Аррентс Эмили

Зелье предательства

Эмили Аррентс

Зелье предательства

Emmelie Arents

De Woestijndief

Text © 2021 Emmelie Arents

© 2021 Publisher Hamley Books

© Скляр М. А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Таран

Всё, что мне было нужно, – это чуток везения.

Покрышки моего мотоцикла продавили колею в песке. Ещё немного. Сухой воздух пустыни заполнял лёгкие, обжигая жарче, чем обычно. Твари, которых послал за мной Ядовитый Глаз, были не просто банальными иллюзиями и впечатляли сильнее, чем любой виденный мною фокус. Быть может, на этот раз я зашёл слишком далеко. Никто не суётся к магам, и уж точно не к магам вроде него.

При следующем повороте я рискнул бросить взгляд назад.

Моё сердце пропустило два, нет, три, удара. Песчаное тело змеи изогнулось и вытянулось в воздухе, готовое исполнить повеление своего хозяина. Тварь обнажила клыки и впилась мне в плечо с выворачивающим нутро шипением. Я подавил крик. Передняя покрышка моего мотоцикла потеряла сцепление с дорогой. Вспотевшими ладонями я с трудом удерживал руль. Что-то не дало мне упасть. Руки выправили хват, покрышки врылись ещё глубже в песок. Я восстановил равновесие. Чудо.

Тяжесть в груди рассеялась, когда змеи оставили погоню. Оказывается, магия санджи[1] по прозвищу Ядовитый Глаз не простирается дальше этого места. На краткий миг я подумал было, что санджи не остановится, что маг предпримет ещё одну, последнюю, попытку уничтожить меня. Как ни крути, я украл одно из его сокровищ. Однако не было ни одного признака новой, возможно, более серьёзной угрозы.

Ухмыляясь, я съехал с песчаного бархана. Адреналин бежал по венам так мощно, что сердце не вмещало подобного возбуждения. Змеиная угроза миновала.

Рана на плече горела, и всё же это была ничтожная жертва за то, чего я достиг за сегодняшний день. Сегодня я обокрал самого злославного санджи Сарадана, и эта победа была ценнее любой добычи.

* * *

Я отогнал прочь кур и поставил свой мотоцикл с северной стороны дома. Мы жили наособицу, окружённые песком и высохшими кустами. Одно из полотнищ, дававших тень нашему жилищу, упало. Я привязал его обратно к столбам, прежде чем войти.

Сарадан не был бедной страной, однако Артеду люди упорно избегали. Не только из-за нищеты, но и из-за Ядовитого Глаза, который, появившись здесь, держал сердца людей в тисках страха.

Его настоящее имя было Яссин Ралек. Своим прозвищем санджи был обязан тому, что у него был только один здоровый глаз. Другой глаз – мутный, неестественного цвета.

Никому не хотелось приближаться к его жилищу. Его магия отличалась от магии остальных пятерых мастеров. Опасная. И даже злокозненная. Поговаривали, будто войти в его прибежище невозможно, будто стража султана уже неоднократно пыталась проникнуть туда, но тщетно. Никто не вернулся назад.

Сегодня я доказал, что в этом не было ничего невозможного.

Мой брат Амир сидел за обеденным столом, заворожённо читая лежащую перед ним книгу. Тёмные длинноватые волосы падали завесой ему на лицо. Я прислонился к дверному косяку и подождал, пока брат заметит меня. Потом прочистил горло, чтобы привлечь его внимание.

Амир поднял глаза.

– Что с тобой приключилось? – По тону его голоса было понятно, что ответ на вопрос интересует его не так сильно, как я надеялся. – Ты весь вывалялся в песке. – Он закатил глаза и снова занялся своей книгой. – Неважно.

Я отнёс на счёт своего везения то, что рана на плече прикрыта одеждой, и прошёл в комнату, затем положил ладони на стол и наклонился.

– Разве ты не хочешь знать?

– Нет.

– Точно не хочешь?

– Нет.

– Ни капельки?

Амир утомлённо поднял голову.

– Ты весь в песке. А значит, ты опять сделал какую-то глупость.

– Мы живём в пустыне. Куда мне деться от песка?

Он перевернул страницу.

– Никто не закапывается в песок без причины, Таран.

Он был явно расстроен моими поступками. Опять. Может, я и правда просто смутьян и вор.

Я отыскал наполненный магией пузырёк, зажал его между большим и указательным пальцами и принялся терпеливо ждать, когда Амир среагирует на ярко-зелёное мерцание. Жидкость как будто пульсировала, напоминая суетливо трепещущий огонёк свечи. Магия, можно не сомневаться. Но вот для чего её использовали? Кажется, в бутылочке стало меньше жидкости, чем было раньше. А может, это просто игра моего воображения.

Амир так стремительно вскочил на ночи, что стул закачался на ножках. Он отпрянул, как будто перед ним стоял сам Ядовитый Глаз.

Я аккуратно поставил пузырёк на стол.

– Достаточно веская причина?

Он с отвращением покачал головой:

– Ты рехнулся?

– Вконец, – сказал я. – Иначе у меня ничего бы не получилось.

– Если это зелье взялось оттуда, откуда я думаю…

– Да, Амир. Оно принадлежит самому грозному магу Сарадана.

Я пытливо вглядывался в лицо брата, надеясь, что беспокойство уступит место пониманию. Предвкушению.

– Ты украл зелье у Ядовитого Глаза? Каким чудом ты до сих пор дышишь?

Я пожал плечами:

– Повезло?

Амир бросил мимолетный взгляд на зелье и снова посмотрел на меня. Он сжал зубы, затем расслабился:

– Давай без шуток. Зачем тебе было навлекать на себя такую опасность? – Брат подошёл ко мне и схватил за плечи. Я сжал зубы, чтобы не зашипеть. Рана. – Зачем, Таран? Почему ты вечно ищешь неприятностей на свою голову?

– Как ты не понимаешь? – Я слишком устал, чтобы скрыть разочарование. – Амир, это зелье означает надежду.

Глава 2

Таран

А мир повернулся ко мне спиной и запустил руки в волосы.

– Ты имеешь хотя бы смутное представление, что это зелье делает? Ты же мог принести то, что в мгновение ока уничтожит весь дом!

– О чём спорят мои мальчики? – Баба[2], наш отец, вошёл в комнату, его старая трость негромко, но твёрдо простучала по полу. Ему было тяжело ходить после того, как три года тому назад на него напала группа хассани.

Некоторые восприняли появление Яссина как возможность безвинно притеснять людей. Страдали в основном не маги, а обыватели. Иногда казалось, будто я один не мог смириться с тем, как всё складывалось.

На первый взгляд Баба выглядел обеспеченным человеком. Его волосы длиной до плеч были аккуратно пострижены, башмаки начищены, одежда всегда должным образом постирана. Но стоило присмотреться, и становилось понятно, что всё это было изрядно поношено. Золотистые пуговицы на жилете болтались, низ штанин обтрепался, а по трости бежала трещина.

Его тёмные глаза упёрлись в предмет на столе. Выражение лица осталось неизменным, и поэтому я терпеливо ждал его реакции. Баба оторвал взгляд от пузырька с пульсирующей жидкостью и посмотрел по очереди сначала на Амира, затем на меня.

– Кто ответственен за это?

Всё что угодно было бы лучше этого ледяного спокойного тона. Я лишь жаждал доказать, что Яссина можно одолеть, что мы можем сопротивляться и не должны жить в страхе. Это зелье наверняка стоило невероятных денег, поскольку заниматься магией дозволялось только богатеям.

Баба покачал головой, словно лишь теперь поняв, что вопрос его был излишним.

– Таран, откуда взялось это зелье?

Конечно, он знал, что это моих рук дело. Амир был идеальным сыном. Всегда.

Я сглотнул.

– Яссин Ралек. – Удовлетворение, которое я испытывал от своей победы, отдавало такой же кислятиной, как его имя.

– Воистину, иногда мне кажется, что ты утратил рассудок. – Баба больше не сдерживал гнева. – Как смеешь ты приносить магию в этот дом? – Магия. Подлейшее, позорнейшее слово на всём белом свете. Хуже, чем смерть. Предательство. Ложь. – Ты забыл, что случилось с твоей матерью?

У меня внутри всё перевернулось. Как смеет он приплетать сюда матушку?

– Ты же знаешь, каких денег оно должно стоить! – Я схватил пузырёк со стола и приложил к сердцу. – Баба, вот доказательство того, что ещё остаётся надежда.

– Ты докажешь лишь то, что мы смертны. – Последние остатки его спокойствия как ветром сдуло. – Нас покарают за это, сын, а в худшем случае убьют!

Амир вздрогнул, хотя он-то ни в чём не был виноват. Я держал спину прямо, отказываясь показать, насколько мне было больно.

– Выходит, вам нравится жить в страхе? Эта бутылочка стоит дороже всего, чем мы когда-либо владели. – Я перевёл взгляд с Бабы на Амира. – А это значит, отъезд нам по карману. Переезд в лучшие места.

Я хотел оставить прошлое позади, найти новый дом. У меня перед глазами уже был конечный пункт этого пути. Безмятежное прибежище, где нет места магии.

– Мы могли бы уехать из страны.

Но Баба сказал:

– Ты избавишься от этого зелья сегодня же до ночи. Уничтожь его, зарой, что хочешь с ним сделай. Я никогда больше не хочу его видеть, Таран.

Разочарование в его взгляде и то, как он произнёс моё имя, резануло по мне, как гвоздём по стеклу.

Баба отправился на кухню, бормоча что-то насчёт чая. По полу ему под ноги сиганула крыса, и он запнулся. Зверюга суетливо перебегала от одного шкафа к другому. Почему мы смирились с такой жизнью? Я, во всяком случае, не мог смириться. Я бы предпочёл умереть.

Амир снова погрузился в свою книгу. Он неизменно покупал эту дребедень, а ведь деньги пригодились бы для куда более полезных вещей. Например, чтобы починить крышу.

Я пошёл к себе в комнату и осмотрел рану, оставленную змеёй на плече. Выглядела она не так плохо, как я воображал. Я замотал её полотном в надежде, что обойдётся без заражения.

Я знал, что необходимо сделать, пускай это и шло наперекор желаниям и ценностям моего отца. Я не уничтожу склянку, не зарою – ничего такого. Нет. Я продам её на магическом базаре. Когда деньги будут у меня в кармане, они быстро поверят, что новая жизнь ближе, чем они думали.

* * *

С первыми лучами солнца я выскользнул из дома. Баба с Амиром будут спать ещё несколько часов, а значит, я избавлен от их назойливых расспросов.

Луна, которую вскоре затмит восходящее солнце, ещё виднелась на светлеющем небе. Задержав дыхание, я открыл парадную дверь, которая вечно скрипела и стенала.

Я нарядился в длинную жемчужно-серую мантию и закрыл лицо платком. Даже матушка не прознала, что я ухитрился стянуть это одеяние у ротозея-торговца. Она выглядела не так роскошно, как те одежды, что носили хассани, но для парня, обучающегося магии, может, и сойдёт.

Под мантией скрывалась поясная сумка с пузырьком. Магический базар был закрыт для простолюдинов. Мне придётся действовать осторожно, если я не хочу очутиться в узилище.

Наш верблюд пронёс меня по улицам Артеды. Животина была дряхлой, и несколько лет тому назад Баба сторговал её за бесценок. Я бы с радостью приехал на своём мотоцикле, но он был слишком приметным и к тому же не очень законным. Раз я хотел выдать себя за истинного санджи, мне следовало отвергнуть все прогрессивные штуки.

Я никогда не думал, что однажды покину город, где родился. Во всяком случае, не навсегда. Теперь всё изменилось. Я ничего не жаждал так сильно, как убедить своих брата и отца, что счастье ждёт нас в иных краях. Баба пока был не готов увидеть это, но я ещё покажу ему. Стоит мне вернуться домой с полной мошной монет, и он переменит своё мнение. Нет ничего более убедительного, чем хорошо набитый кошелёк. Я улыбнулся этой славной перспективе.

Верблюд пересёк деревянный мост, переброшенный через реку, и поднёс меня к стражнику в кожаном доспехе. На бедре его поблёскивала кривая сабля.

Стражник поднял руку:

– Стой.

Я нащупал мошну с деньгами.

– Сколько?

Стражник изучающе посмотрел на меня. Поскольку я был одет как санджи, он не упустит случая и запросит побольше. Как ни крути, хассани были очень богатыми людьми.

– Десять динаров.

Я прикусил кончик языка и сделал каменное лицо. Нельзя ввязываться в неприятности со стражником, решившим заломить непомерную пошлину. Он бесстрастно смотрел на меня, пока я доставал монетки. Уронив деньги в его руку, я изобразил на лице улыбку, и, когда мужчина шагнул в сторону, проехал мимо, не удостоив его и взглядом. Чувствуя толику благодарности, что стражник не стал задавать дальнейших вопросов, я приблизился к городу, где устраивали магический базар.

Вдали вырисовывались жемчужно-белые здания. Искир. Всего лишь другой город, однако чувство такое, будто я вступил в другой мир. Лучший мир, более роскошный. Чем дальше я продвигался по Искиру, тем сильнее кружила мне голову его красота. Недавно взошедшее солнце окутало золотые округлые крыши ослепительным сиянием.

Это всего лишь другой город.

Я ехал по людным уже улицам, переполненный впечатлениями. Желудок сжимался от запаха свежеиспечённого хлеба и изысканных сладостей. Я не мог вспомнить, когда же в последний раз ел нормальную еду.

Разница с моим родным городком была настолько велика, что это было жестоко. Густонаселённый, оживлённый, богатый – не чета нищей малолюдной Артеде. Отсюда пустыня, где я жил, казалась очень далёкой.

Если б только мой отец и Амир могли это видеть. Поверят ли они, какая роскошная жизнь здесь течёт, или, как и всегда, притворятся, будто у нас всё хорошо?

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание, как будто так можно было почувствовать вкус выпечки. Пообещал себе, что куплю что-нибудь, как только продам зелье. Сначала мне следует отправиться в сердце города, прямиком на магический базар.

Стража там точно будет посерьёзнее, и я по дороге повторял заученные фразы. Если стражники насядут на меня, флакон с зельем может послужить доказательством того, что я принадлежу к хассани.

Служке при стойлах я заплатил пару динаров и, после того как он клятвенно заверил меня, что вернёт верблюда в целости и сохранности, я отправился к оживлённой базарной площади уже пешком.

Я часто ощупывал свою поясную сумку. Магическое зелье стоило дороже любой вещи, что когда-либо у меня была, и я не мог себе позволить потерять его.

Я почти не заметил два белых столба, расписанных портретами влиятельных магов и изображениями магических растений. Двое стражников у ворот потребовали всего моего внимания. Они останавливали каждого санджи, желавшего войти, проверяя, не прячет ли тот оружие, и тщательно расспрашивая.

Уж если я сумел улизнуть от Ядовитого Глаза, то сумею пройти и сюда. Я пристроился в конец очереди и стал ждать, когда подойдёт мой черёд. Долго никого не задерживали. Вереница медленно продвигалась вперёд. Палящее солнце нещадно жгло сквозь моё одеяние, и лоб мой покрылся каплями пота.

Стражники поманили меня. Я отёр свои потные ладони и подошёл к ним.

Глаза самого рослого из стражников мимолётно скользнули по мне.

– Дела здесь, в Искире?

– Продажа. – Голос мой прозвучал на удивление твёрдо.

Другой стражник нахмурился:

– Не слишком ли ты молод, чтобы торговать?

Если бы он подверг сомнению слова какого-нибудь санджи, тот бы вряд ли стерпел, и это дорого бы стражнику обошлось. Я сузил глаза.

– Это решать моему учителю. К вашему сведению, мне как раз исполнилось восемнадцать.

Если ты хотел войти в число хассани, тебе нужно было раскошелиться на образование. А такое образование давали пять мастеров. Некоторые мастера жили в Рахамаде, нашей столице. Другие нашли себе кров в Тахе, родном городе султана Ильхана Ансари.

Терпение людей в очереди поистрепалось, но этим двоим было, очевидно, плевать.

Рослый стражник смотрел на меня с новым интересом:

– Твоему учителю?

Второй стражник подошёл ко мне и приблизил своё лицо почти вплотную к моему.

– Он лжёт.

Сердце колотилось как бешеное, но я сохранил бесстрастное выражение лица. Стоило догадаться, что моя одежда выдаст меня. Последний шанс. Сделав шаг назад, я сунул руку в свою суму и зажал между пальцами склянку с пульсирующим зельем. На лицах стражников появилось сомнение. Меня ждали серьёзные неприятности.

– Кто твой мастер? – напирал первый стражник. Второй положил руку на рукоять сабли.

От жары у меня плыла голова. Давай же, ещё раз удачно солги. Небрежно оброни имя одного из пяти мастеров. Прямо сейчас. Всё кончено, подумал я. Этот вопрос станет моим концом. Дариус, Дзарза, Сахир… Который из пяти мастеров окажется подходящим учителем?

– Тарик!

Голос раздался с той стороны столбов. Неизвестный юноша махал рукой, привлекая внимание.

– Ну наконец-то, вот ты! Ты где застрял?

Я оглянулся, но никто не махал в ответ. Юноша, должно быть, обращался ко мне. Он незаметно подмигнул, показывая, что мне следует подыграть ему. Прекрасная возможность ускользнуть от расспросов недоверчивых стражников. Избежать узилища.

– У них спроси, – недовольно бросил я, поддерживая игру. – Эти идиоты преграждают мне путь. – Это был дерзкий план – поднять шумиху у самого входа и на глазах у стольких людей. В очереди начали перешёптываться. Я понял, что принял правильное решение, когда заметил перемену в поведении стражников. Они ссутулились.

– Приношу свои извинения, я не знал, – произнёс рослый стражник. Второй не поднимал глаз.

Я не ожидал, что всё будет так просто. С прежней уверенностью я прошёл между столбами туда, где меня дожидался парень с каштановыми волосами и добрым мягким лицом.

Чувствуя немалое удовлетворение, я сказал стражникам:

– Возблагодарите свою удачу, что я не расскажу мастеру об этом позорном случае.

Стражники забормотали извинения. Я подавил ухмылку и убрал флакон обратно в сумку.

Мы с моим спасителем быстро смешались с базарной толпой.

Я с опаской взглянул на парня:

– Почему ты это сделал?

Он пожал плечами.

– Похоже, ты угодил в серьёзную переделку. Я знаю, как это бывает. Очень неприятно.

Тёмно-синяя мантия незнакомца оттеняла его яркие глаза, в которых блестело что-то вроде любопытства.

– Твоё появление подводит меня к двум возможным вариантам. Или ты жаждешь ранней погибели, или попросту лишился рассудка. – Уголки его рта приподнялись. – Я ставлю на второе.

Глава 3

Таран

Молодой санджи протянул мне руку.

– Райан.

Его зелёные глаза были, если уж на то пошло, даже ярче его улыбки.

– Я обратился к тебе как к Тарику, но я убеждён, что это не твоё имя. – Райан выжидающе смотрел на меня, пока я колебался, открывать ли ему своё настоящее имя. Как ни крути, парень был незнакомцем и вдобавок санджи.

Я огляделся по сторонам, чтобы выиграть время, и потёр лоб.

Райан душевно улыбнулся.

– Как глупо с моей стороны. Ты не знаешь, можно ли мне доверять. Забудь мой вопрос. Какой вообще смысл в именах?

Я придушил остававшиеся сомнения и протянул руку.

– Таран.

Только теперь я понял, как был смешон в своей поношенной одежде и украденной мантии. Я оторвал взгляд от расшитых золотом туфель Райана и его новёхонького, с иголочки, богато украшенного кафтана.

– Зачем ты здесь, Таран?

– Я здесь, чтобы продать зелье по просьбе моего наставника.

Райан склонил голову набок:

– И как его зовут?

– Сан Сахир.

Он негромко засмеялся.

– Мне можно не лгать. Ты явно не из числа учеников сан Сахира. – Глаза его скользнули по моей мантии. – Ты сильно рискуешь.

На мгновение я растерялся, не зная, что сказать. Вряд ли Райан нарочно говорил так снисходительно, однако я почувствовал, как у меня вспыхнуло лицо.

– Смотри, всё просто, – продолжал он. – Если бы ты брал уроки у мастера вроде сан Сахира, у тебя было бы столько денег, что ты бы в жизни не вышел на улицу в обносках. Так что немаг делает в Искире?

Обноски? Я скрестил руки на груди.

– Мы с тобой живём в совершенно разных мирах. – Я изо всех сил старался, чтобы в голосе не проскользнуло осуждение. – Немного денег может существенно упростить жизнь.

– Значит, ты здесь ради денег. Откуда ты взял это зелье? – Глаза его скользнули к моей суме.

Я на всякий случай прикрыл её рукой.

– Нашёл.

– И теперь ты хочешь от него избавиться?

Я кивнул, ища малейший намёк на подозрительность в его глазах, в тоне его голоса. Ни следа.

– Я провожу тебя в такое место, где у тебя с радостью купят это зелье. Идём со мной.

Я последовал за Райаном, который проворно лавировал по людным улицам. Я едва поспевал за ним. Он остановился на краю площади и подождал меня. Я как раз хотел попросить его идти помедленнее, но происходящее на площади лишило меня дара речи.

Посреди неё высилась белая каменная платформа со столом. Вокруг неё толпились хассани в радостном предвкушении того, что должно было произойти.

Райан дотронулся до моей руки:

– Пожалуй, нам лучше здесь не задерживаться.

Меня же словно тянул вперёд невидимый канат. Раз уж мне выпал случай побывать здесь, нужно ничего не упустить. Если я смогу рассказать Амиру и Бабе о магическом представлении, они точно будут поражены.

На столе стояли бутылочки ярких цветов, вроде моей. Женщина перед столом не сводила глаз с магических зелий.

Я вытянулся в струнку.

– Что происходит?

Если это представление, почему у неё лицо словно высечено из страха?

– Здесь прилюдно наказывают законопреступников, – объяснил Райан. – Осуждённый выбирает зелье наугад. Одно ведёт к жизни, другое приводит к смерти.

Я не мог понять, одобряет он эту процедуру или нет.

– И что, если она выберет правильную бутылочку?

– Тогда она будет жить, – отозвался он.

Один из стражников подошёл к осуждённой. Женщина средних лет нервозно поглядывала по сторонам. Стражник поставил её перед дилеммой: выбрать пурпурное зелье или же розовое? Волчья усмешка играла у мужчины на губах.

Я не мог поверить собственным глазам. Какие ещё изуверства происходят в этой стране? Неужели в Сарадане потеряно милосердие?

– Я пойму, если ты не пожелаешь остаться, – сказал Райан.

Я и не хотел, но всё равно не мог отвести глаз от развёртывающейся сцены.

Женщина выбрала пурпурное зелье, и ей было велено выпить его. Я почти сразу пожалел, что не сумел отвернуться. Женщина закричала так, будто её насмерть побивали камнями; тело её корчилось, а затем фиолетовый туман поглотил её.

Я больше не мог видеть женщину, но публика указывала вниз, на платформу. Я рванулся вперёд, страшась того, что случилось с ней. И наконец увидел всё собственными глазами. Женщина превратилась в насекомое размером с мой большой палец. Стражник поднял ногу и раздавил её, покатываясь со смеху. Зрители захохотали вместе с ним.

Я повернулся спиной к платформе и стал прокладывать дорогу сквозь смеющуюся толпу. Хохот звучал будто издалека, как будто мой гнев оттеснил всё на задний план. Я больше не извинялся, когда толкал кого-нибудь.

Вот так относились к немагам. Мы были гнусом. Мы были ничем.

Я прошёл мимо своего нового знакомого. Как можно общаться с такими жестокими людьми? И не важно, что Райан спас меня; он был и всегда будет санджи.

– Ты не знаешь, куда идёшь, – окликнул меня Райан.

Я сделал ещё несколько шагов, прежде чем остановиться, пускай санджи поймёт, насколько я взбешён.

Он наконец поравнялся со мной.

– Я предупреждал тебя, правда?

– Вы жестокие люди.

– Та женщина, скорее всего, сама навлекла на себя эту судьбу. – Райан сказал это так, будто ничего страшного не произошло. – Она была преступницей.

Совсем как я. Значит, меня ждала такая же участь?

– Я думал, ты поможешь мне продать зелье. – Я выжидающе скрестил руки.

Райан наклонил голову, и уголок его рта едва заметно пополз вверх.

– На этот раз мы не будем отклоняться от нашего маршрута.

* * *

Райан провёл меня на отдалённую торговую улицу. Мы остановились перед небольшой лавкой, окна которой не помешало бы помыть. На вывеске чёрными витиеватыми буквами было выведено название.

Я фыркнул.

– «Яд и Тлен». Очаровательное название. Сразу хочется зайти, не правда ли?

Райан покачал головой:

– Ты вообще никуда не пойдёшь.

Я полез в свою суму и крепко сжал в руке пузырёк.

– Ты продашь его для меня?

– Разумеется.

Я чуть не спрятал зелье обратно. Он ждёт, что я так просто его отдам?

– Таран… – Он вздохнул. – В магических лавках, таких, как эта, ты выделяешься. Я не могу доказать тебе, что ты можешь мне доверять, но я твой единственный шанс.

И снова моё внимание привлёк его новый и безукоризненно красивый наряд. Я не для того зашёл так далеко, чтобы теперь отступить. Кроме того, я вынужден был признать, что из меня получился ужасный санджи. Я выглядел шутом гороховым в своей выцветшей от солнца обуви и обтрёпанном головном платке.

Я отдал ему зелье, пока не успел передумать.

Райан положил зелье в один из карманов своего кафтана.

– Я обещаю, вознаграждение тебя не разочарует. Просто оставайся здесь и… – Он несколько раз моргнул и утомлённо потёр лоб. – Не делай глупостей.

Райан вошёл внутрь лавки, а я сел на корточки перед фасадом. Мне было немного любопытно, что это за лавка и как она выглядит изнутри, но риск быть пойманным перевешивал всякий интерес. Прошло всего пять минут, и санджи вышел обратно. Я встал.

Райан отдал мне кошель, который я охотно принял. Я хекнул, почувствовав его вес:

– Сколько…

– Достаточно, – рассмеялся Райан.

Я положил кошель в свою суму, ошеломлённый количеством монет.

– Спасибо.

Баба и Амир не поверят всему этому. Я могу принести свежий хлеб и выпечку, и тогда мы все вместе сможем отпраздновать. Наконец-то мы сможем покинуть Артеду, а возможно даже Сарадан, потому что, пускай отец и не признавал этого, но я-то знал, что он несчастлив. А мой брат…

От новой идеи я расплылся в улыбке:

– Райан, где я могу найти книжную лавку?

* * *

Я купил сладости, которые посоветовал мне Райан.

– Они приготовлены не с любовью, – сказал он, – а с магией.

И заверил, что такое печенье – из разряда вещей, которые можно попробовать только раз в жизни.

После посещения пекарни мы заглянули в книжную лавку. Само собой, большая часть книг была бесполезна, так как предназначалась для хассани.

– Если бы я вздумал купить эти книги, ты бы меня остановил? – Я поглаживал корешок большого тома, обложка которого была украшена диковинными растениями.

– Разумеется, нет. У тебя нет доступа в Сады Тахи. Рецепты бесполезны без правильных цветов и трав.

Я пожал плечами.

– Так где мне найти обычные книги?

– Тут может быть небольшая подборка на полке букинистических книг.

Мы прошли в заднюю часть лавки, где я почти сразу нашёл нужный раздел.

– Отлично. – Я улыбнулся, разглядывая обложку сборника рассказов. Амир будет мне благодарен. Возможно, мне даже не придётся за него платить. Если только у меня получится отвлечь Райана…

– Эй, – сказал я. – Ты выше меня. Ты не мог бы достать ту красную книгу? – я ткнул пальцем вверх.

Пока Райан со стоном тянулся, чтобы снять красную книгу с полки, я сунул сборник себе под мантию.

– Не утруждайся. Я передумал. – Я крепко прижимал сборник к туловищу. – Амир всё равно не примет подарка.

– Ты уверен? Я думаю, любой книгочей влюбится в подобную обложку.

– У Амира и без того достаточно книг.

Райан рассмеялся, качая головой:

– Так не бывает.

Мы вышли на улицу.

– Спасибо тебе за помощь, Райан. Теперь мне лучше вернуться домой.

– Что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?

Каким бы дружелюбным ни был его тон, я решил, что слишком рискованно рассказывать санджи о своих планах на переезд.

– Мы сможем починить крышу и в кои-то веки купить приличную еду.

– Звучит здорово, Тарик. – Он заговорщицки подмигнул мне и отвесил грациозный поклон. – Счастливого пути, друг мой.

Глава 4

Таран

Оседлав верблюда, я приладил свои покупки и отправился домой. Держа в руках подарки, я осторожно зашёл внутрь жилища.

Много времени не понадобилось, чтобы Баба высунул голову из дверей кухни. Он подошёл ко мне, и его трость ударяла в деревянный пол сильнее, чем обычно.

– Где ты был? Мы волновались! Мы думали, ты…

Амир тоже вышел, настороженный и напряжённый. Он отрезал волосы. Впрочем, у меня по-прежнему было такое чувство, будто я смотрюсь в зеркало, даже несмотря на то, что волосы у него были темнее и на ладонь короче. Баба единственный умел нас различать, в основном потому, что Амир был чуток пошире в плечах.

– Что я что? – спросил я. – Волноваться не о чем.

– Что ты арестован, Таран! Отныне ты не покинешь этот дом без моего разрешения. Ты избавился от зелья?

– Как ты велел. – Я поднял повыше коробку со сладостями. – Я купил пару пустяков, чтобы загладить всё случившееся.

С улыбкой я подошёл к Амиру и протянул ему украденную книгу.

Он открыл рот, но в конце концов просто закрыл его снова.

– Она, должно быть, стоила целого состояния. – Его пальцы ласково поглаживали обложку.

Я отдал коробку с печеньем отцу. Стоило ему открыть её, как комнату наполнил упоительно сладкий запах. Он бесстрастно уставился на выпечку и сглотнул. Когда он поднял глаза на меня, его взгляд закаменел.

– Ты нарядился как санджи и соришь деньгами как один из них. Что это значит?

Я нащупал кошель и со звоном швырнул его на обеденный стол.

– Тут довольно, чтобы уехать и начать где-нибудь новую жизнь.

Оба поражённо уставились на кошель. В других обстоятельствах я бы расхохотался, таким нелепым было выражение их лиц.

– Ты побывал в Искире, – произнёс Баба после долгого молчания. В голосе его не было обвинения, которого я ожидал услышать, это было просто замечание, как если бы я купил буханку хлеба по пути домой.

– Хватит с меня этой дыры, – сказал я. – А с вас нет?

Тишину, последовавшую затем, я уже не мог перенести. Я сжал кулаки.

– Почему вы ведёте себя так, будто всё хорошо? – Как я ни старался говорить спокойным голосом, но едва сумел удержаться от крика. – С тех пор как матушка умерла…

– Таран! – Амир в ярости уставился на меня.

Я ненавидел, когда он использовал моё имя в качестве предупреждения. Снова повисло молчание, даже более тягостное.

Я так и не сжился со смертью матушки, потому что никто не позволял мне облечь в слова всепоглощающее горе. Баба с Амиром скорбели в тишине, и пустота в моём сердце лишь ширилась. Им было слишком тяжело говорить о случившемся, мне же было слишком мучительно хранить молчание.

После того как матушку арестовали, она выбрала Лабиринт. Осуждённым за мелкие правонарушения давали шанс получить свободу, если они участвовали в магической игре, которая устраивалась дважды в год.

Вскоре после этого Баба получил письмо от Совета магов. В письме было написано то, что я не желал принять. До того как началась Игра, она заболела и умерла. Если бы Баба не сжёг письмо, я бы перечитывал его тысячу, нет, миллион раз, пока наконец не поверил бы. Я так и не мог поверить до сих пор.

В любом случае, я не верил ни единому слову об этой так называемой болезни, от которой она слегла.

– Ладно. Давайте притворимся, будто ничего этого не было. – Я положил деньги обратно в свою сумку и оставил её на столе. Переполненный разочарованием, я ушёл к себе и громко захлопнул дверь. Сжав руки в кулаки, я надеялся, что они перестанут дрожать. Следовало догадаться, что мои усилия не будут оценены. Это было бы слишком просто.

Я снял мантию и швырнул её на пол. Осмотрев рану на плече, я обмотал воспалённую кожу новой повязкой и как только собрался рухнуть на кровать, как из гостиной донёсся шум.

Входная дверь скрипнула, и я услышал удивлённый возглас Бабы. Шаги. Незнакомые, недобрые звуки.

Прижав ухо к двери, я старался разобрать слова. Дыхание перехватило, и сердце почти остановилось, когда раздались раздражённо-громкие голоса.

Я вылетел в гостиную, и два стражника взглянули на меня, будто стервятники. Один из них носил круглый шлем с заострённым верхом.

– Ты арестован за владение магическим предметом и проникновение в Искир, запретный город, – сказал второй стражник, черноволосый и с ястребиным носом. Глаза его казались тёмными бездонными прудами. – Я был извещён о том, что зелье больше не находится в твоих руках. – Прищурившись, он взглянул на Амира.

Откуда они только прознали о зелье?

– Я продал его, – ответил Амир. Сердце моё рухнуло в самые глубины и было погребено под горой песка. – Можете проверить мою суму. Вон там. – Он указал на стол. – Деньги внутри.

Наши взгляды столкнулись. Мой брат едва заметно покачал головой. Что он задумал? Я чувствовал, как у меня плывёт голова.

Ястреб размашистыми шагами подошёл к столу и рывком открыл мою поясную сумку. Он нашёл кошель с монетами и положил его в карман.

– Ты, крысёныш. – Он подошёл к Амиру. – Ты вор и преступник.

Баба преградил ему путь. Ястреб выбил его трость, и Баба, потеряв равновесие, упал. Стражник пнул его в живот. Баба сложился пополам, хватая ртом воздух.

– Оставьте их в покое. – Паника завладела моим голосом, перековеркав его. – Это я украл зелье!

Мой брат посмотрел на меня. «Мотоцикл», – прочитал я по губам.

Нет, нет, нет. Я не брошу Бабу и Амира как трус.

Снова сощурившись, Ястреб посмотрел на меня.

– Заткни ему рот, – велел он Шлему. – У нас есть приказ.

Горло у меня перехватило.

– Послушайте, мой брат лжёт. Он невиновен. Я уверен, мы сможем договориться.

– Каков герой. Убей мальчишку и калеку, – приказал Ястреб стражнику в шлеме. – Сарадану не нужны слабые звенья.

Шлем послушно шагнул ко мне, вытаскивая саблю из ножен. Я побежал вокруг стола, как мышь, бегущая от кошки.

– Мотоцикл! – Амир встал перед Бабой, заслоняя его. – Таран, уходи!

Ястреб ударил его по лицу, и брат упал на пол. Кровь потекла из его носа. Стражник продолжал избивать Амира ногами, пока тот не замер неподвижно.

Я бросился на стражника в шлеме, но он скоро повалил меня на пол. Я закричал. Это всё по моей вине, по моей вине, по моей вине.

Баба выдохнул:

– Убирайся отсюда!

Ястреб подхватил с пола его трость.

– Нет! – закричал я, но было поздно.

Ястреб избивал моего отца, пока Шлем преграждал путь, с вызовом глядя на меня.

У меня не было времени раздумывать: стражник был готов убить меня. Ястреб занес свою саблю над сердцем Бабы. Мой оглушительный вопль не помешал оружию пронзить его грудь.

Я рухнул на колени, когда кровь Бабы окрасила пол в алый.

Ястреб потащил бездыханного Амира прочь, ухватив за ноги, и бросил Шлему:

– Заканчивай здесь и сожги всё. Нам некогда прохлаждаться.

Я был готов сдаться. Если я попытаюсь помочь Амиру, стражники убьют меня. У них сабли, и их двое. Баба мёртв. Я заслуживаю смерти.

Я с трудом проглотил слёзы.

– Действуй.

Ястреб потащил Амира вон. Бездонный гнев пересилил горе. Позволив себя убить, я не спасу брата. Если мы оба окажемся в тюрьме, никто не придёт и не освободит нас. Он хотел, чтобы я… Баба хотел, чтобы я…

Как мог Амир взять вину на себя? Я обязан всё исправить. Но я не смогу сделать этого, если умру. Мне придётся пережить эту ночь.

Мотоцикл. На лошадях им ни за что не угнаться за мной.

Я опрокинул стол, схватил свою суму и побежал. Вес сумки говорил о том, что Амир положил книгу обратно. Может, он решил, что я её украл. Может, он не хотел подарков из Искира.

Тяжелые шаги Шлема преследовали меня на пути в спальню, где я попытался вылезти через окно.

Стражник поймал меня за башмак и потянул назад. Нет, нет, нет. Закричав, я высвободил ногу и лягнул его в голову. Наконец-то протиснувшись в окно, я упал наземь, в песок.

Шлем выругался. Его доспех был слишком громоздким, и ему было не пролезть в маленькое окошко. Его ругательства сопровождали меня, пока я бежал к своему мотоциклу.

Вскочив на него, я рванул прочь. Я сделаю всё, чтобы освободить Амира. Всё.

– Мальчишка удирает!

Это было последнее, что я услышал, прежде чем наш дом скрылся в клубах дыма.

Глава 5

Амир

Я перекатился на бок. Тарана и Бабы нигде не было видно.

Мои веки отяжелели, тело ослабело. Беспамятство. Биение сердца отдавалось в распухшей челюсти.

Резкая боль пронизала тело, когда я толчком приподнялся, неожиданно почувствовав, что в голове у меня проясняется. Таран. Стражники. Что случилось с братом и отцом?

Я находился в просторной камере без окон. На некотором расстоянии от меня сидел мужчина в одеянии мага. На шее у него висел стеклянный флакон с ярко-пурпурной жидкостью.

Санджи с любопытством оглядел меня.

– Ну наконец. Я беспокоился, не превысили ли тебе дозу. – Косички в его бороде шевелились с каждым произнесённым им словом.

Я вспомнил, как сопротивлялся стражникам, разозлённый и напуганный, что никогда больше не увижу брата. После того, как я пришёл в чувство, один из стражников снова принялся меня избивать, пока из моего носа не хлынула кровь. Они дали мне омерзительного вкуса питьё, чтобы я оставался тихим.

– Кто вы? – Мой голос звучал сипло, словно я проспал не один день. – Как долго я был без сознания?

Мужчина скривил губы, что должно было изображать улыбку.

– Несколько часов. Я здесь, чтобы предоставить тебе выбор.

Я уставился на него:

– Выбор?

Маг медленно кивнул:

– У тебя есть шанс принять участие в Игре. В Лабиринте.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я осознал значение его слов.

– Я не понимаю. Почему я?

– Ты задаёшь много вопросов. – Он снова изобразил улыбку. – Мне это нравится.

Я впился пальцами в бедро, чтобы отвлечь себя от пульсирующей боли в щеке.

– А вам нравится держать ответы при себе?

Где-то там был Таран, наверное, совершенно один. И меня не было рядом, чтобы защитить его.

Санджи сложил руки на груди.

– Меня попросили встретиться с тобой и предложить тебе выход. Я полагаю, ты не упустишь эту возможность.

Я улыбнулся:

– Я должен быть польщён этой честью?

– Не у всех есть выбор. Если ты победишь, то заработаешь свободу и много золота. И получишь возможность войти в число хассани.

– С чего это преступники получают возможность войти в число хассани? – фыркнул я. – Вы не боитесь, что кто-нибудь перережет вам горло?

– Возможности даются только достойным. Не убийцам. – Челюсть мага закаменела. – Они не заслуживают второго шанса.

Я хотел спросить у него о брате. О том, что случилось с Бабой. Может, лучше не упоминать имени Тарана? Если они не узнают, что я не тот брат, возможно, его оставят в покое.

Впрочем, те два стражника знали о его существовании. Если мой брат спасся, нет сомнения, эти двое выследят его.

Я потёр лицо. Почему у меня так кружится голова?

– Я украл зелье у Яссина Ралека. Я не нарушил законов султана своим поступком. Отпустите меня.

– Нам нет никакого дела до зелья. Твоё посещение Искира – дело другое. Немагам вход запрещён. – Его рука скользнула к зелью, висевшему у него на шее. – Кроме того, в твоём владении находился магический предмет. Не важно, что зелье было взято у Яссина Ралека. Ты совершил два преступления. – Мужчина улыбнулся. – Ты проведёшь в узилище два года или выберешь Лабиринт?

Два года. Мы с Тараном будем разлучены на два года.

– Если я буду участвовать… – Я облизал пересохшие губы. – Если я буду участвовать, меня отвезут в Таху? Для подготовки?

Он кивнул.

Матушка тоже была в Тахе. В этом городе она лишилась жизни.

Санджи свёл вместе кончики пальцев.

– Как твоё имя?

– Амир Рахаль.

– Твоё решение, Рахаль-эфенди?

Это был мой шанс узнать, что случилось с матушкой и, самое главное, кто повинен в её смерти. Я не хотел поощрять Тарана в его теориях, но я тоже не верил в болезнь, с которой она слегла. Вот почему я произнёс немыслимые слова:

– Я выбираю Лабиринт.

Ради матушки.

Мужчина кивнул.

– Я буду вести тебя.

– Мне не нужно сопровождение. – Я встал, не обращая внимания на дурман, кружащий в моей голове.

– Амир. – Санджи вздохнул. – У тебя больше нет права голоса. Отныне ты пешка.

От этого слова мне стало дурно, как и от тона, каким мужчина произнёс его. Я стал пешкой в игре хассани.

Я больше не мог сдерживаться.

– Стражники угрожали моему брату и моему отцу. Они в порядке?

– Мне очень жаль, я этого не знаю. – Это прозвучало так, будто ему на самом деле жаль.

– Я просто хочу знать…

– Амир, у меня нет сведений о твоей семье.

Я никак не понимал, верить ему или нет, но было ясно, что настаивать дальше я не мог. Почему этот санджи казался мне знакомым?

– Боюсь, я пропустил мимо ушей ваше имя, – произнёс я.

– Сан Дариус. – Он поднялся и расправил свою мантию, хоть на ней не было ни единой складочки. Глаза его поблёскивали почти так же ярко, как зелье у него на шее. – Как твой мастер, я поведу тебя в этой Игре.

Моё сердце учащённо забилось. Сан Дариус – один из пяти мастеров – разговаривал со мной. И как я не узнал его?

– Я польщён, но, нет, спасибо. – Я старался не показывать, что услышанное имя меня впечатлило. Как и его положение. – Я сам справлюсь.

Он посмотрел на меня, явно позабавленный.

– С тем же успехом я могу найти себе другого участника, Амир. Есть множество кандидатов, продемонстрировавших хорошее поведение и готовых испытать свою судьбу. Ты хочешь победить или нет? Если нет, покончим с этим здесь.

Победить. Кто знает, может, у меня действительно был шанс. Матушка всегда говорила, что я рождён для более великих дел, нежели подача напитков в чайной. Мне следовало сделать всё – всё, что было в моих силах, – чтобы вернуться к Тарану и Бабе.

Санджи подошёл к двери камеры.

– Ты никогда не выиграешь, если не станешь пытаться. У меня глаз намётан на тех, кто готов бороться. Я думаю, ты один из них. Ты излучаешь определённую… силу.

«Я не воин, – подумал я. – Я тот, кто читает о воинах». Я читал истории о героях и стоявших перед ними препятствиях, восхищался ими за их хитроумие и за поступки, на которые они оказывались способны.

Может, я стану как раз таким героем и найду путь обратно к Тарану.

* * *

Сан Дариус забрал меня из камеры и отвёл в сердце Тахи. Я до сих пор не мог поверить, что я здесь, что я принял предложение. Я ожидал, что меня поведут по городу как узника, но похоже, что мой наставник не беспокоился о возможном побеге.

– Я знаю, что ты не предпримешь такой попытки, – сказал Дариус без обиняков, когда я задал ему этот вопрос. – Ты кажешься достаточно умным, чтобы понимать, что тебя найдут и накажут.

– Есть множество кандидатов, готовых занять моё место, – напомнил я.

Дариус ничего не ответил.

Моё новое жилище превосходило всякое воображение. Многоцветные шатры были разбиты на деревянных помостах, соединённых верёвочными лестницами и мостками. Самый длинный мост был застелен ярко-оранжевой тканью. Я насчитал десять шатров и гадал, все ли они будут заняты другими участниками.

Дариус подвёл меня к одному из шатров на первом ярусе.

– Ты должен знать, что каждый мастер готовит двух пешек. Через мгновение ты встретишь свою соратницу-пешку. Надеюсь, вы друг другу понравитесь, потому что я хочу, чтобы в первом круге вы работали вместе.

Внутри шатра было много ковров и разноцветных подушек, стояла кровать и рядом столики с горящими масляными лампами.

У меня было множество вопросов, но, прежде чем я смог их задать, Дариус исчез за пологом шатра.

– Отлично, – пробурчал я. – Благодарю за развёрнутое объяснение.

Я прошёлся по шатру и изучил обстановку. Опустился на колени перед маленьким столом, который вполне мог выйти из рук Бабы. Столик был превосходный, так же кропотливо сработанный, как и отцовские творения. Я провёл рукой по выгравированным узорам.

Вскоре сюда приведут вторую пешку, и тут варианты будущего станут бесконечны. Дариус получил два шанса выиграть в этой Игре и снискать почёт. Он будет обучать нас и поможет с приготовлениями.

Нож прижался к моему горлу безо всякого предупреждения.

– Если ты хоть пальцем до меня дотронешься, я тебя убью, – произнёс женский голос.

Я сглотнул. Она, должно быть, вторая пешка Дариуса.

– Я воображал, наше представление друг другу пройдёт иначе. Ты ко всем так подкрадываешься, или для меня сделала исключение?

Я ждал, не сводя глаз с маленького столика.

– Я не хочу причинять тебе вред, – сказал я. – Давай мы просто поговорим. Пожалуйста.

– Я знаю, какого рода мужчины оказываются в узилище, – ответила она.

Я попытался высвободиться, но девчонка дёрнула меня назад. Я потерял равновесие и упал. Она приземлилась на меня сверху. Ненависть в её глазах простиралась за пределы мироздания. Она ещё сильнее прижала нож к моему горлу.

Я мог сбросить её в один миг, раньше, чем кинжал сделает своё дело. Девчонка была легка, как пёрышко.

– Я не хочу причинять тебе вред, – повторил я.

Она фыркнула:

– Так говорят все безумцы.

– Эм… это ты выдавливаешь у меня воздух из лёгких, приставив нож к моему горлу.

Девчонка наклонила голову набок:

– Я хочу задать тебе несколько вопросов.

– Сначала я задам тебе один вопрос. Может быть, ты будешь так добра и слезешь с меня?

Меня ничуть не радовало, что нож всё так же сильно вдавливался мне в горло. Девчонка слишком долго колебалась. Одним быстрым движением я схватил её за руку и поменял расклад. Нож упал на пол со звоном.

Я придавил противницу своим телом, и через некоторое время она перестала извиваться.

Потом выдохнула:

– Отпусти меня.

Я скатился с неё и поднял руки.

– Давай объявим перемирие. – Я встал, и она последовала моему примеру. – Где ты достала этот нож?

Девчонка посмотрела на меня, сощурив глаза в щёлочки:

– Где тебе так разукрасили лицо?

Я сжал зубы. Почему она так враждебна?

– Дариус хочет, чтобы мы работали вместе. Он забыл сказать тебе об этом?

– Я не работаю со своими соперниками, – отрезала она. – Я здесь, чтобы победить, а не чтобы заключить мир.

Я прислонился к шкафу и изучающе оглядел её. Маленькая, тоненькая и в легком кожаном доспехе.

– Ты засомневалась, – заметил я. – Вдруг поняла, что убивать меня бессмысленно?

Девчонка скрестила руки, словно желая защититься от моего пристального взгляда.

– Я не хотела тебя убивать. Любому, кто обладает хотя бы толикой здравого смысла, ясно, что тебя просто заменят на другую пешку.

Я приложил руку к груди.

– В таком случае, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты пощадила мою жизнь.

Она закатила глаза.

– Как ты здесь очутилась? – спросил я. Что-то она должна была натворить, раз попала на это состязание. Только преступники допускались на турнир, и мне было невероятно любопытно, каким было её преступление.

– Не твоё дело, – обворожительно отозвалась девчонка. – Быть может, султановы марионетки несправедливо осудили меня. Может, мне здесь вовсе не место.

– Сладкий голосок, которым ты так хорошо владеешь, не убедил стражников в твоей невиновности? Какая жалость!

Она смотрела на меня так, словно пыталась прочитать мои мысли.

– Почему ты здесь?

– Быть может, султановы марионетки несправедливо осудили меня. – Я улыбнулся, хоть и не вполне искренне.

Девчонка обошла комнату, разглядывая вещи.

– Ладно, очень хорошо. Ты хочешь знать, почему я здесь? Потому что я хочу победить, как и все остальные.

То, как она лгала, напомнило мне моего брата. Я ужасно скучал по Тарану и надеялся, что у него всё хорошо.

Я небрежно махнул рукой.

– Забудь про мой вопрос. – У всех свои секреты, и я тоже предпочёл бы не раскрывать причину, по которой я очутился здесь. – Моё имя Амир.

Она смотрела в пол.

– Аиша. Я не думаю, что нам стоит слишком близко сходиться.

– Потому что в конце нам придётся состязаться друг с другом?

Аиша кивнула.

– Это не вопрос жизни и смерти, – сказал я. – Игра хассани проходит безопасно. Тихо и мирно. А кроме того, мы должны работать сообща в первом круге, как велел Дариус.

– Совместная работа в конечном итоге обернётся против нас в более поздних кругах.

Может, заводить друзей и на самом деле не лучшая идея. Я кивнул, пошёл к постели и лёг.

– Что ты делаешь? – спросила девчонка.

– Я отдыхаю.

Мы оба подняли головы, когда полог шатра шевельнулся. Мастер вошёл внутрь и остановился в центре. Его взгляд упал на лежавший на полу нож и сделался тяжёлым.

– Кому принадлежит этот кинжал?

Я указал на Аишу.

Глаза Дариуса вспыхнули пламенем.

– Это недопустимо! Никто не должен пострадать в Игре, ты меня слышишь? Где ты взяла этот нож? – Он схватил её за плечи и сжал так сильно, что она скривилась. Я вскочил на ноги и поднял руки, поражённый его внезапным гневом.

– Ничего страшного не случилось. Я в порядке. Она не знала, можно ли доверять мне.

Аиша посмотрела на меня, и глаза её были холодны, как сталь.

– Как ты смеешь говорить обо мне так, словно тебе известно, что происходит у меня внутри?

Сан Дариус поднял кинжал с пола и убрал.

– Неужели я говорил недостаточно ясно, госпожа Аиша Асади? Ты работаешь с этим юношей. Будь добра, сдерживай свои порывы.

Я прочистил горло.

– Я боюсь, что о совместной работе не может быть и речи.

Сан Дариус повысил голос:

– Сан Сахир выигрывает почти в каждой Игре. В этом году я хочу, чтобы победила одна из моих пешек. Я не стану больше обсуждать, желаете вы сотрудничать или нет. Это решать мне.

Аиша вперила глаза в какую-то точку вдали, не показывая ни тени эмоции. Если мне придётся вот так с ней работать, я тронусь умом.

– Когда мы узнаем больше о заданиях? – спросил я.

– На площади вместе с остальными пешками, – ответил Дариус. – После этого вы получите доступ в Сады Тахи.

Я вытаращил на него глаза. В Садах росли магические цветы и растения, и сложно было даже вообразить, что мы сможем их увидеть.

Дариус дал каждому из нас по экземпляру книги.

– Некоторые цветы дозволяется срывать, но их нужно всегда регистрировать на входе. Вы найдёте список таких растений на форзаце.

Тёмно-коричневый переплёт с искусно нарисованными золотыми цветами. Самая прекрасная книга, что мне доводилось держать в руках, и мне пришлось подавить странное чувство, будто мне не положено к ней притрагиваться. Мои пальцы осторожно водили по вытисненным узорам.

– Учите хорошо, – сказал Дариус. – Следует как можно лучше запомнить содержание этой книги. В ней – ключ ко всем испытаниям, которые предстоят вам в Лабиринте. Я и сам не знаю, что будет на последних кругах. Иначе мы, мастера, могли бы передать все сведения своим пешкам и получить преимущество.

– Чему вы собираетесь нас учить? – спросила Аиша.

Санджи подошёл к пологу шатра.

– Я научу вас узнавать и составлять зелья. Вы будете изучать магические растения и тренировать своё тело с оружием и без него. Это оружие нельзя использовать для нанесения увечий другим пешкам. – Он недвусмысленно посмотрел на Аишу. – Оно предназначено придавать грозный вид и необходимо при выполнении заданий в сочетании с магией. Ясно?

Мы оба кивнули.

Я пробежался по страницам, наполненным всевозможными растениями и цветами. Каждый рисунок сопровождался подробным описанием. Приятно было гладить твёрдый переплёт и перелистывать плотные страницы.

Я положил книгу, которую дал мне Таран, обратно ему в суму. Это был слишком большой подарок, и, кроме того, мне не нужны были вещи, привезённые из Искира. Однако я жалел, что не выказал благодарности. Что случилось с Тараном после того, как я потерял сознание? А с Бабой? Я надеялся, что оба живы. Отчего-то я был уверен, что они живы. Таран вечно попадал в неприятности, но всегда умудрялся увильнуть от последствий.

Казалось, удача всегда была на его стороне.

Глава 6

Таран

Я не мог вспомнить, как меня занесло в столицу Сардана. Я очнулся в пустынном квартале Рахамада, не имея ни малейшего представления, зачем заехал так далеко. Мир пошёл прахом, как только я сел на свой мотоцикл, а теперь… теперь я был здесь, в городе, который казался незнакомым и запустелым.

В моей груди отверзлась бездна. Моя вина. Баба и Амир… Я погубил наши жизни…

Я ехал, пока не израсходовал всё топливо. Теперь я затолкал мотоцикл руками в пустынный переулок, поставил на подножку и привалился к стене дома. Чуть дальше бездомный мужчина курил трубку.

Я подавил слёзы. Если я сейчас расклеюсь, то уже не сумею собрать себя обратно.

Незнакомец пялился на мой мотоцикл.

– Сколько?

– Не продаётся, – безучастно ответил я.

У меня не было одежды, еды и крыши над головой. Куда я мог податься без денег? Сердце противилось самой мысли продать мотоцикл. Я не смог бы так поступить, даже если бы к моему горлу приставили нож.

Но как скоро голод и горе вынудят меня сделать разрывающий душу выбор?

Мужчина пожал плечами:

– Жалко.

Я с ненавистью посмотрел на него. Мой мотоцикл был моим единственным имуществом, моей единственной опорой. И ещё Амир. Амир непременно должен быть жив. Почему они забрали его вместо того, чтобы просто убить? Мне нужно было поскорее разузнать, где отыскать брата. В узилище или…

Мой взгляд зацепился за плакат вдали. Неожиданно мной овладела паника. Лабиринт.

Что, если ему предложат выбор так же, как матушке? Что, если он согласится? Нет. Амир ненавидел Игру так же сильно, как я сам. Он бы не позволил хассани использовать себя.

Я спрятал лицо в ладонях. Меня наверняка разыскивают. Мне нужны деньги, чтобы спрятаться от слишком внимательных глаз. Поймут ли они, что Амир не тот, кто им нужен?

Я свернулся калачиком, приготовившись провести ночь под звёздами. Скорбь разворотила мою грудь. Я подавил рыдания, поднимавшиеся изнутри, чтобы разорвать в клочья моё сердце.

* * *

Рано утром меня разбудила суматоха на улице.

Мимо проехала арба, гружённая ящиками и мешками с фруктами. Я в последнее мгновение успел откатиться в сторону. Проехав ещё несколько метров, повозка резко остановилась. Мешок с яблоками опрокинулся, и один плод подкатился мне под ноги.

– Заид! – крикнул кто-то. – Поторапливайся, мы опаздываем.

Я подбежал к арбе и подтолкнул мешок с яблоками, поставив его стоймя. Из-за груды поклажи появился юноша. Он вряд ли был много старше меня. Я протянул ему упавшее яблоко.

– Спасибо. – Он вытер плод рукавом и улыбнулся. Его простодушный облик и неожиданная доброта стеснили мне горло. Если бы он знал, что я натворил, стал бы он тогда мне улыбаться?

Парень хотел повернуться ко мне спиной, но замер, заметив мотоцикл.

– Что это? – Тон его вопроса не казался ни докучливым, ни грубым.

– Это транспорт, который позволяет ехать быстро. Я сам его собрал.

Большинство людей в Сарадане ничего не знали об индустриальных устройствах, так что лучше было не усложнять. Стоило такого рода новинкам добраться до нашей страны, как хассани в течение нескольких месяцев запрещали их ввоз. Они говорили, что нам не нужен прогресс подобного рода, утверждая, что это противно природе вещей, что Сарадан не готов.

Пришёл хозяин повозки.

– Сколько времени можно… – Слова замерли на устах старшего мужчины, когда он заметил меня. Он вежливо улыбнулся и повернулся к юноше. – Заид, мы не можем медлить. Если мы не поторопимся, то потеряем клиента.

– Прости меня, Баба. – Заид хотел уйти, но тут уже его отец замер на месте.

– Это твой транспорт? – Глаза мужчины прикипели к мотоциклу. Он провел рукой по своим длинным, до плеч, тёмным волосам с намёком на седину.

– Да, достопочтенный эфенди. И быстрый.

Уголок его рта пополз вверх:

– Ого. Да ты, похоже, любишь нарушать правила?

– Правила только раззадоривают меня. – Я поколебался, но всё же спросил: – Я могу вам помочь?

К моему удивлению, мужчина задумался. Закусив губу, он начал дальше осматривать мотоцикл.

– Быстрый, говоришь. Сколько отсюда до Дубраха?

– Десять минут.

– Десять… – Мужчина выпучил глаза. – Я почти уверен, что мы можем выручить друг друга. – Он протянул мне руку. – Демиян.

Я пожал её.

– Тарик.

Ложь Райана соскользнула у меня с языка даже слишком легко. Демиян с улыбкой потрепал меня по плечу. Его приветливость была мне приятна, но к ней примешивалась изрядная доля чувства вины.

Я перевёл взгляд на мотоцикл.

– К несчастью, я не могу помочь вам прямо сейчас. У меня закончилось топливо.

– Ох. Вот жалость. – Демиян предложил то, о чём я не осмеливался попросить: – Ты бы хотел поехать с нами?

Я неуверенно улыбнулся:

– Очень.

Втроём мы погрузили мотоцикл в повозку. Демиян посоветовал мне сесть с Заидом позади: спереди места не было.

Нас бросало из стороны в сторону.

Заид виновато проговорил:

– Отец считает себя хорошим возчиком, и в общем это верно, но только если мы не торопимся. – Он вовремя подхватил мешок с ягодами. – Плохо, что мы всегда спешим.

Я рассмеялся, хотя на сердце у меня была ужасная тяжесть.

– Вы, значит, этим и занимаетесь? Доставляете еду?

Заид кивнул.

– Мы с отцом весь день в разъездах. Мать с сестрой занимаются домом и садом. – В голосе его звучала гордость.

Я видел перед собой горящий дом. Стражника, тащившего Амира наружу. Кровь Бабы.

– И давно вы этим занимаетесь? – спросил я, боясь, что разговор не сможет отвлечь меня от тяжёлых мыслей.

– Мой отец занимается этим всю свою жизнь. – Арба съехала в яму, и мы чуть не повалились на мешки. Он ухмыльнулся. – А так и не скажешь, верно?

