятами.

Рефлексия подождет до завтра.

Глава 15{15}

Утром Ада пересеклась со Львом на кухне. Они давно не успевали вместе позавтракать, так что сегодня был особенный день.

Наливая себе кофе и садясь напротив брата, Ада поинтересовалась:

— Как твоя барышня?

Лев чуть не подавился бутербродом и спросил:

— Ты о ком?

— К которой ты в нашу Двойку ходил. Это та же, кого ты недавно сюда приводил?

— Когда ты стала такой наблюдательной, а? — Лев расплылся в улыбке, и Ада подумала, что впервые его видит таким довольным.

— Да всегда была, только ты не замечал.

— Её зовут Айгуль. Учится на журналистку.

— Красивая?

Лев кивнул.

— И умная. У неё образ блондинки в законе, понимаешь?

Ада кивнула и взяла бутерброд, который Лев заботливо пододвинул.

— Рада за тебя, — искренне сказала она. — Всё серьезно?

Лев пожал плечами.

— Посмотрим. Пока я таких, как она, не встречал.

Ада вздохнула и улыбнулась. Вот уж это-то чувство ей теперь было как никогда знакомо.

В аудитории было многолюдно, будто бы вся группа решила прийти на пару.

Ада издалека заметила Сашу и поспешила к ней.

— Тебя, значит, выпустили из дома? — обняв её в приветствии, спросила Ада.

— Пришлось немного покусаться, но да, я официально могу одна ходить на пары.

— Для чего все эти общие встречи, если так ни до чего и не договариваетесь?

— Раньше мы жили совсем отдельно, оборотни, убыры, другие виды — сами по себе. И решения принимали так же. А потом наши территории стали застраиваться, пришлось ужиматься, соседствовать и договариваться. Правда, в таких вопросах ещё не научились, но мы стараемся.

— Глобализация, — кивнула Ада.

— Она самая. Ну, будем все аккуратнее. Надеюсь, в следующий раз мы соберемся не для обсуждения того, кто виноват, а чтобы решить, как наказать убийцу.

— Есть догадки, кто это может быть?

Саша покачала головой.

— У нас свои способы поиска. Задействовали всех, даже должников.

— А кто это?

Саша пожевала губу, видимо, решая, как лучше ответить.

— Знаешь, иногда человек совершает какой-то проступок на нашей территории, и мы, вместо того, чтобы его убить или сдать полиции, берем с него клятву в содействии, когда это понадобится нам. Или человек благодарит нас за что-то, а это оказывается равно клятве верности или долгу.

— А, про это я слышала от Рустема! — воскликнула Ада и тут же покраснела. Спалилась…

— Он тебе что-то рассказывал про нас? — настороженно спросила Саша. Глаза у неё были такие проницательные, что Аде не хотелось ей врать, и поэтому она ответила уклончиво:

— Рустем рассказывал мне, что опасно благодарить незнакомцев за помощь, потому что это могут оказаться существа иной стороны.

— Когда успел? Мне он не говорил, что вы что-то такое обсуждали.

— Вы ведь пара?

Саша кивнула. Второй раз за утро Ада видела в глазах другого человека это — принадлежность к чему-то большему, чему-то настоящему, что не измерить простыми словами.

Так вот как выглядит настоящая любовь?..

— Тогда да, странно, что не рассказал, у вас ведь нет секретов друг от друга, как он сказал. Это на второй вписке было.

Саша кивнула.

— Не посчитал нужным, ну, главное, что ты знаешь основное правило общения, — улыбнулась она и открыла тетрадь. Как раз зашел лектор, так что Ада поспешила зарыться в сумку и тоже начать записи.

Две пары анализа данных пролетели на удивление быстро. Ада записывала за лектором, делала письменные задания и ни на минуту не задумалась о произошедших убийствах.

— А сейчас будет единственная пара за всю неделю, которая мне нравится, — потянувшись от долгого сидения в одной позе, сказала Саша.

— Социология семьи, серьезно? — удивилась Ада и подумала, что ей не нравится в этом году абсолютно ничего.

— Там хоть что-то интересное рассказывают. И лектор душка.

Ада хихикнула и принялась собирать сумку. Староста уже нетерпеливо поглядывала на них двоих — остальные покинули аудиторию, стоило лектору завершить занятия.

Они перехватили в автомате уже подмокшие сэндвичи и направились в нужную аудиторию, где их уже ждали открытые двери.

Дима что-то рисовал в тетради, когда Ада плюхнулась рядом с ним и принялась доставать из сумки нужные вещи.

— Адель, какая встреча! — меланхолично сказал он, почти не отвлекаясь от рисунка.

Ада попыталась рассмотреть, что у него там получается, но Дима прикрыл рукой лист.

— Секретничаешь?

— Потом покажу, когда дорисую.

— Почему ты не пошел в художественное училище?

— Потому что хотел на философский факультет. Но перехотел.

То, как его бросало из одной крайности в другую, удивило Аду, но она не подала вида. С другой стороны, все его увлечения упирались в одну концепцию — абсолютная свобода всех и каждого. Вот это она уже хорошо усвоила.

— Дим, а кто ещё у нас тут обитает? — перевела тему Ада, понимая, что сейчас не стоит копаться в его душе — синяки под глазами выдавали бессонную ночь.

— Да кто угодно. Казан он и есть казан — собирает в себя самых разных существ. Адское варево получается.

— А когда ты начал их видеть?

Дима призадумался.

— Да почти всегда видел. Только не знал, что не всем это дано. Мама, как услышала первый раз про фею, повела меня к врачу. С её диагнозами это могло передаться по наследству. Но по мнению врача оказалось, что у меня просто богатое воображение.

— И ты ей больше ничего не рассказывал? — догадалась Ада. Он кивнул.

— А потом появилась Олеся. И её бабушка, которая мне всё и объяснила.

Саша, которая сидела рядом с ними, только в этот момент включилась в разговор, перестав с кем-то переписываться по телефону.

— Если тебе так интересно, то я знаю как минимум одного гнома, который работает в Макдональдсе на Баумана. И ещё звери у Чаши — помнишь, в этом году построили и поставили их там? Такой шум подняли не из-за того, что они очень уж натуралистично сделаны, а потому что начали пугать жителей местных домов. Они оживают ближе к полуночи.

Ада почувствовала, как взлетели от удивления брови.

— Так почему их просто не уберут?

— Говорят, с ними заключили договор на десять лет. Формально они подчиняются Зиланту с Кремлевской, а в его интересах, чтобы оба берега Казанки охраняли от посягательств других существ.

— У них там что, раздел территории? — включился в разговор Дима, закрыв тетрадь с рисунком.

— И уже давно. Кстати, они вроде бы способны исполнять желания. Вопрос только в цене.

Ада призадумалась, заметив, как Дима оживился. Прежняя меланхолия слетела с него, как будто и не было.

Интересно, что бы загадал он? Исцеление мамы? Переезд в Питер?

Тут пришел лектор, и началась скучная сдвоенная пара.

В последние дни стихи совершенно не шли к Аде. Она так и сяк пыталась выудить из головы хотя бы строчку, но всё тщетно. Будто слова перестали к ней приходить, чем дальше она погружалась в мир иной стороны.

Дима вырвал Аду из её мыслей, схватив за руку в порыве вдохновения. Аж глаза загорелись.

— А давай проверим, правда они превращаются и могут исполнять желания?

— Для этого нужно быть у Чаши в полночь, а как мы потом обратно доберемся? И родители…

— Не проблема, позовем с собой ещё кого-нибудь. Например, Рустема, у него же как раз машина есть. А с твоими родителями я что-нибудь придумаю, не переживай.

Ада задумалась, заметив краем глаза заинтересованный взгляд Саши.

— Ну что, согласна?

Ада наконец кивнула.

— Я с вами, — подала голос Саша.

— Тоже есть, что попросить у них?

Саша улыбнулась как-то особенно хитро, став похожей в этот момент на собаку, которая увидела лакомый кусочек мяса на расстоянии укуса.

— Это же химеры, а, значит, они захотят взамен желания что-нибудь. Разгадать загадку, например. А я этом сильна. Правда, Игорь, если узнает, что мы собираемся ночью бродить по городу, точно нас убьет.

— Значит, решили, сегодня идем в поход за исполнением желаний! — просиял Дима и на радостях стиснул Аду в крепком объятии.

У неё привычно перехватило дыхание. А ещё — мысль о том, что она слишком позволяет себе соглашаться на авантюры почти без раздумий.

А что тогда будет дальше?..

Пары закончились в три часа дня. Чтобы не терять времени зря, договорились разъехаться по домам и встретиться у метро в половину двенадцатого.

Ада никогда так поздно не уходила из дома, а Дима особо не помогал с идеями, что сказать маме.

— Ты правда думаешь, что мама меня отпустит на ночевку к парню? — на очередной вариант взвилась Ада.

Они сидели на кухне в квартире Ады, запивая бутерброды зеленым чаем. Было непривычно видеть его здесь. А Дима смотрелся чужеродно в своем панковско-разлохмаченном прикиде среди маминых вышитых салфеточек и баночек с надписями.

— Согласен, глупая была идея. А что насчет ночевки у Саши?

— Мама её не знает, так что маловероятно.

Дима вдруг просиял.

— Посвящение первокурсников!

— Мы не похожи на активистов.

— Но твоя мама же не знает, какие они на самом деле. Так что может прокатить.

— Не поздновато для посвящения?

Дима пожал плечами. Они оба пропустили своё — он прогуливал, Ада лежала в больнице.

— Значит, попробуем, — подвела итог Ада и отпила ещё крепкого чая. — Она будет довольна, что я наконец начала вписываться в общество и нашла компанию. Ещё и в активистки заделалась!

Дима внимательно посмотрел ей в глаза, так что Аде даже стало не по себе.

— Твоих так беспокоит, что ты одна, но при этом они ничего не делают, чтобы помочь?

— А что они могут? Это же взрослая жизнь.

— Знаешь, нельзя всё время плыть по течению. Нужно иногда и принимать свои решения без оглядки на окружающих.

Ада второй раз за день покраснела. Щеки горели так, будто по ним хорошо надавали пощечин.

— Я и не плыву! Я сама выбрала, куда идти учиться, в отличие от тебя! — взорвалась она и тут же застыла. Это было посильнее физического удара.

Дима тоже замер. В его глазах бились мысли, которые он явно не торопился выпускать наружу.

— Один-один, укол засчитан, — наконец сказал он, и Ада выдохнула. Обошлось без очередного спора.

— Будешь ещё чай? — предложила она и одновременно перевела тему со взрывоопасной.

— Нет, пока хватит. Пошли что-нибудь посмотрим, времени ещё полно.

И направился в коридор. Ада сгрузила чашки в мойку и пошла за ним.

— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча её открыла, пропуская вперед.

Хорошо, что прибралась вчера вечером…

— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.

Дима, расположившись на её застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.

— На твой вкус.

Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры». Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови — раньше там была штанга, но Дима снял её, когда прокол стал болеть, и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.

Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на неё и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз закончились титры.

— Интересный у тебя выбор, Адель, — сказал Дима, и Ада про себя подумала, что не только в фильмах.

К середине просмотра она устала сидеть в одной позе и переместилась поближе. Дима, даже не повернувшись, обнял её за плечи и притянул к себе. Так и досмотрели фильм в теплом коконе объятий без обещания чего-то большего.

— У тебя сердце как колибри колотится, — заметил он, когда по экрану пошли титры.

Ада физически ощутила, как снова краснеет.

— Аритмия, ничего особенного, — выдала она. — Как тебе фильм?

— Интересно. Особенно идея, что некоторых зверей не нужно удерживать внутри, а выпускать в безопасной обстановке.

— Мне кажется, если человеку нравится убивать, то и это не поможет. Однажды у него просто сорвет крышу.

— И как бы ты тогда поступила с внутренними демонами? — отодвинувшись, чтобы видеть её лицо, спросил Дима.

— Посадила бы на привязь и кормила с рук, чтобы они стали безопаснее.

— И они оторвали бы тебе руки по локоть, стоит расслабиться и отвернуться.

Стукнула дверь, и Ада подскочила с кровати.

— Мама пришла.

— Ты по шагам определяешь? — удивился Дима, но тоже встал и подошел к книжной полке.

Ада выглянула из комнаты и встретилась взглядом с удивленной мамой.

— У нас гости?

— Да, Дима заглянул.

Он тут же высунулся из-за двери, отодвинув Аду в сторону.

— Здравствуйте! А мы собираемся на посвящение первокурсников, Адель предложила зайти и поесть перед этим, — с улыбкой сказал Дима и вышел из её комнаты.

— Неожиданно! — всё, что смогла сказать мама, даже не заметив непривычную форму её имени, но окинула их цепким взглядом, видимо, решая, что они там на самом деле делали. Звучащая музыка на титрах, которые Ада не успела выключить, её успокоила.

— Это затянется надолго, так что я буду поздно.

— Не переживайте, я её доведу до самого подъезда.

Мама перевела взгляд с Ады на Диму и обратно и сказала:

— Ну хорошо. Рада, что тебе удалось найти компанию и поучаствовать в такой активности. За это что-то будет от университета?

Она пошла на кухню, так что им пришлось следовать за ней.

— Завтра с утра на пары, так что особо никакой благодарности. Но, может быть, дадут автомат по предмету на выбор, как было в прошлом году, — ответил Дима.

Мама достала из холодильника сотейник со вчерашним пловом и спросила:

— Ужинать будете?

Они переглянулись, и Ада ответила за обоих:

— Да мы пойдем уже. Надо ещё подготовить место, всякие вещи, в общем, пора нам.

Дима закивал, подтверждая её слова, а потом бочком выбрался с кухни.

Зашнуровывая гады, он шепнул:

— Я уже думал, что сейчас придется слушать лекцию по безопасному сексу!

Ада не удержалась и стукнула его по плечу лопаткой для обуви. Уши загорелись так, что, наверно, могли осветить прихожую, если бы там не горел верхний свет.

— Если не поторопимся, то вернется папа, и тогда лекции нам точно не избежать — он учитель в школе.

Стянув с вешалки теплую куртку, Ада намотала на шею ещё и плотный шарф — за окном поднимался ветер, хотя убывающую луну ещё не закрывало ни одно облако.

В подъезде пахло супом и кошачьей мочой. Фикус печально поник, так что Ада, открыв сумку, достала бутылку с водой и щедро его полила. В лучике света от фонаря за окном мелькнула уже привычная улыбка.

— Пойдем, нам ещё где-то пять с половиной часов гулять, — позвал Дима, и Ада, закрыв сумку, поспешила за ним из подъезда.

Глава 16{16}

Качели в парке Урицкого они занимали уже два часа. Сидеть здесь, на ветру, Аде не очень-то и нравилось, но идей, куда идти в тепло, у них не было. Денег на кафе не осталось, даже на Макдональдс пришлось бы скидываться.

Так что волевым решением они пошли в парк, где сначала намотали пару кругов, а потом нашли свободные качели. Хорошо, что дождя не было, а ветер, хоть и задувал, но был южным. Иногда между облаками проглядывала краюха луны, и Ада про себя радовалась, что она убывает.

Значит, у неё в запасе ещё чуть меньше месяца для нормальной жизни.

— Хорошо, а что ты будешь делать, если тут вдруг окажется маньяк? — раскачав свою качель почти до полного круга, спросил Дима, тормозя мыском ботинка.

— Предложу ему забрать тебя, а меня отпустить, — сказала Ада и тут же завопила — Дима запустил в неё колючим ядрышком каштана.

— Ну спасибо, я верил, что ты не дашь мне умереть!

Ада расхохоталась, чем напугала проходивших мимо женщину с ребенком. Видимо, сокращали путь через заросший парк.

Кроме них тут за это время людей почти не было. Они прошли вокруг озера, пролезли перед ивой, которая раскинула почти облетевшие ветви до самой глади воды, а потом направились в дальнюю заросшую часть парка, откуда виднелся военный госпиталь.

— Хорошо, а что бы сделал ты?

Дима задумался.

— Я бы ударил его под колено, дал тебе фору сбежать и позволил себя убить, если бы это спасло твою жизнь.

Ада даже задохнулась от такой прямоты. Не сразу найдясь с ответом, она молча хлопала глазами и думала про себя, что ей с этим всем делать.

— Так ты всё равно решил умереть? Зачем тогда так возмущался, что я брошу тебя ему на съедение? — наконец выпалила она, радуясь, что в тусклом свете фонаря не видно ни алеющих щек, ни всей гаммы удивления на её лице.

— Это другое. Добровольная жертва котируется как искупление грехов.

— Так ты решил ещё и звание мученика выбить?! — возмущенно стукнула его по плечу Ада, потянувшись со своей качели.

— Ну гулять так гулять уж! Как можно прозевать такой шанс?

Качели скрипели под их весом и на ветру. В этом стылом воздухе уже чувствовалось обещание ноябрьских ледяных дождей, декабрьских вьюг и январских морозов. Ада поежилась и покрепче намотала шарф на шее.

— Замерзла? Нам еще три с лишним часа надо где-то бродить.

— ТЦ пока открыты, можем попробовать пойти туда.

— Что тут ближе? Тандем?

Ада кивнула и поднялась с качели, разминая затекшую спину. Только Дима отчего-то напрягся и вскочил, будто призрака увидел. Хотя он-то мог.

— Что там? — сократив расстояние между ними, спросила Ада.

— Видишь искры?

Между деревьев прямо в направлении озера показались какие-то сполохи. Ада решила, что это отблески фонарей на глади озера, но они передвигались независимо от ветра. Только потом она поняла, что это то же самое существо, которое следовало за ней по пути к озеру.

— Дим, — позвала Ада чуть слышно, — Я, кажется, его уже видела.

Он обернулся на неё и обеспокоенно посмотрел.

— Где?

— Помнишь, в метро ехали тогда, к тете Любе? И потом в переходе на Восстания?

Он кивнул.

— Я его потом ещё видела, когда гуляла к озеру.

— Он тебя преследует?

Откуда взялось это убеждение, что это именно он? Ада пожала плечами.

— Давай попробуем с ним поговорить?

Но Дима, видимо, решил, что это не лучшее решение.

— Пошли отсюда, — схватив за руку, он потянул её в сторону выхода на улицу Исаева.

Только обернувшись, Ада увидела, что огоньки никуда не делись, сгущаясь в клоки дыма. И всю дорогу она продолжала ловить его в подворотневых тенях.

Пока они шли, стало теплее. То ли температура на улице поднималась, то ли Ада просто согрелась. Дима перешел на очень быстрый шаг, пока они не выбрались на оживленную улицу Восстания. Перейдя на светофоре дорогу, чтобы надежнее оторваться от преследователя, он наконец сбавил шаг, и Ада выдохнула.

— Прости, не думал, что наша болтовня про маньяков так скоро сбудется в реальности, — с виноватым видом — прямо как тогда, с царапинами оборотня — сказал Дима.

— Мне просто интересно, что это за существо и что ему надо от меня.

Дима пожал плечами.

— Давай завтра расспросим Сашу. Сегодня вряд ли до этого будет.

Они переглянулись и засмеялись. Напряжение от преследования уже сошло на нет, но смех всё равно вышел нервный.

Ада любила этот район. Тут на каждом шагу были сталинки, в которых она просто терялась. Эти огромные дворы, высоченные окна, барельефы и украшающие элементы фасадов были тем, на что Ада могла любоваться вечно. Это было даже красивее, чем расписные растительные узоры на домах эпохи модерн, которые тоже попадались в городе, только в центре.

Люди торопились домой. Машины тормозили, награждали друг друга нервными гудками и пересекали сплошные полосы, чтобы обогнать слишком медленных товарищей.

Очередной водитель посигналил слишком близко, и Ада чуть не подскочила, понимая, как глубоко ушла в свои мысли.

— Всё в порядке? — спросил Дима, сжав её ладонь. Так и не отпустил с самого парка, да Ада и была не против. Так что она просто кивнула.

Они дошли уже до самого перекрестка с Декабристов, где у очередной сталинки раскинулся небольшой парк с то ли разбитым фонтаном, то ли остатками мозаичной фигуры по центру. И тут Дима что-то вспомнил, резко затормозил и под светом фонаря начал рыться в рюкзаке.

— Вот! Нашел у мамы в вещах, думаю, она не будет против, если я подарю его тебе, — сказал он и вложил ей в ладонь небольшой металлический ключ на розовой ленте.

— Это что такое? — Ада повертела его в пальцах и удивилась, как он аккуратно выполнен.

— Она носила, когда папа был жив. Вроде бы он купил его в какой-то лавке на юге.

Ада задавила вопрос о том, почему Дима не подарил его Олесе. Наверно, у них были свои памятные вещи.

— Буду его беречь, — только улыбнулась она и убрала в карман, бережно свернув ленту. Надо будет надеть дома, ленточки с виду как раз должно было хватить для её шеи.

Дима просиял.

— А то уже целых две недели или даже больше знакомы, а никаких памятных вещей нет.

— А как же фенечки? — Ада потрясла своей, ало-черной, в традиционных цветах анархии.

— Это другое, — покачал головой Дима. — У Леси свои взгляды на общие вещи.

Ада не стала уточнять, какие именно, потому что это попахивало слишком личным.

Дорога сама стелилась под ноги. Сталинки сменились хрущевками и девятиэтажками родом из семидесятых-восьмидесятых. Рынок, затихший в ночи, со своей знаменитой мозаичной «Тюбетейкой»[43] мелькнул и пропал.

— Давай срежем через парк? — предложил Дима.

Ада знала, что когда-то на его месте было старинное кладбище при монастыре. Остался только странный холмистый рельеф да изредка ещё попадающиеся некоторым выгуливающим там собак мелкие кости[44].

— А там водятся призраки?

Дима рассмеялся.

— Если и были, то все исчезли за последние годы. Вот что там точно есть — это красивые сосны и более-менее приличные дорожки для прогулок.

Они перешли дорогу на очередном оживленном перекрестке и направились к заросшей тропинке. Через центральный вход, конечно, было проще зайти, но этот путь вел прямо через сосны. И пусть свет фонарей почти не достигал этих мест, но зато пахло даже в середине сентября пряно и душисто, как в настоящем лесу.

Ада замечала краем глаза блики, но решила для собственного же спокойствия, что это фары проезжающих машин долетают сквозь деревья.

Тут был не такой сильный засвет, и через верхушки сосен местами просматривались звезды в прорехах облаков. Ада шла, задрав голову кверху и не отпуская руки Димы, чтобы не навернуться.

— А знаешь, где я правда видел призрака? — вдруг сказал Дима.

Ада вернулась с небес на землю и посмотрела на него.

— Парк Эрмитаж. Есть же легенда, что там было поместье помещика, который мучал своих крепостных? Так вот, мы там с одноклассниками как-то пили пиво, и вот из кустов вылезает мужик. Такой, знаешь, в рубахе чем-то подпоясанной и штанах, ну как со спектакля про крестьян сбежал.

— А ты что?

— А я выпил ещё пива, зажмурился и про себя попросил, чтобы он исчез. Страшновато смотреть на того, через кого просвечивают деревья.

— Исчез?

Дима кивнул.

— А через пару месяцев мы с Лесей стали общаться, и она мне всё объяснила.

— Ты поэтому так легко напиваешься?

Дима внимательно на неё посмотрел.

— Да я и не пил почти при тебе. Но вообще да, алкоголь и сигареты притупляют.

В подтверждение своих слов он достал одной рукой из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и, не отпуская руки Ады, прикурил от зажигалки. Клубы дыма окутали их, как облако, и Ада перестала на секунды видеть и огоньки, и сосны, и даже небо.

В торговом центре они направились сразу в небольшой книжный. После уличного сырого воздуха тепло и даже духота от большого скопления людей оглушили. Шум вокруг перебивался музыкой, и Ада даже поморщилась. В парке ей нравилось куда больше.

Ада стянула шарф, потому что стало слишком жарко. А им ещё возвращаться на улицу и идти прямо к реке, где наверняка постоянно дует ветер.

— Дай-ка сюда ключ, — вдруг сказал Дима, когда она свернула шарф и засунула его в сумку.

Ада послушно достала ленту из кармана и передала ему. Он тут же зашел ей за спину и, накинув ленту на шею, завязал узелок так, что ключ лег прямо между ключиц.

— А у меня для тебя ничего нет, — потрогав прохладный ещё металл, сказала Ада.

— И не надо, я всё равно постоянно теряю вещи. А у тебя он будет в надежных руках.

Ада только улыбнулась, снова чувствуя ту самую аритмию, которая появлялась только в присутствии Димы.

Они так долго бродили между полками с книгами, что усталая продавец вышла из-за прилавка и стала ходить следом за ними, приняв за воришек.

— Пошли, Адель, нам тут не рады[45], — потянул её за собой к выходу Дима.

Ада могла поклясться, что продавец с облегчением выдохнула, когда рамки на входе не запиликали.

— И куда мы пойдем?

— Тут обязаны быть скамейки не только на фудкорте.

— Зачем ты напомнил о еде? — простонала Ада, у которой тут же отозвался голодным ревом желудок.

— Давай поищем деньги, вдруг хватит на бургер.

— Одного на двоих будет мало.

— Я уступлю его тебе.

Ада изобразила звук умиления и послушно зарылась в сумку. Набрали ровно на колу и гамбургер. И пока она пировала, Дима что-то снова рисовал в своей тетради.

— Ты покажешь когда-нибудь, что там? — спросила его Ада, когда расправилась с едой.

Отпив глоток из её стакана, Дима покачал головой.

— Может, потом выложу на страницу, но это ещё надо дорабатывать.

Ада пожала плечами, и он наконец отвлекся от рисунка:

— А где твои новые стихи? Ты что-то давно ничего не выкладывала.

Ада как-то вечером наблюдала по лайкам на постах за его движением вниз по её странице — от самых новых до самых старых, ещё школьных стихов.

— Не пишется, — призналась Ада и допила колу.

— Нет вдохновения?

— Или так подействовали те царапины. Буду теперь писать только во время полнолуния.

— Оборотень-поэт, звучит круто.

Они посмеялись, и Ада про себя обрадовалась, что больше в его голове не звучала вина, когда вспоминалась та история. Значит, понял наконец, что ни при чем.

Разомлев в тепле торгового центра, Ада начала зевать.

— Может, всё-таки по домам? — предложила она.

Дима возмутился:

— Мы столько времени потратили, чтобы перед самым назначенным временем просто слиться? Да Саша же нас первая засмеет.

Ада хмыкнула, понимая, как он прав. Позориться перед новой подругой равно новой компанией ей совсем не хотелось.

Тут по громкой связи объявили, что торговый центр закрывается через пятнадцать минут.

— Пойдем, — убирая в рюкзак тетрадь и карандаш, поднялся с неудобного пластикового стула Дима.

— Там же сыро и холодно! — протянула Ада, всё же вставая.

— И в подворотне нас ждет маньяк, ага[46].

Вот зря он об этом напомнил. Но делать было нечего, и, спустившись по эскалатору, они отправились к выходу со стороны проспекта Ибрагимова. Так ближе всего было дойти до выхода из метро, у которого они договорились встретиться.

— Что будем делать ещё полтора часа? — спросила Ада, когда от сентябрьского ветра пришлось намотать поверх куртки шарф.

— Бродить по дворам, чтобы не замерзнуть. Хотя!.. — воскликнул Дима и не закончил мысль, потянув Аду в ближайший двор.

Она не сразу поняла, что он задумал, но, когда дверь в третий по счету подъезд открылась без ключа, Ада догадалась.

— И чего мы сразу не пошли искать незакрытый подъезд? — посетовал Дима, придерживая дверь и пропуская Аду вперед.

Они поднялись на пятый этаж и сели рядом на подоконник. Батарея была ещё ледяная, но внутри всё равно казалось теплее из-за отсутствия ветра.

— Надеюсь, тут не живет какая-нибудь вредная бабушка, которая нас выгонит, — сказал Дима, разматывая наушники и подключая к плееру. — Можешь пока подремать, я разбужу тебя ближе ко времени.

— А ты что будешь делать? — спросила Ада, тут же устраивая голову на его плече и беря в руки второй наушник, который он ей протянул. Заиграли первые аккорды очередной песни Кукрыниксов.

— Мечтать, — ответил он, и она почему-то ему поверила.

Проснулась Ада словно от толчка. Видимо, Дима и сам задремал, а в ту минуту дернулся и тоже проснулся. В наушниках отзвучали последние строки песни Lumen «Одной крови».

Вот только в первую секунду после пробуждения Ада видела те самые искры в клубке темноты. Но, стоило ей протереть глаза, как всё исчезло, и она даже не успела испугаться.

— Половина двенадцатого, — сказал Дима, включив экран плеера. — Нас уже ждут, наверно. Пошли.

Ада отдала ему наушники и спрыгнула с подоконника, ощущая, в какой неудобной позе спала и как болит теперь шея. Дима потянулся и, достав ладонью почти до потолка, тоже покинул подоконник.

Лестница закончилась быстро, и, толкнув тяжелую дверь, Ада вышла на свежий ночной воздух. Тут же вздрогнула и нахохлилась, представив, как же холодно будет у Чаши.

Плечом к плечу они покинули двор и направились к переходу через Чистопольскую. На светофоре Ада издалека заметила машину Рустема.

— Точно ждут уже, — сказала она, показав Диме на неё.

— Тогда поторопимся.

И они, не дожидаясь зеленого сигнала светофора, перебежали на другую сторону.

Саша изменила своим хипповским джинсам и переоделась в кожу под стать стилю Рустема. Она улыбнулась им при встрече и приобняла Аду.

— Ведь мы с тобой одной крови, — пропел Дима, пожимая руку Рустему, и тот удивленно поднял брови.

— Вообще-то нет.

— Это из песни! — рассмеялся Дима и спросил: — Ну что, идем?

Разбившись на пары, они друг за другом направились по асфальтированной дороге мимо метро к берегу Казанки. Там с недавних пор высилась громада Чаши — нового дворца бракосочетаний, который больше напоминал кубок на ножках. Территорию вокруг него благоустроили, и там, где раньше был просто пляж, стало новое место притяжение горожан — на верхней части Чаши работала смотровая площадка. Ада уже видела несколько фотографий оттуда в ленте своих одноклассниц и одногруппниц. Одна даже успела выйти там замуж, попав в первую очередь.

Но главное, что нравилось или не нравилось горожанам — это огромные фигуры зверей по четырем сторонам Чаши. Два крылатых барса и два зиланта, мамы с детенышами и оскалившиеся грозные отцы. Символизм крепкой семьи и брака в наглядном виде.

Правда, такая наглядность пришлась по духу не всем. Кто-то даже писал петиции за то, чтобы убрать это убожество от такого значимого для города объекта.

В подсветке и на фоне ночной реки, где на другом берегу раскинулась громада белокаменного Кремля и строящаяся набережная, звери выглядели особенно жутко. Рогатые зиланты с острыми когтями того и гляди готовы были сорваться и улететь. Ада и остальные обошли Чашу кругом и посмотрели ещё и на барсов. Те выглядели приятнее, но тоже едва держались на постаментах. Один барсенок вцепился в материнский хвост, пытаясь не упасть вниз. А ударом отцовского хвоста, казалось, можно и убить.

— Сколько времени? — поинтересовалась Саша.

— Полночь без пяти, — отозвался Рустем и облокотился на постамент прямо у лап зилантихи.

— Ты не боишься, что она тебя просто снесет?

— Они не улетают, у них же дети. Патрулируют берег зилант и барс, а загадки должны традиционно загадывать их жены.

Ада про себя подумала, что Рустем знает очень много. Интересно только, откуда.

— Они же не сфинксы, почему именно загадки? — спросила Саша, стоя с другой стороны от зилантихи.

— Решение главного Зиланта, я как-то его об этом спрашивал.

— Он и тебе предлагал стать хранителем? — удивился Дима.

— Да он ко всем, кто его видит, с этим вопросом пристает. Интересный он, особенно когда перестает прикидываться змеей и обращается в человеческую форму. Мы с ним как-то в «Бегемоте»[47] пили, столько интересного рассказал.

Так вот откуда Рустем всё знает!

— Полночь, — сказала Саша, и на их глазах фигуры начали оживать.

Зилант и крылатый барс поднялись в воздух и улетели в разных направлениях. От взмахов их крыльев пронесся поток воздуха, так что ветер кинул волосы в лицо Аде, и она не разглядела, кто какую сторону выбрал.

А вот зилантиха, около которой они стояли, преобразилась на глазах. Вместо резко очерченной морды у неё появилось вполне человеческое лицо и шея, а от плеч она осталась зверем. Потянувшись, она аккуратно подтолкнула хвостом детеныша к земле и, подождав, пока он слетит вниз, поднялась на лапы. Взмахнув крыльями, она наконец рассмотрела стоящих перед ней людей и удивленно сказала:

— О, снова кто-то пожаловал поговорить! В последнее время вас стало больше.

— Сарафанное радио разносит, — ответил Рустем.

С другой стороны Чаши раздался шум, и через пару секунд к ним подлетела барсиха с двумя детенышами. Они тут же начали играть с маленьким зилантом, совершенно не обращая внимания на людей.

У барсихи тоже была человеческая голова и густые черные волосы, которые развевал ветер. На мягких кошачьих лапах она подошла к ним и внимательно оглядела.

— Вы двое, пойдемте со мной, — наконец позвала она Диму и Аду.

— А ты оставайся со мной, — сказала зилантиха Саше. Рустем ещё раньше отошел на шаг назад, показывая, что не участвует.

С реки доносился запах тины. Ада шла за огромной крылатой кошкой, которая остановилась только у самого ограждения. Внизу о бетонный край бились волны.

— Ну что, вдвоем будете разгадывать? — они кивнули. — Тогда одно желание на двоих, всё по-честному.

Красивое лицо осветилось задумчивостью, и барсиха наконец сказала:

— Можно завязать, но нельзя развязать.

Ада бросила взгляд на Диму, но он тоже недоумевающе смотрел на неё. Значит, химеры, как и знаменитый сфинкс, загадывают загадки на логику.

А с логикой у неё всегда были сложности, как и с загадками.

— Есть ограничение по времени? — спросил Дима.

Барсиха кивнула.

— Минута.

— Адель, есть идеи? — шепнул на ухо Дима.

— Может, узел?

— Нет, любой можно развязать. Это что-то нематериальное.

— Любовь? Отношения?

— Нет, это всё рано или поздно заканчивается.

От уверенности в его голосе Ада вздрогнула. В её картине мира только любовь и была вечной.

— Тогда не знаю, — резко ответила она.

Дима постучал пальцами по лбу, навернул круг и вдруг просиял.

— Разговор!

Барсиха улыбнулась такой хитрой улыбкой, что Ада уже решила — не угадал.

— Верно! Второй вопрос. Чем больше из неё берешь, тем больше она становится.

— Снова минута?

Барсиха кивнула и сделала пару шагов на мягких лапах по кругу, не желая терять время, пока они думают. В свете прожекторов её шерсть отливала серебром.

— Это абстракция или что-то реальное? — спросила Ада. Дима пожал плечами.

— Из неё — значит, женский род. Точно не любовь, тут не работает это правило.

— Да что ты на ней зациклился! — воскликнула Ада. — Может, это тоска? Радость?

— Нет, давай рассуждать логически.

— Да я не умею!

— Всё ты умеешь. Что может увеличиваться, если ты оттуда забираешь?

Ада вдруг вспомнила склон, по которому они спускались к Чаше.

— Яма! — воскликнула она, и барсиха снова улыбнулась всё той же улыбкой.

— Правильно. Остался последний вопрос. Готовы?

Они синхронно кивнули.

— Тогда слушайте. Говоришь «не приходи» — приходит. Говоришь «не уходи» — уходит. Что это?

Синхронно же мысля, Ада и Дима только переглянулись и ответили в один голос:

— Время!

Барсиха заулыбалась ещё шире, обнажив ровный ряд белых острых зубов.

— Желание ваше, одно на двоих, как и ваш последний ответ.

— Подумать можно? — спросил Дима.

— Минута.

— Да что ж вы так любите ограничение по времени-то!

— Потому что мы его хранители в городе.

Дима потянул Аду на пару шагов назад, чтобы обсудить не так близко к барсихе. Она же лениво подставила красивое лицо свету убывающей луны, как раз выглянувшей из-за облаков.

— Что бы ты загадала?

— Не спрашивай её про убийства, я потом расскажу, — одновременно сказала Ада.

Дима на секунду опешил, потом кивнул. Видимо, её ждет много вопросов.

— Так что бы ты загадала?

— Давай ты, два из трех ответов были твои.

— Так будет нечестно. Давай что-то общее.

Ада замотала головой. В эту секунду ей казалось, что это лучшее решение — отдать желание Диме.

Наконец он вздохнул и сказал:

— Ну, будь по-твоему. Только дай сформулирую.

Барсиха повернулась к ним и спросила:

— Готово желание?

Дима кивнул и подошел к ней поближе, вынуждая наклониться к нему. Шепнув ей что-то на ухо, он вызвал на её лице такую удивленную усмешку, что Ада очень сильно захотела узнать, что же такое он загадал.

— Хорошо, желание будет исполнено.

Дима кивнул и вернулся к Аде, стоящей поодаль.

Барсиха тем временем свистнула, и два детеныша тут же примчались к ней с другой стороны Чаши.

— Время заканчивается, забираемся на место, — скомандовала она и, подняв хвост, помогла забраться обоим на постамент, а затем и сама взлетела.

Прошло буквально пять минут с полуночи, но и зилант с барсом уже вернулись на свои места. Ещё движение минутной стрелки — и они окаменели до следующей ночи.

— Вот это приключение так приключение! — присвистнул Дима. — Будет, что рассказать потомкам!

Они направились к Саше и Рустему, которые должны были ждать их у входа напротив.

— А что ты такого загадал, что она удивилась?

— Секрет. Наступит время — узнаешь.

Любитель говорить загадками! Ада фыркнула и пихнула его плечом. В ответ он только приобнял её за плечи.

И в эту минуту Ада совсем не жалела, что отказалась от своего желания.

Глава 17{17}

Они вернулись к машине Рустема, который обещал довезти их до домов, чтобы не пришлось идти по пустому ночному городу.

— А ты же живешь на другом берегу, вроде недалеко от Лили? — спросила Ада, садясь на заднее сидение рядом с Димой.

Саша усмехнулась, а ответил за неё Рустем:

— Сегодня у нас запланирована ночевка.

И от взгляда, которым они обменялись, у Ады возникло ощущение, что она подглядывает за чем-то очень личным.

Мимо полетели улицы, подсвеченные фонарями. Рустем включил радио, и там тихо играла какая-то инструментальная мелодия, смутно знакомая с детства.

— А теперь ты расскажешь, почему я не должен был загадывать желание про то, кто убивает, — шепнул Дима на ухо, и Ада от неожиданности вздрогнула.

— Да ничего такого, просто я знаю, кого нужно об этом спрашивать. Нужна Юха.

— Откуда знаешь? — продолжал допытываться Дима.

Ада закатила глаза, понимая, что он не отвяжется, и начала рассказ про албасты и то, какое направление её поискам она задала.

— То есть ты ещё туда и возвращалась?! — взорвался Дима, отвлекая от разговора Сашу и Рустема.

— Что случилось? — спросила Саша, обернувшись к ним.

— Адель ходила одна к албасты!

Рустем едва заметно повел плечом, словно пытаясь стряхнуть уже прилипшую ответственность.

— Ну, если она здесь с нами, то, видимо, всё прошло успешно?

Дима продолжала фыркать от возмущения.

— И откуда ты узнала, что нужно делать?

— Это я ответил на все её вопросы, — отозвался Рустем.

— А я просила тебя молчать, так ведь? — низко прорычала Саша.

— Ну а я решил, что она уже большая девочка и может сама отвечать за свои поступки.

Взгляд Саши обещал ему все кары земные и небесные, но он стойко его выдержал и даже улыбнулся.

— В любом случае, теперь моя задача — найти Юху, — твердо сказала Ада.

— И кто тебе её поставил? — тут же парировал Дима.

— Я хочу доказать, что никак с этим не связана. А ещё я второй раз видела в метро Юху. Думаю, в третий раз она согласится со мной пообщаться.

Дима молча кипел пару минут, а потом наконец разродился гневным воплем:

— Только пообещай, что не будешь её ни за что благодарить! Даже если она притащит тебе убийцу сама!

Ада театрально прижала руку к сердцу и воскликнула:

— Клянусь!

И при этом заметила очень внимательный взгляд Саши, который решила пока пропустить мимо.

Она что-то знала, и это явно было связано с темой благодарности.

У подъезда Рустем затормозил и выключил радио.

— Ну что, все довольны приключением? — спросил он.

— Идеально, — сказала Ада. — Саш, а ты что загадала?

— Секрет, — расплылась она в улыбке. Притом была в ней такая хитринка, что Ада догадалась — что-то о близком будущем, возможно, даже связанном с Рустемом.

— Ну и не рассказывай, — поддела Ада с притворной обидой и взялась за ручку двери, чтобы выйти.

— Постарайся не попасть в историю на пути к квартире, — напутствовал Дима, и компания дружно рассмеялась.

Ада помахала им рукой и скрылась в подъезде.

