Мехтильда Глейзер

Ловчая ветра

Пел песню ветер, и уныло

Рыдало море о былом:

Дар колдовской ребёнок милый

Употребил тогда со злом:

Закрыл народ на дне морском,

Навек оставив отчий дом.

Шторм воет словно рёв гигантов,

И кто-то на песке прочтёт:

«Принцесса из земли атлантов,

Готовься – месть тебя найдёт».

Песня, которую поют в Стеклянных залах

Автор неизвестен

Mechthild Gläser

DIE WORTE DES WINDES

Title of the original German Edition: Die Worte des Windes

© 2020 Loewe Verlag GmbH, Bindlach

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Начнём с того, что бури бывают разные: малые, большие и особенные – мы называем их «другие».

Первые два вида бурь тоже не возникают без магии, однако люди их понимают. Или думают, что понимают, объясняя всё законами физики: воздушные массы разной температуры сталкиваются друг с другом, между облаками возникают электростатические разряды, потоки воздуха движутся в разных направлениях, образуется и выпадает на землю конденсат водяного пара…

Небольшие грозы – самые безобидные. Они случаются чуть ли не каждый день. Там гроза, здесь ливень. Иногда после них остаются выкорчеванное дерево или затопленный сад. Никаких трагедий. Грозы шумят, сверкают, вымачивают прохожих до нитки, чтобы те простудились, и всё. Устроить небольшую бурю нетрудно, всего-то и нужно – котелок и несколько облаков. Оставьте воду покипеть на медленном огне, а потом призовите ветер, чтобы всё хорошенько перемешать, – и вот пожалуйста: дело сделано! Мы, ведьмы, любим маленькие бури. Они, так сказать, наш основной бизнес.

Большие же бури и ураганы куда опаснее. Нередко они несут заметные разрушения. Из-за них корабли в море терпят бедствие, уничтожаются посевы, срываются с домов крыши, реки выходят из берегов, на пляжи обрушиваются цунами. Такие сильные бури мы призываем только в исключительных случаях: они слишком легко выходят из-под контроля. Бывает, нужно всего лишь быстро полить пересохший участок земли, но не успеешь оглянуться, как на свет появляется настоящее чудовище. Сильные штормы иногда совершенно неуправляемы и порой стихают только после кровавой жертвы. Но даже самые мощные бури, несмотря на разрушительные последствия, естественно, не имеют собственной воли, ничего такого не замышляют. Они просто довольно неприятные.

Но есть бури ещё одного вида: «другие», как мы, ведьмы, их называем. Штормы, которые несут с собой не просто дождливые дни или стихийные бедствия. К счастью, как говорится в наших книгах, они гуляют только в открытом море – вдали от людей, посреди водной пустыни с гребнями волн. Этим штормам действительно присуще зло. Это бури, с которыми нам приходится сражаться насмерть и перед которыми пасуют даже лучшие из ведьм. На протяжении тысячелетий, с тех пор, как гласят хроники, как бесследно исчез бог судьбы, когда-то выпустивший их на землю, они потерянно бродят по миру, а мы защищаем от них род людской. Защищаем от других и от того, что живёт внутри их, и, сказать по правде, до сих пор мы очень хорошо справлялись.

Как я уже говорила, мы даже думали, что они существуют только там, в водной пустыне. Далеко-далеко.

И я, предполагала, что больше никогда их не встречу.

Но я ошиблась.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

Промозглый ноябрь несёт неуютные дни.

Ветер слабо или с умеренной силой дует с востока и гонит перед собой двух таинственных юных колдунов.

Ночью местами возможны порывы ветра со скоростью более 100 километров в час.

Поэтому Робин лучше бы найти укрытие.

Глава 1. Назревает буря

Ветер шептал мне на ухо, а приближающаяся гроза покалывала кончики пальцев. Как же мне хотелось откинуть голову и прислушаться к далёким раскатам грома. Вот бы остановиться посреди дороги, дождаться первых серебристых нитей дождя и встретить их старинными песнями!

Да только это было невозможно. В который раз я напомнила себе: после всего, что сделала, я больше не могу быть ведьмой. Та часть моей жизни осталась далеко в прошлом, вместе с детством. Теперь для меня любая буря должна быть чем-то таким, что просто иногда случается. Господи, нельзя даже думать о том, что гроза может оказаться другой.

Ускорив шаг, я поспешила дальше по тротуару. Мимо проносились машины, разбрызгивая коричневатые лужи, а выбившиеся у меня из узла на затылке волосы развевались за спиной как флаг. Вскоре у меня закололо в боку, как если бы я действительно была обычной шестнадцатилетней девочкой Робин, а не притворялась ею.

Несмотря на боль, я прибавила шагу. Отступать нельзя. Ни в коем случае, если я хочу предотвратить худшее.

Подошвы кроссовок скрипели на влажных от дождя камнях, а грязные панельные многоэтажные здания словно наблюдали за мной. Дождь шёл с самого утра, и в небе над городом клубились тёмные тучи. А меня снова преследовал вездесущий гул проклятого прибоя, пляшущего по пляжу в нескольких кварталах отсюда.

Немного впереди я разглядела два хвостика на затылках, исчезающих за следующим поворотом. Они принадлежали двум девочкам из старшего класса: Мари и Вивьен. Я не была с ними близко знакома и менять в наших отношениях ничего не собиралась.

В школе почти все знали, что от этой парочки ничего хорошего не дождёшься. Они либо грубили всем подряд в туалете, либо обижали учеников послабее, отбирая у них деньги или мобильные телефоны. Иногда силой. И как раз несколько минут назад я решила не обращать на них внимания.

Возможно, скоро я об этом пожалею, но сейчас это не имело значения.

Я проскочила поворот и вскоре оказалась в тупике. Точнее, на каком-то заднем дворе, с трёх сторон окружённом полуразрушенными бетонными стенами, которые кто-то исписал сомнительными лозунгами. И в этом четырёхугольнике стояли мусорные баки, ржавый велосипед и Луиза из восьмого класса.

– Ха-ха! Здесь ты и получишь своё приложение-паучка, – прорычала Вивьен, перекрыв Луизе отходные пути. Сильная, широкоплечая старшеклассница с размаху швырнула на землю старенький айфон Луизы.

Восьмиклассница так вздрогнула, что с неё едва не слетели очки. От гнева ей на глаза навернулись слёзы.

– Ты что, дура?! – крикнула она, но нагнуться за телефоном с треснувшим экраном не решилась. Луизе было четырнадцать лет (на вид не больше двенадцати), она переехала откуда-то неделю назад и поселилась в нашем общежитии. Вот я и взяла её под крыло, пока не освоится. Но я понятия не имела о её таланте постоянно влипать в неприятности.

– Что, притихла? Ротик схлопнулся? – ухмыльнулась Мари. Она была так сильно накрашена, что при взгляде на её лицо вспоминалась рыба-клоун с её яркими полосками. На щеках блестела жемчужная пудра, а глаза были подведены раз в двадцать толще обычного. Похоже, она и не замечала меня, пока я не протиснулась мимо и не встала перед Луизой.

– Робин! – с облегчением выдохнула девочка, и я быстро кивнула ей в ответ, прежде чем повернуться к разбивателям смартфонов.

– Повеселились, и хватит, – сказала я, скрестив руки на груди. – Оставьте её в покое.

Вивьен, которая уже принялась топтать мобильный телефон, остановилась.

– А ты желаешь что-то сообщить? – полузло-полураздражённо уточнила она, выпрямляясь, отчего свитер туго обтянул ей грудь.

Я устало вздохнула. Совершенно не хотелось заниматься ерундой, к тому же после урока математики разболелась голова. Тупо пульсировало, как бывало не раз, а сегодня боль в моём черепе крутилась неслышным вихрем… Я закусила губу и сосредоточилась на дыхании.

Тем временем Вивьен вызывающе вскинула подбородок.

– Так что желаешь сообщить? – повторила она с угрожающими нотками в голосе.

Я ещё раз вздохнула и посмотрела ей прямо в глаза:

– Будешь смеяться, но я как раз собиралась задать тебе тот же вопрос.

Она смотрела на меня, а я на неё, пытаясь вспомнить, кого из них – Вивьен или Мари – в прошлом году приговорили к наказанию в суде по делам несовершеннолетних за нанесение телесных повреждений.

Если честно, мне не стоило с ними связываться. Ростом я чуть выше Луизы, не слишком сильная, дзюдо и прочих единоборств не освоила. Да и зачем мне было учиться таким приёмам, если я владею магией?

Хотя не было и речи о том, чтобы снова пустить её в ход, всё же я знала, что слабые проблески моей прежней силы время от времени вспыхивают и, возможно, мне удастся кое-что предпринять…

И действительно, старшеклассницы вдруг отступили, хоть ненамного.

Мари, держа в руках рюкзак Луизы, в котором только что нашла пакетик сока, прищурила облепленные искусственными ресницами глаза и посмотрела на меня чуть пристальнее.

– А, ты та лунатичка из одиннадцатого класса? – задумчиво пробормотала она.

– Сто очков за правильный ответ. – Конечно, я вовсе не брожу во сне, но пусть уж лучше мои ночные прогулки по пляжу в новолуние объясняют сомнамбулизмом. – И поэтому вы теперь заплатите за ремонт этого мобильного телефона, – заявила я. – Очень рада, что мы всё уладили.

Мари резко вдохнула:

– Что ты сказала?

Вивьен скривилась.

– Можно подумать… – начала она.

– Жаль, что вы случайно уронили телефон, – продолжила я. – Луиза любезно даёт вам шанс исправиться. Счёт за новый дисплей мы вам пришлём. – Я подняла телефон, вытерла его о джинсы и протянула Луизе. А потом, прежде чем Мари успела понять, что происходит, выхватила у обидчицы рюкзак. – Вот так.

Вивьен и Мари растерянно переглянулись. Что-то во мне на мгновение их покоробило, а может, даже и напугало. Но понять, что это было, они не могли. Ведь ни Мари, ни Вивьен не знают, кем и чем я была до своего двенадцатого дня рождения, не говоря уж о том, что вряд ли верят в существование настоящих ведьм.

И тут им пришло в голову, что они могут мне накостылять так же легко, как проделали это с Луизой. Эта мысль буквально высветилась на их гладких лбах. Ещё несколько секунд – и…

– Беги, – шепнула я Луизе и легонько её подтолкнула. – Быстро!

Она нерешительно сделала шаг вперёд, а потом вдруг бросилась бежать – мимо старшеклассниц и дальше из переулка.

Я последовала её примеру, протиснувшись между стеной и Вивьен, которая бросилась было на меня, но промахнулась. Через мгновение она уже неслась следом.

Я никогда не была хорошей бегуньей. За почти четыре с половиной года жизни среди людей я так и не увлеклась ни бегом, ни другим видом спорта, потому что на суше у меня постоянно ныли ноги. Мою спортивную форму даже удовлетворительной нельзя было назвать, поэтому мне оставалось только как можно чаще петлять, оставляя за собой труднопреодолимые препятствия.

Сначала я проскользнула вплотную от припаркованной машины и нырнула под перила лестницы. Потом бежала зигзагами по лугу, которые изредка попадались в этом районе города, а затем неожиданно для преследователей повернула на детскую площадку.

Обежав скалодром, мусорный бак и скамейки, Вивьен наконец сдалась. Мари, которая и так с трудом бежала в туфлях на платформе, тоже расхотела играть со мной в догонялки. Один раз она бросилась мне наперерез, но я увернулась и ушла на очередной круг. Выкрикнув гадкое ругательство, она швырнула в меня отобранным у Луизы пакетиком сока.

– В яблочко! – обрадовалась она, когда этот снаряд угодил мне в висок и взорвался.

Что-то липкое потекло по лицу, боль пронзила голову с новой силой.

– Супер, – прошипела я, сжав кулаки. – Какой героический поступок!

Вивьен фыркнула, а Мари пронзила меня взглядом.

– Тебе повезло, что мы тебя не тронули, – сказала она. – Сегодня. – Она подковыляла к Вивьен, и обе ушли с детской площадки.

Я сердито посмотрела им вслед.

Нестерпимо хотелось вызвать восточный ветер и натравить его на них. Ненадолго. Просто чтобы научить их хорошим манерам. Раньше, дома, никто не осмеливался даже глаз поднять в моём присутствии. А теперь приходится стоять столбом и терпеть вот такое!

Я снова услышала всепоглощающий шум прилива и песню моря. Свободную и сильную. Но я старалась не думать о них. Да и вряд ли мой любимый восточный ветер стал бы мне теперь подчиняться, верно? Я вздохнула. Иного я не заслужила. Надо благодарить судьбу за то, что я вообще живу!

Я вытерла рукавом с лица фруктовый сок. Толком не отдышавшись, подошла к качелям и опустилась на одно из сидений на верёвках. Мокрое – ну и пусть. Небо готовилось вот-вот пролиться дождём, но я не боялась промокнуть. Хотя облака в какой-то момент почудились мне слишком тёмными, но, может быть, мне просто показалось.

Вот будь я в открытом море… А здесь? Ужасно разболелась голова: похоже, начались галлюцинации.

Зато в эту пасмурную погоду в моём распоряжении свободная игровая площадка. Закрыв на мгновение глаза, я оттолкнулась ногами от песка и представила, что это волны мягко раскачивают меня вверх-вниз. Луиза побежала по улице в противоположную сторону и, наверное, уже вернулась домой. Сегодня мне пришлось спасать её уже в третий раз за неделю! И как ей удаётся постоянно ввязываться в неприятности! И хотя мне даже нравится заботиться о ней, небольшой перерыв не помешал бы.

Не открывая глаз, я сжала переносицу большим и указательным пальцами. Не хватало ещё окосеть от этой жуткой боли! Интересно, может, это из-за атмосферного давления? Мне всегда было трудно дышать на суше. С каждым вдохом меня преследовало ощущение, что я теряю что-то очень важное. Наверное, я так никогда и не привыкну чувствовать над собой небо, а не океан. Это пугающее пустое пространство над головой, это ужасное отсутствие… всего! Так можно и заболеть. Ни одна ведьма добровольно не задерживалась здесь дольше, чем необходимо. Мы не покидали поселений глубоко под водой, защищённых стеклянными куполами, если на то не было чрезвычайно веской причины.

И именно поэтому скрыться на суше было очень разумным решением.

Конечно, в этом городе были и наблюдательные посты морских ведьм. Управлять погодой, заваривать облака, да и кипятить котлы приходилось на суше, и время от времени я замечала себе подобных на пляже или в волнах. Я знала, что старый маяк на вершине скалы служит ведьмам тайным убежищем. Но никто из них пока не удостоил меня даже взглядом. Я Робин, обычная девушка. Живу в общежитии для трудных подростков и страдаю от хронических головных болей, которые мучают меня, предположительно, из-за напряжённой учёбы в школе. Да, чтобы исчезнуть в хаосе земного мира, я стала ничем не примечательной и обыкновенной.

Слиться с толпой – такова была моя цель.

Снова что-то мокрое попало мне на лицо, но на этот раз это была капля дождя, прохладная и гладкая, не липкая, как апельсиновый сок. Как приятно. Я раскачивалась всё быстрее, с наслаждением ощущая, как новые капли растекаются по моим щекам и пропадают в длинных растрёпанных волосах. Ветер трепал мою одежду, и даже сквозь закрытые веки я видела, как в небе сверкают молнии. Яркие и острые – из таких можно выковать великолепный клинок. Что меня нисколько не интересовало. Я обычная девочка-подросток, просто живу здесь, на суше, и качаюсь на качелях под дождём…

Вскоре я промокла до нитки. Джинсы прилипли к ногам, а пиджак тяжело повис на плечах. Зато головная боль немного отступила. Я улыбнулась про себя. Именно такие минуты приносили облегчение, заставляя забыть о том, что я потеряла. Вода! Вода стекала по лицу, попадала в уши и заливала все мои мысли. Вода, которая на мгновение так живо напомнила мне дом, что я не распознала очень важную деталь.

И когда я моргнула в следующий раз, было уже слишком поздно. Гроза изменилась. Дождь, который продолжал поливать землю, словно делал так целыми днями, остался прежним.

Но облака.

Вспышки молний.

Рокот грома!

Внезапно в небе раздался рёв – тупой грохот, услышать который нельзя, а можно только почувствовать нутром. Злобный. Угрожающий.

Чёрт! Тёмные набухшие словно толстые животы облака мне не привиделись! Этот шторм был… другим.

Но это невозможно!

С тех пор, как я слышала подобные звуки, прошло много времени. Очень и очень много. И в тот раз это случилось далеко-далеко, посреди моря. В сотнях километров от цивилизации, там, где, к несчастью, такие шторма не редкость.

Но сейчас я в городе. В обитаемом городе!

На территории людей.

Я крепче стиснула верёвки качелей. Каким бы невероятным ни казалось мне происходящее, сомнений не было.

Зло меня нашло.

Глава 2. Грозовой дракон

Другие бури очень коварны. Не зря их обычно замечаешь, только когда уже находишься в центре событий. Большинство людей погибают, не успев осознать, что происходит. Меня же когда-то специально учили находить другие бури и шторма. Узнавать их по самым незначительным признакам и противостоять им.

И остатки этой подготовки и спасли меня сегодня, не дали погибнуть на месте. Отголосок грома ударил меня по ногам, заставив спрыгнуть с качелей ещё до того, как…

Удар был сильным, ступни покалывало. Без клинка из молнии я могла сделать только одно – убежать. Нужно было уйти как можно дальше от него. Взмолившись богу небес, чтобы моя неосторожность не стоила мне головы, и не обращая внимания на боль, я побежала.

Детская площадка располагалась на краю парка. Но на газоне я была совершенно беззащитна и потому свернула к дороге. Ботинки шлёпали по лужам, кровь стучала в ушах, а мокрая одежда, казалось, нарочно не давала двигаться. И всё же, то и дело спотыкаясь, я мчалась вперёд.

Скорее!

Надо уходить.

И снова молния яркой вспышкой рассекла небо. Почти в то же мгновение раздался раскат грома, и этот звук пронзил меня до костей. Это был тот самый гортанный рёв, от которого перехватывает дыхание. Всё мгновенно изменилось: к грохоту присоединился рокот моря, громкий и сердитый. И запах тухлой рыбы. В воздух взвились осколки ракушек и закружились вихрями, царапая мне лицо и руки.

Невероятно. В голове не укладывается. Это было какое-то безумие! Никто из других не появлялся в городе уже тысячу лет. Да и вообще на суше! Может, я всё-таки ошиблась? В любом случае, я не решилась остановиться, чтобы оглянуться назад и убедиться, увидев всё своими глазами.

Снова ускорив шаг, я побежала по дорожке. Только бы добраться до светофора… Там можно спуститься в пешеходный переход. Узкий и тёмный…

Мои чувства обострились до предела: казалось, позади веет ледяным дыханием, а вокруг клубятся серо-зелёные облака тумана. Неужели головная боль предупреждала об опухоли мозга, которая привела к галлюцинациям?

Чёрт, чёрт, чёрт!

Но вот показался подземный переход. Я ринулась вниз по ступенькам в темноту, но туман и осколки ракушек последовали за мной. К привычному шуму примешивался звук чего-то другого. А рёв перерос в оглушительный грохот, от которого задрожали каменные плиты под ногами.

Земля содрогнулась от боевого клича громового дракона, существа, живущего в самом сердце этой страшной бури.

Дракон оказался почти рядом со мной. И напал.

Я проклинала свою беспомощность. В Атлантиде, царстве моей матери, я всегда носила с собой несколько клинков-молний в бархатной кобуре. Клинки были богато украшены и так остры, что могли расколоть даже жемчуг.

Теперь у меня был только рюкзак, набитый тетрадями и ручками. Может, где-то завалялись и ножницы? О чём это я?! Сражаться с драконом игрушкой из пластика и стали просто смешно!

Тем временем туманные облака сгущались. У меня перехватило дыхание, а смерч из осколков ракушек и мусора едва заметно замедлился. Око бури приближалось. В любой момент появится громовой дракон…

Остановись я сейчас – погибну прежде, чем успею расстегнуть рюкзак.

Почти вслепую я спустилась по ступенькам в полумрак пешеходного перехода. Туман всё ещё застил глаза, поэтому две фигуры, прислонившиеся к бетонной стене и курившие, я узнала, только когда приблизилась к ним почти вплотную.

– Что за чёрт! – вскрикнула Вивьен, когда осколок раковины ударил её по щеке.

Она уставилась на меня: мои волосы развевались в тумане, словно жили собственной жизнью.

– Что вы здесь делаете? – выдохнула я.

– От дождя прячемся, – крикнула Мари, пытаясь перекричать вой ветра. – Какого чёрта! Что это? – Она указала на грязно-зелёный отсвет тумана и осколки ракушек, которые застряли в моей одежде.

– Слушай, с чего вдруг запахло гнилью… – начала Вивьен.

Но тут земля задрожала так сильно, что мы все зашатались, и я врезалась в девчонок. Мари пыталась удержаться на ногах, прижавшись к стене туннеля. Вивьен упала на колени и завопила.

И всё стало предельно ясно: или я бегу дальше, оставив Вивьен и Мари на произвол судьбы, или пытаюсь остановить грозового дракона, чтобы дать шанс на спасение хотя бы девчонкам. Мне в любом случае придётся туго. Я закусила губу. Даже если эти старшеклассницы мне совсем не нравились, и вели они себя так, словно им наплевать на всё и всех на свете, они всё равно люди. И однажды, как все ведьмы, я дала клятву…

Вход потемнел, когда нечто с тёмными чешуйчатыми лапами и острыми как бритва когтями протиснулось за угол.

Что-то… огромное.

– Уродина чокнутая, дура лунатичная! – заорала Мари, впившись пластиковыми накладными ногтями в бетонную стену.

– Просто беги, слышишь?! – крикнула я. – БЕГИ!

– Но там же гроза, – заикаясь, выговорила Вивьен.

– Да, а если в нас ударит молния…

Дракон издал булькающее шипящее рычание, которое прозвучало как тысяча громовых раскатов одновременно – и в переход протиснулась морда размером с автомобиль. Огромная распахнутая пасть потянулась к нам, и нас опять окатило волной вони и мусора, ещё более мерзкой, чем первая.

Меня чуть не стошнило. Мари и Вивьен, бледнее призраков, стояли с открытыми ртами, из которых не вырывалось ни звука. Девчонки были слишком испуганы, чтобы кричать, потому что даже не верили в существование драконов! Боже мой! Если нам всё-таки удастся отсюда выбраться, можно только надеяться, что всё пережитое покажется им настолько абсурдным, что они решат, будто выдумали эту историю… Но в данную минуту это волновало меня меньше всего.

Не мешкая, я влепила девчонкам по пощёчине.

– БЕГИТЕ! – крикнула я. – Нет времени объяснять. БЕГИТЕ!

Всё-таки они зашевелились и, спотыкаясь и пошатываясь, бросились в другой конец туннеля и вверх по лестнице.

Я же принялась шарить в рюкзаке в поисках ножниц и с мрачным видом повернулась к дракону.

Он к тому времени заполнил собой весь вход в подземный туннель. Поскольку голова его была слишком велика, чтобы протиснуться, он немного отпрянул и изменил тактику. Вместо гигантской морды сквозь густой туман пробился шипастый хвост длиной со ствол дерева. За хвостом последовало студенистое туловище – такие обычно бывают у обитателей морских глубин. Внутри, под шкурой, мелькали вспышки молний, в воздухе почти осязаемо висело зловоние, которое, казалось, вытеснило весь кислород.

Когда хвост принялся нащупывать меня, я закашлялась и отступила назад. Чешуя и шипы скребли по асфальту, неумолимо приближаясь. Видеть меня дракон не мог, однако надолго это его вряд ли задержит.

Мне очень хотелось оказаться как можно дальше от чудовища, но в этот момент кончик его длинного шипастого хвоста нашёл меня. Точнее говоря, он как хлыст на бешеной скорости пронёсся вперёд и разорвал на мне джинсы. Когда шип коснулся моей кожи, я едва подавила крик.

По ноге потекло что-то тёплое. Наверное, кровь, но я не стала тратить силы и время, чтобы это проверить: какой бы глубокой ни оказалась рана, сейчас это совершенно не важно.

Своего первого грозового дракона я убила в десять лет – раньше всех ведьм, когда-либо совершивших этот подвиг. В тот раз шторм застал нас с сёстрами врасплох, когда мы поднялись на поверхность моря. Помню, как без колебаний вонзила клинок-молнию прямо в раскалённое сердце чудовища. Я действовала наудачу, не размышляя.

Какая наивность! Я действительно поверила, что непобедима, – ведь все меня в этом убеждали. И что непогрешима. Сказочное дитя пророчества. От воспоминаний во рту стало горько.

Теперь-то понятно, что все ошиблись.

И сегодня, без единого клинка в руках, мне нужен другой план. Нужно как-то задержать дракона, хотя бы пока Вивьен и Мари не уйдут с линии огня (и желательно, чтобы при этом меня не съели).

Хвост дёрнулся в мою сторону, но на этот раз промахнулся на волосок – я вовремя отпрыгнула. Увы, передышка продлилась недолго.

Тварь снова потянулась ко мне.

Когда я нашла ножницы, то, не раздумывая, изо всех сил вогнала острые лезвия в чешуйчатое тело, но вместо того чтобы отступить, чудовище только разгорячилось. А нелепой атакой я выдала своё местоположение. Хвост дракона снова просвистел в воздухе, ударил меня по бедру, прижал к стене и стал тянуть ближе и ближе к туловищу. Показалась ещё одна порция острых как бритвы осколков. Я вскинула руки, чтобы хоть немного защитить лицо.

Грозовой дракон издал мощный боевой клич, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Судя по звуку, чудовище проголодалось.

Я заморгала, отчаянно оглядываясь в поисках выхода. Неужели это конец? Столько лет скрываться – и стать жертвой не наёмных убийц, а бродячего дракона-громовержца?! Без оружия и на суше?! Принцесса, которая уже в детстве прославилась искусством владения клинком?!

Пасть раскрылась шире, готовясь меня проглотить.

Нет! Не могу же я сдаться без боя, я должна… ну хотя бы попытаться, верно?

Да, рискованно, опасно и глупо, но у меня нет другого выхода.

Я не хочу умирать.

Осколки ракушек царапали лицо и руки, а хвост дракона держал меня так крепко, что едва не трещали рёбра.

Время пришло. Сейчас – или…

Смерть притаилась в тени, пытаясь сжать меня в когтистых объятиях. Уродливая и неумолимая, как громовой дракон.

Нет!

Я сделала вдох, который мог стать последним, и… сделала то, чего давно не собиралась делать.

Я запела.

Громкий чистый звук вырвался из моего горла так свободно, как если бы я не сдерживала его четыре года, пять месяцев и шестнадцать дней. Этот звук летел и раскрывался, как только что закинутая рыболовная сеть, отражаясь от стен туннеля, и, казалось, накрывал город и небо над ним трепещущей волной. Звук помчался по морю до самого горизонта. Это была не мелодия, не песня, не музыка в истинном смысле – это был зов.

И восточный ветер ответил.

Он всё ещё меня слушался!

Ветер возник из шелеста, который смешался с раскатами громового дракона и стал медленно нарастать. Проникнув в облако тумана, ветер завихрился, отталкивая драконью пасть. Потом старый друг, здороваясь, пробежал по моим растрёпанным волосам. На мгновение он заигрался с длинными прядями и дёрнул за мокрую куртку, словно хотел обнять. И задал происходящему свой тон. Мы запели дуэтом, наши голоса слились, заполнив туннель, и я смахнула слезинку. Длинные волосы окончательно перепутавшись, облепили меня, когда восточный ветер закружился, не давая дракону сдвинуть меня с места. Я откинула голову и на мгновение закрыла глаза. Глубоко вдохнув, чуть изменила тональность мелодии.

Восточный ветер мгновенно откликнулся и устремился к студенистому туловищу монстра. Огоньки под чешуёй вспыхнули, дракон потерял равновесие и зашатался. Смертельные когти и туман немного отступили, а шипастый хвост, обвивший мои ноги, ослаб достаточно, чтобы я смогла освободиться.

Ветер надолго не задержал бы громового дракона. Но я уже высвободилась и могла снова бежать.

Я побежала к выходу, к лестнице, по которой несколько минут назад поднялись наверх Мари и Вивьен. Может, мы спасёмся все втроём?

Позади восточный ветер ревел изо всех сил, пытаясь удержать дракона.

Но вдруг к его пению добавилось что-то ещё. Раздался странный треск, словно мы оказались в зоне напряжения, внутри грозовой тучи, которая вот-вот разразится молниями.

Я как раз добралась до нижней ступеньки лестницы, когда всё залило ослепительным светом, ярким и режущим глаза. Туннель затопило волной тепла.

Клинок-молния?

Громовой дракон издал пронзительный крик. Повеяло горелым, дурманящим запахом.

Я остановилась и оглянулась.

На другом конце пешеходного перехода появились двое – чародеи!

Двое мальчиков-колдунов, один из которых ещё не достиг и совершеннолетия. Ему было не больше тринадцати лет. У него было узкое лицо и бледная кожа – такая бывает, если долгие годы живёшь глубоко под водой. Мальчик подпрыгнул, держа в обеих руках по светящейся молнии, и ударил ими в ноздри дракона.

Тем временем второй колдун, гораздо выше ростом и более крепкий на вид, выхватил свой клинок из студенистого туловища – и сразу же нанёс новый удар: прямо в подрагивающее сердце. Громовой дракон взревел и издал ещё один крик, во все стороны полетели осколки раковин, а туннель затопило последней волной затхлого рыбьего духа.

Потом свет в туловище дракона померк. Туман медленно опускался на землю и стелился нам под ноги.

Дракон был мёртв, другой шторм побеждён.

Колдун осторожно вытащил из туловища дракона клинок-молнию, протёр его тряпкой и привычными движениями вложил в кобуру на спине. Очевидно, что делал он это не в первый раз и вряд ли был старше меня. На мой взгляд, ему было лет восемнадцать-девятнадцать, максимум двадцать. Похоже, он хорошо знал своё дело и возвышался над своим юным спутником на несколько голов. Волосы спадали ему на лоб тёмными волнами, словно их было так же трудно укротить, как мои, а его ботинки явно видали лучшие времена.

А когда он взял клинки-молнии у младшего парня и вытер их, я заметила, что его сильные руки подрагивают.

– Я же велел тебе ждать наверху! Для тебя это пока слишком опасно, – отругал он мальчика.

Но младший лишь пожал плечами:

– Тебе нужна была помощь, верно?

– Нет, – ответил тот. – И ты это прекрасно знаешь. Ты ещё не готов, Дамиан. Как твой учитель…

– Что этот зверь вообще здесь делал? – с искренним удивлением перебил его маленький мальчик.

Драконы не выходят на берег. Никогда. И я… чёрт возьми, неужели все духи моря меня оставили?! Почему я стою здесь, а не убегаю? Эти двое ещё не заметили меня.

Как ни глупо, колени у меня размякли, будто превратившись в медуз. Нестерпимо хотелось присесть.

Пока я пыталась заставить ноги вновь мне повиноваться, мальчишки-колдуны принялись осматривать лежащую перед ними тушу. Или то, что от неё осталось.

Морда грозового дракона была разбита и распадалась с бешеной скоростью. Повсюду были скользкие чешуйки, а хвост распластался в вонючей луже.

Другие исчезали так же быстро, как появлялись.

Без предупреждения. Не оставляя следов.

И всё же колдуны тщательно обследовали асфальт. Возможно, они искали подсказки, пытались понять, что привело чудовище в центр человеческого поселения.

Мне бы тоже хотелось это выяснить. У меня даже возникла мысль нагнуться и поднять одну из чешуек. Но в этот момент старший из парней оглянулся и окончательно вывел меня из странного оцепенения. До сих пор он не смотрел в мою сторону, но… Неужели я действительно сошла с ума, если так долго стою на месте?!

В то же мгновение я бросилась вверх по лестнице и, не оглядываясь, побежала по ступенькам, прочь от колдунов и всего, что осталось для меня в далёком прошлом.

Восточный ветер в последний раз потрепал меня за капюшон, но я так поспешно отослала его, что даже забыла поблагодарить за помощь.

По дороге я перепрыгивала через сломанные ветки и содержимое опрокинутых мусорных баков. Скорее бы вернуться домой! Я бежала изо всех сил, тротуар мелькал под ногами, а паника уже захлёстывала меня как средних размеров цунами. Да, к счастью, я осталась жива. Но… после долгих лет жизни без моих способностей… я ведь всегда придерживалась правила никогда не призывать магию, что бы ни случилось на суше.

Что я натворила?!

Да, когда-то я была принцессой волшебного народа. И очевидно, колдовские силы меня не покинули. Я всё ещё могу бороться, но это ничего не меняет.

Я больше не могу быть ведьмой.

В ночь катастрофы, в ночь побега, я раз и навсегда отказалась от своего настоящего имени и титула. Ундины Северины Маре, седьмой дочери седьмой королевы, ребёнка, которому когда-то была уготована великая судьба, больше не существует.

Я давно отреклась от магии и штормов.

И если я не хочу, чтобы меня обнаружили, всё должно остаться по-прежнему.

Глава 3. Восточный ветер

Иногда жизнь в общежитии бывает очень утомительной. Например, приходится придерживаться бюджета и соблюдать ещё около сотни правил. Но если старший группы, социальный работник, равнодушен к проблемам вверенных ему жильцов, в этом есть свои преимущества. До тех пор, пока я, согласно расписанию, прикреплённому магнитом к холодильнику, разгружала посудомоечную машину, не имело ни малейшего значения, насколько мокрой, грязной и израненной я прихожу домой…

Андреас даже не взглянул на мои порванные джинсы и синяк на левом бедре, когда я вечером прошлёпала через просторную кухню в свою комнату и вскоре после этого закрылась в ванной на целый час, чтобы не торопясь принять горячий душ.

Когда-то, в самом начале моей жизни на суше, мне приходилось спать под мостами и в подъездах многоквартирных домов, а днём попрошайничать на улицах. В результате меня забрал сотрудник Управления по делам молодёжи, дал мне имя Робин, заподозрив амнезию, и отправил в заведение для трудных подростков. Сначала меня поместили в совершенно переполненное общежитие, однако через несколько недель (когда стало ясно, что мне очень трудно найти свой путь в нормальной человеческой жизни) я попала сюда.

Городская администрация перестроила старый дом викария рядом с пляжем, разделив его на четыре квартиры и поселив в каждую по три девушки в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. И мы неплохо ладили. Только сегодня всё как-то… немного смешалось. Но, возможно, это только кажется из-за моих натянутых нервов.

В общем, когда без четверти семь я приступила к своим обязанностям посудомойки, а потом накрывала на стол к ужину, из комнаты Луизы доносился громкий гангстерский рэп. Музыку заглушал лишь спор между Андреасом и Фионой, нашей третьей соседкой: они кричали друг на друга, стоя перед кухонным сервантом.

– Это несправедливо! – Фиона размахивала чайником, который должна наполнить. Она училась в одиннадцатом классе, как и я, и любила платья в стиле ретро и чёрно-белое кино. А, ну да, и вчера вечером её навестил незнакомец, оставшийся на ночь без согласия Андреаса.

– Джонас – любовь всей моей жизни! Ничто и никто не сможет разлучить нас.

Кстати сказать, Фиона явно имела склонность к мелодрамам.

– В таком случае, весь следующий месяц вы вместе с ним будете стирать на всех бельё – он ведь тебя не оставит, – предложил Андреас, почитатель дисциплинарных мер.

Ему было около пятидесяти, он проработал у нас социальным работником всего четыре недели и большую часть времени проводил в гостиной со своим смартфоном, набирая сообщения неизвестно кому (может, зависал в приложении для онлайн-знакомств?) и рвал на себе волосы, когда ему в очередной раз не удавалось правильно воспользоваться сенсорным экраном. С насиженного места на диване он вставал, только чтобы принять участие в совместной трапезе или ради выговоров (как сейчас).

– Стирать целый месяц?! – возмутилась Фиона, треснув чайником по столешнице.

Я молча расставляла тарелки и столовые приборы, надеясь, что ссора утихнет. Слово Андреаса было в нашем доме законом. И никакие протесты и обсуждения не помогут.

К сожалению, Фиона видела ситуацию по-другому. Когда через двадцать минут мы все вместе сели за стол, она всё ещё громогласно возмущалась. Тем временем мы с Луизой молча жевали бутерброды с сыром и старались не обращать на спорщиков внимания.

После столкновения с убийцами мобильных телефонов Луиза выглядела немного расстроенной. Похоже, разговаривать ей хотелось не больше, чем мне.

С этой точки зрения было очень удобно, что у всех свои проблемы, и никто, казалось, не заметил, как дрожит моя рука, когда я потянулась за ножом для сыра.

Встреча с грозовым драконом сильно меня встряхнула. Как безрассудно я призвала магию! Определённо, это самая большая глупость, которую я позволила себе совершить за последние четыре с половиной года. А если бы мальчишки-колдуны меня заметили? А вдруг они увидели меня или даже узнали? Хотя за это время я и перекрасила волосы в тёмный цвет, опасность ещё не миновала. И если моя семья когда-нибудь до меня доберётся…

Я сглотнула.

Те, кто совершил предательство под водой, не лелеют надежд на пощаду. Как бы я ни сожалела о том, что в день моего двенадцатилетия всё пошло не так, королева меня так и не простила. Даже с мужем, моим отцом, герцогом-изменником, она, как говорили, недолго враждовала.

Но что же, да помоги мне борода Нептуна, привело другого на сушу? На протяжении тысяч лет ведьмы делали всё возможное, чтобы защитить людей от этих чудовищ. В Средние века такие случаи бывали. И нередко. Погибло довольно много крупных торговых судов. Но в основном это происходило вдали от берегов, на морских просторах и…

– Робин? – голос Луизы вывел меня из задумчивости.

Я растерянно захлопала ресницами. Только сейчас я заметила, что Фиона и Андреас больше не спорят. Все собравшиеся за столом выжидательно смотрели на меня.

– Э-э… – протянула я. – Что вы сказали, простите?

Андреас вскинул брови:

– Я спросил, что ты делала после школы. Чем… ну… занималась? Новое хобби завела или что-то ещё?

– То есть? – не слишком остроумно переспросила я.

– Ты поздно вернулась домой. Попала под дождь, верно? – Андреас продолжал попытки завести беседу, но при этом явно поглядывал на свой мобильный телефон, делая вид, что одёргивает сине-зелёный узорчатый свитер (если Андреас действительно пытается завести знакомства в Интернете, надеюсь, на фотографии в онлайн-профиле он предстал в другом наряде).

Я снова моргнула. В последнее время наш социальный работник всё чаще пытался завести со мной этот странный, напускной светский разговор. Луиза предположила, что Андреас с моей помощью оттачивает искусство флирта (ну тогда ему ещё учиться и учиться!). Фиона, напротив, утверждала, что Андреас просто не способен к нормальному общению и что ему легче всего проявлять притворный интерес ко мне, самой молчаливой из нас троих.

Меня же эта болтовня просто раздражала.

– Ничего страшного. Видимо, ты снова замечталась о далёких мирах, верно? – Он искусственно рассмеялся и налил себе чаю.

– Извините, я очень устала. Очень плохо спала прошлой ночью, – солгала я и хотела вернуться к своему сэндвичу.

– Ага. – Андреас ещё раз многозначительно посмотрел на Фиону.

– Мы с Джонасом не так уж и шумели!

– Ну, разве что… – пробормотал Андреас.

Фиона поджала губы:

– Робин, мы ведь тебя не разбудили, правда?

– Нет, – сказала я. – Мне приснился кошмар.

На этот раз я всё-таки отодвинула тарелку.

* * *

Пульсация опять усилилась, как раз когда за окном завыл шквал, подозрительно похожий на восточный ветер. Добавьте к этому притяжение моря и тяжёлые воспоминания о детстве в далёком жестоком королевстве, которые упрямо пытались мною завладеть… Хватит, с меня достаточно. День выдался трудный, и у меня уходило слишком много сил, чтобы просто сидеть за столом и притворяться девушкой по имени Робин. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, что на лбу выступили бисеринки пота.

– Ты такая бледная – с тобой всё в порядке? – спросила Луиза.

Выражение лица Андреаса тоже изменилось. Он внимательно оглядел меня, словно гадая, кого я ухитрилась спрятать в своей комнате.

Или всё-таки заметил мой порез?

– Пожалуй, пойду прилягу. В ушах шумит. Давление, наверное. Можно мне уйти?

– Вообще-то… – начал Андреас, но Луиза его перебила:

– Я займусь посудомоечной машиной.

И это Луиза, которая обычно старалась избегать любой работы по дому! Очевидно, хотела отплатить за услугу.

– Ну ладно, но только на этот раз, – согласился Андреас.

– Спасибо, – пробормотала я и встала.

Широкими шагами я прошла по коридору к своей комнате. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не бежать. Но даже когда я закрыла за собой дверь, заперлась на замок и опустилась на пол, прижавшись спиной к двери, сердце по-прежнему громко колотилось в груди. Как будто хотело ускакать галопом и убеждало меня бежать вместе с ним. Но куда мне бежать? Я сосредоточилась и стала как можно медленнее вдыхать и выдыхать. Вдох и выдох, и опять…

Я справлюсь, просто… мне нужно успокоиться и прийти в себя. Да, вот именно!

Ведь мы, ведьмы, когда-то жили среди людей, и это считалось вполне нормальным. Мы были людьми, даже если не хотели себе в этом признаваться. Людьми с магическим даром, защищающими урожай и управляющими погодой, но людьми. Мы ушли на морское дно лишь много позже, когда развилась цивилизация и те, кто не обладал магией, вдруг захотели точно объяснить каждое явление и управлять природой. Тогда нас стали выслеживать, пытать и сжигать на ужасных погребальных кострах.

И однажды предки моей семьи не увидели другого выхода, кроме как раз и навсегда увести наш народ в безопасное укрытие. Уйти в самое неисследованное из всех неисследованных мест на планете: вниз, в города морских глубин. Кардинальный, но необходимый шаг. Но, как я упоминала, даже по прошествии многих веков, за которые мой народ привык к жизни в убежище, к темноте, холоду и песне моря, ведьмы по-прежнему могут жить в мире людей.

Теперь это был и мой дом.

И встреча с грозовым драконом ничего не изменила. Если Мари и Вивьен действительно расскажут кому-нибудь, что видели, я пущу слух, что они были не в себе. Да и кто поверит в дракона!

Я сделала ещё один глубокий вдох и встала.

Надо поскорее забыть этот день. Да, надо просто перестать думать о случившемся и жить как прежде. Словно ничего и не было. Ха!

Как просто. Гениально. Не думать – и точка. Только так я могу сохранить своё инкогнито. Это единственный способ остаться в живых.

Собравшись с духом, я пошла в ванную, чтобы почистить зубы. Потом вернулась в свою комнату, переоделась в пижаму и легла спать. Перебирая в уме темы следующей контрольной по математике, я то и дело ловила себя на страшных мыслях, но математика была такой скучной, что я постепенно успокоилась…

Уже в полудрёме я вдруг вспомнила, что забыла покормить Бо. Застонав, я перекатилась на живот и нащупала под кроватью миску с золотой рыбкой. (По правилам нам не разрешается держать в общежитии домашних животных, но кроме Бо у меня от прошлого ничего не осталось, поэтому я не обращала внимания на глупые приказы.)

– Прости, – полусонно пробормотала я, нащупывая банку с рыбьим кормом. – Ты, наверное, голодный.

Бо немного сердито подплыл к стеклянной стенке. Вода перелилась через край, и на ковре появилось небольшое тёмное пятно.

– Я знаю, прости, – повинилась я, всё-таки найдя то, что нужно, и раскрошив несколько разноцветных хлопьев на поверхности воды. Задвинув маленький аквариум обратно в тайник под кроватью, я почти мгновенно погрузилась в море клубящихся запутанных снов.

Снов, в которых не было грозовых драконов.

Вот так.

Зато сны перенесли меня, как часто бывало, во владения моей матери. Я была в замке, дома, и шла по одному из длинных каменных коридоров, стены которого были украшены ракушками и окаменевшими останками причудливых доисторических существ. Коридор освещался люминесцентными медузами, плавающими в стеклянных шарах, развешанных на равном расстоянии друг от друга, и в этом свете перламутровый пол таинственно мерцал.

Как и в свой двенадцатый день рождения, во сне я надела сверкающую диадему. А ещё в честь праздника у меня на шее висел Амулет Ветров, некогда выкованный из металла первозданного котла богов. Когда я пробиралась мимо стражников к лестнице, ведущей в подземелье, как и тогда, моё платье подозрительно шуршало… Но сегодня это шуршание звучало как-то иначе, словно по истоптанным ступеням прошелестел не просто морской шёлк, но и… Может, мне слышался шёпот, гул и вой восточного ветра, который хотел меня предостеречь?

Конечно, мне показалось. Я помнила каждую подробность той ужасной ночи, и восточного ветра тогда со мной не было…

Я поспешила дальше, в темноту. Хотя этот сон снился мне уже много раз, остановиться я не могла. Как бы я ни старалась развернуться на каблуках своих бархатных туфелек спиной к подземельям и остаться принцессой, какой хотел видеть меня мой народ, – я не могла. Словно невидимые цепи тянули меня всё дальше вперёд и память о том времени меня не отпускала.

Наверное, что-то в самой глубине души заставляло меня снова и снова переживать самый тёмный час моей жизни. Теперь меня взялся изводить голос восточного ветра. Отлично!

Вот и сегодня я неумолимо пробиралась по лабиринту тюремных камер и караульных комнат, где не было ни медуз, ни других источников света. В душном воздухе витал запах отчаяния, а рёв моря звучал здесь странно: приглушённо и угрожающе.

Как ужасно провести всю жизнь в одной из этих камер!

Когда я в тысячный раз прошла мимо долговязого нового помощника тюремщика, который, тихонько похрапывая, дремал в углу тёмного коридора, у меня по шее поползли мурашки.

В конце этого длинного коридора заключённый, которого держали здесь несколько поколений моей семьи: он ждал освобождения…

То, что я тогда сделала, было несомненно предательством. И даже больше, чем просто предательством.

Но я не могла этого не сделать.

Поспешно подобрав юбки, чтобы они не шуршали, я ускорила шаг. Передо мной лежало запретное подземелье. Я достала Амулет Ветров и вставила его в первый из множества замков, в которых украшение поворачивалось как ключ. Пол под моими ногами уже дрожал.

Я ненавидела это чувство, ненавидела это воспоминание. Моё подсознание снова показывало мне всё в деталях: как я открыла дверь и освободила оракула. Как случайно активировала защитные проклятия её величества и запустила цепную реакцию, в результате которой половина подземелья превратилась в руины. И как Амулет Ветров каким-то образом затерялся в этом хаосе.

Во сне я сжимала талисман обеими руками, как будто ещё оставалась возможность вернуть его матери.

Внезапно раздался другой звук, которого раньше не было ни в одном из моих снов: это был удар, такой громкий, что я даже проснулась и, моргая в темноте, задрожала.

Я определённо проснулась в мире людей, а не в мрачном дворце Атлантиды. Я лежала в своей кровати в общежитии, это точно. Но почему было так холодно?

– У тебя всё в порядке? – окликнула меня Луиза из соседней комнаты.

– Да-да, всё нормально, – пробормотала я, всё ещё растерянная, замёрзшая и…

– Сильная гроза, правда? – не унималась Луиза. – У тебя ничего не разбилось?

– Э… – Я моргнула ещё пару раз, потом взглянула на окно и окончательно проснулась.

Вскочив с кровати, я перегнулась через подоконник во тьму, пытаясь ухватиться за ручку на оконной раме. Стёкла задребезжали, когда я с трудом вернула створку окна на место, а порыв ветра ещё раз попытался вырвать её у меня из рук.

– Ветер открыл окно, – объяснила я Луизе через стену. – Но я его уже закрыла. Всё в порядке.

– А говорили, что это я вчера шумела! – громко пожаловалась Фиона из соседней комнаты по другую сторону от моей спальни.

Вдруг распахнулась дверь, и Андреас посветил фонариком прямо мне в лицо.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он.

Андреас заявился в полосатой пижаме и тапочках и был настроен очень решительно, намереваясь выгнать любого гостя мужского пола на улицу, под дождь.

– Извините, – пробормотала я. – Ветер. – Я кивнула на старинное окно, по которому хлестал дождь.

– Понятно. – Андреас всё же прошёлся лучом фонарика по комнате, заглянул во все углы и даже под кровать (к счастью, не в самый дальний угол, где стояла стеклянная плошка с золотой рыбкой Бо), а когда он ушёл, я в изнеможении откинулась на подушки.

Хотя бы из-за погоды можно не волноваться. Это всего лишь небольшая, в лучшем случае средняя гроза, такие в этой местности случаются часто.

Но в ту ночь ветер дул явно с востока, и в его шёпоте, гуле и завывании действительно слышалось что-то похожее на предупреждение.

Глава 4. Выкорчеванные деревья

На следующее утро я целых десять минут боролась со своими волосами. За ночь пряди так спутались, что я в очередной раз подумала, что, возможно, действительно стоит окончательно с ними расстаться. Я смотрела на своё бледное заострившееся лицо в зеркале в ванной, пытаясь завязать на затылке хоть подобие приличного хвоста.

Вообще-то я рыжеватая блондинка, но такой цвет волос слишком уж бросается в глаза. Яркая грива почти до бёдер, сияющая как маяк, наверняка вмиг привлекла бы внимание преследователей. Поэтому вскоре после прибытия на сушу я перекрасила не только шевелюру, но и брови в насыщенный чёрный цвет.

Тёмные волосы не слишком мне шли, из-за них я выглядела бледной, как ходячий труп, как мне иногда хотелось себя назвать. С другой стороны, если вернуть мой естественный рыжеватый цвет и подстричься покороче…

– Ты там надолго засела? – Луиза постучала в дверь ванной. – Скоро автобус, а мне нужно в туалет.

Вздохнув, я сдалась и отложила щётку для волос. Пока меня никто не узнаёт, не важно, как я выгляжу, верно? Я освободила место у раковины.

Вскоре вместе с Фионой и Луизой мы уже спешили к автобусной остановке в конце улицы. Никто из нас не любит рано вставать, и поэтому обычно в это время суток мы все не особо любезны. И тот факт, что автобус опоздал, настроение нам не улучшил.

– Отлично, и зачем только так торопились! – возмутилась Луиза.

Мы прислонились к стенке автобусного павильона. Пока Фиона не сводила глаз с экрана мобильного телефона, скорее всего, переписываясь с Джонасом (любовью всей её жизни и недавно назначенным помощником по стирке нашего грязного белья в следующем месяце), я скользила взглядом по туманной дороге впереди. Похоже, гроза ночью выдалась сильнее, чем я предполагала. На асфальте повсюду блестели лужи, а между ними валялись сломанные ветки. Неподалёку перевёрнутый мусорный бак перегородил проезжую часть, а рассыпавшийся мусор равномерно распределился по палисадникам по соседству.

– Возможно ли, что автобус не может проехать, – предположила я. – Дороги не слишком чистые.

И в самом деле, даже автомобили с трудом находили свободную полосу и проезжали мимо очень медленно.

– Хм, – задумчиво протянула Луиза и застегнула молнию на куртке. – Здесь всегда осенью такая ужасная погода? Или это связано с изменением климата? Я думала, что переезжаю на морской курорт…

– Не знаю, – соврала я, пожав плечами.

Конечно же, я точно знаю, какая погода была в этом городе в любой из дней за последние четыре с половиной года. Да, глобальное потепление уже давно не даёт покоя моей матери, но грозы и ливни, продолжающиеся чуть ли не по целой неделе, пока случаются редко. На море погода обычно меняется довольно быстро, ведь котлы чародеек довольно близко, и облака чередуются с солнечными вспышками почти каждую минуту, к тому же часто дует сильный ветер, но здесь, на суше… Никогда раньше не было так плохо. С тех пор как я встретилась с другим, у меня возникло ощущение, что что-то происходит. Что-то важное, связанное с ведьмами…

Когда с опозданием на четверть часа долгожданный автобус появился, мы быстро влезли в него и разместились между другими учениками. Но наша радость от появления автобуса быстро померкла – выяснилось, что внутри практически нет места.

В салоне было нечем дышать. Даже окна запотели. К тому же меня зажало между Фионой и парнем из баскетбольной команды, и даже будь окна чистыми, мне всё равно не удалось бы выглянуть наружу.

Оставалось смотреть в узкий проход между рядами сидений, где я заметила Вивьен и Мари. Обе казались довольно бледными и тревожно вздрагивали каждый раз, когда автобус останавливался или подпрыгивал (водитель явно с трудом ехал по привычному маршруту). Они были настолько поглощены своими мыслями, что даже не отобрали карманные деньги у сидящих рядом пятиклассников и не теребили их, требуя уступить места у окошка.

Когда Вивьен случайно взглянула в мою сторону – мы уже почти доехали до школы, – она побледнела ещё сильнее и схватила Мари за руку, надеясь на её защиту. Опустив головы, девчонки прошли мимо меня по улице, и я подумала, а не догнать ли их, чтобы рассказать какую-нибудь пустяковую историю. Например, про галлюциногенные сигареты, которые я якобы подсунула им вчера, или что-то в этом роде.

Но потом я повернула за угол – и, совершенно забыв о Мари и Вивьен, просто остановилась от удивления. Рядом стояли мои растерянные одноклассники, застывшие у ворот школы.

Перед нами предстала картина полного опустошения. Очевидно, школьный двор оказался центром бури.

Повсюду валялась разбитая черепица с полуразрушенной крыши, бесчисленное множество выкорчеванных деревьев валялось друг на друге как палочки из игры «Микадо». Кое-где торчали части оконных рам и сорванные с петель двери. Кто-то, вероятно, школьный сторож, оцепил всю территорию красной и белой лентой с флажками. На ленте висела табличка с сообщением о том, что занятия, к сожалению, придётся отменить до дальнейших распоряжений и что секретарь разошлёт соответствующие оповещения родителям учеников.

Вдалеке слышалась сирена, постепенно становящаяся всё громче.

– Может быть, что-то взорвалось, – предположил мальчик с наушниками в ушах и жевательной резинкой во рту, стоящий в середине кучки шестиклассников, столпившихся у ленты с флажками. – Потрясно! Тут не одну неделю убирать будут.

– Интересно, а купание в Зюдбаде теперь тоже не состоится? – поинтересовалась девушка слева от него, размахивая спортивной сумкой.

– Неисправная газовая труба? – размышлял тем временем другой мальчик. – Или гроза так разбушевалась?

Я кивнула.

– Никогда и не подумаешь, что гроза может натворить такое, правда? – пробормотала я скорее себе, чем озадаченным одноклассникам. Я была не в силах оторвать глаз от разрушений. Невероятно! Неужели со вчерашнего дня весь мир перевернулся? В любом случае, эти деревья не были вырваны из земли мощным порывом ветра. На стволах виднелись вмятины – судя по всему, следы чьих-то лап, следы… когтей!

– Всё ясно, – со вздохом сказала Луиза. – Если поторопимся, успеем на автобус через две минуты. – Фиона уже давно попрощалась с Джонасом, и Луизу тоже ничего не задерживало на этих руинах. – Как насчёт второго завтрака, а потом поспать? – зевнула она и попыталась потянуть меня за собой.

Но я не двинулась с места. Не двинулась я, даже когда прямо позади нас остановилась пожарная машина и команда, вооружённая бензопилами, принялась разгонять зевак.

– Хочу побыть на свежем воздухе, – объяснила я Луизе. – Ты поезжай, а я пройдусь, ладно?

Луиза вскинула брови, словно хотела что-то спросить. Наверное, я была ещё бледнее, чем обычно. Но потом она кивнула и оставила меня.

– До скорого, – сказала она. – Позвони, если у тебя снова закружится голова или ещё что-нибудь случится. – И она исчезла в толпе моих одноклассников, которые двинулись к двум разбитым автобусным остановкам за углом.

А я обернулась к неописуемой картине разрушений.

На асфальте школьного двора зияли глубокие царапины, и даже стена фасада слева от главного входа была частично пробита. Глубина и ширина царапин слегка различались, как будто здесь потрудились несколько грозовых драконов. Два, три, а может быть, даже четыре, размышляла я, наклонившись над заградительной лентой и щурясь, чтобы получше рассмотреть борозды.

– Девушка, приказ и вас касается, – оторвал меня от размышлений один из пожарных. Я оглянулась – и оказалась лицом к лицу с внушительным мужчиной средних лет. – Здесь небезопасно. Крыша может обрушиться в любой момент, – объяснил он. – Так что вам пора. Да и нам нужно свободное место для работы.

