Тата Алатова

(tapatunya)

Потеха Его Величества

Часть первая

Глава первая. Тили меняет школу

Роза получилась не алой, а слегка оранжевой, вместо шипов у неё были листья, отдаленно похожие на листья лопуха. А разве Тили виновата, что она живые цветы видела давным-давно, а все свободное время проводила в школьной библиотеке, где росло только несколько чахлых кактусов? Тем не менее эта ущербная роза была явно лучше того безобразия, что смогли наколдовать её одноклассники.

Тили радостно оглянулась, ища восхищенных взглядов, и по завистливым лицам сверстников поняла, что победила. Забрала кубок Королевы-матери.

Теперь оставалось только получить замечательный приз и поскорее вернуться к урокам.

Прибытие Её Величества было более чем скромным. Королева-мать приехала одна, в неброском сером магомобиле. Таких в городе пруд пруди: ни тебе монаршей эмблемы, ни почетного караула. Не зря говорят, что старуха ничего и никого не боялась, тем более в собственном государстве — рассекала везде без охраны.

Вместе с остальными детьми Тили смотрела через оконное стекло, как Королева быстро взлетает по ступенькам. Высокая, худая, в скромной, совсем не нарядной одежде, но в удобной и крепкой.

Совсем скоро Тили вызвали к директрисе. Класс выдохнул длинным завистливым шепотом. Она гордо вздернула голову и неторопливо вышла в коридор. Шла, стараясь унять частое сердцебиение и уговаривая себя сохранять спокойствие.

Директриса выглядела обеспокоенной, Королева-мать — скучающей. Тили присела в низком реверансе, не решаясь заговорить. Своему голосу она не слишком доверяла.

— Ты едешь со мной, — сухо проинформировала Её Величество. — Твои вещи, учебники и прочее барахло тебе больше не понадобятся. Мы выезжаем прямо сейчас.

Тили попыталась глазами поймать взгляд директрисы, но та отворачивалась, прикрывалась ресницами, упорно отказывалась взглянуть на воспитанницу. Бывшую воспитанницу?

Почему в этом кабинете нет и следа от радости? Это не награда за кубок, это наказание?

Королева, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла. Тили снова требовательно посмотрела на поникшую директрису, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. Но женщина, которая несколько лет была самой главной в её жизни, даже не решалась посмотреть в её сторону.

И тогда светлое будущее, которое Тили себе придумала, в котором она была великим и всемирно признанным магом, начало потихоньку меркнуть.

Неприметный магомобиль так и стоял у ступенек академии. Тили села на заднее сидение, кожей ощущая взгляды всей школы. От страха скрутило живот, а во рту пересохло. Молчание давило на уши, словно вата.

Королева заговорила лишь тогда, когда они покинули границы академии.

— Госпожа Линк, то что происходит сейчас с вами — строжайшая государственная тайна. Вы как житель нашего государства обязаны служить короне любой ценой. Такова цена мира в стране. Такова участь любого из поданных. Вы не должны задавать мне вопросов, проявлять строптивость или упрямство. Я обещаю, что объясню происходящее, как только вы достаточно подрастете. Скажем, в пятнадцать лет. А до тех пор я требую от вас полного повиновения. Как ваша королева требую, и у меня есть все полномочия лишить вас за нарушение государственной тайны жизни. Наше королевство никогда не отличалось особой демократией, как вы должны знать из уроков истории… Госпожа Линк, закройте рот, вы позорите своего покойного отца своим глупым видом.

Тили щелкнула челюстью так громко, что вздрогнула сама. Мысли, словно стая напуганных стрижей, метались в голове. Она становится тайным агентом? Секретным оружием королевы? Или ее способности настолько сильны, настолько опасны, что их пытаются спрятать от внешнего мира?

Пока девочка пыталась найти достойный столь пафосной речи ответ, магомобиль мягко остановился. Тили глянула в окно, и все её чувства рухнули вниз, к ногам. Королева остановилась у Академии шутовского мастерства. И это было гораздо более пугающим, чем все происходящее до того.

— Ваше Величество, — голос внезапно прорезался, правда, неестественно высокий и ломкий, ну да не до пустяков было. — Вы привезли меня… сюда? К скоморохам? Вы забрали меня из магической академии ради этого?

— Возьмите себя в руки, госпожа Линк. Вам точно есть чему здесь поучиться…

— Я не переступлю порога этого здания! — Тили перешла на противный девчачий визг, и это тоже было унизительным, но остановиться она не могла. — Мне суждено стать великим магом, служить королевству своим могуществом, а не бряцать колокольчиками на шутовском колпаке. Вы не смеете, не можете, не имеете права рушить мою жизнь!

— Могу и имею, — прикрикнула Королева. — Ты вздорная, самоуверенная девчонка. Эта истеричность тебе досталась от дуры-матери, не иначе. Твой отец десятилетиями верно служил короне и не позволял себе подобных выходок.

— Мой отец был черствым стариканом, я его даже не помню, — слезы все-таки хлынули и от такого позора лились еще пуще. — Ваше Величество, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не поступайте так со мной.

Дверь магомобиля внезапно распахнулась, и сильные руки вытащили девочку на улицу.

— Что за концерт вы устроили перед моими дверями? — недовольно сказал пожилой седовласый мужчина, с ног до головы одетый в черное. — У меня приличное заведение, а не какая-нибудь магическая ерунда. Немедленно внутрь!

Тили не успела и слез смахнуть, как твердая рука впилась ей в плечо и перетащила сквозь невысокий порожек. Тяжелые кованые двери с грохотом захлопнулись за её спиной. Жизнь была кончена.

Глава вторая. Тили ведет переговоры

В кабинете верховного магистра шутовских дел Гримса тикали ходики. Щелк-щелк, щелк-щелк. Тили завороженно смотрела на монотонный маятник. Реагировать на что-то другое не хотелось. Слушать этих отвратительных взрослых, которые вместе договаривались уничтожить её драгоценный дар, — тоже.

— Магический талант у девочки несомненный, — голос у Гримса был мягкий и бархатный, — но вот с характером вышла ошибка, Тмина. На твоем месте я подобрал бы кого-нибудь менее амбициозного.

— Мне нужен лучший.

— Она не способна к моей профессии. Посмотри на неё! Гордячка без чувства юмора. При всех моих стараниях она станет худшим шутом в истории королевства.

Тили отвела взгляд от ходиков и посмотрела на седого зануду.

— Вы хотите сказать, что я не смогу кривляться? — уточнила она, подавив всхлип. — Чему можно тут научится? Дурным стишкам и нехитрым пляскам?

— Вот что, моя дорогая, — с отвращением проговорила Тмина. — Вы станете королевским шутом и будете верной тенью моего внука принца Анджея. Когда он придет к власти, разумеется.

— Это же средневековье! — возмутилась Тили. — Современные короли не держат при себе шутов. Только богатые дурно воспитанные выскочки заводят себе людей на потеху.

— Может, отрубить ей голову и найти тебе воспитанника попроще? — задумчиво спросила Тмина у магистра. Тот согласно заулыбался.

— Это был бы лучший выход. Из девчонки не выйдет хорошего профессионала. Я таких, как она, даже к вступительным экзаменам не подпускаю. Впрочем, подобные ей сами сюда не приходят.

Тили мстительно вспыхнула, зажмурилась, собрала свою ярость в тонкие ниточки и мысленно дотянулась ими до длинных волос старика. В воздухе запахло паленым. Гримс махнул рукой, восстанавливая обожженным кончикам волос былой вид.

— Не надо, — печально сказал он.

— Вы маг? — уточнила девочка. В темном, как ночь, будущем появилась первая звезда надежды. Гримс молча развел ладони, и между ними выросла радуга, пролилась дождем в небольшое озерцо, то превратилось в серебристую чашу. Гримс протянул Тили сосуд. Вода была прозрачной и прохладной на вкус. Девочка жадно выпила и поставила чашу на стол. Она превратилась в облако снежинок и рассыпалась в воздухе.

— Хорошо, — кивнула Тили. — Будем договариваться.

Взрослые переглянулись и подвинули девочке стул. Та чопорно села и воспитанно сложила руки на коленях.

— Мне десять лет, и я мрачный, озабоченный магией ребенок, — сообщила она. — Не умею улыбаться и никогда не трачу время на всякие глупые игры для маленьких. Поэтому я очень умная и намного опережаю в развитии своих сверстников. У меня богатый словарный запас, потому что я много читаю. И я требую ответа, почему вместо хорошего мага вы хотите сделать из меня плохого шута. Понятно, что так нужно короне и что это страшный секрет. Но чем раньше я пойму вашу цель, королева Тмина, тем раньше смогу соответствовать. Вот мои условия: вы честно признаетесь в своих замыслах, магистр обучает меня магии, и я становлюсь послушной и сдержанной, как того велят гены моего отца.

— Ого, — восхищенно сказал Гримс, — какая речь. Ваше Величество, по-моему этот мрачный и озабоченный ребенок выставил разумные требования. Я бы предпочел сотрудничество, а не силовую политику.

Тмина зашипела, как рассерженная кошка. Глаза вспыхнули, приобрели золотистый оттенок. Тили испугано отшатнулась, в одно мгновенье вспомнив все страшные байки про старую ведьму Тмину, сильную и злую.

— Вы мне надоели, — заявила королева. — Линк, я могу сломать тебя, как куклу, и твой разум навсегда подчинится моим желаниям. Я тебе оставляю самое ценное, что у тебя есть: твои мозги и твои способности. Никаких переговоров, что еще за вздор. Ты будешь учиться в этой школе, по выходным тебя станут привозить в мой дворец, и я лично займусь с тобой практической магией. Ты больше не задашь мне ни одного вопроса и не ослушаешься ни одного указа. И это мое последнее слово.

Королева-мать величественно кивнула магистру и стремительно покинула кабинет. Тили жалобно посмотрела на Гримса, страх еще плескался в её темно-карих, почти черных глазах.

— Судя по всему, выбор у тебя не слишком шикарен, — пожал плечами старик.

Глава третья. Тили взрослеет

С той поры у Тили началась странная, диковинная жизнь. Читать приходилось еще больше, чем до этого, при этом подбор литературы был самым неожиданным. История королевства и мировая история, многоуровневые хитросплетения внешней и внутренней политики, заговоры и народные бунты. Словом, иногда Тили казалось, что ее учат не на шута, а на самого короля. Много уделялось времени и физической подготовке: как ни крути, но шут обязан быть гуттаперчевым. Но самыми нелепыми были уроки юмора. Их проводил Гримс самолично.

— Сарказм — это вид сатирического бичевания, язвительная насмешка, высшая степень иронии, основанная не только на усиленном контрасте…

От этого нудного раскладывания смешного на части у Тили голова словно взрывалась. Оказывается, шутить можно тридцатью тремя способами, и все это очень походит на математику. Они учили готовые шутки тематически: шутки, посвященные погоде, куропаткам или женщинам. Шутки-экспромты нагоняли еще большего ужаса. Тили стояла посреди класса с мрачным видом и отвечала совершенно невпопад.

— Яблоки зеленые потому что… — начинал Гримс.

— Потому что уродились не синими, — тоскливо отвечала ему она. Класс хихикал, Гримс хмурил брови, нерадивая ученица получала дополнительное наказание в виде трех дополнительных шуток о соседней стране Хох.

Зато практическая магия с Тминой проходила куда веселее. На уроках неизменно присутствовал наследный принц Анджей — нескладный необщительный подросток с длинными руками и ногами. Большую часть времени он что-то читал в уголке, изредка поднимал голову и сквозь длинную черную челку неприязненно поглядывал на Тили. Со временем она научилась не замечать его.

Тмина учила совершенно потрясающим вещам, и специфичность этих занятий порождала смутные подозрения о том, к какому будущему Тили готовят. Например, вместе с правящей королевой они много тренировались в телепатии. Тили не очень нравилось без разрешения влезать в головы посторонних людей, но через пару лет она практически наизусть знала, что заботит дворцовую челядь. Горничным и пажам поневоле приходилось становиться жертвами экспериментов. Такая магия отнимала очень много сил, и прежде чем уловить хотя бы общий фон настроений человека, приходилось долго готовиться, пить специальные отвары и медитировать.

Куда интереснее было создавать красочные иллюзии, заставляя скучный потолок превращаться в поляну с ромашками. Но Тмина к таким забавам относилась равнодушно. Её заботило, чтобы Тили умела ставить магические отражатели, защищающие объект от враждебной магии. И чтобы умела чувствовать всплески в энергетическом фоне, обозначающие колдовство.

И еще Тили много тренировалась скрывать свое магическое воздействие, что казалось уже совсем странным. Сотворить что-то волшебное и не нарушить при этом энергетический фон выглядело совсем немыслимым. Приходилось действовать осторожно, словно прокрадываясь на цыпочках, лавируя между прозрачными нитями пространства. Магический импульс шел странными, заковыристыми путями, и Тмина направляла его, мягко подталкивая.

…Тили исполнилось пятнадцать лет в день коронации Анджея. Двадцатилетний юноша выглядел весьма внушительно в церемониальных нарядах небесно-голубого цвета. Развевался плащ, сверкала кровавыми рубинами тяжелая корона в руках Тмины. Черные брови будущего короля озабоченно хмурились.

Вместе с прислугой Тили наблюдала за церемонией со ступенек дворцовой площади. Мальчишки грызли семечки, громко обсуждая происходящее. Женщины одобрительно и жадно разглядывали надежду нации. Анджей был так хорош и важен в эти минуты, что Тили не удержалась. Осторожно лавируя между многочисленными магическими всполохами, она мысленно дотянулась до принца и легонько пощекотала ему нос.

Ничего не дрогнуло на лице наследника, однако черные глаза безошибочно, сквозь заполненную народом площадь, нашли её скрюченную на крыльце фигурку. На долю секунды во взгляде будущего короля сверкнула такая откровенная ненависть, что Тили вздрогнула. Она встала и пошла с площади прочь, а в спину ей ударили многократно магически усиленные слова королевской присяги.

Глава четвертая. Тили находит ответы

Прямо с дворцовой площади Тили отправилась в школу магических искусств, где под любопытные перешептывания выросших одноклашек забрала свое детское барахло — уже ненужные учебники да фамильные ценности. Мамину брошку с отколотым лепестком и папины тяжелые часы.

Маменька сплавила Тили с рук в неслыханно раннем возрасте — в пять лет. Надо думать, чтобы не мешала по балам развлекаться и кавалеров в дом водить. Вдовствующая молодая герцогиня Ангетта Линк не слишком жаловала свое единственное дитятко. Молодость уходила так быстро, а трехлетний траур по усопшему мужу длился так долго, что как только стало возможным скинуть черные одежки и вернуться в круговорот светской жизни, ребенок в особняке стал не нужен вовсе.

За годы обучения Тили Ангетта прислала лишь два надушенных письма на адрес магической школы, откуда королева Тмина уже выдернула её дочь. Такие мелочи прекрасную герцогиню не тревожили, и уж тем более она не располагала временем на визиты. Поэтому Тили решила быть взаимной и маменьку не утруждать своим появлением на пороге родительского дома.

Сложив в мешок свои немудреные пожитки, Тили села на кровать и стала терпеливо ждать. Ждать пришлось долго — почти до самого вечера.

Тмина пришла усталая, под глазами старухи залегли глубокие тени.

— Ты уже собралась? — сказала она. — Пойдем.

Тили не тронулась с места.

— Мне исполнилось пятнадцать, — напомнила она. — Пора вам рассказать, для чего все это затевалось.

Королева-мать устало провела рукой по лбу:

— Сегодня коронация, такой тяжелый день… Давай отложим все разговоры.

— А вы садитесь, — Тили непротокольно похлопала по простецкому покрывалу на своей узкой кровати. Больше в её ученической комнатке все равно сидеть было не на чем. — Я вам сама всё расскажу.

Тмина не пошевелилась.

— Не утруждайте себя объяснениями. Мне и так совершенно понятно, что ваш внук, Ваше Бывшее Величество, совершенно не умеет колдовать, — мстительно начала Тили. Эту речь она мысленно готовила последние месяцы и сейчас испытывала лишь злорадство. — Он абсолютный магический бездарь. Что совершенно недопустимо для правителя нашего королевства. В уставе этой страны четко прописано, что её глава должен быть магом. Много лет вы всеми силами прикрывали несостоятельность принца, и я призвана продолжить это дело. Госпожа Тмина, вы проворачиваете самую масштабную аферу за времена правящей династии. Вы старая мошенница, ослепленная любовью к своему внуку.

На мгновение Тили показалось, что Тмина её ударит. Но ярость на лице старухи постепенно уступила место усталости. Она тяжело села рядом на кровать, бессознательно разгладила одеяло. Как завороженная, девочка смотрела на усыпанные морщинами и возрастными пятнами руки Тмины на атласе покрывала. Почему она не наколдует себе более гладкой кожи? Ведь это возможно. Магические припарки опять же никто не отменял.

— Любовь к внуку тут не при чем, — тихо заговорила мать королей. — Это патриотизм в чистом виде, не разбавленный оглядкой на правила. Пятнадцать лет назад один мой сын убил другого. Государственный переворот. К власти пришел злобный параноик Грегар, который стал самым кровавым королем в истории. Он истребил всю семью, чтобы не оставить в живых возможных соперников. Анджея прятали жители небольшого прибрежного городка, в его поисках Грегар вырезал почти все население. Мой младший сын. Я убаюкивала его по ночам и учила читать. И я убила его. Сама. И это убийство каждую ночь возвращается ко мне во сне. Из наследников остался только мальчик Анджей, совершенно лишенный магических способностей. Больше из многочисленной династии нет никого.

Тмина замолчала, набираясь сил. Тили смотрела на неё близко-близко и поражалась, как несчастна эта женщина. Несгибаемая ведьма Тмина, одно имя которой наводил страх на юных магов. Резкие и глубокие морщины, потухшие глаза, ломкий голос. Глубокая старость и несгибаемый дух во всем своем величии.

— Искать другого правителя значило бы обречь эту страну на долгие годы междоусобицы. Анджей у власти ненадолго, лет на двадцать, до тех пор, пока у него не появится подходящий наследник. Династия останется у трона. Страна ничего не потеряет из-за глупого правила в Уставе. Магия — это всего лишь атрибут правителя, но никак не основа. Ты станешь магическими способностями короля. Ты станешь его тенью. Ты будешь следовать за ним на государственные совещания и торжественные приемы. Если понадобится, ты будешь рядом во время его ухаживаний за будущей королевой. Ты станешь привычным спутником короля, его прихотью, его забавой.

Тили всё это уже сложила в своей голове, поэтому её не сильно впечатлил надтреснутый пафос в устах старухи.

— У меня условие.

— Ты соплячка и не можешь ставить мне условий.

— Мне нужен доступ в королевскую библиотеку. Ко всем вашим книгам, ко всем вашим знаниям.

Вот тут только Тмина и перестала гладить покрывало. Тили широко улыбнулась ей.

— Вы же в курсе, что ваш внук ненавидит меня, правда?

— Действительно. И ты даже знаешь почему.

— Потому что я — вечное свидетельство его слабости. Я, девчонка, обладаю всем тем, о чем он так мечтает. Магия плывет ко мне в руки и дается слишком легко. Её так много, что я не успеваю её тратить. И эти близость и недоступность одновременно навсегда сделает меня злейшим врагом короля.

Тмина засмеялась и встала. В её движениях вновь появились привычные легкость и стремительность.

— Ты наглая и самоуверенная девчонка, — сказала она сухо. — И из тебя выйдет самый ужасный шут в мире.

Глава пятая. Тили переезжает во дворец

Комнатка Тили понравилась. Небольшая, с минимальным количеством мебели. Окна выходили в сад, сквозь распахнутые створки доносилось пение птиц, легкие занавески плясали вместе с ветром. Мальчик-паж с дурацким именем Мита поставил на пол небольшой мешок с личными (скудными) пожитками Тили.

Мита был лопоух и веснушчат, из-за непрезентабельной внешности он не прислуживал первым лицам, а доставался на побегушки второсортным обитатели дворца. Например, королевскому шуту.

Захлопнув за ним дверь, Тили вздохнула и вытряхнула на кровать свои одежки. Как должен выглядеть королевский шут? Этот вопрос волновал её последние несколько лет. Розовое платьице по колено, пышное и с многочисленными рюшечками. Кружевные носочки и украшенные золотистыми пайетками балетки. Два хвостика, заколки в виде сочных вишен. В ушах сережки в форме морковок.

Вздохнув еще раз, решительно нанесла грим: преувеличенно большой рот, наклеила ресницы до бровей. Когда она впервые показалась в таком виде Гримсу, старик честно предупредил, что король вряд ли оценит этот наряд. Но король останется недовольным ею в любом случае.

Тили с отвращением взглянула на себя в зеркало. Всерьез подумала — не водрузить ли между вишенками шутовской колпак с бубенчиками.

Её размышление прервал шорох за спиной. В проеме стены, которого не было еще минуту назад, стояла изумленная Тмина.

— Однако, — только и смогла выдохнуть мать королей.

Тили покрутилась на носочках, отвесила поясной поклон.

— К вашим услугам, — сообщила она, позвякивая многочисленными браслетами на руках.

Тмина шагнула в сторону, приглашая девушку пройти в тайный ход.

За проемом оказалась внушительная магическая лаборатория. Тили даже злиться на жизнь перестала, остановившись в полном восхищении. Многочисленные баночки, тюбики, мешочки и свитки смирили её со своей участью навсегда.

— За этой дверью спальня короля, — кивнула Тмина в угол. — Твоя комната официально выходит в крыло для прислуги, однако я не хотела тебя даже ночью оставлять вдали от Анджея.

Девочка тут же сунула нос в приоткрытую дверь. Пышность убранства её не удивила. А вот стол, заваленный документами и книгами, заставил удовлетворенно улыбнуться.

— Какая любопытная проектировка здания, — сказала она. — У предыдущих королей тоже были шуты-маги?

— У предыдущих королей была склонность к хорошеньким горничным, — сухо ответила Тмина.

Тили захихикала:

— Я еще маленькая, мне рано знать о таких вещах.

Тмина прикрыла перед ней дверь, заставив отступить обратно в лабораторию.

— У меня есть для тебя подарок, — недружелюбно сказала она. — Пятнадцатилетие в нашей стране считается официальным совершеннолетием для девочек. С этого времени им разрешено выходить замуж.

— Вы специально это говорите, учитывая, что мне замужество не светит? — возмутилась Тили, разглядывая корешки книг на стеллажах.

— Ты прям расстраиваешься по этому поводу, — фыркнула Тмина.

— Скорблю, — кивнула Тили. — Хотя родительские способности — это бич нашей семьи. Надеюсь, на мне ветвь Линков прервется. Не стоит больше плодить несчастных детей.

— Думаю, Ангетта еще преподнесет тебе немало сюрпризов. Но держи свой подарок.

Тили бережно взяла огромный фолиант, радостно запищала.

— Список заклинаний безумного черного мага Ошо, который сгинул пару сотен лет назад! По слухам, он был вашим прямым предком, ваше сиятельство. Так же по слухам — неприятнейшим старикашкой.

— В этом ты еще сама убедишься, — рассеяно ответила Тмина, прислушиваясь. В комнате Тили раздался стук в дверь.

— Тебе пора на праздничный ужин, повесели нас там на славу.

Старуха с неожиданной силой вытолкнула Тили обратно в комнату, стена пришла в движение, проем медленно закрылся, и все стихло.

Глава шестая. Первое представление Тили

Празднично украшенный зал встретил Тили нестерпимым светом сотен магических ламп, неясным гулом многочисленных голосов.

— Куда мне идти? — прошептала она, намертво вцепившись в руку Миты. Бедный паж только слабо подергивался, пытаясь вырваться.

— Да я понятия не имею, где ваше место! Спросите у устроительницы вечера, — и он ткнул пальцем прямо в фамильные бриллианты Линков.

Ангетта была прекрасна. В окружении нарядных гостей она порхала по залу, словно жизнерадостная бабочка, успевая улыбаться, указывать места и злобно поглядывать на нерадивых официантов. Казалось, за пятилетнюю разлуку она не изменилась ни на морщинку. Вот кто не жалеет денег на самые дорогие кремы!

Воспользовавшись минутным остолбенением своей подопечный, неприятный Мита тут же слинял, оставив Тили в одиночестве. Впрочем, к ней уже поворачивались головы. Кажется, она своим появлением произвела настоящий фурор.

Тили двинулась к матери, не ощущая ног под собой. Ангетта, видимо, почувствовала всеобщее напряжение, повернула голову, и программки веером посыпались из её рук. Надо думать, что её возмутил вид гостьи, так нелепо одетой. Но на смену возмущению на лице стали медленно проявляться признаки узнавания. Да, не такого явления ожидала герцогиня от единственной дочери.

— Привет, мама, — как можно беззаботнее сказала Тили. И даже рукой помахала перед сиятельным носом. — Не подскажешь, где здесь место королевского шута?