Внутри пахло вполне привычно, но на своем этаже она уловила запах нашатырки и корвалола. Открыв дверь, Ада ожидала уже услышать гневную отповедь от мамы, что так долго отсутствовала, но вместо этого попала в эпицентр семейного бедствия.

Папа, который перешел работать учителем географии в ближайшую к дому школу, лежал на диване с мокрым полотенцем на голове и постанывал. Мама и Лев носились вокруг него в попытках что-то сделать.

— Что случилось? — бросив сумку не глядя куда-то в угол, воскликнула Ада.

— Скорую вызвали, — отозвался Лев и снова кинулся по шкафам, видимо, собирая вещи в больницу.

— Сердце! — провыла мама и прижала к груди руку отца, потом убежала на кухню за ещё одной порцией валерьянки — уже для себя.

— Пап, ты чего? — садясь рядом с ним на диван, обеспокоенно спросила Ада.

— Да работа! Проклятые восьмиклассники, все нервы истрепали!

— А я давно говорила, что пора тебе уходить в репетиторы! Там меньше нервов, да и платят побольше!

Папа только тяжело вздохнул, отчего сердце Ады облилось кровью. Она очень его любила, хотя они уже давно не были так близки, как в детстве, когда Ада была папиной дочкой.

В дверь позвонили.

— Я открою, — вскочила Ада и пошла встречать скорую.

— Гипертонический криз, — чуть позже резюмировал один из них. — Надо госпитализироваться.

— Я поеду с папой, — вызвалась Ада и схватила протянутую Львом сумку.

Мама даже не стала с ней спорить, видимо, решив, что это не самая плохая идея.

Выходя из подъезда вслед за фельдшерами и носилками с папой, Ада подняла глаза и увидела почти закатившуюся за облака луну. Надо было брать желание, сейчас бы оно точно пригодилось!

Но по убежавшему молоку уже не плачут.

Папу привезли в дежурную больницу в центре. Приемный покой был почти пустой, так что их сразу забрали.

— Что случилось? — раздался знакомый голос, и Ада увидела Лилю в медицинской форме. Она тоже её узнала и просияла: — Адель! Ты как тут оказалась?

— Папе плохо с сердцем, — она кивнула в его сторону, и Лиля сразу переключилась в режим врача.

— Сейчас посмотрим, не переживай. Здравствуйте! Как вы?

Папу увезли вглубь приемного покоя, Ада осталась сидеть на неудобном стуле и ждать вердикта.

Лиля вернулась минут через тридцать.

— Оставим в больнице на пару дней. Где он так умудрился? — садясь рядом с ней, спросила она.

— Работает в школе.

Ответ был исчерпывающий, Лиля только кивнула.

— Не переживай, поставим на ноги. Сама как, в порядке?

Ада пожала плечами.

— Я испугалась. Вернулась домой, а там такое. А ты тут работаешь врачом?

— Да, на полставки. Вторую занимаю в станции скорой помощи, чаще по вызовам езжу. Знаешь, как ведь бывает — на вызов приезжаешь с девчонками, а там стокилограммовый дед, которого ещё надо суметь спустить. Тут-то мои особенности и пригождаются.

— А это, — Ада стушевалась, не зная, как аккуратнее спросить, — А как ты с ранениями работаешь, ну, там же кровь…

Лиля рассмеялась.

— Я врач с тысяча девятьсот двадцатого года, думаешь, мало в моей жизни было крови?

Ада вспомнила, что при первой встрече она что-то говорила про соевую кровь, и покраснела.

— Да всё в порядке! — успокоила Лиля. — Я не в обиде, правильно, что спрашиваешь, а не додумываешь. А сейчас езжай-ка ты домой, ещё успеешь поспать. Сходи только к Вале, она поможет оформить на него документы и вещи заберет. Пока-пока!

Помахав ей рукой, Ада направилась к уже ждущей её невысокой девушке.

Слишком долгая вышла ночь и слишком насыщенная на события…

С утра Ада проспала будильник и решила идти ко второй паре. Давно она так не уставала!

День обещал ещё сдвоенную лекцию, на которую Ада собиралась так медленно, будто надеялась в процессе передумать и совсем никуда не пойти. Лев и мама уже давно ушли, она слышала их нервные сборы и тихий спор на кухне сквозь сон.

Хорошо хоть, что день был солнечный. Правда, ветер никуда не делся, да ещё и сменил, судя по прогнозу, направление на северный. Пока Ада зашнуровывала ботинки и влезала в теплую куртку, позвонила мама.

— Адочка, съезди после пар к папе, спроси, что ему из дома нужно, — скомандовала она. Возможность позвонить ему и напрямую спросить почему-то не рассматривалась.

— Хорошо, — послушно ответила Ада и отключилась. Спорить с ней — себе дороже.

В метро было так безлюдно, что Ада даже решила, что совсем потерялась во времени и не успеет даже на вторую пару. Но часы на станции показывали девять сорок, так что она спокойным шагом поднялась в гору и даже успела перехватить в столовой пирожок с повидлом.

В аудитории уже сидела сонная Саша. Ада присела рядом с ней и мельком отметила расцветший на её шее засос.

— Что, веселая ночка была? — спросила со смешком Ада.

Саша только оскалилась, грозя этой улыбкой откусить ей голову, если полезет дальше.

— А моего папу увезли на скорой. Накликали вы, когда говорили обойтись без приключений.

Саша тут же посерьезнела.

— Всё в порядке?

— Уже да. Приступ был, после пар поеду проведать.

— С тобой съездить?

Ада решила, что в одиночку она больницу не переживет, и кивнула.

Тут в аудиторию молнией влетел Дима и плюхнулся с разбегу рядом с ней, чуть не толкнув на Сашу. Сегодня он был в хорошем настроении — чистые волосы, чистая же безразмерная черная толстовка, относительно чистые черные джинсы и довольная улыбка.

— И чего это вас обеих не было на первой паре? — громко поинтересовался он.

Саша и Ада переглянулись и только тяжело вздохнули.

— Что такое? — вмиг посерьезнел Дима.

— Папа в больницу попал, — повторила Ада.

Услышав про поездку в больницу, Дима тут же вписался в это вместе с ними.

— Кстати, я там Лилю встретила.

Саша кивнула.

— Хорошо, что на её смену попали. С опытом Лили можно не бояться, на ноги быстро поставят.

Ада выдохнула, понимая, что она права. Но тревога за близкого человека её всё равно не отпускала.

Сдвоенная лекция пролетела слишком быстро, и они, зайдя по пути в магазин, направились на автобус. Спускаясь по бетонной лестнице в Ленинский садик, Ада думала о том, что эта осень претендует в её жизни на самую насыщенную. Прошлая — с аппендицитом прямо накануне первого сентября — надежно ушла в тень.

Саша наконец перестала выглядеть как зомби, очнувшись после порции крепкого кофе, а Дима не переставал генерировать идеи.

— Может быть, нам стоит почаще бывать на станции, где ты её оба раза видела? — он говорил про Юху. — Или у Зиланта, он же всех знает, спросить, как с ней связаться?

— А ты не думаешь, что Адель просто могли сбить с толку? Эта албасты хотела поскорее получить освобождение и наболтала всякого.

— Она не могла мне солгать, — покачала головой Ада. — Я читала, что для завладевшего их вещью они становятся полными рабами. Сказала бы утопиться ещё раз — она бы и это сделала.

— Скоро ты станешь большим спецом по части существ иного мира, чем я, — потянул Дима, опускаясь на скамейку. Ада села рядом, а Саша осталась стоять, прислонившись к стене остановки.

Ветер проносил мимо рекламные листовки, окурки и пыль, собирая в небольшие вихри. Солнце светило так ярко, что впору было надевать уже спрятанные в недра шкафа солнцезащитные очки.

— Мне до твоего уровня ещё расти и расти, — пошутила Ада. В сегодняшнем настроении Дима снова был до ужаса тактильным, поэтому без особых церемоний закинул руку ей на плечи.

— Интересно, правило зажженной сигареты сработает в этот раз? — протянул он, доставая пачку одной рукой из кармана кожанки.

Тут же показался нужный автобус, и со стоном Дима вернул сигареты на место.

— У больницы покуришь, — успокоила Саша, и они с Адой рассмеялись.

Пакет с апельсинами, водой и всякими мелочами вроде сахара, салфеток и чайных пакетиков бил Аду по ноге, пока они поворачивали по улочкам исторического центра. В какой-то момент Дима заметил её неравную борьбу и отобрал пакет.

Пока они шли ко входу в нужный корпус, он успел выкурить сигарету. Ветер мешал ему не пускать дым в сторону Ады, так что она уже смирилась с неизбежными вопросами папы. У того был натренированный работой в школе нюх на всякие нарушения дисциплины.

— К кому? — недовольный медбрат встретил их у стойки, где ночью Ада общалась с милой Валей.

— Матвеев Виктор Петрович, — послушно назвала имя отца Ада.

— Из пакета выкладываем, проверю, что можно передать.

— Мы хотели бы сами пройти к нему.

— Часы посещений прошли, можете приехать завтра, — не моргнув глазом ответил медбрат, пересчитывая апельсины.

— Молодой человек, а если подумаете? — вкрадчивым тоном начала Саша, но медбрат даже не поднял на них взгляд.

— Запрещено.

— Вам жалко, что ли? — взорвался Дима. — Дочь к отцу приехала, чтобы порадовать немного, а вы вредничаете!

— Вовремя надо приезжать, — хладнокровно парировал медбрат.

— Я вообще-то после пар! — воскликнула Ада, чувствуя, как дрогнул голос. Ещё немного — и расплачется.

— Не положено! — уже резковато ответил медбрат, видимо, начиная злиться. И тут он совершил ошибку — поднял на них взгляд, отвлекаясь от инспектирования содержимого пакета.

— А сейчас разрешишь? — внимательно глядя ему в глаза, протянула Саша. Под её взглядом, будто гипнотизирующим, медбрат послушно кивнул и сказал:

— Третья палата, вверх по лестнице, прямо по коридору и направо. Ваши вещи.

И, отдав пакет ошарашенному Диме, скрылся за ближайшей дверью.

— Пошли, — скомандовала Саша, и они дружно поторопились к палате.

— Как ты это сделала? — поинтересовалась Ада, забирая из рук Димы пакет.

— Да так, умеем мы кое-что, — отмахнулась Саша и на нужном этаже опустилась на неудобное сиденье. — Иди уже, мы тут подождем.

Папа не спал. Помимо него в палате было двое мужчин, как оказалось, тоже с сердцем.

— Адочка, передай маме, что ничего не нужно больше, тут очень вкусно кормят, — сказал папа, чистя апельсин, пока Ада разбирала пакет.

— Она же всё равно что-нибудь привезет, так что думай, чего бы ты хотел особенного.

Папа разделил апельсин пополам и отдал ей её долю.

— Тогда эклеры. Вроде мне их можно.

Ада втянула носом смесь апельсинового аромата и больничного духа и кивнула.

— А ты когда начала курить? — всё-таки уловил прилипчивый запах папа.

— Это Дима, не я.

— Не нравится он мне, — отломив дольку апельсина, скривился папа.

Ада напряглась.

— Почему это?

— Нет, я рад, что у тебя появились друзья, но это точно подходящая для тебя компания? Выглядит как босяк.

— Папа! — слишком громко воскликнула Ада и разбудила папиного соседа по палате.

— Молчу, молчу, — папа изобразил, что закрывает рот на замок, и добавил с хитрой улыбкой: — Вы уже целовались?

— Папа! — снова воскликнула Ада, уже краснея, как помидорка. — Мы друзья!

— А Лев так не считает. Ну да ладно, дело твое, главное, не наделай глупостей.

Ада окончательно стушевалась и только кивнула. Не хватало ещё серьезного разговора номер два — уже с мамой. С них бы сталось!

— Иди давай, нечего тебе в больнице сидеть. Спасибо, что навестила, мне обещали, что ещё пару дней подержат и отпустят. Всё твоя подруга, такой врач из неё хороший получится!

Ада и хотела бы рассказать ему всю правду, как в детстве, но решила, что сейчас он её уже не поймет. А жаль…

Поцеловав папу в щеку, Ада вышла из палаты.

Дима и Саша что-то оживленно обсуждали и тут же умолкли при виде неё.

— Секретничаете? — беззлобно поинтересовалась Ада.

— Пошли уже, ненавижу больничный дух! — вскочил с сиденья Дима и тут же замер.

В коридоре, прямо под светом ламп, внезапно образовался клубок теней, отблескивающий яркими искрами. Саша медленно поднялась с места и сделала шаг в сторону.

— Это ещё что такое? — произнесла она, замирая.

— В этот раз он стал ещё ближе, — оторопело сказала Ада, и Саша тут же отмерла.

— Так ты его не в первый раз видишь?

— Он преследует Адель, — ответил за неё Дима и оттеснил назад, пытаясь закрыть собой.

— Что за хрень?!

— А мы думали, что ты знаешь.

— Никогда ещё такое не встречала!

Клубок теней — или демон, как Ада стала называть его про себя, — не двигался с места. Он висел в воздухе и только поблескивал искрами и перетекал из одного угла в другой, будто решая, что делать. Прошла секунда, и он вдруг сжался в точку, мелькнул мимо них по коридору и скрылся в другом его конце.

Ада шумно выдохнула и чуть не упала. Дима успел подхватить её под руку.

— Что это было? — у Саши даже волосы встали дыбом, так она напряглась.

— Он появился не так давно.

— Мы заметили его в метро, когда ездили к тете Любе.

— И ничего нам не рассказали?! Соберемся у Лили, это надо обсудить!

Саша помчалась к выходу, и они понуро пошли за ней.

Ничего хорошего эта встреча им не обещала.

Вечером Ада, уже пару часов как вернувшись домой, пила на кухне чай. Саша написала, что они встречаются завтра прямо с утра, так что пары для них отменяются.

Лев включил телевизор и, переключая каналы, попал на ТНВ, где как раз шли новости.

— От полученных травм мужчина скончался на месте, — произнесла диктор, и на фоне показали ту самую больницу, в которой лежал папа, и фото того самого медбрата.

— Прибавь звук! — попросила Ада.

— По предварительным данным, несчастный случай произошел по вине самого медбрата. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он упал с лестницы и получил травмы, не совместимые с жизнью.

Сюжет сменился на другой, Ада застыла на месте и невидящим взглядом уставилась на экран.

— Ада, ты чего? — помахал перед носом Лев, и она наконец отмерла.

— Ничего.

Она тут же поднялась, убрала чашку в мойку и направилась к себе.

Открыв вкладку «ВКонтакте», Ада нашла среди чатов Диму и, открыв переписку, написала:

«Тот медбрат, с которым мы сегодня ругались, упал с лестницы в больнице, представляешь?»

Дима ответил через пару минут.

«Думаешь, Саша перестаралась со своим внушением?»

Ада уже не знала, что думать. И ей показалось очень странным, что преследующий её демон появился именно в больнице.

А что, если все смерти всё же как-то, да связаны с ней самой?

Глава 18{18}

Ада толком не спала всю ночь. Её наконец накрыло осознание того, что из-за молчания и решения самой во всем разобраться погиб человек. И пусть у неё не было никаких доказательств, что медбрата убил тот демон, чувство вины оказалось вполне осязаемым.

Они опять переписывались с Димой до трех утра, так что утешало, что Ада не одна будет страдать на парах. Потом она вспоминала, что вместо пар они идут на разбор полетов, и становилось ещё хуже. И так по кругу.

Когда сработал будильник, забывшаяся на пару часов сном Ада еле поднялась с кровати. Заглянув на кухню, она увидела Льва, который что-то нервно доказывал в трубку.

— Нет, ты уверена? Ошибки быть не может? Давай перепроверим! Давай вместе сходим! Да говорю же я, скоро приеду, без меня не уходи, хорошо?

Заметив Аду, он тут же закончил разговор и спросил:

— Ты чего какая убитая? Как будто каток проехал по тебе.

Каток вины, ага.

— Не могла уснуть, — почти не соврала она и села за стол, наливая себе воды из графина.

— Первая любовь спать не дает? — поддел Лев, но улыбка у него была натянутая.

— Что случилось?

— Да так, учеба, — отмахнулся он и собрался выйти из кухни.

— Ты же помнишь, что остался последний рывок? Я в тебя верю! — отсалютовала ему Ада стаканом и отпила глоток воды.

Лев снова натянуто улыбнулся и ушел в прихожую. Вскоре стукнула дверь, и Ада осталась одна в квартире.

Они договорились встретиться в метро. Ада спустилась на платформу и встала у остановки первого вагона. По перрону ходили люди, словно не замечая друг друга. В эту минуту Аде стало так одиноко, что, появись демон прямо перед ней, она бы и ему была рада.

Наконец по платформе пронесся ветерок, и вскоре из тоннеля вылетел поезд. Ада зашла в вагон и не сразу заметила Диму. Он помахал ей, освобождая место рядом с собой у двери.

— Привет! — улыбнулась ему Ада.

— Ты хоть немного поспала?

Она кивнула.

— А ты?

— Два часа. Мой новый рекорд.

— Думаешь, это правда тот демон? А почему он выбрал этого медбрата? А вдруг он придет за моим папой, он ведь тоже в этой больнице!

Слова понеслись одно за другим, вынося наружу все страхи Ады, которые терзали её ночью. Дима приобнял её, словно пытаясь успокоить, но руки у него были холодные. То ли в метро замерз, то ли тоже переживал. На костяшках алели свежие сбитые следы.

— Успокойся. С чего ты взяла, что это он его убил? Сейчас приедем к девочкам и во всем разберемся. Может, это просто так совпало?

— Когда ты успел подраться? — взяв его за руку, спросила Ада.

Он махнул свободной рукой.

— Не бери в голову.

Разговор затих, и Дима молча передал ей один из наушников. Играла очередная незнакомая ей песня. Ада закрыла глаза и постаралась перестать думать хотя бы на пару минут.

Поезд домчал их до Проспекта почти за полчаса, и, выходя из поезда вслед за Димой, Ада понадеялась, что они смогут отсюда выбраться без приключений.

Посреди платформы сидела рыжая кошка. С виду обычная, но, стоило Аде присмотреться, она подернулась дымкой, и проступили чешуя и шипастый хвост.

— Ты тоже её видишь?

Дима остановился рядом и вгляделся в то место, куда указывала Ада.

— Там ничего нет, Адель.

Кошка тут же встала на лапы и, взмахнув хвостом, растворилась в воздухе. Ада вздохнула и пошла к эскалаторам. Не сегодня, не сегодня…

Лиля, как и всегда, открыла сразу после того, как они набрали номер квартиры на домофоне. Днем её подъезд выглядел как самый обычный, и только воспоминания о последней сходке расцвечивали его особенными красками.

Лиля забрала у них куртки, потом отвела в гостиную, где уже ждали Саша, Алсу и Рустем с Игорем.

— Небольшим кругом побеседуем, — сказал последний.

Дима и Ада сели рядом на диван. Теперь она и не понимала, чего боится больше — резкой реакции окружающих или правды о том, что она всё-таки косвенно причастна ко всем смертям?

— Ну, рассказывайте всё, что знаете, — снова подал голос Игорь.

Ада и Дима переглянулись, и он начал:

— Первый раз мы его увидели в метро. Я ещё хотел спросить у кого-нибудь из вас, водятся ли там духи, но забыл. Потом мы видели его недавно в парке, он преследовал нас до самого перекрестка.

— И даже дальше, — вклинилась Ада. — Ещё я видела его той ночью, когда ходила к албасты на озеро. Он всё время прячется в тенях, в подворотнях или переходах. Где есть такие места, как будто…

— Перекрестки миров, — договорил за неё Игорь и обвел взглядом всех присутствующих. — Точно демон.

— Почему именно так?

— В подворотнях и переходах, где есть несколько выходов, как, например, в метро, часто бывают стыки вселенных. И там, бывает, и выходит всякое наружу. Может быть, он тоже пришел из другого мира.

— И что он хочет? Почему его вижу только я и Дима?

Игорь призадумался. Но вместо него ответила Алсу, расчесывая свои длинные зеленые косы гребешком.

— Вы как-то связаны. Ты не проводила никаких ритуалов? Вызов духа, например?

Ада покачала головой.

— Тогда остаются эмоции. Что-то его притянуло в тебе, если чаще его видишь ты. Ну и Дима, если тоже с ним сталкивается без вреда для жизни, может его притягивать.

Они молчали, не зная, что ответить на такие предположения.

— Вы думаете, этот демон всех и убивает? — дрогнувшим голосом спросила Ада.

Ответил Игорь, не глядя ей в глаза:

— Вполне возможно. Но у нас есть связь только с последним убитым, этим медбратом, про которого говорили по телевизору. Я был в морге, пустили по старым связям. У него такие же следы, как у двух других, только на руках. Синяки и следы когтей, как от собаки.

— И что нам теперь делать? — спросил Дима.

— Наблюдать. Собирать информацию, что это за демон. Следить, чтобы Адель не попала в очередную историю.

Звучало так, будто он отдавал Диме приказы.

— И рассказывать нам всё, что заметите, а не только то, что посчитаете нужным. Никакой самодеятельности, тут жизни на кону, а не разгадывание загадок.

Аде было очень неприятно слушать, как её отчитывают за скрытность. Хотела как лучше, а получилось, как всегда.

— И меня очень обидело, что вы ничего мне не рассказали! — воскликнула Саша, сидя на подлокотнике кресла. Рустем приобнял её за талию, будто поддерживая или удерживая — как посмотреть.

— Если уж вы хотите, чтобы у нас не было секретов, — сказала Ада, допустив в голос всю обиду, — То знайте, что я собираюсь встретиться с Юхой. Албасты сказала, что она должна знать правду о том, кто этот демон.

— И как ты собралась её найти? — спросила совершенно серьезно, без насмешки Лиля.

— Я уже дважды её встречала.

— Поговорим с Зилантом, он должен знать, как позвать Юху для разговора.

Заговорив почти одновременно, Ада и Дима снова переглянулись и замолчали.

Игорь вздохнул и сказал:

— Будь по-вашему. Но если увидите демона, звоните мне. Если у нас больше нет других зацепок, попробуем выяснить, что это такое и как связано со смертями. Всё понятно?

Они синхронно кивнули.

— Дим, задержись, поговорить надо, — добавил Игорь.

— Подожди пока с девочками, я ненадолго, — отходя, сказал Дима и скрылся на кузне вместе с ним.

Ада пересела на второй диван, к Саше и Лиле. Рустем ушел курить на балкон, Алсу так и не сдвинулась с места, расчесывая свои локоны.

— Конспираторы, блин, — фыркнула Саша. — А это что за новое украшение?

Она указала пальцем на висящий на шее Ады ключ.

— Дима подарил, — повертела его в ладони она. Ключ теперь всегда был теплым.

Лиля скрыла улыбку, Саша вздернула брови, и только Алсу выдала:

— Интересно, как к этому относится Леся?

Ада застыла, будто её поймали за чем-то постыдным. В последнее время она совсем забыла о существовании Олеси. Очень легко оказалось, не сталкиваясь с ней вживую, успокоить совесть.

— Это ничего не значит, — твердо сказала Ада, будто пытаясь убедить в этом и себя.

— Ладно, ладно, — протянула Саша и добавила: — Главное, что Димка всё-таки достал нам хоть какую-то информацию. Есть в нем толк.

Ада перевела взгляд с неё на Лилю и Алсу. Как раз вернулся Рустем, и она спросила у всех сразу:

— Он вам что-то должен, да?

— Не задавайся такими вопросами, — посоветовала Саша. — Это его дело.

Но если Ада за что-то цеплялась, то бесполезно было её отговаривать, тем более так нехотя. Поставив себе мысленно заметку расспросить его об этом, она только кивнула.

— Адель, идем? — позвал Дима, появляясь в дверях гостиной.

— Подожди, — спохватилась Лиля и подскочила к ней. Ада замерла, гадая, что ещё. — Анализы твоего папы пришли, его пока задержат в больнице. Кровь плохо пахнет, — поделилась она и добавила: — Не переживай раньше времени, я просто решила, что лучше подстраховаться.

— Спасибо, что сказала, — кивнула Ада и почувствовала, как по спине прошла дрожь.

Ещё этого им не хватало…

На улице пошел дождь.

Ада натянула капюшон и посетовала, что не взяла зонт. Дима, тщетно пытаясь раскурить сигарету, не выдержал и воскликнул:

— Адель, помоги! Встань сюда и дай руку.

Она послушно встала против ветра и протянула ладонь. Дима крутанул колесико зажигалки между их руками и наконец смог прикурить, при этом обдав Аду теплым дымом.

— Идем? — позвала она, тут же пряча руки в карманы.

— Если уж мы сегодня прогуливаем, то пошли в Мак? — предложил Дима по пути к метро, когда они старательно обходили большую лужу прямо по центру тротуара.

— Ты разбогател или что? — поддела Ада.

— Мама денег подкинула. И мне надо дождаться Лесю, сегодня обещал с ней встретиться.

Снова быть третьим лишним! Ада только кивнула, снова ощутив горечь внутри. Она же знала, на что идет, так какой смысл теперь злиться и ревновать человека, который даже не её человек?..

— Мы можем заглянуть к Зиланту, а поесть в том Маке, который в центре, — предложила Ада, когда они наконец добрались до перехода. Стеклянные двери только так раздувались ветром, и приходилось держаться подальше, чтобы не попасть под них.

— Можно попробовать, время у нас есть, — согласился Дима и придержал её дверь.

— А ты тоже считаешь, что это я виновата? — вдруг спросила Ада. Она всю дорогу ловила себя на мысли, что окружающие хотели бы ей это сказать вслух, но почему-то не стали.

Дима аж затормозил посреди лестницы.

— Кто сказал, что ты виновата? — опешил он.

— Они все так думают.

— Ты что, научилась читать мысли? Поделись секретом, я тоже хочу!

— Я серьезно! — воскликнула она.

— Адель, никто не считает тебя виноватой, — как с глупым ребенком, заговорил Дима, пытаясь заглянуть ей в глаза. Ада отвернулась, ощущая, как начинают подступать слезы обиды. — Никто этого не сказал и, я уверен, даже не подумал.

— Но демон-то ходит за мной!

— И где подтверждение, что это он убил их всех и что они с тобою как-то связаны? Только догадки да один бывший одноклассник. Как и то догадки, почему демон может за тобой ходить. Давай спросим у Зиланта или ещё раз съездим к тете Любе, вдруг тебя кто-то проклял и привязал такого демона?

Ада даже не думала в таком направлении. Про себя за эту долгую ночь и после реакции Саши она уже решила, что виновата она одна. И не важно, в чем именно — это из-за неё умерли те трое, Ада уже нашла для себя в этом связь.

Она смахнула слезинки с ресниц и наконец отважилась посмотреть на Диму.

— Всё, успокоилась?

Ада кивнула.

— Тогда пойдем скорее, поезд прибывает.

И они побежали по эскалатору, стараясь успеть в нужный вагон.

В метро они снова слушали одну песню на двоих в наушниках. Ада разглядывала пассажиров поезда, как обычно делала в дороге. Но сегодня это были обычные работяги и студенты, без какого-то намека на принадлежность к иному миру.

— Адель, почему ты так легко берешь на себя вину за всё? — вдруг спросил Дима, когда они уже подъезжали к Кремлевской.

— А ты? Ты ведь делаешь то же самое.

— Не за всех, — парировал он. — Только за самых близких.

Вчера бы это согрело сердце Ады, но сегодня оно только забилось от тоски. Разве такое говорят просто друзьям?

Набившиеся на Площади Тукая пассажиры с неохотой пропустили их к выходу из вагона. Ада выскочила на перрон и огляделась по сторонам. Поезд в другом направлении как раз скрылся в тоннеле, и люди уже уходили с платформы.

Дождавшись, когда она совсем опустеет, Дима направился к голове Зиланта, который раскинул крылья на потолке станции.

— Мы пришли поговорить, Ваше Змеючество! — воскликнул он.

Ада хмыкнула. Вряд ли тому было приятно такое обращение!

Но через пару секунд Аде почудился запах дыма, а из ноздрей дракона на потолке вырвались струи дыма. Крылья его затрепетали, и в то же мгновение он приземлился на платформу, в полете обращаясь высоким рыжеволосым человеком. Поморгав золотыми глазами, видимо, чтобы перестроить зрение, он наконец сказал:

— Какие люди! Ты что, передумал наконец?

Дима улыбнулся и покачал головой. Тогда Зилант посмотрел на Аду и, окинув её оценивающим взглядом, цокнул языком и сказал:

— Нет, она не годится, она меченая.

— Я и не собиралась становиться хранителем, если вы об этом! — воскликнула Ада.

— Милая, со мной вполне можно обращаться на ты, я не против.

И ещё так развязно подмигнул ей, что Аду даже передернуло. Точно змей-искуситель!

— А что тогда вам от меня надо? — Зилант опустился на одно из сидений.

— Что ты знаешь про Юху? — спросил Дима.

Зилант призадумался.

— У нас живет только одна. Приют для аждахи держит. Но она не самая общительная девушка, так что не надейтесь на случайную встречу.

— Она мне два раза попадалась на Площади Тукая. Но я за ней не успевала.

Зилант заинтересованно приподнялся.

— Давно она не искала новых связей! А тебе-то что от неё нужно?

Ада посмотрела на Диму, и он кивнул.

— Албасты отправила меня к ней. Сказала, что Юха может рассказать, кто убивает в городе оборотней и людей.

Зилант приосанился, постучал пальцами по подбородку, имитируя раздумья, и наконец сказал:

— А от меня что вам обоим нужно?

— Как найти Юху?

— Никак, — отрезал Зилант и встал с сиденья.

Ада не удержалась от разочарованного вопля.

— Пошли! Это бесполезно! — крикнула она Диме и направилась к выходу с платформы.

На удивление, людей так и не появилось ни с той, ни с другой стороны.

— Да подожди ты! — догнал её Дима и остановил, схватив за руку. — Надо его дожать! Другого способа нет!

— Он же издевается!

— Я вас прекрасно слышу, молодые люди!

Ада и Дима обернулись к Зиланту. Тот стоял посреди платформы и широко улыбался.

— Не даете старику размяться. Я, может быть, не всё сразу вспомнил, а вы уже сбегаете. Есть один способ.

— И что мы тебе за это должны?

Зилант снова призадумался.

— Когда встретитесь с этой дамочкой, передайте, чтобы явилась на встречу. Я уже соскучился по её болтовне.

Ада только фыркнула. Он что, решил использовать их как почтовых голубей?

— Хорошо, — кивнул Дима. — Что нам нужно сделать?

— Да всё просто! Идите в её приют и скажите, что вам нужно поговорить с хозяйкой.

— Да мы и сами могли так к ней прийти! — взорвался Дима, и Зилант покачал рыжей головой.

— Это вы бы просто так пришли. А скажите, что от меня — и она выйдет. Не сможет удержаться, чтобы не услышать что-нибудь новое про меня.

Ада догадалась, что их связывали какие-то давние отношения, но копаться в этом не хотела бы.

— Она нас после этого не пошлет? — озвучил её мысли Дима.

— Нет, не переживайте. Как минимум, услышите пару неласковых в мой адрес, но с вами она должна пообщаться. Такой уж у неё характер — признает только проверенные контакты.

Ада уже хотела привычно поблагодарить его, но вовремя вспомнила об этом запрете и кивнула. Дима пожал ему руку и, Зилант, задержав воздух, в прыжке обратился в дракона и уже через пару секунд занял свое место на потолке станции.

Тут же и люди показались, будто до того скрытые от них какими-то чарами.

— Это он так шифруется, — сказал Дима, и Ада поняла — это их скрыли чары.

— Пойдем теперь есть, я, кажется, наконец проснулась.

Дима молча подхватил её под руку, и они направились к лестнице.

В Макдональдсе, как всегда, было многолюдно.

Ада и Дима заказали еды и, пока стояли в очереди на выдачу, ему позвонила Олеся. Слушая их легкую болтовню и уточнения Димы, как скоро она освободится, Ада снова почувствовала глухую тоску. С таким же успехом её могло и не быть рядом — ничего бы не изменилось.

— Ты чего? — спросил Дима, когда повесил трубку и почти сразу забрал их заказ.

— Устала, — бодро соврала Ада, идя следом за ним на второй этаж.

Она обратила внимание на парня, который выдавал им еду. Невысокий, явно ниже среднего роста, он был огненно-рыжим и с небольшой клочковатой бородой. Другой бы сбрил её и не позорился, а этот парень держался так уверенно, как будто только что сошел с обложки журнала People.

— Заметил этого странного парня? — спросила Ада, когда они уже были на лестнице.

— На выдаче-то? А, это тот самый гном, мы про него в прошлый раз говорили.

— Так а что он тут делает? В Маке тем более работает.

Дима пожал плечами.

— Подростковый бунт, наверное. Так я с ним как-то болтал, он у них вроде принц или граф. Перебесится — вернется к своим, банк развивать.

Ада присвистнула. По крайней мере, одна легенда — про любовь к деньгам — подтвердилась.

Они заняли столик с видом на Центральный банк — вот так совпадение! — и принялись за обед.

— Завтра отправимся к Юхе? — спросил Дима, отпивая колу из стакана.

— Ты точно хочешь в этом участвовать? Мы и так уже сегодня пропустили пары.

— Я не позволю тебе одной почивать на лаврах. Тем более что у меня свой интерес.

— Ты им что-то должен? — решилась спросить Ада.

— Типа того. Не вдавайся в детали, просто мне тоже нужно с ней поговорить, — сказал он, и это прозвучало как «не лезь туда, куда не просят». Ей бы и обидеться, но это же Дима.

Ада расправилась со своим обедом быстрее, поэтому принялась оглядываться по сторонам. Как и в метро, сегодня ей не попалось ни одного интересного лица или сюжета. Люди — или те, кто ими прикидывался — просто мирно ели гамбургеры и болтали под громкую надоедливую музыку.

— Ты мне расскажешь как-нибудь, хорошо? Я не хочу дружить с теми, у кого есть от меня секреты.

Ада произнесла это вслух и сама удивилась, как это прозвучало — настоящий ультиматум.

— Ладно, только не вмешивайся, хорошо? — и снова эти интонации «не лезь».

Прошла пара минут, у Димы снова зазвонил телефон. Вскоре и сама Олеся показалась на втором этаже. Разглядев их у окна, она с сияющей улыбкой прошла к ним.

— Привет! — громко воскликнула Олеся, села рядом с Димой и поцеловала его в щеку.

— Привет, — отозвалась Ада, собирая мусор на поднос.

— Ты уже уходишь? Я думала, мы посидим немного втроем.

— Да тяжелый был день, поеду домой, а то уже голова разболелась.

Ада врала, как на духу. Неловкость, будто Олеся прочитает её самые тайные мысли и поймет, что Дима ей уже давно не просто друг, висела в воздухе.

— Завтра встретимся на парах? — спросила у Димы Ада, уже поднимаясь из-за столика.

— Да, а там решим, что дальше. Напиши вечером, обсудим детали, хорошо?

Ада кивнула, улыбнулась Олесе и, выкинув мусор в ближайшую урну, направилась к выходу.

Больше тут оставаться она не хотела.

Снова пошел дождь.

Пока Ада дошла до любимой Богоявленской колокольни, её куртка успела промокнуть, так что теперь стало и зябко, и неприятно. Придется дома пить что-то от простуды, чтобы не заболеть.

По такой погоде и уличных музыкантов след простыл. В наступающих сумерках Ада обходила лужи на плитке и вслушивалась в дыхание города. Казань никогда не молчала — скрип подошв прохожих, гудки машин, крики чаек даже в самом центре, музыка из открывающихся дверей магазинов, уличные зазывалы с намокшими листовками в руках. Всё это складывалось в неповторимую мелодию города, дополняемую сейчас шумом дождя.

В переходе горели лампы в цветочном. В окружении оранжерейных роз, лилий, гладиолусов, астр и хризантем кружила пара — мужчина в трениках и полосатой тельняшке и продавщица в полосатой же блузке. По цветам одежды, жестам и движениям они так сильно зеркалили друг друга, что Ада остановилась на минуту и засмотрелась на них. Непонятно, под что они танцевали — под какую-то свою, слышимую только ими музыку или в полной тишине. Но смотрелось это так, будто на глазах Ады творилось волшебство.

Она сделала шаг вперед и налетела на какого-то мужчину.

— Извините, — бросила Ада и направилась дальше.

— Девушка, вы обронили! — окликнул её мужчина, и она обернулась.

В руках он держал маленький красный георгин — и откуда только взялся? Ада робко улыбнулась и взяла цветок. Заметив торчащую из внутреннего кармана пачку сигарет, она осмелела и спросила:

— А вы не угостите ещё и сигаретой?

Немолодой уже мужчина, широко улыбнувшись, достал из пачки сигарету и протянул ей со словами:

— Для вас, барышня, что угодно!

Поклонившись вдобавок, он повернулся и пошел своей дорогой.

А в цветочном уже потух свет.

Глава 19{19}

Дома было подозрительно тихо. Ада скинула ботинки, повесила промокшую куртку сушиться и, закинув к себе сумку, прошла сразу на кухню.

Мама сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и плакала. Она покачивалась из стороны в сторону, будто в трансе, и Ада, даже не осознав, что делает, тут же кинулась к ней и схватила за руки, отводя их от лица.

— Мам, что-то с папой? — испуганно спросила она.

Обычно мамины слезы случались только по серьезным поводам.

— Его в больнице оставляют на подольше, — покачав головой, ответила она. — Говорят, анализы не очень хорошие, надо перепроверить.

Ада и так уже знала это от Лили, поэтому отпустила мамины руки и плюхнулась прямо на пол. Тревога отступила, но она понимала, что мама плачет не только из-за папы.

— Так это же хорошо, значит, его обследуют тщательнее, и он станет ещё здоровее! — попыталась её успокоить Ада и добавила: — Что-то ещё случилось?

— Лев, — сказала мама и тут же залилась новой порцией слез. — У него что-то происходит, а он молчит! На телефон весь день не отвечает! И домой не пришел, хотя уже поздно!

То, что Ада вернулась тоже не слишком рано, её, видимо, так не беспокоило. Аду кольнула досада и ревность.

Иногда казалось, что маму заботит только Лев. Про то, что у неё есть ещё и дочь, в такие моменты она напрочь забывала.

— Он утром с кем-то по телефону спорил, — спокойно сказала Ада. — Наверно, опять трабблы на учебе.

— Только начало года, а всё по новой! Дали бы хоть год спокойно доучиться!

Ада только кивнула и встала, чтобы налить себе и маме воды. Она поставила перед ней стакан и, подумав, накапала ещё немного валерьянки, чтобы точно успокоила.

— Мам, попей, всё будет хорошо.

Та закивала и, утирая слезы, припала к воде, как выбравшийся из пустыни.

— Спасибо, Адочка, что бы я без тебя делала! — через пару минут, успокоившись, мама потрепала Аду по волосам и слабо улыбнулась.

Ада кивнула и, убрав стаканы в мойку, пошла к себе.

Едва за ней закрылась дверь, как слезы сами собой покатились по лицу. Просто от обиды, что мама даже не спросила, как прошел день, что её беспокоит, да хотя бы как дела!

Телефон пиликнул, но Ада даже не обратила на него внимания. Вместо этого, утерев лицо рукавом рубашки, она стала вытаскивать из сумки тетради.

На стол выпал подвявший георгин и сигарета, чудом не сломавшаяся от соседства с другим содержимым сумки. Ада повертела цветок в руках и убрала его в небольшую вазочку на книжную полку. Сигарета же перекочевала во внутренний карман сумки к бальзаму для губ и зеркальцу из Риги.

С утра Ада не встретила ни брата, ни маму. Будто и не ночевали вовсе — чашек и ложек в мойке не было, вещи висели ровно на своих местах. У Льва в комнате даже покрывало оказалось сложено так же, как накануне.

Ада выпила чашку растворимого кофе, съела пару бутербродов с докторской колбасой и решила, что ходить ко второй паре ей нравится гораздо больше, чем к первой. Завтрак без спешки придавал хоть какое-то настроение дню.

Телефон в руки Ада взяла, только когда выключала будильник. Оказалось, что это Дима прислал СМС с вопросом, почему не заходит во «ВКонтакте». Но Аде стало так лень включать компьютер до завтрака, что она решила — сначала кофе, потом разговор. Когда уже у неё появятся деньги на новый телефон и безлимитный интернет, чтобы просто заходить туда с телефона?..

Оказалось, что Дима предлагал забить на пары и сразу пойти в то кафе. Ада фыркнула и, вытащив из шкафа клетчатую рубашку и черные джинсы, одной рукой набрала его номер.

— Ты только добралась до моего сообщения? — сходу возмутился Дима.

— Вечер был не из легких, я отрубилась, как добралась до кровати, — поделилась Ада, натягивая джинсы и придерживая телефон плечом.

— Ладно, потом обсудим, — посерьезнел он. — Что по поводу моего предложения?

— Одна пара, потом уйдем. У меня выступление на семинаре.

— И как ты ещё успеваешь к ним готовиться?

— Сама удивляюсь. Давай, в универе встретимся после пары.

Учеба и правда стала последним, что волновало теперь Аду.

Семинар пролетел быстрее обычного. Наверно, потому что Ада выступила первой и теперь только и ждала, когда уже можно будет уйти.