Я рассмеялся, стараясь удержать равновесие. Смех воспринимался как предательство.

Повозка остановилась.

– Мы приехали. Ты просто здесь подожди, Тарик.

Сердце моё бешено колотилось. Я не мог оставаться один. Мысли мои начнут блуждать и мучить меня.

– Разреши помочь вам, пожалуйста.

Заид покладисто кивнул:

– Хорошо, так и быть. Подсоби поднять вот это.

Вместе мы подняли ящик с фруктами и вытащили его из повозки. Я оглядел улицу и большой дом, перед которым мы остановились. Мы явно приехали в более дорогой район.

Занавеси цвета слоновой кости укрывали тенью наружную террасу, ограниченную колоннами из песчаника. Гранитные, судя по цвету, ступени плавно поднимались к входу в дом.

Заид поднял брови:

– Потрясающе, верно?

Я закрыл рот, сообразив, что таращусь на виллу. Демиян помог нам разгрузить арбу.

Он похлопал Заида по плечу.

– Всё не разгружай. Только большой ящик, вон те корзины и короб. – Демиян указывал на каждый предмет. Он вытер руки об тунику и принялся за дело с головокружительной скоростью.

Я заметил хозяина виллы лишь после того, как мы выгрузили товар. Лицо его было мрачно, а поза излучала неудовольствие. Санджи. Его мантия была расшита жемчугом.

– У тебя новый подручный. – Он погладил свою окладистую бороду, скользнув взглядом по моему лицу.

У меня подвело желудок. Он узнал меня. Вся страна разыскивает меня. Он знал, что я сделал. Он видел, что я убийца, что их смерти на моей совести. Матушки, Бабы, Амира. О чём я только думал, показываясь на людях, как будто за мою голову не назначена плата?

Демиян положил руку мне на плечо.

– Он с нами совсем недавно. Мальчик учится.

Золотая серьга санджи заиграла на солнце.

– Лишние руки, однако ты всё равно опоздал.

Я отважился снова вздохнуть.

Демиян отвесил поклон.

– Приношу свои самые искренние извинения. Движение было…

– Мне следует уволить тебя, – сказал он. – Лучше я обращусь к другому торговцу с завтрашним заказом. Возможно, он сумеет доставить его до восьми.

Лицо Демияна вытянулось, но он изо всех сил старался улыбнуться.

– Завтра утром мы доставим всё до восьми. – Слова вылетели прежде, чем я сумел их остановить. Я был готов провалиться сквозь песок от стыда. Все знали, что наиболее людные улицы Рахамада могли часами стоять, запруженные повозками.

Мужчина нахмурился.

– У тебя языкастый подручный. И вдобавок лжец. – Он повернулся к нам спиной.

– Вы слышали его, – ровным голосом сказал Демиян. – Завтра мы доставим до восьми.

Тем временем слуги споро заносили ящики и мешки для своего господина. Санджи обернулся к Демияну и лишь кивнул.

– Простите меня, – понурился я, когда мы вернулись к повозке. – Это было невежливо. Не знаю, о чём я только думал.

Демиян улыбнулся:

– Не волнуйся, Тарик. Ты лишь хотел помочь.

– Может, мне пора завязывать с этим, – пробормотал я. – Моё вмешательство обычно до добра не доводит.

Демиян положил руку мне на плечо:

– Дорогой мой мальчик. Тот, кто хочет изменить мир, должен быть готов к неудаче.

Глава 7

Амир

Нас выстроили снаружи на площади, где палящее солнце нещадно жгло сквозь мои одежды. Большинство пешек стояли навытяжку, не шевелясь, словно хотели доказать, что их место здесь по праву. Словно они хотели быть здесь. Атмосфера была чрезвычайно напряжённая.

Я задержал дыхание, когда узнал фигуру вдали, и постарался держать рот закрытым.

Султан, окружённый четырьмя стражниками, был одет в роскошный белый кафтан и сложный головной убор. Он подошёл к шеренге и остановился на расстоянии нескольких метров.

– Я не стану надолго задерживать вас на этой жаре. – Голос его разносился далеко по площади. – В минуту слабости вы совершили преступление. И естественно, вы жаждете избегнуть наказания. Вы хотите доказать неколебимую твёрдость духа и что в ваших сердцах сокрыт талант.

Один из стражников подал ему колоду карт.

– Вы все обязаны этой возможностью сан Сахиру, главе Совета хассани. Он верит, что не только дурные люди совершают дурные поступки. Ошибиться может даже самая праведная душа.

Я посмотрел на Аишу. Она смотрела вперёд с ничего не выражающим лицом.

– По истечении трёх дней все участники состязания будут представлены публике, и именно поэтому вы сегодня стоите здесь. Сан Сахир создаст зелье, чтобы имитировать ваше присутствие на площади в Рахамаде с помощью магии. Всё, что ему потребуется, – это несколько волос с ваших голов.

Глава Совета магов отвесил поклон султану и приблизился к нам с ножницами. Сан Сахир. Я узнал санджи по картинке из учебника истории, который читал когда-то, когда ещё ходил в школу. Султан лично назначил санджи главой всех хассани и Совета магов. Со времени его назначения пешки, обучаемые им, выигрывали Лабиринт семь раз кряду. Сан Дзарза, мастер ядов, наступал ему на пятки, идя вторым.

Экзамены, которые выдерживал любой из санджи, были невообразимо трудны. Эти пять мастеров были лучшими из лучших.

Остальные члены Совета стояли в церемонных позах с выученным терпением. Я узнал только Дариуса, Дзарзу и Сахира. Двое других стояли поодаль, я не видел лиц, однако помнил имена: Ахмед и Амон.

Сан Сахир выглядел самым образованным и начитанным человеком, какого мне доводилось видеть. Не пошевелив и пальцем, этот мужчина просто излучал уверенность и мастерство.

Санджи срезал локон волос с головы каждого участника и аккуратно сложил пряди в коробку. Казалось невообразимым, что я вижу перед собой этого санджи – главу Совета магов – во плоти.

Султан поднял в воздух колоду карт:

– Подойдите ко мне по одному начиная слева направо. Каждому из вас будет назначено животное.

Пешки всегда носили маски того или иного животного. Маски закрывали лица, пряча нашу личность, и помогали торговцам богатеть: в течение нескольких следующих недель люди будут разгуливать по городу, надев маски этих животных.

– И громко назовите свою карту, чтобы все слышали, – велел султан.

В свой черёд мы шагали вперёд, и каждый участник зачитывал, что было написано на его карте. Я был последним в шеренге.

– Пантера. – Стройная молодая женщина, на беглый взгляд, вполне могла быть достойна своего животного. Её голос прозвучал твёрдо и уверенно, а глаза сияли, как жемчужины.

– Лиса. – Маленькая коренастая женщина с доброжелательным лицом. Какое преступление она совершила?

– Змея.

– Крокодил. – Мужчина в возрасте, нервно поправляющий на носу очки.

Лев, орёл, паук, рысь…

Аиша бодрым шагом подошла к султану и приняла из его рук карту.

– Скорпион. – Она отыскала меня взглядом.

Подошла моя очередь. Я выступил вперёд с колотящимся сердцем и прочитал слово на карте, выведенное витиеватым почерком.

– Волк, – произнёс я достаточно громко, чтобы услышали все остальные.

Султан одобрительно кивнул.

– Ваше оружие будет зависеть от вашего животного. Вы получите его от своих мастеров завтра.

Он опустил руку в складки своей мантии и извлёк из неё прозрачную сферу. Внутри сферы был цветок.

– Некоторые цветы именуют сорняками. – Султан поднял сферу. – Я держу этот шар при себе в напоминание того, что не всё является тем, чем представляется. Иногда нужно быть готовым приглядеться повнимательнее.

Султан покинул площадь. Я восхищался его готовностью поверить, что даже в самой испорченной душе может таиться благородство, пускай его и нелегко отыскать.

Сахир прочистил горло:

– Благодарю вас за содействие. Каждая пешка должна вернуться в шатры со своим мастером.

Мы с Аишей прошли к Дариусу, который ждал нас на краю площади.

Санджи одобрительно посмотрел на нас:

– Я думаю, вы двое готовы.

* * *

Таха была бойким местом, где по улочкам прохаживались как богатые купцы, так и хассани. Знаменитые Сады тоже располагались в сердце города. Несмотря на ужасные обстоятельства, мне было немного любопытно. Если ты не был санджи или пешкой, можно не сомневаться, тебе никогда не попасть в такое место.

После того как Дариус заставил нас переодеться в новые одежды в шатре, он настоял на том, чтобы мы осмотрели Сады.

Мы вместе отправились в город в возке. Аиша теребила кольцо на своём среднем пальце, глядя в окно. Она была одета в длинное лазурное платье, по швам расшитое бисером. Я тоже был одет в более дорогие одежды, чем когда-либо мог бы себе вообразить. Расшитые туфли, одеяние из мягкого шёлка. Мы нисколько не выделялись среди хассани или сливок здешнего общества.

Дариус сидел напротив нас, демонстративно не глядя ни на Аишу, ни на меня.

– Почему султан даёт нам доступ к Садам? – осторожно спросил я.

Дариус посмотрел на меня с интересом:

– А почему бы нет?

– Потому что мы преступники? Кто знает, за что мы возьмёмся, когда получим свободу.

– Учебники переписаны. Вам никоим образом не получить доступ к рецептам изготовления вредоносных зелий. Будь покоен, Амир. Те, у кого дурные намерения, не сумеют воспользоваться Садами.

Возок остановился, и я вышел последним, не забыв приподнять подол одеяния при выходе из него.

Аиша таращила глаза на вход.

– Ух ты.

Я огляделся по сторонам. Время замерло, стоило моему взгляду упасть на вход в Сады. Две золотые колонны обрамляли чёрные врата, мерцавшие, будто оникс, и охраняемые стражниками султана. Высокие каменные стены окружали Сады, не позволяя посторонним ни войти, ни выйти. Место это для всех простых людей оставалось скрыто завесой тайны.

Санджи с хмурым лицом как раз прошёл через ворота. Когда он поравнялся с нами, Дариус заговорил с ним:

– Ещё один несчастный случай?

Тот прижимал окровавленную тряпицу к своей правой руке.

– Даже не начинай, не желаю говорить об этой пакости.

Дариус рассмеялся:

– Удачи в следующий раз.

Стражники у ворот доброжелательно нас приветствовали.

– Сан Дариус. – Мужчина слева кивнул. – Вы привели своих пешек?

Они отступили в сторону, открывая нам проход в Сады.

Ворчащего проклятья санджи, должно быть, поранил терновник. Я понял, что в мире магии мне часто придётся смирять своё любопытство, и эта мысль меня раздражала.

Пройдя через ворота, мы зашагали по выложенной мозаикой дорожке, которая была не просто многоцветной, но вдобавок сияющей, как будто недавно отполированной

Аиша боролась с собой, пытаясь скрыть удивление. Я держался равнодушно, как будто всё это меня не трогало. Я злился оттого, что был впечатлён, и оттого, что всё это принадлежит хассани. Это было отражением их богатства и власти. И всё же пробивалась мысль о моём брате, и голос у меня в голове говорил: если бы только Таран мог это увидеть. Это злило меня ещё больше. Пожалуй, он бы ещё сильнее возненавидел магов.

Дариус остановил нас.

– Держитесь дорожки. Ни до чего не дотрагивайтесь и изучайте цветы издалека.

Аиша нахмурилась:

– Это же сад. Разве тут может быть опасно?

– Это не просто сад, девочка. Держи под рукой книгу.

– Подождите. – Я в отчаянии посмотрел на Дариуса. – Вы намереваетесь оставить нас здесь одних?

Он скривился.

– У меня нет ни малейшего намерения держать вас за ручку, пока вы учитесь. Здесь в Саду за вами наблюдают стражники. По собственному почину заводить разговор с кем-либо запрещено. Когда с вами заговорят, вы должны отвечать со всей возможной вежливостью, как приличествует настоящему санджи. Озаботьтесь вернуться до наступления темноты.

Аиша покосилась на меня, как будто ожидала возражений. Как будто надеялась на них.

Я проводил Дариуса взглядом, пока он не скрылся за воротами.

Аиша скрестила руки и уставилась вдаль.

– И что теперь?

– Я предлагаю пойти по дорожке. – Я взмахнул учебником. – И изучать цветы.

– Ну конечно. Мы должны выучить эту глупую книгу наизусть.

Тон у неё был такой раздосадованный, что я фыркнул:

– Можно подумать, что ты не хочешь победить.

– О, я хочу победить. Я докажу тебе это.

Мы проследовали по дорожке, высматривая интересное местечко, чтобы открыть книгу и немного позаниматься. Там, где дорожка изгибалась влево, я опустился на колени, разглядывая голубые цветы с жёлтой сердцевинкой. Лепестки своей формой напоминали ракушки, а размером были с детский кулак.

Аиша снова скрестила руки на груди.

– Тебе не терпится.

Это уже было невыносимо. Я проигнорировал её и пролистал книгу, ища рисунок с голубым цветком. Аиша осторожно пододвинулась ближе, судя по всему, слишком гордая, чтобы признать, что ей самой любопытно.

По-видимому, эти цветы использовались в зелье, употребляемом для снятия воспаления. Были перечислены ингредиенты для снадобья, обозначения мне были непонятны. Пока непонятны.

Я был полон решимости выучить всё, что можно. В такие моменты – с учебником в руках и возможностью узнать множество новых вещей – я позволял себе задуматься, хороший ли получится из меня санджи. Я тотчас отогнал от себя эту мысль. Что только подумает обо мне Таран?

Аиша заглянула на страницу через моё плечо.

– Что это за цветок?

Я постучал по книге:

– Знания у тебя в руке.

– Ага. – Она пожала плечами. – Просто я лучше запоминаю то, о чём мне говорят.

Я поднял голову.

– Ты не любишь книги?

Намёк на улыбку:

– Я не люблю книги.

Я был вынужден отвести глаза и сосредоточить внимание на цветке. Таран бы с ней хорошо поладил.

– Я что-то не то сказала?

Я улыбнулся, чтобы скрыть своё смущение.

– На мгновение ты напомнила мне моего брата. – Мне захотелось закрыть учебник и уйти. Зачем я заговорил о Таране, когда я не в состоянии контролировать свои чувства?

– Где он? – Аиша теребила край собственной книги. Это так нервировало меня, что мне хотелось забрать учебник у неё из рук.

– Я не знаю. Нас разлучили. – Я надеялся, что это положит конец обсуждению. Но нет.

Аиша встала на колени рядом со мной.

– Ты планируешь отправиться на его поиски?

– Если ты не заметила, я не в том положении, чтобы пускаться в странствия. По правде говоря, если мы с тобой не сумеем выбраться из Лабиринта и не пройдём успешно испытания, которые нам устроят, мы можем вообще никогда не увидеть белого света.

– Как драматично.

Я листал книгу, пока не нашёл нужный рисунок, упорствуя в основном из желания отвлечься от неприятного разговора, который завязался.

– Что делает этот цветок? – спросила Аиша через некоторое время.

Я рассказал ей, что запомнил из написанного в учебнике.

– Это Вечный цветок. Он не умирает, даже если вырвать его из почвы. Поэтому он символизирует искреннюю и непреходящую любовь.

Аиша выпрямилась и отёрла руки о платье.

– А вон те? – она указала на островок жемчужно-белых цветов с чёрной сердцевинкой.

Я полистал:

– Смертоцвет. Добавленный в зелье, он вызывает глубокий сон. Жертв обычно принимают за мёртвых, и поэтому их нередко хоронят заживо. Через двадцать четыре часа сердце наконец перестаёт работать.

Я с новым интересом посмотрел на цветок, который, на мой взгляд, выглядел вполне невинно, как обычная белая роза. Описания его применения не было.

– Запах, кстати говоря, имеет тот же эффект.

Аиша состроила гримаску:

– Всё ясно. О том, чтобы нюхать цветы, не может быть и речи.

– Не все цветы опасны.

– Я предпочитаю не рисковать. В любом случае, спасибо, – обворожительно поблагодарила она.

Я вновь сосредоточил всё внимание на книге. Если в этом состязании всё решали знание и выучка, возможно – чем чёрт не шутит – у меня был шанс победить.

Глава 8

Таран

Мы доставляли товары до наступления ночи.

Я не мог перестать думать об Амире, о Бабе и о том, что я натворил. Я чувствовал себя так, будто сердце моё втиснуто промеж двух стен и подвергается всё нарастающему давлению.

Вечером Демиян улыбнулся:

– Твои родители должны гордиться тобой. Ты хороший работник. Как мы договоримся относительно завтрашнего утра?

У меня защемило сердце.

– Я подойду к вам.

Он протянул мне блестящую карточку.

– Вот мой адрес. Надеюсь на твою помощь завтра. Нам отвезти тебя куда-нибудь, Тарик? По меньшей мере разреши мне заплатить за топливо для твоего мотоцикла. Скажи, где его можно достать?

Он не мог отвести глаз от мотоцикла. Это и понятно, ведь хассани запретили всю продвинутую технологию. Али, мужчина, к которому я мог обратиться за запасными деталями и топливом, привозил контрабанду из-за границы. Я объяснил ситуацию Демияну.

– Ты не боишься, что тебя арестуют? – спросил он. – Ты же знаешь, как хассани относятся к такого рода вещам.

В Артеде мотоцикл никогда по-настоящему не привлекал внимания. Наше отшельническое существование играло мне на руку.

– Мне придётся быть осторожным, достопочтенный.

– Хм. – Дамиан нахмурился. – А этот Али согласится доставлять топливо ко мне домой? Я думаю, нам бы не помешала твоя помощь и в будущем.

Я рассмеялся.

– Думаю, да.

– Превосходно. Я отвезу тебя домой. А по дороге мы сможем познакомиться поближе.

Я сглотнул и постарался убрать боль из своей улыбки.

– Я могу сам доехать домой.

– Ну тогда как насчёт топлива? Не можешь же ты отправиться домой пешком. Я настаиваю, в обмен на твою помощь. Где тебя высадить?

– Там, где вы подобрали меня, достопочтенный.

Несколько мгновений Демиян хранил молчание, и я испугался, что он сможет прочесть по моему лицу недавно пережитый ужас. Заид тоже ничего не говорил из вежливости.

– У тебя нет дома, мальчик? – сказал Демиян.

Я хотел снова солгать, пытаясь приукрасить болезненную правду. Как будто ложь была способна стереть произошедшее… А оно произошло, и, хотя я обещал себе не расклеиваться до захода солнца, слёзы уже жгли мне глаза. Я был не в силах ответить. Скрыть ложь в моём голосе было бы невозможно.

Демиян всмотрелся в моё лицо.

– Ты можешь поехать с нами. Может, даже работать на нас. Разумеется, если ты этого хочешь.

От его доброты у меня в горле встал ком. Мог ли я принять это великодушное предложение? Этот мужчина, ещё не зная меня, уже оделил меня своим доверием. Он поверил мне на слово.

– Я не думаю, что достоин вашей помощи, – промямлил я.

Демиян покачал головой:

– Ерунда, мальчик. Ерунда. Все достойны помощи. Ты согласен, Заид?

Его сын кивнул.

– Не волнуйся. Мы рады любому гостю.

Я чуть было не сбежал. Как мог я врать таким добрым людям?

– Спасибо вам, – сказал я, придавленный чувством вины. – Я буду усердно работать.

Демиян рассмеялся.

– В этом я не сомневаюсь. А теперь давай навестим этого Али.

* * *

С солидным запасом топлива мы двинулись к дому Демияна. Не слушая моих протестов, Демиян заплатил за всё – он был убеждён, что вложение себя оправдает.

Дом моего гостеприимного хозяина и его семьи был в зажиточном районе. Чайник со стаканчиками красовался на столике в палисаднике, примыкавшем к тихой узкой улочке, где едва проезжала арба. Сладости под стеклянным колпаком напомнили мне о моей покупке в Искире.

Я отвёл глаза, чтобы не поддаться нарастающей панике, и поплёлся за Демияном, который прошёл в дом.

– Сара! – Демиян быстро пошёл по коридору. – У нас гость.

Мой желудок заворчал от запаха ароматной еды. Я не мог вспомнить, когда обонял нечто настолько чудесное.

Из-за угла появилась женщина.

– Ох. Кто этот красивый молодой человек? – У неё было дружелюбное лицо и тёплые золотисто-карие глаза. Она вытерла руки о передник с набивным цветочным узором.

Демиян улыбнулся.

– Нам нужно поговорить. Заид, ты можешь показать Тарику сад?

– Конечно, – ответил он.

Я проследовал за Заидом из дома, и моим глазам предстал новый мир. Ряды разнообразных деревьев и кустарников, усыпанные плодами. Вдали виднелись многочисленные теплицы.

Я жадно вдыхал свежий воздух.

– Какой красивый сад! Вы нанимаете помощников?

– Мы всё делаем сами. Это тяжёлый труд, но мы справляемся. – Заид, прищурившись, смотрел вдаль. – Инара!

Только теперь я заметил девушку, которая стояла на коленях чуть поодаль. Она оглянулась на оклик, встала и подошла к нам, неся в руке ведро, наполненное жёлтыми фруктами, названия которых я не знал. Её волосы были заплетены в короткую, до плеч, косу.

У неё был рассеянно-туманный взгляд из тех, что видят тебя насквозь.

– Кого ты привёл?

Заид похлопал меня по плечу.

– Тарик, это моя сестра, Инара. Инара, Тарик.

– Рад с тобой познакомиться, – сказал я.

Она улыбнулась:

– Мой брат вечно забывает, что я могу сама представиться. – Её щека была испачкана, и я старался не смотреть на пятнышко грязи.

Заид закатил глаза:

– А ты вечно забываешь не тереть лицо, когда ты копаешься в земле.

Инара лучезарно улыбнулась:

– Что ты любишь, Тарик?

– Во имя всего святого! – Заид закатил глаза. – Тебе непременно надо задавать такие вопросы?

– Ездить, – ответил я, не раздумывая. – На моём мотоцикле.

Инара нахмурилась:

– Что такое мотоцикл?

– Транспортное средство, которое я собрал сам. Если тебе когда-нибудь захочется сбежать от фруктов и грязи, ты знаешь, где меня найти.

– Я думаю, пока лучше сбежать в ванну, – сказал Заид.

Инара устало посмотрела на меня:

– А сейчас можно сбежать, ну пожалуйста?

Я улыбнулся, когда она прошла мимо меня, направляясь к дому.

– А что нравится тебе? – крикнул я ей вслед.

– Грязь, – отозвалась Инара, не оборачиваясь.

Заид фыркнул:

– Она хотела сказать, читать.

Мои мысли устремились к Амиру.

Заид бросил на меня извиняющийся взгляд.

– Вечно она так делает. Это безнадёжно.

– Читать – это замечательное дело.

– Нет. – Заид рассмеялся. – Я имел в виду, задаёт такие странные вопросы.

Мы шли по саду, погружённые каждый в свои мысли.

– Откуда ты? – через некоторое время спросил он. – Мы о тебе мало что знаем. – Он хохотнул. – Кто знает, может быть, я говорю с преступником.

Я тоже посмеялся. Что угодно, только не думать о том, кто я на самом деле.

– Я всегда жил в Артеде. Когда мою мать приговорили к узилищу, она выбрала участие в Лабиринте. – Я не смог скрыть осуждения, которое ясно прозвучало в моём голосе. – Тот день всё изменил.

Заид отвёл глаза.

– Почему она была осуждена?

– Торговец обвинил её в краже, – сказал я. Конечно, на самом деле всё было не так. Всё было гораздо сложнее. – После этого всё сделалось намного… труднее.

– А твой отец, – мягко произнёс Заид, – его ты тоже потерял?

– Вчера. – Я сглотнул. – Стражники убили его и забрали моего брата. А наш дом сожгли дотла. – Голос мой звучал слишком резко.

– Но почему? Почему они забрали твоего брата?

– Может, приняли его за кого-то другого, за преступника. – Слова отдавали горечью. Кровь была на моих руках. На моих и ничьих больше.

Лицо Заида исказилось:

– Безумие какое-то.

Мой язык словно онемел. Мы оба подняли головы, когда услышали имя Заида.

– Обед готов, – сказал он. – Голоден?

У меня так подвело желудок, как будто тот хотел ответить вместо меня. Я кивнул, и мы вместе вошли в дом.

– Только не на этом его мотоцикле, Демиян, – услышал я слова Сары.

– Я принял решение. Мы можем обсудить это позднее, – твёрдо ответил Демиян.

Стол был накрыт, и в центре красовался ароматный плов.

– О, Тарик. Присаживайся, – сказала Сара, скрывая свои чувства за улыбкой. Она наполнила для каждого керамическую миску. – Мы подумали, что, возможно, ты мог бы рассказать что-то ещё о себе.

Я сел.

– Мой отец делал мебель, – неловко произнёс я. – Я помогал со шлифовкой песком и росписью. Мой брат Амир работал в чайной.

– И где же вы жили? – сочувствующе спросила Сара.

– В Артеде. – Ответ потребовал от меня величайшего усилия.

Все они смотрели на меня в тягостном молчании. Было общеизвестно, что город стал хуже с тех пор, как там объявился Яссин, хотя он и раньше пользовался дурной славой.

– Стражники султана убили моего отца и арестовали моего брата, – продолжал я. Я рассказал им ту же историю, что и Заиду, опустив подробности.

Сара покачала головой.

– Это ужасно. – Лицо её посуровело. – Не могут же они наказывать всех подряд. Без достаточных доказательств. Это безумие.

– Дай время, и возможно, они поймут, что твой брат невиновен, – сказал Демиян.

В глубине сердца я знал, что навряд ли от охоты на меня откажутся так легко. Не после стольких правонарушений. Мне не следовало входить в Искир. Стражники могли уже убить Амира.

– Я благодарен вам, – произнёс я. – Работа отвлечёт меня от всего этого.

– Я хотела бы взглянуть, как работает этот твой мотоцикл, – со смешком заметила Инара.

Заид закатил глаза:

– Все хотят увидеть этот мотоцикл, Инара. Прояви немного терпения.

Она наградила его раздражённым взглядом и вернулась к еде.

– Постарайся быть немного осторожнее, – посоветовала Сара с явной неловкостью. – Я не хочу, чтобы на пороге появились стражники султана. Сам понимаешь. Из-за этого мотоцикла.

Заид посмотрел на меня.

– Я уверен, что Тарик возьмёт ответственность на себя, если его оштрафуют.

Я улыбнулся:

– Обещаю.

Сара была права. В открытую появляться на улицах было опасно. Мотоцикл запомнится всем. Однако это был мой единственный шанс быть полезным и подтолкнуть дела Демияна. Кроме того, мужчина, кажется, ничего не имел против.

– Кстати говоря, я думаю, что это невероятно храбро с твоей стороны – то, как ты идёшь против правил, – с улыбкой сказал Заид.

Сара бросила на него предостерегающий взгляд. Она повернулась ко мне.

– Мы с Демияном говорили о том, чтобы дать тебе приют, но тебе придётся помогать нам.

Я сдержал подкатывающиеся слёзы. Мне до сих пор казалось, что я недостоин их помощи.

– Да, конечно, я помогу. – Я не мог вернуться домой.

Мы убрали со стола. Сара отвергла нашу помощь в мытье посуды и отослала нас на воздух, где я объяснил, как работает мой мотоцикл.

Заид поглаживал седло.

– Ты сам его собрал? Умно. А детали, небось, сложно было достать?

– Трудно и вдобавок накладно. – Я раздобыл большую часть деталей, воруя украшения и прочие ценные вещи, которые затем продавал, чтобы вложить деньги в мотоцикл. – Кто хочет сесть сзади? – спросил я, пока не посыпались новые вопросы.

Демиян со смехом отказался, Заид с энтузиазмом закивал, а Инара хранила молчание, хотя глаза её блестели.

– Пойдём, – сказал Демиян своей дочери. – Оставим мальчиков одних. Мы можем помочь твоей матери в доме.

– Мы прокатимся? – спросил Заид, как только Инара и Демиян ушли. Его голос был полон воодушевления.

Я рассмеялся.

– Мы прокатимся.

* * *

Вскоре мы ехали по окраинным улочкам Рахамада. На каждом углу были плакаты об игре в Лабиринте.

Через несколько дней объявят прозвища участников, которые будут скрыты под костюмом и маской. Настоящие имена пешек никогда не оглашались. Турнир был анонимным.

Зрители, платившие очень большие деньги, получали возможность влиять на ход игры. Вот почему участники должны были оставаться безымянными – таким образом никто не получал преимущества.

Я остановился, чтобы внимательнее рассмотреть плакат. На нём была изображена овальная арена, только пустая, без зрителей, редко оставлявших скамейки пустыми.

– Собираешься пойти? – спросил Заид, заметив, куда я смотрю.

– Я не знаю.

– Это дорого, – сказал он с сожалением. – Билет встанет в месячный заработок. Они появятся в продаже после представления участников.

Обычные билеты были дороги, но богатые простолюдины могли позволить себе такую покупку. Золотые же билеты были бесценны. Более того, они предназначались исключительно для хассани. Число золотых билетов было ограничено, и они позволяли влиять на ход игры.

– Мои родители наверняка считают, что мне не стоит идти, – вздохнул Заид.

Что, если Амир и правда участвует в игре, как и матушка? Мой взгляд прилип к плакату.

– Я должен пойти на представление участников.

Заид кивнул.

– Ты надеешься найти своего… – Голос его пресёкся.

Стражники вдали привлекли моё внимание.

– Нам нужно идти. – Я с трудом оторвал взгляд от патруля. – Держись.

* * *

На кровати в моей комнате лежала стопка одежды, несколько полотенец и зубная щётка. Я обещал Демияну, что утром привезу его заказчику товар вовремя. Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Комната была опрятной и скромной, окно выходило на улицу. Я снял башмаки и опустился на кровать. У стены стоял письменный стол с масляной лампой. Я устало потёр виски. Что я делаю? Куда приведёт меня эта дорога? Более, чем когда либо, я чувствовал гнетущую пустоту, опустошение, которое никак не получалось преодолеть.

Если я хотел быть хорошим человеком, я должен был уйти. Мне следовало сдаться и потребовать, чтобы Амира отпустили на свободу. А если посадят под замок нас обоих, что ж, по крайней мере я попытался. Ещё через несколько дней и я смогу разузнать побольше. Если выяснится, что Амир не среди пешек, я сдамся. Если он выбрал Игру… тогда мне нужно сделать так, чтобы он победил. Какое бы решение он ни принял, одно было ясно.

Мне нужен был план.

Глава 9

Таран

Я запихал банку свежего домашнего джема в рюкзак, который дал мне Заид.

– Будь осторожен, – сказал мне Демиян, когда я сел на мотоцикл. – Когда вернёшься после доставки, Инара расскажет тебе о работе в саду.

Я кивнул и стартовал в Дубрах. Движение было таким плотным, что я приехал всего за десять минут до срока. Я поставил мотоцикл вне пределов видимости, чтобы санджи не заметил его.

Мужчина вышел, по пятам за ним следовала служанка. Молодая женщина забрала стеклянные банки из моих рук, не поднимая глаз, и поспешила в дом. Санджи смотрел на меня с весёлым удивлением, руки в карманах, на лице самодовольная улыбка.

– Я должен признать, что вовсе не ожидал, что ты доставишь заказ вовремя. – Он поискал в карманах монеты, которые я мельком пересчитал, когда он отдал их мне.

– Вы заплатили лишних три монеты, – сказал я.

– Ты сумел удивить меня, юноша. Это чувство, которое я не испытывал годами.

– Благодарю вас. Это очень…

– Убирайся.

Я повернулся, проглотив остальные слова. Хассани не стоят моего внимания.

Я отъехал прочь, бросив один последний взгляд на виллу. Инара должна была научить меня работать в саду, и я с нетерпением ждал этого. Работа отвлечёт меня от боли в сердце. После полудня я продолжу развозить товары. Крупные заказы невозможно было доставлять на моем мотоцикле, их Демиян и Заид развозили на арбе.

Демиян будет рад лишним монетам и тому, что не потерял клиента. В кои-то веки я чувствовал, что сделал что-то правильно. Эмоции так захлестнули меня, что сердце бешено колотилось по дороге домой.

– Ты скоро вернулся, – с удивлением сказала Сара, когда я вошёл на кухню. – Инара ждёт тебя снаружи. Она работает в саду за домом.

– Мне оставить деньги здесь?

– Конечно. Спасибо тебе, Тарик. – Она сунула мне в руки поднос, на котором стояли два стакана и большой кувшин с тёмно-красной жидкостью. – Я приготовила холодный чай. В такую жару нужно пить вдосталь.

Я улыбнулся. Матушка так часто поила нас этим чаем из цветков гибискуса, что через некоторое время Баба проникся к нему отвращением и не мог больше сделать ни глотка. После её смерти Баба снова начал его пить.

– Спасибо вам. – Воспоминание сделало мой голос тихим. Я забрал поднос и прошёл в дальний конец сада.

– А, вот ты где. – Инара потёрла лоб. – Мне не помешает твоя помощь. – На ней была большая белая шляпа, защищавшая от палящего солнца.

Я поднял повыше поднос:

– Пить хочешь?

Она с благодарностью налила себе стакан и выпила до дна.

– Ты сам-то хочешь?

Я кивнул, и Инара налила мне стакан чая.

– Отец сказал мне, что ты поехал с доставкой в Дубрах.

Я поставил поднос и взял стакан.

– Верно.

– Как прошёл твой визит к сан Сахиру? Он один из наших лучших покупателей.

Инара использовала правильную форму обращения к санджи, как полагалось говорить. Её вежливость удивила меня.

– Он был удовлетворён. Даже переплатил мне.

– Должно быть, он был очень впечатлён. Ведь не поверишь, что он брат самого злославного мага Сарадана, правда?

Я поперхнулся чаем. Инара поспешно забрала стакан из моих рук.

– Ты говоришь о Яссине? – спросил я, после того как немного оправился.

– О Яссине Ралеке. – Она озабоченно посмотрела на меня.

Под её пристальным взглядом у меня вспыхнули щёки.

– Я выпил слишком быстро.

Я привёз товары главе Совета магов, даже не узнав его. Вместе с четырьмя другими мастерами он поддерживал порядок, следя, чтобы каждый санджи следовал законам хассани.

Она улыбнулась, хотя явно почувствовала неладное. Я был благодарен ей за то, что она сделала вид, будто верит мне. И всё же меня не отпускало. Мне ужасно хотелось рассказать кому-нибудь правду.

Она помассировала себе шею.

– Яссин заварил большую кашу в Артеде. Слухи верны?

Я кивнул.

– Хотелось бы мне, чтобы султан вмешался. Я уверен, что Яссин нарушает законы хассани.

Инара понизила голос.

– Ты же не думаешь, что он использует Мёртвую магию?

Мои пальцы сами собой потянулись к подзажившему плечу.

– Я уверен в этом.

Она отпила немного чая.

– Я слышала, что султан пытается разрешить какую-то ситуацию на Турате. Может, поэтому он не находит времени для Артеды.

Турат. В правление предыдущего султана остров использовали для отселения людей с Отклонением. Некоторые рождались с этим своеобычным недугом и могли практиковать магию, не прибегая к зельям. Они как будто черпали силу из своих тел. И все они погибали в кошмарном Лабиринте, участвуя в Игре, в которой не было победителей.

Нынешний султан положил конец подобным зверствам и пожизненно заточил таких магов. Он решил устроить новую игру, проводившуюся два раза в год, переменил место её проведения и создал человечное и безопасное состязание. Участниками теперь были не люди, страдающие Отклонениями, а обычные преступники.

– А что происходит на Турате? – спросил я. – Я думал, остров заброшен.

Она пожала плечами:

– Он и был заброшен. Однако поговаривают, что на нём что-то происходит.

Имели ли беспорядки на Турате какое-то отношение к Яссину? Уж не планировал ли он начать восстание и захватить Сарадан?

– Я рада, что ты здесь, – Инара выдернула меня из размышлений.

Я улыбнулся.

– Я благодарен тебе за твою помощь.

– Как думаешь, ты сумеешь пить как нормальный человек, не пытаясь убиться?

Я взял стакан.

– Я покажу, чем ты можешь помочь, – сказала она. – Иди за мной.

* * *

Мы прошли по мощённой камнем дорожке между лимонными и апельсиновыми деревьями. Инара объяснила, как надо собирать урожай. Она дала мне корзину, и мы вместе стали бережно срывать фрукты. Это оказалось на удивление успокаивающим занятием.

– Ты когда-нибудь был влюблён? – произнесла Инара после долгого молчания.

Её странный вопрос заставил меня поднять глаза.

– Когда мне было двенадцать лет, в классе была одна девочка, которая мне нравилась. Может быть, я был в неё влюблён. Мне так и не хватило духу сказать ей об этом.

– Как трагично. – Она закусила губу, чтобы сдержать улыбку. – Сказать правду бывает непросто.

Я сглотнул. Инара знала, что я соврал, или же говорила о себе?

– А как насчёт тебя? – спросил, я в основном чтобы избавиться от чувства, будто она поймала меня на лжи.

Инара фыркнула, словно посмеявшись над какой-то своей шуткой.

– Я не знаю, что такое любовь. Для меня это как иностранное слово, которое мне никогда не понять. – Она мимолётно взглянула на меня, как будто боялась встретиться со мной глазами. – Заид говорит, это оттого, что я слишком много читаю. – Уголки её рта дрогнули. – И всё же я знаю, что никогда не найду в мужчине того, что нахожу в книге.

– Трагично, – сказал я.

Инара пожала плечами.

– Завтра по всему Рахамаду будут протесты. Я боюсь, что тебе придётся поискать, где можно объехать, если ты не хочешь задержаться с доставкой.

– А почему люди протестуют? – растерялся я.

– Люди встревожены присутствием Яссина. Они хотят, чтобы султан вмешался. Некоторые утверждают, что он хочет прибрать к рукам Сарадан, другие готовы поклясться, что ему нужен только Рахамад. Они боятся, что его влияние распространится за границы Артеды.

– А ты что думаешь?

Инара удивлённо взглянула на меня.

– Я думаю, что он прежде всего хочет что-то доказать. Его не признают другие хассани, и поэтому ему запрещено изучать или практиковать магию. Я думаю, этот запрет только распаляет его.

– Если он хочет быть признанным магом, почему не заплатит за обучение?

Она пожала плечами, сорвала ягоду и съела.

– Может, его родители отказались платить за обучение. В любом случае для него слишком поздно. Ни один из пяти мастеров не станет обучать кого-то вроде него. Очень может быть, что он страдает от Отклонения.

Если у Яссина действительно было Отклонение, это не просто означало, что ему не дозволяется практиковать магию. Это означало, что его место в узилище. Я знал, что он пойдёт по головам, лишь бы получить то, чего хочет.

– И люди всерьёз верят, что эти протесты принесут какую-то пользу?

– Единственное, что мы можем сейчас сделать, – это показать нашу обеспокоенность. По счастью, брат Яссина – человек, пользующийся значительным влиянием. Ему пока удаётся удерживать Яссина в узде. – Она посмотрела на меня. – Ты, должно быть, ненавидишь его больше, чем кто-либо.

– Артеда живёт в ужасной нищете, – сказал я. – Маги – сущая отрава.

– Не нам тут жаловаться. Хассани, возможно, и отличаются от нас, но в целом они делают, что могут. Боюсь, что Яссин – это плохой пример.

– Они считают, что лучше нас, Инара. Намного лучше.

– Почему ты так думаешь?

– Игра в Лабиринте. Их вмешательство в развитие страны. То, как они ведут себя по отношению к немагам.

– Лабиринт был создан для преступников. Нет и речи о том, чтобы невинные люди участвовали в этой игре. И потом там почти не бывает несчастных случаев.

– Иногда невиновные попадают туда.

Инара опустила глаза:

– Я знаю. Но хассани делают и хорошие вещи.

– Ты из кожи вон лезешь, защищая их.

Её щёки залились румянцем.

– Зелья, которые они готовят, спасли немало жизней. Они обеспечивают безопасность людям здесь, в городах. Они карают тех, кто злоупотребляет магией – во всяком случае, по большей части. Я не понимаю, что происходит в Артеде и почему Яссина не остановят, но я знаю, что они делают всё возможное, чтобы бороться со злом.

Мне хотелось рассказать Инаре о том, что я видел на магическом базаре в Искире. Мне хотелось открыть ей глаза на то, как хассани относились к другим, но я не мог сознаться в своём преступлении. Они бы все возненавидели и осудили меня.

Инара прекратила срывать фрукты и дотронулась до моей руки.

– Мне очень жаль.

Прикосновение пробудило во мне неловкое чувство, которое я спрятал за улыбкой.

– Что у тебя есть своё мнение?

– Что с тобой такое случилось.

Я отвернулся, желая укрыться от её полного жалости взгляда. Я был рад, что она жила иной жизнью, что её сердце было свободно от обид и непонимания.

– Иногда мне хочется быть более похожим на Амира.

Она улыбнулась:

– Я обнаружила, что всегда лучше быть собой.

Глава 10

Таран

Во второй половине дня я доставил ещё несколько свёртков с продуктами в Рахамад. Дома были аккуратные, улицы чистые, и жизнь кипела.

Я пробирался по переулкам и окраинным дорогам, чтобы меня не заметили. Покупатели были довольны и весьма впечатлены скоростью доставки. Почти все накинули ещё монет сверх оговорённой платы.

Сара подала ужин.

– Заид сказал мне, что ты хочешь посмотреть представление пешек.

Заид прикусил губу и смущённо посмотрел на меня. Я не имел ничего против того, что он рассказал Саре и Демияну.

– Мне нужно знать, что случилось с моим братом. – Я сглотнул. – Вошёл он в их число или нет. – Я был уверен, что узнаю Амира, несмотря на маскарад.

– Тебе будет спокойнее, если ты увидишь его пешкой? – осторожно спросила Сара.

– Любовь моя, ну конечно, ему будет спокойнее, – пожурил её Демиян.

– Если он пешка, – выговорил я с немалым трудом, – я должен найти способ помочь ему. – Если Амир оказался в узилище, я должен прийти с повинной и занять его место. Как можно скорее.

Повисло молчание.

– Ты не сможешь повлиять на ход Игры, раз ты не маг, – напомнил Заид. – Даже если ты исхитришься получить золотой билет, ты ничего не сможешь сделать, Тарик.

Заид был прав, но я никогда этого не признаю. Ведь это означало предоставить Амира его судьбе.

– Я найду способ. – Я говорил так уверенно, что чуть было сам себе не поверил.

– Тогда, боюсь, тебе понадобится помощь санджи. Это безнадёжная затея, – произнёс он.

– Заид! – рявкнул Демиян.

– Извини, Баба. Я просто пытаюсь защитить Тарика.

Да, действительно, это была безнадёжная затея. Разве что мне удастся найти Райана. К несчастью, разыскать юного санджи было невозможно. Я не мог рисковать, снова сунувшись в Искир, просто ради того, чтобы отыскать его. И я ничего про него не знал. Где бы я начал поиски?

– Может, это и безнадёжная затея, – признал я, – но вы должны понять, я не могу не попробовать.

– Нужно сражаться за то, что любишь, – сказала Сара. – Мы поддержим тебя. – У неё была тёплая улыбка, от которой вокруг глаз появлялись тонкие морщинки. Её доброта и сострадание лишили меня дара речи. Если бы они знали, что я сделал, они бы выгнали меня из этого дома в два счёта. От этой мысли у меня разом пропал аппетит.

– Я думаю научить Заида ездить на мотоцикле, – я перевёл тему.

Они с удивлением переглянулись. Заид отозвался первым:

– Потрясающе!

Демиян всматривался в моё лицо.

– Для этого есть какая-то особая причина?

Я поковырял свою еду, чтобы увильнуть от его озабоченного взгляда.

– Конечно, нет.

– Тарик. – Его голос звучал мягче, чем за мгновение до того. – Пожалуйста, скажи нам, что у тебя на уме. Почему ты хочешь научить Заида ездить на мотоцикле?

– Потому что я боюсь, что со мной может что-то случиться.

Даже Инара подняла голову. Она ещё не произнесла ни слова. Что-то случилось, она выглядела такой опечаленной, не поднимала глаз и не могла проглотить ни кусочка.

– Вы так на меня смотрите – вот именно поэтому я не хочу говорить такие вещи вслух, – сказал я.

Демиян сжал губы.

– Хорошо.

Сара встревоженно посмотрела на него.

– Я не знаю, такая ли это хорошая идея. Что, если кто-нибудь донесёт об этом… транспорте? Ты знаешь, что…

– Ты, как всегда, слишком беспокоишься. – Демиян положил руку ей на плечо. – Мальчики будут чрезвычайно осторожны. – Он пронзил нас обоих взглядом. – Правда?

Мы кивнули и утвердительно забормотали.

* * *

Мы помогли убрать после ужина, и я вывел мотоцикл из сарая.

– Твоя мать тревожится, так что урок будет коротким, и мы будем держаться недалеко от дома, – решил я.

Заид с сомнением посмотрел на мотоцикл:

– Это трудно?

Я пожал плечами.

– Трудно только вставать, после того как ты упал.

Выражение лица Заида сделалось кислым.

– Не думаю, что я хочу падать.

– Не волнуйся. Я не допущу этого. – Я похлопал по седлу. – Садись.

Заид закинул ногу на мотоцикл и вцепился в руль так сильно, что у него побелели костяшки. Я указывал на части одну за другой.

– Тормоз, газ, передача. – Я ухмыльнулся. – Пока что тормоз – твой лучший друг. Разгоняйся мягко.

Заид рванул вперёд, и я побежал за ним.

– Слишком сильно, Заид! Тормози!

– Ну и ну! – Вильнув, Заид восстановил равновесие. Сердитое выражение его лица сменилось эйфорией. – Это потрясающе!

Я рассмеялся.

– Давай полегче на этот раз.

Заид последовал моему совету, и медленно, но верно у него стало получаться стартовать и останавливаться без рывков. Я закричал от радости, когда он смог плавно проехать большой круг, смеясь от восторга.

– Ты его освоил!

Вместе мы подкатили мотоцикл к сараю.

– Спасибо, что научил меня. – Заид обнял меня.

Я нерешительно ответил на его объятие.

– Тебе понравилось?

– Это здорово, – чуть подумал перед ответом он.

– Я его чуток наполирую, прежде чем поставить в сарай.

– Увидимся завтра.

Заид ушёл к дому. Полировочный ритуал всегда успокаивал меня. Я ещё повозился с ослабевшим креплением. Закончив, я затолкал мотоцикл в сарай, который снова запер.

В сумерках я окинул взглядом задний двор и наткнулся на чей-то силуэт. Он стоял под стенами дома, закутанный в темноту. Я взял из сарая железный колышек. Кто бродит по чужому владению так поздно вечером? Фигура шла в направлении сада; сердце моё забилось быстрее, когда я подкрался ближе. Они нашли меня. Я решил сражаться, если придётся, вот только смогу ли я лишить человека жизни? Я до боли в пальцах стиснул металлический колышек, осознав, что уже навлёк неприятности на Демияна и его семейство.

Меня прошиб пот. Я поднял оружие и, приблизившись, нарушил тишину:

– Кто здесь?

Тень обернулась в испуге.

– Что ты здесь делаешь?

– Я тут живу! – воскликнула Инара, прижав руку к груди. Взгляд её скользнул к оружию. – Ты собирался напасть на меня?

– Нет, конечно, нет! – Я уронил железный колышек. – Я просто подумал… – Голос мой пресёкся. Чего я, собственно, ожидал?

Щёки у неё были влажные. Она отвернулась.

– Что происходит? – спросил я. – Что ты делаешь в саду в такой поздний час?

– Не думаю, что я должна перед тобой объясняться.

– Ты права. Извини. Спокойной ночи.

Через несколько шагов Инара остановила меня.

– Тарик. – Она насухо вытерла щёки. – Пройдись со мной, пожалуйста.

Мы какое-то время молча шли бок о бок.

– Ты, должно быть, думаешь, что я дура, – сказала Инара.

– Я ничего не думаю.

Она вздохнула.

– Что ты делаешь, когда отвратно себя чувствуешь?

– Еду кататься. У меня возникает такое чувство, будто я всё оставляю позади. В конечном итоге мы не можем убежать от своих чувств. Они нагоняют нас, как бы мы быстро ни бежали. Но когда я еду…

Инара посмотрела на меня сияющими глазами.

– Я устала убегать.

– Если тебе вдруг будет нужен друг, я здесь.

– Я читала о любви и дружбе, полагая, что этого достаточно. Я уже давно перестала читать. Я хочу убедить себя – чтобы прожить ещё один день, мне книга не нужна.

Я улыбнулся:

– Мой брат любит читать. Я никогда не понимал почему, но теперь, кажется, понимаю. Я убегал от реальности на мотоцикле, но каждый делает это по-своему. Амир – через книги.

– Кажется, все кругом хотят взять и исчезнуть.

– А ты нет? – спросил я осторожно.

Инара пожала плечами.

– Может, и нет. Может, я хочу, чтобы меня видели.

Я подавил смешок.

– Вот если б мы могли поменяться местами.

Она вопросительно посмотрела на меня. Я пожалел, что не промолчал.

– У невидимости есть свои преимущества, – неловко объяснил я.

По её лицу скользнуло подобие улыбки:

– Спасибо, что выслушал. Я не могу обсуждать это с Заидом. Он бы не одобрил мои чувства.

– Нет ничего дурного ни в твоих чувствах, ни в чтении. Я не знаю, что происходит, но наверняка ты можешь поговорить об этом с родителями.

– Нет! – испуганно воскликнула Инара, но быстро пришла в себя. – Всё наладится. И с твоим братом тоже всё будет хорошо. – Она посмотрела на меня, заново открыв в себе храбрость. – Я рада, что мы можем быть честны друг с другом, Тарик.

Моё сердце сжалось.

– Отпускаю тебя в кровать. Иначе ночь будет слишком короткой, – повелела она.

Мы вернулись к началу фруктового сада.

– Спасибо, что доверилась мне. – В моей груди всколыхнулось чувство вины.

Инара пожала плечами.

– Думаю, мне нужно было, чтобы кто-то меня выслушал.

– Это когда угодно. Я всегда готов выслушать. Не забрасывай чтение.

Я не стал ждать её ответа и прошёл внутрь.

* * *

На следующий день я доставлял небольшие по размеру заказы, всякий раз пользуясь объездными дорогами. Я развозил финики, апельсины, лимоны и банки с джемом клиентам Демияна. Я получил обильные чаевые и решил купить себе маску для сегодняшнего представления.

Многие покупатели не уставали нахваливать меня, впечатлённые новой и быстрой системой доставки. Пока волосами играл ветер, мысли в голове казались менее тяжёлыми. Это чувство было сродни свободе.

Я перекусил в тени оливкового дерева, доехал до дома и опять наполнил топливный бак.

Я нашёл Сару и Инару в палисаднике и вместе с ними проработал вторую половину дня в саду. Я пропалывал сорняки, поливал быстро засыхающие на такой жаре растения и собирал фрукты на следующий день. Работа помогала держать в узде мои переживания относительно приближающегося вечера. Ни Инара, ни Сара ни единым словом не упомянули о представлении пешек, чему я был благодарен. Я предпочитал не думать о том, что может случиться.

Я предполагал, что стражников будет видимо-невидимо, а значит, переодевание будет важнейшей частью сегодняшнего вечера. К счастью, в продаже будет много масок.

Ждали ли они, что я объявлюсь, или я переживал напрасно? Те два стражника знали о моём существовании, знали, что я сбежал.

– Можно мне пойти с тобой? – спросила Инара под конец рабочего дня. – Не волнуйся, я пойму, если тебе не интересно моё общество.

Если меня и в самом деле разыскивают, я подвергну Инару опасности. Если бы только моё сердце позволило мне отклонить её предложение. Я знал, что ей нужно дружеское лицо.

– Мне нравится, когда ты рядом, – сказал я.

Она улыбнулась:

– Пойду, захвачу свои вещи.

* * *

Рабочую тунику Инары сменило голубое шёлковое платье с кружевной накидкой.

Мы вышли на улицу.

– Твои родители не против, чтобы мы поехали? – уточнил я.

– Только если я не стану бродить по улицам Рахамада одна. – Инара стукнула меня в плечо. – Значит, мне запрещается отходить от тебя.

Я отвёл глаза. Это было проще, чем встретиться с ней взглядом и притвориться, что всё в порядке.

Улицы становились более людными по мере того, как мы приближались к сердцу Рахамада. Будто стадо верблюдов, все двигались в одном направлении. Как можно было ожидать, стражников было больше обычного из-за мероприятия.

Если бы Демиян знал, что его дочь находится в обществе преступника…

Мне оставалось лишь надеяться, что я останусь незамеченным.

Глава 11

Амир

Я и Аиша вернулись в шатёр, где я провёл остаток вечера, читая учебник вслух. Она лежала на диване, подперев голову ладонями, и внимательно слушала, время от времени повторяя отдельные слова.

– Откуда ты родом? – спросил я.

Она довольно долго не отвечала.

– Отсюда, – наконец сказала она.

– Ты родилась в Тахе? Как… странно.

– А что, жители Тахи непременно должны быть богатыми и владеть всем, чем их душе угодно?

Я пожал плечами:

– Именно так.

– Ты не понимаешь, почему девушка вроде меня совершила преступление и решила участвовать в этой Игре.

Некоторые люди как будто умеют читать мысли.

– Возможно, я смогу понять, если ты мне объяснишь.

– Не думаю, что нам стоит слишком хорошо узнавать друг друга.

Я вернулся к книге.

– Ты права. Только вообрази, вдруг мы друг другу понравимся.

Аиша резко села.

– Раз ты не из Тахи, где ты тогда живёшь?

– В Артеде. – Бессмысленно стыдиться своего происхождения. Я присовокупил солнечную улыбку.

Она положила подушку себе на колени и разгладила складки.

– До меня доходили слухи об одном санджи, нарушившем тамошнюю мирную жизнь.

Я кивнул.

– Яссин Ралек. Он вносит раздор в ряды хассани. Яссин поддерживает перемены, которые хассани так отчаянно хотят остановить, а к тому же он практикует магию, не имея на то разрешения. Говорят, что он страдает от Отклонения.

– Тогда почему султан не напустит на него своих марионеток, чтобы остановить его? – спросила Аиша. – Простое ведь решение, правда?

Я фыркнул:

– Жилище Яссина защищено Мёртвой магией – во всяком случае, так утверждает мой брат. Ни один стражник ещё не вернулся живым.

Но Таран вернулся. Как, во имя Сарадана, он выжил?

Она поморгала.

– Тебе Таха должна представляться живой утопией.

Я захлопнул книгу.

– Здесь на самом деле лучше живётся?

– Я думаю, кого ни спроси, все дадут тебе разный ответ, – сказала Аиша.

– Я хочу услышать твой ответ, а не чей-то ещё.

Аиша смиренно взглянула на меня.

– Нет.

Я не мог представить, с чего она жалуется на свою жизнь в Тахе.

Свеча на столе задрожала и погасла. Я заменил её на новую и зажёг.

Аиша сменила позу, обхватив колени руками. Она посмотрела на меня, опустив подбородок на них.

– Ты думаешь, что я избалованная девчонка.

– Может быть. Не всем повезло родиться в хорошем месте.

Глаза её вспыхнули огнём.

– Несчастливая жизнь – это несчастливая жизнь, Амир, не важно, в каком месте ты родился, – яростно заявила Аиша. – Или мы оба очутились здесь потому, что наши жизни такие идеальные?

Её слова заставили меня замолчать. Она была права. Если ты попал в такую игру, как эта, твоя жизнь была далека от идеала.

– Мой брат совершил преступление, – негромко сказал я. – Он посетил магический базар, и вдобавок у него на руках было магическое зелье.

Аиша подняла голову.

– Я взял вину на себя. И я ничуть об этом не жалею, хотя мне хотелось бы знать, что с ним стало. Что произошло потом, я не знаю. Я потерял сознание. Я надеюсь… – Я покачал головой. – Я надеюсь, мой отец и Таран смогли спастись.

Я был удивлён тем, что мог открыто говорить о том, что произошло. После столь долгого молчания всё это начало казаться скорее кошмаром, чем воспоминанием.

Аиша, поражённая, посмотрела на меня:

– Ты взял на себя вину. Как? Почему стражники это допустили?

– Мы с моим братом очень похожи. Мы двойняшки. Люди с большим трудом нас различают, разве что теперь моя борода немного упростит задачу.

Она посмотрела на меня каким-то новым, странным взглядом.

– Это был очень храбрый поступок.

– Я здесь не из-за храбрости. Я здесь потому, что я люблю своего брата. Я жалею, что не сказал ему. Может, теперь уже слишком поздно.

– Нет, не поздно. То, что ты сделал, доказывает это.

Я кивнул.

– А может, он возненавидел меня за то, что я сделал.

Кто знает, что сталось с Бабой и Тараном. Может, они оба погибли. А что, если бы я позволил событиям идти свои чередом и заставил Тарана заплатить за его собственные преступления?

Я снова и снова проигрывал ход событий в своей голове, пытаясь убедить себя, что моё вмешательство не ухудшило ситуацию. Они должны быть невредимы.

Мысль о том, что Таран мог оказаться здесь, на моём месте, вызывала у меня отвращение. Я всегда защищал его, так с чего мне вдруг останавливаться? Пускай в последние месяцы между нами случались разногласия, зато теперь я знал, что Таран был прав. Нам нужно было уехать, пока была такая возможность.

Аиша прервала ход моих мыслей:

– Амир. Он не ненавидит тебя.

Я очень хотел ей верить, сильно, до боли. В её глазах я видел столько понимания и сострадания. Как будто она без малейшего усилия могла поставить себя на моё место.

– Как думаешь, у нас всё будет хорошо?

Вопрос повис между нами.

– Конечно, у нас всё будет хорошо. – Это воспринималось как ложь, как бы отчаянно мне ни хотелось верить. Я бросил в неё книгу. – Давай. Твоя очередь. У меня уже горло болит от всего этого чтения.

Аиша вскочила на ноги.

– Я думаю, на сегодня достаточно.

Я пристально следил за ней, пока она шла к выходу, удивлённый её внезапной отстранённостью. Только я подумал, что мы могли бы стать надёжными союзниками, как Аиша снова замкнулась в себе.

– Как мы можем работать сообща, если ты отказываешься быть со мной честной? – Я пытался сдержать своё раздражение.

– Спасибо тебе. – Это прозвучало как извинение, отчего я только сильнее разозлился. Я понятия не имел, за что она меня благодарила. Я был идиотом. Аиша не имела намерения заводить друзей.

Она здесь, чтобы победить, как и все остальные.

* * *

Кабинет, наполненный колбами, керамическими мисками, мензурками, с полками, забитыми невиданными мною штуками – я и вообразить не мог, что однажды окажусь в таком месте. В комнате было бы душно, если бы не окно, из которого открывался вид на весь город.

– Доброе утро, – жизнерадостно сказал Дариус.

– Что мы сегодня делаем? – спросил я.

Он расчистил рабочую поверхность быстрым движением руки.

– Итак. – Вместо беспорядка получился плотный, сгущённый в одном углу хаос. – Ты же не думал, что мы остановимся на одной теории?

Я оглядел заставленную комнату, каким-то странным образом создававшую уютную атмосферу.

– Это уж точно было бы безопаснее.

Дариус открыл бутылочку, понюхал и скривился.

– Можно подумать, я подпущу тебя к хорошему материалу.

Теперь самое время.

– Значит… бывали несчастные случаи?

Санджи посмотрел мне в глаза:

– Никогда не практикуй магию, если ты хочешь их избежать.

Я закатил глаза. Превосходный совет.

– Я имел в виду несчастные случаи, связанные с Лабиринтом.

Дариус продолжал сосредоточенно нюхать цветные жидкости в склянках.