– Да-да, – ответила я. – Извините. Я сейчас…

Моё бормотание заглушил рёв бензопилы, и я отошла от ограды на несколько шагов. На мгновение я даже притворилась, что тоже собираюсь пойти на автобусную остановку… Бросив взгляд через плечо, я убедилась, что пожарный за мной не идёт и не смотрит мне вслед. В следующее мгновение я метнулась в прогалок между двумя одинокими (и фактически превратившимися в металлолом) машинами на учительской парковке. Через треснувшее ветровое стекло я наблюдала, как одни пожарные разгружают оборудование и устанавливают предупреждающие знаки, а другие пытаются пробиться на спортивную площадку, прорубая себе путь бензопилами.

Вскоре следов ночной грозы не останется, а значит, мне надо запомнить всё, как есть сейчас. Одной рукой я затянула завязку, придерживающую безнадёжно растрепавшийся хвост на затылке, а пальцами другой провела по глазам, будто стирая картину ужасного хаоса и пытаясь избавиться от кошмара. Однако я поморгала, но всё осталось как прежде. Повсюду были следы бесчинств грозовых драконов. Точнее – разъярённых грозовых драконов.

Что бы ни происходило в царстве ведьм, но если чудовища забрались так далеко и никто их не остановил, значит, дело плохо. Плохо и опасно. Возможно, моя игра в прятки на суше тоже станет опаснее?

Я выдохнула. Уж если грозовые драконы появились на суше, в человеческих владениях, о покое и безопасности можно забыть. Особенно таким, как я. Если мне хочется и дальше жить инкогнито, нужно срочно выяснить, что происходит. Вдруг придётся приспосабливаться и защищаться своими силами…

Приседая, я прокралась между машинами и юркнула в узкий проход между зданием школы и спортивным залом. Здесь был ещё один вход, который вёл в кабинет секретаря и учительскую. Если идти дальше, попадёшь прямо на школьный двор, причём с противоположной стороны от пожарных, которые прокладывали себе путь к зданию.

В проходе повсюду валялась черепица. Не говоря уж о деревьях и обломках разбитого стола для пинг-понга. Я продвигалась медленно, приходилось пригибаться и карабкаться, перелезая через кучи мусора, и я исцарапала руки о камни и обломки ветвей. Ещё я часто останавливалась, чтобы тщательно рассмотреть следы грозовых драконов.

Обнаружились не только царапины, но и отметины когтей на асфальте, словно расплавленном от жара молний. Господи, это же… след зубов… на трибунах на спортивной площадке? И почему, ради всех священных котлов, футбольное поле так перерыто, будто там веселились кроты размером со слонов?!

Я слышала, что грозовые драконы порой живут в открытом море целыми стаями. Но судя по пришкольной территории, чудовища не просто заглянули к нам отдохнуть – нет, следы говорят совсем о другом. И хотя я ничего не понимала, не имела ни малейшего представления, что всё это значит, одно бросалось в глаза: здесь была большая драка.

И это напугало меня до смерти.

Приблизившись, я увидела, что трибуны с сиденьями для зрителей на краю спортивной площадки не только отмечены следами укусов, но местами полностью снесены. Здесь грозовые драконы, похоже, цеплялись за деревянные скамьи. Сиденья едва виднелись, даже бетон под ними во многих местах был вырван из креплений. Но что заставило драконов здесь всё разрушить? Бесились ли они в припадке безумия или что-то искали?

Движение я заметила сначала лишь краем глаза. Слева кто-то шевелился, примерно на полпути вверх по горе обломков, которая когда-то была Западной трибуной. Деревянные обломки трескались, куски бетона со стуком сыпались вниз. Этот кто-то был больше похож на человека, чем на грозового дракона.

И всё же мне сразу же захотелось сбежать.

Ничего не видя, я крутанулась на месте и бросилась обратно в проход между зданиями, под защиту стен. Там я глубоко вдохнула, осторожно заглянула за угол – и узнала мальчика, которого видела вчера. Это был меньший из двух колдунов, убивших грозового дракона. Он выполз из-под груды обломков: волосы в пыли, одежда на тощем теле висит клочьями, а откуда взялись тёмные пятна на ткани, я даже предполагать не хотела. Застонав, мальчик тут же схватился за один из крупных обломков и попытался сдвинуть его с места, но безуспешно.

Возможно, то, что искали грозовые драконы, всё ещё здесь?

Колдун изо всех сил тянул и тянул за то, что, возможно, когда-то было частью бетонных ступеней в центре трибуны. Его лицо под слоем грязи покраснело от напряжения.

– Ну, давай! – прохрипел он. – Давай! – Его голос, казалось, принадлежал совсем маленькому мальчику. Спустя некоторое время его рычание сменилось сердитыми всхлипами.

Наблюдая за ним, я не могла не выйти из укрытия и не подобраться поближе. Малыш всё равно стоял ко мне спиной, а я просто обязана выяснить, что именно он задумал. Он же колдун – так вызвал бы, что ли, ветер, чтобы сдвинуть тяжёлый обломок. Но он этого не сделал. А лишь боролся всё отчаяннее.

– Пошевеливайся, – ворчал он на бетонную глыбу. – Чёрт! Держись, Аарон! Я тебя вытащу. Только дыши, хорошо?

Аарон? Второй колдун, тот высокий темноволосый парень? Его засыпало обломками?

Как всегда, когда в опасности оказывались другие, где-то внутри меня будто щёлкнул выключатель, и все мои доводы, все взвешенные решения улетучились в мгновение ока. Так я не раз попадала в беду. Пора бы уже научиться на собственных ошибках…

– Тебе помочь? – услышала я в следующую секунду свой голос.

Мальчик обернулся.

– Да, пожалуйста! – воскликнул он. – Помогите мне, если можно! Моего друга завалило.

Подобравшись к мальчику, я разглядела среди щепок и обломков прядь тёмных волос. Да, это явно был второй колдун, никаких сомнений. И, похоже, он был ранен, потому что вокруг пряди растеклась скользкая красная лужица.

– Он в сознании? – спросила я, обхватив кусок бетона.

– Нет. Но ещё дышит, – сказал мальчик. – Ну я на это надеюсь, – мрачно добавил он.

– Понятно, – сказала я. – Готов? Тогда на счёт «три»! Раз, два, три!

– Три! – подхватил мальчик.

Вместе нам удалось немного приподнять обломок бетонной ступеньки и стащить его с груди Аарона. Мы увидели исцарапанное лицо, покрытое толстым слоем пыли. И кровь. Рубашка колдуна была разорвана, а на мускулистом плече виднелись глубокие следы зубов. Из раны сочилась кровь, и с каждым ударом сердца её становилось всё больше. Судя по всему, один из драконов всё-таки добрался до этого колдуна. Чудо, что он вообще остался жив (и что его рука всё ещё прикреплена к телу). Его грудь действительно вздымалась и опускалась, и, кроме раны от укуса, других повреждений я не заметила.

– Я вызову скорую, – сказала я, доставая мобильный телефон.

Старый аппарат, с откидным экраном и кнопками. Простая конструкция, но мне потребовалось довольно много времени, чтобы вспомнить, как он работает. Современные технологии в мире людей приводили меня в такой же ужас, как и бесконечно высокое небо. Просто непостижимо. Я уставилась на дисплей, пытаясь вспомнить, как разблокировать эту чёртову штуку.

– Нет, – сказал малыш. – Спасибо, я сам о нём позабочусь. Он… не любит больниц.

– Но рану обязательно нужно обработать, – пробормотала я, не отрывая взгляда от мобильного телефона. Сначала нажать на ромб или… Я тоже сомневалась, что в человеческой больнице знают, как лечить укус грозового дракона, но никому не могла сказать, что знаю, кто эти мальчики и что драконы существуют.

А может, кто-то из докторов всё-таки что-то знает о таких ранах и сможет добыть застывшую морскую пену? В любом случае, я и так зашла слишком далеко, даже заговорив с малышом. Что бы ни случилось, пусть думает, что я обычная девушка, а люди в таких ситуациях всегда вызывают скорую помощь.

– Пожалуйста, не надо. – Мальчик-колдун положил грязную ладошку на мою руку. – Я сам справлюсь, обещаю.

Я внимательно посмотрела на него. В его глазах мелькали панические искорки, но он изо всех сил закусил губу, чтобы скрыть тревогу. Между передними зубами у него была небольшая щербинка, через которую он с облегчением выдохнул, когда я закрыла телефон и положила его в карман.

– Вы учитесь в нашей школе? – спросила я, продолжая притворяться наивной девушкой. – Что вообще произошло?

– Мы здесь, чтобы… ну, вообще-то, чтобы… – Мальчик откашлялся. – Мы приехали в город и всю ночь провели под дождём, – объяснил он, начав освобождать неподвижно лежащего друга от обломков дерева. – Встретили знакомых, случайно, а потом, к сожалению, нас застала врасплох эта… э-э… другая… э-э… я имею в виду – эта ужасная буря.

Я кивнула. Очевидно, он провёл маловато времени на суше и не привык общаться с людьми. Я стянула через голову тонкий джемпер и протянула ему:

– Попробуй перевязать им рану, нужно остановить кровь. А возле старого маяка есть больница: говорят, хорошая. Может, передумаешь?

При слове «маяк» выражение лица мальчика изменилось. В его круглых карих глазах вспыхнула надежда:

– Хорошо, я отведу Аарона в ту больницу. Спасибо за помощь, человеческая девушка.

Я пожала плечами и притворилась, что не расслышала, что он назвал меня «человеческой девушкой»:

– Не за что. А можно спросить, с какими знакомыми вы встречаетесь посреди ночи в нашей школе?

– Ой, ну… с разными…

Аарон застонал. Его веки дрогнули, а кисть здоровой руки дёрнулась, словно он хотел дотянуться до невидимого лезвия клинка-молнии.

– Драконы, – хрипло прошептал он. Маленький волшебник кашлянул, но Аарон продолжил: – Дамиан, помоги мне, поторопись. Мы должны остановить драконов…

– О, отлично. Он приходит в себя, – слишком громко сказал мальчик. – Теперь мы… э-э-э… и правда справимся без тебя.

Он встал перед другом, чтобы загородить мне обзор.

С одной стороны, разумнее было бы уйти как можно скорее – прежде чем я проболтаюсь, или кто-то из них вспомнит коварную принцессу с бледным лицом… Но с другой – они считают меня обычной человеческой девушкой, верно? Так почему бы не задержаться на минутку и не задать парочку невинных вопросов. Эти парни сражались с чудовищами и… обратили их в бегство? Им наверняка что-то известно!

– Так гроза застала вас внезапно, или… – начала я.

– Мы попали в засаду, – пробормотал красавчик и закашлялся. – Вообще-то мы охотники за штормами. Направлялись за сотней клинков-молний. Но вчера в центре города обнаружили эту стаю грозовых др…

– Господи, он бредит! – перебил товарища Дамиан. – Похоже, бетонная ступенька ударила его по голове.

Аарон затуманенными глазами посмотрел на меня из-за ног малыша и вроде бы попытался подмигнуть:

– О, привет! Мы с тобой уже встречались, верно?

– Нет, – отрезала я. – И кстати, это самый избитый способ познакомиться.

Он закрыл глаза и слабо улыбнулся:

– Точно, мне сейчас нужно думать совсем о другом. Например, вспомнить, что без замёрзшей морской пены я скоро истеку кровью. Или хотя бы подумать о том, кто ставит на пляже приманки для драконов…

– Приманки для драконов?! – воскликнула я, в то время как Дамиан одновременно крикнул «Аарон!» и ткнул друга в бок:

– Она человек!

Приманка для дракона. У меня закружилась голова. Конечно же я об этом слышала. Когда-то наши предки использовали их, чтобы заманивать стаи в море. А теперь кто-то сделал всё наоборот и напустил чудовищ на город? Кто мог совершить такой ужасный поступок? Зачем? И если я правильно помню, для того чтобы сделать такую приманку, нужно принести не одну кровавую жертву…

Аарон попытался подняться.

– Чёрт возьми, тебе не кажется, что мне и так здорово досталось? – огрызнулся он на Дамиана, потирая правый бок.

– Просто помолчи! Она не из наших и…

– Нет?

– Вообще-то я понятия не имею, о чём вы говорите, – поспешно подтвердила я. – Кроме того, мне нужно идти: мой… ну, мой автобус скоро придёт. – Я хотела повернуться, чтобы уйти, но что-то в выражении лица Аарона меня остановило. Неужели в его глазах мелькнули весёлые искорки? Когда он улыбался, его лицо становилось слегка асимметричным, менее совершенным, но более открытым. «Какая у него очаровательная ямочка на левой щеке», – я тряхнула головой, чтобы отогнать эту глупую мысль.

– Вот что. – Аарон откашлялся. – Если бы я не валялся здесь полумёртвый, то придумал бы для знакомства что-нибудь поинтереснее, – сказал он, крепче прижимая здоровой рукой мой джемпер к ране. На мгновение показалось, что он с трудом держится, чтобы не потерять сознание, но потом самообладание к нему вернулось. – Но если серьёзно, мы ведь действительно уже встречались? – спросил он, прерывисто дыша.

Он больше не улыбался.

Я безотчётно отступила на шаг.

– Извините, наверное, это какая-то ошибка, – пробормотала я.

Чёрт, чёрт, чёрт! Как же так?! Четыре с половиной года я так идеально скрывалась – а теперь за два дня всё испортила?! Ну да, выбирая место, где спрятаться, я не могла предположить, что подобные бури когда-нибудь обрушатся на материк, но…

– Вчера в переходе это ведь ты была на лестнице? – нахмурился Аарон. – Почему ты убежала? Нам бы пригодилась твоя помощь. У того монстра, как видишь, были друзья, которые оказались совсем не рады…

– ОНА НЕ ВЕДЬМА! – крикнул Дамиан, всем своим видом показывая, что хотел бы вырубить своего друга, осмелившегося на такие разговоры. Но он не стал этого делать, потому что тогда Аарон уже вряд ли пришёл бы в себя.

– А как же в таком случае она повелевала восточным ветром? – продолжал допытываться Аарон.

Нет! Я попятилась назад, подальше от этих двоих. Надо уходить, иначе мне не спастись. Если они поняли, какой силой я обладаю, значит, вскоре догадаются, и кто я такая. Разве не так?

– Что? – переспросил Дамиан. – Это она вызвала ветер?

– Я его точно не звал, а ты…

Дамиан хмыкнул.

– Извините, но я ничего не понимаю… – соврала я скорее плохо, чем убедительно. – Ладно, с меня хватит. Сходите в больницу и обработайте рану. – Я повернулась, чтобы уйти.

– Подожди! – крикнул Аарон. – Ты уверена, что тебе сегодня ничем по голове не прилетело? Я же знаю, о чём говорю. Я видел тебя вчера, а сегодня ты снова появляешься там, где порезвились другие. Скажешь, совпадение?

– Я… нет… я… – заикаясь, выдавила я. И бросилась бежать мимо остатков трибун обратно в проход между зданиями. Это было уже слишком. Слишком опасно. Что на меня нашло?! Нельзя было с ними разговаривать!

С колдунами! С моим народом! Наверное, я сошла с ума.

– Кто ты? – продолжал допытываться Аарон, но Дамиан уже склонился к нему.

Я повернула за угол спортивного зала, и брошенные вдогонку слова затерялись в рёве бензопил, повсюду прогрызающих себе путь через завалы. Шум продолжал нарастать с каждым моим шагом, пока я не добралась до учительской парковки и не обнаружила там целую толпу пожарных.

Я чуть не сбила с ног парня, который уже прогонял меня от главного входа.

– Что за чёрт, мне казалось, я ясно выразился! – крикнул он мне. – Девочка, иди отсюда!

– Понятно, – вздохнула я и помчалась по улице так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.

К сожалению, вероятность того, что всё обстоит именно так, была очень велика.

Глава 5. Танцующие волны

Казалось бы, Фиона, Луиза и я вполне способны провести утро без присмотра. Ведь мы уже не дети. И уж точно не умерли бы от скуки, если школу отменили. У меня дома, на дне моря, мы бы уже считались взрослыми и не ходили бы ни в какую школу. Ведьмы старше двенадцати лет ни о какой помощи и поддержке взрослых даже не заикались. Зачем нам это? Мы были в состоянии сами о себе позаботиться.

Люди, которые во многом мыслят иначе, чем ведьмы, считают по-другому. Особенно Андреас, которому нравится заставлять нас делать то, чего мы не хотим.

– Ох, но почему именно настольные игры? – ворчала в гостиной Луиза, когда я вошла. – Разве мы не можем просто разойтись по комнатам? Или посмотреть какой-нибудь фильм? Я ненавижу игру «Не ссорьтесь».

– Тогда сыграйте в карты. – Андреас бросил на низкий журнальный столик колоду игральных карт. Развалившиеся на диване Луиза и Фиона даже не пошевелились. – Давайте несколько раундов «Мау-Мау»! Я что, слишком многого прошу?

– Да, слишком многого, – пробормотала Фиона. Она держала в руке мобильный телефон, её взгляд был прикован к экрану.

– Луиза, ты сдаёшь. И хватит спорить. О, Робин, а вот и ты! Садись, – Андреас указал на кресло напротив себя.

– Спасибо, нет, – проворчала я и повернула к своей комнате.

– Это не обсуждается.

Я вздохнула. Грозовые драконы крушат город, а колдун понял, кто я! У меня не было сил играть в глупые игры.

– Извините, но у меня есть проблемы, – сказала я и вышла из комнаты.

Андреас громко ахнул мне вслед.

– Это ещё что, чёрт тебя побери… – начал он, но я не остановилась и решительно зашагала по коридору.

Возвращаясь со школьного двора, я подумывала о том, чтобы забрать вещи, взять миску с золотой рыбкой и топать прямиком на вокзал, откуда первым же поездом уехать из города. Да, получить другие человеческие документы будет непросто. Вероятно, мне снова придётся побыть бездомной. Поэтому я пока ничего окончательно не решила.

Но вспоминая, как смотрел на меня Аарон, и что он говорил о восточном ветре… стоило ли рисковать и оставаться здесь, у моря? Был ли ещё шанс сохранить маленький безопасный мирок, который я с таким трудом создала? Или пришло время двигаться дальше? Могу ли я позволить себе уехать, когда ужасные монстры, другие, выходят из моря и угрожают людям на суше? Нет, нужно посидеть в тишине и покое, чтобы всё взвесить. Нужно отдохнуть и обо всём подумать. Безо всяких глупых воспитательных мер.

Однако подойдя к двери в комнату, я лишь тщетно подёргала ручку.

– Андреас запер комнаты! – крикнула Луиза из гостиной, и теперь ахнула я.

Как глупо получилось.

Я вернулась к остальным.

– Можно мне попасть в спальню? Пожалуйста? – раздражённо спросила я.

– Извините, но на повестке дня личное общение, и это обязательно, – Андреас самодовольно усмехнулся. – Я предоставляю вам возможность провести полчаса друг с другом, а не со своими смартфонами.

Ха, так и сказал! Не удержался! Я сжала кулаки, прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

– У меня нет смартфона, – тихо сказала я. – Мне правда очень нужно побыть одной и принять решение… очень важное.

– О? – Андреас вскинул брови. – Решение связано с мальчиком? Ты влюблена! – театрально вздохнул он.

– Нет, – сказала я, закатывая глаза и опускаясь в кресло. Я бы с удовольствием сбежала в ванную и захлопнула за собой дверь. Меня так и тянуло вырваться из квартиры и бежать как можно дальше. Такое поведение соответствовало бы моей роли трудного подростка…

Глупо терять самообладание, особенно когда ситуация требует предельной осторожности. Да я и не из тех, кто устраивает сцены, а скорее из тех, кто годами совершенствовал способности оставаться незамеченной. Только так я могла приспособиться к жизни на суше…

Здесь всё было не так, как в моём детстве. Чем больше проблем создаёт человек, тем больше вопросов ему задают люди…

– Я… хорошо, я… – Я закрыла глаза и выдохнула. Проклятое общежитие и общение с себе подобными! – Тогда я всё решу позже, – смирилась я, взяла карты и начала тасовать.

Только примерно через час Андреас всё же оставил нас в покое.

– Ну вот видите, весело же было, правда? – спросил он, вручая каждой из нас ключ от комнаты, как если бы это был приз.

В ответ Луиза подавила зевок, а Фиона бесшумно вышла из комнаты. Я тоже встала, но за это время мои планы изменились. Честно говоря, принудительный раунд «Мау-Мау» оказался не таким уж кошмарным. Во время игры мы почти не разговаривали, а в повторяющемся выкладывании и вытягивании карт было что-то успокаивающее. Мне удалось отвлечься, и это, возможно, и спасло меня от поспешных решений.

За последний час мой личный уровень паники даже почти вернулся к обычным показателям. Ну вот, у меня есть жизнь на суше, в которой я могу играть в «Мау-Мау» и спорить с несимпатичным социальным работником! Разве я не просто Робин, обычная городская девушка? Дамиан ни на секунду в этом не усомнился. Ведь так? Он поверил моим наивным ответам на сто процентов.

И даже если Аарон и заметил во мне что-то от ведьмы, он был ранен и наверняка очень слаб. Ведь парень потерял много крови и пролежал полночи под бетонным блоком. Думаю, ему здорово досталось по голове. В свете всего этого он, скорее всего, уже давно обо мне забыл. К тому же мы всё равно больше никогда не увидимся.

Поэтому, как только Андреас нас отпустил, вместо того чтобы броситься в свою комнату и вытащить всё из шкафов, я взяла из миски на серванте яблоко, а с вешалки в коридоре шарф и направилась к входной двери.

– Ну и?.. – вопросительно пробормотал Андреас. – Я думал, ты ляжешь и будешь писать грустные любовные стихи.

– Передумала, – пожала я плечами. – Ты же знаешь, у нас, подростков, настроение меняется практически каждую минуту.

– Ха-ха, – выдавил Андреас и забарабанил пальцами по экрану мобильного телефона, а я вышла на лестничную площадку.

Снаружи снова моросил дождь, а ветер дул с северо-востока. Но это меня почти не беспокоило. Я надкусила яблоко и пошла по песчаной дорожке, которая вела от дома бывшего викария через дюны к пляжу. Грохот волн, как всегда, звучал музыкой для моих ушей, а сладкий сок яблока успокаивал.

Хотя ноябрьская погода не располагала к прогулкам босиком, я сняла туфли и чулки ещё до того, как показалось море. Последнюю часть извилистой тропинки я пробежала по деревянным доскам и островкам травы. А потом утонула по щиколотку в песке, глядя на серо-стальные волны океана.

Дом.

Запах соли и морских водорослей щекотал нос, а крошечные капельки морских брызг летели в лицо. Я поспешила к воде. Как всегда, море манило, словно призывая броситься в волны. Прямо сейчас. В джинсах и куртке, хотя вода, наверное, ледяная.

Всякий раз, когда я видела море, у меня возникало ощущение, что стоит только захотеть – и я дотянусь до куполов над городами моей матери в таинственных, мерцающих глубинах. Это, конечно, не так. Подводные дворцы возвели очень далеко от побережья, хорошо спрятали в каньонах и впадинах морского дна, а путешествие в Атлантиду занимает несколько дней даже на лучших лодках-котлах. Однако пляшущие здесь на песке приливы и отливы касаются и скал, кораллов и раковин в подводном королевстве, а волны, пробегавшие над стеклянными куполами над головами моих сестёр, теперь дерзко ощупывают кончики пальцев моих ног.

В холодной воде моим усталым ногам стало легче. Мы остались людьми, но наши колдовские тела веками медленно приспосабливались к жизни под водой. Сработали законы эволюции. Да, изменения были крошечными, едва ли заслуживающими упоминания, но всё же заметными: из поколения в поколение холод и темнота пугали нас всё меньше, давление воды уже не причиняло боли телу. Наоборот: если мы слишком долго оставались на суше, наши ноги начинали кровоточить, потому что кожа стала слишком тонкой и нежной.

Поэтому я так часто натираю пятки и ступни. Словно хожу только в новых жёстких туфлях, хотя на самом деле признаю лишь хорошо разношенные кроссовки. Как я уже говорила, ничего страшного, жить можно. Но так приятно пройтись по набегающим на песок волнам!

Закатав штанины, я медленно шла вдоль берега в сторону от города. Позади, где дюны поднимались к скалистым утёсам (и, к счастью, за пределами видимости), стоял старый маяк. Может быть, Аарон и Дамиан сейчас там, торгуются за ракушку, полную застывшей морской пены… Если они не глупы, то скрыли от торговцев ранение Аарона, чтобы те не догадались, как отчаянно колдун нуждается в лекарстве. Но поскольку эти двое называют себя ловцами бурь, то, вероятно, понимают, как себя вести в таких случаях.

А я знаю, как оставаться незамеченной.

Волны плескались у щиколоток, а пальцы ног с каждым шагом погружались в скользкую смесь мокрого песка, водорослей и осколков ракушек. Я жадно втягивала в лёгкие морской воздух и чувствовала, как с каждым вдохом утихает буря моих страхов и мыслей.

Пожалуй, я никуда не поеду.

Вода вокруг блестела под рассеянными лучами солнца, которые пробивались сквозь густые облака, словно одобряя моё решение.

Нет, опасность никуда не делась. Впервые за годы на суше я призвала магию – и зря! Непростительная глупость, нарушение самого важного правила. Но сколько я ни раздумывала, мысль снова всё бросить и бежать пугала почти так же, как возможная встреча с родственниками, которые вдруг обнаружат меня в этом городе. К тому же… Сегодня впервые после побега из дворца я разговаривала с себе подобными. Двое колдунов смотрели мне в лицо, находясь совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Но ни один из них не узнал во мне Ундину, седьмую принцессу.

* * *

Чудо из чудес – но вдруг со временем я просто поддалась паранойе? Во всяком случае, учитывая моё прошлое, в этом не было бы ничего удивительного.

Я поднимала всё больше брызг, шагая бодрее, как будто с моих плеч внезапно свалился груз. А всё потому, что во мне совершенно неожиданно росла надежда.

До сих пор я считала, что даже с новым цветом волос и с тем, что за последние несколько лет я выросла примерно на тридцать сантиметров, мне не удастся никого обмануть. Ведь моё лицо давно отчеканено на каждой подводной монете. Но я, видимо, изменилась сильнее, чем мне казалось, и, возможно…

Что-то острое ткнулось мне в правую пятку.

В испуге я отпрыгнула, но слишком поздно: кровь на мгновение окрасила воду в красный цвет, мои нежные подошвы горели, несмотря на прохладное море, а рассмотрев то, что торчало передо мной из прибрежного ила, когда прибой отступил, я вздрогнула. Мне вдруг стало холодно, и этот холод не от воды и не от ветра проникал до костей.

На первый взгляд это что-то можно было принять за пучок морских водорослей с ракушками и щепками от коряги. Люди, скорее всего, просто прошли бы мимо. Но водоросли не просто запутались, влекомые к берегу течением, – они были очень аккуратно завязаны в узел. Семь раз по семь узлов – готова спорить, даже не считая. И это были не ракушки или кусочки дерева, которые кто-то нанизал на петли растений как бусинки, а кости. Много костей разного размера, длинных и коротких, все отполированные и заострённые словно иглы.

Острые, как зубы грозового дракона.

Я сглотнула и сделала ещё шаг назад.

Приманка. Значит, колдуны не солгали. Кто-то специально пытался выманить других на берег!

Совершенное безумие.

В истории ведьм, управлявших погодой, такого прежде не бывало!

Кто мог нарушить высший закон нашего народа и сознательно подвергнуть людей опасности?! Кто отважился на семь раз по семь жертв… Магия крови была запретом, считалась тёмным и опасным колдовством. С её помощью можно было плести мощные заклинания, ведь кровавые жертвы усиливали врождённые способности ведьмы. Но заклинание действовало, только если колдун был готов расплатиться жизнями нескольких морских существ. Умертвить их. Чем крупнее были существа, тем мощнее получался выброс магии.

Меня затрясло от страха, а приманка так и лежала передо мной на песке, невыразимо мерзкая, уродливая и опасная.

Её нужно уничтожить. Немедленно!

Нет. Я вздохнула. Ничего не получится. Я не могу, забыв обо всём, снова призвать магию. Чёрт возьми, нельзя же быть такой дурой! Надо найти другой выход и, пока ничьей жизни не угрожает серьёзная опасность, нужно заняться этими поисками. Успокоюсь и подумаю об этом… Да, и обязательно найду решение!

Я стиснула зубы, повернулась спиной к драконьей приманке – и чуть не столкнулась с Аароном.

– Ой, да ты торопишься, – сказал он.

Пока я пыталась восстановить равновесие, колдун медленно смерил меня взглядом с ног до головы.

– Что… – охнула я и тоже уставилась на него.

Он переоделся, вместо рваной рубашки и брюк на нём был шерстяной свитер и светлые джинсы, а волосы блестели, как будто он только что из душа. Правда, сапоги на нём были по-прежнему грязными и покрытыми солью, как если бы он уже давно гулял по песку вдоль прибоя.

– Привет, – сказал Дамиан, стоящий позади Аарона. Он тоже был одет чисто и аккуратно.

Словно ничего и не случилось…

– Привет… – Я обернулась к Аарону. – Что с твоей рукой? – я указала на место под рукавом, где была рана от укуса.

Он пожал плечами:

– Вылечился.

Я открыла и снова закрыла рот:

– Уже?!

С тех пор как я оставила их на спортивной площадке, прошло не больше трёх часов. Как колдунам удалось так быстро раздобыть замороженную морскую пену?! Даже если они встретили нужного торговца на старом маяке и договорились с ним… потребовалась бы минимум ночь, чтобы доставить пену из Северной Атлантики.

– С хорошими связями кое-чего можно добиться быстрее, – туманно пояснил Аарон. – Спасибо, что помогла утром Дамиану. – Он заглянул мне через плечо и едва заметно пожал плечами. – А, вижу, ты наткнулась на другую приманку.

– Прости, я действительно не знаю, что… – начала я, но он прервал мои объяснения:

– Но ты с ней ничего не сделала… – Прищурившись, он снова посмотрел на меня, теперь уже более пристально. Его брови взлетели вверх. Совсем недавно при виде меня уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, но теперь он стал серьёзен. – Или это ты её туда положила и поэтому притворяешься, что не одна из нас? – резко спросил он. – Это твоя затея?

– Нет! – крикнула я, тряся головой. – Я бы никогда не сделала ничего подобного! И я ничего не затевала.

Вот грубиян, кто бы мог подумать!

– Хм… – Он сложил руки на груди. В его медового цвета глазах мелькнуло подозрение или любопытство, определить я не смогла. – Так кто же ты такая, странная ведьма, которая всегда появляется именно там, где сбившиеся с пути грозовые драконы замышляют беду?

Чёрт! Мои щёки вспыхнули румянцем.

– Я… я… – заикаясь, произнесла я и в тот же миг почувствовала, как море, которое плескалось у моих ног, придало мне сил. – Меня зовут Роберта, – солгала я и опустила глаза. – Но все зовут меня просто Робин. Я родом из Восточного моря. Несколько лет назад купол над нашим поселением разрушило ураганом. Все погибли, только я смогла выбраться на берег, а потом меня нашли люди. Они взяли меня к себе, и с тех пор… Я притворяюсь одной из них, потому что… – Я посмотрела ему в глаза. – Ну, потому что все мои родные погибли, и с той страшной ночи я не хочу жить в мире ведьм, – выдавила я.

Мне даже не пришлось стараться, чтобы сделать грустное лицо, хотя историю я придумывала на ходу. Ведь моя семья и правда для меня умерла.

И я для них.

– А-а, – протянул Дамиан. – Ну… сочувствую. Мои родители тоже умерли.

– Да, – коротко вздохнул Аарон и закусил губу. – Но ведь ты из-за этого не стал выманивать на берег грозовых драконов, верно, Дамиан?

Я уставилась на него, и охватившая меня печаль мгновенно превратилась в гнев:

– Как ты смеешь меня обвинять?!

– Смотри: сначала мы встретились с тобой в подземном переходе, когда бились с другим. На следующее утро ты появляешься там, где нас пытались убить грозовые драконы. А теперь мы застаём тебя здесь, рядом с приманкой, – покачал головой Аарон. – Робин, Робин, что, по-твоему, мы должны думать?

– Во-первых, я вчера дралась с другим, пытаясь выжить, если ты не заметил, – заявила я, выпрямляясь во весь рост. – Во-вторых, это вы сегодня утром оказались на спортивном поле моей школы, а я всего лишь спешила на занятия. И в-третьих, я просто случайно нашла эту приманку и пока не придумала, как её обезвредить.

– Многовато совпадений, – проворчал Аарон.

– Да ну? – Парень уже стал действовать мне на нервы. – Не хочешь – не верь. А вот мне кажется гораздо более странным, что вы двое менее чем за сутки появились рядом со мной целых три раза, – перешла я в наступление.

– Мы действуем от имени её величества Правительницы глубин, – сообщил Аарон, как будто одного этого объяснения вполне достаточно. – Мы охотимся за клинками-молниями для королевы, и ты наверняка знаешь, из каких бурь можно выковать самое лучшее и самое острое оружие. И в то же время мы удивляемся, с чего это чудовища вдруг вышли на берег. Вот почему мы ищем на побережье приманку и уничтожаем её.

– Супер! – сквозь зубы процедила я, подавив дрожь. Её величество Правительница глубин – моя мать! Чёрт! Я постаралась развернуться, чтобы уйти как можно непринуждённее. – Если всё так, то продолжайте! Удачи!

Я хотела смыться от колдунов, но на этот раз они явно были начеку. Прежде чем я успела сообразить, что к чему, Дамиан схватил меня и заломил руки за спину. Мальчишка был меньше ростом, но определённо сильнее.

– Отпусти сейчас же! – Я извивалась, тщетно пытаясь освободиться.

– Не будем спешить, – сказал Аарон, внезапно оказавшись совсем рядом. Он буравил меня взглядом, и я разглядела тёмно-коричневые крапинки на его радужной оболочке. – Робин из Восточного моря, – пробормотал он. – Никто не может заставить тебя жить по законам ведьм, но… Честно говоря, я никогда не слышал, чтобы кто-то из нас добровольно отказался от магии и ушёл к людям. А как же твоя клятва их защищать? Вы ведь даёте такую клятву даже в Восточных морях… – Он моргнул. – Я ничего не понимаю. Почему ты убегаешь от своей судьбы?

– Ну, потому что… – начала я. – Но это же глупо! Ребята, почему бы вам не оставить меня в покое?

– Я не знаю, стоит ли? Что скажешь, Дамиан?

– Вообще-то она нам помогла. Но и наврала мне сегодня утром, – заявил Дамиан, дыша мне в шею. – Всё это странно и… подозрительно.

– Очень подозрительно, – согласился с ним Аарон.

Я вздохнула. Дамиан по-прежнему держал меня железной хваткой, и Аарон тоже явно не собирался помиловать и отпустить. Скрестив руки на груди, он уставился на меня. Без объяснений мне не уйти, это уж точно.

– Мне страшно, – честно прошептала я. – Я… не могу больше быть ведьмой, понимаешь?

Аарон продолжал бесстрастно смотреть на меня. Поверил или нет?

– Допустим, ты говоришь правду и вчера не ты натравила этих зверей на город, – спустя несколько минут заговорил он. – Но дело в том, что здесь, на суше, осталось не так много ведьм. Большинство из них очень стары и почти никогда не покидают маяк. Ты и сама знаешь, что уровень моря повышается, а погода… – Он вздохнул. – Старикам с трудом даются самые обычные заклинания. Так что с этим драконьим нашествием придётся разбираться нам с Дамианом, уж как получится, и… нам определённо пригодится помощь.

– Ясно, – сказала я, и Аарон кивнул:

– Значит, ты согласна? Готова спасти людей, с которыми здесь живёшь?

Стиснув зубы, я подумала о своей школе. Сколько учеников погибло бы, напади драконы днём, а не посреди ночи? И всё же… Я старалась избегать взгляда Аарона. Просто не могла ни на что решиться.

– Или ты собираешься молча смотреть, как этот город и всех его обитателей неумолимо стирают с лица земли?

Я так сильно закусила губу, что почувствовала вкус крови, а когда моргнула, с ресниц вдруг скатилась слеза. Конечно, я не могу позволить другим разрушить город и причинить боль людям, но… чёрт!

Чёрт подери! Проклятье!

Не сводя с меня глаз, Аарон склонил голову набок, и на его губах медленно появилась улыбка, которая, метнувшись к его глазам, постепенно превратилась в широкую ухмылку, сделав черты его лица не такими правильно-холодными и явив на щеке милую ямочку.

– Я знал! Рад, что мы всё уладили, правда?

Я молча смотрела на него, пока он не махнул Дамиану и тот меня отпустил.

– Добро пожаловать в команду, Робин из Восточного моря, – торжественно произнёс Аарон, снова пожимая мне теперь уже свободную руку. – Так давайте покажем драконам, какого мнения о них колдуны и ведьмы! – Он повернулся к застрявшей в песке приманке. – И первым делом отправим эту гадость на дно Марианской впадины, ха! – Он наклонился над связкой из водорослей и костей.

Я сглотнула и потёрла ноющие запястья, которые так сильно сдавил Дамиан. Тем временем Аарон уже призывал южный ветер, а я всё никак не могла представить, что из всего этого получится.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

Дерзкая авантюра оканчивается звёздной ночью.

Днём пасмурно, температура воздуха от четырёх до восьми градусов.

Ветер порывистый. Местами грозы.

И молния – молния в руках Робин.

Глава 6. Морковный кофе

Воздух был полон морскими брызгами и летящим песком. И звуками бархатистого голоса Аарона. Он пел сложную песню, вызывая южный ветер, заставляя его хлестать по пляжу и в результате направляя его на приманку для воздушного змея у полосы прибоя.

Эта тварь начала сопротивляться. Приманка шипела и дёргалась как живая, словно хотела схватить ветер, который поднимал её в воздух, чтобы унести в море. Подальше отсюда. Подальше от людей и всего, к чему драконам нельзя приближаться.

Зов Аарона был сильным, и южный ветер повиновался ему беспрекословно. И всё же приманке удалось вырваться, и она уже опускалась обратно на землю. Костяные осколки мрачно светились, а чёрная кровь сочилась из узлов и капала в волны, чтобы потом выплеснуться и…

– Чёрт возьми, так мы приманим всех драконов в округе! – крикнул Дамиан под завывание ветра.

– Знаю. – Аарон крепче упёрся ногами в песок и повторил свой призыв – последовательность нот, звучащая не мелодией, а скорее боевым кличем. Он откинул голову и сжал кулаки. Звук его голоса соединился с рёвом моря.

У меня по шее поползли мурашки. Песни ветра были чистейшим волшебством.

Аарон снова подбросил приманку в воздух. И снова чудище попыталось сбежать. Ещё больше капель крови окрасило волны. Должно быть, это заклинание сплела могущественная ведьма, не страшащаяся кровавых жертвоприношений.

Затаив дыхание, я смотрела, как приманка борется с южным ветром, рычит и хлещет Аарона по лицу.

– Сейчас самое время мне немного помочь, – пробормотал он, не сводя глаз со спутанных водорослей. Чёрная кровь стекала по его щекам как слёзы. Он схватил приманку обеими руками и потянул.

Я взглянула на Дамиана, но он не шелохнулся.

– Он говорит не обо мне! – крикнул мальчик. – Я не владею магией. Такой уродился.

– Ты… что? – в замешательстве переспросила я. В детстве я слышала истории о ведьмах и колдунах, которым погода не подчинялась, но всегда считала это сказками. – Так вот почему ты не вызвал ветер сегодня утром, чтобы столкнуть тот кусок бетона…

– Хм… хм… хмпф! – перебил меня Аарон. Он указал на горизонт, где собирались грозовые тучи, явно другой бури. Драконы учуяли наш запах.

Я сглотнула и на мгновение закрыла глаза.

А потом вдруг улыбнулась – и сама себе удивилась, вызывая второй раз за сутки восточный ветер.

Клянусь бородой Нептуна – что-то со мной было не так! Я вела себя совершенно неразумно. И всё же почувствовала такое… облегчение. Восточный ветер, казалось, тоже был доволен. Как и вчера, он бушевал вокруг, ерошил мне волосы, словно соскучился, и в то же время прислушивался к моему призыву. Словно и не было четырёх лет молчания.

Я позволила своему голосу танцевать над песком и морем, послала своего друга вихрем над водой и почувствовала, что уплываю вместе с ним. Моя магия, которую вчера я вызвала лишь в панике и только на мгновение, теперь свободно текла через меня. Я дышала полной грудью, древняя власть над приливами, облаками и ветрами пульсировала в моих жилах. И впервые со дня побега я снова ощутила единство с океаном, услышала его дыхание в каждой волне, которая ласкала мои лодыжки.

Я знала, что больше не могу быть ведьмой. И я честно пыталась, стараясь забыть о своём происхождении и наказывая себя.

Но здесь и сейчас я ничего не могла поделать. Потому что всё равно оставалась той, кем была рождена. Я была и осталась ведьмой.

Ведьмой, о которой с самого рождения слагали легенды. Такова моя судьба, нравится она мне или нет. И если честно, магия мне нравится – почему бы нет? Да, я была в восторге.

Мой зов легко соединился с зовом Аарона. Наши ветры встретились над волнами, сплелись в невидимую сеть и окружили приманку. Аарон рывком высвободился, и мы вместе забросили это чудовище в море. Прямо в другую бурю на горизонте и далеко за её пределы.

Мы приказали ветрам утянуть эту штуку в глубину и вскоре увидели, как грозовые тучи удаляются, следуя за приманкой.

Через несколько минут на пляже стало тихо, как будто ничего не произошло, и прибой смыл отпечаток, оставленный водорослями и костями на берегу.

Аарон вытер последние следы капель крови со щёк и посмотрел на меня. Посмотрел по-новому, отчего мне… не стало неприятно.

– Ты молодец, – сказал он.

– Да, – пробормотала я, пожав плечами. – Кое-что ещё могу.

Он открыл рот, словно хотел что-то ответить, но тут вмешался Дамиан:

– Слушайте, я голоден как акула. Давайте перекусим?

В кафе рядом с парком было полно людей, желающих подсластить дождливый день чашкой горячего шоколада или банановым кексом, которые здесь подавали. Но по примеру Дамиана, я выбрала горячий итальянский сэндвич с расплавленным сыром, помидорами и песто. Странно, как быстро общая борьба против заклинаний на крови вызвала желание ужинать с совершенно незнакомыми людьми. Все мы были выходцами из одного мира, и это нас накрепко связало.

Опасная связь. Потому что теперь мне придётся быть ещё бдительнее, постоянно начеку. Это была рискованная игра с огнём. Но, увы, в глубине души я так и осталась принцессой-воительницей из прошлого, которая так взволнованно ожидала волшебного вечера.

Я отхлебнула газированного сока, пытаясь успокоиться, и заворожённо (и в то же время с лёгким отвращением) наблюдала, как Аарон вдруг макнул морковку в кофе, а потом со смаком её съел.

– У него необычный вкус, – пояснил Дамиан, заметив моё изумление. – Наверное, у вас в Восточных морях более склонны к другим… э-э… вкусовым сочетаниям?

– Угу, – кивнула я. – Что правда, то правда.

– О вкусах не спорят, – проворчал Аарон с набитым ртом с таким выражением, что сразу стало понятно: эту тему мальчики обсуждают не в первый раз.

– О твоих можно и поспорить, – вмешался Дамиан. – И запретить так себя вести, хотя бы на людях.

– Не преувеличивай. – Аарон взял ещё одну морковку и потянулся к чашке с кофе.

Дамиан театрально вздохнул.

Эти колдуны, судя по всему, не только учитель и ученик, но и добрые друзья. Товарищи по оружию, которые могут говорить о чём вздумается. Обычно более опытные ловцы бурь в нашем мире настаивали на таких формах обращения, как «почтенный господин». Аарон ничего такого от Дамиана не требовал, и меня это почему-то обрадовало. И ещё то, что он дал юноше, не владеющему магией, шанс научиться драконьему бою… Очевидно, Аарона нельзя было назвать обычным представителем своей профессии, которым, как правило, движет почти безграничная жадность к славе и признанию.

– Ты тоже считаешь, что это отвратительно, да, Робин? Кофе ведь даже не впитывается в морковь… Ну что ж, порадуемся, что здесь не подают картофель фри или взбитые сливки, – продолжил Дамиан и кивнул, когда я скорчила гримасу. – Вот именно. – Он сложил руки на груди. – Вот видишь, Аарон, Робин тоже считает твои привычки ненормальными. А она довольно долго жила с людьми.

Вместо ответа Аарон пожал плечами, будто это мы сошли с ума, а не он.

Удивительно, но ни один из них, похоже, нисколько не сомневается в моём рассказе о себе и жизни на суше. Они называют меня Робин. Им нужна моя помощь. И никто не пытается убить меня за то, что я предала наш народ… И всё же, если положение изменится, я окажусь на железнодорожном вокзале в считаные минуты.

Пока я пыталась на всякий случай вспомнить расписание поездов, Аарон запихивал в рот очередную несчастную морковку, окунутую в кофе. Этот экземпляр он посыпал сахаром и макнул в сливочный салатный соус. От одного вида такого блюда у меня по спине побежали мурашки.

– Может, нам повезёт и со временем он научится есть как люди на суше, – задумчиво проговорил Дамиан. – Нам всё равно придётся задержаться здесь на некоторое время. Пока не вернём наш груз, на глубине нам лучше не показываться.

Аарон помрачнел.

– Украли девяносто семь клинков-молний! Это катастрофа, – пробурчал он и опрокинул остатки кофе в тарелку с салатом.

Но его странные вкусы уже отошли для меня на второй план. Я правильно расслышала?

– Украли весь ваш груз? – уточнила я. – Как это случилось?

Он задумался:

– Ну как тебе объяснить? Робин, мы охотимся здесь на драконов не из чистого человеколюбия, а потому, что у нас кое-что пропало. Тучи, молнии, ливни – в общем, вся наша добыча за последние несколько недель позавчера испарилась из кладовых старого маяка.

– И мы считаем, что другие приложили к этому лапу, – добавил Дамиан.

Вот это номер!

– М-м, – протянула я. – Прости, но я ничего не понимаю. Да, другие крушат всё на своём пути и убивают. Но они не воры! Особенно когда речь идёт о клинках-молниях. Оружие сделано из молний. – Сама мысль, что грозовой дракон вламывается куда-нибудь и… нет, это абсурд!

– Знаю! И всё же вчера мы попали в засаду, как раз когда пошли по следам нашего пропавшего груза, – серьёзно сказал Аарон. – Каждую пойманную молнию я помечаю своей печатью, чтобы защитить свою собственность и найти, если потребуется. Тем более что торговцы в наши дни доверия не заслуживают. – Он взъерошил тёмные волосы. – Свою печать я узнаю где угодно. Даже придавленный куском бетона, уж поверь. И как бы невероятно это ни звучало, Робин, но в животах грозовых драконов на школьном дворе были мои молнии!

– Наши, – поправил его Дамиан. – Наши.

– Кажется, пора тебя как следует выпороть, – проворчал Аарон.

Дамиан молча пожал плечами, словно и сам сомневался в том, что следует предпринять.

Я переводила взгляд с одного колдуна на другого, но всё равно ничего не могла понять:

– Так они что, съели клинки?! И с ними ничего не случилось? – уточнила я.

– Похоже на то.

– М-да. – Я покачала головой. Бессмыслица! Грозовой дракон и так ходячий источник молний, поэтому колдуны Аарон и Дамиан охотятся на этих монстров. А вот встреча с уже выкованным клинком обычно заканчивалась для них печально.

Пока я размышляла, Дамиан доедал итальянский сэндвич. Аарон же отодвинул тарелку с едой, подпёр подбородок руками и уставился на меня в глубокой задумчивости. И каким-то образом его настроение постепенно улучшилось.

– В чём дело? – спросила я. – У меня песто на подбородке?

– Нет. Просто смотрю, какие у тебя глаза, – объяснил он как само собой разумеющееся и склонил голову набок. – Они очень-очень голубые, тебе это известно?

Я машинально опустила веки. Да, мне известно, что глаза у меня необычные. Слишком заметные.

– Слушай, может, хватит? На этот раз тебе не удастся оправдать неуклюжий комплимент ударом по голове, – ответила я, пытаясь скрыть замешательство. Я никогда не питала склонность к банальным ухаживаниям. Я заставила себя снова посмотреть на него. – Давай лучше займёмся твоей проблемой с грозовыми драконами.

– Нашей проблемой с драконами, – на этот раз Дамиан поправил меня.

– Ну ясно, – хмыкнула я.

Уголки губ Аарона дрогнули, и он повернулся к Дамиану:

– Слушай, я как раз подумал, что вряд ли кто-то когда-нибудь смог хоть в чём-то отказать этим глазам, верно? Как считаешь? А?

Дамиан тоже внимательно посмотрел на меня.

– Может, и сработает, – кивнул он. По его лицу скользнула тень радостного предвкушения, отчего я вдруг встревожилась и вскочила.

Неужели догадались?! Меня выдал цвет глаз? Должно быть, я упустила что-то важное.

Ничего, попробую выпутаться. До двери было метров пять, а следующий поезд приходит примерно через семь минут. И если сбежать прямо сейчас…

Аарон рассмеялся:

– Поразительно! На моей памяти ни одна девушка так не реагировала на комплименты. Не нужно сразу паниковать, – успокаивающе поднял он руки. – Я беру свои слова обратно, идёт? На самом деле ты незаметнее серой мыши, тебя вообще трудно разглядеть.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, а потом опустилась обратно на стул.

– Вот так-то лучше, – проговорила я любезно, хотя и с оттенком подозрительности. – Вернёмся к драконам.

– Мне что-то послышалось? – Аарон сделал вид, что смотрит сквозь меня.

– Ха-ха, как смешно, – парировала я.

– Мне кажется, я тоже что-то слышал. Голос с того света или что-то подобное, – усмехнулся Дамиан. – О, как страшно!

Я сдержала улыбку.

– Драконы. Или я ухожу, – заявила я мальчикам и напустила на себя самый серьёзный вид.

– Извини. – Аарон ещё мгновение тихо смеялся про себя, а потом откашлялся. – Итак, речь о грозовых драконах и нашей сделке, – сказал он с подчёркнутой серьёзностью. – Комментарий о цвете твоих глаз тоже был сугубо деловым. И… в рамках нашего сотрудничества, ты окажешь нам маленькую услугу? Чтобы сделать этот город снова безопасным. Что скажешь, сирота из Восточного моря?

Глава 7. На старом маяке

Ко входу я приближалась с крайне неприятным ощущением в желудке. Скользкая песчаная тропинка вела вверх по скалам. Всего в нескольких шагах от нас возвышался старый маяк: наблюдал за морем и посылал вдаль луч света. По крайней мере, таково его известное всем официальное предназначение.

Но неофициально здесь происходит гораздо больше интересного. Например, на маяке творят погоду – прямо сейчас в небо поднимался из потайной дымовой трубы в шпиле невидимый поток заклинаний, а в вышине собирались серые грозовые тучи. Похоже, котёл уже согрелся над огнём…

– Не знаю, не знаю, – пробормотала я.

Шла я всё медленнее, и вот, за несколько метров до потрескавшейся деревянной двери с табличкой «Не входить! Опасно для жизни!», совсем остановилась. Хотя маяк вздымался перед нами совершенно безмолвно и казался заброшенным, поднимающиеся из трубы заклинания погоды говорили об обратном.

С каждым вдохом страх всё сильнее сковывал меня по рукам и ногам.

Что я вообще здесь делаю?! Неужели окончательно сошла с ума?!

– Ну что же ты, – сказал Дамиан. – Давай скорее! Разве ты никогда не скучаешь по дому? Ты же ведьма, и твоё место в волшебном мире.

– Уже нет, – помотала я головой. – Я передумала. Извините, но я не могу туда войти! Это будет… неправильно.

Аарон обернулся и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Тебе пришлось пережить ужасное время, твой дом был разрушен, я всё понимаю, – сказал он. – Но без снаряжения мы ничего не сможем сделать против грозовых драконов. А старый Сигурд меня ненавидит, так что… – он вздохнул. – Пожалуйста, помоги нам. Может, там собралась дюжина древних ведьм и колдунов, но я обещаю, что после сегодняшнего дня ты их больше не увидишь. Слово глубоководной чести. Мы прогоним грозовых драконов из города как можно скорее, а ты, если захочешь, сможешь потом вернуться к скучной жизни среди людей, договорились?

Я сглотнула. Всего дюжина ведьм?! Как им удаётся управлять ветрами и приливами таким узким кругом чародеек? Интересно, знает ли об этом моя мать? Неужели ведьмам на суше приходится так плохо? Быть может, это тоже последствия моего преступления? Что могло случиться с моим народом за последние четыре с половиной года?

Пытаясь унять дрожь в коленях, я пошла вперёд. На мгновение меня с равной силой охватили страх, любопытство и тревога. Аарон нажал на ржавую ручку, дверь распахнулась, и я от изумления забыла, что вообще когда-либо чего-то боялась.

Котёл был огромен!

Его медное брюхо занимало почти весь нижний этаж башни, а от пылающего под ним зеленоватого пламени исходил запах затхлых морских водорослей, который густыми облаками заполнял помещение. В тумане я не сразу разглядела остальное. Только проморгавшись, обнаружила маленького человечка с белой бородой, стоящего на лестнице, прислонённой к стенке котла, и ворочающего в нём огромной ложкой.

– Проклятые сыновья ветра! – простонал старик.

Мы подошли ближе, я держалась за спиной Аарона.

– Что, опять туман не поднимается? – спросил Дамиан, встав на цыпочки, но всё равно не дотягиваясь до края котла.

– Ну, помогай, раз пришёл, парень, – вздохнул колдун, не отрывая глаз от кипящей погоды. – Похоже, грядёт ещё один вечер автомобильных аварий на загородных дорогах, а после вчерашней бури в центре я и не знаю, как… чёрт возьми!

Ложка выскользнула из узловатых рук старика и, чавкнув, опустилась на дно котла.

– Я сейчас! – крикнул Дамиан, засучивая рукава и одновременно взбираясь по ступенькам к старику. – Идите без меня. Я догоню, – сказал он нам.

Аарон прокашлял что-то похожее на «трус», а потом без лишних слов взял меня за руку и потянул за собой от маленького человечка и его комковатых туманов. Мы осторожно протиснулись мимо котла, боясь обжечься о его раскалённый бок. Спиной мы постоянно натыкались на ложки, мехи и кованые инструменты, свисающие с крючков на стене. У меня ужасно слезились глаза от дыма, казалось, поглотившего в комнате весь кислород.

Странное ощущение. Конечно, я знала во всех подробностях, как готовить погоду, какие нужны ингредиенты, какой высоты и какого цвета должно быть пламя и какой из ветров призывать на помощь. Я знала всё это наизусть до мелочей, потому что искусству погоды нас с сёстрами обучали годами.

Правда, почти исключительно теоретически. Точнее, во дворце, в школьном зале, украшенном перламутром и кристаллами. А когда наш учитель всё же переходил к практическим занятиям, то всегда готовил погоду в маленьких золотых котелках, добавив щепотку ароматного порошка и не забыв о сверкающих разноцветных вспышках для красоты.

Теперь же я увидела, какое это грязное и тяжёлое дело, и…

– Ты в первый раз такое видишь? – спросил Аарон, который явно заметил, с каким интересом я всё разглядываю.

– Эм-м… – неопределённо пробормотала я.

– Всё нормально, – сказал он. – Ты, должно быть, была совсем маленькой и не поднималась на поверхность, чтобы попутешествовать по суше до того, как… до того, как оказалась среди людей.

Я кивнула.

– Вот он называется «Толстяк», – объяснил Аарон, показывая на огромный котёл. – В каждой прибрежной заставе есть такой главный котёл. В нём перемешиваются самые важные ингредиенты погоды: грозы, туманы, ливни… Все они варятся здесь. Потом через отверстие в потолке он поднимается на следующий этаж. Там стоят серебряные котлы, из которых можно добавить щепотку тепла или солнечного света к сырой погоде, а иногда немного снега и льда, смотря какое время года. А под самой крышей, перед тем как всё отправится в небо, варево нужно завернуть в облака, чтобы было красиво. Да, вот так и делается идеальная погода. Понятно?

Я снова кивнула. Теоретически, как уже сказано, всё это я знала. И всё же не могла оторвать глаз от покрытого копотью отверстия в потолке, куда на наших глазах протиснулись завитки не слишком опрятных туманных сгустков. Блестящая серая жидкость стекала по краям воронки, добавляя в варево инея.

Аарон вздохнул:

– Жаль, но в последние годы становится всё труднее сдерживать погоду. Ты и сама, потеряв родной дом, знаешь, что это значит… – Он избегал смотреть мне в глаза. – Наши старые рецепты уже не действуют как раньше. Из-за людей на суше климат меняется быстрее, чем мы успеваем подправлять списки ингредиентов. Мы, ловцы бурь, находим всё меньше сырья. А её величеству Правительнице глубин не хватает магии. Даже в Восточном море вы наверняка слышали о том, как седьмая принцесса Атлантиды взорвала королевскую темницу Амулетом Ветров…

– Да, конечно, – сказала я беззвучно. – Кто не слышал об этом. – Я прокашлялась, чувствуя, как внутри поднимается новая волна паники. – Где же этот Сигурд, с которым я так хочу поговорить от твоего имени?