— Ты чего какая дерганная сегодня? — не выдержала игры в молчанку Саша. С утра она только поздоровалась и с кислым лицом села с ней.

— Не спросила бы — так и не узнала бы, что мы сегодня идем к Юхе, — ухмыльнулась Ада.

— Боги псовые, как же он плохо на тебя влияет! — чуть громче положенного воскликнула Саша. — Опять тихушничаете у меня за спиной? С вами пойду, и не спорь!

Ада только вздохнула и написала СМС Диме, чтобы сильно не удивлялся.

— Ты перестала на меня обижаться? — спросила Ада, когда закончилась пара.

— Да, — неохотно признала Саша и добавила: — Но я надеюсь на твою сознательность. Больше никаких секретов, ты же понимаешь, что от этого может зависеть и твоя жизнь?

Ада послушно кивнула.

— Ты точно никого не вызывала? Не делала никаких приворотов или незнакомых ритуалов?

— Саш, я крещеная, какая магия? — возмутилась Ада. При всех её сложных отношениях с религией она верила в ад и рай, поэтому никогда и не подумывала в сторону заклинаний и других обрядов.

— Ну откуда я знаю, — пожала плечами Саша, собрав наконец вещи в сумку и первой поднимаясь из-за стола. — Пошли, вдвоем я вас не отпущу, ещё попадете в новую историю.

Ада перекинула сумку через плечо и пошла следом за Сашей к выходу.

Дима ждал их в коридоре, облокотясь о стену. На её фоне он казался пятном — в привычном уже черном наряде и с чуть поблекшей алой прядью в волосах.

Зато под глазом вполне себе сиял свежий синяк.

— Это когда ты успел? — воскликнула Ада, тут же его заметив.

Дима только отмахнулся.

— Ну Авик же, объяснял не раз.

— Почему-то Рустем тоже там живет, но с таким боевым раскрасом не ходит, — парировала Саша.

— Так потому что он ездит на машине, а не на своих двоих ходит ночами.

— А куда ты ходил ночью? Я же оставила вас с Олесей, всё было нормально!

— Адель, иногда ты задаешь слишком много вопросов, — как от головной боли поморщился Дима и наконец отлип от стены. — Мы идем?

Ада кивнула, уязвленная его резким ответом.

На улице было пасмурно и сыро, но хотя бы не шел дождь. Дима шлепал прямо по лужам в гриндерах, Ада и Саша старательно их обходили.

— Пешком дойдем или на двадцать девятый пойдем? — спросил Дима, когда они спускались с горы.

— Быстрее будет самим подняться, чем ждать автобус. Да и зябко просто так стоять на остановке, — сказала Саша.

Пока они мимо ГУМа дошли к подземному переходу и пересекли его, Ада ловила себя на флешбеках вчерашнего вечера. В цветочном ничего не напоминало о той сцене, даже продавщица была другая. Зато у лестницы женщина, помогавшая спустить коляску, на их глазах уронила пакет и рассыпала апельсины. Оранжевые плоды тут же покатились прохожим под ноги, и несколько человек кинулись ей на помощь.

Ада еще раз обернулась на эту сцену и поспешила за друзьями.

Она не очень любила эту часть города. Улицы Бутлерова и Волкова казались ей слишком обновленными, перелицованными так, что от прежних тихих улочек с деревянными домами и высокими деревьями почти ничего не осталось. Только ветшающие редкие дома и новостройки на месте тех, кому повезло меньше и кого снесли к тысячелетию Казани.

В пасмурную погоду улицы становились ещё мрачнее, особенно в районе психиатрической больницы. Проходя мимо неё, даже по другой стороне, Ада всегда вздрагивала — вот где она бы ни за что не хотела оказаться даже на экскурсии.

— Кафе должно быть где-то здесь, — разглядывая указатели на домах, сказал Дима.

— Могли просто скачать карту и посмотреть по ней, — посетовала Саша.

— Не у всех тут сенсорные телефоны, знаешь ли, — поддел он в ответ.

Саша стушевалась, видимо, забыв об этом.

Ада первая увидела нужную вывеску и направилась ко входу. Кафе находилось на первом этаже новостройки, которая появилась тут пару лет назад. Отдельный вход вел в просторное и неярко освещенное помещение. Из его глубины к ним тут же выскочила молодая девушка примерно их же лет.

— Здравствуйте! Добро пожаловать! Вы знаете наши правила посещения? — затараторила она.

— Вообще-то мы к вашей хозяйке пришли, можно с ней встретиться?

— Интервью на позицию администратора уже закончены, извините.

— Нет, вы не поняли, — влез Дима, на которого девушка посмотрела с подозрением. — Мы от Зиланта, он просил передать ей привет.

Тут из задней части помещения вышла та самая девушка с платфоры. Её баклажановые волосы были убраны в два крупных пучка, а на лице всё так же красовались солнцезащитные очки.

Котики, которые оккупировали все свободные поверхности в помещении, тут же оживились при виде хозяйки. Ада насчитала минимум десять котов, большая часть которых была рыжими.

— От кого вы пришли? — спросила хозяйка кафе, и голос у неё был под стать необычной внешности — глубокое контральто.

— От Зиланта, — повторил Дима. — Он просил передать, что вы давно к нему не заглядывали, а он ждет.

Юха — а это определенно была она — только улыбнулась и махнула рукой девушке-администратору. Та послушно закрыла кафе и скрылась в дальней части помещения за дверью, оставив их вчетвером в компании котов.

— Нашел способ, значит, — садясь на один из диванчиков, сказала Юха и жестом предложила им тоже сесть.

Сашу коты подозрительно обнюхали и тут же разошлись в разные стороны. Ада, садясь рядом с Димой на другой диван, огляделась повнимательнее и заметила, что именно рыжие коты окружены какой-то дымкой. Словно стоит немного присмотреться — и они откроют свою истинную форму.

— Я думала, что так и придется за вами бегать в метро, — призналась Ада. — Но мы решили сначала сходить к нему.

— Ладно, признаю, это было умно. Я ждала, когда ты научишься проходить через нужные двери, но, видимо, ещё рановато. Не против, если я сниму очки?

Они кивнули, и Юха предстала перед ними во всей красе — с огромными круглыми глазами того желтого оттенка, который бывал только у змей. Вертикальный зрачок и отсутствие ресниц объясняли, почему она везде носит очки.

И, как истинная змея, Юха почти не моргала.

Аждахи, прикидывающиеся рыжими котами, как один сошлись со всех краев помещения к хозяйке и окружили её кольцом на диванчике. Аде почудилось, что стало даже теплее, хотя и тут наверняка ещё не включили отопление.

— Так вы не просто так мне встречались?

Юха кивнула.

— А для чего?

— В тебе есть потенциал, несмотря на то, что ты меченая. И ты ищешь ответы на вопросы, а у меня они есть.

Юха словно не замечала больше ни Димы, ни Саши, говоря напрямую с Адой.

— Меченая — это вы про царапину оборотня? Зилант тоже так меня назвал.

— Да. Обычно меченые или сходят с ума, или уходят в ведьмы, как баба Люба.

— Вы её знаете?

— Одна из самых популярных ведьм в городе, конечно.

Саша тихонько фыркнула, но Юха всё равно услышала и перевела на неё немигающий взгляд.

— А ты была бы поаккуратнее с желаниями, а то это уже близко к привороту.

Саша замерла, явно не зная, что ответить.

— Итак, что ты хотела у меня спросить? — повернулась к Аде Юха.

— А есть ограничение по количеству вопросов? — уточнила она, помня, как много их обычно бывает.

— Для тебя нет.

Ада удивилась, но постаралась не подать виду.

— Вы же знаете, что кто-то убивает в городе. Сначала два оборотня, потом человек — у всех одинаковые следы. Это связано с тем демоном, что стал мне являться?

Юха призадумалась.

— Связан-то связан, но называть его демоном не совсем правильно. Это темная сущность, которая питается самыми тяжелыми и уничтожающими эмоциями.

— Откуда он взялся?

— Ты его притягиваешь. Но я не могу сказать что-то большее, потому что я с ним не сталкивалась.

— Так это он убил их? — встрял Дима.

Юха пожала плечами, даже не обратив внимания на то, что он перебил.

— Я не уверена, что это такое и что с ним можно сделать, так что не буду гадать. Я должна его увидеть сама. Но мои котики говорили, что он наслаждается убийствами. Я отправляю их иногда ночью погулять по городу и собрать самые лакомые сплетни.

Один из котов тут же заластился к ней, и под пальцами Юхи в его шерсти проступала золотистая чешуя. Мурлыкал он, впрочем, как настоящий кот.

— И что нам всем делать? — подала голос Саша. — Ждать, пока этот демон доберется до каждого из нас?

— Это же не Адель заставляет его убивать? — почти одновременно спросил Дима.

Юха снова задумалась.

— Не она. Но есть какая-то связь, так что единственное, что вы сейчас можете сделать — следить за тем, когда он появляется рядом с тобой, — она ответила, обращаясь к Аде. — А ты следи за своим настроением и тем, что транслируешь в мир.

— То есть мне нельзя злиться, обижаться и ругаться с кем-то?

— Если он питается твоими эмоциями, то да. Но я в этом не уверена. Так что просто будь аккуратнее.

— То есть она всё-таки с ним связана, да? — спросила Саша, кинув обеспокоенный взгляд на Аду. — Мы были правы, что это она его вызвала?

— Нет, — Юха покачала головой. — Тот, кто его вызвал, привязал его к ней.

— Надо идти к тете Любе, — вскочил с дивана Дима, но Юха остановила его взглядом.

— Бесполезно. Хоть она и самая сильная в городе, но вряд ли сталкивалась с такими сущностями.

— То есть мы ничего не можем сделать?

— Вы нет, а она может. Будешь у меня учиться?

Ада опешила.

— Чему?

— Развивать свои способности.

— И чем я буду вам платить?

— Это и будет плата. Зиланту ты для хранительницы историй не подойдешь, а мне для моих дел сгодишься.

Дима вернулся на диван и сел даже ближе, чем до этого.

— И что же это будут за дела? — осторожно спросила Ада, понимая, что соглашаться на сделку с существом иного мира сразу не стоит.

— Ухаживать за моими котиками, собирать для меня новости с тех краев города, куда я не дотягиваюсь. Будешь посыльной, если я попрошу что-то доставить в нужное место. Ничего противозаконного, я плачу налоги, но не все мои клиенты могут приходить сюда и сами платить за то, что заказывают. Я делаю для них мелкое колдовство, обереги и прочую ерунду, а они поддерживают мою жизнь.

Ада поняла, что платят они явно не деньгами. Звучало жутковато, да и описание обязанностей было слишком размыто.

— А вы точно сможете нам помочь? Я не хочу, чтобы ещё кто-то умер из-за этого демона и того, что я с ним как-то связана.

Юха широко улыбнулась и впервые моргнула за весь разговор.

— Если я обещаю, то всегда держу своё слово. Ну что?

Ада кивнула под синхронный вздох Димы и Саши — они явно не одобряли сделку.

— Согласна. Когда приступать?

— Я пошлю тебе весточку, когда мне будут нужны твои услуги. Сама тебя найду, не переживай. Только дай руку.

Ада послушно протянула ладонь, и Юха кончиком ногтя проткнула её палец и слизала каплю крови.

— Всё, сделка совершена. Обещаю, что в обмен на твою помощь и я тебе помогу с поиском демона и его уничтожением.

Юха посмотрела на Диму и Сашу и добавила:

— А вы двое следите за подругой получше.

Переглянувшись, они кивнули.

— Чай или кофе будете? — спохватилась Юха, поднимаясь с диванчика. Коты-аждахи соскочили с него вслед за ней.

— Мы пойдем, — отказалась Ада.

Уже у дверей, когда Дима и Саша вышли за порог, Юха поймала её за руку и сказала:

— Они будут следить за тобой, а ты следи за ним.

Указав острым ногтем на Диму, Юха добавила:

— С ним не всё так просто, но я в это лезть не могу. И что-то ещё есть, пока не поняла. Только вы с ним так связаны, что это почти родство душ. Так что будь внимательна к нему.

Ада оторопело кивнула, понимая, что Юха ответила на так и не заданный вопрос. Ясности про поведение Димы это не внесло, но теперь она хотя бы убедилась, что с его постоянными пропаданиями что-то и правда не так.

— Если я вас поблагодарю, это уже не будет считаться долгом?

Юха ухмыльнулась.

— Умная девочка, не зря я тебя выбрала. Первый урок будет скоро, а пока повнимательнее в метро.

И открыла перед ней дверь.

Пока они сидели в кафе Юхи, погода изменилась. Выглянуло робкое солнце, так что под его светом деревья по Волкова стали немного ярче и красивее. Пошарпанные домики, теснящиеся рядом с новостройками, тоже преобразились. Казалось — ещё секунда, и они оживут, похорошеют и расскажут каждый свою историю. Но стоило погаснуть лучу солнца, как жизнь их покидала.

— Адель, какого хрена ты быстро согласилась? — не выдержал Дима, стоило им отойти чуть подальше от входа в кафе.

— А что ещё я должна была сделать? Ты же сам сказал, что я плыву по течению. Вот, приняла решение, сама!

Саша молча наблюдала за перепалкой, и Ада физически чувствовала её внимательный собачий взгляд.

— Когда я про это говорил, — скривился Дима, — То не имел в виду, что нужно соглашаться на любую авантюру.

— Она обещала помочь. А у нас не так много вариантов, что делать с этим демоном.

— И ты ей веришь? Веришь, что она поможет? Вдруг ей просто нужна девочка на побегушках, а нам она наврала?

Саша уже не выдержала и вклинилась в беседу.

— Нам все средства хороши. Тем более что Юха редко вообще с людьми разговаривает. Ей же тысяча лет! Она чуть младше нашего города! Кому, как не ей знать, что делать в таких ситуациях?

— И мне не помешает кто-то, кто не только травки от полнолуния даст, но и подскажет, как вообще дальше жить со всем этим.

Дима обиженно насупился. То, что они выступили против него, явно стало последней каплей. Синяк под глазом, расцветший фиолетовым ещё сильнее, не прибавлял ему серьезности, так что Ада не выдержала и обняла его.

— Не злись, всё будет в порядке.

— Она меня ещё и успокаивает! — оторопело сказал Дима, обращаясь к Саше.

Та промолчала, и Ада была уверена, что она только развела руками за её спиной.

— Пошлите поедим куда-нибудь, а потом по домам, — предложила Саша.

— Мне надо по делам, — покачал головой Дима, не отпуская Аду из кольца рук.

— Опять секретничает, — фыркнула Ада, но Саша только кивнула.

— Надо так надо. Адель, пошли тогда вдвоем куда-нибудь. Я просто мечтаю о бургере!

— Вечером напишу, хорошо? — сказал Дима и, отстраняясь, поцеловал Аду в лоб.

— Как покойницу блин! — воскликнула она.

Он только рассмеялся и добавил:

— Не в мою смену!

И, помахав им на прощание, свернул к Чеховскому рынку.

Ада, подхватив Сашу под руку, направилась дальше. Впереди маячило здание психиатрической больницы, а за ней — поворот на Бутлерова.

— Ну ты и смелая, конечно, — сказала Саша, пока они шагали по улице.

— А у меня был выбор?

Саша пожала плечами.

— Надеюсь, она найдет способ, как избавиться от этой твари. Или хотя бы того, кто привязал демона к тебе.

Ада кивнула, при этом в душе уже не веря, что это возможно.

А ещё её очень тревожили слова Юхи про Диму. Но думать об этом сейчас, когда и так слишком много всего теснилось в мыслях, она совсем не хотела.

Глава 20{20}

В подъезде Ада притормозила у окна, где одиноко чах фикус. Спонтанно решив, она прихватила горшок с собой.

Дома было тихо — ни мама, ни Лев ещё не вернулись.

Ада закинула к себе вещи и фикус, включила компьютер и, пока он загружался, пошла на кухню. Даже после плотного обеда с Сашей она всё равно не хотела отказываться от любимого сочетания чая с бутербродом.

Когда чайник засвистел, Ада услышала, что захлопнулась входная дверь. Выглянув в коридор, она увидела Льва, на лице которого ей почудилась вся печаль мира.

— Что случилось? — тут же обеспокоенно спросила Ада, выходя в коридор.

Лев сел на банкетку, снимая ботинки. Растрепав волосы свободной рукой, он не глядя бросил обувь на полку и выпрямился, словно придавая себе уверенности.

— Ада, у меня есть новости. Давай дождемся мамы и поговорим.

Сердце улетело куда-то в пятки. Неужели его за что-то отчисляют?

— Хорошо, — пролепетала она и спросила: — Ты будешь чай?

Лев вздохнул и пошел на кухню следом за ней.

Разговор не клеился, чай остывал, аппетит окончательно пропал. Ада отщипывала кусочки от бутерброда и катала их в пальцах, Лев же что-то искал в ежедневнике. Поэтому, чтобы заполнить тишину, Ада включила телевизор и оставила на Bridge TV, где шел какой-то хит-парад с кривляющейся ведущей.

Мама пришла только через полчаса. В коридоре звякнули ключи, цокнули её каблуки, и вот уже через минуту она появилась в дверном проеме, благоухая тяжелыми восточными духами.

— А вы чего такие грустные сидите? — спросила мама, явно в хорошем настроении. Поймав тяжелый взгляд Льва, она тут же посерьезнела и воскликнула: — Что-то с папой?

— Нет, мам, с ним всё в порядке. Я ему недавно звонил, проводили какую-то процедуру. У меня есть новость, но ты лучше сядь.

Мама, как послушный зомби, выдвинула свободный стул и села напротив них.

— Рассказывай, — упавшим голосом сказала она.

Лев набрал воздуха, как перед погружением в воду, и сказал:

— Я беру академ.

Повисла такая тишина, что Ада слышала, как стучит кровь в висках. Мама онемела, потерянным взглядом смотря на Льва.

— У меня изменились планы, в этом году я не буду заканчивать обучение, — между тем продолжил Лев. — Я уже нашел работу.

— Какую работу? Какие планы? — выпалила мама, явно не понимая, что происходит.

— Мама, Ада, я женюсь. Я нашел квартиру, скоро съеду, а в следующем месяце мы с Айгуль расписываемся. Поэтому я ухожу в академ, чтобы была возможность работать полный день и обеспечивать семью.

— Семь…семью? — повторила мама, так смешно хлопая ресницами, что Ада чуть не засмеялась. Потом до неё дошло, о чем говорит брат, и она зажала ладонями рот, чтобы не завопить.

— Айгуль — моя девушка — беременна, мы женимся и будем жить вместе.

Вот и последний гвоздь в гроб маминой психики. Ада замерла, с ужасом ожидая её реакции и переводя взгляд со Льва на маму и обратно.

— Я не понимаю, — пролепетала мама. — Какая Айгуль? Откуда она взялась?

— Мы познакомились у общих друзей. Она учится на журналистку, будет продолжать обучение, пока позволят сроки.

— А ты почему берешь академ? — всё так же непонимающе спросила мама.

— Потому что я должен обеспечивать семью.

В его голосе звучала такая уверенность, что Ада просто не узнавала брата.

— Какая к чертовой матери семья?! — взорвалась мама и вскочила из-за стола. — Ты вообще с чего уверен, что это твой ребенок? Что она действительно беременна, а не просто хочет выскочить замуж за свободного парня?

Ада сжалась в комок, зная, что в такие минуты лучше не попадаться маме под руку. Жаль, папы тут не было, только он мог её успокоить.

— Это мой ребенок, — уверенно ответил Лев, тоже поднимаясь. — Я ей верю. Мы вместе уже полгода, было бы странно, если бы у неё был кто-то ещё. И если ты так переживаешь, то мы можем сделать тест ДНК, когда он родится. Или она.

Значит, ещё маленький срок, если он не знает, кто у них будет, машинально отметила Ада.

— Да мне плевать! Мы столько сил вложили в твое образование, чтобы ты просто так всё бросил ради какой-то девки?! — мама бушевала, как ураган в июне.

— Не называй так мою будущую жену, — взорвался наконец Лев. — Мы уже всё решили, я взрослый человек и имею право делать так, как считаю нужным.

— Тогда и не надейся ни на какую поддержку от нас с отцом! Если такой взрослый, то будешь обеспечивать свою семью полностью сам! И образование заканчивай на свои средства!

Лев тут же успокоился и даже слегка улыбнулся.

— Мам, я уже всё предусмотрел. Работа, квартира на первое время, потом возьмем ипотеку. Образование — черт с ним, закончу потом, может, к тому времени преподы поменяются, всё равно бюджетное место. Ты бушуешь не поэтому ведь.

От его непробиваемого спокойствия мама тут же замерла, словно рыба, хлопая ртом.

— Мы дали тебе всё, — наконец выдавила она. — А ты всё готов похерить ради какой-то девчонки. Я никогда тебе этого не прощу.

— Мама! — не выдержала Ада. — Он же взрослый человек! Почему ты не принимаешь его решение?

— А ты не лезь! Это вообще тебя не касается! — прикрикнула мама, и Ада инстинктивно сжалась.

— Касается, я тоже здесь живу. И я его сестра и твоя дочь, если ты забыла.

Мама как-то криво ухмыльнулась.

— Да разве забудешь о таком, вы же как два сапога пара! Один творит чепуху, вторая вечно где-то пропадает. Мне из деканата звонили, что за прогулы начались? И не было у вас никакого посвящения на этой неделе, где ты была?

Ада опешила, не ожидая, что стрелки так резко переведут на неё.

— Мам, она уже не маленькая, какая разница, где она была? — вступился было Лев, но мама заставила его замолчать движение руки.

— Не с тобой сейчас разговариваю. Распустились оба! Совсем распустились!

Ада не выдержала и съязвила:

— Я не пряжа, чтобы распускаться.

— Да кто ты вообще такая?! Как ты с матерью разговариваешь?!

— Прекрати на меня кричать! Мне уже не десять лет, я совершеннолетняя!

— А раз ты уже взрослая, тогда иди, тоже съезжай! Или что, без родителей ничего сделать не сможешь?

— Это вы настояли, чтобы я пошла на социологию, — буркнула Ада, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — А теперь говоришь, что я ничего не могу. Вы мне выбора не дали даже!

Лев вклинился между ними и попытался остановить разгорающуюся ссору:

— Давайте все успокоимся и продолжим тему потом, на спокойных тонах, хорошо?

— Не лезь! — прикрикнула на него мама и спросила Аду всё тем же тоном: — Ну, в чем ещё мы тебя ущемили?

У Ады задрожала нижняя губа, и она сказала сбивчивым голосом:

— Ни в чем.

— Нет уж, договаривай, если у нас сегодня день откровений! Мы всю жизнь в вас двоих вкладывались! Ни в чем не ограничивали, только учитесь и выполняйте правила! А они бунт устроили!

— Да как ни в чем не ограничивали?! — завопила Ада, чувствуя, как прорвало плотину эмоций. — Туда не ходи, сюда не ходи, с этой не общайся, какие мальчики до окончания школы, какое религиоведение, кому оно нафиг нужно? Это не ограничение?! Не мешай Льву учиться, сдавай сама, никаких денег на методички, сдавай сама, зачем тебе эта групповая поездка, учись сама. Мне продолжить?!

Она так кричала, что даже голос сел. Кажется, мама не ожидала от неё такого напора, потому что опустилась на стул и машинально схватилась рукой за сердце.

— Воспитала детей, называется, — наконец выдавила она. — Один бросает семью ради какой-то шалавы, вторая попрекает последним словом. Спасибо, мама, что вложила в нас столько сил, да?

Ада не выдержала очередного приступа маминых манипуляций и выскочила из кухни, чтобы скрыться в комнате.

Едва за ней захлопнулась дверь, как Ада рухнула на ковер у кровати и залилась слезами. Истерика накрыла так сильно, что она даже не заметила, что загорелся экран телефона, упавший рядом на пол.

Звонил Дима — это она разглядела сквозь потоки слез. Подвывая, Ада нажала на кнопку приема звонка и приложила трубку к уху.

— Ты чего не отвечаешь? — раздался с другой стороны бодрый и даже веселый голос Димы.

— Яяяя неее могууууу, — провыла на одной ноте она и залилась новым потоком слез.

— Адель! Что случилось? — тут же обеспокоенно начал спрашивать он.

— Я не могу так больше! — наконец выдавила она между рыданиями. — Лев женится! Она на меня наорала! Я как будто чужая дома!

— Успокойся! Просто дыши, хорошо? Давай, раз, два…

На счет десять Ада наконец смогла перевести дыхание, не боясь подавиться новыми рыданиями.

— Лев женится, у нас тут скандал. Я стала его защищать, а она на меня переключилась. И я всё ей высказала. Всё-всё. Я не думала, что ей когда-нибудь такое могу сказать, а сейчас сказала! Я не знаю, что дальше делать!

— Адель, всё хорошо, всё утрясется, — продолжал её успокаивать Дима, но у самого голос стал какой-то дрожащий. Будто сидя на другом конце города, он тоже сдерживал слезы, как и она.

— Не утрясется, она меня не простит! Ну почему я родилась именно в этой семье? Почему они меня не сдали в детдом или не убили, когда я ещё не родилась?!

Она снова зашлась в рыданиях.

— Прекрати так говорить!

— Ну я же им не нужна! Они меня не любят!

— Я тебя люблю. И мне пофиг на неё и на них всех.

Дима сказал это с такой уверенностью, что Ада тут же перестала плакать. Будто сначала опору из-под ног выбили, а потом поймали в сантиметре над землей. Стало так тихо внутри, что она даже не поверила.

— Ты меня слышала?

— Да.

— Тогда прекращай плакать. Вы обязательно помиритесь. Даже когда я говорю маме злые слова, она меня всегда прощает. Потому что она — моя мама. И твоя так же. Позлится, пообижается, но простит. Ей было полезно услышать, что ты на самом деле думаешь.

— Она это не примет.

— Это уже её проблемы. Главное, что ты больше об этом не думаешь, а высказала.

Ада ещё раз всхлипнула и вытерла лицо рукавом домашней толстовки.

— Хорошо.

— Успокоилась?

— Да.

— Ну и всё. Ложись спать, завтра станет легче.

— Дим?

— Да?

— Спасибо.

Он только хмыкнул и сказал:

— Спокойной ночи, до встречи в универе.

И повесил трубку.

Ада убрала телефон на кровать и вытерла остатки слез со щек. Внутри расплывалась такая приятная пустота, какая бывает только после хорошей истерики. Будто всю грязь и мусор, что копились внутри, наконец удалось из себя выгрести.

Она не могла перестать думать о его словах. Особенно о том, что они значили для неё. Слышать такое именно от Димы было сродни сну — разве наяву он мог такое сказать?

А ведь сказал, Ада точно слышала. И задумываться сейчас о смыслах она совсем не хотела.

Долгий насыщенный день и такое тяжелое его окончание и правда довели до усталости. Ада широко зевнула, поднялась с пола и открыла дверь в коридор.

Скандал утих, Лев, видимо, скрылся в своей комнате, а мама стучала тарелками на кухне. Ада прокралась мимо в туалет и краем уха услышала её ворчание «хорошо, что отец в больнице, а то бы новый криз ему обеспечили детишки». Сердце нехорошо екнуло, будто от стыда, но Ада подавила эти мысли и закрыла за собой дверь.

Уже заворачиваясь в одеяло, она подумала, что с сегодняшнего дня всё точно изменится и кардинально.

Знала бы Ада, как была права. Наутро всё и правда начало изменяться раз и навсегда.

Но не так, как она ожидала.

Глава 21{21}

Суббота началась с четкого ощущения, что мир рухнул.

Ада проснулась рано, в семь утра, и долго лежала, глядя в потолок и считая трещинки на штукатурке. Мама наверняка перестанет с ней разговаривать после вчерашнего, но Ада ещё не была готова извиняться за то, что сказала искренне и от большой боли. Лев — что с ним? Она ведь даже не заметила его реакции на все обидные слова, что произнесла в сердцах. И прямо сейчас казалось чем-то фантомным, приснившимся то, что скоро он не будет жить с ними в одной квартире. Как это — не пересекаться каждое утро перед ванной и устраивать бои на подушках за последнюю мамину котлетку? Как это — не защищать друг друга перед родителями, не отмазывать после комендантского часа выдуманными причинами, почему он ещё не пришел домой?

А самое главное — что на самом деле сказал Дима и как теперь смотреть ему в глаза? Ведь Ада уже точно понимала, что как раньше не будет. Не после таких слов.

Тяжело вздохнув, Ада села на кровати и спрятала лицо в ладонях. Может, если сделать вид, что ничего не было, всё останется по-прежнему, и не придется ничего решать? Ведь раньше же это всегда срабатывало!

Надо решать проблемы по мере поступления, решила она и заставила себя встать с кровати, переодеться и открыть дверь в коридор.

В квартире было тихо. Только холодильник на кухне утробно урчал, иногда спотыкаясь в ритме.

Ада прокралась в ванную и, закрыв за собой дверь, облегченно выдохнула. Встретить маму в коридоре сразу так, без подготовки, она не была готова.

В зеркале отражалось опухшее от вчерашних рыданий лицо и всё ещё красные глаза. Сеточка сосудов в них напугала бы любого врача. Ада ещё раз вздохнула и открыла кран.

После ванной она, стараясь ступать как можно тише, направилась на кухню. На столе лежала записка.

«Завтрак на столе. Буду поздно».

Мамин косой почерк с завитушками смотрелся очень непривычно — Ада уже не помнила, когда последний раз она оставляла им записки. Когда-то в начальной школе, когда они оба учились во второй смене? Или когда они с папой уезжали на дачу, а они остались на то долгое лето под присмотром бабушки, умершей в следующем году от аневризмы? Ада погладила бумагу и, свернув записку, спрятала в карман пижамы.

Кофе и оладьи ушли за пару минут, и Ада уже собралась скрыться обратно в комнате, как на кухне появился Лев. Выглядел он не лучше неё самой.

— Мелкая, ну ты дала вчера жару, — садясь напротив и широко зевая, сказал он.

Ада придвинула к нему тарелку с оставшимися оладьями и налила кофе.

— Спасибо, сестренка, — кивнул Лев, и по сердце будто каток прокатился — так редко он её называл.

— Мама куда-то ушла, оставила завтрак.

— Извиняется, — снова кивнул он.

— Мама? — фыркнула Ада. — Скорее, не хочет, чтобы мы умерли с голоду, а соседи потом её застыдили.

— К отцу, наверно, поехала. Тогда её и правда долго не будет.

Ада сглотнула. Про папу и больницу она совсем забыла.

— Ты к нему собираешься? — спросила она, дав Льву прожевать последний оладушек.

— Завтра съезжу, если там будут пускать. Сегодня буду вещи собирать.

Значит, правда съезжает, не пугал маму, не приснилось всё это. Глаза тут же заслонила пелена слез.

— Эй, мелкая, ты чего! Я ж не на другую планету улетаю! — тут же всплеснул руками Лев, мигом понимая, почему она заплакала.

— Я тут одна совсем остаюсь! Что я буду делать?

— Ни с кем не надо будет делить с утра ванную, ты бы радовалась лучше, — засмеялся он и потрепал её по голове. — А родители привыкнут. Всё равно бы съехал летом, ну а так просто получилось пораньше.

— Они привыкнут, а я нет!

Истерика вернулась, так что Ада не могла остановиться и ревела взахлеб. Лев только вздохнул и передал ей пачку салфеток.

— Ко всему ты привыкнешь, будешь к нам в гости приходить, с племянником возиться.

Ещё и про ребенка напомнил! Ада снова всхлипнула и выпалила:

— Как ты мог так поступить?

Лев опешил.

— Как?

— Расстроить родителей! Они же так старались, чтобы ты закончил этот долбанный универ!

— Да я же не бросаю его, ты чего за мамой повторяешь! Вернусь, когда будет время для учебы.

— Да тебя же в армию заберут!

Лев хмыкнул.

— Не, тут всё схвачено, можешь не переживать даже.

— Купил? — вытирая мокрое от слез лицо, спросила Ада.

— Вместо последнего зачета.

Она только вздохнула. Лев и правда всё уже продумал. И когда он успел повзрослеть? А главное — почему она чувствует себя такой маленькой и глупой?

— Ты злишься на меня?

— За что?

— Ну всё, что я тут вчера наговорила.

Лев потянулся через стол и ещё раз потрепал её по волосам.

— Вырастешь — поймешь, что тебя они всегда любили больше. Так что нет, я уже давно не обижаюсь. А тебе просто надо немного пересмотреть свои взгляды на мир.

Лев встал из-за стола и, потянувшись, добавил:

— Поможешь собрать вещи?

Так до обеда они упаковывали его одежду, книги и технику в несколько сумок и коробок. Комната стала выглядеть так, как летом, когда они только заехали в эту квартиру — пусто, голо и непривычно.

Ада вернулась к себе и легла прямо на незастеленную постель. Фикус на окне чуть мерцал, и она, присмотревшись, разглядела блеск крылышек и золотистые блики. Фее явно нравилось в её комнате больше, чем на подъездном подоконнике. Даже подвявший было георгин в вазочке на книжной полке воспрял духом — не без её участия, наверное.

Ада ещё немного понаблюдала за колыханиями крыльев на окне и не сразу заметила, что зазвонил телефон.

Это была Саша.

— Ты дома?

— Да, что-то случилось?

— Мы тут всю ночь с ребятами думали, что делать. После того, что сказала Юха, Игорь кое-что надумал. Только ты сначала мне скажи, было что-нибудь странное перед тем, как ты первый раз того демона увидела?

— Странное? Например?

— Не знаю. Сон какой-нибудь необычный, может, собака напала или бабулька на улице пристала?

— Вместо собаки меня оборотень поцарапал, это считается?

— А демона ты потом увидела?

— Да. А ещё было нашествие бабочек, помнишь?

— Точно! Вот оно! — Саша чуть не оглушила её воплем прямо в трубку. — Это было накануне или после того, как оборотень поцарапал?

— После, — напрягая память, вспомнила Ада. — А на следующий день мы в метро и переходе увидела этого демона с Димой, когда ехали к тете Любе.

Саша заворчала что-то довольным тоном.

— Молодец, это нам и было нужно. Предвестник!

— Это ещё что такое? — садясь к компьютеру, поинтересовалась Ада.

— У Игоря теория, что никакой это не демон, а сам Керемет[48]. Знаешь, кто это такой?

— Да вроде бы слышала. Чей-то бог?

— Да его все в Поволжье знают — и мари, и чуваши, и удмурты. И все пытаются задобрить.

— Он тоже настоящий? — удивилась Ада. Богов в городе она ещё не встречала и вообще не верила, что они могут существовать.

— Все, в кого верят, настоящие. А ему до сих пор некоторые жертвы приносят.

— Но зачем ему ко мне привязываться?

— Вот и попытаемся узнать, может такое быть или нет. Жрец нужен. Игорь уже ищет по своим каналам. А тебе задание — сегодня будет сходка, правда, пока ещё не решили, у кого. Ты должна пойти и понаблюдать, не ведет ли себя кто-то странно рядом с тобой. Может, так найдем того, кто тебя проклял.

Ада фыркнула.

— Ты с каких пор мне задания раздаешь? Я вроде заключила договор с Юхой, а не с тобой.

— А ты не огрызайся. Жить хочешь? А чтобы никто больше не умер? Тогда слушай, что старшие говорят. Адрес потом скину.

И повесила трубку.

Ада со всей злости стукнула рукой по столу и тут же поморщилась. Ребро ладони ощутимо заныло.

Компьютер загрузился, как всегда, с опозданием. Пока Ада ждала открытия браузера, в дверь поскреблись, и заглянул Лев.

— Я поехал, ребята приехали, чтобы вещи перевезти. Закроешь за нами?

Ада вскочила из-за стола и пошла за ним. Снова флэшбекнуло в дни переезда — только теперь коробки и сумки не заносили, а выносили. И это были не грузчики, а друзья Льва, которых она знала с детства.

— Не скучай тут, — на прощание потрепав её по голове, сказал Лев и вышел из квартиры, оставив ключи на столике у двери.

Ада молча закрыла за ним и села на банкетку. Что-то в груди теснилось — неприятное, холодное, режущее, но она не могла понять, что с этим делать. Тут же вспомнились слова Юхи, что демон питается от её эмоций, и Ада усилием воли задавила всю обиду, тоску и злость, что скрывались за этими ощущениями.

Гугл выдал несколько страниц на слово Керемет. После более коротких текстов по удмуртской мифологии самая подробная справка — с сайта по марийской мифологии — гласила, что это брат верховного бога Кугу Юмо, который попал в изгнание в местный аналог преисподней за то, что покусился на дочь брата и убил её мужа. В жертву ему приносили самых разных животных — от гуся до коня.

Ада вздрогнула, представив, что это на самом деле божество такое творит, и подавила некстати возникшее желание перекреститься.

Тут снова загорелся экран телефона.

— Добрый день. Могу я услышать Аду? — раздался незнакомый женский голос.

— Слушаю вас, — ощутив, как от тревоги даже поджались пальцы на ногах, ответила она.

— Это ассистентка госпожи Юхи. Она будет ждать вас на станции «Площадь Тукая» в двенадцать часов, просила без опозданий. Есть задание.

И повесила трубку. Откуда только взяла её номер?!

На часах была только половина десятого. Ада только протяжно выдохнула и упала головой на сложенные руки. Что же все ей задания раздают именно сегодня? Почему хотя бы не завтра, когда она немного отойдет от случившегося?

Проведя ещё полчаса за поиском хотя бы какой-то информации о предвестниках в виде бабочек, Ада сдалась и выключила компьютер. Ничего подобного ей не попадалось. Выходит, её случай какой-то особенный или же это на самом деле не связано ни с какими богами.

И стоило ей решить, что пора бы уже начать собираться, как снова раздался телефонный звонок. Ада уже не выдержала и в голос выругалась.

— Адель! Тебе звонила Саша по поводу сходки? — раздался на фоне какого-то шума голос Димы из трубки, и она сразу успокоилась.

— Да, сказала, чтобы я была там. А что, уже есть место?

— Ага! У меня собираемся. Мама уезжает после обеда в санаторий, я смог выбить ей место через родственников. Собираемся вечером, часов в пять, как темнеть начнет.

— Хорошо, — отозвалась Ада. — Скинешь адрес?

— Да, конечно. И ещё — можешь остаться с ночевкой, места в доме на всех хватит. Потом слишком поздно будет выбираться из моих краев.

Внутри екнуло, так что Ада даже подскочила на месте. А потом некстати вспомнила про Олесю, и сразу всё улеглось.

— Надеюсь, Юха меня надолго не задержит.

— Она что, уже нагрузила работой?

— Да, правда, пока даже не знаю, чего она от меня хочет.

— С тобой пойти?

Ада подавила улыбку.

— Нет, спасибо, сама разберусь. Если что, я тебе позвоню, хорошо?

— Договорились. Аккуратнее с ней, Адель.

Она повесила трубку и села обратно за компьютерный стол. Предстояло ещё как-то известить маму, что она не будет ночевать дома. Желудок сделал кульбит, когда Ада представила, как будет с ней разговаривать после вчерашнего, и она решила, что лучше просто напишет ей записку. Всё равно нового конфликта не избежать, а так хоть оттянет время.

«Переночую у подруги, завтра вернусь» — написала она на тетрадном листке и прикрепила на самое видное место на холодильнике.

Время ещё оставалось, так что Ада быстро приняла душ, собрала сумку и долго решала, что надеть. Сложность состояла в том, что она не представляла, какое задание ей может дать Юха, так что остановилась на практичных джинсах и утепленной куртке поверх любимой розовой толстовки с надписью No Doubt.

А там уже и подошло время.

В метро Аде сделалось не по себе.

Поезд, мчащий её к Площади Тукая, странно дребезжал и громыхал, слишком резко тормозя на станциях. В поворотах он того и гляди грозился сойти с рельсов, так что Ада вцепилась в поручни и молилась всем известным ей богам, чтобы остаться в живых. Никогда ещё такого не было, поэтому, когда их всем составом высадили на Кремлевской и оставили дожидаться исправного поезда, она вздохнула с облегчением.

Зилант над головой косил глазом, но и не думал спускаться. Оно и к лучшему — Ада и так уже немного опаздывала.

А вот краем глаза она то и дело засекала искры. Ещё не оформившиеся, как тогда, но уже различимые в полумраке.

Наконец приехал поезд, и Ада одной из первых забежала внутрь. Будто сам страх наступал ей на пятки, а от ожидания появления демона желудок грозился избавиться от завтрака.

Юха стояла чуть поодаль от остальных людей на платформе. Ада подбежала к ней и, запыхавшись, выпалила:

— Простите! Поезд сломался, ждала следующий!

Юха, не снимая очков, смерила её взглядом — Ада физически ощутила, какой он был ледяной и недовольный.

— Ладно, на первый раз прощаю. Держи, — и протянула ей небольшой подарочный пакетик. — Это нужно доставить в парк Крылья Советов к трем часам. Там будет ждать девушка с крестиком, не пропустишь.

Ада убрала пакетик в сумку и кивнула. Значит, всё-таки быть ей курьером…

— А пока у нас есть время, преподам тебе первый урок. Кстати, видела сегодня что-нибудь необычное?