— Ну что же сразу место, — произнес насмешливый голос за спиной. Тили очень редко слышала голос Анджея, но узнала его моментально.

— Господа! — уже громче начал король. Тишина зала стала совсем уже мертвой. Не поворачивая головы, Тили машинально увеличила громкость голоса короля и только потом поняла, что должна маскировать свои магические действия. Секундная паника сменилась мрачной сосредоточенностью.

— Господа, — повторил король, — позвольте похвастаться перед вами. Моя нежно любимая бабушка преподнесла мне удивительный подарок к коронации: настоящего живого шута.

Внимание десятков людей очень мешало Тили. Сложно колдовать незаметно, когда на тебя смотрит множество глаз. Она размашисто кланялась и приседала в разные стороны, изо всех сил стараясь не терять концентрации. Самыми кончиками оголенных нервов ощутила, как чужие незримые щупальца подкрадываются к её голове. Ставить защиту и скрывать простейшее волшебство одновременно она не сможет. И тут, словно завеса, упала плотная ткань непроницаемости. Голос Короля подхватила Тмина, она же закрыла Тили от чужого любопытства. Девочка машинально посмотрела туда, откуда, как ей показалось, протянулись волшебные щупальца. Лысый улыбающийся старик, крючковатый нос недвусмысленно говорил о его происхождении — соседняя страна Хох. А это, если Тили не изменяет память, её министр иностранных дел Агниус Порто. Коли верить новейшим учебникам, отличный маг. Ощущая невероятный выброс адреналина, девочка послала ему воздушный поцелуй.

— Сегодня вы все сможете оценить способности моей новой игрушки. Шут Тили покажет нам свой коронный номер, — продолжал звучать голос Анджея.

Ублюдок. Мог бы дать время ей отдышаться. Мстит за щекотку на носу во время коронации, не иначе.

Тили огляделась еще раз. Самым легким было бы сплясать, но где взять музыкальное сопровождение? Можно и спеть, но где взять инструменты? Почему она не подумала об этом заранее, идиотка?

И тут сказочным избавлением зазвучала мелодия её тщательно отработанного танца заводной куклы — специально придуманного к этому наряду. Мастер Гримс не подводил своих учеников, пусть даже и бывших. Тили помахала и ему, одиноко стоявшему у окна, прежде чем занять позицию. Через несколько движений она ощутила, как магическая защита Тмины истончается. Старая ведьма решила, что неправдоподобно, когда шут скрыт от любопытных магов так надолго. А минутное покрывало можно списать на счет какого-нибудь дешевого амулета, срабатывающего на учащенный от волнения пульс.

Не теряя привычного ритма, Тили про себя внятно сказала: я волнуюсь. Я очень волнуюсь. Столько почтенной публики. Такая честь. Лучше бы не сбиться. Какое волнение. Вторым потоком мыслей она продолжала проговаривать счет. И третьим, с самой глубины сознания, куда очень сложно добраться, начала осторожное сканирование. Жадные щупальца министра иностранных дел соседней страны Хох вцепились в её голову намертво. Она словно чувствовала, как по черепу бегают муравьи. Очень тонкой ниточкой почти прозрачной магии она дотянулась до одного из муравьев, накрепко схватила его и погнала обратно по проложенной министром волшебной тропинке. Слилась намертво с этим придуманным муравьишкой, прикоснулась к голове его создателя. И, вздрогнув, потеряла всю свою концентрацию, приземляясь в безупречный шпагат. Чувство ожидания и злобы, вот что испытывал господин министр. Он подложил какую-то пакость и ждет, когда это сработает.

Раздались аплодисменты.

— А еще я неприличные частушки знаю, — сообщила своим зрителям Тили, легко вскакивая на ноги. Эта легкость давалась тяжело — магия совершенно вымотала её.

— Поздравляю вас, герцогиня Линк, — насмешливо заговорил король. — У вас очень талантливая дочь.

Тили в упор посмотрела на мать. Ангетта стояла бледная, с яркими пятнами на лице. Взгляд у неё был совершенно несчастный.

— Это не моя дочь, — прерывающимся голосом, намекающим на близкую истерику, проговорила она. — Я отказываюсь от дочери-шута.

И любящая мать стремительно вылетела из залы.

Отличное завершение отличного вечера.

Король величественно кивнул куда-то вниз. Тили приблизилась к нему и не поверила своим глазам. Ей было выбрано место на низенькой скамеечке возле кресла короля. Она даже не дотянется с неё до стола. Он что, будет кидать ей кости, словно псу?

Тили решительно встала на мягкую подушечку ногами. Изобразила, как поворачивает ключ у себя в груди. Застыла, опустив голову и руки вниз. Выключенная кукла. Кукла, которая ждет приказа повелителя. Кукла, которая не будет сидеть у ног хозяина.

Заставить тело быть совершенно неподвижным не сложно. Этому её научили. Но вот чувствовать себя центром многочисленных насмешливых взглядов неприятно. Хорошо, хоть министр соседнего государства Хох отозвал своих муравьев и не терзает бедного шута своим любопытством.

Ужин длился мучительно долго. За это время Тили про себя проговорила десяток-другой формул магических зелий. Вспомнила несколько шутовских потешек. Окончательно запретила себе думать о матери. И четко поняла, какая жизнь ее ожидает впереди.

Глава седьмая. Тили осваивается

Тмину она не успела поймать, мать королей словно растворилась сразу после ужина. Подумав, Тили пошагала в сторону кухни. После изматывающей магии поесть было необходимо, хотя аппетита и не было.

На дворцовой кухне стоял настоящий переполох. Официанты и поварята убирали посуду с пышного застолья. Главный повар госпожа Аврора месила тесто для утренних булочек.

Выпросив себе стакан молока, Тили уселась рядом с ней, завороженно наблюдая на размеренным движением пышных сильных рук. С госпожой главным поваром она была знакома со своих первых визитов сюда — жаркое оживление кухни притягивало девочку, как магнит. Однако сегодня добродушная Аврора поглядывала на шута сурово.

— За что ты на меня дуешься? — удивилась Тили.

— Удобную комнатку ты себе выбрала, ничего не скажешь, — отрезала Аврора. — Как раз по твоему возрасту!

— Ты ханжа, — засмеялась Тили. — Сегодня мне исполнилось пятнадцать.

Аврора жахнула тестом об стол.

— Вот что я тебе скажу, в этой удобной комнатке жило в свое время много девушек. И ни одна из них не закончила хорошо. Ни одна! — Аврора погрозила перепачканным в муке кулаком.

— В этом дворце что, вообще нет тайн?

— Моя сестра жила там, — угрюмо ответила старший повар. — Во времена тирана Грегара. Однажды он просто придушил её. У него были проблемы с психикой.

— Госпожа Аврора, все совершенно не так, — Тили легла щекой на теплый стол. — Я просто буду рассказывать королю сказки на ночь. Много-много страшилок. И без всякого такого, между прочим. Я умру невинной девой, чтобы ты знала.

Глаза безудержно слипались. Но было еще одно важное дельце.

— Скажи мне лучше, где разместили подарки для короля от дружественных держав?

— Все сложили в малой зале, — не удивилась вопросу добрая женщина. Она милостиво поставила рядом с Тили еще один стакан молока. Подумала и прибавила к нему булочку с корицей.

— Где это? — невнятно пробормотала Тили, тщательно жуя. Так хотелось ощутить вкус или запах еды, но ничего не выходило.

— Мита тебя проводит.

Лопоухий мальчик послушно побрел впереди Тили по коридорам. Кажется, он тоже был совершенно вымотан и двигался по инерции.

Однако, перед входом в малую залу, они встретили неожиданное препятствие в виде дворцовой стражи, которая попросту их не пропустила дальше. Раздосадованная, Тили попыталась пройти в апартаменты Тмины и короля, но её не пустили и туда. Ну и ладно, что она — других дорог не знает?

Механизм стены-двери Тили нашла быстро. Неприметный выключатель, изображающий из себя обыкновенный крючок для одежды. Повернув его по часовой стрелке, она шагнула в проем.

Появление размалеванного шута из стены стало шоком не только для юного короля, но и для излишне визгливой дамочки, которая мелькнула белой попкой, скатываясь вниз с кровати.

— Подлец! — заломила руки Тили. — Вы разрушили мои юные годы! Но я все равно буду любить вас вечно!

С чувством исполненного долга она вернулась в свою комнату, стала сдирать с себя вишенки и морковки. Надо будет заказать яблочек, что ли, для разнообразия.

Король явился через несколько минут. В пижамных штанах и великом раздражении.

— Это было эффектно, — сказал он.

— Мне нужно посмотреть на подарки.

— Завтра посмотришь. Торжественное открытие подарков по протоколу ровно в час. Не опаздывай.

— Завтра будет поздно и неудобно. Мне их понюхать-потрогать бы.

— Среди ночи?

Тили закатила глаза. Досчитала про себя до пяти. Умоляюще сложила тонкие руки.

— Ваше величество, мне очень не нравится министр иностранных дел соседней страны Хох Агниус Порто. Старикан явно затеял какую-то гадость. А поскольку забота о вас — единственное, что волнует вашу покорную слугу, то я не смогу спать спокойно.

— Подарки в малой зале. Дорогу найдешь, — сообщил король и развернулся, чтобы уйти.

Тили проворно преградила ему дорогу.

— Мой господин! Тут есть одно маленькое недоразумение. Ваша стража не воспринимает меня всерьез. Меня попросту никуда не пропускают.

— Может, наряд не тот?

— Ваше величество, — задушевно начала сначала Тили, — мне нужен допуск высшей степени во все помещения. Если мне приспичит среди ночи навестить вас, стража должна услужливо распахнуть передо мной двери, а не тыкать в меня своим блестящим оружием. Все равно оно у них тупое.

— Хорошо, — неожиданно согласился король. — Завтра с утра я отдам распоряжение. А теперь пошли.

— Прям так? Вы хоть корону нацепите, солиднее выйдет, — пробормотала Тили. Её монарший спутник не потрудился над ответом.

Прийти с королем это не то же самое, что без него. Стража почтительно отступила. Тили мстительно показала им язык.

Подарков в зале находилась тьма тьмущая. И как искать среди разных коробочек нужную?

Король демонстративно уселся на подоконник, уставившись в окно. Тили тоже глянула — луна как луна, ничего интересного.

— Какая у вас глупая прислуга, — бормотала она. — Нет бы по алфавиту разложить. Или по географическому признаку. Что за бардак в королевстве!

Подношение от соседней страны Хох нашлось относительно быстро. Неприметная шкатулка натурального дерева с символикой государства. Внутри лежал самый обыкновенный на вид изумруд. Редкий камень прекрасной огранки, но на первый взгляд лишенный всякого магического смысла.

— Заберу его с собой, — решила девочка.

— Мародерствуешь по случаю? То-то Агниус Порто завтра удивится, не досчитав подарка.

— Да ну, какой это подарок. Мелковато для целой страны-то!

— Я сообщу твое мнение пока еще дружественной державе.

Сон пришлось опять отложить. В чудесной лаборатории Тили первым делом заварила себе настой из противных травок, начисто отбивающий сон и очищающий сознание. Пробормотав над ним пару заклинаний, выпила пойло залпом, заткнув нос. Потом поставила кипеть другой бульончик — для повышения магического тонуса. Но бессонная ночь оказалась совершенно напрасной. Изумруд не подавал никаких признаков магической активности, как бы Тили над ним ни издевалась.

Под утро, совершенно замучившись, она подобрала самую ненужную с виду керамическую посудину и бросила её на пол. В предрассветной дворцовой тишине звук получился уж очень громким.

— Я был против этой лаборатории, — сказал король, вырастая на пороге. — Так и знал, что ты будешь мне спать не давать ночами напролет. Но бабушка упряма, как сотня ослов.

— Ничего, — уныло ответила Тили, — самый обыкновенный изумруд. Можете спокойно подарить его вашей белокожей подружке.

— Её внимание обходится королевской казне куда дешевле.

— Кстати, — оживилась Тили. Она положила камень обратно в коробочку и пододвинула ее королю. — Не вернете на место по случаю?

— Спасибо за предоставленную честь, — насмешливо поклонился он, забирая шкатулку. — Я пойду, если мне будет позволено. Больше нет для меня поручений?

— Куда так рано, — всплеснула руками Тили. — Даже чая не попьете?

Она быстро соскочила со своего табурета и метнулась к небольшой жаровне.

— У меня отличный чай, Ваше величество, очень полезный для людей вашего ранга!

— Ты понимаешь, что за отравление короля тебя повесят?

— Смерть через повешение не очень популярна в нашей стране. У нас все больше головы рубят, — назидательно заметила Тили, протягивая ему кружку. — Ваш дядя, король Грегар, был истинным реформатором в области человекоубийства.

Под её болтовню Анджей придирчиво принюхался и неохотно выпил отвар.

— Теперь я могу идти?

— Даже не спросите, что там?

— Боюсь, что перечисление ингредиентов окончательно лишит меня сна.

— Вы мудры не по годам, — почтительно поклонилась Тили. После ухода короля она подмела пол и стала мыть посуду. Спать ложиться уже совершенно бессмысленно. Зелье защиты от магического вмешательства как раз начнет действовать через несколько часов. Еще порцию король должен выпить в обед. Жизнь шута просто полна разного рода забот.

Наведя порядок, Тили перелила остатки чая в небольшой термос и вернулась в комнату. Приняла теплую ванну, нанесла новый грим, натянула наряд груши. Желтое платьишко, желтые чулки, шляпка с зеленым хвостиком. Красавица! С тоской посмотрела на обычное платье, в котором щеголяла в академии. Надо бы найти в этом огромном дворце портниху. На своих скудных запасах она долго не протянет.

Стянув покрывало с кровати и прихватив подаренный фолиант, Тили выглянула в окно. Невысоко. Сойдет.

В саду было по-утреннему прохладно. Роса, птички поют, солнышко только просыпается. Везет ему, не надо думать о государственной безопасности ночи напролет. Подобрав себе симпатичную полянку, она растянулась на одеяле, открыв вожделенный том.

Безумный черный маг Ошо! Несколько сотен лет назад он был королевским магом, потом совсем рехнулся на почве волшебных экспериментов, Верховный совет магов объявил его вне закона. После этого по королевству поползли слухи, что видели Ошо в разных концах страны. Но найти его так и не удалось. Считалось, что его работы были преданы уничтожению. Однако вот он — фолиант. Королевская семья сохранила безумие своего предка.

Рассеянно прислушиваясь к негромкой перекличке дворцовой стражи, Тили погрузилась в чтение. Постепенно дворец наполнялся новыми звуками. Утро входило в свои права, и надеяться на продолжительный покой не приходилось.

— Привет! — помахала рукой Тили неизвестному человеку в широкой шляпе. Садовник, не иначе. Ну очень полезная встреча.

— Ты кто? — ошалело спросил усатый дядька.

— Груша, — кокетливо сообщила Тили. Она встала, нежно прижимая к себе фолиант, и двинулась ему навстречу.

— Такого я точно не сажал, — пробормотал ее собеседник.

— Я Тили, новый шут Его Величества.

— Это же средневековье!

— Вот! А я о чем говорю, — обрадовалась Тили. — Вы, я вижу, очень трезвомыслящий человек! А судя по строению ушей — еще и родственник прекрасного мальчика Миты.

— Его отец, Рой. Тутошний садовник.

— Прекрасное занятие! — восхитилась Тили, подхватывая его под локоть. — Я тоже увлекаюсь садоводством. Правда, совсем любитель, совсем.

— Растения — они не люди. Зла никому не делают, — глубокомысленно изрек мужчина.

— Ну не скажите. Растения тоже бывают… разные. А скажите мне, миленький, нет ли у вас на примете ненужного клочка земли? Где-нибудь в укромном местечке? Посадила бы я там свои незабудки, да и любовалась днями напролет!

— В руинах разрушенной башни хорошая земля. Под всякие… разные растения. Если призраков не боитесь.

— У вас тут еще и призраки водятся?

— Целая куча, — неохотно ответил Рой. — Кажется, все покойные короли правящей династии там резвятся. Жуть!

— Ну какая прелесть! — Тили аж подпрыгнула. — А где находится эта самая разрушенная башня?

Глава восьмая. Тили проявляет себя

Чтобы попасть к развалинам, пришлось изрядно помучиться. Во-первых, возле лазейки в высоком, с магической проволокой поверх, заборе стояла бдительная вооруженная до зубов охрана. Ей нужно было заново объяснять, что она не кто попало, а королевский шут собственной персоной («да, похожа на грушу, а вы что, яблоки любите?»). Потом охрана долго переговаривалась по магофону со штабом, выясняя, правда ли у этой странной девицы есть пропуск имени короля.

Следующей преградой стали магические барьеры, щедро украсившие дырку в заборе. Тили едва свой желтый наряд не порвала, пробираясь сквозь них.

А на полянке за забором было благостно. Зеленая трава, пышно вымахавшая на жирном черноземе, чуть подальше невысокие каменные останки былого величия, пара злобных на вид призраков, на деле оказавшихся обычной фикцией. Тили даже пальцем в них потыкала и разочарованно покачала головой — иллюзия, хорошо сделанная иллюзия, не более того. Вот и верь после этого садовникам.

А земля хороша — на грядки пойдет. Запас магических травок все же нужно пополнять, по маготырнету не назаказываешься.

Тили обошла широкий диаметр руин, задумчиво приложила ладошки к невысокой целой двери, ведущей в бывший подвал. Оттуда, из-за чугунной двери и каменной кладки, несся мощный поток магии. Что-то сильное и злобное скрывалось под руинами, а охрана, призраки да магические барьеры лишь охраняли любопытных от этого. От чего?

Но разбираться было некогда — наступала пора приступать к своим непосредственным обязанностям, и Тили что было силы припустила ко дворцу. И все равно опоздала.

Его Величество был сильно не в духе. Он не выспался, гости ему надоели, и вообще жизнь не задалась. На утренней церемонии торжественного завтрака все шло наперекосяк. Тмина была занята, Тили где-то черти носили, и он чувствовал себя крайне неуверенно в окружении представителей соседних государств, которые, как ему казалось, так и лезли к нему своей магией. Ох, как плохо не уметь дать достойный отпор! В то же время король чувствовал странную защитную ауру вокруг себя и с надеждой вспоминал утренний чай от своего безумного шута.

Она ворвалась в залу для завтраков размашистым сальто — прошлась колесом по просторным паркетам и встала посредине комнаты, приветственно вскинув руки. Подумала и сообщила в потолок:

Как в соседней стране Хох,

Волки съели весь горох,

Без гороха в стране Хох

Старикан Порто усох.

Кто же знает, в чем подвох?

Не глядя, Тили ощутила немеющую улыбку короля. Ох и влетит же ей. Зато Агниус Порто на секунду, на мгновение, так сильно удивился, что в его плотном шлеме защиты от телепатии образовалась крошечная, почти незаметная лазейка. Быстро уцепив мысленным крючком тонкую нить сознания министра иностранных дел соседней страны Хох, Тили поспешно спрятала её в невидимом магическом кармане, который широкими мазками только что придумала. И все это — не переставая травить байки о других государствах.

— Что это было? — прошептал король, больно схватив её за локоть после окончания завтрака, когда они прогуливались по саду. И Тили поморщилась.

— Распущенность и вседозволенность вашей покорной слуги не знает границ, Ваше величество, — громко ответила она. Он сначала поежился, потом понял, что их разговор не слышим для других, и расслабился.

— Что удалось узнать? — спросил Анджей уже спокойнее.

— Мыслишку одну утащила, — похвасталась Тили. — Мне бы в лабораторию на часок.

— Часа не дам, — задумчиво ответил король. — А вот после обеда у меня будет получасовое совещание с малым кругом министров. Там ты мне не понадобишься.

— Но я…

— Не понадобишься, я сказал, — отрезал он и пошел вперед. Тили послушно вложила в его протянутую руку наколдованную магическую розу, которую он галантно подарил одной из дам. А вокруг запустила стайку поющих соловьев. Пусть прогулка вместе с королем покажется гостям сказочной.

Мысль была черная. Абсолютно, безнадежно черная и обугленная. Тили вскрикнула, кидая невидимую нитку в раствор с травой-беленой, и помчалась на совещание малого круга министров. Не опоздать бы!

Наученная горьким опытом стража молча посторонилась, пропуская выпачканную какими-то химическими пятнами шута-грушу внутрь. Пять министров вздрогнули, когда в их кабинет ворвалась перепуганная перемазанная девчонка и прыгнула через весть круглый стол, кидаясь на короля. Анджей только охнул, приняв на себя пусть небольшое, зато стремительное тело. Тили схватила его обеими руками за голову, вгляделась в черные глаза. Позади нарастал гомон недоуменных, а потом и яростных голосов. В глазах короля, который сидел спокойно и не пытался вырваться, был омут. Тили набрала в грудь воздуха и нырнула в этот омут.

Чтобы не утруждать себя потом объяснениями, она попутно открыла свое сознание для короля. Пусть тоже поучаствует.

Суицидальный червячок спрятался очень глубоко, и не в мыслях, где искала Тили прежде всего, а в эмоциях. Там, где рядом с ползучей печалью о погибших родителях сидела ядовитая обида на жизнь. На отсутствие магических талантов. Тили сгоряча даже подумала, а не вырвать ли попутно эту обиду с корнем, как гнилой зуб, но опомнилась — еще чего не хватало! Пусть Анджей сам разбирается со своими комплексами.

Крохотный суицидальный червячок был юрким и покидать такое приятное место не хотел. Его пришлось заманивать собственными несчастьями. Мама не любит, карьера рухнула, детей не видать… И мелкая тварь не выдержала, высунула крохотную отравленную головку посмотреть на перспективную жертву, вот тут-то его Тили и сцапала. Мстительно, с чувством величайшего наслаждения свернула тощую липкую шейку и вышвырнула ее за пределы сознания.

Успела как раз вовремя, прежде чем её оттащили от короля.

Глава девятая. Тили получает по заслугам

Тмина была в ярости. От её слов Тили всё вжимала и вжимала голову в плечи, но стать совсем незаметной не получалось.

— Ваша страсть к театральным эффектам, госпожа Линк, сыграла с Его Величеством злую шутку. Я понимаю, что Гримс учил вас играть на потеху публике, но в данном случае, дрянная ты девчонка, зрители совершенно были ни к чему. Как мне теперь объяснять министрам малого круга, почему тебе еще не отрубили твою пустую голову за неподобающее поведение? Времена тирана Грегара у многих в памяти, и такая демократия выглядит в нашем королевстве дико! Абсолютно дико!

Тили метнула затравленный взгляд в Анджея, но тот не смотрел на нее. Он сидел, почти не слышно барабаня пальцами по столу, и смотрел в окно. Надо было в его пустую голову еще пару червяков насадить.

— Как должен был поступить на твоем месте взрослый и умный человек?

— Утопиться, Ваше Бывшее Величество, как только стало известно о своей несчастной доле.

— Тили!

— Дождаться конца Совета, уединиться с королем и проделать все то же самое, только без посторонних взглядов, — послушно исправилась она.

— Или?

— Или позвать мудрую госпожу Тмину, которая проворонила суицидального червяка и загребла бы жар чужими руками.

— Если бы ты знала, — с отвращением проговорила мать королей, — как мне противно зависеть от тебя. Пошла прочь.

Тили выскочила в коридор, бледная, с красными пятнами на лице. Тмине предстояли длительные объяснения с пятью министрами и дипломатические переговоры с министром иностранных дел соседней страны Хох. Тили не предстояло уже ничего. Она подняла глаза и увидела сочувствующий взгляд Первого министра Королевства Симуса Маро. Старик понимающе улыбнулся.

— Не легко быть таким особенным шутом, правда, детка?

«Он догадался», — с ужасом подумала Тили и, не сумев ничего ответить, помчалась прочь. Прочь из дворца, мимо сада, мимо стражи. Она остановилась у разрушенной башни, наскоро наколдовала себе огромный сугроб и рухнула в него лицом вниз. И только тогда заплакала. Она уговаривала себя тем, что она не собака, чтобы ждать награды за преданность. И еще тем, что как ни крути, а никчемную жизнь короля она все-таки спасла, и еще тем, что она самая талантливая и умная… дурааа! Ну почему бы не подождать десять минут?

Когда снег и слезы принесли хоть какой-то покой, Тили последний раз шмыгнула носом и поплелась обратно. За забором возле стражи сидел на корточках лопоухий мальчик-паж Мита. Вид он имел смущенный.

— Меня вызывали? — испугалась Тили. — А ты не докричался?

— Нет, — еще сильнее смутился парень. — Я тебя просто так жду… Госпожа главный повар Аврора испекла пирожки с ревенем… Очень вкусные.

И Тили поняла, что о произошедшем скандале знает уже весь дворец.

— Значит, мама тебя не любит, карьера кончена, и детей не видать, да? — сказал король Анджей, появляясь поздно вечером в лаборатории, где Тили пыталась воспроизвести некоторые опыты безумного черного мага Ошо. Черт, как она не подумала, что не только мелкая тварь увидит её беды!