Аарон потянул меня дальше (мы обошли почти половину большого котла) и остановился перед необычным люком в полу. Каменные истёртые ступени круто спускались в глубину. Несмотря на светильники-медузы, установленные на стене через равные промежутки, конец лестницы терялся во тьме; следующий этаж, похоже, был довольно далеко внизу. Где-то внутри скалы?

– После вас, – сказал Аарон, пропуская меня.

Я на мгновение замешкалась, подумав о сине-белых светящихся медузах, тихо плавающих в стеклянных шарах и заливающих лестницу подводным сиянием. Биолюминесценция – как давно я не видела этого света? Прозрачные щупальца ближайшей ко мне медузы сновали туда-сюда так мирно и неторопливо, будто она плыла в открытом море. Хотя она наверняка родилась в неволе и не представляет, что значит быть свободной.

Я глубоко вдохнула и сделала ещё один шаг навстречу жизни, от которой так давно отказалась, до сих пор не в силах объяснить, почему я это делаю. Зачем подвергаю себя такой опасности – ведь сама же хотела спрятать мысли и память о прошлом глубоко в сердце и никогда к ним не возвращаться? Неужели всё изменилось только потому, что я решила помочь мальчикам? И ещё потому, что грозовые драконы напали на город и я не могу оставаться в стороне?

Не слишком ли я увлеклась сегодня днём на пляже, когда вызвала ветер? И разве не тянет меня вниз, мимо светящихся медуз в неизвестную глубину? Разве не стремлюсь я спуститься в этот важный уголок на суше, форпост подводного владения моей матери? Боже мой! Не надо было мне заходить на маяк! Ведь я всё знала заранее – не зря же мне так хотелось повернуть назад. Я шла на риск. Навстречу опасности!

Как глупо!

* * *

И всё же ничто и никто в мире не смог бы помешать мне спуститься по той лестнице. Слишком много лет я провела на суше в одиночестве, изнывая от скуки. А сколько обитателей морских глубин живёт совсем рядом со мной, в море? Да и я всего лишь одним глазком посмотрю на свой настоящий дом, ведь так? Это ненадолго, только пока мы не прогоним из города грозовых драконов, чтобы люди жили в покое и безопасности. Получится у меня такой… ну, может быть, отпуск, что ли, после долгого изгнания?

Ноги сами несли меня дальше в темноту. Всё будет хорошо. Меня никто не узнает. Об этом я позабочусь. И Аарону нужна моя помощь…

Я и не заметила, как лестница закончилась. Неловко оступившись, я вдруг оказалась в просторном зале, вырубленном в скале. Этот зал определённо был слишком огромен, чтобы поместиться в фундаменте маяка. Ведьмы, похоже, выдолбили изнутри всю скалу, и здесь когда-то был один из самых важных перевалочных пунктов в Европе.

А теперь он стал слишком велик для того, что в нём размещалось: в прошлом здесь мог бы раскинуться огромный рынок, но сейчас я заметила лишь горстку торговцев: их лодки с товарами ожидали покупателей в сухих доках. Большинство якорных стоянок были заброшены, многие из них пришли в упадок. Балки изъедены плесенью, утоптанная земля покрыта мхом, краны ржавели и, судя по их виду, в любой момент могли рассыпаться в прах. Несколько торговых прилавков, составленных в центре зала, выглядели довольно жалко.

Ну что ж, здесь всё же можно вооружиться самым необходимым. Мы найдём то, что нам нужно для охоты на драконов.

Да только Аарон направился не к витрине с острейшими лезвиями для кинжалов-молний, выставленных рядом с пойманным в прозрачные сосуды солнечным светом, и не к прилавку, где старуха со снежно-белыми волосами торговала морскими травами и радужной чешуёй. Он провёл меня мимо торговца моллюсками и мимо ворчливого парня, продающего неизвестно что в затемнённом котле, в другой конец зала.

Я шла, опустив голову, и волосы закрывали моё лицо от зевак как занавес, мне же удавалось лишь украдкой выглядывать между прядями. Когда мы дошли до какой-то дощатой хибары с болтающейся под крышей блёклой вывеской, я с удовольствием надела бы маску-чулок, какие носили грабители банков в старых фильмах, так нравящихся Фионе. С другой стороны, в такой маске на меня наверняка бы обратили внимание…

Таверна, перед которой мы остановились, называлась «У русалки», изнутри сквозь щели просачивался жёлтый свет, слышались приглушённые голоса и запах дешёвого водорослевого пива.

– Ну вот, – пробормотал Аарон, пытаясь смотреть мне в глаза сквозь завесившие лицо пряди. – Дальше пойдёшь одна. Помни, о чём мы договорились: притворись застенчивой испуганной сироткой. И обо мне не упоминай, пока он не согласится. Если только не станет грубить или не набросится на тебя – тогда сразу меня зови.

– Конечно. – По дороге он уже трижды объяснил мне план. И я прекрасно запомнила, что нужно делать.

Аарон кивнул, внезапно взял меня за руки и на секунду сжал их:

– Спасибо, что помогаешь нам, Робин. Это прямо…

– Всё нормально, – прервала его я и вырвала руки.

Аарон, похоже, хотел сказать что-то ещё, но передумал и лишь кивнул, отступая в тень у стены таверны.

Дверь поддалась со скрипом. Но даже без этого протяжного воя все в комнате наверняка бы заметили, что я вхожу. Потому что во всём зале всего несколько мужчин выпивали у барной стойки и за одним из столиков пара средних лет копалась в тарелках с мидиями. Однако при моём появлении они оторвались от еды, мужчины у барной стойки тоже опустили пивные кружки, и высокий парень в грязной шерстяной шляпе замолчал на середине анекдота, которым развлекал остальных.

Только хозяин за стойкой, полирующий стаканы, сделал вид, что ничего не заметил. Все взгляды обратились на меня. Даже русалка, в честь которой назвали таверну, смотрела на меня большими блестящими глазами. Её покрытый чешуёй живот колыхался в аквариуме, насколько позволяли тяжёлые цепи.

Я кашлянула.

– Э… говорят, что тот, кто выйдет против вашего зверя, получит награду? – заикаясь, произнесла я тонким голоском.

Хозяин молча продолжал протирать тряпкой пивные кружки.

– Кто интересуется? – спросил он, не поднимая глаз. Кожа на его исхудавших щеках натянулась, глаза глубоко запали, а пальцы напоминали паучьи лапки.

– Ну, я, – ответила я. Парень этот мне сразу не понравился, даже если забыть, что рассказал мне о нём Аарон. Так и тянуло упереть руки в бока и вызывающе сверкнуть на него глазами. Но нельзя: он должен считать меня тихой и безобидной – и на то есть несколько причин. Поэтому я быстро потупилась, спряталась за растрёпанными волосами и сбивчиво рассказала свою историю о сиротке из Восточного моря, которая проезжала мимо, чтобы навестить родственников, а деньги совсем-совсем кончились.

– Мне не хватает семи градских монет, чтобы добраться до Южных морей, вот я и подумала, что попробую попытать счастья, – закончила я, кусая губы.

Старый Сигурд поставил кружку на полку позади себя, а тряпку перекинул через плечо. Потом вышел из-за прилавка и посмотрел на меня.

– Так себе, – проворчал он. – Значит, решила попробовать, малышка. Храбрая какая. А ты хорошенько рассмотрела противника? Монстра с такими зубами раньше встречала? Впечатляет, а? – Он указал на аквариум в углу, где русалка ещё сильнее дёргала цепи. Существо – наполовину женщина, наполовину рыба – уже уловило мой запах и стремилось прижаться к стеклу из магического льда. Он был из того же материала, из которого мой народ возводил купола подводных городов. Прозрачные и несокрушимые. Этот лёд никогда не тает. И пока я не подойду к ней совсем близко, острых зубов можно не опасаться.

Но тогда у меня не будет и возможности заполучить одну из драгоценных жемчужин, сверкающих в светлых струящихся русалочьих волосах.

Я сжала кулаки.

С незапамятных времён русалки (и женщины, и мужчины) заманивали корабли в опасные воды, чтобы потопить их и съесть экипаж. Лица и верхняя часть тела у них были почти неземной красоты, их слепые глаза сверкали всеми цветами радуги. Им нравились и люди, и ведьмы – точнее, нравилось любое мясо…

– В её волосах так много жемчуга, словно к ней давно никто не нырял, – прошептала я. – Так… а сегодня, случайно, не день урожая, когда любой может попробовать?

– Хм… ну… – Сигурд наклонил голову и притворился, что считает дни. Только сейчас я заметила, какие сальные у него волосы, и какая грязная тряпка, которой он протирал кружки. – Не знаю… – Он сделал вид, что размышляет, и повернулся к клиентам. – Может, сегодня день урожая? Кто из вас поставит на этого бойца пару монет? Или предпочтёте поставить на нашу вонючую рыбёшку?

Мужчины в баре разразились насмешками, а пара за столом принялась рыться в карманах в поисках мелочи.

– Тебе повезло, – сообщил мне Сигурд, широчайшей ухмылкой напомнив скалящийся череп. – Конечно, мы сделаем всё, чтобы помочь сироте выбраться из затруднения. И сегодня действительно идеальный день, чтобы избавить рыбку от её жемчуга. – Он снова посмотрел на меня, и его усмешка стала гадко-сальной. – Я бы к ней в одежде не пошёл. Утонешь как камень, так что… – Он подмигнул. – Послушайся совета – разденься.

Мужчины зашумели громче, а Сигурд достал блокнот и, переходя от гостя к гостю, принялся записывать ставки. А я тем временем пыталась прийти в себя. Какая бездонная наглость! Как он смеет! Но вместо того чтобы вцепиться Сигурду в горло, я заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. По крайней мере, это последнее доказательство того, что узнать меня не так-то легко. Заподозри этот жадный мерзавец, кто я, – сдал бы с потрохами, а не предлагал бы для развлечения клиентов раздеться, чтобы скормить своему зверю…

– Ну же, не скромничай! Голышом определённо лучше! – крикнул парень в шляпе с козырьком.

Но я не шелохнулась и не попыталась снять свитер или брюки – даже не развязала шнурки на кроссовках. Просто молча наблюдала, как Сигурд подстрекает зрителей к рискованным ставкам, а русалка в предвкушении обеда сильнее натягивает цепи.

Спустя целую вечность дверь таверны распахнулась, и с песней китов, которую пели древние рыбаки, в полутёмный зал вошёл Аарон. Встав перед застывшим Сигурдом, он скрестил руки на груди.

– Наконец-то день урожая! – объявил Аарон, обращаясь к хозяину. – Я уж боялся, что придётся ждать, пока твоя карга с головы до ног не обрастёт жемчугом.

Глава 8. Жемчуг

Сигурд был в ярости. Грозно прищурившись, он стоял рядом с аквариумом и пронзал Аарона взглядом. Всё пошло не так, как ему хотелось. Обычно он пускал в аквариум только тех, в ком был уверен, от кого ожидал забавного представления. Наверное, ему особенно нравилось, когда лилась кровь, а жемчуг оставался у русалки…

Аарон и Дамиан, если верить их рассказу по дороге к маяку, уже неоднократно избавляли Сигурда от щедрого урожая жемчуга. Сегодня же старый плут был вне себя: мало того что ему не хотелось расставаться с сокровищами, так ещё и на выигрыш в ставках рассчитывать не приходится: никто не ставил на русалку, если в драку ввязывался Аарон. Именно поэтому за последние несколько недель якобы не было ни одного дня урожая…

Но теперь Сигурд отступить не мог – ведь он только что объявил во всеуслышание, что такой день настал.

Аарон, насвистывая, снял рваные сапоги, а потом проворно избавился и от остальной одежды. Когда он выпрямился перед аквариумом в одних трусах, мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не пялиться на него. Возможно, мой взгляд притягивала его полностью затянувшаяся рана, от которой остался лишь красный шрам. Или необычный кулон на шее. Сначала я подумала, что это зуб, но чем дольше смотрела на странное украшение, тем больше в этом сомневалась. Так переливается… больше похоже на осколок раковины, и всё же…

– Ах да, – сказал Аарон, и я вздрогнула, словно он на чём-то меня поймал. Сняв кулон, колдун протянул его мне. – Подержишь?

– Без проблем. – Кулон как живой прижался к моей ладони. Я зажала его в кулаке и переступила с ноги на ногу.

Сигурд неприязненно посмотрел на меня. Догадался, что мы его провели. Как и зрители, он возмущался, что я не стану сражаться с русалкой. И всё же я боялась, что он меня узнал и на самом деле ненавидит меня не из-за нескольких жемчужин, а потому, что я седьмая принцесса, лишившая свой народ надежды на лучшее будущее.

– Я быстро управлюсь, – подмигнул мне Аарон. Он подошёл к ледяному аквариуму, положил руки на стену и запел «Аперире», древнюю мелодию, которая давала нам право войти под купол даже на мелководье.

Стекло аквариума менялось на глазах. Сначала оно едва заметно вздрагивало в тех местах, где Аарон его касался. Потом, вибрируя, словно пошло волной от кончиков пальцев Аарона и дальше по кругу, как если бы он бросил в пруд камень. Наконец ледяная стена зашаталась под его ладонями, пропуская внутрь и одновременно нахально хватая его за запястья.

Аарон, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, шагнул вперёд, прямо сквозь стекло аквариума. И вот он уже в воде.

Затаившаяся на дне русалка бросилась в его сторону. Быстрая, как стрела. Без предупреждения. Но Аарон ожидал этого и неторопливо уклонился от столкновения, чуть отшатнувшись влево – ровно настолько, чтобы женщина-рыба не смогла его достать, сколько бы ни натягивала цепи.

Русалка оскалилась и завопила. Сквозь воду и стекло её крик не был слышен, но меня пробрала дрожь. Только теперь я рассмотрела её: нежные розовые губы разошлись, щёки исчезли, и даже лоб уменьшился. Кошмарный русалочий рот растянулся как огромная рана, через всё лицо до самых ушей. Голова буквально раскололась на части. А от вида острых, в несколько рядов зубов как у акулы у меня по шее побежали мурашки.

Русалка остервенело рвалась с цепи, которой была прикована за хвост к камню у дальней стены аквариума. Раз за разом её челюсти смыкались всего в нескольких сантиметрах от груди Аарона. В таверне стало тихо, и я тоже затаила дыхание, хотя я, в отличие от Аарона, могла и дальше дышать воздухом.

Он же выпустил несколько маленьких пузырьков, лавируя перед русалкой. Времени у него было мало. Мы, ведьмы, научились беречь дыхание под водой, но всё равно не могли обходиться без воздуха дольше нескольких минут. Увы, эволюция никому из нас не подарила жабр. Возможно, на это потребуется ещё несколько тысячелетий…

На спине Аарона под бледной кожей, которая в воде казалась ещё бледнее, заиграли мышцы, и он, внезапно рванувшись вперёд, схватил русалку за длинные волосы и поспешно выхватил что-то из светлых прядей. В его пальцах мелькнула жемчужина. Её одной хватило бы, чтобы восполнить всё потерянное в схватке с грозовыми драконами предыдущей ночью. Но, похоже, Аарон хотел максимально использовать шанс пополнить свои запасы. И вместо того чтобы убраться подальше от чудовища, слепые глаза которого от ярости едва не выскакивали из глазниц, он снова заплясал вокруг русалки и, помахав левой рукой, чтобы отвлечь её, правой схватил вторую жемчужину. И снова существо издало ужасающий звук, скорчилось и неистово задёргалось на цепи, пытаясь дотянуться до незваного гостя. Челюсти русалки щёлкнули в опасной близости от щеки Аарона, а когда он дотянулся до третьей жемчужины, вдруг случилось ужасное.

Цепь лопнула, и русалка оказалась на свободе. Я вскрикнула.

В мгновение схватив Аарона и прижав его к стеклу аквариума, она стиснула колдуну руки за спиной и ещё шире распахнула страшную пасть, готовая укусить, содрать плоть с костей и разорвать в клочья.

По таверне пронёсся ропот.

– Цепь разорвалась – или… – прошептал один из мужчин в баре.

– Клянусь бездушной принцессой, – воскликнул другой, – зверюга его убьёт!

Я крутанулась вокруг собственной оси, оглядываясь вокруг в надежде на помощь. Где Сигурд?! Почему он не вмешивается?!

Но хозяина и след простыл. Ни за барной стойкой, ни в зале его не было видно.

Тем временем акульи зубы русалки уже приблизились к сонной артерии Аарона, и она с наслаждением обнюхивала добычу.

Вдруг я заметила в стене рядом с аквариумом дверь: она была приоткрыта, словно в комнату за аквариумом кто-то зашёл, чтобы…

Вот мерзавец!

Помощи от Сигурда ждать было бессмысленно, русалку он не усмирит. Наоборот!

Я одним прыжком оказалась у ледяного стекла и не успела опомниться, как уже напевала «Аперире», чувствуя, как лёд тает под моими ладонями. Не мешкая, я схватила Аарона за плечи. Надо обмануть русалку – это единственный шанс! Либо я отвлеку её – либо она сожрёт Аарона на моих глазах.

Женщина-рыба моргнула, её нос дёрнулся: она с удивлением вдыхала мой запах. А потом, слегка отстранившись от схваченной добычи, хлестнула тяжёлым хвостом в мою сторону.

Я успела втащить Аарона в уже закрывающееся окно буквально за мгновение до того, как сомкнулись челюсти русалки и её зубы щёлкнули там, где секундой раньше находилось моё правое плечо.

Мы вместе с Аароном отшатнулись от аквариума и, упав на затоптанный пол таверны, некоторое время лежали неподвижно, пытаясь отдышаться и глядя друг на друга.

Мокрые пряди прилипли у него ко лбу, по щеке стекала вода, а на висках бешено пульсировали вены. Я вскинула брови. Аарон усмехнулся.

– Спасибо… – заговорил он, но в тот же миг вздрогнул, когда русалка в ярости ударилась о стекло аквариума.

Тем временем гости окружили внезапно появившегося Сигурда, требуя выплатить выигрыш, а сидевшая за столом парочка рассталась с мидиями, чтобы поближе рассмотреть нас с Аароном.

Пора убираться подобру-поздорову.

– Всё в порядке.

Я перекатилась на бок и обнаружила рядом с собой в грязи кулон Аарона. Наверное, от ужаса я его выронила. Кулон таинственно мерцал. Так и не поняв, из чего сделана эта штука – из особенно крупной чешуйки или из окаменевшего коралла, и стал ли он таким изящным от природы или над его формой поработал кузнец, – я сжала кулон в ладони.

– Всё, – выдохнул рядом со мной Аарон. – Я в норме. – Он вскочил и собрал разбросанную одежду. Заметив, что я так и лежу, скорчившись на полу, он протянул руку и помог мне подняться. – Найти тебе что-нибудь вытереться?

Он предложил мне свой шерстяной свитер, но я покачала головой.

Мокрыми у меня были только руки до плеч. С Аарона же вода буквально стекала ручьями. Если кому-то здесь и нужно полотенце, так это ему.

– Неплохой улов. – Он протянул мне на ладони одну из жемчужин. – Ну что, пойдём за покупками?

У нас за спиной по-прежнему бушевала русалка, да и Сигурд поглядывал в нашу сторону вряд ли дружелюбнее.

– Жду не дождусь, – кивнула я и направилась к выходу.

Аарон распахнул передо мной дверь.

– Слушай, а ведь я второй раз за день спасла тебе жизнь, – подумав, сообщила я. – Сначала тебя погребли под грудой бетона грозовые драконы, потом ты угодил в лапы русалке. Как ты до сих пор обходился без меня?

Как только за нами захлопнулась дверь, Аарон натянул штаны, и на его лице мелькнула ухмылка.

– Обычно за мной присматривает Дамиан. Иначе зачем же мне брать ученика в моём возрасте? – объяснил он, надевая сапоги и натягивая свитер. – Но спасибо, что помогла – это было… извини, можно я хотя бы теперь скажу тебе что-нибудь приятное?

– Лучше не надо.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Знаешь, это всё очень странно, девочка-сирота. – Он искоса взглянул на меня. – Почему ты так против комплиментов? Тебя же наверняка осыпают ими все встречные-поперечные…

Я подняла указательный палец в знак предупреждения.

Аарон вздохнул и снова стал серьёзным:

– Хорошо, хорошо. Итак, вернёмся к нашим планам покупок. Ведь теперь у нас есть жемчужины, хоть и отстойные.

– Полный отстой, – согласно кивнула я.

Мы медленно шли по огромному залу.

– Сигурд, скорее всего, хотел сделать так, чтобы я больше никогда не пытался собрать его урожай. Чёртов сын морской коровы! – выругался Аарон, сжимая кулаки.

– Сообщи королеве. Это же практически покушение на убийство!

Аарон хмыкнул:

– Ты в последние несколько лет жила на суше в полной изоляции, да? Поверь, с тех пор как Амулет Ветров исчез в глубинах со всеми её пленниками, у нашей королевы полно забот. – Он потянул меня за руку. – Пойдём, они скоро закрываются, а нам очень нужно новое оружие и порошок из клешней краба.

– Порошок из клешней краба? – встревожившись, переспросила я.

Но Аарон лишь пожал плечами:

– Только чтобы развести огонь, не волнуйся. Мы с Дамианом не имеем дел с магией крови, клянусь.

Последние приключения почти заставили меня забыть о том, что я знаю об Аароне и Дамиане так же мало, как и они обо мне. Нас связали грозовые драконы и русалка, но, в сущности, мы ничего не знаем друг о друге и оказались лишь случайными попутчиками на некоторое время. Незнакомцами, хранящими секреты.

Вскоре мы дошли до котлов, и я вспомнила, что до сих пор что-то сжимаю в кулаке.

– Ой, вот, держи, – засуетилась я. – Твой кулон.

– Спасибо. – Аарон повесил украшение на шею, тщательно заправив его под свитер.

Прищурившись, я наблюдала, как аккуратно он прячет его с глаз.

– Никогда не видела ничего подобного. Это талисман на удачу или что-то вроде того? – спросила я, чувствуя, что мой голос звучит слишком резко.

Но Аарон, казалось, ничего не заметил.

– Именно, – ответил он и тут же покачал головой. – Нет, не совсем. Это скорее сувенир на память. Напоминание, если хочешь.

Я сглотнула:

– Напоминание о чём?

Аарон замолчал, и я подумала, что он вообще не ответит. Губы его сжались в тонкую линию, а взгляд стал таким отчуждённым, словно мысли блуждали очень далеко. Где-то в далёком печальном прошлом? Что-то в этом взгляде показалось мне знакомым. Угрызения совести или… Нет, не важно. Всё это меня не касалось.

Мы уже были возле первого рыночного прилавка.

– Наконец-то! – Дамиан выскочил на тропинку перед нами. – Я уже выбрал самые лучшие. – Он держал в руке три колчана, полных клинков-молний. – Конечно, с нашими им не сравниться, но ничего, сработают. Вам осталось только заплатить.

Аарон настоял на том, чтобы ещё раз осмотреть товары на витрине, но в результате вздохнул и согласился с выбором Дамиана: ничего лучшего здесь было не найти.

Аарон достал из кармана одну из жемчужин, а я смотрела только на лезвия.

Людям молния в небе кажется просто яркой ломаной линией. Короткая вспышка энергии, которая, по-особому изгибаясь, прорезает облака. Молнии от обычных гроз были не более чем молниями. Недолговечные, мерцающие штуковины, от которых мало толку в борьбе с драконом.

Но молнии других гроз и бурь были совершенно особого свойства. Они сохраняют свою зазубренную форму, непрерывно светятся и сияют, и из них можно выковать изящное оружие, которое и спустя годы потрескивает от напряжения. В коллекции матери есть даже экземпляры, которым исполнилось несколько сотен лет, но они остались такими острыми, что к ним едва ли можно прикоснуться не поранившись.

Однако клинки, которые мы купили здесь… Я видела, как мерцает воздух вокруг колчанов, и изо всех сил старалась не сравнивать их содержимое со своим прежним оружием.

Торговец, несносный парень с лысой головой, оказался крепким орешком. Вероятно, он понял, что нам очень нужны его товары, и нагло взвинтил цены до небывалых высот. Столько?! За эти перекошенные клинки?! Да мы же собираемся разобраться с грозовыми драконами и ради этого парня тоже!

К счастью, Аарон и Дамиан с торговцем уже встречались. И когда колдуны напомнили ему о партии соли для раковин, которую они спасли для него с затонувшего судна несколько месяцев назад, он сдался.

* * *

Через полчаса у каждого из нас на спине висели колчаны с двумя трещащими клинками-молниями. Мне не терпелось опробовать новое оружие. Я так давно не держала в руках клинка, что почти забыла, как приятно чувствовать электрическое напряжение в шее. Мальчики тоже выглядели довольными. Никому не нравится оказываться без защиты…

Мы бодро направились к ларьку с травами, в двух котлах от нас. Ведьма, торгующая морскими водорослями, сушёным морским укропом и илом самых разных цветов и зернистости, была старой. Очень старой, даже для ведьмы. И крошечной – она едва доходила Аарону до пояса. Седые волосы облепили голову, на руках – дырявые перчатки, а юбка такая широкая, что, казалось, сшита не на миниатюрную фигуру, а, наоборот, для какой-нибудь толстухи. Старуха приветливо смотрела на нас сквозь толстые, как донышки банок, очки.

– О, заходите, скорее заходите! – пронзительным голосом пригласила она, едва увидев нас, и зашаркала внутрь лодки-котла, тихонько хихикая при каждом шаге.

Мы пошли за ней сквозь звенящую завесу из ледяных стеклянных бусин – и оказались в её круглом доме, похожем на склад, с полками до потолка, забитыми всякой всячиной. Да, во дворце я такого точно никогда не видела. У меня по спине пробежала дрожь. Похоже, эта женщина продаёт ингредиенты для всех существующих заклинаний… Должно быть, ради всех этих раковин, стоящих на шкафу, она побывала в самых дальних уголках океанов. Столько всего в утлом судёнышке! Но я, наверное, просто удивилась непривычной убогости. Лодки-котлы считались практически вечными, неподвластными разрушению вне зависимости от модели. Здесь были экспонаты, созданные по образцу примитивных инструментов ведьм и колдунов, сделанные из меди или олова, а также железа и стали, выкованные в глубинах подводных вулканов. А чтобы утопить котельную лодку или корабль в форме луковицы, которые можно герметично закрывать крышкой, требовался взрослый другой. Даже двери и иллюминаторы были сделаны из небьющегося льда. Единственным слабым местом, насколько мне вспомнилось из урока в далёком прошлом, был руль, похожий на огромную ложку.

До своего побега я всегда путешествовала в роскошных медных котлах с мягкими креслами и шёлковыми шторами. В корабль вроде этого, с пятнами ржавчины на стенах и слепыми окнами, я зашла лишь однажды – в ту страшную ночь. И не очень хорошо помню то путешествие сквозь тьму.

Я вдохнула запах морского железа и наросших ракушек – и меня пробрал озноб. На долю секунды мне показалось, что я снова выбираюсь из-под обломков подземелья и спасаюсь бегством.

Старуха вдруг схватила меня за руку и пожала её.

– Я Фаральда, – представилась она. Её хватка оказалась крепче, чем можно было ожидать.

– А я Робин, – пролепетала я, – Роберта, в общем. Из Восточного моря.

– Она помогает нам с грозовыми драконами, – добавил Дамиан, который уже устроился поудобнее в центре комнаты в кресле, украшенном вязанными крючком салфетками.

– Ах! – Глаза за толстыми линзами моргнули. – В таком случае добро пожаловать на борт, Робин! – Фаральда снова тихонько захихикала и жестом пригласила меня садиться.

Я положила ножны и примостилась рядом с Аароном на скамейке в углу. Пока Дамиан раскачивался в кресле, старуха рылась в пыльном буфете и вскоре поставила перед каждым из нас по кружке дымящегося густого шоколада и перелезла через табурет на кресло во главе стола.

– Вижу, вы раздобыли несколько полугодных клинков. Надеюсь, Якуб тебя не обманул? А как твоё плечо, Аарон? – спросила она, сморщив длинный нос. – Нужна ещё замёрзшая морская пена? У меня где-то осталась.

– Нет, спасибо, я в порядке. – Аарон положил вторую жемчужину на стол и потянулся за солонкой и горячим шоколадом… (Боже, что он собирается сделать?!) – Вы нам так помогли! – Он с удовольствием смаковал свежеприправленный напиток. – Но если продадите ещё несколько ингредиентов для заклинания, буду вам вечно благодарен, – добавил он.

– Вечность – это очень долго, – сказала Фаральда. – Даже для меня. – Она ухмылялась, потягивая напиток, и постепенно её тихое хихиканье зазвучало зловеще. Её взгляд упал на меня, и я вздрогнула. – Скажи, дорогая моя, сколько тебе лет? – поинтересовалась она.

– Восемнадцать, – соврала я. Её глаза округлились, а хихиканье резко оборвалось. – Вы все так молоды – и уже так далеко от дома! Восемнадцать – совсем дитя! – Старуха поправила очки. – Аарон, не надо впутывать Робин в свои дела. Ты подвергаешь опасности себя и Дамиана – этого достаточно, хоть и очень плохо!

Я откашлялась:

– Ну, вообще-то…

Но Аарон покачал головой.

– Бесполезно, – шепнул он мне. – Она даже Сигурда считает непослушным мальчиком, а ему не меньше шестидесяти.

Да, похоже, она просто старая, совершенно сошедшая с ума ведьма…

– Но мы ловцы бурь. Это наша профессия, – объяснил Дамиан, который почувствовал, что его честь задета. – Я бы с радостью просидел с тобой за чашкой шоколада весь день, но нам, видишь ли, нужно зарабатывать на жизнь. – Он провёл рукой по жёстким волосам. – Времена, когда большие погодные кухни выдавали достаточно продукции для всех, давно прошли. Сейчас не то, что раньше.

Фаральда вздохнула:

– Понимаю. Знаю, что вы всё равно меня не послушаете. Но эта девушка… Она особенная. Пообещай, что присмотришь за ней, ладно? – Её водянистые глаза снова смотрели на меня. Я снова спряталась за упавшими на лицо волосами и неловко заёрзала в кресле. От такого интереса к моей персоне недалеко и до проблем. Я сглотнула. Аарон, похоже, тоже был сыт по горло этой темой.

– Не волнуйся, с нами она в безопасности, – заявил он и одним глотком опустошил чашку. – Кстати, у тебя в заначке остался порошок из клешней краба и пучок дождевого хвороста?

Фаральда кивнула.

– Конечно, – прошелестела она. – Хотя непохоже, что вы затеяли что-то хотя бы отдалённо безопасное. – Старуха встала во весь рост, но сидящий Аарон всё равно возвышался над ней, и она приподнялась на цыпочки, чтобы легонько погладить его по щеке, – очень странная картина. – Твой отец был таким же вспыльчивым. И однажды ночью буря, с которой он связался, оказалась ему не по зубам. Уверена, он хотел бы для своего сына другой судьбы.

– Знаю, – кивнул Аарон, похлопывая ведьму по бугристой руке. – И всё же, наверное, это мой путь.

– Может быть. – Фаральда ухмыльнулась. – А может, и нет. – На мгновение показалось, что она хочет потрепать его по волосам, как маленького мальчика. Но для этого ей понадобился бы табурет. Отвернувшись, она отошла и принялась рыться в шкафах и коробках. Особенно трудно оказалось найти порошок из клешней краба.

Вскоре поднялся и Дамиан.

– Хотите, я помогу? – предложил он.

– Это твоя бабушка? – тихо спросила я Аарона.

– Нет, – ответил он. – Но она фактически меня вырастила. – Теперь он смотрел мне прямо в глаза. – И я никогда не доверяю тому, кому не доверяет она, – добавил он едва слышно.

– А, вот оно что. – Я сложила руки на груди. – Мы сюда не только за покупками пришли. Это проверка.

Он поиграл пустой чашкой:

– Ну да. Пожалуй. Прости. Все эти совпадения, наша встреча возле приманки…

– Всё в порядке. Я понимаю. Я тебе тоже не доверяю.

– Неужели? – он оставил чашку в покое, и уголки его рта дёрнулись. – Тогда мы в расчёте.

– Возможно, – сказала я, по непонятной причине желая, чтобы всё было иначе. Вот если бы Аарон доверял мне, и мы стали бы просто друзьями и…

– Что я пропустил? – поинтересовался Дамиан, хлопнув по столу банкой, наполненной зеленоватым порошком.

– О, мы просто говорили о том, что ты сам знаешь кто, – отмахнулась я.

– А? – Дамиан нахмурился и смерил нас обоих удивлённым взглядом.

– И о том, что болтаешь без остановки, как только язык не отвалится. Вот угодишь в неприятности, если не поумеришь любопытство, – добавил Аарон.

– Очень смешно.

– Или нет. – Аарон полностью переключился на порошок из клешней краба и оценивающе повертел его в свете подвесной лампы. – Идеально, – заключил он.

– То, что надо. – Дамиан удовлетворённо кивнул. – Хорошо слежался, да? – спросил он.

– Честно? – Мне порошок показался довольно заплесневелым. – А разве он может быть таким зелёным? Вообще-то я всегда думала, что крабовый порошок тёмно-красный. Ну, из-за магии крови, – пояснила я.

– Очень многие ошибаются на этот счёт, – пояснила Фаральда, которая вдруг оказалась рядом со мной и вложила мне в руки что-то завёрнутое в газету. – Запомни: дождевой хворост – синий. Не пугайся, когда развернёшь бумагу, – подмигнула она мне.

– Не буду, – пообещала я. Веточки дождевого хвороста в Атлантиде встречались на каждом углу, но за четыре с половиной года я от них отвыкла. Я осторожно пошла со свёртком к двери, пока Аарон и Дамиан пытались уговорить Фаральду принять жемчужину за её помощь. Бесполезно.

– Тебе жемчуг нужен больше, чем мне. Нет, даже не думай об этом. Уходите! – Отвергнув все возражения, старая ведьма буквально вытолкнула мальчишек за дверь. – И покончим с этим.

– Но… – в последний раз попытался возразить Аарон, но тут занавес из ледяного стекла звякнул, послышалось хихиканье, и Фаральда захлопнула дверь.

– А чего мы ждали? – пожал плечами Дамиан. – Ты её знаешь.

– Вот именно, – проворчал Аарон. – Интересно, когда она в последний раз ела что-то стоящее – совсем исхудала. Но переупрямить её мне никогда не удавалось. – Всё ещё ворча и качая головой, он положил жемчужину обратно в карман.

Вывеска над домом Фаральды волшебным образом исчезла вместе с ней. Я огляделась. Остальные торговцы тоже закрыли лавки. Нигде не было видно ни единой ведьминской души. Рынок опустел, и я была почти уверена, что даже ложкой в котле в маяке над нашими головами ворочать прекратили.

Только с постоялого двора коварного Сигурда доносились голоса, даже громче, чем прежде. Слышался плеск воды, словно кто-то пытался выловить русалку.

Так ему и надо.

Я прижала дождевой хворост к груди и направилась за Аароном и Дамианом к лестнице, ведущей обратно на маяк и в мир людей. Как и спуск, обратный путь тоже показался неожиданно приятным. Мы будто вынырнули из преисподней на свет. Или пробудились от глубокого сна. Неужели я действительно сегодня возвращалась в царство ведьм, сражалась с русалкой и говорила о порошке из крабовых клешней со странной старухой?! С каждым шагом эти события казались всё более призрачными.

Однако ножны с клинками покачивались у меня за спиной. И когда через несколько минут мы вышли на освещённую фонарями улицу, я взглянула на свёрток, который держала в руках. Дождевая поросль. Нет никаких сомнений. Настоящий дождевой хворост с моей родины.

А вот то, что показалось мне газетой, скорее всего, было плакатом. О да – явно потрескавшийся, пожелтевший плакат из особых водорослей. За долгие годы чернила на нём выцвели.

У меня перехватило дыхание.

Лицо девочки, которую разыскивали, всё ещё можно было разглядеть. Однажды она совершила ошибку, за которую ей предстояло расплачиваться.

На изображении ей было лет двенадцать, платье с оборками и диадема на голове. Локоны мягкими волнами рассыпались по плечам, и смотрела она вызывающе.

Впервые я порадовалась, что королевские художники всегда изображали членов нашей семьи красивее, чем мы были на самом деле. На эту красотку в бальном платье я была не слишком похожа. Может, только глаза одинаковые.

Да только текст под фотографией заставил меня забыть о спокойствии. Моя мать обещала огромное вознаграждение тому, кто приведёт к ней седьмую принцессу. Или принесёт её голову.

Доставить живой или мёртвой.

Королеву такие мелочи не волновали.

К горлу подступил ком, и на глаза навернулись слёзы. Ну да, так и должно было случиться. Её величество Правительница глубин – моя мать! – приговорила меня к смерти. За мою голову назначили награду. Как я и подозревала. И всё же было обидно прочитать слова, написанные на этом плакате. Они задели меня гораздо сильнее, чем я думала.

Доставить живой или мёртвой. Мёртвой или…

– Ну, до завтра, – сказал Аарон, когда мы дошли до угла улицы, где собирались расстаться. Мальчики ночевали в своём плавучем котле, стоящем на якоре где-то на мелководье. Мне же предстояло вернуться в общежитие. И найти носовой платок…

Я подавила всхлип, но Аарон что-то заметил.

– Эй, ты что? – спросил он. – Всё в порядке? Тяжело пришлось? Столько воспоминаний навалилось.

– Да… нет, не знаю, – сбивчиво ответила я, растерянно моргая. О чём я думала, возвращаясь в мир ведьм… Ничего не изменилось, совсем ничего. – Я беспокоюсь из-за драконов, – выговорила я. – Увидимся завтра на пляже, как договорились. Спокойной ночи.

– Мы справимся. Избавим город от чудовищ! – попытался утешить меня Дамиан.

Но я уже спешила прочь в темноту.

Глава 9. Химеры на пляже

В ту ночь Андреас не ложился спать целую вечность. До самой полуночи он патрулировал коридор с интервалом в пять минут, словно Фиона, Луиза и я были опасными преступницами, которые в любой момент могут ограбить банк или, что ещё хуже, без разрешения принять у себя парней! Это было совершенно нелепо и ужасно раздражало. И к тому же мешало мне действовать.

Но настал момент (я уже боялась, что так будет продолжаться до рассвета), и глаза у Андреаса начали слипаться! Во всяком случае, около четырёх часов утра его шаркающие шаги сменились не менее назойливым храпом, который разносился по всей квартире из гостиной.

Теперь я осмелилась вытащить Бо из-под кровати и пробраться наружу. Всю дорогу до пляжа малыш плавал кругами от радости и толкал прозрачные стены миски-аквариума. Я же, занявшись для разнообразия чем-то привычным, без грозовых драконов и странных колдунов, вздохнула с облегчением. После недавних волнений мне как никогда нужны были море и ветер, чтобы освежиться и прийти в себя.

Ночь была тёмной и мрачной.

Новолуние.

Не открывая глаз, я постояла в прибое, слушая вечный взлёт и падение миров. Прилив начался несколько часов назад, скоро утро. Но я совсем не чувствовала усталости. Меня преследовали те же слова, что и накануне вечером: доставить живой или мёртвой. Мёртвой или живой.

Дома я сразу же завернула дождевой хворост в брошюру из супермаркета, а плакат сожгла в раковине. Не хватало ещё, чтобы Аарон или Дамиан увидели портрет и узнали меня! Жаль, что пламя не стёрло и мои воспоминания об этом.

Я тихо вздохнула. Нет, надо взять себя в руки.

Я понимала, что давно стала изгоем, предательницей, объявленной в розыск. Что же меня так задело? Неужели в глубине души я надеялась, что ошибаюсь и мать не захочет отдать меня палачу? Какой идиотизм!

Ну вот, опять разболелась голова. Проклятие!

Медленно опустившись на корточки, я вкопала стеклянную миску в мокрый песок, чтобы следующая волна унесла с собой Бо в морские просторы.

Для настоящей золотой рыбки солёная вода была бы совершенно невыносимой, но Бо просто притворялся такой яркой крошкой. А иногда и двумя – никогда не поймёшь наверняка. Если подумать, большую часть времени у него даже было несколько голов…

Накативший прибой влился в стеклянный сосуд и подхватил Бо. Даже в темноте я увидела, как он сделал восхищённый пируэт и бросился в поток. Не оглянувшись, он оставил меня с пустым импровизированным аквариумом на берегу. Я вытащила плошку из песка, запрокинула голову и посмотрела на безлунное небо.

Ночь была ясной – видимо, Дамиану со старым волшебником всё-таки удалось прогнать туман… После бурь последних дней я не ожидала, что увижу столько звёзд. Я вздохнула и начала их считать, чтобы отвлечься от сознания ужасающего простора надо мной.

Бо вернётся не раньше чем через час или около того… Бо или один из его братьев. Этого я тоже не знаю. Но рада подождать. Приятно сознавать, что один из членов роя всегда остаётся со мной. Благодаря ему или им в последние годы я не осталась в полном одиночестве.

Почтенный оракул, химера – а на самом деле рой тысяч крошечных живых существ, которые вместе могли принимать самые разнообразные формы, – всё ещё так благодарила меня за то, что я для неё сделала: освободила из подземелий дворца, принеся ради неё такую великую жертву.

Правда, в то время я не могла предвидеть, чего мне это будет стоить.

* * *

А начиналось всё вполне безобидно: когда я выбиралась из дворца в воды вокруг Атлантиды, крошечная часть роя находила меня и просила о помощи. И поскольку я была такой, какой родилась, и хотела стать легендарной принцессой из пророчества, то провела небольшое исследование. Я узнала, что моя семья на протяжении многих поколений держит в заточении отдельные части этого странного существа, которое может видеть будущее, менять форму и даже разделяться на множество организмов. И я решила ему помочь, подгадав, когда мама позволила мне в день рождения надеть могущественный Амулет Ветров.

«Что такое измена, если её совершил любимый ребёнок королевы, – думала я. – Что страшного в том, что я освобожу пленников подземелья?»

Химера заслуживает лучшей участи! Величественная сущность, порабощённая и запертая в вечной темноте!

Однако героический поступок юной принцессы окончился катастрофой. Сама того не желая, я лишила мать самого важного атрибута власти. Не говоря уже о том, что кроме оракула сбежали и другие обитатели подземелья.

Доставить живой или мёртвой.

Королева меня никогда не простит, бессмысленно проклинать свою наивность.

Но Бо напомнил мне, что из ужасной трагедии вышло и нечто хорошее.

Химера обрела свободу.

В отличие от русалок обоих полов, питающихся нашей плотью, или грозовых драконов, стремящихся опустошить наши города, химера просто мечтала жить в мире. И теперь она могла это делать.

Всплеск смешался с грохотом прибоя.

Ну вот!

Я моргнула, оставив звёзды в их непостижимой вышине, и перевела взгляд на мерцающее чёрное море. И не ошиблась – вся стая собралась тут. Химера редко показывалась мне на глаза. Чаще всего Бо просто исчезал в волнах и возвращался через некоторое время к маленькому аквариуму золотой рыбкой, и всё. Я вроде как водила его на прогулку.

А теперь стая крошечных рыбок собралась в нескольких метрах от меня, прямо под поверхностью воды. Серебрясь в звёздном свете, их бесчисленные тела извивались, и казалось, что они сливаются и снова расходятся как само море. Без начала и без конца. Даже сейчас, медленно поднимаясь, текучее нечто по-прежнему не обретало формы. Иногда химера была похожа на волну, иногда – на очертания многорукого чудовища, встающего из глубин.

Она на мгновение зависла над водой в виде яркой сферы, словно заменяя ещё не народившуюся луну. А вскоре опять растаяла, на этот раз превратившись во что-то напоминающее человека, если смотреть издалека. И его контуры становились всё чётче.

Я моргнула – и он возник в полосе прибоя: мальчик с серебристыми волосами и кожей как из белого мрамора.

Прекрасный принц!

За последние годы я видела его всего несколько раз. И всегда на то были важные причины. Когда мы с ним бежали из Атлантиды, он захватил старую лодку-котёл. Когда я скиталась на суше, он показал меня социальному работнику. А два года назад, когда одна из моих старших сестёр остановилась в этом городке на несколько дней по пути к Южным морям, именно он вовремя предупредил меня, чтобы я заперлась в комнате, сказавшись больной гриппом.

Прекрасный принц не появлялся без причины.

Он был воплощением оракула, который предсказал большие перемены для нашего народа, когда я родилась. В те времена мать держала его в плену и выспрашивала тайны при любой возможности. И сегодня принц химеры улыбнулся мне дружелюбно, но в то же время серьёзно, а ветерок (готова поклясться, что это был восточный ветер) с любопытством растрепал ему волосы.

Я осторожно подошла к нему, боясь напугать резкими движениями. Химера была робкой, а полвека, которые ей пришлось провести в темноте подземелий, сделали её ещё более пугливой.

Но принц не двинулся с места, даже когда я остановилась прямо напротив него. Теперь мы стояли совсем близко: протяни руку – и коснёшься.

– Ундина Северина Маре, – его голос отдавался странным эхом, потому что одновременно звучало много голосов, объединившихся в призрачный хор. – Мы принесли тебе новости из глубин, прекрасная принцесса. Настали тёмные времена, твоя мать готовится к битве.

– Да, – кивнула я. – Я слышала, что она заказала сотню молний, и, вероятно, не только моему знакомому ловцу бурь. Но почему она хочет отправиться на войну? Против кого?

Разумеется, прекрасный принц не ответил ни на один вопрос. Обычно он сообщал то, что хотел сказать, и снова исчезал. Он и теперь продолжил, словно не слышал моих слов:

– Берегись, они планируют выследить тебя и потребовать Амулет Ветров. Но тайна больше не твой путь.

Я тихо охнула.

– Но… – начала я. – Что ты имеешь в виду? Амулет уничтожен.

Лицо принца осталось неподвижным как у статуи.

– Что здесь нужно грозовым драконам? Могу ли я доверять Аарону и Дамиану? Что мне делать? Сбежать? – Я не оставляла попыток узнать будущее.

Прекрасный принц протянул мне руку. Его движения были плавными и в то же время казались неестественными. Века, проведённые под водой, научили оракула понимать людей. Он имитировал их жесты, но не идеально. Я, например, никогда бы не приняла химеру за человека в этом обличье.

Лунно-белые пальцы принца сомкнулись вокруг моих и сжали их. По моей шее пробежала дрожь. Казалось, по коже скользят бесчисленные крошечные тельца. И всё же в ту минуту химера была единой сутью: мальчиком с тонкими чертами лица и узкими плечами.

Я видела в его тёмных глазах своё отражение, а бледные губы медленно, очень медленно кривились в улыбке, которая казалась совсем новой, словно он репетировал специально для меня.

– Удачи, Робин, – хором прошептали химеры. – Удачи.

– Ч… что? – заикаясь, переспросила я. – Ты что-то знаешь об амулете?

Принц кивнул.

– Ты хочешь сказать…

Вдруг что-то оторвалось от его правого плеча и понеслось в мою сторону. Я хотела закрыться, но не успела. В ту же секунду что-то упало в миску для рыбок, которую я так и держала в руках, совершенно о ней забыв.

Бо вернулся.

А принц морской стаи распался, рассыпался, снова став множеством отдельных существ: некоторые из них выглядели как маленькие рыбки, а другие больше напоминали медуз. Черты лица принца стремительно расплывались, хватка его пальцев ослабла, и следующая волна буквально вымыла ноги из-под его тела. Он стал опускаться в волны, его волосы растворялись в воздухе и каплями падали в воду.

Его улыбка таяла в свете звёзд. А потом его не стало.

Стая химеры рассеялась в просторах океанов.

У меня остался лишь Бо – а вместе с ним и странное пророчество оракула.

Через несколько часов у подножия скалы я встретилась с Аароном и Дамианом, чтобы поджечь порошок из крабовых клешней и дождевого хвороста и произнести заклинание поиска, которое покажет нам, где скрывается стая грозовых драконов. Мальчики принесли небольшой жестяной котелок размером с кухонную кастрюлю, под которым мы теперь разжигали зеленоватое пламя. Хворост потрескивал в костре и источал запах солнца в открытом море, а неподалёку от нас покачивался на волнах небольшой котельный корабль Аарона и Дамиана.

Кстати, оба колдуна выглядели очень сонными. У Дамиана волосы с одной стороны торчали, а у Аарона на щеке отпечатался след от подушки. Он от души зевнул в третий раз. Интересно, что они делали ночью?

– Устали за ночь? – спросила я.

– Пришлось в сотый раз обшаривать побережье в поисках приманки. Просто на всякий случай, – объяснил Дамиан, закатывая глаза в сторону Аарона.

Морская вода в котле уже слегка пульсировала, словно в любой момент могла закипеть. Дамиан как ребёнок тыкал палкой в костёр.

– И что? – Я посмотрела на Аарона.

Интересно, нашли они ночью другие приманки – порождения кровавой магии? При одном воспоминании о связке водорослей с ракушками мне вдруг стало трудно дышать.

Но Аарон покачал головой:

– Ничего! Обошли весь пляж в городской черте, но тот, кто хотел подманить драконов, ничего нового не подбросил.

– Ну ладно, хорошо, хоть так, – пробормотала я.

– Хм… да, – поджал губы Аарон.

– Ох, не понимаю я этого. Кто хочет, чтобы грозовые драконы напали на город? А что ведьмы в маяке? Есть у них своё мнение на этот счёт? Ты говорил об этом с Фаральдой?

Аарон пожал плечами.

– Она не имеет ни малейшего представления о том, что за этим стоит. Но считает, что мы должны сообщить обо всём её величеству, а не искать решение самостоятельно, – вздохнул он.

Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие.

– Выходит, королева ещё ничего не знает? – небрежно поинтересовалась я.

– Нет, я думаю, даже старый Сигурд в состоянии придумать более приятное занятие, чем развлекать солдат её величества, и кроме того…

– Смотрите! – вдруг крикнул Дамиан, указывая палкой на котёл. – Похоже, пора начинать.

Действительно, морская вода уже бурлила, и поднимающийся пар начал темнеть, становился синим, как дождевой хворост. Аарон с облегчением кивнул. Мальчики удовлетворённо смотрели на дым.

И всё же, видимо, была какая-то причина, по которой они колебались, потому что больше они ничего не делали.

– Ты когда-нибудь заклинание произносил? – не выдержала я.

Ведьмы и колдуны умеют общаться и с малыми бурями, и с большими, и с другими. И хотя в самых страшных бурях обитают чудовища, подобные грозовым драконам, состоят они в основном из облаков, дождей и ветра. И потому ветры могли бы привести нас к ним. Нам лишь нужно одновременно призвать к себе все четыре ветра и направить их в сторону, куда клонится дым от котла…

Дамиан хмыкнул:

– Тысячи раз или около того. Мы ловцы бурь! Так мы обычно находим свою добычу.

– Тогда в чём проблема?

– Тут такое дело, – сказал Аарон. – В последнее время непредсказуемой стала не только погода. Даже старый добрый северный ветер…

– …ведёт себя, как капризная примадонна, – перебил его Дамиан. – Иногда он нам помогает. А иногда нет. В зависимости от настроения.

– К тому же он, наверное, всё ещё немного обижен: на днях я пытался познакомить его с симпатичной бурей, а потом случайно оставил его в ловушке у какого-то придурка за мысом Горн, – объяснил Аарон.

– О да, мы собрали самый жирный улов за последние месяцы, – добавил Дамиан, усмехаясь во весь рот. – Скоро об этом узнают и в Атлантиде! Никогда ещё ловцам гроз не удавалось захватить столько молний одним налётом. Теперь дамы будут и у моих ног, – его глаза загорелись, и я постаралась не скорчить скептическую гримасу. – Хотя с северным ветром неудобно получилось.

– Ну да, – пробормотала я.

– А если честно, это тоже была не совсем случайность, – признался Аарон. – В любом случае, нам нужно вернуть этот груз, я много лет работал, чтобы сорвать такой куш. Будем надеяться, что ветер нас простил, – вздохнул он и вытянул руки прямо в сапфирово-синий дым, который теперь вырывался из котла густыми облаками.

Я сделала то же самое, и мы вместе загудели, чтобы привлечь внимание ветров.

Тем временем Дамиан делал вид, что продолжает разжигать пламя. Он сосредоточенно тыкал под котлом палочкой, хотя, понятное дело, это ничуть не помогло с заклинанием. Должно быть, ему тяжело жить без магии… Интересно, рад ли он тому, что сидит изо дня в день в одном из подводных городов, где ему об этом постоянно напоминают?

– Вы действительно из Атлантиды? – поинтересовалась я между двумя тональными последовательностями. – И давно вы охотитесь вместе?

– Почти год, – ответил Аарон. – И да, мы чистокровные атланты. Мы встретились… чёрт! – Он оборвал себя и закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

Мне всегда казалось, что управлять ветрами легче всего на свете. Что может быть проще, думала я. Ну ладно, поговорим потом. По вопросу за один раз.

– Прости, – пробормотала я и снова погрузилась в древнее песнопение нашего народа. Многие поколения наших предков совершенствовали эти мелодии. С самого раннего детства мы развивали голоса, чтобы подражать звукам природы. Ну и добавляли и толику магии, которой мы, ведьмы и колдуны, владели.

Восточный ветер ответил быстро. Как всегда, словно дожидался моего зова. Он ласково растрепал мне волосы, жар от костра покалывал кончики пальцев, а западный и южный ветры уже неслись к нам от горизонта. Они порывисто танцевали над морем, а потом бросились на нас всей своей необузданной мощью.

Синий дым от дождевого хвороста уже начал завиваться кольцами и иногда из густого и непроглядного становился чуть более прозрачным. Но северный ветер всё не появлялся – он заставлял себя ждать, а без него заклинание не сработает. Трёх ветров недостаточно, чтобы показать нам грозовых драконов.

И мы с Аароном вновь запели северную песню и с новой силой воззвали к ветру.

И опять ничего не произошло.

Мы повернулись к морю.

– Что именно ты с ним сделал? – спросила я у Аарона. – Поймал в ловушку и ушёл?

Иногда колдуны, не умеющие толком управлять ветрами, расставляли в открытом море ловушки, чтобы подчинить себе стихию. Если ветру не везло, и он попадал в такую сеть, то зачастую мог выкупить себе свободу, только исполнив желание ловца. А ветры – гордые создания. И если Аарон обманул северный ветер, а потом просто бросил его на произвол судьбы, это действительно не лучший его поступок. Но он, судя по всему, этого не понимает.

– Не думал, что он такой мстительный, – крикнул Аарон, перекрывая окружающий нас рёв. – Не только ты на меня сердита.

Я закатила глаза:

– Давай я попробую. – Жестом я показала ему, чтобы он опустил руки. Потом сделала глубокий вдох и повторила мелодию в третий раз, но теперь уже одна.

Аарон нахмурился и растянулся на песке. Я мельком заметила, как Дамиан сломал свою палку пополам и без слов передал половину Аарону.

А ледяной ветерок уже трепал мою одежду и пронизывал холодом до костей.

– Привет, – поздоровалась я с северным ветром и позволила ему обдуть мне нос. – Я уверена, что ты очень занят, но, может, найдёшь минутку нам помочь? – попросила я. – Мы ищем одного – или даже нескольких – других, которые отважились выйти на сушу, – я кивнула в сторону кипящего котла. – Нам нужно составить простое заклинание поиска. Это не займёт много времени. – Кончиками пальцев я направила все четыре ветра в густой дым над котлом. – Пожалуйста, – добавила я. – Могучие бури с востока и запада, с севера и юга, я взываю к вам. Раскройте, что творится в тумане, и покажите нам то, что скрыто. Где нам найти стаю, которая мучает этот город?

Ветры завыли и сосредоточились на котле передо мной. Танцуя вокруг него, они переплетались, образуя паутину из воздушных нитей, и плотнее притягивали эту сеть к дыму, пока окончательно не разделили его на небольшие облачка, которые сложились в фигурки. В пару вырастали желеобразные тела с покрытыми чешуёй ногами, огромными головами и шипастыми хвостами. Потянуло гнилью, а крошечные осколки раковин, казалось, всплыли в бурлящей солёной воде. И даже высветились лезвия молний. Много-много лезвий молний.

Хватило одного мимолётного взгляда на драконов – и у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

– Где они? – спросил Аарон сбоку. – Ты что-нибудь видишь? Наши клинки… у них с собой наши клинки?

Я тихо охнула.

– Драконов несколько, – беззвучно произнесла я и попыталась сосчитать гротескные тела.