– Это также касается рискованных вопросов. Не задавай их, если хочешь избежать неприятностей.

– Я попадаю в неприятности самыми разными способами, – сказал я весело. – Если я что-то получаю от этого.

– Тебе нужно лишь выиграть в Игре.

– Верно, – кивнул я. – Это важно для вашей репутации.

Дариус посмотрел на меня пронизывающим взглядом:

– Важно для тебя. Разве нет никого, кого ты хотел бы увидеть снова?

Я сжал зубы. Я не обязан был отвечать на этот вопрос. Он никак не относился к делу.

Санджи встряхнул несколько флаконов и расставил их.

– Так и думал. Сегодня мы занимаемся запахами.

Я сделал шаг вперёд.

– Мне нужно это понюхать?

– Разве что тебе известны другие методы распознавания запахов, Амир.

Я вынул пробку из первой бутылочки и осторожно её понюхал. Пахло горелым. У зелья рядом с ним был пряный запах, хотя я не мог с точностью определить ингредиенты.

– Теперь скажи мне, – проговорил Дариус, – какое из них ты осмелишься выпить?

– Я предпочитаю воду, благодарю вас.

– Ответь на вопрос.

Я понятия не имел. Санджи хотел испытать меня. Вероятно, он ожидал, что я сделаю самый очевидный выбор, чтобы затем наказать меня за это.

– Я бы выпил первое.

Он скрестил руки на груди.

– Первое. Почему?

– Я дал неверный ответ? – с вызовом спросил я.

Дариус продолжал пристально смотреть на меня.

– Выпей его.

– Что?

– Ты слышал меня. В этом учебном классе ты испытаешь на себе последствия каждого ответа.

– Вы могли бы предупредить меня!

Он опёрся руками на стол и подался ко мне.

– Это повлияло бы на твой выбор?

Я поднёс пахнущее горелым зелье к губам и бросил на санджи раздражённый взгляд. Он был невыносим. Я проглотил жидкость с большой неохотой, и у меня перехватило горло. На вкус оно было такое же мерзкое, как на запах. Дариус не позволил бы мне сделать это, будь оно опасно.

Вскоре горло у меня полыхало.

– Такое ощущение, будто я проглотил огненный шар.

– Просто открой окно. – Он расставлял по местам пузырьки, не обращая на меня внимания.

Меня прошиб пот. Повинуясь приказу санджи, я открыл окно.

– Что, во имя всего святого, вы заставили меня выпить? – Мне не было так плохо уже много лет. – Ублюдок.

Дариус посмеялся над моим оскорблением.

– Я помню по своему ученичеству, Амир, что ошибки лучше запоминаются, когда они обходятся дорого. Ты думаешь, в Лабиринте я буду рядом, чтобы помочь тебе? Нет. Ты должен выучиться сейчас и выучиться с быстротой молнии.

Единственное, что двигалось с быстротой молнии, – это содержимое моего желудка. Меня вырвало на камни мостовой в нескольких метрах подо мной.

– Всегда делай выбор рационально, – наставительно заметил Дариус, как будто я не был занят извержением содержимого собственного желудка. – Если зелье воняет, держись от него подальше. Если только это не лекарство. – Он протянул мне стакан воды.

Я прополоскал рот, но вкус пепла никуда не делся.

– Думаю, мне уже лучше.

– Лучше? – Он рассмеялся. – Ни единого шанса. Это будет продолжаться несколько дней.

* * *

– Я думаю, мне и Аише не следует работать вместе, – сказал я, когда мы были уже в шатре.

Дариус сел и налил себе чашку чая.

– Чего ты ожидал? Что вы двое в мгновение ока станете лучшими друзьями? – Он покачал головой. – Для начала не питай неоправданных ожиданий. Так меньше вероятность разочароваться.

– У нас будет лучший шанс выиграть, если мы пойдём каждый своим путём, – настаивал я.

Санджи поднял чайник с кипятком:

– Чаю?

Я отказался, меня до сих пор мутило от зелья.

– Так происходит всегда, Амир. Все хотят победить. Мы стараемся избегать открытой враждебности, но большинство пешек полны решимости победить, если ты понимаешь, о чём я. Как твой мастер, я советую тебе быть осторожным. Старайся не друзей заводить, а продвинуться в Игре. Такой настрой всё меняет.

Может, я и правда слишком старался. Может, мне следует сосредоточиться на том, ради чего всё затевалось. В первую очередь мне нужно выяснить, что случилось с матушкой.

Рядом с Дариусом лежал свёрток. Я с любопытством посматривал на него, но был слишком упрям, чтобы спросить.

– Я буду осторожен, – заверил я его устало. Как будто санджи на самом деле было дело до моего благополучия. Я чуть не рассмеялся.

Санджи погладил пакет:

– Ты хочешь знать, что здесь?

Я поглядел на свёрток.

– Может быть.

Дариус развернул материю, которая, как оказалось, скрывала прямоугольную коробку. Сняв крышку, он извлёк маску и поднял её перед собой.

– Что ты думаешь?

Это была маска волка с закруглённой мордой и острыми ушами. Она была сделана из блестящего материала тёмно-коричневого цвета, только подпалины вокруг глазниц и носа выведены золотыми узорами. Я вынужден был признать, что это прекрасное произведение искусства, созданное невероятно умелыми ру= ками.

Санджи улыбнулся.

– Смотреть – одно удовольствие, верно? И это не всё. – Он вынул из коробки пару небольших, острых как бритва ножей и с гордостью протянул их мне.

– Что я должен с ними делать? – напряжённо спросил я.

Глаза у Дариуса заблестели.

– Наживать врагов.

* * *

Мне принесли ещё несколько таких ножей вместе с размеченной деревянной доской. Дариус посоветовал мне поупражняться в метании, хотя и не объяснил зачем.

Я тренировался весь вечер, отчасти потому, что мне было нечем заняться, отчасти потому, что оказалось – метательные ножи обладали прекрасным терапевтическим эффектом. Я нацеливал в мишень весь свой гнев, мазал, ругался себе под нос и снова мазал. И так весь вечер напролёт.

– Ты делаешь это неправильно.

Я замер и обернулся через плечо на Аишу.

– Я знаю.

Я надеялся, что она уйдёт, но Аиша упрямо стояла у входа в шатёр, внимательно наблюдая за мной.

Она рассмеялась, когда я сбил ножом подсвечник.

Я повернулся к ней:

– Ты сможешь лучше?

– Конечно, девушке ведь нужно как-то коротать время.

– Неужели ты только что рассказала мне что-то о себе?

Аиша пожала плечами.

– Может, меня утомили наши постоянные разговоры о твоей жизни. Ты можешь поверить, что мне уже хотелось ляпнуть, будто я хочу познакомиться с твоим братом?

Моё нутро будто сжал железный кулак. Я никогда так надолго не разлучался с Тараном.

– Я вижу, как сильно ты его любишь, – прибавила она. Это прозвучало так, как будто я ей нравлюсь.

– Он мой брат. Разумеется, я люблю его.

– Не всегда просто любить свою родню. – Аиша приспустила свой щит, но так же быстро подняла его снова. – В метании ножей ты хуже некуда, тебе это известно?

– Что я могу поделать? Это безнадёжно.

– Нет. Не безнадёжно. – Она протянула руку. – Дай-ка мне один из этих ножей.

Глава 12

Таран

Инара указала наверх, на флаги и цветные полотнища, украшавшие улицы. Музыка заполнила самые маленькие улочки Рахамада, люди расталкивали друг друга, спеша скорее добраться до сцены.

Девушка схватила меня за руку.

– Мы можем потерять друг друга, – сказала она, поймав мой озадаченный взгляд. Инара вела меня сквозь толпу, пока я высматривал стражников.

– Магические зелья! – орал коренастый бородач из-за своего прилавка. Он поднял в воздух чашечки, в которых плескались «магические зелья». – Приобретайте магические зелья по выгодной цене! Магические зелья!

Инара закатила глаза.

– Или ароматизированная вода.

Может, это и была подкрашенная вода, но всё равно перед прилавком выстроилась длинная очередь. Всё больше и больше людей было в маскарадных костюмах.

Инара остановилась перед другим ларьком и поднесла к своему лицу маску газели:

– Как я выгляжу с рогами?

Маска заканчивалась надо ртом, чтобы удобно было говорить и есть. Охристые цвета маски подчёркивали её мшисто-зелёные глаза.

– Тебе очень идёт, – сказал я.

– Ну тогда нечего сомневаться. – Инара достала деньги из своей сумочки и заплатила продавцу втридорога за его товар.

– Мне тоже нужна маска. Ты можешь выбрать и для меня. – Спрятаться под маской будет не лишне.

Она сделала шаг ко мне.

– Ты не думаешь, что всё это глупость? Я хочу сказать… Я пойму, Тарик. Тебе не обязательно надевать…

– Всё в порядке. Что случилось, то случилось. Я никак не могу этого изменить. – Я улыбнулся. – Выбирай.

Инара поджала губы, подыскивая подходящую вещицу. Взяла с прилавка маску льва.

Я приложил её к лицу:

– Усы, значит?

– Такие должны быть у каждого, тебе не кажется?

Прежде чем я успел ответить, она заплатила за маску. Мои губы раздвинулись в протесте, но девушка покачала головой:

– Это подарок.

– Спасибо, – промямлил я. – Мы встречаемся с Заидом?

– Позднее. Он подойдёт вместе с моим отцом. У них было несколько поздних доставок, но они хотели быть здесь на случай, если… ну… – Она уставилась себе под ноги.

На случай, если Амир окажется пешкой.

– Ничего страшного, – сказал я. – Нет смысла отрицать реальность.

Я надеялся… На что же я надеялся? Хотел ли я увидеть его там, на сцене? Не лучше ли ему в узилище? Сомнения разрывали меня.

Инара рассмеялась.

– Ну и парочка. Лев и газель.

– Я обещаю не есть тебя.

Она прищурилась:

– Кто сказал, что лев достаточно быстр?

Я погладил свои усы:

– Кто сказал, что газель хочет убежать?

Она пустилась бежать. Я погнался за ней и на бегу вильнул в сторону, чтобы увернуться от осла, перегородившего проход. Несмотря на столпотворение и заминку, мне было несложно поспевать за ней. Мы выбежали прямо на площадь, где народ собирался вокруг громадной сцены. Инара застыла в изумлении.

Сцена была больше, чем я ожидал. Она имела форму полукруга и протянулась поперёк площади, занимая значительную её часть. Вдоль края сцены горели факелы.

– Я в первый раз увижу представление пешек, – сказала Инара, явно впечатлённая увиденным.

Запах еды и сладостей заполнил мои ноздри.

– До него ещё целый час. Давай что-нибудь съедим.

– Отличная мысль. Я умираю от голода. – Она потянула меня к ближайшему ларьку. – Ты должен это попробовать.

Через несколько минут она сунула мне в руки тёплую булочку, пахнущую корицей. Невероятный вкус раскрылся фейерверком у меня на языке. В хлебе попадались орешки, а ещё я почувствовал мёд. Инара выжидательно смотрела на меня.

– Вкуснятина, – признал я.

Мы съели сладость и уселись на краю фонтана, ожидая начала представления. Люди нервозно прохаживались по площади, бросая на сцену нетерпеливые взгляды.

Я пересчитал стражников, которые выстроились вдоль стен прилегающих домов. Я чувствовал себя в безопасности с маской на лице: никто меня не узнает.

– Что ты будешь делать, если окажется, что Амир не пешка? – осторожно спросила Инара.

– Я не знаю, – ответил я. Проще было соврать, не мог же я признаться, что сдамся, чтобы занять место брата. Я посмотрел на сцену и сделал глубокий вдох. – Мы совсем скоро это узнаем. Что бы ни случилось, я не брошу его на произвол судьбы. Я должен ему помочь.

Инара положила ладонь мне на предплечье.

– Это очень храбро с твоей стороны, но ведь тебя убьют, Тарик.

Фальшивое имя теперь звучало так обыденно, что я почти забыл, что то, во что все верят, ложь. Я – ложь. Я стряхнул её ладонь со своей руки. От её прикосновения делалось только хуже.

– Инара…

Толпа пришла в движение, стекаясь к сцене. Инара ахнула, и я проглотил остаток своей фразы. Сейчас было не время говорить ей, что я врал им с самого начала. Позже. Я скажу ей позже.

Мы смешались с толпой. Сердце заполошно билось в грудной клетке. Неожиданно я понял. Амир никогда не стал бы участвовать в Лабиринте, особенно после того, что случилось с матушкой.

Я чувствовал на себе встревоженный взгляд Инары, как будто она ждала, что я вот-вот потеряю сознание.

Закутанный в широкую мантию мужчина с обритой головой и длинной бородой поднялся на сцену, следом за ним вышла женщина средних лет. Мужчина сразу же гулко произнёс: «Достопочтенные эфенди и ханум!» Он был с головы до ног одет в чёрное. Я не мог не признать, что это выглядит стильно. Подол мантии волочился за ним по земле, а прекрасная ткань элегантно струилась при каждом движении. Борода была украшена блестящими чёрными бусинами, а остроносые туфли, торчавшие из-под мантии, похоже, сшиты из крокодиловой кожи.

– Наконец-то этот момент настал. Сегодня мы объявим пешек. Десять преступников, все десять получат шанс вернуть себе свободу, но лишь один станет победителем. Этот везунчик пройдёт обучение у одного из пяти мастеров по собственному выбору. – Он поднял палец. – Более того, победитель получит двадцать процентов от доходов со ставок, организованных по всей стране.

Грянули возгласы и аплодисменты. Победитель будет допущен в закрытое сообщество хассани как санджи.

– Как обычно, – продолжал мужчина в чёрном, – каждый из пяти мастеров возьмёт под своё крыло двух пешек, которых будет обучать и наставлять. Моё имя Умед, и вместе со своей помощницей, Мириам, я объявлю пешек этой игры.

Мириам была красивая женщина с миндалевидными глазами. Белое платье окутывало её стройное тело, а самоцвет на шее выглядел совсем как тот, который я однажды украл на блошином рынке, чтобы потом обменять на хлеб.

Умед жестом подозвал свою помощницу. В руках на уровне живота она держала деревянный ящик.

– Как вам известно, мы, хассани, любим свою природу, – продолжал он. Мириам открыла коробку и подала Умеду маску. Он пристегнул её, и зрители захохотали от восторга.

Мужчина был в маске крысы: большие уши красовались у него на макушке, а длинные зубы торчали из пасти.

– Вот так! – театрально произнёс он. – Как человек порядочный, я позволю Мириам сиять сегодня. – Он выхватил из ящичка бутылочку и швырнул под ноги помощнице. Разноцветный дым поглотил женщину. Золотые, зелёные, пурпурные и синие оттенки смешивались друг с другом. Когда она снова стала видимой, она преобразилась. Платье из иссиня-зелёных перьев обрамляло её тело, а ресницы стали длинными, густыми и зелёными.

Зрители бурно приветствовали это преображение. Я настороженно аплодировал вместе с ними.

– Ну разве она не ослепительна? – взревел Умед. Мириам улыбнулась заученной улыбкой. – Вы готовы к великому моменту?

Маскарадная толпа одобрительно заревела, на что Умед кивнул, улыбаясь:

– Я так и думал.

Мириам опустила ящик, немного наклонив его, чтобы зрители могли увидеть содержимое. Ящик был поделен на многочисленные квадратные отделения, и в каждом из них красовалось готовое к использованию зелье.

– Пешки этого года вас не разочаруют, – пообещал Умед. Он достал из коробки пузырёк с зелёной субстанцией, ухватив его большим и указательным пальцем. – Задержите дыхание, потому что мы нырнём под воду!

Санджи вытащил пробку из бутылки и подбросил в воздух. Зелёный дым соскользнул со сцены, как водопад. Дикая чешуйчатая тварь возникла в дыму. Крокодил.

Тварь бешено извивалась, открывала и снова закрывала пасть. Дым собирался и медленно сгустился, принимая очертания человека. Тело пешки было покрыто чешуёй, как и маска, закрывавшая его или её лицо.

Пешка холодно смотрела вдаль, вероятно, потому что на самом деле была не здесь. Просто иллюзия. Я вспомнил, как змеи Яссина преследовали меня. Если те змеи тоже были иллюзией, как они сумели ранить меня? Как могла иллюзия причинить настоящий вред? Это не поддавалось логике.

– У них всё выходит так невинно, – заметил я.

– Что ты имеешь в виду? – Инара попыталась перекричать шум. – Ты думаешь, они хотят причинить вред?

На этот раз Умед подбросил в воздух чёрную бутылочку.

Я с ужасом смотрел на сцену.

– Они создают впечатление, будто магия – это нечто прекрасное.

Пепельного цвета дым изогнулся и собрался в силуэт пантеры, грациозно движущейся по сцене. Через несколько мгновений животное тоже превратилось в человека. Острые чёрные когти, белые усы-вибриссы и чёрный кожаный костюм не могли скрыть того, что это была женщина. Она предупреждающе оскалила зубы.

Всё это продолжалось бесконечно. Третья пешка оказалась лисой, и поэтому костюм выглядел скорее милым, чем опасным. Глядя на её миниатюрную фигурку, я решил, что это тоже женщина.

Четвёртый осуждённый определённо был мужчиной. С такой широкой грудью он вполне подходил на роль рыси. Пятая пешка изображала скорпиона. Умед широко раскинул руки.

– А теперь, – объявил он, – часть вторая!

Я резко втянул воздух. Если Амир участвует в этой Игре, узнаю ли я его? Хлопающий звук возвестил, что первая пешка из второй части представляла собой хищную птицу. Жёлтый клюв был прикреплён к пернатой маске, а распахнувшиеся громадные крылья просто потребовали удивлённых возгласов толпы.

Появление второй пешки прошло под шипящий звук. Я почти ощущал, как гады ползут по мне. Тощее тело пешки было покрыто песочного цвета чешуёй. Змея.

На третьем представлении у меня ушла земля из-под ног. Следующий участник – волк – несомненно, был моим братом. Острые, похожие на когти, ножи были закреплены на его перчатках с обрезанными пальцами. Он казался воплощением напористости в серой шкуре.

Я потерял контроль над своим дыханием.

– Тарик? – Инара схватила мою руку и сжала её.

– Это Амир, – полупридушенно произнёс я. Я выдернул руку и качнулся вперёд, ближе к сцене.

– Тарик! – Она попыталась остановить меня. – Амир не…

Но я больше не слышал её. Потрясение было сильнее, чем я предполагал.

Амир смотрел поверх голов толпы, подняв подбородок и расправив плечи. Почему он выбрал Игру? Почему…

Один из стражников внимательно наблюдал за мной. Он стал пробиваться ко мне сквозь толпу.

– Эй, ты там!

Я пробудился от своего транса. Ко мне приближалось несколько стражников. Я бросил быстрый взгляд на Инару, которая напряжённо наблюдала за происходящим.

– Остановите его! – крикнул стражник.

Я начал протискиваться сквозь толпу, ожидая в любой момент, что меня схватит какой-нибудь услужливый горожанин. Моя маска упала на землю, но я ухитрился вырваться из людской массы.

Стражник продолжал кричать:

– Схватить нарушителя именем султана!

Наконец я мог броситься бежать. Нужно было оставить Инару – ничего лучшего мне не оставалось, меньше всего я хотел навлечь на неё опасность. Да, пожалуй, мне следовало бежать из города и никогда не возвращаться.

– Стой! – закричал ещё один стражник, когда я пронёсся мимо него. Если б только у меня был мой мотоцикл.

Палящий жар солнца обрушился на мои плечи, когда я выбежал на незнакомую мне улицу. Я надеялся, что она не приведёт в тупик, иначе я непременно попаду на виселицу.

– Ты мертвец, – сказал голос позади меня.

Я бежал, пока мои лёгкие начало жечь, обещая себе, что я вывернусь. Ради Амира.

Амир… Он был пешкой. Это таки случилось.

Вскоре я потерял всякое чувство направления. Не имело значения, где я окажусь, только бы сбежать.

Три стражника неожиданно появились, когда я повернул на новую улицу.

– Таран Рахаль. – Один из них разглядывал моё лицо. – Ты окружён.

Я не мог пошевелиться. Вот и всё. Здесь всё и закончится.

Стражник обнажил саблю и с ухмылкой указал кончиком лезвия на меня:

– Игра окончена.

Глава 13

Таран

– Мой брат невиновен. – Я был удивлён тем, что сумел совладать с дрожью в голосе. – Амир Рахаль. Пешка-волк. Он невиновен, вы меня слышите? Отпустите его и заберите меня вместо него.

Переулок наполнился смехом. Мужчина с саблей бесстрашно шагнул вперёд.

– Ты думаешь, всё так просто, мальчишка? Твой брат преступник, в точности как ты. Уж не думал ли ты, что мы позволим так легко отделаться вам двоим?

Не следовало мне приходить на представление пешек.

– Это ложь. – Может, я смогу немного переубедить этих стражников. – Это я должен быть наказан, а не мой брат.

Стражник выглядел человеком, напитывавшим своё сердце чужой болью.

– Мы исполним твоё желание. – Он улыбнулся. – Мальчишка.

Новый голос прокатился по улице:

– Держитесь подальше от этого юноши.

От этого глухого и глубокого звука у меня встали дыбом волоски на шее. Стражники дружно повернули головы. Я проследил направление их озадаченных взглядов.

Неизвестный санджи затаился в тёмном переулке справа от меня. Сердце ухнуло в новые глубины. Он носил цвет Яссина – тёмно-синий. Осунувшееся лицо тонуло в тени капюшона. Но больше всего меня тревожила тварь, которую он оседлал. Маг восседал на гиене размером с лошадь. Гиений хвост был заменён скорпионьим, с чёрным жалом на конце. Санджи поглаживал пятнистую песочную шкуру своего зверя.

– Мальчишка мой.

– Как ты смеешь вмешиваться? – вскричал стражник. – Кто ты? – Лицо его раскраснелось, и он тяжело сглотнул, явно понимая больше, чем я.

– Мальчишка украл у Яссина нечто ценное. Мой мастер желает это вернуть.

– Ты и твой мастер здесь не властны, – прорычал стражник. – Рахамад пользуется защитой султана. На твоём месте я бы повернул назад эту образину…

Санджи потерял терпение, вынул пробку из своего зелья и со скучающим видом швырнул бутылочку в стражников. Всё вокруг заволокло густым туманом. Я смотрел на троицу стражников, словно сквозь песчаную бурю. Мужчины кричали, будто с них заживо сдирали кожу, а когда дым развеялся, на земле остались недвижные груды одежд.

Санджи посмотрел на меня с новым интересом. Бежать смысла не было – проклятая зверюга вмиг нагонит меня. Что это за тварь? Что измыслил Яссин?

– Мой мастер начал уже беспокоиться, – заметил он. – Думал, мы тебя никогда не выследим.

– Я не тот, кого вы ищете, – сказал я твёрдым голосом.

Санджи неодобрительно покачал головой и опустил руку в свою сумку. Мускулы мои напряглись в ожидании того, что он приготовит мне.

Он вытащил бутылочку, извлёк пробку и дал стечь капле жидкости себе на ладонь. Пурпурный дым закружился над рукой и сложился в моё лицо.

Я отшатнулся от леденящего душу сходства и сглотнул.

– Мой мастер дал мне ясные указания, – с удовлетворением сказал санджи. Он улыбнулся, обнажив зубы. – Мы благодарны тебе за то, что ты умудрился привлечь внимание стражников. Иначе мы могли бы никогда не найти тебя.

Я хотел спросить, как долго они меня искали, но вопрос застрял в пересохшем горле. Казалось, желудок наполнился песком. Как будто я проглотил целую пустыню.

Санджи послал свою гиену вперёд на несколько шагов.

– Отдай зелье.

– У меня больше нет того дурацкого зелья, – ответил я, подавив нервную дрожь. Как далеко они зайдут, чтобы получить желаемое?

– У тебя его больше нет. – У санджи не дрогнул ни один мускул. – Почему я этому не верю?

– Я обменял его на звонкую монету.

– Я надеюсь, что ты лжёшь. Иначе Яссин обещает тебе медленную, мучительную смерть, – произнёс он.

– Яссин может обещать всё, что ему угодно.

Я вздрогнул, когда тварь подкралась ближе. Слизь капала с её пожелтевших зубов. Я никогда больше не увижу Инару и Заида.

Хвост гиены вытянулся идеальным полукругом, готовый вонзить жало в плоть. Санджи проследил за моим взглядом и усмехнулся.

– Ты почувствуешь лёгкий укол. А когда ты проснёшься, в глаза тебе буду смотреть уже не я, а мой мастер.

Тварь бросилась на меня, и я побежал. Это лишь вопрос времени, скоро яд от укуса оглушит меня. Ядовитый Глаз поймает меня, мои руки будут пусты, и я непременно поплачусь за это.

Я споткнулся и упал наземь, тварь выпустила когти, пытаясь остановиться, но пролетела мимо. Лёжа на спине, я уставился на зверюгу и пробормотал проклятие. Гиена снова нацелила своё жало и ударила с тошнотворной скоростью. Я откатился в сторону как раз вовремя, чтобы увернуться от жала, безжалостно ударившего в камни. Однако оно задело мою руку, нанеся рану, пожалуй, не настолько серьёзную, чтобы яд оглушил меня.

Я встал на ноги, дрожа от ощущения смертельной опасности, миновавшей меня на волосок. Коготь вспорол одежду и прошёлся по моей спине. Я завопил.

Адреналин придал сил.

– Эй, стой!

Отряд стражников шагал по улице навстречу нам, и впервые я испытал облегчение при виде мундиров воинов султана. Золотое свечение наполнило улицы, словно лучи солнца в темноте. Я от всей души надеялся, что вооружение позволит им выстоять против хитроумных уловок санджи. Стражников было больше, чем пальцев на одной руке, стало быть, их было много.

Я ухватился за этот шанс и бросился прочь по узкой улочке.

– Мы найдём тебя, – крикнул санджи мне вслед. – Тебе не уйти от моего господина!

Только теперь я почувствовал, как горит и жжёт рана на спине. Что, если я потерял слишком много крови? Что, если я не сумею остаться в сознании в этом переплетении улиц?

Я хотел бы перестать бежать и прислониться к стене какого-нибудь дома, но отдых станет моим концом. Я хотел просто закрыть ненадолго глаза и…

Я пересилил себя и продолжал бежать, всю дорогу уговаривая себя, что я смогу добраться. Уличные украшения казались теперь намного тусклее. Последние минуты дались мне тяжелее всего: я едва держался на ногах. Зрение играло со мной шутки. Затуманенно – слишком чётко – затуманенно.

Я ввалился в дом. Демиян бросился ко мне с посеревшим от тревоги лицом и подхватил. Инара запаниковала при виде всей этой крови.

Только теперь я понял, что не выкарабкаюсь, что умру на руках мужчины, предложившего мне вторую жизнь.

– Баба! – воскликнула Инара.

– Милый мальчик, – дрожащим голосом пробормотал Демиян. – Сара! Чистое полотно и спирт, немедленно!

– Заид, – прошептал я. – Где Заид?

– Ищет тебя на мотоцикле, – сказал Демиян. – Мы видели, что произошло.

– Нет, – выдохнул я. – Не мотоцикл. Он не… Не может… Верните его.

Заиду грозила опасность. Всем, кто пытался помочь мне, грозила опасность.

Я посмотрел на Демияна в последний раз, прежде чем осесть на колени.

Глава 14

Сахир

Говорят, что город кишит чудовищами.

Мои слуги никогда не беспокоили меня по ничтожным поводам. Тем более в моей оранжерее. Тем более ради невразумительных россказней о чудовищах и страхолюдинах.

– Что? – Я слегка утрамбовал почву вокруг нового растения. – Гиена, соединённая с…

– Со скорпионом, хозяин. – Девчонка заламывала руки и таращила на меня большие, полные испуга глаза.

– Кто рассказал тебе об этом? – Я был не в настроении выслушивать всякую чушь. Слухи неизменно портили мне настроение.

– Сан Амон, Мастер. Он ожидает вас у парадной двери.

Сан Амон был не тот человек, чтобы распространять заведомую ложь…

– Скажи ему, я скоро подойду.

Она с облегчением убежала. Я ещё некоторое время приминал влажную почву, надеясь, что моё новое магическое растение приживётся. В оранжерее их было превеликое множество, но каждый росток был всё равно важен. Безупречное растение даёт безупречное зелье.

Я вышел из стеклянного здания. Оранжерея была тем местом, где я находил себя, где мне не нужно было думать ни о чём, кроме той жизни, что окружала меня. Проходя мимо столика в саду, где всего несколько часов назад я спокойно потягивал свой травяной чай, я уже тосковал по спокойствию и тишине.

Разумеется, я предпочитал сад людным улицам Рахамада. Безумие игры в Лабиринте окончится не скоро, и, пока хаос длился, я не имел намерения покидать дом ни за какие деньги.

– Амон, – сердечно поприветствовал я.

Санджи стоял на ступенях парадного входа. Тревога в его глазах никогда не была так явственна.

– Неприятности? – спросил я напряжённым голосом.

– Вне всякого сомнения, – сказал он веско.

Я пригласил его внутрь. Амон отказался от чая и занял одно из кресел.

– После представления пешек на улицах появились приспешники Яссина. – Он стиснул переносицу. – Они ехали верхом на… Это слишком ужасно, чтобы произносить вслух. – Теперь Амон смотрел прямо на меня. – Он позорит хассани и вредит нашей репутации. Яссин попирает законы природы любым возможным способом.

– Если я правильно понял сказанное моей служанкой, он превратил животных в чудовищ?

Амон кивнул с отвращением и покрутил кольцо на среднем пальце.

– Очевидно, он использовал Мёртвую магию. Должно быть что-то, что вы, как глава Совета…

– Это дело стражников султана, – ответил я. – Мы не можем самовольно вмешиваться в этот конфликт.

– Я знаю, Сахир, но это выходит из-под контроля, – не успокаивался Амон.

– Я не одобряю действий Яссина. Его необходимо остановить, однако султан должен дать мне своё согласие. А пока мы можем только выжидать и наблюдать. – Я скрыл свою озабоченность, как делал всегда. Мой брат пугал меня своими планами захвата столицы или же, того хуже, исполнения того, в чём он поклялся мне столько лет тому назад.

Власть над Рахамадом не была истинной целью Яссина. Он и его последователи бросали тень на хассани, и скоро это обернётся во вред каждому санджи. Люди начнут страшиться хассани. Предосудительно, что мой брат станет причиной подобного раскола.

– Неслыханная наглость его последователей – объявиться здесь, – пробормотал Амон. – Прежде он оставался в Артеде, но теперь они здесь. Здесь!

– Их арестовали?

– Они мертвы. Все до одного. Стражники султана позаботились об этом. Пока у них всё под контролем.

– Спасибо, что известил меня, – сказал я. – Это важные новости.

Амон поднялся и отвесил небрежный поклон. Я проводил его, попрощался и позволил двери мягко закрыться на засов. Мне необходимо было сохранить лицо.

Ошеломлённый, я смотрел на вазу с лилиями на приставном столике. Кровь словно воспламенилась от полученных новостей, но я ничего не мог сделать. Чувство беспомощности разрывало на части.

В раздражении я ударил по вазе ребром ладони. Лилии, вода и осколки стекла смешались на недавно натёртом полу.

Ясмина вошла в комнату и окинула взглядом ущерб.

– Что… – Супруга озабоченно посмотрела на меня. – Сахир?

Я сжал зубы.

– Прости меня за цветы.

– Я велю служанке прибрать этот беспорядок, – мягко произнесла она. – Возможно, они уже идут на шум. – Её подведённые глаза изучающе всматривались в моё лицо. – Сделать тебе чаю?

Ясмина предлагала чай лишь тогда, когда я был расстроен. Воистину, следовало поработать над тем, чтобы тревоги не отражались у меня на лице.

– Нет, – ответил я. – Я иду в кабинет, мне нужно подумать.

Жена покачала головой, и её чёрные волосы заплясали в такт.

– Что произошло? – Ясмина подошла ко мне. – Я могу что-то сделать?

– Убей моего брата, если хочешь.

Она вздохнула:

– Что на этот раз?

– Ничего такого, что мы не сможем разрешить. – Ясмина не знала правды. Я не хотел, чтобы она знала. Тем временем служанка опустилась на колени, чтобы убрать беспорядок. – Просто оставайся пока в доме. Этот хаос ничего хорошего не сулит.

– Хорошо, – ответила Ясмина ровным голосом. – Тогда на базаре я услышу то, что не могу услышать от тебя.

– Разве ты не слышала меня? – я немного повысил голос. – Ты останешься в доме, пока этот хаос не закончится. Никакого базара.

– Этот хаос продлится по меньшей мере месяц! – воскликнула она. – Я не животное. Ты не можешь запереть меня.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Ясмина сузила глаза:

– Только попробуй.

Она вышла из комнаты в раздражении. Я проглотил свой ответ.

Отлично. Если Ясмина узнает новости от кого-то другого, мне не придётся ей ничего объяснять. Неужели она не могла хоть на этот раз понять, что я стыжусь? Я потерпел неудачу. Мой брат был чудовищем, угрозой, с которой необходимо было что-то делать. Действия Яссина отражались на мне и, того хуже, на всех хассани. Была ли в том моя вина? Мог ли я предотвратить всё это? Эта мысль преследовала меня и днём и ночью.

Я собирался пойти в кабинет, когда услышал снаружи необычный шум. Должно быть, это новый помощник Демияна, странный юноша с песочными волосами и потерянным взглядом. Всякий раз, когда он появлялся, раздавался этот ревущий звук, который я ни с чем не мог соотнести.

Ожидаемо раздался стук в дверь. Я устало открыл её. На меня смотрел не незнакомый мальчик, а сын Демияна.

– Сан Сахир, я сожалею, что побеспокоил вас. Я знаю, вы не ждёте заказ, но я здесь по иной причине. – Он говорил нервно, даже торопливо. – Мне нужна ваша помощь.

– Моя помощь? Солнце растопило тебе мозги?

– Мне нужно одно из ваших зелий, – заявил он. – Мой друг серьёзно ранен.

– Твой друг не моя забота. – Я хотел закрыть дверь.

– Твари ранили его. Пожалуйста!

Мои пальцы впились в древесину двери. Брат мой, возможно, был чудовищем, но я им не был. Не был…

– Кто ранен?

– Тарик, – сказал он быстро. – Юноша, который на днях доставил ваши товары.

Я не чудовище. У меня всё под контролем.

– Сан Сахир, я знаю, вы не одобряете действий Яссина. Пожалуйста, помогите нам.

Мальчик был прав. Поведение Яссина было недопустимо.

Я посмотрел прямо в лицо сыну Демияна и не устоял под его умоляющим взглядом.

– Подожди здесь.

Глава 15

Таран

Дрожь не унималась.

Сидеть прямо было невозможно, как невозможно было дышать без боли.

Перед глазами прояснилось. Заид сидел недалеко от кровати, а на прикроватном столике стоял кувшин с водой. Нет, не c водой. Зеленоватое свечение говорило, что это должно быть нечто иное.

Заид вскочил.

– Ты очнулся!

Я дрожал так сильно, что не мог ответить. Я мог думать только об одном: Заид целый и невредимый, дома. Он наполнил стакан так называемой водичкой.

– Что это? – выдохнул я.

– Лекарство. – Заид уверенно улыбнулся. Очень осторожно он положил мне руку на спину, чтобы помочь мне пить, и протянул стакан.

Я затряс головой.

– Что это?

– Тарик, если ты хочешь излечиться, ты должен выпить это. Я позже всё объясню. – Заид поднёс стакан к моим губам, и я заставил себя сделать несколько маленьких глотков. Питьё ничем не пахло.

– До дна, – настоял он.

Я бы оттолкнул его, если бы у меня оставались силы. Вместо этого я выпил всё до последней капли, как было велено. Дрожь вскоре прекратилась.

– Невероятно. – Заид улыбнулся. – Твоё лицо уже приобретает нормальный цвет. Ты проспал всю ночь и утро, если хочешь знать.

Тёплая, почти горячая волна распространилась по телу. Это ощущалось не как излечение, а так, будто по венам моим расползался яд. Я стиснул зубы, желая, чтобы боль прошла.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – встревоженно спросил Заид.

Чувство жжения ушло и сменилось сильнейшим зудом, особенно на спине.

– Неплохо, – простонал я. Зуд прекратился, и я с облегчением вздохнул. – Что ты заставил меня выпить? Скажи мне.

– Зелье. Я попросил о помощи сан Сахира.

У меня было такое чувство, будто мне на живот опустилась каменная плита. Заид постучал в дверь родного брата моего врага?

– Почему ты доверился ему? – воскликнул я. Наконец-то я снова смог нормально дышать.

– У меня не было выбора, – ответил Заид. – Ты умирал!

– Все в безопасности? Инара? Она здесь?

Заид кивнул.

– Инара и мои родители очень боялись, что ты не выкарабкаешься. До сих пор волнуются, они ведь ещё не знают, что зелье подействовало.

Я осторожно поднялся на ноги, опасаясь, что рана на спине ограничит мою подвижность. Однако я не почувствовал ничего страшнее тупой ноющей боли.

– Думаю, я исцелён, Заид. Ты спас мне жизнь.

Он широко улыбнулся.

– Я пойду немедленно расскажу им хорошие новости. Оставайся здесь! – Полный энтузиазма, он выскочил из комнаты.

Я пропустил мимо ушей его приказ и подошёл к зеркалу в углу комнаты. Осторожно сняв окровавленное полотно с торса, со страхом в сердце я повернулся к зеркалу спиной и выронил тряпку на пол, поражённый увиденным.

Вместо раны от моего левого плеча до правого бедра сбегал шрам.

– Едва не стоило тебе жизни, а?

Я вздрогнул при неожиданном появлении Демияна и отпрянул от зеркала.

– Я никогда прежде не наблюдал воздействия магии, – продолжал он. – Рана выглядит вполне затянувшейся. Как ты себя чувствуешь?

Я сглотнул:

– Лучше, чем я заслуживаю.

Это я был виноват. После того как я навлёк опасность на свою семью, я сделал то же самое с ними. Они были хорошими людьми. Я не мог здесь оставаться, но куда мне было податься?

Демиян приподнял одну из своих кустистых бровей:

– Ты считаешь, что ты заслуживаешь смерти?

Я растерялся.

– Я думаю, что вы не заслуживаете неприятностей, которые я приношу.

Демиян подошёл ко мне и заключил в объятия.

– Я рад, что ты остался невредим. – Он отпустил меня и поджал губы. – Инара порядком расстроилась. Думаю, тебе лучше поговорить с ней.

У меня сжалось всё внутри.

– Где она?

– В саду.

– Я слегка освежусь, а потом пойду, – пообещал я.

Демиян схватил меня за плечо.

– А потом я жду от тебя объяснений. – Его глаза впились в моё лицо. – Я полагаю, ты был с нами не вполне честен.

Мне хотелось расплакаться.

– Мне очень жаль. Я обещаю всё загладить.

* * *

Девушка сидела на скамейке в тени, укрытая от жгучего полуденного солнца. Я осторожно шагнул ближе.

– Инара?

Она подняла на меня глаза, и я сразу понял, что что-то изменилось. Глаза её утратили своё сияние.

– Таран? – сказала она, и голос был холоден.

Сердце моё ухнуло метров на десять при звуке моего имени. Моего настоящего имени.

Она неотрывно смотрела вдаль:

– Ты собирался и дальше продолжать врать?

– Я хотел сказать тебе, но мне было стыдно, – с трудом произнёс я. – Мне очень жаль.

– Скажи мне правду, Таран, потому что я больше не могу смотреть в глаза лжеца.

Я понял, что ей известно не только моё имя.

– Ты услышала что-то о моём преступлении?

Инара кивнула:

– Я не дура. Стражники на базарной площади искали тебя. Я поговорила с ними, и я больше не верю, что это была ошибка. Ты нарушил закон.

– Они разыскивают меня потому, что я побывал на магическом базаре. – Правда была одновременно и освобождающей, и удушающей.

Она, поражённая, уставилась на меня:

– Зачем тебе понадобилось так рисковать?

– Потому что был дураком. Эта вылазка всё погубила.

– Это всё равно не объясняет, почему тебя преследовали приспешники Яссина.

– Я пошёл на магический базар из любопытства, – ответил я. – Я украл немного еды, вот и всё. Почему за мной гонятся эти зверюги… я не знаю.

Если бы она знала, что я обокрал самого злославного санджи в этой стране, что я сам навлёк это на собственную голову…

Лицо Инары смягчилось.

– Я хочу, чтобы ты всем рассказал правду.

– А они ещё не знают?

– Для них ты до сих пор Тарик.

Мне сделалось ужасно дурно.

– Я всё исправлю.

Она не смотрела на меня.

– А теперь я бы хотела побыть одной.

Мне так много хотелось сказать, но любое слово казалось недостаточным. Я ушёл, надеясь, что она всё же остановит меня. Что она произнесёт моё имя.

Но Инара этого не сделала.

* * *

Демиян, Сара и Заид внимательно выслушали меня. Они ни разу не перебили, даже не задавали вопросов.

– У нас было чувство, что что-то случилось, – негромко проговорила Сара. – Ты не знал, можно ли нам довериться.

– Мне следовало довериться вам с самого начала, – ответил я, переполненный стыдом. Хотя я сказал лишь половину правды, по крайней мере, они теперь знали, что я преступник. По крайней мере они знали, что это по моей вине Амир и Баба…

– Твой брат поступил отважно, защищая тебя, – сказал Демиян.

– Его отвага обернётся смертью, – с горечью произнёс я. – Поглядите, куда она его привела. Он теперь пешка.

– Он сделал это, потому что любит тебя, – возразил Заид. – Я бы то же самое сделал для Инары.

Я посмотрел в глаза Саре и Демияну:

– Я пойму, если вы захотите, чтобы я ушёл.

– Ты подверг опасности мою дочь, – ровно проговорил Демиян. – Ты дашь мне слово, что это больше не повторится?

Я сглотнул.

– Я обещаю. Мне ужасно жаль.

– Тебе не нужно уходить, если ты сам не хочешь, – сказала Сара. – Но мы хотим, чтобы ты вёл себя осторожнее.

– Я вас больше не подведу. – Было приятно – они хотели, чтобы я остался, хотя я и сомневался, что Инара с ними согласна. Наверное, как раньше уже никогда не будет.

– Нам нужно сделать тебя неузнаваемым, – заметил Заид. – Головной платок может многое спрятать.

– Будет лучше, если Тари… – Демиян через силу улыбнулся и прочистил горло. – Будет лучше, если Таран покамест возьмёт паузу и не будет заниматься доставками. Особенно теперь, когда Яссин тоже разыскивает его. Маскировка – это неплохая идея, Заид.

– Инара проводит тебя завтра утром. Она знает одну лавку как раз для тебя, – предложила Сара.

У меня взбрыкнуло сердце.

– Я не хочу снова подвергать её опасности.

– Ты и не станешь, если будешь осторожен, – успокаивающе проговорил Демиян. – У меня нет намерения запирать тебя в доме, мальчик. Инара знает, как пройти, чтобы избежать скопления людей.

Я передёрнул плечами, чтобы скрыть неловкость.

– Я не уверен, что она согласится провожать меня. Она очень… расстроена.

И кто мог бы её винить? Она доверяла мне, как и все они.

К моему облегчению, Заид в ответ улыбнулся:

– Она будет рада. Инара тепло к тебе относится, как и все мы. Вот почему она так встревожилась. Но она остынет.

Я благодарно кивнул Заиду, хотя на сердце у меня было тяжело. Слишком тяжело. Я с нетерпением ждал минуты, когда мне наконец станет легче.

* * *

После обеда я ушёл в свою комнату.

Я в первый раз достал книгу из своей сумы, положил на письменный стол и долго смотрел на неё. Страницы были плотные, хорошего качества. Понравилась бы книга Амиру?

Пробежав пальцами по кожаной обложке, я поскорее, пока не передумал, схватил книгу и вышел в коридор, крепко зажав её под мышкой.

– Можно подумать, он сам не может одеться! Сколько ему лет? Пять? – голос Инары разнёсся по коридору. Я замер.

– Так он тебе вдруг стал безразличен? Ты ведёшь себя нелепо, – услышал я слова Заида. Они говорили вполголоса, но в пустом коридоре можно было разобрать их слова.

– Оставь меня в покое, Заид. Я хочу побыть одна.

– Ладно, прекрасно! Будь по-твоему.

Я нырнул обратно в свою комнату и стал ждать, пока не затихнут раздражённые шаги Заида. Сердце стучало в горле из-за слов, которых мне не следовало слышать. Прижав книгу к груди, я стоял так несколько минут, снедаемый чувством вины.

С чего я взял, что можно всё уладить с помощью подарка? Я не заслуживал прощения, я ведь признал лишь половину правды. Но всё же мне хотелось отдать ей книгу, надеясь, что всё ещё можно исправить.

Я осторожно постучал в дверь спальни.

Инара рывком открыла её:

– Я же сказала… – Взгляд её упал на книгу в моих руках.

– Я пришёл не затем, чтобы просить прощения, – начал я. – Можно мне войти?

Инара поколебалась и наконец кивнула. Узкая кровать была поставлена под большое окно. Голубые занавески затеняли солнечный свет. По левой стене стоял небольшой книжный шкаф и письменный стол с какими-то растениями.

– Это должен был быть подарок Амиру. – Я взмахнул книгой. – Он так и не прочитал её. – Я надеялся, что искра в её глазах вспыхнет пламенем, что она поглядит на меня так, как смотрела прежде. – Я хочу отдать её тебе.

Инара покачала головой.

– Ты думаешь, что можешь добиться моего прощения книгой?

– Нет, – признал я, – но я думаю, тебе стоит её прочитать. Глупо держать её у себя, а ты говорила мне, что скучаешь по чтению.

– Она напоминает тебе об Амире, – запротестовала она.

– Она напоминает мне о моём неверном выборе. – Я протянул ей книгу. – Пожалуйста, Инара. Возьми её.

Освободи меня.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем её пальцы сомкнулись на переплёте.

– Спасибо тебе, – прошептал я, и я говорил серьёзно. Книга причиняла мне страдание, которое никто не мог понять. Я хотел, чтобы она вместе со всеми дурными решениями исчезла из моей жизни.

– Это не значит, что я тебя прощаю, – сказала Инара.

Я улыбнулся, гадая, насколько надломленной выглядела эта улыбка:

– Я знаю.

Инара крепко прижала к себе книгу и заметила мои колебания.

– Ты ещё что-то хотел сказать?

Я кивнул. Это было совсем не по плану.

– Я хочу рассказать тебе, почему меня преследует Яссин.

Лжи нужно было положить конец. Может, она воспримет всё так же, как Амир и Баба. Я рисковал потерять её навсегда, но она заслуживала правды.

Она с разочарованием посмотрела на меня.

– Это было не всё. Ну конечно же.

Скажи правду, Таран. Давай.

– Тебе лучше сесть.

Глава 16

Амир

Я подал Аише свой кинжал.

– Так ты не шутила.

Она встала в позицию: одна нога выставлена перед другой, рука с ножом заведена за шею. Её локоть смотрел в мишень.

– Это делается вот так. – Аиша сделала движение, будто бросает, перенося вес вперёд, и взмахнула ножом.

Я впитывал все детали. Улыбку на её губах, всплеск её волос, тёмно-зелёный шёлк, обнимающий её фигуру.

– Ты смотрел? – досадливо спросила девушка.

Неправильные детали.

– Лучше покажи ещё раз.

С должным энтузиазмом Аиша повторила жест. Зафиксированное запястье. Тугой бросок. Нож на уровне уха. Кинжал попал точно в «яблочко».

Я постарался не разинуть рот.

– Твоя очередь. – Она выжидающе посмотрела на меня.

Я со всем тщанием повторил её движение. Я бросил нож, и впервые клинок попал в мишень. Правда, не очень удачно, он тут же вывалился.

Аиша захлопала в ладоши:

– Это намного лучше того, что я только что видела.

– Да, – ответил я с удивлением, – лучше. Спасибо за совет.

– Ты тоже мне помогаешь, – промямлила она.

– Ты выглядишь прекрасно, – произнёс я.

Аиша застыла.

– Зачем ты это говоришь?

– Потому что хочу почувствовать себя глупо.

– Тебе не стоит говорить такие вещи. – Она направила всё своё внимание на доску с ножами.

– Мои родители научили меня быть честным.

Аиша рассмеялась, но это был невесёлый смех.

– Быть честным – не всегда лучший выбор.

Я вздохнул:

– Ты сегодня ужасно выглядишь, Аиша. Скажи мне, почему ты пришла навестить меня?

Сощурившись, она посмотрела на меня.

– Ты полагаешь себя устрашающей, или тебе что-то в глаз попало? – Я положил кинжал на стоявший рядом стол.

Она пошла к пологу шатра.

– Извини. Аиша, подожди. Я хочу услышать то, что ты собиралась сказать. Очень хочу.

– Очень хочешь?

Я приложил руку к сердцу.

– Воистину.

Выражение её лица смягчилось.

– Я видела маску, которую надену на игру, – сказала Аиша, – а также своё оружие. Вот что я хотела тебе сказать.

– Какое оружие ты получила? – спросил я.

– Ничего особенного, – Аиша пожала плечами. Я не понимал, почему она выглядит такой обеспокоенной. – Это были копья. – Она пожевала губу. – Амир, я боюсь, что всё пойдёт наперекосяк.

– Потому что нам дают оружие? – напомнил я. – Ты же знаешь, что Совет гарантирует безопасность игроков. Ничего не случится.

«Поглядите-ка, кто теперь защищает хассани», – сказал голос Тарана у меня в голове.

Аиша подняла глаза.

– Ну конечно. Не знаю, что на меня нашло, – слабо проговорила она.

– Я натренируюсь бросать, и всё будет хорошо.

Мой ответ, казалось, удовлетворил девушку, хотя тревога всё ещё читалась у неё на лице. Аиша не всё мне рассказала. Столько всего происходило у неё в голове, но она мне не доверяла. Я не винил её. Как ни крути, я был её соперником.

– Я думаю, нам, вероятно, придётся защищаться от… магических иллюзий или чего-то подобного, – сказал я.

Аиша опустилась на диван.

– Ты прав. Я зря переживаю. Хассани не желают, чтобы случилось дурное.

Но что тогда случилось с матушкой?

Слова Аиши прозвучали неискренне. Что происходит? Почему она так убеждена, что всё пойдёт наперекосяк?

– Мы здесь, чтобы доставить людям удовольствие. Они жаждут развлечений, – напомнил я.

– Вот это утешение, Амир.

Что случилось с девушкой, которая была так уверена в своей победе?

– Такое уж воздействие я оказываю на людей. – Я подмигнул ей.

Она закатила глаза:

– Давай, тренируйся со своими ножами.

* * *

Дариус был прав. Меня рвало каждый день, и эта неделя оказалась ужасно длинной и утомительной. Всякий раз, когда, как я думал, мне становилось лучше, меня снова рвало. Это происходило в самые неожиданные, самые щекотливые моменты. Моё тело не знало жалости. Санджи тоже. Как и можно было ожидать, непрестанное выпрашивание лекарства не принесло ничего, кроме сердитых взглядов.

– Беременность или слишком изматывающая тренировка? – ухмыльнулась Аиша. Она посмеялась над наказанием Дариуса, а затем поздравила себя с тем, что он не заставил её ничего выпить.

Склонившись над проверочной работой, я сидел в кабинете санджи, которому явно доставляло удовольствие наблюдать за мной, пока я вписываю ответы. Я в первый раз заметил буфет в углу комнаты. Не будь дверцы заперты, этот предмет мебели не раздражал бы меня так сильно. Замок. Это означало, что внутри хранится что-то ценное.

– Я хочу вас кое о чём спросить, – сказал я.

– Я надеюсь, твой вопрос связан с предметом изучения. – Предупреждение, прозвучавшее в голосе Дариуса, невозможно было не заметить.

– Это касается моей матери. Сурайи Рахаль. – Я пристально следил за его лицом. Дрогнувший уголок рта и узнавание, отразившееся во взгляде, не бросались в глаза, но показывали, что ему есть что скрывать. – Она была пешкой в прошлой итерации. Я уверен, вы должны были её видеть, – произнёс я.

Дариус наклонился ко мне и постучал по листу бумаги:

– Заканчивай свой тест.

– Что с ней случилось? – Я положил ручку. – Пожалуйста. Расскажите мне.

– Я не знаю, что с ней случилось, – ответил он. – Женщина умерла, вот и всё, что я знаю. Твой тест, Амир.

Слова принесли боль, несмотря на то что я знал, что её больше нет. Она никогда не вернётся.

– Я хочу знать, как она умерла.

Дариус перешёл на тёмную сторону: взгляд закрылся, плечи распрямились, челюсти сжаты.

– Она заболела.

Как будто меня удовлетворит такой ответ. Я отдал тест – меня вырвало в сотый раз – и отправился в свой шатёр.

* * *

На следующий день Дариус наконец оставил меня в кабинете одного. Я усердно выписывал ингредиенты, которые сумел различить в зельях, когда санджи сказал:

– Я сейчас вернусь. Продолжай.

Разумеется, я не послушался. Я направился к запертому шкафу. Глаза мои пробежали по недоступным зельям за стеклом. Ингредиенты на этикетках были написаны мелко, но, если приглядеться, вполне читаемо. Я записал, сколько успел, в свою записную книжку, чтобы потом выяснить по учебнику, почему эти ярко искрящиеся зелья хранились под замком.

Я насторожился, услышав звук шагов в коридоре, и поспешил вернуться на своё место. Ручка дрожала, прижатая к бумаге, когда вошёл Дариус. Я медленно выпустил воздух сквозь сжатые губы.

– Ты нашёл то, что искал? – спросил Дариус.

Сердце моё забилось быстрее, но успокоилось, когда я увидел, что Дариус просматривает мою проверочную работу. Я отдал ему лист с ответами и подавил улыбку.

– Надеюсь, что да.

Глава 17

Амир

– Не сходите с дорожки. Возвращайтесь до того, как сгустятся сумерки, – Дариус повторял одно и то же, отсылая нас в Сады. Как будто мы не выучили, что нам нельзя ничего трогать, что за нами наблюдают, что мы должны вернуться до темноты.

– Ох, да брось. Моя жизнь ничего не стоит. Мне оно нужно, нужно! Нужно!

Стражник подтолкнул незнакомого мне санджи к выходу.

– Вы превысили лимит, сан Ракин. Правила для всех одинаковы.

Стражник выхватил растения у него из рук. Санджи надулся.

Мы с Аишей с любопытством прошли мимо них. Я узнал растение из учебника.

– Это растение – хаскан? – шепнула Аиша.

– Хасаан. – Я почувствовал мимолётное удовлетворение.

– Ох. Да, – она энергично закивала. – Напомни, что оно делает?

– Пойдём со мной. – Я отвёл её туда, где росли эти растения. Золотистый стебель, голубые листья, белые цветочки не больше зёрнышка граната. – Вот с чего всё началось. Первое растение, известное своими магическими свойствами. Хассани получили своё имя от него. Оно вызывает галлюцинации.

– Они вызывают привыкание? – уточнила Аиша.

– Да, – я кивнул, довольный тем, что что-то ещё помню из книги. – Думаю, поэтому сан Ракин так сильно хотел его.

Аиша посмотрела на растение с новым интересом.

– А галлюцинации вызывают лепестки или само растение?

– Экстракт из цветов, вдыхаемый через кальян.

– Зачем люди так делают?

– Чтобы убежать от реальности, полагаю.

Она наклонилась к растениям.

– Какого рода галлюцинации они вызывают?

– Можно только гадать. Разве что ты хочешь попробовать?

Аиша скривилась:

– Думаю, я пас.

Мы продолжили идти по дорожке, время от времени делая заметки и перечисляя свойства растений и цветов. Я осознал, что мне нравится изучать Сады, хотя вслух я бы никогда в этом не признался. Таран бы не одобрил.

Я опустился на колени рядом с очередным растением.

– Прочитай тот параграф на странице тридцать девять, – попросил я Аишу. Я поднял голову, когда она ничего не ответила. Она смотрела на меня, книга безжизненно лежала у неё в руках.

– Аиша? – спросил я.

Она открыла книгу и начала её просматривать. Кашлянула. Нахмурилась.

Я сел прямо, потирая ладони, чтобы стереть с них грязь, и наконец понял, каким же я был идиотом.

– Ты не умеешь читать.

Аиша пожала плечами и проговорила с досадой:

– Ну, не всем же уметь.

– Извини. Ты могла просто сказать мне. – Я отклонился назад, опираясь на руки. – Тут нечего стыдиться.

Щёки её окрасились румянцем, и она отвернулась.

– Это просто смешно, – сказала Аиша. – Я хочу получить магическое образование, а сама даже читать не умею.

– Ну и что? Ты можешь научиться. Я могу научить тебя.

Она посмотрела на меня, смущённая.

– Я бы не стал слишком далеко откидываться, – сказал мужской голос у меня за спиной. – Эти цветы кусаются.

Я подскочил.

– Они… Что?

– Кусаются. – Молодой человек церемонно улыбнулся.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Спасибо.

Незнакомец подошёл к нам. Он был хорош собой, с аккуратной стрижкой на тёмных волосах, с приветливым лицом и яркими зелёными глазами.

Аиша не без труда держала рот закрытым. Санджи отвесил поклон, на который я вежливо, хотя и неуклюже ответил.

– Райан, – представился он. Санджи посмотрел на девушку, и с ним тоже произошло нечто любопытное. – Аиша, – рассмеялся он удивлённо. – Я не ожидал увидеть тебя здесь.

Она нервно захихикала и пробормотала она с пламенеюще-алыми щеками:

– Рада снова встретиться.

– Значит, твой отец всё же разрешил тебе учиться?

Точно. Райан решил, что мы ученики. Юноша понятия не имел, что мы участвовали в Лабиринте.

У Аиши заходили желваки.

– Он наконец-то заметил мой талант.

– Я очень рад за тебя, – Райан засмеялся.

На меня он едва взглянул. Почему она не сказала правду? Почему было так важно, чтобы этот санджи считал её ученицей? Я подавил вздох. Ложь никогда ни к чему хорошему не приводит. Вот что я годами пытался донести до Тарана, но брат предпочитал вести себя импульсивно и рискованно.

– Кто это? – с интересом спросил Райан.

– Ох. Это Амир, – запнулась Аиша. – Мой брат.

Её брат? Хотелось отвесить ей пощёчину.

– Твой брат, – с удовлетворением произнёс Райан. – Рад с тобой познакомиться, Амир.

Я натянуто улыбнулся. Какая нелепая сцена. Какое-то мгновение я примерялся, не толкнуть ли санджи на поле кусающихся цветов.

– Не буду мешать вам учиться, – поспешно сказал Райан. Быть может, заметил мой гневный взгляд. – Увидимся. – Он кивнул нам в последний раз, прежде чем исчезнуть.

– Твой брат? Кто это такой, чтобы так позориться и городить кучу лжи? – зарычал я.

– Я встречала его на магическом базаре в обществе своего отца, – негромко и глухо ответила Аиша. – Мы неплохо поладили, но я знала, что никогда не увижу его снова. Он был санджи, а мой отец запретил мне начинать обучение.

– Почему?

– Не твоё дело, – огрызнулась она.

Я больше не мог оставлять этот вопрос непрозвучавшим:

– Аиша, в чём состояло твоё преступление?

Она скрестила руки на груди.

– Я не понимаю, почему ты так рвёшься узнать, что я сделала.

– Потому что я не могу вообразить ничего серьёзного. Ты выглядишь такой…

Аиша сузила глаза:

– Какой же я выгляжу, Амир?

– Невинной, – ответил я, пожимая плечами. – Наверняка это была просто ошибка.