Вместо ответа Тили склонилась в глубоком реверансе.

— Что угодно Вашему Величеству? — спросила она, не поднимая глаз.

— В качестве наказания за публичность твоего поступка я назначаю тебе недельное ношение шутовского колпака с колокольчиками, чтобы все слышали о твоем приближении. В качестве награды — поддержу слухи о твоем легком сумасшествии.

— В чем же награда, мой господин?

— У тебя будут развязаны руки, — холодно улыбнулся король. — Сумасшедшим можно гораздо больше, чем нормальным. И спасибо.

— За спасение вашей жизни?

— За то, что ничего не тронула в моей голове.

И он ушел, а Тили так и заснула, уронив голову на рабочий стол. А наутро новые заботы и хлопоты поглотили её, и побежала череда стремительно меняющих друг друга будней.

Часть вторая

Глава десятая. Невеста короля

Два года спустя.

Королевский шут Тили Линк, чья вседозволенность стала входить в легенды, и первый министр Симус Маро сидели на широких дворцовых ступенях и азартно резались в карты. Они сильно мешали переполошенной прислуге, которая судорожно носилась туда-сюда. Но никто не осмелился попросить подвинуться эту грозную парочку.

За прошедшие годы Тили неожиданно для себя сдружилась с мудрым и понимающим стариканом, который долго отказывался воспринимать её всерьез и относился как к смешной божьей коровке. Тем не менее, она пригрелась у его тепла и с большим торжеством отметила в календарике тот день, когда он впервые спросил её мнения. Пусть небрежно и невзначай, но ведь спросил же! С тех пор их странный тандем время от времени пугал даже короля.

Его Величество за последние два года изрядно возмужал, раздался в плечах, но ни на йоту не стал добрее к своему шуту. Впрочем, делами королевства он управлял вполне сносно, и Тили с Симусом Маро снисходительно позволяли ему некоторые личные вольности. «Бедный мальчик, сиротка», — смешливо переглядывались они между собой, и тяжесть королевского гнева казалась легче.

В этот важный для будущего страны день Тили безбожно проигрывала и оттого злилась. Царящая вокруг паническая суета еще больше раздражала.

— Едут! — эхом разнесся крик Миты, и юноша-паж кубарем полетел вниз по лестницам, чтобы успеть спуститься с дворцовой крыши к появлению высоких гостей. Мать королей Тмина резво выскочила на ступени, разъяренно зашипела, вырывая карты из рук Тили (чему та безусловно обрадовалась, так как это избавляло её от еще одного позорного проигрыша). Подлетела к застывшему Анджею, сдувая с него пылинки. Тили и Симус остались стоять чуть поодаль, с одинаковым любопытством вытягивая шеи. Король вдруг оглянулся, привычно выискивая в толпе яркую тонкую девичью фигурку, и заметно успокоился, встретившись взглядом со своим шутом.

Пышный кортеж дорогих магомобилей въехал медленной вереницей на площадь перед дворцом. Возглавлял его безупречно белый агрегат с открытым верхом, выполненный в виде голубя. По воздуху плыли струи серебристого шифона, коим была обернута женская фигурка, стоявшая в центре птицы. Наконец движение остановилось, и Анджей шагнул вперед, подавая руку завернутой в шифон женщине. Тили улыбнулась, и под тонкими шпильками гостьи вдруг расцвела васильками безупречная зеленая полянка.

— Да вы романтик, Ваше Величество, — сказала дама.

— Принцесса Анга, — склонился к белоснежной тонкой руке король. Женщина сбросила с белокурых волос накидку и ясно улыбнулась встречающим. Она была юна и красива, и … Тили машинально, согласно проработанному заранее протоколу, продолжала усыпать путь принцессы цветами… и она была достойна стать королевой. Его Величество король Анджей выбрал хорошую невесту. Качественную.

— А ты болела за Филиту… — сказал ей в ухо первый министр. — Моя-то смотри какая симпатичная!

— Если Его Величество и Ее Высочество узнают, что вы советовали сделать этот выбор путем кидания монетки в воздух, вас уволят, — ответила ему Тили.

И они дружно захихикали, довольные собой.

С приездом невесты короля жизнь Тили значительно усложнилась. От нее требовалось невозможное: быть всегда рядом и при этом не мешать монаршему уединению. И если поначалу Анга относилась к шуту-прилипале с некоторой долей удивления, да и только, но спустя несколько дней это стало вызывать у юной прелестницы раздражение. И Тили отлично её понимала. Если бы она была влюбленной принцессой, то третий лишний ей был бы категорически не нужен. Тили ночами напролет ломала голову над этой проблемой и вдруг совершенно случайно нашла решение. На одной из страниц книги заклинаний безумного черного мага Ошо.

Недолго думая, Тили схватила потрепанный том в охапку, миновала чудесную лабораторию и трижды постучала в спальню короля, после чего решила, что отдала дань хорошим манерам, и вошла.

— Ваше Величество! Вы должны пригласить маленькую меня в свою голову!

— С каких это пор тебе требуется приглашение, чтобы вломиться куда бы то ни было? — простонал Анджей, зарываясь головой под подушку. Тили постояла, переминаясь с ноги на ногу, и снова позвала:

— Мой господин!

— А? — король вздрогнул и сел на кровати, бессмысленно таращась вокруг, и стало понятно, что он успел снова заснуть. — Опять ты? Я думал, это был кошмар.

— Кошмар будет, когда в первую брачную ночь вы обнаружите на носу прыщ и не сможете его починить без меня. Или не на носу. Или не прыщ.

— Что ты хочешь от меня?

— Я? — удивилась Тили. — Ничего. А вот Анга хочет поцелуев и объятий, что нормально. И я придумала, как вам оставаться наедине, но в то же время и мне быть поблизости. Ну то есть не я придумала, а безумный черный маг Ошо, — подчинилась она природной честности.

— Скажи лучше, тебе просто не терпится наколдовать что-то сложное, а потом неделю гордиться собой.

— Мне не терпится убраться подальше с глаз вашей невесты, пока она не прожгла дырку в моей карме.

Он покорно спустил ноги с кровати и властно протянул руку. Тили привычно притащила из лаборатории термос с тонизирующим чаем и разлила по колбам — себе и королю.

— Это и правда сложное заклинание, — начала она, убедившись что он готов её слушать. — Я создам магические нити между нами. Точнее, между вашим мозгом и моим. Это особая телепатическая связь, с помощью которой можно обмениваться информацией на расстоянии. Чтобы точно получилось, лучше визуализировать это колдовство. Поэтому в нашем случае это буду крошечная я в вашей голове. В нормальное время я буду деактивирована. Мы придумаем какое-нибудь кодовое слово или действие, которым я буду включаться. И в случае необходимости я сразу прибегу. А в случае еще большей необходимости смогу наколдовать что-нибудь прямо из вашей головы. Только не слишком сложное, а то я устану и умру. А зачем вам мертвый шут?

Анджей прошелся по спальне, сосредоточенно двигая своими густыми черными бровями. Почти махровыми. Остановился прямо перед Тили.

— Ты способна на подобные заклинания? — недоверчиво спросил он.

— Я лучшая, — скромно сообщила она ему. — Вы можете оказаться неспособным.

Он резко дернул уголком губ вниз, и Тили поняла, что невольно наступила на самую больную мозоль короля.

— Для того, чтобы у нас все получилось, мы должны полностью, абсолютно доверять друг другу, — заторопилась с объяснениями она. — А вы не умеете доверять.

— Детство в игре в прятки с тираном Грегаром не слишком располагало к доверию, — огрызнулся он все еще недовольно.

— Ну же, Ваше Величество, — она умоляюще протянула к нему ладони. — Это будет таким прекрасным способом нам отдохнуть друг от друга!

— Какие у тебя еще причины? — прямо спросил он.

Тили поколебалась и решила быть правдивой до конца.

— Я заинтересована в вашей скорейшей женитьбе, мой господин, — сказала она.

— Чем раньше появится наследник, тем раньше я покину трон, тем раньше ты будешь свободна, — продолжил логическую цепочку Анджей. — Да, я понимаю тебя.

— Я всё подготовлю, и завтра утром мы совершим ритуал, — кивнула Тили, разворачиваясь, чтобы уйти. Король совершенно внезапно перехватил её за руку.

— Заклинания безумного черного мага Ошо всегда имеют свою цену, — хмуро сказал он. — Какая цена ждет тебя, если я соглашусь?

Тили не отвела глаз.

— Небольшая, — твердо ответила она. — Я способна её заплатить.

Глава одиннадцатая. Тили и высшая магия

Прохладная кожа под горячими пальцами. Черные глаза, в матовой глубине которых светятся отдаленные звезды. Она раздвигает невидимые границы руками и мысленно идет вперед сквозь густой черный лес, и скрюченные цепкие ветки мешают её движению. Они хватают её за волосы, за шиворот, толстые корни подставляют подножки. Сквозь ужас и слезы Тили упрямо двигается дальше.

Сознание Короля упорно в своем негостеприимстве. Оно отвергает её, отторгает, ненавидит. Но юная девушка-маг, девочка-шут точно знает, чего хочет. Она стремится в одну-единственную точку, и никакие придуманные и болезненно хлесткие ветки не остановят её.

Тили закрыла глаза. Ей мешал внешний мир, он был не нужен ей сейчас. Слизнула с верхней губы соленый пот, руки начинали дрожать, физическая усталость наступала слишком быстро. Она надеялась, что у неё будет больше времени. И тут Анджей неимоверным усилием совладал со своими защитными барьерами. Он расчистил дорогу для магической проекции своей маленькой помощницы, и у них нарисовалась одна тропинка на двоих, ровной гладью павшая к ногам Тили.

И вдруг новая сила отшвырнула её от короля. Буквально. От неожиданности Тили упала на пол, больно ударившись плечом об стену. Яростно посмотрела на разгневанную мать королей.

Тмина ворвалась в их маленький мир, подобно урагану, раскидав участников магического ритуала по разным сторонам.

— Щенки! — зарычала старая ведьма. — Два глупых самоуверенных щенка. Ты рехнулся? — она схватила внука за ворот его рубашки. — Ты правящий король! От тебя зависит жизнь этой страны! Ты не имеешь права так близко допускать кого бы ты ни было до себя. Особенно эту нахальную выскочку. Я разочарована в тебе, Анджей.

Тили смеялась, смеялась сквозь слезы и пот.

— Вы не дали мне время поставить деактиватор, — сказала она. — Теперь он никогда не сможет выключить мое сознание в своем. Вы все испортили, — и Тили неожиданно для себя сорвалась на крик. — Я буду слышать его всегда, понимаете вы это? Вы вмешались слишком поздно, чтобы остановить ритуал, и слишком рано, чтобы я смогла его завершить. Я не хочу, чтобы его сознание было со мной всегда! Это… Это уже слишком!

Тили выбежала из лаборатории, из спальни и тяжело упала на Миту, с верностью сторожевого пса караулившего её в коридоре. Паж молча подхватил подругу на руки и отнес к единственному месту, где она могла успокоиться — к развалинам старой башни.

Мита бежал сквозь бесконечные лестницы и переходы, и просторы ухоженного сада, и поставил Тили на ноги только у самой дырки в заборе. Она поблагодарила его легкой улыбкой и, пошатываясь, пересекла все магические барьеры разом. Сил наколдовать сугроб уже не было, и она с трудом дотащила себя до крепкой двери, ведущей в подвал. Прислонилась спиной к её прохладе. Привычная мощь идущей с той стороны магии не питала её, но успокаивала. Тили громко, в голос, заплакала.

— Перебор, — раздался недовольный голос над её ухом. — Два года! Два года ты приходишь сюда и рыдаешь напропалую. У меня скоро нервный тик от тебя приключится.

Тили во все глаза смотрела на некрасивого юношу, стоящего перед ней.

— Это не настоящая твоя внешность, — сказала она. — Покажись как есть.

— А меня никак нет. От меня давно остались только воспоминания и несколько вихрей энергии. Но таким я был когда-то. Очень давно. Еще до того, как придумал то заклинание, которым ты так неудачно сегодня воспользовалась.

Через несколько секунд непонимания Тили вдруг осознала, кто сейчас стоит перед ней. Безумный черный маг Ошо, который считался безвозвратно сгинувшим уже несколько столетий. Великий маг, превративший свое безумие в величие. Питавший им свои немалые силы. Маг, которого не смог найти и истребить весь Верховный совет королевства.

Тили завизжала и бросилась прочь, раздирая легкие собственным страхом.

А потом свалилась с жесточайшей горячкой, и лучшие лекари королевства, призванные Анджеем, лишь разводили руками. Тили металась в жарком бреду, и поймать её сознание не могли ни врачи, ни волшебники.

Все чудища её несчастного детства и кошмары маленькой девочки вдруг выплыли на поверхность. Она носилась между ними и не могла выбраться. Силы, так безрассудно кинутые на слишком сложный для неё ритуал, отказывались восполняться. Ей даже дышать было нечем, потому что огненные ужасы словно сидели на её груди, как каменные. А потом среди этого бесконечного мрака вдруг возникла теплая ладонь, которая с силой взяла её за руку. И потащила за собой на поверхность.

Король Анджей нашел своего шута в лабиринтах их общего сознания и выволок из небытия. И тогда Тили очнулась.

Глава двенадцатая. Тили играет марши

Три дня билась старая ведьма Тмина над тем, чтобы расплести созданное Тили заклятие. Пациентка лежала на подушках, старательно изображала умирающую и на вмешательства матери королей в свое сознание не реагировала. Тем более, что все усилия её были напрасны.

Анджей тоже относился к стараниям бабушки спокойно — не сопротивлялся, но и не помогал. Наконец Тмина сдалась.

— А вы воспользуйтесь книгой заклинаний безумного черного мага Ошо, — бесхитростно предложила ей Тили.

— Если бы я могла, — раздраженно ответила та. — Этой книгой ни один из магов не мог воспользоваться триста лет. А пытались, уж поверь мне. Считалось, что заклинания Ошо может воплощать только сам Ошо. Поэтому с годами книга стала просто книгой. Бесполезной. Иначе я не подарила бы её тебе. Кто же знал, что ты сможешь начать колдовать по ней!

Тмина мстительно сгребла фолиант и утащила его прочь. Тили расстроилась и крепко задумалась. Возможность предоставилась лишь спустя пару дней.

Как только преданный Мита перестал её развлекать игрой в шахматы и досужими разговорами и отправился к госпоже главному повару за бульоном для выздоравливающей, Тили натянула первую попавшую одежку и что было сил (а они стремительно возвращались к ней) припустила к развалинам. Охрана лишь мрачно переглянулась, удивляясь неугомонности странной девчонки, которая то вываливается из-за забора с видом, будто её черти гонят, то снова туда возвращается.

Тили решительно постучалась в старую дверь, ведущую в подвал.

— Господин Ошо! Тук-тук, — продублировала она свои действия словами.

Мрачный юноша с прямыми каштановыми волосами до плеч и злыми цепкими глазами появился почти сразу.

— Визжать и бежать прочь при виде меня — правильная реакция. Возвращаться и стучаться в мою дверь — неадекватная, — буркнул он.

— У меня отобрали вашу книгу, — пожаловалась она.

— Ах это, — он рассеянно сунул руку в карман и достал пухлый том, — держи копию.

— Вы зайчик, — сообщила Тили, жадно хватая подарок.

— Ты ведь знаешь цену, не так ли?

— Первое заклинание из книги Ошо забирает у мага день жизни, второе — неделю, третье — месяц, четвертое — год, и далее цена растет и растет.

— Точно. Ты не слишком скупа к длительности своего существования.

— Это все чепуха, скажите мне вот что: как так получилось, что я вообще смогла наколдовать что-то по вашим рецептам?

Проекция Ошо села на полянку, юноша прищурился на солнце:

— Ты ошивалась здесь годами. Возделывала свои грядки. Читала книжки. Рассказывала травкам о своих мелких бедах. Я думаю, твоя магия выросла созвучной с моей — два потока энергии не стали враждовать друг с другом, а соединились и начали расти вместе. Я ведь тоже стал сильнее после твоего появления. До этого я был лишь каплей капли энергии.

— Зачем вы еще в этом мире? Почему не ушли прочь, туда, где ваша энергия смогла бы восстановится быстрее?

— Нас всех держит в этом мире лишь одно, — юноша вздохнул. — Любовь, деточка. У меня все еще некоторые обязательства перед этим миром.

— А…

— Иди-ка ты отсюда. Вся свита короля собралась по ту сторону стены, и меня очень утомляет присутствие такого количества живых людей рядом. Я слишком слаб.

Тили испуганно ойкнула и понеслась в королевский сад.

Действительно, Его Величество стоял прямо перед дыркой в заборе и хмурил брови. На его руке висела раздраженная Анга, не понимающая, почему теперь за ними повсюду таскается старая бабка Тмина. Фрейлины, пажи, перешептывание и переглядывание.

— Я вижу, госпожа Линк, вы уже восстановили свои силы и можете приступить к своим обязанностям, — сказал король.

«Анга, — как можно отчетливее подумала Тили, — мне нужно наладить отношения с Ангой».

— Да, мой господин, — склонила она себя в низком поклоне, пряча за спиной драгоценную книгу.

— Думаю, я отдам вас на недельку в распоряжение моей возлюбленной принцессы, — сказал король, припадая губами к пальчикам невесты. Анга озадаченно посмотрела на Тили. «На что мне это чудо-юдо?» — читалось в её голубеньких глазках.

Тили пела и играла на рояле уже четвертый час. Голосок у нее был так себе — низкий, с хрипотцой, приятный, но не более. Играла она тоже не ахти. Но Анга казалась довольной. Она старательно вышивала кружево для своей фаты и негромко переговаривалась с девушками из свиты. Тили сначала услаждала слух дам романсами, потом перешла на незатейливые народные песенки, а далее стала исполнять боевые марши королевства. Её Высочеству было всё равно.

«Ну и почему этот дурацкий король так плохо развлекает свою невесту?» — мрачно подумала Тили, начиная новую воинскую мелодию.

«Потому что этот дурацкий король занят делами государственными, — прозвучал утомленный голос в ответ. — Кстати, во времена моего дядюшки Грегара за такие мысли подданные легко лишались голов».

«Мысль непроизнесенная есть неозвученная».

«Не в нашем случае, милочка».

Тили начинала звереть. А когда она начинала звереть, события могли принять самый непредвиденный оборот.

Глава тринадцатая. Тили получает задание

— Ты спишь с моим будущим мужем?

— Не доводилось, Ваше Высочество. Рекомендуете? — Тили запрокинула к принцессе лицо, её пальцы продолжили летать над клавишами. Анга стояла рядом, рассматривая ноты.

— Прислуга шепчется, что ты сопровождаешь его повсюду.

— Таковы мои обязанности, Ваше Высочество. Ничего личного. Относитесь ко мне как к пуделю.

— Ты слишком разговорчива для собаки.

— Излишняя разговорчивость так же входит в мои обязанности, Ваше Высочество.

— Принцесса Анга! — их чудную беседу, от которой у Тили уже зубы начинало сводить, прервали самым странным образом. Первый министр королевства Симус Маро стоял на пороге апартаментов. Выглядел он одновременно покоренным неземной красотой невесты короля, виноватым и деловитым. И все это молча.

— Господин первый министр! — обрадовалась ему Тили.

— Позвольте мне забрать эту несносную девицу, — изящно поклонился принцессе старик. — В моем более чем почтенном возрасте капельку веселья по вечерам прописали доктора.

Анга задумчиво обошла вокруг рояля.

— Всем нужен шут Его Величества, — задумчиво сказала она. — Какой удивительный у Его Величества шут!

Симус Маро бесцеремонно втолкнул Тили в свой рабочий кабинет в деловой части дворца. Защелкал охранными амулетами, защищаясь от подслушивающей магии.

— Ты умеешь определять, на каком свете находится душа человека? — спросил он резко.

— Что? — переспросила она изумленно.

— Вся эта магическая шелуха, — поморщился первый министр. — Ты можешь определить, жива ли душа человека?

— Господин Моро! Хотите, я вам станцую? Или пару часов кряду могу рассказывать похабные истории. А вот послушайте про соседнюю страну Хох…

— Тили, мне кажется, в королевстве зреет заговор.

«И он помчался с этим к тебе?» — возмутился Анджей в её голове. Тили непроизвольно поморщилась.

— Вам нужен маг? — уточнила она. — Ступайте к Тмине, она в нашем королевстве возглавляет Верховный совет магов.

— Я пытался, — Симус Маро щелкнул круглыми карманными часами. — Старая ведьма мне не поверила. Видишь ли, она считает, что убила главаря заговора собственными руками.

Двери распахнулись с треском. Его Величество король Анджей прошел мимо опешившего старика, уселся прямо на огромный рабочий стол первого министра, Тили молча закрыла за ним.

— Тиран Грегар, не так ли? — отрывисто спросил король. — Вы намекаете, Симус, что во главе заговора может стоять мой дядюшка?

Советник перевел взгляд на Тили, удивленный неожиданному монаршему явлению, покачал головой, но ответил:

— Да, у меня есть информация, согласно которой такой расклад вполне возможен.

— Я не умею использовать такой сложный поиск, — сказала Тили. — Я еще маленькая.

— Но ты ведь знаешь того, кто умеет, не так ли? — подмигнул ей Симус.

— О чем вы говорите, Моро? — вмешался Анджей. Как Тили не спешила закидать образ мрачного юноши своими глупыми мыслями, король что-то успел уловить.

— Вы двое мне совершенно не нравитесь, — заявил Анджей. — Симус, почему вы пришли с такими тревожными новостями к моему шуту?

Старик печально отвел глаза:

— Мне нужен был маг, Ваше Величество, — неловко сказал он.

— А ты что от меня скрываешь? — потребовал ответа монарх у Тили. — Почему сейчас в твоей голове куча всякого хлама и ни одной внятной мысли?

— Как вы это делаете? — не сдержал своего любопытства первый министр.

— Я отвечу вам завтра, мой господин, — решительно заявила девушка своему повелителю. — А теперь мне пора, этой ночью у меня куча дел, целая куча!

Его Величество Король Анджей спал в своей постели. Один, что примечательно. Прибытие Её Высочества принцессы Анги внесло свои коррективы в ночное времяпровождение. Хорошеньким фрейлинам оставалось лишь ностальгически вздыхать о монарших ласках.

Король спал, и ему снились сны. Ему снилось небо, и солнце, и летний луг, и зеленая трава. Ему снился ветер и его шут, которая сидела посреди лужайки с венком на вечно растрепанной голове. Обычные карие глаза, не голубые, как морская гладь, и не зеленые, как изумруды, обычные карие глаза искрились насмешкой. Узкое лицо со слишком широким ртом, изогнутая линия бровей. Королевский шут встала, подошла поближе и вдруг с силой выдернула занозу из груди короля.

Анджей вздрогнул и проснулся. Не открывая глаз дернул ладонь в сторону, хватая за одежку пискнувшую Тили.

— Ты снова колданула магией Ошо, — сказал он. — Ночью, тайно, подкралась ко мне спящему!

— Воспользовалась вашей беспомощностью, — захихикала Тили.

— Зараза!

Она еще пуще развеселилась.

— Я поставила деактиватор, — сообщила она. — Он будет срабатывать на определенное слово. Такое слово, которым вы первым меня назовете. Зараза!

Анджей вскочил с кровати, подобрал том заклинаний великого черного мага Ошо и бросил его в камин.

— Ты не будешь больше пользоваться его наработками. Иди и придумывай свои заклинания сама, не выкупай чужую силу.

— Конечно, мой господин.

— И не смей залезать в мою постель.

— Как скажете, мой повелитель.

— И вообще, перестань заходить в мою комнату.

— Разумеется, Ваше Величество.

— Боги, помогите мне. Выйди отсюда. Молча! Молча выйди отсюда!

Глава четырнадцатая. Тили и хищный амулет

— Что ты делаешь с книгами моих заклинаний? Топишь ими печку?

— В нашем королевстве огромный спрос на хорошую литературу.

— И ты примчалась сюда глухой ночью, потому что тебе нечего стало почитать?

— Мне нужно выяснить, жив один тиран или помер, как официально считается.

Ошо презрительно хмыкнул.

— Мне не интересна это возня. Я не буду тебе помогать.

— Будешь.

Безумный черный маг подкинул веточку в огонь. Невысокое пламя весело трепетало между грядок Тили с волшебными травками у развалин.

— Ты не мог бы сменить внешность на более симпатичную? — попросила она.

— Почему ты так уверена, что я буду тебе помогать?

— А чем тебе еще заниматься, скажи на милость?

Некрасивый юноша вдруг расплылся в воздухе, стремительно меняя очертания. На смену явился невысокий, но сильный мужчина с жесткими складками губ, хищным носом и узким подбородком. Его глаза ничего не выражали.