Ада кивнула.

— Искры опять появились. Демон рядом.

— Ты его чувствуешь?

Ада пожала плечами. Иногда искры загорались чуть ярче, и тогда по телу словно ток пускали.

— Не совсем. Как будто, когда он слишком близко, могу.

Юха кивнула и молча пошла вперед к выходу с платформы. Ада направилась за ней.

— Ты когда-нибудь видела демона лицом к лицу?

— Да.

— Не поняла ты меня. Ты ему смотрела прямо в лицо?

— У него нет лица. Это какое-то облако темноты, сгусток, постоянно форму меняет.

Юха кивнула, даже не оборачиваясь. Они прошли через турникеты и пошли по переходу дальше.

— Тогда тебе задание — постарайся увидеть его за этой темнотой. А я наконец рассмотрю, что это такое.

Ада вздрогнула, представив, что ей предстоит, а потом вспомнила о догадках Сашиного вожака.

— Моя подруга сегодня сказала, что они думают, это не демон, а Керемет или другой бог тьмы.

— Вряд ли божество будет привязываться к какой-то девчонке. Если только его слуги, — сказала Юха и тряхнула головой, отчего её баклажановые волосы, собранные в высокий хвост, качнулись в такт. — Но чтобы это понять, мне нужно коснуться демона. Постараешься его позвать?

Ада тяжело вздохнула и сказала:

— Хорошо. А что, прямо здесь?

— Пошли к дверям, там будет проще.

Ада послушно шла за ней, огибая людей, попадающихся навстречу или не слишком торопящихся к выходу. В голове начала крутиться новая строчка «У тебя сил хватит ли, чтобы стать сильнее, чем можно бы?». Похоже, новое стихотворение наконец к ней пришло.

Наконец впереди показались стеклянные тяжелые двери, за которыми начиналась лестница и другая часть перехода с магазинчиками и семенящими по своим субботним делам людьми.

Юха остановилась перед крайней дверью и махнула рукой. Ада тут же ощутила, как по коже пробежала дрожь, как от слишком сильного порыва ветра, а в следующую секунду люди вокруг и даже звуки исчезли.

— Так тебе в первый раз будет легче сосредоточиться, — прокомментировала то, что сделала, Юха.

Ада сглотнула и спросила:

— Что я должна делать?

— Позови его про себя. Он придет, если правда привязан к тебе.

Встав по левую руку от Ады, она начала всматриваться в отражение на двери.

Сначала Ада просто потерялась в мыслях. Как позвать существо без имени? Иди сюда, я хочу посмотреть на тебя и узнать, что ты такое? А вдруг он нападет на неё за такую наглость? Вдруг он всегда и хотел на самом деле подобраться к ней поближе и убить?

— Ты слишком громко думаешь, — проворчала Юха и щелкнула перед носом пальцами. — Сконцентрируйся. Зови не головой, а сердцем.

Ада вздрогнула от резкого жеста, но это хорошо её отрезвило и остановило поток мыслей в голове. По ощущениям тут же замаячили искры на периферии зрения. Ада постаралась всмотреться в них, скосив глаза, и тут же вздрогнула ещё раз — на неё смотрели яркие желтые глаза.

— Видишь? — спросила Юха, и Ада чуть заметно кивнула. — Зови, чтобы показался в отражении.

Ада мысленно сказала это, и искры оформились в привычный уже темный сгусток в воздухе. Он завис прямо перед ней, и наконец Юха получила то, что хотела — смогла рассмотреть его во всей красе.

Ада и сама разглядывала демона, который в отражении напоминал огненный шар. Желтые глаза, которые так выделялись на фоне сполохов темноты, смотрели прямо в душу, но она делала всё, чтобы не отводить взгляд. Хотя ноги уже подкашивались от напряжения и страха, что в следующую секунду демон накинется на неё.

— Прочь! — вдруг громко воскликнула Юха и взмахнула рукой, разгоняя темноту.

Тут же переход ожил, появились люди, и Аде чуть не прилетело в лицо дверью. Отскочив в сторону, она оперлась на грязную стену и тяжело, как после кросса, задышала.

Юха выглядела раздраженной и даже немного напуганной.

— Вот же дрянь!

— Это демон? Или божество? — дрожащим голосом спросила Ада. Желтые светящиеся глаза всё ещё стояли перед внутренним взором.

— Не поняла, — посетовала Юха. — Он умный, он скрывает свою суть, а я не могу до него сейчас дотронуться.

— Почему вы его прогнали?

— Он же пытался в тебя вселиться, ты что не поняла?!

Ада вздрогнула, чуть не сползая по стене. Так вот почему она ощущала себя такой слабой!

— В следующий раз тебя надо будет сначала научить закрывать от него свою душу, а то не заметишь, как завладеет твоим телом. Потом изгоняй ещё его.

— Почему вы не предупредили, что это так опасно?

Юха пожала плечами.

— Ты человек, я вечно забываю, что с вами это по-другому работает. Ладно, иди, тебя будут ждать в парке.

Юха махнула рукой, и стеклянная дверь открылась как от порыва ветра.

— Мне туда? — недоверчиво спросила Ада, подойдя к ней.

— Прямой путь открыла, а она ещё мнется. Иди давай, — ворчливо сказала Юха и подтолкнула её в спину.

Ада споткнулась, потом выпрямилась и осторожно сделала шаг за дверь.

И вышла прямо ко входу в парк. Четыре потрепанных временем статуи — колхозница, летчик, альпинист и учительница — приветствовали каждого входящего на территорию. Парку, как и воротам со статуями, не помешало бы обновление, но даже в таком заросшем состоянии он был напоминанием о советском прошлом района и былой славе трудовой доблести.

Ада проверила время на телефоне и, поняв, что ей ждать ещё не меньше двух часов, отправилась вглубь парка. Колени всё ещё неприятно подгибались от пережитой встречи.

Ну и Юха! Забыла, что она человек, какая нелепость! Ада злилась и чувствовала, что искры на периферии начинают появляться в каждой тени по пути. Фыркнув, она снова подавила эмоции и плюхнулась на ближайшую потрепанную скамейку рядом с бюстом какого-то то ли летчика, то ли конструктора. Покрашенный в черный Ленин недовольно взирал на неё с постамента, и Ада показала ему язык, а потом закопалась в сумку.

Пакетик с тем, что нужно будет отдать загадочной девушке, она предусмотрительно убрала в сторону, а сама достала сверток с бутербродами и бутылку с водой. После нехитрого обеда Ада достала блокнот и попыталась записать те строки, что пришли на ум. Получилась какая-то квинтэссенция пережитых дней.

Завари себе чай.

Хватит! Ты так долго искала выход.

А теперь поняла — поздно.

Он уже кем-то был выбран.

И в тени дня каждого

Распускаются слезы поздние.

У тебя сил хватит ли,

Чтобы стать сильнее, чем можно бы?

Совсем исписалась, с тоской подумала Ада и захлопнула блокнот.

Время приближалось к трем, а никакой девушки с крестиком на горизонте так и не появилось. Ада собралась все вещи обратно в сумку и, взяв со скамейки пакетик, направилась мимо фонтанов к выходу.

На ступенях стояла высокая короткостриженная блондинка. Она покрутила головой, так что Ада рассмотрела и бритый затылок, и вьющуюся по левому виску татуировку. На девушке были солнцезащитные очки, мотоциклетная куртка и узкие кожаные брюки, заправленные в берцы. А поверх куртки висел массивный серебряный крест.

Ада сглотнула и подошла к девушке.

— Извините, вы ждете посылку?

Девушка сдвинула очки к носу и окинула Аду ледяным взглядом. Если бы не светло-голубая радужка, то она бы ничем не отличалась от Юхи — необычный разрез глаз и светлые ресницы тоже чем-то наводили на мысли о змее.

— Может быть. Показывай, что принесла, — шипящим голосом произнесла она, и Аду вдруг осенило.

Передав ей пакетик и дождавшись одобрительного кивка, она спросила:

— А вы ведь как Юха, да?

Девушка вдруг зашлась в резковатом смехе и, помотав головой, ответила:

— Нашла с кем сравнить дочь змеиного падишаха!

Ак елан[49]! Значит, точно та серебряная змейка из сказки! Ада почувствовала, что расплывается в улыбке.

— Извините, если я вас оскорбила. Не каждый день встречаешь таких, как вы.

— А ты слишком болтливая для курьера. Или Юха наконец взяла себе помощницу?

Ада кивнула.

— Тогда удачи, надеюсь, ты продержишься дольше предыдущих, — хмыкнула себе под нос девушка и, надев очки, развернулась и ушла.

Ада постояла ещё минуту, переваривая, что только что услышала, а потом достала из сумки телефон и набрала Диму.

— Ты уже освободилась? — сходу спросил он.

— Да, скоро буду у тебя. Адрес получила.

— Отлично! Значит, успеешь познакомиться с мамой — она ещё не уехала — и поможешь нам с Лесей тут всё приготовить! Ждем!

На заднем фоне Ада различила звонкий Олесин голос и ещё один женский, а потом Дима повесил трубку.

Вздохнув, она направилась к выходу из парка и автобусной остановке.

Глава 22{22}

Ада никогда не бывала в этом районе, так что для неё это было сродни путешествию в другой город. Дима написал даже на какой остановке ей выходить, так что Ада то и дело вынимала один наушник и прислушивалась к объявлению остановок на трех языках. Раньше, до Универсиады, приходилось просить кондуктора предупредить о нужной остановке, а теперь жизнь упростилась.

Пятиэтажки и раздолбанные общежития сменились сначала более старыми домами, а потом и частным сектором. Автобус высадил её где-то посреди очень эклектичной улицы — от деревянных изб до трехэтажных коттеджей с колючей проволокой по периметру.

Ада огляделась по сторонам и только собралась сделать шаг с остановки, как из-за угла вывернула знакомая фигура в полосатой футболке и драных черных джинсах. И с потускневшим синяком под глазом.

— Адель! Как я вовремя! — воскликнул Дима и тут же сгреб её в объятия.

Сердце некстати зашлось.

— Тебе не холодно? — поинтересовалась она.

— Да тут идти всего ничего, пошли быстрее!

Ни мгновения неловкости — будто не было тех слов в пятницу. Ада едва слышно вздохнула и пошла следом за ним.

Дима жил в большом двухэтажном доме, сложенном из белого кирпича. За высокими воротами виднелась раскидистая яблоня, на которой ещё оставались яблоки. Пропустив Аду вперед, Дима запер ворота на ключ.

Для дома, в котором жили только двое, территория была очень ухоженной и благоустроенной. Подстриженный газон, уже местами заваленный листьями от яблони, небольшая клумба с разросшимися розами, а в дальней части двора — очертания бани и беседки в тени каких-то плодовых деревьев.

На высоком крыльце сидела на скамейке, заставленной сумками, немолодая женщина и шнуровала кроссовки. Она подняла глаза, и Ада по ощутимому сходству узнала в ней маму Димы.

— Мам, это Адель, — представил её Дима, когда они поднялись на крыльцо.

Его мама поднялась со скамейки и, улыбаясь, пожала Аде руку.

— А, та самая девушка, о которой Димка постоянно говорит! Наконец познакомились, ну проходи в дом, не мерзни. Димка, покорми человека! И приходи к нам почаще, надо будет пообщаться в более спокойной обстановке!

Ада покраснела — постоянно говорит?! — и, улыбнувшись ей в ответ, сняла ботинки и зашла следом за Димой в дом.

Пахло яблоками и готовящейся едой. Когда глаза привыкли к полумраку, Ада разобрала очертания прихожей и коридор, ведущий вглубь дома. Где-то сбоку притаилась лестница, а под ногами скрипел паркет и шуршала вязаная дорожка.

На кухне, где стоял запах маринованного мяса и тушеной картошки, колдовала у плиты Олеся в коротком полосатом платье в тон футболке Димы. Фенечка с руки никуда не делась, светлые волосы были собраны в высокий хвост с начесом, а красивые глаза были умело подчеркнуты темными тенями.

Увидев Аду, она улыбнулась и помахала ей половником.

— Привет! Голодная? — спросила Олеся, уже доставая из шкафчика тарелку. Жест был такой хозяйский, что Ада тут же поняла — она тут постоянная гостья.

— Да не особо, — попыталась отказаться Ада, но Дима махнул рукой и сказал:

— Ты поешь нормально и без споров. Потом приедут ребята, будут шашлыки и алкоголь, так что лучше сейчас, чтобы потом не размазало.

Ада вздохнула и села за кухонный уголок. Спорить было себе дороже, так что она приняла из рук Олеси тарелку с тушеным картофелем с мясом и принялась за обед.

— Пойду провожу маму, — Дима отлепился от стены, у которой стоял всё это время, и скрылся в направлении прихожей.

— Как добралась? — поинтересовалась Олеся, присаливая суп.

— Да нормально, автобус быстро приехал.

— Да уж, сюда доехать легче, чем уехать отсюда.

Она так органично смотрелась на Диминой кухне, что у Ады где-то в глубине души заворочалась привычная уже горечь.

— Ты часто тут бываешь, значит?

Олеся кивнула.

— Иногда помогаю с хозяйством, когда тетя Нина опять болеет. За Димкой тоже нужен пригляд, так что всё честно.

— Он же не ребенок, — возразила Ада.

— Согласна. Но нормально готовить он так и не научился. А с его особенностями иногда нужно и проверить, что тут творится.

Ада решила, что она про способность видеть существ иного мира, так что спросила:

— А как это влияет?

Олеся отложила половник и выключила газ под кастрюлей.

— Чтобы дом не сжег, знаешь ли, или сам не попал в историю. Да и настроение у него обычно меняется так часто, что глаз да глаз за тем, что он делает, нужен.

Олеся говорила о нем так, будто Дима был каким-то неразумным существом.

— Думаешь, почему я пошла учиться на психолога? База мне точно пригодится.

— Почему? — недоумевающе спросила Ада, забыв про жаркое в тарелке.

— А ты ещё не поняла? У него же биполярка, правда, не диагностированная, но симптомы такие же, как у его мамы.

Ада замерла.

— Так он поэтому пропадает периодически? На пары не ходит, на звонки не отвечает, в сети не появляется…

Олеся кивнула и налила себе воды из стоящего рядом графина.

— Я привыкла, — пожала она плечами и отпила. — Светлых дней у него всё ещё больше, а я его слишком люблю.

Аду хватило только на кивок, и усилием воли она заставила себя вернуться к поеданию картошки с мясом.

Стукнула входная дверь, и спустя пару секунд в дверях появился Дима.

— Секретничаете? — улыбнулся он, садясь за стол напротив Ады.

— Ага, тебе кости перемываем, — хихикнула Олеся и накрыла его руку ладонью.

У Ады всё внутри перевернулось — снова то самое ощущение лишней, будто она подглядывает в замочную скважину.

Дима улыбнулся Олесе и с такой же улыбкой посмотрел на Аду.

— Скажи, Леся очень вкусно готовит?

Ада послушно кивнула, прожевывая ещё ложку жаркого, которое грозилось встать у неё комом в горле.

И на что она надеялась, когда тут всё уже решено заранее?..

— Я думаю, ребята начнут собираться где-нибудь через час, — сказал Дима и встал из-за стола, чтобы проверить мясо в холодильнике. Ада мельком увидела там и батарею банок с пивом и более крепкие напитки.

— На какое количество народа рассчитываем? — спросила Олеся.

— Обычно собирается не меньше полтинника, но сегодня суббота, так что может быть и больше. Я уже написал Саше, чтобы её псины брали свой алкоголь, иначе на них не напасешься. Пьют, как воду.

Олеся хохотнула и добавила:

— Так для них это и правда вода!

Они ещё перекинулись парой фраз о гостях предстоящей вечеринки, и потом Дима ушел во двор — готовить мангал и барбекю.

— Не скучайте тут, — бросил он на выходе.

Ада как раз доела жаркое и поднялась из-за стола.

— Не надо, я сама помою, — махнула ей рукой Олеся и добавила: — Помоги лучше разобрать вот эти пакеты.

Вдвоем они подготовили пластиковую посуду, помыли и нарезали овощи к мясу и даже успели ещё немного перекусить в перерыве между этим, как во дворе появились первые гости.

— Пошли, унесем всё во двор, чтобы сюда никто не таскался. Диме не нравится, когда в его доме бывают посторонние, — подхватив пакет с посудой и пару тарелок с овощами, сказала Олеся.

Ада забрала оставшуюся часть посуды и другие тарелки и следом за ней пошла на улицу.

Пахло дымом от разведенного мангала и небольшого костра для барбекю. Небо уже потемнело, вдалеке от городского светового шума тут даже было видно звезды.

Ада помогла разложить тарелки и пластиковые стаканчики и вернулась в дом за мясом вместе с Олесей. Так за обычными пикниковыми хлопотами прошло время, за которое во дворе прибывало гостей. Кого-то из них Ада уже знала по предыдущим сходкам, кто-то появился впервые.

Наконец приехала Саша и их большая стая. Рустем, который жил неподалеку, пришел одним из последних и сразу же прилепился к Саше.

Концентрация парочек вокруг Ады начинала её раздражать.

Кто-то включил музыку, так что вечеринка наконец началась. Вместе с Димой мясом занялись Игорь и Рустем, так что Ада подошла к Саше и приветственно обняла её.

— Давно тут? — спросила она.

— На час раньше вас приехала, немного помогла Олесе.

Саша кивнула.

— Никогда у Димки не бывала. Тут так спокойно, хотя формально это город.

— Надеюсь, соседи не будут против, — кивнув в сторону Сашиной стаи, которые уже вовсю отплясывали под что-то смутно знакомое из колонок, сказала Ада.

— Думаю, им не привыкать. Да и суббота, имеем право.

— Что там задумал Игорь?

— Найти жреца или служителя культа и узнать, может ли божество привязаться к человеку и почему так бывает.

— Юха сказала, что это слуги, а не сам бог. Они с людьми не связываются — слишком мелко.

— Когда ты с ней виделась?

— Сегодня. Уже успела дать задание.

Саша напряглась.

— Надеюсь, ничего криминального?

— Я тоже, потому что даже не знаю, что передала той девушке.

— Я всё равно не понимаю, зачем ты так быстро согласилась, но это твое дело. Она хоть что-нибудь подсказала по делу?

Ада пожала плечами.

— Мы вызвали в метро демона, и он чуть в меня не вселился. Так и не поняла, для чего это нужно было, но теперь я знаю, что у него желтые глаза.

Саша поперхнулась пивом, которое цедила из банки.

— Она что, совсем сумасшедшая? Хотя о чем я, это же тысячелетняя змея, там никогда не было ценности жизни других. Но ты-то как могла на это пойти!

— Это должно помочь. Я думаю, что могу им управлять, но для этого нужно научиться его прогонять.

— Тогда точно не бог, максимум слуга. С богами ты даже поговорить не сможешь.

Ада вздохнула и окинула взглядом собравшуюся компанию. Оборотни и убыры сцепились в танцевальном баттле под Бьянку, Олеся, которая подавала Диме мясо у мангала, наблюдала за этим и хохотала так громко, что даже перебивала временами музыку.

— Смотри, кто пожаловал, — потянула Аду за рукав Саша и указала на какого-то парня со светлыми, почти что седыми волосами, который зашел во двор под громкие приветствия стаи.

— Первый раз его вижу.

— Выбрался из марийских лесов, сам Пихамбар[50] нас одарил своим вниманием.

— Волчий владыка? — недоверчиво спросила Ада, разглядывая парня, который братался с оборотнями.

— У него своя стая настоящих волков, так что мы в некотором роде друзья, — сказала Саша и помахала ему. Пихамбар тут же направился к ним. — Сейчас познакомлю, классный чувак, несмотря на то, что бог.

Глаза у него были совсем волчьи, но какие-то огненные при этом. Под широкой коричневой кожаной курткой виднелась белая рубашка, расшитая национальными узорами, заправленная в обычные джинсы.

— Сашенька! Всё цветешь! Представишь мне свою подругу? — приобняв Сашу, сказал Пихамбар.

— Это Адель, она подруга Димы и наша одногруппницы.

Пихамбар окинул её заинтересованным взглядом и сказал:

— Меченая? Как интересно!

— Я не первый раз слышу это слово в свой адрес, — зло улыбнулась Ада и добавила: — Но никто не объяснил мне, почему именно оно.

— Тебя, если не ошибаюсь, цапнул оборотень? А теперь ты кому-то служишь, так что метка совсем ярко горит, — он ткнул пальцем, нисколько не смущаясь, прямо ей в лоб, между бровей. — Будешь всегда гореть для наших, а это привлекает внимание. А ещё за тобой кто-то ходит.

— Демон, — подсказала Ада, и Пихамбар кивнул.

— Сущность, но да, вам, людям, проще называть её демоном. А чья ты служка?

— Я ученица Юхи, — поправила его она.

Пихамбар улыбнулся так ехидно, что у неё похолодело в груди.

— Старая змеюка нашла новую жертву? Ну удачи, надеюсь, ты останешься жива.

В груди заклокотало, и Ада сама не поняла, что сделала, только в следующую секунду она уже вцепилась ему прямо в серебряные волосы, а другим кулаком мазнула по челюсти. Получилось больно, но, судя по реакции, только ей.

— Да сколько можно! Как вы меня все достали! — заорала Ада, пока Саша оттаскивала её в сторону.

Пихамбар только хохотал, потирая челюсть и поправляя укладку.

— Бешеная девка! Точно не зря оборотень тебя выбрал! А Юхе явно не повезет в этот раз! — между приступами смеха выдавал он, сгибаясь от хохота пополам.

Дима тоже оказался рядом и непонимающе спросил Сашу, которая крепко держала пихающуюся Аду:

— Она с чего так сорвалась?

— Кажется, нервы всё-таки сдали. Не каждый день с богами и тысячелетними сказочными монстрами общаешься, а особенно когда они тебе предрекают скорую смерть…

Дима перехватил Аду и потащил в дом.

— Пусти меня! — завопила она у самого крыльца.

— Пущу, когда успокоишься, — спокойно сказал он и добавил: — По моим стопам, значит, пошла, что с руками?

Только тут Ада заметила, что сбила костяшки о крепкую челюсть Пихамбара. Он всё не переставал хохотать, стоя рядом с Сашей на том же месте.

Приступ гнева тут же прошел, как и быстро накатил. Ада обмякла в руках Димы и позволила усадить себя на скамейку.

— Сейчас обработаем, и будешь как новенькая, — приговаривал он, открыв дверь в дом и копаясь в ближайшем ко входу шкафу. Достав аптечку, Дима сел рядом с Адой и принялся копаться в ящичке. — Даже не думал, что когда-нибудь скажу такое, но ты меня превзошла. Даже я так не вспыхиваю.

Ада поморщилась, когда он мягко прошелся ваткой с перекисью по костяшкам и принялся заматывать их бинтом.

— Сама не поняла, что случилось. Может, это из-за того, что было днем?

— Рассказывай.

Ада повторила историю про вызов демона и столкнулась с такой же реакцией, как у Саши, только ещё ярче. Сжав её руку и не обращая внимания на шипение от боли, Дима воскликнул:

— Ты одна больше с ней не встретишься ни разу, слышала? Не пущу!

Сердце забилось так, что того и гляди вырвалось бы из груди. Но тут некстати показалась обеспокоенная Олеся, которая поднялась к ним по ступенькам и нарушила такой момент.

— Адель, ты с кем-то подралась?

— Как львица! — захохотал Дима и потряс её перебинтованной рукой.

— Два сапога пара, — фыркнула Олеся и села рядом с ними. — Кто пострадал?

— Пихамбар, — сказала Ада и тут же покраснела. — Только ему как об стенку горох.

Они втроем перевели глаза на стаю, которая весело танцевала что-то типа брейка в компании бога. Тот прыгал куда выше и более умело, чем оборотни, которые разве что слюни не пускали на него.

— Да, умеешь же ты удивить, — присвистнула Олеся и добавила: — Я в дом, ребятам уже можно раздавать первую порцию шашлыка.

На их соединенные руки она даже не посмотрела.

— Ты же должна была наблюдать за тем, кто ведет себя странно, — присвистнул Дима.

— А вместо этого выдала сама.

— Стресс.

— Не без того.

Они переглянулись, и Ада сказала:

— А если он прямо здесь появится?

Как по заказу, зажглись фонари на улице, и под одним из них появился едва различимый клубок теней.

— А вот и главный гость, — не отпуская руку Ады, сказал Дима. — Пошли на улицу.

Ада поднялась за ним со скамейки и послушно прошла сквозь толпу гостей к воротам. За ними звуки музыки глушились железом, отдаленно бахая басами.

Прямо у ворот стоял тот, кого они называли демоном. Видеть его второй раз за день было уже не так страшно, тем более что в этот раз он не смотрел ей прямо в душу желтыми глазами, а просто кружил на месте, как облако.

— Чего тебе от меня надо? — не выдержала Ада.

Демон ожидаемо молчал.

— Кто тебя ко мне подослал? Зачем? — продолжала она, и если бы не удерживающий её за руку Дима, Ада кинулась бы и на демона — такая злоба клокотала внутри.

— Адель, успокойся, он всё равно тебе не ответит.

Она помотала головой и заорала:

— Пошел прочь отсюда! Если ты ко мне прицепился, то будешь приходить только когда я тебя позову!

Демон закружил на месте активнее, будто пытаясь что-то ответить. Ада отшатнулась назад, внезапно испугавшись, что он накинется на неё — или на Диму, что ещё хуже.

— Пошел прочь! — ещё раз прокричала она, и демон неожиданно исчез, словно растворившись в воздухе, оставив после себя только сноп искр.

Ада не выдержала и осела на землю, потянув за собой Диму. Он только ойкнул и подхватил её на руки.

— Испугалась? — спросил он, ногой открывая дверь во двор. Ребята, стоявшие рядом, тут же бросились в стороны, кто-то предложил помощь, но Дима покачал головой.

— Он как будто высасывает из меня силы, — поделилась Ада, втайне наслаждаясь этой негаданной близостью. Шалфей и сигареты — лучшие ароматы на свете, мелькнуло в голове, прежде чем она отключилась.

Очнулась Ада уже в какой-то комнате. Гостиная, судя по неудобному дивану и окну, выходящему на улицу.

Рядом сидела Олеся и что-то писала в телефоне. Заметив, что Ада пошевелилась, она сказала:

— Наконец-то! Мы думали уже скорую вызывать. Вы чего там учудили? Димка молчит, только сник весь.

— Ребята гуляют? — не ответив, спросила Ада, садясь на диване. Голова немного кружилась.

— Да, ты минут десять всего отсутствовала. А шоу должно продолжаться. Пихамбар, кстати, извинялся и предлагал помочь с переливанием сил — они это, оказывается, умеют.

— Вот уж не надо мне подачек от богов! — фыркнула Ада и встала. С каждой секундой силы будто возвращались. — Пошли к ребятам, я хочу есть.

— Как знаешь. Пойду проверю Димку, он что-то у себя закрылся.

Аде стало немного тревожно, но она только кивнула и пошла в направлении звуков, к двери. Если уж она приехала сюда общаться и наблюдать, то нужно к этому и вернуться. А там, наверное, и что-нибудь станет понятнее.

Если только с ними всё будет в порядке, и демон не решит появиться ещё пару раз за вечер.

Но этого так и не случилось. Ада спокойно пила и ела вместе с остальными, смеялась над шутками ребят и старалась не думать о том, что Димы и Олеси уже очень долго нет.

А когда вечеринка под звездным уже небом стала заканчиваться, Ада вернулась в дом и застыла на пороге.

— Она уже давно для тебя стала кем-то большим, просто признай это, — раздался голос Олеси.

— И что? Ты против?

Ада услышала тяжелый вздох.

— Когда я была против твоих увлечений? Я всё понимаю, но в этот раз всё иначе.

— Иначе, — как попугай, повторил Дима. — Она другая.

— А ты не думаешь, что это всё из-за неё?

Дима так громко фыркнул, что можно было решить — в доме где-то притаилась лошадь.

— У неё есть место в моей жизни, как и у тебя. И всегда будет. Так что не ревнуй.

— Если бы я ревновала, то её ноги бы тут не было. Просто будь осторожен.

Ада уловила какой-то странный звук, а потом поняла — поцелуй. Громко хлопнув входной дверью, чтобы предупредить о своем появлении, она пошла на кухню, откуда доносились звуки.

— А где я могу кинуть кости? — спросила она, заходя в кухню.

— Пошли, я тебя провожу, — отозвалась Олеся, поднимаясь с колен Димы, сидевшего за кухонным столом.

Уже забираясь под одеяло и рассматривая незнакомый потолок, Ада крутила в голове события прошедшего дня и думала, думала и думала по кругу. Слишком много экшена для такой серой жизни, и чем только она заслужила этот сентябрь?

Ключ на шее приятно холодил кожу, и, чтобы успокоиться, Ада перебирала его ленту в пальцах.

А потом сон всё-таки её сморил, и в нем она бесконечно кружила по улицам города в попытках догнать демона и спросить его, кто же он такой и кто его привел в их мир.

Глава 23{23}

Утром Ада проснулась сама не своя. Незнакомый потолок, чужая кровать — первой мыслью была «где я?». Только потом Ада вспомнила, что ночевала в доме у Димы, а ещё раньше напала на местного бога и перебрала с алкоголем.

Потянувшись, она нашла на прикроватном столике телефон и с содроганием проверила журнал звонков.

Ни одного. Будто мама совсем забыла, что у неё есть дочь.

Или же она вычеркнула разом обоих детей из своей жизни?

Ада села на кровати, схватилась за голову в приступе мигрени и тяжело вздохнула. Надо будет с ней как-то поговорить, но сначала она навестит папу. Собрав себя в кучу, Ада сползла с кровати и поплелась в ванную.

Спустившись на первый этаж, Ада направилась ко входной двери. На крыльце сидел Дима и курил. В утренней дымке казалось, что ничего не напоминает о вчерашней вечеринке. Но стоило приглядеться, как можно было разобрать и заломы на газоне, и кое-где оставленные пустые банки и бутылки.

— Адель, чего не спится? — обернулся на звук открывшейся двери Дима и выпустил дым через нос.

— А ты чего так рано поднялся? — садясь рядом с ним прямо на ступеньки, спросила она.

— Я и не засыпал.

— Олеся?

Дима покачал головой.

— Мысли. Ну и алкоголь, конечно.

Сигарета догорела до фильтра, он потушил её и тут же зажег следующую.

— Ты чего какой грустный? — потрепала его по руке Ада и удивилась, какой была холодной кожа даже через футболку с длинным рукавом.

Дима смахнул с лица алую прядь, затянулся и только после этого ответил:

— Думал про вчерашний день.

Сердце обожгло холодом.

— Что надумал?

Дима посмотрел на неё как-то слишком прямо и резко, будто до глубины души.

— Ничего хорошего. Адель, ты вообще думала, почему мы познакомились? У этого есть какой-то смысл?

Сейчас скажет, что больше не хочет с ней никогда общаться, ухнуло осознание камнем в сердце. Холод пробежал по позвоночнику, и Ада покачала головой, как заторможенная.

— А я думал. У меня такое чувство, что я знаю тебя всю эту и все предыдущие жизни, понимаешь? Как будто связаны мы, не знаю, как иначе объяснить.

Немного отлегло, но тревога никуда не делась.

— И что ты решил?

Дима докурил сигарету и бросил окурок в стоящую рядом банку. Больше он не прикасался к пачке, как будто, произнеся это вслух, немного успокоился.

— Что у тебя всегда будет место в моей жизни. Но я не знаю, какое.

Ада вздрогнула — то ли от утреннего холода, то ли от его слов.

— То, что ты тогда сказал по телефону, — голос её тоже дрожал, — Это же всерьез?

Дима снова посмотрел ей в глаза тем самым взглядом — прямо и честно.

— Да. Но я никогда не стану для тебя кем-то бо́льшим.

Потому что для этого у него есть Олеся, обожгло холодом грудь, и Ада на секунды забыла, как дышать. Когда она отмерла, то смогла только кивнуть.

— Я пойду, скоро больница откроется, а пока я туда доберусь на двух автобусах, как раз станут пускать посетителей, — залепетала она через минуту. Дима кивнул, не сводя глаз с яблони в саду.

Ада поднялась со ступеней и пошла к двери в дом, чтобы забрать вещи. Замерев на пороге, она всё-таки решилась.

— Дима! — позвала Ада. Он обернулся. — Я тоже тебя люблю. Только, наверно, не так, как тебе это нужно.

Когда Ада вышла с вещами из дома, Димы на пороге уже не было. Только ворота остались открытыми, чтобы она смогла выйти без препятствий.

Автобус с заспанным кондуктором подобрал её на остановке. В воскресное утро помимо неё в салоне сидели только вечно едущие куда-то бабульки и алкаш на заднем сиденье.

Ада уселась в центре салона, достала наушники и включила рандомную песню в плейлисте. После короткого проигрыша Горшок запел, что он будет жив, покуда верит в чудо, и только тогда Ада разревелась — безобразно, в голос подвывая и всхлипывая, давясь рыданиями и соплями. Бабульки тут же что-то зашептали между собой, она видела их шевелящиеся губы, словно червей на асфальте после дождя. Отвращение и ужас заполнили её изнутри, и на следующей же остановке она выскочила и уткнулась в загаженную урну.

Хорошо, что не успела позавтракать.

Переведя дыхание и придя в себя, Ада с удивлением обнаружила, что может доехать до папиной больницы и отсюда. Часы на табло показывали восемь утра, а нужный маршрут обещал подъехать через пятнадцать минут. Ада уселась на неудобную скамейку и сжала голову в ладонях. Мигрень или похмелье — или боль от того, что мечта разбилась в прах. Хотя даже себе Ада не признавалась, что может когда-нибудь поверить в то, что Дима выберет её, а не Олесю.

Телефон ожил. Ада посмотрела на экран и приняла вызов.

— Привет, братец. Уже соскучился?

— Конечно, сестренка! Ты к папе собираешься?

— Жду автобус. А ты тоже собрался?

— Без меня не заходи. Сделаем ему сюрприз.

— Договорились.

Ада завершила звонок и вздохнула. Хоть что-то оставалось прежним в этом стремительно меняющемся мире — её брат всё так же не любил заходить в помещение первым.

Табло подвело только на пару минут — автобус всё-таки приехал и даже пустой. Ада забралась на заднее сиденье и под стук работающего мотора и песни в наушниках добралась до нужного места почти за сорок минут. Районы менялись один за другим, сталинки сменялись хрущевками, те, в свою очередь, новостройками и старинными домами. Казанка серебрилась под лучами утреннего солнца, и ветер из приоткрытого окна долетал даже до Ады на заднем сиденье. Пахло речной тиной и сыростью, утренней свежестью и осенними кострами.

Лев ждал на скамейке перед входом в больницу.

— Ты в центре что ли поселился? — поинтересовалась Ада, обнимая его в приветствии.

— Почти, на Кутуя. Сюда ближе добираться, чем из дома. Ну что, пошли?

Ада кивнула, и они пошли брать штурмом пост медсестры, чтобы их пустили к папе вне часов посещения. В которые наверняка наведается мама, а встречаться с ней раньше времени, тем более у папы на глазах, который сразу всё поймет, не хотелось.

Хотя она уже наверняка успела ему нажаловаться на детей, так что теперь их ждет выволочка и от него.

Ада вздохнула и пошла следом за братом к лестнице. Каким-то чудом он убедил пожилую медсестру, что в другое время им никак не попасть к отцу — то ли поезд, то ли важный экзамен. Как ни странно, его вранью всегда легко верили — такой уж был обаятельный Лев, под стать своему имени и знаку зодиака.

В палате уже осталось всего два человека помимо папы. Увидев детей, он приободрился и сел, опираясь на подушку.

— Мои птички прилетели! — воскликнул папа и просиял.

Обняв его по очереди, Ада и Лев сели рядом на краешек кровати.

— Ты как? — поинтересовался Лев.

Ада погладила папу по руке и ободряюще улыбнулась.

— Я в порядке, анализы должны взять завтра и сказать, всё ли в порядке. Что-то там было превышено, решили понаблюдать. Тут очень хорошие врачи, не переживайте, поставят на ноги.

— Обещай, что ты сменишь работу, — потребовал Лев.

— В конце года — обязательно. Ни один учитель не уходит в середине года.

— Ну пап! — воскликнули в один голос дети, но он взмахом руки заставил их замолчать.

— Никаких пап. Лучше расскажите мне, что у вас там случилось, пока меня не было дома.

— Я переехал, — переглянувшись с Адой, ответил Лев.

— Это я знаю.

— Мама рассказала?

Папа кивнул.

— Тогда ты знаешь, что я женюсь.

— И я горжусь, что воспитал мужчину. Что ты не спрятал голову в песок, а взял на себя ответственность.

— Я люблю её, пап, и ребенка, кто бы у нас ни родился.

Лев сиял, говоря это, и сердце Ады обожгло холодом зависти. Ей такое и не светит.

— Я не буду приставать к тебе с нравоучениями, что ты должен закончить образование — сам знаешь. Но ты, Ада, что ты там учудила?

Ада потупилась, и за неё вступился Лев.

— Она всё ей высказала.

— Обиды и тревоги?

Ада кивнула и решилась посмотреть на отца. Тот хитро улыбался.

— Давно пора было. Но сейчас пообещайте мне одно — не огорчайте больше маму, пока я не вернусь домой и не буду вас растаскивать по разным углам, как обычно. Хорошо?

Лев и Ада оторопело кивнули. Их папа умел удивить.

Они просидели у него до утреннего обхода, пока их не выгнала медсестра.

— Попьем где-нибудь кофе? — предложил Лев, когда они спустились по кованной лестнице и вышли в небольшой прибольничный парк.

— Пошли до центра, там что-нибудь найдется.

И вдвоем они свернули, идя нога в ногу, на Вишневского, чтобы по переулкам выйти к Волкова и Бутлерова, а потом прямо к Кольцу.

— Ты где сегодня была, что так рано помчалась к папе? — поинтересовался Лев, когда они свернули в тихий переулок, усыпанный желтыми листьями.

— Не дома, — попыталась отмахнуться Ада.

— Это я уже понял. И пахнет от тебя сигаретами и перегаром. Не представляю, как папа ничего тебе не сказал.

Ада хихикнула, представив, как он стал бы её распекать прямо при соседях по палате. Нет, это не в характере папы!

— У Димы была вечеринка, и я ночевала у него дома.

Лев вскинул брови.

— Ничего такого, у него девушка есть! — тут же оправдалась Ада и вспомнила утренний разговор. — И он сам сказал, что у нас нет будущего.

Лев тут же помрачнел.

— Это тот самый парень, с которым вы вместе учитесь?

Она кивнула.

— А я как чувствовал, что с ним не всё так просто. С чего бы вдруг такое заявлять тебе?

— Ну он не прямо так сказал, но смысл был такой.

Лев приобнял её за плечи.

— Не сдавайся, мелкая! Если это правда твой человек, то вы будете вместе, даже если он сейчас так не думает.

Ада кивнула, не веря про себя его словам.

Всё было бы просто, не будь она Адой, а он — Димой. В их случае всё всегда будет сложно.

С кухни тянуло выпечкой. Мама, когда расстраивалась или за что-то переживала, всегда работала с тестом. Это её успокаивало — Ада поняла это ещё лет в шесть-семь, наблюдая за ней на кухне.

— Ада, это ты? — раздался окрик мамы.

Она замерла от удивления и уронила ботинок.

— Да, — смогла наконец выдавить Ада и повесила куртку в шкаф.

Чтобы мама и заговорила после ссоры первой! Точно небеса рухнут сегодня в обед.

Мама пекла ватрушки — крутобокие, зажаристые, с пышной начинкой. Ада плюхнулась за стол и уставилась на маму. Вертясь между столом и плитой, она выглядела как обычно. Но вместе с тем появилась в ней какая-то мягкость, до которой раньше нужно было ещё пробиться.

— Чай будешь? Вот эти уже остыли, бери себе. Я папе напекла, чтобы он и соседей угостил, и сам поел. А чего это ты так сильно пахнешь сигаретами? Курить всё-таки начала?

Мама щебетала, как птичка, и Ада даже опомниться не успела, как перед ней стояла чашка свежего чая и тарелка с красивой ватрушкой.

— Спасибо, мам, — пролепетала она и, потянувшись, взяла её за руку.

Мама замерла, а потом робко погладила её в ответ.

— Кушай на здоровье.

Разговор не шел дальше, но в этом молчании Аде впервые было спокойно и хорошо. Оно не кололо, не било в грудь холодом, не пугало непредсказуемостью дальнейшего ответа.

— Мам, — позвала Ада, когда прожевала кусочек ватрушки, и он встал у неё в горле комом.

— Что такое?

Мама повернулась к ней, не получив ответа. Увидев её лицо, она отложила полотенце и села напротив.

— Ты чего, Адочка?

— А ты чего? Когда мы стали опять так разговаривать?

— Никогда не поздно вернуть прежние отношения, — пожала плечами мама, как всегда, уверенная в своей правоте.

— А если поздно? Если я уже выросла? И всё изменилось?

— Тогда будем учиться разговаривать заново. Одного ребенка я потеряла, второго я не отпущу.