Она бесстыдно посмотрела мне в глаза.

– Я проникла в Сады султана.

Я не хотел таращиться, но ничего не мог с собой поделать. Её проступок был совсем не таким невинным, как я думал. Это было серьёзное правонарушение.

– Что? Зачем тебе было это делать? – спросил я.

– Не важно. Меня приговорили к двум годам в узилище. Так как я хорошо себя вела, я получила возможность участвовать в Игре.

– Невероятно. И ты влюблена в этого мальчишку.

Взгляд Аиши пронизал меня насквозь.

– Он не имеет никакого отношения к этой Игре.

– Он тебе не ровня. Во имя всего святого, он принадлежит к хассани! Если ты выиграешь в Лабиринте, он будет иметь к этому самое непосредственное отношение.

– Что дурного в желании принадлежать к хассани? Я хочу практиковать магию, влиять на что-то, помогать людям, чем смогу.

– Почему твой отец не захотел оплатить обучение? – отважился спросить я.

Аиша сжала зубы.

– Я не хочу об этом говорить.

– Ну конечно, не хочешь. Открыть кому-то своё сердце, очевидно, недопустимо.

Повисло молчание, и я почувствовал жгучий стыд.

– Подумай немного, – сказал я более мягким тоном. – Райан поймёт, что ты соврала, когда узнает тебя в пешке.

Она смотрела вдаль.

Я сдался.

– Как хочешь. Просто не впутывай меня в будущем. Мне не нравится, когда меня вовлекают в обман.

Аиша закусила губу и кивнула:

– Извини. Я просто ляпнула, не подумав.

Я вздохнул:

– Твой брат.

– Это первое, что пришло мне на ум, – воскликнула она. – Если бы я представила тебя как друга, он мог бы подумать… Ну. Что мы вместе. Что мы пара.

Я содрогнулся.

– Ужасно.

Аиша рассмеялась. У неё была премилая улыбка, и к тому же заразительная. Я вполне мог понять, как кто-то вроде Райана мог привлечь такую девушку, как она. Парням вроде него были даны такие возможности, о которых я мог только мечтать.

Аиша стукнула меня кулаком в плечо.

– Это был не комплимент. Напротив.

Я склонил голову:

– Ты хочешь комплимент?

– Только если ты действительно так думаешь, – улыбнулась она.

– О, так теперь тебе нужна честность? Да и зачем мне говорить тебе комплименты, если я так не думаю?

– Мужчины злоупотребляют ими, добиваясь того, чего хотят, – сказала Аиша твёрдо.

Я поражённо уставился на неё:

– Ты же моя сестра. Так вот как ты думаешь обо мне?!

Она захихикала.

– У тебя самая красивая и привлекательная улыбка из всех, что я видел.

На лицо её вернулся румянец. Она явно не находилась с ответом, так что, могу поспорить, комплимент удовлетворил её требованиям.

Я махнул рукой на кусачие цветы. Тёмно-зелёные чашевидные листья отличались острыми краями.

– Так вот какие кусаки поранили бедного санджи.

Аиша снова рассмеялась.

– Должно быть, они. Для чего их используют?

Я поискал ответ в книге.

– Варят какое-то целительное зелье. Они в нём главный ингредиент.

– А что ещё?

– Не говорится. Некоторые рецепты даны не полностью.

Она закатила глаза:

– Рецепты, которые нам не разрешено знать. Знания, предназначенные только для хассани.

– Может, однажды мы станем частью их сообщества.

– Только одна пешка выигрывает обучение, – напомнила она мне. – И всё золото.

Я хотел сказать, что мне не нужно ни одно, ни другое, но зачем быть честным, когда она нечестна? Мы не друзья, и это не просто игра.

Дариус был прав. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей или быть честным. Я здесь, чтобы узнать, что случилось с матушкой.

* * *

На следующий день я как раз брил бороду, когда в шатёр вошёл Дариус. Я только что вернулся с продолжительной пробежки, а кроме того, провёл не один час, бросая ножи.

– Что это ты делаешь? – спросил он.

– Занимаюсь личной гигиеной, если позволите.

Санджи закатил глаза:

– Мне нет никакого дела до того, что ты делаешь со своим лицом. Все заводят врагов, Амир. Ты заводишь друзей. Скажи мне почему.

Так речь шла об Аише.

– Друзей? – я фыркнул. – Ваши доносчики или слепы, или глупы.

– А мои пешки, по-видимому, глухи. Не годится водить дружбу со своими противниками.

– Сан Дариус, девушка меня на дух не выносит. – Меня начинало утомлять всё происходящее. – Кроме того, вообще-то это вы хотели, чтобы мы работали вместе, – с недоумением напомнил я. – Вы передумали?

– Мне сообщили, что вы вполне неплохо ладите. Помни, только один из вас может победить. – Санджи даже не пытался говорить дружелюбно.

– Как будто об этом можно забыть. – С меня было довольно. Я наживу себе неприятностей, если слишком сближусь с Аишей. – Не волнуйтесь, сан Дариус. Я знаю, что я делаю. Послушайте, я хотел спросить, не могли бы вы помочь мне кое с чем?

Он скрестил руки на груди.

– Я слушаю.

– В книге есть один цветок, который мы никак не можем найти в Садах. – Я поискал страницу и указал на неё.

Уголки его рта поползли вверх.

– А, луноцвет.

– Да, именно он. Где мы можем его найти?

Дариус покачал головой.

– В Садах, Амир. Я боюсь, что вам надо самим разобраться.

Я озадаченно смотрел на него:

– Вы не собираетесь нам помочь?

– Мы не должны помогать. – Он бесстрастно улыбнулся и вышел.

* * *

– Не сходите с дорожки, – предупредил нас Дариус на следующий день.

Мы прошли в ворота, направляясь в Сады.

Я нахмурился.

– Ты это слышала? Никаких дополнительных предупреждений. Даже никакого «возвращайтесь до темноты».

Аиша засмеялась:

– Полагаю, ему уже всё равно.

– Вероятно, ты права. Он даже не захотел помочь мне, когда я…

– Когда ты что? – спросила она.

Я смотрел вдаль.

– …Думаю, он только что дал нам подсказку.

Аиша удивлённо взглянула на меня:

– Разве так дают подсказки?

– Это же Дариус, – сказал я с нажимом. Я смотрел на неё широко открытыми глазами. – Я спросил его, где мы можем найти луноцвет. Он не стал отвечать. Это определённо была подсказка.

Неожиданно я совершенно уверился в своей догадке, и это наполнило меня возбуждением.

– Нам следует остаться здесь до темноты.

В любом случае я не имел намерения тренироваться сегодня вечером, моему телу был нужен отдых. Вчерашняя тренировка меня вымотала.

– Откуда ты знаешь? – спросила Аиша.

– Потому что он не запретил нам этого!

Она поджала губы:

– Надеюсь, ты понимаешь, как глупо это звучит.

– Почему ты колеблешься? – спросил я. – Боишься темноты?

– Нас могут наказать.

– Ну и пусть. – Я коснулся её руки. – Честное слово, я думаю, нам следует задержаться, Аиша.

Наклонив голову набок, она смотрела на меня сразу с отчаянием и с любопытством. Девушка обдумывала моё предложение, и это значило для меня больше, чем я был готов признать. Аиша верила мне.

– Ладно, хорошо. – Зарождающаяся улыбка осветила её лицо и зажгла искорку в её карих глазах. – Давай останемся до ночи только потому, что Дариус на этот раз нам этого не запретил. – Развеселившись, Аиша прямо посмотрела на меня. – Кстати говоря, что случилось с твоей бородой?

– Она исчезла, – ответил я.

– Это я вижу, – засмеялась она. – Ты выглядишь как кто-то другой.

Я выглядел в точности как Таран. Мне не хватало подобных замечаний, мне хотелось, чтобы Аиша сравнила меня с братом. Но это было невозможно. С тех пор как я стал пешкой, я взял манеру надеяться на кучу невозможных вещей.

– Я думаю, тебе так хорошо, – улыбнулась она.

– Мне всегда больше нравился Таран без бороды. Полагаю, ко мне это тоже относится.

Аиша играла со своими волосами, накручивая локон на палец.

– Я думала о том, что ты сказал. Относительно Райана.

Я сел на землю.

– И к какому выводу ты пришла?

– Ты был прав. Мне не надо было врать. – Она вздохнула и закрыла лицо руками. – Я такая невероятная дура.

– Вовсе нет, – твёрдо сказал я. Я прикусил язык, чтобы не сказать лишнего.

– Вот бы я могла с ним встретиться. Но я не знаю, кто он… Я даже не могу исправить свою ошибку.

– Если ты ему небезразлична, он не осудит тебя за то, что ты соврала ему о Лабиринте. Я знаю, что я бы не осудил.

Аиша смотрела вдаль.

– Ты – это другое дело.

* * *

Никто не запрещал нам оставаться в Саду, и никто из стражников не отослал нас прочь с наступлением ночи. Мы читали книгу и задавали друг другу хитрые вопросы о токсичности терновника, о разновидностях кусающихся растений, о том, какие растения исцеляли, а какие убивали.

– Мне интересно, зачем нам нужно знать все эти свойства? Они что, не могли дать нам половину этой книги? – спросила Аиша.

– Знание – это навсегда. Возможность научиться всему этому – это дар.

Она подняла глаза.

– Ничто не навсегда.

Я взвесил её утверждение.

– Это неправда. – Я встал, протянул руку и поднял её на ноги. – Я докажу тебе это.

В сумерках мы прошли по мосту, где в сторону воды тянуло тёплым вечерним воздухом.

– Амир, подожди. Куда мы идём?

Я остановился перед павильоном.

– Видишь? Вечный цветок.

Она надула губы:

– Это не считается.

– Считается, если я сорву цветок и докажу тебе.

Аиша ахнула:

– Нет! Тебе вообще запрещено это делать!

– Неверно, – ответил я. – Можно, если я зарегистрирую то, что сорвал.

И я нагнулся к цветочному ковру.

– Не срывай, – упрашивала она.

Я сорвал. Более того, протянул цветок ей. Несмотря на предыдущие протесты, Аиша приняла его.

– Теперь у тебя есть то, что останется навсегда.

Я присовокупил сияющую улыбку и даже в темноте мог разглядеть, как заливает краской её щёки. Она не сводила глаз с цветка.

Что-то за её плечом привлекло мое внимание, словно бриллиант среди груды камней.

– Какого чёрта, – пробормотал я.

Аиша повернулась, губы её приоткрылись.

– Они светятся. Как они могут светиться?

Мы двинулись к полянке цветов, будто очарованные ими.

Аиша мечтательно улыбнулась:

– Они прекрасны.

Красоту этих цветов никогда не описать словами. Ничто и никогда не очарует меня так, как они.

– Я никогда не уйду отсюда, – произнесла Аиша. Я услышал улыбку в её голосе.

– Я увидел их первым. Это место моё. – Я искоса посмотрел на неё. – Теперь ты мне веришь?

– Я поверила тебе ещё раньше. Иначе я бы не осталась дотемна.

– Вот, должно быть, наша подсказка, – сказал я. – Эти светящиеся цветы.

Она оперлась локтями на балюстраду.

– Но зачем? Нам не разрешено входить в Лабиринт ни с чем, кроме оружия и знаний, значит, срывать их не имеет смысла.

– Давай сначала посмотрим, какие у них свойства. – Я полистал книгу, время от времени посматривая на цветы. Толстый стебель, цветок, изгибающийся как колокольчик, только белый с голубой сердцевиной. – Луноцвет. Как только они теряют контакт с почвой, их свет гаснет. Если съесть их листья, чувства обостряются, – прочитал я.

– Получается, они были бы полезны в Лабиринте, – с сожалением заметила Аиша. – Если бы только мы могли взять их с собой.

– Запрещено. Это чётко прописано в правилах. Но… – Я забарабанил пальцами по обложке, размышляя. – Может, нам достаточно просто узнать их. Запомнить, что их можно есть.

Мы в последний раз полюбовались цветами, прежде чем отправиться к входу в Сады.

– Я сорвал Вечный цветок, – сообщил я стражнику.

– Имя? – спросил он скучающим тоном, поставив перо в свою книгу в толстом кожаном переплёте.

– Амир Рахаль.

Он записал, потом фыркнул:

– Пешки, – и махнул рукой, поторапливая нас покинуть Сады. – Удачи вам обоим, – крикнул он мне вслед.

Его смех провожал нас на обратной дороге.

Глава 18

Таран

Инара схватилась за шкаф, ища опоры.

– Я очень надеюсь, что ты шутишь.

Разочарование, наполнившее её глаза, пронзило меня до глубины души. Всякий раз, как Баба или Амир бывали разочарованы во мне, это ощущалось, как сильный порыв ветра… Теперь… Это было как волна, бьющая в скалы.

– Ты обокрал самого злославного мага и проник на магический базар, чтобы продать его зелье, – подвела итог Инара. – Таран, для такого безрассудства у меня просто не хватает слов.

– Я знаю. Иногда я и сам с трудом верю.

Она опустилась на кровать и невидяще уставилась на цветы.

– Спасибо, что рассказал мне правду, – произнесла девушка не без ноток доброты.

Я был так удивлён её реакцией, что в первое мгновение не нашёлся, что сказать.

– Я думал, ты станешь кричать.

– Кричать помогает, когда ты зол.

– А ты не злишься?

Инара покачала головой:

– Я чувствую своё бессилие.

– Мне знакомо это чувство. – Я подошёл к окну и выглянул наружу.

– А мои родители знают об этом? О зелье? – спросила Инара.

– Нет. Если ты хочешь…

– Хорошо, – сказала она. – Пускай так и остаётся.

Я нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы я держал это в секрете?

– Говорить им нет никакого смысла, – ответила Инара. – Прошлое нельзя изменить. А в будущем… В будущем тебе нужно быть осторожным. Начнём с того, что тебе нельзя выходить из дома без маскировки.

– Я завтра схожу на базар.

– Я пойду с тобой, – заявила она. – Если я пошлю тебя одного, ты заплатишь втридорога.

Я не в силах был встретиться с ней глазами.

– Ты слишком добра.

– Все заслуживают второй шанс. – Лицо её исказилось. – Кроме Яссина.

Сердце моё застучало в грудной клетке.

– Это значит…

Инара одарила меня полуулыбкой:

– Может быть.

Её прощение значило больше, чем я мог бы вообразить. Это напугало меня. Я никогда не был ни к кому так привязан, да ещё к девчонке, во имя всего святого. Я безотчётно сделал шаг назад, ошарашенный теснящимися в груди чувствами.

– Тогда увидимся завтра. – Я бросился к двери, пока не передумал. Сердце реагировало совсем неправильно. Оно было слишком чувствительно, уязвимо к её доброте. Кроме того, мне было непривычно такое внимание. Я не тот человек, который поддаётся чужому мнению. Это не могло со мной происходить. Отступи назад.

– Увидимся завтра, – неуверенно произнесла Инара. Это прозвучало почти как вопрос.

У меня будто гора упала с плеч, когда я отправился в свою комнату. Всё между нами наладится. Я буду ей хорошим другом.

– Таран! – Заид столкнулся со мной в коридоре. Он зажмурил глаза. – Ты с ней поговорил?

– Да, мы поговорили, – сказал я.

Заид хохотнул.

– Ты только посмотри. Ну полагаю, ты знаешь, как обходиться с девушками. У меня вечно перед носом захлопывают дверь. – Он фыркнул. – Представить не могу, что однажды я женюсь на одной из них.

– Я тоже, – ответил я, но это была ложь. Я бессчётное число раз воображал себя с безымянной и безликой девушкой.

До недавнего времени.

Девушка получила имя и лицо. От стыда я мог бы сквозь землю провалиться. Мне нельзя было любить, я этого не заслуживал. Я был не более, чем вор и преступник. Рано или поздно я окажусь в узилище или, того хуже, умру ужасной смертью.

Мы остановились у двери моей спальни, и уж тут я отогнал прочь все дурные мысли.

– Хочешь войти?

Заид ухмыльнулся:

– Конечно. Нам есть о чём поговорить. Что ты сделал с моей сестрой?

– Я обидел её, – сказал я.

– Но она выслушала тебя. – Он недоверчиво посмотрел на меня. – А ведь она никогда не слушает. Я столько раз ей говорил, что она попадёт в неприятности, если не переменит своего поведения. Как у тебя это получилось?

– Её гнев вполне справедлив, – признал я. – Тебе тоже следовало рассердиться, потому что я соврал.

Заид потряс головой:

– У тебя доброе сердце. Мы все это знаем. Я уверен, она тоже врёт время от времени.

Он сел на кровать и подпёр подбородок руками.

– Завтра она сопровождает меня на базар, – сказал я.

Заид некоторое время не сводил с меня глаз.

– Выходит, она остыла. Хорошо.

Я прислонился к платяному шкафу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Заид.

– Немного скованно, но неплохо, – признал я. – Думаю, мне следует поблагодарить Сахира за помощь.

– Я даже не ожидал, что он мне поможет, – слегка оторопело произнёс Заид. – Я отправился к нему только потому, что это была моя единственная надежда.

– Я тебе безмерно благодарен, – ответил я, – без тебя я бы не вытянул.

Заид улыбнулся улыбкой ребёнка, получившего новую игрушку:

– Я знаю. Наконец-то я что-то сделал как надо. Я герой. Эгей! Покажи мне свою спину.

Я пожал плечами:

– Там не на что смотреть.

Я обнажил спину и услышал его вздох.

– Это… как… она… она исчезла, – заикаясь, выговорил он. – Как так может быть?

– То магическое питьё было мощным. Как думаешь, у него есть побочные эффекты?

Заид сжал губы. Глаза его обежали комнату, словно он думал найти где-то там ответ.

– Мы можем спросить у Сахира.

Я кивнул и снова надел свою тунику.

– Я хочу вернуть тебе стоимость зелья.

– Я вообще ничего не заплатил, – отмахнулся Заид. – Сахир помог по доброте душевной.

Я нахмурился.

– Зачем санджи помогать мне по доброте душевной, ничего не получая взамен?

Он пожал плечами:

– А почему бы нет?

Сахир спас мою жизнь, не взяв за это никакой платы. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я вспомнил ту минуту на магическом базаре, когда женщину раздавили, как насекомое. Маги не помогали. Они уничтожали.

– Это уже не важно, – продолжал Заид. – Ты спасён.

– Я хочу продать свой мотоцикл, – сказал я.

Заид вытаращился на меня.

– Нет! – воскликнул он. – Ты не можешь. Ты же любишь его.

– Это транспорт, а не человек, – я уговаривал скорее себя самого. – Оставить мотоцикл тебе было ужасной идеей. – Я больше не мог подвергать эту семью опасности.

– Ты всерьёз убеждён, что с тобой что-то случится, – заметил Заид негромко.

– Дело в безопасности. Мотоцикл бросается в глаза, а значит, от него надо избавиться. – Я схватил друга за плечи. – Кроме того, мне нужны деньги, чтобы купить билет. Пожалуйста, ты можешь мне помочь? – Слова шли с большой неохотой. Они перемалывали меня.

– Таран…

– Не надо, мне и так тяжело, – сказал я. Я хотел поступить правильно, и пускай это разобьёт моё сердце на тысячу кусочков. Люди, которых я любил, были важнее десяти мотоциклов, вместе взятых.

* * *

Инара ждала меня после завтрака. На ней было длинное тёмно-жёлтое платье, волосы собраны в пучок.

– Готов идти?

Может, мне только показалось, но после вчерашнего что-то как будто разладилось между нами.

– Готов, – ответил я, стараясь расслабить плечи. Тело до сих пор было одеревенелое.

– Будьте осторожны, – крикнула Сара, прежде чем Инара закрыла за собой дверь.

Девушка примирительно улыбнулась и закатила глаза:

– Прямо как наседка.

– Это хорошо, когда кто-то о тебе беспокоится, – возразил я.

– Конечно. Я ничего такого не имела в виду.

Я слегка повеселел:

– Куда ты меня поведёшь?

– Увидишь. – Она наградила меня таинственным взглядом, от которого моё глупое сердце ойкнуло.

Люди до сих пор были в праздничном настроении; маски на базаре расходились как горячие пирожки. Это безумие будет длиться не одну неделю. Даже за покупками все ходили с масками на лице. В Артеде мы не особо замечали эту одержимость Лабиринтом. И меня это нисколько не огорчало.

– Может, купим тебе новую маску? – предложила Инара. – Вдруг один из стражников узнает твоё лицо. Или один из последователей Яссина. Они знают, кто ты и как ты выглядишь.

– Я думаю, это дельная мысль. – Я подошёл к прилавку и купил такую же маску, как в прошлый раз. Инара непринуждённо рассмеялась, когда я посмотрел на неё сквозь глазницы львиной маски.

– Будем надеяться, эта прогулка закончится лучше, чем предыдущая, – я рассмеялся вместе с ней.

Она повела меня узкими улочками, которые вывели прямо в безлюдный торговый переулок.

– Мы пришли, – сказала она жизнерадостно.

Я посмотрел на пыльную витрину и вытертую вывеску.

– Ты уверена?

– Цены выгодные, а качество ткани ничуть не хуже, чем в любой другой лавке.

– Тогда вперёд. – Я вошёл в лавку. Над головой прозвенел колокольчик, а обоняние заполнил запах благовоний и старых книг.

Лавка была завалена одеждой, книгами и всевозможными вещицами. Цены на фарфоровые фигурки, посуду и разные предметы декора действительно были невысокими.

Из-за прилавка выбрался старик, опирающийся на трость. Он подволакивал левую ногу. Сердце сжалось при взгляде на него – в нём было так много от Бабы. Седеющие волосы падали ему на плечи, и он улыбнулся, узнав Инару.

– Дорогое дитя, добро пожаловать! Как поживает твой отец?

Инара положила руку мне на плечо.

– Здравствуйте, Юсуф. У отца дела неплохо. Это Тарик, мой друг.

Я еле сдержался, чтобы не посмотреть на неё в изумлении. Она нарочно использовала моё вымышленное имя или просто по привычке? Она улыбнулась мне, и я понял, что она сделала это ради моей безопасности.

– Тарик… – теперь Юсуф улыбнулся мне, – ты осознаёшь, в каком ты прекрасном обществе?

– Да, Юсуф-эфенди, – проговорил я, отважившись посмотреть на Инару.

Она отвернулась, явно смущённая.

– Чем я могу вам помочь? – доброжелательно спросил Юсуф.

– Я ищу одежду. – Я сделал шаг вперёд. – Мне нужно что-нибудь новенькое.

– Не стесняйся, осмотрись, – предложил Юсуф. – Если я вам понадоблюсь, просто позовите меня.

Инара улыбнулась и потянула меня к вешалкам. Вскоре она впихнула мне в руки целую гору вещей, не переставая с энтузиазмом улыбаться, и отправила в примерочную.

– Ты явно получаешь от этого слишком много удовольствия, – заметил я. Примерочная была в небольшом помещении с большим зеркалом, вход закрывало пурпурное полотнище. Одну за другой я перемерил вещи, все сидели хорошо. Я услышал, как зазвенел колокольчик у входа в лавку, и через несколько секунд Инара нырнула в примерочную. Она налетела на меня, едва не сбила с ног и зажала мне рот ладонью, едва я взглянул в её круглые глаза.

Я замер.

– Доброе утро, – услышал я низкий голос.

– Кто там? – прошептал я, когда Инара убрала ладонь с моего рта.

Она осторожно оттянула занавес в сторону, позволяя взглянуть в щёлочку. У меня кровь застыла в жилах.

– Досточтимые стражи закона, – сказал Юсуф, – я могу вам чем-то помочь?

– Можете, – ответил один из них. – Нам требуется ваша помощь в розыске преступника.

Глава 19

Амир

Мы отправились на пробежку вокруг шатров.

– Подожди минутку, – выдохнула Аиша. – Я больше не могу. – Она остановилась и упёрлась руками в колени.

Я утёр пот со лба.

– Ты хочешь передохнуть?

Аиша указала на скамейку:

– Просто присесть.

Как только я выровнял дыхание, я повернулся к ней.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

С меня было довольно. Полученное от Дариуса предупреждение заставило меня задуматься, и я твёрдо решил быть честным со своей соперницей.

Аиша обратилась в слух:

– Что?

– Я кое-что скрывал от тебя, – признался я. – Причину, по которой я очутился здесь.

Она смотрела на меня своим пронзительным взглядом.

– Я слушаю.

– Шесть месяцев тому назад моя мать стала пешкой, – сказал я. – Её убили во время обучения. Я хочу выяснить, что с ней случилось.

– Это серьёзно, – пробормотала Аиша. – Как ты узнал?

– Совет прислал моему отцу письмо, что она умерла от болезни. Я так и не смог в это поверить. Она была совершенно здорова, когда её арестовали.

– Почему её арестовали? – осторожно поинтересовалась Аиша.

– Таран… Он… попал в неприятности. Он обокрал торговца, и моя мать… – я запинался. Разве я поступил не так же? – В общем, она взяла вину на себя, потому что знала, что он и десяти дней не протянет в темницах Сарадана.

– Это ужасно, – выдохнула Аиша.

– Когда маме предложили выбор, она выбрала присоединиться к Игре. Мы так и не поняли почему. Может, она думала, что и сама не выживет в узилище. Может, она считала, что её тело не выдержит, и ухватилась за возможность получить свободу.

– И как ты думаешь узнать, что случилось на самом деле, Амир? Ты уже говорил об этом с Дариусом?

– Он не желает об этом говорить. Вот почему мне пришлось искать другое решение.

Она зажмурила глаза.

– Что ты наделал?

– Я собираюсь его разговорить, разумеется. Во время занятий с Дариусом ты замечала запертый шкаф?

Аиша кивнула.

– Я собираюсь украсть одно из тех зелий. Оно заставляет говорить правду. Дариус – член Совета, знает, что с ней случилось. Мне нужна твоя помощь, чтобы отвлечь санджи, тогда я смогу найти ключ от шкафа.

Она поднялась.

– Это безумие. Что, если он поймает тебя?

– Плевать. – Моя уверенность в собственном плане таяла, в голосе зазвучало отчаяние. – Мне просто нужно узнать, что с ней случилось.

Аиша долгим взглядом посмотрела на меня, словно взвешивая цену моего избавления.

– Дай мне минутку, чтобы прийти в себя.

– У тебя есть план?! – вскрикнул я.

– Иди на свои занятия. Я буду там, чтобы выманить Дариуса.

* * *

В редкие минуты я не думал о Таране. Мне бы хотелось поговорить с ним ещё хоть раз, просто чтобы узнать, всё ли у него хорошо.

– О чём ты только думаешь? – спросил раздражённый Дариус. – В зелье нет шафрана.

Стук в дверь спас меня от допроса.

– Сан Дариус, ваша пешка больна, – сказал слуга. – Она зовёт вас.

Так вот какую тактику избрала Аиша, чтобы выманить санджи? Я изо всех сил старался не смотреть на запертый шкаф.

– Продолжай, – велел Дариус. – Я ожидаю, что ты отыщешь верный ингредиент.

Как только санджи ушёл, я обыскал все ящики. Ключ должен был быть где-то здесь. Я по возможности старался оставить всё в том же состоянии, в каком нашёл. Сердце сделало кульбит, когда в конверте я нащупал ключ. Во всяком случае, я надеялся, что это нужный ключ. Был только один способ проверить.

Замок на дверцах открылся с негромким отрадным щелчком. Я утёр рукавом лоб и схватил пузырёк с полки. Согласно моей книге, зелье должно принудить Дариуса сказать мне правду.

Я вылил его в чай наставника, надеясь, что он не почувствует неправильного запаха, когда губы его коснутся стекла. Жидкость осталась всё того же бледного цвета, что и прежде. Я аккуратно убрал ключ на место.

Прошло не более десяти минут, и Дариус вернулся.

– Как чувствует себя больная пешка?

– Ложная тревога. – С коротким стоном он сел и обхватил руками чашку чая. – Разумеется, остыл.

Я надеялся, что санджи всё равно его выпьет.

– Ответ? Ингредиент в зелье? – потребовал Дариус. Он поднёс чашку ко рту и засомневался.

– Розмарин? – ляпнул я со страху. Вдруг попадусь на том, что подмешал зелье в его питьё?

– Поверить не могу, – разочарованно произнёс Дариус. Он поставил свою чашку на стол. – Неужели ты до сих пор совсем ничему не научился?

Мне стало жарко. На краткий миг показалось, что наставник в курсе моего неблаговидного поступка.

Дариус отпил чай и скривился:

– Вкус уже совсем не тот.

Тем не менее, он допил всё одним глотком.

– Простите. Мне давно следовало выучить материал, – сказал я.

Санджи нахмурился.

– Не будь таким трепетным, Амир. Ты умный молодой человек. Я никогда не ждал, что ты выучишься всему так быстро. Возможно, тебе предначертано практиковать магию.

С тем же успехом он мог накричать на меня. Что происходит? Это совсем не похоже на Дариуса. Разве что…

– Что вам известно о моей матери?

Отчего-то я ждал, что он бросит мне свой стандартный ответ. «Я ничего не знаю» или ещё лучше: «Оставь прошлое в прошлом». Однако его ответ был:

– Сурайя была пешкой Сахира.

Я сглотнул. Получилось.

– Она умерла не от болезни. Её убили, верно?

– Её не убивали, – ответил санджи. – Не совсем так.

– Не совсем так? – повторил я. – Что это должно значить?!

– Это весьма сходно с ситуацией в Рахамаде.

– Какой ситуацией? Что там происходит?

– Яссин Ралек – всё дело в нём, – неторопливо проговорил Дариус. – Он создал этих тварей. Наполовину гиена, наполовину скорпион. Время от времени они показываются в городе и угрожают безопасности жителей.

Очевидно, происходили вещи, о которых я ничего не знал.

– Какое отношение имеют эти твари и Яссин Ралек к моей матери?

– Сахир был убеждён, что Яссин что-то с ней сделал. Он даже ходил к султану, добиваясь, чтобы его брата арестовали, но не было найдено никаких свидетельств того, что он был повинен в этом злодеянии. Но в свете последних событий представляется, что Сахир был прав.

– Значит, султан ничего не сделал, – с горечью сказал я.

Дариус пристально посмотрел на меня и перевёл взгляд на свою чашку.

– Что происходит… Что ты мне дал?! – воскликнул он, вскочив на ноги с покрасневшим лицом. Санджи бросился к шкафу, где стал проверять склянки. – Ты, жалкий воришка!

Зелье слишком быстро выветрилось. Я выпрямился.

– Прошу прощения, но я должен был знать правду. Если бы вы просто сказали мне сразу…

– Просто сказал тебе?! – вскричал он. – Разве ты не понимаешь, что я желал пощадить тебя?

– Пощадить меня, – я засмеялся. – Я уже знал, что она мертва, Дариус. Моя мать умерла, и я хочу выяснить, что произошло на самом деле.

– Глупец, – прорычал он.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что её не совсем убили? Что произошло? – упорствовал я.

Наставник смахнул прядь волос со своего разгорячённого лица.

– Было бы лучше, если бы Сурайя не выжила.

Я едва устоял на ногах.

– Она жива?

– Нет, – сказал Дариус.

– Но она и не мертва? – Я уже терял терпение. Сердце стучало прямо в горле. – Дариус, пожалуйста.

– Ты использовал против меня магию. Мне следует немедленно тебя дисквалифицировать. – Он покачал головой. – Так вот зачем ты совершил преступление? Чтобы очутиться здесь?

Выходит, Дариус не знал, что я не тот, за кого себя выдаю.

– Вы не знаете, каково это жить в неведении, – тихо проговорил я. – Это порождает напряжение. Горечь. Мой брат убеждён, что все хассани чудовища, но я предпочитаю верить в иное.

Санджи приподнял бровь:

– Что… Что мы чудовища?

– За все эти годы Таран составил о вас всех дурное мнение, – объяснил я. – Мой отец был искалечен группой хассани. Лабиринт, смерть мамы… Яссин разрушает наш город. Вы должны понимать, всё это породило гнев и недопонимание.

Дариус задумчиво кивнул:

– Я понимаю. Скажи мне, Амир, что о нас думаешь ты?

– Мои чувства были сходны, но я надеюсь, что мне суждено переменить своё мнение, – ответил я мягко.

Он встретился со мной взглядом.

– Ты действительно больше всего на свете хочешь узнать, что случилось с твоей матерью?

– Пожалуйста. Клянусь, после этого я целиком и полностью сосредоточусь на победе.

К моему удивлению, он снова кивнул.

– Ладно. Я дам тебе то, ради чего ты пришёл.

* * *

Я никогда не думал, что мне доведётся посетить кладбище Тахи. Всё это казалось нереальным. Странно было разлучиться с Тараном, с Бабой, с моими книгами. Я хотел вернуться домой, где бы этот дом ни был. Дом был там, где Таран.

Мы вошли в обветшавшее здание, и в нос ударил затхлый запах старого камня и давно забытых времён. Почему мама на кладбище, если она не умерла, как утверждал Дариус? Я страшился того, что найду здесь.

– Я хочу поблагодарить вас за помощь. – Голос прозвучал неуместно и бестолково.

Санджи достал из внутреннего кармана связку ключей.

– Не благодари раньше времени.

Миновав дюжину могил, расположенных аккуратными рядами, мы достигли тяжёлой массивной двери. Моё сердце сжалось.

– К этому невозможно подготовиться, – мрачно произнёс Дариус.

Комната была крохотной, пыльной и плохо освещённой. Я смог различить только каменную плиту, похожую на саркофаг, но она была сделана из чёрного гранита.

– Вы привели меня в пустую комнату? – растерялся я.

Пристальный взгляд Дариуса пугал меня. В его глазах читалось сострадание.

– Я сказал, что отведу тебя к ней.

Матушка не могла быть в этой могиле. Нет, если она жива…

Дариус осторожно подошёл к камню и сдвинул плиту. Я попытался прислониться к стене, ища опоры, но недооценил расстояние, и наставник поддержал меня, когда я узнал матушку. Её волнистые волосы, стройную фигуру и кольцо со вставкой из ярко-синего лазурита на пальце. Кольцо, которое ей подарил Баба.

– Она выглядит мёртвой. И в то же время нет.

– Мы держим её в сонном оцепенении, – пояснил Дариус. – Сурайя выпила зелье, которое содержало смертоцвет. Обычно в наших силах исцелить подобное, но с ней ничего не получается. Мы можем её разбудить, но кто-то постарался сделать так, чтобы она ничего не помнила о случившемся.

– Так вы поэтому держите её здесь взаперти?

– Совет решил, что произошедшее должно оставаться в секрете.

Я затряс головой, потом фыркнул:

– Чтобы защитить вашу репутацию?

– Чтобы защитить твою мать, Амир. Здесь она в безопасности – как от себя самой, так и от иных людей. У нас нет для неё лекарства.

Вдруг я сообразил, что читал о смертоцвете во время вылазки в Сады с Аишей.

– Спустя двадцать четыре часа сердце перестаёт работать, – пробормотал я. Описание из книги врезалось в память. – Почему с ней всё по-другому?

– Должно быть, это модифицированная версия рецепта из книги, – сказал Дариус. – Её сердце всё ещё бьётся, однако будить её нет смысла. Нам известны последствия, хотя они и не видимы глазу.

Я мягко прижал палец к артерии у неё на шее. Сердцебиение было слабым, почти неразличимым.

– Нет… – Я посмотрел на санджи. – Вы должны поставить её на ноги.

– Я не могу, – ответил Дариус. – Совет тщательно изучил этот вопрос. Даже сан Дзарза, который в подобном специализируется, не смог предложить противоядие. Мне очень жаль, Амир.

– Всё это время мы считали, что она мертва. – Я вынужден был опереться на гробницу, и мрамор оказался холоден как лёд.

– Так лучше. Лекарство так и не было найдено.

– И это магия Яссина? – Голос мой охрип, и мука звучала в нём.

– Да, – мягко произнёс Дариус. – Сан Сахир видел его поблизости в тот день, когда это случилось. Никто не знает его мотивов.

– Тогда он может ей помочь. У Яссина должно быть противоядие, даже самый безумный маг не сделает яд без противоядия.

Я не понимал, какая связь была между Яссином Ралеком и матушкой.

Дариус скрестил руки на груди.

– Как тебе только пришло в голову, что он может предложить свою помощь?

Глаза у меня увлажнились.

– Он… – Слова иссякли. Я отказывался признавать, что санджи был прав.

– Мы только можем продолжать исследования, надеясь, что однажды решение придёт само, – сказал Дариус.

– Значит, надежда есть, – прошептал я. – Почему вы держите её в этом сне?

– Когда она пробуждается, она не знает, кто она. – Дариус крепко схватил меня за запястье. – Сегодня ты совершил серьёзную ошибку. Украсть зелье и налить его члену Совета? Это может стоить тебе жизни. Дисквалификации.

Я посмотрел ему прямо в глаза:

– Вы меня не сдадите.

– Нет. – Глаза его похолодели. – Хотя, откровенно говоря, должен. Твои прежние кражи и поступки поражают меня. Ты хороший ученик и хороший человек. В голове не укладывается, каким образом ты очутился здесь. Кроме того, я думаю, у тебя талант к изучению магии.

Я нахмурился.

– Я думал, зелье правды выветрилось.

– Выветрилось. – Рот у него дёрнулся. – Я просто не вижу причины лгать.

* * *

Аиша встретила удивлением мой рассказ обо всей этой истории. Она принялась расхаживать по шатру.

– Это немыслимо. Что ты думаешь делать?

Я лёг на диван.

– Пробудить её не могут, потому что она потеряла рассудок. Они не могут найти лекарство. Яссин за это заплатит. – Правда давила мне на грудь, как свинцовый груз. Я хотел от неё освободиться.

– Такие люди, как он, в конце концов получают по заслугам, – попыталась утешить меня Аиша. – Мне жаль, что мы ничего не можем сделать.

– Спасибо за помощь. – Я улыбнулся, но эта улыбка шла не от сердца.

Аиша отвела глаза.

– Пожалуйста, не благодари меня.

– Почему нет? Ты помогла мне сегодня. Я ценю это.

Она свирепо взглянула на меня.

– Эта маленькая ложь, чтобы выманить Дариуса из кабинета? Это пустяк, Амир.

Было ясно, что Аиша не собирается выстраивать отношения со мной. Она здесь ради победы. Так не забывай об этом.

Я уставился в свод шатра.

– Я не знаю, надо ли говорить Тарану. Может, Дариус прав. Может, лучше, чтобы он думал… – Я сжал переносицу. – Правда ужаснее, понимаешь? В каком-то смысле я жалею, что узнал.

– Тогда не говори ему, – сказала Аиша едва слышно. – Избавь его от этого горя. – Её ресницы отбрасывали тени на её освещённое свечой лицо. Осознание того, что наше сотрудничество лишь временно, не покидало меня.

Аиша прошла к пологу палатки.

– У тебя ещё есть время подумать об этом.

Для меня было загадкой, почему она вдруг стала такой отстранённой. Девушка вышла из шатра. Может, она устала выслушивать мои горести. Вероятно, она скучала по своей собственной семье, по людям, которых любила.

Я подошёл к деревянной мишени и метнул ножи в цель.

– Подожди, Таран, – пробормотал я. – Я собираюсь победить в этой игре ради тебя.

Глава 20

Таран

Взволнованное дыхание Инары мешалось с моим.

– Прежде всего мы бы хотели проверить ваш ассортимент книг, достопочтенный, – произнёс один из стражников.

– Какое отношение мои книги имеют к преступнику, позвольте поинтересоваться? – спросил Юсуф.

– Рутинная проверка. – В голосе стражника прозвучала резкая нотка.

Я задержал дыхание, как будто от этого мог их лучше слышать. Что, если старик выдаст нас? Инару признают соучастницей, и эта мысль наполнила меня отвращением.

– Поглядите, не стесняйтесь, – пригласил их Юсуф. – Вы найдёте книги вон там, на полках.

Стражники протопали мимо примерочной. Инара прижалась ко мне, её пальцы впились в моё плечо. Стражники копались и без особой нужды шумели во время своего осмотра. Через пару минут они вернулись к прилавку.

– Ассортимент книг в вашей лавке одобрен. Однако есть вопрос, который мы должны задать, чтобы окончательно убедиться в вашей законопослушности. Мы разыскиваем ещё одного преступника.

– Какого преступника? – спросил Юсуф.

– Его действия не важны, но он может быть опасен, – ответил стражник. – Молодой человек с песочно-русыми волосами. Примерно моего роста. Нормального или худосочного телосложения. Вы недавно видели кого-то подходящего под это описание?

Пот струился по моей шее. Я закусил губу. Почему молчание тянется так долго?

– Видел, – ответил Юсуф. – Каждый божий день. Полгорода так выглядит.

Его слова медленно отложились у меня в сознании. Лавочник покрывал меня, и, несомненно, причиной тому была Инара. То, что они знали друг друга через Демияна, было моим спасением.

– Нечего тут шутить, – рявкнул стражник. – Это серьёзное дело.

– Я никого не видел, – твёрдо сказал Юсуф. – Я сожалею, что не могу послужить моему повелителю, достопочтенные.

Стражники сердито забормотали, но всё-таки пожелали старику хорошего дня. Дверь лавки открылась и закрылась. Инара с облегчением посмотрела на меня. Мы оба были не в силах пошевелиться.

– Теперь вы можете выходить, – позвал Юсуф.

Инара осознала, что всё ещё держит мою руку, и медленно разжала пальцы, словно не вполне опомнившись от потрясения. Я собрался с духом и первым появился из тесной примерочной. Я до сих пор чувствовал, где были её пальцы.

Прежней живости в Юсуфе уже не было.

Я протиснулся вперёд с грудой одежды.

– Простите, Юсуф-эфенди. Я не хотел доставлять вам неприятности. Я пойму, если не захотите мне ничего продавать.

Инара стояла рядом со мной, заламывая руки. Краска пропала с её лица.

– Я не стану спрашивать, почему они тебя ищут. – Юсуф повернулся к Инаре. – Я вот что спрошу, дитя, почему ты рискуешь своим будущим?

Она выпрямила спину и подняла подбородок.

– Не нужно мне указывать, с кем я могу или не могу общаться.

Её неожиданная напористость удивила меня. Инара подошла к Юсуфу и оставила на столе горсть динаров.

– Сдача не нужна, – сказала она. – Спасибо, что не выдали нас. Это был добрый поступок.

Я слегка кивнул мужчине, а затем прошёл вслед за Инарой к выходу.

Выйдя на улицу, я тут же надел маску.

– Тебе не обязательно было это делать.

– Никак ты тоже собираешься мне говорить, что я могу или не могу делать? – Лицо её смягчилось. – Пошли. Мне нужно зайти на базар. Матери нужен сахар.

Я решил замять этот разговор и пошёл за ней. Базар был бойким местом, где я чувствовал себя почти невидимым в толпе. Инара купила два мешочка сахара.

– Теперь можно возвращаться домой, – удовлетворённо произнесла она.

Я замялся.

– Не ходи лучше со мной. Я подвергаю тебя опасности.

Она пожала плечами:

– Может, меня привлекает опасность.

– Надеюсь, что нет, – засмеялся я.

– Хотелось бы мне быть такой же храброй, как ты.

– Храброй, как я? Инара… – я вздохнул. – Я бросил отца и Амира. Когда стражники пришли за ним, я сбежал. Я не храбрый. Я трус.

Она схватила меня за руку.

– Ты не трус, – с нажимом проговорила она. – Я уверена, останься ты, тебя бы убили.

– Может, я заслуживал смерти, – ответил я негромко. – Я видел, как Баба истекал кровью. Они вытащили Амира из дома… и всё равно я ничего не сделал.

– Ты пытаешься действовать теперь, разве нет? – сказала Инара. – Ты пытаешься всё исправить. Мёртвый, ты бы не мог ничего сделать. Таран, я рада, что ты жив.

Я знал, что она права, но её слова не могли примирить меня со случившимся.

– Кстати, я хотела поблагодарить тебя. За книгу. – Кто-то случайно налетел на Инару, и она пошатнулась. Я прикусил язык, чтобы не заорать на того мужчину.

– Не за что, – произнёс я наконец.

Инара наклонилась вперёд, как будто не решалась обнять меня. Если бы я протянул руки, я мог бы дотронуться до неё и…

– Нет, правда, – ответила она. – Это был чудесный подарок. Мне следовало поблагодарить тебя по-настоящему.

– Ты поблагодарила меня сейчас. В любом случае я этого не заслуживаю.

Я не должен был обращать внимание на то, как солнце ласкает её тёмные ресницы, как она улыбается мне.

Инара шагнула ко мне и подняла мою маску.

– Что ты делаешь? – спросил я негромко.

– Я предпочитаю видеть твоё лицо, а не маску, – сказал она.

Сердце отчаянно колотилось под рёбрами, когда я коснулся её щеки. Меня больше ничего не заботило. Я хотел поцеловать её.

Инара прижала ладонь к моей груди, не давая моим губам прикоснуться к её рту.

– Таран, я…

Кто-то схватил меня за шиворот и дёрнул назад. Я восстановил равновесие и взглянул в побагровевшее от ярости лицо незнакомого юноши. На нём было роскошное бархатное одеяние с бледно-голубым шитьём. Санджи. Аккуратная короткая стрижка притягивала внимание к острым линиям его челюсти. Хотя я никогда не видел этого человека, его присутствие ничего хорошего не предвещало.

Он перевёл взгляд на Инару, и лицо его исказилось уже не от ярости.

– Я меньше всего ожидал, что ты причинишь мне такую боль.

Глаза у неё расширились.

– Низам! Это не его вина, – воскликнула девушка.

Я стоял между ними, не понимая, чего от меня ждут.

Взгляд Низама скользнул ко мне:

– Ты собирался поцеловать мою сговорённую невесту. Ты знал об этом?

Я обескураженно уставился на Инару.

– Инара, – произнёс незнакомец, – что происходит? Мы можем поговорить об этом?

– Ничего. – Она сглотнула. – Воистину, ничего дурного.

У меня кружилась голова. Солнце палило, и сердце моё саднило, как открытая рана.

– Это не было похоже на ничего, – пробормотал санджи, опустошённый. Я притворился, что не вижу боли в его глазах. – Неужели наш сговор ничего для тебя не значит? Инара, позволь мне предложить тебе безопасную и беззаботную жизнь. У тебя будет всё, чего пожелает твоё сердце.

Она открыла рот, но лишь закрыла его снова.

Низам посмотрел на меня.

– Если ты выберешь его… – Глаза его снова скользнули по мне. – Тогда скажи мне об этом сразу. Ты разрываешь наш сговор?

– Я выбираю тебя. – Голос Инары дрожал. – Я буду чтить наш сговор. Я сожалею.

– Ты сожалеешь? – сказал он вполголоса. – Как ты можешь так говорить после того, как ты позволила ему… После того, как ты едва не позволила ему…

У меня горели щёки. Я чуть не поцеловал её, но она положила руку мне на грудь, останавливая. Ещё чуть-чуть, и договор, которой я заключил сам с собой, был бы уничтожен. Я не гожусь для серьёзных отношений, только не теперь, когда я представляю опасность для всех, кого люблю. Что на меня нашло?

– Я знаю, что извинений недостаточно, – тихо проговорила Инара. – Прости меня.

Он кивнул, развернулся и оставил нас.

Инара беспомощно смотрела ему вслед, пока он не скрылся с глаз.

– Извини, – произнесла она надломленным голосом. – Я…

– Ты сговорена. – У меня неплохо получилось скрыть боль. – Почему ты мне не сказала?

– Потому что… – Она вздохнула. – Он санджи, и… я не хотела, чтобы ты знал. Ты мне нравишься, и я боялась, ты не захочешь больше общаться со мной.

Я покачал головой:

– Лучше бы ты сказала.

– Я знаю. Мне очень жаль.

Низам был богат. Санджи. Я хотел испытывать к этому мужчине ненависть, но мог думать лишь о том, каким уязвлённым он выглядел.

– Может, я вообще не хочу выходить замуж, – заметила Инара.

– Если он может предложить тебе беззаботную и обеспеченную жизнь, то тебе стоит ухватиться за него обеими руками. – Я надвинул маску на лицо, надеясь, что она скроет мою слабость.

Я открылся перед ней. Если бы я знал, что она несвободна, я бы не чувствовал себя таким раздавленным.

– Я переживаю за отца. Семья Низама пользуется большим влиянием, и это может повредить его делам. – Инара сглотнула и отвернулась. – Хотелось бы мне, чтобы я могла выбрать тебя.

Меня. Она хотела выбрать меня. Я жаждал притянуть её к себе и отдаться желаниям своего жарко колотящегося сердца. Сейчас я был благодарен маске. Как бы прекрасны ни были слова Инары, нельзя было отрицать моей ошибки. Это мне полагалось держаться от неё на расстоянии, и я не справился. Я оказался плохим другом.

– Твои родители хотят только, чтобы ты была счастлива.

– Я не могу из самолюбия уничтожить их счастье, – печально проговорила Инара. – Я никогда не прощу себе этого.

Я прекрасно это понимал. Для меня тоже было важно благополучие Демияна и Сары.

Она потёрла лоб.

– Если разразится скандал, это коснётся и Заида. Я хочу, чтобы у него был шанс на счастливый брак.

– Я понимаю, – ответил я, и это действительно было так.

– Спасибо, Таран. Иногда мы не можем следовать собственному выбору, потому что за последствия будет отвечать кто-то другой.

Это напомнило мне о моих собственных решениях и о том, куда они завели меня. Смерть Бабы, матушки и… быть может, даже Амира.

– А иногда мы сами делаем выбор, веря, что так будет правильно.

И поступаем ровно наоборот.

Глава 21

Таран

Тем вечером, вернувшись после доставки, я услышал повышенные голоса.

– …глубоко оскорблён, – закончил фразу неизвестный мужчина.

– Разумеется. Я поговорю об этом с Инарой.

Низам. У меня свело живот.

– Я не могу поверить, что она что-то видит в том мальчишке, – сказал Низам. – Это возмутительно. Не забывайте, кто я. Если она не в силах придерживаться нашего сговора, это может повредить делам.

– Это угроза? – донёсся до меня вопрос Демияна. – Потому что я полагал вас порядочным человеком.

Я выглянул из-за угла.

Санджи подскочил на ноги и поднял палец:

– Помяните мои слова. Если она выберет этого дрянного мальчишку, я вас всех в землю вгоню.

– Я думаю, вам лучше уйти, – сказал неколебимый Демиян.

Я сжал кулаки. Как я только мог подумать, что Низам порядочный человек? На базаре он постарался усмирить свой гнев и оставить о себе хорошее впечатление.

Санджи угрожающе шагнул к Демияну.

– Я никуда не уйду, пока не поговорю с Инарой.

Я появился из-за угла.

– Ты слышал его. Это его дом, и он хочет, чтобы ты ушёл.

Низам немедленно повернулся ко мне.

– Ты живёшь здесь? Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

– Может, я и отребье, – произнёс я вежливо, – но терпение моё не столь безгранично, как у этого достойного человека. – Я шагнул к двери и открыл её.

– Вы позволяете своей дочери общаться с подобными людьми? – рявкнул он на Демияна.

– Вы правы. Не знаю, что на меня нашло. – Он указал на дверь. – До встречи, сан Низам.

Санджи прошёл мимо меня с покрасневшими глазами. Я закрыл дверь и тотчас почувствовал облегчение.

Плечи Демияна поникли. Он потёр лицо.

– Спасибо тебе, Таран.

– Как вы можете благодарить меня после всего случившегося? – промямлил я. – Демиян, мне так жаль. Я не хотел заварить новую кашу. Я не знал, что Инара сговорена. Если бы я знал, я бы держался на расстоянии. – Я покачал головой, раздавленный и уставший.

Демиян подошёл ко мне и сжал моё плечо. Мне пришлось посмотреть ему в глаза.

– Ты не отребье, – сказал он.

* * *

Позже вечером меня ждал Заид.

– Твой мотоцикл продан. – Он отдал мне кошель, наполненный монетами.

Я тщательно держал рот закрытым, не обращая внимания на боль в сердце.

– На билет хватит с избытком, – сказал Заид, когда я ничего не ответил.

Я никогда не думал, что это удастся провернуть.

– Когда? – спросил я.

Заид сразу меня понял:

– Они пока не смогли его забрать. У тебя есть время привыкнуть к этой мысли.

Я кивнул, благодарный за то, что прощаться пока не надо.

– Ты не подвезёшь меня в город? – Я планировал купить подарок для Демияна и Сары в благодарность за кров и заботу. Я чувствовал себя спокойнее в новой одежде, поскольку большая часть моего лица скрывалась под капюшоном.

Глаза у Заида загорелись.

– Ну конечно.

Когда мы приехали, он указал на угол улицы.

– Если вон там повернёшь налево, дойдёшь до лавок. Тут слишком людно, не проехать. Мне подождать тебя?

Я слез.

– Нет, я пойду домой пешком. Свежий воздух пойдёт мне на пользу. Будь осторожен.

Парень ухмыльнулся:

– Всегда.

Я натянул капюшон на голову и пошёл в указанном Заидом направлении.

В переулке на обочине сидел музыкант. Я несколько раз моргнул, прежде чем осознал, что вижу. Мужчина в белом тюрбане играл на нае[3]. Жалобный напев флейты далеко разносился по ветру. Я замер, ошеломлённый.

Перед музыкантом извивалась тварь с золотой чешуёй и хвостом ящерицы, напоминавшая дракона. Пресмыкающееся двигалось под переливы музыки, словно в трансе. Иллюзия.

Я прошёл дальше, напоминая себе, что магия погубила мою жизнь. Мне не следовало находить её красивой или интересной.

Пробираясь по узким улицам, я дошёл до бойкого базара, где меня встретили крики зазывал и запахи специй. Без Инары прогулка была гораздо менее приятной. Я отогнал от себя мысли о почти поцелуе, словно это было дурное воспоминание, а не хорошее.

Она выглядела такой счастливой, когда сдвинула вверх мою маску и…

– Достопочтенный! – подлетел ко мне торговец. – Которая из пешек, по вашему мнению, победит в игре? – Он приобнял меня одной рукой и сунул мне под нос листок бумаги.

Я покачал головой и отвёл бумажку:

– Извините, я не в настроении делать ставки.

Вежливо улыбнувшись, я пошёл дальше по улице. Я больше не позволял назойливым торговцам себя останавливать, и через полчаса я нашёл то, что искал.

Когда-то давно я ездил сюда покупать детали для мотоцикла. Не зная точного местоположения лавки, найти её было непросто. Я вошёл.

– Таран? – Али выпучил глаза. – Рад тебя видеть. Как поживаешь? – Он вышел из-за прилавка и потрепал меня по плечу.

– Хорошо. – Я не собирался делиться с ним своими проблемами.

– Нужны детали для твоего мотоцикла? Скажи мне, как он бегает?

Я засмеялся.

– С мотоциклом всё хорошо. Вообще-то, я здесь за кое-чем другим. – Я показал ему свой рисунок. – Я хочу собрать вот такую машину.

Он надел очки и изучил мой чертёж.

– Ловко придумано. Иди посмотри в задней комнате. Думаю, ты найдёшь там то, что ищешь.

* * *

По прошествии нескольких часов я пошёл домой той же дорогой, удовлетворённый тем, что сварганил для Сары и Демияна. Мне придётся забрать прибор вместе с Заидом, поскольку он слишком много весил.

Я надеялся ещё одним глазком взглянуть на санджи с его наем. Мне нужно было подумать о чём-нибудь другом, не о своём мотоцикле. Продажа его тяготила меня.

Санджи с наем был на своём месте, однако его окружали три смеющиеся фигуры. Один из троицы выхватил инструмент у него из рук и переломил надвое. Старик содрогнулся, когда раздался треск, и драконоподобное создание исчезло у него под тюрбаном.

Мне почти хватило духу признать, что создание вовсе не было иллюзией.

Я осторожно приблизился к мужчинам, сомневаясь, не будет ли лучше развернуться и пойти другой дорогой? Сейчас, как никогда, мне важно не привлекать к себе внимание, я прекрасно это понимал. Ввяжусь в неприятности, а их, как ни крути, мне и без того хватает.

Я уже собрался уйти, как последний трус, но замер, когда кто-то пинком ноги перевернул миску с деньгами. Монеты со звоном раскатились по улице, и меня охватил гнев, когда я узнал лицо Низама.

Я бросил Амира и Бабу. Но на этот раз я не желал убегать. Мне надоело мириться с несправедливостью.

– Оставьте этого человека в покое, – сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали.

Все они повернулись ко мне – Низам, молодая женщина и мускулистый здоровяк. Старик санджи воспользовался моментом и скрылся, не собрав своих денег.

Низам засмеялся:

– Наверное, ты захотел тумаков?

Молодая женщина мягко положила руку ему на плечо. Низам сбросил руку, словно насекомое.

– Не позорь меня!

Она отступила на шаг и опустила глаза, тогда как Низам снова повернулся ко мне.

– Итак?

Было ясно, что суженый Инары не узнал меня. Может, ещё не поздно избежать конфликта.

– Благодарю за предложение, но нет. – Я развернулся, собираясь пойти домой другой дорогой.

Не прошло и нескольких секунд, как меня дёрнули назад. Кто-то схватил меня за одеяние, и я звучно грохнулся спиной о землю. Это был не Низам, грязную работу проделал его дружок.

Я вскочил на ноги. Капюшон свалился у меня с головы.

Низам не сразу, но узнал меня. Он рассмеялся.

– Да ты шутишь!

Я попытался встать, но приятель Низама врезал мне ногой по рёбрам с такой силой, что у меня закружилась голова. Сам санджи тем временем стоял надо мной, рука его сжимала ладонь молодой женщины.

– Скажи Инаре, что она совершит большую ошибку, если отвергнет меня. – Низам усмехнулся. – Если, конечно, ты ещё когда-нибудь увидишь её.

Носок его туфли сильно ударил меня в живот. Я не мог дышать, свернулся клубком и принялся ловить ртом воздух, бесполезно. Они оба стали избивать меня ногами. На заднем плане я слышал, как тихонько плачет женщина.

Удар пришелся по лицу, и моя губа треснула. Я поднял руки над головой, пытаясь её защитить, пока на остальное тело сыпались удары, словно эти двое не намеревались пропустить ни единого места. Спина, голова, ноги.

– Уходим, пока он и на самом деле не помер.

Рыдания. Шаги.

– Ты позорище, ты это знаешь?

Голоса стихли вдали. Я лежал неподвижно. Целую вечность я провёл так, боясь пошевелиться, боясь взглянуть по сторонам. Лицо моё распухло, и я оставил попытки встать, тело выло при малейшем движении.

Через какое-то время, показавшееся длиннее тысячи лет, в переулке послышались шаги. Кто-то опустился рядом со мной на колени. Санджи вернулся, чтобы закончить начатое. Низам собирался убить меня.

– Таран!

Голос был низкий и напряжённый. Судя по звуку, кто-то шарил в суме, потом лёгкий хлопок – пробку извлекли из бутылки. Незнакомый пряный запах подмешался к знойному вечернему воздуху.

– Пей. – Содержимое бутылочки было влито мне в рот вместе с приказом. Я покорно проглотил жидкость и закашлялся, отчего тело болезненно скрутило. Уже было не важно, что со мной случилось. Жизнь больше ничего не значила. Ничего, кроме несчастий, не встречалось на моём пути, как снова и снова возникающая проклятая гора. Питьё по вкусу было как кровь.

– Ты дурак.

Я заставил себя открыть глаза. Кто бы стал помогать мне и объявлять идиотом? Я увидел начищенные туфли из тонкой кожи и подол одеяния цвета заходящего солнца, а подняв глаза выше, уставился на маску лисицы. Заострённая пасть торчала вперёд, и тонкие белые усы погладили меня по лицу, когда незнакомец наклонился вперёд и обхватил одной рукой мое избитое тело.