— Я просила на более симпатичную, — осторожно напомнила Тили, инстинктивно отодвигаясь. — О тиране Грегаре такого не скажешь, хотя вряд ли хоть кто-то осмелился сказать ему об этом в лицо.

— Кто ты? — с неожиданной хрипотцой сказал диктатор.

— Эммм… Неслыханная удача вашего племянника.

— Магиня! Юная магиня-шут, — закашлялся смехом Грегар, рванул вперед, легко преодолевая огонь, и самой настоящей сильной рукой схватил Тили за шею. От неожиданности она взмахнула руками, опрокидываясь на спину. В лицо ей посыпалась распаханная земля вперемешку с золой.

— Передай Анджею, чтобы бежал из страны, бежал не оглядываясь. На этот раз я все же пришибу щенка, — сказал тиран Грегар, дыша ледяным паром прямо на Тили. Она дернулась, пытаясь выскользнуть из-под тяжелого тела, и её пальцы сжались в кулак, соскребая землю. Вырванная с корнем трава вперемешку с черноземом полетела в глаза нависшего над ней тирана.

— Ты будешь меченым, — прохрипела Тили, задыхаясь от нехватки кислорода. — Я оставляю на тебе свою метку!

Тот всхлипнул, отпуская её, раздирая пальцами глаза, в которые попала трава. Да так и исчез, растворившись в ночи, катаясь по земле от боли.

— Почему ты не благодаришь меня? — спросил Ошо, появляясь с другой стороны полянки. Тили осталась лежать на спине, жадно хватая ртом воздух. Небо светлело, ночь уступала утру свои права.

— Триста лет назад все великие маги были такими придурками? Я попросила помочь найти его, а не являть сюда.

— На тебя не угодишь.

— Кажется, я ослепила его.

— Он разодрал свои глаза, — подтвердил Ошо. — Безупречная работа. Кстати, ты оценила, что я начал колдовать сам? Силы возвращаются ко мне. И тебе не пришлось тратить месяц жизни на заклятие.

— Что ты хочешь взамен?..

Тмина стояла бледная до синевы. На старом лице вдруг не осталось ни одной кровинки.

— Ты уверена? — еле слышно переспросила она. Тили кивнула, непроизвольно потирая рукой шею. Под воротничком-стойкой, венчавшим аляпистый наряд, чернели жирные синяки.

— Вы не смогли, Ваше бывшее Величество, — ответила она, — Вы не смогли убить сына. Ваше сердце пощадило его, в отличие от разума.

Тмина перевела взгляд на внука и первого министра. Они сидели рядышком и были похожи в своей печали.

— Я хочу побыть наедине с Анджеем, — сказала мать королей.

Тили и Симус Маро покорно и торопливо покинули комнату.

— Вы должны зарядить амулет, — прошептала Тили, доставая из сапога небольшой артефакт, который ей отдал Ошо.

Господин первый министр только глянул на него и тут же схватился за сердце.

— Ты взяла его в руки?

— Я только на время. Мы зарядим его, и я верну амулет владельцу.

— Этот амулет должен вернуться к хозяину в течение часа, иначе он съест того, кто забрал его у повелителя, — схватился за голову старик.

— Я знаю. Давайте просто наполним его, и я отнесу его Ошо.

Симус Маро так нервно косился на небольшой изящный кулончик, что Тили поспешно спрятала его обратно в сапог. Еще случится с мудрым политиком какой неурочный припадок.

— Где, по-твоему, я должен найти кровь блондинки-девственницы, чтобы зарядить эту штуку? — уныло спросил Первый министр.

— А что, у вас не припасено? — искренне удивилась Тили.

Господин Моро с отчаяньем посмотрел на шута.

— Фрейлина принцессы Анги Крэта, — сказал он, — она еще невинна. Но я в этом участвовать отказываюсь!

Её высочество принцесса Анга не любила долго находиться одна. Выросшая среди мамок и нянек, она привыкла к постоянной заботе окружающих. И когда её любимая фрейлина Крэта исчезала надолго, невеста Анджея начинала злиться.

Она влетела в спальню юной блондинки в изрядном раздражении и замерла на пороге. Крэта стояла посреди комнаты, вытянув руку вперед. С запястья капала густая и тягучая кровь. Шут Короля Тили Линк находилась рядом, собирая алые капли в небольшой амулет, который жадно впитывал их. Вид у обоих девушек был сосредоточенный.

— Что здесь происходит? — отрывисто спросила пораженная Анга. От её голоса все телепатические чары рухнули в один миг, и белокурая фрейлина с криком очнулась. Она с ужасом посмотрела на пораненную руку и растрепанную девицу-шута перед ней. Тили торопливо захлопнула амулет, пряча его подальше от чужих глаз. Когда было нужно, она соображала молниеносно и малость нелепо. Тили покаянно рухнула на колени.

— Простите, Ваше высочество! — заголосила она. — Это любовь, любовь толкнула меня на этот проступок! Я лишь хотела…

— Ты хотела приворожить мою фрейлину? — уточнила Анга. Крэта перестала повизгивать и польщённо зарделась.

— Грешна, — радостно бухнулась лбом о дорогущий ковер Тили. — Но вы вовремя пришли! Вы спасли мою душу от колдовства! Побегу возвращать этот коварный предмет пришлой ведьме, что обедает на кухне. Благодетельница вы моя! Может она мне и деньги вернет!

— Так ты… Ты не любишь мужчин, стало быть? — спросила Анга.

— Терпеть не могу, — рьяно ответила девушка, резво вставая.

— Стало быть, ты действительно не спала с моим женихом?

— Ни единого раза, моя королева!

Тили выскочила в коридор, донельзя довольная собой. Как она ловко всё устроила! У неё оставалось пятнадцать минут, прежде чем амулет начнет тосковать по владельцу и нападать на разлучника.

Тили бежала очень быстро, никого не удивляя вокруг. К её методам передвижения придворные давно привыкли. Однако надежная вооруженная до зубов охрана внезапно скрестила копья у неё на пути, преграждая вход к разрушенной башне.

— Не велено, — скучно сообщили ей мужчины.

— Кем не велено? У меня личное разрешение короля.

— Его Величеством и не велено. Он сказал, что посещение этого места плохо на вас влияет.

И вот тут мир покачнулся. Невидимый таймер начал обратный отсчет, листая последние секунды последней минуты. И Тили почувствовала, как амулет в её сапоге оживает, хищно озираясь вокруг.

Глава пятнадцатая. Пять визитов

Довольная Тили сидела в неволе королевского карцера и смотрела на метания несчастного короля на свободе. Он разве что на позолоченную решетку не бросался.

— Как ты могла напасть на охрану! — возмущался Анджей. — Разбросать королевских гвардейцев, как щенков!

— Понимаете, Ваше Величество, эти тупицы неправильно поняли вашу волю… Вы не могли издать такой дебильный указ и запретить мне поливать свои цветочки у развалин.

— Как ты могла запустить магической молнией в Тмину?

— Она тоже не поняла вашей…

— Тили, черт тебя побери! Ты обнажила магические способности перед половиной придворных!

— А что они за моду ввели по саду шляться? Разгоните их по домам, мой господин!

— Ты понимаешь, что я вынужден был тебя наказать?

— Конечно, ведь тирания у вас в крови!

Анджей остановился и яростно посмотрел на нее. Она сидела на полу ровно в центре карцера и мешала колоду карт. Каштановые волосы растрепаны, платье в нескольких местах порвано.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не извинишься передо мной.

— Мой господин, оставьте своему бедному шуту, у которого и так ничего нет, хотя бы крупицу гордости, — она лукаво улыбнулась, но светло-карие глаза были печальны.

— Тили, это правда? — у Миты было такое несчастное лицо, что казалось, будто он вот-вот заплачет.

— Лгут, — уверенно ответила она, раскладывая пасьянс. — Клевещут на честную девушку.

— Значит ты не пыталась приворожить фрейлину Ее Высочества?

— Конечно пыталась. Но из патриотических целей.

— Я не понимаю.

— Милый Мита, или пригласи меня уже на свидание, или перестань выглядеть так, словно это ты сидишь в карцере.

— А ты пойдешь?

— Схожу, — лениво согласилась Тили, задумчиво глядя на карты. — Что не сходить-то…

— Мы назначили дату свадьбы.

— Поздравляю, Ваше Высочество. Вы не поленились прийти сообщить об этом лично?

— Я думаю, что ты будешь занята в день нашего венчания.

— Любопытно. И чем же?

— В этот день твоя мать выходит замуж тоже.

— То есть в один день меня не пригласят на две свадьбы сразу?

— Зато Крэта спрашивает, не зайдешь ли ты после выхода на свободу принести извинения ей лично?

— Конечно, схожу, — согласилась Тили. Пасьянс почти сошелся. — Что не сходить-то…

— Ваше Бывшее Величество! Как вы после магической молнии?

— Мерзавка.

— Ангетта Линк выходит замуж? За кого?

— За какого-то провинциала.

— Не похоже на неё.

— Не похоже. К тому же он ослеп на днях.

— Так мы породнимся, бабушка Тмина?

— Нет, нет, господин Моро, не гремите ключами. Мои карты говорят, что я не должна выходить отсюда.

— А твой повелитель говорит, что ты немедленно выдвигаешься на юг вместе с карательным отрядом.

— Идем ликвидировать несчастного слепца?

— Мы же не хотим, чтобы твоя мать овдовела дважды.

— Ну что за жизнь, — пожаловалась Тили, покидая карцер. — Даже выспаться не дали.

— Выспишься по дороге.

Тили внимательно посмотрела на господина первого министра и перевернула последнюю карту, оставшуюся у нее на руках. На ее ладони лежала шестерка пик.

Глава шестнадцатая. Приют веселой вдовы

— Мой господин, позвольте высказать свое беспокойство, вызванное вашим отважным и необдуманным поступком…

— Не позволяю.

Тьма летела за окнами, пряча под своим широким плащом вереницу магомобилей, покинувших дворец среди ночи. Десятка отборных лейб-гвардейцев и лучшие маги Верховного совета отправились на охоту. Тиран Грегар! Лакомая добыча. Мать королей Тмину решено было оставить в столице. Ни к чему ей снова смотреть на смерть младшего сына. Король Анджей тоже не должен был покидать дворца, однако он оставил вместо себя господина первого министра Симуса Маро и в последний момент прыгнул в магомобиль Тили, оттеснив её с водительского сиденья. Управлять им он, конечно, не мог, ввиду врожденного отсутствия магических способностей, поэтому Тили имитировала их, лежа на заднем сидении. Управлять магомобилем и следить за дорогой, глядя в потолок, было нелегким делом. И про себя она даже хихикала над своей совсем девчачьей страстью к дешевым эффектам. Тем более что король, далекий от магии человек, даже не мог оценить всех сложностей. Но тем не менее…

Тили была раздражена сверх всякой меры. Кровавыми рассказами об эпохе тирана Грегара её пугали с детства. Ангетта будет в ярости от вмешательства дочери в её личную жизнь. Имитация магических способностей короля перед тройкой лучших магов Совета вытягивала из нее много сил. Вот и не сиделось паршивцу на троне, в тепле и безопасности!

— Мой господин, — снова начала она свою заунывную песню, — если вас прихлопнут в этой заварушке, то королевство останется обезглавленным. А если еще и тиран Грегар уцелеет, то страна снова подавится кровью своих поданных. Вы хотя бы оплодотворили невесту перед отъездом? Ну или кого-нибудь еще? Тмина вряд ли способна к размножению ввиду своего скверного характера и почтенного возраста…

«Зараза», — вспыхнула красная сигнальная кнопка в мозгу Тили, и её крошечная проекция очутилась в пустых и пыльных просторах королевской головы.

— Зачем вы активировали телепатию? — громко крикнула крошечная Тили, гоняя гулкое эхо в придуманных ею просторах. Король поморщился от боли в голове.

— Я не активировал, — процедил он, размеренно дыша. — Я ругался.

Маленькая Тили попрыгала, потом наскоро наколдовала себе мячик и стала пинать его об стену.

— Прекрати, — рявкнул Анджей.

— А вы возвращайтесь назад, пока не поздно. Пришибут ведь!

— Не пришибут. Ты меня спасешь.

От такого нахальства большая Тили даже села.

— Вы ничего не перепутали? — спросила она. — Я слабый пол, вы сильный. Рыцари там, прекрасные девы… Не? Никаких ассоциаций?

— А при чем тут рыцари и прекрасные девы? — удивился король, прикрывая рукой нервный тик, появившийся от её игр в его голове. — Я король. Ты мой шут. Если понадобится, пожертвуешь собой ради благополучия короны. И вообще, вылезай из моей головы!

— Ни за что, — злорадно ответила Тили. — Мне и здесь хорошо. Темно и пусто!

— Почему ты не поставила слово-пароль, по которому я мог бы изгнать тебя?

— Потому что теперь я могу войти после приглашения в виде емкого слова «зараза». А уйти, когда пожелаю, — безмятежно сообщила ему Тили. И рассмеялась, укутавшись как мантией алой пеленой ярости сознания короля.

Фамильные владения Линков находились на горе, чье подножье лизало море. Высокие шпили старинного замка протыкали собою небо. Уединенное место, в стороне от ближайшего небольшого портового городка, в последнее столетие редко пользовалось популярностью у владельцев. Линки преданно служили короне и большую часть своего времени проводили в столице.

По мнению прислуги, обитавшей в этом замке поколение за поколением, ветреная Ангетта совершенно не заслужила такое наследство (челядь никогда не любила жену-попрыгунью их великого господина). А когда полгода назад веселая вдова приютила в наследном замке Линков юного прощелыгу со смазливым лицом, возмущение челяди достигло точки кипения. Эх, найти бы дочь их господина, уж она бы поставила маменьку на место!

Древний камергер, прислуживавший еще отцу Тили, даже съездил в школу магических искусств, но вся информация о девочке была закрыта. И оказалось, что жаловаться на госпожу несчастным слугам было некому. Самые импульсивные покидали замок один за другим. Самые верные пытались навести порядок своими немногочисленными силами, но паутина и запустение потихоньку отвоевывали себе пространство. После появления юного любовника, Ангетта забыла про общество и гостей, не обращала внимание на содержание замка и качество подаваемых блюд. Уже полгода не обновляла наряды. Словно околдованная, она видела лишь своего ненаглядного.

А несколько дней назад он внезапно проснулся от собственного крика. И вместо его глаз были раны. Лицо вдруг постарело, очертания смазались, и появилось что-то двоякое в нем. Как будто два разных человека прятались в одном. В ужасе разбежались остатки челяди, а потерявшая себя от горя Ангетта сидела рядом, со слезами глядя на страдания любимого. Кажется, её не пугали метаморфозы. От боли и раздвоенности он излечился довольно быстро, но черная повязка на незрячих глазах осталась. Однако казалось, что юноша прекрасно видит и сквозь неё.

…В ту ночь в опустевшем замке гуляли сквозняки. Двое последних обитателей крепко спали. Некому было открыть ворота приехавшим ликвидаторам, некому было путаться под ногами.

Тили первой подошла к кованому ажуру. Положила руки на прохладный металл. На секунду застыла, глядя на темные окна замка. Ох, мама, мама…

Лейб-гвардейцы двигались почти бесшумно. Магическую защиту им обеспечивали маги Верховного Совета. Тили держалась возле короля, не слишком торопясь идти вперед. Тиран Грегар был мощным магом, и его сила удваивалась от его злости. А когда еще и терять нечего…

Она покосилась на напряженное лицо Анджея и поняла, почему он так настаивал на личном присутствии. Он хотел увидеть, как умрет человек, истребивший его родителей. Человек, который скомкал, как лист бумаги, все его детство. Человек, от страха которого маленький мальчик просыпался в поту в непритязательных рыбацких хижинах. Он боялся, что в любую из ночей появится дядюшка и уничтожит приютившую его семью, как когда-то родную. Он кочевал из рук в руки, от одних людей к другим, нигде не смея задерживаться. Пока однажды утром не пришла Тмина, не обняла внука и не пообещала, что все будет хорошо. Что его никто не убьет и что люди вокруг перестанут умирать.

Тили не нужна была телепатия, чтобы остро ощутить волнение короля. Она непроизвольно встала еще ближе, прикасаясь к нему плечом. Нехорошо заставлять правителя нервничать.

Подняться по лестнице ликвидаторы не успели. Красивый юноша с незрячими глазами спускался к ним сам, и его губы кривила сардоническая усмешка, совсем не шедшая этому прекрасному лицу.

— Анджей, мой недобитый мальчик, — сказал тиран Грегар, глядя в пустоту. — Привет тебе и твоим бойцам.

Глава семнадцатая. Ликвидация

Ликвидаторы ударили сразу, не тратя время на слова. Пятеро лейб-гвардейцев взметнулись по ступенькам вверх, обнажая холодное оружие. Пятеро осталось снизу, одновременно разряжая в стоящего на лестнице юношу магольверы. Двое волшебников Верховного Совета обеспечивали защиту, а старый и злой колдун Тап Стант, не мудрствуя лукаво, сразу кинул в Грегара мощное, но примитивное смертоносное заклятие. После чего тяжело привалился к стене, восстанавливая силы.

Весь этот комплекс убийственных мер произвел на тирана Грегара странное воздействие. Внешность очаровательного юноши слезла с него, как старые лохмотья, и из-под падающих вниз лоскутов проступило немолодое лицо с жесткими складками губ, хищным носом и узким подбородком. Невидящие глаза придавали этому облику особый ужас. Рукопашная атака захлебнулась в своей же крови: гвардейцы каким-то образом напоролись на собственные клинки, алым месивом падая к ногам бунтаря. Он перешагнул через них, брезгливо морщась, и стал спускаться вниз. Оставшиеся в живых гвардейцы безуспешно стреляли из магольверов: снаряды не попадали в тирана Грегара.

Для хорошего удара нужен хороший замах. Для хорошего магического удара — тоже. Тили ощутила инерционную силу заклятия за несколько минут до того, как от Анджея бы мокрого места не осталось. И мысленно перехватила разящую волшебную стрелу в воздухе, отсылая её обратно, — быстро, аккуратно, без необходимого замаха. Тиран Грегар тяжело пошатнулся, принимая свое же заклятие. Уловив слабину противника, активировался старый маг Верховного Совета Тап Стант, монотонно отсылая несильные, но частые удары. Победа запахла в воздухе паленой от ожогов кожей тирана Грегара, и тут ход битвы изменила женщина.

Ангетта Линк, путаясь в длинных полах ночной кружевной сорочки, бежала вниз, теряя шлепанцы. Она завизжала, увидев окровавленных гвардейцев, охнула при виде мрачно сосредоточенной дочери, машинально попыталась поклониться королю. Ей очень хотелось упасть в обморок, чтобы не видеть всех этих ужасов, но она мужественно пересиливала себя, памятуя о том, что где-то в замке находится её любимый мальчик, и, возможно, он тоже напуган, и ему нужна помощь. Поэтому она стремилась вниз, чтобы найти и защитить свою любовь. А нашла немилосердно цепкие пальцы Грегара на своей шее.

— Дайте мне уйти, — прохрипел еле живой тиран, опираясь на герцогиню. — И она будет жить.

— Да пошел ты, — с ненавистью выдохнул Тап Стант, из последних сил комкая в руках огненный шар.

— Не смейте, — закричала Тили, бросаясь вперед. Анджей крепко ухватил её за талию, прижимая к себе.

— Не стрелять! — приказал он. Ангетта беспомощно плакала, боясь пошевелится. Тап Стант в бессильной ярости бросил огненный шар в стену.

— Это плохое решение, мой король, — сказал он, — тиран Грегар не оставляет заложников в живых. Это мы уже выяснили много лет назад.

— Не стрелять, — прикрикнул Анджей.

Грегар гнусно захихикал, передвигаясь вместе с Ангеттой к окну.

— Мой недобитый мальчик, — сказал он. — Напрасно ты не слушаешь старших. Я действительно не оставляю заложников в живых.

И тогда он сделал три вещи сразу: руками быстро свернул шею Ангетте, ударил магией в короля и Тили и начал превращаться в птицу. Лопнуло стекло, выпуская стервятника, капающего кровью, на свободу. Закричала Тили, которой вдруг стало все равно на летящее на них ядовитое облако. В немыслимом головокружительном кульбите — спасибо, шутовских дел мастер Гримс, — она дотянулась своей ненавистью до улетающей птицы, ухватилась пальцами за крылья, ломая кости, и тянула, тянула магию, пока хватало её волшебного резервуара. Наконец она открыла глаза, снова возвращаясь в разгромленный холл, а стервятник на воле начал терять высоту, не в силах поддерживать полет сломанными крыльями.

Три мага Верховного Совета изо всех сил сдерживали ядовитое облако, не давая ему коснуться короля. Наполненная ворованной магией Тили легко дунула на него, разгоняя яд в клочья. И подошла к лежащей на каменном полу матери, опустилась возле неё на колени, начала гладить неподвижное мертвое лицо.

— Спасибо, мой господин, что вы попытались, — прошептала она, сглатывая слезы.

Анджей опустился рядом с ней на пол, прислонился спиной к холодной стене. Из разбитого окна дуло. Лейб-гвардейцы тихо заговорили, убирая оружие. Тап Стант тяжело дыша поднялся по лестнице к убитым, наклонился над ними. Верховные маги обессиленно полезли в свои напоясные сумки — подпитывать силы волшебными настоями.

— Я не хотел, чтобы ты навсегда потеряла её, — сказал король. — А теперь остались лишь горечь и обида.

— Я лишила его почти всей магии, — ответила Тили. — Тиран Грегар не скоро сможет снова трансформироваться в человека. Если вообще когда-нибудь накопит сил для обратного превращения.

Череда быстрых выстрелов прервала их беседу. Маг Верховного Совета расстрелял из поднятого с лестница магольвера выживших в схватке лейб-гвардейцев и магов.

— Ты рехнулся? — потрясенно спросил его Анджей.

— У меня приказ главы Верховного Совета магов Тмины, — ответил старик. — Никто из них не должен был уйти отсюда живым. Никто не должен был знать о вашей магической несостоятельности.

— Ты обязан был выполнять приказы лишь короля, — яростно ответила Тили. Магольвер в руках Тапа Станта стал вдруг горячим и неотвязчивым. Он сам развернул руку державшего его мага и выстрелил ему в лицо.

— А можно было просто отдать его под трибунал, — скучно сказал король.

— Тогда ему пришлось бы давать показания. И тогда пришлось бы судить и Тмину тоже, — ответила Тили. — Надо связаться с первым министром Симусом Маро, пусть пришлет сюда людей.

— Надо, — согласился король, не шевелясь.

Они еще несколько минут посидели среди мертвых тел, набираясь сил, а потом встали и вышли на улицу. Утро и прибывшая команда застали шута и короля сидящими рядом на крыльце. На их плечи был накинут один широкий плед, и выглядели они усталыми и печальными. И что-то неуловимо одинаковое было в их бледных лицах.

Глава восемнадцатая. Тили принимает гостя

Амулет двигался сам по себе, как живой. А может, он таким и был благодаря искре силы его создателя. Некрасивый юноша с длинным носом грустно смотрел на подвижный амулет у себя на ладони.

— Её звали Фила, и она была самой прекрасной женщиной в мире. Триста лет назад. Я любил ее больше жизни, но магию я любил сильнее их обеих. И когда безумие поглотило меня, Фила ушла.

Тили не было никакого дела до застарелой трагедии полумертвого, полубезумного и получерного мага. Мага, которого официально не существует. Она слушала его вполуха, глядя на костер. Ночь была ясна, а звезды ярки. От огня искрило теплом. Жизнь прекрасна и удивительна. А то, что слезы короткими набегами подступали к глазам, это лишь одиночество. Глупое девчачье чувство.

— Фила спряталась от меня в других телах, да её душа там и застряла. Она и сейчас бродит по земле в чьем-то чужом теле. Когда я отыщу её, мы, наконец, обретем покой.

— Покой? А что там, после смерти?

Ошо не ответил. Он смотрел на амулет, накормленный кровью девственной фрейлины принцессы Анги. Тили тоже молчала, нахохлившись. Разглядывала носки желтых сапожков. Траур не очернил её нарядов — она не понимала, как связаны грусть и цвет тряпок.

Почему тиран Грегар выбрал именно её мать? Потому что Ангетта была глупа и одновременно магически переполнена? Она была очень сильным магом, но ленилась заниматься волшебством, предпочитая отдавать приказания слугам. Магия копилась в ней год за годом, достаточно было прийти и забрать себе эти богатства.

— Ты переполнена магией и одновременно очень слаба, — небрежно заметил вдруг Ошо.

— Закрома полны, а вот сил воспользоваться наворованным нет, — честно призналась Тили. Сиюминутное фамильное сходство вызвало слабое жжение в уголках глаз.

— Идеально, — с восхищением произнес Ошо. Глубоко вздохнул: — Знаешь, чего мне на самом деле не хватает? Молодого и сильного тела, до краев наполненного магией.