Два грозовых дракона лежали совсем рядом на земле, которая выглядела как-то неровно. Не похоже на асфальт. Но и воды там тоже нет. Неужели это луг? Нагнувшись над картиной, я рассмотрела несколько валунов, а между ними ещё больше чешуйчатых существ, их животы вспыхивали и подёргивались. Боже мой!

Но все монстры, казалось, спали, деревья на заднем плане мягко покачивались, но не так, словно их в любой момент могла с корнем вырвать буря.

Но где разлеглись эти чудовища? В лесу? На холме за городом? Я прищурилась, потому что моё лицо теперь находилось в центре клуба пара, а аромат порошка из клешней краба бил прямо в нос. Ветер снова завыл, и в глазах прояснилось. Нет, я ошиблась. То, что я сначала приняла за валуны, на самом деле оказалось отполированными камнями. Кубовидными с закруглёнными углами. А там, на полированной поверхности, не надпись ли выбита?

Чёрт, это не за городом!

Теперь я узнала и мраморного ангела…

– Ну что, боюсь, что драконов минимум четыре, а может, и пять, – пробормотала я. – И похоже, что сейчас они дремлют, – кашлянув, добавила я. – На главном кладбище.

– Чёрт! – выругался Аарон, и я могла с ним только согласиться.

Ведь это означало, что звери не просто в черте города, а прямо в его центре, где скоро окажется очень и очень много людей. Первые магазины уже, должно быть, открылись. Я закусила губу. Кто знает, что сделают звери, когда проснутся!

– Ладно, нам пора, – Аарон, вскочил на ноги и поспешно закинул колчан с лезвиями молний за спину.

Дамиан отбросил палку и последовал его примеру. Моё оружие тоже было на пляже. Вчера вечером я положила клинки под обломок коряги неподалёку, потому что предпочла вообще не брать их с собой в квартиру. Кто знает, до чего дойдёт Андреас в своём чрезмерном усердии. Он мог конфисковать колчан и случайно коснуться одного из лезвий…

Поэтому сейчас мои клинки-молнии лежали на песке у меня за спиной – только руку протяни. Но все четыре ветра по-прежнему игриво вились вокруг моих запястий, а восточный уже нахально дёргал меня за стянутые в хвост волосы.

– Спасибо, – попрощалась я с ним и его друзьями и осторожно откинулась от котелка. – Передавайте привет морям! – Я вытянула руки и растопырила пальцы к горизонту, разрывая паутину тумана над котлом. Махнув рукой, я отпустила ветра.

Мгновение – и они уже мчались каждый в свою сторону.

Только северный ветер вдруг вернулся, сделал ещё один пируэт вокруг горящего дождевого хвороста и как бы невзначай взметнул горсть тёмно-синего пепла. Возможно, по чистой случайности ветерок, улетая, слегка вздрогнул, а Аарону швырнуло в щёку горстку влажного пепла, который так и прилип к коже. Скорее всего, это не было просто досадной случайностью…

Ловцам бурь не стоит раздражать ветра.

Аарон стоял в маске из мокрого пепла толщиной в палец и недоумённо моргал.

Дамиан захихикал, и мне тоже пришлось улыбнуться. Северный ветер исчез.

– Ты похож на Смурфа, – сказала я Аарону, всё ещё смеясь. – Или на синего кита. Но вообще тебе идёт.

– Глаза сразу так засияли, – добавил Дамиан, держась за бок от смеха.

Аарон провёл ладонями по лицу и закашлялся.

– Ну ладно, – проворчал он. – Наверное, я это заслужил. У вас нет, случайно, носового платка?

Глава 10. Лезвия-молнии

Сегодня суббота, поэтому мне не нужно идти в школу (которую, скорее всего, всё равно ещё ремонтируют), и нам разрешили делать что вздумается (Андреас поверил, что я иду в бассейн), а вечером мы должны собраться в общей квартире на ужин с пиццей. Вот и все хорошие новости. Надеюсь, что грозовые драконы ещё немного поспят. Сегодня трамвай, похоже, двигался особенно медленно. На каждой остановке проходила, казалось, целая вечность, пока все пассажиры войдут и выйдут. Но если у вас нет машины, то, что ни говори, на трамвае перемещаться по городу быстрее всего. Нам волей-неволей пришлось запастись терпением.

Мы втроём втиснулись в угол переполненного вагона. Надеюсь, что чёрные кожаные колчаны у нас на спинах были хоть немного похожи на тубусы, в которых студенты-архитекторы возят чертежи, и нас просто могли принять за студентов, спешащих на урок графики. Едва слышное жужжание молний заглушалось суетой.

Мучило нас не только слишком медленное путешествие по городу, но и мысль о том, что нас ждёт в пункте назначения, устроилась в наших головах как ледяное течение на дне моря. Пять грозовых драконов! Аарону и Дамиану уже однажды пришлось испытать поражение в борьбе со стаей драконов, а я два дня назад едва спаслась от одного из этих чудищ. Затея безрассудная, но выбора у нас не было. Если мы ничего не предпримем, в ближайшее время в городе появятся первые жертвы среди людей. (И хотя это само по себе уже достаточно плохо, но ещё и не осталось бы незамеченным остальными ведьмами и колдунами, а значит, и моя мать и сёстры обратили бы внимание на этот город, что мне совсем не нужно…)

Итак, клинки-молнии снова были у меня и словно передавали привет от моего прежнего бесстрашного «я». Что бы ни случилось, сегодня я смогу за себя постоять. Несмотря на все страхи, я с волнением предвкушала ощущение электрического треска в руках.

А вот Дамиан и Аарон, напротив, заметно нервничали. И чем ближе мы подъезжали к кладбищу, тем заметнее. Всё больше пассажиров выходили, и нам наконец даже удалось сесть. Пока Дамиан возился рядом с молнией от толстовки с капюшоном, Аарон, сидящий позади нас, не издавал ни звука.

В какой-то момент я повернулась к нему и увидела, что он сидит, скрестив руки на груди и прищурившись. Он молчал, однако вид у него вдруг стал… взрывоопасным.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Меня подташнивает на земле, – ответил он. – Ох уж этот человеческий транспорт! Неужели эта штука не может хотя бы немного покачиваться? Движение по рельсам сводит меня с ума! – Он вздрогнул всем телом.

О, значит, он не нервничает, а его просто тошнит! На щеках Аарона действительно проступил сине-зеленоватый румянец, а в его волосах всё ещё виднелись хлопья пепла. Не задумываясь, я протянула руку и смахнула их. Тёмный локон, упавший Аарону на лоб, оказался очень мягким, как я и предполагала, и я прикасалась к нему на мгновение дольше, чем это было необходимо.

Он удивлённо моргнул:

– Э-э…

– Немного пепла застряло, – сказала я, показывая ему хлопья, а потом растёрла их и стряхнула на пол. Я почти ничего не знаю об Аароне, но у меня сложилось ощущение, что за то короткое время, что мы знакомы, между нами возникла какая-то связь. Возможно, потому, что мы вместе пели и призывали ветра?

– М-м… Спасибо. – Он явно старался дышать неглубоко.

– Тебя ведь не очень сильно тошнит?

Я оперлась локтями о спинку сиденья и положила подбородок на ладони. Хотя мне тоже приходится на суше нелегко (головная боль – лучшее тому доказательство), было странно видеть таким Аарона – этого здоровяка, который едва помещался на сиденье трамвая и осмелился обмануть северный ветер. В погоне за бурями, он наверняка проводит много времени среди самых сильных штормов, а его желудок переносит самые немыслимые сочетания продуктов. Не говоря уж о сражениях с грозовыми драконами и русалкой Сигурда, в которых ему пришлось поучаствовать. Но поездка на трамвае, казалось, совсем его доконала…

– Может, тебя отвлечь? – предложила я. Трамвай снова остановился и не собирался ехать дальше, пока бабушка-пассажирка не выгребла из кармана всю мелочь, чтобы заплатить за билет. – Скажи, а как долго ты этим занимаешься? Гоняешься за бурями?

Аарон потёр переносицу:

– Ну, отец брал меня с собой на вылазки. Я помогал ему с малых лет, пока он… Ну, пока однажды он… Однажды он отвлёкся… – сбивчиво говорил Аарон. – И какой-то другой поймал его и разорвал на куски у меня на глазах. Мне тогда было четырнадцать. И я убил того другого.

– Я… мне очень жаль.

– Отец был вроде как легендарной личностью, и я всегда считал, что ничто и никто не может его тронуть. Сколько себя помню, я хотел быть таким же, как он, лучшим из всех охотников за бурями, однажды стать советником, может быть, даже командиром собственного полка… – Трамвай тронулся, и Аарон сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. – Как бы то ни было, когда он погиб, Фаральда привезла меня в Атлантиду, и я довольно быстро заключил что-то вроде договора о работе с её величеством Правительницей глубин… – Он сглотнул и на мгновение закрыл глаза. – Однако мне это не подошло, и я решил вернуться к привычной жизни. Ловить бури – это по мне.

– Тебе нравится сражаться? – спросила я.

Аарон кивнул:

– Ты, наверное, считаешь, что это странно. Мне не то чтобы нравится рисковать жизнью, но я неплохо владею клинком, и ощущение того, что я владею молнией, что я погружаюсь в центр бури, это… Не знаю, возможно, со мной что-то не так. Может, у меня зависимость от острых ощущений или что-то в этом роде. – Он нахмурил брови, но расслабился, заметив, что я улыбаюсь. Мои глаза тоже загорелись, когда он заговорил о погоне за штормом… – К тому же так я продолжаю дело отца. Фаральда сердится, что я не занял приличный пост и втягиваю в свои глупости других. Например, я взял ученика, хотя сам ещё очень молод. И этот ученик начисто лишён магии. А теперь я ещё веду в бой бедную девушку-сироту… Боюсь, я не очень хорошая компания. – Аарон попытался усмехнуться, но у него не получилось.

– Не беспокойся, – сказала я. – Я могу за себя постоять. Кроме того, кто-то должен остановить чудовищ.

– И доставить королеве её клинки-молнии, – добавил Дамиан, который тем временем тоже повернулся на своём сиденье и, как и я, свесился через спинку. – Кстати, даже десять русалок меня не смогли бы утащить на снежную фабрику на Северном полюсе, куда детский дом хотел отправить меня прошлой осенью, в мой двенадцатый день рождения, – мрачно добавил он. – Мне светило целыми днями выбивать снежные кристаллы потому, что во мне нет магии! – хмыкнул он. – Да лучше пусть меня съедят грозовые драконы! – С каждой фразой Дамиан возмущался всё громче. Мамочка с близнецами в коляске уже с некоторым раздражением поглядывала на нас, открывая для малышей пакетики с соком.

– Да, я тоже предпочитаю играть по-крупному, – быстро сказала я и направилась к выходу.

Лезвия молний в колчане за спиной звенели и трещали, когда я спрыгнула со ступенек трамвая на мостовую. В следующую секунду рядом приземлился Аарон. Похоже, ему не терпелось поскорее выбраться из вагона.

А грозовые драконы нас уже поджидали.

И мы отправились в путь. Об опасности мы не думали – выбора у нас не было. Надо принимать вызов. Прямо сейчас.

Вскоре мы дошли до богато украшенных железных ворот входа на кладбище, которые охраняли две мрачно глядящие на нас гигантские статуи львов из песчаника.

Охота началась.

Мы были здесь не одни: несколько пожилых дам с лейками собрались вокруг фонтана возле маленькой часовни (хотя, возможно, после недавних дождей спешить с поливом и не стоило), да и среди могил я заметила несколько одиноких фигур с цветами и свечами в руках. Мы, ведьмы и колдуны, всегда хороним своих покойников в огне, на поверхности воды. Было странно видеть, как люди цепляются за бренные останки своих близких…

Похоже, грозовых драконов пока не потревожили – иначе некоторые посетители кладбища уже превратились бы из гостей в… постоянных обитателей этого места.

Мы медленно шли по аккуратно посыпанным гравием дорожкам. Ветер показал мне грозовых драконов в тени деревьев, и я заподозрила, что чудовища избрали местом отдыха самый дальний угол кладбища. К счастью, это было немного в стороне от холма, где находились самые старые захоронения, и ни у кого из погребённых не осталось живых родственников.

У подножия холма в воздухе витал типичный для других дурманящий рыбный запах. Скрытые за живой изгородью, мы продвигались вперёд, пока Аарон не остановился. Приложив палец к губам, он жестом приказал нам достать оружие.

Я потянулась к клинкам так естественно, словно всю жизнь только этим и занималась. Мои руки сомкнулись вокруг рукояток, обёрнутых несколькими слоями морских водорослей, чтобы молнии не скользили в бою. Выхватив два клинка, я скрестила их перед грудью, как делают воины, и поклонилась в знак уважения богу судьбы, чьих созданий мы собирались атаковать. Клинки, даже после ковки сохраняли зазубренную форму молний, и их раскалённые края могли рассечь практически всё.

Волна приятного тёплого покалывания пробежала по моим рукам и плечам и распространилась до живота. Хотя эти клинки далеко не так идеально сбалансированы, как те, которые доставались мне при дворе, я всё же ощутила слияние с оружием.

Мы повернули за изгородь, спрятались за рядом надгробий и…

Вот они!

Грозовые драконы лежали так близко друг к другу, что невозможно было определить, где чья лапа. И они уже начали просыпаться. Небо над ними заметно потемнело, их студенистые тела подёргивались, а под шкурой сверкали бесчисленные вспышки молний. Если бы они разрядились, произошёл бы огромный взрыв, сомнений не было.

Осторожно пробираясь вперёд, мы оказались всего в нескольких метрах от чудовищ. Каждый из них был размером с двухэтажный особняк, но сердце у меня сжалось не только из-за этого: в нагромождении тел, голов и когтей я вдруг разглядела две человеческие ноги в трико телесного цвета и ортопедической обуви с застёжками-липучками. Очевидно, какая-то бабушка сбилась с пути, когда пришла полить цветы. Я моргнула и прерывисто вдохнула, увидев и всклокоченные кудри, и пропитанное кровью пальто. Слишком поздно!

Старуха не шевелилась. Первая жертва. Чёрт!

Во рту пересохло, и я крепче сжала клинки.

Почти в тот же момент слева от меня раздался треск: Дамиан наступил на сухую ветку. В нашу сторону тут же устремился поток мелких снарядов. Пять голов повернулись и уставились на нас красными светящимися глазами.

Звери проснулись.

– Чёрт! – вырвалось у Дамиана.

В следующую же минуту хлынул ливень, похожий на барабанный бой гром заставил меня содрогнуться.

Аарон колебался недолго. Пока я пыталась сориентироваться, он уже прыгнул в середину группы монстров. В каждой руке он держал по клинку-молнии: с бешеной скоростью вращал ими вокруг собственной оси и изящно размахивал оружием над головой. Действительно, погоня за бурями была его стихией, а клинки казались продолжением его самого. Аарон уже вонзил первый клинок в сердце одному из драконов. Казалось, это далось ему легко.

Монстр удивлённо всхрапнул и рухнул на траву.

Его сородичи, тут же нацелились на нас с Дамианом, решив полакомиться.

Как несколько дней назад в метро, хвосты и пасти внезапно бросились в мою сторону. Но сегодня мне не пришлось призывать на помощь восточный ветер. Сегодня электрический треск молний смешался с гулом крови у меня в висках. Вслед за Аароном я прыгнула в самую гущу схватки, отбив атаку первого дракона, не обращая внимания на волну осколков рачьего панциря, которые он выплеснул мне в лицо, и нанося удары по хлещущим меня чешуйчатым лапам.

Грозовой дракон взвыл и, раскрыв полную скользких зелёных клыков пасть, устремился ко мне. Что это у него застряло между коренными зубами? Дамская сумочка?! У меня закружилась голова.

Внезапно огромная пасть захлопнулась, но я успела выйти из ступора, отскочить и увернуться от удара.

Так, нужно взять себя в руки и сосредоточиться. Решительно прогнав мысли о мёртвой женщине, я клинком, зажатым в левой руке, взмахнула перед глазами монстра, чтобы привлечь его внимание, в то же время другой рукой нацелившись ему в горло…

И снова грозовой дракон оскалился, пытаясь проглотить меня одним махом. Я откинула голову и, притворившись, что в отчаянии призываю восточный ветер, одновременно выбросила вперёд правую руку, готовясь нанести смертельный удар. И как тогда, в моей самой первой схватке с грозовым драконом, клинок нашёл цель, словно притянутый к ней волшебством.

Чудовище разлагалось на глазах, но я уже спешила к другому дракону, двигаясь бессознательно и слившись с оружием воедино. Мне даже не пришлось ничего обдумывать. Внезапно стало очень легко. Я шла будто в танце.

С трёх лет мама обучала меня искусству владения клинками, нанимая одного учителя за другим, – все они были великолепными мастерами своего дела: знаменитые охотники за штормами, такие как Авраам Адлер, печально известный волшебник открытого моря, или женщины-генералы, награждённые высочайшими орденами. За время обучения я превзошла многих из них. Ну хоть в этом вопросе пророчества не ошиблись…

Когда вскоре я прикончила второго дракона, у меня на губах заиграла торжествующая улыбка. Скрестив клинки перед грудью, я слушала исходящий от них гул и степенно кланялась. Во мне по-прежнему жила принцесса-воин. Моя истинная сущность вернулась!

Но опасность ещё не миновала.

Аарон и Дамиан сражались спина к спине против двух последних зверей, которые совершенно обезумели. Дождь хлестал с такой силой, что в нескольких метрах от нас почти ничего не было видно. Гроза бушевала на гребне холма, словно укрывая нас от людских глаз, и от раскатов грома земля под нашими ногами содрогалась. Даже тяжёлые надгробия были сорваны с постаментов и теперь летали по воздуху как могучие снаряды. Уворачиваться от них было трудно: снова и снова мне приходилось укрываться от многотонных каменных плит. Когда я попыталась пробиться к Дамиану и Аарону, одна из них задела мне висок, поцарапав кожу.

Чёрт!

Голову пронзила боль. Я оцепенела и несколько раз моргнула, прежде чем снова обрела ясность мысли и поняла, что остался только один грозовой дракон, с которым сражаются Аарон и Дамиан.

Пошатываясь, я бросилась мальчикам на помощь, и мой боевой клич смешался с сердитым воем бури.

Втроём мы подступили к ревущему зверю. На какое-то ужасное мгновение показалось, что он хочет выпустить в нас все сокрытые в его утробе молнии. Я парировала его выпад страшным когтем – и Аарон нанёс решающий удар.

– Это тебе за человеческую женщину, мерзавец! – крикнул он и ударил клинком-молнией.

Дракон дёрнулся и мгновенно затих. Где-то в глубине моего живота отдался эхом последний раскат гром. От другой бури остался лишь обычный ливень, и мы в изнеможении опустились на землю, на грязную, всю в слизи и чешуе, траву. Я подпёрла руками всё ещё болевшую голову и закрыла глаза, пока капли дождя не стали падать всё реже и реже и я смогла перевести дух.

Только тогда я нашла в себе силы оглядеться.

На холме царил хаос: могилы разрушены, земля разрыта. Повсюду разбросаны полукованые клинки-молнии. Ого, да их… не меньше сотни! Только в Атлантиде оружейники моей матери могли нанести на них последние штрихи, чтобы сделать их пригодными для битвы. Но Аарон и Дамиан уже пометили лезвия своим знаком (водяная змея, кусающая себя за хвост).

– Получилось! – ахнул Дамиан слева от меня.

– Облака и дождь их съели, но, похоже, что наши клинки оказались не слишком удобоваримыми. Ха!

Аарон тоже удовлетворённо огляделся.

– Девяносто семь. Все на месте, – сообщил он. И задумчиво потёр подбородок, а потом повернулся ко мне. – Во имя бороды Нептуна – где ты научилась так драться, Робин из Восточного моря? Можно подумать…

– Что?

– …что тебя так же тянет к бурям, как и меня, – пробормотал он. В его медового цвета глазах всё ещё мерцал слабый отблеск того боевого безумия, которое я тоже пока не стряхнула.

– Ерунда, – соврала я. – Я просто готовилась вступить в армию её величества – давно, в Восточном море. Но сегодня, видимо, мне ещё и повезло. Это было… да ничего особенного, на самом деле. – Я бросила на Аарона предупреждающий взгляд.

– Ясное дело. – Ещё мгновение он смотрел на меня как на чудо или на что-то в этом роде. Потом прокашлялся и сделал серьёзное лицо. – Прости, но это было действительно неприемлемое выступление, девочка-сиротка. Убогое. – Он пожал плечами. – Честно говоря, наблюдая за твоим боем, недолго и уснуть.

– Спасибо. – Я поморщилась, так как адреналин постепенно испарялся и внезапно разболелась челюсть, напомнив о себе, когда я заговорила.

– Не за что.

Вместе мы осмотрели останки других. Но так же, как и дракон в подземном переходе, эти монстры быстро разлагались, оставляя после себя только запачканную окружающую среду. Даже зловоние исчезло, и теперь в воздухе пахло мокрой землёй, жжёной травой и… кровью.

Тело лежало в нескольких метрах от нас на гравии, лицом вниз.

Пошатываясь, я поднялась на ноги и сжала кулаки.

– Люди подумают, что на неё напало дикое животное, – сказал Аарон, проследивший за моим взглядом.

– Это, должно быть, первое человеческое жертвоприношение за тысячу лет. Королева должна об этом узнать.

Он несколько раз энергично кивнул:

– Нужно отправиться в Атлантиду, доставить клинки и доложить ей обо всём. Тогда её величество сможет послать одну из принцесс, чтобы защитить город от дальнейших нападений.

Ну нет, этого допустить ни в коем случае нельзя!

– Нет, – слишком резко возразила я. – То есть нет, я… а что насчёт приманок для драконов? Мы не можем всё так оставить! Кто-то пытается заманить сюда как можно больше других. А вдруг сегодня здесь появится новая стая? Если вы с Дамианом исчезнете на несколько дней, то… Мы должны предотвратить гибель людей!

Я хотела подойти к мёртвой бабушке, но внезапно потеряла равновесие и у меня подкосились ноги.

– Господи. – Аарон поймал меня, не дав упасть, и одной рукой обнял за плечи, а другой обхватил за талию, с беспокойством всматриваясь в моё наверняка довольно бледное лицо. – Слушай, тебе, наверное, не помешало бы вернуться на глубину. Мы просто не созданы для того, чтобы долго жить на земле. Весь этот воздух над головой! Ужасно! Давай-ка мы приготовим к отплытию наш котёл, а потом вместе…

– Нет!

Чёрт, чёрт, чёрт! Дело принимает всё худший оборот! Ни одной из моих сестёр нельзя появляться в городе, а я никогда больше не могу показаться в Атлантиде!

Уголком глаза я видела, как Дамиан поднимает один клинок-молнию за другим. Аарон всё держал меня, и его прикосновения были… слишком приятными. Я высвободилась из его объятий.

И откашлялась.

– Мне жаль, но я не могу этого сделать, – сказала я, отступая от него на шаг. – Я уже объяснила тебе: я больше не ведьма, я просто помогаю тебе узнать, что происходит. А потом мы разойдёмся в разные стороны.

– Ну, если честно, я в жизни не встречал более сильной ведьмы, чем ты, – ответил Аарон.

Вместо того чтобы что-нибудь ответить, я стиснула челюсти, пока боль не стала сильнее нарастающей изнутри паники.

Аарон, нахмурившись, не спускал с меня глаз. В его взгляде отражалась смесь озабоченности, растерянности и… разочарования?

– Хорошо, – пробормотал он и вздохнул. – Наверное, несколько дней ничего не изменят. Значит, так: мы остаёмся, выясняем, откуда берётся приманка, после чего мы с Дамианом забираем клинки и доставляем королеве подробный отчёт. Согласна?

Я кивнула. Хоть какая-то отсрочка.

– Договорились. – Аарон переступал с ноги на ногу, но по-прежнему твёрдо смотрел мне в глаза. Вдруг он протянул руку к моим волосам. Сначала я предположила, что там застряла слизь или ещё что-то более отвратительное. Но он просто убрал прядь у меня со лба.

Кончики его пальцев осторожно провели по царапине и на мгновение остановились за моим ухом. Кожу стало странно покалывать.

– Мм, – неуверенно промычала я, удивляясь, что позволила зайти так далеко.

– Пепел, – сообщил Аарон, убирая руку и принимаясь собирать клинки-молнии.

Глава 11. Вечер с пиццей

Наша победа должна была вселить в меня хоть немного оптимизма. Ведь мы освободили город от грозовых драконов! Хорошее дело для субботнего утра. Хотя было нелегко позвонить в полицию и рассказать о мёртвой старушке, на которую мы «случайно наткнулись». Но потом наши поиски на старом маяке не совсем увенчались успехом, и моё хорошее настроение окончательно испортилось.

Передав Фаральде на хранение 97 клинков-молний, мы ходили от торговца к торговцу и расспрашивали, не слышал ли кто о необычных происшествиях. Даже рискнули зайти к Сигурду. Да только оказалось, что среди местных ведьм и волшебников никто ничего не знает ни о приманках, ни о том, кто их делает. Единственное, что все заметили, это сумасшедшую погоду, а кто виноват, было ясно как день.

– Не потеряй бездушная седьмая принцесса Амулет Ветров, мы бы не попали в эту переделку, – покачал головой Якуб, торговец молниями.

А Сигурд, в разгар дикой тирады, с которой он выгнал нас из своего заведения, даже высказал подозрение, что грозовые драконы выходят на берег из-за изменения климата. И это произойдёт не по вине людей, а лишь в результате преступлений Ундины Северины Маре. Ну да, конечно…

Я последняя стала бы отрицать, что некогда я всё испортила, но обвинять меня во всех бедах мира – это уже перебор. К счастью, Аарон и Дамиан, похоже, тоже так считали, и от них я узнала, что в мире ведьм меня уже признали мёртвой. Вот так. Так что, не исключено, что меня ещё не взяли под стражу и не передали матери не только потому, что я так изменилась внешне – может быть, меня уже никто и не ищет…

Остаток дня мы снова провели на берегу, гуляя вдоль линии прибоя и выискивая новые приманки. Так мы бродили, пока солнце не село, а мы устали от дождя и морского бриза.

– Давайте на сегодня с этим покончим, – сказал Аарон, засунув руки по локти в кучу водорослей в поисках подозрительных комочков, и зевнул. – Мне бы не помешало хорошенько выспаться.

– Угу, – подтвердил Дамиан.

Я тоже кивнула:

– В темноте мы вряд ли сможем что-нибудь разобрать, так что и правда хватит.

К тому же стрелки на часах перевалили за семь, а это означает, что мне пора отправляться на еженедельный вечер с пиццей в общежитии. Иначе Андреас вряд ли будет мной доволен…

– Хорошо. – Аарон отбросил водоросли и вытер руки о джинсы. – Мы проводим тебя до автобусной остановки.

– Отлично.

Измученные, мы ещё некоторое время шли по пляжу, а потом повернули на узкую тропинку между дюнами. Я так и не сказала мальчикам, где живу, но когда мы проходили мимо старого дома викария, они, должно быть, заметили мои колебания. После такого долгого дня мне очень хотелось поскорее оказаться в квартире, а перспектива поездки на автобусе для отвода глаз энтузиазма не вызывала.

Но меня выдала Луиза, когда вдруг – мы уже почти вышли из опасной зоны видимости – распахнула окно столовой в нашей квартире на втором этаже и помахала мне рукой – по мне, так слишком радостно.

– Робин! Вот ты где! – воскликнула она. – Мы хотим сделать заказ! Пицца с салями – нормально? Или тебе взять что-нибудь вегетарианское? С кем ты там гуляешь? Они будут с нами ужинать?

Я остановилась и на мгновение прикрыла глаза, раздумывая, что ответить. Вот облом!

– Привет, Луиза, – сказала я и извиняюще улыбнулась мальчикам.

– Ты здесь живёшь? – раздражённо уточнил Дамиан. – Тогда зачем тебе идти на автобусную остановку?

Аарон отмахнулся от него:

– Она нам не доверяет. Я не знаю почему, но… – Он избегал моего взгляда. – Она предпочитает держать нас на расстоянии.

– Извините, – пробормотала я тихо, чтобы не услышала Луиза. – Я… так получилось. Вы мне нравитесь. Но моя жизнь и так достаточно сложна, и я просто не хотела смешивать два моих мира.

– Всё в порядке, – Аарон снова посмотрел на меня. – Я понимаю. Опыт учит нас осторожности. Нравится нам это или нет. – Он убедился, что цепочка у него на шее по-прежнему спрятана под свитером.

– Я…

– Всё нормально. Мы не будем вмешиваться в твою человеческую жизнь.

– Пицца, – пробормотал Дамиан, который, в отличие от Аарона, мог думать только о еде. Он с тоской посмотрел на окно. – Я могу один съесть всю коробку. С дополнительной порцией сыра.

– Дамиан! – с упрёком воскликнул Аарон. Но этажом выше расслышали больше, чем мне бы хотелось.

– Дополнительный сыр стоит дополнительных денег! – воскликнула Луиза.

Рядом с ней появилась Фиона с рекламой пиццерии в руках.

– Если заказать пять больших пицц, мы бесплатно получаем салат, – объяснила она. – Кто-нибудь любит салат? О, привет! – Она заметила моих спутников.

– Привет! У них, случайно, нет пиццы с морепродуктами? – спросил Дамиан так бесцеремонно, что у меня сам собой открылся рот.

– Э… да! С луком? – спросила Фиона.

– Нет, спасибо.

– Пожалуйста, разберитесь с этим, не нервируя половину района, – послышался голос Андреаса, и он оттолкнул девушек от окна. – И если ты приводишь гостей, Робин, то в следующий раз было бы неплохо предупредить заранее, – выговорил он мне.

Окно захлопнулось, и Аарон, Дамиан и я остались одни в тени дома. Несмотря на темноту, я прекрасно видела округлившиеся глаза Дамиана. – Пицца с морепродуктами, – пробормотал он и посмотрел так умоляюще, что у меня просто не нашлось слов отказать.

– Нет, – твёрдо произнёс Аарон и повернулся, чтобы уйти. – Мы будем уважать желания Робин и не станем навязываться к ней на ужин.

– Но…

– Забудь об этом.

Я вздохнула и достала ключ от входной двери. Они всё равно знали мой адрес. А девочки видели моих новых друзей, и вопросов о них не избежать. Поколебавшись, я всё же попыталась изобразить улыбку.

– Думаю, на вас уже заказали пиццу, – сказала я, придерживая для них дверь.

– Извини, – пробормотал Аарон, когда я вела их по узкой лестнице. В следующую секунду я почувствовала, как его рука случайно коснулась моей. Всего на мгновение.

Мы вошли в квартиру, и над нами разразилась совершенно другая буря.

Фиона всё ещё рассматривала рекламный проспект и хотела узнать наши дополнительные пожелания. Луиза тем временем засыпала мальчиков вопросами, как их зовут, об их школе, о том, откуда мы вообще знаем друг друга и, кстати, есть ли у Аарона девушка…

Даже Андреасу было интересно посмотреть на моих спутников, хотя обычно гости его мало интересовали. К примеру, он полностью игнорирует парня Фионы с тех самых пор, как тот впервые переступил порог нашего дома (кстати, это произошло в вечер пиццы). Однако на Аарона и Дамиана он смотрел вполне дружелюбно и даже сам налил им по бокалу яблочной газировки.

Через три четверти часа мы вшестером уже сидели за большим обеденным столом и наслаждались отдыхом. И пока мы ели, Аарон на удивление убедительно рассказывал, как он, Дамиан и я якобы столкнулись друг с другом в торговом центре несколько дней назад и подружились, когда ели мороженое. А ещё он попросил Фиону рассказать ему в подробностях о чёрно-белых фильмах, показал Луизе фокус с крышкой от бутылки яблочного сока и расспросил Андреаса о работе. Не поинтересуйся он, есть ли у нас ванильный пудинг или шоколадные сливки, чтобы дополнить пиццу с грибами, то бесспорно стал бы всеобщим любимцем.

Но я не очень понимала, зачем он так старается.

– Осторожно: ври, да не завирайся, – пробормотала я, помогая ему рыться в холодильнике в поисках взбитых сливок.

От Аарона, как и от меня, пахло песком, водорослями и морскими брызгами с примесью электричества – от кинжалов-молний, которые мы недавно держали в руках. И почему он вдруг бросил на меня такой встревоженный взгляд? Неужели присмотрел новое омерзительное сочетание продуктов?

– Ты специально смешиваешь солёное и сладкое, да? Нарочно всех провоцируешь? Но ведь от гадости, которую ты ешь, тебе же хуже.

– Ерунда. – Он усмехнулся, как часто делал раньше. Однако улыбка замерла на его губах. Он внезапно замолчал, будто что-то заметил.

– Что такое?

– Здесь что-то не так, – прошептал Аарон. Он присел перед морозилкой и сделал вид, что рассматривает наши запасы мороженого.

– Что ты имеешь в виду? – Я тоже опустилась на пол. – Что именно не так?

Неужели Аарон ещё больший параноик, чем я?

– Разве ты не заметила, что ветры кружат вокруг этого дома уже почти десять минут? Прислушайся!

Я навострила уши, но ничего необычного не услышала. Или всё-таки что-то есть? Восточный ветер завывал за окнами, деревянные стены поскрипывали…

Пожав плечами, я взяла у него из рук бутылку карамельного соуса, которую он только что обнаружил на дверце холодильника:

– Пожалуйста, только не это! – Пицца была очень вкусная, из известной в городе пекарни. Я просто не могла и не хотела допустить такого безобразия…

Аарон вздохнул:

– Я не знаю, я… – Он схватил упаковку клубничного мороженого и вскочил. Очевидно, хотел побыстрее убрать её подальше от меня. Но на полпути к столу Аарон остановился, застыв на месте.

– Мороженое? Ты серьёзно? – поморщившись, пробормотал Дамиан с набитым ртом.

Аарон не ответил. Очень медленно он сделал шаг назад, словно краем глаза увидел что-то непонятное.

– Аарон, ты передумал?

Он моргнул.

Только когда я шагнула к нему и вопросительно вскинула брови, он коротко кивнул в сторону раковины.

Боже мой! Я тихо охнула. Этого… этого не может быть!

Аарон вернулся к холодильнику.

– Ладно, Робин, ты меня убедила, – сказал он так, чтобы слышали остальные. – Сладкое и солёное не сочетаются. О чём я только думал!

– О, мы съедим мороженое на десерт, не убирай его в морозилку! – воскликнула Фиона, но к тому времени я уже выхватила упаковку из его рук и небрежно бросила на столешницу.

Мы отвернулись от остальных и вместе уставились на слив раковины, над которым что-то клубилось.

Нечто белое с безошибочным ароматом влажной травы и лунного света…

– Туман? – прошептала я.

Аарон кивнул и стиснул зубы. Я невольно задержала дыхание.

Туман всегда служил нам, ведьмам, прикрытием для тайных дел. Например, мы напускаем туману, чтобы скрыть от людских глаз наши котлы. Или если мы ошибёмся с погодой и приходится её немного подправить… Наши туманы чрезвычайно практичны для маскировки всех видов магии.

Если не использовать их в закрытом помещении.

– Полагаю, ты туман не призывала? – простонал Аарон сквозь стиснутые зубы. Его взгляд всё ещё был прикован к парящему перед нами облаку.

Я покачала головой, потом поняла, что он этого не видит, и кашлянула.

– Нет, – хрипло ответила я.

Тем временем из слива продолжал подниматься туман, заполняя раковину клубящейся молочной массой. Чёрт! Что же случилось?

Я включила кран, чтобы смыть эти художества. К сожалению, вытекла не обычная довольно жалкая струйка, а целый поток коричневатой дождевой воды. Вместо того чтобы отогнать туман, вода смешалась с ним, и непрозрачное облако потемнело.

Раковина переполнилась за несколько секунд.

А завернуть кран не получалось, как бы мы ни старались.

Из ванной комнаты внезапно донеслись подозрительные звуки, сопровождаемые громкими ругательствами. Андреас только что вышел в туалет.

– Что… что происходит? – заикаясь, спросила Луиза.

– Чёрт! – крикнула Фиона. Она вскочила так поспешно, что её стул с грохотом упал на пол.

Одно из теперь уже грязных облаков тумана ползло по паркетному полу, как змея обвиваясь вокруг ножек стульев и наших ног, образуя скользкую плёнку.

Из-под двери ванной появилось новое облако тумана. Внутри закричал Андреас. Казалось, что половина океана поднимается по водопроводным трубам к нам в квартиру. По коридору с бешеной скоростью растекалась лужа.

– Это… – я уставилась на Аарона, который всё ещё растерянно стоял посреди комнаты и явно не знал, что делать. – Это ведь не другой, нет?

– Нет, – прорычал он. – Но нас атакуют. И это дело рук… – Он на мгновение прикрыл веки, как будто не мог поверить собственным глазам. – …ведьмы, – беззвучно выдохнул он.

– Но как…

– Похоже, кто-то не в восторге от нашей победы над драконами на кладбище, – задумчиво изрёк Аарон.

– Значит, он или она мстит нам…

– Вы только что сказали «драконы»? – испуганно спросила Луиза. Она стояла на стуле с таким видом, словно собиралась запрыгнуть на соседний стол, чтобы оказаться ещё дальше от стремительно надвигающегося тёмного облака.

К этому времени туман и вода были нам уже по колено.

Всё происходило слишком быстро. Наверняка здесь явно работала могущественная ведьма. Из тех, кто способен повелевать самим океаном. Я глубоко вдохнула, чтобы вызвать восточный ветер, но Аарон покачал головой.

– Бесполезно, – пробормотал он. – Слишком поздно.

– Но мы должны что-то сделать!

– Прежде всего надо выбраться отсюда! – заявил Дамиан, зажав одну из коробок с пиццей под мышкой и топая вокруг стола. – Идём!

Чёрт! Ну почему всегда приходится бежать?! И даже нет времени над этим подумать…

Дамиан подтолкнул Фиону с Луизой в сторону выхода, а мы с Аароном поспешили к ванной, за Андреасом. Конечно, дверь была заперта.

– Андреас! – крикнула я и подёргала за ручку. – Ты там живой?

В ответ я услышала лишь придушенный вздох.

Вода и туман просачивались сквозь щели в двери всё быстрее и быстрее.

– Мы сейчас войдём. Поберегись! – И снова Аарон не колебался ни секунды – и изо всех сил ударил ногой в дверь.

Раз. Другой. И третий.

Деревянная дверь расщепилась. Петли вылетели из рамы.

Мгновение – и ледяная приливная волна накатила на нас и залила всю квартиру до последнего уголка. Большой шкаф в гостиной опрокинулся, и нам с Аароном пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы увернуться. Я закашлялась, ощущая на губах вкус соли. Это действительно был океан – он лился из всех труб и пенился из всех стоков и кранов с такой силой, что Андреас чуть не утонул в нашей ванной комнате!

Насквозь промокший, он, пошатываясь, подошёл ко мне. Его волосы прилипли ко лбу, один рукав флисового джемпера был оторван у плеча, а в глазах плескался неприкрытый страх.

– Ч… какого чёрта… – бормотал он.

Я успела поймать его прежде, чем он упал в воду.

– Подождите! – Аарон отбросил остатки двери и попытался добраться до нас с Андреасом. Но это было не так просто.

Вода доходила уже до пояса, и вся мебель плавала по квартире. Мимо проплыли тарелки и чашки, которые несколько минут назад стояли на столе, абажур, части игры из гостиной, несколько наших вещей, коллекция старых DVD Фионы и… миска Бо, его импровизированный аквариум. Без Бо?!

Чёрт! Андреаса, который висел у меня на плече, безумно вертя головой и собираясь потерять сознание, приходилось держать обеими руками.

– Мой… э… мой питомец, – пробормотала я, показывая подбородком на стеклянный сосуд не больше стакана.

Аарон выловил аквариум, но как только он поднял его над водой, я поняла, что там пусто. Он сочувственно пожал плечами.

Я вздохнула. Сможет ли химера самостоятельно отыскать дорогу к остальным частицам роя? Может быть, по водопроводной трубе?

– Мне жаль. Похоже, у тебя была золотая рыбка?

Аарону удалось проплыть мимо шкафа в прихожей, и он потянулся к неподвижному телу моего социального работника. Вместе мы протиснулись к входной двери. Тем временем бушующий поток грохотал по лестнице, угрожая в мгновение ока превратиться в водопад.

Аарон потащил Андреаса вниз, на лестничную площадку первого этажа, а я, несмотря на хаос вокруг, застыла перед дверью квартиры.

– Не отставай, Робин! – крикнул Аарон. – У нас осталось не так много времени.

– Сейчас, я… на минутку.

Мне потребовалось приложить все силы, чтобы добраться до своей комнаты против течения. Я не могу вот так бросить малыша. Нет, не могу, химера поддерживала меня все эти годы! Я должна убедиться, что Бо нашёл дорогу к своим.

– Бо! – крикнула я. – Ты здесь? Бо, пожалуйста, не прячься от меня!

Вода уже была мне по плечи, я плыла между мебелью и её обломками.

Деревянные конструкции дома скрипели и трещали. Стены дрожали. Снаружи послышался испуганный визг. Здание не рассчитано на такие массы воды. Ладно, последняя попытка.

Я глубоко вдохнула и нырнула между кроватью и шкафом. Глаза защипало от солёной воды, и я завертелась на месте.

Вокруг плавали тысячи мелочей: ручки, носки и заколки для волос, похожие на редких обитателей морских глубин. Но я так и не обнаружила многоголовую золотую рыбку Бо.

Чёрт, чёрт, чёрт! Даже под водой я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Горло перехватило.

А потом, когда у меня уже заканчивался кислород, оконные стёкла вылетели, и океан, переполнивший наш дом, вырвался наружу, чтобы забрать меня с собой и смыть в ночь.

В темноте я смогла различить остальных: Дамиана, Луизу, Фиону, Аарона, который поддерживал Андреаса, и жителей квартир с нижнего этажа. Все поражённо уставились на меня, и… Кто тот человек в тёмной одежде, в тени между дюнами? Мне показалось – или из-под его капюшона выглядывает голова, напоминающая череп?

Я поперхнулась водой. Лёгкие горели, зрение затуманилось. Я хотела вдохнуть – но не могла, стремилась выбраться на поверхность – но безуспешно.

Течение было слишком сильным, поток – слишком мощным. В отчаянии я махала руками, бешено гребла и пыталась уцепиться за оконную раму, но…

Руки соскользнули, меня отбросило от окна и потянуло в глубину.

В центр водоворота тьмы. Я падала. Слишком быстро.

Кто-то вскрикнул.

А потом всё исчезло.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

В течение дня туман местами рассеется.

На море под резкими порывами ветра поднимаются волны.

Холодные течения несут штормовой фронт с бурей и ужасным открытием.

Робин возвращается в Атлантиду.

Глава 12. Котельный корабль

В ушах зазвенело от тишины. Такой глубокой тишины я не слышала давно.

А ещё меня осторожно покачивало. Или мне только казалось?

Да, слегка покачивало, то в одну сторону, то в другую… Похоже, я лежала на чём-то вроде матраса. Подстилка было мягкой, хотя и не слишком, от неё исходил аромат сушёных морских водорослей и потрескивание молний. А чем это меня накрыли? Покрывалом из грубой ткани? Стоило мне шевельнуть пальцами – и я ощутила прикосновение к кистям рук чего-то шершавого.

В глаза ударил яркий свет, и я прищурилась. Потребовалось некоторое время, чтобы открыть глаза и осмотреться.

Котельный корабль. Забавно.

И снова вовсе не из королевского флота… Сверху в стене справа я различила иллюминатор в ржавой раме, а слева от койки, на которой я лежала, открывалось небольшое круглое помещение. Его освещали несколько медуз, а также целая куча молний-лезвий, которые громоздились повсюду и наполняли воздух невидимым напряжением. Хотя клинки-молнии всегда связывали в удобные пучки по дюжине, они занимали почти весь пол и…

Погодите-ка… как я вообще сюда попала?! Я рывком села и задохнулась, когда такая знакомая головная боль ударила меня наотмашь, и череп пронзило с такой силой, что я испугалась, как бы он не лопнул.

– Кажется, она очнулась, – тихо донеслось с противоположной стороны комнаты.

Я прищурилась и попробовала силой мысли отогнать изнуряющую пульсацию в глазах. Потом оглядела себя и поняла, что из одежды на мне только свободная мужская рубашка – и больше ничего!

Какой ужас! Я оказалась на борту котельного судна, полуголая, и с классическим провалом в памяти! А вдруг меня схватили приспешники матери…

Наконец я заметила на соседней койке две фигуры – они сидели и, похоже, спокойно играли в карты. Я вздохнула с облегчением.

– Привет! – воскликнул Аарон. – Очнулась? Ты снова с нами?

– Что случилось? – прохрипела я и немного приподняла одеяло. Язык едва ворочался, а в голове вихрем носились мысли. На полу возле койки я обнаружила бутылку минеральной воды и тут же сделала жадный глоток.

– Тебя смыло со второго этажа, и ты не очень удачно приземлилась, – объяснил Аарон, оторвавшись от карт.

Свободной рукой я схватилась за лоб.

– Вот именно, – кивнул он.

– Ох… – вздохнула я. Воспоминания были туманными, какими-то размытыми. Мы сражались с драконами, это я помнила. На кладбище. И всё закончилось хорошо, мальчики даже вернули свои клинки. Верно. А вот потом…

Перед глазами всплыл обеденный стол, заставленный коробками с пиццей. И туман, сочащийся из раковины. Сердце у меня похолодело. Что-то случилось, что-то ужасное, верно?

– На твою квартиру напали. Прошлой ночью, – Аарон помог мне подняться. – Могущественная ведьма наслала на тебя штормовой поток. Мне неизвестно, кто за этим стоит. К счастью, все успели вовремя выбраться, но…

– Но что?!

– Дом, к сожалению, не выдержал, – покачал головой Дамиан, и мне показалось, что я слышу, как рушатся стены.

Я искала Бо. В комнате, до потолка заполненной водой. А потом в дюнах появилась фигура мужчины в плаще с капюшоном… Да, теперь я всё вспомнила. Поток воды прижал меня к окну, створки подались, и я… упала.

– Мы, конечно же, тебя спасли и сразу же увезли оттуда, – сказал Дамиан. – Не волнуйся, скоро ты будешь в безопасности.

– В безопасности? – повторила я, всё ещё в замешательстве. Клянусь бородой Нептуна – за иллюминатором вода! Наверное, я очень сильно ударилась головой, если поняла это только сейчас. Качка, мягкий шум волн…

Мы опускаемся в морские глубины! Мне что, снится кошмар?!

Может быть, я лежу без сознания и мой мозг фантазирует сам по себе?

Течение подхватило кораблик и качнуло его сильнее. Мне пришлось схватиться за койку, чтобы сохранить равновесие, – и, увы, ощущения были вполне реальными. Слишком реальными.

Внезапно мне стало холодно. В ушах застучала кровь, а внутри стала подниматься какая-то волна, пугая меня до смерти. Никогда! Я не могу этого допустить! Мне нет пути назад.

Я хотела вскочить, но почувствовала, что не могу пошевелиться. Тело онемело, мышцы не слушались. Даже моргать не получалось. Но потом слёзы всё-таки покатились у меня по щекам.

– Атлантида совсем близко, – сказал Дамиан, как будто в этом было что-то хорошее или даже желательное.

Внутри у меня всё сжималось, и с каждой минутой сильнее. Словно ведьма во мне пыталась стать невидимкой. Даже сердце, казалось, прикидывало, не сделать ли перерыв.

«Нет», – только и подумала я. Нет, нет, нет!

– Робин? – сказал Дамиан и, повернувшись к Аарону, спросил: – Как думаешь, её стошнит? Это давление воды от долгого нахождения на поверхности?

– Не знаю.

Я лишь мельком отметила, что Аарон поднялся со своего места и перелез через клинки-молнии ко мне.

– Можно? – спросил он, указывая на край моей койки, но сел без разрешения, поняв, что я всё равно не смогла бы ответить ему в моём состоянии. – Я знаю, что ты не хотела возвращаться на глубину, я всё понимаю, – сказал он. – Но боюсь, у нас нет выбора. Сначала нападения грозовых драконов, а потом эта атака – это уже слишком. Нужно сообщить королеве. – Он посмотрел мне в глаза. – Мы не могли оставить тебя там без сознания, особенно учитывая всё, что рядом с тобой происходит… Ты вообще меня слышишь?

«Нет», – снова подумала я и посмотрела сквозь него.

– Робин? Эй! Ты с нами? – Лицо Аарона приблизилось к моему лицу. Он посмотрел на меня, поднял руку и пошевелил пальцами. – Сколько пальцев видишь?

Я по-прежнему не реагировала, мне вдруг стало трудно дышать.

Глубина. Королевство моей матери. Атлантида.

НИКОГДА!

– Робин? – Голос Аарона стал громче, теперь он звал меня по имени, кричал на меня: – РОБИН!

Атлантида. Это неправда! Этого не может быть!

– РОБИН! Это что, какой-то припадок?! – Аарон схватил меня за плечи и встряхнул так, что у меня закачалась голова. Но я всё ещё была словно заперта внутри себя. – Чёрт возьми, Робин, что с тобой?! У тебя лицо синеет, ты перестала… чёрт! – Он влепил мне звонкую пощёчину. Лицо обожгло, голова раскалывалась от боли. Я моргнула, задыхаясь, и в замешательстве схватилась за горячую щёку. Но чары были разрушены, и в следующую секунду я подалась вперёд и зарыдала, прижавшись лбом к груди Аарона. – Вот так, – сказал он и осторожно меня обнял. – Дыши. Это вкусный кислород. То, что нужно после трудного дня.

Я вдыхала его запах, а тепло его тела обволакивало меня. Некоторое время я просто плакала, уткнувшись в его шерстяной свитер. А потом пришла в себя настолько, что в голове прояснилось.

– Отвези меня обратно, – пробормотала я и выпрямилась. – Прямо сейчас.

Аарон отпустил меня:

– Что?

– Ты должен вернуть меня обратно, – повторила я.

– Это слишком опасно. То, что там происходит… За этим стоит что-то страшное. Мы должны отправиться в Атлантиду и сообщить обо всём её величеству. Это не просто несколько бродячих грозовых драконов – ты видела приманки. Кроме того, королева ждёт, когда мы доставим клинки.

– Да, это правда, – сказала я, потому что всё прекрасно понимала. Аарон прав: какие бы силы ни напали на город, они очень значительны. – Но я не могу пойти с тобой. Я просто не могу этого сделать. Поэтому, пожалуйста, разверните корабль.

Аарон вздохнул:

– Ты несколько часов была без сознания, Робин. Мы уже не можем повернуть назад. Даже если бы захотели: у нас не осталось достаточно планктонного топлива.

– Всё равно. Мне нужно назад, на сушу, – настаивала я, смахивая прядь волос с лица. Щека всё ещё горела огнём от его пощёчины. – Может, топлива всё-таки хватит. Я как-то слышала, что если воспользоваться силой течения…

– Нет, – решительно сказал Аарон, скрестив руки на груди. – Это точно не сработает.

– А если мы убавим пламя до минимума и замедлимся…

– Даже тогда не успеем, – сердито сказал Аарон и поднялся. – Мы погибнем, Робин. Ты этого хочешь?

– Нет!

– Тогда всё решено.

Именно потому, что у меня не было никакого желания умирать, мне и хотелось срочно повернуть назад. Чёрт! Я уставилась на Аарона.

Почему? Почему всё снова пошло не так? И почему Аарону и Дамиану пришлось экономить топливо?

– Мы пробудем в Атлантиде всего несколько дней. Максимум неделю, – попытался он меня успокоить.

Но я не отреагировала, просто продолжала на него смотреть.

Отчаянно. Безнадёжно.

Что сказать, когда движешься навстречу собственной казни?

– Пожалуйста, только не переставай дышать! – пробормотал Аарон, но гнев в его голосе уступил место беспокойству. – Всё будет хорошо, я обещаю.

Медленно покачав головой, я позволила себе рухнуть навзничь на подушки.

– Вот и хорошо, – проворчал Аарон. – Полежи отдохни. – Он снова накрыл меня и поднёс мне ладонь к носу, чтобы убедиться, что я дышу. – Поспи. А когда проснёшься, тебя будет ждать суп из морских водорослей. Может быть, даже с шоколадной посыпкой.

Я поморщилась и закрыла глаза.

Проснувшись, я услышала, что Аарон и Дамиан моют посуду в крошечном камбузе котельного корабля. Я повернулась на бок и посмотрела в иллюминатор на просторы океана. Судя по цвету воды, мы действительно должны быть уже на большой глубине.

Сияние медуз на внешней стене судна разгоняло темноту всего на несколько метров, и в слабых лучах мерцали миллионы крошечных частиц. Это были кусочки растений, планктон, микроскопически мелкие обрывки мусора, и количество всего этого только увеличивалось за последние десятилетия. Я смотрела на танец невесомости, в котором то и дело мелькали серебристые мерцающие тела рыб.

И ещё была тишина, звенящая в ушах и окутывающая меня словно одеялом. Она встретила меня как старого знакомого, как ребёнка, потерявшегося в ужасной пустоте суши, а теперь вернувшегося домой.

* * *

Как же я скучала по океану! Ощущение того, что я снова нахожусь под водой, оказалось настолько непривычным после долгих лет, что мне почти физически больно снова ощущать приливы и отливы. Но, возможно, лишь потому, что я поняла, без чего мне пришлось обходиться так долго… Но по мере того как мы скользили всё глубже и глубже в нашем котельном корабле, встречая всё более причудливых студенистых существ, моё запаниковавшее было сердце постепенно успокаивалось. С каждым метром оно билось ровнее, медленнее, дышалось мне легче, и даже головная боль утихла. Давление нормализовалось, теперь я снова знала, что надо мной защитные массы воды. Прохлада, проникающая через внешнюю стену корабля, успокаивала пульсацию в голове. И впервые за четыре с половиной года я смогла мыслить легко и свободно.

Из горла вырвался всхлип.

И пусть воссоединение с родиной будет недолгим – я плакала от облегчения. Что ж, пройдусь ещё раз по улицам Атлантиды, прежде чем всё закончится…

Позже Дамиан действительно принёс мне пиалу горячего бульона из морских водорослей, какой любят готовить ловцы штормов. И к счастью, без добавок от Аарона. Но я бы, скорее всего, проглотила этот суп даже с шоколадными посыпками, потому что вечером, когда в общежитии заказали пиццу, не успела съесть ни кусочка до того, как нас затопило. Пролежав без сознания, я сначала не заметила, как проголодалась, но теперь желудок урчал и буквально требовал каждой ложки зелёно-золотистой жидкости. Я выпила бульон до последней капли.

Но когда решила встать и попросить ребят о второй порции, ноги всё-таки меня подвели. Коленные суставы превратились в скользких медуз, а комната закружилась перед глазами, как только я попыталась встать.

Удовольствовавшись одной порцией, я снова погрузилась в царство снов, совершенно обессиленная.

Окончательно разбудил меня – гораздо позже – скрип койки. Где-то справа от меня что-то шевельнулось. Матрас просел, и, проморгавшись, я разглядела высокую фигуру Аарона. Он устроился в изножье кровати, вытянув свои длинные ноги рядом со мной.

– Привет, – пробормотала я. – Кажется, мы почти приплыли?

– Поспи ещё. – Он откинул голову и глубоко вдохнул, как если бы собирался сделать то же самое.

А я почувствовала, что сон окончательно отступил.

– Я уже несколько часов ничем другим не занимаюсь, – сказала я, опираясь на локти и сдвигаясь в сторону, чтобы освободить Аарону место. – Это твоя кровать, верно?

Аарон кивнул:

– Да. Мне просто нужно немного отдохнуть, пока мы не доплыли. И только.

– Спасибо, что уступил мне место.

Он пробормотал в ответ что-то нечленораздельное.

– Если хочешь, я могу… – Я хотела встать, но Аарон отмахнулся:

– Всё нормально.

Он вытянулся ещё немного, и его колено коснулось моего бедра, отчего я остро ощутила его близость.

– Где моя одежда? – спросила я.

– Сушится рядом с плитой. Ты вымокла до нитки, когда ныряла в доме, ну и…

– А… – протянула я.

Чем глубже мы погружались, тем сумрачнее становилось внутри корабля. Лицо Аарона теперь тоже было в тени, поэтому я не могла разглядеть его выражения. Но почему-то его голос звучал так, будто он улыбался, когда сказал:

– Не волнуйся, я не смотрел. Но было не так-то просто вытащить тебя из стольких слоёв ткани с закрытыми глазами. Ты всегда носишь половину своего гардероба одновременно?

– Как капуста, – сказала я, пожав плечами.

– И невероятно много пуговиц и молний в придачу!

– Что, похоже, тебя не остановило.

– Нет.

Теперь я точно знала, что он усмехается.

– Ну… – Я быстро удостоверилась, что рубашка застёгнута до верхней пуговицы. – Я должна поблагодарить тебя за то, что не дал мне простудиться. Хотя сейчас у тебя слишком самодовольный вид.