Вот и ответ. Удачный проект по имени Лев вдруг вышел из-под контроля, и тут она вспомнила, что у неё вообще-то есть ещё один ребенок. Ада вспыхнула и выпалила:

— Я не вещь, чтобы пытаться за мой счет что-то решить! И ты меня не исправишь! Я такая, какая есть!

Мама тяжело вздохнула и, придвинув тарелку с ватрушками, взяла себе одну.

— Я и не пытаюсь. Ты уже выросла, я вижу. У тебя свои друзья, мальчик появился даже. Я просто хочу, чтобы ты помнила — у тебя есть семья, и мы рядом, и мы тебя любим.

Не так, как Льва — тут же полыхнуло в груди. Ада вспомнила, что эти эмоции питают демона, приманивают его, но мгновенно забыла об этом. Слишком сильна была обида и зависть, слишком сильна недолюбленность.

— Хорошо, — прошипела сквозь зубы Ада. — Давай попробуем.

Мама кивнула.

— Я буду очень стараться, Адочка. Прости, что не сделала этого раньше.

И хотя она всегда мечтала это услышать от неё, сейчас Ада ей не верила. Отложив тарелку с ватрушкой, она встала из-за стола и направилась к себе.

От неё и правда воняло вечеринкой, так что Ада закрылась в душе на полчаса и решила не выходить оттуда, пока не почувствует себя снова собой. На это ушло целых полчаса.

А по возвращении, включив компьютер, она обнаружила, что Дима удалил страницу.

Глава 24{24}

В универе было, как и всегда по понедельникам, суматошно и путанно. Ада после бессонной ночи и непривычно одинокого утра была сама не своя. Без брата и традиционной дележки ванной было скучно.

Дима после удаления страницы никак не проявился. Молчал телефон и сообщения, не было весточки с новой страницы. Ада сидела оцепеневшая перед моргавшим синим светом экраном и не могла поверить, что теперь будет так. Что, если он совсем пропадет? Не придет в универ, больше никогда не скинет ей ни одной смешной картинки или глубокомысленной песни?

Потому она и не спала большую часть ночи, ворочаясь с боку на бок. Снедала тревога и сверху прибивала усталость. Так и уснула где-то за пару часов до будильника, просто отключившись.

На французском было непривычно тихо. Энже Вагизовна даже отметила это, не сопоставив с отсутствием Димы.

Ада машинально делала письменное задание и думала, думала, думала. Одна мысль гонялась по кругу и не давала ей даже выдохнуть — что она сделала не так? Ведь сомнений в том, что это из-за неё он пропал, у Ады не было.

После бесконечного по ощущениям французского Ада побрела на потоковую лекцию. В аудитории уже сидела и скучала Саша, которая, завидев Аду, тут же ей замахала, зовя к себе.

— Ты чего такая кислая? — спросила она после приветственного объятия.

— Дима пропал.

Саша громко фыркнула — ну настоящий пес!

— Не первый и не последний раз. Чего так убиваешься?

Ада застыла, не зная, делиться с ней подробностями или нет. Саша сама решила эту проблему, переведя тему.

— Заметила там кого-нибудь странного? Или странное что-нибудь произошло?

— Демон появился.

— Так ты поэтому хлопнулась в обморок? Димка не раскололся, что случилось!

Ада кивнула.

— Прямо перед домом появился. И я его смогла прогнать, представляешь?

— Как?

— Наорала на него. И он исчез.

Саша удивленно на неё уставилась.

— Никаких пасов, заклинаний и проклятий в его адрес?

Ада покачала головой.

— Нет, я не понимаю тебя! То он чуть в тебя не вселяется, то он тебя слушается, как пес шелудивый. Это что за магия?

— Если бы я знала. В метро напугал, а тут его напугала я. И он исчез. А значит что? Значит, я могу им управлять!

Саша снова фыркнула.

— Нет, солнце мое, это ты зря так считаешь. Если поверишь, что демон тебе подвластен, то попадешь в его лапы до скончания веков. Так они действуют.

— А если это не демон вовсе? И не божество, и не его слуга?

— А кто тогда?

— Я пока не знаю, но мне кажется, что близка к разгадке.

Саша ухмыльнулась, но в карих глазах блеснул алый огонек.

— Будь осторожнее и не такой самоуверенной. Иначе получишь в лоб в самый неподходящий момент, когда расслабишься.

Тут зашел преподаватель, и они умолкли, погрузившись в лекцию.

— Ты пойдешь на физру? — в конце долгой и нудной темы спросила Саша.

— Сегодня у меня нет выбора.

— Поехали после неё к Лиле. Сегодня равноденствие, будет встреча для своих. Игорь обещал привести кого-то из богов.

— Надеюсь, это не такой же шут, как Пихамбар, — закатила глаза Ада и кивнула. — Хорошо, тогда я тебя дождусь после пары.

А сама тем временем написала маме сообщение, что снова задержится. Подмигивающий смайлик — вот так чудо! — пришел в ответ почти сразу.

В метро сегодня пахло лесом. Ада не могла ничего поделать с этой ассоциацией и всё вспоминала какой-то из дней сентября, когда встретила в поезде девушку с еловой веткой. Будто принесенный ею откуда-то из другого мира дух леса наконец соизволил появиться под землей.

Саша тоже то и дело поводила носом и принюхивалась ко входившим в вагон людям.

— Ты палишься, — в очередной раз наблюдая за этим театром одного актера, сказала Ада.

— А ты ничего странного не заметила?

— Заметила. Лес в метро.

Саша кивнула.

— Надо Игорю рассказать. Что-то новенькое.

— Думаешь, с демоном связано?

Саша только всплеснула руками.

— Конечно, теперь всё в мире с ним будет связано! Нет уж, что-то пришло новое с иной стороны, скорее всего. Вдруг он знает.

Сколько раз Ада видела Игоря вживую, он всегда производил на неё впечатление настоящего вожака. Такой, если понадобится, перегрызет глотку за своего подопечного, а сбившегося с пути покусает, но поведет за собой.

Иногда Ада втайне огорчалась, что царапины оборотня не сделали её такой же, как Саша. Был бы повод вступить в их стаю и обрести наконец настоящую семью.

День был хмурый, моросил легкий дождь. Пока Ада и Саша шли по улице от метро к дому Лили, он всерьез застучал по лужам и их капюшонам.

— Поторопимся? — предложила Саша. — Совсем не хочется болеть.

— Пойдем, — кивнула Ада и прибавила шага. Ботинки тут же украсились разводами воды и грязи.

Под фонарями расцветали огненные цветы в лужах. Стоило задеть ботинком воду, как они гасли, распадались на сотни кусочков и снова появлялись, когда она успокаивалась.

Ада могла поклясться, что из некоторых луж на неё смотрели желтые глаза. Теперь демон, похоже, прятался не только в тенях, и это всё осложняло.

К счастью, у подъезда Лили положили свежий асфальт, и луж почти не было. Старательно обходя каждую, Ада следом за Сашей зашла в заботливо придержанную дверь.

Сегодня музыки не было слышно. Как не видно было и кота Лили, видимо, спрятавшегося после появления в квартире такого большого количества людей.

Как Саша и сказала, были только свои. Лиля как хозяйка квартиры, Алсу, с улыбкой Джоконды примостившаяся за углом стола, Игорь с Рустемом, к которому тут же подлетела Саша, парочка знакомых по сходке лиц и незнакомая девушка с небесно-голубыми глазами.

Её Ада видела впервые.

— Привет! — помахала ей Лиля и позвала к ним с Алсу, где у угла стола как раз было свободное место.

— Давно не виделись, — улыбнулась Ада, в глубине души понимая, что лучше бы увидела Диму, чем всех их вместе взятых.

— Как твоя жизнь? Я кстати твоего папу выписала, наверно, уже домой добрался.

Ада тут же расплылась в счастливой улыбке.

— Всё хорошо?

— Конечно! — улыбнулась в ответ Лиля. — Иначе я бы его не выпустила.

Ада благодарно сжала её руку и не нашлась, что сказать.

— Люблю, когда всё хорошо кончается.

Алсу довольно кивнула, от чего её зеленые косы, уложенные короной вокруг головы, чуть качнулись.

— А ты чего сегодня без своего вечного спутника? — поинтересовалась она.

— Дима пропал, — помрачнела Ада. — Он даже страницу удалил.

Лиля присвистнула, привлекая внимание Игоря и незнакомой гостьи.

— А кто это? — поинтересовалась Ада, поймав на себе её доброжелательный взгляд.

— Это же Юмын Удыр, небесная дева, — цокнула языком от её незнания Лиля.

— Первый раз слышу.

Та, кого назвали Юмын Удыр, смотрела на Аду, не отрываясь, будто услышав их разговор.

— Дочь верховного бога мари Юмо. Та, которая стала матерью всего народа. Неужели не слышала? — задрала брови Алсу. Они у неё были на удивление темные, но тоже с прозеленью.

— А ты, наверно, Ада? — раздался голос, похожий на звон ветра. Будто она оказалась на пастбище, где пасли овец, и у каждой на шее висел такой маленький серебристый колокольчик.

Ада обернулась и поняла, что Юмын Удыр пересела к ним поближе. Вблизи в её глазах отражались звезды и пронзительное летнее небо в зените.

— Да, это я.

— Игорь просил с тобой поговорить и всё объяснить, чтобы не было заблуждений.

За столом притихли, даже свечи, зажженные по периметру венка из золотых и алых листьев, перестали трещать.

— Это не Керемет. Точнее, не та его сущность, которую знаю я. Он слишком увлечен высшими целями, чтобы опускаться до того, чтобы подвязываться к людям.

Ада оторопело кивнула.

— Ты знаешь нашу историю? Как появились на земле мари?

Ада молчала, внимая свету её неземных глаз и звонкому голосу.

— Я полюбила человека и ушла к нему со своим небесным стадом овец. Мы жили долго и счастливо, я прятала его от глаз отца, но он всё равно сумел нас найти. И благословил нас и наших детей. А потом явился Керемет.

Ада сжалась, понимая, что над головой сгущаются тучи.

— Он что-то сделал?

— Он его убил.

Наверно, каждый находящийся в комнате физически ощутил, как стало грозно и громко, будто раскат пролетел над домом и сверкнула невидимая молния.

— А что стало с вами?

Юмын Удыр улыбнулась, и тучи тут же испарились.

— А я стала жить дальше. Воспитывать детей, внуков и правнуков, пасти свое стадо, помогать отцу. И при каждой встрече делать больно Керемету.

И тут Ада поняла, что перейти ей дорогу она бы ни за что не захотела. При всей внешней нежности и слабости, присущей тонкой светлокосой и светлоглазой, совсем не похожей на знакомых ей мари, Юмын Удыр была настоящей дочерью бога — грозной и сильной.

— Так что за тобой ходит кто-то другой. Я, к сожалению, не могу тебе помочь, не умею такие вещи видеть. Но тот, кто его привязал к тебе, совсем рядом.

— Значит, мы не там искали, — отозвался с другого конца стола Игорь.

Юмын Удыр кивнула.

— Но вы найдете обязательно, вас много, и вы под сенью какой-то доброй силы. Кроме того, кого тут нет.

Она помрачнела лицом, но тут же вернула улыбку на лицо.

— Давайте сегодня повеселимся. День славный, время уже пришло, а такие праздники бывают крайне редко.

— Два раза в год, если быть точным, — кивнул Игорь. — Равноденствие осеннее и весеннее. Когда день равен ночи, а каждое желание, произнесенное вслух или мысленно, исполнится, если так суждено.

Все находящиеся в комнате замолчали, слушая треск свечей. Прошла минута, и разговор снова вернулся на круги своя.

Ада улыбнулась Юмын Удыр, и та пересела на свое место, к Игорю, напоследок погладив её по руке — совсем материнский, добрый жест.

— Понятно, что ничего не понятно, — отозвалась с другого конца стола Саша, прильнувшая к Рустему.

— Ну, хотя бы одной версией меньше, — сказала Лиля и принялась разливать по бокалам вино.

Игорь разрезал большой кусок запеченного с овощами мяса, и гости принялись за ужин.

Ада загадала в ту минуту молчания, чтобы Дима не исчезал из её жизни насовсем. Пусть будет так, как есть, она никогда не замахнется на что-то большее. Пусть так, чем совсем без него.

И после этой горячей молитвы кусок мяса в подливе показался ей райской едой.

Разговор за столом был тихий, бесконечно уютный. Оборотни обсуждали планы на осень — куда поедут на День начала зимы, каким щенкам пора уже первый раз будет обернуться. Ада пила из высокого, старинного с виду бокала виноградный сок и слушала, купаясь в тепле и уюте. Дома таких посиделок не было с самого детства.

— Если это не Керемет, — подала голос Саша, склонившая голову на плечо Рустему. — То кто это может быть?

— Было бы слишком просто, окажись это его проделки. Будем копать дальше, — пожал плечами Игорь.

— Просто мы с Адель в метро кое-что заметили.

Ада кивнула и продолжила:

— Лесом пахнет. Будто кто-то там появился, кого раньше не было. А пару недель назад я видела там девушку, которая несла с собой такой же запах.

Игорь призадумался, покачивая в бокале вино.

— Молодцы, что сказали сразу, а не как обычно. Теперь надо разузнать, не приходил ли кто новый в город.

— Как вы это узнаете? — полюбопытствовала Ада.

— Через наших должников. Они собирают информацию и приносят мне, как лакомую косточку.

— Она, наверно, и про должников не слышала, — улыбнулась Алсу, скосив глаза на Аду.

— Я ей рассказал немного, — ответил Рустем, поглаживая Сашу по спутанным волосам.

— Ну тогда она должна знать, что такой должник с ней рядом постоянно. А она даже ни разу не воспользовалась этим правом, как ученица Юхи.

Ада застыла.

— Ты про Диму? А почему это я должна пользоваться каким-то правом?

Алсу свела брови к носу, будто не понимая, что она имеет в виду.

— Так ты теперь ближе к нам, чем к нему. Не поняла ещё что ли, какой путь она тебе готовит?

Ада растерялась.

— Так ей нужна помощница, а мне ответы, как жить с меткой и управлять демоном. Я думала, у нас просто сотрудничество.

— У тысячелетней змеи просто так учениц не появляется. Свежая кровь нужна.

Голова совсем пошла кругом.

— Ладно, я потом разберусь с этим. Расскажи лучше, что там с Димой?

Алсу улыбалась совсем хитро.

— Ты знаешь главное правило общения с нами?

— Не благодарить, иначе буду должна?

Алсу кивнула. От зеленых волос разнесся легкий аромат кувшинок и резкий — стоячей воды.

— А он поблагодарил.

— За что?

Алсу и Лиля переглянулись, будто решая, рассказывать ли ей детали, и Алсу начала.

— Помнишь тот квест, на котором мы познакомились? Он тогда попал в историю. В мое озеро упал.

Ада сжалась, живо представив толщу воды и холод.

— Я его спасла и передала Лиле, она уже и привела в чувство. А он возьми да начни её благодарить.

Алсу рассмеялась звонким, как ручей по камням, смехом.

— Вот и стал нашим должником. Теперь мается, пока не отработает всё.

Лиля мрачно смотрела на подругу, будто её не радовала реакция той. Или Лиле претила сама идея существования должников?

— И сколько ему ещё быть должным? — дрогнувшим голосом спросила Ада, у которой наконец встали на место некоторые части паззла.

— Мало осталось. Одна новость, одно знание, одна работка. Да, Лиля?

Она послушно кивнула и перевела на Аду грустные глаза. Точно не нравилось то, что произошло, но как она могла пойти против вечного закона?

— Я его не трогала, пока не начались убийства, — призналась Лиля, будто оправдываясь. — Тут уже всех задействовали, кто должен был.

Вот и пропадал он постоянно, вот и секретничали они у неё за спиной! Всё сразу стало понятно и горько от того, что её Димка — светлый, несмотря на весь свой образ — попал в такую кабалу просто по незнанию и доброте.

Ада растерянно смотрела на девочек и не понимала, отчего они расплываются у неё на глазах. Потом дошло — потому что слезы текут по лицу.

Лиля передала ей салфетки и погладила между лопаток — то ли ободряя, то ли извиняясь. Ада помотала головой, встала из-за стола и ушла в ванную. Видеть их всех совсем не хотелось.

Ванная тоже была светлой и уютной, как и вся Лилина квартира. С потолка свисал небольшой плафон, расписанный мелкими цветочками. Ада принялась считать их в попытке успокоиться. Среди знакомых трав — череда, тысячелистник, иван-чай, ромашки, васильки — попадались и незнакомые, словно из других стран.

А пока Ада считала цветы, в её кармане ожил телефон.

— Адочка, ты скоро? Папа вернулся, мы ждем тебя с тортиком, — звенел из трубки мамин голос.

— Собираюсь уже, — сказала Ада и встала с коврика у ванной.

— Не торопись, мы подождем.

Ада машинально кивнула телефону и нажала отбой.

Лиля ждала у выхода из ванной, облокотившись на стену.

— Ты не торопись, — словно услышав мамины слова, сказала она и приобняла Аду за плечи. — Не торопись с выводами. Не всегда долг значит плохо. Ты умнее оказалась, не сказала такого, а он по своей простоте влип. Я отпущу его скоро, не переживай.

— Он поэтому пропадает так часто? — спросила Ада, чуть отстраняясь.

— Кто ж его знает. Спроси сама, если он объявится.

Будто и сама в это уже не верила.

Ада вышла из метро и свернула в ставшую уже родной подворотню. Гагарин на стене дома в свете фонарей сегодня казался пугающим, а астры на клумбе медленно умирали. Равноденствие прошло, осень вступила в свои права, а, значит, теперь нечего ждать — только холод и медленное умирание.

Нырнув в подъезд, Ада удивилась, какое там царило умиротворение. Будто возвращение папы вернуло всё на круги своя. Только Льва, знала она, дома не окажется.

— Я дома, — как можно громче сказала Ада, заходя в квартиру и сбрасывая грязные ботинки на коврик.

— Иди сразу на кухню, — отозвалась мама.

На столе красовался огромный торт, украшенный взбитыми сливками и клубникой. Папа сидел на своем любимом месте, опираясь на подушку, заботливо подложенную мамой. Она же порхала по кухне, наливая чай в высокие парадные чашки.

— Адочка! Мой руки и приступим.

Она на ходу приобняла её, и Ада удивилась, как это напомнило ей Лилю.

— Празднуем папино возвращение? — садясь за стол чуть позже, спросила Ада, грея руки о чашку.

— И новую жизнь. Я тебе должна сказать, что мы со Львом сегодня созванивались и договорились, что теперь он будет у нас появляться как гость. Надо и с его будущей женой наконец познакомиться.

Ада вздохнула, одновременно ощущая, как упал с плеч груз. Недолго побыла единственным ребенком…

— Мне кусочек поменьше, — сказала она, пока мама разрезала торт.

— Уже наелась где-то?

— В гостях была.

Мама на удивление не стала пытать, у кого. Вообще за последние дни количество вопросов от неё уменьшилось так сильно, что Ада её не узнавала.

— Пап, ты как?

Кусок в горло не лез после тех историй, что Ада наслушалась у Лили, но она заставила себя отщипнуть немного красивого торта. По вкусу он был так же прекрасен, но Ада уже не чувствовала удовольствия.

— Подлечили. Ты вроде знаешь моего врача, да?

— Да, нас Дима познакомил. Лиля хорошая.

— Дай её Бог здоровья! — воскликнул папа. — Никогда ещё не встречал такого чуткого и вежливого врача.

— Годы практики, — ухмыльнулась Ада, зная, что родители не поймут всю соль шутки.

— А с виду такая молодая.

— Я рада, что ты дома. Можно я утром доем, а пока пойду спать?

Мама немного расстроилась, но постаралась не подать виду.

— Конечно, иди. Сладких снов.

Ада набралась сил и обняла их обоих по очереди. Ведь они так старались, а как она может их огорчить?

Не после того, как с этим так успешно справился Лев. И не после её собственного недавнего срыва.

После ванной Ада рискнула включить компьютер. Ничего не изменилось — страница Димы оставалась мертвой. От Олеси пришло сообщение, и пока Ада его открывала, успела десять раз вздрогнуть и представить самое страшное.

«Всё в порядке. Перебесится и придет на пары. Не переживай!»

Ада снова всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. А сколько раз она мечтала, чтобы Олеси не существовало? И теперь такое.

Жизнь продолжала её удивлять, но самое интересное, похоже, было ещё только впереди.

Глава 25{25}

Наступила та пора сентября, когда дома стало холоднее, чем на улице. Ночью были первые заморозки, так что родители надеялись на скорую подачу отопления. Ада уже ни на что не надеялась.

Кутаясь в теплый свитер, она пила кофе безо всего и гипнотизировала телефон. Казалось, что стоит ей отвести от него взгляд, как пропустит тот самый звонок. Ада была уверена — сегодня Дима объявится. Зря что ли у них была такая связь, в которую она изо всех сил верила?

На пару можно было опоздать — всё равно сам преподаватель спокойно приходил на десятую минуту от начала лекции. Ада уже привыкла к новому распорядку этого года, так что и к опозданиям стала относиться легче. В конце концов, если ты приходишь до появления лектора, это уже не опоздание.

Фея фикуса прочно обосновалась в её комнате. Мама ещё не заметила появление нового цветка в комнате Ады, но в субботу во время уборки наверняка появится вопрос. Хотя по домашним цветам, которые резко пошли в рост, а некоторые — даже расцвели, уже можно было догадаться, что в квартире что-то изменилось.

Натягивая художественного порванные на колене джинсы, Ада краем глаза заметила блеск крыльев.

— Тебе нужно что-нибудь? Может, свежие цветы? — спросила она вслух у феи.

Та ожидаемо не ответила, так что Ада вздохнула и просто полила водой из чашки её фикус.

На улице моросило. Осень выдалась такая сырая, что даже у молодых и здоровых начинали ныть кости. Конечно, это было не сравнить с прошлой осенью, когда Ада извела три пары кроссовок за две недели от постоянных ливней и непросыхающих луж.

Запах леса в метро уже стал почти привычным. Ада включила в наушниках Сплин и закрыла глаза, прислоняясь к двери вагона. Под знакомые уже не первый год звуки вступления к «Двое не спят» она представила себе старую часть Казани зимой, где можно бесконечно долго бродить под чужими окнами, спускаться с крутых холмов и представлять чужие истории, которые никогда не будут рассказаны. Только теперь, благодаря запаху сосен и елей, душистой сырой земли и перегноя под ногами, Ада представляла ещё и уходящие высоко в небо сосны в Лядском садике. Как-то зимой, в такой уютный снегопад, когда можно стоять под фонарем и любоваться медленно падающими хлопьями снега, они с родителями и Львом, тогда ещё подростком, гуляли там все вместе. Ада не запомнила ни года, ни точного дня, иначе бы праздновала эту дату каждый год — так редко они могли собраться все вместе и не спорить о чем-то. В последние годы, к сожалению, таких дней стало ещё меньше.

Её ли вина, что родители с самого начала выделяли Льва, а ей внимание доставалось по остаточному принципу? Её ли вина, что теперь она не желает становиться их центром внимания, хотя глубоко в душе хочет этого больше всего на свете?

Поезд прибыл на Площадь Тукая, и Ада вышла из вагона следом за остальными пассажирами.

На перроне стояла Юха с рыжим котом на руках.

— Доброе утро, — поздоровалась Ада, подойдя к ней. В желудке заурчало от предчувствия новых забот.

— Знала, что ты в этот раз будешь вовремя, — улыбнулась Юха. Не видеть её глаз за солнцезащитными очками было одновременно и успокаивающе, и тревожно — так ещё сложнее оказалось понять, что на самом деле она думает.

— Что я должна сделать?

— Не торопись, — сказала она, и Аду передернуло. Слишком часто она стала слышать эти слова. — Про задание тебе позвонит моя помощница. А сейчас мы с тобой попробуем освоить ещё кое-что. Идем.

Как и всегда, Юха пошла вперед, не дожидаясь Ады.

На лестнице перед турникетами она остановилась, не обращая внимания на людей, которые на них натыкались.

Мимо прошла пара, за которую Ада зацепилась взглядом. Одного роста и телосложения, они больше походили на близнецов-андрогинов, чем на отдельных людей. Девушка с коротко стриженными осветленными волосами и вьющейся по шее татуировкой с растительным узором и юноша с такой же короткой стрижкой, но в темных очках и без татуировки. Одеты они были как неформалы прямиком из 2007 года — то ли эмо, то ли кто-то наподобие, только в черно-синей гамме и с обилием металлическим заклепок по всей одежде.

— Не смотри по сторонам, — проворчала Юха, и Ада тут же повернулась к ней. — Закрой глаза.

Она послушалась.

— А теперь дыши и слушай. Когда услышишь тот самый звук, открывай глаза и иди на него.

В мешанине шумов выделить отдельные тона оказалось очень сложно. Ада сосредоточилась на дыхании и поняла, что слышит теперь только свое сердце. Билось оно неуверенно, будто тоже не понимая, для чего они всё это делают.

А потом в этом едином тоне Ада услышала какой-то странный шум. Будто кто-то настойчиво звенел колокольчиком, совсем рядом с ней. Ада дернулась на звук и во что-то врезалась. Открыв глаза, она поняла, что ей не дал упасть тот самый юноша в очках. Девушка стояла рядом с ним и смотрела на неё.

— Извините!

Юноша молча улыбнулся ей и кивнул, отпуская руку.

Ада поспешила к Юхе, удивившись, как далеко смогла отойти от неё и даже перейти через турникеты. Когда она обернулась, близнецов уже и след простыл.

— И что это было? — поинтересовалась Ада, понимая, что точно опаздывает на пару.

— Некоторые существа из нас будут для тебя звучать вот так, как они. Другие иначе. Чтобы найти того, кто тебе нужен, достаточно просто позвать, а потом прислушаться и идти на зов.

— Перемещения через двери так же работают? — догадалась Ада.

— Да, но в этот раз я тебя не буду задерживать.

— А демон? Как звучит он?

— Попробуй его позвать как-нибудь. Но учти, что прогнать сама ты его не сможешь.

— У меня получилось в субботу!

Юха вздернула брови.

— Тогда ты или делаешь большие успехи, или тебе просто повезло. Если бы он не захотел, то не ушел бы. Или же ему приказал тот, кто его и привязал.

Ад вздрогнула, осознав, что он мог быть совсем рядом, а она так и не заметила ничего странного. Выходит, он её всё-таки преследует! И почему-то не было сомнений, что это именно он, а не она.

— А теперь иди. Тебе ещё позвонят.

— Почему мне это удается? Последствия метки, да?

Юха пожала плечами.

— Ты же всегда умела что-то видеть. Метка только раскрыла эту способность. Иди, не задерживай меня.

Ада послушно кивнула и направилась по переходу к выходу. Она всё равно безбожно опаздывала на пару, так что даже не стала торопиться.

Удивительно, как жизнь начинает под тебя подстраиваться, когда ты отпускаешь вожжи. Нет, это не было её прежним «плыву по течению», это стало чем-то бо́льшим.

Стоило Аде поднять в нужную аудиторию, где уже должна была идти лекция, как следом за ней вошел преподаватель.

— Извиняюсь за опоздание, попал в неожиданную пробку, — начал оправдываться он, пока Ада садилась рядом с заспанной Сашей и доставала нужную тетрадь.

— Как удачно! — шепнула ей Саша. — А я уже решила, что ты, глядя на своего друга, тоже не придешь.

— Меня Юха задержала.

— Опять задание?

— Учеба. Правда, я пока совсем не понимаю, как это мне пригодится.

— Как и я не понимаю, зачем ей ученица.

Они синхронно пожали плечами и хихикнули.

— Кстати, — где-то к концу пары сказала Саша, будто только вспомнила. — Игорь узнал, тут недавно в город приехали какие-то то ли боги, то ли духи леса. Не видел ещё их и с ними не общался, так что даже не знает, стоит ли их связывать с твоим демоном.

— А они появились в то же время, что и демон?

Саша кивнула.

— Так что это может быть зацепкой. А может и не быть.

Пара стремительно летела к перерыву, чтобы все, в том числе и преподаватель, успели влить в себя ещё немного кофе перед второй скучной парой.

У Ады загорелся экран телефона, открытого на калькуляторе. Она мельком посмотрела на него и тут же схватила, нажимая кнопку приема вызова.

— Привет! — раздался бодрый голос Олеси, и Ада не сдержала разочарованного вздоха. — А ты где?

— На парах, где же мне ещё быть, — чуть более раздраженно, чем хотела, отозвалась Ада.

— Тогда бросай всё нафиг и выходи на улицу. Мы ждем тебя на Сковородке.

Мы? Ада, не мешкая, побросала в сумку тетради и ручки и под удивленный оклик Саши выскочила из аудитории, даже не застегнув куртку.

Значит, всё в порядке? Почему тогда звонила Олеся?

Ощущая бешеный пульс прямо в горле, Ада пробежала по коридору, заскочила в уже закрывающийся лифт, еле дождалась первого этажа и помчалась прочь из здания, огибая входящих студентов и преподавателей. Какая, к черту, социология семьи и анализ данных, когда её правда ждут?

Ждали, сидя на мокрой скамейке под уже поникшими липами. Олеся в черном плаще с капюшоном, под которым пряталась футболка с логотипом AC/DC и джинсы в облипку. И Дима, в своей футболке со знаком анархии под кожаной курткой. Джинсы были испачканы то ли землей, то ли глиной, а на гриндерах остался след, как будто кто-то пытался поймать его прямо за щиколотку.

— А вот и ты! — подскочила Олеся и приобняла её. — Димка все выходные хандрил, и я решила, что надо вас помирить, что бы там у вас ни случилось.

— А ничего и не случилось, — сказала Ада, садясь рядом с ним так, что Олеся оказалась с другой стороны.

Дима одарил её таким унылым взглядом, что стало не по себе. Когда он так смотрел, создавалось впечатление, что он видит деревья и улицу прямо сквозь Аду. Словно она невидимка, переставала существовать для него, а может, и для остальных в мире.

— Ничего, — повторил он, то ли соглашаясь, то ли просто чтобы что-то сказать и заполнить пустоту.

— Ну вот и отлично! — расплылась в улыбке Олеся, будто не замечая его реакции и молчания Ады. — Ты ничего важного не пропускаешь?

Ада покачала головой.

— Тогда предлагаю дойти куда-нибудь до теплого места и поесть. Ты, наверно, ещё не успела позавтракать.

— А у тебя разве нет пар?

Олеся покачала головой.

— Сегодня библиотечный день. Представляешь, у нас в этом году единственных на потоке его сделали. Так что пользуясь случаем решила вас куда-нибудь вытащить.

— Спасибо, — сказала Ада, понимая, что при этом Олеся преследует собственные цели.

Но какая разница, если это поможет им всем?

Олеся первая поднялась со скамейки и направилась к Университетской. Дима дождался Ады и молча пошел рядом.

— В какую опять историю попал? — поинтересовалась она, кивнув на его ботинки и джинсы в глине.

Дима посмотрел под ноги, будто впервые увидев грязь на них.

— Искал кое-кого, а нашел совсем не того. Немного поцапались, но всё в порядке.

— Дим, я всё знаю.

От её слов он вздрогнул и остановился. В расширившихся зрачках она увидела такой ужас, что поспешила добавить:

— Про твой долг перед Лилей. Они мне рассказали вчера.

Ада могла поклясться, что Дима выдохнул с таким облегчением, что закрался вопрос — о чем ещё она не знает, если он так отреагировал?

— Хорошо, что ты не должен Алсу. Мне кажется, она бы тебя не отпустила.

Дима хмыкнул, будто соглашаясь.

Олеся летела впереди, и полы плаща развевались за ней, как крылья. Стремительная, яркая, она привлекала внимание прохожих, некоторые мужчины даже оборачивались. Казалось, что Диме до этого совсем нет дела. Даже оживи статуя Ленина напротив Главного здания, вряд ли бы он в таком состоянии чему-то удивился.

— Я сделал ошибку, да. И мне правда повезло, что это Лиля. Надеюсь, ты теперь понимаешь, почему нужно быть с ними осторожнее, даже если считаешь их друзьями?

— Так это со всеми, не только с ними, — парировала Ада.

— Иногда ты слишком категорична, будто тебе не девятнадцать, а тринадцать, — потрепал её по волосам Дима, и от этого простого и уже привычного жеста сердце затопило теплом.

Пусть никогда не будет больше. Пусть всегда будет хотя бы это.

— Ты собираешься заводить новую страницу?

Дима недоумевающе посмотрел на неё и спросил:

— Какую страницу?

— Да «ВКонтакте»! Ты же удалил её.

Выглядел он так, будто впервые об этом услышал.

— Да? Нет, восстановлю потом, наверно.

— Вы чего такие медленные? Не замерзли ещё, что ли? — окликнула их Олеся, уже стоящая у Уникса.

— А ты куда так торопишься, как Челябинский метеорит[51]? — парировал Дима, и в его голосе звучали отголоски прежней живости.

— Ты бы ещё Тунгусский вспомнил! Пошли быстрее, пока я себе придатки не отморозила.

И прибавила ещё шагу.

Ада только рассмеялась и потянула Диму за собой. Руки у него, как всегда в таком состоянии, были прохладные, и втайне она надеялась передать ему немного жизни и тепла через прикосновение.

Надо спросить Юху, можно ли такому научиться?

В KFC, куда они втроем дружно решили пойти, было многолюдно для утра вторника. Вряд ли всем им везло со свободным днем на неделе, как Олесе, так что оставались только безработные и прогульщики, как они с Димой.

Заказ ждали долго, потому что ребята на кухне сбивались с ног, пытаясь успеть всё. Пока стояли, Олеся оперлась о плечо Димы, почти навалившись на него. Ада при этом не отпускала его руки, так что со стороны они выглядели как олицетворение песни «My girlfriend's girlfriend»[52]. И смех, и грех.

Ада призадумалась и поняла, что если и готова с кем-то делить его, то только с Олесей. Мысль эта поразила её и тут же исчезла.

— Ты хандришь, потому что тебе надо куда-нибудь выбраться, — уверяла его Олеся. — Когда мы последний раз ездили на фестиваль, в июле?

— Да, на «Нашествие»[53], — кивнул Дима. — Но это уже был перегруз, после «Рока над Волгой»[54], «Максидрома»[55] и «Парк лайфа»[56].

Ада только подняла брови. Получается, весь июнь и начало июля они пропадали на фестивалях? А как же ЕГЭ Олеси и экзамены в универе Димы? И главное — откуда они взяли столько денег?

— Зато ты не жалеешь теперь, что побывал на последнем выступлении Горшка, я права? — спросила Олеся и сама себе кивнула, не дожидаясь реакции Димы.

— И куда ты предлагаешь ехать?

— Достаточно купить билеты, «Скорпы»[57] в октябре сами к нам приедут.

— Да блин, где я наберу на билет-то?

— Оставь это мне, — подмигнула Олеся, и он только закатил глаза. — Адель, пойдешь с нами?

— Вряд ли родители дадут мне столько денег на билет.

— Я же говорю, не переживай за это.

— У неё есть связи, так что нас пустят, если она договорится.

— А можно тогда ещё и для моего брата?

Олеся хихикнула и кивнула.

— Сразу видно — человек не один рос, о других думает сразу.

— Он просто очень любит эту группу, — улыбнулась в ответ Ада.

— Не переживай, организуем. О, наконец-то наш заказ!

На втором этаже было всего два свободных места — в углу и посреди зала. Олеся целенаправленно пошла в угол и села у стены, освобождая место для Димы. Вместо этого он сел рядом с Адой, и у той душа ушла в пятки от восторга.

— Нет, я серьезно, надо куда-то выбраться, а то ты совсем скис.

— Кино? — проглотив пару картофелин фри, предложил Дима.

— Надо будет посмотреть потом, что в Кольце идет.

— До Хоббита ещё долго, он вроде к Новому году выйдет.

— А я хочу на Голодные игры, — подала голос Ада и тут же уткнулась в стакан с колой.

— Только если пересмотреть сначала первую часть, я уже нифига не помню, — сказала Олеся. — Ты читала книги?

Ада кивнула.

— Тогда проспойлери мне, чем всё закончится.

— Эй, я не хочу спойлеров! — возмутился Дима.

— А, значит, пойдешь с нами в кино? Адель, когда там вторая часть выходит?

— Обещали в ноябре.

— Ну всё, договорились. А про конец серии расскажешь мне потом отдельно, если этот неженка боится спойлеров.

Дима потянулся через стол, чтобы ущипнуть Олесю, но та с визгами и хохотом отшатнулась от него.

За соседним столом сидели девушки в неко-ушках. Ада присмотрелась к ним и услышала, как одна начала рассказывать о том, что шьет костюм Сиэля для Зиланткона.

— Да кто тут оценит! — парировала другая.

— Вот увидишь, там будет ещё как минимум парочка Сиэлей и хотя бы один Себастьян, — покачала головой третья.

— Про Алоиса не забудь, второй сезон не так давно уж прошел.

— Два года для аниме — это уже вечность![58]

Ада прикрыла глаза, отсеивая лишний шум, как учила Юха, и попыталась услышать, звучат ли девушки как существа иной стороны или же они безобидные косплейщицы. Звучала только одна — та, у которой ушки были вполне естественного коричневого оттенка, в тон густым волосам. Ада улыбнулась и повернулась обратно к Диме и Олесе, которые ожесточенно о чем-то спорили.

— Что я пропустила? — спросила она, перебивая Диму.

— Она утверждает, что если мы хотим в Питер на зимние каникулы, то уже пора покупать билеты на поезд.

— Так продажу ещё не открыли же.

— Вот и я о том же!

— Ну, значит, надо уже откладывать деньги.

— А, то есть ей ты сразу поверила, а мне нет?

Ада так и не поняла, всерьез они спорят или это тоже игра, потому что уже через пару минут они начали кидаться друг в друга картошкой под возмущенные взгляды других посетителей.

Телефон в кармане завибрировал. Ада снова увидела тот номер, с которого в прошлый раз звонила помощница Юхи, и только тяжело вздохнула, прежде чем принять вызов.

— Здравствуйте! Сегодня вам нужно съездить по указанному адресу и привезти нам на Волкова кое-какие вещи. Адрес скину сообщением. И, пожалуйста, не опаздывайте!

Голос у помощницы был звонкий и жизнерадостный, а вот Ада ощущала себя так, будто ей в очередной раз подписывают смертный приговор.

— Это кто? — поинтересовалась Олеся.

— Задание от Юхи.

Дима обеспокоенно на неё посмотрел и сказал:

— Я же сказал, ты к ней одна больше не поедешь.

— Я уже виделась с самой Юхой утром, — отмахнулась Ада. — Это задание с доставкой на дом.

— И куда тебя посылают?

Сообщение как раз пришло. Ада вспомнила примерное расположение и какой автобус туда едет и сказала:

— Адмиралтейская слобода.

Олеся и Дима в один голос присвистнули.

— Мы с тобой. Лесь, ты же не против скататься туда?

Она молча кивнула.

— Тогда доедаем и двигаем в путь.

Ада только закатила глаза в притворном возмущении, в глубине души радуясь, что ей не придется тащиться в такой далекий район в одиночестве.

Глава 26{26}

От KFC до остановки было дойти максимум три минуты, но дождь так припустил, что они мигом промокли. С визгом нырнув под крышу остановки, все трое принялись отфыркиваться от воды. Окружающие люди постарались тут же от них отодвинуться настолько, насколько позволяла остановка.

— Какой нам нужен автобус? — поинтересовался Дима.

— Вроде двойка или тридцатый туда едут.

— Двойка отсюда не ездит, — поправила её Олеся, выжимая волосы. Она даже не успела накинуть капюшон плаща, так что теперь светлые пряди прилипли к лицу.

— Значит, ждем тридцатый. А остановка нужна Серп и Молот.

— А кого ищем и где?

Ада прочитала ещё раз сообщение.

— Парк имени Столярова, у памятника Столярову. Всё, больше ничего. Видимо, меня уже будут ждать.

Дима фыркнул.

— Ну, надеюсь, это не менты с наркоконтролем.

— Эй, мне потом вообще-то ещё на Волкова везти то, что мне передадут!

— То есть ты до этого недостаточно боялась?

Они начали спорить настолько громко, что какая-то бабулька заворчала. Олеся тут же зыркнула в её сторону и спросила:

— Какие-то проблемы?

Оценив резковатый тон Олеси, её яркий внешний вид и потекший от дождя макияж, бабулька предпочла ретироваться в как раз подъехавший автобус. Но это был нужный и им маршрут, так что Олеся дернула их за руки и потащила за собой.

Оказавшись в переполненном, как всегда дребезжащем автобусе, Ада пробилась к работающей печке, и вскоре к ней присоединились Олеся с Димой.

— Долго нам ехать?

— Минут двадцать, — отозвалась Олеся. Похоже, из них троих она лучше всех знала город и автобусные маршруты.

Дима приобнял Аду одной рукой, а второй вцепился в поручень. Олеся оказалась как раз между ними, держась, как и Ада, за боковой поручень на уровне груди.

— Тогда прокатимся с ветерком!