Тили не успела среагировать, уж слишком она расслабилась и устала. Амулет, как блестящая лягушка, вдруг прыгнул с руки Ошо и защелкнулся у неё на шее. Тонкая цепочка сужалась и сужалась, мешая дышать. Безумные глаза черного мага, объявленного вне закона, приблизились и закрыли собою небо. И весь мир. И ничего не осталось. Вот кроме разве что сигнального зова Короля: «Зараза»…

Его Величество король Анджей не отличался чуткостью по отношению к своим подданным. Его шут, например, называла это исключительной черствостью. А еще самозацикленностью. А еще похотливой любовью к собственным страданиям. А еще королевский шут вот уже несколько дней была почтительна и послушна. И радость от таких верноподданических настроений постепенно сменялась глубокой задумчивостью. Потому что небо не могло быть желтым, снег зеленым, а Тили целую неделю сдержанной и вежливой. Она не лезла с советами, не давала оценку политической деятельности короля, не врывалась по ночам в его спальню и не говорила гадостей.

Поначалу Его Величество списал такие перемены на тоску по матери. Но как-то вечером шут сходила на свидание с фрейлиной его невесты, и парочка, по слухам, рассталась довольной друг другом и милыми беседами под луной. Паж Мита впал в уныние, а король — в еще пущую задумчивость. Значит, ни о каком трауре речь не шла. Тогда что же?

Предсвадебная суматоха очень раздражала Анджея. Потом его начала раздражать и невеста. А вслед за нею и целый свет. С головой Его Величества начались проблемы. Казалось, что внутри нее кто-то очень деятельный проводит ремонт. Что-то постоянно свербило то в левом, то в правом виске, дергало за веки, покалывало в затылке и гудело во лбу. А еще у Короля стали появляться навязчивые мысли, приходящие будто из ниоткуда. Словно кто-то другой нашептывал ему их во сне. И мысли эти ему очень не нравились, ибо они призывали его убить Тили Линк.

— Я хочу прикончить своего шута, — наконец признался Анджей первому министру Симусу Маро. Они сидели в рабочем кабинете и обсуждали дотации для Северного округа. Яркое солнце заливало комнату.

— Что она опять натворила? — не удивился ни этому желанию, ни внезапной смене темы беседы старик.

— Ничего. Она послушна и тиха. Но я хочу ее убить.

— И давно она такая?

— Неделю примерно.

Симус Маро задумался.

— Это не к добру, — сказал он. — Девочка действительно ведет себя очень странно. Вызовите её сюда.

Она пришла быстро, настороженно замерев на пороге. И без того узкое личико заострилось еще сильнее, под глазами легли тени, а зрачки странно блестели. Господин первый министр начал беседу издалека, заговорив о её семейных делах, связанных с многочисленным наследством Линков. Тили отвечала неохотно и односложно, и Симусу Маро вдруг показалось, что это и не она вовсе. Чтобы убедиться в этой дичайшей догадке, он несколько раз допустил ошибки в разговоре, но ни на одну из них она не отреагировала.

— Вы должны это сделать, — сказал он королю неохотно. — Прислушайтесь к своим желаниям.

— Но…

— Это не Тили Линк, — заявил Симус Маро. Он прохаживался по кабинету и остановился у двери, преграждая выход. — Но вот кто это?

Анджей ошарашенно посмотрел на советника.

— А где мой шут? — спросил он.

Его голова болела все сильнее, словно раскалываясь на части. Мысль об убийстве стоящей перед ним девушки становилось просто невыносимой. От желания придушить девицу сводило кончики пальцев.

Тили медленно начала поднимать руки, готовясь к магическому поединку. Старая школа волшебства, сейчас так уже никто не колдует. И уж точно его быстрая и талантливая Тили так не колдует. И Анджей понял, что секундой спустя будет уже поздно.

Острый нож для бумаги, лежащий на столе, словно сам очутился в его руке. Бросок. То, что выглядело сейчас как Тили, упало на пол, кровь хлынула из смертельной раны на груди. Серая полупрозрачная тень покинула распростертое тело, а голова короля все-таки раскололась пополам. Симус Маро с несвойственной ему скоростью вытащил из груди Тили нож для бумаги, раскрыл камень на огромном смешном перстне, который всегда носил на безымянном пальце левой руки. Прозрачная жидкость закапала в мертвые губы, и Тили открыла глаза.

— Вы, мой господин, недотепа, прости господи, — произнесла она. — Целую неделю никак не могли понять, что нужно делать. Я ж чуть с ума от скуки не сошла в вашей пустой голове.

Господин первый министр Симус Моро отвернулся, чтобы не видеть, как король бросился к своему шуту и стиснул ее в объятиях. И уж конечно он не видел блестевших в глазах повелителя слез.

— Я его уничтожу, — Тили с аппетитом обедала, не смущаясь пристальному вниманию трех мужчин. Мита, Анджей и Симус Моро с умилением смотрели на неё. Верный паж радостно менял тарелки. — Нашел себе новое тело, старый хрыч!

— Я велю взорвать разрушенную башню к чертям собачьим, — сказал король.

— Еще чего! — возмущенно замахала вилкой Тили. — Мне он нужен в сознании. Есть у меня пара идей для этого безумца.

— Черный маг Ошо обретает силу, — господин первый министр покачал головой, — это нехорошо. Почему он не убрался отсюда подальше, пока был при теле?

— Он что-то ищет во дворце. Узнать бы еще что, — Тили отставила тарелку и зорко оглядела переполненный яствами стол.

— Почему я не мог с тобой разговаривать, как это бывает при нашей телепатии? — спросил король.

— Потому что я оставила почти всю магию в своем прекрасном теле, — Тили радостно набросилась на клубнику. — Держалась на одной силе воли! А тут вы еще тугодомствовать изволили!

— Значит это не ты целовалась с Крэтой? — спросил Мита.

— Он еще и целовался мною! — подпрыгнула Тили и жалобно оглядела собравшихся. — Но ведь я по-прежнему невинна, правда? Не хватало мне только порочных развлечений с кем ни попадя, пока я в голове короля шаталась.

Анджей, вскинув свои лохматые брови, скептически хмыкнул.

— А скоро начнут собираться гости, — отстраненно произнес господин первый министр.

— И приедет этот противный министр иностранных дел соседней страны Хох Агниус Порто, — подхватила Тили, — а у нас тут безумные черные маги без дела шатаются.

— Это нехорошо, — повторил Симус Моро.

Глава девятнадцатая. Мальчишник короля

Королевский шут Тили Линк сидела на горе из синего бархата, затканной серебряными звездами, и глумилась над Ошо. Безумный черный маг пытался взойти в гору, толкая перед собой огромный камень с неровными краями. Время от времени камень срывался вниз, и Ошо скатывался к подножию вместе с ним.

Тили жевала яблоко и смотрела на это с интересом.

— Давай поговорим как взрослые люди, — пыхтел Ошо. — Так невозможно вести переговоры!

— Ни за что, — отвечала ему Тили. — Ты пришел в мой сон, а здесь я хозяйка. Так что таскай камни и продолжай пресмыкаться, — и она кинула огрызком в фигуру с камнем. Они — Ошо и камень — снова покатились вниз.

— Ты должна мне помочь, — заорал древний маг снизу.

— Ничегошеньки я тебе не должна. Ты убил меня! Помнишь?

— Если бы я хотел твоей смерти, то не дал бы спрятаться твоему разуму в королевской голове.

— Если бы я хотела тебя слушать, то никогда в жизни не стала бы делать так, — заорала на Ошо Тили, выхватывая из воздуха два магольвера и расстреливая безумного черного мага в решето. И проснулась от грохота.

За неплотно закрытыми дверями взорвались раскаты мужского хохота. Бутылка со звоном грохнулась на пол, задетая чьим-то нечетким движением. Музыку было почти неслышно за голосами и звоном посуды.

Его Величество король Анджей изволили гулять мальчишник.

Тили от души потянулась на диванчике в смежной с залой комнатушке, где пребывала на тот случай, если король решит похвалиться перед собутыльниками магическими фокусами. Но её помощь за вечер ни разу не потребовалась, и Тили успела поспать и заскучала. Она прошлась по комнате и выглянула в дверную щелку. Увиденное не вдохновило её. Банальная скучная мужская пьянка. Тили удрученно покачала головой — забросила она профессиональные обязанности — и пошла наверстывать упущенное.

Свет в просторной зале вдруг мигнул раз-другой и погас. Собравшиеся радостно загалдели, ожидая шоу, а Анджей поморщился. С экспромтами у его шута всегда было туговато. Что предстоит на сей раз?

Побежала, возникая из ниоткуда, световая дорожка, освещая несуществующую еще минуту назад круглую сцену, на которой стоял только обычный стул. Белый свет и черная сцена. Никаких цветовых пятен.

Свет распространялся все шире и шире, пока не коснулся черной лаковой обуви. Темная, застывшая в странной позе, фигура во фраке и цилиндре, опиралась на трость. Грянула музыка, и фигура пришла в движение, и Анджей узнал Тили на сцене. Только вот её резкие движения внезапно менялись на плавные, и двигалась она одновременно как хищная змея и готовая к прыжку пантера. Что с этим танцем не так, король понял, когда её пальцы нарочито медленно расстегнули ширинку черных строгих брюк, словно смущенно застегнули обратно, и вдруг быстрым движением шут сорвала с себя обе штанины, оставшись в коротких шортиках и черной сетке на длинных ногах. Строгость официального верха и фривольность этой сеточки потрясла короля. Белым грохотом прибоя нарастал в ушах одобрительный шум собутыльников. Они были явно не удивлены, но обрадованы.

Музыка продолжала увлекать покорную ей тонкую фигурку, которая повесила трость прямо в воздухе и уселась на стуле, раздвигая руками собственные колени. Наполненный смыслом этот жест заставил Анджея сглотнуть набежавшую слюну. Он невольно отодвинулся назад, скрывая свое лицо от возможных свидетелей. Но это же была Тили! Тили, которая никогда не останавливалась на достигнутом. Задорно подразнив зрителей игрой со фраком, с которым она никак не могла расстаться, девчонка рванула рубашку на себе, обнажая треугольники черной ткани на груди. Черт побери, у его шута, оказывается, была грудь! А потом она повернулась спиной и низко наклонилась, обхватывая свои колени руками, и выяснилось, что у его шута была очень круглая попка. Её руки нежно скользили по ногам, она запрокинула голову, выпрямляясь, и короля поразила эта тонкая открытая шея. Такая нежная, такая юная. В развевающейся за спиной белой рубашке Тили ухватилась за трость, что продолжала висеть в воздухе, и взлетела, приземляясь на длинном столе. И двинулась к королю, не глядя вниз, сшибая по пути своего следования бутылки.

Он молча смотрел на неё, застывшую на столе во всей своей красе. Потом она улыбнулась, в невозможном перевороте крутанулась через себя и очутилась прямо на коленях короля.

— Счастливой семейной жизни, мой господин, — улыбнулась она в его близкое лицо. Зааплодировали окружающие, и смолкла музыка. А Анджей все еще продолжал натянуто улыбаться, глядя как Тили исчезает в темноте.

Глава двадцатая. Тили думает о себе

Анга была прекрасна в белоснежных одеждах. Белокурые волосы забраны в строгую прическу, юное лицо сияло счастьем. Молодой жених был ей под стать — черные волосы не падали на глаза, как обычно, а прилежно открывали лоб, и никто в целом свете не знал, сколько снадобий в монаршую утробу влила Тили, дабы снять жутчайшее королевское похмелье.

«Кстати, ты знаешь, что мне сказала Тмина? Что Министр иностранных дел соседней страны Хох вовсе не пытался меня убить. Он выполнял задание Тмины. Так что не обижай старика понапрасну».

Тили перевела взгляд на крючковатый нос иностранного мага. Он сидел рядом с матерью королей и оживленно ей что-то рассказывал.

«Это совершенно некстати, мой господин. Сейчас вы будете приносить клятвы.»

«Да ну, не моя очередь. Пока Анга их говорит, я успею узнать, почему ты не выглядишь удивленной».

На время церемонии было решено поддерживать телепатическую связь, на что было много разных всяких причин. И возможность появления безумного черного мага Ошо в том числе.

«О том, что Агниус Порто не хотел вас убить, я догадалась еще года полтора назад. Это Её бывшее Величество проверяла мои способности».

«Ты знаешь, что он дедушка нашего Миты? Оплодотворил служанку на свадьбе Тмины».

«Своим крючковатым носом?»

— И я клянусь служить королю как мужу и повелителю и быть верной этой стране… — слова Анги уносил ветер.

«Что это вчера было?»

«Ваше Величество, сейчас не время…»

«Отвечай тогда быстрее».

«Я решила, что на каждом нормальном мальчишнике должен быть стриптиз».

«И часто ты на них бываешь?»

«Ваши клятвы…»

— Я беру эту женщины в жены и называю её королевой сердца своего и страны моей…

«Кто писал вам эту чушь?»

«Заткнись, Линк».

Тили сидела напротив дырки в заборе, ведущей к разрушенной башне. Наступала ночь. Пир во дворце уже достиг своего пика, и можно было надеяться, что вскоре веселье покатится вниз. Тили смотрела на дырку в заборе и думала о себе. О том, что год за годом она будет молча хлебать пустой бульон за чужим семейным столом. О том, что станет смотреть, как рождаются королевские дети, в то время как её тело начнет иссыхать и стареть. О том, что никогда на свете она не скажет своих брачных клятв.

И не было надежды на свободу. Ни малейшей. Покинуть дворец, вернуться в фамильный замок. Завести собаку и троих малышей. Толстеть и думать лишь о том, что велеть приготовить на обед. Обычного счастья, которое эти глупые женщины так быстро перестают понимать.

Тили смотрела на заколоченную простыми досками магическую дыру, которую после исчезновения Ошо перестала охранять охрана, и думала о себе. О том, что была мать, да умерла. Почти появился друг, да пытался её убить. О том, что лишь Крэта смотрит на неё с нежностью. И лишь один мужчина готов дарить ей свою ласку, не прося ничего в ответ. Нечаянный внук министра иностранных дел соседней страны Хох.

— Мита, — проговорила она, не оборачиваясь, спиной ощущая его взгляд. Милый мальчик-паж Мита, который вот уже полчаса стоит в кустах, не зная как помочь своей маленькой подружке, боясь заговорить и не решаясь уйти.

— Иди сюда, — сказала Тили.

Она целовала его быстро, совершенно не целясь, не давая себе возможности передумать. Отогреться в этих руках. Почувствовать себя любимой, первый раз в жизни. Сухие горячие поцелуи метались по лицу и шее, и груди обезумевшего от счастья пажа. Одежда снималась тяжело, не так легко, как слетала с неё вчера. И когда он неловким толчком наполнил её, разрывая плоть и душу, тогда слезы брызнули из глаз расплавленной лавой. Мита растерялся, не зная, что ему делать — остановится, продолжить, уйти, начать разговаривать, но Тили с отчаянием утопающего не отпускала его от себя, оплетая руками и ногами, шептала что-то бессвязное, умоляя не останавливаться. Она все надеялась, что вот еще одно движение — и будет хорошо, и она наконец хоть что-то ощутит.

«Не плачь, делай, что угодно, только не плачь…»

Тили вздрогнула всем телом, услышав этот голос в своей голове. Она с ужасом поняла, что забыла прервать их связь, и Анджей рядом с ней в эти горькие и постыдные минуты. Забилась в руках у Миты, мечтая исчезнуть с лица земли.

«Мы что-нибудь придумаем. Мы выберемся из этой петли. Ты только не плачь…»

И от этого тихого неслышного ни для кого другого шепота вдруг стало хорошо. Тили успокоилась, внезапно ощутив, как приятны объятия и теплы поцелуи. Вдруг появились силы на то, чтобы жить дальше. И драться дальше.

«Любите подглядывать, мой господин?»

Короткий смешок.

«Ты так громко рыдала, что я забеспокоился, смогу ли выполнить свой супружеский долг».

«Чертов извращенец».

«Развратная плакса…»

На востоке занималась заря. На траве бисеринками пота выступила роса. Тили лежала на груди у Миты и думала о себе.

Часть третья

Глава двадцать первая. Тили и безумная старуха

Пять лет спустя.

В прокуренном кабаке было душно и шумно. Тили сидела в самом углу, прислонившись спиной к деревянной стене, и пила пиво. Кружка была большой и тяжелой, а легкие отказывались перерабатывать здешний смрад. Но лучшего места, чтобы продать душу дьяволу, было не сыскать во всей столице.

Предупреждающе зазвенели колокола храмов. Народ встрепенулся, прислушиваясь. И город потряс мощный выстрел из пушки. Тили подождала еще пару секунд, но второго выстрела не последовало. Её Величество королева Анга родила дочь. Вторую дочь подряд. Подпрыгнула в руках шута серебряная монетка, падая решкой наверх. Господин первый министр Симус Маро сообщал, что и эта девочка родилась без магических способностей. Да что же так не везет-то.

Тили сделала еще один глоток, набираясь решимости. Выхода у неё, судя по всему, не оставалось. Она тихонько уколола палец тонкой иголкой и нарисовала капельками крови на столе нужную ей фигуру. Никто не обратил внимания на манипуляции одинокого юноши в углу. По случаю рождения дочери короля трактирщик выставил несколько бочонков пива. За счет казны, разумеется.

Сработала тревожная кнопка от Анджея, много-много дней впечатанная прямо в мозг. Расстроенный монарх желал её видеть незамедлительно. Нет уж, Ваше Величество, в этот раз пусть ваши сопли вытирает кто-нибудь другой. Тили посмотрела на решку на монетке, еще раз вздохнула и легонько дунула на пентаграмму. Рубиновые бисеринки взлетели с грубой столешницы, слабо вспыхнули и исчезли. Её послание дошло до адресата.

Он появился спустя полчаса. Небрежно одетый старик в вышедшем из моды плаще. Седые волосы редкими клочками торчали на полулысой голове.

— Отвратно выглядишь, — сказал он, присаживаясь напротив. — Похудела, потускнела. Значит, эта попытка родить наследника снова провалилась?

— Зачем бы ты мне понадобился в ином случае?

— Который раз ты используешь мою магию? Насколько ты успела сократить свою жизнь?

Тили отхлебнула светлую жидкость и поморщилась — уж очень отвратительным было пойло.

— Я перестала считать, — сказала она. — И я согласна на сделку.

Ошо засмеялся, довольно щелкая пальцами. Замученная официантка поставила перед ним кружку с пенной шапкой.

— Ты пять лет не хотела со мной разговаривать, — сказал он. — А ведь я просил всего лишь тело. Можно было отдать мне приговоренного к смерти. Пришлось выгрызать себе силу самому. А теперь, когда я почти снова силен, ты просишь меня о помощи?

— Господин первый министр Симус Маро предлагает всю шпионскую сеть королевства для поисков твоей возлюбленной Филы. В обмен мне нужно имя и адрес.

— Дарла Бинч, — сказал Ошо без колебаний. — Она живет на побережье, — он быстро написал адрес на скомканной денежной купюре, извлеченной из кармана. — Но старуха совершенно невменяема. Вряд ли она тебе расскажет хоть что-то. Ты совершила нелепую сделку, моя девочка. Ритуал Дарлы Бинч невозможно повторить.

— А я попробую, — ответила Тили, хватая бумажку.

— Прощай, несмышленая девочка, — ответил ей безумный черный маг, — моментами ты мне даже нравилась.

Вслед за сигналами от короля начала трезвонить на магофон Тмина. Тили, не отрывая взгляда от дороги, ответила на вызов.

— Да, Ваше бывшее Высочество?

— Где тебя черти носят? Анджей в ярости.

— Скажите ему, что я взяла отпуск.

— Ты… сделала что?

Тили злорадно ухмыльнулась, представив растерянное лицо матери королей.

— Решила отдохнуть от придворной суеты и съездить на побережье.

— Ты заключила сделку с Ошо, — догадалась Тмина. — Что же, это весьма героическое решение. Родина тебя не забудет.

— Не говорите пока ему, — с нежданной робостью попросила Тили.

— Ни за что на свете, — отозвалась Тмина. — У него и так достаточно поводов для расстройства.

Тили бросила свой магомобиль на обочине, вглядываясь в темные очертания невысокого покосившего домишки. Выглядел он так же убого, как и заброшенный сад, обнесенный кривым забором. Вот до чего людей доводят добрые поступки.

Она взошла по скрипящему крыльцу, легко толкнула входную дверь рукой. Та не оказала ни малейшего сопротивления, и Тили очутилась в маленькой комнатенке, где в темноте у окна сидела старая хрупкая женщина, укутанная в плед. Её лицо было совершенно бессмысленно. Госпожа Дарла Бинч собственной персоной.

— Здравствуйте, — глухо сказала Тили, вглядываясь в пустые, лишенные всякой крупицы разума глаза. Единственная женщина, выжившая после ритуала, утратила вместе с магией и свою душу.

— Меня зовут Тили Линк, — осторожно сказала она. — Я хочу пройти ритуал. Я хочу узнать, как вы смогли выжить.

Никакого эффекта. Старушка даже ресницами не взмахнула. Вокруг было пыльно, но не очень. Видимо, кто-то приходил сюда время от времени навести порядок и принести старухе еды.

— Я долго не решалась на это, — продолжала Тили, — но время идет, а надежды не появляется. Никакой. Иногда нужно поставить все и сыграть, вы так не думаете?

Тишина была ей ответом.

— Как же вы смогли выжить, госпожа Дарла Бинч? — задумчиво проговорила Тили, машинально поправляя плед на плече безумицы. Та вдруг с силой схватила ее за запястье и дернула на себя.

— Выживет или нет дающий решает забирающий, — проскрипела она, обдавая Тили несвежим дыханием. — Только он решает. От тебя ничего в ритуале не зависит.

Тили испуганно вырвалась, отпрыгнув в сторону. Но старуха уже снова окаменела, безразлично глядя в окно. И больше ничего от нее добиться не удалось.

Пора было возвращаться во дворец.

Глава двадцать вторая. Тили и гора золота

Тили въехала в столицу уже утром. Стражник, охраняющий ворота, выскочил из будки ей навстречу.

— Госпожа королевский шут! — с необъяснимой радостью вскричал он. — Вы живы!

Тили недоуменно похлопала себя по бокам.

— Сердце бьется, пульс в норме, и даже давление не повышено. С чего бы мне это кони двинуть?

— Так Его Величество объявил вас в королевский розыск еще с вечеру, — пояснил стражник. — И кучу золота обещал нашедшему! Живой или мертвой! Но за живую кучка побольше!

— Вот придурок, прости господе, — беззвучно пробормотала Тили, наблюдая, как стражник связывается с остальными постами. Буквально минуту спустя неприметная пограничная площадка наполнилась людьми. Первым, естественно, подъехал король.

— Я сейчас где должен быть? — с ходу начал возмущаться он. — Пеленки младенцу менять, да жене какао носить! А я где?

— В глупом положении! А с чего этот переполох?

— Первый раз в жизни ты не ночевала дома. А тут еще мне доложили, что в столице засекли Ошо. А ты не отвечаешь на мой зов. Тоже в первый раз в жизни! Я должен был что подумать?

— Что у нас с безумным черным магом порочная вечеринка?

— Что от тебя мокрого места уже не осталось!

— Спокойно, мой господин, Ошо у нас теперь союзник. А Тмина знала, что я жива и здорова, между тем.

— Она у меня тоже получит, — пообещал Анджей. — Марш в магомобиль!

— А вы поведете, да? — ехидно поинтересовалась Тили, но перечить не стала.

— Я связался с высшей школой магии. У них есть на примете способные сиротки… — устало сказал он уже в салоне, потирая виски.

— Вы опять, да? — взвилась Тили. — Хотите посадить вместо меня на цепь другую жертву? А мне потом как жить с такой дырявой кармой?

— Богатой и свободной!

— Фигу, — отрезала Тили. — У меня новый план.

— Ошо! Союзник! Как я сразу не догадался? — Анджей схватился за голову. — Ни за что!

— Да вы даже не послушали!

— Каждая твоя сделка с Ошо укорачивает твою жизнь!

— Да это разве жизнь! Прозябание!

Они замолчали, устав от собственных криков. Магомобиль поднырнул к черному входу Дворцовой стены и въехал на территорию.

— Значит так, — Тили выскочила из машины и принялась прыгать поочередно на одной или другой ножке. — Ваши способы не работают. Мы пробовали. Заграничных старых магов, которых не жалко, бьет на подлете старая ведьма Тмина. Ей моя смена не выгодна. Местных студентиков вам скармливать совесть не позволяет, уж очень у их потенциального шефа характер скверный. Поэтому будем действовать, как я скажу.

— С помощью магии Ошо?

— Вообще, он только идею подсказал. И на тетку, прошедшую ритуал, навел. А магия эта гораздо древнее, чем Ошо.

— Ритуал? — Король побледнел и осел на ступени. — Тот самый, в котором отдающий всегда погибает?

— А это зависит от забирающего, — Тили села рядом, серьезно глядя в глаза повелителю. — Дарла Бинч, например, выжила. Ты же не убьешь меня, верно?