– Я только пытался помочь.

– Ну конечно.

Я ещё глубже зарылась в одеяло. Рубашка Аарона была очень удобной и тёплой, хоть и сделана из тонкой ткани. Но если в Атлантиде возникнут сложности и мне придётся бежать, мои джинсы и толстовка мне точно понадобятся. Так что всё-таки стоит снова переодеться. Надо всего лишь приподняться и перелезть через Аарона, который дышал уже на удивление ровно.

Задремал он, или нет, я в темноте определить не могла, а поскольку это из-за меня он не смог нормально выспаться, беспокоить его мне не хотелось.

Да и для меня, скорее всего, это последние спокойные минуты. Навсегда.

Поэтому, перестав беспокоиться о своей одежде, я решила временно забыть, что скоро мы окажемся дома, и снова посмотрела в иллюминатор на море.

Снаружи стало ещё темнее, но даже самые дальние глубины отнюдь не были мёртвыми и пустыми. Напротив, морское дно, а вместе с ним и куполообразные башни Атлантиды явно были уже близко. Время от времени я видела вдали другие лодки-котлы, которые, кажется, следовали туда же, куда и мы. И вот когда мне показалось, что я вижу отблески сияния ледяного стекла, мимо нас пронеслось гигантское тело. Серое и блестящее. Если присмотреться, то это было скорее скопление множества тел…

– Это что же… – пробормотал Аарон, который, очевидно, так и не заснул.

– Кит, наверное, – сказала я, надеясь, что он не заметил, как оракул помахал мне хвостом. Может, хотел сообщить мне, что Бо нашёл рой?

– Понятно. – Аарон сонно потёр лицо, а предполагаемый кит исчез так же быстро, как и появился.

– А я уж предположил, что это твой друг.

– Нет! – крикнула я слишком быстро. – Где я могла познакомиться с китом?

– Не знаю. В Восточном море?

Ну да, вполне возможный вариант:

– Гм.

– Только не говори, что ты уже заставила его ревновать! – крикнул Дамиан через всю комнату, смеясь от удовольствия. – К рыбе!

– Кит не рыба, – ответил Аарон.

Я закатила глаза:

– Можно сменить тему?

– Пардон, я совсем не хотел вмешиваться. Простите, простите! – Дамиан умоляюще поднял руки.

– Просто заткнись, – сказал Аарон, вспомнив, как должен вести себя настоящий почтенный ловец бурь. – Нам всем лучше немного отдохнуть. К тому же посуда сама себя не помоет.

Дамиан фыркнул, но послушно перелез через лезвия молний и направился в кладовую. Но за мгновение до того, как с ворчанием исчезнуть на камбузе, он послал в нашу сторону воздушный поцелуй и едва успел увернуться от метко брошенного Аароном сапога.

– Не обращай на него внимания, – зевнув, сказал Аарон и откинулся на подушку. – Он ещё ребёнок. А теперь спать.

– Давай, – сказала я, но повернулась не к подушке, а к иллюминатору.

Я молча смотрела в темноту, стараясь впитать как можно больше тишины и покоя.

Оставалось ещё немного времени.

Мы ещё не достигли места назначения.

И я ещё могла перешучиваться с этими мальчиками, словно действительно была просто испуганной девочкой-сироткой и вопрос, насколько близки мы с Аароном сейчас или станем в будущем, был хоть немного уместен.

Кстати, я ведь в некотором роде профессионал по подавлению лишних эмоций.

На мгновение я стиснула зубы. А потом натянула одеяло до кончика носа и глубоко вдохнула запах морских водорослей и молний.

Запах Аарона.

Наши ноги ещё соприкасались, когда Аарон начал тихонько похрапывать.

Глава 13. Город под куполом

Атлантиду не без оснований называют жемчужиной океанов. В то время как большинство подводных поселений похожи на деревни, часто состоящие из нескольких домов и нескольких улиц, резиденция правительства моей матери была сверкающим мегаполисом. Купол из ледяного стекла, закрывающий столицу, светился над скалистым массивом в центре глубоководного ущелья. Будто гигантский мыльный пузырь он возвышался на дне моря, и даже издалека его призывное сияние освещало нам путь сквозь приливы и отливы.

Мы присоединились к толпе котельных корабликов, которые со всех сторон скользили к куполу. По мере приближения я узнавала башни с переливающимися перламутровыми крышами и богато украшенными ракушками фасадами. На самом деле мы, ведьмы, предпочитаем жить в узких высоких тесных домах в пять и более этажей с витыми лестницами, которые крепились снаружи к стенам башен и башенок. А Атлантида славится своими эффектными улицами и висячими мостами из морских водорослей, покачивающихся на головокружительной высоте.

Наш котельный корабль бесшумно скользил вдоль берега, подгоняемый невидимым течением всё ближе к легендарному городу. Поскольку похожих кораблей собралось много, прошло довольно много времени, прежде чем мы подплыли к могучим городским воротам, к двери в ледяном стекле, открывающейся только для тех, кто напевает древний мотив «Аперире». Попасть в столицу стремились ведьмы и колдуны со всего света. Котельные суда под флагами всех морей ждали, когда их впустят. Освещали вход приручённые рыбы-фонари, выстроившиеся вдоль канала, чтобы указывать новичкам нужное направление.

Я переоделась и прижалась носом к иллюминатору, а Аарон искусно вёл корабль, пробираясь к воротам.

– Захватывающее зрелище, правда? – сказал Дамиан рядом со мной. С тех пор как мы увидели первый проблеск ледяного купола, мальчик беспокойно бродил по внутренним помещениям корабля (что было не так-то просто, учитывая, сколько клинков-молний лежало повсюду). – А знаешь, говорят, что сто ведьм должны сменять друг друга день и ночь, постоянно вызывая ветра, чтобы обеспечить свежим кислородом вентиляционные системы города?

– Неужели? – спросила я, делая вид, что поражена. Как будто не знаю, что на самом деле этим занимаются всего тридцать восемь ведьм и колдунов, которых моя мать каждый год выбирает из числа самых сильных солдат своей армии.

– Конечно, – строго глядя на меня, ответил Дамиан. – Как ты думаешь, сколько воздуха нужно такому большому городу? А ещё и погоду надо творить! – Он указал на улицу сразу за городскими воротами, где непрерывно шёл снег, чтобы очистить прибывающие корабли и лодки от грязи, собранной по дороге. Это новшество моя бабушка ввела почти пятьдесят лет назад, после того как затонувшие нефтяные танкеры и сломанные нефтяные вышки загрязнили моря настолько, что липкие чёрные куски смолы принесло в коридоры дворца. Даже Стеклянные залы, как меня учили, в те времена были грязными и полными вонючих комков.

Я тихо охнула.

Казалось странным размышлять о мелочах жизни на дне моря после стольких лет, за которые я привыкла, что всё это никогда больше не будет иметь ко мне отношения.

Дамиан, который явно надеялся на более пространный и восхищённый ответ, тихо вздохнул.

– Нигде больше не подают такого вкусного засахаренного осьминога, – попытался он снова удивить меня. – И в день рождения кронпринцессы, который, как оказалось, завтра…

Я хлопнула ладонью по стене лодки. Так вот в чём дело! Чёрт, сейчас ведь конец ноября! Вот почему все маги морей столпились у ворот! Пышное празднование четыре с половиной года назад дня рождения Дарджаны, моей старшей сестры, уже стало легендарным. Дурно прославившимся, так сказать.

– Робин? – Дамиан смотрел на меня с удивлением.

– Мне показалось, там трещина, – пробормотала я.

Скоро моя семья будет разъезжать по городским каналам в триумфальных гондолах и радоваться напоказ. Мне здесь точно нечего делать. Нет, надо же так вляпаться!

Я закусила губу.

Дамиан нахмурился, но больше ничего не сказал.

Через несколько минут настала наша очередь. Мы плыли к ледяному стеклу. И как раз вовремя, прежде чем мы врезались в него, Аарон запел проверенную временем мелодию, разжижающую лёд на мгновение, равное удару сердца. Котельное судно пробилось сквозь мерцающую завесу и вышло в каналы, служащие улицами города.

Нас тут же накрыла снежная буря, которая смыла наросты ракушек, ржавчину и ил. Густые хлопья взметнулись над иллюминаторами и на мгновение покрыли окна филигранной сетью ледяных цветов.

Потом всё закончилось. За иллюминаторами посветлело, котельный корабль повернул за угол, и мы добрались до места: перед нами лежала величайшая тайна Мирового океана. Место настолько волшебное, что даже ничего не подозревающие люди мечтали о нём, слагали песни и веками тщетно его разыскивали.

Атлантида.

От одного только названия веяло жемчугом и тайной, сокровищами затонувших кораблей и пульсирующей силой Её Величества Королевы.

На протяжении веков под властью моей семьи ведьмы создали здесь империю. Из затонувших кораблей, ракушек и лавы подводных вулканов мы построили дома и площади, торговые порты и даже небольшие парки, полные растений (о которых на поверхности никто никогда не слышал, в этом я уверена). Здесь были театры и магазины, трактиры и бани, проспекты и аллеи, уставленные аквариумами, в которых сияли невероятные существа морских глубин. И всё пространство было соединено разветвлённой сетью дорог-каналов, ведущих через городскую территорию на нескольких уровнях и в тот день безнадёжно переполненных.

Корабли и кораблики теснились в узких судоходных путях, и чем ближе мы подъезжали к центру города, тем медленнее продвигались. Наконец вдали показались серебряные башни дворца. Увидев их, я задрожала и полчаса спустя, когда Аарон уже пришвартовался к одному из охраняемых причалов у подножия замковой скалы, всё ещё мёрзла.

Соляная корка на толстом канате из ламинарии хрустела и трещала в руках Аарона, а я стояла в дверях и прикидывала, как бы остаться на борту и спрятаться в его койке, пока мы не отправимся в обратный путь.

Но не успела я опомниться, как Дамиан уже выталкивал меня на пирс. И чтобы сделать это, ему не потребовалось много сил – мои ноги, казалось, двигались вперёд сами собой. Мои окровавленные, избитые ноги, которые всё-таки захотели снова ощутить вулканическую породу Атлантики, приняли решение без меня.

И я действительно вышла в город.

Первым мне в нос ударил аромат облаков и затхлых радуг, которыми наши предки давным-давно выстелили свод ледяного стеклянного купола высоко над городом. Сделано это было в те времена, когда ведьмы ещё помнили свою жизнь под синим небом. Сейчас же ни у кого на дне не осталось желания колдовать над этой иллюзией. Но из уважения к предкам древние образы погоды оставили, наблюдая, как они медленно растворяются и распадаются на мельчайшие частицы.

Вообще прошлое и защита наших традиций всегда имели для моей матери большое значение. Вот почему она никогда не простит мне, что я лишила её оракула, который когда-то указал нам путь сюда, в неизведанные глубины…

Сквозь упавшие на лицо волосы я смотрела на суету докеров и клерков, на сияющий чёрный массив замковой скалы, выросшей из сердца Атлантиды и даже сохранившей следы взрыва! Огромная дыра изуродовала склон под тронным залом. Там, где когда-то узники её величества влачили жалкое существование, зияла бездна, окаймлённая уродливыми зубцами скальной породы.

По спине пробежала дрожь. Тогда, в ту страшную ночь, повсюду висел дым. Дым и тьма, пыль и пламя… Я даже не представляла, насколько велики разрушения.

Я не смогла сдержать вздох, но, тайком оглянувшись на мальчиков, увидела, что их взгляд тоже прикован к бывшим подземельям и на меня они не обратили никакого внимания. У Аарона отвисла челюсть, как будто он тоже сравнивал воспоминания и открывшуюся его глазам картину разрушений.

– Значит, это и есть результат… – начала я.

– Да, – с горечью перебил меня Аарон. – В то время я только поступил туда на службу. Благодаря заступничеству Фаральды. Но потом… всё сложилось к лучшему. После того взрыва я смог пойти по стопам отца, как всегда и мечтал. Только Фаральда была разочарована.

– Ты участвовал в суде? – спросила я.

Был ли он одним из слуг? Или служил в охране? Встречались ли мы раньше? Я сжала кулаки, но Аарон рассеянно отмахнулся.

– Нет, – ответил он. – К тому же я был на службе её величества всего пять минут, а потом всё разлетелось у нас на глазах. В сущности, это не считается.

– А я думаю, считается, – сказал Дамиан с тоскливым блеском в глазах. – Ведь ты видел Стеклянные залы изнутри. Немногие могут этим похвастаться.

Я снова вздохнула, и на этот раз Аарон это заметил и смерил меня внимательным взглядом.

– Ну как, дышится свободнее? – поинтересовался он.

– Угу, – уклончиво ответила я. – Просто мне здесь не нравится, и… – Я оглядела причал. Мы были практически на виду. Хоть я и сомневалась, что мать или сёстры смогут узнать меня на таком расстоянии, даже выгляни они из дворцовых окон, но сама мысль, что меня могут увидеть, вызывала во мне тошноту.

– Ты права, – согласился Аарон. – Стоя на одном месте, ничего не достигнешь. И прежде чем мы пустим тут корни, надо срочно найти жильё на ночь. – Он криво усмехнулся. – Ты вообще-то слышала о Южной бухте, Робин?

Я кивнула, поскольку предполагала, что этот квартал Атлантиды вполне может быть известен далеко за пределами метрополии. Это одно из тех мест, которые имеют определённую репутацию. Точнее, не совсем безупречную.

В детстве родственники не позволяли мне гулять по нечестивым переулкам залива. (В крайнем случае, мы путешествовали с королевскими триумфальными процессиями по отдельным каналам.) Поэтому я удивилась, когда спустя четверть часа обнаружилось, что эти каналы почти не отличаются от других частей города, хотя бы по первому впечатлению. В бесчисленных уличных лавках предлагали блюда из водорослей и мидий во фритюре и грузовых морских коньков. В воздухе висел пряный запах града, который распыляли старухи-колдуньи на балконах своих башен.

Однако, похоже, пабов здесь было в среднем больше, чем на других улицах, а на стенах висели плакаты, приглашающие к незаконным дракам с легко одетыми русалками обоих полов (если я не разучилась читать). В витринах мрачных магазинов были выставлены ингредиенты для всевозможных зелий и заклинаний: хворост, порошок из клешней краба… Любой желающий практиковать запретную магию крови найдёт здесь всё необходимое.

В дверных проёмах и на мостах каналов повсюду сидели на корточках оборванные фигуры, просящие подаяния или еды, – такого в Атлантиде я ещё не встречала. И вообще большинство прохожих на улицах выглядели какими-то измождёнными, словно управление погодой на поверхности отняло у них все силы…

Мне захотелось остановиться и спросить, что именно их так беспокоит. Произошло ли что-то из-за меня или из-за потерянного Амулета? А может, было нечто большее?

Я вдруг поняла, что понятия не имею, что происходило с моим народом в течение последних четырёх с половиной лет, и от этой мысли мне стало совсем плохо.

Меня словно ударили. Я споткнулась на ровном месте и чуть не упала в солоноватую воду слева, прямо перед вьючными лошадьми. Хорошо, в последний момент мне удалось удержаться.

Дамиан быстро подошёл ко мне.

– Впечатляет, правда? – пробормотал он, в то время как Аарон, явно спешащий к конкретной цели, торопливо вёл нас мимо целого ряда трактиров и маленьких гостиниц.

На тротуарах здесь было столько народу, что никто не обратил бы особого внимания на нескольких новичков в поисках развлечений. Мы буквально плыли по течению, пока улицы не расширились до перекрёстка – почти маленькой площади, на которой исполняли одну из атлантических песен.

Поскольку мы, ведьмы, любим петь не только сплетая заклинания, наши предки записали историю нашего народа в стихах и положили её на музыку. Старинные мелодии и танцы часто исполняли для публики в продолжение традиции.

На площади перед нами выступали три девушки примерно моего возраста. На них были длинные халаты из чёрного морского шёлка, признаться, более дешёвого материала, чем тот, из которого шили одежду моей матери. Однако никто не ожидал увидеть идеальные костюмы на актрисах – ведь все знали, на кого они намекают.

В образе королев глубин они рассказывали гостям из ближних и дальних стран о том, что когда-то происходило в Стеклянных залах…

Аарон фактически привёл нас в центр публики. Удивительно, но мы даже остановились послушать. И встали совсем рядом с другими ведьмами и колдунами.

Я тихо охнула.

– Может, пойдём дальше… – начала было я – и замолчала, подпав под чары трёх фальшивых королев.

Девушки танцевали резко, отрывисто, и была в их движениях какая-то странная магия. Их мантии развевались и шуршали под звуки песен. А история, которую они рассказывали, была одновременно мистической и грустной. Обычно наши песни всегда начинались одинаково – с котла богов и кипящего в нём первобытного супа, из которого возникло всё живое. Потом говорилось о побеге ведьм в море, героическом спасении моей семьи и создании Атлантиды за семь дней и семь попыток.

Но, видимо, мы уже пропустили первые строфы, ведь королевы уже сообщили о раздоре с моим отцом, герцогом, и теперь сосредоточились на мне, Ундине Северине Маре, сурово поведав о моём святотатстве, освобождении оракула и потерянном Амулете Ветров.

Их голоса не изменились, но каждое слово пронзило меня до глубины души:

Пел песню ветер, и уныло

Рыдало море о былом:

Дар колдовской ребёнок милый

Употребил тогда со злом:

Закрыл народ на дне морском,

Навек оставив отчий дом.

Шторм воет словно рёв гигантов,

И кто-то на песке прочтёт:

«Принцесса из земли атлантов,

Готовься, месть тебя найдёт».

– Смерть предательнице! – крикнул кто-то позади нас. Танцоры останавливались, замерев посреди танца, песня затихала под удары сердца.

– СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕ! – повторил крикун, на этот раз громче.

У меня внутри что-то надломилось.

Проклятье!

Я развернулась, вскинув подбородок, и заметила несколько фигур в капюшонах. Под мягкими складками серой ткани их лиц было не различить, но мне показалось, что это мужчины, широкоплечие и мускулистые. Быть может, солдаты тайной роты её величества? Под плащами у них, несомненно, было оружие. Толпа отступила и освободила им дорогу – и неизвестные в капюшонах направились прямиком ко мне.

Я же, напротив, не двинулась с места и молча ждала, пока один из них, встав прямо передо мной, не фыркнул с раздражением.

– Полагаю, вас прислала моя мать? – спросила я ломким голосом, но хотя бы не вздрогнула, когда парень протянул руку в перчатке и грубо схватил меня за плечо. Я достаточно долго в бегах, и если пришло моё время, то нужно сохранить хотя бы остатки достоинства и предстать перед её величеством с высоко поднятой головой…

– С дороги, девочка! – буркнул человек в капюшоне и оттолкнул меня в сторону. Он шагнул вперёд и вместе со своими дружками окружил трёх фальшивых королев, чтобы в следующее же мгновение сорвать с их голов диадемы.

Я открыла и снова закрыла рот.

– Подождите! – крикнул Аарон. – Что вы делаете?! Уберите от них свои грязные лапы!

Однако, судя по всему, странным парням нужны были только короны. Они отпустили танцовщиц, на глазах у всех разбили фальшивые украшения и бросили их осколки в ближайший канал.

– Старые песни ушли в прошлое! Так называемая Королева не может спасти вас, и управлять погодой бесполезно, – заявил один из них. – Оставьте старое позади и следуйте за нами в новый мир!

– В новый мир! – скандировали и другие.

И вдруг сквозь толпу протиснулись ещё несколько мужчин. Эти были в тёмно-красных мундирах солдат её величества и уже обнажили клинки-молнии.

Да только люди в капюшонах, похоже, этого ожидали. Взмахнув полами серых плащей, они так же быстро рассеялись в лабиринте переулков, как и появились. И стражники моей матери были вынуждены вернуться на свои посты.

Я растерянно захлопала ресницами. Как странно… ведьмы и колдуны восстали против правления моей семьи! Четыре с половиной года назад ничего подобного нельзя было и вообразить. В то время жители Атлантиды не смели и слова сказать против королевы, даже наедине друг с другом. А сейчас?

– Вот мерзавцы! Это уже третий раз за неделю, – вздохнула одна из актрис, которая вдруг оказалась рядом с нами. Блондинка, примерно на полголовы ниже меня, бледная кожа усеяна веснушками, как будто девушка любит проводить время вдали от морских глубин.

– Привет, Фара, – поздоровался с ней Дамиан.

– Эти ребята наглеют, – проворчал Аарон, похоже, почти подавивший приступ ярости, и улыбнулся, хоть и явно через силу. – Но я рад тебя видеть, Фа.

Веснушки Фары, казалось, затанцевали, а по её лицу разлилось сияние.

– Аарон, – сказала она и обняла его. – Твои визиты такая редкость! Что привело тебя в наши глубины?

Глава 14. Фара

Фара, или Фа, как называл её Аарон, была внучкой Фаральды и управляла одним из тех крошечных магазинчиков магических принадлежностей, которые встречались в Южном заливе, казалось, на каждом шагу. В то время как её бабушка плавала по морям и океанам, собирая травы и всё, что нужно для заклинания погоды, Фара продавала товар ведьмам и колдунам в Атлантиде. По сравнению с хаосом в котельном корабле Фаральды в магазинчике у Фары царил порядок. Каждая баночка туманного или илового шоколада на каждой полке была снабжена аккуратной этикеткой, а кассовый аппарат на прилавке блестел так, словно его каждое утро полировали.

Но времени осмотреть магазин почти не было. Не успели мы войти, как Фара мягко, но уверенно закрыла за нами дверь, перевернула табличку за ледяным стеклом на «Закрыто» и повела за собой по узкой лестнице на верхние этажи жилой башни.

Сначала мы прошли через столь же безупречную и безукоризненно убранную кухню, где Фара на ходу включила кофеварку, словно под водой в этом не было ничего особенного.

Не успела я отойти от шока и поинтересоваться, как, во имя бороды Нептуна, ей удалось заполучить здесь хоть какое-нибудь человеческое электрооборудование, не говоря уж об электричестве, как мы уже поднялись на следующий этаж. Мы оказались в гостиной, где на небольшом столике в окружении мягких кресел тихо гудел ноутбук, показывая спутниковые снимки текущей погоды над Северной Европой.

– Э-э, – только и выдавила я и прокашлялась. – У тебя есть компьютер?! С подключением к Интернету?!

– Конечно, – только и ответила Фара, но на мгновение по её лицу скользнула гордая улыбка. – Не так-то просто направлять сюда сигналы. Но я каждое утро вызываю северный ветер, и часто он даже приносит мне сигнал GPS, – она указала на кресла.

– Кофе с молоком?

– Мне с молоком, пожалуйста, – сказала я. Я бы с удовольствием выпила шоколадного ила. Но не хотелось огорчать хозяйку.

– У тебя, случайно, нет моркови? – опускаясь в кресло, спросил Аарон.

Пока Фара возилась на кухне, я повернула к себе ноутбук и стала смотреть на облачные фронты, которые прыгали по экрану. Можно ли узнать вот так других? Я увеличила участок, на котором было изображено побережье Северной Германии.

– Супер, – сказал Дамиан, устроившись на подлокотнике моего кресла и заглядывая мне через плечо. – Никогда не видел грозу сверху.

Я показала ему грозовой фронт, движущийся к югу от моря, но он казался самым обыкновенным.

Тем временем Аарон обосновался в кресле напротив и закрыл глаза. Похоже, он был совершенно измотан долгой дорогой.

– Лучше поставьте на место, – посоветовал он нам, не поднимая век. – Фара обожает эти человеческие штучки и не упустит возможности прочитать вам лекцию о метеорологическом невежестве людей.

– Это что там – область низкого давления? – не отставал Дамиан, и когда я попыталась объяснить ему, что происходит на экране, Аарон застонал.

– Не говорите потом, что я вас не предупреждал, – пробормотал он. – Серьёзно: если Фа седлает любимого конька, остановить её не так-то просто. – Уголки его рта приподнялись в улыбке.

«Неужели?» – подумала я.

На лестнице послышались шаги, и я поспешно отодвинула ноутбук на место.

Аарон тихонько засмеялся.

Фара показалась из-за последнего поворота винтовой лестницы, балансируя подносом с тарелками и корзинкой со сладкими градинами.

– О, именно этого нам так не хватало, – вздохнул Аарон.

Вскоре мы все держали в руках по кружке, над которой поднимался пар. Пока мы пили горькое варево (Фара, очевидно, добавила в кофе щепотку морских водорослей), Аарон и Дамиан рассказали ей о том, что произошло. О вышедших на берег грозовых драконах и о нападении на дом, в котором я жила. Тем временем, сама того не замечая, я съела очень много сладкого печенья из ракушечного сахара, которое любила с детства.

– Ого, кто-то проголодался, – заметила Фара, бросив косой взгляд на меня, когда я запихивала в рот одиннадцатое или двенадцатое печенье.

– Понимаешь, она долго пролежала без сознания и, наверное, теперь восстанавливает силы, – сказал Аарон. – Она в одиночку расправилась с двумя грозовыми драконами, а это не так просто.

Глаза Фары округлились:

– Вы вместе сражались со стаей?!

– М-м-м, да, – с набитым ртом подтвердила я. Разве это не ясно из того, что только что сказали мальчики?

Дамиан схватил последнее печенье.

Фара же переводила взгляд с меня на Аарона и обратно со странным выражением на лице. Потом она нерешительно откашлялась:

– Ты ведь ещё не наелась, правда?

Я кивнула и опустила глаза.

– Простите, – неловко пробормотала я. Но я действительно была готова съесть гигантского кальмара на тосте.

– Пойдём со мной, – Фара поднялась. – Кажется, остался рыбный суп.

Я охотно последовала за ней вниз по лестнице, и как только мы вошли в круглую кухню, она протянула мне жареный лист морской капусты. Пока я жевала, прислонившись к одному из шкафов, Фара разожгла в плите дождевой хворост и поставила на неё котелок. Вскоре райский пряный аромат наполнил маленькую комнату, и мой желудок сжался в радостном предвкушении. Фара размешала мерцающую жидкость и добавила специй.

– Спасибо, – поблагодарила я, вставая рядом с ней.

– За что? – спросила она, не поднимая глаз.

– Ну, ты меня не знаешь, я просто вот так зашла, и…

– Ерунда. Друзья Аарона – это и мои друзья, – объявила она. – К тому же ты, кажется, особенная. Обычно Аарон не терпит рядом никого, кроме Дамиана, особенно во время вылазок. Даже старается не пускать мальчика в самые опасные переделки. Это как-то связано с его честью ловца бурь или что-то в этом роде.

– О, думаю, в этот раз у него просто не было выбора. Драконов собралось действительно много, и действовать пришлось очень быстро.

– Угу, – буркнула Фара, как будто мои слова её не убедили. – Правильно ли я поняла, что ты постоянно живёшь на суше? – сменила она тему.

Когда я кивнула, её глаза заблестели:

– Значит, у тебя есть мобильный телефон и ты уже водишь машину?

– Да, – пожала я плечами. – Обычно я притворяюсь нормальным человеком.

– Вот здорово! – восхитилась Фара. Её мнение наверняка не разделяли другие ведьмы – заклинательницы погоды. Она налила густой рыбный суп и передала мне вместе с узкой ложкой из коряги. – Я путешествую с бабушкой довольно часто. Но, к сожалению, не могу оставить магазин надолго: всё-таки нам нужны деньги. Да и на старинных песнях в последнее время подзаработать всё сложнее. Проклятые герцогисты!

Мы всё ещё стояли рядом с плитой, и я обожгла язык, набросившись на невероятно вкусное блюдо, каких в жизни не пробовала.

– Мм, – сказала я и на мгновение закрыла глаза.

Мне стало тепло и уютно, и потребовалось ещё несколько секунд, чтобы смысл слов Фары проник в моё сознание.

– Герцогисты? – переспросила я в замешательстве. – А кто это?

– Ну как же, – Фара понесла пустую кастрюлю к соседней раковине, чтобы замочить. – Парни в капюшонах, которые срывают наши представления и выступают против королевы… Говорят, что они следуют за своим консортом, герцогом-отступником, который сбежал, когда взорвались подземелья, и теперь тайно замышляет новый переворот.

– Г-герцог… – заикаясь, пролепетала я и опустила ложку.

– У тебя найдётся лишняя бутылка? – спросил Аарон, спускаясь по лестнице со свёрнутым в трубочку листом бумаги в руке. – Мне нужно отправить заявку на аудиенцию.

– Конечно. – Фара широкими шагами пересекла кухню и принялась рыться в одном из шкафов. На мгновение она напомнила мне свою бабушку: та тоже вот так рылась в ящиках, и казалось, что она вползает в мебель.

Я же погрузилась в новые размышления.

* * *

Герцог-отступник. Никто точно не знал, что сотворила королева с моим отцом после того, как он попытался скинуть её с трона много лет назад, когда я была ещё младенцем. Но я, как и многие другие, всегда считала, что он казнён. Или, возможно, моя мать просто заперла его в самой тёмной темнице и выбросила ключ…

Я сглотнула.

Пока я не помогла ему обрести свободу?

– Робин, с тобой всё в порядке?

Я вздрогнула. Аарон стоял прямо передо мной. Близко – ближе, чем нужно.

– Ты бледная, как рыба-луна. Суп не нравится? – спросил он.

– Что? – прохрипела я. – Нет… я…

Я моргнула и так сжала миску, что костяшки пальцев побелели. Четыре года назад я сбежала, и это не только позволило мне выжить. Я сбежала, и мне не пришлось сталкиваться с последствиями взрыва. Было ужасно отрицать своё происхождение и жить в полном одиночестве на суше, но в какой-то степени это было и удобно… Надеюсь, я по ошибке не выпустила на свободу своего отца…

Я глубоко вдохнула и снова выдохнула.

– Со мной всё в порядке, – дрожащим голосом выговорила я. – Наверное, это всё вода, я слишком долго не опускалась на дно. Э-э… на глубину, я имею в виду. Тело должно вспомнить, как себя чувствовать. – «И разум тоже», – мысленно добавила я.

Действительно ли я хотела узнать, что именно я сделала?

Аарон покачал головой:

– Тебе надо присесть. – Он потянул меня к одному из стульев за крошечным обеденным столом, и я опустилась на него. – Так лучше? – спросил он.

Я кивнула и осторожно съела ещё ложку супа, и вкус рыбы и специй показался успокаивающим. И всё же я чуть не задохнулась, когда через секунду Аарон снова без предупреждения заправил мне за ухо прядь волос. Кончики его пальцев танцевали на моём виске, словно это было совершенно естественно, и сегодня его прикосновение подействовало на меня очень странно. Кожу стало покалывать, и я с трудом подавила желание уткнуться щекой в его большую тёплую ладонь. И ещё я внезапно почувствовала себя не такой одинокой… Мы посмотрели друг на друга. На долю секунды его взгляд скользнул к моим губам и…

– Ха! – воскликнула Фара, которая не заметила моего обморока и, кажется, уже нашла то, что искала.

Аарон развернулся и убрал руку. Чары развеялись.

Фара с триумфом направилась к нам:

– Вот, держите. – Она протянула тёмно-синюю бутылку из ледяного стекла. – Мы не часто переписываемся с дворцом, но одна всё же нашлась. В дальнем углу. Я так и знала!

– Ты прелесть, Фа. – Аарон взял бутылку и, вложив в неё свёрнутое письмо, адресованное моей матери, тщательно закупорил сосуд, открыл окно и выбросил послание в канал, где течение тут же унесло его к центру города.

Ничего особенного.

Но за долгие годы я почти забыла, как здесь всё устроено…

Ведьмы использовали эту систему для передачи сообщений друг другу с начала существования Атлантиды. Вряд ли кто-то на глубине знал о почтовых ящиках, об электронной почте или о разговорах по мобильному телефону. Но все знали, какого цвета должна быть бутылка ледяного стекла, чтобы письмо попало в определённый квартал города. А осьминоги, работающие под водой на переходах через каналы, уже века сортировали и отправляли по назначению входящие и исходящие бутылки.

Пока Аарон и Фара обсуждали, как долго бутылка будет добираться до дворца и когда моя мать пригласит его на аудиенцию (учитывая, что празднование дня рождения кронпринцессы не за горами), я продолжала жевать, стараясь особенно не прислушиваться к их разговору.

Это больше не мой мир, и чем чаще я стану напоминать себе об этом, тем лучше. Мне нельзя дать слабину и снова включиться в жизнь здесь, внизу. Потому что это не только сведёт меня с ума, но и рано или поздно приведёт к смерти. Теперь моё место на суше, с моими соседками по квартире. Я живу как обычный человек. Вот так.

И всё.

И у меня нет времени думать об Аароне и о том, как странно он на меня влияет!

Поэтому я едва не вздохнула с облегчением, когда Фара повела нас вверх по лестнице и развела по небольшим комнатам для гостей на верхних этажах жилой башни.

Комната, в которую она привела меня, была совсем крошечной, чуть больше стоящей в ней узкой кровати. Но впервые с того утра, когда мы вызвали ветры, я снова осталась одна и, с удовольствием растянувшись на матрасе, задремала, не беспокоясь о своих колдовских способностях или о таких мелочах, как близость Аарона.

И тут его кривая усмешка каким-то образом возникла перед моим внутренним взором. Чёрт, неужели меня покинули все морские боги?! Моя жизнь и без парней достаточно сложна!

Чего я не ожидала, так это того, что Фара даст мне полчаса, прежде чем ворваться в комнату с охапкой одежды, чтобы заставить меня… переодеться.

– Привет, – пробормотала я и села, пока она раскладывала на матрасе свои подарки.

– Твою одежду надо выкинуть, – заявила Фара так, будто в этом вопросе у меня нет права голоса. Кончиками пальцев она взялась за мои джинсы и толстовку, действительно были сильно потрёпанные. После затопления квартиры на них остались не только многочисленные пятна неизвестного происхождения, но и пара дырок. Вещи было уже не спасти. Тем не менее я чувствовала себя довольно неловко, когда вскоре пришлось облачиться в одно из длинных платьев Фары.

Хотя тёмно-зелёная ткань была соткана из простых морских водорослей и мягко прилегала к коже, покрой слишком напоминал прелестные одеяния моего детства, и поэтому на улицах Атлантиды платье Фары бросалось бы в глаза куда меньше, чем моя человеческая одежда.

Как и всё остальное, здесь мода не очень-то шла в ногу со временем, поэтому женское население глубины по-прежнему ходило в длинных летящих платьях с высоким воротником и завязанными на талии лентами. Как в Средние века. (В детстве я об этом не задумывалась, но теперь мне казалось странным, что мой народ так упрямо цепляется за прошлое даже в таких вопросах. Разве это не признак ретроградства?)

– Сидит идеально, как на тебя сшито, – засияла Фара, доставая щётку для волос. – Теперь займёмся причёской.

– Боюсь, что…

– Не шевелись, пожалуйста.

Я вздохнула.

Моя лохматая грива, как обычно, не поддавалась укладке, и Фаре потребовалось почти двадцать минут, чтобы стянуть мои длинные пряди в относительно приличный узел. Попутно она рассказала мне о своём магазине и о новой партии солнечных лучей, которую её бабушка надеется вскоре доставить (банки с консервированными солнечными лучами, видимо, по-прежнему пользуются спросом на глубине).

– О, большое спасибо, – сказала я, когда она с довольной улыбкой протянула мне овальное зеркало, чтобы показать свою работу. – Никогда в жизни у меня не было такой аккуратной причёски.

– Мм, – кивнула Фара и, уперев руки в бока, окинула меня оценивающим взглядом. – Думаешь, слишком скромно для выхода? Да, пожалуй, так нельзя… Может, слегка подкрасить губы? Предпочитаешь кораллы или анемоны? – Она принялась рыться в маленькой сумочке с косметикой, но я протестующе подняла руки:

– Ой нет-нет, так очень хорошо. Больше ничего не нужно. – Я никогда не красила губы, ни на глубине, ни в мире людей. И зачем, интересно, меня так разодели? Я наклонила голову так, что искусно уложенный узел у меня на затылке слегка покачнулся, и глаза Фары едва заметно округлились: похоже, она испугалась за свой шедевр. – Кстати, а что ты имела в виду, когда сказала, что мы куда-то выйдем? – встревожилась я. – Мы же никуда сегодня не собираемся, верно?

– Ну почему же, – пожала плечами Фара. – Аарон вернулся в Атлантиду впервые за шесть месяцев и привёз самую большую добычу за все годы погонь за бурями. Он вполне может получить в благодарность место в Совете Короны!

– И что?

Она протянула мне горшочек с красной краской:

– Это надо отпраздновать!

Глава 15. Погодный бильярд

Бар располагался на пересечении каналов, всего в нескольких кварталах от магазина Фары. Мне было не по себе. И зачем только я поддалась уговорам Фары и мальчиков прийти сюда на ужин! В башне над магазинчиком я чувствовала себя в относительной безопасности. Почему нельзя было отдохнуть там после долгого путешествия, приготовить вкуснейшее рыбное рагу и разойтись по маленьким комнатам?

Я ёрзала на краю стула, глядя, как официант двигался по переполненному залу, балансируя подносом, полным кружек с напитком из водорослей. Воздух был затхлым, свет тусклым, а гул голосов – оглушительным. За большинством столов теснилось больше гостей, чем было мест, а запах напитков и жареной пищи был почти осязаем.

На небольшой сцене музыканты играли на флейтах из раковин моллюсков и пели, а в дальнем углу пара колдунов играла в погодный бильярд. В их руках крошечные грозы размером с кукольный домик гремели и грохотали, а маленькие молнии, возникая между кончиками пальцев, рождали некоторое напряжение в воздухе. Казалось, что в этом заведении сосредоточилась и пульсирует жизнь Атлантиды. Здесь было всё самое главное, из чего создан этот город…

Мне и в самом деле не стоило сюда приходить.

– Тебе здесь не нравится? – спросил Дамиан, который сидел слева от меня и жевал кусок копчёной рыбы. Ему пришлось кричать, чтобы я его услышала.

– Нравится, – быстро соврала я. – Просто я очень устала и не успела отдохнуть.

– Понятно, – кивнул он и вернулся к трапезе.

Тем временем сидящий напротив меня Аарон сделал большой глоток напитка из морских водорослей. С обеих сторон его осаждали подруги Фары, которых мы видели сегодня на площади в роли королев. Присоединившись к нам минут десять назад, они явно пытались привлечь внимание Аарона.

Фара, напротив, потягивала из кружки квас из мидий справа от меня и нахмурилась, когда одна из её подруг, жестикулируя, как бы невзначай, погладила Аарона по голове и потянула за верёвочку, на которой висел спрятанный под одеждой кулон.

Аарон непроизвольно отодвинулся, уклоняясь от прикосновения, но продолжал разговаривать с девушками как ни в чём не бывало.

Я на секунду закрыла глаза, потому что мне должно быть всё равно. Однако, открыв глаза, я обнаружила, что одна из девушек уже почти устроилась на коленях у Аарона, а Фара сжала кружку в руках с такой силой, что непонятно, как сосуд ещё не разлетелся на мелкие кусочки.

Я наклонилась к Фаре.

– Ты с Аароном… то есть вы с ним… – начала было я. – Или у вас что-то было раньше?

Фара покачала головой:

– Нет. Мы просто друзья и практически выросли вместе. – Она кашлянула. – Я привыкла: куда бы он ни пошёл в Атлантиде, все устремляются к нему. Ну, посмотри на него. Кроме того, он Аарон Адлер, и все слышали истории о его отце, хотя он обычно не афиширует своё происхождение, потому что хочет всего добиться сам. – Она отпила из кружки. – На самом деле, иногда даже страшно подумать насколько Аарон жаждет успеха и признания.

– Разве не таковы все ловцы бурь? – спросила я.

– Да, но для него это очень и очень важно, может быть из-за того, что ему пришлось пережить. Он настолько одержим попыткой достичь уровня своего отца и так рвётся в море, что мы его почти не видим, – вздохнула она. – Но мне не слишком приятно видеть, что даже Кира и Саба вдруг перестали меня замечать только потому, что Аарон здесь.

– Сочувствую, – вздохнула я.

Фара пожала плечами и спрятала лицо за кружкой.

Мы ещё немного понаблюдали за Аароном и его подружками, а потом я напомнила себе, что прижимающаяся к его плечу блондинка меня ничуть не тревожит. К тому же я вдруг поняла, что тоже слышала истории об отце Аарона. Просто Аарон никогда не называл свою фамилию…

Адлер!

Ну да, его отец был ловцом бурь, и однажды его убил какой-то другой, как рассказал мне Аарон, когда мы ехали в субботу на кладбище. Он просто опустил тот факт, что Авраам Адлер был не просто ловцом бурь, а главным ловцом бурь её величества и, следовательно, важным советником моей матери! Давным-давно он даже учил меня ближнему бою, когда мне не могли подыскать нового мастера клинка. Я помню его высоким и широкоплечим, с многочисленными шрамами на лице и горящими глазами.

В то время говорили, что никто не может поразить грозового дракона быстрее, чем он, и никто не привозил моей матери превосходных клинков-молний больше его. А однажды, как гласит история, особенно свирепый другой застал Адлера врасплох посреди ночи в открытом море, но тот встретил его, не дрогнув, перекатился по палубе своего котельного корабля к противоположному борту и продолжил мирно спать, весь в липкой чешуе.

В детстве я восхищалась этим мастером на все руки и, тренируясь, иногда воображала, как в одиночку подобно Аврааму Адлеру дерусь с целой стаей драконов. О его сыне я никогда не слышала. Но, наверное, из всех монарших родственников только меня опечалило известие о смерти Абрахама. Для моей матери он был всего лишь членом Совета Короны, которого нужно было заменить, а мои сёстры…

Аарон немного отстранился от девушек и посмотрел на мужчин, которые пытались превзойти друг друга в игре в бильярд с помощью своего колдовства.

– Ты должен бросить им вызов! – хихикая, воскликнула одна из девушек (кажется, Кира), проследившая за его взглядом. – Уверена, ты победишь одной левой!

Аарон покачал головой, но вдруг посмотрел на меня и поймал мой пристальный взгляд. Отлично!

Уголки его губ дёрнулись вверх.

Я вопросительно вскинула брови и, отвернувшись и глотнув лимонаду, решила, что пора уходить. Всё это так глупо. Что я вообще здесь делаю?

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – сказала я Фаре и поднялась со своего места, прежде чем она успела возразить.

Как можно быстрее (но не слишком быстро, чтобы никто не подумал, что я убегаю) я протиснулась сквозь толпу. До выхода было недалеко, но мне пришлось пройти мимо бильярда с погодой, где двое колдунов средних лет были погружены в игру. Около дюжины зрителей, столпившихся вокруг стола, вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

– Простите, можно пройти?

Я протиснулась мимо парочки. Краем глаза заметила радугу размером с банан, которая открылась в углу поля как раз в тот момент и погасила много облаков с противоположной стороны.

Аудитория восторженно зааплодировала, и я тоже замедлила шаг, чтобы осторожно похлопать в ладоши. Я сделала это автоматически, возможно, потому, что за последние годы довела до совершенства своё умение незаметно сливаться с толпой и ничего не могла с этим поделать.

Похоже, игра действительно достигла решающей точки. Один из двоих противников, лысый и коренастый, уже захватил больше половины поля. Он напевал замысловатую мелодию, чтобы вызвать новые ветры и одержать победу. Конечно, это были не настоящие ветры, а лишь крошечные копии оригиналов. Тем не менее поклонники лысого затаили дыхание.

Погодный бильярд был одним из самых важных видов спорта в колдовском мире, и игроки из Атлантиды считались особенно талантливыми. Во всех океанах мира, как с удовольствием говорила мама, мы славились своим выдающимся мастерством за игровым столом.

Ну да.

Если смотреть трезво, то передо мной был самый обыкновенный стол, облицованный тёмно-синим перламутром, на котором можно выкладывать разные карты в зависимости от того, в какую игру вы хотели сыграть. Бросали жребий, чтобы выбрать, сколько облаков, гроз, ливней или солнечных лучей появится на поле и какую погоду следует воссоздать в игре. Потом игроки по очереди призывали магию, чтобы не только попытаться предотвратить надвигающуюся катастрофу (сегодня, например, отгоняли цунами от побережья Англии), но и завоевать господство над местностью. Для победы требовалось не только умение управлять погодой, но и талант стратега.

Раньше мне нравилась эта игра, но сегодня…

Я двинулась к выходу, но тут же наткнулась на нечто, внезапно преградившее мне путь. Я ощутила знакомый запах.

– Привет, – сказал Аарон. – У тебя опять кружится голова?

– Нет, всё в порядке. – Я пожала плечами и сделала шаг назад, чтобы посмотреть на него. – Просто стало немного… скучно.

– Понятно. – Аарон переступил с ноги на ногу, его глаза блестели, словно он выпил достаточно пива с морскими водорослями. Однако говорил он чётко, язык не заплетался. – Знаешь, будет жаль, если ты уйдёшь прямо сейчас. Я-то надеялся, что мы покажем этим парням, как играют профессионалы. – Он дёрнул подбородком в сторону бильярдного стола. – Ты и я в одной команде против них? Как считаешь?

Инстинктивно я покачала головой:

– Я не играю.

– Неужели? – Аарон, прищурившись, посмотрел на меня. – Потому, что не можешь – или потому, что боишься проиграть?

– Потому, что не хочу.

– М-м-м, – разочарованно промычал он. – Я пообещал девочкам, что сыграю следующим. Рассчитывал на твою поддержку.

Я взглянула мимо него и заметила Сабу и Киру, которые сидели на прежнем месте и наблюдали за нами с волнением и завистью. Если они так хотят, чтобы Аарон сыграл, то почему не подошли его поддержать? Почему Аарон вообще позволяет им ему приказывать? Пытается им что-то доказать?

– Ну извини.

– Пожалуйста. – Аарон одарил меня кривой улыбкой. Его голос смягчился. – Только один раунд. Вот увидишь, с твоими способностями мы победим в мгновение ока.

Я пристально посмотрела на него. Похоже, Аарон так и не понял, что такое комплимент.

– Тебе нужно отдохнуть. Ты устал.

– Верно. – Аарон кивнул, словно его только что осенило. – Вот почему без тебя мне не обойтись. – Он сиял, глядя на меня вопреки этой пленительной логике. – Да ладно, что такого? Разве тебе не хочется снова немного поколдовать, Робин? Просто так, повеселиться?

«Повеселиться», – мысленно повторила я. Само по себе это слово казалось мне странным; веселью уже давно нет места в моей жизни. Можно ли мне вообще ввязываться в такое? Тем более в Атлантиде?

А толпа ликовала, потому что лысый игрок сделал очень эффектный манёвр, прибегнув к хитрости, которой я тоже любила пользоваться… в прошлом.

– Круто, да? – Аарон пошевелил бровями.

– Но мы сделаем даже лучше.

Я закусила губу. Да, с моей последней игры прошло слишком много времени…

Облака и моря на столе вспыхнули крошечным фейерверком, и карта исчезла с перламутрового покрытия. Игра закончилась.

Без магии двух колдунов бильярдный стол вернулся в обычное состояние, а на экране, занимающем всю столешницу, естественно, появилось изображение крупнейшего спонсора игры в Атлантиде на троне в Стеклянных залах.

О нет!

Мой желудок свело судорогой.

Хотя это был всего лишь портрет, мне показалось, что ледяные голубые глаза матери пронзают меня насквозь. Как будто её ненавидящий взгляд прожигает путь прямо мне в душу.

– Робин? – тихо и очень серьёзно обратился ко мне Аарон.

Я молча отшатнулась, не сводя глаз с портрета её величества. Моя мать сидела в богато украшенной короне, возложенной на её прекрасные локоны, и властно взирала на свой народ, а вокруг её губ, как всегда, виднелись крошечные морщинки, которые появляются от чего угодно, только не от дружелюбной улыбки. За последние годы эти морщинки стали только глубже. В то же время в тёмном платье она казалась более хрупкой, чем я её помнила. Но, возможно, это впечатление возникло и оттого, что кроме короны на королеве не было никаких украшений: ни серёг, ни ожерелья. Без Амулета Ветров её шея казалась такой тонкой и беззащитной…

Внезапно у меня возникло ощущение, что я нахожусь в центре пушистого густого облака. Кровь стучала в ушах, мысли разбегались, а ноги начали двигаться сами собой. Нужно убираться отсюда! Прочь из этого паба, из Южного залива и из Атлантиды!

О чём я думала?!

– Робин! – повторил Аарон уже громче и протянул ко мне руку.

Я отступила от него, открыла было рот, чтобы объяснить, что заболела, или мне плохо на глубине, или придумать ещё какую-нибудь ерунду. Но потом просто стиснула зубы, развернулась и побежала.

К чёрту объяснения и оправдания! Это уж слишком. Дальше некуда.

Не разбирая дороги, я пронеслась через зал, распахнула дверь и, выбежав в город, вслепую бросилась в лабиринт мостов и переулков, не задумываясь, смотрит ли кто-нибудь на меня пристальнее других прохожих, пытаясь вспомнить, где они могли видеть эту расстроенную девушку с тёмными волосами и светлыми глазами.

Я понимала, что слишком бросаюсь в глаза.

Но не могла рассуждать здраво.

Я бежала не останавливаясь, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Протиснулась сквозь толпу помешанных на вечеринках моряков и колдунов, которые устроили небольшой полуночный рынок на площади. Главное – не останавливаться. Единственное, что имело значение, это звук моих шагов по булыжнику.

Я бежала, пока лёгкие не расплавились, а бок не заныл. Оказавшись в пустом тупике, в конце которого кто-то выбросил дырявую гондолу, я остановилась. В тусклом свете медузы, долетающем из ближайшего окна, на первый взгляд эту штуку можно было принять за человеческий гроб.

Чувствуя, что ещё мгновение – и я рухну навзничь, я улеглась на перевёрнутую лодку и откинула голову, чтобы перевести дух. По щекам бежали слёзы.

Зато я снова была одна.

Но времени успокоиться и взять себя в руки мне не дали. Не прошло и минуты, как высокая фигура повернула за угол и большими шагами направилась ко мне.

Аарон тоже задыхался от напряжения, и когда он опустился рядом со мной на гондолу, она заскрипела и застонала. Дерево, покрытое коркой соли, в любой момент могло рухнуть под нами.

Но я не могла найти в себе силы встать или хотя бы пошевелиться.

Мы с Аароном оба тяжело дышали, и вопреки всем ожиданиям старая лодка выдержала и не разрушилась. Более того – конец света не наступил, и моя мать не бросилась к нам из дворца, чтобы немедленно меня казнить.

– Ну ты и петляешь, – проворчал Аарон, глядя на меня так, словно хотел сказать ещё много всего, но не знал, с чего начать. Он протянул мне носовой платок, и я высморкалась. – Так больше продолжаться не может, – вскоре заключил он.

– Знаю, – вздохнула я. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове по-прежнему не было ни единой разумной мысли. Особенно когда Аарон во второй раз за этот день протянул руку, чтобы заправить мне волосы за ухо.

– Но вообще бегать полезно, – добавил он. – Я протрезвел. – Теребя мою прядь, он осторожно улыбался. – Мы не останемся здесь дольше, чем необходимо. Я верну тебя на поверхность. Обещаю.

Я кивнула и опустила взгляд, но Аарон склонился вперёд, чтобы смотреть мне в глаза.

– Послушай, ты сразила двух грозовых драконов. А значит, легко сможешь пережить несколько дней в Атлантиде.

– Надеюсь, – прошептала я, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не признаться ему во всём. Господи, его близость слишком сильно на меня действовала! Что это у него под левой бровью? Маленькая родинка? С этим надо заканчивать. Немедленно.

– Может, вернёмся? Что там с игрой? – спросила я напряжённым голосом, но не делая попытки подняться.

Аарон тоже остался на месте – его лоб почти касался моего – и пожал плечами:

– Не всё ли равно? Забудь эту дурацкую игру.

Кончики его пальцев тем временем прижались к моему виску, будто им там самое место. У меня по шее поползли мурашки.

– Дамиан и Фара, наверное, нас уже ищут. И мы действительно должны…

– Да-да. – В глазах Аарона промелькнуло нечто неопределённое. – Пойдём.

Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, ни один из нас не двинулся, чтобы встать. И вдруг я это сделала – именно то, что никогда не считала возможным, что никогда не собиралась себе позволять – я преодолела оставшееся между нами расстояние.

Как последний замок в моём мозгу открылся, слабо щёлкнув. Или нет – на самом деле я вдруг словно увидела всё ясно и чётко, как сквозь идеальный лёд…

Я осторожно прижалась губами к губам Аарона, пробуя на вкус молнии, море и сладость водорослевого пива.

Сначала он, казалось, от удивления замер.

Но потом его губы подались, и он ответил на поцелуй, притянув меня к себе. Его пальцы глубже зарылись мне в волосы, а я обвила руками его шею и…

Он отстранился от меня.

– Робин, – прошептал он. Его зрачки расширились, а глаза стали темнее, чем обычно. – Всего несколько минут назад ты носилась по городу, совершенно потеряв голову… – начал он, но я не дала ему закончить.

– Я в полном порядке, – сказала я, поглаживая его по щеке. Его щетина щекотала мне кончики пальцев. – Потому что я только что решила больше никогда не паниковать. Это всё равно ничего мне не даст.

Ещё мгновение он внимательно рассматривал меня. А потом черты его лица разгладились:

– Разумный подход.

– Да, вот я такая и есть, – выдавила я улыбку. – И очень скромная к тому же.

– Значит, тебе можно делать комплименты себе любимой, но если я только попытаюсь – это будет практически смертный грех? – нахмурился он.

– Не я устанавливаю правила.

– Честно говоря, у меня другое впечатление. – Он с улыбкой дёрнул меня за рукав платья. – А ещё мне нравится, когда ты для разнообразия не одеваешься в несколько слоёв как капуста. Готов поспорить, у этой штуки меньше миллиона молний. Максимум девятьсот девяносто девять. – Я закатила глаза и открыла рот, чтобы защитить свой стиль одежды, но на этот раз меня удивил Аарон, закрыв мне рот поцелуем, который вмиг отогнал ужасные мысли.

Вот так я и держалась за свой новый мир целую вечность. В этом мире я была не принцессой, не преступницей, не ведьмой, не человеческой девушкой, не виновной, не невиновной – просто Робин. Самой собой.

Без капли страха.

И так продолжалось, пока в какой-то момент мы оба не выдохлись.

Он улыбнулся мне:

– Честно говоря, я давно хотел это сделать – вообще-то с тех пор, как ты свалила с меня тот обломок бетонной плиты.

– Да ну? – удивилась я. – Сразу, как только я вытащила тебя полумёртвого из-под груды обломков? Ты серьёзно решил, что это подходящий момент, чтобы меня поцеловать?

– Конечно. – Его пальцы переплелись с моими. – В любом случае, я обдумывал эту идею.

Я невольно усмехнулась про себя.

– Почему же ты этого не сделал? – спросила я, всё ещё под впечатлением от его близости.

– Ну, потому что ты скептически относишься ко всему хорошему. А поцелуй – это уже высшая степень приятности, как мне кажется.

Мы рассмеялись. Аарон кашлянул и добавил чуть серьёзнее:

– Кроме того, я ничего о тебе не знал. Плюс странные обстоятельства, при которых мы встретились. Считай меня старомодным, но обычно я стараюсь узнать ведьму получше, прежде чем её поцеловать.

Внезапно мой смех прозвучал странно пусто, и я чуть было не отодвинулась от Аарона – настолько сильным оказался удар для моей больной совести.

– Супермодным, ты хотел сказать, – ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало непринуждённо.

Значит, Аарон думает, что за последние несколько дней он узнал меня получше! Разве мы не договорились в кораблике Фаральды не доверять друг другу и принять это? Я закусила губу. По спине пробежал холодок.

– Тебе холодно? – спросил Аарон. – Ты дрожишь.

– Немного, – пробормотала я, пряча глаза. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я огляделась. – Где мы вообще находимся? И который сейчас час? Полночь уже пробило…

Я вскочила.

– Ну ладно, – вздохнул Аарон и тоже поднялся. На мгновение он взглянул на меня. Что-то мелькнуло в его глазах. Похоже, ему не так уж хотелось возвращаться.

Но потом он последовал за мной.

– Ты бегала практически по кругу, – заметил он на следующем перекрёстке, и я задумалась: интересно, как так получилось, что моё ощущение пространства подвело меня в этот вечер?

На самом деле башня Фары находилась всего в нескольких кварталах, и мы добрались до неё за пять минут, если не меньше. Но лишь оказавшись в нескольких шагах от входа, я узнала долговязую фигуру Дамиана, склонившуюся над каналом. Перегнувшись через парапет, он вылавливал в потоке воды мерцающий предмет.

Аарон тоже его заметил.

– Пришёл ответ королевы? – крикнул он и бросился ему помочь.

Общими усилиями они выловили тёмно-красную бутылку из ледяного стекла, подняв такой шум, что Фара вышла из магазина на улицу.