Стараясь не обращать внимания на то, как близко и одновременно далеко от неё Дима, Ада принялась рассматривать проплывающие мимо них здания. Позади осталась широкая улица Татарстан, и автобус повернул в более тихую и старинную часть Старо-Татарской слободы, в направлении к рынку. Бывший Сенной, ныне Колхозный рынок продолжать работать круглый год, так что на этой остановке всегда набивалась толпа народа. В автобусе, казалось бы, уже переполненном, стало ещё теснее, так что теперь при работающей печке было нечем дышать.

Дима потянулся и приоткрыл рядом с ними форточку. Тут же влетел свежий воздух с ароматом дождя.

— Всё в порядке? — спросил Дима, возвращая руку на плечо Ады.

«Ужасно, кошмарно, неправильно!» — хотелось воскликнуть ей, но она только кивнула.

Остался позади железнодорожный вокзал с красивым сграфитто на здании пригородного отделения вокзала — в виде девушки-татарки в тюбетейке и с развевающимся платком на темных волосах. Ада с детства любила эту работу и всегда рассматривала детали, если они с родителями приезжали на вокзал.

На Кировской дамбе Ада всю дорогу смотрела в окно на Волгу по ту сторону. Несмотря на дождь и ветер, по реке ходил транспорт. А по прилегающему железнодорожному мосту как раз пролетала потрепанная временем электричка.

— Зачем вы со мной поехали? — спросила Ада у Димы, когда автобус уже заворачивал под мост в Адмиралтейскую слободу.

— Я же обещал.

— Там не будет Юхи.

— Зато там будут те, кто могут ей служить.

— Как и я.

Дима поморщился, и тут вклинилась Олеся.

— Если он обещал, то бесполезно спорить. Просто смирись, что мы составим тебе компанию. А я давно хотела там побывать.

— Ты разве не местная?

Олеся покачала головой.

— Пару лет как переехали из Бугульмы. Так что изучаю город потихоньку.

Объявили их остановку, и они постарались никого не задавить, пока выбирались из переполненного автобуса.

В этой части города дождь шел не так буйно, как в центре. Они перешли дорогу и почти сразу оказались в нужном месте — в сквере. К памятнику вела дорожка, усыпанная листьями липы, березы и рябины. На деревьях их оставалось ещё много, так что сквер выглядел очень ярким и фотогеничным. Олеся достала телефон и начала фотографировать небольшую аллею.

— На память, — бросила она Аде в ответ на удивленный взгляд.

Ещё бы мыльницу для такого достала, она бы не удивилась.

— Кто такой этот Столяров? — поинтересовалась Ада у Димы.

— Летчик-герой вроде бы. О, смотри, сколько там елок!

Невысокий постамент с бюстом по периметру и правда был обсажен елями. Ада огляделась по сторонам, но так и не увидела никого, кто бы её ждал. Взглянув на экран телефона, она поняла, что приехала слишком рано — до назначенного времени оставалось полчаса.

— Мы рано. Пойдемте гулять по скверу, чтобы не замерзнуть.

Подхватив их обеих под руки, Дима повел их по аллее к центру. Там высился фонтан в виде женской фигуры с детьми. Печальное наследие великого прошлого — когда до них доберется реставрация?

Под раскидистыми липами сидела небольшая, но очень шумная компания, и редкие прохожие обходили их стороной.

— Гляньте, кого мы тут встретили, — присвистнул Дима, обращая их внимание на себя.

Компания и правда была необычная — у каждого из мужчин оказались слишком длинные ногти на слишком длинных пальцах. Все как один были бородаты, со взъерошенными длинными волосами и мутными глазами.

— Алкаши, — скривилась Ада.

— Шурале[59], — покачал головой Дима.

— Откуда они тут? Это же не лес!

Он пожал плечами.

— Так лесов не так много и остается. С каждым годом всё меньше.

— А эти не очень похожи, — кивнула в сторону двух сидящих чуть в стороне мужчин Олеся.

Они и правда чуть отличались — смуглее, будто только приехали с моря, с не такими длинными ногтями. Но зато Ада могла поклясться, что у них было по четыре глаза — временами они поворачивали головы, но глаза теперь уже с затылка продолжали смотреть на неё.

— Молодые люди! — окликнул их один из компании, тот, что выглядел чуть постарше.

— Я буду говорить, — шепнул Дима и кивнул ему.

— Куда идете, молодые люди?

— В гору да против течения[60]! — ответил Дима и вытащил из кармана зажигалку. Колесико стрекотнуло, показался огонек, и компанию как ветром сдуло. Только у тех двоих сверкали с затылков глаза.

Ада вздрогнула и крепче вцепилась в руку Димы.

— Испугались?

Он зажег сигарету и, убрав в карман зажигалку, снова взял Олесю под руку. Она дождалась, пока тот затянется, и забрала сигарету.

— А те двое — это кто? — поинтересовалась Ада.

— Арсури[61], наверно, — пожал плечами Дима. — Они почти как братья-близнецы, но обычно живут в разных краях.

Олеся затянулась и протянула сигарету Диме. Ада наблюдала за ними со стороны и снова удивлялась, как они органично смотрятся рядом.

Наконец они сделали круг по небольшому скверу и вернулись к памятнику. А рядом с ним уже стояли две светловолосые фигуры.

Ада присмотрелась и поняла, что это те двое из метро. Парень всё так же был в солнцезащитных очках, хотя дождь ещё крапал временами. А вот девушка накинула на голову капюшон толстовки, отчего стала ещё изящнее за слоями ткани.

— Можете меня тут подождать, — бросила Ада, отпуская руку Димы, но тот взбрыкнул:

— Сказал, что одна не пойдешь, значит, не пойдешь!

Вздохнув, Ада посмотрела на Олесю за молчаливой поддержкой, и та только пожала плечами, докуривая сигарету.

— Здравствуйте! Я от Юхи.

Юноша наконец снял очки и внимательно рассмотрел Аду. Глаза у него были вполне обычные, но очень светлые, красноватые, как у кролика.

— А, девушка из метро! Приятно познакомиться.

Голос у него был приятный, как шум ветра в вершинах деревьев в лесу. Ненавязчивый, но громкий и пробирающий до глубины души. Дождь словно обходил его по касательной — только на куртке оседали капли, но и те тут же слетали вниз.

— Да, мне тоже. Я не знаю, что должна передать, но сказали, что я должна увезти это Юхе.

Юноша кивнул посмотрел на девушку. Та наконец подошла ближе и, достав из кармана небольшую коробочку в пакете, передала прямо Аде.

— Только аккуратнее. Не всегда удается их поймать.

— Их? — полюбопытствовал Дима, и близнецы наконец заметили его присутствие.

— А это кто?

— Мой друг. Можете не отвечать, он просто не всегда может контролировать свое любопытство! — вклинившись между ними, хихикнула Ада. Нервы совсем сдали.

— Отчего же не удовлетворить здоровое любопытство, да, сестра?

Значит, и правда близнецы.

— Там споры ели, которая цветет раз в сто лет. И только мы можем найти её семена.

— А для чего они Юхе? — снова вклинился Дима.

— Вот уж не знаю, — расплылась в широкой и явно угрожающей улыбке девушка. — Но мы хотим тут задержаться, так что в наших интересах ей в этом помочь.

— Вы издалека к нам прибыли? — спросила Ада, разбирая в их речи какой-то акцент.

— Очень и очень издалека, — хохотнул юноша, снова надевая очки.

— Значит, это вы — те самые духи леса? И из-за вас в метро поселился лес? — озарило Аду.

— Юха снова выбрала умненькую. Ну, это только тебе на пользу пойдет, — хмыкнула девушка.

— Да ладно, сестра, не вредничай. Да, мы правда духи леса, служили когда-то Абнобе[62], теперь самим себе. Где мы — там и лес.

Ада посмотрела на Диму, словно прося поддержки, и он молча придвинулся ближе. Тогда она спросила:

— А вы знаете, к человеку может прицепиться демон?

Близнецы переглянулись.

— Да кто угодно может прицепиться!

— А если демон похож на клубок темноты, и у него желтые глаза?

Юноша призадумался.

— Нет, с таким мы не сталкивались. Сестра?

Девушка покачала головой и добавила:

— Мы с такими не связываемся. Низкие духи нас не выносят, а мы их.

— И если вдруг такой появится рядом с вами, вы поймете, что это такое?

— Скорее, мы от него сбежим. Кто знает, вдруг он способен нас убить?

Складно говорили оба, так что Ада волей-неволей им поверила. Если им опасно для жизни сталкиваться с такими демонами, то вряд ли они стали бы насылать его на человека. Тем более без причины.

— Спасибо! Посылку передам. И до свидания!

Ада потянула за собой упирающегося Диму, а когда обернулась через пару шагов, близнецов уже след простыл.

— Ты почему не дала мне самому их спросить?!

Олеся только закатила глаза, услышав их перепалку.

— Потому что это мое дело!

— Так, брейк, оба! Едем к твоей Юхе, отдаем передачку и по домам. Дождь плохо на вас обоих действует, — вклинившись между ними, громко сказала Олеся.

— У меня потом ещё есть планы, — на ходу сочинила Ада, изо всех сил противясь тому, чтобы ей кто-то указывал, что делать.

— Значит, после встречи с Юхой разойдемся, всё, решили.

И как таран, потащила их обоих к остановке, не давая снова начать спорить.

Они недолго ждали нужный автобус, который в это время дня тоже был переполнен. Ада жалела, что плохая погода не позволила прогуляться по этому тихому и почти заброшенному району, где в каждом переулке до сих пор оставались руины конструктивизма и напоминание о славном советском прошлом, не снесенное к тысячелетию Казани и тем более к Универсиаде.

В дороге Олеся и Дима завели спор о музыке, в котором Ада решила не участвовать.

— Вкус может измениться, со временем, — проворчала Олеся. — Я — самый наглядный пример.

— Это потому что я на тебя так влияю, а то бы так и слушала своих Amatory, Stigmata и Оригами!

— А чем они плохи? Такая же альтернатива, как твой любимый Lumen.

— Смысл! А не простые выбросы эмоций в воздух!

Другие пассажиры косились на них, но скорее заинтересованно, чем раздраженно. Ада про себя отметила, что Олеся не отрицала влияния Димы на свой вкус, как и в целом на жизнь. Похоже, не одна Ада понимала, как это неизбежно.

Просто иногда ты встречаешь человека, а он меняет твою жизнь просто своим присутствием.

На Кольце они пересели на 29 автобус, который пришлось традиционно ждать почти двадцать минут. Сидя на остановке и наблюдая за снова усилившимся дождем, Ада привалилась к плечу Димы и вдыхала дым от его сигареты.

— Адель, ты так тоже начнешь курить, — хмыкнул Дима, заметив это.

— Нет, мне больше по душе пассивное курение. Меньше проблем.

— Для легких — больше, — отозвалась Олеся и перехватила у Димы сигарету.

— От пассивной позиции по жизни гораздо больше проблем.

— Если только речь не идет о сексе, — сострила Олеся, и они рассмеялись.

Хорошо, что потом она перевела тему, и Дима не завел свою любимую шарманку про плыть по течению жизни. Так не хотелось портить этот спокойный день очередным спором!

Наконец пришел автобус. Он бодро вскарабкался на холм, унося их от нижней части города прямо к нужной остановке. Мимо пролетали дома, институт археологии, банк и школа, облетающие деревья стеной обступали дорогу, и временами Аде казалось, что из очередного переулка вполне может выехать какая-нибудь карета.

Кафе было открыто, и администратор сначала хотела предложить им прайс, но потом увидела Аду и тут же скрылась в том помещении, где обитала Юха.

— Ну как, привезла? — едва выйдя из двери, спросила она.

Ада молча протянула ей сверток, достав его из сумки. Чудом не промок, в отличие от её тетрадей.

— Молодец. Теперь свободна.

— Когда ждать следующее задание?

— Я сама тебя найду, не переживай. И ещё, Ада, давай в следующий раз без группы поддержки?

Она кивнула на Олесю и Диму, которые стояли у двери. Дима тут же ощерился, готовый высказать ей всё, что про неё думает, но Ада пихнула его плечом.

— Хорошо. До свидания!

И первой скрылась за дверью, вытаскивая за собой Диму.

— Это что за рабовладельческий строй? — уже на улице всё-таки вспылил он.

— Адель, он прав, — встряла Олеся, накидывая капюшон. — Она распоряжается тобой, как хочет. У тебя вообще-то пары, что, если бы ты сегодня с нами не прогуливала?

— Перенесла бы время, — сказала Ада, сама особо в это не веря. Сбежала бы, как обычно. Всё-таки это дело важнее в нынешнем контексте.

Дима хотел было ещё возмутиться, но Ада махнула рукой, прося его помолчать.

— Кто куда идет?

— Я бы перекусила. Дим, а ты?

Он тяжело выдохнул и кивнул головой.

— А я пойду на остановку. Мне дальше надо.

Ада кивнула в сторону переулка к кинотеатру Мир, который находился совсем рядом. Приобняв на прощанье Олесю, она обняла Диму, снова ловя нотки шалфея за сигаретным дымом.

— До встречи в универе.

— Пока, — наконец успокоился и оттаял он.

Ада проводила их взглядом и пошла на остановку, ловить 54 автобус. Ей совершенно спонтанно пришла в голову идея навестить отца Василия. Уж слишком много сейчас теснилось в голове, чтобы не высказать это кому-то.

Автобус уже ждал на остановке, так что Ада вбежала одной из последних. Было бы проще поехать на метро и потом пешком дойти до церкви, но погода вносила коррективы. От остановки автобуса получалось ближе.

Миллениум остался позади, река, по которой неслась рябь от дождя, тоже, и вскоре Ада вышла на нужной остановке. Свернув по светофору мимо мечети на Чистопольскую, она переключила в наушниках песню на более спокойную и пошла дальше.

Пока автобус мчал Аду по городу, она не обращала внимания на окружающий мир, уйдя в свои мысли. А сейчас что ни билборд, то послание.

На одном висела реклама нового ЖК и слоган «Выбери лучшее». Хмыкнув, Ада сделала ещё пару шагов и уперлась в рекламу прямо под ногами. «Большее за меньшие проценты» — гласила она.

Остается напороться на какого-нибудь кришнаита с обещанием лучшего будущего для полноты картины!

В церкви было тихо. До службы оставалась ещё пара часов, так что внутри попалось всего несколько прихожан. Накинув на голову шарф, Ада прошла дальше.

— А где отец Василий? — спросила она у продающей свечи работницы церкви.

— В комнате за алтарем, к службе готовится. Позвать?

— Я сама, я знаю, где это.

Отец Василий что-то разбирал в небольшой картонной коробке. Увидев Аду, он просиял и воскликнул:

— Мой пасхальный друг!

Так повелось с самого её первого прихода в церковь — прямо перед Пасхой, как потом оказалось.

— Здравствуйте, отец Василий.

Он указал ей на стул и сам сел напротив. В полном смысле слова она не была его прихожанкой, далекая от концепта религиозности, но иногда приходила поговорить о том, за чем люди обычно идут к психологу.

— Что-то случилось?

Ада вздохнула, не зная, с чего начать.

— Вижу, у вас не так много времени, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В моей жизни появился очень значимый человек, но нам постоянно что-то мешает. И я хочу понять, насколько это знак, что нам не суждено быть вместе.

Отец Василий только улыбнулся в бороду.

— Судьба — это промысел Божий. Ему виднее, какое у вас будущее.

— И это не изменить?

— Только если Ему будет угодно.

Вот поэтому Ада и не любила вдаваться в такие детали. Накатило раздражение от мысли, что кто-то всё уже давно решил за неё, и нет никакого смысла бороться. Поэтому она и не приходила к религии в полной мере.

— А если я хочу всё изменить? Хочу попробовать перебороть судьбу?

Отец Василий покачал головой.

— Это твое право, но человеку не дано изменить Божий промысел.

— И даже любовь не поможет?

— А что ты понимаешь под любовью?

Ада на минуту задумалась, не зная, как облечь в слова то, что у неё на душе.

— Желание быть с человеком, всё свое время и всю заботу ему отдавать.

— Ты сейчас только про один её аспект говоришь, понимаешь? Любовь — более сложное понятие, чем только плотское влечение. Подожди, я найду тебе слова из Библии, которые тебе помогут понять лучше.

Он взял увесистый том со стола, принялся листать и, найдя нужное место, передал Аде.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

Вырванные из общего контекста, они не принесли ей того знания, на которое надеялся отец Василий, но отдельные моменты зацепились за память.

— О чем это? — отдавая отцу Василию Библию, спросила Ада.

— Апостол Павел перечисляет пятнадцать свойств любви. Каждое раскрывает её с разных сторон, но главное — любые дары исчезают, даже духовные, а вот любовь всегда остается. И в том, что остается, всегда есть путь к Богу — потому что его любовь к нам неизменна. Прочитай полностью Послание Святого апостола Павла к Коринфянам, можем потом обсудить, как поняла, если захочешь. Думаю, тебе сейчас это будет полезно, потому что тебя явно что-то гнетет.

— Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Всё время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

— Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

— Но Олеся-то с ним всегда остается! — видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: — Это его девушка.

— Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

— Да нет же! Я вообще туда не лезу! Но он сам продолжает вести себя со мной так, будто её нет. А она и не против.

— Я не буду читать тебе лекцию, как не по-христиански изменять и даже мыслить подобное.

Ада так густо покраснела, что даже сама почувствовала горящие щеки.

— Вы не так поняли!

— Но ты не моя прихожанка, — невозмутимо продолжил отец Василий. — Поэтому я скажу тебе как человек человеку — если ты не берешь на себя ответственность за разрушение чужих отношений, то это правильно. Пусть он сам определится, чего хочет в будущем. Ты можешь только поговорить с ним об этом.

Ада смешалась. В её планы вообще не входил разговор о чувствах с Димой — она ещё от прошлого не отошла.

— Он знает. И он сам мне сказал, что любит меня. Но её он тоже любит.

— Тогда тут решение уже не за тобой. Что же ты хотела услышать от меня? Ведь начали мы с другого.

— Как ему помочь? Я же вижу, как ему бывает тяжело.

— Попробуй просто быть рядом. Иногда людям этого достаточно. Если же он отстраняется, то попробуй спросить, почему он готов переживать это с той девушкой, а с тобой нет. Возможно, тут и правда дело в том, как он бережет твои чувства и ограждает тебя от своей болезни. Это ведь что-то психическое?

Ада кивнула, сама не понимая, куда правильнее отнести биполярку, если верить предположениям Олеси.

— Спасибо, отец Василий. С мамой мы об этом не поговорим, всё опять сорвется на ссору.

— Как дома дела?

— Брат женится, переехал от нас к девушке.

Ада иногда делилась переживаниями о семье и отношениях с ними, так что иногда казалось, отец Василий знал об их проблемах больше, чем они сами.

— И родители, наверно, были этому не очень рады?

Ада кивнула.

— Но сейчас вроде помирились. Мы с мамой можем неделями не разговаривать, а его она простила за пару дней!

— Потому что это Лев, и у них другие отношения. Ты же сама об этом не раз говорила.

Тут из соседней двери вышла матушка Агафья и, увидев Аду, просияла.

— Адочка! Какая встреча!

Ада обняла её и улыбнулась в ответ.

— Будешь чай, деточка?

У них была не такая большая разница в возрасте, но это не звучало от неё фальшиво или насмешливо — только с теплом и заботой.

— Давайте, я не откажусь.

Она снова скрылась за дверью, где у них был небольшой кабинетик с чайником и микроволновкой. Видимо, услышала их разговор раньше, но до поры не хотела мешать.

Ада улыбнулась ещё шире и почувствовала, как ей становится легче.

— Спасибо вам, — сказала она отцу Василию. — У вас тут всегда такая атмосфера царит, что на душе лучше от одного только присутствия.

— Будет ещё лучше, если начнешь ходить на службы. Но я тебя не убеждаю, всё в свое время, как решишь.

Знал бы отец Василий, что Ада проводит теперь так много времени с теми, кого он назвал бы бесами, то точно отказал бы ей в посещении его церкви. Хорошо, что тут её мало что беспокоило, и потому даже случайно она не могла проговориться.

Когда Ада вышла из церкви, уже стемнело. Дождь прекратился, но кругом по асфальту набежали такие лужи, что каждую приходилось огибать.

В душе у Ады правда стало легче и чище, будто провели генеральную уборку и выкинули всё ненужное.

Но, идя по Чистопольской под «Мельницу» в наушниках, она то и дело ловила в отражении луж желтые огоньки глаз и туманные тени демона. Видимо, так он напоминал, что всегда рядом и ждет, когда его позовут.

«Но на свете нет дороги, чтобы нас вела друг к другу!» — пропела Хелависа, и Ада только тяжело вздохнула.

Опять послания начались.

В метро её встретила реклама «Лучшее впереди», потом Ада уткнулась в закрытый эскалатор с табличкой «Выхода нет». А вишенкой на торте стала реклама в вагоне «Не держись за старое».

Ада вздохнула, садясь на свободное сидение, и от греха подальше закрыла глаза. Слишком много мыслей для одного дня. Но город явно пытался до неё что-то донести.

Дома было тихо. Мама ещё не вернулась с работы, а папа, остававшийся на больничном, спал. Ада подогрела себе вчерашний плов и принялась за обед под шуршание вновь пошедшего дождя.

Включенный компьютер оповестил её о новом сообщении от Саши.

«Куда ты пропала?»

«Виделась с Димой и Олесей, всё в порядке. Юха дала новое задание, так что я встретилась с интересными ребятами. Кажется, они и есть те духи леса, о которых говорил Игорь».

Ответ прилетел через пару минут.

«Всё в порядке? Ты у них что-нибудь узнала?»

«Да. Они с демонами не работают, более того, это им не по зубам. Так что версия не прошла проверку».

Саша прислала грустный смайлик.

«А Димка там как?»

«Хандрит, ворчит и спорит».

«Ничего нового, короче».

Они ещё немного попереписывались про учебу и грядущие контрольные, а потом Ада включила серию Дневников вампира и, завернувшись в плед, решила хоть немного не думать о том, во что сегодня так сильно закопалась.

Хватит на неё тревог и волнений. Тем более что Дима так и не восстановил страницу, а, значит, его хандра и правда продолжалась.

Глава 27{27}

День бесконечных лекций — среда — теперь вызывал у Ады только тоску и желание, чтобы выходные поскорее наступили. Или хотя бы более спокойная пятница, откуда уже рукой подать до отдыха.

Ада плохо спала ночью. Снились сполохи огня, гроза и туман над городом. Всё вызывало тревогу и желание сбежать куда подальше или спрятаться понадежнее.

Фея фикуса с утра разлеталась в лучах солнца, так что Аду периодически слепили блики от её крыльев. Полежав ещё немного, она со вздохом поднялась и поплелась в ванную.

Мама уже ушла на работу, у папы был свободный благодаря больничному день, так что он ещё спал. На кухне в холодильнике обнаружилась половина торта, так что Ада, прикинув по времени, отрезала себе большой кусок с целой ягодой клубники, сварила кофе и решила устроить себе неспешный завтрак. После такой тяжелой ночи и не менее тяжелых дней она заслужила что-то поприятнее скучных пар.

Телефон завибрировал, и Ада мельком посмотрела на экран, отламывая ложечкой ещё кусок торта. СМСка от Саши с просьбой отметить её на первой паре. Ада хихикнула и написала, что тоже опоздает. Как-то синхронно они решили прогулять, только у Саши, скорее всего, были другие причины, связанные с Рустемом.

Торт был вкусный, кофе в меру обжигающим, а солнце из окна бодрило даже лучше него. Ада помыла за собой посуду и пошла одеваться. Ключ при каждом шаге стучал по ключице, так что она поправила ленту на шее, чтобы он уже привычно лег во впадинку между ними.

Даже после всего, что произошло в последние дни, снять эту символическую безделушку ей совсем не хотелось. Как и уже обтрепавшуюся от постоянной носки фенечку на запястье, которая периодически задевала шрамики, оставшиеся от царапин оборотня. Не тело, а карта событий сентября какая-то!

Пока Ада застегивала новый проклепанный ремень на джинсах, её взгляд упал на засохший в вазочке на полке георгин. Цвет его побурел, стал совсем неразличим, но от него ещё едва заметно тянуло осенней прелостью.

День обещал быть хорошим — солнечный, в меру прохладный. Даже идти на учебу не хотелось, но Ада и так в последнее время много прогуливала. Скоро маме опять настучат, а портить только успокоившуюся обстановку дома не хотелось.

Ада скачала ещё пару новых песен на плеер и теперь не могла выбрать, что послушать по дороге первой. В метро стало душно, так что она размотала плотный шарф и закинула его в сумку, не переставая листать список композиций.

— Извините, вы не подскажете, как мне попасть в центр? — отвлек её мужской голос.

Ада подняла голову и столкнулась взглядом с седобородым старцем. Он опирался на что-то вроде посоха и улыбался ей так искренне, что мысли о сумасшедших и осеннем обострении тут же растворились.

— Вы правильно стоите, вам нужен этот поезд. А куда конкретно нужно?

— Да без разницы, главное, чтобы можно было до Кремля потом дойти.

— Тогда выходите прямо на Кремлевской, там несколько выходов, нужен тот, что направо, не ошибетесь. А если хотите погулять, то выходите на площади Тукая и идите по Баумана, тоже в Кремль упретесь.

— Спасибо! — почти что поклонился старец и отошел от неё.

Ада вернулась к выбору песни и уже через пару минут совсем о нем забыла.

В универе было относительно тихо — промежуток между парами, когда одни студенты уже разошлись по аудиториям, а другие ещё не успели прийти ко второй паре.

Ада взяла в автомате какое-то печенье и бутылку негазированной воды, а потом отправилась на поиски своей группы. Уже открывая дверь в аудиторию, она вдруг вспомнила, что сегодня все лекции потоковые. Проскользнув вдоль стены, Ада поднялась на самый верх и плюхнулась за парту рядом с Димой.

Он наконец отвлекся от своих рисунков и бросил на неё удивленный взгляд.

— Ученик превзошел учителя! Опять!

— Что ты там рисуешь? Может, покажешь уже? — доставая из сумки тетрадь и ручку, шепотом спросила Ада и потянулась к его блокноту, но Дима ловко его закрыл прямо перед её носом.

— Не сегодня.

— Ну и секретничай дальше! Не очень-то и хотелось, — надулась Ада и демонстративно отвернулась к доске.

Хватило её ненадолго, так что через минуту-другую она снова повернулась к нему и стала наблюдать, как он что-то штрихует в блокноте, заслонившись от неё рукой. В болотных глазах то и дело мелькала какая-то тень, но ничто не выдавало в Диме того смятения, которое она наблюдала ещё вчера. Видимо, наконец-то пришел в себя, что не могло не радовать.

Наблюдать за Димой ей нравилось гораздо больше, чем слушать скучную лекцию. Правда, скоро он заметил, что она занята совсем не учебой, и со вздохом закрыл блокнот.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком любопытная? — глядя ей в глаза, спросил он.

Ада с улыбкой кивнула.

— И меня это более чем устраивает. Так интереснее живется.

— И поэтому ты стала попадать в истории чаще, чем я.

— Сам же сказал — превзошла учителя!

Дима только вздохнул и приобнял её. Сердце тут же пустилось вскачь.

Саша пришла только под конец пары, поэтому прислала Аде СМСку с вопросом, не закончили ли они ещё. Она ответила, что лектор уже собирается, так что пусть ждет их у дверей.

Когда лекция закончилась, Ада и Дима одними из первых покинули аудиторию. Саша подпирала стенку и с кем-то переписывалась. Увидев их, она тут же убрала телефон в карман куртки и приветственно улыбнулась им.

— А ты ещё мне что-то говорил, — пихнула локтем в бок Диму Ада. — Вот кто у нас главная прогульщица стала!

Саша закатила глаза и фыркнула.

— Что началось-то? Я чаще вас обоих появляюсь на учебе, так что попрошу!

Дима и Ада переглянулись и дружно затянули старую прилипчивую песню Тату:

— Не верь, не бойся, не проси!

Саша демонстративно зажала уши и отвернулась от них. Стоило ей на пробу убрать руки от ушей, как они продолжили петь, только ещё громче.

— У вас совершенно никакого музыкального вкуса! — воскликнула Саша и пихнула сначала Аду, а потом и Диму, на что они только рассмеялись.

— Это классика! — покачал пальцем перед её носом Дима и отскочил назад как раз перед тем, как она попыталась ткнуть его под ребра. — А это запрещенный прием!

— Это аллергия на русскую попсу! Кстати, ты больше других вопил, что попса — зло! А теперь распеваешь!

Дима пожал плечами.

— А чем Тату не панк? Сейчас такое уже и по телеку редко увидишь, а они в конце девяностых начинали.

— Да у тебя всё, что странное, автоматически панк. Но чтобы попса, которая раньше из каждого утюга пела!

Саша снова закатила глаза, всплеснула руками и, не зная, как ещё выразить свое отношение к этому, громко фыркнула.

— Ладно, на эту тему мы, как показывает практика, можем спорить бесконечно, — пытаясь открыть бутылку с водой, сказала Ада. Дима отобрал у неё воду и, открыв, вернул прямо в руки. — Пойдемте на следующую скучную пару, какая там аудитория по расписанию?

— Ничего-то вы без меня не знаете! — подбоченилась Саша и добавила: — За мной, щенятки!

Возмутившись сравнением, они всё же пошли за ней следом.

И Ада в очередной раз поймала себя на мысли, как ей не хватало вот именно такой компании всю её жизнь.

После пар, собирая в сумку тетради, Саша сказала:

— Сегодня вроде на Сковородке сходка планируется. Игорь сказал, что демон затаился, так что можно немного расслабиться. Но старшие будут присутствовать, чтобы не допустить проблем. Идете?

Ада посмотрела на Диму в поисках поддержки, и он ей кивнул.

— Идем.

После стольких дней тревоги и постоянного ожидания, что демон появится и снова сделает кому-то больно, Ада наконец поймала состояние расслабленности. Пока они сидели в Маке за картошкой фри в ожидании времени встречи, оно окутывало её, как туман из сна — но теплый и успокаивающий.

Дима позвонил Олесе, которая тоже обещала прийти, правда, чуть позже — у них было гораздо больше пар, так что она училась почти до пяти часов вечера.

За окном было уже по-осеннему темно и неприглядно, так что выходить на улицу совершенно не хотелось. Играла какая-то безликая музыка, как всегда здесь. Помощница Юхи не звонила целый день, никто из присутствующих на втором этаже Мака не звенел так, чтобы привлечь внимание Ады, так что она просто наслаждалась болтовней и ощущением общности.

— Адель, ты с нами? — позвала в какой-то момент Саша, щелкая пальцами у неё перед носом.

— Где же мне ещё быть. Ты что-то спросила?

— Да! Ты когда последний раз демона видела?

Ада призадумалась, до последнего не желая отпускать состояние покоя внутри.

— Вчера. Но он не вылезает из лужи, только как будто подглядывает.

Саша и Дима почти синхронно тяжело выдохнули.

— Всё ближе и ближе, — наконец выпалила Саша. — А твоя рабовладелица чему-нибудь научила, ну как от него защититься?

Ада покачала головой.

— Надо Игорю рассказать.

— Но он же меня не трогает!

— А что, если тронет окружающих?

— Но ведь в прошлый раз я его прогнала! Он меня слушается!

Саша стукнула по столу так, что обернулись другие посетители.

— Ты меня не поняла, когда я объясняла, что это иллюзия? Кто вообще хоть однажды сумел приручить демона?

— Да мы даже не знаем, что он такое! Может, это и не демон вовсе, а какой-нибудь дух застрявший!

Покоя как не бывало, вместо этого у Ады от возмущения затряслись руки. Совсем за слабачку её считают! Неужели она ещё не доказала им, на что способна? Почему эти вечные сомнения в ней?..

Очень вовремя зазвонил телефон Саши и отвлек их от спора.

— Пойдемте. Игорь приехал. Заодно всё ему и расскажем.

Ада нехотя поднялась из-за стола и встретилась взглядом с Димой. Глаза у него были такие растерянные и тоскливо-печальные, что она не удержалась и взяла его за руку. Хоть так передать, что всё в порядке, если на словах это будет звучать совсем неубедительно.

На Сковородке их уже ждали — люди и нелюди собирались заранее.

Игорь сидел на краю скамейки, наблюдая за стаей, резвившейся в очередной игре в догонялки по территории. Одетый в тяжелую мотоциклетную куртку, он будто выглядел старше, хотя Ада уже привыкла к неопределенности его возраста. Увидев их, он поднялся со скамейки и пошел навстречу:

— Что нового, детишки? — пожав руку Диме, спросил Игорь.

Ада физически чувствовала, как Саша пилит её взглядом, так что сказала:

— Демон больше не появлялся в полную силу, я вижу его иногда в лужах.

— В отражении, значит, поселился.

— Первый раз заметила после того, как Юха вызывала его в метро. Он тогда тоже в отражении показался.

Игорь тяжело вздохнул.

— Ну, значит, будем продолжать следить. Заметишь что-нибудь сегодня странное — сразу иди ко мне. И никакой самодеятельности, понятно?

Ада послушно кивнула, проглотив подкатившее к горлу раздражение.

Они присели на другую часть скамейки, и Саша тут же заболталась с какой-то девушкой из их стаи. Дима переписывался в телефоне, скорее всего, с Олесей, так что Ада принялась оглядываться по сторонам.

Сегодня, пользуясь тем, что собирались на улице, пришло больше народа, чем в предыдущие разы. Небо, почти безоблачное, было пусто без луны — наступило новолуние, так что у Ады оставалось две недели полноценной жизни. А потом снова травки тети Любы — или что-то новое благодаря помощи Юхи. На неё Ада уже особо и не надеялась.

Подошла Олеся, с ходу плюхнувшаяся на колени Диме.

— Привет! — обвивая его руками, как лиана, поздоровалась она с Адой и Сашей. — Вы чего такие задумчивые?

Ада пожала плечами.

— Да какой-то день сумбурный.

— Адель продолжает видеть демона, — отвлекаясь от разговора, вкинула Саша и тут же отвернулась.

— Так ты вроде и не прекращала?

— Вот и я не понимаю, чего они все так нервничают, — горячо закивала Ада.

— Он ближе подбирается, — перебил её Дима, приобнимая Олесю.

— Я же прогнала его в прошлый раз, помнишь? Что мешает мне сделать это снова? Я всё равно не понимаю, почему вы так уверены, что это не удастся.

Саша только глухо заворчала, но ничего не сказала. Раздражение плыло от неё во все стороны.

— Я бы не была так самоуверенна на твоем месте, — аккуратно сказала Олеся. Из-под рукава плаща на запястье свалилась фенечка.

— Вот появится вживую — тогда и будем думать, что с ним делать. Может, он больше никогда не вылезет из своей лужи?

Тут подошли ещё несколько человек, и почти все среди них были незнакомы Аде. Особенно бросилась в глаза невысокая рыжеволосая девушка в расшитой стеклярусом и блестящей нитью зеленой жилетке. Казалось, осенний холод её совсем не трогает, так легко она была одета.

— А это Эбигейл, — представил её всем Игорь. — Она приехала к нам из Ирландии.

— Как и та парочка духов леса, — удивленно сказала Ада.

— Осенняя миграция у них, что ли, — поддержал Дима. — Помнишь, я говорил, что как-то встретил лепрекона, но она отрицала свою сущность?

Ада кивнула, догадываясь, что он скажет дальше.

— Это и была Эбигейл. Подойдем к ней?

Олеся соскочила с его коленей и поправила плащ.

— Если ты так хочешь выразить свое возмущение, что она не представилась раньше, то пошли, давно не наблюдала, как ты с кем-то левым споришь, — весело сказала она и первой зашагала к Игорю и компании, окружившей девушку.

— Это Адель и Дима, познакомься, — представил их Эбигейл Игорь.

Она улыбнулась и с сильным акцентом сказала:

— Я вас уже где-то видела?

Дима кивнул и сказал:

— В конце августа, на Дне города. Я вас ещё спросил, где вы оставили свой горшочек с золотом.

Эбигейл рассмеялась так весело, что окружающие тоже заулыбались.

— Точно! Я ещё подумала — что за наглец, кто у девушки напрямую спрашивает про её секреты!

Ада не могла понять — раздражает она её или же всё-таки интересна.

— А вы? — повернулась к ней Эбигейл.

— Можно на ты. Я недавно в компании.

— Нет, я не об этом! Ты к кому относишься? Не могу понять.

— Я человек.

И одновременно с этим Игорь сказал:

— Она меченая.

Эбигейл горячо закивала, будто паззл в её голове наконец сложился.

— Я так редко с вами встречаюсь, у нас ведь и оборотней уже не осталось дома, как и волков. Или тебя кто-то другой пометил?

Ада ощутила, как внутри шевелятся зачатки злости, но ответила как можно спокойнее:

— Оборотень, да.

— И каково это?

Ада пожала плечами.

— Особой разницы не чувствую.

— Кстати, Эбигейл, — вклинился в разговор Игорь, и окружающие дружно перевели на него взгляды. — Ты знаешь что-нибудь о демонах?

— У нас только фоморы[63] обитают.

— Они могут привязаться к людям?

Эбигейл покачала головой.

— Это же не собаки, какой смысл им в этом? Нет, обычно они приходят из своего мира и делают зло, а потом скрываются обратно. Их время, как и всего Неблагого двора, после Самайна, сейчас ещё рано.

Игорь посмотрел на Аду и чуть заметно покачал головой. Значит, это была очередная зацепка, которая не оправдалась?

— А что, к кому-то прицепились? — поинтересовалась Эбигейл.

— Ко мне.

Она окинула Аду другим, более цепким взглядом и улыбнулась.

— Да, теперь поняла, что в тебе такого отличного от других меченых. Не встречала ещё демона-защитника.

Ада вскинула брови от удивления и не успела ничего сказать, как вклинился Дима:

— Защитник? Такое бывает?

— Ну да. Правда, обычно для защиты используют добрых духов, но тут, видимо, что-то пошло не по плану. Призыв демона — опасное дело. Он потом потребует сполна по договору, если это ваши, христианские демоны из Библии.

Дима помрачнел так, что только тучки с молниями над головой не хватало.

— И ты знаешь, как его прогнать? — спросила Ада.

— Нет, в такие дебри я никогда не лезла. Мое дело — загадки и награда самым умным. Кстати, кто хочет сыграть?

Желающих оказалось много, так что они отошли подальше. Ада не могла понять, что так огорчило Диму, и в обеспокоенном взгляде Олеси она видела тот же вопрос.

— Ты чего? — приобняла его Олеся, когда они опустились на скамейку. Хохот и громкие восклицания доносились от той части Сковородки, где все желающие играли с Эбигейл в угадайку.

— Нет, всё в порядке, — отмахнулся Дима и натужно улыбнулся. — Может, тоже пойдете сыграете?

— И оставим тут тебя одного? Нет уж, я никуда не пойду.

— Лесь, дай мне побыть одному.

Молчаливое противостояние длилось недолго, Олеся вскочила, как заведенная, и, подхватив Аду под руку, потащила обратно к компании.

— Пусть киснет, если так хочет, — по пути резко сказала она. — А я терять вечер не хочу!

Ада только вздохнула. Злость, внезапно возникшая, куда-то делась, осталась только усталость.

— Пошли, я уже играла недавно в загадки, так что попробуем выиграть её горшочек с золотом, — поддержала Олесю она, и та просияла.

Но они успели только послушать нескольких неудачливых отгадывателей, как со стороны дальней части скамейки раздались испуганные крики.

Ада обернулась и застыла в ужасе. Демон вернулся, и теперь он не прятался в луже — он стоял между ними и теми, кто остался за памятником Ленину. Вися в воздухе и сверкая желтыми глазами, демон словно слегка дымился.

— Не двигайтесь, — скомандовал Игорь, заслоняя руками своих ребят, оказавшихся поблизости.

Будто в каком-то сне, Ада видела поднявшуюся со скамейки Сашу, на лице которой застыл ужас. Только подошедшие Лиля и Алсу рядом с ней вцепились друг в друга.

Ведь большинство из них никогда не видели демона вблизи — только слышали о нем! Ада отмерла и сделала шаг к Игорю.

— Ты куда собралась? — прорычал он.

— Я попробую его прогнать!

От её движения демон чуть заколыхался, и Ада остановилась. Когда он перестал двигаться, то она сделала ещё пару шагов и замерла перед Игорем и остальными.

Демон словно вглядывался ей в глаза, и Ада поняла, что в этом есть что-то знакомое. Мельком бросив взгляд назад, она увидела застывшего на скамейке Диму. В его лице читалось такое удивление, что Ада решила обдумать это позднее.

— Уходи, — вернувшись к демону, сказала она. — Уходи!

Демон только покачивался, и дым, из которого он состоял, клубился всё сильнее.

— Я приказываю тебе уйти! — воскликнула Ада громче, понимая, что теперь уж точно все свяжут её и демона в одну упряжку. — Ты здесь не нужен!

Демон колыхался, как занавеска на ветру в стылый ноябрьский день, а в следующую секунду сократил между ними расстояние и почти что влетел в неё. Ада инстинктивно отшатнулась назад и врезалась спиной в кого-то. По возмущенному возгласу с акцентом она узнала Эбигейл.

— Пошел прочь! Ты не причинишь никому вреда!