— Убью, — решительно заявил Анджей. — Придушу собственными руками, если еще раз о таком заговоришь!

— Пожалуйста, — она положила руку ему на локоть, — я никогда ни о чем тебя не просила.

— Ты рехнулась, — убежденно сказал он. — И прекрати тыкать своему повелителю!

Глава двадцать третья. Тили и дикари

Тили Линк сидела в углу и вышивала крестиком. Члены малого Королевского Совета такой картине давно не удивлялись: за последние восемь лет они к ней привыкли.

Тили Линк любила вышивать: в неторопливости движения иголкой было что-то успокаивающее. Монотонное. В её жизни так не хватало монотонности.

Его Величество был не в духе. Ночь он провел в библиотеке, изучая все, что можно о ритуале. Новые знания, как это водится, добавили новых печалей. Поэтому монарх изволил хмурить черные изломленные брови и слушать своих министров вполуха.

Замигал, тихо позвякивая, магический шар на столе короля, обеспечивающий связь с другими государствами. Тили даже головы не подняла от канвы, но мысленно дотянулась до Анджея, легонько пощекотала его за шею: «Я здесь, отвечай», — и невидимые потоки её энергии покатились дальше, остановившись в кончиках пальцев монарха. Анджей положил руки на шар, и тот вспыхнул ярче, а на гладкой поверхности появилось изображение министра иностранных дел соседней страны Хох Агниуса Порто.

— Приветствую! — отрывочно сказал старик. — У меня плохие новости, Ваше Величество! Война…

— Ахтарта?

— Варвары Ахтарты, — подтвердил министр. — Дикари! Но буйные. Они наступают на смежные земли, чтобы расколоть наши страны на части.

Тили воткнула иглу в ткань и аккуратно сложила вышивку в корзинку. Поставила её в шкаф между королевской печатью и недописанным законом. На душе было пусто.

Анджей коротко взглянул на неё, опустившую плечи, и встал с кресла.

— Вызовите министра военных дел, — сказал он Симусу Моро. — И Тмину. И большой Королевский Совет. Полчаса всем добраться до дворца. А ты — иди со мной, — он кивнул Тили.

В небольшой комнатке отдыха, примыкавшей к малому залу заседаний, Тили не выдержала и расплакалась.

— Это что-то ужасное, — сказала она. — Только решишь, что свобода так близко, так снова катаклизм.

Анджей задумчиво смотрел на нее, плачущую посредине комнаты, небрежно барабаня пальцами по столу.

— Я не убью тебя, — сухо сообщил он.

— А я ничего не сделала, — тут же отозвалась Тили. — А что касается той стены в правом крыле…

— Я не убью тебя во время ритуала. Мы не станем его откладывать.

— Варвары Ахтарты! Я не смогу покинуть вас в такое время!

— Пойдешь на дикарей с топором наперевес? — усмехнулся король. — Не будет другого времени. Всегда то одно, то другое. Первый раз ты не ушла, потому что Анга была беременна, помнишь? А какого хорошего мага тогда мы нашли! Даже Тмина его не пришибла! Но ты волновалась за ребенка. Второй раз — потому что случились массовые присоединения рыбаков к пиратским отрядам. Сейчас Ахтарта. Не будет подходящего времени. Не будет подходящей замены. Ты проведешь ритуал сегодня же.

Тили, забыв о текущих слезах, завороженно смотрела на него.

— Вы даже не умеете пользоваться магомобилем! Да вы ни с одним министром на расстоянии не можете без меня поговорить!

— Научусь. Или ты проведешь ритуал сегодня, или никогда больше не заговоришь о нем. Из чего я сделаю вывод, что твоя жизнь тебя устраивает, а ноешь ты оттого, что тебе нравится ныть. И — да, я прочитал все, что есть о ритуале. И я тебя не убью.

— Не подумайте, что я занудствую, но с чего вдруг такая уверенность?

— Жизнь дающего в руках забирающего, помнишь? Ты же видела Дарлу Бинч? Она жива? Значит, это возможно.

Девушка открыла было рот — и закрыла. Зачем ему знать, в каком состоянии она застала старуху? После таких подробностей Анджей на ритуал в жизни не согласится, и однажды прекрасным ясным днем они просто убьют друг друга, задыхаясь в тисках вынужденной близости, рождающей ненависть.

— У тебя времени на раздумья — до вечера. А пока мне нужно готовиться к войне. Не уходи от меня далеко.

Тили вытерла слезы и покачала головой. Какого короля она вырастила! Любо-дорого посмотреть!

За прошедшие годы ничего не изменилось возле развалин старой башни. Только когда-то нежно любимые грядки заросли сорняком. После нападения Ошо Тили не решалась сюда приходить, хотя знала, что безумный черный маг уже далеко. Найдет ли он свою Филу? Бедная возлюбленная сумасшедшего колдуна. Как сильно она ненавидит его за свою несвободу? За то, что веками вынуждена скрываться, плутать в чужих телах, жить ненужной ей жизнью?

Тили присела на корточки, сорвала с земли одну из травок, смяла её пальцами, понюхала. Надо же, еще растет волшебное растение, продираясь сквозь сорняки, без всякого ухода и заботы. Упорно тянется в солнцу, невзирая на нехватку влаги и места.

Анджей не мешал ей настраиваться на нужный лад. Молча стоял в сторонке, пока Тили заново вспоминала это место, где было пролито столько слез в детстве. Как же было обидно тогда, в пятнадцать, что её магия навсегда будет скрыта от людского восхищения. Как же не жаль её отдавать в двадцать три, лишь бы… Лишь бы что? Несмотря на все заверения короля, Тили не особо верила в то, что выживет в ритуале. Никто не выжил. А участь Дарлы Бинч куда хуже, чем смерть. Тогда ради чего? Популистские лозунги «Смерть или свобода» никогда её не привлекали. Для этого она была слишком рациональной.

Но на некоторые вопросы Тили не хотела знать ответов. Потому что зачем они ей? Ни радости, ни покоя ответы не принесут. Она расстегнула тугую сумку, принесенную с собой, и достала обычный белый маркер. Черная мраморная плита посредине заросшего поля всегда вызывала любопытство. Зачем она здесь? Теперь было понятно зачем.

Анджей сидел на земле и жевал травинку, глядя, как Тили сосредоточенно наносит узоры на плиту. Невыносимо сладко пахло нагретой солнцем травой. Тихое жужжание насекомых. Ветер лениво пробегался горячим языком по коже, не принося ни свежести, ни прохлады. Лето. Жара. Вечер. Все так буднично.

— Старинные ритуалы требуют очень много ненужных сейчас действий. Бюрократия тогда царила среди магов, — фыркнула Тили. — Столько писанины, ужас! Да вы раздевайтесь пока, мой господин!

— Что? — травинка выпала на землю. — Это еще зачем?

— На вас тоже нужно нанести узоры. Причинное место можете оставить нарядным, а все остальное оголите, уж будьте любезны.

Глава двадцать четвертая. Тили рисует рисунки

Его Величество король Анджей сидел, как дурак, в одних трусах посреди травы и кустарников, позволяя собственному шуту раскрашивать его. Легкие пальцы время от времени касались кожи, иногда его задевало её теплое дыхание. Маркер двигался неторопливо, без суеты и неуверенности. Застыть бы так во времени. Остаться в этом жарком дне навсегда, вдали от проблем и суеты, и миллиардов нерешенных вопросов. Вдали от надвигающейся войны, вечных упреков Анги, для которой магическая несостоятельность супруга оказалась нелегкой ношей. Остаться с этими легкими прикосновениями и дыханием.

— Особенность ритуала в том, что маг должен захотеть отдать свою силу. Ни уговорить, ни запугать невозможно. Иначе нас, волшебников, давно бы обокрали и перебили жадные до чужого добра людишки.

— Кому отдала свою магию Дарла Бинч?

— Сыну. Она отдала её сыну. Говорят, хороший из него получился колдун, — Тили вспомнила покосившийся домик на побережье. — И отвратительный сын.

— А я буду плохим магом.

— Вот как? Почему?

— Магия — это сила духа, не так ли? Твоя магия и твой характер неотделимы. Чем сильнее ты становишься, тем больше растут твои способности. А я слаб.

— Слаб и бесхарактерен, — пробормотала она. — Бедное королевство! Делаю из вас человека, делаю, а все без толку.

Он улыбнулся, запрокинув к ней голову. Черные пряди его волос упали на её руку.

— Ну я теперь уже не тот ненавидящий весь мир подросток, который был готов взорваться от злости из-за своей неполноценности.

— О! Тогда вы были удивительным надутым индюком, мой господин.

— А ты маленькой задирой. Помнишь, как ты подожгла передник госпоже главному повару Авроре?

— Я хотела, чтобы вы зажгли то блюдо взглядом, как и полагается по рецептуре.

— Госпожа главный повар неделю кормила меня черствыми булочками.

— Мы с ней специально их засушивали, — вспомнила Тили, хихикая.

— Сушенных гусениц не подкладывали?

— Зима же была, и не нароешь.

— Спросили бы у Симуса. У него, поди, всего запасено.

— А крови девственницы-блондинки нет.

При последних словах оба загрустили, вспомнив бестолковую ночь после королевской свадьбы. Тили настояла, чтобы Мита покинул двор, и паж был отправлен к своему деду в соседнюю страну Хох. Видеть его Тили больше не могла, а король в те дни только молча соглашался с её решениями — так он был напуган бледным видом своего шута. Перед Митой было стыдно до сих пор. В утешение пажу была предоставлена фрейлина Крэта, и они поженились. По слухам, нелюбовь друг к другу крепко их сплотила, и пара получилась на диво устойчивой.

— Я буду скучать по Симусу и госпоже Авроре, и вообще по дворцу, — призналась Тили. Она закончила наносить узоры на спину короля и теперь села, скрестив ноги, к нему лицом, приступая к животу и груди.

— Придумала, чем будешь заниматься?

Тили вспомнила бессмысленный взгляд Дарлы Бинч и поспешно опустила голову, предоставив королю любоваться растрепанной макушкой.

— Купаться в роскоши и шляться по балам, что же еще.

— Значит, еще не придумала. Не веришь, что я не пришибу тебя, опустошив полностью.

Она подняла голову. Посмотрела в черные близкие глаза.

— Вам будет очень сложно остановиться вовремя, мой господин, — сказала она, — физически сложно. Во время ритуала вы будете испытывать адскую боль, и только моя магия сможет облегчить страдания. Как только вы перестанете её поглощать, вас накроет такой болевой волной, что вы собственную руку будете готовы отгрызть, не то что отказаться от очередного глотка. Вы не будете видеть краев. Не будете знать, сколько взяли, а сколько осталось. Сотни людей обещали своим близким не убивать их, а выжила одна Дарла Бинч.

— Да, я читал, — рассеяно согласился король, заправляя темную прядку волос ей за ухо. — Но ты столько лет копошишься в моей голове, что я уже не всегда разбираюсь, где кончается мое сознание и начинается твоё. И еще я знаю, что если заберу всю твою магию, то вместе с ней вытяну и душу. Вы одно целое, Тили. Поэтому начинай строить планы на будущее. Если бы я хоть на секунду допускал твою смерть, я бы даже говорить о ритуале запретил.

— Закомплексованным подростком вы мне нравились больше, — пробормотала Тили, начиная рисовать у него на руках. — А тут брутальности где-то понахватались. Не иначе как по казармам тайком шлялись.

— Потрепался о том о сем с Ошо. Он мне много чего о ритуале рассказал. Как ни странно, безумный черный маг, который пытался тебя убить, относится к тебе почти тепло.

— Где вы его нашли?

— Он приходил к Симусу обговорить поиски какой-то девицы, что по чужим телам шляется. Я не вникал.

— Готово. Ложитесь, я вас привяжу.

— Что?!

Глава двадцать пятая. Ритуал

Он лежал, распластанный на мраморной черной плите, усыпанной непонятными надписями и картинками.

— Вы будете так хотеть моей магии, — поясняла Тили, привязывая его ногу, — что можете и меня до кучи растерзать. Натурально. Не хочу лежать в гробике по частям, уж простите. А что, об этой особенности ритуала Ошо вам не говорил?

— В технические детали я не вникал, — неохотно ответил король, дергая руками и проверяя веревки на прочность.

— Через несколько часов придет Симус Маро и вас отвяжет…

— Сама отвяжешь, — рявкнул король. — Лучше заткнись, Линк.

— Ну чиста гренадер, — умилилась Тили. — Голый распятый гренадер. Портретик на долгую память?

— Даже не думай… Черт тебя побери!

Тили кинула магорисователь в сумку и посмотрела на Анджея у своих ног.

— Чтоб я всю жизнь так жила, — хмыкнула она. — Приступим, пожалуй?

Тили села поверх его живота и положила обе ладони на его виски. Вспыхнули свечи, стоящие по диаметру круглой плиты. Тили закинула голову назад и начала произносить заклинание, при этом голос её становился все более хриплым и менее знакомым. Она читала текст громче и громче, и вокруг стремительно темнело и холодало, и ветер просто обезумел, пытаясь затушить ровный огонь свечей. Наконец, она выплюнула последние слова небу и быстро уронила голову. Увидев её белые, как снег, глаза без зрачков и исказившееся лицо, Анджей закричал. А потом боль подхватила его, выворачивая суставы, раздирая внутренности, словно огнем пытая кожу. Он забарахтался в этой боли, пытаясь выбраться из нее, отдышаться, глотнуть воздуха, но в горло словно вливалась ядовитая жидкость, разъедающая слизистые. В отчаянной попытке выжить он рванулся еще раз и вдруг зацепился за что-то прохладное. Словно шипящий лед это что-то припало к его раскаленной добела коже. Там, куда попадали кусочки этого льда, становилось лучше. Но боли было так много, а льда так мало, что он поневоле потянулся вперед, загребая еще. Рыча от боли и нетерпения. Еще бы льда, еще! Но на каждый кристаллик анестезии где-то в другой точке его тела вспыхивал новый очаг невыносимой муки. И ему хотелось больше и больше. Он не помнил себя, не помнил своего имени и не знал, каким путем он упал в этот кипящий страданиями котел. Ничего не осталось от его «Я», ни памяти, ни разума. Только боль.

И в очередной раз хватая пригоршню льда, чтобы приложить его к своей изнывающей груди, он вдруг запнулся, держа этот холод в руках. Застыл, мучительно вспоминая, почему он не должен этого делать. Старался выровнять дыхание, но сквозь стиснутые зубы вырывались лишь всхлипы. От жажды анестетика тело била крупная дрожь. Но почему-то он должен был отказаться от этой благодати. Почему? Не находилось ответов в пульсирующей голове. Срывая голос на крик, он протянул лед назад и вернул его в хрустальный сосуд. Кубики покатились по гладким стенкам вниз, туда, где таких же было и без того много. Сколько бы он ни брал, их не прибавлялось и не убавлялось. И Анджей сломался, рванул за новой дозой, отпустив остатки сознания в расплавленное озеро страданий. Но вместо сосуда уже сидела тонкая перепуганная до чертиков девчонка, и в её глазах был лед. Он рванул к этим глазам, готовый вырвать их, лишь бы стало легче, но руки вдруг стянули веревки, а девчонка захохотала, и белизна её зрачков стала темнеть, уступая место обычному карему цвету. А Анджей ощутил приближение спасительного беспамятства и взвыл от облегчения. А потом сознание и боль покинули его.

Тили лежала на короле, прислонившись щекой к обнаженной груди. Нужно было встать, развязать его, привести в чувство, дать попить травок. Но она лежала на этой груди, и ей было хорошо. Всё было кончено. Абсолютно всё.

Девушка потерлось щекой о его кожу, увлажняя её благодарными слезами. Анджей с точностью хирурга располовинил её магию, отмерив каждому из них поровну. Как это ему удалось, Тили не понимала, но в одном она была уверена: её запасов хватило бы на десятерых слабых магов. А теперь получилось два сильных. И это было лучшее, что с ней случилось за всю её короткую, но такую нелепую жизнь. Она легко и прощально коснулась губами его груди и с трудом подняла голову, возвращаясь в этот проклятый мир.

Ножик валялся в метре от плиты, вместе с термосом и пледом. Охая, как старушка, Тили преодолела эту длиннющую дистанцию и освободила конечности короля. Накрыла его пледом, подумала и пнула ногой по ребрам. Он вздрогнул и открыл глаза.

— Ку-ку, душегуб, — прохрипела Тили посаженным голосом. — Давай-ка выпьем мерзкого зелья.

Он улыбнулся ей потресканными губами. Потянул её к себе, опрокидывая термос.

— Нужно завершить ритуал, а для этого попить травки, — испугалась Тили, пытаясь поднять тару.

— Да черт с ним, — пробормотал король, накрывая Тили своим пледом тоже. — Пусть все катится к черту. Теперь мы свободны друг от друга.

— Мы живы и свободны друг от друга, — повторила Тили. И они засмеялись, обнимаясь. А потом… Потом Анджей взял и поцеловал её своими шершавыми прокушенными губами. А Тили ему ответила. Она вцепилась в его плечи, как дикая кошка, и не могла бы оторваться, даже если бы он её отпустил. Но он всё сильнее и сильнее прижимал её к себе, и казалось, что они не два разных человека, а одно несокрушимое целое. Она словно чувствовала его поцелуи и свои тоже, двойным сознанием постигая близость Анджея.

— Вот такое у нас, значит, прощание? — прошептала она. Но он не ответил, не в силах остановиться и перестать её целовать. И тогда она снова перекатилась, оказавшись поверх, склонилась над таким знакомым до каждой черточки лицом, вглядываясь в затуманенные глаза.

— Я никогда с тобой не попрощаюсь, — выдохнул он. — Никогда.

И Тили скользнула бедрами ниже, подчиняясь требовательности его рук. И перестала разбирать, где начинаются её чувства, а где — Анджея.

Глава двадцать шестая. Тили и нелепости судьбы

Тили оглядела свою комнатку. За восемь лет в казенной её обстановке ничего не прибавилось и не убивалось. А вот чудесной лаборатории было жалко, да.

— Со мной происходит что-то странное, — сказала она Тмине. Мать королей сидела на её узкой кровати и молча смотрела, как Тили собирает небольшой рюкзак в дорогу. — Мне как будто сейчас вдвойне грустно. Словно я чувствую свои чувства и чьи-то еще.

— Ты завершила ритуал?

— Эммм… Я думала, настой белены это формальность. Древние любили такие штуки.

— Вообще-то нет, — ответила Тмина. — Почему ты не завершила ритуал?

Тили так густо покраснела, складывая кофточку, что объяснения старой ведьме не понадобились.

— Вы занимались сексом! — завопила Тмина так громко и яростно, что Тили вздрогнула. — Вы занимались сексом, не успев магически расцепиться!

— Ну что ж вы так кричите-то, — охнула Тили. — И ничего не случилось! От вашей Анги не убудет!

— Идиотка, — Тмина открыла свою дамскую сумочку, достала оттуда серебряную фляжку и на глазах потрясенной Тили залпом ее опустошила. — Плевать мне на всякую моральную лабуду. Но какие же вы идиоты! Вы восемь лет смотрели друг на друга голодными глазами и решили поддаться чувствам в самый неподходящий для этого момент! За что мне такое наказание?

— Вы меня начинаете пугать.

— Ты завершила ритуал не тем, что разорвала возникшую связку, а слила её намертво! Секс отличный клей, знаешь ли.

— И что это все значит?

— Что ты больше никогда в жизни не будешь свободна от моего внука, а он от тебя. Раньше вы умели обмениваться мыслями, да? А теперь будете еще и чувствами. Идиоты!

Тили села на кровать рядом с ней и жалобно заглянула в лицо старой ведьме.

— И что же теперь делать?

— Уезжать как можно дальше, — Тмина внезапно обняла её за плечи и быстро прижала к себе, а потом так же внезапно отпустила. — Расстояние снизит ощущения. Но не удалит их насовсем.

Он пришел поздно вечером, усталый, взъерошенный, переполненной новой, незнакомой ему силой. Силой, о которой когда-то он так страстно мечтал. Силой, которая сейчас отнимала у него ту, что давала энергии жить и править. Тихо зашел в комнату, пересек небольшое помещение и обнял Тили.

— Я опять напортачил, да? — покаянно спросил он, целуя её в висок.

— Мы оба напортачили, — грустно ответила она. — Да что же это такое, Анджей? Словно сама судьба не позволяет нам быть счастливыми.

— Судьба нам не позволяет быть свободными, — поправил он её.

Она вздохнула:

— Постарайся не страдать, ладно? Не хватало мне еще это ощущать.

— И ты. Просто постарайся наладить свою жизнь. И…

— И замолчи. Я не хочу ничего слышать. Что бы ты сейчас ни сказал, лучше уже не будет.

Он молча подхватил её на руки и отнес на узкую девичью постель.

Наутро она ушла. Полюбовалась на старательно притворяющегося спящим короля, мысленно поблагодарила его за эту чуткость, подхватила свой легкий рюкзак и ушла из дворца, даже не воспользовавшись казенным магомобилем. Шла и шла, куда глаза глядят.

А через неделю стало известно, что она передала все свое наследство академии шутовского мастерства Гримса, а сама просто исчезла на дорогах королевства.

Часть четвертая

Глава двадцать седьмая. На пустынной дороге

Три года спустя.

…И еще колесо застряло в жадной дорожной жиже! Тили с досады пнула ни в чем не виноватую телегу и устало оглянулась на спутников. Молчаливый силач Клом подошел и с натугой вытянул колесо из колдобины. И тут же с отвратительным чавком утонуло другое. Бесполезно. Им не выбраться в такой сильный дождь с этой дороги.

До ближайшего поселения было полдня пути. Позади лежали бесконечные пустые сельские дороги. Ясным сухим днем на них можно было проехать с трудом, не то что в такое ненастье. Если бы не обстоятельства, труппа ни за что не выдвинулась бы в путь на ночь глядя. Но Ахтарта снова путала планы.

Тили сглотнула, вспоминая то селение, прочь от которого они так отчаянно гнали последние часы. Они выступали там каких-то полгода назад, и крепкие, довольные жизнью местные жители угощали их ароматными круглыми яблоками и медовухой. Война для них была где-то там, далеко, а здесь были фермы и богатый урожай, и сезон свадеб, и много смеха и душевного богатства. А этим утром труппа застала на месте селения лишь пепелище, над которым оголтело кружили вороны. Никогда еще варвары Ахтарты не заходили так далеко по смежным землям.

Вялотекущая война длилась уже три года. Набеги дикарей на смежные земли носили непериодический характер: то они исчезали на несколько месяцев, то совершали одно нападение за другим. Варвары были стремительны и беспощадны, а также умели отлично рассыпаться на местности, поэтому сразу двум союзным государствам никак не удавалось прекратить эту войну.

В самой Ахтарте шли кровопролитные бои, более напоминающие геноцид целой нации. Но отдельные воинские отряды упорно не поддавались истреблению.

При мысли о том, что где-то неподалеку может ошиваться враждебный отряд, становилось особо неуютно на этой заброшенной пустынной дороге. Лошади и люди были вымотаны дальше некуда. Ночь еще только вступала в свои права, и до рассвета было далеко.

— Мы сдохнем на этой дороге, — вдруг всхлипнула сказочница Тапатунька, перекрывая своим отчаянием шум сильного дождя.

Хозяйка труппы Монита молча прижала к себе любимицу ярмарочных зевак. Гимнаст Татарас, последнее приобретение труппы, только дрожал, кутаясь в мокрый насквозь плащ. На худом лице подростка начали проступать красные лихорадочные пятна. Силач Клом молча стоял рядом с Тили, и от него шли привычные сила и надежность.

Выхода, похоже, не оставалось. Бывший королевский шут поморщилась, в очередной раз прощаясь с собственными принципами и желаниями. Сколько их уже было таких захоронено? Целый курган.

Она закрыла глаза и подождала, пока дорога и дождь, и телега появятся перед ее внутренним взором так же отчетливо, как наяву. Набрала в легкие воздуха, вспоминая, как же это делается. Три года! Три года она совершенно не пользовалась магией, решив похоронить свои способности вместе с надеждами и желаниями. Уж слишком многого эта магия её лишила.

Сначала Тили показалось, что ей удалось-таки распрощаться со своими способностями. Ничего не происходило. Но потом она все же смогла поймать мимолетный импульс, усилить его, и плотину порвало.

Открыв рот от удивления, артисты труппы смотрели, на грязная раздолбаная дорога светлеет, выравнивается, и телега поднимается из канавы. Гладкий путь удлинялся, сворачивая в сторону леса. Их милая смешливая девочка Тили, радующая зрителей блестящими фокусами, не открывая глаз, взяла лошадь под уздцы и повела по этой дороге вперед, туда, где темнели деревья. Силач Клом, единственный из всех, кто не казался удивленным, подхватил поводья второй лошади и пошел следом.