– Робин, Аарон, вот вы где! Что случилось?

Дамиан поднял над головой послание в бутылке будто трофей.

– Её величество примет нас во дворце самых первых завтра утром! – крикнул он.

– Видимо, королеве не терпится заполучить наши потрясающие клинки-молнии, – добавил Аарон, широко улыбаясь.

Но Фара смотрела только на меня. И довольно пристально.

– С тобой всё в порядке? Почему ты убежала? – спросила она. – И что, скажи на милость, с твоей причёской? Кракен свил в ней гнездо?

Глава 16. Аудиенция

На следующее утро Фара сварила мне очень крепкий кофе, сочувственно глядя на тёмные круги у меня под глазами. Потягивая вкусный напиток, она не спускала с меня глаз.

– Тебе трудно в Атлантиде, правильно я понимаю? – спросила она, и я кивнула в ответ.

Ночью я почти не спала, беспокойно ворочаясь с одного бока на другой. Я ругала себя за то, что позволила Аарону настолько приблизиться ко мне. Похоже, то, что все говорили обо мне, правда: я была и осталась ужасным человеком, которому наплевать на благополучие других. Теперь Аарон, возможно, надеялся на какие-то отношения со мной. Но это невозможно! Даже если бы мне удалось вернуться незамеченной, не угодив в руки королевской охране, выйти из города тем же путём, каким вошла, моя жизнь продолжилась бы в мире людей. Вдали от всего, что связано с бурями и магией.

Нельзя было позволять Аарону влюбиться в меня. И мне нельзя влюбляться в него.

Невольно вспомнив о губах Аарона на моих губах, я закрыла лицо руками. Как бы я хотела поцеловать его ещё раз! Я смахнула слезу.

Но, наверное, после того как вчера вечером я без единого слова бросилась в свою комнату, а сегодня утром отказалась сопровождать мальчиков во дворец, Аарон всё равно на меня разозлился. Ну или его хотя бы разочаровало моё желание провести утро с Фарой и помочь ей с домашними делами, а не идти с ним к королеве, чтобы рассказать о грозовых драконах. Они с Дамианом ушли очень неохотно.

– Никак не привыкнешь к глубине? Не волнуйся: поживёшь здесь – привыкнешь, и станет легче, обещаю, – сказала Фара. – Вот увидишь.

Я покачала головой.

– Я не собираюсь здесь задерживаться, – ответила я, хотя сегодня желание бежать в гавань и тайно пробраться в трюм отплывающего судна было слабее, чем вчера.

Фара некоторое время молча потягивала кофе, а потом сказала:

– Ладно, хватит рассиживаться. Допивай, нам пора.

Я повиновалась и поморщилась, проглотив последнюю порцию горького и слишком густого напитка.

Фара понимающе кивнула.

– Сочувствую, но это скоро подействует, – она протянула мне сплетённую из тростника корзину для покупок. – Если уж этот напиток не поможет тебе проснуться, то тогда не знаю, что и делать.

– Тогда, возможно, мне уже не помочь, – проворчала я, направляясь за ней к винтовой лестнице.

Когда мы вышли на улицу, мне стало немного лучше. По дороге, шагая вдоль каналов, в которых то тут, то там поблёскивало ледяное стекло с посланиями в бутылках или красная грива атлантического морского конька, я несколько раз зевнула, но когда мы вошли на рынок в центре Южной бухты, меня затопило радостное предчувствие праздника.

Мы с Фарой двинулись в самую гущу покупателей. Я впервые оказалась в Атлантиде на базаре. Принцессам трудно общаться с простыми людьми. Даже подойти к ним порой невозможно. И только сейчас я поняла, чего лишилась в детстве!

Здесь, на глубоководном базаре, можно было купить не только традиционные товары, такие как морские огурцы, копчёную рыбу или салат из морской капусты. Несколько торговцев предлагали искусно выкованные клинки-молнии и даже устраивали показательные бои. В одной палатке можно было покурить зелье с щепоткой яда иглобрюха, чтобы слегка опьянеть, а рядом на табурете, сделанном из зубов рыбы хау, сидел слепой колдун, который выдавал себя за оракула Южных морей и за полградины предсказывал судьбу.

Повсюду между киосками резвились дети, фальшивые королевы пели старинные песни, а акробаты жонглировали тремя, пятью или даже семью дождевыми облаками, которые они и одновременно держали в воздухе, и иногда даже устраивали грозу. В центре площади, источая пряный аромат летнего муссона, бурлил огромный котёл с запасами погоды.

– Впечатляет, правда? – спросила Фара, наблюдая за мной со стороны. – И представь, как здесь было бы весело, если бы не эти гадкие герцогисты.

Я растерянно захлопала ресницами. Только теперь, когда Фара упомянула о них, я заметила фигуры в тёмных плащах. Их было не меньше двух десятков! Некоторые из них, как и вчера, приставали к уличным музыкантам, изображающим мою мать. Остальные раздавали свитки посетителям рынка или скандировали «Смерть предательнице!», снова и снова подстрекая к действиям против королевы.

Я сглотнула. Неудивительно, что все они носят капюшоны, чтобы скрыть лица. Её величество бросала подданных в подземелья и за меньшее…

– Пойдём, нам нужен ещё морской укроп. – Фара потянула меня к следующему прилавку.

Но пока она неодобрительно склонилась над витриной и вскоре уже торговалась с продавцом, я сделала несколько шагов в сторону одного из приспешников герцога, чтобы поближе рассмотреть его загадочные свитки.

Если подумать хорошенько, то я ведь не впервые вижу этих ребят в Атлантиде. После всех вчерашних волнений и нападения на нашу квартиру память возвращалась ко мне лишь обрывками. И теперь вдруг вспомнилось вот что: не была ли фигура в дюнах, которую я увидела, падая из окна затопленного дома, в очень похожем плаще с капюшоном?

И не один ли из них натравил на нас океан?

Проклятые герцогисты!

Почему я только сейчас задумалась о том, что случилось позапрошлой ночью? Неужели мой мозг настолько затуманен из-за потери сознания, моего возвращения в Атлантиду и поцелуев Аарона? Господи, надеюсь, что Луиза и Фиона в порядке! Интересно, куда переселили моих соседок и девушек из других квартир?

Я расправила плечи и шагнула к ближайшему парню в плаще:

– Простите, можно мне тоже?

Он с готовностью вложил мне в руку один из свитков, и я, отойдя на несколько шагов, остановилась, развернула воззвание и начала читать. Нужно же узнать, что же происходит.

– А правда, что королева ведёт строгий учёт всех клинков-молний? – спросила я Фару, вскоре подойдя к ней, но не отрывая глаз от текста.

Герцогисты, как оказалось, распространяли целую серию заумных теорий заговора. Например, они утверждали, что королева действительно владела Амулетом Ветров, но отказывалась использовать его силу. Ундина Северина Маре намеревалась встать на сторону своего отца, чтобы поддержать его в атаке на её величество. А погодных ингредиентов медленно, но верно станет из-за глобального потепления так мало, что неизвестно, как долго ведьмам удастся сдерживать абсолютную климатическую катастрофу.

Фара положила в мою корзину пакет с морским фенхелем.

– Ну да, – кивнула она. – Ходят слухи, что королева готовится к войне.

– Я что-то об этом слышала, – вспомнила я слова прекрасного принца. – Но против кого?

Фара пожала плечами:

– Не знаю. Против герцога? А может, против народа? Нам известно только, что она уже несколько месяцев чрезвычайно увлечена треском молний. Как думаешь, почему она так быстро приняла Аарона и Дамиана? Ей нужно оружие. По любой цене.

– А может, она просто очень беспокоится о грозовых драконах и хочет немедленно узнать, что случилось, – возразила я.

Моя мать бывала порой суровой, но кодекс погодных ведьм всегда был для неё священным. Наверняка она немедленно предпримет что-нибудь, защитит людей на суше. Или нет?

Я бы на её месте поступила именно так.

– Может быть. Будем надеяться, что так и будет, – сказала Фара, показывая дорогу, чтобы провести меня через лабиринт рынка.

Список покупок оказался неожиданно длинным, и всё необходимое мы отыскали не раньше, чем спустя целый час. Но хотя я по-прежнему следила за тем, чтобы волосы падали мне на лицо, и никому не позволяла смотреть на меня слишком долго, беспокойство меня постепенно отпустило.

Я сказала Аарону правду: тревога или даже паника из-за прошлого мне не поможет – наоборот. Поэтому я решила забыть о страхе. Бумаги герцогистов похрустывали при каждом шаге в кармане юбки, словно напоминая, что просто так сбежать мне не удастся. Что бы ни происходило во владениях моей матери, я должна выяснить что к чему.

Быть может, я нужна своему народу.

В какую войну королева собирается втянуть ведьм? Зачем? И разве не могу я найти способ снова стать частью этого мира и поддержать свой народ? Пусть даже тайно?

Я так и не пришла ни к какому решению, когда мы вернулись в магазин Фары, перед которым, столпилась чуть ли не половина жителей округи.

– Сколько покупателей собралось, – заметила я, но Фара, протискиваясь сквозь толпу, покачала головой:

– О таком интересе к моему шоколадному илу можно мечтать. Они здесь исключительно ради парада в честь кронпринцессы. С этого берега канала открывается хороший вид на королевский парад. Ради этого стоит приехать на несколько часов раньше и занять место в первом ряду, – вздохнула она. – А мне потом здесь подметать и всё убирать. Как обычно. Можно подумать, мне мало потери выручки за целый день из-за парада…

– Как глупо, – пробормотала я, удивляясь, почему Фара не открыла утром магазин, а вместо этого сама отправилась за покупками, но…

В этот момент мы протиснулись мимо последнего зрителя к жилой башне, и я сразу поняла: что-то пошло не так. Уже сквозь витрины я увидела высокую фигуру Аарона – он ходил по магазину взад-вперёд, от кассы до нижней ступеньки витой лестницы и обратно. Его плечи заметно дрожали. Он не остановился, даже когда звонок над дверью возвестил о нашем приходе. Мало того – он наткнулся на стакан с вулканическим песком, сшиб его с прилавка и даже не попытался поймать.

Стакан с грохотом разбился о тщательно вычищенный Фарой пол, его содержимое разлетелось во все стороны, а Аарон протопал прямо по песку и осколкам, словно ему абсолютно всё равно. Стеклянная крошка и песок хрустели под его сапогами, а один из осколков он пнул через всю комнату так, что тот ударился о банку на нижней полке на противоположной стене. Раздался треск, что-то скользкое вылилось на доски пола и, смешавшись с вулканическим песком, образовало мутную жижу. В ноздри мне ударил резкий запах крилевого уксуса.

– С ума сошёл?! – закричала Фара и бросилась в чуланчик за прилавком, наверное, за веником и тряпкой.

Или за дубинкой, чтобы ударить Аарона.

Казалось, он крушил всё вокруг с удовольствием, и уже поднял высоко над головой стул, собираясь его разломать. Его лицо пылало гневом, взгляд был странно отсутствующим.

– Что случилось? – ошеломлённо спросила я. Таким я Аарона ещё не видела. Это что, тот Аарон, который заманивал ветра в ловушки и оставлял их там?! Я шагнула к нему.

Аарон меня словно не заметил и в ярости отшвырнул стул.

Дерево разлетелось на куски, разбилось ещё что-то стеклянное. Я вздрогнула. Грохотало действительно громко.

– Чёрт побери! – крикнула Фара, врываясь из чулана обратно в зал. Она держала в руках швабру, направив её как пику Аарону в грудь, но он выхватил импровизированное оружие и бросил в угол.

– ААРОН АДЛЕР! Что ты творишь! – закричала Фара и бросилась на него, пытаясь ударить, но он без труда удержал её одной рукой, а другой смахнул на пол кассовый аппарат.

Фара закричала и снова кинулась в чулан.

– ААРОН! – крикнула я и медленно пошла на него.

Медленно и осторожно, как к дикому зверю, готовому укусить каждого, до кого дотянется.

Он уже схватил другой стул, который, похоже, собирался запустить в витрину. Но прежде чем он успел это сделать, я подошла к нему так близко, что он удивлённо моргнул.

– Ты сейчас же расскажешь мне, что произошло, – спокойно сказала я.

Аарон уставился на меня. Его спутанные волосы торчали во все стороны, дышал он прерывисто. На одной щеке алела царапина. Нижняя губа была рассечена и кровоточила.

Ни о чём не думая, я протянула руку и дрожащими пальцами погладила его по щеке. Когда это он поранился? Здесь, в магазине, когда крушил всё в ярости, или подрался раньше? Во дворце?

Вроде бы царапина не была свежей, кровь успела засохнуть.

– Аарон, – прошептала я.

Он снова моргнул, словно только сейчас осознав, кто стоит перед ним.

– Робин, я… – пробормотал он. Потом словно в замедленной съёмке опустил стул, оглядел разруху и покачал головой, словно не веря своим глазам. – Чёрт. – Он резко вдохнул. – О нет, Фара! Прости меня!

Но я продолжала гладить его по щеке, принуждая смотреть на меня:

– Что случилось?

– Королева… – начал он. Но больше ничего сказать не успел, потому что на него обрушился поток ледяной воды. – Что за чёрт! – вскричал Аарон, отряхиваясь.

На меня тоже попало несколько капель, и я стёрла их с лица.

– Вообще-то он уже приходит в себя, – сообщила я.

– Мне всё равно, – хмыкнула Фара. – Пусть лучше всё здесь уберёт и сделает как было! Иначе получит ещё – и в следующий раз не просто водой, – проворчала она, явно слишком рассерженная, чтобы даже взглянуть на Аарона, и, подхватив пустое ведро, исчезла наверху.

Пробормотав ругательство, Аарон стянул через голову промокшую рубашку и вытер ею лицо.

Несмотря на всю странность ситуации, я всё же на мгновение задержала взгляд на его мускулистых плечах и кулоне на груди. Потом вспомнила о матери и отбросила остальные мысли.

– Как прошла встреча с её величеством?

Аарон уронил скомканную рубашку и стиснул зубы, раздув ноздри.

– Она нас обокрала, – едва слышно произнёс он. – Королева забрала наши девяносто семь клинков-молний – просто так! Девяносто семь! Дамиан сейчас передаёт солдатам в гавани весь наш груз. И мы не получим за это ни одной градины и никакой другой награды!

– Что?! Но она не станет так… Она… она может… – пробормотала я. Моя мать может быть кем угодно, но она точно не воровка.

– Нет, не официально. В договоре сказано, что когда-нибудь нам заплатят и вознаграждение будет щедрым. Но никто не может сказать, когда это произойдёт. Возможно, через несколько лет. А скорее всего, никогда, – лицо Аарона снова потемнело, он сжал кулаки. – Я не хотел соглашаться на такие условия. Девяносто семь лезвий – это больше, чем можно собрать за год! Никто и никогда не привозил столько оружия сразу! Поэтому я отказался пустить их на корабль. Тогда её величество приказала стражникам меня вразумить, и я очнулся под мостом, в трёх кварталах отсюда. – Аарон вздрогнул всем телом. – Жалкие сыновья русалки! – простонал он.

– Она сказала, для чего ей нужны все эти лезвия? И почему она не может заплатить? Герцогисты считают, что она готовится к войне… Думаешь, у нас есть враги, о которых мы не знаем?

Аарон пожал плечами.

Я склонила голову набок.

– А грозовые драконы? – приступила я к самой важной теме. – Что королева сказала о них?

– Сказала? – переспросил Аарон. – Не знаю. Надеюсь, она этим займётся. – Он отвёл глаза. – Молний у неё теперь достаточно.

– Ты так думаешь?

– Да. Но я так же был уверен, что она платит за товары, которые заказывает, так что…

Я ахнула:

– Значит, вы так и не поговорили о том, что теперь из-за драконов…

– После… после того как она меня ограбила, я не интересовался её планами, – оборвал меня Аарон. – Извини, что был слишком огорчён потерей средств к существованию и тем, что провалялся под мостом без сознания.

– Но ведь вы с Дамианом рассказали королеве о нападениях драконов до того, как это произошло. И рассказали подробно, да? – продолжала допытываться я, потому что у меня вдруг возникло ужасное подозрение…

Аарон пнул ближайшие осколки носком ботинка.

– Более или менее. Мы упомянули об этом между делом.

– Чёрт! – прошипела я. Внезапно мне тоже захотелось разбить стул. Возможно, о голову Аарона. – На людей нападают! – воскликнула я. – Об этом нужно было говорить в первую очередь! Мы ведь за этим сюда приехали!

– Ну, ещё мне нужно было доставить лезвия-молнии для клинков, – пожал плечами Аарон, и тут до меня дошло.

Я толкнула его в грудь с такой силой, что он пошатнулся и упал на одну из разбитых магазинных полок.

– Ты что, с ума сошёл?! – прошипела я. – Так вот что для тебя главное! Деньги! – И я ещё с ним целовалась! Я замахнулась на Аарона кулаками, но он схватил меня за запястья и удержал, прежде чем я успела нанести удар.

– Конечно нет, – прорычал он и развернулся так, что я оказалась спиной к полке, а Аарон стоял прямо передо мной. Близко. Очень близко. Капли воды, которой его облила Фара, блестели у него на ресницах, а я отчётливо ощущала его запах. К счастью, я уже слишком разозлилась, чтобы думать только о его близости.

– Значит, ты попросил моей помощи против грозовых драконов исключительно для того, чтобы вернуть свои драгоценные клинки и заработать репутацию лучшего охотника за бурями её величества, – тихо сказала я. – И на остальное тебе наплевать.

У Аарона отвисла челюсть. Он крепко держал меня за запястья, но уже только одной рукой, а другой он потирал переносицу. На несколько секунд он прикрыл глаза, словно пытался взять себя в руки, чтобы… не накричать на меня?

– Мне не наплевать на историю с драконами. Но я такой, какой есть, Робин. Молнии – это моя жизнь. И ты прекрасно знаешь, какая репутация у ловцов бурь. Мы называем себя почтенными мастерами, но на самом деле все считают нас отбросами общества. Маньяками, которые рискуют жизнью ради толики славы, – спокойно объяснил он. – Мы не доживаем до старости и редко умираем в своей постели. Моё дело для меня – всё. И если хочу заработать на будущее, то должен добраться до вершины, и быстро, – он вздохнул. – К сожалению, после того как королева сообщила, что намерена меня обокрасть, вместо того, чтобы расплатиться и удостоить должности моего отца, остальная часть аудиенции прошла не совсем гладко.

– Ну да, ведь так легко забыть, что жизнь множества людей в опасности.

Я понимала, что и для Аарона многое поставлено на карту, и что поступок моей матери, должно быть, сильно его разочаровал. Но происшествия с другими – это нечто большее, чем наши личные судьбы!

Я закусила губу.

У Аарона поникли плечи.

– Прости, – сказал он, и его слова прозвучали искренне. – Наверное, у меня просто сдали нервы. Ты могла бы пойти со мной, и сама рассказать обо всём королеве. – Он печально вздохнул. – Сегодня утром мне бы очень пригодилась твоя поддержка в этих чёртовых Стеклянных залах.

Я отвела взгляд.

– Вот только ты наотрез отказалась пойти со мной, верно? Забавно получается, да? Тебе, судя по всему, непременно нужно было рассказать королеве о драконах, но почему-то лично ты это делать не захотела.

Мои веки дрогнули. Аарон прав, я точно так же несу ответственность за происшедшее, как и он. Если честно, я тоже ставила личное благополучие выше благополучия народа.

Он подошёл немного ближе. Его губы почти коснулись моих.

– Почему? – прошептал он.

Я почувствовала его дыхание на своих губах, и моё сердце забилось быстрее. А в горле встал комок.

– Я… – пролепетала я и смахнула слезу. – Я не могла пойти к королеве, я…

– Ведь для тебя это тоже не просто разговор о парочке бродячих драконах, верно? – криво усмехнулся Аарон. – Робин из Восточного моря?

Я вздрогнула. Неужели он догадался? Что-то понял? Или я окончательно сошла с ума? Ведь раньше он мне верил…

Всё завертелось. Голова пошла кругом. Мысли разбежались.

– Аарон, я… – пробормотала я.

– Да?

Но я промолчала.

Мгновение он пристально смотрел мне в глаза, надеясь, что я передумаю и поделюсь с ним секретом.

– Да? – умоляюще повторил он.

Но я молчала, потупившись, и Аарон выпустил мои руки. На его лице проступило разочарование, хотя он и попытался скрыть свои чувства. Он отвернулся и направился к усыпавшим пол обломкам и осколкам.

– Прости. Я искренне хочу, чтобы всё было по-другому. Но, наверное, мы просто не можем доверять друг другу, – прошептала я ему в спину.

– Да, не можем. – Его плечи задрожали, а рука дёрнулась вверх, возможно, снова к кулону на шее – я не смогла разглядеть. – Однако я всё же сын Авраама Адлера и всегда получаю то, что мне причитается. Я ещё не разыграл все свои козыри, – заявил он через некоторое время, нагнувшись за отлетевшей ножкой стула и приводя магазин в порядок.

Я схватила метлу, чтобы помочь. Но он покачал головой и выхватил её у меня из руки.

– Сам справлюсь, – объяснил он, не глядя на меня. – А королева, кстати говоря, не бросит людей на растерзание чудовищам.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

Штормовое предупреждение!

Аарон принимает решение.

Робин едва не попадает под удар.

А королева повелевает молниями и громами, приливами и отливами, войной и миром.

Глава 17. Стеклянные залы

Несколько часов спустя в башне по-прежнему царило плохое настроение. Аарон навёл порядок в магазинчике и, призвав на помощь волшебную метель, отремонтировал не только полки, но и кресло. И всё же некоторые товары пришли в негодность, а кассовый аппарат, сброшенный на пол, оказался поцарапан. Даже в своей комнате тремя этажами выше я слышала, как Фара ругалась, пытаясь его заново отполировать.

Аарон тем временем уехал в город, никому не сказав, что именно он задумал. Возможно, решил возместить Фаре ущерб. Придя в себя и осознав всю тяжесть последствий своей истерики, он сто раз извинился перед ней и обещал всё вернуть, сделать как было… А может, его влекла гавань и он захотел увидеть своими глазами то, что моя мать у него отняла? Или уехал за Дамианом, который всё ещё не вернулся.

Поскольку Фара больше не нуждалась в помощи, я ушла к себе в комнату и то садилась на кровать, ломая голову над тем, подозревает ли что-нибудь Аарон, то стояла у окна, глядя на канал.

На обоих берегах реки, даже на мостах и в окнах окрестных домов, столпились зрители, ожидающие триумфальной процессии, которая вскоре должна пройти по этой части города. Я хорошо помнила, как каталась с сёстрами в гондоле, покрытой золотой рыбьей чешуёй. Казалось, шествие по городу всегда занимало целую вечность. Улыбаться и махать рукой в течение нескольких часов довольно утомительно. И хотя ликование народа меня радовало, но всё же от приветственных криков начинало звенеть в ушах…

На улице поднялся шум. Толпа заволновалась, ведьмы и колдуны громко заверещали.

Я открыла окно, но высунуться наружу, как это сделали соседи, не решилась. Спрятавшись за шторой, я вглядывалась в воду, кое-где зелёную от водорослей.

И тут из-за поворота появились первые лодки. Морские коньки с бисерными уздечками тянули гондолы высокопоставленных военных. Офицеры и генералы моей матери, в блестящих мундирах и с жужжащими клинками-молниями на поясах привлекли взгляды зевак.

Я отступила, укрывшись за шторой. Золотую гондолу младших принцесс, в которой когда-то сидела и я, мне было видно лишь отчасти. Теперь в ней восседали только пять девушек в великолепных одеждах… Они приветственно махали собравшимся. Их волосы сияли и искрились как гривы морских коньков. Улыбки казались искусственными, будто нарисованными. Да, это они.

Мои сёстры.

Сильвана Сикста, чуть младше меня, бросила в мою сторону мимолётный взгляд, а Розалия Кварта достала кружевной платок и промокнула им лоб – я едва сдержала подступившие к глазам слёзы.

Когда-то, наверное, в другой жизни, мы вместе прыгали на королевских кроватях с балдахином наших бабушек и дедушек, а одна из многочисленных гувернанток отчитывала нас за то, что мы с Сильваной не сняли грязные сапоги для верховой езды. В то же время казалось, что это было вчера…

Следующее судно повернуло из-за угла, и я увидела кронпринцессу. К горлу подступил ком.

Гондола Дарджаны Примеллы была богато украшена, богаче, чем у других сестёр. И так было всегда. Однажды Дарджана станет королевой. Но сегодня, по случаю празднования своего дня рождения, она, кажется, расстаралась больше обычного: вся яхта была ярко-коралловой, того же оттенка, что и её пышная юбка и корона в волосах. Как будто перед жителями Атлантиды предстала не обычная ведьма, даже не обычная принцесса, а дочь самого моря, поднявшаяся из неведомых глубин.

Она была прекрасна – на белоснежном лице сияли ясные глаза. С годами она всё больше походила на мать. Губы стали почти такими же тонкими и суровыми и складывались в недовольную гримасу, когда окружающие переставали уделять внимание только ей одной.

Появилась гондола королевы.

Внезапно моё сердце забилось сильнее, во рту пересохло. Ликование на берегу мгновенно стихло, уступив место не менее оглушительной тишине. Казалось, весь город, включая меня, затаил дыхание.

Её величество была едва различима под пологом из чёрного шёлка, почти полностью скрывающим её от подданных. Виден был только подол её платья. Но и этого хватило, чтобы зрители буквально оцепенели.

Неужели мама в последние годы так редко выходила из дворца? Почему её так боятся? Я немного подалась вперёд, чтобы лучше видеть происходящее. Что за странное выражение на лицах людей?

Кровь стучала в ушах, и лишь журчание воды в канале и редкое фырканье морских коньков нарушали жуткую тишину, опустившуюся на округу словно купол из ледяного стекла.

Все замерли, когда высокий ловец бурь, дождавшись подходящего момента, перемахнул с моста через перила прямо на борт королевской гондолы. Его волосы растрепались, взгляд дико блуждал. А нижняя губа распухла как после драки.

Я чуть не расплакалась и судорожно зажала рот рукой: казалось, что все жители Атлантиды ахнули в унисон.

Неужели Аарон Адлер устал от жизни?!

Одна из гондол с военными уже разворачивалась. Солдаты решительно взялись за оружие. Они не колеблясь пронзят Аарона клинками. Охрана королевской семьи ещё в моё время при дворе была беспощадна к любому, кто осмелится нарушить покой властительницы и её дочерей.

В руках королевы сверкнула молния, раздался треск, будто мрачное обещание возмездия, и у меня по спине побежали мурашки.

Аарон безмятежно согнулся перед Правительницей глубин в поклоне, как если бы это была ещё одна аудиенция и ему нечего бояться.

– Ваше величество, – сказал он, и его голос эхом отражался от стен домов, – сегодня я доставил вам девяносто семь лезвий-молний лучшего качества. Девяносто семь – за один раз. Разве это не самая большая добыча, которую вы когда-либо получали от ловцов за бурями?

Королева не ответила, но и не подозвала стражников. Под навесом, казалось, всё застыло.

Аарон, явно воодушевлённый молчанием, продолжил:

– К сожалению, с вашими солдатами произошло недоразумение, – он указал на свою разбитую нижнюю губу. – И я боюсь, что моя заслуженная награда утеряна, но вы же мне её непременно вернёте, не так ли?

Несколько человек на берегу канала одновременно выдохнули. Я вцепилась в край подоконника. Так, значит, Аарон думает, что сможет принудить мою мать расплатиться, потребовав этого прилюдно! Конечно, одно дело, когда королева нарушает своё слово за закрытыми дверями, – но совсем другое, когда это происходит на глазах у собравшегося народа.

И всё же Аарон запрыгнул в гондолу и обратился к моей матери таким образом… Вряд ли она потерпит такую дерзость. Аарон знал её не так хорошо, как я. Чёрт, почему этот сорвиголова не сказал мне, что он задумал?! С её величеством шутки плохи. Она никогда – никогда! – не позволит себя шантажировать!

Да, я была права: подол юбки королевы едва заметно колыхнулся, когда она протянула руку в перчатке и скупым жестом приказала солдатам арестовать Аарона.

Я растерянно моргнула.

Секунда – и несколько лезвий нацелились Аарону прямо в сердце. Один из офицеров забрался в королевскую гондолу и приготовился связать нахального ловца бурь.

Но Аарон сдаваться не собирался.

– Подождите! – крикнул он и рванулся прочь. Одной рукой он словно бы бессознательно схватился за странный талисман на груди. – Я… могу предложить вам сделку… – хрипло произнёс он. На мгновение его взгляд метнулся в сторону жилой башни Фары и шторы, за которой я пряталась, и на лице мелькнуло странное выражение: он что, извиняется передо мной за что-то… или… пытается мне что-то сказать? Что, во имя котельных кораблей, он задумал?! Сердце у меня заледенело от дурного предчувствия, а Аарон, расправив плечи, повернулся к моей матери. – Эта сделка обойдётся вам недёшево, но я уверен, что вы не откажетесь, – заявил он. – Ваше величество, что бы вы сказали, предложи я кое-что ещё в дополнение к девяноста семи клинкам? То, что вы ищете уже более четырёх лет… – Он прервал себя на полуслове и покачал головой: кажется, ему оказалось труднее, чем он ожидал, выговорить остальное.

– То, что её величество искала более четырёх лет? Что это? – прорычал офицер, направив свой клинок в горло Аарону. – Давай, парень, хватит! – Он грубо схватил Аарона за руку.

Мама тоже переступала с ноги на ногу. Её терпение могло лопнуть в любой момент.

– То, что вы искали более четырёх лет, – едва слышно продолжал Аарон, но его голос эхом разносился по воде и заворожённой толпе, как если бы он кричал.

Меня словно окатило ледяной водой. Нет! Я прикусила изнутри щёку и почувствовала вкус крови. Чёрт возьми, не может быть!

Аарон задышал глубоко и ровно.

– Речь идёт о принцессе Ундине Северине Маре, – объявил он, вырвавшись из хватки офицера. – Она здесь.

Мой мир разбился вдребезги.

Он догадался!

И предал меня.

Пока Аарон объяснял солдатам, где именно меня найти, я стояла как громом поражённая, не в силах пошевелиться.

Должно быть, мой разум каким-то образом покинул тело, потому что у меня вдруг возникло ощущение, что я смотрю на себя со стороны. Я словно воспарила, глядя сверху на свою стройную фигуру и собранные в узел волосы.

«Беги! Хотя бы попытайся!» – хотела я крикнуть себе, но не успела.

Тяжёлые ботинки уже грохотали по ступеням башни. Рокочущие голоса выкрикивали приказы.

Что-то кричала Фара – очевидно, пыталась остановить людей королевы. Но у неё не было шансов. Она снова закричала. Может быть, её отпихнули в сторону?

Как бы то ни было, шаги приближались, а снаружи по толпе прошёл ропот.

– Она здесь, – слышалось бормотание с улицы.

– Где?

– Вон там, на одном из верхних этажей!

– Правда? Но разве не говорили, что она давно умерла?

– Говорили.

– Может, ошиблись?

У меня закружилась голова. Сама того не сознавая, я снова перестала дышать, а Аарона не было рядом, чтобы привести меня в чувство. Хотя ведь это из-за него я вошла в этот ступор и…

Нет, сейчас я не могу о нём думать.

В дверь постучали. Разве я её заперла? Я этого не помню, но, наверное, так оно и есть.

– Принцесса Ундина! – крикнул кто-то. – Мы знаем, что вы здесь.

«Неужели?» – мелькнула мысль. Разве я здесь? Разве я всё ещё та, кого все ищут? Ундина Северина Маре… Кто бы это мог быть, не подскажете? Разве за последние несколько лет я всё больше и больше не превращалась в Робин, девочку-сироту?

Хватит, пришла пора действовать. Прямо сейчас.

Резко втянув воздух, я пошатнулась и безотчётно вцепилась в столбик кровати. Похоже, моя воля к выживанию сильнее страха, и поэтому…

Деревянная дверь затрещала под ударами.

Но я уже запрыгнула на подоконник. Влажный затхлый запах воды из канала ударил мне в нос с новой силой, внизу в переулке головы зевак повернулись в мою сторону.

Я едва удержалась на узкой площадке.

– Это она?! – воскликнул кто-то.

– Совсем не похожа на принцессу. Блёклая какая-то.

Я распустила волосы, чтобы они упали мне на лицо, хоть немного скрыв его от посторонних глаз. Меня буквально парализовало от мысли, что на меня смотрит мама. Однако такую роскошь, как страх, я уже не могла себе позволить.

Прижавшись спиной к стене башни, я пыталась унять дрожь в коленях: внизу, довольно далеко, виднелась булыжная мостовая, и мне никак нельзя было поскользнуться и упасть.

Мои пальцы вцепились в штукатурку, смешанную с осколками раковин, а сердце забилось где-то в горле. Но тело и разум уже снова были единым целым. И я пошла по карнизу в сторону соседней комнаты. Если мне удастся преодолеть ещё два уступа, дойти до пожарной лестницы и…

Солдат, выбивший дверь, высунул голову из окна, через которое я только что вылезла, и я вздрогнула от неожиданности. Ему было лет сорок, и кончик его заострённого носа шевелился в такт словам.

– Оставайтесь на месте! – приказал он с бесстрастным выражением лица. – Вы не сможете убежать – здесь целый полк.

Вместо ответа я рванулась дальше. Смелый манёвр, но уже в следующее мгновение я оказалась на более широком карнизе и, пошатнувшись, всё же устояла.

– Чуть не упала! – воскликнул кто-то на улице, а я уже двинулась дальше к пожарной лестнице, до которой осталось всего несколько метров.

И вдруг у меня за спиной распахнулось окно ванной комнаты, и в шею ударил жар клинка-молнии.

– Вы меня с кем-то спутали, – я постаралась отпрянуть как можно дальше от жужжащего лезвия. – Я…

– Молчать! – рявкнул солдат помоложе, мускулистый и широкоплечий. Он схватил меня, и бледно-голубая форма натянулась на его плечах. Не втяни он меня в башню, я бы сорвалась вниз. С торжествующей улыбкой он толкнул меня перед собой, как будто гордился тем, что поймал редкое животное, или что-то в этом роде. Заполучил трофей, который принесёт ему славу и почёт.

Чёрт!

Мне вдруг нестерпимо захотелось вызвать восточный ветер и вступить в смертельную схватку с этим парнем, который сейчас грубо толкал меня к двери в соседнюю комнату. И что? Внизу меня всё равно ждёт половина армии.

Уж не говоря о матери.

И всё же нужно хотя бы попытаться…

Древняя мелодия, способная вызвать бурю, полилась у меня из горла. Я медлила, делая вид, что еле иду, дожидаясь, пока Восточный ветер долетит до Атлантиды.

Я пнула солдата в ногу, и он, выругавшись, без колебаний ткнул меня клинком-молнией, располосовав кожу над ключицей.

Я резко вдохнула. Горло пронзила жгучая боль, и моё пение оборвалось. От запаха горелой кожи навернулись слёзы.

– Тихо, я сказал! – рявкнул солдат и, закрыв мне рот рукой, так стиснул мне челюсти, что я никак не смогла бы его укусить. Он толкнул меня, и я едва не скатилась кубарем по винтовой лестнице.

Внизу меня поджидал старший офицер, который вломился ко мне в комнату. Я отпрянула и попыталась вырвать у солдата клинок, чтобы хоть как-то защититься. Ведь я же одолела стаю грозовых драконов – что такое по сравнению с ними несколько солдат? Мне бы только заполучить оружие! Но всё было бесполезно.

Пока я сдерживала слёзы, которые вот-вот грозили пролиться, двое солдат упрямо тащили меня наружу.

Только у дверей магазина я заметила Фару.

С пепельным лицом и округлившимися глазами она смотрела на меня из-за прилавка, всё ещё сжимая в руках тряпку, которой полировала кассовый аппарат. Будет ли у меня когда-нибудь возможность всё ей объяснить и извиниться?

Наши глаза встретились.

Потом дверь магазина захлопнулась, и я сосредоточилась на том, чтобы неотрывно смотреть прямо перед собой.

Я лишь мимоходом отметила, что люди пристально меня разглядывают. Толпа расступилась перед нашей маленькой процессией, освобождая дорогу к каналу. Я шла молча, и лезвие молнии всё ещё угрожало перерезать мне горло, если я сделаю неверный шаг.

И тут я поняла, что ничего не изменить: скоро я предстану перед матерью. Годами терзающий меня страх воплощался в реальность. Мне нужно найти в себе силы посмотреть королеве в глаза.

Однако солдаты повели меня не к гондоле королевы, а к одному из военных катеров. Кто-то связал мне руки за спиной, лезвие снова пронеслось в опасной близости от моей сонной артерии. Потом рукояткой пистолета меня ударили по затылку, и я упала.

Когда я очнулась, в голове гудело, а наша лодка уже добралась до королевской пристани в гроте дворцовой скалы. Прошёл, наверное, час, а может быть, и два (всё-таки я лежала без сознания).

Меня провели вверх по лестнице из лавовой породы. Вели меня всё те же двое, держа меня на расстоянии клинка, но теперь нас окружала дюжина их товарищей. Шаги их тяжёлых сапог эхом разносились по коридорам, а едва уловимый аромат морского шёлка накрыл меня так неожиданно, что на миг вернул в детство. Когда-то я играла в этом замке, а будущее казалось ослепительной сказкой…

И вот мы вошли в Стеклянные залы.

Как и купол, накрывающий Атлантиду, тронные залы её величества были сделаны из твёрдого сверкающего ледяного стекла. Отсюда открывался вид не только на весь город, но и на море. Тёмно-синий, почти чёрный цвет приливов и отливов погружал залы в тёмное сияние, в котором то и дело вспыхивали причудливые глубоководные существа. Даже сверкающие полы отражали игру красок моря, а трон её величества казался сказочным затонувшим сокровищем, которое ждёт, чтобы его нашли.

Хотя в просторных залах хватило бы места сотням кресел, трон был единственным предметом мебели. Все стражи, вытянувшиеся у дверей, конечно же, должны были стоять. И даже королева садилась редко: в основном государственные дела заставляли её беспокойно расхаживать взад и вперёд. По крайней мере, так было раньше.

Сегодня моя мать сидела на троне и смотрела, как стражи ведут меня к ней. Её лицо застыло словно маска, ни один мускул не дрогнул, не выдал того, что она почувствовала, увидев меня. У меня же было ощущение, что её взгляд пронзает меня насквозь. Как будто я так и не вернулась. Или больше не заслуживаю того, чтобы на меня смотрели её королевские глаза. Меня охватила леденящая душу тревога, и я стиснула зубы.

Морщины вокруг тонкогубого рта в последние годы действительно стали глубже. А строгий пучок, в который она уложила длинные локоны кораллового цвета, сделал её ещё старше. А такой бледной она кажется из-за чёрного платья?

Она кивнула солдатам, и клинок отвели от моего горла, а руки, державшие меня за локти, разжались. Мои стражи ушли, и я осталась перед матерью одна.

Её величество, которой подчинялись все семь морей, и не только они, была моей матерью, которая четыре с половиной года назад приговорила меня к смерти и назначила награду за мою голову.

Руки у меня были по-прежнему связаны за спиной, рана на шее пульсировала, а несколько спутанных прядей прилипли ко лбу. И всё же я стояла прямо и ждала.

И вот королева медленно, бесконечно медленно повернула голову в мою сторону и совершенно бесстрастно посмотрела на меня. Потом она устремила свой взгляд на что-то позади меня, в другом конце зала. На что-то, возможно, интереснее меня. Или важнее.

– Она изменилась, – мягко произнесла королева. – Но это она.

От её голоса, которого я так давно не слышала, у меня по шее побежали мурашки.

– Значит, договорились? – спросил Аарон, и теперь я всё-таки обернулась.

Увидеть его широкоплечую фигуру и тёмные кудри среди охранников у одного из боковых входов было почти так же больно, как встретить мать. Или обжечься о клинок-молнию. Аарон Адлер. Почему он так поступил со мной?! Сначала он меня поцеловал – а потом вот так продал?! За дурацкий мешок градин?!

Я сжала связанные руки в кулаки.

Аарон был бледен как лунная рыба. Его глаза округлились, когда он посмотрел на меня, ноздри раздувались при каждом вдохе, а левая бровь странно дёрнулась…

Каков наглец!

– Заплатите ему, – согласилась королева.

Но Аарону этого было недостаточно. Он принял бесстрастный вид и откашлялся.

– А как насчёт должности моего отца? – спросил он, не отрывая взгляда от меня. Его голос дрожал, словно ему пришлось взять себя в руки, чтобы снова не совершить необдуманный поступок.

Её величество вздохнула:

– Хорошо.

Аарон коротко кивнул:

– Благодарю вас. – И вежливо поклонился. На мгновение он замешкался, а потом – я всё никак не могла поверить в происходящее – резко развернулся и ушёл, оставив меня наедине с матерью.

К горлу подкатил ком.

И снова прошло немало времени, прежде чем королева соизволила обратить на меня внимание.

– Ундина, – сказала она, и даже моё имя в её устах прозвучало как ругательство.

– Мама, – беззвучно ответила я и поклонилась, а когда снова подняла голову, губы её величества сжались в тонкую линию.

– Четыре с половиной года, – пробормотала она, вцепившись в подлокотники драгоценного трона. – Я думала, что ты мертва, погибла при взрыве… или в бегах после всего…

Я молчала.

Снова во дворце… у меня голова шла кругом, а воспоминания о давно прошедшем с каждым ударом сердца вспыхивали всё ярче. Вдруг словно наяву я увидела: мы с младшей сестрой пробираемся в этот зал на бал, хотя должны уже спать. Мама в тот вечер танцевала вальс с Авраамом Адлером, я спряталась за троном, а оркестр расположился там, где только что стоял Аарон…

– Пожалуй, так было бы даже лучше, – продолжила королева, уничтожив последний всплеск ностальгии, которую я испытывала по этим залам.

– Прости, что разочаровала тебя, – сказала я.

– Что ж. – Мать ещё плотнее сжала губы. – Ты совершила предательство, и оправданий тебе быть не может.

– Знаю, – ответила я, упрямо вскинув подбородок. – Но мне было всего двенадцать лет, и я не очень понимала последствия. В сущности, я просто хотела помочь.

– Это не оправдание. – Её взгляд буравил меня, а лицо приобрело безжалостное выражение, с которым она привыкла говорить народу о справедливости.

Мне стало холодно, и в то же время на лбу выступила испарина. Неужели она прикажет привести приговор в исполнение прямо сейчас? Не зря я столько лет от неё бегала. Но она что, совсем не понимает, почему я так поступила? Разве, несмотря ни на что, она не моя мать?

– Я всего лишь хотела освободить оракула, – объяснила я. – Мне казалось, что наша семья столько веков держит его в темнице…

– Ты вынуждаешь нас вступить в битву, которую мы вряд ли выиграем, Ундина! – крикнула королева так внезапно, что стражники у дверей в тревоге выхватили клинки-молнии.

Залы наполнило электрическое жужжание, и мы оказались как среди стаи электрических угрей.

– Ч… что ты хочешь сказать? – заикаясь, произнесла я под треск.

– Перед нашим народом стоит самая сложная задача из всех, с которыми нам приходилось сталкиваться за века. И решать её приходится без Амулета Ветров. Из-за тебя, – добавила она почти беззвучно.

Я ахнула:

– Мне очень жаль, правда! Я совершила ужасную ошибку. Но может быть, я смогу помочь и всё исправить?

Мама даже не удостоила меня ответом, но я не сдавалась:

– О какой задаче ты говоришь? И о какой борьбе? Что здесь вообще происходит? По городу бродят какие-то герцогисты, утверждающие, что им известно что-то о моём отце и о приближающейся войне. А ты слышала о грозовых драконах? Они выходят на берег и нападают на людей! К тому же тот дом, в котором я жила на суше, скорее всего, затопил тоже герцогист…

– Молчать! – Мать поднялась с трона. – Хватит.

– Но…

– Я не собираюсь ничего с тобой обсуждать. Ты и так уже достаточно натворила, дочь! Тебе нельзя доверять. – Мама махнула солдатам и подобрала юбки. – Уведите её! – приказала она. – Немедленно.

Меня грубо схватили, и я снова почувствовал горячее лезвие на своей шее. Но королеве показалось, что всё происходит недостаточно быстро. Не дожидаясь, пока меня уведёт вооружённый до зубов эскорт, она спешно покинула Стеклянные залы.

Глава 18. Кромешная тьма

Я думала, что все помещения подземелья были уничтожены взрывом, но, как выяснилось, ошиблась. Да, большую часть подземной тюрьмы разрушило взрывом, и почти всем заключённым удалось бежать, но несколько камер уцелели.

И меня оставили гнить в одной из них.

Комната была узкой и пустой, за исключением деревянной койки, которая крепилась к лавовому камню двумя цепями. Не было ни окон, ни ламп, только окошко в двери камеры, через которое вскоре после моего ареста просунули миску со слизкой кашей.

И было ужасно холодно.

Уже около трёх или четырёх часов, по моим подсчётам, я дрожала от холода в своём платье из ламинарии. Слышалось тихое журчание ручейка, пробившегося сквозь трещину в скале и протекающего прямо по камере, поэтому, вставая с кровати, я неизбежно промочила бы ноги.

Но хуже холода и темноты была неопределённость. Что будет дальше? Мать отдаст меня под суд? Или оставит здесь медленно умирать? И что для меня предпочтительнее?

Конечно, я попыталась призвать колдовскую силу. Но подземелья давно запечатали заклятием, не пропускающим магию. Так что даже восточный ветер не смог бы составить мне здесь компанию.

Я осталась совсем одна. Наедине со смесью страха, гнева и целой кучей нелицеприятных пожеланий Аарону за то, что он так со мной поступил. Как я могла так ошибиться в этом ловце бурь?! Надеюсь, в следующем путешествии его котельный корабль проржавеет насквозь и рассыплется в прах!

Никогда прежде меня не предавали! Интересно, чувствовала ли моя мать такую же всепоглощающую пустоту внутри себя, когда думала обо мне?

Я ворочалась на неудобной койке и растирала плечи, пытаясь согреться. Сегодня мне точно не уснуть.

И вдруг раздался голос.

– Ундина Северина Маре, – прошептал кто-то едва слышно. – Прекрасная принцесса.

Наверное, разыгралось воображение – ведь в камере я совсем одна. Какая жалость! Все знают, что рано или поздно заключённые её величества сходят с ума. Но я удивилась, что со мной это произошло так быстро. Слышать голоса в первый же день – дурной знак.

Помедлив, я перекатилась на жёсткой лежанке на бок, прищурилась в черноту внизу и осторожно протянула вперёд руки.

– Привет! – прошептала я в ответ. – Есть здесь кто-нибудь?

– Ундина Северина Маре.

Теперь голос звучал ещё тише. Так тихо, что это наверняка были всего лишь мои собственные мысли. Кончики моих пальцев погрузились в ледяную воду, и я поспешно отдёрнула руки. И сразу шёпот сменился другим звуком: что-то загрохотало совсем близко, у двери. Но это был не скрежет засова, на который закрывали окошко в двери, – скорее… звенели ключи!

Я села.

Заскрипели дверные петли, и в то же мгновение на кровать упал луч света, такой яркий, словно само солнце опустилось в море, чтобы меня обжечь.

Я прищурилась, слишком ошеломлённая, чтобы что-то различить. Шелест платья из морского шёлка заставил меня вздрогнуть. Неужели пришла королева?!

– Ундина, – произнёс кто-то явно моложе моей матери. – Это правда? Ты вернулась?

Я моргнула от яркого света. Всё было как в тумане. Наконец я разглядела девушку с кораллово-рыжими волосами, такими же жёсткими, упрямыми и вечно выбивающимися из причёски, как у меня.

– С… Сильвана? – заикаясь, произнесла я.

Девушка кивнула и положила на пол рядом с собой светильник-медузу.

– Сильвана! – Я вскочила – и чертыхнулась, приземлившись обеими ногами в воду. И всё же успела заметить, как сестра отпрянула от меня.

– Да не беспокойся. Я ничего тебе не сделаю, – пробормотала я, показывая ей раскрытые ладони, что выглядело совершенно по-дурацки, но, похоже, успокоило её.

Привыкнув к свету, я рассмотрела черты лица старшей сестры. Сильвана, шестая дочь королевы, была старше меня на три года и выглядела совсем взрослой. Неужели у неё на пальце обручальное кольцо?

Она смотрела на меня пристально, не отрываясь.

– Это действительно ты, – поражённо проговорила она. – Ты жива! Как тебе удалось сбежать? А что случилось с твоими светлыми локонами? Мы думали, что ты умерла!

Её последние слова утонули в рыданиях, и по моей щеке тоже скатилась слеза – так меня растрогала наша встреча.

– Я спряталась у людей и притворилась человеком, – объяснила я. – О, Сильвана, это было ужасно! Я так по всем по вам скучала! – Я шагнула к ней, чтобы обнять. Но она отшатнулась, и я заплакала ещё горше. – Пожалуйста, не бойся меня!

Она вскинула брови:

– Но как я могу тебя не бояться, Ундина? Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!

– Ну… – Я кашлянула, вспомнив потерянный амулет, сбежавших заключённых и дыру в скале. События той ночи навсегда отпечатались в моей памяти. Только тогда мне пришлось бежать без оглядки. И теперь я ничего не понимала. – Нет, если честно, то нет, – призналась я. – Только отчасти, но… – Я пожала плечами.

Сильвана кивнула:

– Я так и думала. – Она повернулась, чтобы уйти.

– Подожди! – вырвалось у меня. – Пожалуйста, побудь со мной ещё немного. Объясни, что происходит!

Сестра на мгновение поджала губы, и её взгляд метнулся к двери.

– Прошу тебя! Чем так обеспокоен наш народ?

– Это нелегко объяснить, и мне нельзя оставаться здесь надолго, иначе меня поймают и… – Она вздохнула. – Ладно, слушай: дело в климате, – поспешно начала она. – Ты и сама знаешь, что в последние годы и даже десятилетия погода нам всё менее подвластна. Штормы становятся сильнее, волнами идут жара и засуха, а за ними и снегопады. Ледники и полярные ледяные шапки тают, вечная мерзлота оттаивает и выделяет в атмосферу токсичный метан, уровень моря повышается. Мы едва держимся. До сих пор нам как-то удавалось предотвращать самые страшные катастрофы. Но в последнее время нам всё труднее сдерживать наводнения, тайфуны или землетрясения. – Ты ведь заметила кое-что из этого, верно? – Она вопросительно вскинула брови. – Там, на суше, ты понимала, что равновесие стихий ускользает?

Я кивнула:

– Я жила не в глуши. Люди тоже заметили изменение климата. Это произошло по их вине, и теперь они пытаются как-то это исправить. – Неужели Сильвана из тех, кто решил обвинить меня во всех бедах этого мира?! – Но не кажется ли вам, что это уж слишком – утверждать, что я… – продолжила я.

– Нет-нет, – перебила она меня. – Я не это имела в виду.

Я вздохнула с облегчением, но только на три секунды.

– Но с Амулетом Ветров у нашей матери хватило бы сил вмешаться, объединить великие ветры и, возможно, даже положить начало новому ледниковому периоду. Ведь в амулете заключена изначальная магия первобытного котла.

Эти истории тоже пели в городах на дне моря: рассказывали, как самые первые ведьмы, мои предки, однажды нашли в пещере у моря первобытный котёл, в котором боги в начале времён сварили первобытный суп и таким образом создали жизнь. Наши предки смешивали в нём первую погоду, а потом расплавили его и отлили из металла наковальню, чтобы выковать самый древний из всех клинков-молний. А случайно упавшая на песок капля жидкого металла стала Амулетом Ветров. Нашим знаком отличия королевской власти, магия которого, насколько было известно, никогда прежде не использовалась…

– Но… – Я помолчала. – Никто не знает, что в действительности может сделать мама, призови она силу амулета. Это всего лишь домыслы.

Сильвана выглянула в коридор и встревоженно прислушалась.

– Я понимаю, – выдавила она. – Только вот народ уже не верит, что наша семья в состоянии справиться с проблемами. Некоторые уже требуют отречения от престола.

– Герцогисты, – пробормотала я.

– Верно. Ходят слухи, что наш отец жив и снова на свободе после твоего… ну, после того, как ты попыталась уничтожить подземелье.

Слово «уничтожить» неожиданно сильно меня ранило. Я сглотнула, глядя на тонкие губы Сильваны, так похожие на губы королевы. В детстве я этого сходства не замечала.

– Значит, мама его всё-таки не казнила? – прошептала я.

Сильвана пожала плечами:

– Кто знает. Она ничего об этом не говорит. Как всегда. – Сестра прислонилась плечом к двери, стараясь держаться от меня подальше и готовая в любой момент выскочить из камеры. Но хотя бы поговорила со мной и объяснила, как теперь устроен наш мир.

– Некоторые утверждают, что он хочет построить своего рода ковчег для нас, ведьм, и других обитателей глубин, а людей оставить на произвол судьбы. Так же, как когда вымерли динозавры, – тихо пояснила она. – Другие говорят, что герцогисты собираются остановить всю погодную магию и переждать под водой, пока жизнь на поверхности не исчезнет сама собой. Плохо то, что эта идея находит всё больше сторонников. Ты можешь себе это представить, Ундина? Мы просто отказываемся от людей? Но как же…

– Ведьмы никогда так не поступали, – пробормотала я. – Мы должны остановить это!

Сильвана подняла руки, защищаясь:

– Мы?

– Ну, кто-то должен это сделать. И я понятия не имею, что задумала наша мать, так что…

– Никто не знает, что она задумала. Но мне кажется, она примет меры против герцогистов. И против всех остальных, кто сомневается в её праве на власть. В любом случае, она, похоже, собирает большой арсенал оружия. Аарон Адлер, новый советник, даже пообещал в ближайшее время доставить ей ещё целую кучу лезвий.

Я скрипнула зубами.

– Понятно, – сказала я. – Тогда у нас есть общий враг, верно?

– Может быть, – вздохнула Сильвана. – Но какое это имеет значение? Ты теперь здесь, а я… Мне нельзя было сюда спускаться. Если кто-нибудь узнает, что я говорила с тобой… – Она переступила с ноги на ногу и вцепилась в подол пышной юбки. – Из всех нас только ты умела драться и осмеливалась что-то предпринимать.

О да, и вот куда меня это привело.

– Пожалуйста, не смотри на меня так! В таких делах от меня мало толку, да и пора бежать, – сказала Сильвана. Она повернулась, чтобы уйти, и в её движениях вдруг проявилось сомнение.

– Я рада была тебя увидеть, Ундина, – с тяжёлым вздохом прошептала она.

– Я тебя тоже, – пробормотала я.

Скрипнули петли тяжёлой двери, и я снова осталась одна. Наедине со своим воображением, голосами в голове и тревогами о будущем моего народа.

Но Сильвана оставила мне светильник-медузу.

Глава 19. Свидание

Минуты и часы беззвучно проносились в кромешной тьме. Я не заметила, как заснула, а когда проснулась, на полу камеры стояла миска с кашей. Наверное, уже наступил следующий день.

Я понятия не имела, который час и что происходит за пределами моей тесной камеры. Если королева хочет моей смерти, чего она ждёт? Интересно, Аарон и Дамиан уже отправились за новыми молниями? А что решили насчёт грозовых драконов на побережье? Как там Фиона и Луиза?

– Ундина Маре, – в сотый раз послышался шёпот, но я не обратила на это внимания.

Вместо этого принялась размышлять, чем бы занять мозги, чтобы не поддаться безумию. Вернулась к самым ранним детским воспоминаниям, как в три года выхватила из руки гувернантки солдатский клинок-молнию. Вспоминала игры с сёстрами, уроки в нашей маленькой дворцовой школе и учёбу у Авраама Адлера. Примерно во второй половине дня (считая по мискам с кашей) я дошла до своего двенадцатого дня рождения. Точнее, до той ночи, когда принесла амулет сюда…

Я пыталась вспомнить, в какую сторону я тогда пошла, и постепенно (возможно, благодаря кошмарам, которые снились мне в последние годы) картина стала складываться.

Я легла на койку, закрыла глаза и сосредоточилась.

Вскоре я даже услышала шелест шёлкового платья, в котором шла тогда по лестнице. Я спешила по сумрачным коридорам, мои юбки взвивались на поворотах, а шею холодил тяжёлый Амулет Ветров. Краем глаза я заметила, что помощник тюремщика, долговязый парень с тёмными вьющимися волосами, дремлет на посту, широко раскрыв рот. Что-то в нём показалось знакомым… Но видение быстро исчезло. Я же добралась до подземелья оракула и…

– Ундина Северина Маре, – послышался шёпот, на этот раз громче. – Прекрасная принцесса, пожалуйста, услышь меня!

Воспоминания, которые я так кропотливо собирала по закоулкам памяти, рассыпались и исчезли в путанице мыслей.