И вот тут Ада поняла, как была права Саша, когда говорила, что ей могло просто повезти в прошлый раз. Демон её не слушался, он словно хотел закончить то, что не дала ему сделать Юха — вселиться в неё. Больше его ничего не интересовало.

Эбигейл чуть толкнула Аду и оказалась рядом с ней.

— Сгинь! — воскликнула она, выставляя пальцы каким-то обережным знаком.

Демон от этого только сильнее закрутился на месте и вдруг кинулся на неё.

Окружающие зашлись в вопле ужаса, разбегаясь кто куда, и в итоге рядом с ней остались только Игорь, Ада и подскочившие оборотни, которые пытались оттащить Эбигейл от клацающего когтями прямо перед её лицом демона. Откуда только они взялись? Словно сотканные из остальной тени, когти были всё же очень острыми на вид, и когда один из них достал до шеи Эбигейл и ранил до крови, Ада кинулась на демона сзади и попыталась ударить его. Но рука прошла сквозь тени и ничего ему не сделала. Тогда Ада зажмурилась и закричала:

— Пошел прочь!

Ей показалось, что от её голоса зазвенели даже стекла в окружающих Сковородку зданиях, но когда она открыла глаза, оказалось, что всё цело и на месте, а вот демон, сжимаясь в точку, исчезал на глазах.

Окровавленная Эбигейл, зажимая шею, свалилась на землю, и оборотни тут же кинулись ей помогать. Подоспела Лиля, которая вытаскивала из сумки переносную аптечку, а Саша оттесняла Аду назад.

— Всё, всё, он исчез, успокойся! — кричала она на неё, и только тогда Ада поняла, что продолжает издавать какой-то дикий вопль ужаса.

Зажав ладонями рот, Ада сама отскочила от них и обвела растерянным взглядом окружающих. Большинство смотрели на неё с нескрываемым ужасом, а кто-то — и с откровенной ненавистью.

Обернувшись, Ада нигде не увидела ни Диму, ни Олесю, а вот все остальные, на кого падал её взгляд, тут же отводили глаза или даже отодвигались в сторону.

— Я его не призывала! — воскликнула Ада охрипшим голосом, но окружающие явно ей не верили.

Тогда она ещё раз испуганно оглянулась на столпившихся вокруг Эбигейл и бросилась бежать куда глаза глядят.

Глава 28{28}

Очнулась Ада только напротив здания Александровского пассажа. В наступившей ночи свет фонарей отражался в бесконечных рядах его пустых окон. Ни в одном из них не было жизни — только руины прошлых жизней, покинутых комнат и ветшающих стен.

Ада замерла у одной из колонн со змеей и уставилась в темноту окна. Казалось, что там отражается не только она, но и желтые глаза у неё за спиной. Взвизгнув, она резко обернулась, но только чуть не ослепла от фар проезжающей мимо машины.

Прибавив шагу, Ада пошла в Кремль. В голове не было ни единой мысли — сплошная пустота и не перестающее ныть, как больной желудок, чувство вины где-то под ребрами.

Она не могла так ошибиться, не могла быть такой самонадеянной! Как она могла опять допустить такое, что из-за неё пострадал человек? Пусть Эбигейл и не была человеком, но вина за то, что её жизнь теперь в опасности, легла на плечи Ады.

Но что она могла сделать? Как могла остановить демона, если он и правда её больше не слушается? Она могла только быть осторожнее и не допускать злости в её адрес, притом безосновательной! Но сколько раз за последние дни Ада вообще злилась? И где был демон? Он ведь ни разу не показался из лужи!

Ада резко остановилась и чуть не влетела в столб.

Нет, не может такого быть… если это не она, то кто? Кто на самом деле управляет демоном?

Ада вздрогнула от налетевшего порыва ветра и плотнее закуталась в шарф. Сделать следующий шаг оказалось сложнее, чем все предыдущие.

Если не она, то остается кто-то, кто был на Сковородке. Такая толпа народа! Кто вел себя странно? Кто злился, огорчался, ворчал? Кто был сам не свой весь вечер?

Ответ был так близок, но Ада отгоняла его, как муху от тарелки. Если она ещё хоть секунду об этом задумается, то голова просто лопнет. Поэтому Ада просто прибавила шагу.

В Кремле было почти безлюдно. Осенняя погода с то и дело налетавшим ветром не помогала туристам осваивать город. Поэтому Ада спокойно прошла к дальней части Кремля, где за сквером у Благовещенского собора расположилась небольшая смотровая площадка. Сладко пахло поздними розами и бархатцами.

Ада опустилась на скамейку с видом на собор и, поджав под себя ноги, обхватила колени руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Над собором летали редкие птицы, со строящейся набережной внизу доносились голоса и шум техники, а в небе зажигались тусклые звезды.

— Вы в порядке? — раздался совсем рядом мужской голос.

Ада подняла голову и сквозь слезы разглядела седобородого старика с посохом в руке. Смутное узнавание мелькнуло в голове, но тут же пропало.

— Нет. Но вы идите, куда шли.

Старик покачал головой и подошел ближе.

— Я присяду вот здесь, хорошо?

Он осторожно опустился на другой край скамейки и продолжил:

— Так горько плачете! Как я могу вас оставить одну? Нужно высказать то, что так болит. Говорите, милая!

Ада покачала головой, чувствуя, как заливает слезами шарф.

— Не могу.

— Чужая тайна? Или страшная догадка?

— Всё вместе.

Старик погладил бороду и добавил:

— Тогда расскажите всё равно, но не называйте, о ком речь. И тайну сбережете, и сердце облегчите.

Ада всхлипнула и попыталась стереть влагу с лица, но новые слезы всё катились и катились. Старик протянул ей огромный льняной платок, и она уткнулась в него.

— К нам пришла беда. А она ходит за мной. Сегодня опять пострадал из-за этого человек.

— Так вините себя?

— И это тоже. И за то, что ко мне прицепился, и за то, что считала, будто могу этим управлять. А я не могу!

Старик призадумался.

— Никто бедой не может управлять.

— Может. Есть тот, из-за кого она появилась. Он её призвал или что ещё, тут уж не знаю! Но мне кажется, что это он.

— В чем сложность?

— Это близкий мне человек.

Старик понимающе закивал головой.

— И если это правда он, то я хочу понять, почему он это сделал. Правда чтобы меня защитить или это всё-таки со мной не связано?

— Так спросите его!

Самое простое решение, конечно. Но как же она может?..

— Нет, я боюсь. Это всё разрушит.

— Вопрос разрушит или то, что это и правда может быть тот человек виноват?

— Второе. Я ведь не смогу сохранить это втайне! Не тогда, когда от этого могут ещё люди пострадать!

— Тогда вам нужна смелость, вот и всё. Собраться с духом и спросить.

— А если и правда он?

Старик снова огладил седую бороду.

— Тогда это его судьба. Я, знаете ли, слишком много сталкиваюсь с разными судьбами. Кому-то на роду суждено умереть молодым, кому-то — сойти с ума. Кому-то мы даем легкую, счастливую жизнь, но тогда страдают его потомки. Во всем есть баланс.

Ада присмотрела к старику и поняла, что от него идет едва различимый звон. Не как от тех близнецов или бакэнэко. Тихий, похожий на шепот колосьев на ветру.

— Вы не человек, да?

Старик улыбнулся.

— А вы не простая девушка. Я знаю, что вам суждено, и там много сложностей и выбора.

— Кто вы такой?

Ада совсем перестала плакать и внимательно разглядывала собеседника.

— Мой народ зовет меня Султи Тура[64], но я давно этим именем не представляюсь. Так что можете и не запоминать.

Этого имени Ада ещё не слышала, так что решила посмотреть потом, божество какого народа она опять встретила.

— Если вы знаете мою судьбу, то и всех остальных?

Он кивнул.

— Тогда скажите, что ждет его!

Старик покачал головой.

— Только ему и могу сказать. Никому больше.

Ада фыркнула и стукнула ногой по плитке под ногами.

— В чем тогда смысл? Зачем поманили и тут же бросили?

— Чтобы вы поняли, как сложно и важно делать выбор. Сегодня можете решить одно, завтра — другое. Но человек, от которого всё зависит, может выбрать вообще что-то третье, независимо от вашего решения.

— Так всё бессмысленно?

Старик покачал головой.

— Тогда бы мы тут не ходили, не жили и не пытались что-то изменить. Суждено — это одно. А что вы выберете, куда повернете — это другое.

Ада вспомнила недавний разговор с отцом Василием и задумалась. Он говорил об обратном — всё предрешено Богом, даже каждый поворот и развилка пути, и у нас есть только иллюзия выбора.

— То есть от того, что решу, зависит, что дальше будет? Не кто-то там наверху решит, а я сама?

— Есть пути разные, так и решения там разные. От того, что выберете, будет зависеть, что дальше будет. Можете сидеть тут и продолжать плакать. Можете пойти и спросить. А можете что-то другое решить — и всё по-другому станет. От вас зависит.

Такой расклад нравился ей куда больше. Но всё равно оставалось ощущение, что за этим кроется какая-то хитрость.

— В чем подвох?

Старик улыбнулся так по-лисьи, что его узкие глаза превратились в щелочки.

— Что бы ни выбрали, всё уже заранее предрешено. У каждого есть несколько путей, и в каждом — своя жизнь. Мы только набрасываем варианты и предсказываем, что ждет. А выбираете в итоге всё равно вы, люди.

Ада схватилась за голову и взвыла.

— Так есть у меня свобода выбора или нет?!

Старик рассмеялся и, протянув руку, погладил её по плечу. От пальцев пахло полевой полынью.

— Есть. Конечно, есть. Главное, не ошибитесь, а то выберете не самый лучший вариант. А изменить уже вряд ли получится.

Он поднялся со скамейки и, опираясь на посох, пошел к собору.

— Мне пора, милая. Может, ещё свидимся.

Ада не успела ничего ответить, как он скрылся за стеной собора, будто исчез. Холодало, так что она подхватила сумку и пошла в направлении метро.

Дома были и мама, и папа. С кухни доносился звук работающего телевизора.

— Адочка! Ты голодная? — позвала мама.

Ада скинула ботинки, как можно аккуратнее повесила куртку в шкаф и убрала сумку на полку. Всё, чтобы как можно дольше оттянуть момент встречи с родителями.

— Господи! Что случилось? — стоило зайти ей на кухне и попасть маме на глаза, разнеслось вокруг.

— Всё в порядке, немного расстроилась из-за учебы, — отмахнулась Ада и села за стол, даже не помыв руки.

Папа внимательно разглядывал её, пока мама носилась по кухне и пыталась то налить ей горячего чая, то принести салфетки, чтобы вытереть лицо.

— Мам, всё в порядке! — чуть громче, чем было нужно, сказала Ада, и она наконец опустилась на стул.

— Ты точно не пострадала? Никто тебя не обидел?

Обидел, мам, ещё как. Но вам лучше об этом не знать.

— Всё хорошо. Давайте утром поговорим, я не голодна, пойду к себе.

— Чай хотя бы выпей, согрейся! — всучила ей чашку прямо в руки мама.

Ада вздохнула и вышла из кухни.

Комната встретила её темнотой и едва теплыми батареями. Видимо, дали отопление днем, но ещё не продули трубы, и где-то образовалась пробка.

Поставив чашку на компьютерный стол, Ада ногой нажала кнопку запуска на системном блоке и одновременно включила лампу. Комната сразу стала уютнее.

Страничка «ВКонтакте» ничем не порадовала Аду. Ни одного сообщения, всё так же удаленный аккаунт. Пустота.

Зато зазвонил телефон, пока она переодевалась в домашнее. Это оказалась Саша, и Ада с содроганием взяла трубку.

— С ней всё хорошо! — без лишних приветствий воскликнула Саша.

Ада ощутила, как расправились плечи, избавившись от чувства вины.

— Она цела?

— Жить будет. Царапины. Если бы не ты, она бы точно погибла.

Ада поперхнулась. А как же обвинения в почти что убийстве?..

— Я?

— Ты! Кто ещё наперерез кинулся? Ты и правда смогла прогнать демона, я видела, я же рядом стояла! Ты сама-то цела?

В голосе Саши была тревога, она правда переживала за Аду.

— Да, — растерянно ответила она. — Но я думала, они все меня возненавидят за то, что я сделала!

Саша так тяжело выдохнула, что Ада невольно сжалась.

— Кто совсем тупой, пусть думает так дальше. Мы были рядом и видели, кто спас Эбигейл.

— А демон? Ты видела, когда он появился?

Саша задумалась, потом медленно сказала:

— Видела. Он за твоей спиной возник из ниоткуда. Как будто его кто-то призвал.

Ада порывисто вздохнула и задала так тревожащий её вопрос:

— А ты знаешь, кто там был в этот момент рядом?

Они обе молчали так долго, что Ада уже начала считать минуты и прикидывать, во сколько обойдется Саше этот разговор.

— Нет, не видела, — наконец сказала она, и Ада кожей ощутила ложь.

— Хорошо.

— Приезжай завтра к Лиле днем, Игорь сказал, что будем выяснять, кто его вызвал, опытным путем.

— Соберете всех, кто был на сходке, и по одному будете допрашивать?

— Почти. Приезжай, хорошо?

— Загляну после пар. Ты придешь?

— Посмотрим с утра. Скорее всего, нет.

— Тогда созвонимся. И ещё, Саш, спасибо.

Она только вздохнула и сказала:

— Спокойной ночи, подруга.

Ада повесила трубку и села прямо на ковер у кровати. Они тоже обо всем уже догадались. Кто будет первым, кто задаст этот вопрос?

Сон был тревожный. Ада видела злые лица вокруг, каждый считал, что нужно обязательно её толкнуть, пихнуть, плюнуть в лицо. Все говорили, что это она виновата. А она не могла даже спрятаться от их обвиняющих взглядов. Только сжималась в комочек и плакала.

Ада проснулась с мокрым от слез лицом и с вымокшей за ночь наволочкой. Нокиа рапортовала о наступлении шести часов утра. Сна больше не осталось, так что Ада стерла слезы со щек и, выбравшись из одеяльного плена, пошла в ванную.

Опухшие глаза и лопнувшая сеточка сосудов встретили её в зеркале. Ада поплескала в лицо прохладной водой, потом сдалась и забралась под душ. Всё тело кололо словно мелкими иголками, и долго она не продержалась.

На кухне оказался папа, который пил что-то подозрительно напоминавшее кофе.

— Цикорий, — кивнул он на кружку и спросил: — Хочешь?

Ада налила себе чашку этой бурды и с ногами забралась на стул рядом с папой.

— Что случилось, птичка моя?

— Много плохого и много хорошего. У меня как будто не сентябрь, а целая жизнь за этот месяц прошла!

— Этот твой босяк виноват?

Ада улыбнулась, как всегда удивляясь папиной проницательности. Не зря он пошел в учителя — его призвание было в чтении детских сердец. Ему она врать не умела, в отличие от мамы.

— Да, Дима.

— Обидел?

— Нет, но теперь всё непросто.

Папа кивнул и отпил из чашки, тут же скривившись.

— Хочу нормальный кофе, а не эту растительную бурду!

Ада хихикнула, боясь разбудить маму.

— Пахнет похоже.

— Что вчера такого случилось?

Пытаясь решить, что можно, а что нет рассказывать, она замолчала на целую минуту.

— Ты точно цела? Он тебя не обидел?

— Ну пап! Всё в порядке!

— Если вы просто поссорились, то это пройдет. Помиритесь. Как там говорят? Милые бранятся — только тешатся.

— Иногда я думаю, что тебе нужно было преподавать русский язык, — раздался хриплый со сна мамин голос, а вскоре и она сама появилась в дверях. — Чего не спите в такую рань?

— Бессонница. Аде на учебу скоро.

— Можно я сегодня побуду дома?

Родители переглянулись, и, видимо, сыграли свою роль её красные от слез глаза и усталость в лице, так что мама кивнула.

— Но к вечеру почистите картошку — у нас будут гости.

— Лев с женой придет, — пояснил папа.

— Хорошо. Мясо сама достанешь?

— Конечно! На вас никакой надежды!

Мама налила себе цикория из кастрюльки и села с ними за стол. Её вид после первого же глотка настолько повторил папину гримасу, что Ада не выдержала и рассмеялась.

Вот поэтому они столько лет и прожили вместе, подумалось ей. Просто они очень похожи в самом важном, а разногласия при этом улаживаются сами.

Ада о таком только мечтала.

Пока папа чистил картошку, Ада села делать накопившиеся задания по учебе. Их оказалось неожиданно много, так что она управилась с половиной ближе к обеду.

— Сегодня в меню запеченный с мясом и сыром картофель и остатки торта, — сказал папа, стоило Аде зайти в кухню.

— Беру всё, — хихикнула она и пошла доставать тарелки.

Обедали молча, под работающий телевизор. В очередном музыкальном хит-параде очередная певица пела очередную безликую песню.

— И что людям в этом нравится? — спросил папа, подбирая кусочком хлеба соус с тарелки.

— Просто и не загружает мозг, скорее всего.

Они вздохнули так похоже, что, наверно, у любого наблюдателя, если бы он был, не осталось и сомнений в том, что это отец и дочь. Похожие внешне, они и по характеру повторяли друг друга.

— Пап, а если бы я не родилась, ты бы расстроился? — уже разливая чай, вдруг спросила Ада.

На лице папы появилось такое растерянное выражение, что могло стать олицетворением замешательства в любом учебнике эмоций.

— Если бы ты не родилась, то с кем бы я вот так чаи гонял? С кем бы попсу обсуждал? Кому бы первую мать-и-мачеху по весне таскал? Кому заплетал бы косички, пока твоя мама пытается успеть собраться на работу? Точно не Льву же!

Ада против воли расплылась в улыбке.

— Но это же Лев. Или ты не хотел сына?

— Я хотел, чтобы у меня были сын и дочь, такие, как вы. И мое желание сбылось, чему я очень рад.

— А мама?

— А с мамой у вас просто очень похожи некоторые черты характера. Обе упрямые, обе взрывные. Вот и пока ссоритесь, подход друг к другу ищете.

— Но она же Льва всегда больше любила!

Папа тяжело вздохнул, как будто речь зашла о прописных истинах, и стыдно было не знать такое.

— Лев — это её зеркало. Всё, чего она не добилась, он должен достичь. Оценки, образование, идеальная работа, семья по решению, а не стечению обстоятельств…

Ада помнила, как в детстве подслушала разговор мамы и бабушки. «Вот если бы доучилась вовремя, а не замуж по залету выскочила, тогда бы не торчала в этой конторе», — ворчала бабушка, а мама, с виду ставшая школьницей, только молчала и всё ниже склоняла голову.

Теперь-то Ада поняла, что к чему.

— Он её второй шанс — исправить там, где она накосячила.

— А теперь он сам накосячил. Знаешь, каких трудов мне стоило их помирить? Да ещё дистанционно, из больницы, где мне постоянно вливали всякую медицинскую гадость в организм, от которой только и хотелось, что спать и есть!

— Пап, ты знаешь, как я тебя люблю?

Это была их игра с детства, и что-то неожиданно вспомнилось, как они в неё играли, когда Аде было лет пять.

— Не знаю. Покажи!

Ада вскочила со стула и повисла у папы на шее, крепко-крепко его обнимая и ощущая тепло объятий в ответ.

Вот бы никогда не забывать о том, что её правда любят. А остальное — это уже её загоны.

Со второй половиной учебных заданий Ада справилась к вечеру, как раз к возвращению мамы. Сохранив файлы для распечатки на флешку, Ада выключила компьютер, специально не проверяя сообщения «ВКонтакте», и вышла из комнаты.

— Так, Ада, поможешь мне с нарезкой салата, — тут же всучила ей пакет с продуктами мама.

— Мы что, на целую армию готовить будем? — покачнулась под весом покупок Ада и направилась в кухню.

Папа уже ставил в духовку противень с картофелем и нарезанными стейками. Увидев объем салатной работы, он только ей подмигнул и занялся нарезанием овощей для другого салата.

— Так, а стол готов? Так, надо поставить стол. Вить, давай ты, только аккуратнее, не перенапрягайся!

Мама командовала парадом, Ада старалась не отсвечивать и резала ингредиенты для любимого Львом оливье, а из телевизора надрывались поочередно Кэти Пэрри и Майли Сайрус из зарубежного хит-парада.

Время пролетело мгновенно, и наконец гости позвонили в дверь. Папа ушел открывать, оставив заправку салатов на Аду. Из прихожей донеслись приветствия и незнакомый женский голос, немного манерный, но приятный.

Мама глянула на Аду и, сняв фартук, под которым скрывалось бордовое платье по фигуре, пошла встречать гостей. Ада отложила майонез и направилась за ней следом.

Она уже видела эту девушку издалека, и тогда та произвела впечатление дорогой куклы. Сейчас это была просто немного усталая крашеная блондинка с умело наложенным макияжем и натренированной улыбкой.

— А ты, наверно, Ада? — обратилась она к ней, протягивая руку.

— А ты Айгуль, — словно констатировала факт Ада и ответила на пожатие.

По прихожей расплылся запах легких цветочных духов, которые перебивали собой ароматы из кухни. Мама приняла из рук Айгуль красивый букет из мелких розочек и пригласила гостей в гостиную.

— Привет, мелкая, — на ходу приобнял её Лев. — Странно чувствовать себя гостем в родительском доме.

— Мне пока тебя не понять — до моего ухода как минимум года два-три, а то и больше.

— Как вы тут?

Они сели рядом, Айгуль оказалась по другую руку от Льва и стала рассматривать комнату, тут же вовлекая папу в разговор. Ада перевела взгляд на брата и честно сказала:

— По-разному. Когда папа вернулся домой, стало легче.

— Не обижайся на маму, я же вот не обижаюсь, — пихнул её локтем Лев, и Ада против воли ухмыльнулась в ответ.

— Кто-нибудь поможет мне принести закуски? — показалась в дверях мама.

Айгуль тут же вскочила и вышла из-за стола.

— Спасибо! Но нужны ещё руки, — с видом королевы-матери сказала мама, и Ада нехотя пошла за ними.

Картофель и мясо, судя по насыщенности аромата, уже почти приготовились, так что мама вручила им обеим тарелки с канапе и корзинками с икрой и отправила в гостиную, сама открывая духовку.

— Ты же на социолога учишься?

Ада кивнула.

— А я заканчиваю журфак. Последний курс остался.

— Как будешь госы сдавать?

Айгуль пожала плечами.

— Курс дослушаю, а там посмотрим. Главное, раньше срока не родить, — хихикнула она и сразу стала как-то проще.

— А тяжело?

— С утра плохо бывает. Но в остальном будто легкая простуда и постоянно хочется рыбы.

— А Лев её терпеть не может!

Тут они зашли в гостиную, и брат услышал обрывок разговора.

— Что я там не могу?

Ада поставила тарелку на стол и села обратно на место.

— Не вставить свои пять копеек в любой разговор.

Получилось не так беззлобно, как планировалось, но поздно уже что-то менять. Проклятое слово, которое не воробей.

— Это у нас семейное, — парировал Лев, приобнимая Айгуль.

Тут в гостиную вошла мама, неся огромное блюдо с нарезкой.

— Мясо почти готово, давайте приступать. Витя, налей девочкам и себе сока, а нам можно и шампанское открыть, да, Левушка?

Ада привычно закатила глаза на эту форму обращения, тут же понадеявшись, что никто не заметил. Судя по папиному осуждению на лице, с этим не повезло.

— Отпразднуем появление нового члена семьи, — подняла только что наполненный папой бокал.

— Членов семьи, — поправил Лев, и мама послушно кивнула.

— Нас мало, но мы держимся вместе. Так что будь как дома.

Ада про себя пропела окончание фразы и подумала тут же, что мама всё-таки лучше лесника из песни. Она волкам не отправит на съедение, но в нервах ещё покопается. Кто знает, что хуже.

— Как твое здоровье? — продолжила мама после небольшого перерыва на канапе и корзиночки.

— Спасибо, всё хорошо, — ответила Айгуль, непринужденно улыбаясь. Их там на факультете, что ли, учат таким профессиональным улыбкам, за которыми реальных эмоций не разглядеть?

Сама Ада ощущала себя как на минном поле и от этого налегала на нарезки.

— Где поселились? — спросил папа.

— В Азино.

— Вернулся в родные края, значит?

— Да, и там всё привычнее.

Ада ждала, что мама вставит какую-нибудь колкость, но она молча ела канапе и запивала шампанским.

— А с работой как?

— Могу пристроить в нашу контору, — вдруг сказала мама, и повисло очень неприятное молчание.

— Спасибо, мам, я попробую пока в этом месте.

— Агентство?

Лев кивнул.

— Ну, если будут проблемы — звони.

Ничего напоминающего прежние редкие разговоры в этой кухне. Мама всегда говорила, что он должен сам всего добиться, а нотариусом пойти работать успеет.

Кажется, папа тоже был удивлен, потому что они столкнулись с Адой взглядами, и он просто поднял брови. Ада хмыкнула.

— Как учеба, мелкая?

— Сегодня весь день делала задания, накапавшие за эти недели.

— Судя по твоему виду, ты этому совсем не рада.

Ада расплылась в улыбке. Льва скорая смена статуса не изменила — всё тот же балагур-шутник.

— Когда свадьбу планируете? — спросила мама, держа в руках бокал шампанского.

— В декабре. Как раз успеем всех собрать, всё заказать.

Родители переглянулись, и мама сказала:

— Мы тут подумали и решили сделать вам небольшой подарок. К свадьбе пригодится.

Папа достал из кармана конверт и протянул Льву. Тот немного помешкал, всё-таки принял его и пожал отцу руку.

— Спасибо. Не ожидал, оттого вдвойне приятнее.

Айгуль тоже поблагодарила родителей, Аде же пришлось только догадываться, когда родители о таком успели договориться.

И дальше вечер прошел в таком мирном духе, что Ада просто не верила себе. А это точно их семья? А где мамины колкости? Где ерничанья Льва? Они что, правда что-то решили для себя?

И впервые за всё время Ада подумала, что и её решения родители смогут пережить. А значит, стоит подумать о будущем не как обычно, а всерьез.

Проводив гостей, Ада ушла к себе. Папа добровольно вызвался помыть посуду, мама осталась составить ему компанию. Вскоре с кухни донеслись звуки песен восьмидесятых — похоже, мама переключила канал на ретрорадио.

Под лампой искрились крылья феи фикусы. Ада полюбовалась на золотое свечение и включила компьютер.

Зазвонил телефон, брошенный куда-то на кровать. Покопавшись в одеяле, Ада не глядя взяла трубку.

— Наконец-то! — раздался немного раздраженный голос Юхи.

Надо же, сама позвонила! Тысячелетняя змея умеет пользоваться телефоном?..

— Извините, была семейная встреча, оставила телефон в другой комнате. Что-то случилось?

— Завтра мы с тобой встречаемся в метро, как обычно. В девять утра. Без опозданий.

— У меня пара в это время! Я не могу пропустить!

Юха фыркнула так громко, что Ада отодвинула трубку от уха.

— У тебя есть контракт со мной, и он важнее всего.

— Я вам не служанка!

— Да, потому что я выбрала тебя в помощницы.

— Речь шла только о том, что в обмен на мою помощь вы помогаете с поиском демона и его уничтожением! А воз и ныне там!

— Завтра. Придешь — всё обсудим. Сама решишь, продолжать нам или ты уходишь, поняла?

Ада буркнула «Хорошо» и повесила трубку. В груди комом застыла злость, так что хотелось ругаться, кричать и кидать вещи по сторонам. Вместо этого она села за компьютер и открыла во вкладке «ВКонтакте».

Дима так и не вернулся.

Набравшись смелости, Ада набрала его номер. Пусть лучше соврет или промолчит, но больше она не может ждать.

«Абонент не в сети», — отбрил её механический голос.

Ада повесила трубку и расплакалась.

Глава 29{29}

Метро встретило Аду запахом леса. Те духи никуда не уехали, получается, или ей уже просто кажется?

В наушниках играла «Адель», а окружающие почти не раздражали. Вот что значит посидеть денек дома, делая монотонную работу.

С утра пришлось соврать родителям, что она едет на учебу, и даже покидать в рюкзак тетради. Ада прикинула, как скоро из деканата опять настучат маме о пропусках, и только тяжело вздохнула. А в голове так и крутилась с самого пробуждения надоедливая новая строчка «одинокое сердце, пьяное, и усталость горит в глазах».

Двери вагона открылись на «Яшьлеке», и вошла толпа народа. Опаздывающие на работу и учебу, как всегда, заполонили всё свободное пространство. Напротив села светловолосая кудрявая девушка. Даже через проход разнесся запах лимонов, перебивший настойчивые ёлки.

Ада закрыла глаза и попыталась задремать. Всю ночь она либо плакала, либо спала нервным сном, в котором тоже умудрялась найти, над чем пореветь. В итоге к утру сил у неё стало ещё меньше, чем накануне.

Поезд подъехал к «Площади Тукая», когда Ада резко проснулась. Вслед за запахом лимонов она выскочила из вагона и чуть не сшибла молодого человека с ярко-рыжими волосами. Извинившись перед ним и мельком отметив про себя, что никогда не видела ещё такого сочетания цвета волос и татарской внешности, Ада остановилась посреди платформы. Часы на Нокии показывали девять, а Юхи не было видно. Неужели решила не прийти и больше не связываться с ворчливой и капризной ученицей?

— Бу! — раздалось из-за плеча, и Ада подскочила на месте.

Юха широко улыбалась и сверкала новыми солнцезащитными очками.

— И вам здравствуйте! И ради чего я сегодня прогуливаю пары?

— Ради шанса поймать своего демона и спасти окружающих. Или ты уже расхотела?

В голове снова пробежала строчка из нового стихотворения, и Ада сказала:

— Нет. Куда идем?

— К дверям, как обычно.

— В чем их секрет?

— Ты сможешь открыть любую, если научишься. Моя цель в этом.

— И куда она будет вести?

— Я уже открывала тебе дверь, помнишь? Любая дверь может привести в любое место, всё зависит от твоей цели. Куда хочешь, туда и попадешь. Очень экономит время, когда нужно что-то получить или передать.

— И я так и буду таскать посылки туда-обратно? Всегда?

Юха рассмеялась так, что на них обернулись впереди идущие ребята.

— Надо же с чего-то начинать.

— Зачем вам ученица?

Юха смерила её таким ледяным взглядом из-под очков, что Ада невольно вздрогнула.

— Чтобы тебя съесть, конечно.

Усмехнувшись, она прошла вперед, обгоняя ребят. Ада догнала её и снова спросила:

— Так зачем?

— Знаешь, как определить татарстанца? Мы говорим «зачем», а не «для чего» или «почему». Мне нужна ученица, чтобы выполняла мою работу, пока я восстанавливаю силы. Я же водный змей, думаешь, так легко постоянно быть вдалеке от своей реки?

— И я буду делать те штуки, которые сейчас разношу по городу?

Юха кивнула и добавила:

— И даже будешь получать за это деньги. Наверняка больше, чем тебе заплатят на работе по профессии. Кстати, на кого ты там учишься?

— Социолог, — почти выплюнула Ада и вконец осознала, как ей надоело изучать то, что так далеко от её интересов.

— Ну вот. Так что, успокоилась? Никто тебя не собирается есть или подставлять. Будешь ещё вспоминать потом, как боялась, и сама над собой смеяться.

— А полнолуние?

— Одно ты же пережила.

— Благодаря травкам тети Любы. А когда она умрет?

— Новая ведьма появится. У них никогда не пустует место.

— Я не хочу зависеть от каких-то трав! — взорвалась Ада и чуть не врезалась в ограждение у маленькой лестницы.

— Да что ты так распереживалась, неужели я не найду способ? Закрыли тему, потом обсудим. Сейчас важнее, чтобы ты научилась двери открывать. Пошли.

И прибавила шагу. Ада поспешила за Юхой, почти спотыкаясь и стараясь не наступать на лужицы посреди перехода.

У дверей в другую часть перехода Юха застыла.

— Выбирай, куда пойдем.

Ада замерла, не в силах выбрать сразу одно место. Потом вдруг всплыло в памяти испуганное лицо лепрекона, когда на неё напал демон, и Ада сообразила.

— Хочу увидеть того, кто призвал демона и привязал его ко мне.

Юха одобрительно кивнула.

— Берись за дверь, — не обращая внимания на огибающих их по дуге людей, спешащих пройти наверх, сказала она и сама положила руку на соседнюю дверь.

Ада послушно повторила жест.

— А теперь закрой глаза и позови демона. Не так, как в прошлый раз, а его суть. В ней связь с тем, кто его создал. Ощутила?

Ада сконцентрировалась на ощущениях и замерла. Где-то в темноте перед глазами образовалось поле света, в котором она увидела желтые зрачки демона. Потянувшись вперед, Ада схватилась за металл двери и толкнула её вперед.

— Держись, держись, иначе улетишь куда-нибудь, — раздался совсем рядом голос Юхи, но Ада не могла выбраться из своих ощущений.

Холод металла, дуновение ветра, привычный запах метро вдруг сменились на другой, не менее знакомый запах шалфея, и Ада шагнула, в ту же секунду открывая глаза.

За спиной остались ворота, и Ада машинально отпустила ручку двери. Перед ней оказался двор Димы, и она, не чувствуя ног, пошла вперед. Юха выскользнула из-за плеча и вся как-то подобралась.

— Чувствуешь его?

Ада покачала головой. Она ощущала только запах шалфея, и он резал ей обоняние так, что слезы подступали. Знакомая с одного раза тропинка, уже порядком залитая дождями и жухлой травой по краям, привела их к крыльцу, на котором громоздились какие-то вещи. Будто жители дома собирались куда-то, да передумали посреди процесса.

Ада так медленно, как могла, поднималась по ступеням, понимая, что внутри дома её ждет только одно — подтверждение её страхов, догадки и осознания всех этих дней.

Дверь распахнулась сама и чуть не сбила её с ног.

— Адель! Ты зачем её привела? — растрепанный, будто только проснулся, с давно немытой шевелюрой и в застиранной домашней толстовке и трениках, Дима выглядел так безобидно, что она на секунду решила, что все-таки ошиблась.

Но Юха, оттолкнув её в сторону, дала понять, что это правда.

— А как бы иначе мы добрались до тебя и твоего демона? Я наконец-то нашла, что тут за связь!

Ада отшатнулась назад, к лестнице, и уже ощутила, как пошатнулась под каблуком ботинок пятка. Что-то неожиданно подхватило её со спины, поддержав.

Ада обернулась и уставилась в желтые глаза демона. Клубы теней окутывали её, как одеяло, и не давали упасть назад.

— Так вот о чем она говорила! Ты создан, чтобы защищать?

Демон ничего не мог ей ответить, только покачиваясь в воздухе.

Зато ответил Дима, пытаясь оттеснить Юху в сторону. Это было равносильно попытке сдвинуть гранитный камень, выросший за секунды у Ады в груди.

— Та лепреконша была права! Он не может причинить тебе зла, он возник, потому что я хотел тебя защитить!

— Потому что он часть тебя, дурак! — пихнула его локтем Юха, и видимо, это оказалось сродни удару бойцовской грушей — Дима покачнулся и чуть не снес перила своим весом.

— Часть меня?

— Говорю же, дурак! Научился хоть использовать?

Ада замерла, ощущая спиной колыхание демона. Будто он решал, нападать на Юху или остаться защищать Аду от несуществующей опасности.

— Научился! — замахнулся метлой на Юху Дима и почти сшиб её с ног.

— Поэтому тебе и не жить! Ты же нам весь город разнесешь!

Юха будто и не ощутила, как об неё сломалась метла, и схватила Диму за толстовку, отрывая от земли.

Ада встретилась с ним взглядом в эту секунду и поняла, что всё. Одно движение Юхи — и его не станет. Сломает ему шею или что ещё, неважно. В ту же секунду, видимо, перестанет существовать и демон.

Он, будто ощутив, что про него вспомнили, наконец выскользнул из-за спины Ады и ринулся к Юхе.

— Не смей! — рявкнула Ада, и в ту же секунду тень застыла между ними.

Значит, не только Дима может им управлять, хладнокровно подумала Ада. Будто её место заняла другая версия — более решительная и спокойная, не подверженная страхам и другим эмоциям.

Шагнув вперед, Ада скомандовала демону:

— Исчезни.

И он растворился в воздухе.

— Видишь, я тоже могу им управлять! — крикнула она Юхе, которая, склонив голову совсем по-змеиному, разглядывала Диму, будто решая, как от него избавиться. — Отпусти его!

— Сейчас можешь, потом он станет сильнее. Это же часть него!

— Значит, я буду за ним следить!

— Это так не работает! — взорвалась Юха и сдавила ворот толстовки сильнее, почти придушивая Диму. — Он рядом с тобою становится сильнее!

Ада замерла, не понимая, о чем говорит Юха.

— Чем ты ближе, тем он сильнее, — прохрипел Дима и тут же пихнул Юху ногой так, что та покачнулась и отпустила его. Рухнув на крыльцо, он тут же вскочил и отодвинулся назад от них обеих.

— Так это всё-таки я? — вдруг осознала всю полноту ужаса Ада и вздрогнула.

— Это он. Это его болезнь так проявилась, потому что рядом появилась ты.

— А как же Олеся? Почему с ней такого не было?

— Потому что она — не ты, — горько сказал Дима и одной рукой вцепился себе в волосы, будто пытаясь удержать внутри что-то страшное. — И её я никогда так не полюблю.

В ту же секунду демон вырвался из-за его спины и ринулся на Юху. Она щелкнула пальцами, и словно острый солнечный луч выскользнул с небес, пронзая тень.

Закричали оба, и, пока демон испарялся под взглядом Юхи, Ада кинулась к Диме, упавшему на крыльцо.

— Что там с тобой?

Опираясь на руку и одновременно пытаясь оттолкнуть Аду, Дима прохрипел:

— Биполярка, как и у матери.

— Значит, твоими эмоциями питается демон, не её. Твоей болью, тоской, страхом…

— Депрессией, — подсказал Дима и сам же кивнул.

— Пока она рядом, демон будет появляться и убивать тех, кто причинит ей вред. По его мнению вред, ты же понимаешь?

Юха стояла в лучах утреннего солнца такая грозная и сильная, что Ада испугалась по-настоящему. Видимо, ранение демона сказалось и на Диме — из носа у него текла густая кровь.

— Тогда я уйду, — твердо сказала Ада. — Больше никогда к нему не подойду, слышишь?

— Не сработает. Тут нужно такое расстояние, чтобы вы никогда больше не встретились. Но и это вряд ли поможет, демон-то к тебе прицепился.

Юха будто раздумывала, как его уничтожить, и Ада ощущала только окутывающий её ужас, от которого дрожали руки и в глазах темнело.

— Дай мне отсрочку, хорошо? — тихо сказал Дима. — Я сам уйду.

— Умрешь добровольно — демон останется. Часть тебя же. Я его только ранила пока, он ещё вернется.

— Значит, мы найдем способ! — воскликнула Ада, пытаясь заслонить собой Диму.

— Не найдете. Но так уж и быть, дам вам один день попрощаться. Утром приду по твою душу, и ты никуда не скроешься.

— Двери, — кивнул Дима, вставая с настила крыльца. Ада вскочила следом за ним и тут же отшатнулась в сторону — таким он выглядел чужим.

— А если демон исчезнет, ты его отпустишь? — спросила она.

— Если сможете сделать то, что я не смогла, то медальку получите, — фыркнула Юха и стала спускаться по ступеням. — Идешь?

Ада бросила растерянный взгляд на Диму.

— Как ты только смог? — только и выпалила она, сбегая следом за Юхой.

В памяти так и остались его грустные глаза.

— Сама откроешь или мне помочь? — съерничала Юха, но Ада ничего не ответила и распахнула дверь домой. Захлопнув её за спиной, чтобы не проскользнула Юха, она плюхнулась прямо на коврик и завыла в голос.

Никакого выхода нет, не врали Сплины!

Глава 30{30}

Ада пришла в себя только через пару часов. Повезло, что родители ушли на работу, иначе бы точно сдали её после такой истерики в клинику. Вся храбрость и уверенность в себе оказались только следствие адреналина — так Ада испугалась за себя и за Диму в тот момент. И стоило перенестись в безопасную обстановку, где Юха не могла на её глазах убить человека, который сказал вслух о любви к ней, как Аду накрыло.

Зато со слезами и воем вышло всё, что так тяготило последние пару дней. И Ада ощутила, что повзрослела, раз и навсегда.

В опустившейся темноте она потянулась к выключателю и зажгла верхний свет в прихожей. Опираясь на косяк двери, Ада поднялась и, игнорируя зеркало, прошла к себе в комнату. Из кармана выпал телефон, мигая экраном. Кто-то недавно звонил, похоже.

Ада плюхнулась на кровать прямо в одежде и разблокировала телефон. Звонила Олеся, притом только за последние полчаса десять раз.

— Я тебя слушаю, — сказала Ада, стоило той взять трубку.

— Спасибо, что перезвонила! — в голосе Олеси плескался океан чувств. — Димка сам не свой. Как назло, мама его ещё нескоро приедет из санатория, так хоть бы она за ним присмотрела. Позвони ему, пожалуйста, он просил.