Дождь и ветер, терзавшие их последние несколько часов, отдалились. Людей и лошадей накрыло каким-то прозрачным куполом, отсекающим непогоду. Монита, сидящая в обнимку с Тапатунькой на шаткой второй телеге, оглянулась назад. Как только дребезжащие колеса проезжали часть пути, дорога снова становилась прежней.

…Весело горел огонь. Татарас и Клом распрягали замученных лошадей. Монита и Тапатунька рылись в сумках в поисках остатков хоть какой-то еды. Тили ставила большую палатку, которая частенько заменяла труппе спальню.

— А еды? — вдруг спросил из темноты подросток-гимнаст. — А еды ты так же наколдовать не можешь?

Тили усмехнулась, вбивая колышек во влажную землю.

— Иллюзорная еда так же иллюзорна в желудке. Так что удовольствие чисто эстетическое, дружок.

— Почему? — задала вопрос, который витал в воздухе, Тапатунька. — Почему ты никогда не говорила о том, что ты маг? Мы два с половиной года мотаемся вместе по смежным землям, повидали всякого, а ты ни словом ни разу…

— Перестань, — оборвала ее Монита, придирчиво нюхая кусок сала. — Здесь все собрались со своим прошлым. Мы не лезем друг другу в душу.

Тили благодарно посмотрела на неё. Полгода она бродила по королевству, сама не зная, куда. Ее вела вперед слепая интуиция. Она перезнакомилась с многими труппами бродячих артистов, пока не встретила Мониту и ее спутников. И тогда Тили поняла, что вот он — итог ее непонятных поисков.

Моните было сорок два года. Она не блистала красотой: жесткое лицо, узкое тело, короткий ежик темных волос, много странных татуировок. Она была глотательницей шпаг и огня, и во время ее выступлений публика сходила с ума от ужаса и восторга. Была она неразговорчива, сурова и требовательна. А так же надежна и тверда, как скала. И люди вокруг нее собрались такие же. Кроме болтушки Тапатуньки, но ту трепать языком профессия обязывала.

Татарас прибился к труппе полгода назад, осиротев после очередного варварского набега. Мальчишка утверждал, что учился в самой столице, но Тили точно знала, что он врет. Тем не менее подросток гнулся под какими-то несгибаемыми углами, и его гибкость позволяла придумывать удивительные номера.

А силач Клом… Поначалу Тили думала, что он немой, потому что ни разу не слышала его голоса. Но Монита говорила, что года четыре назад он отчетливо произнес слово «нет», однако за давностью лет подтвердить ее слова было некому. Но он сразу окружил Тили ненавязчивой заботой, укутав ее словно в кокон. Возле него у Тили отогревалась душа, к ней возвращались природные оптимизм и веселость. Она любила находится рядом с ним, болтая о всякой чепухе или напевая незатейливые песенки. Иногда Клом улыбался, и его суровое, иссеченное шрамами лицо, преображалось.

Тили выпрямилась, проверяя устойчивость палатки. Посомневалась, потом махнула рукой — гулять так гулять — и с помощью магии высушила и согрела спальные тюфяки. Прозрачный кокон удерживать было очень легко, истосковавшаяся в неволе сила радостно плясала вокруг. Тили показалось, что ее даже больше стало, чем было, словно кто-то пополнял запасы.

В котелке уже булькала пустая, но горячая похлебка. Артисты усаживались вокруг, отогреваясь. Тили посмотрела на них, и у нее словно теплая ладонь легла на сердце. Впервые в своей жизни она чувствовала, что у нее появилась семья. Странная, разношерстная, но семья.

Глава двадцать восьмая. Тили и шаман

В приграничном Книтске царило уныние. Поэтому прибытию комедиантов городок обрадовался: там, где царит война и смерть, бродячий цирк любят сильнее всего. А похудевший от волнений последнего времени трактирщик даже налил артистам труппы бесплатного грога — так замучено все они выглядели.

Тили сидела, прислонившись спиной к мощной груди Клома, пила обжигающий по крепости и температуре напиток и прислушивалась к себе. Последние несколько дней она была на взводе. А если на это не было объективных причин, значит… значит волнение было не ее. Отчего же вы так страшно нервничаете, Ваше Величество, что отголоски этих эмоций доносятся из столицы аж до самых смежных земель?

Переливчатая трель колоколов единственного собора в городе стала ей ответом. Раздался пушечный выстрел и… и еще один! Мальчик! В королевстве родился наследник короны! Тили вдруг зашипела от неожиданной боли на груди, рванула с шеи цепочку, отбрасывая от себя горячую монетку Симуса Маро, которую носила с собой на память. Монетка звонко запрыгала по столу и, наконец, неохотно опустилась, обнажив всему миру профиль короля Анджея. Орел!

Господин первый министр не забыл про Тили, он нашел способ сообщить ей, что родившийся младенец — маг. Интересно, почему вот о пополнении королевской семьи Тили, как заядлая пьянчуга, опять узнает в кабаке? В столице сейчас трактирщики выкатывают бочонки с пивом, начинаются праздничные службы в храмах, и вечером будет фейерверк. Здесь, на окраине всего и вся, люди лишь пожали плечами. Король и его дети отсюда казались далекими, как небо.

Волнение, несколько дней грызущее сердце Тили, преобразовалась в безудержное ликование. Девушка хмыкнула, вбирая в себя это чувство — все какое-то разнообразие. Подобрала монетку и огляделась, чтобы сунуть ее трактирщику. И задумчиво нахмурилась, встретив пристальный, даже невежливый в своем внимании взгляд молодого солдата в потрепанной форме. Она прищурилась, мысленно перекрасила серо-зеленую ткань в алую, прилепила на плечи парню золотые эполеты, и, наконец, узнала одного из лейб-гвардейцев, охранявших заброшенную башню.

С неохотой отлепившись от Клома, Тили встала и прошла несколько метров, усевшись верхом на стул напротив солдата.

— Каков вираж, — сказала она. — Сменили, значит, дворцовые коридоры на бесконечный степной простор?

— Был вынужден, — неприязненно ответил он. — Меня выгнали из лейб-гвардии несколько лет назад.

— Что же вы натворили, капитан?

— Не смог остановить одну буйную девицу, которая с боем порывалась в дыру в заборе, — мрачно ответил он, свежий шрам над виском его пульсировал.

— О, — только и смогла сказать Тили, вспомнив яростный голод хищного амулета, — как неловко получилось. Стало быть, вы меня ненавидите?

— Было дело. Но прошло столько лет, и за эти годы я понял две вещи. Первое: на смежных землях я нужен королевству куда больше, чем возле дырки с забором. Второе: вы умненькая девушка, госпожа Линк. Даже ребенком вы были весьма умненькой. Вы не стали бы швыряться магией в охрану без нужды, хоть и не принимали нас за людей. Тупоголовые позолоченные болваны — так, кажется, вы изволили нас называть?

Тили мучительно покраснела, за спиной раздалось хихикание подслушивающих сказочницы Тапатуньки и гимнаста Татараса.

— Я прошу прощения, — сказала она, — за все.

— Меня зовут Натан, — ответил он. — Натан Кант.

— Прибыли из Ахтарты? — Тили кивнула на его свежие шрамы.

— Вчера. Там творится что-то небывалое.

— А именно?

— У дикарей появилось новое божество, которое гонит и гонит их на войну. Якобы удваивает силы варваров.

— Да что вы, капитан Кант, — не поверила Тили. — Откуда взяться новому божеству? В Ахтарте даже магов никогда не было, лишь слабенькие шаманы.

— Дикари необыкновенно агрессивны и сильны, — покачал головою военный, — и что-то с ними происходит…

Мелодичный перезвон колоколов церкви вдруг сменился набатом. Натан переменился в лице.

— Варвары! Здесь? Но откуда… — он рванул из трактира, даже не расплатившись. Тили побежала за ним.

С городской стены было видно, как по гладкому, тщательно выкошенному полю, к Книтску несется маленький и стремительный отряд дикарей. Развевались темные одежды, перебирали ногами выносливые жилистые лошади. В густом сумраке позднего вечера отряд был едва заметен, и то благодаря специальному освещению, которое наскоро наколдовали несколько городских магов-воинов, чьи скудные способности не востребовались в другом месте.

Нападающих, которые словно из-под земли выросли (как они вообще сумели добраться в такую даль от границ?) было так мало, что ситуация не вызывала серьезных опасений. Подумаешь! Кучка дикарей! С шутками и прибаутками городская стража вместе с расквартированными солдатами садились верхом, бряцали оружием, предвкушали рукопашную схватку. А то совсем скукота в этом провинциальном Квитске.

Можно было бы расстрелять варваров с городской стены, подпустив поближе, но мужчины жаждали приключений. Поэтому со скрипом распахнулись ворота, и сводный отряд полетел навстречу варварам.

Тили не волновалась ровно до того момента, как нападающие прошли сквозь более многочисленных защитников, как нож сквозь масло. За копытами их лошадей остались на скошенной траве нелепо раскинутые тела.

— Что за черт, — пробормотал за спиной Тили старый усатый маг-воин, сжимая в руке магольвер.

— Оружия бы, — тоскливо сказала Монита.

Тили изумленно оглянулась — они все стояли здесь. Суровая шпагоглотательница, она же огнепожирательница. Юный гимнаст Татарас. Невысокая сказочница Тапатунька с круглым лицом. Невозмутимый силач Клом. Оказывается, они последовали за своей фокусницей, когда она так поспешно покинула трактир.

— Шли бы вы отсюда, — обеспокоенно посоветовал старый вояка.

Тили оглянулась снова на поле и обомлела. Защитники разворачивали своих лошадей, пытаясь нагнать дикарей, что так легко прошли сквозь их строй. Но догнать варваров оказалось непросто, те продвигались к стенам быстро, словно их лошади были с крыльями.

— Пли! — закричал вояка, и град стрел обрушился на маленький отряд, не задев ни единого варвара. В рядах защитников Книтска раздались потрясенные возгласы.

— Да что они, заговоренные что ли, — с ненавистью проговорил Татарас.

Идиотка, какая же она идиотка! Тили зажмурилась, продолжая яростно костерить себя, и происходящее предстало перед ее внутренним взором совсем иначе. Посредине этого отряда, прячась за плотно сомкнутыми телами дикарей, ехал немолодой и несильный шаман, он оберегал своих с силой, которой у него не было. Тили всмотрелась в это морщинистое лицо, с точно так же, как у нее, закрытыми глазами. Старик как старик, да только… только питала его совсем иная магия.

Что там говорил капитан Натан Кант? Божество у дикарей завелось? Что же, надо признать: кем бы оно ни было, оно обладало мощным даром и злобным нравом. Шаман вдруг распахнул глаза, словно глядя прямо в лицо Тили. Ветер сорвал капюшон, низко накинутый на его голову. На лысом гладко выбритом черепе сверкала татуировка стервятника с переломанными крыльями.

Мир поплыл перед Тили, и она даже покачнулась, но Клом подхватил ее за талию. От шока и свалившегося внезапно озарения Тили шарахнула по шаману в лобовую, выпустив на свободу всю магию, что у нее была. Она отскочила от старика, как мячик от стены, и растворилась в воздухе. А Тили осталась совершенно беззащитная перед усмешкой тирана Грегара, внезапно проступившей на чужом морщинистом лице.

Меж тем варвары уже подобрались к самой стене, и, подчиняясь шамановской воле, ворота вместе с куском стены рухнули под копыта нападавших, подняв грохот и пыль. Отчаянно закричали защитники, бросаясь наперерез дикарям, но те уже рассыпались по улочкам, торопясь уничтожить то, до чего успеют дотянуться. Монита где-то раздобыла все же лук и теперь стояла, твердо опираясь обеими ногами в землю, и без устали стреляла по варварам. Но ее стрелы, как и других лучников, летели мимо. Силач Клом уже был в самом эпицентре схватки у ворот, но и его удары не отличались эффективностью. Гимнаст Татарас кидал камни на головы дикарям. Пусть упорно, но напрасно. Все это бесполезно, пока шаман поддерживает связь со своим божеством. Божеством, что явилось дикарям в образе стервятника с переломанными крыльями.

Отчаяние охватывало защитников. Они боролись и умирали, но все было напрасно. И тогда, когда надежды почти не осталось, тогда вдруг запела сказочница Тапатунька. Она не умела стрелять из лука, драться врукопашную или кидать камни. Ее единственным орудием был голос. И ясная громкая песня необъяснимым образом придавала защитникам сил.

От грозы черно-синие,

Злыми ливнями полные,

Над утихшими травами

Поднялись облака.

Кровеносными жилами

Набухают в них молнии,

Но гроза не придвинулась

К нам вплотную пока.[1]

И падающие вставали на колени, а потом и в полный рост, и те, кто почти выпустил от безнадеги рукояти, снова цепко за них хватался. И лишь Тили оставалась неподвижной, охваченная бессильным отчаянием, как черная бездна поглотившим ее. И странным диссонансом внутри нее ликовала радость короля.

Дали дымом завешены —

Их багровый пожар настиг,

Но раскаты и выстрелы

Здесь еще не слышны.

До грозы, до нашествия,

До атаки, до ярости

Нам дорогой оставлено

Пять минут тишины.

Морщинистый шаман поднял голову и снова нашел цепкими глазами Тили. Он смотрел на нее, и она понимала, что он не оставит ее в живых. Но потраченная так нелепо магия восстанавливаться будет долго. А значит тот, кто убил ее мать, доберется сегодня и до нее. Чужими руками, что особенно обидно. И тут Тили стало страшно. Так безумно, панически страшно, как не было никогда. От этого несвойственного ей чувства она растерялась, а потом поняла, кто ощутил ее беспомощность и кто так сильно за нее боится. «Пожалуйста, — взмолилась она. — Не смей бояться! Не сейчас…»

До атаки, до ярости,

До пронзительной ясности

И, быть может, до выстрела,

До удара в висок —

Пять минут на прощание,

Пять минут на отчаянье,

Пять минут на решение,

Пять минут на бросок…

Вокруг кипела битва, яростная и бессмысленная. Глаза шамана становились все уже и уже, превращаясь в щелки. Вот сейчас, поняла Тили, сейчас он ударит по ней. И страх вдруг прошел. Чертов ублюдок, занимавший трон, справился с собой. Чертов ублюдок, занимавший трон, далеко-далеко отсюда сделал одну единственную вещь, которая нужна были Тили в эти секунды, и магия хлынула в нее бурлящим горным потоком, наполняя драгоценной влагой иссушенные русла.

Шаман не успел какую-то долю секунды. На этот раз Тили не стала идти напролом. Она просто нащупала ту нить, что соединяла старика с его источником, и одним стремительным движением перерезала эту нить. И тогда ход битвы разительно изменился.

Раскатилось и грохнуло

Над лесами горящими,

Только это, товарищи,

Не стрельба и не гром —

Над высокими травами

Встали в рост барабанщики.

Это значит — не все еще,

Это значит — пройдем.

…Она сидела, привалившись спиной к стене, и смотрела на воздух. Воздух перед ее глазами сгущался, и Тили решила, что дошла до видений. Но факт оставался фактом: из ниоткуда появлялась обычная серая дверь, висящая в нескольких сантиметрах от земли.

Несуществующая дверь отворилась, и из нее вышел человек. На этот раз он выглядел даже симпатично: высокий, широкий в плечах, довольно молодой.

— Безумный черный маг Ошо, — слипшимися губами выплюнула Тили. — И почему я не удивлена?

— Еле нашел тебя, — возмутился он. — Ты три года не колдовала. Я уж думал все! Каюк! А тут пару дней назад ловлю след моей девочки. Ну, а сегодня ты оторвалась на полную катушку. Твой донор, кстати, тоже. Как это он, вот так? На таких расстояниях?

— Что тебе надо?

— Все то же самое. Я раскладывал будущее и так, и так, но всяко получается, что Филу ты найдешь первая. Все же у нас с тобой очень созвучная магия, очень.

— Найду — сообщу. А теперь отстань от меня.

— Что ему нужно от тебя, Тили? — Монита уже спешила к ней, закидывая ставший ненужным лук за спину.

— Фила? — глядя на хозяйку труппы, выдохнул Ошо.

Глава двадцать девятая. Тили и не сброшенные хвосты

…И его руки скользят по ее спине, опускаясь ниже. И шершавые губы припадают к линии позвоночника, обжигают бедра, задерживаются у впадины за коленом. И волосы щекочут ей кожу. И Тили переворачивается на спину, тянет за волосы, побуждая любовника подняться выше, заставляя его навалиться на нее своей горячей тяжестью, и покорно раздвигает ноги, и уже от самого этого движения становится холодно внутри живота.

Анджей вдруг хватает ее за руки, пригвождая к черному мрамору, и требовательно спрашивает:

— Во что ты ввязалась, идиотка?

Тили вздрогнула и проснулась. Осторожно, чтобы не разбудить Мониту и Тапатуньку, деливших с ней комнату, предоставленную трактирщиком, вышла в коридор. На цыпочках дошла до кухни и принялась жадно пить, прямо из колодезного ведра. Дрожь не проходила, и она вылила кружку воды себе на голову. Ни разу за прошедшие годы король не говорил с нею во сне. Да еще так… по делу.

«Это все твое подсознание, и ничего другого», — прикрикнула она на себя, накинула лежавшую на табурете чью-то шаль и вышла на улицу. Вода стекала по ее волосам, шаловливыми струйками попадая за ворот рубахи. Ветер трепал черные флаги, подобно воронам затемнившие улицы Квитска. Слишком многих пришлось хоронить горожанам, и тоска и бабские слезы захлестнули вчера небольшой храм, где было отпевание.

Ступая босыми ногами по прохладной шероховатости каменной мостовой, Тили направилась к небольшой больничке, что располагалась за углом. Впрочем, здесь все было рядом.

Капитан Натан Кант был ранен в плечо и тоже страдал бессонницей. Он сидел на крыльце и курил пахучую солдатскую махорку. Появлению Тили босой, в длинной рубашке по колено и шали поверх, он не удивился. Лишь подвинулся, освобождая место рядом.

— А вы-то, всемогущий шут Его Величества, что делаете в этом захолустье? — спросил ее Натан.

Тили припомнила шероховатость приснившихся губ на своей коже и перехватила у него сигаретку, затягиваясь.

— Собираюсь снова спасти мир, — серьезно ответила она, — проводите меня в Ахтарту, капитан?

* * *

Бродячая труппа Мониты сидела на городской стене и смотрела на Тили. Та лежала посредине выкошенного поля за городской чертой, раскинув руки, и смотрела на небо. Лежала уже несколько часов. Труппа успела дать представление на городской площади и собраться в дальнейший путь.

— Может она сошла с ума от вида крови? — предположила Тапатунька, лузгая семечки.

— Нам пора выдвигаться в путь, — озабоченно сказала Монита. — Как долго она будет занята тем, чем занята?

— Еще пару часов, — сообщил им маг Ошо, садясь рядом. — Тили собирает свою магию.

— В поле? — удивилась Тапатунька.

— В солнечном свете и силе ветра, в эманациях яростной битвы и сумраке умирающих. Сила мага состоит из всего, что есть в этом мире.

Монита недружелюбно покосилась на собеседника. Накануне он заявил, что знал ее, шпагоглотательницу и огнепожирательницу, триста лет назад. Монита уважала безумие других, но не любила, когда оно затрагивало ее. Поэтому странный и красивый человек по имени Ошо вызывал у нее подозрение и настороженность. Триста лет тому назад! Ну надо же.

Ошо и не настаивал. Он убедился, что душа его возлюбленной действительно заключена в теле этой женщины. И что память Филы не принадлежит ей. Проще всего было выпустить душу кинжалом под ребра, но что-то останавливало безумного черного мага. И он сильно подозревал, что это был страх. Триста лет он искал ее, а найдя, не был готов встретиться лицом к лицу.

Капитан Кант, уже верхом и еще с одной лошадью на поводу, подъехал к воротам, посмотрел на солнце, привязал обоих животных к специальному шесту и бодро застучал каблуками сапог по каменным лестницам, ведущим на хребет стены. Его левая рука двигалась чуть неуклюже.

— Зря вы так, — скучно сказал ему Ошо. — Девчушке не справиться одной.

Натан не успел ничего ответить, потому что актеры бродячей труппы встрепенулись, почуяв неладное, и синхронно повернули к военному ставшие вдруг суровыми лица.

Сила восстанавливалась размеренно: капля за каплей. И Тили невольно улыбалась, впитывая её. Как же это беспомощно — быть просто человеком. Все новинки магоцивилизации, как-то: магольверы, магомобили, магофоны и прочие — становятся недоступными. И вынужден ты ездить на лошади, стрелять из луков и писать бумажные письма. Обидно, наверное, не иметь силы.

Когда вся она оказалась преисполнена магией, Тили открыла глаза и подмигнула небу. Мы еще повоюем, не так ли? Мы еще им всем покажем. Возрождение тирана Грегара в виде птицебожества кучки дикарей повергло ее в шок. Но зато и подарило что-то очень важное. А именно: наконец-то у Тили снова появилась цель. Без смысла очень тяжело двигаться вперед, ибо непонятно, к чему ты идешь.

Она прислушалась, удивленная неровным гулом копыт, идущим от города. Чересчур много лошадей для одного капитана Канта. Тили села посреди поля, посмотрела на процессию и тяжело вздохнула.

Они ехали верхом и при оружии: суровая шпагоглотательница и огнепожирательница Монита, смешливая сказочница Тапатунька, резкий, как все подростки, гимнаст Татарас, молчаливый силач Клом. Замыкал процессию безумный черный маг Ошо, на лице которого откровенно читалось недоумение от собственной глупости. Капитан Натан Кант выглядел смущенным.

— Где вы нашли столько оружия? — удивилась Тили.

— Его много осталось бесхозного с позавчерашней заварухи, — вздохнула Монита. — Как ты могла даже подумать, что поедешь убивать тирана Грегара без меня?

— Личные счеты? — с интересом посмотрела на нее Тили.

— Ты даже не представляешь, насколько личные, — мрачно ответила шпагоглотательница и огнепожирательница.

— А варвары убили мою семью, — напомнил гимнаст Татарас.

— А я просто иду, за компанию, — улыбнулась Тапатунька. — Интересно же, чем дело кончится.

Силач Клом молчал, но лицо его было решительным.

— И как вы представляете партизанское движение по вражеским территориям такой толпой? — жалобно спросила Тили.

Безумный черный маг Ошо раздвинул в самоуверенной улыбке губы.

— Легко, — сказал он.

Глава тридцатая. Остановка в пути

Небо горело пожарищами. Тили ехала среди трещавшего от собственного самодовольства огня, и ее конь крупно вздрагивал каждый раз, как очередная крыша или балка с грохотом падали.

Чем ближе была граница смежных земель с Ахтартой, тем больше разрушений путники встречали. Некоторые селения дикари оставляли не тронутыми огнем, и набухающие от жары мертвые тела на улицах шевелились, как живые — столько насекомых их пожирали.

Встречались и небольшие потрепанные отряды солдат, где жители королевства шли плечо к плечу с выходцами из соседней страны Хох. Здесь, на смежных землях, это было неважно. Основные силы обоих государств стремились к столице Ахтарты, где щедро поливалось человеческой кровью главное капище нового божества дикарей. Главы обоих стран за три года войны отчетливо понимали, что лишь убив это чудище, можно остановить кровопролитие. Но отряды гибли один за другим, а столица оставалась все так же недоступна.

Убедившись, что живых в этом селении уже не осталось, Тили пришпорила коня, настигая остальных. Дикари были еще рядом, она ощущала слабую магию их шамана. Тили рассеяно смахнула с лица упавшую прядь и рывком остановилась среди пожарищ, глядя на свою руку. Приученный ко всякому цирковой конь лишь прядал ушами, но с места не трогался.

Даже в неровном свете огня было видно, как сильно изменилась ее кожа. Еще утром это была обычная рука, как вчера или позавчера. А сейчас она покрылась мелкой сетью морщин, и местами отчетливо проступили старческие пигментные пятна. Тили рывком распустила косу, и поднесла волосы к глазам. Они были седые.

Ну почему именно сейчас? По ее подсчетам, времени оставалось куда больше. Значит, ошиблась с математикой. А ей всего-то еще нужно было полгода от силы! Стиснув зубы, чтобы не завыть в голос, Тили поспешила к остальным.

Ее спутники уже расправились с отрядом дикарей, и очередной шаман невидяще смотрел в небо, и на лысой голове его был вытатуирован стервятник с переломанными крыльями. Голова лежала в метрах трех от тела. Остальные варвары выглядели получше.

— Тебе долго не было, — заметила Монита и осеклась.

— Ох ты ж мама моя, — испуганно охнула сказочница Тапатунька. Татарас совсем не по-детски смачно выругался.

Черный маг Ошо подошел в коню Тили, положил руку на сапог всадницы:

— А я тебе говорил, чтобы ты не таскала мою магию понапрасну.

Капитан Кант, наводивший порядок на поле брани, молчал, как и силач Клом. На бывшего шута Его Величества старался не смотреть.