Я вздохнула и села.

Когда же этот проклятый голос оставит меня в покое! Я думала, что если не обращать внимания на эту ерунду, всё прекратится само собой. Но, похоже, моё безумие было настойчивым. И почему-то мне показалось странным, что голос разговаривает со мной длинными фразами…

Взяв фонарь-медузу, я перегнулась через край койки и заглянула в тёмные углы.

Лавовая порода внизу была чуть чернее, ручей, поблёскивая, журчал по пористому камню, а в остальном – я отодвинула стеклянный фонарь со светящейся медузой чуть дальше – нет, пусто. Я здесь одна.

– Ундина, прошу тебя!

Вода брызнула мне в лицо. Я вздрогнула. Может, там что-то шевельнулось? Сердце у меня забилось сильнее.

Что-то или кто-то?

Одним прыжком оказавшись на полу, я опустилась на колени посреди ледяных потоков и подтолкнула светильник-медузу к месту, где что-то шевельнулось, а сама на четвереньках поползла под койку.

– Кто здесь? – прошептала я.

– Привет, – прошелестело едва слышно, но на этот раз я действительно разглядела крошечную головку, едва ли больше кончика моего большого пальца, протиснувшуюся сквозь трещину в скале. На переливчатом лице сияли древние глаза, а губы напоминали рыбьи.

– Бо?! – воскликнула я. – Это ты?!

– Прекрасная принцесса! – Крошечная рыбка – нет, оракул! – кивнула мне.

В глазах у меня всё поплыло от подступивших слёз:

– Значит, ты успел выбраться из дома прежде, чем он рухнул? С твоей стаей всё в порядке? Все живы? Я и не знала, что ты умеешь говорить. Я имею в виду, когда ты не изображаешь из себя сердцееда.

– Там, в доме, через канализацию сбежала другая наша часть, – объяснил Бо, просовывая своё крошечное личико чуть дальше в трещину. – И я не говорю – я кричу изо всех сил здесь, в солёной воде, уже более двенадцати часов, чтобы привлечь твоё внимание! Можешь радоваться, что мы у тебя в вечном долгу и только благодаря тебе снова бороздим моря.

– Прости. Я думала, это галлюцинации.

– Галлюцинации! – Бо поджал губы и теперь действительно выглядел немного обиженным, насколько это возможно для рыбы.

– Прости, пожалуйста, – снова извинилась я.

Бо кивнул:

– Ладно. Ты меня заметила, и я могу выполнить свою миссию. Прекрасная принцесса, услышь новости о… проклятье! – Он закашлялся.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросила я, как только приступ немного отступил.

– У меня изрядно сел голос. Стая, естественно, желает, чтобы я передал наши инструкции соответствующим образом. Но, боюсь, я слишком сильно охрип, – просипел он. – Речь идёт о грозовых драконах: они лезут на сушу, и никто ничего с этим не делает.

Я скрипнула зубами:

– Значит, моя мать до сих пор никого не отправила на поверхность?

– Она занята другими делами, – сказал Бо, и я сжала кулаки.

Это неправда! Не может быть!

Однако прорицания оракула на этом не закончились.

– Судьба людей зависит от тебя, Ундина Северина Маре, седьмая дочь седьмой королевы, единственная, кто действительно жил среди них, – объявил Бо чуть торжественнее. – Уже при твоём рождении мы это предвидели. Пришло время: твой путь больше не тайна. У тебя потребуют Амулет. На этот раз решай с умом, слышишь? И берегись: никому нельзя доверять.

– Я знаю, – с горечью сказала я, подумав об Аароне. Только тогда до меня дошли остальные слова Бо, которые не отличались от слов прекрасного принца на пляже, но всё же мало что объясняли.

– При чём здесь Амулет? Он исчез, возможно, уничтожен, и…

– Не уничтожен. Потерян.

Я пожала плечами.

– Какая разница? В любом случае, у меня его больше нет, – сказала я. – И я всё равно не представляю, что делать с грозовыми драконами в моём нынешнем положении.

– Правда? – Бо подмигнул. Его рыбьи глаза дёрнулись в сторону, к месту, где ручей, казалось, мерцал чуть ярче, чем в остальной части камеры.

Я прищурилась.

– Ты думаешь, что я смогу сбежать? – пробормотала я, не спуская глаз с таинственного свечения, которого раньше не замечала.

Но Бо лишь повторил слова прекрасного принца.

– Прекрасная принцесса, берегись, – прошептал он так тихо, что на этот раз я подумала, что мне это действительно почудилось. Потому что когда я повернулась, чтобы спросить, о чём он меня предупреждал, трещина в камне была пуста, а мой маленький друг исчез.

– Подожди! – крикнула я. – Пожалуйста, вернись!

Ответа я не услышала.

Вода же, напротив, засветилась ярче. Чем ближе я подбиралась к тому странному месту, тем ярче светился поток. И – да, размер и форма были в точности такими! И всё же я не осмелилась протянуть к нему руку.

Неужели это возможно?! Да нет, абсурд! Королева наверняка приложила все усилия и перевернула каждый камень, чтобы найти свою собственность. Предположить, что это нечто лежит в том углу на полу всеми забытой камеры, где вдруг оказалась я…

Нет, слишком много совпадений!

Я выползла из-под койки и села на неё.

Снова стало ужасно холодно, и хотя я выжала платье и растёрла ноги, чтобы хоть немного согреться, смысл происходящего от меня ускользал.

Я долго размышляла над словами оракула. И прежде всего о том, как Амулет Ветров (если это действительно он светится там в ручье) оказался здесь той ночью.

Мог ли взрыв отбросить его так далеко?

Неужели поток уже тогда протекал через эти стены и унёс его с собой?

И почему королева его не обнаружила?

Или… она его всё же нашла?

Встреча с Бо и странная находка настолько выбили меня из колеи, что я даже впервые попробовала кашу, которую охранник – должно быть, наступил вечер – просунул через окошко в двери. На вкус она была совершенно отвратительной, но в последний раз я ела почти два дня назад и успела проголодаться, а потому проглотила всю порцию лишь для того, чтобы потом свернуться клубочком на койке, мучаясь от боли в животе. Проклятье.

Чуть позже, несмотря на тошноту, я погрузилась в тяжёлый сон, и поскольку недавно сама старательно вызывала воспоминания, мне приснился мой старый знакомый кошмар о том, как, прокравшись мимо спящего помощника тюремщика, я с помощью амулета освободила Бо и его стаю. Но на этот раз мама была рядом. Она как тень спешила со мной по коридорам, заглядывая мне через плечо, когда я открывала одну дверь за другой, и шёпотом объясняла, что делать дальше.

– Очень хорошо, – пробормотала она. – Теперь главный замок. Не волнуйся, он откроется легко. Нет, надо повернуть амулет немного наискосок. Видишь? Так он как раз проходит в замочную скважину.

– О, спасибо.

Я улыбнулась королеве, и она улыбнулась в ответ. Её тонкие черты лица смягчились, а тёмные круги под глазами казались бледнее обычного. Только в её взгляде было нечто странное, что не вязалось с её внезапным дружеским расположением. Что-то холодное, расчётливое, отчего я насторожилась. Как будто у неё были скрытые мотивы, и она планировала что-то, чего едва могла дождаться…

И вдруг, посреди сна, я поняла: амулет в моей камере – это ловушка. Так и должно было быть. Мать хотела, чтобы я его нашла. Так или иначе.

Поэтому она и не привела приговор в исполнение.

– Чего ты хочешь от меня? К чему всё это? – спросила я маму во сне, но она молчала и лишь продолжала улыбаться.

Что-то я упустила. Во сне я сорвала амулет с шеи и бросила его к её ногам. Королева не шевельнулась. Но её глаза едва заметно округлились, когда драгоценность скользнула по лавовому камню.

Потом изменилась и её фигура, стала выше и шире в плечах, более угловатой и мускулистой. Мы с ней уже не стояли в коридоре, я снова лежала на жёсткой койке в подземелье, а мамино платье превратилось в тёмный плащ, капюшон которого Аарон откинул назад. Он наклонился надо мной.

– Робин! – пробормотал он, обнимая меня и шепча бесчисленные извинения, уткнувшись в мои волосы. Он прижимал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать. Да, действительно, даже во сне мне вдруг стало трудно дышать, и я ощутила запах моря и услышала треск молний.

Не раздумывая, я прижалась к его груди и услышала, как бьётся его сердце. Наши тела словно магнитом тянуло друг к другу. Он был таким милым и тёплым…

– Ты прощаешь меня? – спросил Аарон. Его голос звучал как песня, его губы коснулись моей щеки. – Я так скучал по тебе. – Он вдруг замер и минуту внимательно вглядывался в темноту.

Что там? Шум? Мама вернулась?

– Аарон? – задыхаясь, произнесла я.

– Слушай, давай поговорим потом. Сейчас совсем нет времени. – Он отпустил меня и накинул мне на плечи другой плащ. – Пошли отсюда, – прошептал он, взяв меня за руку и указывая на приоткрытую дверь камеры. – Пора.

– Но как же… – заикаясь, произнесла я, поднимаясь и понимая, что проснулась и это настоящий Аарон нетерпеливо тянет меня за собой. Посреди ночи. В лабиринт каменных коридоров.

Дверь камеры скрипнула, когда мы проходили мимо.

Как только мы переступили порог, я остановилась и ахнула: выходит, Аарон действительно набрался наглости появиться здесь?! И это после всего, что он со мной сделал!

Я отступила на шаг и влепила ему пощёчину. Аарон тихо зашипел и негромко выругался, но потом снова попытался взять меня за руку. Но я не далась и, скрестив руки на груди, уставилась на него, не зная, что делать: кричать или ударить его снова.

Он выглянул в коридор. Из-за угла мог в любой момент показаться патруль. Но сейчас в тусклом свете медуз в лампах никого не было видно.

Аарон вздохнул:

– У меня с самого начала был план. Детали объясню позже, сейчас нужно спешить. Дамиан ждёт снаружи в котельном катере.

Я не двинулась с места, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не вцепиться ему в горло. Он молча потёр лицо рукой.

– Я знаю, ты злишься, потому что всё выглядит так, будто я тебя предал, – прошептал он. – Но я… я всё это время хотел освободить тебя. Разве ты не поняла, почему я подмигнул тебе в Стеклянном зале? – Его бровь дёрнулась. – Я бы никогда не отдал тебя просто так. Поверь мне на слово.

– Забавно, – усмехнулась я. – Но ты сделал именно то, что сделал!

Аарон кивнул, а потом покачал головой:

– Послушай, сегодня днём её величество официально назначила меня советником, пожизненно. Теперь я вхожу в её ближний круг и, возможно, смогу узнать, что не так с погодой и почему королева ничего с этим не делает. Понимаешь? Мне пришлось пойти на этот обман. Зато теперь у нас гораздо больше возможностей что-то предпринять.

Я поджала губы.

Из-за него сбылся мой самый страшный кошмар, мучивший меня последние четыре с половиной года! К глазам подступили слёзы. Какой ужас, он не должен видеть, что я плачу!

Лицо Аарона исказилось как от боли:

– Прости меня! Я надеялся, что до этого не дойдёт и королева уступит раньше. И я не мог посвятить тебя в свой план, как и Фару с Дамианом. Это было слишком рискованно. Фара на меня ужасно рассердилась, но я надеялся, что хоть ты всё поймёшь. О, Робин, ну пожалуйста, прости меня… – пробормотал он.

Вообще-то мне всегда нравилось, когда он произносил моё имя. Но сейчас…

– Меня зовут Ундина, – сказала я, избегая его взгляда: было слишком больно смотреть на него. – И всё не так просто.

– Да, но может быть…

– Кстати, правильно обращаться ко мне следует «ваше королевское высочество».

Он поморщился от моих слов, а потом медленно кивнул.

– Хорошо. – Аарон сглотнул. – Ваше королевское высочество. А если я тебе всё объясню? Клянусь богом судьбы, может, мы выберемся отсюда и… чёрт! – Он вдруг схватил меня и прыгнул в нишу между двумя камерами. Не успели мы скрыться, как в конце коридора появился мерцающий луч света, за которым следовали двое охранников, – патруль обходил подземелье.

Мы прижались к каменной стене и затаили дыхание.

Солдаты болтали, проходя по коридорам и проверяя, надёжно ли заперты камеры.

– …что она отдаёт этому Аарону Адлеру сразу целый полк, – один из парней был не на шутку раздражён.

– У него же совсем нет военного опыта.

– Это бывшие люди его отца. Я слышал, что они счастливы снова служить под началом сына того самого Адлера, – сказал другой, и свет от его лампы затанцевал по полу. – Да и какая разница? Драться он умеет.

– Да, против грозовых драконов он силён – ну и что? Это не даёт права такому юнцу руководить ведьмами и колдунами!

– Между прочим, он нашёл седьмую принцессу.

Внезапно Аарон ткнул меня в бок и указал на дверь моей темницы. Чёрт! Она была приоткрыта. Мы стояли так близко друг к другу, что я почувствовала, как часто забилось его сердце. Я тоже вспотела, и кровь застучала в ушах.

Охранникам оставалось проверить ещё две двери. Одну дверь…

В любую секунду они заметят моё отсутствие, и тогда начнётся сущий ад!

Аарон шевельнулся. Он стоял ко мне боком, и я не видела, что он пытается сделать. Но вот в темноте мелькнуло что-то маленькое, странной формы – это висело на цепочке, которую Аарон обычно носил на шее. Он на мгновение взвесил талисман в руке, а потом раздался едва слышный треск и…

…как раз в то мгновение, когда кольцо света от лампы с медузой приблизилось к моей камере, Аарон бросил талисман туда, откуда пришли стражники, и попал по замку дальней двери, которая с громким щелчком открылась.

– Что это там?! – воскликнул охранник, который как раз собирался проверить мою темницу, и крутанулся на месте, едва не осветив наше укрытие.

– Тревожный звоночек, – пробормотал его коллега.

Стражники побежали к загадочно открывшейся двери и, казалось, целую вечность осматривали её и замок (камера за ней оказалась пуста), не обратив ни малейшего внимания на кулон Аарона, затерявшийся в пыли на каменном полу. Потом они отправились писать отчёт о «неисправности в коридоре 1Д».

– Чуть не попались! – вырвалось у Аарона, как только стражи ушли. Он вышел из ниши в стене, и я последовала за ним, на всякий случай отстав на пару шагов. Я по-прежнему ничего не понимала. Что этот парень задумал? Как он открыл дверь?

Сложив руки на груди, я застыла в ожидании.

– Ты действительно хочешь обсудить всё именно сейчас? – недоверчиво уточнил он.

– Если хочешь, чтобы я попыталась тебе поверить.

Аарон вздохнул и поднёс талисман, который уже поднял с пола, к моему носу.

– Ладно, давай покончим с этим, – начал он, не сводя глаз с конца коридора. – Когда мой отец погиб на службе короне, а королева отказала мне в наследовании его должности, благодаря Фаральде, как ты уже знаешь, я устроился сюда на работу. Прямо сюда, в подземелье. Тюремщик взял меня под своё крыло, но не пробыл я на посту и нескольких часов, как какая-то сумасшедшая принцесса всё взорвала. Это остаток универсального ключа для всех камер, который, к счастью, до сих пор прекрасно работает.

Я растерянно моргнула. Долговязый помощник тюремщика! Соня! В тот раз он попался мне на глаза всего на несколько секунд, поэтому я и не заметила сходства. Но теперь, когда Аарон напомнил мне о той ночи…

– Меня тоже чуть не отдали под суд, потому что я тебя не задержал. Фаральда с огромным трудом вымолила у королевы прощение для меня, – торопливо продолжал Аарон. – Я взял ключ с собой и хранил его все эти годы, чтобы он напоминал мне о том, как обошлась со мной её величество. – Он потёр переносицу. – Я стал ловцом бурь, попытался добиться успеха и получить то, что мне причитается. Когда мы встретились на суше и я увидел, как ты владеешь клинком… У меня с самого начала было странное предчувствие. Ты слишком много знала об Атлантиде, порой тебя охватывала паника, а когда мы столкнулись в городе с герцогистами, ты решила, что они охотятся за тобой. Я сложил одно с другим и решил, что если дело дойдёт до драки, то я разыграю эту карту, а потом освобожу тебя, открыв все двери своим ключом. Вот и всё.

Значит, я была чем-то вроде туза в его рукаве? Я вздрогнула, ноги у меня подкосились, и я, пошатнувшись, привалилась к холодной стене. Аарон, похоже, хотел броситься мне на помощь, но остановился, заметив мой далеко не дружеский взгляд.

– Я бы ни за что не бросил тебя здесь. Ты очень сильная и очаровательная девушка, я таких никогда не встречал. И мне не важно, кем ты была и чем занималась прежде, – пояснил он.

– А мне важно.

– Я не это имел в виду.

– Ты… – более чем скептически вздохнула я. – Ты же не мог знать… А если бы мать приказала меня казнить? Что бы тогда случилось с твоим прекрасным планом? А вдруг меня просто убили бы на месте?

– Понимаешь, – сказал Аарон и, прежде чем продолжить, прислушался, нет ли звука приближающихся шагов. – Несколько месяцев назад королева перестала обещать вознаграждение тому, кто доставит тебя «живой или мёртвой». Она потребовала доставить тебя исключительно живой. Поэтому я и подумал, что ей от тебя что-то нужно, и она не сразу… ну, ты понимаешь… – Он провёл пальцем по горлу.

А я снова подумала о таинственном свечении в воде под моей койкой. Какую игру затеяла королева?

– Как видишь, я всё продумал. Полк моего отца предан мне так же, как был предан ему, и отныне я смогу защитить тебя и от её величества, и от всех грозовых драконов, которые подойдут к нам слишком близко. – Он всё-таки шагнул ко мне и протянул руки. – Я всё подготовил. Мы начнём с самого начала. В поселении в Северной Атлантике. Или на поверхности – Канада или Новая Зеландия: выбирай.

– Ты хочешь сказать, что я снова должна сбежать? Предлагаешь побег?

В этом что-то было. Ещё недавно я бы с радостью устремилась к новому убежищу…

Аарон кивнул:

– Ты возьмёшь другое имя. Мы станем вместе охотиться за бурями и помогать людям. А сюда я буду возвращаться время от времени, чтобы выполнять свои обязанности при дворе. Мне кажется, всё получится. – Он притянул меня ближе и положил подбородок мне на плечо, его дыхание коснулось моего уха, и у меня по шее поползли мурашки. – Пойдём со мной, – прошептал он.

И я отстранилась от него.

– Нет. – Я высвободилась из его объятий и отступила на шаг. – Ничего не выйдет.

– Но…

– Я не могу пойти с тобой – у меня давно свои планы. – Подробностей я пока не представляла, но в общем уже кое-что наметила.

Если последние несколько дней и научили меня чему-то, то лишь тому, что убегать и бросать свой мир на произвол судьбы неправильно. Однажды я уже совершила эту ошибку и не могу снова подвести свой народ. Кроме того, оракул предупредил меня: не доверяй никому. Даже Аарону.

Я оттолкнулась от стены и направилась к своей камере.

– Ты шутишь! – рассердился Аарон. – Подумай, Робин! Никто не знает, что твоя мать захочет с тобой сделать. Можешь меня ненавидеть, но позволь хотя бы тебя спасти.

– Спасибо, – не останавливаясь, поблагодарила я. – С этим я справлюсь сама.

– Как ты собираешься… – Он попытался меня остановить. – Сейчас действительно не время вставать в позу. Господи, Робин! Я должен просто схватить тебя в охапку и утащить за собой.

– Давай попробуй, – прошипела я.

Аарон задышал глубоко и часто, но, видимо, не решился до меня дотронуться.

– Возьми хотя бы ключ, – выдавил он и протянул мне свой кулон.

– Спасибо, не нужно. – Я обошла его.

– Но это безумие! – Он хотел войти за мной в камеру. Его плечи дрожали, а на виске пульсировала вена.

Но я только покачала головой и вытолкнула его обратно в коридор. Да, я действительно его толкнула, и он от неожиданности попятился назад, а в его глазах промелькнуло желание толкнуть меня в ответ.

– Боюсь, ты потеряла рассудок и не понимаешь, что делаешь, – прорычал он.

– Или я просто сделаю всё без тебя, – сказала я, пристально глядя на совершенные черты его лица. Наверное, хотела запомнить человека, который меня поцеловал, а потом предал.

А может, я делала это из соображений безопасности, чтобы никогда больше в него не влюбиться?

Я уже закрывала дверь, как в самый последний момент, перед тем как замок защёлкнулся, Аарон протиснулся в щель и, прежде чем я успела его остановить, поцеловал меня в лоб.

– Я не сдамся, – пробормотал он. – Береги себя. – И исчез в лабиринте коридоров.

Глава 20. Суд

На следующее утро я была готова ко всему. Когда мне принесли на завтрак кашу, которую здесь подавали три раза в день, я просунула руки в щели моей камеры и, схватив охранника за локти, так резко притянула его к себе, что он ударился головой о дверь.

– Что… – прохрипел он, пытаясь вырваться, но, похоже, слишком удивился, чтобы сопротивляться.

– Слушай внимательно, – сказала я. – Я требую встречи с её величеством. Сейчас же.

– Как ты смеешь приказывать королеве! – прорычал он. – Только за это твой приговор должен быть приведён в исполнение!

– С этим я сама разберусь, – заявила я и впилась ногтями ему в руки. – Просто передай, что я её жду. – Я отпустила его и выпрямилась. – А я пока позавтракаю.

Охранник швырнул в камеру миску с кашей с такой силой, что она буквально полетела в мою сторону. Я успела увернуться в последний момент, и миска разбилась о каменный пол.

– Ой, какая неприятность! – воскликнула я. – Мне нужна новая порция.

Надзиратель не ответил, и до меня донеслись лишь удаляющиеся шаги.

– Она наверняка захочет со мной поговорить! – крикнула я ему вслед и посмотрела на лужицу каши у своих ног. Еда была отвратительной, но я ужасно проголодалась. Жаль, что придётся предстать перед королевой с урчащим желудком. Что ж, чем-то приходится жертвовать…

К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре в коридоре перед камерой послышались приглушённые голоса. По каменным плитам топали тяжёлые ботинки, свистели лезвия-молнии. И, судя по звуку, клинков-молний было много. Меня боялись.

Когда дверь в мою темницу медленно открылась, я увидела не меньше десятка вооружённых до зубов стражей, готовых сопроводить меня во дворец.

Конечно, мне сразу же связали руки, а у моего горла снова блеснуло лезвие, готовое в мгновение ока вонзиться мне в кожу, если я попытаюсь вырваться.

Но сегодня я была гораздо спокойнее, чем когда меня арестовали два дня назад, потому что всё происходящее подтвердило, что я не так уж ошиблась в своих расчётах. Королева никогда бы не дала аудиенции обычной пленнице, приговорённой к смерти. Тем более ненавистной предательнице. Но, очевидно, ей что-то от меня нужно. И срочно. Потому что только вызов и инструктаж солдат, которые сейчас вели меня по коридорам и лестницам дворца, должен был занять гораздо больше времени.

Мама явно ждала, когда я с ней свяжусь.

Меня снова привели в Стеклянный зал, но первое, что бросилось в глаза, было не ледяное небо, над которым перекатывалось тёмное светящееся море. И дело даже не в троне королевы, а в том, что зал кишел ведьмами и колдунами!

В то утро у её величества был приёмный день. Очень кстати!

Я расправила плечи, и меня повели через зал, мимо группы тихоокеанских торговцев в красочных костюмах, мимо солдат, ведьм-актрис в королевских одеждах и нескольких герцогистов в наручниках – их лица были скрыты под низко надвинутыми капюшонами.

Только сейчас я заметила, как тихо в зале, несмотря на всю эту публику. Люди смотрели на меня со всех сторон, а некоторые вытягивали шеи, чтобы рассмотреть получше. С гордо поднятой головой я прошла через весь зал. Мои шаги гулко звучали на зеркальном перламутровом полу, а клинок-молния у моего горла, казалось, гудел в унисон с биением моего сердца.

И вот мы дошли до её величества.

Сегодня мама слушала просителей, сидя в кресле, стоящем на своеобразном постаменте в углу. Её руки лежали на хрустальном столе, который приносили сюда из её королевского кабинета в приёмные дни.

Она опять была с головы до ног закутана в морской шёлк, её волосы и бледная кожа некрасиво выделялись на фоне тёмной ткани. А губы, как всегда, сложились в жестокую усмешку. Поскольку мы приближались сбоку, она меня, скорее всего, не видела, но я всё же безотчётно подняла голову выше.

– …за клевету и подстрекательство к ненависти – к двадцати годам тюремного заключения… – Мать зачитала вердикт и кивнула, показывая, что приговор вступает в силу. Тем не менее старик – его заставили встать на колени и откинуть капюшон герцогиста – вздрогнул, словно его ударили.

– Помилуйте! – закричал он. – Я только заботился о нашей стране! Я просто раздавал листовки.

– В которых требовал моего отречения от престола, – не глядя на него, произнесла мать. Она уже потянулась к стопке дел за новой папкой.

– Умоляю! – снова закричал старик. – Моя жена больна. Я… просто хотел, чтобы ты что-то предприняла.

Королева взмахнула рукой. Двое солдат схватили мужчину и потащили его прочь.

– Подождите! Я не знал, что делать! – кричал он. – Наше поселение завалено горами мусора, а течения сейчас такие тёплые, что мы из последних сил не даём растаять ледяному куполу. Пожалуйста!

Старика утащили к двери, и крики приговорённого стали тише. Королева уже собиралась взяться за следующее обвинение, но, прежде чем взглянуть на папку (на первой странице оказалось изображение маленькой девочки лет восьми или девяти со светлыми кудряшками), она подняла голову и огляделась.

– И долго вы здесь стоите?! – рявкнула она на моих охранников.

– Только что прибыли, ваше величество. Минуту или две назад, – сообщил один из стражей, стоящих позади меня.

Королева отложила документы и поднялась. На меня она едва взглянула, предпочитая рассматривать свои ногти. Потом, не сказав ни слова, резко повернулась, чтобы уйти, но кивком велела нам следовать за ней.

Когда-то Стеклянные залы составляли основу построенного под водой королевства ведьм. В те времена, когда наши предки пришли на морское дно, не имея ничего, кроме нескольких котлов и власти над погодой, они сначала жили все вместе в этих залах из ледяного стекла. Постепенно ведьмы и колдуны построили вокруг город и сферический купол над ним. Залы, расположенные в ряд один за другим, стали дворцом гораздо позже, и сейчас лишь некоторые из них используются по назначению.

В самом большом из них стояли троны королев (а иногда, видимо, и плахи для их дочерей). Если пройти через первый зал, как сделали мы, то попадёшь в Зал Королевского Совета, ещё одну просторную комнату без мебели, где обычно собирались советники её величества.

Когда я увидела светлые мундиры генералов высшего ранга, стоящих небольшими группами, пьющих чай из хрустальных кружек и тихо переговаривающихся, у меня перехватило дыхание.

На одном из военачальников мундир, похоже, был совсем новым. Полосы на брюках сияли перламутром, в плечах одеяние сидело слишком свободно. Может быть, не было времени сшить форму на заказ?..

Аарон разговаривал с одним из коллег, стоя к нам спиной. Мимоходом я услышала, как он упомянул о ещё не открытых скоплениях молний в северных морях. Но королева торопливо направилась к воротам у входа в зал, и стражники неумолимо погнали меня следом, не дав дослушать.

Только когда мы уже почти дошли до следующего зала, Совет, казалось, обратил на нас внимание.

Аарон обернулся. Он был бледный, под глазами залегли тёмные тени как после бессонной ночи.

Наши глаза встретились, Аарон испуганно вскинул брови, и я уже собралась незаметно сообщить ему, что у меня всё под контролем. Но сопровождающие не дали мне такой возможности.

Да и я сама не была уверена, что так и есть.

Следующий зал был пуст, если не считать узкого стола, за которым сидела Дарджана Примелла, макая перьевую ручку в маленький бочонок с чернилами кальмара. Её пышное платье было расшито серебряными медузами, волосы скрепляла блестящая заколка, а губы при виде нас скривились.

– Зачем ты послала за ней? – спросила она в замешательстве, опуская перо. – Мы приведём приговор в исполнение сегодня? Ты же знаешь, как это подействует на Сильвану. Я обещала ей, что предупрежу заранее.

– Привет, Дарджана, – поздоровалась я.

Сестра резко вдохнула:

– Не смей со мной разговаривать! Ты всё испортила.

– Прости…

Один из охранников ткнул меня в спину:

– Молчать!

А мать просто пошла дальше, в следующий зал, словно ничего не заметила.

– Что всё это значит, мама? Я наследная принцесса, не кажется ли тебе, что самое время посвятить меня в свои планы? – спросила моя сестра.

Королева бесшумно исчезла, пройдя через следующую дверь. Я снова повернулась к Дарджане.

– Вижу, у вас всё по-прежнему, – сказала я. – Мама правит, а ты изобретаешь причёски и отвечаешь на поздравления по случаю дня рождения.

Сестра сверкнула на меня глазами:

– Однажды всё изменится.

– Ты в этом уверена? – усмехнулась я.

После нового тычка в спину я, спотыкаясь, вышла в соседний зал, где королева остановилась и вытянула руки к куполу, за которым колыхалась вода. Откинув голову, мама пропела длинную протяжную ноту, потом ещё одну.

К тому времени, когда я узнала мелодию, северный ветер уже ворвался в зал и растрепал мне волосы.

Мать замолчала и сложила руки на груди. Всё это явно не стоило ей никаких усилий, хотя мы находились в нескольких километрах под водой. На то, чтобы направить сильный ветер вниз, на глубину, должно было потребоваться не меньше нескольких минут. Что ж, она королева. Её приказы имеют вес, даже если касаются погоды.

– Ступайте, – отпустила она охранников.

Руки, державшие меня за плечи, исчезли, а с ними и светящееся лезвие у моего горла. Остались только верёвки у меня на запястьях.

Я осторожно повертела головой, чтобы размять онемевшую шею. Тем временем ветер пронизывал мою одежду, отчего я дрожала всё сильнее, а королева одним движением подбородка заставила его кружиться вихрем, взяв нас с ней в кольцо.

Ледяные стеклянные стены за её спиной расплылись в серебристо-серую массу, и даже мерцающий пол у моих ног вдруг показался странно тусклым и далёким. Нас окружил рёв, сквозь который не проникал ни один звук. Ни снаружи, ни изнутри. Королева заключила нас с ней в грозовое облако.

Судья и подсудимая. Без свидетелей.

Её величество пронзила меня взглядом.

Я выпрямилась.

– Здравствуй, мама, – твёрдо произнесла я.

Королева выдохнула.

– Отдай его мне, – устало потребовала она, и мне пришлось считывать слова с её губ, потому что они терялись в порывах северного ветра. Она протянула руку, но я не двинулась с места.

– Прости, но я не могу, – ответила я.

Мамино лицо застыло как маска.

– Ты не хочешь, – заявила она.

– Нет, не могу. Это правда. – Я пожала плечами. – Потому что у меня его вообще нет.

– У тебя…

– Нет.

Теперь королева сделала шаг ко мне, вихрь северного ветра вокруг нас сгустился, и я ощутила тяжёлый запах маминых духов, от которого мне бывало не по себе даже в детстве.

– Ундина Северина Маре, – тихо и с угрозой сказала мама, – я устала от твоих фокусов. Отдай то, что принадлежит мне.

– Почему бы тебе не пойти туда и не взять его самой?

Она наклонилась ко мне, её платье зашуршало.

– Ты осмелела или обнаглела? – прошептала она мне на ухо. – После всего, что ты сделала со своим народом, ты смеешь издеваться надо мной?! Что ж, тогда я заберу его из твоих мёртвых рук.

– Сомневаюсь, – пробормотала я и тоже слегка наклонилась к ней. Наши щёки соприкоснулись, и я добавила: – Потому что у меня его просто нет с собой, я оставила его там, где он был.

Северный ветер завыл.

Мама оттолкнула меня так, что я ударилась спиной о поток ветра. Волосы упали мне на лицо и на мгновение закрыли обзор.

– Даже совершив столько ошибок, Ундина, ты не повзрослела! – бушевала королева, потеряв всякое самообладание. – Всё такая же высокомерная: ставишь свою гордость выше проблем нашего мира, вместо того чтобы…

– Ты меня совсем не знаешь, – сказала я, тщетно дёргая верёвку на запястьях. Разве мать не должна хотя бы приблизительно понимать, кого вырастила?

– О, я знаю тебя, моя непокорная младшая дочь. Ты всегда думала, что весь мир – твоя игровая площадка. Что ты не такая, как все, только потому, что восточный ветер бегает за тобой как щенок, а ты рождена лишь для того, чтобы владеть молниеносным клинком. Никто из моих детей так меня не разочаровал.

– Это… – задыхаясь, выдавила я. – Может быть, в детстве пророчества немного вскружили мне голову, – призналась я. – Но с тех пор я сильно изменилась. Поверь, четыре с половиной года в бегах и страх мести собственной матери не проходят даром. Но тебя это не интересует. Ты уже всё решила.

Так наша семья и правила на протяжении многих поколений: сурово и непреклонно, словно переняв холодность и твёрдость от ледяных куполов, под которыми мы прячемся. Не сдаваясь, не уступая. Это тайный рецепт нашей династии, как мне рассказали в детстве.

Королева не стала со мной спорить.

Я сжала связанные за спиной руки в кулаки и на мгновение закрыла глаза, чтобы успокоиться:

– В сущности, всё это не имеет никакого значения, дальше спорить не о чем. Мне нужны ответы, и поэтому я предлагаю сделку.

– Нет.

– Но…

– Я не веду переговоры с предателями, – заявила мать. Однако в её голосе уже не было такой твёрдости, как несколько минут назад.

Я склонила голову набок:

– Насколько я понимаю, я тебе нужна, чтобы снова получить Амулет Ветров, так?

Мать молча скрипнула зубами. Но мне хватило и этого ответа.

– В любом случае, только так я могу объяснить происходящее, – продолжила я. – Иначе с какой стати ты заперла меня в камере, где на полу валяется такая ценная вещь? Я очень внимательно рассмотрела то, что лежит там, в воде. Возможно, тогда эту штуку взрывом отбросило в тёмное подземелье, но… это ведь только половина тайны, верно? Думаю, дело в отголоске проклятия, наложенного на подземелья, чтобы лишить силы ведьм и колдунов. И этот отголосок магического замка обволакивает амулет, и никто не может до него дотронуться…

Королева поджала губы.

– Никто, кроме той, кто держала его в руках последней, – призналась она.

Я кивнула:

– Значит, ты хочешь, чтобы я взяла амулет и вынесла его из укрытия в подземелье… Рискованный шаг, разве нет? А вдруг от второго взрыва рассыплется весь дворец?

– Я наложила новые заклятия, чтобы этого не случилось. Ты… ты бы осталась там вместе с амулетом и не смогла бы им воспользоваться.

– Я так и подумала. – Я повернулась к матери спиной и пошевелила связанными руками. – Быть может, обсудим всё поподробнее и посмотрим, есть ли у нас шанс договориться? Я никогда не хотела навредить нашей стране, и даже сейчас это последнее, чего я хочу. Клянусь.

– Времена настали отчаянные, – пробормотала её величество, на мгновение замешкавшись, но потом её тонкие пальцы заскользили по моим рукам. И вот верёвка ослабла, и я смогла её снять. Я потёрла запястья и повернулась к матери.

– Так гораздо лучше, – сказала я. – Спасибо.

– Спрашивай, что ты хочешь узнать, – разрешила она.

– Хорошо. Я просто хочу, чтобы ты объяснила мне кое-что, и объяснила честно. Тогда амулет снова будет в твоём распоряжении, – заявила я и начала с очевидного: – Кто такие герцогисты, и правда ли, что за ними стоит мой отец?

Королева моргнула. Упоминание герцога-отступника в её присутствии было из разряда смертных грехов. Даже его имя вымарали из всех хроник после того, как он попытался захватить власть и потерпел неудачу.

Но сейчас, за стеной ледяной бури, мама тяжело вздохнула, разгладила юбку и посмотрела мне в глаза.

– Да, – выдавила она.

– Значит, он смог сбежать, потому что я…

– Во всяком случае, это не твоя вина. – Она откашлялась. – Он никогда не был моим пленником.

– Что?!

Мама снова моргнула. Её губы напряглись в тонкую линию, а руки безжизненно повисли.

– Он… сбежал много лет назад, ещё до того, как я решила отдать его под суд. С тех пор он пытался мне отомстить, возглавил оппозицию, но никакой опасности они не представляли, – сбивчиво сообщила она. – А сейчас он создаёт армию, в которой, по словам моих шпионов, будут сражаться не только ведьмы. Он хочет свергнуть меня и добиться своего.

– Неужели кто-то серьёзно относится к той ерунде, о которой герцогисты пишут в своих листовках? Они собираются бросить человечество на произвол судьбы и пересидеть климатическую катастрофу на дне океана?

– Да.

– Но это же безумие.

– Я знаю.

– Более того, он подстрекает людей, и они начинают сомневаться в праве нашей семьи на власть! Семь поколений мы защищали наш народ – неужели мне выпало стать последней в нашем роду? – с горечью вопросила королева. – Люди знают, что меня обокрала собственная дочь, и считают, что без Амулета Ветров мы не в силах справиться с погодой. Без амулета мы никто – просто такие же ведьмы, как и все остальные.

– Прости, – снова извинилась я, хотя, это было бессмысленно. Да и что плохого, если мы действительно похожи на обычных ведьм? Магический талант нашей семьи был сильным, но не божественным.

– Если мы в ближайшее время не положим конец этому восстанию, нас попытаются свергнуть – меня, твоих сестёр и всё, что построила наша семья!

Я покачала головой, на мгновение задумавшись, как далеко мне следует зайти, а потом решила, что если мама оторвёт мне голову сейчас, это не имеет значения – она же всё равно собирается это сделать. Я сглотнула.

– А сомнения, посеянные герцогом-изменником, они… обоснованны? – Мама дёрнула подбородком, и я быстро продолжила: – Мы вообще можем это сделать? Направить погоду в более спокойное русло и остановить изменение климата? Может ли наша семья по-прежнему защищать подданных так, как когда-то обещала?

Мама замолчала. Надолго. В её глазах мелькнуло возмущение, потом гнев и, похоже, отчаяние. А на лбу образовалась морщинка, которой раньше я не видела…

– Я не знаю, – прошептала она. – Может быть.

– Значит, всё действительно так плохо, – пробормотала я. – Аарон рассказал тебе о грозовых драконах на побережье? Они выходят из моря и нападают на города.

Она кивнула.

– Если я дам тебе амулет, ты отправишься с ним на сушу и защитишь людей?

– Обещаю. Я позабочусь об этом, как только наши подданные снова станут мне доверять и вопрос с твоим отцом будет решён раз и навсегда. – Вся кровь отхлынула от её щёк, и я не могла не заметить, что рука, которой она провела по лбу, дрожит. – Я не откажусь от короны. Я всё ещё законная королева.

– Понятно. – Я глубоко вдохнула и выдохнула, решительно вскинув подбородок. – Я могу помочь тебе, понимаешь? Я хочу защитить людей и наш народ. Мы могли бы сражаться вместе, на стороне…

– Нет. – Северный ветер бросил мне в лицо поток ледяных кристаллов. Я вздрогнула. – Правлю только я, и больше никто. Никто не станет указывать мне, что делать. Ни ваш отец со своей шайкой повстанцев и уж точно не предательница.

– Но я…

– Я обошлась с тобой очень любезно, Ундина, и ответила честнее, чем ты того заслуживаешь. Более искренне, чем, возможно, следует. Но теперь достаточно. Не испытывай моё терпение.

– А как насчёт грозовых драконов? Я просто хочу понять, почему они вообще вышли на берег. Что происходит? Кто расставляет для них приманки? – не сдавалась я.

– Мне нужен амулет, а несколько драконов – это не самая большая из насущных проблем. Когда-то бог судьбы оставил их без присмотра. Ты знаешь эту историю. Сражаться с ними не обязанность, а скорее наш выбор.

Что, простите?! А как же священная клятва?!

– Люди гибнут! – напомнила я ей.

– А ведьмы планируют восстание. Всё это может плохо кончиться! – крикнула мама. – И тогда то, что происходит на суше, будет совершенно не важно!

Неужели ей всё равно, что будет с людьми, если она не сможет удержаться у власти?

Эта мысль настолько потрясла меня, что я на мгновение потеряла дар речи. Тем временем мама напела короткую мелодию, отпуская северный ветер на все четыре стороны.

Рёв утих так же внезапно, как и возник. В зале снова стало на несколько градусов теплее. Только взгляд королевы по-прежнему леденил мне кровь.

– Суд окончен, – заявила она, и спорить было бессмысленно.

Разговор ни к чему не привёл. Как ни крути, мы давно потеряли друг друга. В тот самый момент, когда я предала корону, а моя мать за это приговорила собственного ребёнка к смерти, все связи между нами были разорваны. А возможно, это случилось даже раньше. Существовали ли они вообще, эти родственные связи?

На меня непроницаемым взглядом снова смотрела её величество. Никогда ещё она не была так похожа на морскую ведьму из сказок. Я скрестила руки на груди.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Пойдём.

– Давно пора. – Королева уже подзывала стражников, которые ждали нас поодаль, отойдя подальше от ледяного вихря.

Мгновение – и клинок-молния снова оказался у моей шеи, заставив меня вздрогнуть.

Глава 21. Прощание

Аарон заступил нам дорогу.

Как только наш отряд вновь вошёл в Зал Совета, он отделился от группы генералов и встал на пути королевы, заставив её замедлить шаг. Он почтительно склонил голову в соответствии с правилами придворного церемониала, но это лишь подчеркнуло дерзость его поведения. Никто не должен обращаться к Правительнице глубин по своему желанию! К тому же совсем недавно, на торжественном шествии, Аарон уже преступал границы дозволенного.

Охранники, которые толкали меня за мамой, презрительно хмыкнули. В то же время казалось, что все в зале затаили дыхание.

– Ваше величество, – начал Аарон. – Могу я узнать, что вы намерены делать с принцессой?

Конвоирующие меня солдаты явно возмутились. Руки королевы за спиной на мгновение сжались в кулаки, потом снова разомкнулись, а её плечи несколько раз поднялись и опустились – так глубоко и напряжённо она вдохнула.

– Нет, – только и ответила она. – А теперь отойди с дороги.

Солдаты уже готовились просто протащить меня мимо Аарона. Королева же осталась на месте. Её величество не собиралась его обходить. Аарон должен освободить дорогу, причём немедленно.

Но он этого не сделал.

Это было ужасное оскорбление, почти такое же наглое, как прыжок в её гондолу. Но Аарона, похоже, не волновало, что ему тоже грозит тёмная камера. Может, потому, что у него есть ключ?

На долю секунды он посмотрел на меня. Только сейчас, вблизи, я поняла, как он зол.

Он слегка прищурился, его подбородок подёргивался от напряжения. Он, наверное, не мог поверить: я отказалась от его помощи, а теперь расхаживаю по дворцу с приставленным к горлу кинжалом.

Но он не знает того, что знаю я…

– Пожалуйста, – умоляюще проговорил он. – Ведь необязательно исполнять приговор прямо сейчас. Ваша дочь сражалась со мной плечом к плечу, и её таланты ещё могут пригодиться королевству. Почему бы вам не отдать её на службу, и пусть она помогает мне, а не грозовым драконам…

– Хватит! – Мать резко подалась вперёд и совсем не по-королевски протиснулась мимо Аарона. Похоже, у неё начали сдавать нервы. Или её маска отстранённого правителя ещё не вернулась на место после такого откровенного разговора со мной. – Если я сегодня ещё хоть слово услышу о грозовых драконах… – пробормотала она.

– Вы не можете просто взять и казнить Робин! – крикнул Аарон. – Потому что… она… Робин всегда хотела только лучшего для своего народа! – Его руки едва заметно дёрнулись к клинкам на спине.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, но, похоже, это его ничуть не охладило. Его зубы скрежетали, глаза горели как перед боем. Ещё немного – и он совершит ужасную глупость!

Королева растерянно заморгала.

– О ком ты говоришь? – спросила она.

– Обо мне, – сказала я. – Меня теперь так зовут – Робин, – пояснила я и обернулась к Аарону. – Успокойся! Меня ведут в камеру, вот и всё.

Аарон сглотнул:

– Это правда?

Мать вздохнула и кивнула одному из офицеров, который грубо отодвинул Аарона в сторону, чтобы она могла пройти. Меня снова подтолкнули вперёд, и я чуть не упала, а кинжал-молния больно обжёг мне шею. Наша небольшая процессия двинулась дальше, но к нам присоединился и рослый ловец бурь. Очевидно, Аарон хотел убедиться, что меня действительно просто снова запрут в темнице.

Я закусила губу. Этого я не ожидала. Даже не знала, радоваться ли мне его помощи или злиться: ведь из-за него мой план мог сорваться…

Впрочем, времени думать об этом у меня не было.

Мы снова пересекали тронный зал и прошли по нескольким коридорам и лестницам, которые вели всё глубже в подземелье под дворцом.

Когда мы зашагали по подземелью, мамино платье зашуршало рядом со мной. Прямо как в моём сне прошлой ночью. Только на этот раз мне было совсем не весело. Сердце гулко билось, и я ещё окончательно не решила, стоит ли отдать королеве то, что она просит. Но ведь это её собственность, она владела амулетом по праву…

Вскоре мы дошли до камеры, из которой я вышла утром, – по-прежнему мрачной и холодной.

Но в свете лампы-медузы по стенам теперь плясали жуткие тени: ведь сейчас в камеру набилось слишком много народу. Королева, расправив юбки, устроилась между койкой и каменной стеной. Меня втолкнули следом за ней, а за спиной я почувствовала дыхание Аарона.

У меня по шее поползли мурашки. Время пришло.

– Ну, – проговорила мама, кивком указывая на пол.

Я молча опустилась на колени, и моё платье в считаные секунды пропиталось ледяной водой.

– Робин, ты куда? – спросил Аарон, который не понимал, что происходит.

– За Амулетом Ветров, – прорычала я, протискиваясь под убогую койку, что было не так-то просто, когда рядом столпилось столько народу.

Каким-то чудом мне удалось проползти под деревянным настилом. Там я различила загадочное мерцание в воде, где последние четыре с половиной года ждал своего часа символ власти нашей семьи.

– Мама хочет, чтобы я его вернула, – объяснила я Аарону.

В темноте мой голос прозвучал непривычно глухо. Я сглотнула и провела рукой по ноющей шее, которой теперь хотя бы не угрожало лезвие кинжала: здесь было слишком тесно, и охранник при всём желании не смог бы протиснуться за мной следом. Как я и надеялась.

– Что?! – вырвалось у Аарона, который всё ещё ничего не понимал. – Значит, амулет все эти годы был у тебя?! И значит, это правда, что герцогисты…

– Нет, это ерунда.

– Тихо! – рявкнул солдат.

– Но… – не унимался Аарон.

Для моей матери это стало последней каплей.

– Уберите его отсюда! – приказала она. – Я ценю тебя как поставщика королевских молний, Аарон. Но ты слишком настойчиво суёшь свой нос в дела, которые тебя не касаются, мой дорогой. Думаешь, я не знаю, кто пробирался в мою библиотеку в последние две ночи? И тебе придётся научиться уважительному обращению при дворе, как было и с твоим отцом.

– Вы слышали её величество, – сказал охранник. Звук выхватываемого из кобуры клинка-молнии пронзил воздух.

Аарон фыркнул.

– Всё в порядке, – пробормотал он. – Я всего лишь хотел…

– ВОН!

Аарон вышел в коридор и теперь, похоже, ждал за дверью камеры, пока я сделаю то, что собиралась. То, что должна была сделать. Потому что то, что казалось таким логичным решением, на самом деле им не являлось.

На самом деле у меня не было выбора.

Охранник вернул свой клинок на место, ручей тихо журчал, и я на мгновение замешкалась.

Потом помедлила ещё немного. И ещё.

– Не спеши, Ундина, – вздохнула королева. – В конце концов, мы уже потеряли четыре с половиной года.

Я кивнула, хотя мама не могла этого видеть, и осторожно потянулась рукой к сердцевине крошечного тёмного ледяного водоворота, пока не коснулась тёмных полос, которые окутывали амулет, не выпуская его из ручья. Чёрная пелена магии окружала его как крошечное грозовое облако, в котором то и дело вспыхивали пронзающие воду молнии.

Но я их не боялась. Других они, возможно, встретили бы ударом магии, но меня они узнали. Кончики пальцев закололо: заклинания приветствовали меня, облизывая мне руку словно живые.

Бросив быстрый взгляд в угол, я убедилась, что Бо, которого я вызвала ночью, действительно ждёт меня в расщелине. Его крошечный рыбий рот сжался, словно Бо с трудом сдерживался.

Я глубоко вдохнула и снова выдохнула. И, подняв первую магическую завесу, осторожно отщипнула её большим и указательным пальцами и выпустила в воду.

Чёрная полоска тут же бросилась к расщелине, в которой сидел Бо, как будто слишком долго ждала, когда же её выпустят на свободу. Сам Бо едва успел увернуться. Тёмный вихрь чуть не попал ему в лицо.

Я снова глубоко вдохнула и занялась следующим заклинанием. На этот раз, чтобы развязать узел, потребовалось больше усилий – может быть, потому, что мои пальцы онемели от холода. Я бы с радостью призвала на помощь восточный ветер, но в подземелье, защищённом от любой магии, это было невозможно. Поэтому волей-неволей пришлось распутывать проклятия по частям, и это заняло намного больше времени. Настолько больше, что королева нетерпеливо притопнула, при этом явно пробормотав что-то недовольное в мой адрес.

– Ты ко мне обращаешься? – спросила я, не отрывая взгляда от амулета, очертания которого становились всё более чёткими.

– Давай скорее, Ундина, не тяни.

– Ждёшь не дождёшься, когда меня казнят, едва я отдам тебе амулет? – Мои руки сами собой сжались в кулаки.

Королева не ответила, но в этом и не было нужды. Я уже знала, что нужно делать, чтобы остановить грозовых драконов и защитить людей.

Внезапно всё стало очень просто. Последнее заклятие, казалось, само прыгнуло мне в руку, проскользнуло между пальцами и унеслось прочь.

И я увидела то, что искала: он лежал передо мной в воде, серебристый и чистый. На кулоне, покрытом изящной гравировкой, не было ни царапины.

Амулет Ветров.

Он был прекрасен. Гораздо красивее, чем отпечатался в моей памяти. Присматривалась ли я к нему тогда, в двенадцатый день рождения? Холод и сырость, тьма и время не смогли причинить ни малейшего вреда могущественному талисману.

В детстве, глядя на амулет, я видела прежде всего восхитительное ожерелье. Или ключ от подземелий, который мать любила носить на шее. Нечто ценное. Что-то такое, с чем можно привести в действие плохо продуманный план и освободить магическую стаю оракула…

Но теперь я поняла, сколько ему лет. Символы на кулоне из далёкого прошлого, странные слова были написаны на языке, который наш народ забыл много веков назад. Драгоценный камень находился под защитой древней ауры, сохранившейся с тех пор, когда первые люди передавали его друг другу в пещере при свете костра, освещающего рисунки на скальных стенах. Как ни крути, амулет существует гораздо дольше, чем наша династия, претендующая на право им владеть.

Я с трепетом потянулась к талисману, и овальный кулон лёг мне в ладонь, словно создан специально для меня. Он был тяжёлым и гораздо теплее, чем я ожидала, хотя долго лежал на дне ледяного потока. В моей ладони словно билось крошечное сердце.

У меня даже голова закружилась. От одного только ощущения Амулета Ветров в моих руках по позвоночнику пробежала дрожь. По сравнению со всем тем, что, должно быть, повидала эта драгоценность, я казалась себе маленькой и незначительной. И в то же время меня охватило ни с чем не сравнимое чувство – ощущение власти. Интересно, неужели я чувствовала нечто подобное и четыре с половиной года назад?

– Ундина! – позвала мама.

Я крепче сжала амулет в руке и, на мгновение прижав его к груди, пятясь, выползла из-под койки.

– Наконец-то! – прошептала королева.

Не успела я выпрямиться, как она попыталась вырвать амулет у меня из рук, но я в последний момент успела отскочить.

Плавно развернувшись на месте, я выхватила один из двух клинков-молний из кобуры на спине охранника и в то же мгновение толкнула дверь камеры так, что замок защёлкнулся. Ещё секунда – и я уже приставила клинок к шее матери.

Её глаза округлились, рот открылся и снова закрылся, она не издала ни звука.

– На помощь! – крикнул солдат охраны. – Принцесса-отступница…

– Ещё раз пикнешь – и она умрёт, – отрезала я, сама удивившись тому, как убедительно это прозвучало.

Я приблизила лезвие к бледной коже королевы. Она было отшатнулась, но тут же врезалась в скалу. Её величество угодила в ловушку.

Но она, похоже, была такого же мнения относительно меня.

– Что ты творишь, Ундина?! – сердито прошипела она, не сумев скрыть дрожь в голосе. – В этих стенах – половина регулярного полка. В последние несколько дней я только в подземельях удвоила число охранников. И амулет здесь бесполезен. У тебя нет шансов.

– Зато сейчас здесь всё в моих руках, – и я быстрым движением надела амулет.

И мне сразу же стало легче: тепло тяжёлого кулона на моей коже явно успокаивало. А то, что мне пришлось угрожать собственной матери, было частью моего плана.

Я вздохнула и повернулась к солдату.

– Отдай второй клинок, – приказала я ему, поскольку теперь и другая рука у меня освободилась.

Он колебался. Парень был опытным офицером, я только сейчас заметила шрам у него над бровью. Наверняка он не первый день на службе её величества. Возможно, именно поэтому он знал, когда нужно продолжать бой, а когда лучше покориться.

Его взгляд метнулся к горлу королевы, на коже которой появился ожог от жужжащего электричеством клинка. Охранник явно раздумывал, успеет ли одолеть меня, прежде чем я смогу серьёзно ранить или даже убить её величество…

В итоге он достал из ножен второй клинок и протянул его мне.

– Вот и хорошо, – сказала я. – А теперь уходите. Вы оба. – Я дёрнула подбородком в сторону двери. – Заприте камеру и оставьте меня в покое.

– Что ты выиграешь, снова оказавшись за решёткой? – огрызнулась мать. Не будь она так зла на меня в эту минуту, точно бы рассмеялась. – Прекрати эти игры и отдай мне амулет!

Но когда я прижала клинок к её шее чуть сильнее и по коже потекла первая капля крови, она сдалась.

– Ты действительно заслуживаешь того, к чему я тебя приговорила, – пробормотала она, пробираясь боком вдоль стены к выходу.

Солдат первым вышел в коридор, королева последовала за ним. Дверь подземелья снова заперли. Тяжёлые замки щёлкнули. По каменным коридорам понеслись приказы. Старший офицер объявил наивысший уровень тревоги.

– Что случилось? – услышала я голос Аарона. – Робин, с тобой всё в порядке?

Но никто не обратил на него внимания, и у меня тоже не было времени ответить.

– Два клинка не помогут тебе, когда прибудет подкрепление! – крикнула мать и стукнула по двери.

Я уже заползала обратно под койку. Амулет окутывал меня своим теплом, словно пытаясь меня защитить.

Взмахом руки я попросила Бо отодвинуться, а потом размахнулась и мощным ударом вонзила оба клинка-лезвия в середину расщелины.

Оракул говорил, что там протекает солоноватая вода из канала. И я подумала: ручей в моей камере не просто ледяная струйка – это связь с внешним миром, с водоёмом, с каналами города, и в итоге он впадает в океан.

Конечно, клинки-молнии не прорезали камень, даже острейшее оружие офицера не справилось бы с такой задачей. Но мне удалось расширить трещину в стене. Вода долгие годы находила сюда путь и сделала застывшую лаву хрупкой, и чтобы расширить проход, потребовалось всего несколько ударов.

Мне повезло. Я успела.

В коридоре застучали солдатские сапоги. Моя мать что-то крикнула. Снова открылась дверь в подземелье. Множество клинков-молний вырвались из своих кобур и заставили воздух трещать, словно мы находились в грозовом облаке.

И на краткий миг мне показалось, что прямо у себя за спиной я слышу голос Аарона.

Но я уже бросилась в поток воды и водоворот тел. Бо сдержал слово: меня ждала вся стая.

Сегодня оракул снова принял форму кита, который теперь проглотил меня. Массивное тело образовало внутри узкий пузырь, в котором я могла дышать.

Теперь пути назад не было.

Когда Бо и остальные бросились прочь вместе со мной, а амулет на моей шее запылал жарче, чем любой клинок-молния, которым я когда-либо владела, у меня мелькнула мысль: кража. Возмутительный поступок. Амулет Ветров снова украден седьмой принцессой, которая канула в море вместе с древним оракулом.