– Стоять можешь?

Я заворчал, когда мне помогли подняться. К моему удивлению, боль была уже не такой острой, как раньше.

– Что ты мне дал? – спросил я.

Лис покачал головой.

– Я ничего тебе не давал. Ты по-прежнему умудряешься находить неприятности себе на голову?

Я прищурился, и вдруг всё стало ясно как день. Эти зелёные глаза.

– Райан?

Лис улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов.

– Рад тебя видеть. Хотя неожиданно. Это твоя? – Он указал на мою суму, лежавшую в нескольких метрах от меня.

Я вздохнул:

– Моя.

Райан подхватил суму с земли и подал мне.

– Ты дал мне зелье, правда?

Райан сердито зыркнул на меня.

– Не так громко.

Я понизил голос.

– Ты нарушил закон, помогая мне. Почему?

– Поверь мне, я вовсе не собирался нарушать правила, – негромко произнёс Райан. – Но когда я узнал тебя, выбора не было.

– Конечно, был. Спасибо тебе, Райан. – Хассани должны были испрашивать разрешение у Совета, прежде чем применять магию к простолюдину. Райан определённо пошёл на риск.

– Тебе предстоят три дня исцеления. Не питай ложных надежд, синяки не пройдут в один миг. – Он уставился куда-то вдаль. – Позволь, я куплю тебе выпить, Таран. Мне кажется, тебе есть о чём мне рассказать.

Я улыбнулся.

– Какое невероятное совпадение, что мы встретились здесь.

Райан положил пустой пузырёк обратно в свою поясную сумку.

– Не совсем совпадение. – Он передёрнул плечами. – Видишь ли… Так вышло, что я тебя искал.

Глава 22

Таран

– Что значит «искал тебя»? Как ты меня нашёл? – я недоумённо нахмурился.

– Прикрой лицо, – потребовал Райан. – Оно известно по всему Сарадану.

Я застыл на месте. Что произошло?

– Просто потому что я побывал в Искире?

Санджи вздохнул.

– Такие нарушения сурово караются. Таран, ты не просто пролез в Искир. В твоём владении был магический объект и запрещённое средство передвижения. Здесь поблизости есть чайная. Расскажи мне, что сейчас случилось.

По дороге туда Райан выслушал мою историю о нападении Низама.

– Похоже, тебе вечно хочется быть спасителем. – Неодобрение в голосе Райана царапнуло мою и без того уязвлённую гордость. – Пройти на магический базар, чтобы позаботиться о своей семье, спасти того мужчину от неприятностей… Вот так ты и попадаешь в нехорошие истории, знаешь ли.

Я вдруг вспомнил про змеедракончика.

– Я думаю, тот человек был санджи. И вовсе я не пытаюсь быть спасителем, – заспорил я. – Я явно не гожусь на эту роль.

Райан хихикнул:

– Можно и так сказать. Знать себя самого – это важно.

– Как ты нашёл меня? – спросил я снова.

Райан вытащил листовку. Посредине было моё лицо.

Я выхватил бумагу него из рук.

– Брови как гусеницы. Идиоты. – Я отдал санджи листовку обратно. – Но это не объясняет, как ты меня нашёл.

– Кое-кто тебя узнал.

Я фыркнул:

– Даже с такими бровями?

Райан в упор уставился на меня.

– Будь начеку. Послушай, мне сообщили, что ты работаешь на торговца. Я пошёл повидать его, и его сын сказал мне, что ты разгуливаешь по городу. Я искал тебя не один час. Тебе следует быть осторожнее. Такими выходками ты привлекаешь к себе внимание.

– Я знаю. Поверь мне, я уже стал намного осторожнее.

Он искоса взглянул на меня.

– Оно и видно.

Мы вошли в чайную и сели за один из круглых столиков.

– Думаю, нам обоим нужно восстановить силы, – сказал Райан.

Пожилая женщина подошла к нашему столу:

– Что я могу для вас принести, достопочтенные?

Её взгляд задержался на мне дольше, чем было необходимо. Очевидно, она пыталась угадать, где я заработал свои синяки.

– Кофе, пожалуйста, – ответил Райан.

Она коротко кивнула ему и отошла.

Райан сдвинул вверх свою маску и переплёл пальцы. Он пристально смотрел на меня своими зелёными глазами.

– Значит, теперь ты живёшь в Рахамаде.

Я мягко поводил плечами, чувствуя себя неуютно под его взглядом.

– Я… всё сложно.

Он ободряюще улыбнулся:

– Наверняка всё не так плохо, как тебе кажется.

Я засмеялся.

– Или в десять раз хуже.

Райан продолжал настойчиво буравить меня взглядом, как будто мог таким образом добиться от меня правды.

– Я жил в Артеде с отцом и братом. После того, как мы расстались, меня, по-видимому, выследили на обратном пути из Искира. Мой отец был убит, а брат стал пешкой.

Лицо Райана омрачилось.

– Откуда ты знаешь, что твой брат участник?

– Я узнал его во время представления на площади.

– Я сожалею, что с тобой такое случилось, – тихо произнёс он.

Женщина поставила на стол сияющий кофейник. Запахло гвоздикой и шафраном, когда она разлила кофе по двум крошечным чашечкам и поставила рядом мисочку с финиками. Райан уронил монеты в её подставленную ладонь, и она ушла, довольная.

Я пригубил горячий напиток.

– Зачем ты искал меня?

У Райана поникли плечи. Он провёл пальцем по краю чашечки.

– Мне нужна помощь, – сказал он немного пристыженно.

Я с трудом мог вообразить, как я могу кому-то помочь.

– Боюсь, это мне постоянно нужна помощь, – проговорил я мрачно.

– Не на этот раз, – уверенно заявил Райан. – На этот раз ты станешь героем.

Я поднял брови.

– Ты точно в здравом уме?

– Так же, как и ты.

Я мрачно усмехнулся.

– Да уж, это и не опровергнешь. Чего ты от меня ждёшь, Райан?

– Зелье, которое я продал для тебя в тот день, – сказал он неуверенно. – Я знаю, что оно было краденое.

Я непонимающе затряс головой. Неужели Райан вымогает у меня деньги?

– Зелье было от Яссина Ралека, – продолжал он. Санджи говорил с такой уверенностью, что было просто смешно отрицать. – Один советник рассказал мне, что Яссин корпел над формулой всю свою жизнь. Я передал зелье мастеру-зельевару для анализа, и тот не мог поверить своим глазам.

– Почему ты не заговорил об этом со мной тогда же?

– Ты знаешь, что ты украл?

Я закатил глаза.

– Дурацкое магическое снадобье, которое стоит неправдоподобных денег.

– Вовсе нет, – произнёс Райан. – Я увидел это сразу, когда ты стоял возле магического базара и размахивал им. – Он скривился. – Не слишком умно. Яссин жаждет власти, и он всячески пытается упростить себе задачу. Если так пойдёт и дальше, он преуспеет. – Санджи сжал кулаки. – Хассани перестанут быть тем, чем являются. Магия сделается тёмной, и последствия будут неизмеримы.

– Что это? Что я украл?

Райан посмотрел прямо на меня.

– Удачу.

– Удачу?

– Эссенцию Удачи, – сказал Райан, как будто это что-то проясняло.

– Ты забываешь, что я не санджи, – буркнул я. – Что это?

– Как ты думаешь, почему всё обернулось так хорошо после того, как ты украл зелье? Яссин использовал Мёртвую магию, но ты ускользнул от него.

– Всё пошло наперекосяк!

– Когда всё пошло наперекосяк?

Я опустил лицо в ладони и застонал, ведь санджи был прав. Райан ответил вместо меня:

– С того момента, когда ты выпустил зелье из своих рук.

Я удрал от Яссина и его змей. Я прошёл на магический базар. Я получил помощь от Райана, и я получил деньги. Всё шло хорошо, даже слишком хорошо, пока я не отправился домой.

– Ты говоришь, что мой отец был бы ещё жив и с моим братом всё было бы хорошо, если бы я не продал его? – спросил я с горечью.

– Я не знаю, как бы тогда всё обернулось, – признался Райан.

– Ты говоришь о Мёртвой магии? – уточнил я. – Я слышал о ней, подозреваю, что Яссин ею занимается, но не вполне понимаю, что это.

Райан сделал глоток кофе.

– Хассани используют природу, чтобы создавать свои снадобья. Однако маги вроде Яссина… они страдают расстройством, которое позволяет им извлекать жизнь.

Отклонение. Я уставился на Райана, надеясь, что это не так мрачно, как звучит.

– Из чего они извлекают жизнь?

– Из чего угодно. Растений, животных. Всего живого.

Людей. Ужасная мысль, которую мне не хотелось произносить вслух.

– Если кто-то страдает этим расстройством, ему не позволяют изучать и практиковать магию. Их держат взаперти и уже никогда не выпускают на свободу.

Вот почему при прежнем султане их отсылали на Турат. На верную смерть.

Я помедлил, пока это не уложилось в голове.

– Как Яссин оживляет этих тварей? Извлекая энергию?

– К сожалению, я этого не знаю. – Райан пододвинул поближе стоявшую на столе свечу. – Они обладают также иными силами. Человек, овладевший Мёртвой магией, может погасить или взрастить это пламя. – Он поднял свой стакан. – Может разбить это. Вызвать землетрясение. Если сосредоточится с достаточной силой на том, на что желает воздействовать.

Я сглотнул.

– Он опасен.

Райан опустил глаза и уставился на свой кофе.

– Вот поэтому таких, как он, необходимо выслеживать и отправлять в заточение. Совету известно больше об этом расстройстве, но для других эти сведения недоступны.

– Я хочу спасти своего брата, Райан, – произнёс я. – Я должен его спасти. Он там из-за меня. Я исправлю свою ошибку и освобожу его.

– Ты хочешь повлиять на Игру, верно? – Райан сузил глаза. – Ты не санджи, так что желание твоё невыполнимо.

– Я должен найти какой-то способ. Может, найдётся санджи, готовый помочь мне. – Я прикусил губу, а Райан как ни в чём не бывало отпил кофе.

– Я могу помочь тебе с братом, – сказал он, – но возьму за это цену. Услуга за услугу, так сказать.

– Что угодно.

– Яссин. Тебе уже удалось влезть в его убежище, и я хочу, чтобы ты проделал это снова.

Я чуть не подавился горячим кофе. Откинулся назад, глядя прямо на Райана. Чтобы такое преступление сошло с рук во второй раз – почти невозможно. Как может Райан просить меня об этом, зная, что Ядовитый Глаз был началом всех моих бед?

– Я думаю, тебе лучше попросить кого-нибудь другого. – Я не смог скрыть разочарования, ясно прозвучавшего в голосе.

– Ты единственный, кому удалось это, Таран, – настаивал Райан. – Кстати, как ты вообще это сделал?

– Султан регулярно посылает за ним стражников. Всё это время я наблюдал за ними, оттачивая свои шаги, пока не убедился, что справлюсь. – Я сглотнул, вспоминая растения и терновники, выраставшие из земли. – Они умерли. Все до единого.

– Но не ты. Я знаю, ты сможешь провернуть это во второй раз.

– У меня была бутылочка Удачи. Ты же знаешь.

– Но не когда ты пролез в его жилище, – напомнил Райан. – Ты всё сделал сам. – Райан порылся в своей поясной сумке и поставил бутылочку на стол между нами.

Я вытаращился на яркое зелье, пузырёк, который был теперь наполовину пуст. Зелье, которое Райан должен был продать. В моей голове роилось столько мыслей, что невозможно было ясно рассуждать. Райан пристально смотрел на меня, возможно, потому что знал, что я собираюсь при первой же возможности сделать ноги.

Он ухмыльнулся:

– Что, если удача будет опять на твоей стороне, друг мой?

Я обещал себе сохранять спокойствие.

– Ты не продал его.

– Нет.

– Тогда где ты взял деньги, которые ты дал мне?

Райан откинулся на спинку сиденья.

– Это были мои деньги.

– Ну конечно, твои, – пробурчал я. – Ты богат. Да и что для тебя полная мошна денег?

– Я надеюсь, ты сможешь меня простить за этот маленький обман, – спокойно ответил он. – Тогда я ещё не знал, могу ли я тебе доверять.

– Так вот почему ты помог мне пройти за ворота. Ты увидел, что я украл, – сказал я.

Райан просто кивнул.

Я не сводил глаз с зелья, думая о том, что, наверное, хорошо, что оно попало в руки именно этого санджи.

– Так ты хочешь, чтобы я украл ещё одно такое зелье?

– Нет. Годы уходят на то, чтобы сварить Эссенцию Удачи, так что я думаю, флакон только один.

У меня заныло под ложечкой.

– Если тебе не нужно зелье, тогда чего ты хочешь?

Райан покрутил свой кофе, как будто мог найти в нём ответ.

– Я хочу, чтобы ты убил Яссина Ралека.

Глава 23

Таран

Если бы он не смотрел на меня таким серьёзным взглядом, я бы прыснул со смеху. Может, я смутьян, вор и лжец, но я не убийца. Отнять чью-то жизнь – это совсем другое дело.

– Ты думаешь, я выжил из ума, – сказал Райан.

Я понизил голос:

– Ты просишь меня убить человека.

Райан наклонился ко мне.

– Мы должны остановить Яссина.

– Это султан должен принять меры, – возразил я.

– Он занят ситуацией на Турате, – ответил он.

– Так слухи верны?

Райан пожал плечами.

– Полагаю, что да. Послушай, ты особенный. Если ты вошёл в убежище Яссина без Эссенции Удачи, справедливо предположить, что ты невероятно хороший взломщик, Таран. – Он сунул в рот финик. – Может быть, лучший в пустыне.

– Я не взломщик, – пробормотал я.

Он снова пожал плечами:

– Ну тогда вор.

Я уставился на миску со сладостями, не уверенный, надо ли поблагодарить Райана за этот сомнительный комплимент.

– Пузырёк уже не полон, – заметил я.

– Это оттого, что зелье само по себе защищает своего обладателя, даже если просто держать его при себе. Оно испаряется. Если выпить, эффект, само собой, будет на порядок сильнее. – Райан надвинул маску лиса на лицо и встал. – Подумай об этом, хотя я и так знаю, каков будет твой ответ. Ты всё сделаешь ради брата. В обмен на помощь в деле с Яссином я дам тебе золотой билет и посодействую в помощи твоему брату.

Я ошеломлённо смотрел на него:

– Что?

Он улыбнулся.

– Я буду здесь через два дня, то же время, то же место. Подумай об этом.

* * *

Я вошёл в гостиную, где Инара и Заид играли в карты.

Лицо девушки разом побелело.

– Что случилось? – Она вскочила на ноги.

Всю дорогу я подбирал слова, как будто они имели какое-то значение. Пугать Инару было бессердечно, особенно в присутствии Заида. Мои раны превратились в синяки, но всё равно выглядел я не очень.

– На меня напали на улице. Эти идиоты искали деньги. Или, может, им понадобился билет на Лабиринт, – сказал я.

– Ты разогнал их? – с удивлением спросил Заид.

– Их было всего двое. Не переживай, они ничего не украли.

Заид изумлённо рассмеялся:

– Опасность, похоже, всегда тебя найдёт, а?

Однажды Инара услышит от Низама, что случилось на самом деле. Я должен сказать ей правду.

Я ничего не должен. Она тоже скрывала от меня многое. Ревность сжала горло. Мне не следовало желать её. Как Заид и говорил. Приключения, похоже, сами меня находят.

– Придётся смотреть в оба, пока опасность не минует, – ответил я.

Золотой билет. Предложение Райана. Оборвать жизнь Яссина в обмен на помощь… Что здесь вообще происходит?

Инара выглядела расстроенной, однако у Заида заблестели глаза.

– Ты хорошо их отделал? – Он ухмыльнулся. – Эх, жаль, меня там не было.

Сестра стукнула его в плечо и сердито зыркнула.

– Что? – он потёр ушибленное место. – Я вечно пропускаю всё самое интересное.

Инара злилась всё сильнее, и я вмешался, пока она ничего не сказала.

– Что вы делаете? – я указал на стол с картами.

– В основном спорим, поскольку Заид любит мухлевать, – яростно ответила Инара.

Заид посмотрел на неё, словно она его ударила.

– Я не мухлюю!

Я засмеялся, глядя, как они препираются.

– Ничего, если я посмотрю?

– Да! – вскричал Заид. – Вот увидишь, что всё честно. – Он улыбнулся сестре. – Я только принесу что-нибудь выпить.

Я сел на одну из ярких подушек, а Заид тем временем скрылся на кухне.

– Можно потом с тобой поговорить?

Я старательно избегал смотреть ей в глаза.

Инара озабоченно покосилась на меня.

– Конечно.

Она села рядом со мной и накрыла мою руку ладонью. По моему телу невольно пробежала дрожь, и на мгновение мне захотелось наклониться и поцеловать её, на этот раз по-настоящему. Я перевёл взгляд на карты, заставляя себя сосредоточиться на чём-то другом.

Инара погладила пальцем мою разбитую щёку.

– Твои ушибы выглядят так, как будто им уже несколько дней. Как такое может быть?

– Я столкнулся со знакомым, – небрежно бросил я. – Он санджи и помог мне.

– Санджи? Твой знакомый?

Я расхохотался:

– Знаю, в это сложно поверить.

– Для человека, кто не любит магию, ты в последнее время сделал немало исключений, – рассмеялась она.

– Как только Амир будет на свободе, я завяжу с этим, – пообещал я.

Заид появился с подносом, на котором стояли три исходящих паром чашки чая. Комнату наполнил аромат мяты.

– Готовы проиграть?

Инара показала ему язык.

Мы сыграли несколько раз, причём я следил, чтобы оба играли честно. Заид засмеялся, радуясь своей победе.

– Как мне будет этого не хватать, когда ты уйдёшь из этого дома!

Инара закатила глаза.

– Тогда тебе придётся сражаться с отцом. А тебе это, наверное, уже куда меньше понравится. Пойдём, Таран. Давай немного подышим свежим воздухом в саду.

– Ты не умеешь переносить поражение! – крикнул брат ей вслед.

– О чём ты хотел со мной поговорить? – спросила она, когда мы вышли в сад и начали прогуливаться в тени деревьев.

Я сделал глубокий вдох, набираясь храбрости.

– Я не хотел говорить тебе об этом, но выбора у меня нет. На меня напал человек, которого мы оба знаем. – Я с немалым трудом выдавил из себя эти слова. Инара испуганно посмотрела на меня. – Думаю, ты знаешь, о ком я говорю.

Лицо у неё закаменело.

– Низам сделал это с тобой?

– Он был с помощничком. Глупо, что я вообще открыл рот. Я совсем не умею драться.

– Открыл рот?! – воскликнула Инара. – Что ты сделал?

– Они приставали к одному человеку. – Я пристыженно уставился себе под ноги. – Я знаю. Мне следовало держать рот закрытым.

Глаза у неё сияли.

– Ты вовсе не победил в драке, так?

– Они оставили меня умирать. Райан, тот знакомый, о котором я тебе говорил, нашёл меня.

Инара закрыла лицо:

– Я сожалею о том, что он сделал с тобой. Это всё из-за меня.

– Инара. – Я схватил её за руки. – Это не твоя вина.

Она кивнула, явно ничуть не убеждённая.

– Ты заслуживаешь лучшего, – сказал я негромко. – И я имею в виду не себя, – поспешно прибавил я.

– Кого же ты тогда имеешь в виду?

Я заколебался.

– Просто кого-то лучше Низама. И меня.

Инара смотрела в сторону, как будто стыдясь. Как будто ей хотелось исчезнуть. Через некоторое время она отважилась снова взглянуть на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я не могу поверить, что ты сейчас волнуешься обо мне, – сказал я.

– Для меня уже слишком поздно. – Улыбка на её лице выглядела натянутой. – Дай мне поддержать тебя, пока я ещё могу.

Пока ещё есть время.

– Таран. – Инара дотронулась до моего плеча. – Я смирилась. Сосредоточься на Амире. Ты должен сделать всё, что в твоих силах, чтобы помочь ему.

Я подумал о предложении Райана.

– Есть одна вещь, которую я бы хотел обсудить с тобой. Райан готов помочь мне освободить Амира.

– Повлияв на Игру? – уточнила она очевидное.

– В обмен на услугу.

Инара фыркнула:

– Дай угадаю. Тебе не по душе услуга, о которой он просит.

– Я понимаю, что он хочет получить что-то взамен. – Я рассказал Инаре о плане Райана и о бутылочке с Эссенцией Удачи.

Она недоверчиво покачала головой.

– Тебе нужно убить Яссина?

Я стиснул зубы и кивнул:

– Если б я только мог повернуть время вспять.

– Ты сделаешь это? Ты… Таран, это не для тебя. Ты не убийца.

– Откуда ты знаешь? – Я закрыл лицо руками. – Мне нужен билет. Амир заслуживает моей помощи. Как ты не понимаешь? Он должен победить, Инара. Я не могу потерять кого-то ещё. Моё сердце этого не выдержит.

Она дотронулась до моей руки.

– Тебе не уйти оттуда живым. Только не во второй раз.

– Я готов умереть за свои ошибки. – Я остановился. Почему ноги у меня гудели так, будто я пересёк весь город? Я не мог найти отговорки, чтобы отказаться от предложения. Это был мой единственный шанс хоть как-то помочь Амиру в Лабиринте. Райан знал законы магии, действие снадобий и вероятности дурного и хорошего исхода.

Если я приму помощь Райана, то смогу оставить себе свой мотоцикл. И кажется, больше не буду испытывать это чувство, будто я бросил Амира на произвол судьбы.

Я смотрел вдаль.

– Мне важно всё исправить. Как ты не понимаешь? Мой отец… – Я проглотил остальные слова.

– Я поддерживаю тебя, Таран, – тихо проговорила Инара. – Только взвесь всё хорошенько.

От мысли, что я не заслуживаю этой поддержки, у меня кружилась голова.

– Ты будешь меня винить, если я приму его предложение? – спросил я. Чем дольше мы ходили, тем острее я чувствовал, что мне необходимо прилечь.

– Я понимаю, почему ты готов пойти на это. Шансы Амира будут выше, если с тобой будет санджи. Но эта услуга за услугу… Мне это совсем не нравится. – Она нахмурилась. – Ты в порядке?

– Думаю, я устал. – Моё тело как будто стало на десять килограммов тяжелее. – Я планирую вскорости зайти к Сахиру. Я должен поблагодарить его.

– Это отличная идея, – одобрила Инара. – Возможно, тебе стоит отдохнуть перед тем, как идти. Ты столько всего пережил за эту неделю.

Я пошёл в свою комнату, надеясь, что попозже мне полегчает. Возможно, мне удастся вытянуть из Сахира кое-какие сведения, во всяком случае, если он позволит мне выразить свою благодарность.

Я опустился на кровать, поздравляя себя с тем, что остался жив.

Глава 24

Сахир

Глаза мои были не в силах оторваться от рисунка, лежавшего передо мной на столе.

– Они ужасны.

Я вздрогнул при звуке голоса Ясмины.

– Надеюсь, тебе никогда не придётся столкнуться с такой, – сказал я. Твари, созданные моим братом, были отвратительны.

– Кто прислал тебе это? – Она указала на письмо на столе.

– Султан.

Беспокойство отразилось на лице Ясмины.

– Что он хочет от тебя?

Я смотрел на письмо, раздосадованный.

– Совету следует хранить молчание. Мы не должны предпринимать никаких действий без его повеления. – Я в отчаянии посмотрел на жену. – Он обещает, что с Яссином разберутся без нас. У него есть план, мы должны ему доверять и не вмешиваться.

– Твоя аудиенция прошла совсем без толку? – Ясмина натянуто улыбнулась. – Обсуди это с Советом. Может, они знают, что делать.

Я фыркнул в нос:

– Если они ещё не сдались.

За последние несколько дней моё уныние только усиливалось – к немалому неудовольствию моей жены. Я отодвинул в сторону изображение изуродованной гиены, когда раздался стук в дверь. Амон возник в дверях с обёрнутым в белую ткань предметом.

Я уставился на него.

– Ты достал его.

Амон не улыбался, однако выглядел удовлетворённым:

– Ты просил, я исполнил.

Он вежливо кивнул Ясмине в знак приветствия.

– Я заберу это немедленно, – сказал я.

– К сан Дзарзе? – уточнил он.

– Подобными материями должен заниматься мастер. Он знает о таких вещах больше меня.

Амон вложил свёрток мне в руки.

– Будь осторожен. Достать это было непросто.

– Разумеется. – Я предпочитал не знать, каких жертв это потребовало. – Я отправляюсь без промедления.

– Нужно ли приготовить возок? – спросила Ясмина, осторожно вклиниваясь в разговор.

– Будь добра. Я спешу, – ответил я.

Она торопливо вышла.

– Я бы сопроводил тебя, но, к сожалению, у меня есть другие обязательства, – сказал Амон.

– Спасибо тебе за помощь, друг мой.

– В моё удовольствие, Сахир. В моё удовольствие.

* * *

Я не показывался на магическом базаре уже три недели. Лицо моё было скрыто под слоями пыли, однако остаться неузнанным было практически невыполнимой задачей. Прежде, до подъёма Яссина, я не боялся завести беседу или перемолвиться парой слов тут и там. Теперь всё было иначе, словно бы я и мой брат слились воедино, став одним человеком.

Люди пялились на меня. Сплетничали. Я предпочитал иметь с ними как можно меньше общего.

Я вошёл в лавку Дзарзы – тёмное помещение, наполненное всяким хламом и баночками со снадобьями. Направляясь к прилавку, Дзарза налетел на башню из коробок, мрачно взглянул на меня, но скоро выражение его лица смягчилось.

– Я столько раз говорил, что тебе нужно навести здесь порядок, – заметил я.

– Да, да. Убраться. Сахир, как давно я тебя не видел! Тебе нужно чаще выходить в город.

– Не вижу в этом смысла, – отрезал я.

– Люди решат, что ты примкнул к своему брату.

Я подавил вздох.

Дзарза поглаживал свою длинную седую бороду, ниспадавшую почти до пупа. Глаза его изучали свёрток в моих руках.

– Что у тебя там?

– Поскольку ты так жаждешь поговорить о моём брате, скажи мне, что он задумал. – Я подошёл к прилавку. Дзарза продолжал с интересом разглядывать мою ношу.

– Проклятие, как я могу знать… – Он замолк, когда я развернул ткань. Мы оба в ужасе смотрели на хвост чудовища, самой впечатляющей частью которого было жало.

– Твой конёк, – усмехнулся я. – Я хочу знать, что случится с тем, кого ужалит эта тварь. Затем необходимо создать противоядие.

Дзарза искоса взглянул на меня.

– Ещё одна грязная работёнка для меня.

– Ты можешь это сделать?

– Разумеется, могу, Сахир. Что я буду за санджи, если не сумею извлечь и исследовать яд?

– И найти противоядие.

– Да, да. – Он погладил свою бороду. – Сколько у меня времени?

– Сколько тебе нужно времени?

– Неделя. Две от силы.

Я застонал.

– Это слишком долго. Пять дней, Дзарза. Тогда я вернусь.

Он сделал круглые глаза.

– Я ничего не обещаю!

Я потерял самообладание:

– Если Яссин завладеет Рахамадом, ты уже ничего и никому не сможешь обещать. Хассани, которые его не поддерживают, сменятся теми, кто его поддерживает. Артеда уже склоняется под его давлением. Это лишь вопрос времени, когда он пойдёт дальше.

– Султан…

– Его стражники слишком заняты обеспечением порядка на улицах, а кроме того, поговаривают, что на Турате неспокойно. Между прочим, он не желает об этом говорить. Нет, Дзарза. Мы должны взять дело в свои руки или уступить дорогу Яссину. Другого выбора у нас нет.

Дзарза наморщил нос.

– Я никому не собираюсь уступать дорогу, – проворчал он. – Я сделаю всё, что смогу, Сахир. Очень постараюсь, хорошо?

Я неохотно кивнул. Нет никого, кто бы разбирался в ядах лучше Дзарзы.

– Гляди в оба. В нынешние тёмные времена трудно бывает изобличить предателя. Береги себя.

– Никто не узнает, что мы обсуждали с тобой сегодня, – уверил меня Дзарза.

С этими заверениями я вышел из его лавки, надеясь, что Дзарза скоро выяснит, на что способен яд. На нынешний день не было ни одного сообщения о жертвах, ужаленных этими тварями; стражники султана держали всё под контролем. Я предвидел, что спокойствие продлится недолго, ведь стражники – простые люди и их не так много. Яссин был гораздо хитроумнее, чем все думали, и нас ждали новые неожиданности.

Я покинул магический базар даже поспешнее, чем вошёл на него, поднялся в возок и отправился домой. Чем скорее Дзарза выяснит, на что способен этот яд, тем меньшей опасности подвергнутся жители Сарадана. Должна была быть причина, ради которой Яссин вдохнул жизнь в этих тварей.

Возок остановился, и я вышел, гадая, кто мог ждать на ступенях моего дома так поздно вечером. По движениям незнакомца я понял, что он чувствует себя неловко, в точности как один из моих учеников, вынужденный сформулировать ответ на не имеющий ответа вопрос.

– Сан Сахир. – Он сдвинул капюшон и виновато улыбнулся.

Я нахмурился при виде его покрытого синяками лица. Это был подручный Демияна.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы спасли мою жизнь, – вежливо ответил он.

Меня так давно никто не благодарил, что я воззрился на него.

– Тарик, верно? Благодари того юношу. Это он, незваный, стучал в мою дверь.

Мальчишка улыбнулся, хотя весёлость его быстро истаяла.

– Таран – моё имя. Приношу свои извинения, – сказал он и, ища опоры, схватился за пальму рядом с собой. – Заид поступил импульсивно.

Я мог поклясться, что Заид представил его как Тарика. Неужели память уже подводит меня? Очевидно, я был вымотан.

Юноша явно чувствовал себя неуютно. Не моя проблема. Я пошёл мимо него. Меня остановил его вопрос.

– Какова цена? – спросил он.

Я обернулся.

– Цена?

– За снадобье, которым вы спасли мою жизнь.

– На этот раз я готов сделать исключение. – Я был краток, дабы мальчишка заметил, что я не в настроении вести беседы. У меня были другие дела на уме.

Таран продолжал опираться на дерево.

– Я хочу знать, почему вы пожелали спасти мою жизнь.

Я вздохнул.

– В кои-то веки я сделал доброе дело, и все полагают, что у меня был скрытый мотив, – бросил я, проходя мимо мальчишки. Когда я был у двери, я обернулся, удивлённый его молчанием. Он смотрел вниз, себе под ноги, тяжело дыша, и лоб его был покрыт испариной.

– Что с тобой такое? – Я нетерпеливо ждал его ответа, и на мгновение мне показалось, что мой вопрос даже не достиг его слуха.

Через некоторое время юноша покачал головой:

– Ничего.

Я хотел повернуться и войти в дом, но что-то меня остановило. Странное тягостное чувство овладело мной. Сомнение. Словно я почувствовал необходимость доказать, что я другой. Не такой, как брат.

– С тобой явно что-то происходит. – Я подошёл к Тарану и пытливо посмотрел на него.

Он отпустил дерево и утомлённо взглянул на меня.

– Клянусь, ни одно зелье больше не коснётся моих губ, – пожаловался он. – Моё тело словно свинцовое. У меня кружится голова, и я устал. И свет режет глаза. – Мальчишка хватанул рукой по воздуху, словно отгоняя муху.

– Эти симптомы не от выпитого тобой зелья, – настаивал я. – То, что ты перечислил, связано с… – Сердце моё ускорило своё биение, когда я осознал, что происходит. – Не может быть, чтобы ты серьёзно.

– Что?

– Ты был ужален? – настойчиво спросил я.

Таран медленно моргнул.

– Более или менее.

Я бы с удовольствием отвесил ему пощёчину.

– Так да или нет, мальчик?

Таран поднял глаза и, сдавшись, кивнул, чтобы в следующее же мгновение рухнуть на колени.

Глава 25

Таран

Я находился в самой прекрасной комнате, что мне доводилось видеть.

Горящие свечи на прикроватном столике и ваза с лилиями на письменном столе создавали атмосферу уюта. Многоцветные ковры и картины украшали стены.

И снова я лежал в постели, только на этот раз никто не уговаривал меня выпить зелье. Это было до невозможного смешно.

Я сел, когда в комнату вошёл Сахир.

– Ложись, – велел он.

Я покачал головой:

– Мне нужно идти домой.

– И это… – санджи ждал продолжения.

– К Демияну.

– К торговцу. Как примечательно. – Он скрестил руки. – Когда ты планировал рассказать кому-нибудь, что ты был отравлен?

– Я полагал, что ваше зелье излечило меня, сан Сахир.

– То зелье было целительным снадобьем, а не противоядием, – сдержанно сообщил санджи. – Подобные вопросы не решаются в одночасье.

У меня заколотилось сердце.

– Что вы имеете в виду «подобные вопросы»? Мне нельзя пока умирать! У меня есть дела, которые нужно уладить.

– У всех мёртвых были несделанные дела, мальчик. Я не могу помочь тебе, так как не знаю, с какого рода ядом мы имеем дело. Только Яссин может дать ответ на этот вопрос.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Вы на самом деле не можете мне помочь, – понял я.

– Что я могу, так это замедлить и подавить процесс, – сказал Сахир. – Мы с сан Дзарзой ищем решение.

– Сан Дзарза? Один из пяти мастеров?

Он кивнул.

– Что, если яд убьёт меня?

– Самый важный вопрос, – устало проговорил Сахир, – что случится, если он тебя не убьёт.

– Вы говорите, что могут быть другие побочные эффекты, помимо смерти? – в ужасе вопросил я.

Санджи посмотрел прямо на меня.

– Будем надеяться, что нет, Таран.

Я провёл рукой по волосам.

– Что мне делать?

– Ступай домой. Расскажи им, что с тобой происходит. Когда мне станет больше известно об этой разновидности яда, я буду знать, где тебя найти.

Мой взгляд скользнул к стоящему у стены шкафу. Моё внимание привлекли блестящие шары.

– Их используют для хранения растений, – сказал Сахир, проследив за моим взглядом. – Сфера сохраняет цветы свежими, такими же, как когда они были сорваны. Сферу смазывают растительной смесью, которая делает кристалл временно проницаемым, чтобы затем можно было вложить цветок. Это весьма примечательно.

– Меня не интересует магия. Она разрушила мою жизнь и продолжает её крушить.

– И всё же тебя заинтересовали эти сферы. – Он сухо улыбнулся. – Ты отрекаешься от того, о чём ничего не знаешь. Надеюсь, однажды ты переменишь своё мнение о нас.

* * *

Утром мы с Заидом забрали мой самодельный подарок для Сары и Демияна.

– Тебе не следовало ничего покупать для нас, – сказала тронутая Сара. – Спасибо тебе, Таран.

– Это великолепно! – Демиян не сводил глаз с аппарата на обеденном столе. – Что это?

– Автоматическая соковыжималка, – удовлетворённо сообщил я. – Сам её собрал.

Демиян с гордостью посмотрел на меня:

– Умно, мальчик.

– Мне не терпится её попробовать в деле, – рассмеялась Сара.

– Лабиринт скоро начнётся. А пока я подыщу место, где мы с Амиром сможем жить, – сказал я.

Демиян нахмурился, как и полагается заботливому отцу. Он схватил меня за плечо.

– Таран, это отлично, что ты веришь в своего брата, но не забывай: девять других кандидатов тоже хотят победить, – осторожно произнёс он.

– Амир умница. – Я просто не хотел думать о том, что могу потерять его. Я пока не один. Амир жив. Так и должно быть, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы так и было.

Заид вошёл на кухню и налил стакан фруктового сока.

– Инара сказала, что ты приболел. Ты уже лучше себя чувствуешь?

Я заколебался.

– Я должен вам кое-что сказать.

Они тотчас насторожились.

– Что происходит? – спросила Сара.

Заид поставил нетронутый стакан на кухонный стол.

Я подбирал слова, которые могли бы замаскировать правду:

– Когда та тварь ранила меня, в моё тело попал яд. Вам не надо волноваться, ведь сан Сахир помогает мне с исцелением.

Им не обязательно было знать, что яд может убить меня. Пока не обязательно.

Все трое пристально смотрели на меня.

– Сан Сахир готов помочь тебе? – уточнил Демиян. – Опять? – В голосе его прозвучала тень подозрения.

– Этот Сахир таинственный тип, – сказал Заид. – Мы вообще можем ему доверять? Как ни крути, он брат того подлого изменника.

– Я знаю, это странно, – признал я. – Я думаю, он чувствует свою вину за поведение Яссина. Но ты прав. Он санджи и санджи останется, и я не могу слепо доверять ему.

– Ты, наверное, прав относительно его чувства вины, – согласился Демиян. – У него не ладятся отношения с семьёй.

– Мы можем что-то для тебя сделать? – спросила Сара.

– Я так не думаю. – Я пожал плечами. – Вы и так сделали достаточно.

– И с удовольствием, – тепло произнёс Демиян. – Мы тебя поддержим.

Глава 26

Амир

Все собрались на площади, где через несколько мгновений Сан Сахир должен был объявить, в чём будут заключаться испытания Лабиринта. На этот раз по площади гулял ветер, взмётывая с земли пригоршни песка и играя с ними, как барханный кот играет с мышью.

Глава Совета сложил руки вместе.

– Лабиринт поделён на три фазы или кольца. В первом кольце вам предстоит пройти через лабиринт, отыскав два различных цветка или растения. Во втором кольце вы должны одолеть магически сотворённое чудовище. Третье кольцо – это испытание ваших знаний и ловкости. Разумеется, – подчеркнул Сахир, – ни в одном испытании вам не грозит никакая опасность. Внутри Лабиринта будут находиться хассани, которые будут на связи с меценатами. Во время игры некоторые из вас получат помощь от зрителей с золотыми билетами. У кого есть вопросы?

Руку подняла девушка:

– Каким образом мы получим помощь?

– В определённые моменты игры меценатам предоставляется возможность выбрать зелья. В выборе они руководствуются своим опытом в магии, зелья затем передают выбранной пешке. Вам также необходимо будет принять правильное решение и выбрать нужное зелье. – Сахир улыбнулся.

Должно быть, его пешки хорошо справляются с обучением. Неужели он и в этом году получит всю славу?

– Когда двери Лабиринта откроются, – продолжал Сахир, – вы все по очереди взойдёте на помост. Есть вопросы?

Все молчали.

– Хорошо, тогда я желаю вам удачи в достижении свободы.

Среди пешек начались тихие перешёптывания. Я поспешил за Сахиром.

– Мастер, могу я поговорить с вами?

Сахир повернулся и удивлённо взглянул на меня:

– Таран?

Я заколебался.

– Я… Что? – Отчаянная волна надежды накрыла меня с головой. – Вы встречали Тарана?

Я наблюдал, как он медленно, но верно осознал сложившуюся ситуацию.

– Вы братья, – пробормотал санджи.

– Моё имя Амир. Где Таран? Как он?

Он поднял руки.

– Тише. Он в порядке. Он живёт и работает у торговца в Рахамаде.

– Он живёт там? – Значит, он ушёл из дома. Должно быть, случилось что-то серьёзное. Таран не оставил бы дом без причины. У меня заколотилось сердце. – А мой отец?

– Я не знаю, кто ваш отец.

Таран был в безопасности. Это невероятно много значило для меня. В глубине души я знал, что однажды снова увижу его.

– Чем я могу тебе помочь? – спросил Сахир.

Это был невероятно опасный план, но я должен был попытаться.

– Вы можете что-нибудь рассказать мне о зельях, содержащих смертоцвет?

Если он и был удивлён вопросом, то никак этого не показал.

– Амир, значит? – Голос санджи звучал странно. – Откуда взялся этот интерес?

– Я прочитал о нём в учебнике и хотел узнать больше. Если кто-то отравился, можно ли как-то помочь жертве?

Он наклонил голову набок:

– У меня есть повод тревожиться?

Я улыбнулся, надеясь, что это успокоит его.

– Ну конечно, нет. Я просто… любознателен.

– Дариус говорил мне об этом. – Сахир кивнул. – Я слышал, что ты хороший ученик. Это сложная материя, Амир. И мне кажется, довольно опасная.

Похоже, Сахир не обронит ни крохи знания.

– Может, я мог бы обсудить это с сан Дзарзой? Я слышал, что он мастер ядов.

– О чём именно ты меня спрашиваешь?

– Случалось ли, что кто-то оставался в живых?

– Нам случалось возвращать жертв из замершего состояния, – спокойно ответил санджи. – Если правильно подобрать лекарство, почти всегда получается. Разумеется, были случаи, завершившиеся не столь удачно. – В его голосе слышалась грусть.

Я был благодарен тому, что Сахир пожелал поделиться со мной этими сведениями, хотя ничего хорошего из них не следовало. Но к добру ли, к худу ли, я принял решение.

* * *

– Я хочу пробудить её, Дариус, – сказал я чуть позже в шатре.

– Ты, выходит, совсем меня не слушал? Это бессмысленно, – ответил он. – Это причинит тебе лишь большие страдания.

– Я её сын. Вы бы смирились, если бы ваша мать была на её месте?

Дариус смотрел на блюдо с метательными ножами.

– Я бы что угодно сделал ради своей матери.

Рука его потянулась к пузырьку, который он всегда носил на шее. Долгое время санджи хранил молчание.

– Простите. Я не знал, что она умерла, – мягко произнёс я.

Дариус взъерошил свои волосы и покачал головой:

– Послушай, Амир. Ты мне нравишься, но помочь тебе я не могу.

– Потому что я пешка?

Он пригвоздил меня суровым взглядом.

– Потому что ты пожалеешь об этом.

Мой заход явно не сработал. Что бы сделал Таран?

– Вы тоже пожалеете об этом, Дариус, если я расскажу всем, что случилось на самом деле. Совет хочет сохранить произошедшее в секрете, разве нет?

Санджи сузил глаза:

– Что?

– В Игре не бывает несчастных случаев. Никогда. Хассани непогрешимы. Моя мать – доказательство того, что Игра не так безопасна, как все полагают.

Дариус подошёл ко мне.

– Игру ни в коем случае не следует представлять в дурном свете. Подобные вещи порождают панику. Мы поступаем во благо наших пешек и во благо народа.

– Позвольте мне пробудить её, и ваш секрет останется таковым. Игра начинается через три дня, и я хочу проститься на случай, если проиграю.

Его брови взлетели:

– Шантаж? Серьёзно, Амир?

Давай, Дариус. Сдавайся. Это была первая трещинка, и я хотел, чтобы он раскололся. Я посмотрел ему прямо в глаза:

– Пешка была отравлена во время своего пребывания здесь, в Тахе. Вы замуровали её. Сообщили её семье, что она умерла. – Я сменил гнев на разочарование. – Совет хассани – это Совет лжецов.

Дариус медленно кивнул.

– Я понимаю твои чувства.

– Она моя мать, – проговорил я в последней надежде. – По крайней мере дайте мне попытаться. Может, её воспоминания вернутся, когда она увидит меня.

Санджи направился к пологу палатки.

– Подумай хорошенько, хочешь ли ты видеть её в таком состоянии.

Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что означали его слова.

– Благодарю вас, – сказал я, но Дариус уже исчез.

Глава 27

Таран

Через два дня я направился в ту чайную, где должен был встретиться с Райаном.

Лисья морда повернулась в мою сторону.

– Ты здесь. – В голосе прозвучало удивление.

– Ты ожидал, что я откажусь от твоего предложения?

Райан усмехнулся.

– Я засомневался в последний момент, когда уже стоял здесь, поджидая тебя. – Он указал рукой на вход в чайную. – Пойдём?

– Я надолго не останусь. – Я не мог рисковать теперь, когда знал, что моё тело отравлено. И я не собирался водить с ним дружбу.

– Ты примешь моё предложение, Таран? – спросил санджи. – Мы поможем друг другу?

– Я принимаю твоё предложение. – Это не означало, что я ему доверяю, ничуть. Я старался не задумываться о том, что подразумевали мои слова. Я хотел думать лишь об одном – о победе Амира.

Райан сунул руку в свою суму и протянул мне конверт:

– Это золотой билет. Держи его при себе и спрячь в надёжном месте.

Мои пальцы едва осмелились коснуться бумаги. Неожиданно всё сделалось настолько реальным, что от чувств у меня перехватило горло.

Райан рассмеялся.

– Ты так на него смотришь, словно он может исчезнуть в любую минуту.

Я прищурился.

– Тебе это может казаться просто бумагой. Для меня это значит больше, чем сама жизнь.

– Разумеется. – Он кивнул. – Я отдам тебе Эссенцию Удачи, когда придёт время.

Я напомнил себе, что он помогает мне лишь потому, что надеется сам что-то поиметь. Его помощь не бескорыстна. И всё же… Благодаря Райану я мог помочь своему брату. Я похлопал санджи по плечу.

– Я благодарен тебе за помощь. – А как иначе?

Райан улыбнулся:

– А я тебе.

– Я ещё никак себя не проявил. – Кроме того что заварил кашу и всё испортил, мелькнула у меня ехидная мысль. Он ещё пожалеет, что связался со мной.

Райан рассмеялся:

– И я тоже, правда?

– Ты рехнулся, раз решил довериться мне. – Даже обладай я всем везением на свете, мне не выжить во второй стычке с Яссином.

Он пожал плечами.

– Ты тоже мне доверяешь, правда?

Я не мог видеть сквозь маску, но я знал, что он говорит серьёзно. У него сложилось впечатление, будто я доверяю санджи.

– Ты и правда даришь мне этот билет? – уклонился от ответа я.

Он уставился на свои туфли и издал короткий смешок, который прозвучал почти обиженно.

– Да, Таран. Не переживай из-за денег.

Я хотел закатить глаза, но чудом сумел удержаться. Было ясно, что Райан богат, впрочем, все хассани были богаты. К счастью, Райан был готов поделиться своей мошной. Поделиться со мной, с человеком, который ровным счётом ничего не значил и мог потерять всё.

– Я знаю, каким я тебе представляюсь, Таран, – сказал Райан с улыбкой. – Это видно по тому, как ты смотришь на меня. Мне скоро стало ясно, что на самом деле ты не желаешь иметь со мной ничего общего. Мы оба должны сделать то, что должны, но я обещаю тебе… – Он провёл рукой по волосам. – Я докажу тебе, что достоин твоего доверия.

Я на мгновение потерял дар речи.

– У тебя нет выбора, – пробормотал Райан. – Годами ты погрязал в своей ненависти к нам. Я знаю, что я не тот человек, который освободит тебя от неё. – Он махнул рукой. – Не волнуйся, я привык к тому, что на меня смотрят так, будто я ущербный.

Я сжал губы, сдерживая порыв вернуть ему билет и уйти, не говоря ни слова. Вместо этого я сосредоточился на необходимости помочь брату и нацепил на лицо улыбку.

– Это, наверное, ужасно.

Санджи захохотал, тряся головой.

– Вот видишь, – сквозь смех проговорил он. – Даже теперь я вижу презрение в твоих глазах. Богатенький мальчик, который жалуется на несправедливость жизни. Что ещё ты должен обо мне думать?

Я сильнее впился пальцами в бумагу.

– Я не собираюсь извиняться за выражение своих глаз.

– Прошу прощения. Мои слова были легкомысленны.

– Я тоже прошу прощения. – Может, мы оба были неправы. Я не мог оставить его так. Ведь он подобрал меня, израненного, на улице, ведь он предложил мне этот шанс. – Сложно было достать билет? – спросил я в попытке разрядить напряжение.

Райан покачал головой.

– Я заплатил деньги, вот и всё, – сказал он обыденно. – В этом нет ничего особенного. Коль скоро ты в состоянии доказать, что принадлежишь к хассани.

– Но их количество ограничено.

– Десять билетов. В день продажи два были уже у меня на руках, – отмахнулся санджи. – Если выяснится, что они мне всё-таки не понадобятся, я перепродам их.

– Ты хорош? – спросил я.

Райан ухмыльнулся.

– Хорош ли я? Думаю, я отвечу «да», хотя не совсем понимаю, о чём ты говоришь.

– Ты хорош в магии? – уточнил я.

– В таком случае… – Вопрос привёл его в видимое смятение. – Вроде как.

Я засмеялся, но Райан продолжал смотреть на меня. Я понял, что он серьёзно.

– Вроде как? И… что ты умеешь?

– Ну… – Райан состроил гримасу. – Всего понемножку.

– Потрясающе. Ты аховый маг.

– Но тот, который готов тебе помочь. – Он наградил меня одной из своих чарующих улыбок.

Родители Райана, должно быть, потратили уйму денег на его образование, так что, возможно, он преувеличивал свои недостатки. Его неуверенность в себе не казалась мне правдоподобной, хотя я готов был поверить ему. Я знал, что хассани обучались на дому, ведь в наши дни не существовало магических школ. Частные уроки давали только пять мастеров, так что обучение стоило немалых денег.

– Мой ответ тебя разочаровал? – спросил Райан. – Мои теоретические познания очень хороши, могу поклясться.

– Я думаю, у тебя больше шансов помочь моему брату, чем у меня.

– Чтобы влиять на Игру действительно требуются определённые познания, – задумчиво произнёс он. – Однако там будут присутствовать и другие хассани. Хассани старше меня и с бо`льшим опытом. Ты должен понимать, что чаша весов может склониться в любую сторону.

– Я знаю, что мой брат в сложной ситуации, – ответил я с раздражением. – Нечего каждую секунду напоминать мне об этом. – Это прозвучало более враждебно, чем я планировал.

– Ты прав. Никто не должен говорить нам, что нам делать. – Тон его голоса был горек, как воспоминание.

– У меня сложилось впечатление, что тебе хотелось бы иметь чуть больше свободы, – сказал я осторожно.

– Мои родители хотят как лучше. – Он пожал плечами. – Зато им не обязательно всё знать.

Я поднял конверт и помахал им.

– Ты хочешь сказать, что они не знают о нашей договорённости?

Он наклонил голову, и даже под маской мне было видно, как у Райана заблестели глаза.

– Это проблема?

Я убрал билет.

– Вовсе нет. Мне нужно идти. Как мы всё устроим?

– Встретимся здесь накануне вечером? Тогда я всё тебе объясню.

– Договорились.

Билет за подкладкой моего одеяния как будто бы светился по дороге домой.

* * *

– Никогда бы не подумал, что буду держать в руках что-то настолько ценное. – Заид таращил глаза на золотой билет, как будто тот мог исчезнуть в любой момент. – Теперь тебе не придётся продавать свой мотоцикл. – Он ухмыльнулся. – И всё это потому, что ты подружился с санджи?

– Я не горжусь тем, что сделал, – ответил я со смешком. Я не стал рассказывать Заиду о сделке, которую заключил. Довольно и того, что Инара знала.

Инара закусила губу. Может, она боялась будущего, которое ждало меня или, возможно, Амира.

– Заид! – позвал из кухни Демиян. – Доставка. Срочно.

Заид поспешно сунул билет мне в руки и разочарованно поплёлся к кухне. Дурацкая бумажка, но как много она значила. Это был мой пропуск к брату, способ исправить мои ошибки. Ошибки, которые мне никогда не искупить, не важно, сработает план или нет.

– Я знаю, что ты думаешь, – сказал я.

Инара виновато подняла на меня глаза.

– Это опасный план, Таран. – Она понизила голос. – Кроме того, ты в долгу перед ним.

Я выживу, подумал я. Возможно, Амир считает меня мёртвым. От этой мысли у меня сжалось сердце. И вдобавок он не знал, что они убили Бабу.

– Тебе не страшно? – спросила она.

– Я не могу позволить себе страх. – Я убрал билет.

Инара шагнула ко мне и схватила за руку. По всему моему телу пробежал трепет, и сердце разом ожило. На мгновение я было подумал, что она наклонится и прижмётся к моему рту губами, но она просто улыбнулась. Мне ничего так не хотелось, как притянуть её к себе, и я чуть не поддался. Она глядела на меня так пристально, что я заметил присутствие Демияна, лишь когда тот вежливо прочистил горло.

Инара выпустила мою руку и сделала дрожащий шаг назад. Щёки у неё порозовели.

Демиян повернулся ко мне:

– Можно перемолвиться с тобой парой слов, Таран?

В руке он держал исходящую паром чашку чая.

По тону его голоса ничего нельзя было угадать, однако напряжение явно ощущалось. Лицо у меня было пламенно-красным, можно не сомневаться.

– Конечно. – Я постарался улыбнуться как можно беспечнее. Когда Инара исчезла, а Демиян так и не заговорил, я спросил: – О чём вы хотели поговорить?

Демиян указал на одну из подушек:

– Садись.

Разговор предстоял долгий и, надо полагать, серьёзный.

Я сел, как было велено, и Демиян тоже. Он неторопливо потягивал свой чай и наконец произнёс:

– Инара стала вести себя по-другому с тех пор, как ты стал членом нашей семьи.

Я понятия не имел, какого ответа ожидал от меня Демиян, поэтому осторожно ответил:

– Я не хотел менять в вашей семье что-либо.

– У неё к тебе чувства, мальчик?

Вопрос настолько ошеломил меня, что у меня тотчас сжалось горло.

– Я не знаю, – промямлил я. – Я не хочу пустить под откос её будущее с Низамом. И так всё непросто, и я не хотел усложнить всё ещё больше.

– Для этого уже слишком поздно.

Я опустил лицо в ладони.

– Я так сожалею. Я обещаю впредь держаться от неё подальше.

Демиян отвёл мои руки.

– Ты делаешь её счастливой, это очевидно. Её тревоги словно тают, когда ты рядом. Что я хочу знать, так это, делает ли она тебя счастливым.

Я растерянно уставился на него.

– Я не думаю, что кто-то может сделать меня счастливым.

Как ни странно, Демиян поглядел на меня с удовлетворением.

– Тогда мне всё ясно как день.

Молчание тянулось мучительно долго.

– Что ясно? – спросил я.

– Я знаю, что у тебя доброе сердце, мальчик, – ответил он. – Инара достойна того, чтобы самой сделать выбор.

Его слова поразили меня спустя целую вечность. Инара могла выбрать меня.

– Нет, – сказал я.

Демиян нахмурился:

– Нет?

– Я не хорош для неё.

– Не хорош или недостаточно хорош?

Я сглотнул.

– Недостаточно хорош.

– Инара сама решит.

Я вспомнил полученное предостережение. Сердце моё зашлось в ритме паники.

– Низам сделает всё, чтобы повергнуть вас в прах. Ваши дела пострадают, а также будущее Заида.

– Сейчас главное – это счастье моей дочери. Будем решать проблемы по мере их поступления, мальчик.

Демиян, очевидно, осознавал, какие последствия будет иметь его отказ, так что я не стал распинаться. Назревали новые проблемы, и столько всего нужно было сделать. Разве мог я предложить Инаре больше, чем Низам? Я гадал, выберет ли она меня взаправду, особенно теперь, когда знала о моих планах убить Яссина.

Демиян покачал головой.

– Чего ты так боишься?

– Я ещё не знаю, как повернутся события, – признался я. – Она заслуживает лучшего, чем такие перспективы. Всё, что я могу предложить, – опасное и ненадёжное будущее.

– Может, и так, – задумчиво проговорил Демиян. – Но Низам, без сомнения, принесёт ей несчастье. Решать ей. Я не стану ничего ей запрещать или навязывать.

Мне пришло в голову, что, если она с готовностью выберет несчастливую жизнь, лишь бы подарить другим лучший шанс на счастье?

* * *

Каждый день моё тело сильнее и сильнее сводило, особенно если я долго сидел без движения. По утрам симптомы ухудшались: руки и ноги у меня словно наливались свинцом. Через два дня после разговора с Демияном я выволокся из постели, доставлял свёртки и товары весь день напролёт, а вечером возле сарая меня встретила Инара.

Её улыбка и слова застали меня врасплох:

– Ты обещал покатать меня на этом твоём мотоцикле.

Всё это время мой любимейший друг стоял без толку и без дела в сарае. Я был рад, что Заид отменил продажу и покупатели забрали деньги обратно, не поднимая шума. Однако это не означало, что я могу без опаски разъезжать по улицам.

Глаза Инары затуманились.

– Ты думаешь, это слишком опасно.

Мне было ненавистно то, что придётся нарушить обещание. То, что я разочарую её.

– Ты же знаешь, меня не должны видеть. – Я вздохнул. – Это опасно.

– А может, мне всё равно, – сказала она тихо. – Может, я просто хочу побыть с тобой.

Я сглотнул.

– Дурная идея.

– Я хочу показать тебе одно место в Рахамаде, где нет ни души. Я обещаю, нас никто не увидит. – Она сделала шаг ко мне. – Доверься мне, пожалуйста.

Честно говоря, мне хотелось покачать головой. Вместо этого я кивнул.

– Только один раз.

Глава 28

Таран

Это ничего не значило.

Так твердил себе всё время, пока Инара сидела позади, обняв меня, и кричала от восторга.

Это ничего не значило, хотя я бы хотел, чтобы это значило больше жизни.

– Я могу летать, – смеялась она.

Я сосредоточился на горизонте, на управлении мотоциклом, на всём том, что не имело отношения к Инаре. Надежда – это опасное чувство, и мне это было прекрасно известно. Оно могло спасти тебя, а могло и проклясть.

Я не знал, поговорил ли с ней Демиян о браке, и не хотел спрашивать из деликатности и уважения.

Может, я боялся. Боялся, что она выберет меня. Боялся, что она выберет не меня.

Инара вытянула руку и указала:

– Езжай вверх вон по той дороге. Я хочу тебе кое-что показать.

Она была права. Вокруг не было ни души.

Я исполнил её желание и увеличил скорость. Луна догоняла солнце по мере того, как мы всё дальше уезжали от города. Мы забрались на скальную гряду возле Рахамада и теперь взирали на столицу сверху вниз, словно правители. Вокруг была лишь тишина, песок и природа.

Я поставил мотоцикл под дерево.

– Тут красиво.

Вместе мы смотрели на город.

– Я уже давно хотела показать тебе это место. – Инара сказала это так тихо, что голос её казался частью ветра.

– Дело сделано. – Я улыбнулся.

– Это место вдохновляет меня, когда у меня путаются мысли.

Я с любопытством взглянул на неё.

– А сейчас они у тебя путаются?

Инара засмеялась, не отводя глаз от обрыва.

– Мои мысли запутались как никогда.

– Я могу что-то сделать?

То, как она взглянула на меня – разрываясь между отчаянием и надеждой, – послало холодок по моей спине. Несмотря на теплый ветерок, у меня встали дыбом волоски на руках.

– Ты не можешь мне помочь, Таран. Всё только делается сложнее, когда ты рядом.

Что-то надломилось во мне. Всё только делается сложнее. Вот как она думала обо мне?

– Я могу убраться из твоей жизни, если ты этого хочешь. – Рано или поздно это всё равно произойдёт.

Инара подошла ко мне и приложила ладонь к моей груди.

– Нет. Я хочу, чтобы ты всё усложнял.

Я коснулся её щеки – нежно, как будто она была сделана из песка.

– Усложни, – повторила она. Тише, словно желание. – Пожалуйста.

Инара закрыла глаза, когда я заправил ей за ухо прядь волос. У меня было много времени в последние дни, чтобы обдумать слова Демияна. О её будущем.

– Я не могу, – прошептал я. – Ты слишком много для меня значишь.

Инара открыла глаза.

Я произнёс неотвратимые слова:

– Ты не можешь выбрать меня.

Она молчала так долго, что я решил, что она не ответит.

– Что? – В её печальных глазах показались слёзы. – Нет, – сказала она дрожащим голосом. – Я выбираю тебя.

Я прижал её к себе.

– Для меня это так же тяжело, как и для тебя. – Я сглотнул, но ком в горле никуда не делся. – Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь.