Силы уходили стремительно. Тили лежала у костра и безудержно старела. Зрелище было не для слабонервных. Ошо подкидывал веточки в костер и думал.

— Есть два варианта, — сказал он, наконец. — Или ты сейчас умираешь, и я запускаю твою душу в первое попавшееся тело. Да вон хоть Тапатуньки.

— Не вариант, — прошелестела Тили.

— Не вариант, — вдохнул черный маг. — Ибо память уйдет вместе с телом. Или я сейчас творю очень сильную и явно запрещенную магию и откидываю тебя назад во временной петле. И ты возвращаешься к тому моменту, когда первый раз воспользовалась моей магией.

Черно-белыми картинками всплыла в памяти та ночь в королевской спальне. И Тили, семнадцатилетняя, самоуверенная, сильная Тили, еще не сломанная своей злополучной любовью. «Я создам магические нити между нами. Точнее между вашим мозгом и моим. Это особая телепатическая связь, когда можно обмениваться информацией на расстоянии», — сказала она королю. А еще пообещала, что в состоянии заплатить эту цену. И каждый раз отмахивалась и отмахивалась от расплаты, пока та не наступила. Больше некуда бежать. Последняя инстанция. И ничего-то она не успела.

Вернуться в свои семнадцать! Получить второй шанс. И может быть, Ангетта останется жива. И может быть, тиран Грегар будет убит окончательно. Все исправить, все изменить!

— Я согласна, — еле слышно сказала Тили и сама испугалась, как мало ее удерживает на этой земле.

Безумный черный маг Ошо вскинул руку, и в его готовую ладонь упала жирная куропатка, копошившаяся поблизости по своим делам. Он резанул ее ножом, принимая теплую кровь в свое чрево. И начал сложный танец руками, мерно проговаривая слова заклинания. Тили только зажмурилась, когда он склизкими от чужой крови ладонями провел по ее морщинистому лицу. И лес закружился вокруг нее, и костер исчез, и события всей жизни начали разматываться в обратную сторону, все ускоряясь и ускоряясь.

Ошо не успел ее спасти на пару мгновений. Уходящим сознанием Тили даже поняла, какое именно заклинание отняло у нее последний шанс. То самое смешное заклятие, подаренное на день рождения короля. Какая-то глупая шалость, показавшаяся ей смешной.

Ее душа лопнула миллиардами искр, и все они разлетелись в разные стороны. Она услышала нечеловеческий вой, разрушивший тишину дворца, а потом все исчезло. Почти.

Что-то случилось. Что-то очень странное. Смутно знакомый суровый старик хлопнул в ладоши, и искры ее души застыли, не успев погаснуть. Смутно знакомый суровый старик, чьи портреты висели в фамильных замках, крикнул, заново пробуждая все чувства.

— Тмина! Ты обещала однажды спасти жизнь моей дочери!

В белом тумане проступило очертание матери королей. Они стояли — старик и старуха напротив друг друга, а между ними застыли, как частички смолы, искры души Тили.

— Герцог Линк, — проскрипела старая ведьма. — Вы явились оттуда, откуда не возвращаются, чтобы призвать меня исполнить обещание?

— Когда родилась моя дочь, самый сильный маг страны, я пообещал отдать её короне. А ты пообещала однажды спасти этой девочке жизнь. Много лет я верно служил тебе, как служила твоему внуку и моя дочь. И теперь я призываю тебя заплатить свою цену.

— Я слишком стара, — неуверенно сказала Тмина.

— Ты не сможешь поступить по другому.

— Пусть будет так, — кивнула мать королей. Она взмахнула рукой, в которой появилась длинная тонкая игла с золотой веревкой, и частички того, что осталось от Тили, нанизались на нить, как бусины. Тмина завязала нить узлом и подбросила в воздух. А потом сама погасла миллиардами искр. И лишь пепел остался летать среди белого тумана.

Тили открыла глаза и посмотрела на небо. А потом на костер. И на потрясенное лицо черного мага Ошо.

— Тмина умерла, — просто сказала она.

Глава тридцать первая. Сердце Ахтарты

Тили заснула сразу же, даже не смыв с лица кровь куропатки. Все-таки умирать и воскресать отнимает дьявольски много сил. Сквозь неумолимый, как восход, сон, она ощущала острую боль в груди, словно сердце разрывали длинными когтями. Где-то там бывший испуганный мальчик Анджей оплакивал свою бабушку. Единственного человека в мире, который укрыл его в детстве от всех невзгод, кто оберегал его до смерти, кто всю жизнь служил короне. И еще сквозь тяжелый и душный сон Тили ощущала сильнейшее беспокойство короля. Он не понимал, что происходит, а, значит, следовало ожидать от Его Величества глупостей.

Утро было прекрасным. Тили встала, ощущая легкость во всем теле, пошла умываться к ручью. И долго смеялась, глядя на свое отражение в ледяной воде. Вот, значит, как?

— Ты почти вернулась в свои семнадцать лет, — мрачно сообщил ей Ошо, — пары минут не хватило. А Тмине не хватило времени и сил возиться с твоим возрастом при воскрешении.

— Тебе снова семнадцать, — восхищенно протянула сказочница Тапатунька. — Ради этого определенно стоит умереть!

Капитан Натан Кант, сосредоточенный и серьезный, пил ароматный травяной чай из солдатской походной кружки.

— Ахтарта совсем близко, — напомнил он. — Как же мы будем перемещаться по ней?

— Легко, — разулыбался Ошо. — В столицу Ахтарты гонят и гонят пленников, насыщая человеческой кровью капище их так называемого божества. Там чудовищное сосредоточение силы… — рассеянно отметил он. — Так вот! Я прибью какого-нибудь шамана, переоденусь в его тело, капитан Кант побудет охраной, а остальные — пленниками.

— Свои же пришибут, — хмыкнул Татарас.

— И ради такого дурацкого плана я дезертировал из королевской армии? — не поверил Натан.

— Другого нет, — хмуро заметила Монита.

— Ошо, — Тили чуть тронула чужое тело, в котором жил безумный черный маг, за плечо, — пойдем вдвоем. Зачем тащить туда остальных?

Показалось ей или в холодных глазах и правда мелькнула тень беспокойства?

— Фигу, — ответила за всех Тапатунька.

— Одна ты с этим психом не пойдешь, — подтвердила Монита, неприязненно косясь на якобы бывшего возлюбленного.

— Не дойдем мы до столицы Ахтарты, — мрачно предрек капитан Натан Кант, и маленький отряд стал собираться в дальнейший путь.

Слова солдата не оказались пророческим. Ахтарта проявила гостеприимство к своим нежданным гостям. Конечно, пришлось изрядно поплутать по ее разбитым, а то и вовсе несуществующим дорогам, избегая отрядов тех и других войск.

Но путешествие если и затянулось, то незначительно, и скоро бесконечные степи остались позади, и столица Ахтарты распахнула свои ворота для очередных доноров крови. На простых деревянных воротах было нанесено изображение стервятника с переломанными крыльями. Сила витала в воздухе, недюжинная, мощная сила, которую никогда и никому из магов не удавалось сконцентрировать. Слишком много человеческих жертв нужно.

Но совладать с этой силой Тили не сумела бы никогда. Построенная на крови волшба была доступна лишь черным магам. И девушка тихонько радовалась, что с ними Ошо. Черная магия — его стихия. Пожалуй, ему по силам победить тирана Грегара. Рядом тихонько всхлипывала Тапатунька, оплакивая любимых цирковых лошадей, которых забрала стража на воротах. Если по степи пленникам позволялось для скорости передвижения ехать верхом, то в городе это было лишним.

А вокруг на грязных переполненных улицах гудела, как растревоженный улей, многоголосая варварская столица. Низкорослые кривоногие воины спешили напиться и успеть ухватить за задницы побольше девок, прежде чем снова идти на войну. Увешанные чумазыми детьми женщины страстно переругивались через кривоватые заборчики. Хлипкие строения говорили о том, что варвары не привыкли к оседлому образу жизни и готовы в любую минуту прыгнуть по седлам и рассыпаться по степи.

Ошо-шаман шел впереди, уверенно выбирая дорогу. Капище, как средоточие крови и силы, притягивало его, словно магнитом. По мере приближения глаза безумного черного мага начинали блестеть всё ярче. Ноздри хищно раздувались, на лице застыло выражение напряженного и веселого ожидания.

А было это всего лишь просторное лобное место, окруженное высоким частоколом, на кольях которого висели человеческие черепа. С каменного ложа специальный желоб вел в плоскую и широкую чашу, чтобы стервятнику удобнее было напиваться с помощью клюва. Вокруг валялись всевозможные ржавые от крови крюки и серпы.

Охрана радостно приветствовала Ошо:

— Ну наконец-то привел людей, шаман, — сказал пожилой дикарь с синяком под глазом. — Давно не было жертв. Думал, что самим уже придется на алтарь ложиться.

Ошо не удостоил его ответом, продолжая свое движение. Возле самого капища он протянул руку, крепко ухватил Мониту за плечо и потащил за собой к изображению стервятника с переломанными крыльями.

— Возьми меня, — рванула за ними Тили, но охрана грубо оттолкнула их назад, туда где стояли огромные клетки.

Ошо мимолетно оглянулся. Зубы блестели в кривой ухмылке.

— Ты правда думала, что мне есть дело до вашей войны или Грегара? — спросил он.

Тили охнула, когда Ошо вдруг схватил Мониту и начал целовать в губы, несмотря на ее отчаянное сопротивление. Дикари гнусно захихикали, предлагая выбрать себе девку помоложе, и, слушая их непристойности, Тили пожалела о своем безупречном образовании.

— Только здесь, в этом безумном сосредоточии силы ты сможешь все вспомнить, — сказал Ошо и снова ухватил ее за плечи, глядя прямо в глаза: — Фила, мы будем вместе, слышишь?

— Нет, — крикнила Монита, прямая и яростная.

— Да, — хмыкнул он, резко толкая ее назад и сам падая вместе с ней, грудь к груди. Туда, где неглубокая яма топорщилась многочисленными стальными шипами. Один из них пронзил оба сердца сразу, войдя ровно в середину. Закричала Тапатунька. Тили зажмурилась и увидела внутренним зрением, как два полупрозрачных ветерка поднимаются от мертвых тел и уносятся ввысь, при этом один словно догоняет убегающего первого.

— Гребаный ублюдок, — не выдержал Натан Кант.

— Эй, это не наш воин! — вдруг разглядел его один из дикарей, потому что морок исчез вместе с Ошо, и солдат из смуглого коротышки снова стал собой — высоким светловолосым мужчиной.

— Шпион! — подпрыгнул другой воин. — Тащи его в пыточную!

— Дружище, — просительно повернулся Натан к Клому. Тот, не мешкая, быстро свернул шею капитану.

— Дурацкий был план, — констатировал Татарас, когда решетка клетки захлопнулась за ними.

Тили лишь вздохнула, опускаясь на колени перед избитым до полусмерти силачом Кломом. А к окровавленным телам в яме уже летел крупный стервятник, тяжело взмахивая сломанными крыльями.

Глава тридцать вторая. Тили слушается старших

Крики были невыносимо громкими и долгими. Татарас сидел, обхватил голову руками, и крупно вздрагивал. Наверное, он даже плакал. Тапатунька лежала на жестком полу, прислушиваясь к дыханию Клома. Страдания жертвы на алтаре, у которой стервятник выклевывал живую печень, не отвлекали ее от самого главного — следить за тем, чтобы у Клома не прерывался пульс.

— Он их мучает уже несколько часов подряд, — пробормотала Тили. — Что-то надвигается… Что?

— Король Анджей надвигается, — прохрипел окровавленный пленник в соседней клетке. Тили посмотрела на него и потрясенно охнула:

— Господин Порто! Как же вы тут!

Министр иностранных дел соседней страны Хох с трудом приоткрыл один заплывший глаз.

— Госпожа Королевский шут, — насмешливо проскрипел он, — как же вы тут!

— Вы противный отважный старикан, — с нежностью сказала ему Тили.

— Наше время уходит, — сказал Агниус Порто. — Мне бы не хотелось надолго задерживаться в мире, где нет старой ведьмы Тмины… Теперь вам, молодым, пора двигать камни судьбы!

— Мне жаль…

— Ох уж эти женщины с их лирикой… Ты не должна допустить столкновения Грегара и Анджея. Мальчишка будет здесь совсем скоро. Не позволяй стервятнику выклевать его живое сердце.

— Но я же пленница, я же в клетке!

— Что за нелепые отговорки, Линк. Лень и пассивность — вот беда современной молодежи.

Женские крики стихли. Охрана безразлично столкнула ненужное тело с алтаря. Дикари двинулись к новым клеткам.

— Тапатунька, — шепотом позвала Тили. — Помнишь стишок для здоровья? Читай его, что бы ни случилось. Главное — не останавливайся.

— Это же просто стишок! — охнула сказочница, садясь на полу.

— У меня нет времени придумывать другой план, — ответила Тили, продвигаясь к двери клетки. Татарас вдруг закричал и вцепился в ее колени:

— Ты не пойдешь туда, не пойдешь, — заплакал подросток.

Тили вздохнула и саданула его коленом по челюсти. Мальчишка завалился на бок, держась руками за лицо. Цепкая рука охранника вытащили едва успевшую подставиться Тили на свободу.

Министр иностранных дел соседней страны Хох закашлял кровью, умирая. Но из последних сил он пытался настроится на волну этой неугомонной девчонки, чтобы по мере сил подпитывать ее слабую в этом месте магию.

Изогнутый, еще теплый от предыдущих жертв нож плавно вошел в грудь бывшего Королевского шута.

Тапатунька завороженно зашептала, машинально поглаживая крупное лицо Клома тонкими пальцами:

— У Грегара заболи, у дикарей заболи, а у Тили заживи…

Крупная птица опустилась Тили на грудь, внимательно глядя на рану своими пуговичными глазами. Рана стремительно затягивалась, и пришлось орудовать клювом, чтобы расширить ее. Тили медленно стала поднимать руки. Не может победить магией? Ну и что! Это всего лишь птица. Наглая, жадная, самодовольная птица!

Министр иностранных дел соседней страны Хох лишь за секунду до ее рывка понял, что именно сейчас сделает девчонка и засмеялся.

— Ты всего лишь птица, — закричала Тили, садясь на алтаре, снова хватая за многострадальные крылья крупного стервятника. Он ударил в ответ магией, но удар перехватил на себя Агниус Порто, и это было последним, что он сделал в своей жизни. И этого хватило, чтобы Тили подобрала кривой нож и перерезала птице горло. Без всякого волшебства.

— У Грегара заболи, у дикарей заболи, а у Тили заживи…

Рана на груди уже не болела. Иногда слова сказочника сильнее всей магии мира.

Лопнул защитный купол над столицей. По степям тысячи варваров начали падать под градом стрел, минутой назад не угрожающих им. Капище взорвалось остаточной магией, и ураган промчался по столице, руша дома и клетки. Тапатунька закричала и накрыла собой Клома. Татарас пытался помочь им обоим.

Тили стояла, держа в руках всего лишь птичью тушку. Своей высвобожденной магией она слепила из воздуха огненный жар и подпалила стервятника. И смеялась, глядя на то, как он горит.

Ударили по воздуху трубы королевской армии. Его Величество Анджей вступал в столицу, которая и без того корчилась в предсмертных муках.

— Все-таки я молодец, — сказала сама себе Тили и пошла к недвижимому министру иностранных дел соседней страны Хох. Нужно было позаботиться о его теле.

Глава тридцать третья. Последняя

Горел кострами лагерь победителей. Столица Ахтарты лежала в руинах, и воины королевства не захотели останавливаться там, поэтому лагерь раскинулся прямо в поле. Никто не обращал внимание на окровавленную девчонку, бредущую среди солдат. Тапатунька уже травила свои байки, вызывая приступы гомерического хохота у победителей. Она, как никто другой, знала, как важен после войны смех. Перебинтованный Клом мирно спал в шатре с остальными раненными. Татарас уплетал третью миску обжигающей каши и рассказывал про подвиги их отряда всем желающим.

Шатер короля Тили узнала безошибочно. Спокойно подошла к охране, попыталась пройти мимо.

— Нельзя, — удивился молодой лейб-гвардеец. Натан Кант был в том же возрасте, когда пытался не пропустить Тили. Она вздохнула.

— Понабрали сопляков по объявлению, — осуждающе сказала она.

— Госпожа королевский шут, — низко склонился другой охранник, — простите его, он всего лишь практикант.

— Ну не велено же беспокоить, — хлопнул пушистыми ресницами новичок.

— Эх ты, желторотик, — цыкнул на него второй, почтительно откидывая перед Тили полог.

Она хмыкнула и вошла в шатер. Посреди просторного помещения стояло магическое чудо — настоящая большая ванна. Его Величество изволили принимать водные процедуры.

— Привет, — не открывая глаз, буднично сказал Анджей.

Тили подумала и скинула с себя порванные, запачканные кровью одежки.

— Привет, — сказала она, забираясь в теплую воду. Подула на нее, и она зацвела разноцветьем морских солей, унося грязь и кровь, стремительно кристаллизуясь проточными чистыми водами.

— Класс, — оценила Тили, откидываясь на бортик. Все тело болело и ныло, как после целого дня физической работы.

Король придирчиво дернул носом:

— Чем ты там надушила воду?

— Не ворчи, — отмахнулась от него Тили. Они помолчали, наслаждаясь покоем. Ванна была довольно просторной, чтобы оба могли лежать, не касаясь друг друга.

— Хороший был день, — мечтательно констатировала она. — Все безумные маги покинули этот мир.

— Я целый день искал тебя по полю боя.

— С чего вы вообще поперлись в Ахтарту, мой господин? Мы бы тут и без вас вполне справились.

— А что мне было думать? Я почувствовал твою смерть, потом твою жизнь, но ты была уже какой-то другой. И вообще странные вещи происходили. И я подумал, что ты можешь быть только в одной точке земного шара — там, где опаснее всего.

— Почему ты не глядишь на меня?

— Я боюсь открыть глаза, — признался король. — Мне кажется, я умру, когда увижу тебя. Я безумно соскучился.

Тили закинула руки за голову.

— Да, мы давно не виделись, — признала она. — По пушечным выстрелам передавали, что у вас все путем.

— Где ты болталась эти годы?

— Да так, — неопределенно ответила она. — То там, то сям…

— Я думал, домик в деревне, трое детей и пироги по субботам.

Тили засмеялась и пнула его. Попала по ребрам. Король охнул, схватил ее за ногу и открыл глаза.

— Что с тобой? — осторожно спросил он, обхватывая узкую ступню обоими руками и притягивая к себе на грудь.

— Хороший косметолог попался, — беззаботно сообщила Тили.

Он внезапно поцеловал ее в большой палец ноги и потянул девушку на себя. Тили забарахталась, уходя под воду, разворачиваясь, выныривая близко к его груди.

— Значит, ты соскучился, — неожиданным для себя бархатным голосом проговорила она. Он вздрогнул, когда Тили всем телом легла поверх него.

— Хватит уже экспериментов, родная, — прошептал он, запуская руки в ее волосы. — Мне кажется, нам хватило приключений с лихвой.

— Как сказать, — усомнилась Тили.

Он никак не сказал. Он просто начал ее целовать.

Наутро охрана и солдаты стали невольными свидетелями бурной ссоры между королем и бывшим шутом Его Величества.

— Сами возглавляйте свой Верховный Совет магов, — кипятилась она, седлая коня. — Я свободная женщина! Куда хочу, туда еду!

— Да ты посмотри на себя! Домолодилась! Тебя же в трактир без взрослых не пустят!

— А в Верховный Совет магов пустят, да?

— Тили, не нервируй меня.

— А вы не нервничайте, Ваше Величество, в вашем более чем почтенном возрасте это вредно!

— Линк, немедленно слезь с коня, или я тебя велю доставить во дворец под охраной.

— Тиран! И дядя ваш тираном был! А вы знаете, как мы, свободные женщины, поступаем с тиранами? Татарас, расскажи ему!

— Чертова девка, слезай с коня.

— Ну вот, напугали животное!

— Татарас, перестань пугаться…

— Ваше Величество, ну на кой мне ваш Верховный Совет? Я перед этим королевством свой долг перевыполнила четыре раза.

— Тили, возвращайся хоть кем…

— Двадцать лет, — назидательно сказала она. — До коронации вашего сына! А потом…

— Я согласен. Я согласен со всеми твоими условиями.

— Что, и шутовской колпак в этот ваш верховный совет можно будет не надевать?..

Эпилог

Двадцать лет спустя.

Вместе с прислугой Тили наблюдала за церемонией коронации со ступенек дворцовой площади. Мальчишки грызли семечки, громко обсуждая происходящее. Женщины одобрительно и жадно разглядывали надежду нации. Принц Сахха был так хорош и важен в эти минуты, что Тили взгрустнулось. Мальчик вырос! Двадцатилетний юноша выглядел весьма внушительно в церемониальных нарядах небесно-голубого цвета. Развевался плащ, сверкала кровавыми рубинами тяжелая корона в руках Анджея. Черные брови будущего короля озабоченно хмурились, но в то же время он с обожанием смотрел на отца, передающего ему власть. Рядом стояла сияющая Анга, прибывшая по случаю коронации сына из Ахтарты, где уже много лет была наместницей. Варварские степи под ее началом зацвели редкими цветами, а столица Ахтарты стала архитектурным чудом.

Тили жмурилась на ярком солнышке и грызла яблоко. Жители столицы к причудам главы Верховного Совета магов давно привыкли, поэтому лишь таскали антоновку ей корзинами. Пусть кушает магиня, вон какая худенькая. Нелегко с целым королем управляться. Иногда Тили казалось, что даже младенцы в колыбелях в курсе всего, что происходит во дворце… Что за страна!

Она встала и пошла прочь с площади. В спину ей ударили магически усиленные слова королевской присяги. Надо было еще зайти в академию шутовского мастерства попрощаться с главой кафедры Тапатунькой и ее мужем Кломом. А потом заглянуть к господину главному повару Татарасу.

…Анджей появился несколько часами позже. Неприметный серый плащ, растрепанные волосы, ошарашенный взгляд. Тили сидела на сидении водителя в неброском магомобиле и курила трубку. Жизнь во дворце не добавляла хороших привычек.

Анджей уселся рядом и откинулся на сиденье. Привычно сграбастал ее руку в свои лапищи, прижал к груди.

— Куда поедем? — спросил он.

— К морю, — сказала она.

…

Девочка играла на лужайке огромным разноцветным мячиком. Соседский мальчишка, с завистью подглядывающий за ней половину лета, точно знал, что таких огромных мячиков в магазинах не найти. Он успел обежать их все.

Девочка подбросила мяч в воздух, и он у нее застыл на уровне ее глаз. Она довольно засмеялась.

— Как ты это делаешь? — не выдержал мальчик.

Она не удивилась его появлению, доверчиво протянула ему ладонь, которую он обхватил сразу двумя руками.

— У меня есть волшебство, — призналась ему девочка, улыбаясь. — Хочешь, я с тобой поделюсь? У меня его жуть как много!

Над лужайкой раздавался веселый детский смех.

Эта история только начиналась.

Примечания

1

Владислав Крапивин. Стихи из романа «Колыбельная для брата».

Content

Тата Алатова
(tapatunya)
Потеха Его Величества

Часть первая

Глава первая. Тили меняет школу

Глава вторая. Тили ведет переговоры

Глава третья. Тили взрослеет

Глава четвертая. Тили находит ответы

Глава пятая. Тили переезжает во дворец

Глава шестая. Первое представление Тили

Глава седьмая. Тили осваивается

Глава восьмая. Тили проявляет себя

Глава девятая. Тили получает по заслугам

Часть вторая

Глава десятая. Невеста короля

Глава одиннадцатая. Тили и высшая магия

Глава двенадцатая. Тили играет марши

Глава тринадцатая. Тили получает задание

Глава четырнадцатая. Тили и хищный амулет

Глава пятнадцатая. Пять визитов

Глава шестнадцатая. Приют веселой вдовы

Глава семнадцатая. Ликвидация

Глава восемнадцатая. Тили принимает гостя

Глава девятнадцатая. Мальчишник короля

Глава двадцатая. Тили думает о себе

Часть третья

Глава двадцать первая. Тили и безумная старуха

Глава двадцать вторая. Тили и гора золота

Глава двадцать третья. Тили и дикари

Глава двадцать четвертая. Тили рисует рисунки

Глава двадцать пятая. Ритуал

Глава двадцать шестая. Тили и нелепости судьбы

Часть четвертая

Глава двадцать седьмая. На пустынной дороге

Глава двадцать восьмая. Тили и шаман

Глава двадцать девятая. Тили и не сброшенные хвосты

Глава тридцатая. Остановка в пути

Глава тридцать первая. Сердце Ахтарты

Глава тридцать вторая. Тили слушается старших

Глава тридцать третья. Последняя

Эпилог

Примечания