— А чего сам не позвонил? — равнодушно спросила Ада. Будто внутри разверзлась черная дыра, которая забрала всё тепло и все эмоции.

— Он и звонил, ты трубку не брала.

— Наверно, мне немного не до того было.

— Что у вас там случилось? Он отказывается рассказывать, сказал, что ему надо сначала с тобой поговорить.

— Значит, сам тебе потом расскажет.

— Всё плохо?

— Хуже некуда, — тяжело вздохнула Ада и села на кровати. — Не переживай, я с ним поговорю.

— А ты можешь лучше к нему съездить? Я доеду до его краев только к ночи, никак не могу вырваться.

Ада замерла. Возвращаться туда, смотреть ему в глаза теперь, когда всё узнала? Как она сможет?..

— Хорошо.

— Адель, я знаю, что он тебе давно не друг, — вдруг выпалила Олеся. Её голос доносился сквозь шум, видимо, шла по универу. — И ты ему. И я его никогда не держала.

— Не переживай, Лесь, нам с ним всё равно вместе не быть. Это твое пожизненное право — беречь его психику и решать его проблемы.

Олеся замолчала, будто решая, что сказать на такую отповедь. Ада не дала ей опомниться.

— Я съезжу к нему. Но, скорее всего, потом я тебе больше ничем не смогу помочь.

— Я приеду, как смогу, — выпалила Олеся. — Только не дай ему натворить бед, хорошо?

— Хорошо. И ты береги себя.

Ада повесила трубку и проверила телефон. И правда звонил, не меньше, чем Олеся. Ада набросала короткую СМСку и отправила ему, чтобы не творил без неё чепухи.

Часы показывали половину седьмого. Казалось, что её истерика длилась меньше, но, похоже, Ада проревела почти весь день. Наверно, соседи решили, что кто-то мучает собаку.

Ада ощущала такую отупелость внутри, как будто со слезами исчезла та её часть, которая могла хоть что-то чувствовать. Осталась та хладнокровная Ада, которая проявилась первый раз в столкновении с Юхой. Что ж, теперь она достойная ученица этой змеюки.

В коридоре послышался стук ключа, потом зашумела открывающаяся дверь. Ада вышла из комнаты и встретила маму. Увидев её, она тут же воскликнула:

— Да что же с тобой творится такое! Ты опять плакала? Из-за чего? Что случилось?

— Мам, закрой дверь, — тихо сказала Ада. Мама послушно заперла входную дверь и опустилась без сил на диванчик у входа.

— Это всё из-за того парня, да? Что он тебе сделал?

— Всё в порядке, мам, мне просто нужно кое-куда съездить.

— Витя сказал, что ты в кого-то влюбилась. Он наркоман, да? Или какие-то другие проблемы?

Если Ада могла, она бы рассмеялась. Но ей казалось в ту минуту, что она больше никогда даже не улыбнется.

— Нет. У него биполярка и куча других проблем. Мне нужно к нему, он просил.

— Адочка, послушай меня! — мама вскочила, роняя сумку на пол и рассыпая вокруг себя мелкие вещи. — Ты же умненькая у меня! Ты же знаешь, что беду надо отгонять, а не брать на себя!

— Мам, мне надо идти. Он ждет меня.

— И ты вот так теперь всегда будешь срываться по любому зову? Зачем тебе больной человек? Ты такая молодая, ты найдешь здорового!

Ада вырвалась из её рук и так сильно разозлилась, что готова была ударить маму. Та, видимо, поняла это по виду и отошла назад.

— Такого, как он, я никогда не найду. А мне и не надо. Потому что такого, как с ним, у меня больше в жизни не будет. А знаешь почему? Потому что и его скоро в моей жизни больше не будет.

— Ада! Адочка! — мама причитала, как бабулька на похоронах. — Выбирай всегда себя, прошу тебя! Только себя! Иначе потеряешь!

Ада сжала руками виски и так крепко зажмурилась, что темнота перед глазами пошла звездами.

Где-то она уже слышала про выбор. Кто же говорил?!

«Тебе придется выбирать — себя или его. Не ошибись, иначе потом всю жизнь жалеть будешь». Тетя Люба, сумрачная квартира и пакетик трав в руке.

Ада открыла глаза и сказала:

— Я и выбираю себя. Уже выбрала.

Мама замерла, глядя на неё как на умалишенную. Что ж, недалеко от истины ушла. Только Ада ощущала, что лишилась половины души, которую у неё будто вырвали.

— Я вернусь непоздно, хорошо? — обойдя маму по дуге и уже застегивая ботинки, сказала она.

— Хорошо, — отозвалась мама и, как болванчик, качнула головой.

Ада взяла ключи и телефон и выскочила за дверь. Слетев по ступенькам, она вцепилась в железную подъездную дверь и позвала ту ниточку, что ещё осталась между ними. И, вдохнув аромат шалфея, толкнула дверь и вышла на улицу.

Вместо шалфея её встретил запах дыма от костра. Горела бумага, ткань и что-то ещё, что она не смогла определить.

Ада прибавила шагу и, обогнув дом, увидела Диму, который стоял у большой жестяной бочки и подбрасывал туда вещи по одной.

— Ты что творишь? — закричала она и подбежала к нему.

— Пришла, — машинально отметил он и выбросил в огонь ещё страничку. С занявшейся по краям бумаги на неё смотрело собственное лицо, нарисованное карандашом.

— Как я могла не прийти?

— Вот и узнала, что в моих блокнотах, хотела же?

— Не так хотела.

Внутри было тихо. Стычка с мамой уже забылась, осталось только острое чувство тоски, будто они прощались навсегда.

— Почему ты их жжешь?

— Не хочу, чтобы маме пришлось разбирать мои вещи после того, как Юха меня убьет.

Говорил Дима так равнодушно, как будто это уже свершилось.

— Мы что-нибудь придумаем. Скоро Олеся приедет, вместе точно придумаем, — повторила Ада, сама пытаясь в это поверить, но ощущая только, как растет внутри черная дыра.

Ещё один лист полетел в огонь, и Ада выхватила у Димы остаток блокнота. На каждой странице была она, и это вызвало целый рой мурашек по спине.

— Почему ты молчал? — разглаживая пальцами помятые страницы, спросила Ада.

— Я сказал. Только ты не так поняла.

От огня летели искры, так что Ада сделала шаг назад, потянув за собой Диму.

— И что мне с этим делать? Как дальше жить, когда ты уже собрался умирать?

В голос закрались нотки истерики, и она силой воли заглушила их. Не сейчас.

— Ты и должна жить. А таким монстрам, как я, не место на земле.

— Когда ты понял?

Дима тяжело вздохнул и наконец отвел глаза от огня. В болотных радужках будто колыхались сполохи темноты.

— Мне снились сны. Помнишь, как тогда с озером?

Ада кивнула, смутно припоминая его рассказ.

— Так это были не сны.

— Да. Я лунатил, не помнил, как возвращался домой. Только царапин и ран прибавлялось. Это уже потом я сложил дважды два, когда стало слишком поздно.

— После медбрата?

Дима пожал плечами.

— Юха накинула размышлений, а уж на лепреконе я всё окончательно понял.

— Но как?! Как ты смог? — всё-таки прорвалась истерика. — Ты же людей убил!

— Думаешь, я не знаю?! Думаешь, я хочу после такого жить? Я всё им рассказал.

— Саше? — встрепенулась Ада.

— Всем. Лиля меня отпустила. Я ведь формально нашел убийцу, только вот незадача — оказался им сам.

Ада от отчаяния только взвыла.

— И что теперь? Они за тобой придут?

— Зачем им марать руки, когда есть Юха?

И правда, ведь она сама сказала, что отсрочка небольшая.

— Должен же быть выход, — заходила вокруг бочки кругами Ада.

— Какой выход? Ты о чем? Я же должен это как-то остановить. Юха права, больше нет способа.

— Есть, — остановилась Ада. — У тебя осталось желание от химер.

Дима только хмыкнул и подбросил в огонь ещё какие-то вещи.

— Да остановись ты! — вцепилась ему в руку Ада, между делом отмечая, что у него снова сбиты костяшки. — Тебе не нужно умирать! Он может умереть!

— Он — часть меня, ты же помнишь.

— Значит, ты убьешь часть себя и наконец успокоишься, — резко сказала Ада, не отводя глаз. От зрительного контакта Дима как-то сжался и сбросил её руку.

— Адель, ты всё-таки очень прямолинейная. Разве можно говорить суициднику, что он имеет право себя убить? Ты же развязываешь мне руки.

— Только загадай себе безболезненную и мгновенную смерть, как я вытащу тебя с того света и сама убью мучительно и жестоко! — пригрозила она, ощущая, как оттаивает что-то внутри.

— Вот теперь я тебя узнаю. А то какая-то бледная тень приехала.

И сам Дима, казалось, повеселел. От одежды несло смесью гари, сигарет и немытого тела, но Ада всё равно уткнулась носом ему в грудь и обняла так крепко, как только смогла. Обнимая её в ответ, он сказал:

— А вот и друг пожаловал.

Демон, поняла Ада. Она и сама ощутила его присутствие. Будто тень укрыла, как одеяло.

— Значит, зря я всё это время от него шарахалась. Он не причинил бы мне зла.

— Потому что он создан тебя защищать.

— Всё-то у нас не как у людей, — пробормотала Ада.

— И никогда не будет иначе, представляешь?

— Почему мы не встретились в другое время?

— В другой жизни? Думаешь, там было бы проще? Или как у Нойза, «там все случилось не вопреки всему, а как надо»?

Ада отстранилась и заглянула ему в глаза. Тени из них ушли наружу, она видела демона краем глаза, он, как и всегда, маячил рядом.

— А может, вот так всё и должно было случиться?

— Ну, мы никогда не узнаем.

— Загадывай уже.

Дима кивнул и сказал вслух:

— Пусть демон исчезнет навсегда, никогда больше никого не убьет и не потревожит.

Казалось, что не сработало, а потом демон неподалеку закружился быстрее, словно втягиваясь сам в себя, как в воронку. Секунда — и он совсем исчез, на прощание полыхнув золотыми глазами.

А та черная дыра внутри Ады словно стала шире. Её накрыло такое четкое осознание, что теперь им никогда больше не быть рядом, тем более вместе, что земля из-под ног ушла. Хорошо ещё, что Дима до сих пор держал её, иначе бы точно упала.

— Ты тоже поняла? — только и спросил он.

— Да. В ту же секунду. Что будем делать?

Дима так тяжело вздохнул, что душа ушла в пятки.

— Ничего. Ты поедешь домой, я пойду собирать остатки вещей и ждать Олесю.

— Уедете? — догадалась Ада.

Он кивнул.

— В Питер. Маму как-то надо будет перевезти. С универом надо будет что-то делать.

Он уже всё решил. Мысленно уже был так далеко от неё, что сердце Ады сжалось и не сразу забилось вновь. Вот так теперь и будет всегда, непроходящая боль под ребрами.

— Жаль, что всё так получилось, — смогла выдавить она. Губы пересохли, а горло как будто наждачкой ободрало.

— У нас с самого начала не было шансов. Ты только вспомни слова песни, что уже говорить про всё остальное…

— Олеся поедет с тобой?

— Ты ещё сомневаешься? У неё целый клинический случай под рукой всегда будет, как она меня отпустит.

— Она тебя любит.

— Но не так, как ты.

Ада замолчала, не зная, что тут можно ещё сказать.

— Но это же нечестно, господи, как это нечестно! — вырвалось у неё, а потом всё-таки полились слезы.

Крепко прижав к себе, Дима дал ей выплакать всё, что ещё осталось, а потом сказал:

— Пора.

Тут же стукнули ворота, и послышался голос Олеси.

Ада разжала руки и отошла на шаг назад. Она знала, что видит его в последний раз, поэтому пыталась запомнить каждую черту так ярко, как только могла. У неё хотя бы был такой шанс, в отличие от многих других, кто не знал, что прощается навсегда. Вот такой уже родной, взъерошенный, с поблекшей красной прядью в волосах и вечно разбитыми костяшками. Всегда её, и никогда вместе и тем более рядом.

— Все живы? — воскликнула Олеся, подбегая к ним.

— И даже целы, — отозвался Дима. — Иди в дом, я тебе всё потом расскажу, только провожу Адель.

Олеся порывисто обняла её и шепнув на ухо «спасибо!» унеслась к крыльцу, даже не обратив внимания на ещё горящую бочку.

— Я сама дойду, — сказала Ада, ощущая подступающие слезы.

— Возьми, — сквозь пелену она разглядела цветок и, всхлипнув, сунула его не глядя в карман.

В молчании Ада постояла ещё минуту, а потом пошла к воротам.

— Адель! — крикнул ей вслед Дима.

Уже у ворот она обернулась.

— Я ни о чем не жалею!

Догорающий огонь освещал его со спины, и Ада попыталась сохранить этот образ на обратной стороне век, чтобы навсегда остался с ней.

— И я, — сказала она и открыла дверь, чтобы в следующую секунду перенестись в свою прихожую и рухнуть прямо на пол.

— Адочка! — заполошно воскликнула мама и кинулась к ней.

Откуда только взялась, как будто под дверью ждала всё это время!

— Всё в порядке, я просто устала, — почти не соврав, сказала Ада, позволяя усадить себя на диванчик. И правда — столько раз за сегодня пользовалась дверями, что, видимо, истощилась. Надо узнать у Юхи, что с этим делать…

Только подумала, а потом очнулась уже на диване в гостиной. Мама и папа с испуганными лицами стояли над ней.

— Надеюсь, вы не вызвали скорую, — с усилием села Ада.

— Я отговорил. Что случилось?

Ада оглядела их и вдруг поняла, что то, чего она так хотела — безраздельного внимания родителей, — наконец получила. Но какой ценой!

— Я всё потеряла. Зато теперь никто больше не пострадает, — сказала и сама поняла, как это двояко звучит.

Родители обеспокоенно переглянулись, и мама осторожно спросила:

— Ты кому-то должна денег? Или твой друг?

Ада хмыкнула, отмечая, что от этого даже лицо заболело.

— Уже ничего не должен. Наконец свободен. А я не знаю, что теперь буду делать.

Мама села рядом и аккуратно обняла Аду.

— Адочка, мы всё решим. Не переживай, только расскажи нам, что случилось?

Она покачала головой и уткнулась ей в плечо, ощущая терпкий запах духов.

— Значит, потом, когда отдохнешь. Только, пожалуйста, помни, что мы с тобой.

— Мы тебе всегда поможем, ты же наша доченька, — добавил папа, и Аду снова пробило на слезы.

И только час спустя Ада, зайдя к себе в комнату, вытащила из кармана порядком помятый цветок. Это оказался алый георгин.

Подойдя к книжной полке, она хотела поставить его в ту вазочку, где уже стоял засохший цветок, но его там не оказалось.

Наверно, мама выбросила, подумала Ада и включила компьютер. Пока загружался ворд, она так и сяк вертела в голове строчки. Они ложились сами, так что скоро белый лист заполнили слова.

Одинокое сердце, пьяное,

И усталость горит в глазах.

Я с тобою всегда упрямая,

Я с тобою теперь только в снах.

Я тебя никогда не забуду —

Наши дни, приключения, сны.

Только рядом теперь не побуду,

Зарекаются и от любви.

Я хотела б вернуться обратно —

В дни тумана и ветра с утра,

Только мне, наверное, рано —

Просто так возвращаться впотьмах.

Я дождусь возвращения снега,

Я дождусь возвращения снов.

Я тебя никогда не забуду,

Непростая моя любовь.

Скопировав текст, Ада открыла страницу «ВКонтакте» и тут же выложила. Скоро кто-то оценил запись, и она машинально посмотрела.

Дима восстановил страницу. Теперь в статусе красовалась та самая строчка из «Адель», и она только вздохнула.

Значит, будем теперь так общаться? Вспомнилось загаданное в равноденствие желание. Если это было то, как оно сбылось, то грош цена их праздникам.

Как и вере, как и любви.

И черная дыра внутри едва заметно колыхнулась.

Эпилог{31}

Утренний кофе горчил.

Ада знала, что 2 сентября никогда не бывает легким. Каждый год оно накрывает, как волна, и заставляет вспоминать всё.

В этом году было особенно тяжело, потому что наступила десятая годовщина знакомства.

Собираясь утром на работу — преподавание на кафедре создавало видимость нормальной жизни, кормила же её служба у Юхи, — Ада ловила флешбеки. Пусть другая квартира и даже район, пусть она уже давно не студентка, но ощущения где-то глубоко внутри совпадали. Даже фея фикуса перед выходом потребовала внимания к цветку, навевая воспоминания, как он у неё появился.

Главным было не предававшее ни разу за десять лет ощущение — сегодня он позвонит. А от этого рождались мурашки где-то в спинном мозге, и весь день Ада оттого была сама не своя.

На улице было облачно и нежарко. Лето осталось позади, но погода ещё радовала и солнцем, и комфортными двадцатью градусами в течение дня. Такую осень Ада любила больше, чем дождливую и сумрачную.

На Аметьево, с которой она теперь ездила на работу, солнце причудливо играло по платформе сквозь стекла. Под станцией пролегала автомобильная дорога, и казалось, что эта река из машин бесконечно течет под мостом, перекинутым между двумя берегами. Рядом высилась громада жилого комплекса, в котором поселилась Ада, как только у неё появились деньги на ипотеку.

Всё такое привычное, суетливое и одновременно обычное, рутинное. Новые студенты, которые не знают пока, для чего они пришли на религиоведение, для чего им предметы, которые преподает Ада, для чего им вообще высшее образование. Но среди них всегда есть тот или та, который на своем месте и слушает внимательно с первого дня. Ради таких встреч Ада и оставалась в университете.

Десять лет назад, сразу после того, как закончилась их история, Ада пришла на пары в понедельник и осознала, как всё изменилось.

Дима, верный обещанию, не появился на учебе. После французского, который теперь стал только напоминанием о былом, Ада нашла Сашу в коридоре.

— Привет! Ты его видела? — сходу спросила она, зная, что та её поймет.

Саша покачала головой.

— Лиле он сказал, что заберет документы так быстро, как сможет, и потом уедет из города. Так что, может, сегодня и объявится. Ада, — тяжело вздохнув, спросила она, — Ты даже после всего произошедшего не стала к нему по-другому относиться?!

Ада знала, что услышит такой вопрос от неё. Да и много раз после от других — очевидно.

— Нет. А как я могу, если всё началось из-за меня?

Саша фыркнула почти как собака.

— Ага, по его головушке тоже ты прошлась? Чужие проблемы с психикой — не твоя вина.

— Я понимаю. Речь ведь не об этом. А о демоне.

— Ада, тебе нужно к психологу.

— Олеся ещё не получила диплом, — попыталась сострить она и вспомнила, что и Олеся уедет, если она не ошибается в ней. Значит, не попасть к ней никак и никогда.

Ведь Дима всегда будет рядом с ней.

— Саш, а ты можешь сходить со мной в деканат?

Она напряглась.

— Ты хочешь его там поймать?

Ада покачала головой.

— Я хочу забрать документы или подать заявление на перевод — что разрешат. Насчет Димы не переживай, нам всё равно больше нельзя видеться.

Саша, которая то ли не знала об этом, то ли не ожидала от неё такой прямоты, пожала плечами.

— Пойдем. Всё-таки решилась?

— А чего тянуть? Жизнь-то одна. А я больше не хочу плыть по течению.

Родители, конечно, не обрадовались её решению.

— Адочка, ты уверена? — театрально держась за голову, спросила мама тем же вечером. Она раскинулась на диване и временами попивала корвалол, заботливо поданный папой. Привычкам мама всё-таки не готова была изменять.

— Да. Я всё обдумала, просчитала и готова пойти на риск. Тем более в деканате сказали, что у меня есть большой шанс перевестись на бюджет. Так что сейчас подготовлюсь к экзаменам, сдам в промежуточную сессию и с нового семестра переведусь.

— Сначала один натворил дел, теперь вторая куда-то лезет, да что ж я за детей-то таких воспитала! — запричитала мама, но цели своей она не добилась. Ни капли вины Ада больше не испытывала. Наоборот, в ней проснулась та хладнокровная, новая Ада, которая стойко выносила истерики и не боялась говорить правду. Она ей очень нравилась.

— Мам, ну попробую, не получится, так переведусь обратно. Или вообще работать пойду. Тем более что у меня уже есть предложение.

— Какое? — поинтересовался папа, набирая между делом для мамы новую порцию корвалола.

— Котокафе на Волкова, ищут ассистента на неполную ставку, график гибкий. Я уже говорила с хозяйкой, она готова меня взять неофициально.

Говорить о том, что Юха её приставит явно не за котиками ухаживать после того, как она научилась открывать двери, Ада не стала. Хватит с родителей тревог.

— Да что же такое-то! — всхлипнула мама. — Не доучилась, а уже работать мчится! Что же вы так торопитесь оба вырасти!

— Так мы уже выросли, — парировала Ада, села рядом с ней и, преодолев мамино сопротивление, обняла её. — Но это не значит, что мы с Левкой вас перестали любить и перестали в вас нуждаться. Давайте жить дружно, мам? Я большая девочка, сама со всем справлюсь.

Мама повздыхала для приличия и крепко обняла Аду. Папа, не выпуская из рук корвалол, присоединился с другой стороны, и в этом теплом коконе боль в сердце Ады немного утихла.

Ада вернулась из воспоминаний, когда прибывающий поезд метро гудком возвестил о себе. Дождавшись нужного вагона, Ада зашла в него и встала у окна. Когда поезд начал набирать скорость, она засмотрелась на остающуюся позади платформу и вид за стеклом, дома и машины внизу. Свет сменился тьмой тоннеля метро, а телефон внезапно ожил в кармане, перебивая Земфиру в беспроводных наушниках сигналом сообщения.

Саша приглашала на ежегодную встречу, посвященную равноденствию. Заранее, как и перед каждым праздником, чтобы забронировать время у всех в расписании. Встреча намечалась в загородном доме Саши и Рустема.

Ада виделась с ними чаще, чем по праздникам. Шумная семья — пять детей-оборотней это тебе не шутка! — и большой сад с прилегающей террасой и зоной барбекю был пределом мечтаний и самой Ады. Правда, пока не складывалось. Вместо этого она ушла в работу, обживая потихоньку свою студию.

Ада отписалась, что обязательно приедет и тут же рассмеялась — Саша послала ей в ответ стикер с довольной овчаркой.

Значит, к родителям надо выбираться числа шестнадцатого. Как раз Лев и Айгуль с сыном собирались к ним вроде бы в этих числах, так что получится увидеться сразу со всеми.

Ада улыбнулась и заблокировала телефон. Песня в наушниках сменилась, и заиграли первые аккорды «Адели». Вздрогнув, Ада потянулась переключить, но застыла. Раз в год можно и послушать, почти без боли в груди. Техники НЛП всё-таки работали, не зря она отдавала по четыре тысячи за сессии у психолога.

На «Площади Тукая» толпа вынесла её из вагона, и Ада, встроившись в нужный ряд, пошла к лестнице. У Юхи больше не было нужды встречать её в метро, но привычка озираться по сторонам не покинула Аду. В такие моменты она иногда находила существ иной стороны, которые звенели по-разному. Кто-то по-доброму, а кто-то обещал угрозу и новые проблемы. О таких обычно Ада сразу писала Юхе.

Родная уже Двойка встретила её шумом и привычной суетой студентов. Ада поднялась на кафедру и, поздоровавшись с коллегами, стала готовить себе кофе. Пока кофемашина соображала, как сделать пенку, Ада снова ушла в воспоминания.

В тот день, когда согласовали приказ о её переводе на религиоведение, стояла морозная погода. Ада подписала нужные бумаги и решила прогуляться до Булака. Спустившись с горы и купив себе по дороге кофе в небольшой кофейне, она написала СМС Саше и родителям, почти одинаковые по содержанию.

У канала — назвать Булак рекой язык не поднимался — летали утки. Почему они не покидали город на зиму, тоже большой вопрос. Видимо, привыкли, что их кормят туристы. Ада достала из сумки пакетик с семечками и принялась кормить птиц. Телефон завибрировал, и, доставая его, она зацепила ленту с ключом. Забыв про сообщение, Ада повертела в руках ленту и почувствовала, как зашлось сердце.

Пока она готовилась к экзаменам, не оставалось времени на раздумья. Не было времени и на тоску, так что она совсем позабыла о том, как не могла уснуть в первые дни.

Сейчас всё будто вернулось.

Ключ отражал скупые лучи солнца и, казалось, был теплым на ощупь. Ада стянула перчатку и зажала его в руке. Он быстро нагрелся и будто оттягивал ладонь.

Фенечка куда-то потерялась, она и не заметила, как в один день в октябре её лишилась. Не настал ли час и этой вещи?

Размахнувшись, Ада запустила ключ прямиком в Булак. Испуганные утки разлетелись в разные стороны, а ключ с громким плюхом пропал среди полыньи.

Вздохнув, Ада развернулась и пошла к метро. Больше её ничего не тяготило, хотя бы до ночи, когда, наверно, вернутся привычные тоскливые мысли. Но для того, чтобы их прогнать, у неё были припасены сигареты.

После того воскресенья Ада больше никогда не видела Диму. Но он звонил ровно три раза.

Первый — когда случилась авиакатастрофа при посадке в Казани. Ноябрь того же года, так что вспоминать было ещё очень больно. А слышать родной голос — ещё больнее.

— Ты в порядке? — без приветствия тогда спросил он.

— Конечно, — растерянно ответила Ада. — Я никуда не летала и там не было моих знакомых.

Дима выдохнул так, словно до последнего не верил, что говорит именно с ней.

— А ты как? — преодолевая желание зареветь в голос, спросила Ада.

— Всё нормально. Олеся передает привет.

— Вы в Питере?

— Да. Мама тоже скоро приедет.

Повисло молчание, и Ада решилась первой закончить разговор. Хотя потом ещё долго себя за это корила. Но та тоска, которая только сильнее разгорелась после этого короткого и едва ли похожего на разговор звонка, душила и мучила ещё несколько месяцев, не давая спать ночами.

Второй раз Дима позвонил в 2017 году, когда случился теракт в метро. Ада сама собиралась его набрать, как только узнала, что там много погибших и пострадавших. Но сеть лежала, её сообщение так и не дошло, зато он сам позвонил поздно вечером. Знал, что она волнуется.

Тогда они проговорили чуть больше, обсудили всех и вся, хотя Ада знала, что он продолжает заходить на её страницу. Поэтому и оставляла там многозначительные цитаты из песен и общие фото с ребятами. Он отвечал тем же — фото Питера, совместные с Олесей, новый универ, группа, в которой он стал играть на гитаре, редкие фото с мамой, которая почти постоянно жила в закрытом санатории. И строки из их общих песен.

Третий раз Дима позвонил в разгар пандемии. Ада тогда пошутила, что у них появилась своя традиция — раз в три года говорить по пять минут. Главное, чтобы в следующий раз повод был не таким страшным.

Ада не стала рассказывать ему, что болеют Лев и вся его семья, что она сама уже которую неделю сидит дома, не решаясь выйти даже в ближайший магазин, что сессию, госэкамены и диплом, похоже, будет сдавать и защищать дистанционно. Перевод на первый курс религиоведения съел у неё целый год, но Ада об этом не жалела. Наоборот, планировала поступать в магистратуру и оставаться на кафедре, где ей так нравилось.

А вот работа у Юхи не останавливалась даже в пандемию. Но об этом она тем более не хотела рассказывать Диме.

Не рассказала и о том, как справлялась с черной дырой внутри, благодаря которой чуть не появился новый демон в Казани. Только Юха и смогла помочь ей, научив жить с темнотой внутри.

Вместо этого она просто сказала, как рада, что у него и Олеси всё в порядке. Да и сам Дима не стал углубляться в детали повседневной жизни, только пожелал ей в конце разговора беречь себя.

Она и берегла. Так сильно, что не готова была открываться чему-то новому, оставляя место только мимолетным историям, которые заканчивались ничем.

День пролетел незаметно. Новые лица, старые лица, коллеги, которым всегда нужно узнать, где и с кем она провела летний отпуск.

Ада любила эту суету начала года. Она отгоняла непрошеные воспоминания.

Закрыв за собой дверь, Ада оставила все тревоги дня снаружи. Её студия — это место, где ничего не напоминает о работе или других заботах. Островок спокойствия.

Ада готовила себе пасту на ужин, когда зазвонил телефон. Даже не глядя на экран, она знала, кто это.

— Привет, — за всё это время голос Димы ничуть не изменился.

— Привет, — выдохнула она, радуясь, что не ошиблась с ожиданиями.

— Решил нарушить традицию и выбрать приятный, а не трагичный повод.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — удивилась Ада, убавив огонь под сковородой и садясь за кухонный стол. В полумраке кухни, где горели только встроенные лампы над варочной поверхностью, разговор сам собой стал каким-то интимным.

— Конечно, поэтому и звоню.

— Ты никогда не думал, что было бы, если бы не та пара французского?

Дима рассмеялся.

— Думал. Наверно, мы всё равно бы потом познакомились.

— А если нет, то жил бы ты сейчас спокойной жизнью в Казани.

— Я бы и так уехал.

— Питер звал?

— Скорее, масштаба не хватало.

— Чем ты сейчас занят? Вы всё так же в Питере? — он перестал вести страничку Вконтакте, как и Олеся, так что Ада гадала, что случилось.

— Уехали с Олесей в конце двадцать первого в Нью-Йорк, открыли небольшую выставочную галерею. Ищу новых художников, которые готовы сотрудничать с нами.

— А сам?

— Я больше не рисую. И играть уже год как перестал. А ты пишешь?

— После того стихотворения больше не приходят.

Последнее так и висело в недрах страницы «ВКонтакте». Рука не поднималась удалить поначалу, а теперь Ада поняла, как ценны воспоминания — и плохие, и хорошие.

— Жаль. У тебя красиво получалось.

— Зато строчки больше не пристают и не мешают по утрам.

— А ты чем занимаешься? Всё так же преподаешь?

— Да, планирую в этом году набирать материал на новую тему. Может, когда-нибудь и докторская получится.

О Юхе они оба умолчали.

Сколько раз за прошедшие годы Ада хотела открыть дверь к нему. Но останавливало и принятое ими решение, и то, что этим способом передвижения она пользовалась только по работе. Слишком много энергии уходило, а с таким большим расстоянием Ада сама бы не справилась. Просить о помощи Юху она бы не стала ни под каким предлогам — всё поймет, всё прочитает и решит закончить начатое в тот день.

Нет, ради минуты радости не стоит жертвовать целой жизнью.

— Как мама?

— В последнее время сдает, — вздохнул Дима. — Мы отправили её в новый санаторий, и она там уже третий месяц.

— А Олеся?

— Параллельно ведет частную практику, у неё всё хорошо. Кстати, мы как-то до отъезда с Лилей случайно встретились на Невском.

Ада знала, что та ездила в Питер, но об этом она ей не рассказала.

— Она меня сначала не узнала, — Дима засмеялся. — Сказала, что без красной пряди я сам на себя не похож.

Ада улыбнулась и машинально почесала руку. На месте шрамов от когтей оборотня давно красовалась татуировка в виде объемного цветка, чего-то среднего между георгином и астрой.

— Я рад, что ты продолжаешь с ними общаться.

— Это я должна тебя благодарить за то, что познакомил с ними.

Повисло молчание, и Ада поняла, что наступило время главного вопроса.

— А всё-таки зачем ты позвонил?

— Твоя прямота, Адель, никогда не перестанет меня удивлять.

Ада не повелась на отвлечение и спросила:

— Только не говори, что он опять появился?

— Нет! Всё в порядке, можешь не переживать. Желание действует спустя всё это время, так что мы не зря соблюдаем договоренность.

Ада ни разу за десять лет так и не решилась приехать в Питер. Какой смысл искушать судьбу? А теперь и незачем…

— Тогда что случилось?

Дима вздохнул и не сразу ответил.

— Я тебя больше не потревожу. Десять лет — большой срок, и я надеюсь, что у тебя будет ещё много таких лет.

— Дим, ответь мне только на один вопрос — в этом был какой-то смысл? Для чего тогда мы встретились?

Он молчал, видимо, обдумывая ответ, а на заднем фоне едва слышно разносились голоса.

— Конечно, был. Просто в этой жизни вот так получилось. Тут я бы никогда не стал для тебя кем-то бо́льшим.

— Ты когда так начал разгонять тему перерождения? — засмеялась сквозь набежавшие слезы Ада.

— Это всё Нойз виноват, правда-правда!

Смех объединял, будто не было между ними этого огромного расстояния. И мысленно и ощущениями Ада уносилась в ту уже далекую осень.

— Будем прощаться?

— Береги себя, Адель.

И повесил трубку.

Ада, продолжая улыбаться, вытерла слезы и выключила огонь под сковородкой. Аппетит пропал, но зато будет что взять на обед.

— Алиса, включи «Вселенная бесконечна», — скомандовала она умной колонке и под первые аккорды песни вышла из кухни.

В коридоре стоял стеллаж с книгами. Библиотека захватила целую стену, и периодически Ада её пополняла. Но не за книгой она туда вышла.

На средней полке в маленькой вазочке стоял алый георгин, будто только что срезанный с клумбы. Ада взяла его в руки и, усмехнувшись, повторила за Нойзом:

Ещё сильнее я в тебя всё равно не влюблюсь.

Значит, и правда не в этой жизни.

Мы друг другу давно надоели,

Стали словно дурные сны.

За неделей летят недели,

Доживаем мы до весны.

Словно легкие крылья колибри,

Время резво несется вскачь.

Я прощаю тебе твои срывы,

Ты меня отпускаешь в ночь.

Проплывают над нами реки,

Кто-то строит замки на облаках,

Я теряю от ветра строки,

Отпускаю тебя во снах.

Не расстаться нам и вовеки,

Так идти, словно нитью сплетясь.

Доживаю весну за неделю,

Оставляю навеки в снах.

Сноски

1

В тот год учёба началась не 1 сентября из-за того, что оно выпадало на воскресенье

2

Район города Казани.

3

Второе учебное здание Казанского федерального университета.

4

Здравствуйте, класс!

5

Здравствуйте, мадам!

6

Адель, как ваши дела?

7

Хорошо, а у вас?

8

Строчка из песни «Адель» группы «КняZz».

9

Авиастроительный район города Казани.

10

Дима имеет в виду автора «Властелина Колец» Дж. Р.Р.Толкина.

11

Дима курит Camel.

12

Отсылка к вампирам из «Сумерек».

13

Село в Татарстане, находится совсем рядом с Казанью.

14

Ничего не имею против этой науки и профессии, мнение автора не всегда совпадает с мнением персонажей)

15

Небольшая площадка перед главным зданием КФУ, популярное место встречи.

16

Знаменитый мем с 3 сентября появился, по легенде, в 2011 году.

17

Знак анархии.

18

Торговый центр в Казани, популярное место встречи.

19

Ада делает отсылку к моменту, когда в фильме «Гарри Поттер и узник Азкабана» профессор Снейп проводит урок вместо профессора Люпина, и — по чистой случайности — это страница про оборотней.

20

Персонажи татарских народных сказок.

21

Река-приток Казанки в центре Казани.

22

Из-за Универсиады в 2013 году студенты КФУ правда отдыхали с мая, т. к. общежитие Деревня Универсиады нужно было подготовить к приезду гостей.

23

В 2014 году Олимпиада проходила в Сочи.

24

По форме театр им. Г. Камала правда похож на кораблик.

25

Конечная станция метро.

26

Кто не понял, номер дома 166.

27

Они же говнодавы, они же высокие ботинки на шнуровке с толстой подошвой. По прошлым главам вы могли запомнить, что Дима носит ботинки марки Grinders, они же гриндера.

28

На самом деле в сентябре 2013 года полнолуние было 19 сентября, но, надеюсь, вы простите мне вольность с этим нюансом.

29

Республиканский телеканал местного телевидения.

30

Злой дух в образе женщины, который душит людей во сне; по одной из трактовок может быть связан с водой, может быть душой умершего от несчастного случая, утопления; на самом деле, это куда более глубокий и древний образ, чем мой персонаж утопленницы, поэтому прошу меня простить за упрощение и принять как авторского персонажа.

31

Джерард Уэй, солист группы My Chemical Romance.

32

Телеканал, на котором выходили некоторые популярные сериалы, например, «Дневники вампира».

33

Расшитый нагрудник, украшение женского татарского костюма, который изначально прикрывал прорезь на рубахе.

34

Татарский женский головной убор в виде шапочки.

35

«И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

36

Так на интернет-сленге называли излишне романтических девушек.

37

Михаил Горшенев, солист группы «Король и Шут», умер летом 2013 года.

38

Evanescence ушли на перерыв в 2012 году, My Chemical Romance объявляли о распаде группы в 2013 году.

39

В начале улицы Баумана стоят часы, это популярное место встречи.

40

Поселок на западе Казани, находится у берега Волги.

41

Настоящее котокафе в указанном месте открылось гораздо позднее.

42

Амулет в виде ладони с глазом по середине, оберег от сглаза.

43

ТЦ в Московском районе в виде круглой башенки с мозаичным панно.

44

До революции в парке при ДК Химиков располагалось большое межнациональное кладбище. Его и правда сравняли с землёй, чем объясняется необычный рельеф парка.

45

Отсылка на древний анекдот про лося Алёшу.

46

Отсылка к песне «Мумий-тролля».

47

Знаменитый пивной бар в Казани, в 2010 году закрылся из-за долгов на старом месте.

48

Здесь — младший брат и противник верховного бога и демиурга Кугу-Юмо у мари; также бог-антагонист верховного бога Инмара у удмуртов.

49

Персонаж тюркских сказок, буквально Белый змей — царь змей. В некоторых сказках у него есть дочь — серебристая змейка, которая или помогает герою, или становится его женой.

50

Пихампар — один из главных, из предстоящих перед Çульти Турă, высшее божество, второе после Бога, Турǎ у чувашей. Покровитель скота, предсказывает судьбу людям. По легенде, обращается белым или сивым волком, водит с собой стаю из двадцати белых волков.

51

Он упал 15 февраля 2013 года.

52

Речь о песне группы Type Of Negative.

53

5-7 июля 2013 года.

54

8 июня 2013 года.

55

12 июня 2013 года.

56

26-30 июня 2013 года.

57

Группа Scorpions, приезжали в Казань 26 октября 2013 года и выступали в «Татнефть-арене».

58

Речь идёт о персонажах аниме и манги «Тёмный дворецкий».

59

Дух леса, татарская версия.

60

Дима использует народный способ отпугивания этой нечисти.

61

Дух леса, чувашская версия.

62

Галльская богиня лесов и рек. Наши духи леса прибыли из Ирландии, отсюда их акцент.

63

Демонические существа в ирландской мифологии.

64

Верховное божество у чуваш, сходит на землю в облике старца с посохом, ходит по меже, которую они называют божьей дорогой. Любой нищий может оказаться им. Он наделяет душой новорождённых и определяет их судьбу.

Комментарии

1

Саундтрек: Земфира — «Искала», «КняZz» — «Адель».

2

Саундтрек: «Мураками» — «Наутёк».

3

Саундтрек: «Би-2» — «Вечная призрачная встречная», «Би-2» — «Научи меня быть счастливым», «Би-2» — «Остров».

4

Саунтдтрек: «Сплин» — «Будь моей тенью».

5

Саундтрек: The Cure — Primary.

6

Саундтрек: Of Mice & Men — My understandings.

7

Саундтрек: Иван Дорн — «История любви», «Мельница» — «Двери Тамерлана».

8

Саундтрек: «Тараканы!» — «Кто-то из нас двоих».

9

Саундтрек: Макс Корж — «Небо поможет нам». И для атмосферы включите любую песню, которая играла на ваших вечеринках в 2013 году.

10

Саундтрек: «Король и Шут» — «Кукла колдуна».

11

Саундтрек: My Chemical Romance — Surrender The Night

12

Саундтрек: «Мураками» — «Бред».

13

Саундтрек: Земфира — «Скандал».

14

Саунтдрек: Adele — Someone Like You.

15

Саундтрек: «Кино» — «Бездельник».

16

Саундрек: «Кукрыниксы» — «Не беда», Lumen — «Одной крови».

17

Саундтрек: PVRIS — Mirrors.

18

Саундтрек: «Порнофильмы» — «Ритуалы».

19

Саундтрек: Lumen — «Три пути».

20

Саундтрек: Badda Boo Happy Band — «Искренности».

21

Саундтрек: «Кукрыниксы» — «Уходящая в ночь».

22

Саундтрек: Бьянка — «Музыка».

23

Саундтрек: «Король и Шут» — «Медведь».

24

Саундтрек: Lumen — «Змей».

25

Саундтрек: «Сплин» — «Двое не спят».

26

Саундтрек: «Мельница» — «Дороги».

27

Саундтрек: «Мураками» — «Так случилось».

28

Саундтрек: «Сплин» — «Полная луна».

29

Саундтрек: Sietta — Let It Go.

30

Саундтрек: Земфира — «Непошлое».

31

Саундтрек: Noize MC — «Вселенная бесконечна?», «Мураками» — «Сказка».

Content

Ю. Шляпникова
(Серебряная Лиса 13)
Сказка о потерянном прошлом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Сноски

Комментарии