– Я не понимаю, – пробормотала Инара. – Я думала…

– Мы должны вернуться. Твои родители будут волноваться, – проговорил я.

– Ты хочешь, чтобы я вышла за него? – спросила она. – За человека, который оставил тебя умирать на улице?

– Что я хочу, не имеет значения, – отвечал я, опустошённый. – Все мои желания, считай, что невозможны.

Инара обняла меня, прильнула всем телом. Мгновение тянулось, и тянулось, и казалось не столько прощанием, сколько началом. Началом, которого не могло быть.

– Мы не суждены друг другу, – пробормотал я в её плечо.

Она дрожала в моих руках и глотала рыдания.

– Вот как разбивается сердце? Я не хочу этого, Таран. Мне больше не нужно моё сердце.

– И мне тоже, – сказал я, потому что знал, что всегда буду любить её.

* * *

Через два дня, в которые я развозил заказы с утра до вечера, я ввалился в гостиную совершенно без сил. Я испытал одновременно облегчение и удивление, обнаружив за обеденным столом Сахира.

Демиян сидел рядом с санджи, а Заид стоял, прислонившись к дверному косяку. Сара и Инара готовили ужин.

Сахир вежливо улыбнулся, но тягостное молчание не предвещало ничего хорошего.

– Нам необходимо поговорить, – сказал он.

Я не стал подходить к нему ближе.

– Вы что-то узнали о яде. – Я повёл плечами, избавляясь от одеревенелости в мускулах, и приготовился к самым худшим новостям. – Не тяните.

– Мы впрыснули яд мыши, и результат был довольно… необычным, – произнёс санджи.

Я не хотел спрашивать, однако всё равно спросил:

– Что случилось с мышью?

Сахир опустил руку в карман и положил какой-то предмет на стол перед собой. Каменную мышь.

Я едва мог вздохнуть. Что-то тяжёлое легло мне на грудь.

– Я не понимаю.

– С тобой процесс идёт медленнее, чем с мышью, – пояснил он.

– Я окаменею? – Это не могло произойти. Только не прежде, чем я помогу брату. – В этом нет никакого смысла. Зачем Яссину обращать людей в камень, когда он может их убить?

Санджи смущённо посмотрел на меня.

– Я не знаю.

– Дело не в том, чтобы отнять жизнь, – вступила Инара. – Он хочет проявить себя, показать, на что он способен.

– В нём всегда было это стремление, – рассеянно произнёс Сахир.

Сердце отчаянно колотилось в моей груди.

– А противоядие?

Молчание Сахира послужило мне ответом. Чудесно.

– Сан Дзарза подобрал нечто, что может сработать, – сказал он наконец. – Как только процесс окаменения завершится, оно уже не поможет, так что нужно спешить. Если ты обратишься в камень, пути назад уже не будет.

Я вонзил ногти в ладонь.

– Я должен исцелиться! Я нужен Амиру!

Лицо санджи смягчилось.

– Вы похожи как две капли воды.

– Вы видели его? – воскликнул я.

– Он в порядке, Таран. Не переживай, всё будет хорошо. Разумеется, мы сделаем всё возможное, чтобы исцелить тебя как можно скорее, – пообещал Сахир. – Возможно, зелья сан Дзарзы возымеют желаемый эффект. Он знает толк в своём деле.

Я чувствовал себя таким утомлённым, что был способен только кивнуть и ничего больше. При одном взгляде на окаменевшую мышь у меня занималось дыхание. Каким жестоким должен быть человек, чтобы измыслить подобное? Только санджи может быть способен на такое.

Никто ничего не говорил, и я не мог решить, легче мне от этого или только хуже. Как будто могло быть хуже.

Сахир выпрямился.

– Я знаю, где тебя найти, когда подготовлю лекарство.

Я снова кивнул.

– Спасибо вам.

– Он спасёт тебя, – сказал Заид, когда Сахир ушёл. – Он один из лучших.

Чудно`, что ни говори, один из пяти мастеров переживает за меня. Сан Дзарза тоже помогал мне, а ведь я даже не знал этого санджи. У меня было чувство, что Сахир стремился искупить ошибки брата. Другого объяснения его содействию и доброте у меня не было. Я чувствовал, как во мне занимается жалость – чувство, которое я и не думал испытать к человеку вроде Сахира.

– Это верно, – согласился Демиян с сыном. – Если он чего-то не знает, то никто не знает.

Инара с головой ушла в нарезку овощей. Её движения были размерены, взгляд пустой. Как могла она винить меня в том, что я отверг её? В конце концов, я был считай что мёртв. Хотелось кричать.

Если у Сахира нет решения, всё потеряно. Я хотел, чтобы Инара посмотрела на меня, хотел увидеть в её глазах надежду. Когда она наконец взглянула на меня, никакой надежды я не увидел. В её пустом взгляде не было даже сострадания.

Я оперся о стену.

– Я сам во всём виноват. Я заслужи…

Сара стремительно развернулась и направила в мою сторону нож.

– Даже не смей произносить то, что у тебя на уме, молодой человек. – Она опустила нож, немного смутившись. – И даже не думай об этом.

– Нельзя убежать от правды, – сердито возразил я.

– Можно, – строго проговорила Сара. – Можно исправить свои ошибки и преодолеть препятствие.

От её слов у меня на глаза навернулись слёзы. Как могли эти люди поддерживать меня, зная, что я натворил?

– Скажи, что ты понял, – настаивала Сара.

Демиян хохотнул:

– Она может быть непреклонной, правда?

Его улыбка пропала, когда жена зыркнула на него.

– Я понимаю, – ответил я, и правда стараясь понять. Это было препятствием. Препятствием, которое необходимо преодолеть на пути к моей цели. Свободе Амира.

Сара удовлетворённо улыбнулась.

– Я верю тебе. – Она наконец опустила нож и перестала выглядеть так угрожающе. – Сядь, – сказала она ласково. – Ужин будет скоро готов.

Я сомневался, что мне кусок полезет в горло.

За едой Заид скривился.

– Кажется, что-то не так. Вкус…

– Никакой, – договорила Инара.

– Я не хотел говорить, – вступил Демиян, – но вкус ужасный.

Сара в изумлении глядела на свою стряпню.

– Должно быть, я упустила что-то в рецепте. Что-то важное.

– Мы всё сделали правильно, – убеждённо сказала Инара.

Я решил не спрашивать, были ли это овощи из сада. Как-никак, они всегда были превосходны. Больше мы об этом не говорили. Я пошёл в свою комнату, надеясь, что на следующий день я не превращусь в камень.

Глава 29

Сахир

Я до сих пор слышал плач младенца, запутавшегося в увешанных коврами стенах дворца. Прошло уже почти двадцать лет, однако мысли мои постоянно возвращались к той минуте. Она никогда не отпустит меня.

Стражник проводил меня к султану, который терпеливо ждал меня в роскошных покоях. Нет, я не жалуюсь на свою жизнь. Напротив. Мне дозволено лобызать туфли владыки за должность и прилагающуюся к ней виллу. Сахир Ралек, глава Совета хассани. То была минута, исполненная гордости, когда он назначил меня.

Теперь я больше не самый известный санджи в Сарадане. Мой брат сдержал своё обещание и лишил меня этого титула.

– Как поживаешь? – первым делом спросил Ильхан. – Без особых неприятностей, надеюсь?

Неужели он всегда выглядел таким старым? Я склонился в поклоне и попытался напомнить себе, что я сделал для него двадцать лет тому назад. И как он был мне благодарен.

– Мы должны принять меры против непотребного спектакля, устроенного Яссином.

Ильхан нахмурился.

– Пожалуйста, не говори мне, что ты об этом хотел поговорить со мной, Сахир.

– Он сделает всё, чтобы Сарадан истёк кровью.

Султан облизнул губы.

– Послушай. Я работаю над решением. Мой план покончит с этой угрозой раз и навсегда. Или ты сомневаешься?

Я сглотнул.

– Разумеется, нет. Только меня не отпускает неотвязное чувство, что нам необходимо действовать быстро.

«Пока он не уничтожил всю мою семью», – подумал я.

Ильхан сурово взглянул на меня.

– Неужели после всех этих лет ты начал его бояться? – Я мог поклясться: в вопросе прозвучала лёгкая насмешка. – Вот и хорошо, Сахир. Людям, которым не ведом страх, суждена короткая жизнь.

Нет. Мастеру не следует бояться. Особенно если он является главой Совета. Я знал это, однако не мог опровергнуть его утверждение. Я подавил желание расколотить что-нибудь.

– Я умоляю вас как правителя и как друга. Не ждите до тех пор, пока станет слишком поздно.

– Учитывая малое число пострадавших, я разрешу этот вопрос со всем возможным спокойствием. У нас всё под контролем, и скоро с ним разберутся. А теперь у меня на уме более настоятельные дела.

Я сжал кулаки. Ситуация была недостаточно серьёзной?

– Какие, например?

Ильхан помассировал себе виски.

– На Турате что-то происходит. Проблемы с Мёртвой магией. Возможно, даже восстание, Сахир.

Я не удивлюсь этому. Тех, кто владел Мёртвой магией, пожизненно заточали в узилище. Однако при прежнем султане их вывозили на Турат – остров, где прежде проводились Игры в Лабиринте. Где пешек предоставляли их судьбе и убивали. К счастью, Ильхан положил конец этому жуткому ритуалу. Теперь практикующих Мёртвую магию приговаривали к пожизненному заточению, но больше не высылали на остров.

– Что именно происходит? Расскажите мне, – настаивал я.

Ильхан свёл вместе кончики пальцев.

– Кто-то овладел Туратом. Стражники, которых я послал, не вернулись. Обладающие Отклонением собрались и готовят восстание.

У меня перехватило дыхание.

– Вы уверены?

Он поджал губы.

– Теперь ты понимаешь, что это большая проблема.

– И Яссин тоже.

– Я делаю всё возможное, но ты должен понимать, что я пытаюсь подавить мятеж, – слегка напряжённо ответил султан. – С Яссином разберутся, обещаю. Я обеспечил дополнительную охрану для Рахамада. Стражников здесь больше, чем когда-либо. Я хочу, чтобы ты поступал, как сочтёшь необходимым, чтобы городу и Игре ничего не грозило.

Я боялся, что его меры будут приняты слишком поздно. Как долго мне придётся заставлять Ясмину всякий раз брать с собой служанку, выходя из дома? Что я мог ещё сделать? Упасть на колени и умолять, как нищий побирушка?

– Вам недостаточно жертв? – осмелился я сказать.

Взгляд его посуровел.

– Довольно. Этот разговор окончен. Я полагаю, у тебя много дел, связанных с подготовкой Лабиринта.

Сжав зубы, я поклонился и вышел из комнаты. Была задета не только моя гордость. Моему главенству, моей уверенности в себе и моей верности также был нанесён удар. Разумеется, мне было дозволено распоряжаться Игрой, однако обо всём прочем полагалось молчать.

Пускай мой брат обладает особой силой, но я не мог признать его непобедимым. Яссин обучился искусству Мёртвой магии, что позволило ему стать великой угрозой как простолюдинам, так и хассани. Он был живым доказательством: подобные способности, стоит их лишь развить, становятся опаснее, чем можно было ожидать.

Я смирил себя, чтобы не повернуть назад и не ворваться к султану. Это лишь сильнее разгневает его.

Яссин всегда являл собой проблему. Я помнил бесчисленные ссоры, вспыхивавшие у нас дома.

– Наш сын опасен, – сказала мать тем вечером. – Мы должны прекратить его обучение.

Баба серьёзно кивнул, но не произнёс ни слова. Я видел всё сквозь щель в двери.

– Мне страшно, – продолжала она. – Я боюсь, что он…

– Не произноси этого вслух, – велел Баба. – Это позор.

Я внимательно слушал разговор, спрятавшись за дверью и боясь, что стук моего сердца выдаст меня. О каком позоре они говорили? Кажется, они говорили о какой-то болезни. Надеюсь, не заразной. От этой мысли мне сразу сделалось стыдно.

Сердце подскочило к горлу, когда, откуда ни возьмись, рядом со мной возник Яссин. Запалённо дыша, я прижал руку к груди.

– Они прервут моё обучение, верно? – спросил он.

Я мог лишь кивнуть. На сокрушённое выражение лица брата было тяжело смотреть, и я отвернулся.

– Они не должны так поступать. – Его охватила паника. Прежде чем я успел его остановить, Яссин ворвался в гостиную.

– Я могу это контролировать! – вскричал он. – Я обещаю, что буду стараться изо всех сил! Мама, Баба, дайте мне ещё один шанс.

– Яссин, ты хоть понимаешь, как дороги уроки? Мы больше не собираемся впустую тратить деньги, – заявил Баба.

– Но это моя мечта! – отозвался Яссин с глубочайшим негодованием.

– И наш кошмарный сон. Ты страдаешь Отклонением, сын! – воскликнул Баба. – На это больше нельзя закрывать глаза.

– Я вас ненавижу! – выпалил он.

Они сделали то, что у них получалось лучше всего. Мама плакала, а Баба схватил Яссина за шкирку и задал ему трёпку.

Я тоже сделал то, что у меня получалось лучше всего.

Я молчал и смотрел.

Мои детские воспоминания не были наполнены радостью. Недостатки брата вынуждали меня работать с удвоенным усердием, словно возмещая родителям за их разочарование в Яссине. Я должен был стать самым лучшим, самым умным, самым великим из всех хассани в Сарадане. Мои родители решили так за меня.

Только когда Яссин вырвался из-под родительской опеки, он сделался настоящим чудовищем.

– Я сам учусь магии, – сказал он однажды в чайной.

– Яссин, ты не можешь, – ответил я, шокированный. – Это преступно.

– Тогда пускай меня арестуют. Мне всё равно.

– Какой во всём этом смысл? Что ты стремишься доказать? Подумай о своей семье. О сыне, о жене!

– Не отчитывай меня, – огрызнулся он. – Ты никогда за меня не заступался. – Глаза его возбуждённо блестели. – Магия меня исцеляет, и однажды я стану лучше тебя, Сахир.

Вот к чему всё сводилось. Он должен был доказать, что лучший – он. В этом были виноваты наши родители.

А спустя несколько месяцев, когда злоба и ревность приумножились, Яссин потерял равновесие и принял Мёртвую магию. Его жена лишила себя жизни. Часть Яссина умерла вместе с ней. Выжила лишь злоба, и я мог со всей определённостью сказать, что в этом виноват был я.

Глава 30

Таран

Каждые четыре часа мне следовало пить противоядие, которое передал мне Сахир. Через несколько дней стало ясно, что это замедлит процесс и, быть может, даже исцелит меня.

Мы с Заидом ехали на арбе. Поскольку Рахамад кишел соглядатаями, стражниками султана и ужасающими тварями Яссина, мотоцикл простаивал без дела.

Город постепенно начал выглядеть иначе, толпы на улицах редели по мере того, как шло время и нарастала опасность.

Заид направил повозку через площадь и бросил на меня озабоченный взгляд:

– Я боюсь, он одержит верх.

Всё больше стражников патрулировало улицы, повинуясь воле султана, однако никто не чувствовал себя в безопасности. Все знали, что грядёт. Это было как с ядом, разъедавшим моё тело. Дело лишь во времени.

– Думаю, нам придётся довериться султану и пятерым мастерам, – сказал я.

Заид закатил глаза.

– А мы можем им доверять? Что, если все мастера уже заодно с этим чудовищем?

– Тогда игра давно была бы кончена. Предатели всегда найдутся, но сомневаться в Сахире у нас нет права. Он не раз показал себя с лучшей стороны.

– Ну, может, не Сахир, – неохотно признал он. – Но остальные…

Мы приехали на базар и забрали груз фруктов для важного покупателя. Когда мы свернули на нужную улицу, моё сердце пропустило удар – я заметил проблеск синевы на крыше одного из домов.

– Остановись, – попросил я, не отрывая глаз от того места, где я заметил движение.

– Что?

Я вытянул руку перед грудью Заида.

– Стой. Я заметил какое-то движение.

– На крыше? – поинтересовался он таким тоном, будто я бредил. – Похоже, кто-то сегодня не вполне трезв. Ты обкурился хасаана, что ли?

Я оторвал взгляд от крыш. Может, я и в самом деле вообразил себе невесть что.

– Обкурился чего?

– Хасаана. Ну знаешь, такое растение. От него бывают галлюцинации.

Я поднял брови.

– Я ничего не курил, Заид.

– Можно мне теперь ехать дальше?

И снова я увидел движение, но на этот раз Заид тоже.

– Ты прав, – пробормотал он. – Что он делает на крыше?

– Что-то здесь не так. – Вряд ли кто-то станет просто так, безо всякой причины сидеть на крыше. К тому же тот человек был одет в синее, как все последователи Яссина. Я спрыгнул с арбы. – Оставайся здесь. Я пойду взгляну.

Спустившись по улице, я прошёл на середину базарной площади, откуда можно было лучше рассмотреть незваного гостя. Его синее одеяние свободно ниспадало по телу. Я мог поклясться, мужчина посмотрел мне прямо в глаза, когда вынул пробку из яркого пузырька.

Крик застрял в пережатом горле, но спустя несколько мгновений я смог сбросить с себя оцепенение.

– Чужак! – Я указал на крышу, надеясь, что мой голос поднимется над шумом толпы.

Стражники султана увидели мужчину в синем одеянии, когда уже вскипел хаос. Он был не один. Появились новые люди в синем. Толпа на площади взорвалась криками и затаптывала любого, кто падал на землю.

Я помог подняться пожилой женщине, и та, пошатываясь, опёрлась на моё плечо. Заид бросил арбу; он подбежал ко мне и окинул взглядом творящийся хаос.

– Таран! Что происходит? – воскликнул Заид, перекрикивая шум.

Ярко-зелёный дым вился по земле, двигаясь быстро, как пустынная змея.

Я оттолкнул Заида.

– Держись подальше от дыма.

Это была не простая безвредная иллюзия. Я помнил боль в плече, словно это было вчера.

Земля тряслась. Раздались вопли. Толстые чёрные стебли, пронзив камни, словно копья, хватали людей за лодыжки. Растения обвивались вокруг шей и натягивались, пока жертвы не переставали дышать. Их глаза вылезали из орбит, и окружающие вопили от ужаса.

Мы побежали обратно к арбе, уворачиваясь от взламывающих мостовую растений и от хватающих воздух рук их стреноженных жертв. Заид на бегу сыпал проклятиями, я молчал.

Я молчал до того момента, пока друг не споткнулся и не упал на землю. Чёрные плети оплели его тело, он бился в них и извивался.

– Заид! – Я повернул назад. Кто-то налетел на меня, заставив потерять равновесие и запнуться.

– Таран! – крик Заида растаял в толпе.

Я попытался подняться на ноги. Стебель обвился вокруг моей щиколотки. С рычанием я рванул плеть, но та ни в какую не поддавалась дрожащим рукам.

Голос Заида растворялся вдали, утекали секунды, и всё погружалось в хаос.

Я умру через несколько дней или через неделю. Не от яда, так от рук приспешников Яссина. От мысли, что друг тоже может умереть, мне хотелось орать во весь голос.

Давление вокруг моей лодыжки исчезло, а в поле зрения появилась протянутая рука. Не поднимая глаз на лицо своего спасителя, я двинулся к Заиду – не то шагом, не то ползком – и потянул за плети, лишавшие его дыхания.

Глаза Заида закатились. Нет, нет, нет.

Маленькое создание, напоминавшее дракончика, спустилось вниз и своими крохотными преострыми зубами принялось терзать стебель, который в считаные мгновения хрустнул и распался. Заид прерывисто вздохнул, и глаза его открылись, словно у ожившего мертвеца.

Я узнал создание, спасшее нас. Это значило, что и хозяин его недалеко. Взгляд мой скользнул от изящных золотых туфель мужчины к его бородатому лицу. Тот самый санджи, который играл на нае и на которого напустился Низам.

Друг непрерывно кашлял, пока я помогал ему подняться. Нападение, похоже, завершилось, и крики ужаса сменились причитаниями и стенаниями. Лицо Заида медленно приобретало свой обычный цвет. Он бросился в мои объятия:

– Спасибо тебе.

Я поднял глаза на санджи и высвободился из объятий друга.

– Он спас нас, – сказал я. Я не мог заставить себя встать на ноги, и Заид, очевидно, тоже. Мы так и сидели, окружённые обломками и хаосом.

Чёрные растения безжизненно раскинулись по всей площади, ларьки были разломаны. У меня под ногами среди разбитой черепицы валялись вперемешку оливки и вяленые помидоры.

Санджи протянул нам обе руки, а его крошечный питомец исчез под тюрбаном. Мы ошеломлённо приняли помощь мужчины.

Заид ошеломлённо оглядывался по сторонам. Женщина стояла на коленях перед своим мёртвым ребёнком, рыдая в голос; растение пронзило тело мальчика насквозь.

У меня пропал голос. Я даже не мог поблагодарить санджи посреди этого ужасающего хаоса.

– Идёмте. – Не говоря больше ни слова, он повёл нас прочь от базара.

Спустя некоторое время Заид заговорил первым:

– Что это было?

– Нападение, – спокойно ответил санджи. – Началось.

Наконец я снова обрёл дар речи.

– Это началось уже давно. Только Рахамад не заметил. Артеда страдает уже давно. Спасибо вам за помощь.

– Что нам теперь делать? – Заид был совсем растерян.

– Теперь вы, мальчики, вернётесь к своей семье, чтобы ваши родные знали, что вы живы, – произнёс санджи. – Вести о таких вещах распространяются быстро.

– Спасибо вам, – сказал Заид. – Мы перед вами в долгу.

– Это не вполне точно. Я был у вас в долгу. – Он рассеянно улыбнулся мне. – Ненавижу, когда так случается.

Я коротко кивнул:

– Теперь мы квиты. Давайте надеяться, что так и останется.

– Квиты – это хорошо, – согласился санджи. – Равенство всегда хорошо.

– Как ваше имя? – спросил Заид.

– Сан Эсам. – Он отвесил лёгкий поклон.

– Сан Эсам, спасибо вам за вашу помощь, – в свою очередь поклонился Заид.

– Всегда пожалуйста. Я живу в доме из жёлтых кирпичей, вон там, на углу.

Теперь, когда я уверился, что Эсам был санджи, мне стало любопытно, почему такому человеку приходится просить милостыню на улицах Рахамада. Неужели он изгой?

– Я могу расспросить вас о вашем замечательном зверьке? – осмелел я.

– Каком зверьке? – Он улыбнулся и покинул нас.

– Вы уже знакомы, и санджи был чем-то тебе обязан? – недоверчиво спросил Заид.

– Мне кажется, будто я медленно схожу с ума, – пробормотал я.

– Брось. Пойдём домой. Весь город услышит об этом до исхода часа. Мы можем забыть о торговле.

Всю дорогу домой я не сводил глаз с крыш.

* * *

Демиян грохнул свой стакан об пол кухни.

– Куда всё катится?! Как я могу выпускать своих детей за порог, когда настали такие времена?!

Рассказ о нападении совсем расстроил его. Вдобавок Демиян только что назвал меня сыном.

– Прости меня, мальчик. Я не хотел… – Он почесал голову. – Мы привязались к тебе.

Сердце моё ожило. Эта семья дала мне кров, который стал мне домом.

– Я тоже привязался к вам.

Как же сильно мне не хватало отца. Как мне хотелось ещё раз поговорить с ним. Хотя бы раз, чтобы сказать ему, как сильно я его любил.

– Если бы не Таран, я бы умер сегодня, – сказал Заид.

Я покачал головой:

– Ты преувеличиваешь.

Демиян положил руку мне на плечо.

– Принимая похвалу, ты не показываешь, что возгордился. Ты показываешь, что готов получить что-то взамен того, что отдал.

Я исправился:

– Спасибо, Заид.

Тот снова меня обнял.

– Что тут произошло? – Инара уставилась на осколки стекла на полу. Она нахмурилась. – Почему Заид обнимает Тарана?

Друг, ухмыльнувшись, выпустил меня.

– Ревнуешь?

Я надеялся, что ответ Инары не выдаст лишнего. Она поморщилась, но сообразила подыграть.

– Я лучше обниму одну из наших яблонь, – парировала она.

Заид расхохотался и хлопнул меня по плечу. Я должен признать, что был уязвлён, хотя широко улыбнулся. Я тоже умею актёрствовать.

– Не знаю, сделает ли это яблоню счастливой, – засмеялся я. – Или хотя бы счастливее меня.

Её глаза вспыхнули.

– Дерево и поприятнее тебя.

– Вот это сильно, – захихикал Заид, скрестив руки на груди.

Демиян настороженно следил за разговором.

Я сказал то, чего говорить не следовало:

– Надеюсь, хоть Низам победит дерево.

Инара вымученно улыбнулась, и глаза у неё заблестели от подступавших слёз.

Никогда ещё она не выглядела такой надломленной. Она старалась это скрыть, но я смотрел сквозь её маску. Инара прошла мимо нас.

– Простите, – проговорил я. – Я немедленно извинюсь. – Сердце ныло от чувства вины.

Заид остановил меня:

– Не бери в голову. Она слишком остро реагирует.

– Она расстроилась, и это всё из-за меня. – Я набрался храбрости взглянуть на Демияна. – Я сейчас же всё исправлю.

Мужчина смотрел на меня скорее обеспокоенно, чем рассерженно. Никто не остановил меня, когда я пошёл следом за Инарой. Может, я только сделаю всё хуже. Как обычно.

– Инара? – я постучал в дверь её комнаты.

– Уходи, Таран, – отозвалась она.

– Я не уйду. – Я прислонился к косяку. – Я буду стоять тут, пока ты меня не впустишь.

Дверь неожиданно распахнулась. Это оказалось проще, чем я думал.

Инара села на кровать и принялась листать книгу.

– У меня нет настроения разговаривать.

– Это хорошо, потому что я здесь не затем, чтобы разговаривать. Я должен извиниться.

– Мне ничего от тебя не нужно, – отрезала Инара. – И уж точно не твои извинения.

– Я сожалею о том, что только что случилось, – сказал я. – Я не хотел причинить тебе боль.

– Пожалуйста, ты можешь замолчать? – Голос её дрожал.

– Ты важна для меня, – ответил я. – Раз за разом я доказываю, что не достоин тебя.

Тут Инара в первый раз посмотрела на меня – с таким усталым выражением, будто я сморозил глупость. Может, так было. Я ничего не мог с собой поделать. Как же мне хотелось показать ей – дать почувствовать, – как много она для меня значит.

– Вот видишь, – произнесла Инара тихо. – Если ты собираешься говорить глупости, лучше просто ничего не говорить. – Это прозвучало так, будто она достигла глубин отчаяния.

Я подошёл к кровати, сел и захлопнул её книгу.

– Я всё же думаю, что тебе следует найти человека, которого ты заслуживаешь. Я не он.

Взгляд её был как осколок стекла.

– Я не могу выносить эту боль в сердце, Таран. Я люблю тебя, не Низама.

– Меня пора сбросить со счетов. Инара, я стою на краю могилы. Кто выбирает умирающего?

– Не говори так.

Я встал и прошёлся по комнате.

– Я умираю. Я почти мёртв. Всё, что мне остаётся – помочь Амиру, пока этого не случилось.

– Таран, пожалуйста… – Инара встала. Книга с громким стуком упала на пол.

– Я буду бороться до последнего, пока не сделаю то, что должен сделать, до того как…

Она прижалась губами к моим губам. Прежде чем я успел передумать, я уже целовал её. В пылу момента я подсадил её на письменный стол, растворившись в чувстве любви, которое я испытывал к ней. Другие книги попадали на пол.

– Извини, – пробормотал я. – Разве я дам тебе…

Инара притянула меня к себе и впилась в мои губы. Жаркое чувство разлилось изнутри, когда мой язык коснулся её языка.

Прекрати. Пожалуйста, прекрати. Я окончательно потеряю себя.

Пальцы Инары скользнули к моему животу. Я ахнул.

Мне было больно отстраняться от неё, видеть разочарование в её глазах. У меня было такое чувство, будто я с кровью отрываю себя от неё.

– Извини, – сказал я и выбежал из комнаты.

Глава 31

Сахир

Осёдланный верблюд ждал меня. Совет будет поражён тем, что я им покажу.

– Будь осторожен, – окликнула меня с порога Ясмина. Рука её лежала на головёнке Самиры. Всякий раз, как я отправлялся в Таху, моя дочь сжимала ручки в кулаки и надувала губки. Одного взгляда на мою малышку хватало, чтобы согреть сердце.

Я всегда был осторожен, особенно встречаясь с Советом. Самые могущественные люди Сарадана, собравшись в одной комнате, могли устроить множество неприятностей. Однако султан доверял каждому из нас. По отдельности.

Я был готов, хотя мне следовало опасаться перебежчиков. Поскольку власть Яссина росла с каждым днём, нельзя было исключить того, что он приобретёт последователей. Последователей, также страдавших от Отклонения, последователей, овладевших Мёртвой магией.

Я вошёл в здание с высоко поднятой головой.

– Ты опоздал.

Мастера сидели за столом для заседаний – это была пятиконечная звезда с золотыми прожилками, верхний луч которой занимал я. Я тихо сел, скрипнув стулом по сияющему полу.

– Я знаю, что я опоздал, Ахамед. Как движется обучение твоих пешек?

Едкое замечание, поскольку одна из его пешек производила впечатление совершенно негодной для дела. Мальчишка и двух фраз не мог запомнить.

– Превосходно, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Хорошо, тогда перейдём к делу. – Я бросил на стол свёрток. – Видите ли, у нас большая проблема. – Быстрым движением я сдёрнул ткань.

– Что это? – спросил Дзарза.

Амон застонал:

– Клянусь звёздами!

Ахамед и Дариус переглянулись в напряжённой тишине.

– Вечный цветок, – сказал я. – Завял.

Все мастера задержали дыхание.

Амон заговорил первым:

– Это невозможно.

– Это серьёзная ситуация. Необходимо немедленно принять меры, – ответил я. – Цветы в садах султана увядают. Земля умирает и в других местах. Первым шагом нам следует подумать об отмене игры в Лабиринте.

– Это не Вечный цветок, – оскорблённо произнёс Ахамед. – Ты обманываешь нас. Откуда нам знать, может, ты на стороне врага!

Я впился пальцами себе в бедро.

– Моя ложь была бы шита белыми нитками. Посмотри сам. На Вечный цветок не так просто воздействовать. Земля умирает, и мы все знаем, что причина в Мёртвой магии Яссина. Он высасывает жизнь из земли, чтобы не заболеть самому. Если он будет тянуть энергию из себя, то быстрее зачахнет от Чёрного сердца.

Все маги, практиковавшие Мёртвую магию, рано или поздно сгорали от этого недуга. Чем больше они практиковали Мёртвую магию, тем развращённее и безжалостнее становились, а в конце концов их сердце не выдерживало и останавливалось. В садах султана цвели цветы, способные остановить Чёрное сердце, но цветы эти были редки, а сами деревья охранялись денно и нощно.

Когда санджи черпал собственную энергию, недуг значительно быстрее поражал сердце. Вот почему Яссин использовал природу как источник энергии.

– Сахир прав, – сказал Амон. – Невозможно лгать о подобных вещах. Как нельзя отрицать того, что с нашей природой происходят странные вещи.

Раздалось согласное бормотание.

– Но почему ты не хочешь позволить игре в Лабиринте продолжаться? – спросил Дариус. – Неужели ты потерял разум по дороге сюда?

– Неужели ты не понимаешь, что люди в опасности? Все они вместе… – Я прижал пальцы к вискам. – Не говоря уже о безопасности пешек…

– Нам и в самом деле следует обдумать всё это, – поддержал Дзарза. – Безопасность превыше всего.

Ахамед сложил руки на груди.

– Согласен. И всё же на таком хорошо охраняемом мероприятии, как это, у Яссина нет ни малейшего шанса, – заметил он. – Султан и Совет превыше всего ставят безопасность. Народа, равно как и пешек.

– Так это из-за строгих мер безопасности одна из прежних пешек заперта в погребальном покое? Вы забыли о той женщине? – Я позволил повиснуть своевременному молчанию. – Нападение на Рахамад было предупреждением. Увядание земли – это предупреждение. Это – предупреждение. – Я указал на пожухший цветок.

Амон кивнул:

– Яссин по меньшей мере попытается навредить везде. Он ненавидит Сахира.

– И у него есть на то причины? – прямо спросил Ахамед. – Или нам не дозволено знать?

Я завернул цветок обратно в полотно, чтобы занять руки.

– Люди вознегодуют, если мы отменим игру в Лабиринте. Это уже традиция. Сохранить её – наш долг перед ними, – продолжал Ахамед. – Неужели мы позволим Яссину настолько бесчинствовать?

Остальные члены Совета закивали, соглашаясь с Ахамедом. Они реагировали именно так, как я предсказывал.

– Мы не можем позволить Яссину взять верх. Игра должна продолжаться, – сказал Дариус. – Охраны будет с избытком.

– Давайте проголосуем, – предложил Дзарза. – Кто желает, чтобы Лабиринт продолжался?

Мы с Амоном были единственными, чья рука не взметнулась в воздух. Трое против двоих.

– Что ж, решение очевидно, – признал я. Игра в Лабиринте продолжится. – Однако нам необходимо принять дополнительные меры против новой угрозы. Это наш долг перед султаном и народом.

– Что ты предлагаешь? – спросил Дариус.

– Быть готовыми к худшему, – ответил я. – Мы должны быть бдительными, оказывать первую помощь и взять на себя роль защитников там, где это необходимо. Всем ясно?

– Это просто нелепо, если хочешь знать, – пробурчал Ахамед.

– Я исследовал яд созданных им тварей. – Дзарза помолчал. – Ты знаешь, что Яссин делает с людьми?

Оказывается, лицо Ахамеда могло принять ещё более кислый вид. Остальные напряжённо ждали ответа.

– Они каменеют, – проронил Дзарза.

Все молчали.

– Это представляется… чрезмерным, – первым нашёлся что сказать Дариус. – Я не понимаю его мотивов.

– Никто не понимает, что творится в голове у этого безумца, – произнёс Дзарза. – Чтобы понять его, нужно самому быть сумасшедшим. Так было и на прошлой Игре. Как верно заметил Сахир, женщина так и не оправилась.

– Как мы можем положить этому конец? – спросил Амон.

Мой брат использовал Мёртвую магию высочайшего уровня, и было лишь несколько способов его остановить. Ни один из них меня не устраивал.

Глава 32

Амир

Наставник сел на край могилы. Заходящее солнце проникало сквозь единственное окно, подсвечивая пляшущие пылинки. Дариус вынул пробку из маленького флакона, и звук эхом отразился от голых стен погребального покоя.

Мягким, почти нежным движением Дариус дотронулся до подбородка матушки и приподнял её голову вверх. Он влил жидкость ей в рот и снова опустил её голову.

Я не дышал, пока к ней не вернулась способность дышать. Глаза её открылись, заморгав, словно бабочка, в первый раз расправившая крылья.

Дариус помог ей сесть, чтобы она могла прислониться спиной к мрамору. Он связал её руки лоскутом чёрного шёлка и положил их на её колени. Она не сопротивлялась.

– Матушка? – Голос не сразу послушался меня.

– Сурайя. – Дариус понимающе назвал её по имени. – Твой сын здесь.

Она повернула голову и в первый раз взглянула на меня. Только не по-настоящему взглянула. Глаза её смотрели сквозь меня. Они были пусты, бесчувственны и совершенно лишены жизни.

– Сурайя? – она попробовала звучание собственного имени.

Необоримый страх овладел мною. Я потеряю её во второй раз. Я осторожно приблизился к ней, как приблизился бы к женщине, которую никогда прежде не встречал.

– Матушка, я здесь, чтобы помочь тебе.

Глаза её по-звериному следили за мной.

– Помочь.

– Да, помочь, – произнёс я, немного воодушевляясь. – Ты знаешь, кто я?

– Не слишком близко, Амир. – Дариус старался говорить как можно тише.

Матушка кивнула.

– Ты предатель, – сказала она твёрдо.

Я сглотнул.

– Я твой сын. Мы одна семья.

Лицо её исказилось от отвращения.

– Мы не родня. – Глаза её обшаривали комнату. – Предатель.

Я отшатнулся, когда матушка неуклюже поползла с своего места. Никогда прежде я не был так напуган.

– Что она делает? – рявкнул я на Дариуса.

Наставник бросил на меня взгляд, ясно говоривший «я тебя предупреждал».

– Я не предатель, – сказал я спокойно.

– Ты убьёшь их всех. – Панический страх плескался в её глазах. – Предатель, предатель, предатель.

– О ком она говорит? – Я потерял самообладание. – О ком?!

Она кинулась на меня, растопырив пальцы, как когти. Дариус схватил её за талию и держал железной хваткой. Она царапалась связанными руками, её взгляд стал диким и бессмысленным. Я оцепенело уставился на неё, прижавшись спиной к стене и не в силах произнести ни слова.

– Уходи, – кричала она. – Уходи, уходи! – Извернувшись, она вцепилась Дариусу в лицо.

Я съёжился от её злобы, её враждебности, направленной на меня. Они были правы. Сахир и Дариус были правы, а я не послушал.

– Мне жаль, – выдохнул Дариус. – Тебе нужно уйти.

Она продолжала кричать.

Меня мутило от разочарования, когда я вышел из погребального покоя, прислонился к стене, чтобы не рухнуть на пол, и сполз по ней. Крики звучали приглушённо. Я слышал, как санджи говорит с ней. Судорожно смахнув слёзы с глаз, я ударил рукой по плитам из песчаника, которыми был выложен пол.

Дариус вышел из комнаты и запер дверь. Её ногти оставили след у него на щеке. Она продолжала кричать.

Я вскочил на ноги, стараясь не думать ни о чём, кроме боли в ладони и запястье.

– Простите меня. Я должен был попытаться. – Наверное, я сказал это, желая оправдать свою настойчивость или объяснить Дариусу свой выбор. – Вы знаете, о чём она говорила?

Он покачал головой.

– Она спутала тебя с кем-то другим.

Или несла совершеннейшую чушь.

– Что можно сделать? – Мне был известен ответ на этот вопрос, и всё же… – Несправедливо держать её в состоянии такого безумия.

Я сжал зубы, борясь со слезами.

– Вы можете ещё немного подержать её в сознании? Завтра мой последний день здесь, и я бы хотел попрощаться с ней. Я хочу посмотреть, не улучшится ли её состояние. Может, тогда она меня узнает. – Я слышал безнадёжность в собственном голосе и ненавидел себя за это.

Дариус кивнул.

– Но после тебе придётся оставить её нам.

* * *

Возвращение в шатёр зияло в памяти смутной пустотой. Я понятия не имел, как дошёл. Я схватил перевязь с метательными ножами и швырял их в мишень один за другим, раздираемый гневом. Я потерял матушку во второй раз и всегда буду помнить такой, как сейчас. Безумной. Она не знала, кто она, она даже не узнавала своего собственного сына. Она видела во мне предателя.

Мне было больно, что она смотрела на меня так. Считая меня предателем.

– Амир? – Аиша отвела в сторону полог шатра и бросила взгляд на метательные ножи у меня в руках. – Ты в порядке?

Я рассказал ей обо всём.

– Что, если всё повторится и завтра? – спросила она.

– Тогда мне придётся поступить милосердно, – ответил я. – Я не могу требовать, чтобы она была в сознании, пока она в таком состоянии. Они должны погрузить её в сон, пока лекарство не будет найдено.

– Ты собираешься сделать то, что лучше для неё.

– Я знаю.

Аиша взяла мою руку и стиснула в ладонях.

– Ты хорошо поступил.

Я изо всех сил старался поверить ей. Я ничего больше так не хотел.

– Попытайся сосредоточиться на Игре и как можно больше отдыхать, – сказала Аиша. – Вместе мы справимся.

Вместе? Не было никакого «вместе».

– Ты боишься? – спросил я.

Аиша выпустила мою руку и зашагала взад-вперёд по шатру.

– Амир… – Она убрала с лица прядь волос.

– Что такое?

Она натянуто улыбнулась.

– Ничего.

С ней явно что-то творилось, но я не стал настаивать. Давление и секреты одинаково тягостны для всех. Скоро всё закончится, но что тогда? Узилище или победа, где победитель только один? Если я хотел снова увидеть Тарана, я должен был победить.

– У меня есть идея, как нам произвести впечатление на людей там, на платформе, – сказал я, чтобы развеять мрачное настроение.

Аиша нахмурилась.

– Произвести впечатление?

– Я думаю, это поможет нам завладеть вниманием меценатов.

Она покачала головой:

– Нам не положено привлекать к себе внимание.

Я улыбнулся.

– Никто нам этого не запрещал.

– Почему ты так стремишься помочь мне? – Аиша в мучительном смятении посмотрела на меня. – Тебе не приходило в голову, что я не достойна твоей помощи?

Я открыл было рот, но слов у меня не было.

– Я сам решу это, – сказал я наконец.

Её взгляд скользнул куда-то вдаль и замер.

– Ты не знаешь, что я сделала.

Я подошёл к ней.

– Так скажи мне.

Аиша вышла из шатра, унося ответ вместе с собой.

* * *

Следующим утром я пошёл на кладбище без Дариуса. Я хотел сделать это один, без наставника, ни на что не отвлекаясь. Надежда, поселившаяся в моём сердце, пустила глубокие корни, что, пожалуй, было не к добру. Такая надежда может завладеть всем твоим существом.

Моя рука дрожала, когда я вставил ключ в замок и отпер дверь. Она сидела ко мне спиной, настолько неподвижно, что казалась статуей.

– Матушка? – Я не повышал голос, боясь, что она испугается или набросится на меня. Я попытался прогнать это воспоминание. Нужно помнить, что матушка – прежняя матушка – заперта в этой оболочке.

– Я узнала секрет. Я узнала, и ты держишь меня здесь, чтобы мир ничего не узнал, – сказала она.

– Какой секрет? Что ты узнала?

Она отказалась отвечать.

Я потёр лицо. Что с ней? Почему она потеряла рассудок? И главное, какая в том корысть Яссину?

Я поднял голову, когда дверь со щелчком открылась. Сан Сахир удивлённо посмотрел на меня.

– Ох. – Он улыбнулся. – У нас посетители. – В руке он держал деревянный ящичек. – Теперь я понимаю, почему ты задавал те вопросы. Сурайя твоя мать?

– Что вы здесь делаете? – Вопрос прозвучал резче, чем я хотел.

Он поднял ящичек.

– Противоядие. Мы продолжаем попытки. Это новая формула, разработанная сан Дзарзой. – Сахир поколебался. – Я могу вернуться позже, если ты хочешь.

Меня затопило чувство стыда.

– Нет, сан Сахир. Пожалуйста.

Я обхватил себя руками и настороженно наблюдал, как мастер подходит к моей матери.

Сурайя растерянно взглянула на него.

– Имран? – пробормотала она.

Имя Бабы, слетевшее у неё с губ, пробрало меня до костей. «Может, она и впрямь безумна», – в отчаянии подумал я. Если Таран узнает, что матушка спутала санджи с Бабой… Брату нельзя было видеть её в таком состоянии.

Сахир посмотрел на меня и понизил голос.

– Кто такой Имран?

– Мой отец, – ошеломлённо проговорил я.

Сахир сел возле матушки и робко улыбнулся ей.

– Я пришёл помочь тебе, – сказал он мягко.

Она кивнула, широко раскрыв глаза.

– Помочь.

Шкатулка со щелчком открылась, и Сахир дал ей выпить противоядие.

– Вот так. Ты молодец, Сурайя.

Она отпихнула его руку.

– Звери уже близко, – произнесла она снова, на этот раз более настойчиво, и повернулась ко мне.

– Звери? – повторил одними губами Сахир, повернувшись ко мне.

Я бессильно пожал плечами.

– Здесь ты в безопасности от зверей, матушка. Ты в безопасности.

У меня было такое чувство, будто я говорю с пятилетним ребёнком. Быть может, это был последний раз, когда я разговаривал с ней. Другой возможности не представится.

– Я оставлю вас наедине, – сказал Сахир. Проходя мимо, он положил руку мне на предплечье. – Я надеюсь, что она поправится, Амир.

Дверь захлопнулась, но замок не щёлкнул.

– Имран ушёл? – спросила она с детской непосредственностью.

Я почувствовал, как у меня дрожит подбородок, ком в горле будто затвердел. Как будто я проглотил камень.

– Да.

Дыхание её сделалось тяжёлым.

– Я хочу, чтобы ты тоже ушёл.

– Я не уйду. Я хочу, чтобы ты поправилась. Матушка…

– Уходи. Прочь. – Голос её стал громче, несдержанней.

Я вздрогнул и поднял руки.

– Хорошо. – Я прерывисто вздохнул, сильно, до боли, сжав ключ. – Я люблю тебя, – и я открыл дверь, готовясь запереть её за собой.

Глава 33

Таран

Тем утром меня разбудил напуганный голос Заида.

Я встал и насторожённо прислушался к грохоту шагов в коридоре. Демиян пробурчал что-то, чего я не смог разобрать.

– Нет, снаружи, – нетерпеливо бросил Заид.

Я оделся и открыл дверь своей спальни. Инара тоже высунула голову.

– Что происходит? – спросила она растерянно. Она потирала сонные глаза.

Я покачал головой:

– Понятия не имею. Я слышал…

Демиян кричал. Его крики доносились из сада. Мы встревоженно переглянулись и спустились по лестнице. Мы пошли прямиком во двор, где находились Демиян и Заид.

Демиян стоял на коленях, Заид схватил себя за волосы. Инара, ища поддержки, оперлась на моё плечо.

Деревья в саду были не просто мертвы. Казалось, они были отравлены, лишены всяческой жизни. Все растения в саду постигла та же судьба.

– Только посмотрите! Почему всё умирает? – простонал Демиян.

– Кто-то отравил растения? – спросила Инара.

– Кому понадобилось такое делать? – воскликнул Заид. – Это сущее безумие.

Сара тоже оглядывала опустошение, зажав рот руками.

– Мы должны сообщить о случившемся, – собрался с силами Демиян.

Сара взяла его руку.

– Этот сад – всё, что у нас есть, – с трудом выговорила она. – Это катастрофа.

– Овощи, – сказал я. – Овощи вчера были нехороши на вкус. Это был знак?

– Я лишь надеюсь, что зараза не распространилась на другие сады, – вздохнула Сара.

Я закусил губу.

– Сегодня вечером Сахир принесёт мне новую порцию противоядия. Может, он сможет рассказать нам больше.

* * *

Весь день напролёт мы собирали оставшиеся фрукты, а затем Заид и Демиян отправились на базар Рахамада с полной арбой, надеясь на удачную торговлю.

Мы с Инарой больше не говорили о том, что произошло между нами. Невысказанные слова создавали ощутимое напряжение, тем более что свадьба должна была состояться в ближайшее время. Она собиралась выйти замуж за Низама, и это разрывало мне душу.

Инара как раз разливала чай, когда объявился Сахир с зельями.

– Как ты, Таран? Противоядие работает? – с порога спросил он.

Я взял у Инары чашку с чаем и кивнул:

– Мне намного лучше. Спасибо.

Сахир и сам выглядел не очень хорошо. Он потерял вес, лицо у него немного осунулось. Сложившаяся ситуация явно стоила санджи немалых сил.

– Значит, работает, – произнёс он с удовлетворением.

Я помешал листья мяты.

– Похоже на то.

Он улыбнулся:

– Превосходно. Это значит, мы подобрали противоядие.

Он выглядел так, будто несколько дней не смыкал глаз.

– Как вы, сан Сахир? – осторожно спросила Инара.

Он отпил чай и улыбнулся ей.

– Превосходно, – сказал он. – Мой брат наводит ужас на всю страну, и я боюсь, что у меня не хватит сил, чтобы спасти её.

– Вы не должны делать это в одиночку, – сказала она.

– Боюсь, что должен. – Он держал чашку в ладонях, согревая их. – Мне пора.

После лёгкого колебания я переборол смущение.

– Если это вас не затруднит, мы бы хотели вам кое-что показать.

Он отдал пустую чашку Инаре и выпрямился.

– Полагаю, немного времени у меня есть.

Я указал рукой на чёрную дверь, и Сахир безропотно прошёл за нами. Увидев запустение, он выказал лишь лёгкое удивление.

– Я думаю, кто-то отравил сад, – сказал я.

Санджи покачал головой:

– Никто не отравлял сад. К сожалению, дело обстоит намного серьёзнее. Земля умирает.

Инара поражённо уставилась на него.

– Вы хотите сказать, что так повсюду? Всё умирает?

– Совершенно верно, – ответил Сахир. – По мнению Совета, Яссин использует энергию земли, чтобы творить свою магию.

– Он губит Сарадан, – сказала Инара. – Вы должны остановить его.

Санджи посмотрел на мёртвые, зачахшие деревья.

– Хаос достигнет своего пика через несколько дней, – произнёс он рассеянно, словно говоря сам с собой.

Его слова ничуть меня не успокоили.

– Вы имеете в виду Лабиринт, – сказал я. – Вы думаете, он что-то замыслил?

– Мы говорим о моём брате, – раздражённо заметил Сахир. – Он всегда что-то замышляет.

* * *

Как мы и договаривались, Райан ждал меня у входа в чайную, снова скрыв лицо под маской лиса.

– Рад тебя видеть, – произнёс он.

– Сначала я хочу отвести тебя в одно место, – сказал я. – Думаю, я знаю, кто может рассказать нам, как работает магия Яссина.

– Правда? Кто же это может быть?

Я рассказал ему о нападении и о санджи, который помог нам. Я рассказал о мужчине всё, что вспомнил.

– Крохотный дракон? Таких тварей не существует, – возмутился Райан. – Если ты хочешь создать магическую иллюзию, тебе потребуется что-то от этого животного. Усы, мех, кровь… Нельзя создать иллюзию того, чего не существует.

– Дракончик был настоящий. Это значит, что он создаёт новое, совсем как Яссин. Это не просто иллюзия. Он наделяет их жизнью.

Райан поджал губы.

– И ты считаешь, мы можем нанести ему визит?

– Мне он показался вполне любезным. Если он откажется, что ж, мы попытались. – Честно говоря, мне хотелось побольше узнать об этом создании и тех странных силах, на которые намекало его существование. Кроме того, я полагал, что Эсам не разозлится из-за этого визита, ведь он сам сказал, что всегда нам рад.

Я повёл Райана к дому санджи. Жёлтый дом на углу выглядел слегка обшарпанным, да и окна не мешало бы отмыть.

– Не такого дома ожидаешь от санджи, – заметил Райан.

Я постучал. Жёлтая краска на двери, возможно, облупилась, однако этот человек заслуживал не меньшего уважения, чем богатей вроде Сахира.

Дверь открыл сам санджи, и по его лицу промелькнуло воспоминание. Впрочем, его удивление скоро сменилось подозрением:

– Чем я могу вам помочь?

Я ответил с доброй улыбкой, надеясь произвести хорошее впечатление:

– Простите, что побеспокоил вас, сан Эсам. Мы лишь надеялись, что у вас найдётся минутка, чтобы ответить на пару вопросов.

– Вопросов о чём?

– Об искусстве магии, мастер.

Глаза его сузились.

– Я оставил преподавание. Ох, нет. Я больше не практикую магию.

– Так вы были учителем, – сказал Райан.

– Это допрос? – Взгляд его с подозрением перебегал от Райана ко мне. Он улыбнулся, оправившись от неожиданности. – Прошу прощения. Пожалуйста, проходите.

Комнатка была маленькой и тёмной, мебель стояла вплотную друг к другу. Мы сели на кушетку в углу.

– Мы думаем, что вы сможете нам помочь, – проговорил я.

Лицо санджи скривилось.

– Я уже много лет никому не помогал.

– Это ложь, – довольно произнёс я. – Честное слово, думаю, мы не выжили бы в тот раз без вас и вашего дракончика.

С округлившимися глазами Эсам протестующе воздел руки.

– Об этом говорить не стоит, ох, нет. – Он замотал головой.

– В этом-то всё и дело. – Райан сложил руки на груди. – Мы все пострадали от нападений Яссина.

– Я не желаю слышать этого имени, – отрезал Эсам.

Я увидел свой шанс.

– Яссин обладает той же магией, что и вы, а значит, мы сможем найти объяснение тому, что он делает.

– Прошу, не выдавайте меня. Вам нужны деньги? Много у меня нет, но…

Я поднял руку, прерывая его:

– Сан Эсам, мы здесь не затем, чтобы судить вас. Я обещаю, мы вас не выдадим.

У Эсама обессиленно опустились плечи.

– Я знал, что этот день придёт. Особенно после этого письма.

Письма?

– Не волнуйтесь. Всё сказанное сегодня останется между нами, – уверил его Райан.

Старик мрачно поднял глаза к потолку.

– Меня следовало приговорить. О, я каждый день мечтаю о том, чтобы повернуть время вспять.

– Что случилось? – спросил я. – О чём вы сожалеете?

– Когда-то я был его учителем. – Он вздохнул, и дрожь зримо пробежала у него по спине. – Я рассказал Яссину о своём открытии. Мы были особенными. Ведь мы могли создавать прекрасные вещи. Только сначала необходимо было забрать жизнь.

Я не понимал.

– Что вы имеете в виду? Чью жизнь вы должны были забрать?

Эсам встал и вернулся с растением. Он поставил горшок на стол, сел и закрыл глаза. Через несколько секунд растение пожухло и погибло.

Я почти испугался:

– Как вы это сделали?

– Просто делаю, – сказал он мрачно. – Я также могу вернуть его к жизни. Смотрите. – Санджи закрыл глаза и дотронулся до растения. У меня захолодела кровь в жилах, когда оно ожило.

– Получается, вы можете извлекать энергию и отдавать её, – медленно проговорил я. Это было в точности, как объяснял мне Райан.

Эсам кивнул.

– Я также мог бы оживить растение своей собственной жизненной энергией, но, если делать так постоянно, рано или поздно заболеешь. Вместо этого мы сначала берём, чтобы потом отдать.

Райану, похоже, сделалось дурно; лицо у него стало мертвенно-бледным.

– Это всё равно не объясняет, как вы способны оживлять вещи, – пробормотал он.

– Если мы извлекаем энергию из чего-то, мы можем вдохнуть жизнь во что-то другое, – терпеливо объяснил Эсам. – Во что захотим. Я обнаружил это после того злополучного случая.

– Случая? – переспросил я.

– С Фарасом.

Я нахмурился. За его мыслью было просто невозможно уследить.

– Кто такой Фарас?

– Мой дракончик. – Эсам свистнул, и создание вылезло из-под его тюрбана.

Райан вскочил на ноги.

Эсам виновато улыбнулся.

– Я мечтал о нём, и он вдруг стал настоящим.

Я начал понимать.

– Вы можете пробуждать к жизни, если извлечёте жизненную энергию. Из чего угодно.

Он кивнул:

– Я дал ему жизнь. – Дракончик посмотрел прямо на меня своими глазёнками-бусинками. Создание медленно моргнуло, как будто спросонья.

– Не позволяйте никому узнать об этом. – Голос Райана дрожал.

Эсам опустил глаза:

– Сожалею. Я ужасно сожалею.

– Вы должны поклясться, что никому не скажете, – произнёс я.

– Я клянусь, клянусь.

Взгляд мой скользнул к зверушке, разнежившейся под гладившей её рукой. Зевнув, дракончик устроился на плече Эсама, больше не обращая внимания на посетителей.

Поблагодарив санджи за доверие, мы покинули его дом и направились обратно к чайной.

– Что нам делать с этими сведениями? – растерянно спросил я.

– Держать при себе, – посоветовал Райан. – Мы не можем никому доверять.

– Согласен. Совет на верном пути. Теория Сахира верна.

После этого мы молчали до самой чайной. Райан искоса взглянул на меня, когда мы входили внутрь.

– Должно быть, ты весь как на иголках перед завтрашним днём.

Желудок у меня завязался узлом. Инара выходит замуж следующим утром, а я ухожу, чтобы смотреть, как мой брат сражается за свою свободу.

– Я не чувствую себя готовым, – признался я.

– У тебя другие вещи на уме, так?

Я кивнул, сдаваясь:

– Брат столько раз предупреждал меня относительно девушек.

Райан посмотрел на меня так, словно всё наконец встало на свои места.

– Ага. Девушка. – Он отошёл и вернулся с двумя стаканами и бутылкой арака[4]. – Хочешь поговорить об этом?

Я уставился на бутылку. Предложение поговорить звучало ужасно заманчиво после стольких недель тягостного молчания. Заид был моим другом, но обсуждать с ним Инару я не мог.

– Хорошо, – сказал я.

Мы сели за стол, и Райан наполнил стаканы.

Я рассказывал, стараясь коротко обрисовать ситуацию, а он внимательно слушал, лишь изредка задавая вопросы.

– То есть она завтра выходит за того парня, который разукрасил тебя под сливу, хотя любит она тебя? – спросил озадаченный Райан. Он посмотрел на меня строгим взглядом. – Если ты сам отверг её, тебе придётся забыть о ней.

– Я думаю, она слишком напугана, чтобы отказать ему, – признал я очевидное. – Низам повредит репутации её семьи и её собственной, если она не выйдет за него.

– Он угрожал ей? – У него взлетели брови.

– Мужчины вроде него привыкли получать желаемое.

Райан нацелил на меня палец:

– Потому что люди вроде вас с Инарой позволяют им это.

– А чего ты от меня ждёшь? Если я хоть пальцем его трону, на меня насядут стражники султана. Сомневаюсь, что они оставят мне мои руки.

Райан улыбнулся.

– Я рад, что ты рассказал мне об этом.

Я вспомнил прикосновения, магию между нами, ссоры, тоску и желание. Я осушил стакан в один глоток.

– Расскажи мне про Лабиринт.

Глава 34

Таран

– Лабиринт. Хорошо. Что тебе о нём известно? – спросил Райан.

– Только в общих чертах. Моя мать была выбрана пешкой в прошлой Игре, но она умерла до того, как Игра началась.

– Это странно. Хассани стараются, чтобы состязания были по возможности безопасными. Но я помню, что тогда произошёл несчастный случай.

Я кивнул.

– Совершенно неожиданный, как было написано в письме.

– Несчастные случаи очень редки, Таран. Игры устраиваются для развлечения, а не для того, чтобы выставить напоказ опасность магии.

– Однако она мертва, – напомнил он.

– Выбирая участвовать в играх, ты уже идёшь на определённый риск.

– Да. Она выбрала это. Как и Амир.

Райан застыл.

– Амир?

– Мой брат. Почему ты так странно на меня смотришь?

– Кажется, я встречал его.

У меня перехватило дыхание, сердце забухало в грудной клетке.

– Не может быть, чтобы ты встретил моего брата, не догадавшись об этом. Мы с ним похожи как две капли воды.

– У него пол-лица было закрыто бородой! У меня мелькнула такая мысль, но обстоятельства…

– Обстоятельства? – До меня лишь теперь дошло, что он серьёзно. – Где ты его видел? Как у него дела?

– Я видел его в Садах Тахи в обществе девушки, с которой я однажды познакомился на базаре. Она сказала мне, что он её брат, и, разумеется, я ей поверил.

Сады Тахи – место, куда допускались только хассани.

– Дай угадаю, – с кажущейся небрежностью бросил я. – Она была ослепительно хороша.

Райан отмахнулся от моего замечания.

– Это не важно. Они были в Садах вместе. Это значит… Это значит, что она тоже пешка. Аиша солгала мне. – Лицо его перекривилось.

– Это всё очень огорчительно для тебя, но я хочу знать, что они там делали, – напирал я.

– Они изучали цветы в Садах. Это связано с одним из заданий, – пояснил Райан.

– Брат в порядке. – Меня захлестнуло облегчение.

– Поверить не могу, что мне она ничего не сказала, – проговорил Райан в глубокой задумчивости.

– Забудь о девушке и расскажи мне про Лабиринт.

Райан достал из сумки ручку и лист бумаги и нарисовал овал. Он указал на одну из крайних точек.

– Мы сидим здесь вместе с другими меценатами. На другой стороне займёт своё место султан. Мы будем на высоте нескольких метров, чтобы видеть всех пешек и всё, что происходит в Лабиринте. Внутри овала расположены три фазы или кольца, о которых в настоящий момент нам ничего не известно.

– Когда мы узнаем больше? – педантично уточнил я.

– В самый последний момент, – качнул он головой. – Тогда же мы получим карту. Время от времени нам будет предложено сделать выбор, кому помочь в Игре.

– А как можно помочь?

– Основной упор делается на выбор зелья. Может, изредка что-то другое. – Лицо его исказилось. – Придётся тебе довериться мне.

Я коротко кивнул. Что ещё я мог сделать? Я ровным счётом ничего не знал о магии. Райан единственный мог дать мне надежду. Ничего другого мне не оставалось. Никого другого у меня не было.

– Таран, – мягко сказал Райан. – В худшем случае Амир проиграет и вынужден будет отбывать наказание.

– Худшее, что может произойти, – это несчастный случай, как с моей матерью.

– Этого не случится. – Он снова наполнил наши стаканы араком. – Ты доверяешь моим решениям, я доверяю своим знаниям.

– Ты делаешь всё это потому, что тебе нужен вор? – спросил я.

Райан пожал плечами.

– И потому что ты хороший человек. – Он залпом опустошил свой стакан. – Я стараюсь совершать хорошие поступки, – признался он с долей отчаяния. – Только это не всегда получается. Словно бы… словно сделать что-то хорошее требует уймы сил.

– Идти по дурной дорожке проще, но и последствия обычно серьёзнее, – произнёс я.

Райан поднял на меня глаза.

– Ты делал дурные вещи?

– Есть вещи, которые мне никогда не исправить. – У меня до сих пор перед глазами стоял Баба, истекающий кровью из-за моей глупости.

– И мне тоже, – ответил он отстранённо. Может, дело было в выпивке, может, в чём-то ещё. – Не важно, сколько добрых дел я совершу. Мне никогда не искупить свои ошибки.

Я сдержался и не спросил Райана, о чём он говорит.

– Пойдём домой, пока совсем не стемнело, – предложил он. Вдруг взгляд у него сделался трезвый, как будто мы пили воду вместо арака.

– Где находится дом? – уточнил я.

Он встал.

– Не здесь.

Райан явно был привычен к алкоголю. Мы вышли, и я не замечал своего несколько расслабленного состояния, пока не почувствовал прохладные прикосновения вечернего ветерка к своей коже. Райан превратился в лисицу.

– Какой вообще смысл в этой маске? – У меня заплетался язык. – Всё равно темно.

– Мне нравятся маски.

– Мне тоже, если нужно спрятаться.

– Ты считаешь, что мне нужно прятаться? – произнёс он как-то слишком громко.

Я пожал плечами.

– Я не знаю. Слушай, спасибо тебе за совет и за помощь. Я тебе благодарен.

Райан пристально смотрел на меня.

– Обещай, что в следующий раз постоишь за себя. Мы не можем постоянно уступать людям вроде Низама, которые считают, что могут делать всё, что им заблагорассудится. Ты должен быть сильным. Сарадану не нужны слабые звенья.

Сарадану не нужны слабые звенья.

Слова вонзились в меня, как ножи, и перенесли меня обратно в тот день, когда Баба был убит.

– Что ты сейчас сказал? – спросил я.

Райан взмахнул рукой.

– Это просто поговорка, Таран.

Меня выследили по возвращении из Искира, а ведь никто не знал, что я продал волшебное зелье. Кроме Райана. Не нужны слабые звенья… Стражник в тот день произнёс именно эти слова.

– Тех стражников послал ты. Ты послал их за мной в тот же день, когда мы встретились впервые, – сообразил я.

Он стянул маску с лица и ошеломлённо уставился на меня. Рот его приоткрылся, и даже в темноте я видел, как краска отхлынула от его лица.

– Таран… – Райан закусил губу. – Я хотел сказать тебе. Мне так жаль. Я думал…

– Предатель! Вот теперь я знаю, почему ты так хотел мне помочь. – Я сделал шаг назад. – Ты чувствуешь себя виноватым.

Райан прижал руку к сердцу:

– Я никогда себя не прощу.

– Прекрасно, – бросил я. – Вот и подавись своей виной!

– Я пытаюсь всё исправить, – проговорил он. – С тех пор я только помогал тебе.

– Потому что тебя совесть замучила? – я едва удерживался от крика. – Как ты мог?!

– Я думал, что ты всего лишь правонарушитель, но теперь я знаю, что ошибался, – слабо возразил Райан. – Я вовсе не давал приказа убивать тебя. Когда Амира отвели в узилище, я решил, что они нашли тебя… И я счел, что ты достоин принять участие в Лабиринте. Благодаря мне Амир получил эту возможность.

Я не мог поверить своим ушам. Этого не могло быть.

– И ты ждёшь от меня благодарности?

Он поднял вверх руки.

– Нет, разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты знал, я не собирался оставлять тебя гнить в узилище.

– Если ты скажешь ещё хоть слово…

Райан сделал шаг назад с горестным выражением лица.

Я пошёл прочь от него.

– Моё предложение остаётся в силе, – сказал он. – Таран!

Мне хотелось познакомить его лицо со своим кулаком. Я нечленораздельно заорал во все лёгкие.

– Я буду ждать тебя завтра! – крикнул он мне вслед.

Глава 35

Таран

Я метался в постели, не в состоянии заснуть. Гнев горел, как гнойная рана. Принять помощь Райана казалось предательством, однако было необходимостью. Пускай я мало что мог сделать для Амира, но я должен был хотя бы попытаться. Я отброшу своё негодование и приму помощь санджи, как поступил бы любой любящий брат.

Предательство Райана не отменяло того, что во всём виноват был я, и это бесило сильнее всего. Мне хотелось переложить вину на кого-то другого, но ни сердце, ни разум не позволяли так поступить.

На следующее утро я вышел из дома, мучаясь от головной боли, вызванной недостатком сна и нервным напряжением. Инара с остальными уже покинула дом. Быть может, она уже была замужней женщиной. Мне не хотелось видеть её в этом белом платье, готовую отказаться от всей своей жизни. Так было лучше. Не стану отвлекаться, не буду страдать.

Столпотворение на улицах ошеломляло. Я пробирался сквозь ряженую толпу, стараясь ни на кого не налететь. Маска ограничивала обзор, да и волнение не упрощало задачу.

О пешках говорили на все голоса. Я ощущал невероятную зависть к всеобщему приподнятому настроению. Если бы Амир не участвовал в Игре, неужели я бы так же фонтанировал энтузиазмом? Мне хотелось разорвать в клочки эти весёлые, возбуждённые лица.

Минута, которую я ждал и которой боялся, настала. Казалось, мы с братом разлучились только вчера.

Я направлялся на Игру и с трудом мог сосредоточиться. Предательство Райана, свадьба Инары, безопасность Амира… У меня было такое чувство, будто горе давно вычерпано до дна и осталась лишь пустота, лишь зияющая глубина.

Райан в маске стоял у входа – большой золотой арки, окружённой десятками стражников, следивших за безопасностью публики. Они пока никого не проверяли.

– Мы можем поговорить о вчерашнем? – Он тяжело дышал, словно всю дорогу бежал.

– Нет. – Я надвинул на лицо маску льва.

– Я принёс тебе одеяние.

Я воззрился на вышивку.

– Бриллианты? – фыркнул я. – Ты знаешь, как это ужасно, что ты разгуливаешь в таких одеждах, пока люди в Артеде умирают от голода?

Райан вздохнул:

– Надевай, Таран.

– Ну и насколько ты богат?

– Это гранёное стекло. Доволен?

Я надел кафтан.

– Я в восторге.

Мы проследовали дальше в молчании. Вдали показалась арена с высокими трибунами. Всё оказалось масштабнее, чем я воображал.

– Куда нам идти? – спросил я.

Райан указал направо:

– Проверка золотых билетов вон там.

Мы встали в очередь, и нас вскоре попросили пройти. Мы достали свои билеты, после чего стражник тщательно изучил каждый лист. Он капнул на билеты каплю какой-то жидкости, и те стали зелёными. Стражник перевёл взгляд с билета на меня.

– Стильно. – Стражник указал на мой кафтан.

– Спасибо, – пробормотал я.

Он вернул нам билеты и махнул рукой:

– Проходите.

Мы подошли к лестнице, и у меня внутри всё перевернулось. Лестница была высотой в два дома. Чем выше мы взбирались, тем яснее читалась форма арены. Мы сели на каменные скамьи, где для нас были приготовлены бинокли и карты.

С левой стороны овала начинался Лабиринт, состоявший из высоких, увитых растениями стен. Знаменитое поле Игры оказалось садом, где нашли себе дом разнообразные растения и цветы.

Я изучил карту. Лабиринт постепенно превращался в лес, протянувшийся через всю правую половину овала. Он включал в себя большое болото и скалы, примыкавшие к стенам.

Пешкам предстояло пробраться через эту рукотворную природу на глазах у зрителей, следящих за всем происходящим.

Чтобы унять дрожь в руках, я крепче стиснул бинокль.

– Не волнуйся. За безопасностью пешек тщательно следят. Особенно в такие времена, – сказал Райан.

Я с трудом выносил его голос.

– Я не вижу в Лабиринте ни одного наблюдателя, – отрывисто бросил я.

– Хассани вскоре займут свои места. Ещё слишком рано.

Женщина средних лет, одетая в тёмно-красное платье, с заплетёнными в косы волосами прошла в секцию, где мы сидели. Она отвесила легчайший поклон.

– Я Раана, ваш мастер Игры. Через несколько минут Игра начнётся, и я предложу вам сделать выбор, который повлияет на её ход. Любые вопросы следует задавать сейчас.

Голос её звучал мягко, но уверенно. Раана вопросительно посмотрела на нас, но ни один не заговорил.

– Хорошо, – сказала она с улыбкой. – Опытные игроки. – Доброжелательность, если и не была в её характере, то входила в её обязанности. – Тогда вам остаётся одно. – Она подала Райану, который сидел ближе к ней, лист бумаги. – Проголосовать за пешку, которая, по вашему мнению, победит.

Райан взял бумагу.

– Вы можете проголосовать после представления. Выберите ту пешку, которая вам понравится. Голоса будут обращены в золотые монеты, которые достанутся победителю по итогам соревнования. – Кажется, ей самой доставляло удовольствие её тщательно отработанное объяснение. Раана повернулась и, отойдя от нас на некоторое расстояние, выжидающе посмотрела на балкон.

Всё было довольно чопорно. Я нахмурился:

– Она вообще хочет тут находиться?

– Всё определено и отработано заранее, Таран. Контролируется всё и вся, поскольку ставки высоки. Контроль – это власть.

Вот пример того, до чего могущественны хассани. Совет, включая Сахира, всё это продумал и организовал с соизволения султана.

Понемногу все места были заняты. Я уже не удивлялся тому, что всё прошло гладко, без заминок. Каждую группу провожали до их мест, где давали разъяснения. Многие зрители уже смотрели в бинокли, явно ожидая начала Игры.

Я скосил глаза налево. Другие меценаты излучали спокойствие. Никто не разговаривал.

К балконной балюстраде перед нами были придвинуты деревянные ящики. Я предположил, что они имеют отношение к Игре. Нарастающие перешёптывания побудили меня взглянуть вниз, в глубину, где десятки хассани занимали свои места в лабиринте. Все они были в белых одеяниях.

Тот же ведущий, что и в день представления, взмахнул рукой, призывая зрителей к тишине.

Султан со свитой прошёл наверх и опустился на трон. Все хранили молчание. Ведущий поклонился повелителю, после чего зрители зааплодировали.

Когда нас снова окутала тишина, ведущий заговорил:

– Добро пожаловать! Через мгновение вашим глазам предстанет захватывающее зрелище. – Он одарил публику широкой улыбкой. – Но сначала мы поприветствуем Совет, чьи усилия сделали возможным это событие.

Пять хассани вышли и поклонились, и зрители встретили их восторженными возгласами.

Тем временем Раана открыла стоявший у моих ног ящик, в котором оказалось множество разноцветных зелий. Внезапно я почувствовал безграничную благодарность Райану за помощь. Женщина достала три флакона, поставила их себе на ладони и поднесла Райану. Он внимательно изучил их и выбрал золотистый настой.

Раана взяла из ящика три новых бутылочки и повернулась ко мне, следующему по порядку. Я покосился на Райана, будто бы списывал на контрольной. Выставленный вверх большой палец означал первое зелье.

Я выхватил серебристый флакон из рук Рааны и улыбнулся ей вежливой, хотя и нервозной улыбкой.

Когда она перешла к другим меценатам, я спросил:

– Что оно делает?

Райан изучал своё золотистое зелье.

– Я не вполне уверен, но субстанция и цвет говорят о том, что оно стимулирует работу мозга. Очень популярно среди учеников, хотя чрезмерное употребление приводит к обратному результату. Твоё… должно как-то воздействовать на чувства.

– Ты не уверен? – Я фыркнул. – Невероятно.

Он открыл крышечку и понюхал пузырёк.

– И? – настаивал я.

– Сложно сказать. Это довольно сложная задача – узнать зелье по цвету, консистенции и запаху.

Пришлось довольствоваться этим.

Раана собрала флаконы у меценатов и записала имена пешек, для которых они предназначались. Я и Райан указали Амира.

– А теперь, – продолжал ведущий, – пешки!

Глава 36

Амир

Двери распахнулись.

Яркий свет послеполуденного солнца размывал силуэты зрителей, встретивших меня оглушительными возгласами. Мои мысли устремились к матери. Дариус обещал, что позаботится о ней, что они продолжат искать противоядие. Я поверил ему.

Нам было приказано по очереди по одному встать на небольшую платформу, которая поднимется вверх. Так зрители смогут лучше нас рассмотреть.

Они разглядывали нас в бинокли, когда Аиша первой вышла вперёд. С привычной сдержанностью и безмятежным выражением лица она взошла на платформу. Её шальвары и жилет были чёрные и блестящие, как обсидиан, волосы собраны в скорпионий хвост, завершавшийся золотым остриём.

Она воинственно воздела в воздух свои острые как бритва копья, на что зрители, как и ожидалось, отозвались аплодисментами и свистом.

Платформа достигла верхней точки. Время пришло. Как было обговорено, я выскочил вперёд, сердце моё заходилось в пламенной надежде. Надежде, что она не промахнётся. Надежде, что Совет не дисквалифицирует нас.

Я кружил вокруг столба, а тем временем Аиша достала свои копья и нацелила их на меня с высоты.

Я бросал ножи, и они увязали в песке. Она метала копья в сантиметре от моих ножей и ни разу не промазала.

Я велел ей бросить десять копий, и каждое она выставила с идеальной точностью. Публика, затаив дыхание, следила, как я сбивал копья на землю одно за другим, чтобы в конце получилось нечто узнаваемое. Звезда, символ Совета магов.

Когда платформа опустилась, толпа ликующе взъярилась. Пешки всегда представлялись порознь, но мы с Аишей решили проделать это вместе.

Другие пешки бросали на меня ядовитые взгляды. Я усмехнулся и отвернулся. Пожалуйста, пускай буравят меня гневными взглядами, сколь им угодно, её улыбка искупала всё. Я никогда не думал, что кто-то может заставить меня чувствовать себя таким уязвимым и при этом таким сильным.

Аиша, улыбаясь, встала рядом со мной.

– Спасибо, – прошептала она.

Остальные участники один за другим выходили вперёд. Оружие варьировалось от луков со стрелами до мечей, и гложущее чувство у меня в груди усиливалось. Что ждало нас?

Я старательно изучал зелья и растения и набивал руку в искусстве метания ножей. Однако я сомневался, что эти качества приведут меня к свободе.

Смотрел ли на меня сейчас мой брат, или я потерял его навсегда? Я поискал его в толпе, хоть и знал, что это бессмысленно. Я мог вглядываться в чужие маски часами.

Мне хотелось верить, что Таран здесь; это придавало мне храбрости и подхлёстывало во мне упорство.

Я стоял на этой арене потому, что дал согласие. Это был мой выбор. Сквозь маску волка я смотрел на зрителей, нетерпеливо ожидающих зрелища.

Я не мог предложить им никакого зрелища.

Под маской я чувствовал себя невидимым, несмотря на то что на меня никогда ещё не смотрело столько глаз. Мои руки были тяжёлыми и вялыми, зажатые в них клинки казались высеченными из камня.

Взгляд мой упал на четырёх мастеров на балконе.

Сан Сахир стоял среди пешек внизу. Он улыбался, но при этом выглядел сломленным. Вымотанным.

– Молодец, Амир. Вы единственные из пешек, кто решил работать сообща в первом кольце. Вы можете войти в Лабиринт вместе. – Он указал на вход. – В качестве первого испытания вам нужно отыскать хасаани и луноцвет. У вас полчаса. Если задание не будет выполнено, следующее испытание станет сложнее. Удачи!

Остальные пешки выбрали для себя разные входы. Предупреждение Сахира продолжало звучать у меня в ушах, когда мы вдвоём вошли в Лабиринт.

– Ты был прав, Амир, – с удивлением признала Аиша. – Совет Дариуса оказался полезен. Мы должны преуспеть, другого пути нет.

Дорога разветвлялась.

– Налево или направо? – спросил я.

Она задумчиво поглядела на две тропки.

– Давай пойдём направо.

Мы следовали природным очертаниям Лабиринта и вышли на прогалину, где нас ждал санджи. На маленьком столике рядом с ним стояли два флакона.

Он взглянул на меня.

– Одно из этих двух зелий можно выпить.

– Это для меня? – поражённый, спросил я.

Он кивнул.

Я в отчаянии посмотрел на Аишу. Она пожала плечами.

– Выбирай, Амир. Похоже, ты произвёл на кого-то хорошее впечатление.

Я не понимал. Я произвёл впечатление на двух меценатов?

Я медленно подошёл к столу и рассмотрел два зелья в солнечном свете.

– Можно мне понюхать?

Санджи снова кивнул.

Как я и ожидал, от золотой бутылочки исходил сладкий запах. Серебряная ничем особенным не пахла.

– Я выбираю это, – сказал я, держа в руке золотой пузырёк. Я снял крышку и выпил, надеясь, что меценат выбрал верно.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Аиша.

– Вроде бы хорошо.

Мы углубились в Лабиринт. Я узнал множество растений из учебника. За прогалиной была поляна кусачих цветов.

– Туда мы точно не пойдём, – заметил я.

Аиша в отчаянии посмотрела на меня.

– Не знаю, заметил ли ты, но луноцвет за этим полем.

– Должен быть другой путь, – твёрдо сказал я. – Другой путь.

– Если мы пойдём в обход, нам может не хватить времени.

– Что ты предлагаешь? – Я вгляделся вдаль. – Быть съеденными заживо?

– Я предпочитаю обойтись без боли, – ответила она. – Пойдём в обход.

Сделав несколько шагов, Аиша остановилась без предупреждения, уставившись на край поля.

– Что он затеял? – удивилась она.

Змей собирался пройти напролом через поле кусающихся цветов.

– Он не знает, что это такое, – понял я.

– Это его проблема, Амир, – Аиша едва не потянула меня за рукав. – Пойдём, нельзя терять время.

Чем больше пешек выйдет из Игры, тем больше шансов, что один из нас победит. Меня удивила моя собственная мысль – до чего просто потерять себя в себялюбии.

– Стой! – крикнул я через поле. – Эти цветы могут тебя ранить!

Пешка издал резкий деланый смешок:

– Хорошая попытка.

– Это закончится твоей дисквалификацией, – настаивал я.

– Что ты делаешь? – рявкнула Аиша. – Оставь его в покое.

– Я не стану слушать щенка и девчонку, вообразивших, будто они умеют сражаться, – рассмеялся змей. – Вы просто хотите сами победить.

Аиша покраснела.

– Ты была права, – сказал я ей. – Но я должен был попытаться.

Его придётся исцелять или, того хуже, снять с Игры.

Сбоку раздался протяжный нутряной вопль. Я оцепенел.

Аиша растерянно посмотрела на меня.

– Цветы могут поранить, но это не смертельно. Так говорилось в книге.

– Наносят несмертельные, но болезненные раны, – подтвердил я, хотя прозвучало это скорее как вопрос.

– Амир, – настаивала она.

Крики наконец стихли. Я нашёл в себе смелость взглянуть вверх. Зрители смотрели, затаив дыхание. Многие зажимали рот рукой или повскакивали с мест. Тишина была такой тяжёлой, что я чуял её костьми.

Хассани сошли по ступеням трибун, и чувство нереальности разлилось по моим конечностям, как доза отравы.

– Амир, – снова проговорила Аиша, на этот раз не со страхом, а с глубокой тревогой. Внезапно стало слишком тихо, как будто кто-то заморозил ход времени.

«Несчастный случай», – пронзили нас долетевшие эхом слова.

– Он мёртв, – медленно произнёс я. Я это чувствовал, я это знал. – Что-то пошло не так.

– Давай завершим задание, – нервозно сказала Аиша.

А что, если это был не несчастный случай? Мы шли быстрым шагом, ища безопасный проход, который привёл бы нас к цветам.

Я точно знал, куда нужно идти.

– Следуй за мной, – велел я.

– Откуда ты знаешь дорогу?

– Зелье. Я чувствую запах цветов.

Как ни невероятно это звучало, но всё получилось. Через пятнадцать минут мы вышли к искомому месту.

– Кажется, это было слишком просто, – пробормотала Аиша.

– Меня это устраивает.

Но мы даже не подошли к растению, когда нас окружил коричневый дым. Он принял форму четырёх человеческих фигур. От них исходила агрессия, они явно хотели помешать нам сорвать цветок.

Я метнул нож. Дым рассеялся порывом горячего ветра.

– Твои копья! – крикнул я.

Иллюзия исчезла, едва соприкоснувшись с моим оружием.

Аиша сразу поразила дымовую фигуру.

– Они опасны?

Оставшиеся две фигуры ускорились. Отступая, Аиша споткнулась о ствол дерева, и один из противников тотчас метнулся к ней.

Я помог ей подняться и метнул нож. Иллюзия исчезла. Аиша без предупреждения дернула меня, уронив на землю, и вскинула копьё.

– Что ты делаешь? – Я едва успел подстраховать себя руками при падении.

Она метнула своё оружие, пронзая четвёртую иллюзию.

– Помогаю тебе.

Я встал на ноги.

– Спасибо.

На мгновение мне показалось, что она хотела атаковать меня.

Мы огляделись по сторонам. Противников больше не было видно.

– Думаю, теперь безопасно. – Я кивнул на цветы. – Давай.

Наше первое задание было почти выполнено. Может, я и в самом деле сумею победить в Игре и снова увидеть Тарана.

Аиша улыбнулась. В то мгновение, когда она нагнулась за цветком, разразился хаос.

Глава 37

Таран

Первая жертва пала.

Глубокая неестественная тишина опустилась на трибуны. Бесполезно было притворяться, будто это несчастный случай. Нет. Такие вещи никогда не случались с хассани.

Юношу покусали цветы, и его тотчас настигла смерть. Его тело начала сотрясать дрожь, а затем оно застыло в нездешней недвижности. Никто из хассани как будто не понимал, что происходит. Затем всё сделалось синим – цвета Яссина и его приспешников.

Они перегородили лестницы и безжалостно перебили стражников султана. Исполинское дымное лицо Яссина отвлекло моё внимание от кровавого побоища. Оно повисло над ареной, поражая и ужасая своими размерами.

Закутанный в плащ мужчина в маске встал на балюстраду и воздел к небу руки. Он рассмеялся, и лицо рассмеялось вместе с ним.

Райан вскочил и вцепился в перила, костяшки его пальцев стали белыми, как и его лицо.

Голос Яссина заставил толпу смолкнуть:

– Разве игра не становится интереснее, когда есть что терять?

Губы мужчины в маске двигались вместе с губами лица из дыма.

Его последователи стащили султана с трона.

– Я ваш повелитель! – завопил он.

Они принудили его опуститься на колени.

– Он совсем рехнулся? – процедил Райан сквозь сжатые зубы, и в словах его сквозил такой гнев, какого я прежде не видел.

Я вздрогнул, когда Райан заорал.

– Как ты смеешь показываться здесь? – крикнул он Яссину.

Я схватил Райана за плечо и дёрнул.

– Что на тебя нашло?

Райан бросился к лестнице, где его остановила Раана.

– Там внизу его сторонники. Нам не уйти, – сказала она дрожащим голосом. От её сдержанности не осталось и следа. – Оставайтесь здесь, лис! – Голос её сорвался.

Райан бросил маску на пол.

– Немедленно отойдите!

Глаза её застыли.

– Мой господин. – Она отвесила торопливый поклон.

Я почувствовал такую слабость, что малейшее дуновение ветерка свалило бы меня с ног. Раана нерешительно отступила на шаг. Я схватил Райана за рукав, но быстро отпустил. Кто хватает шахзаде, наследника султана, за рукава?

Райан вздохнул:

– Прости, что скрывал это от тебя. Мне хотелось, чтобы хоть раз со мной держались нормально.

Он посмотрел на Яссина с обжигающей ненавистью.

– Если все останутся на своих местах, султан останется невредим, – провозгласил Яссин. От неприкрытого предупреждения в его голосе у меня сжалось сердце. Ядовитый Глаз контролировал арену.

Члены Совета жестами призывали всех сесть на свои места. Зрители нерешительно повиновались, и снова опустилась тишина.

– Вот теперь мы по-настоящему сыграем, – воскликнул Яссин.

– Райан, пожалуйста, – попросил я. – Делай, как он говорит. Моему брату грозит такая же опасность, как твоему отцу.

Он сердито плюхнулся рядом со мной, не сводя глаз с султана.

– Клянусь, он за это заплатит.

Почему я не замечал этого раньше? Райан был ещё более уверенным в себе, чем другие хассани, он не боялся рисковать и быстро принимал решения. Не стоило удивляться тому, что он оказался шахзаде. Сейчас это не имело значения. Больше не имело. Амир был в опасности, как и другие пешки там, внизу.

– Совет подготовил интересное второе испытание, – сказал Яссин. – Пешки должны убить животных, чьи маски они носят. Иллюзии, само собой. Совершенно безопасно. К счастью, есть я, чтобы добавить огонька.

Я сглотнул подступившую к горлу желчь. Я хотел выкрикнуть имя Амира, броситься вниз, сделать что-нибудь. Но я не мог. Всё было бессмысленно, ничто не могло изменить ситуацию.

– Амир и Аиша работают вместе. – Райан посмотрел на меня. – Будем надеяться, что они помогут друг другу.

Мой брат будет биться за неё. Более того, если она ему по-настоящему дорога, он положит свою жизнь, чтобы защитить её. Я знал Амира именно таким – он был чрезмерно заботливым братом, готовым навлечь опасность на себя, чтобы избавить от неё других.

Я всей душой надеялся, что он хоть раз изменит своему обыкновению.

Глава 38

Амир

Аиша, ища опоры, прислонилась к стене. Я не мог поддержать её, ведь у меня самого земля будто ушла из-под ног.

Когда почва перестала трястись, она прижала ладонь ко лбу.

– Это была ошибка. Я умру. Я умру здесь, Амир.

– Нет, не умрёшь. – Я подошёл к ней и схватил за руки. – Я буду защищать тебя. Я обещаю.

– Не давай обещаний. – Слова прозвучали как рыдание. – Не надо.

– Я могу давать столько обещаний, сколько захочу, и клянусь, что сдержу их все.

Аиша смотрела на меня блестящими глазами. Я видел, что под её горем скрывается не только страх и растерянность. Я видел отвагу и силу.

Я удержал её взгляд.

– Мы выберемся отсюда, – негромко произнёс я. – Ты справишься со скорпионом, а я расправлюсь с волком.

– Амир… это не обычные животные. Это…

– Пешки Сарадана, испытание начинается немедленно! Найдите и убейте свой тотем, и победа достанется вам! – вскричал Яссин и бросил на арену пузырёк с зельем.

На этот раз ни аплодисментов, ни возгласов не было.

– Съешь цветы. – Я и сам сорвал цветок и начал жевать. – Помнишь, что они делают?

Аиша кивнула и принялась жевать листок.

– Обостряют чувства.

– Идём. Мы будем сражаться вместе. – Я улыбнулся. Предполагалось, что улыбка скроет напряжение, но это было просто невыполнимо.

Рёв вспорол сотканное из страха молчание. На этот раз рёв исходил не от человека, а от чудовища. До меня доходили слухи о созданных Яссином тварях, и Дариус рассказал мне о них на прошлой неделе. Интересно, это были такие же чудовища, как те, что он создал в Рахамаде?

Это был не обыкновенный рёв, и твари не будут обыкновенными. Я чувствовал это. Для Яссина всё сводилось к тому, чтобы изменить что-то, некогда бывшее хорошим. Переиначить в нечто уродливое, почти чудовищное.

Исполненными грации движениями Яссин продолжал сбрасывать зелья вниз.

– Это и есть животные. – Голос Аиши прозвучал слабо.

Насколько они окажутся изуродованными? Насколько смертоносными?

– Идём. – Я пошёл первым, ведомый лишь чутьём. – Держи оружие наготове.

Нас испугал громкий треск. Мы всматривались в лес, в просветы между деревьями. Я следил за своим дыханием, которое до сих пор казалось слишком тяжёлым.

– Нам нужно двигаться дальше, – прошептала Аиша.

Я кивнул, после чего мы осторожно пошли вперёд, углубляясь в лес. Я прислушивался к звуку своих шагов, пока их не заглушил стон. Я увидел женщину, всего метрах в десяти от нас. Это она стонала. Мое сердце заколотилось в груди так, что стало почти невозможно дышать. Женщина застонала ещё раз. Кровь текла из раны в её животе и многочисленных порезов на руках.

Я бросился к ней. Маски не было на её лице, и стали видны тонкие волоски над губами, в которых запутались капельки пота. Они же усеивали её лоб. Пантера.

Я опустился рядом с ней на колени. Её глаза лихорадочно блестели, что испугало меня, а затем она выдохнула:

– Беги!

И взгляд её устремился в мир, который видела лишь она одна.

– Амир, – позвала Аиша.

Я не мог оторвать глаз от Пантеры. Неужели это судьба, которая ждёт и нас? Умереть на глазах толпы по произволу Яссина?

– Амир, – сказала Аиша, на этот раз громче.

Я будто оцепенел, пока голос её не взмыл на добрую октаву. Что-то прыгнуло к нам. Аиша бросила копьё и промахнулась.

Волк.

Тварь втрое превосходила обычного волка, когти у неё были как ножи, а безумный взгляд обещал скорую смерть.

Всполох тёмно-фиолетового, почти чёрного дыма на несколько секунд застил мне глаза. Земля содрогнулась. Я вытянул вперёд руки, чтобы сохранить равновесие. Волк зарычал и опасливо завертел головой.

Из песчаной почвы вырвался скорпион и вырос до размеров лошади. Аиша издала невнятный, полный ужаса звук.

Лицо Яссина продолжало висеть над ареной, хотя во плоти он стоял на балюстраде, в одеянии мага и маске. Я метнул нож в злонравного санджи и почти попал. Лезвие скользнуло по руке Яссина, заставив его с шипением отпрыгнуть в сторону. Лицо в воздухе зашипело вместе с ним.

Впившись пальцами в плечо Аиши, я потащил её назад. «Пожалуйста, пусть это будет иллюзия», – подумал я, придавленный навалившимся вдруг отчаянием. На краткий миг мне захотелось поверить в это – хотя бы для того, чтобы сдержать тот вопль ужаса, что вырывается у мужчины, которому предстоит потерять всё.

Ничто нельзя было удержать, ничто нельзя было спасти.

– Убей его, – воскликнул я, перекрикивая бешеный стук своего сердца.

Волк кружил вокруг нас, а Аиша метала свои копья в скорпиона.

– Они отскакивают! – завопила она.

– Целься в голову! – я бросал свои ножи, но волк вовремя отпрыгнул в сторону.

От немыслимого толчка я пошатнулся. Скорпион вонзил свой хвост в землю прямо перед Аишей. Я выпрямился и метнул нож в гигантскую тварь, позволив напарнице откатиться в последний миг перед вторым ударом.

Она перекатилась, метнула, ахнула. На этот раз копьё пронзило плоть скорпиона, но недостаточно глубоко, чтобы убить его. И всё же тварь была серьёзно ранена.

Лишь когда было уже поздно, я увидел прыгнувшего на меня волка. Один из его когтей вспорол мне кожу, зубы алчно скользнули по моей плоти. Огромный вес зверя обездвижил меня надёжнее боли, надёжнее осознания, что мне не выжить.

Я услышал боевой клич и грохот. Рычание и зов загробного мира. Мой нож погрузился в грудь волка, и я не знал, чья кровь стекает у меня по руке – моя собственная или его. Возможно, и та и другая.

Когти соскользнули, и волк рухнул рядом со мной. Я уставился в чистое небо, не в силах пошевелиться. Словно издалека я слышал, как кричит Аиша, борясь за свою жизнь. А может, и за мою тоже.

Земля дрожала, стонала и выла, оплакивая смерть скорпиона. Я понял, что девушка осталась жива, лишь когда она опустилась рядом со мной на колени.

– Амир, – сказала Аиша. – Не сдавайся. Всё кончено. – Она всхлипывала. – Я не знала. Я не знала.

Аиша шёпотом повторяла эти последние три слова. Ответить я не мог, даже если бы понимал, что она имеет в виду. Кровопотеря ослабила меня и шутила дурные шутки с моим зрением. Я должен был сказать это теперь, пока не стало слишком поздно.

Её залитое слезами прекрасное лицо расплывалось.

– Я думаю, – проговорил я слабо, – я думаю…

Я хотел ещё раз назвать её по имени, но темнота забрала меня.

Глава 39

Таран

Лицо в небе безумно захохотало и исчезло в беззвучном взрыве, разлетевшись осколками, как разбившееся стекло. Я с изумлением смотрел, как Амир метнул нож в Яссина. Земля содрогнулась, трибуны задрожали, люди пошатнулись среди этого землетрясения.

Стражники устремились к султану и повели его в безопасное место. Он останется жив.

– Яссин обрушит всё! – Райан пытался перекричать шум.

Растения прорывались сквозь камни трибун, осыпавшиеся острыми обломками. Совсем как на базаре.

Я с трудом мог дышать.

– Амир.

– Аиша, – пробормотал Райан.

Мы ринулись вниз по лестнице в потоке людей. Всюду были крики, толчея, стоны.

На последних ступенях я споткнулся, но Райан успел подхватить меня. Упасть было равносильно смерти. Обезумевшие зрители затаптывали тех, кто падал на землю. Никто не помогал другому подняться, всеми овладела паника.

Можно сказать, что и войти в Лабиринт было равносильно смерти, но мы с Райаном взглянули друг на друга, стоя у входа, и решились. Мы оба знали, чего хотим.

Уворачиваясь от обломков, мы вбежали в растительный лабиринт, точно зная, куда идти. Я запечатлел в памяти вид на Лабиринт сверху, как если бы от этого зависела моя жизнь. И не только моя жизнь, но и жизнь моего брата, и жизнь шахзаде.

Мы нашли Амира и Аишу на правой половине арены. Аиша собственным телом защищала Амира, а узнав Райана, принялась безудержно рыдать.

– Я не могу унести его.

Брат был без сознания. Райан помог мне поднять его. Порезы на теле Амира были серьёзнее, чем те, что на лице.

– Ты можешь идти? – спросил Райан у Аиши.

Она покачала головой.

– Меня задело по ноге, – она указала на лежавший неподалёку каменный блок, составлявший раньше часть трибун.

– Бери её, – сказал я Райану. – Я понесу его.

Столько крови… Моё одеяние мгновенно промокло, и с каждой секундой вероятность того, что я снова услышу голос Амира, таяла. Райан поднял Аишу на руки. Я взвалил Амира на плечи, и вместе мы пробирались среди падающих обломков. Мышцы мои горели от тяжести.

Знакомый голос заглушил грохот. Сахир. Он шёл ко мне, раскрыв руки, намереваясь перенять у меня Амира. Его сопровождал ещё один санджи небольшого роста с длинной седой бородой.

Сахир скользнул по телу моего брата быстрым взглядом.

– Мы заберём юношу в шатры пешек. Я позабочусь о нём. – Раны явно ему не понравились. – Дзарза, ты пойдёшь со мной.

Мужчина, поджав губы, осматривал тело Амира.

– Зельями это не поправить, – произнёс Дзарза дрожащим голосом.

Я передал Амира членам Совета. Его кровь запачкала их одеяния.

– Спасите его, пожалуйста. Вы должны его спасти.

Сахир посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

– Сообщи своей семье, что ты цел и невредим, Таран. Затем приходи ко мне. Я позабочусь, чтобы тебя допустили в шатры. Я обещаю.

Я замотал головой:

– Нет. Я не оставлю Амира одного.

– На споры нет времени. Позволь мальчику идти с нами, Сахир, – сказал Дзарза.

Дзарза и Сахир посмотрели друг на друга. Они будто вели безмолвную беседу. Я знал, что Демиян и остальные будут беспокоиться, но я не мог бросить Амира. Только не теперь.

– Девушка должна вернуться в лагерь, – Дзарза неуверенно взглянул на Аишу. – Мне очень жаль, мой господин.

Лицо Райана закаменело. Её снова запрут, и это, кажется, было ему совсем не по душе.

– Это ничего, Райан, – проговорила Аиша. – Со мной всё будет хорошо.

У тебя всё будет хорошо, но только если Амир не выживет, мелькнула у меня ехидная мысль. Амир победил; волк был первым убитым животным. У Аиши была заинтересованность в смерти моего брата, и мне это не нравилось.

Дзарза забрал у него Аишу, и мы вместе пошли сквозь хаос.

* * *

Я знал, что именно скажу, когда он очнётся. Ты невероятный тупица, Амир. Он помогал Аише, когда в этом не было никакой необходимости, и отчего-то я ненавидел её за это.

– Подожди немного, – сказал Амон, друг Сахира и член Совета. Он говорил мягко и сочувственно. – Его ранения слишком серьёзны. Ему необходима операция.

Меня, как и обещал Сахир, пропустили в лагерь пешек. В живых остались только Аиша, Амир и ещё двое.

Теперь я вышагивал по подвесному мосту, соединявшему шатры второго яруса, напряжённо ожидая новостей. Время растянулось зияющей пустотой. Сан Амон добрых три раза спрашивал меня, не нужно ли мне воды, но я каждый раз вежливо отказывался. Они явно чувствовали себя виноватыми в том, что случилось.

Полог шатра распахнулся, и Дзарза вышел наружу. Моё сердце с болью ожило.

– Ты можешь зайти к нему, – сказал санджи. – Он ещё не пробудился, и мы не можем обещать, что он выживет.

Это были не те слова, которые я хотел услышать. Широким шагом я прошёл в шатёр, где Амир лежал на груде подушек посреди комнаты. Его грудь поднималась и опадала, глаза были закрыты. У него на руках, вокруг груди и бёдер были повязки. На левой половине лица лежало смоченное полотно.

Сахир жёг кровавые тряпки и взглянул на меня удручённо, почти виновато.

– Он в плохом состоянии.

Я сглотнул и подошёл ближе. В шатре пахло спиртом и кровью.

– Дайте ему одно из ваших зелий, – потребовал я.

– Я уже влил ему несколько порций, Таран. Больше я ничего не могу сделать. Он потерял много крови.

Я схватил Амира за руку.

– Проснись. Ты победил. Ты свободен. – Я не обращал внимания на ком в горле. – Я даже не успел извиниться.

По моим щекам катились слёзы.

Лицо Амира оставалось прежним, таким же безмятежным.

– Нам нужно опасаться лихорадки, – негромко сказал Сахир. – Я присмотрю за ним.

– Вы хотите сказать, он останется здесь, и вы позаботитесь о нём?

У Сахира были круги под глазами.

– Разумеется. – Он сжал пальцами переносицу. – Я знал, что это случится. Я знал.

– В этом нет вашей вины.

– Мальчик прав. – В шатёр вошёл Дзарза. – Не будь так суров к себе. – Он покачал головой. – Нам следовало отменить игры.

– Слишком поздно. – Сахир опустился в одно из кресел. – Всё обернулось величайшим бедствием.

Я осмелился:

– Можно мне спросить, что произошло между вами и вашим братом?

Он устало поднял на меня глаза.

– По его мнению, я сломал ему жизнь.

– А по вашему мнению?

– С моей точки зрения, я спас жизнь. – Сахир отвёл глаза. – Больше я ничего не скажу.

Мы с Дзарзой переглянулись. Что-то произошло между двумя братьями, как между мной и Амиром.

Сахир встал.

– У нас голова занята другими проблемами. Среди нас есть предатели. Кто-то помог Яссину.

Дзарза кивнул.

– Проклятые крысы. Вот погодите, они получат по заслугам. – Он перевёл взгляд на Амира. – Кому мы можем доверять в такие времена?

– Самим себе, – сказал Сахир. – Как ни прискорбно, но иначе нельзя. Дзарза, нам необходимо попасть к султану как можно скорее. На этот раз он нас услышит. На этот раз он к нам прислушается и примет меры против этого чудовища. Земля умирает, и время на исходе.

Дзарза наморщил нос.

– Она и так уже была бесплодной.

– Вы уверены, что султан вас примет? – спросил я у Сахира.

– Нас соединяет прошлое. Я всегда считал его своим другом. Когда я недавно был у него, я умолял его уничтожить Яссина и его убежище, но он отказался меня слушать. «Угроза слишком незначительна, а риск слишком велик». – Он сглотнул. Наверное, проглотил гнев.

– Ему открыто угрожали. Люди погибли. Как он мог закрыть на это глаза? – недоумевал я вслух.

Сахир кивнул.

– Катастрофа часто побуждает к действию. Мне горько это говорить, но Сарадану нужна была эта трагедия.

Слова Сахира ранили, но я знал, что санджи прав.

– Сегодняшний день должен стать поворотным, – медленно произнёс я.

Сахир посмотрел на Дзарзу:

– Мы немедленно отправимся к султану. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

Дзарза с удовлетворением улыбнулся.

– Хорошо.

Все мы подняли глаза, когда в шатёр молча вошла Аиша. Она опиралась на трость, щадя свою раненую ногу. Взгляд её задержался на Амире.

– Как он? – спросила она осторожно.

– В настоящий момент его состояние стабильно. Я не знаю, что будет дальше, – ответил Сахир.

– Я знаю, – сказал я. – Он выживет. Скоро он снова станет прежним.

Девушка стояла там, живая и здоровая, пока мой брат лежал при смерти. Надеялась ли она на его смерть, чтобы победительницей провозгласили её?

Аиша улыбнулась, и её полный муки взгляд вернулся к моему брату.

– Он должен выжить. Если он умрёт, я никогда себя не прощу.

Глава 40

Райан

Объятие матери выдавило у меня из лёгких весь воздух.

– Мама, пожалуйста, – простонал я ей в шею.

Едва опустив руки, она воздела в воздух палец.

– Почему ты был не со своим отцом?

– Потому что мой сын полагает, что его бунтарское поведение допустимо, – ответил вместо меня низкий голос. Отец подошёл ко мне и обнял. – Это могло стать твоей смертью, Райан. Я даже не мог защитить тебя, когда арена рухнула.

– Я рад, что ты в порядке, – проговорил я. – Когда Яссин угрожал тебе, я думал, что лишусь рассудка.

– Где ты был? – строго спросил отец. – Тебе следовало находиться подле меня во время Игры.

– Я хотел помочь другу, – сказал я с немалой долей неловкости.

– Санджи? – уточнил отец.

– Нет. Просто юноше, который…

– Обычный юноша с золотым билетом? – воскликнул он. – Это твоих рук дело?

Я разглядывал кончики своих туфель.

– Он заслужил мою помощь. Я бы хотел поддерживать с ним дружбу. – Теперь, должно быть, Таран думает иначе, зная обо мне правду. Зная, что я сделал.

– Ты не должен общаться ни с кем за пределами дворца, – сурово произнёс отец. – Кто была та девушка, которую ты держал на руках?

Баба, разумеется, знал. Он просто желал услышать это из моих уст.

– Одна из пешек. – Я сглотнул. – Я просто хотел помочь.

Он открыл рот, но вместо него заговорила моя мать.

– Это было храбро, – похвалила она.

– Спасибо, – растерянно пробормотал я.

Её лицо посуровело.

– Я не хочу, чтобы ты впредь делал что-то подобное. Подвергать свою жизнь опасности ради посторонней девицы? Что на тебя нашло? – Мать покачала головой. – Ради преступницы, во имя всего святого!

– Да, разумеется, она правонарушительница. Но это не значит, что с ней нужно обращаться бесчеловечно. Она проникла в Сады! – воскликнул я. – Разве это такое ужасное преступление, мама?

Баба сжал кулак, и на пальцах блеснуло множество золотых колец.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что с сегодняшнего дня ты не сможешь покидать дворец.

Я заморгал, не веря своим ушам:

– Что?

– Ты слышал меня. Снаружи слишком опасно. – Он понизил голос: – Сахир был прав. Угроза больше, чем я думал.

– И ты собираешься держать меня в четырёх стенах, как тепличное растение?

Мать сердито посмотрела на меня.

– Мы защищаем тебя.

– Это заточение!

Я отправился в свои покои, освежился и переоделся в чистую одежду. Я не обратил внимания на полученные пару царапин, занятый множеством мыслей, но мысль об Аише вдруг затмила все остальные. Я не мог поверить, что больше никогда не увижу её. Что её заточат в узилище. Как я могу этому помешать?

Я принялся бродить взад-вперёд по своим покоям. Мне необходимо было уйти. Я должен был увидеть её в последний раз.

Набравшись смелости, я стремительно вышел из дворца. Стража кричала мне вслед, но никто не посмел меня остановить. Ничто не могло меня остановить. Даже мой отец.

* * *

Я нашёл её в шатре первого яруса. Она переоделась в платье из тёмно-жёлтого шёлка, густые тёмные волосы забрала набок и заплела в косу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

Аиша опиралась на блестящую трость.

– Лучше, чем того заслуживаю, наверное. – Она опустила голову. – Я знаю, что со мной будет, Райан. – Она смущённо подняла на меня глаза. – Мой господин, – поспешно поправилась она.

– Ты знаешь?

– Таран сказал мне. Вы шахзаде. Я до сих пор не могу в это поверить.

– У меня есть ужасная привычка сбегать из дворца, – признался я. – Знаешь, у меня иногда такое чувство, будто я схожу с ума в этих стенах.

– Никому не понять, что происходит у кого-то в голове, – негромко ответила Аиша.

– Я хочу спасти тебя, – сказал я.

Она закусила губу и мягко покачала головой.

– Вы не сможете.

– Я попытаюсь, – не отступал я.

– Когда Амир очнётся, меня заберут в узилище. Всё будет кончено. Остальных выживших уже увезли. – По её щеке скатилась слеза. – Я даже не смогу попрощаться с ним.

Я почувствовал удар по своей гордости.

– Он много для тебя значит.

– Да, – сказала Аиша негромко.

Я улыбнулся, хоть и не знал, смогу ли скрыть за улыбкой свою ревность. Где же маска, когда она так нужна?

– Я не знала, что способна на такие чувства, – пробормотала Аиша. – Я готова в любую минуту расплакаться, но в то же время мне хочется смеяться. Он напоминает мне о прекрасных вещах. О добрых временах.

– Я надеюсь убедить отца помиловать тебя.

Она с силой сжала рукоять трости.

– Султан никогда не освободит меня. Я преступница.

Я не мог понять, зачем Аиша влезла в Сады Тахи. Если бы она только этого не сделала.

– В любом случае, тебя не заберут, пока не удостоверятся, что Амир выживет. Если он умрёт, Игру выиграешь ты.

Аиша фыркнула:

– Я лучше проиграю.

Я надеялся, что она говорит не всерьёз.

– Вам не спасти меня, – сказала она, встретившись со мной взглядом. – Оставьте эту затею.

Она явно смирилась со своей судьбой.

– Ты права. Я не смогу испросить дозволения, я знаю, мне будет отказано. Но я клянусь, что вытащу тебя из узилища, Аиша. Клянусь!

Хотя она и полюбила Амира.

Аиша нахмурилась:

– Вы с ума сошли?

– Я безумен, только когда мне это удобно. – В голове я перебрал все возможные последствия. Какими бы ужасными они ни были, это не имело значения. Я готов принять любую кару. Может, я и безумен, но я не глупец. Отец узнает, что за побегом стоял я.

– Ты не преступница, – произнёс я.

Аиша отвернулась. Глаза её наполнились слезами, но она смахнула их прежде, чем они успели упасть.

– Преступница, мой господин. И я готова заплатить за свои ошибки.

Глава 41

Таран

Я позволил Сахиру и прочим убедить меня отправиться домой.

Амира нельзя было переносить из-за его ран. Я ничего не мог сделать для брата, но Сахир будет приглядывать за ним, как если бы тот был членом его семьи. Санджи обещал.

Сахир и Дзарза были на удивление готовы помочь, на удивление заботливы. Я не знал, как к этому относиться. Я не ожидал такой доброты – нет, человечности – от хассани.

Из-за свадьбы и запланированных празднеств я думал найти дом пустым, однако вся семья была в гостиной.

Демиян подскочил, как только я, тяжело дыша, появился на пороге и опёрся на дверной косяк. Мои колени грозили в любой момент подогнуться.

Первая мысль – неужели Инара не замужем? – пронеслась у меня в голове.

Я рассказал им всё, не найдя даже духу опустить самые ужасные подробности. За время моего рассказа они не проронили ни слова.

– Как он? – спросила наконец Инара. – Он в сознании?

Я через силу посмотрел на неё. В первое мгновение я только и мог, что молча смотреть на неё, пытаясь вспомнить, кем она некогда была. Что она значила для меня. Почему я чувствовал себя таким опустошённым?

– Всё ещё без сознания, но он в хороших руках. – Я ненавидел это чувство, как будто я подвёл Амира, хотя я ничего не мог сделать. – Я сегодня ещё вернусь к нему, чтобы посмотреть, как у него дела.

* * *

Я сидел на ступенях перед домом в компании Заида.

– Ну и денёк выдался, – сказал он. – Сначала неудавшаяся свадьба, теперь это.

У меня словно узел завязался в животе, но я должен был спросить:

– Что случилось?

Он потёр лоб, погрузившись в свои мысли.

– Сегодня утром здесь объявился один молодой человек и обвинил Низама во всевозможных преступлениях. Оказалось, это был Райан Ансари. Клянусь тебе, Таран, сам шахзаде! Вот безумие, а? Я поначалу ни столечко не поверил, но вскоре стало ясно, что он говорит правду. Ну и скандал вышел! Низама держат под стражей, а брачный контракт расторгнут. Я и понятия не имел. Как же ей повезло не выйти за этого ублюдка.

Я уставился на него.

– Ты уверен, что был он?

– Насколько я знаю, у султана есть только один сын, разве что у тебя другие сведения? – сказал Заид с ухмылкой.

– Вот бы мне это увидеть! – Райан попытался исправить свои ошибки. По всему видно, что чувство вины терзало его. И хотя я был благодарен ему за всё, что он сделал, но ничего не мог с собой поделать: я видел кровь у него на руках. Кровь и боль. Если бы он не послал за мной стражников, Баба, возможно, был бы жив.

Инара вышла из дома.

– Обо мне говорите? – спросила она с улыбкой.

Заид закатил глаза:

– Ты думаешь, всё вокруг тебя вертится?

Она смиренно взглянула на него.

– Ладно, – признал он. – На этот раз, и правда, о тебе.

Инара проигнорировала его и подошла ко мне. Она потянула меня, поднимая на ноги, и обняла.

– Инара, – бросил ей Заид. – Ты хочешь, чтобы люди ещё больше судачили после всего, что случилось?

Но она и не думала меня отпускать, а лишь крепче обняла.

– Я так рада, что ты цел и невредим, – прошептала она.

Я мог поклясться, что Инара всем телом чувствует, как отчаянно бьётся моё сердце. Я хотел, чтобы она всегда оставалась рядом. От неё пахло лимоном.

Я первым разомкнул объятия, смутившись под пристальным взглядом Заида.

– По-моему, у сплетников сегодня есть тема поинтереснее, – огрызнулась она на брата. – Тебе так не кажется?

Выражение его лица смягчилось.

– Может быть. Мне бы хотелось знать, как обстоят дела в Тахе.

– Ничего подобного раньше не случалось. Я рада, что нас там не было. – Инара с жалостью посмотрела на меня. – Должно быть, это было ужасно.

– Сахир надеется, что теперь султан предпримет меры против Яссина. Раньше он не желал слушать его предостережения, – проговорил я.

Заид нахмурился.

– Выходит, сан Сахир хочет убрать своего брата с дороги.

– Разве это не напрашивается – после всего, что он сделал? – удивилась Инара.

– Сахир и Яссин давно друг друга ненавидят. Что-то у них, видно, разладилось в прошлом, – сказал я. – Как бы там ни было, из Сахира ни слова не вытянуть. Он отправился к султану, надеясь на этот раз чего-то добиться.

Инара пристально смотрела на меня. «А что со сделкой?» – словно бы спрашивала она. Однако Заид ничего не знал о сделке, которую я заключил с Райаном, и я предпочитал, чтобы так и оставалось. Я гадал, когда я снова увижу Райана. И что будет с той девушкой – Аишей? Амир защищал её, значит, она ему дорога.

– Ты вроде бы пекла с матушкой лимонный пирог? – поинтересовался Заид.

– Да. Достань его из духовки, пожалуйста.

Он пошёл к двери.

– Если скоро не придёте, он весь закончится.

– Ты сделаешь это? – сразу же спросила Инара. – Всё остаётся в силе?

– Мы говорим о шахзаде Райане, – ответил я. – Это он сделал мне предложение, Инара.

Она открыла рот, но слова застряли по дороге.

– Он тот санджи, что нашёл меня после нападения Низама, тот, что прервал твою свадьбу, потому что я рассказал ему о тебе. Я тогда и понятия не имел, что он шахзаде. Ещё одна его ложь.

Долгое время Инара молчала.

– Ты дружишь с наследником трона Сарадана.

– Больше нет. Теперь он просто знакомый.

Она покачала головой.

– Таран, если султан начнёт действовать, тебе не придётся убивать Яссина.

И тут меня осенило. Что, если я был планом султана?

* * *

Прошло два долгих дня, прежде чем Амир очнулся. Я был у его постели, когда он открыл глаза.

– Амир… – К моей улыбке прилагались полные слёз глаза. – Ты такой идиот.

Брат повернул ко мне голову и одарил меня широкой улыбкой.

– Однако этот идиот выжил. – Он застонал. – Помоги мне сесть.

Я поддержал его и подпихнул ему под спину несколько подушек.

– Прости меня. Это всё по моей вине. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Амир ловил ртом воздух.

– Это мне необходимо прощение.

– Зачем ты взял вину на себя? Зачем стал участвовать в этой дурацкой игре?

Он едва заметно шевельнул плечами.

– Так идиоты и поступают, младшенький. Они делают глупости и влюбляются в девушек, от которых предостерегали других.

Я сощурил глаза:

– Не забывай, ты старше меня всего на несколько минут, «старший брат».

Амир усмехнулся:

– Это и делает меня старшим братом, верно?

Я закатил глаза.

– Как Аиша? – спросил он.

– О ней позаботились. Мы с Райаном вытащили вас обоих из-под завалов.

– Райан – санджи?

Я пожал плечами.

– И шахзаде.

Амир застонал, дёрнувшись.

– Что ты хочешь сказать?

– Что он шахзаде, Амир.

– Шахзаде? Шахзаде Райан Ансари из Сарадана?

– Или просто Райан. Он не любит свой титул.

Амир недоверчиво рассмеялся:

– Ты, должно быть, меня разыгрываешь.

Я разглядывал свои руки.

– Есть и другие новости. Я заключил с ним сделку.

Голос Амира окрасился сомнением.

– Какого рода сделку, Таран?

– Я хотел помочь тебе на Игре, поэтому Райан достал мне золотой билет и нарядил как санджи. Так что я теперь должен оказать ему одну услугу.

– Ближе к делу, брат.

– Я должен убить Яссина. – Я подавил желание зажмурить глаза.

Амир резко втянул воздух.

– Это невыполнимое задание!

– Может, и нет, – с надеждой сказал я. – У меня есть одна штука, которая гарантирует, что удача будет на моей стороне.

– Почему бы им не подослать обученного убийцу? – рассердился Амир и скривился от боли.

– Спокойно. Послушай, я единственный, кто уже сделал это, – пробормотал я. – Я вошёл в жилище Яссина и вернулся живым. Вот почему им нужен я.

– Откажись, – потребовал Амир. – Этот шахзаде Райан должен тебя понять – после всего, что случилось.

Я кивнул, надеясь, что брат оставит эту тему. Что, если Райан уже рассказал султану о том, что я успешно проник в убежище Яссина? Что, если приказ исходил не от Райана, а от султана?

Амир взял мою руку.

– Я так рад, что ты невредим. Что случилось после того, как ты убежал? – спросил он.

– Я получил второй шанс. Семья в Рахамаде дала мне кров. Тебя там ждут, как только ты поправишься.

Лицо у него задеревенело.

– Баба?

Я задержал дыхание и покачал головой.

– Я так и думал, – произнёс Амир надломленным голосом. Он отвернулся и потёр глаза.

– Мне очень жаль, – со стыдом проговорил я. – Это всё из-за меня.

– Не вини себя. Не надо. Незачем. – Брат заколебался. – Есть кое-что, что я хочу тебе рассказать. О матушке.

У меня дрогнуло сердце.

– Ты что-то выяснил?

– Я узнал, что с ней произошло.

Я открыл рот и только и смог, что закрыть его снова.

– Она не умерла из-за болезни, – продолжал Амир. – Её отравили магией ещё до начала Игры. Мне сказали, что за этим стоял Яссин. Беда в том, что она потеряла рассудок. Она обезумела, и они не могут найти противоядие.

– Но зачем Яссину желать ей зла?! – воскликнул я. – Это какая-то бессмыслица.

– Я тоже этого не понимаю. Всё указывает на то, что этот санджи чрезвычайно амбициозен и опаснее, чем мы думали. Он, судя по всему, уже тогда вмешивался в происходящее в Лабиринте. Пожалуйста, будь осторожен, хорошо?

Я кивнул, огорошенный новостями. Каким-то образом я чувствовал – ещё когда мы получили письмо от Совета, – что история о смерти матушки от болезни была ложью. Теперь, когда я получил подтверждение от Амира, всё сделалось более реальным.

– Значит, матушка жива, – сказал я, вновь обретя дар речи.

– Она плоха, но о ней заботятся, Таран. Она в лучших руках, чем была бы с нами.

Я утёр слезы, бежавшие по щекам.

– Можно мне её увидеть?

Амир пожевал губу и покачал головой:

– Пожалуйста, не надо. Её держат в магическом сне. Когда она пробуждается, то несёт всякую чушь. Она не в себе, она даже не узнала меня.

– Может, на этот раз всё получится, – проговорил я с болезненно колотящимся сердцем.

Брат схватил меня за руку и уставился глаза в глаза.

– Это дурная идея. Обещай, что не станешь терзать себя, разыскивая её. До тех пор, пока ей не станет лучше.

– Ладно, – произнёс я с крайней неохотой. – Я обещаю.

Матушка была жива…

Амир огляделся.

– Кто заботился обо мне?

– Сан Сахир. Я ему очень благодарен.

– Ещё один санджи, – сказал он со смешком. – Похоже, ты завёл уйму новых друзей.

* * *

Сахир велел Амиру оставаться в постели и отдыхать. Я представил брата Инаре, сразу как та вошла в шатёр со стопкой своих книг. Амир разинул рот.

– Я совсем не против полежать в постели! Давай их сюда.

Инара усмехнулась и подала ему всю стопку.

– Таран рассказывал мне, как ты любишь читать. Я так давно хотела с тобой познакомиться.

– О чём ещё он тебе говорил? – спросил брат, бросив на меня хитрый взгляд.

– Что он подарил тебе эту книгу. – Она опустила толстенный том ему на колени.

Амир провёл рукой по переплёту.

– Ты сохранил её.

– Вообще-то я подарил эту книгу Инаре. Она любит книги. Любит читать, – запнулся я. – Я…

– Влюблён? – Амир приподнял брови и перевёл взгляд с Инары на меня. – Ты влюбился в девушку, которая любит книги так же сильно, как я? – Он засмеялся. – Кто бы мог подумать.

Смех брата звучал как плеск Эссенции Удачи. Как будто я ухватил и прожил заново забытое воспоминание, чтобы найти в нём ещё больше любви.

На мгновение мир замер, и боль в моём сердце затихла.

Глава 42

Амир

Больше всего я хотел сказать ей, что очнулся. Что я жив.

Однако я понимал, что означало моё пробуждение для Аиши. Сколько ей останется времени, прежде чем её вернут в узилище? Я должен был поговорить с ней хотя бы один, последний, раз. Возможно, у меня получится купить для неё свободу ценой того золота, что я незаслуженно выиграл.

Я осторожно поднялся на ноги, застонал, забормотал, заговаривая боль, и зашаркал из шатра. Солнечный свет слепил глаза. Я опёрся на поручень лестницы и медленно, осторожно переставляя ноги, спустился вниз. Я собирался рывком отдёрнуть полог её шатра, но рука замерла при звуке голосов.

– Но не такой большой ценой, Сахир! – воскликнула Аиша.

– Понизь голос, – отрезал он. – Ты хочешь, чтобы весь лагерь узнал, что мы сделали?

– Амир едва не умер. Это не было частью нашей сделки.

Звук удара.

– Перестань изображать из себя влюблённую девицу. Тебе это не идёт.

– Султан прислушался к вам, или все эти смерти были напрасны?

– О да, он прислушался. Отныне последователей Яссина ждёт смертный приговор. Чтобы расправиться с самим Яссином, он полагается на наёмного убийцу. Это будет кто-то, кто уже сумел проникнуть в жилище Яссина.

– Кто?

– Султан не сказал, – нетерпеливо ответил Сахир.

Я почувствовал горечь в горле и сглотнул. Султан пошлёт Тарана. Санджи говорил о сделке моего брата с шахзаде.

– В любом случае, – продолжал Сахир, – ты хорошо справилась. Все поверили, что за этой трагедией стоит Яссин. – Голос его звучал насмешливо. – Лицо моего брата продолжит являться людям в кошмарных снах.

– И вас это утешает?

– Он угрожал моей семье. Это лишь вопрос времени, прежде чем он станет достаточно могущественным, чтобы отнять у меня дочь и жену.

– Что вы сделали, чтобы заслужить такую угрозу?

– Это тебя не касается, девочка.

– Вы что-то сделали Яссину. Люди не делаются такими… просто так.

Я заковылял назад, услышав, что Сахир идёт к пологу шатра; его шаги резонировали с биением сердца, отдававшимся у меня в голове. Мне нужно было убраться прочь, как бы моё сердце ни истекало кровью, как бы ни подступала к горлу тошнота.

Таран считал Сахира другом, но этот человек действовал в сговоре с девушкой, которой я отдал своё сердце. На них двоих лежала ответственность за те ужасы, что мы пережили в Лабиринте. Я не понимал. Как они это проделали? Зачем самому могущественному санджи понадобилась помощь Аиши?

Я вернулся в шатёр, и у самого входа меня догнал голос Сахира:

– Постельный режим важнее, чем ты думаешь, Амир.

Я медленно повернулся и улыбнулся, поражённый тем, что сумел сдержаться, несмотря на охвативший меня гнев.

– Солнечный свет и свежий воздух не менее важны. Сила природы. – Я указал на небо.

Сахир знал, что я всё слышал. Я видел это в его наглой улыбке и этих неискренних глазах.

– Я удивлён, что ты не навестил Аишу. Уверен, она захочет узнать, что ты поправляешься, – проговорил он.

– Простите меня, мне необходимо прилечь. – Я кивнул санджи и зашёл в свой шатёр.

Сахир последовал за мной после небольшого промедления. Некоторое время мы смотрели друг на друга. Санджи сделал первый шаг.

– Я расскажу тебе, что только что случилось, – произнёс он с лёгкостью. – Ты лежал здесь, мечтая об Аише и о том, что она сделает, увидев, что ты жив и здоров. Ты представлял, как она поцелует тебя, воображал, как это будет. Эта мысль тебя подняла с постели и повела к её шатру, где ты подслушал весь разговор.

У меня пересохло во рту. Гнев уступил тревоге, и та укоренилась и разрослась у меня в животе.

– Ты будешь рад услышать, что я пообещал девушке, что с ней ничего не случится, – сказал Сахир. – Ей нечего бояться.

Я смог проговорить лишь одно:

– Таран доверяет вам.

Он нахмурился.

– Я бы никогда не причинил вреда твоему брату.

Я подумал: «Да, но вы причините вред мне».

– Зачем вы втянули её в это?

Он сделал шаг ко мне. Мои раны горели.

Сахир понизил голос:

– Аиша такая же, как мой брат. Она страдает от Отклонения. Это значит, что она может красть энергию у живых существ, оставляя их мёртвыми. Таким, как она, запрещено изучать магию. С помощью украденной энергии можно вложить жизнь в новые вещи. К примеру… – Он безразлично пожал плечами. – В растения, вырывающиеся из земли и готовые убить зрителей. Или в скорпионов в рост человека и исполинских волков.

Родители не обучали Аишу, потому что она страдала от Отклонения. Лишь по одной причине он мог рассказать мне об этом.

– Думаю, мы должны позволить Аише победить в этой игре, – сказал Сахир успокоительным тоном, подтверждая мои подозрения.

Я поднял подбородок.

– Вы позорите хассани.

Глава Совета хассани с сожалением посмотрел на меня и вынул из одеяния кинжал.

– Мне бы хотелось, чтобы всё было иначе, но я не могу рисковать своей репутацией. И почему ты не мог остаться в своём шатре? – Он покачал головой. – Я бы позволил тебе жить. Увы, тебе всё же придётся скончаться от полученных ран.

Сахир подошёл ко мне и ударил кинжалом в живот. Острая, всесокрушающая боль пронизала моё тело. Кровь пропитала одежду раньше, чем Сахир вышел из шатра. Я упал на пол и обхватил дрожащими руками рукоять кинжала.

Предательство терзало меня так же сильно, как боль. Пол закачался, мир таял.

Вопреки всему, думать я мог лишь об одном.

Мой младший брат, как сильно я его люблю.

Глава 43

Таран

Тем вечером у меня был посетитель. Я сразу узнал его голос.

Я высунул голову из-за угла.

– Райан?

– Во имя Сарадана, – пробормотал Демиян. Он отвесил короткий поклон. – Приношу свои извинения, мой господин. Я не знал о вашем прибытии.

– Не беспокойся. – Райан прошёл в гостиную и улыбнулся мне. – Как Амир?

– Он идёт на поправку, – ответил я. – Мы должны поблагодарить за это Сахира.

– Я думаю, нам стоит обсудить кое-какие дела, – сказал Райан.

Мы прошли в мою комнату. Я вернул ему кафтан.

– Он мне больше не нужен. Сожалею о пятнах крови и песка. Надеюсь, слуги их выведут.

– Не волнуйся о пятнах. Это просто одежда, Таран, – отмахнулся Райан.

Я улыбнулся.

– Зелье ещё при тебе?

– Разумеется. Ты думаешь, я его продам? – Он потёр шею. – Я обсудил план с отцом.

– Обо мне? Касательно Эссенции Удачи?

Райан кивнул.

– У меня хорошие новости. – Глаза его сияли. – Если ты сделаешь это для Сарадана, в награду отец простит тебе твои преступления. Ты сможешь снова жить как свободный человек без преступного прошлого.

Так это правда. Я был частью плана султана.

Я заколебался.

– Это очень щедрое предложение. – Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Райан, почему ты посылаешь меня?

Он нахмурился.

– Ты единственный, кто проделал такое прежде, – проговорил он твёрдо. – Ты особенный. Отец считает, что нам следует дать тебе шанс. Яссин слишком опасен со своей магией. Только ты можешь проникнуть в его убежище, ты это уже доказал. Ни один отряд стражников, которых отец посылал, не вернулся назад. – В его голосе слышалось нарастающее волнение. – Ты должен помочь Сарадану. Яссин чуть не стал причиной смерти Амира. Разве ты не хочешь отплатить ему?

Я сел на кровать и пробормотал:

– Я не убийца.

– В глубине души мы все убийцы. Нам просто нужна правильная мотивация.

Я сглотнул.

– Я знаю, у нас был договор. Ты помог мне с Амиром. Если ты по-прежнему настаиваешь, я сделаю это. – Кроме того, награда была внушительная. Свобода.

Отчего-то я надеялся, что Райан предоставит мне выбор.

– Ты нам нужен, – сказал он с сожалением. – Я верю в тебя.

Я собрался с духом и попытался закрыть глаза на поступки Райана. Может, я никогда его не прощу.

– Скажи мне, что делать, и всё будет сделано.

* * *

Райан объяснил мне, как действовала Эссенция Удачи.

– Значит, мне нужно делать маленькие глоточки?

– Мы не знаем, какие будут последствия, если выпить всё залпом, – сказал Райан.

– Кто знает, может, если я выпью всё до дна, оно лучше подействует. Вдруг я умру от везения.

Райан уставился на меня. Я держал пузырёк в пальцах и рассматривал его.

– Как Яссину удалось сделать нечто подобное?

– Как сварить Эссенцию Удачи – секрет, который хассани искали годами. Зелье горит ярче других жидкостей и словно пульсирует, так что опознать его легче лёгкого. Среди хассани известны истории об Эссенции Удачи, но мало кто верит, что некоторые ингредиенты действительно существуют. Должно быть, Яссин привёз их издалека, поскольку в Сарадане их не найти.

Я вздохнул.

– Во всём виноват он.

– Совершенно верно. – Особой убеждённости в голосе Райана не прозвучало.

Я надеялся, что чувство вины жгло его так же сильно, как меня моя совесть.

– Ты знал, что моя мать жива?

Райан нахмурился.

– О чём ты говоришь?

Я объяснил ситуацию так, как понял со слов Амира.

– Значит, Совет скрыл её недуг, – нахмурился он. – Должно быть, они боялись, что этот кон Игры будет отменен или, того хуже, Лабиринт отменят вообще. Как она?

– Брат сказал мне, что Сахир даёт ей зелье, которое сварил для неё сан Дзарза. Они ищут лекарство, но ничего не помогает.

– Странно. Могу я для тебя что-то сделать?

– Дай мне знать, как она пока себя чувствует.

– Разумеется. – Райан улыбнулся. – Я пригляжу за ней.

Я уставился в окно.

– Спасибо, что избавил Инару от несчастливого замужества.

Райан взмахнул рукой.

– Рад, что смог помочь.

Я посмотрел на зелье.

– Как мне понять, когда нужно сделать новый глоток?

– Когда к тебе вернётся твоё невезение. – Уголки его рта поползли вверх.

Я фыркнул:

– Звучит знакомо.

– Не забывай, ты сам пробрался туда в первый раз, – сказал Райан. – Я уверен, что ты можешь сделать это снова – с толикой удачи.

* * *

Позже тем вечером мы пили чай в гостиной. Сара и Демиян потчевали шахзаде всевозможными сладостями. Веселье кончилось со стуком в дверь.

В комнату вошла Аиша. Она, казалось, была удивлена присутствием Райана, однако уже через несколько секунд оправилась и поклонилась:

– Мой господин.

– Аиша, – ответил он, приподняв бровь.

Девушка с усилием сглотнула.

– Я знаю, что совершаю серьёзное правонарушение, сбежав из лагеря. – Она поколебалась. – Таран… – То, как она произнесла моё имя, заставило меня поставить чашку на столик и медленно подняться на ноги.

Девушка не сводила с меня глаз.

– Я… я пришла с дурными новостями. – Она снова сглотнула. У неё задрожал подбородок. – Амир… Он не выжил.

Мир закончился вместе с её известием.

– Что? – произнёс я. – Почему?.. Как ты можешь такое говорить?

– Мне очень жаль, – сказала она осипшим голосом.

Я не мог пошевелиться, спелёнутый осознанием того, что Амир ушёл навсегда. Неужели я никогда больше не услышу его смех?

Райан встал и поддержал меня за локоть с выражением ошеломления на лице.

– Должно быть, это какое-то недоразумение. – Слёзы жгли мне глаза, как никогда раньше. – Он выжил. Мы спасли его. Он шёл на поправку.

– Кто наблюдал за ним? Что случилось? – рявкнул на Аишу Райан.

Она опустила глаза:

– Я не знаю, мой господин.

Я шагнул к ней.

– Это ты его убила?

Райан схватил меня за плечи.

– Таран!

– Ты хотела победить, да? – Я пытался высвободиться, но Демиян тоже шагнул между мной и девчонкой. Он покачал головой. Я не хотел, чтобы он видел меня сломленным.

Я рухнул на колени.

– Он. Не. Умер.

Райан опустился рядом со мной.

– Мы выясним, что произошло. Я обещаю.

Мне не нужна была правда. Мне нужна была цель, которая поставит меня на ноги. Месть. Однако я не мог пошевелиться, не мог дышать. Я сидел без движения в круге рук Райана и у ног девчонки, которая выиграла Лабиринт.

* * *

Я взбежал вверх по лестнице, переоделся и обмотал голову шарфом, закрыв лицо.

Райан бросился за мной.

– Куда это ты собрался?

– Мне нужно оружие. – Взгляд мой скользнул к поясу Райана. – Отдай мне свой кинжал.

– Таран, ты ослеплён горем. Поговори со мной.

– Мне не нужны разговоры! – огрызнулся я. – Дай мне свой кинжал.

Райан сурово посмотрел на меня:

– Нет, пока ты сначала не скажешь мне, что ты задумал.

– Я собираюсь выполнить наш договор. – Я протянул руку к Райану. – Твой клинок.

Стиснув зубы, Райан вложил свой кинжал мне в руки. Золотая рукоять была украшена синими эмалевыми узорами.

– Нам ещё предстоит составить план. Ты не можешь вот так броситься туда.

– Он виноват в смерти Амира.

Райан покачал головой:

– Ты этого не знаешь.

– По его вине Амир был ранен, а Игра закончилась смертями.

– Но Аиша была на втором месте. – Райан пожевал губу. – Кто может сказать, на что способны люди под давлением обстоятельств?

Я убрал кинжал.

– Амир был в неё влюблён. Он ей доверял. – Может, я пытался убедить себя, что это не она. – Даже не думай следовать за мной.

Я вышел в коридор и спустился по лестнице, где столкнулся с Демияном. Он схватил меня за плечи:

– Куда ты идёшь, мальчик?

Я ужом выкручивался у него из рук.

– Таран! – воскликнул он, прижимая меня ещё крепче. – Прекрати.

Я расплакался, рыдания разрывали мне грудь. Демиян не отпускал меня. Инара и Заид стояли внизу с напряжёнными лицами.

Я утёр слёзы и отступил назад.

– Я не могу здесь оставаться. – Мой голос показался мне чужим. Отчасти это была правда. Им не нужно было знать, что я задумал.

Инара покачала головой. Она знала.

– Ты отправляешься в пустыню? – спросил Демиян.

Я решил сказать ещё часть правды.

– Я возвращаюсь домой.

– В Артеду? Тебе не стоит туда возвращаться.

– Отпусти его, Баба, – негромко произнёс Заид. – Позволь ему справиться с горем так, как лучше для него.

Демиян кивнул с лёгким сомнением:

– Поступай так, как должен, но будь осторожен. Ты родной нам.

Райан нагнулся к Демияну:

– Задержите девушку, пока мы не выясним, кто виноват.

Я вышел за дверь под протестующие восклицания Аиши.

Инара последовала за мной из дома.

– Таран, постой, – позвала она. Голос её прерывался.

Я упрямо продолжал идти, но остановился, когда Инара снова окликнула меня. На этот раз моё имя прозвучало иначе.

Я повернулся и заставил себя посмотреть на неё.

– Я люблю тебя и хочу выстроить с тобой жизнь, – сказала она. – Тебя ведёт скорбь. Отправившись мстить сейчас, сгоряча, ты сделаешь только хуже.

Я сжал кулаки.

– Разве ты можешь понять? У тебя всё есть. Ты не знаешь, каково это.

Инара с болью посмотрела на меня.

– Прости, я не повидала достаточно горя, чтобы сравняться с тобой. Я могу только сказать, что не хочу, чтобы ты уходил.

– А ты прости, что я разочаровал тебя. – Я повернулся к ней спиной.

– Если ты сейчас уйдёшь, я никогда больше не желаю тебя видеть, – отчеканила Инара.

Я зажмурил глаза, сдерживая слёзы, и ушёл от неё.

* * *

На базаре я зашёл к торговцу верблюдами. Если я хотел незамеченным добраться до убежища Яссина, мне требовалось непримечательное средство передвижения.

Лысеющий мужчина со старой верблюдицей на поводу пылко торговался:

– Да ладно тебе, Дари. Ты же знаешь, она стоит не меньше десятки.

Торговец покачал головой:

– Попробуй продать её кому-нибудь другому, дурень. Она же еле держится на ногах.

Тот застонал и размашисто сплюнул в песок.

Дари повернулся ко мне:

– Он и свою старуху-жену продаст. Я могу тебе помочь, парень?

– Мне нужен верблюд. – Я бросил ему кошель с монетами.

Он отвязал для меня животное:

– В добрый путь.

Я проглотил смешок и оседлал верблюда. Небо окрасилось в алый цвет, знаменуя окончание дня. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я сбежал из дома в тот день.

На сердце у меня было тяжело не только из-за утраты Амира. Вся моя жизнь была чередой утрат. Когда же победа будет за мной? Когда я наконец найду своё счастье?

У меня щипало глаза, но я не пролил ни слезинки. Вместо этого я проглотил боль и вперил взгляд в залитый кровью горизонт.

Глава 44

Райан

Я положил руку Заиду на плечо.

– Мне необходимо попасть в Таху как можно скорее. Возможно, один из членов Совета знает, что случилось с Амиром.

Заид кивнул:

– У меня есть одна идея.

– Я знаю, что многого прошу, но я не вижу другого пути.

– Это ради Тарана, – ответил он, явно удивлённый моей нерешительностью. – Можете просить о чём угодно. – Юноша взглянул на отца и беззвучно спросил о чём-то одними глазами.

Демиян выразил своё согласие кивком головы.

– Из Тахи ты немедленно вернёшься домой.

– Да, Баба, – произнёс Заид вежливо, почти торжественно.

Он повёл меня к сараю, откуда вытолкал на лунный свет механическое средство передвижения.

– Вы должны дать слово, что не сообщите об этом.

Я поверить не мог своим глазам.

– Это… Мы что же…

– А чего вы ожидали? Либо быстрое, либо безопасное.

– Здесь всего два колеса. Любой нормальный транспорт едет на четырёх колёсах. Или идёт на четырёх ногах.

– Ага. – Заид оседлал эту штуку и поднял голову. – Вы хотите побыстрее оказаться в Тахе или нет?

Буркнув себе под нос, я подошёл к нему и неловко перекинул ногу через сиденье. Я надеялся, что наша поездка принесёт хоть какие-то сведения. Как бы мне того ни хотелось, я не мог поверить, что Амир умер от своих ран. Что-то здесь не сходилось.

– Шахзаде, держитесь крепко. Эта штуковина быстрее, чем верблюд, – насмешливо посоветовал Заид.

Я послушно обхватил талию юноши, и тотчас мы устремились вперёд. У меня вырвалось проклятие, и ветер с воем унёс его. Я сжал губы и принял решение никогда больше не ездить на подобной штуке.

Через несколько минут у меня начали слезиться глаза, но вместе с солнцем мерк и мой страх. Я снова мог дышать, хотя нельзя было сказать, чтобы Заид придерживался разумной скорости. Менее чем за полчаса мы достигли Тахи.

Ноги странно гудели, когда я сделал первые несколько шагов по земле. Я так сильно напрягал мускулы во время поездки, что уже понимал – завтра их сведёт.

– Ты наглец, – сказал я.

Заид рассмеялся:

– Прошу прощения, мой господин.

Я тоже улыбнулся, хотя всё ещё чувствовал себя паршиво.

– Я переживу. Спасибо за помощь.

– Удачи. И будьте осторожны.

Я прошёл по мосту к шатрам, в которых пешки находились во время Игры. Я надеялся: кто-нибудь сможет рассказать мне, что случилось, а на худой конец, я сам осмотрю тело Амира.

По пути я столкнулся с сан Дзарзой.

– Какое везение, – проговорил я. – Знакомая душа.

Дзарза откровенно растерялся.

– Мой господин, что вы здесь делаете? Я боюсь, пешек уже забрали. – И только тут он вспомнил, что надо поклониться.

– Я знаю, что уже поздно, но мне необходимо узнать, что случилось с пешкой Амиром Рахалем.

Лицо санджи помрачнело:

– Новость уже достигла вас.

– Что случилось, Дзарза? – потребовал я объяснений.

– Мы нашли юношу в его шатре, – ответил он. – Залитого кровью. Нет сомнения, это было убийство.

Факт, о котором Аиша позабыла упомянуть. Значило ли это, что она виновна, или же она пыталась смягчить удар?

– Где остальные участники? Где была Аиша, когда это произошло? – спросил я.

Дзарза нахмурился.

– Вы подозреваете девушку? Это была не она, мой господин. Ей стало дурно от потрясения. – Он покачал головой. – Нет, невозможно.

– Тогда кто? – Терпение моё иссякало. – Никто другой из пешек не выигрывал от его смерти. Если только… – Я сделал шаг назад. – Если это не был один из мастеров.

Дзарза начал оправдывающимся тоном:

– Мастера были… – Взгляд его застыл на какой-то точке вдали. – Один из мастеров отсутствовал, когда мы нашли мальчика. Но он бы не… он бы никогда…

– Говори!

– Сан Сахир, мой господин. Мы нигде не могли его найти.

– Вы нигде не могли его найти, – пробормотал я. Зачем главе Совета рисковать своим положением ради убийства пешки? Что он выигрывает от этого?

– Как я уже сказал, его отсутствие ничего не доказывает, – твёрдо произнёс Дзарза.

Я провёл рукой по волосам.

– Вы правы. Стража вынудит Аишу сказать правду. Я уверен, ей известно больше. – Я повернулся идти, но передумал. – Как чувствует себя мать Тарана? Я слышал, что вы лечите её.

– Сурайя? Прискорбная ситуация. Я уже неделю работаю над новым противоядием в надежде, что на этот раз оно подействует. Скоро мы, наконец, сможем дать ей его.

– Порция лекарства, которое она выпила несколько дней тому назад, не помогла?

Дзарза растерянно помотал головой:

– Лекарство? Порция? Новое противоядие ещё не готово, мой господин.

К горлу медленно подступила тошнота.

– Сахир дал женщине выпить лекарство, Дзарза. Таран лично сказал мне об этом.

На лицо старого санджи легла тень неуверенности.

– Не по моему указанию, – пробормотал он.

Я развернулся. Что-то здесь не сходилось. Мне нужно было немедленно предупредить Тарана.

– Куда вы направляетесь?! – воскликнул Дзарза. – Я могу отвезти вас домой?

Я заколебался, но в конце концов кивнул.

– Я хочу воспользоваться вашей любезностью, – сказал я. – Но я направляюсь не домой. Отвезите меня в Артеду и немедленно.

Глава 45

Таран

Я с лёгкостью пересёк границу между Искирой и Артедой. Пейзаж менялся на глазах. По мере того как я приближался к территории Яссина, картина природы становилась все более удручающей. Деревья стояли искривлённые и чахлые, листва болталась на ветвях пожухшая и безжизненная.

Повсюду была смерть.

Пирамида замаячила на темнеющем горизонте. Здание представляло собой лабиринт ходов без окон и помещений, уходящих глубоко под землю. Яссину не нужна была охрана, его жилище охранялось Мёртвой магией.

Я приблизился к ограде. Гиены нетерпеливо прохаживались взад-вперёд, не сводя с меня своих кровожадных глаз. В первый раз было иначе. Теперь появились эти твари с ядовитыми хвостами, как тогда в Рахамаде. Яссин усилил охрану.

Я поднёс к губам пузырёк с Удачей. Вопреки предостережению Райана я выпил всё. Амир был мёртв. Он был мёртв, и мне было плевать, что будет со мной. Только бы Яссин поплатился за свои дела.

– Таран!

Я напрягся, услышав своё имя.

Сахир шёл ко мне широким шагом.

– Не совершай необдуманных поступков. Известие об Амире достигло меня, и я понимаю, что твоё сердце обливается кровью.

Я крепко сжал пустую бутылочку.

– Откуда вы узнали, что я здесь?

Он положил руку мне на плечо.

– Заид разыскал меня и рассказал, что ты намереваешься сделать. Подумай, прежде чем действовать.

Инара рассказала Заиду, что я задумал. Я стиснул зубы.

– Почему вы здесь?

Гиены подступили ближе к ограде.

– У султана есть план, – сказал Сахир. – Тебе не нужно этого делать, Таран. У него есть на примете человек, который разберётся с моим братом.

Я сжал переносицу.

– Я его план, сан Сахир.

Он изумлённо взглянул на меня.

– Я уже пробрался сюда однажды. – Казалось, это было в другой жизни. – А теперь я сделаю это снова по велению моего повелителя и моего господина.

– Ты – план султана? – Сахир в отчаянии смотрел на меня. – Тот самый подходящий человек, которого он сумел отыскать?

Я был не в настроении вести этот бесконечный спор.

– Вы обещали позаботиться об Амире. – Голос мой звучал безжизненно. Потерянно.

Он опустил глаза:

– Я не сумел. Я помогу тебе всё исправить.

– Исправить? – Я выбросил подальше пустую бутылочку из-под Удачи. – Слишком поздно что-либо исправлять! Амир мёртв!

Взгляд Сахира скользнул к входу в пирамиду.

– Ты тоже умрёшь, если пойдёшь один.

– Он прав, – прозвучал новый голос.

Я запустил руки в волосы и потянул.

– Ступай домой, Райан.

– Приношу свои извинения, мой господин, – сказал Сахир, – но я думаю, вам лучше вернуться во дворец.

– Я ни от кого не потерплю приказов, сан Сахир. Более того, у меня есть к вам несколько вопросов, – высокомерно произнёс Райан.

– Со всем почтением, сейчас не время задавать вопросы, – ответил Сахир. – Возвращайтесь домой.

Лицо Райана вспыхнуло, однако он сумел сдержаться и не повысить голос.

– Почему я должен оставить Тарана? Или вам есть что скрывать?

– Вы – будущее Сарадана. Кроме того, если я втяну вас в это, ваш отец убьёт меня. – В голосе Сахира звучало скорее отчаяние, чем тревога. – Пожалуйста, мой господин!

Я уже не мог сохранять спокойствие:

– Довольно! Райан, я тебе прямо запретил следовать за мной.

Он указал на Сахира:

– Ты доверился обманщику. Возможно, Амир умер потому, что ты поверил не тому человеку.

Мой кулак ударил Райана в лицо. Сахир охнул. Мастер всегда помогал мне, он даже излечил меня от яда скорпиона. Как бы я ни злился, что он не сумел спасти Амира, он не раз доказал свою надёжность.

– Если ты скажешь ещё хоть слово, я постараюсь, чтобы ты остался лежать на песке, – пообещал я.

Райан прижал руку к щеке. В первый раз из его глаз полностью исчезла вся теплота.

– Я ухожу.

Сахир смотрел ему вслед.

– Возможно, ты был немного резок.

– Его предупреждали.

– Он шахзаде.

– Когда ему удобно! – Я пошёл прочь от санджи.

Сахир шёл за мной по пятам.

– У тебя, по крайней мере, есть план?

– Мне не нужен план. Я знаю, что делать.

Я забрался на ограду. Сегодня Яссин заплатит за смерть Амира. За все горести, которые он причинил Сарадану.

Сахир схватил меня за башмак.

– Подумай. Тебе ни за что не добраться до входа невредимым.

Гиены следили за мной с видимым нетерпением.

– Оставайтесь здесь. Я расчищу для вас путь.

Я достаточное количество раз следил, как стражники пытаются вломиться в жилище Яссина. Терновник вымётывался из земли в одних и тех же местах; я знал их на зубок.

Я перелез через ограду и спрыгнул. Твари бросились на меня, едва мои ноги коснулись земли. Я побежал к первой точке. Терновник метнулся за мной сквозь песок, но я нарочно отклонился в сторону. Побеги захлестнулись вокруг двух гиен, которые, беснуясь и подвывая, пытались вонзить в меня свои хвосты.

Следующая ловушка была недалеко от входа. Оставшаяся гиена кинулась за мной. Я почти достиг второй точки, где скрывался терновник, но зверь сбил меня с ног. Я с силой ударился об стену. Острые, как лезвие, шипы выросли из песка. Я не мог пошевелиться.

Неужели я что-то сломал себе? Где же моя удача? Мир вращался у меня перед глазами.

Что-то взорвалось. Жёлтый дым окутал и застил мне глаза. Когти сомкнулись вокруг руки. Нет. Это Сахир вцепился в меня и поволок за собой.

Стон гиены прочистил мысли. Я перекатился в сторону и остановился на некотором расстоянии, ощущая вкус крови и песка.

Дым испарился. Тварь без движения лежала на земле, вокруг её тела обвивался терновник. Тишина вернулась.

Я отряхнул с себя песок.

– Спасибо.

Сахир вздохнул:

– Ты определённо однажды уже это проделал.

– Гиены – это что-то новенькое. – С помощью тонкого железного прута я принялся взламывать замок на двери. Вскоре дверь открылась с приятным щелчком.

Санджи с удивлением посмотрел на меня.

– Как ты это сделал?

Я прошёл в коридор.

– Охрана? – прошептал Сахир.

– Я не знаю.

Яссин был убеждён в своей неприкосновенности. Охранники были бы знаком того, что он нуждается в помощи. Во время моего первого посещения не было и следа охраны, но нельзя было исключать, что теперь Яссин поставил дело иначе.

Я провёл Сахира через лабиринт коридоров, причём я, к собственному удивлению, даже помнил, куда идти. Резкий крик эхом разнёсся по коридору. Санджи потащил меня за угол и прижал палец к губам.

Шаркающие и рычащие звуки усиливались в пустоте.

– Что это? – прошептал я.

Сахир пожал плечами.

Мы прокрались по проходу, который закончился развилкой.

– Пойдём каждый в свою сторону, – предложил Сахир.

Я взвесил его решение.

– Хорошо. Поверните тут налево и идите вниз по лестнице. Встретимся там.

Я достал клинок Райана и, держа его перед собой, стал спускаться по ступеням. Я выглянул из-за угла. Никого.

Комната напоминала кабинет Сахира: столы с зельями и растениями в горшках, книги в шкафах. В этой комнате Яссин практиковал магию; всё оставалось на тех же местах, как тогда, когда я украл Эссенцию Удачи.

Со всей осторожностью я подошёл к ближайшему столу и просмотрел неразборчивые записи. На столе рядом валялось несколько ложечек и стояло множество флаконов, наполненных серебряной жидкостью. Когда я потянул за ручку ящика, открывая, десятки маленьких пузырьков в нём звякнули друг о друга. Пузырьки были подписаны витиеватым почерком, и таким же почерком были заполнены бумаги. Я развернул их и нахмурился. Я ничего не понял в списке ингредиентов, кроме того что все они имели природное происхождение.

Заметив в дверном проёме чей-то силуэт, я вскочил и смахнул с письменного стола чёрную сферу. Она разлетелась вдребезги. Я прищурился:

– Сахир! Вы меня напугали. Ни следа Яссина?

Он покачал головой.

Разбитая сфера разошлась дымом, который принял очертания человека. Женщина, освободившаяся из сферы, смотрела на меня, приоткрыв рот. Она была немолода: волосы поседели на висках, а вокруг глаз ветвились морщинки. Тёплый взгляд не вязался с напуганной позой.

Я в изумлении таращился на неё.

– Она что, вышла из этой сферы?

У Сахира глаза чуть на лоб не полезли.

– Матушка?

Она прикрыла рот рукой. Сахир подошёл к ней и заключил в объятия.

– Мой мальчик, – пробормотала женщина в его плечо. – Ты здесь. Наконец-то ты здесь! – Взглядом она отыскала меня. – Ты. Ты спас меня.

– Вообще-то я случайно уронил сферу. – Чистое везение.

Сахир замешкался, удостоверяясь, что его мать невредима.

– Что произошло?

Её взгляд скользнул к письменному столу и остановился на ложечках.

– Вопреки моим предостережениям, мой сын стал санджи. Мы запретили ему это, Сахир. – Она закрыла лицо руками. – Он злоупотребляет своими силами. Именно этого мы с твоим отцом и боялись, пока вы были детьми.

– Мы здесь, чтобы остановить его, – ответил Сахир.

– Даже маленьким мальчиком он мог извлекать жизнь, – сказала она мне. – Он использует энергию земли, чтобы вдыхать жизнь в свои иллюзии.

Я вспомнил разговор с Эсамом.

– Он черпает энергию из природы.

– Я тоже обнаружил это. – Сахир содрогнулся от ужаса. – Отклонение – это редкая способность. Его место в узилище.

Я повернулся к столу, чтобы опереться на него, и тут меня сразило осознание:

– Райан так умеет.

Сахир посмотрел на меня долгим взглядом.

– Откуда ты знаешь?

– Он рассказывал мне… о неудавшихся экспериментах. О том, что не считает себя хорошим санджи. Я думаю, у него Отклонение.

Новый крик эхом разнёсся по коридорам.

– Матушка, – произнёс Сахир. – Я хочу, чтобы ты сейчас же шла наверх. Тебе не следует оставаться здесь ни секундой дольше.

Она схватила его за руки и сжала.

– Постарайся помочь ему, чем сможешь, – зашептала она.

Сахир кивнул.

– Я провожу тебя наверх.

– Нет, – покачала она головой. – Не оставляй мальчика одного. Ему нужна твоя помощь, а я сама могу найти дорогу. – Она поцеловала его в лоб.

Сахир сунул руку в своё одеяние и вложил ей в руки зелье.

– Не бойся его использовать.

– Спасибо. – Она посмотрела на нас обоих. – Будьте осторожны.

– Ты тоже, – сказал Сахир.

– Вы уверены, что ей не нужна ваша помощь? – спросил я.

Он засмеялся:

– Раз она говорит, что справится, я ни на мгновение в этом не сомневаюсь.

Я указал на полный ящик:

– Я нашёл записи.

Сахир подошёл к столу размашистым шагом и просмотрел список ингредиентов на листе бумаге. Изучив несколько бутылочек, он с удовлетворением посмотрел на меня.

– Формула окаменения.

На меня накатила тошнота.

– Почему вы говорите об этом так радостно?

Сахир улыбнулся и поднял бутылочку в воздух.

– Потому что мы может обратить процесс.

Я забрал записи.

– Нам нужно найти Яссина.

По комнате прокатился новый голос:

– Не утруждайте себя.

Глава 46

Таран

Яссин держал в руке сферу. Он излучал просто удивительное спокойствие для человека, который цепляется за свои обиды. Его сдержанность раздражала меня, как зудящее местечко, до которого невозможно дотянуться.

Сахир перешёл в наступление.

– Что побудило тебя заточить матушку, словно какое-то растение?

Яссин покачал головой.

– Я не собирался держать её там. Это был эксперимент.

– Нельзя запирать людей, – процедил Сахир сквозь стиснутые зубы. – О чём ты думал?

Взгляд Яссина скользнул к письменному столу, где раньше была сфера.

– Где она?

– Ушла. Я позабочусь, чтобы ты никогда больше к ней не приближался.

Он ласкательно погладил чёрного цвета сферу, которую держал в руках.

– Я думал, ты станешь мной гордиться. Я, знаешь ли, открываю новые вещи, раздвигаю пределы магии.

Верхняя губа Сахира вздёрнулась.

– Раздвигаешь пределы? Ты их уничтожаешь! – Он перевёл взгляд на предмет в руках Яссина. – Кто в этой сфере?

Мной овладело мрачное предчувствие.

Яссин улыбнулся.

– Шахзаде.

От мысли, что Райан может быть внутри вещи, мне стало дурно.

– Выпусти его немедленно!

– А ты… – Яссин весело взглянул на меня. – Ты здесь, чтобы снова ограбить меня, или ты пришёл мне что-то вернуть, вор?

Я улыбнулся в ответ с той же весёлостью:

– Воры никогда ничего не возвращают.

– На этот раз ты вернёшь. Или ты думал, что сможешь выйти отсюда живым?

– С толикой удачи, смогу. – Я метнул свой кинжал и попал Яссину в руку, вынудив его с шипением выронить сферу. Я поверить не мог, что я – который, считай что, никогда не держал в руках кинжала – не промазал. Дым превратился во взбешённого шахзаде. Райан бросился на Яссина, но санджи оказался слишком быстрым для него.

Яссин приставил нож к горлу Райана. В другой руке он держал пузырёк с зельем.

– Я могу превратить тебя в крысу. Что тогда скажет султан, а?

В глазах Райана был стыд.

– Яссин, ты уничтожаешь землю. – Я не сводил глаз с Райана. И ножа, прижатого к его горлу. И его распухшей щеки. – Я уверен, что ни твой брат, ни твоя мать не желают, чтобы ты пострадал. Отпусти его.

Он рассмеялся, но глаза его остались холодными.

– Если ты полагаешь, что он такой идеальный, – проговорил он, с ненавистью глядя на Сахира, – спроси его, что он сделал с моим сыном.

– Ты убил всех этих людей. – Я изо всех сил старался не заорать. – Почти все пешки мертвы из-за тебя.

– Ты говоришь об этом глупом Лабиринте? Зачем мне тратить на него своё время? Ради устрашения? Нет. Я хочу только одного. Сахир знает чего.

Глупый Лабиринт? Я должен был убить его. Однако…

Султан не прислушался ко мне.

– Мы вовсе не этого желали для тебя, – сказал Сахир. – Наши родители хотели как лучше.

…для этого должно произойти нечто из ряда вон выходящее.

– Они хотели защитить тебя.

Сарадану нужна была эта трагедия.

– Именно этого ты и не хотел! – закричал Яссин. – Я никогда не удовлетворял их, и в конце концов они уничтожили мою мечту. – Он воздел в воздух левую руку, так и не отпустив Райана. – А теперь посмотри, кто способен на большее, кто достиг большего. Я больше не в твоей тени. – Глаза его горели, когда он смотрел на Сахира.

Эта война никак не касалась Сарадана. Она вращалась вокруг этих двух братьев.

Руки Сахира сложились в кулаки.

– Я знал, чем ты станешь. Использование Мёртвой магии развращает сердце.

– И поэтому ты похитил моего ребёнка, Сахир? Чтобы защитить меня? – Яссин сильнее прижал нож. Райан зажмурил глаза. У него уже текла кровь.

Сахир поднял руки.

– Чтобы защитить мальчика. Он был бы отравлен твоим воспитанием. – Он покачал головой. – Погляди, что стало с тобой.

Нет. У Яссина был сын, и он был готов на всё, чтобы вернуть его…

– Ложь! – Яссин крепче стиснул Райана. – Где мой сын? Он жив? Мне необходимо знать, что он в безопасности. Он в безопасности?

Сахир вздохнул.

– Если ты уберёшь нож от его горла, я смогу сказать, что да.

Хватка ослабела.

– Что?

Я поражённо уставился на Сахира.

– Райан Ансари – твой сын, так что лучше отпусти мальчика.

Сомнение и ужас залили лицо Райана, и я не мог сказать, какое чувство отозвалось во мне сильнее. Сахир бросил это откровение, чтобы спасти шахзаде, или сказал правду?

Райан отпрянул от Яссина, на лице у него было написано смятение. Какое-то мгновение они неотрывно смотрели друг на друга, окутанные молчанием и недоверием.

– Ты лжёшь, – вымолвил Райан. – Я не могу… Это не…

– Я не могу доказать, что говорю правду, – ответил Сахир. – Вам придётся поверить мне на слово.

Яссин смотрел на Райана.

– В детстве у тебя был маленький, едва различимый шрам на пальце.

Райан, словно в оцепенении, уставился на свою руку. Когда он поднял голову, глаза его затуманились. Наполнились печалью.

– По-прежнему есть, – произнёс он хрипло.

– Твоя мать лишила себя жизни, потому что не хотела жить без тебя, – сказал Яссин. Он перевёл взгляд на своего брата. – Как ты можешь жить в мире с самим собой?

Сахир сунул руку в своё одеяние, притянул Райана к себе и поднял перед собой склянку. Чёрная жидкость бурлила и пульсировала внутри стекла.

– Никто не должен двигаться.

– Что ты делаешь? – рявкнул Яссин. – Разве мало ты у меня отнял?

Рукав Сахира, той руки, которой он схватил Райана, задрался, и стал виден свежий шрам на коже. Я вернулся в то мгновение в Лабиринте, когда Амир метнул свой нож в Яссина, и оружие скользнуло по руке Яссина.

Только на самом деле Амир ранил вовсе не Яссина, вдруг понял я. Яссина там вообще не было.

Сахир взглянул на своего брата:

– На колени.

Яссин упал.

– Чего ты хочешь от меня?

Он не имел никакого отношения к ранению Амира.

– Таран, убей его, – велел Сахир. – Вот твой шанс. Отомсти.

Как я мог быть настолько слеп?

Нетерпение Сахира нарастало. Он сунул нож мне в руки:

– Освободи Сарадан!

Свобода… Если Яссин умрёт, я верну себе свободу.

Я принял оружие и прижал его к горлу Сахира.

Санджи в изумлении уставился на меня, однако Райана не выпустил.

– Что ты делаешь?

– Довольно лжи. Вы повинны в смертях в Лабиринте, правда? – До чего тяжело было произнести эти слова. Понадобилось собрать все силы.

– Разумеется, нет! – возмутился Сахир. – Разве я не помогал тебе всегда? Я на твоей стороне!

– Отпустите Райана! – Крик мой зазвенел так громко, что эхо прокатилось по коридорам. Я потерял брата, меня обманули и предали. Жутко призрачная черта удерживала меня от полной потери самообладания. Возможно, я всё же был убийцей.

Сахир поднял руки. Райан отшатнулся от него. Они все уставились на меня, разинув рты.

Я сильнее ткнул острие кинжала под подбородок Сахира.

– Амир метнул нож в Яссина, – процедил я сквозь сжатые зубы. – Покажите мне свою руку.

Лицо Сахира исказилось.

– Ты выставляешь себя дураком. Я тебе не враг. Я глава Совета хассани.

Райан сделал шаг вперёд.

– Покажите ему руку, – сказал он властно. – Немедленно.

По приказу Райана он обнажил свою руку, ясно показав рассечённую кожу.

– Предатель, – воскликнул я. – Скажите мне правду!

– Я знаю правду, – сказал Райан. – Я и сан Дзарза подозреваем Сахира в убийстве Амира и отравлении твоей матери.

При этих словах все, казалось, перестали дышать.

Яссин рассмеялся так, что на глазах у него выступили слёзы.

– Ты творил хаос от моего имени? Воистину, я недооценивал тебя.

– Безусловно, недооценивал, – огрызнулся Сахир. – Таран, у меня не было другого выбора. Он не оставил мне выбора. – Он гневно указал на Яссина.

Рука моя дрожала; я знал, что последует дальше.

– Почему вы убили его? – Это прозвучало едва слышным шёпотом. – А моя мать? Что она вам сделала?

Я едва мог дышать.

– Таран, ты…

– Почему? – завопил я, ещё сильнее прижимая нож. Я боялся, что убью его. Что не смогу удержать себя.

– Амир узнал правду, – торопливо ответил Сахир. – Он знал, что я стою за случившимся, и я не мог оставить его в живых.

– А моя мать? – воскликнул я.

– Твоя мать… Она подслушала важный разговор между мной и моим отцом. Однако я позволил ей жить. Без зелья, которое я ей делаю, она очнётся через несколько дней.

– О чём был этот разговор? Что она услышала?

Он стиснул зубы и покачал головой:

– Есть секреты, за которые можно умереть.

Я кивнул и убрал нож от его горла. Выражение облегчения исчезло с лица Сахира, когда я врезал кулаком ему в челюсть. Санджи упал на пол и остался лежать без движения. Жгучая боль пронизала мою руку.

Я силился успокоить дрожь в руках – они тряслись, как лист на ветру.

– Его следует заточить в узилище.

Райан и Яссин, оба оцепенело смотрели на неподвижное тело Сахира.

Я посмотрел на Яссина и нацелил нож.

– Нападение на Рахамад?

– Не моих рук дело.

– Гиены? Умирающая земля?

Он улыбнулся. Виновен. Так же, как и в беспорядках в Артеде.

– Слушай, вор. Я устал от твоего вмешательства. Сегодня ему придёт конец. – Он воздел руки. Пыль и песок смешались в тощее страхолюдное создание с голой кожей и острым рылом. Чудовище приближалось ко мне, обнажив клыки, составленные из осколков разбитой хрустальной сферы.

– Иди сюда, Райан, сын мой, – сказал Яссин. – Я так скучал по тебе.

Пятясь назад, я налетел на письменный стол. Я своротил его, когда тварь прыгнула на меня, и покатился по полу.

– Райан! – крикнул я, надеясь, что он встанет на мою сторону. Что он поможет мне.

Бутылочки с зельем и прочие вещи попадали на пол. Препятствие не задержало тварь надолго. Она с рычанием бросилась на меня. Я откатился в сторону и завопил, пытаясь ударить её кинжалом. Её клыки оцарапали мне лицо.

Одним рывком тварь отбросило с меня. Другое чудовище набросилось на неё и целиком завладело её вниманием. Оно походило на тигра, вот только шкура у него была чёрная и шипастая.

Взгляд мой скользнул к Райану, который был полностью сосредоточен на сражении двух тварей. Он использовал Мёртвую магию. Вторая тварь принадлежала ему, была создана его воображением.

Яссин бросился к Райану.

– Таран, беги! – крикнул Райан.

Сердце моё сжалось. Те же самые слова сорвались тогда с губ Амира.

– Я. Больше. Не. Убегаю. – Я шарил руками по полу и схватил один из флаконов. Жидкость в нём будто пульсировала серебром. Сорвав крышечку, я швырнул пузырёк в Яссина, не зная, что сотворит зелье. У меня не было иного выбора.

Яссин закричал. Голос его резко оборвался, когда серебристый дым окутал его и поглотил. То, что осталось на его месте, невообразимо ошеломило меня.

Он превратился в камень.

Его чудовище – только что жарко бившееся с чудовищем Райана – упало бездыханным на пол. Райан подошёл к своему творению и дотронулся до его шкуры. Он забрал энергию, и его чудовище тоже безжизненно легло на пол.

Он посмотрел на Яссина полными непрошеных слёз глазами.

– Что ты натворил?

Я встал. Ноги едва держали меня. При взгляде на Яссина у меня кружилась голова. Я использовал магию. Его магию.

– Он мой настоящий отец. – Райан сглотнул и снова посмотрел на статую. – Ты не имел права…

– Окаменение обратимо. – Я показал ему бумаги с формулами. Руки у меня тряслись. – Мы с Сахиром нашли это до того, как появился Яссин.

Райан изучил бумаги. Плечи его расслабились. Когда он снова взглянул на меня, в глазах его была доброта, но не было прощения.

– Ты мог по незнанию убить его.

– Я знаю. – Я отдал ему расчёты. – Мне очень жаль. Я не видел другого выхода.

Он сложил бумаги и сунул в своё одеяние.

– Не твоя вина, что мой настоящий отец – чудовище, – произнёс он негромко.

Райан прибегнул к Мёртвой магии, чтобы спасти меня. Без его помощи тварь разорвала бы меня в клочки.

Я указал на его лицо.

– Извини.

Его рука потянулась к распухшей челюсти.

– Ничего. – Райан вздохнул и посмотрел на Сахира, который так и лежал без сознания на полу. – Что теперь?

– Теперь мы отвезём их обоих к султану.

Глава 47

Таран

Дворец был обилием золота, дорогих ковров, старинной мебели и сотен слуг. Сахира, по-прежнему пребывавшего без сознания, забрали стражники.

Султан велел впустить нас. Я стоял рядом с Райаном, церемонно сложив руки перед собой.

Райан опустил глаза.

– Мы должны рассказать тебе одну историю.

– Оставьте нас, – велел султан стражникам и придворным. Он сурово взглянул на своего сына, и мне показалось, что Райану предстоит сегодня ещё один долгий разговор. – Продолжай.

Султан внимательно выслушал всё, что мы с Райаном поведали на два голоса. Когда поток слов иссяк, повисла тишина.

Он повернулся к Райану.

– Я знал, что однажды ты всё узнаешь, – произнёс он. – Сахир сказал правду. Он разглядел порочность в сердце своего брата и похитил тебя, боясь за твоё будущее. Он принёс тебя ко мне младенцем. У меня не было детей, и ты стал даром и для меня, и для твоей матери. По счастью, ты не унаследовал Отклонение. Ты мой единственный наследник, а я не могу оставить Сарадан в руках того, кто способен использовать Мёртвую магию.

Райан отвернулся. Не может быть, чтобы он держал своё Отклонение в секрете всё это время. Я поверить не мог, что султан не знает об этом. Я чуть было не заставил Райана говорить, но вопрос был слишком щекотливым для моего вмешательства. Райан должен был сам заговорить об этом.

– Сахир, должно быть, также обладает Мёртвой магией. Он создал тех тварей и разрушил Лабиринт, – сказал я.

Султан покачал головой.

– Ему помогала девушка, страдающая от Отклонения, – с сожалением произнёс он и громко велел: – Введите её.

Стражники втолкнули в дверь девушку. Аишу.

– Ты велел её арестовать, – укорил я Райана.

Он виновато взглянул на меня.

– Я велел Демияну задержать её, пока не подойдут стражники. Я не доверял ей.

– И совершенно справедливо, – удовлетворённо заметил султан. Он посмотрел на неё. Глаза у Аиши покраснели. – Скажи им, в чём ты созналась.

Она не поднимала глаз от пола, отказываясь посмотреть на нас.

– Сахир использовал мои силы, чтобы создавать зелья для изменения зверей и опорочить Яссина, – начала она дрожащим голосом. – Он рисовал для меня животных, и я должна была вдыхать в них жизнь. Я помогала ему с растениями, вырывавшимися из-под земли. Взамен Сахир обучал меня.

Я сделал шаг по направлению к ней.

– Ты берёшь на себя смерть Амира?

Аиша в первый раз посмотрела на меня.

– Да, – сказала она. – И нет. Я не представляла, что Сахир убьёт его. Амир подслушал наш разговор. Я… любила его. – Слова давались ей с трудом. – И всё же я повинна в его смерти. Мне следовало быть рядом, чтобы предупредить его. Защитить его.

– Его не вернуть. – Я проглотил слёзы. – Твоё сожаление запоздало.

Слеза скатилась у неё по щеке и повисла на подбородке.

– Когда я смотрю на тебя, мне кажется, что Амир прямо здесь, передо мной. – Голос её дрожал. – Это мучительно.

– Отлично, – огрызнулся я. – Я надеюсь, эта боль сожрёт тебя.

Аиша посмотрела на меня глазами, полными слёз, и кивнула, словно бы соглашаясь.

Султан подал знак стражнику, который привёл её, и девушку увели. Как она могла смотреть мне в глаза? Как она могла предать Амира? Он был влюблён в неё, но она не заслуживала его любви. Она заслуживала темницы. Амир не вернётся. Никогда.

– Почему Сахир так боялся своего брата? – спросил я.

– Сахир выкрал сына Яссина, чтобы защитить мальчика, – ответил султан. – Яссин поклялся, что однажды он придёт за дочерью Сахира, когда докажет, каким может быть могущественным. Сахир страшился этого дня, и он приближался. Сила Яссина росла.

– Что вы с ним сделаете? – продолжил я.

– Он будет наказан за свои преступления, – сказал султан. – Такие маги опасны для страны. После допроса ему определят наказание. Пока Сахир будет заточён в узилище. – Он пристально смотрел на меня. – Ты оказал Сарадану большую услугу, и посему я вознагражу тебя, освободив от груза всех ошибок, которые ты совершил в прошлом. – Он скривился. – А их было немало.

Я низко поклонился.

– Благодарю вас, мой повелитель.

– Теперь ты свободен от грехов перед законом.

Это были самые прекрасные слова, которые я слышал за долгое время, но что они значили без Амира?

– Нам ещё нужно обсудить награду, – напомнил Райан своему отцу.

– Верно. Награда. – Он сел. – Волк победил. Я нахожу справедливым, что награду получишь ты, господин Рахаль.

Я удивлённо заморгал:

– Вы говорите о золоте и обучении?

Султан кивнул.

– И о доме в Тахе. Ты сможешь построить для себя новую жизнь.

Я смогу позаботиться о матушке. Я снова низко поклонился.

– Мой повелитель, вы очень щедры. Благодарю вас.

– Ещё один добрый совет, – сказал султан. – Постарайся больше не попадать в неприятности.

* * *

Инара сидела на ступенях, прислонившись спиной к перилам. Солнце только-только поднялось, и её лицо было залито тёплым сиянием.

Я опустился рядом с ней на колени и отвёл прядь волос от её лица. Только теперь я почувствовал, насколько был вымотан.

Заморгав, Инара проснулась. Лицо её осветилось, когда она увидела меня перед собой. Исступлённым движением Инара закинула руки мне на шею.

– Я знала, что ты вернёшься, – хрипло прошептала она. – Я знала.

– Я всегда буду возвращаться, даже если ты больше не захочешь меня видеть.

Её слезы блестели в первых лучах дня. Инара улыбнулась.

– Прости меня. Я всегда буду ждать тебя.

Я взял её за руку.

– На этот раз мне, возможно, понадобится чуть больше времени, чтобы вернуться к тебе.

Она озадаченно посмотрела на меня, но вскоре поняла. Её глаза сами собой устремились к сараю.

– Как долго?

Хороший вопрос. Сколько времени мне потребуется, чтобы похоронить Амира, прочистить мысли и отыскать мать?

– Ты должна дать мне несколько дней, чтобы со всем разобраться.

Она сглотнула.

– Что случилось?

Я потёр лицо.

– Сахир стоял за смертью Амира, болезнью моей матери и разрушением Лабиринта. Он действовал сообща с Аишей, надеясь переложить вину на своего брата.

Инара схватила меня за руки и ошеломлённо воззрилась на меня.

– Это с самого начала был Сахир? Я не понимаю. Он всегда был таким любезным… Где твоя мать?

– В Тахе, – ответил я. – Я скоро заберу её оттуда, из того места, где её держат.

– Можно мне поехать с тобой?

Я покачал головой:

– Я должен сделать это один.

– Где ты будешь жить? – нерешительно спросила она.

Я показал ей ключ.

– Поскольку Амир победил в Лабиринте, султан отдал приз мне. Дом в Тахе, куча денег и обучение магии. – Всё это ничего не значило без брата.

Ей понадобилось мгновение, чтобы осмыслить мои слова, но затем она кивнула.

– Я вернусь к тебе, – пообещал я.

Инара сжала мою руку с ключом.

– Твоя мать ещё жива – вот что теперь важно. Найди её и позаботься о ней.

Я не знал, в каком состоянии найду её и как она примет случившееся. Как я скажу ей, что она потеряла сразу и старшего сына, и мужа?

Инара поцеловала меня.

– Ты пытаешься убедить меня остаться? – спросил я.

– Я бы тоже хотел тебя уговорить, но, пожалуй, целовать не стану. – Заид показался в дверном проёме и ухмыльнулся, глядя на наши озадаченные лица.

Щёки Инары залились румянцем.

– Таран уезжает.

– Я слышал. Уж простите. Я не собирался подслушивать. – Он бросил мне ключ от сарая. – Ты довольно поскучал без него. Забирай его с собой.

Я вывел свой любимый мотоцикл из тайника и перекинул ногу через седло.

– Я заботился о нём, как если бы он был моим собственным.

Руки мои сжали руль. Хорошее было чувство. Привычное.

Заид держал руки в карманах, Инара прижимала руки к сердцу.

На этот раз я не стану красть удачу.

Я сотворю её сам.

Благодарности

Дорогие читатели!

То, что вы держите в руках мою книгу, значит для меня очень много. Это частичка моего сердца, частичка меня самой.

Первая версия «Вора пустыни» была одной отдельной книгой. Я никогда не думала, что она разрастётся до двух томов, но мне удалось удивить саму себя. Моя любовь к Тарану и Амиру оказалась больше, чем может вместить одна книга. Когда я написала последние слова, которые вы прочитали выше, сначала это поняло моё сердце, а затем и разум. В этой книге ещё не конец истории.

Мое сердце полно благодарности и к тебе, и к людям, которые поддерживали меня до, во время и после написания книги:

Моему издательству «Hamleybooks» и его замечательной команде.

Чинук и Айрис за редактирование.

Моим корректорам, зорко прочитавшим книгу и оставившим сотни критических замечаний и вариантов улучшения. (Отдельное спасибо Аннабель, Йенсу и Петре, которые направляли первую версию текста к более совершенной второй. Третьей. Десятой версии.)

Моим родителям за их непоколебимую веру в меня.

Тебе, любовь всей моей жизни, который не возражает, когда я задаю самые странные вопросы на свете (однако иногда осмеливается поднять бровь).

Моим подписчикам в социальных сетях, которые лишь усиливают мою любовь к чтению и писательству.

Вы читаете это, потому что дошли до последних слов.

Вы – мои бутылочки счастья.

Примечания

1

Санджи называют одного мага. Группу магов называют хассани (прим. ред.).

2

Баба – уважительное обращение к отцу (прим. ред.).

3

Най – продольная открытая флейта, один из самых древних инструментов (прим. ред.).

4

Арак – крепкий алкогольный напиток молочного цвета (прим. ред.).

Content

Аррентс Эмили Зелье предательства

Эмили Аррентс Зелье предательства

Глава 1 Таран

Глава 2 Таран

Глава 3 Таран

Глава 4 Таран

Глава 5 Амир

Глава 6 Таран

Глава 7 Амир

Глава 8 Таран

Глава 9 Таран

Глава 10 Таран

Глава 11 Амир

Глава 12 Таран

Глава 13 Таран

Глава 14 Сахир

Глава 15 Таран

Глава 16 Амир

Глава 17 Амир

Глава 18 Таран

Глава 19 Амир

Глава 20 Таран

Глава 21 Таран

Глава 22 Таран

Глава 23 Таран

Глава 24 Сахир

Глава 25 Таран

Глава 26 Амир

Глава 27 Таран

Глава 28 Таран

Глава 29 Сахир

Глава 30 Таран

Глава 31 Сахир

Глава 32 Амир

Глава 33 Таран

Глава 34 Таран

Глава 35 Таран

Глава 36 Амир

Глава 37 Таран

Глава 38 Амир

Глава 39 Таран

Глава 40 Райан

Глава 41 Таран

Глава 42 Амир

Глава 43 Таран

Глава 44 Райан

Глава 45 Таран

Глава 46 Таран

Глава 47 Таран

Благодарности

Примечания