Мною.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

Тревога! Катастрофа приближается!

Цунами идёт к побережью.

Из моря выходят не только грозовые драконы.

У Робин и Амулета Ветров возникают сложности.

И в итоге всё оказывается совсем не так, как ожидалось.

Глава 22. Земля!

Оракул бороздил моря.

Приняв форму кита, огромное серое тело скользило по воде, двигаясь, несмотря на свои размеры, удивительно быстро. Колосс, громадное чудовище, он казался невесомым в глубинах царства моей матери.

Со своего места в брюхе стаи я не могла видеть, что происходит снаружи и куда нас направляет мой старый друг. Как уже часто бывало в последнее время, я оказалась в полутьме, лишь время от времени разрываемой слабыми вспышками молний в моих руках.

Стая окутала меня приятным теплом и позаботилась, чтобы в образовавшейся вокруг меня полости было достаточно кислорода. Оракул даже захватил для меня кувшин водорослевого морса и несколько жареных листьев морской капусты. Я оказалась со всем необходимым в уютном коконе, который не только защищал меня от опасностей морских глубин, но и быстро уносил меня от преследователей.

Когда-то я помогла оракулу сбежать, и теперь он отплатил мне тем же. Но искренне радоваться я не могла. Гнетущее ощущение, что я снова совершила ошибку, камнем лежало на сердце. Хотя, сегодня обстоятельства были совсем другие. На этот раз, украв амулет, я поступила правильно – и была в этом уверена. Другого пути не было. Более того, сегодня я не только бежала, но и шла на войну.

И всё же… История повторялась.

Я во второй раз лишила мать Амулета Ветров. И во второй раз мне пришлось покинуть Атлантиду, убегая сломя голову.

Я закусила губу.

О сне в данный момент не могло быть и речи, даже если бы меня не мучила совесть. Хотя я ужасно устала после утренних волнений и озарений предыдущей ночи, но…

Я даже не пыталась закрыть глаза. Сама мысль о том, чтобы сейчас вздремнуть, вызывала тошноту. Нет, отдыхать нельзя!

Вместо этого я внимательно вслушивалась в просторы океана и старалась по движениям кита-оракула определить, как далеко мы уже уплыли и не преследуют ли нас.

Нас наверняка будут искать.

Мама поменяет местами небеса и ад, призовёт все четыре ветра и завяжет их в узел, лишь бы остановить меня. Ведьмы со всего мира скоро начнут охотиться за мной, а значит, нужно торопиться, ведь я не собираюсь от них прятаться. И королева может догадаться, куда меня тянет.

Но знает ли она, кто помог мне сбежать? Интересно, очень ли заметен в этих широтах гигантский синий кит?

Наверняка каждый котельный корабль, желающий покинуть город, подвергается теперь тщательному досмотру. Вся армия уже поднята по тревоге, а море кишит ищущими меня патрулями.

Но оракул был мастером превращений, и возможно… возможно, его доброе расположение – последний козырь в моём рукаве.

Рука машинально стиснула камень на шее. Амулет Ветров будет моим настоящим секретным оружием. Я понятия не имела, как работает эта штука и что она может. Но так или иначе это предстоит выяснить.

А пока мне надо оказаться в безопасности. Как и моё путешествие с Аароном и Дамианом в Атлантиду, обратный путь на поверхность тоже занял у морских обитателей немало времени. Подниматься вверх всегда быстрее, чем спускаться вниз, и всё же, по моим предположениям, кит будет плыть до ночи или даже до раннего утра.

За эти часы преследователи могут обнаружить нас и напасть в любой момент. И на этот раз рядом не будет Аарона, который позволил мне занять свою койку и не дал сойти с ума. Я по нему немного скучала, хотя и не собиралась себе в этом признаваться…

Не важно.

Я сосредоточилась на дыхании и тишине вокруг, прислушиваясь к каждому лёгкому всплеску, пытаясь угадать каждое крошечное изменение направления стаи. Всегда готовая вскочить и сражаться…

Но в какой-то момент мои глаза всё-таки закрылись. Проснулась я от внезапной боли в ушах, какая бывает, когда поднимаешься на поверхность слишком быстро. Из вороха спутанных мыслей о маме, Аароне и амулете на шее меня вывел звон светящихся игл, которые, казалось, пронзив мои барабанные перепонки, устремлялись прямо в мозг.

Надо же, я совсем потеряла бдительность!

По мере того как таяли образы сна, в котором по непонятной причине я снова обнимала Аарона и бежала с ним куда-то в безопасное укрытие, я несколько раз подряд сглатывала, пытаясь прогнать боль. Одновременно я, раскрыв лезвия клинков, осторожно покрутилась в своём коконе, чтобы понять, что происходит.

Вокруг была темнота. Но звуки моря изменились. До моих ушей словно издали донёсся грохот волн – волн, которые танцевали на песке и разбивались о скалы. А это что ещё? Крик чайки?

Я потёрла лоб. Знакомая боль нахлынула с силой, от которой закружилась голова, и развеяла мои последние сомнения: мы поднялись на поверхность.

Наверное, я спала как убитая. Чёрт.

– Прекрасная принцесса, – прошелестели бесчисленные голоса вокруг. – Время настало, ты должна нас покинуть.

Я кивнула.

– Спасибо за… – начала было я, но кокон, в котором я стояла, задрожал у меня под ногами, и я упала.

Стены моей пещеры зашевелились, где-то впереди в темноту проникли тусклые лучи света. Я моргнула, поднялась и, когда очередной толчок сотряс кокон, попыталась устоять на ногах, крепко сжимая клинки.

Но теперь кит извивался так неудержимо, что я, окончательно потеряв равновесие, упала на колени, и меня швырнуло вперёд, прежде чем я успела за что-нибудь уцепиться. Моя пещера сжалась. Ещё мгновение – и стая буквально выплюнула меня в рассвет.

Я упала в воду у самого берега, лицом в волны прибоя. Море и песок попали мне в рот и нос. Я закашлялась.

– Мы в расчёте, – прошептал оракул многоголосым хором у меня за спиной.

Смахнув с лица солёную воду, я поднялась.

– Спасибо за всё, – сказала я. – Без вас у меня бы ничего не вышло.

– Взаимно, – ответил оракул, состоящий из множества крошечных существ. Его голос изменился, и, обернувшись, я поняла причину этой перемены: из моря на меня смотрел не синий кит.

– Увидимся ли мы когда-нибудь? – спросила я.

– Наша судьба в твоих руках.

Прекрасный принц улыбнулся. Его кожа мерцала в призрачном свете луны, вода стекала с его тёмных волос по щекам и плечам. И с каждой каплей, упавшей в море, казалось, он растворялся будто застывшая морская пена, гордо возвышающаяся на гребнях волн и тающая в следующую секунду в ярких лучах солнца.

Улыбка принца стала ещё теплее. Он низко поклонился мне, прижав руки к сердцу. Так кланялись только её величеству Правительнице глубин. А потом он окончательно распался на бесчисленные тела, рассыпался на множество существ.

Следующая волна, накатив на пляж, смыла моих маленьких друзей.

– Берегите себя, – прошептала я и, окинув взглядом серую морскую воду, выпрямилась, покрепче сжала в руках клинки и поплелась на берег.

Пляж был таким же пустынным, как и всегда. Наверное, я оказалась на суше ранним утром, и ноябрьское солнце было слишком слабым, чтобы дать что-то большее, чем грязный желтоватый свет. В этом свете дюны походили на спящих гигантов, ожидающих лучших времён.

Я шла по песку, остановившись лишь раз, чтобы выжать подол юбки, которая от воды с каждым шагом казалась всё тяжелее. Неужели на меня так подействовало расставание с глубиной?

Песок хрустел под ногами, сердце колотилось, а взгляд тщетно искал в прибрежной траве приманки или другие приметные штуки. Моих преследователей видно не было. Я по-прежнему была одна.

Однако, преодолев всего несколько метров, я поняла, что что-то не так.

Быть может, потому, что было слишком тихо. Или потому, что в воздухе витало напряжение как перед грозой. А облака в небе у меня над головой зловеще мерцали. Тёмные, очень тёмные облака…

Не зная, как истолковать происходящее, я пробралась через песок и гравий к узкой тропинке, ведущей к нашему дому. Как там сейчас? Захватили ли драконы за это время весь город? Сколько погибло людей? Сколько мечущих молнии чудовищ встречу я на своём пути?

Но самое главное – успею ли я прикончить врагов прежде, чем солдаты королевы доберутся до меня?

Безотчётно я принялась напевать знакомую мелодию. Но сегодня она прозвучала неожиданно громко. Мой голос буквально прорезал напряжённую тишину раннего утра.

Восточный ветер мгновенно оказался рядом, и я вздохнула с облегчением, пока он крутил мои стянутые в хвост волосы и сушил одежду.

– Спасибо, – прошептала я.

Ветер дружески потрепал меня по щеке, к сожалению, принеся несколько осколков ракушек и рыбный запах.

– Я тоже по тебе скучала, – пробормотала я и приложила палец к губам – завывание восточного ветра чуть стихло. Мы вместе пошли вперёд.

Вот тропинка изогнулась, показался дом – и точно: прямо перед входной дверью (вернее, тем, что от неё осталось) расположились два грозовых дракона!

Они смотрели на меня горящими глазами и скалили зубы. У меня перехватило дыхание. Чудовища сидели сгорбившись, но всё же доставали до второго этажа. Шипастая голова одного из них находилась прямо перед окном моей бывшей комнаты.

Судя по бороздам на ступенях дома, не все разрушения были делом рук штормового прилива – похоже, здесь поработали и драконы.

Полная картина никак не складывалась у меня в голове. Всё это не имело никакого смысла! Грозовые драконы вышли на берег, моя мать ничего не предприняла, а теперь чудовища наблюдают за мной, вместо того чтобы сразу же пойти в атаку!

Я сделала ещё шаг к дому. Драконы не пошевелились. Они только моргнули и вонзили когти в землю, как будто… хотели защитить дом от меня?

Почему?

Неужели самые ужасные монстры Мирового океана считают меня олицетворением зла?

Клинки-молнии задрожали у меня в руках. Я осторожно подкрадывалась к зверям.

Ничего не происходило.

Просто какой-то сюр! Я уже видела кроваво-красные капли на их зелёной чешуе и чёрные крапинки по краям их зрачков – драконы неотрывно смотрели на меня. Они не хотят драки?

Не то чтобы мне хотелось их убивать, но меня с детства учили не оставлять в живых таких монстров. Ведь они убивают всех, кого видят, и разрушают всё на своём пути. Такова их природа. Это же так просто.

Значит, они просто играют со мной?

Я скрестила клинки перед грудью и на мгновение задумалась, не стоит ли пройти мимо. Но потом за одним из разбитых окон на первом этаже я разглядела бледное, искажённое страхом лицо.

Луиза!

Я рванулась вперёд.

И в тот же миг разверзся ад.

С каждой секундой дождь хлестал всё сильнее. Облака сгущались. В небе сверкнула молния.

Морда дракона, стоящего впереди, оказалась прямо передо мной так внезапно, что я едва успела увернуться. И машинально вскинув клинок-молнию, ударила по массивным ноздрям.

Зверь зашипел.

Из пореза полилась блестящая чёрная кровь, и грозовой дракон затряс головой, пытаясь её сбросить. Капли крови, брызнув во все стороны, попали на его товарища и, казалось, на мгновение сбили его с ног.

Я воспользовалась этим кратким мгновением замешательства, чтобы принять боевую стойку, и когда колючий хвост хлестнул в мою сторону, я была готова. Двигаясь размеренно, как в учебном бою, я выбросила вперёд клинки, и один из них нашёл свою цель: пробил сердце чудовища, прежде чем противник бросился на меня снова.

Я тут же вытащила клинок из липкой плоти и, пока монстр падал, направилась ко второму дракону, раскручивая клинки-молнии над головой. И бросила их в цель. Снова попала. Оба дракона мгновенно рассыпались в прах.

Осколки ракушек по-прежнему неумолимо жужжали вокруг, царапая кожу. В воздухе отчётливо грохотало, а вонь от протухшей рыбы перекрыла все остальные запахи.

В панике я отправила восточный ветер исследовать местность, а сама бросилась к дому.

Раскаты грома достигли такой силы, что казалось, у меня вот-вот лопнут барабанные перепонки. Небо потемнело ещё больше от одновременно поднявшегося в воздух множества массивных тел, в яростном пикировании собирающихся наброситься на меня.

Такого огромного количества грозовых драконов я в жизни не видела.

Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!

О том, чтобы успеть добраться до клинков-молний, можно было забыть. И даже с ними я вряд ли смогла бы противостоять явно превосходящему меня противнику.

Я потянулась к амулету на шее и, надавив пальцами на линии и клинья древних символов, подумала о магии первобытного котла, сосредоточившись на том, чтобы вызвать его колдовством.

Время пришло.

Теперь могущественный камень мог показать, чего он стоит. Ведь именно для этого я его и украла: чтобы справиться с грозовыми драконами.

Едкое дыхание чудовищ било мне в лицо. Коготь вонзился в землю рядом со мной, блеснули оскаленные зубы.

Пошатываясь, я сделала шаг назад и снова призвала восточный ветер.

Мгновение – и он уже бушевал вокруг меня, пытаясь оттеснить монстров.

«Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!» – мысленно молила я. Врагов было слишком много.

Тем временем меня окружили не меньше десяти драконов. Опустив головы, они устремились ко мне со всех сторон, а ещё больше грозовых чудовищ поднялось в небо за домом.

Я задрожала. Земля содрогнулась от топота драконов, дождь и осколки ракушек хлестали по лицу так, что я едва могла дышать. Всё вокруг словно исчезло, кровь стучала в ушах, сердце бешено колотилось, а голова, казалось, вот-вот лопнет от боли.

Только амулет в моих руках даже не шелохнулся. «Давай же! – взмолилась я и потёрла металл. – Отправь зверей туда, откуда они пришли!»

Что?..

Один из драконов бросился на меня и вцепился в рукав. Звук рвущейся ткани поглотили раскаты грома.

Чёрт возьми!

Прищурившись, я бросила последний взгляд на клинки, и закрыла глаза.

По щеке скатилась слеза. Хорошо же…

Пальцы сами собой сжались вокруг бесполезного Амулета Ветров, а один из грозовых драконов с рыком бросился на меня.

Зубы уже впились мне в шею, когда…

– Хватит! – крикнул кто-то из дома. Судя по голосу, это был мужчина…

Зубы внезапно исчезли, и буря утихла. Чудовища разочарованно зашипели.

Я растерянно моргнула.

Грозовые драконы остановились посреди боя, застыв совсем близко: протяни руку – и коснёшься огромных морд. Но хвостами больше ко мне не тянулись. Вместо этого они, как и я, уставились на фигуру на разбитых ступенях входной лестницы, словно с нетерпением ожидая, что будет дальше.

– Отступаем! – приказал Андреас без всяких церемоний и резким взмахом руки отослал драконов обратно в их лагерь за домом. Как будто иначе и быть не могло!

И действительно, чудовища повиновались!

Тем временем Андреас повернулся ко мне. Во флисовом джемпере с невообразимым рисунком он выглядел так, словно его только что прервали, не дав доиграть решающий раунд игры.

Он сложил руки на груди.

– Ты пропустила разгрузку посудомоечной машины! – рявкнул он мне. – Мы здесь живём по правилам, дорогая моя!

Глава 23. Заклинатель драконов

Уголки губ Андреаса подёргивались: сначала едва заметно, потом всё отчётливее и отчётливее. Ухмылка медленно расползалась по его лицу.

Ничего страшнее этого зрелища я в жизни не видела.

У меня открылся и снова закрылся рот – я не издала ни звука.

Перед глазами всё мелькало, как на карусели.

– Что? Молчишь как рыба? – Андреас рассмеялся. – Исчезаешь на несколько дней – и ничего не хочешь сказать в своё оправдание?

В голове всё ещё бушевал торнадо, мешая ясно мыслить.

– Д… драконы! – заикаясь, произнесла я. – Как ты сумел… Я имею в виду… здесь столько драконов!

– О, не беспокойся, они приходят только тогда, когда их зовут.

Что?!

Прищурившись, я прижала амулет к груди и заставила себя глубоко вдохнуть и снова выдохнуть. Только бы не сойти с ума! Я растерянно моргнула.

Ладно, давайте по порядку. Это точно был Андреас, мой социальный работник, и он стоял прямо передо мной. Обычный человек, как я предполагала до сих пор. Но теперь он говорил о драконах. Он не только знал об их существовании, но даже смог помешать им прикончить меня!

Как, во имя бороды Нептуна, такое вообще возможно?!

– М-м-м, скажу прямо, ты меня разочаровываешь. Я, честно говоря, думал, что ты попытаешься продолжить свою игру в прятки и расскажешь хоть какую-нибудь историю, – продолжил Андреас. – Ну хоть как-нибудь приукрасишь тот факт, что просто-напросто вылезла из моря в таком виде.

– Я…

Андреас покачал головой:

– Ничего страшного. Наверное, я просто ожидал от тебя большего после всех усилий, которые ты приложила, чтобы поселиться на суше, среди людей. Ты столько лет скрывалась от королевы. Но, похоже, я тебя переоценил. И тебе просто повезло.

Я ахнула. Я не верила своим ушам! Он так и сказал! Нет, не может быть – наверное, он хочет вытянуть из меня что-то важное. Спровоцировать и застать врасплох, показав, как много знает. Возможно, пытается отвлечь меня от чего-то важного?

Что бы он ни собрался сделать, я не могу позволить ему добиться успеха.

Я кашлянула.

– Что здесь происходит? – спросила я, делая шаг к нему и в то же время незаметно приближаясь к своим клинкам. – Кто ты, чёрт возьми, такой и что ты сделал с Фионой и Луизой?!

– С девочками всё в порядке. Они в доме. Просто в последнее время наше недельное расписание немного перепуталось. Бельё для глажки уже начинает накапливаться.

Я посмотрела мимо него на дом. Но бледное лицо Луизы исчезло из окна, и теперь уже невозможно определить, есть ли кто-нибудь в полуразвалившемся доме. А я никак не могла решить, что страшит меня больше: что мои соседки по квартире могли выйти наружу и попасть в лапы драконов, или что они так и сидят где-то в руинах нашего бывшего дома.

– Защити Фиону и Луизу, – прошептала я восточному ветру и отослала его прочь.

Андреас проследил за моим взглядом:

– Я знаю, что дом может рухнуть в любой момент. Но дожидаться тебя здесь было логичнее всего. Я был уверен, что сюда ты явишься первым делом, едва вернувшись на сушу. Знал, что ты захочешь проверить, как тут дела, и уничтожить грозовых драконов. Ну и… – Он пожал плечами.

– Оставь девочек в покое.

– Я так и собирался поступить.

– И скажи мне, кто ты.

Андреас закатил глаза:

– Так и не догадалась? Это я выманил драконов на берег и напустил штормовую волну на наше скромное общежитие.

– Ты…

– Моя дорогая, ты не единственная, кто понял, как и где лучше всего скрываться от приспешников её величества, точнее, что лучше остаться на виду.

Чёрт!

Неужели?! Это он и есть?!

Если как следует подумать… Вполне возможно, разве нет? В конце концов, я никогда герцога-отступника не встречала, не видела ни одного его портрета. Штормовую волну, которой чуть не смыло наш дом в тот вечер, когда мы заказали пиццу, наколдовал очень сильный маг – в этом сомнений не было. И волна пришла именно в те минуты, когда Андреас вышел из комнаты, якобы в туалет…

Но вот вопрос: зачем ему это понадобилось? Почему он вообще выдал себя за моего социального работника? В Атлантиде говорили, что он готовил восстание против королевы. Тогда почему он обсуждал новейшие гаджеты с подростками?

Что-то здесь не сходится!

Я сделала вид, что подалась вперёд, потом, как бы случайно, сделала шаг и…

– На твоём месте я бы этого не делал. За домом пятьдесят драконов ждут моего приказа. Они могут полностью уничтожить этот город за несколько минут.

Я замерла всего в полуметре от рукоятки ближайшего клинка.

Андреас достал мобильный телефон и набрал что-то на дисплее.

– Ты общаешься с ними эсэмэсками? Это и есть твой секрет? – Я чуть не рассмеялась вслух – что за абсурд!

Андреас шикнул, не поднимая глаз:

– Чушь.

Пока он писал, я сглотнула и переступила с ноги на ногу. Хорошо. Надо искать ответы. Мне срочно нужно кое-что выяснить. Для начала я расправила плечи и вскинула подбородок.

– Значит, ты… – сказала я. – Герцог-отступник, который находится в бегах от её величества.

Он не отрывал глаз от смартфона:

– Прямо как ты.

– Ну, я… – Я откашлялась. – И поэтому ты отыскал меня, нашёл способ подобраться ко мне поближе и собрал в саду за домом армию грозовых драконов? Ну да, это абсолютно логично – что тут непонятного? Разве ты мог поступить иначе?

– Вот именно. – Андреас опустил смартфон в карман брюк. – Знаешь, я всегда подозревал, что ты сбежала, Ундина. На самом деле мне было наплевать. Но когда несколько месяцев назад твоя мать объявила, что отчаянно хочет, чтобы тебя отыскали и привели к ней живой, меня осенило: ты нужна ей, чтобы противостоять моей растущей колдовской силе. И мои шпионы в рядах королевской стражи рассказали о подземелье глубоко под Стеклянными залами и о том, что там что-то мерцает в ручье…

Моя рука безотчётно сомкнулась вокруг Амулета Ветров на шее.

Андреас кивнул:

– Поэтому я послал за тобой своих людей, хотя выследить тебя было нелегко. Полагаю, в этом ты пошла в меня.

Я фыркнула, но герцог продолжил:

– Я решил выдать себя за социального работника и как-нибудь переправить тебя в руки её величества, ни у кого не вызвав подозрений. И не раскрыв себя. Ну, и я сообразил, что напомнить тебе о твоём происхождении может только что-то особенное.

– Вот почему ты заманил сюда грозовых драконов!

Он пожал плечами.

– Я как раз собирал армию, а эти зверюшки преследуют меня с тех пор, как я пообещал отдать им всю сушу, – вздохнул он. – Но ты не выдала себя даже после нападений на твою школу и после той заварушки на кладбище. Похвально, Ундина: ты заставила меня попотеть. Особенно когда ты с приятелями вернула клинки, которые я украл специально для своих последователей. Потом ты привела этих юных колдунов домой, и я предпринял кое-что ещё. Ты понравилась тем ребятам, и я сразу понял, что они постараются защитить тебя, вернув домой, в твою естественную среду обитания. Потребовалось лишь призвать штормовую волну.

– Т-ты… – заикаясь, выдохнула я. – Ты хотел, чтобы я попала в руки к королеве?! И достала Амулет из подземелья?

– Вот именно. – Мобильник Андреаса завибрировал, он достал его из кармана, быстро взглянул на экран и снова убрал в карман. – Я был уверен, что ты не пустишь всё на самотёк, а выполнишь то, для чего рождена. Давным-давно в пророчествах оракула было предсказано, что ты совершишь великие дела и поведёшь нас, ведьм и колдунов, в новую эпоху. И сейчас этот момент настал, моя дорогая дочь. Тот самый момент, когда ты дашь мне ключ к неизмеримой силе, чтобы я наколдовал всемирный потоп. – Его глаза блестели, а голос с каждым словом становился громче. С проворством, которого я от него не ожидала, он спрыгнул со ступенек крыльца, отбросил мои клинки в сторону и остановился прямо передо мной. Его взгляд задержался на драгоценном кулоне на моей груди. – Я готов, – заявил он.

Когда я инстинктивно попыталась отступить, он мгновенно схватил меня за плечи. Его пальцы больно впились в кожу, а исходящее от него тепло заставило меня вздрогнуть. К горлу подступила тошнота. Он меня переиграл. Амулет был зажат в моей руке, но я даже не подозревала, что всё это время делала именно то, чего добивался герцог. Но теперь странные явления, происходящие здесь, на суше, обрели смысл. Всё собралось вместе, головоломка сложилась как осколки разбитой раковины.

Уродливой раковины.

Я напряглась, стиснув зубы. Я никогда не позволю герцогу привести в исполнение его ужасный план! Обречь людей на гибель и просто ждать на дне моря, пока грозовые драконы не перебьют всех на суше, а климат не восстановится, было полным безумием! Сама мысль об этом противоречит всему, что мой народ отстаивал с начала времён.

Резким движением я вырвалась из его цепких лап:

– Забудь об этом.

Я прижала камень к груди с такой силой, что стало больно. «Сейчас самое время показать, на что ты способен», – мысленно обратилась я к амулету.

Но опять ничего не произошло.

– На твоём месте я бы хорошенько обдумал свои дальнейшие действия, – сказал он. – Фиона и Луиза рядом, на первом этаже, и грозовым драконам нужно лишь подойти поближе к этим чудом держащимся стенам – думаю, небольшого толчка когтем будет достаточно, чтобы старая коробка рухнула навсегда.

У меня пересохло во рту.

– Отдай амулет, и я отпущу твоих подруг. А если попытаешься вызвать его силу… девушки умрут прежде, чем ты успеешь сразить хоть одного дракона.

– Кто сказал, что я начну с драконов? – прохрипела я.

Его смартфон вибрировал без остановки, словно пришла целая куча сообщений. Но герцог проигнорировал и вызовы, и мой вызывающий взгляд. Вместо этого он просто протянул руку ладонью вверх.

– Дай сюда, – приказал он. – Сопротивление бесполезно.

– Я…

– Хозяин! – крикнул кто-то у меня за спиной. Я поморщилась. Мы что, не одни?

Андреас прищёлкнул языком:

– Не сейчас. Я занят.

– Но…

– Нет.

Смартфон в кармане Андреаса, казалось, вот-вот взорвётся.

Андреас закатил глаза.

– Что такого важного не может подождать хотя бы минуту? – вздохнул он.

– К… королева! Она вот-вот будет здесь! Собственной персоной!

Чёрт!

Я стремительно обернулась – и оцепенела: дюны были заполнены тёмными фигурами – все в чёрных плащах, капюшоны низко надвинуты, лиц не разглядеть. «Их минимум тридцать, – быстро прикинула я. – Откуда они все взялись, да ещё так внезапно?!»

Я прищурилась и сразу заметила, как один из парней прячет в кармане плаща прямоугольный предмет. Мобильный телефон. Отлично. Похоже, Андреас никогда не пользовался приложениями для знакомств, а общался только со своими последователями…

– Видишь, Ундина? У нас больше нет времени.

Я снова повернулась к отцу. Он буравил меня взглядом, а герцогисты у меня за спиной нервничали всё заметнее. Рёв моря становился громче, как будто из пучины вот-вот должно показаться что-то большое. Очень большое.

– Дай сюда! – Андреас заговорил быстрее, теряя терпение. – Ты же не хочешь, чтобы её величество забрала свою собственность. Она убьёт тебя и оставит Амулет Ветров гнить в шкатулке, где он никому не поможет. Ни людям, ни ведьмам. Если же ты встанешь со мной плечом к плечу, в чём и есть твоё истинное предназначение… – Он сказал что-то ещё, но его слова потерялись в грохоте, когда огромная волна внезапно разбилась о дюны и земля под нашими ногами дрогнула. Эта дрожь дошла до самого моего сердца.

Видимо, прибыла армия её величества!

На мгновение герцог взглянул на берег.

Лучшего шанса у меня, наверное, не будет.

Одним прыжком я бросилась вперёд, рванувшись к своим клинкам. Секунда – и я держала их в руках и вертелась волчком.

Андреас поспешно отступил и раздражённо сжал кулаки.

– Подумай хорошенько, что ты делаешь, дочь, – прорычал он. Его взгляд метался туда-сюда между мной и тем, что происходит на пляже. – Стоит мне только взмахнуть рукой – и драконы позавтракают Фионой и Луизой.

– И что тогда? – усмехнулась я. – Думаешь, я позволю тебе забрать амулет? Тем более, когда тебе нечем будет меня пугать?

– Значит, тебе безразлична судьба подруг? И всех жителей этого города?

Я не ответила, лишь крепче сжала клинки, готовая броситься в бой. Если я отдам ему камень, он всё равно всех убьёт. Я должна хотя бы попытаться остановить его.

Герцог посмотрел на меня, а затем запел длинную протяжную ноту, которая должна стать чем-то вроде приманки для грозовых драконов. Но не успел он закончить мелодию, как на тропинке между дюнами послышался приближающийся топот множества пар сапог.

Андреас оборвал мелодию и, снова достав мобильный телефон, стал лихорадочно протирать стекло и постукивать по дисплею.

За его плечом, я увидела солдат королевы, которые мчались к нам со вскинутыми клинками. Проклятие!

Я стиснула зубы. А потом опустила голову и побежала. Оттолкнув отца, я бросилась к улице, не зная, что делать дальше. Этот манёвр имел мало шансов на успех. Но я не собиралась признавать поражение без боя.

– Хватайте её! – крикнул герцог своим сторонникам. – Не дайте ей уйти!

Солдаты королевы тоже выкрикивали друг другу какие-то команды.

Тем временем я добежала до поворота и была уже почти на автобусной остановке… как вдруг кто-то схватил меня и повалил на землю. И, кстати сказать, как раз вовремя, потому что над нами в эту секунду пронёсся грозовой дракон. Стая чудовищ, похоже, была напугана. Вокруг уже гремел гром и сверкали молнии, как если бы в небе над городом собрались все грозы мира. Но монстры разбежались: без указаний герцога они явно не знали, где и кого атаковать в первую очередь.

Я попыталась встать, хотя тот, кто только что сбил меня с ног, теперь всем весом придавливал меня к земле. Этот неизвестный в чёрном плаще одним движением вырвал оружие у меня из рук. Всё случилось слишком быстро.

Я взвыла от ярости. Проклятые герцогисты!

Я извивалась и дёргалась, пытаясь освободиться.

Безуспешно.

Ещё один из приспешников моего отца был уже рядом с нами и схватил меня. Общими усилиями эти двое подняли меня на ноги и повели обратно на пляж, но уже по другой тропинке между дюнами.

– Успокойся. Это мы. Нам нужно было прикрытие, чтобы смешаться с этими глупцами, – раздался из-под капюшона голос Дамиана – Зачем ты забрал у неё клинки?

– Так достовернее, – тихо объяснил Аарон. – Чёрт. – Он резко вдохнул. – К тому же никогда не знаешь, какой захватывающий трюк она выкинет в следующий раз, – мрачно добавил он.

– Что ты делаешь?! – прошипела я. – Отпусти меня сейчас же!

– Не за что. Мы тоже рады тебя видеть, – сказал Аарон.

– Если ты не заметила: прямо сейчас мы тебя спасаем, – сообщил мне Дамиан. – Я думал, это очевидно.

– Я не нуждаюсь в спасении.

– Ты всегда так говоришь, – вздохнул Аарон.

– Потому что ты, к сожалению, постоянно приходишь мне на помощь без моего согласия.

Мальчишки упрямо тащили меня по песку прямо к линии прибоя. Между нами и солдатами моей матери осталось метров двести. Солдаты заняли пляж и вели наблюдение. Их оказалось не так много, как я опасалась вначале. Судя по всему, до сих пор на сушу выбрался только авангард разведчиков. Никаких следов герцогистов, грозовых драконов и даже самого Андреаса я не заметила. Похоже, вместо того чтобы вступить в жаркий бой, они убежали без оглядки…

У меня голова пошла кругом. Я ничего не могла понять.

Аарон и Дамиан дотащили меня до самого моря, и только тогда я заметила замаскированный ракушками и водорослями котельный корабль, стоящий на якоре совсем рядом, на мелководье. Я неохотно забралась внутрь через люк. Ловцы бурь последовали за мной.

Внутри я снова устроилась на краю койки Аарона, а Дамиан исчез на камбузе, решив заняться кастрюлями.

Аарон поставил мои клинки у стены рядом со своими. Потом снял плащ и сел, скрестив ноги, на пол передо мной.

– Ну вот, – пробормотал он, явно не менее сердитый, чем я. – Рассказывай, Робин. Значит, ты решила сдаться этому злодею и оказаться в самом центре неминуемой битвы между ним и её величеством?

– Понимаешь, – ответила я. – Всё не совсем так.

Глава 24. В сердце бури

Десять минут спустя мы так и сидели. Дамиан принёс нам по чашке горячего шоколада и устроился между нами, в ожидании глядя то на одного, то на другого, пока мы молча и сердито потягивали напиток.

Время от времени Аарон пронзал меня взглядом, казалось, удивляясь, что не слышит от меня чего-то вроде извинений. Но за что мне было извиняться? За то, что я сделала то, что должна была сделать? За то, что не посвятила его во все детали моего плана? Можно подумать, он всегда был со мной открыт и честен!

Я обожгла язык и резко втянула воздух. Волосы Аарона мерцали в свете фонаря с медузой, прядь упала ему на лоб, но он не стал её убирать и молча смотрел на меня поверх своей чашки.

– Слушай, я просто не могу поверить, что ты украла у королевы амулет и сбежала с ним, – пробормотал Дамиан. – Вот это поступок!

– Да у неё просто не было выбора, – фыркнул Аарон.

Я проигнорировала его насмешку.

– Королева ясно дала понять, что ничего не предпримет против грозовых драконов, – объяснила я Дамиану.

Мальчик смотрел на меня с восхищением.

– Наверняка в Атлантиде уже пишут следующий куплет исторической саги – о тебе! Никто другой не решился бы на такое.

– Да ну. – Я пожала плечами и мрачно добавила: – Вопрос только в том, каким окажется этот новый стих.

– Действительно, хороший вопрос, – вздохнул Аарон, ставя чашку на пол рядом с собой. Горячий шоколад выплеснулся на доски пола.

Я выдохнула.

– Значит, ты всё ещё не согласен с тем, что я должна была что-то сделать?

– Согласен. Просто я очень за тебя испугался, Робин. Почему ты не сказала мне, что собираешься делать? Я бы подготовился. Хоть как-нибудь.

– Я не могла тебе больше доверять, Аарон, – заявила я без обиняков. – И, если честно, доверия и сейчас не прибавилось. Ведь однажды ты меня уже предал.

Он прикрыл глаза:

– Я сделал вид, что предаю тебя, но…

– Кроме того, это только моё дело, – оборвала я его. – Я… это моя судьба. Я так считаю. – Я крепче сжала чашку, словно тепло горячего шоколада даст мне ощущение безопасности. – Но, если честно, я уже почти ничего не понимаю, – призналась я, решив отбросить ложную гордость. – Спасибо, что вытащили меня из этой передряги. Не знаю, что со мной было бы, не приди вы на помощь.

– Не за что, – сказал Дамиан, коротко кивнув в сторону Аарона, как бы отвечая за обоих, и продолжил: – Всё это совершенно отвратительно: получается, что Андреас и есть герцог-отступник? Кто бы мог ожидать такого!

– Всё это время он был у меня под носом. – Я потёрла виски, потому что осознание этого было просто немыслимым. – Он заманил сюда грозовых драконов и натравил их на город. И теперь хочет заполучить амулет, чтобы навсегда уничтожить человечество. Вы можете себе это представить? Как я могла быть такой слепой! – вздохнула я. – Вдобавок ко всему, моя мать уже на пути сюда. Если бы я только могла выяснить, как заставить камень сделать хоть что-нибудь, прежде чем он попадёт в руки королевы или герцога!

– Это было бы очень кстати, – согласился Дамиан, задумчиво кивнув. Потом он вдруг хмыкнул. – Это же… – Он расхохотался так, что даже схватился за живот.

«Ну что ещё взбрело ему в голову?!» – подумала я.

– Итак, что у нас получается: твои родители в ярости и злятся на тебя, потому что ты была очень непослушной девочкой, дитя моё, – простонал Дамиан сквозь смех.

Я кивнула и тоже захихикала. Смех рвался из меня, и я ничего не могла с этим поделать.

– Ужасно непослушной девочкой.

Уголки губ Аарона тоже дёрнулись, но он тут же снова стал серьёзным, потому что не мог выйти из образа несправедливо обиженного. Нашёл время упрямиться, когда ведьмы и колдуны спешат сюда со всего света. Я закатила глаза и рассмеялась чуть громче.

Это же просто абсурд! Раньше за мной охотилась мать, а теперь и отец! Драконы бродят по земле. Мои сограждане по жизни на суше оказались в заложниках. А я сижу с бесполезным кулоном на шее, пью горячий шоколад с двумя ловцами бурь, один из которых отправил меня в подземелья Атлантиды! Что тут смешного? Наверное, я просто сошла с ума…

В какой-то момент я, к счастью, пришла в себя и вытерла выступившие слёзы.

– Ну ладно, – я откашлялась. – Сколько у нас времени до того, как королева поднимется на сушу?

– Мало, но чуть-чуть осталось. – Дамиан посмотрел на свои наручные часы. – Час или около того, может, и полтора часа – по моим предположениям. В любом случае, солдаты снаружи – всего лишь разведчики. Мы с Аароном обогнали главные полки по дороге сюда. Ведь они ничего не знали о ките, за которым им оставалось только следовать. Поэтому сообщение о том, где ты выйдешь на сушу, сначала надо доставить на глубину, где королева ждёт со всем флотом.

Я прищурилась:

– А вы двое что сделали?

– По дороге в Атлантиду Аарон заметил, как ты кому-то помахала, – сообщил Дамиан. – Мне об этом ничего не известно. Но он потребовал, чтобы мы сели на хвост киту, и… это сработало.

– Понятно.

Значит, он всё-таки заметил. Я взглянула на Аарона.

Он потирал подбородок и, казалось, раздумывал, продолжать ли ему дуться или перестать.

– Как ты поняла, кое-что важное от меня не ускользнуло, – заговорил Аарон всё ещё с обидой в голосе. – Я… последние несколько дней и ночей исследовал дворец, пытаясь узнать как можно больше, что это за история с грозовыми драконами и странным поведением королевы, но… – Он вдруг оборвал себя. – Чёрт, когда мы добрались сюда и увидели, как люди герцога в дюнах следят за тобой и Андреасом, я просто оцепенел. Я же сам вынес его из этого дурацкого дома! На тысячу процентов был уверен, что он скучный социальный работник!

– И всё же именно он вызвал штормовую волну, – пробормотала я и допила шоколад, умудрившись обжечь горло последними каплями. Чёрт! Я кашлянула.

Аарон взял чашку из моей руки, на долю секунды коснувшись большим пальцем моего мизинца, и, посмотрев на меня, сглотнул.

– Можно… – Следующие слова стоили ему немалых усилий. – Чёрт! Может, договоримся впредь действовать вместе?

– В смысле больше никаких «это только моё дело»? Ни у кого?

Он кивнул:

– Я понимаю, что всё испортил. Но… ты же не сказала мне, кто ты на самом деле.

– Потому что это был мой единственный шанс выжить. Никто не должен был знать!

– Я понимаю. И не виню тебя. Но может, ты хотя бы попытаешься в ответ понять меня? Большую часть жизни я боролся за своё место в этом мире, и когда подумал, что чего-то добился, королева пригрозила всё снова разрушить. Как тогда. Наверное, во мне что-то сломалось, и… Это было глупо, и я уже понял, как мучительна каждая минута, когда сидишь в темноте. – Губы Аарона дрогнули, но добавил он почти спокойно. – Поверь, что достаточным наказанием для меня было просто узнать, что её величество собиралась казнить тебя вчера. А потом ты просто исчезла.

– Но…

– Робин! Господи, ты сводишь меня с ума!

– Аналогично.

Он вскочил и теперь стоял передо мной с поникшими плечами и сжатыми кулаками. Его громадная фигура, казалось, занимала всё пространство.

– Доверяем мы друг другу или нет?

Я растерянно моргнула. Хороший вопрос. Может, рискнуть?

– Да или нет, Робин? Это не так трудно. В любом случае, я предлагаю выложить карты на стол и с этой минуты действовать сообща, – он протянул мне руку с официальным жестом, как если бы мы договаривались подписать контракт или что-то в этом роде.

Я смотрела на его угловатые черты лица, тени под глазами и неопрятный воротник форменной рубашки. Последние несколько дней тоже не были для него лёгкими. И он следовал за оракулом всю дорогу из Атлантиды, чтобы быть рядом со мной.

– Хорошо, – ответила я и пожала ему руку, чтобы скрепить нашу сделку. Не только потому, что иначе нельзя, но и потому, что на карту поставлено слишком многое, и мне нужна любая помощь, которую я могла получить. Я действительно этого хотела. Потому что, даже если моя мама так не считает, иногда хорошие люди совершают ужасные ошибки и им нужно дать второй шанс.

Аарон вздохнул с облегчением.

Дамиан собрал наши пустые чашки, чтобы отнести их на камбуз. Дойдя до двери, он обернулся.

– Я не слишком разбираюсь в рукопожатиях, но думаю, что в какой-то момент люди разжимают руки, – сказал он и скрылся в крошечной кухне.

Только после этого мы с Аароном разжали руки. Поколебавшись, он устроился на краю койки и придвинулся ближе, пока не оказался совсем рядом со мной. Наши пальцы переплелись как бы сами собой. Это произошло совершенно естественно, противиться было бессмысленно.

– Так ты прощаешь меня? – спросил Аарон тихо, словно ему нужно было в этом убедиться.

Я посмотрела на него. В моём сознании запечатлелось, как Аарон стоит в гондоле королевы и предаёт меня. Вот такое воспоминание. Но его стёрло всё, что произошло потом. Всё, что Аарон с тех пор сказал и сделал. От встреч с родителями и того факта, что только благодаря пребыванию в тюрьме я получила возможность снова стать собой, быть верной своему предназначению, а теперь, кто знает, даже изменить мир к лучшему для своего народа.

– Никогда бы не подумала, что это возможно, – пробормотала я. – Но – да, прощаю.

Аарон моргнул, слегка наклонился вперёд и улыбнулся мне.

– Прости, что не открыла тебе свой план, – сказала я. – Это было бы слишком рискованно.

Аарон вздохнул:

– Мне такое знакомо.

– А ещё я была ужасно на тебя зла. И если честно, то никакого предупреждения о моём плане ты не заслужил.

– Угу. – Он кивнул. – Думаю, мы квиты.

– Даже близко нет, – возразила я. – Но я даю тебе официальное разрешение загладить свою вину.

– И как это сделать?

– Ты наверняка что-нибудь придумаешь.

В глазах у Аарона вспыхнули искры, а спустя несколько секунд он уже осторожно гладил меня по голове, а потом его пальцы коснулись моей щеки.

И я вдруг поняла, как сильно мне его не хватало. Как хорошо, что не пришлось справляться со всем в одиночку! Я закрыла глаза, а когда открыла их снова, его лицо было совсем рядом с моим. Как всегда, от него пахло водорослями, клинками-молниями и морем.

– Обязательно придумаю, – пробормотал он. – Но сначала о главном: что, во имя всех котлов, нам теперь делать?

– Хм-м-м, – задумалась я.

Аарон улыбнулся и чуть откинулся назад:

– Времени мало, поэтому на этот раз, пожалуйста, скажи прямо: ты придумала ещё один безумный план, для исполнения которого собираешься опять рискнуть жизнью?

– Так получилось, что это моя специальность, – улыбнулась я гордо. Но мой ответ: да.

На самом деле я просто собиралась подняться с амулетом на сушу и с его помощью защитить людей от грозовых драконов. Тогда я не приняла в расчёт своего отца и не сообразила, что ничего не смогу сделать против него и его монстров. Я вздохнула.

Нехотя отстранив руку Аарона, чтобы снять с шеи Амулет Ветров, я поднесла кулон к свету:

– Боюсь, я понятия не имею, как эта штука работает. Глупо, правда? Я уже второй раз краду самое опасное оружие нашего народа и ничего не могу с ним сделать.

Аарон вскинул брови:

– Значит, ты не выпустила на свободу его силу ещё в подземельях?

– Нет! Это всего лишь ключ. Мать подогнала все замки подземелья под его очертания. Вероятно, сочла, что так до оракула никто не доберётся.

– Интересно. – Аарон сложил руки на груди.

– Во дворце я читал летописи вашей семьи, понимаешь? Пытался вникнуть в историю вашей династии, потому что меня давно интересовали некоторые моменты. Например, действительно ли герцог-отступник мог сбежать. Почему частичка стаи оракула была заперта в той тёмной камере, из которой ты её освободила. А также в чём именно заключается сила амулета.

– Правда?

– Как член совета я получил доступ к информации, которая скрывается от народа. Пришлось приложить некоторые усилия и пробраться ночью в маленькую библиотеку в Стеклянных залах.

И снова мой взгляд задержался на тенях у него под глазами.

– Что ты узнал?

– Не очень много, – вздохнул он. – Во всяком случае, так мне показалось. Но, возможно, это и есть самое главное. – Он прикусил губу. – В хрониках постоянно упоминается легендарная сила амулета, но все описания довольно туманны. Нигде нет ни слова о том, что на самом деле может сделать эта штука. Только утверждается, что ваша семья должна защищать и направлять с его помощью наш народ. Но, если честно, у меня сложилось впечатление, что волшебным амулетом никогда не пользовались, понимаешь? Кроме той ночи, когда ты разрушила подземелья…

– Тогда я всего лишь случайно зацепила защитные проклятия королевы, а потом начался настоящий хаос.

– Итак, никто понятия не имеет, на что способен Амулет Ветров, – сказал Аарон и добавил почти беззвучно: – Если он вообще на что-то способен.

Я ахнула:

– То есть…

Нет! Аарон хотел сказать, что…

Я взвесила амулет в руке. Кулон выглядел древним и необычным. Тяжёлый, ценный и овеянный легендами. Амулет Ветров, выкованный из остатков первобытного котла, величайшая надежда ведьм, решение всех проблем.

Я хмыкнула:

– Этого не может быть.

Аарон облизнул губы и покачал головой.

– Может, Робин, может! – крикнул он и вскочил на ноги. – Раньше я этого не понимал, но теперь, когда я знаю, что ты не можешь высвободить его силу… – Он принялся вышагивать перед койкой. – Так и должно быть. Амулет не обладает тайной силой. Это также объясняет, почему ваша семья никогда его не использовала, верно? Ни в строительстве Атлантиды. Ни ради того, чтобы бороться с изменением климата. И даже сейчас твоя мать не думает прибегнуть к его силе, хотя грозовые драконы гуляют по суше, а герцог-отступник готов пожертвовать человечеством ради спасения планеты. Верно?

У меня появилось ощущение, что я падаю куда-то в пустоту, в бесконечное небо над нашими головами.

– Но это значит, – пробормотала я, – что все претензии моей семьи на власть основаны на лжи. И так происходит на протяжении многих поколений!

У меня закружилась голова. Неужели мама всех обманывала? И бабушка до неё? И мои предки – тоже? Неужели все они так и не воспользовались силой амулета, потому что никакой силы в нём не было?

Я закрыла лицо руками.

– Значит, единственная причина, по которой королева так сильно хочет вернуть амулет…

– …потому что эта ложь никогда не должна быть разоблачена. После столетий безжалостных правителей это будет концом вашей династии.

У меня перехватило дыхание, и на мгновение я потеряла дар речи. Но где-то рядом уже собиралась армия её величества. У меня не было времени сидеть в ступоре. Надо думать – и думать быстро.

– Чтобы подавить мятеж герцогистов, необходимо показать народу символы её нерушимой власти, – продолжал Аарон. – Всё дело в поддержании видимости!

Я закусила губу и попыталась понять, что это значит. Что будет, если все узнают правду?

– Н-народ восстанет, может быть, даже изберёт себе нового лидера… – заикаясь, проговорила я.

Если мы простые ведьмы, как и все остальные наши подданные, без божественной силы, то какое право мы имеем руководить? По какому праву королева делала всё, что ей заблагорассудится, никогда не отчитываясь за свои действия? Голова у меня гудела. Всё это важно, но, к сожалению, не продвинуло нас ни на шаг дальше, чем сейчас, а мы находились между фронтами двух противоборствующих армий.

– Жаль, что у нас нет настоящего оружия против грозовых драконов, – вздохнула я.

Аарон кивнул:

– Мы с тобой это знаем. И королева тоже знает. Но герцог-отступник? – Уголки его губ дёрнулись вверх.

И тут же на моих губах появилась ухмылка. Потому что Аарон прав – информация может быть мощным оружием, если правильно ею воспользоваться.

– Хорошо! – Я постучала по сиденью рядом с собой, приглашая Аарона сесть. От его метаний по каюте у меня рябило в глазах. – Пора составить следующий безумный план. На этот раз рисковать жизнью будем вместе, – пообещала я ему.

– Круто.

– Ну вот, – начала я, когда мы сели, скрестив ноги, друг напротив друга. – Что ещё ты выяснил, читая хроники в королевской библиотеке? Попалось что-нибудь полезное?

Аарон подпёр подбородок руками:

– Не знаю. Может быть. У королевы больше долгов, чем она готова признать. Тебя интересует что-то вроде этого?

Я покачала головой.

Он задумался:

– Она так и не ввела Дарджану Примеллу в курс государственных дел, потому что – думаю, за это стоит поблагодарить тебя – королева не доверяет даже собственным дочерям.

– Мгм.

– О, и вот ещё что: твои предки ненавидели оракула в основном потому, что боялись его способности принимать ту форму, какую он захочет.

Неужели? Я задумалась.

– Любую форму? – уточнила я.

Аарон кивнул:

– Абсолютно любую.

Я широко улыбнулась. Вот оно! Нашла!

Глава 25. Цунами

Дело шло к полудню. Тучи затянули небо словно густая и тяжёлая вуаль из чёрного морского шёлка. Лишь кое-где капал дождь, и время от времени сквозь тучи пробивался свет.

Ветер и волны накатывали на песчаный берег, с грохотом наваливаясь на дюны, с каждым разом поднимаясь всё выше, и уже облизывали когти драконов, как статуи выстроившихся на берегу. Грозовые драконы не сбежали, как я предполагала всего два часа назад, но вместо этого встали стеной, приняв боевую стойку.

Самая мощная волна появилась на горизонте несколько минут назад – гигантская, высотой с дом, она неудержимо катилась по водной глади в нашу сторону.

– Королева! Это наверняка она, – забормотали герцогисты вокруг нас. – Королева идёт.

– Там, в волне?

– Да.

Мне показалось – или один из голосов принадлежит старому Сигурду?

Я безотчётно переступила с ноги на ногу, плечом едва заметно коснувшись плеча Аарона. Он пробормотал что-то, чего я не разобрала в вое бури, но звук его голоса меня немного успокоил.

На мне теперь тоже был чёрный плащ, как на Аароне и Дамиане, капюшон я надвинула на лицо. В разгар бури было несложно смешаться с войском моего отца. Хотя стоять среди всех этих предателей и чудовищ, которых планировалось повести в бой против её величества (разведчики королевы отступили к основным силам армии), было не очень приятно.

Меня до сих пор поражало, насколько беспрекословно все на берегу подчинялись моему отцу. Драконы, самые злобные существа морей, ждали королеву и не выказывали нетерпения! Вероятно, они поверили обещанию герцога-отступника, который собирался отдать им на съедение всё человечество…

* * *

Я осторожно повернула голову вправо и через плечо посмотрела на старый дом викария. Герцог устроил себе пост на крыше, на самом верху, среди зияющих дыр. Казалось, он без особых усилий балансировал на черепице, устремив взгляд на горизонт. Судя по всему, он ничуть не боялся армии королевы. На его губах даже появилась улыбка, словно он очень долго ждал этого дня. Специально для такого случая он даже сменил свой потрёпанный флисовый джемпер на мундир из переливчатой тафты. И ещё надел шлем с тёмно-зелёными чешуйками и плащ в тон. Полы плаща развевались у него за спиной, но порой их подхватывал порыв ветра и неприглядно накрывал герцогу лицо.

Восточный ветер тоже был наверху, как и Луиза с Фионой, которые с вытаращенными глазами застыли у дымохода. Девочек надо было как-то спустить на землю…

И победить герцога. И мою мать.

Боже мой!

Я стиснула зубы. План был безрассудным, как всегда. Но на этот раз на волоске висела не только моя судьба.

Аарон застыл рядом со мной, и по рядам герцогистов пронёсся ропот. Что-то случилось. Я повернулась к морю – и тоже ахнула.

Вода отступала!

До сих пор волны разбивались о берег, словно соревнуясь друг с другом. Некоторые из них даже разбились о заросшие травой прибрежные дюны, на которых мы и стояли, – едва ли на метр ниже нас.

Теперь всё изменилось до неузнаваемости. Хотя вокруг нас бушевал шторм, дождь хлестал по лицу, а ветер трепал и рвал наши плащи, само море, казалось, убегало.

Линия прибоя отступала всё дальше, словно горизонт мог засосать весь океан, вот так просто поглотить родину нашего народа. Теперь перед нами простиралась пустыня из водорослей и ракушек, гравия и ила. Мокрый песок блестел в темноте, уходя вдаль будто поверхность чужой планеты.

И всё же вода не ушла. В это время волна королевы поднималась всё выше, к самому небу, превратившись в серо-чёрную стену, за которой угадывались очертания фигур.

Бесчисленные молнии сверкали в волнах, и мало-помалу стали видны силуэты сотен кораблей-котлов. Один из них, полностью сделанный из ледяного стекла, скользил по пенному гребню могучей волны, пока не оказался на её вершине. Бледная женщина в чёрной мантии вышла на палубу и, держась очень прямо, подошла к носу корабля. Волна медленно катилась к нам.

Мама!

Казалось, рядом с ней замер и ветер. Я прищурилась. Позади неё выстроились фигурки пониже ростом, с алыми волосами. Мои сёстры тоже отправились на битву. За мной шли всей Атлантидой. Я ощутила во рту горький привкус, который перешёл в неприятное ощущение в животе.

Королева высоко вздёрнула подбородок, медленно воздела руки над головой и открыла рот, как будто запела. Словно хотела призвать ветер. Возможно, она так и сделала, только в шуме и хаосе мы этого не услышали. Но вскоре мы увидели, как северный ветер, дувший из грозовой тучи, на мгновение покрыл её волосы инеем, и они стали казаться бледно-розовыми.

Потом холодный поток воздуха обернулся вокруг её горла подобно клубящейся шали, усиливая звук и перенося её голос через грязную пустошь морского дна к берегу.

– Герцог, – ледяным тоном сказала её величество. – Как ты смеешь!

– Добро пожаловать, моя дорогая, – ответил Андреас тем же оглушительным голосом. Он тоже теперь посылал свои слова на крыльях ветра к горизонту. – После стольких лет! Какая честь видеть вас снова.

– Уйди с дороги.

– Прости, но я не подчинюсь, – он указал на грозовых драконов в дюнах. Достаточно было лишь кивка его головы – и звери издали грохот, от которого задрожала земля и наши тела завибрировали до кончиков пальцев. – Мои силы более чем готовы окончательно положить конец вашему правлению. Захват Атлантиды был нашим следующим шагом, но, если ты так жаждешь встречи с нами, мы с радостью избавим тебя от страданий прямо сейчас.

– Ты о чём? – королева сложила руки на груди. – И что это за дурацкая компания с тобой? Скольких драконов ты заманил к себе на службу ложными обещаниями? Сорок? А может, пятьдесят?

– Тебе обязательно знать точное число?

– Точное число в принципе не важно. Вся моя армия – в этих волнах. Воины и ловцы бурь со всех океанов, семь тысяч клинков, которые с нетерпением ждут боя. Как ты себе это представляешь? Даже с сотней грозовых драконов ты ничего не сможешь сделать. Нас больше.

– Не забывай об Амулете Ветров!

Королева ахнула.

– Да ладно, чему ты удивляешься? Как ты думаешь, кто отправил нашу дочь на глубину?

– Ундина предательница, но она никогда бы не стала работать на тебя.

Я задумалась. Неужели моя мать только что защитила меня в своей извращённой манере, одновременно желая мне смерти? По крайней мере, она больше не сомневалась в моих намерениях. Это смешно, но каким-то образом от осознания этого стало немного легче на душе. Увы, это чувство прошло так же быстро, как и возникло.

– Ты действительно хочешь рискнуть? Амулет уже у меня. Я могу использовать его прямо сейчас, чтобы наколдовать следующий потоп, и весь мир…

– Хватит! – прошипела королева, видимо, окончательно потеряв самообладание. Неожиданно она вскинула обе руки над головой и издала пронзительный крик, потом ещё один и ещё. Это были древние звуки, одновременно и мелодичные, и пронзительные. Песня ведьмы в её самой архаичной форме.

У меня по шее поползли мурашки.

Это была песня королевы, ведущей армию в бой, и она послужила своей цели.

Гигантская волна всё быстрее стремилась к нам, а сквозь пенящиеся брызги из глубин вырвались бесчисленные воины королевы и устремились к берегу. Кроваво-красные и бледно-голубые мундиры, мерцающие молниеносные клинки и упряжки морских коньков в украшенных уздечках кружились рядом. Море ожило, словно на самом деле полностью состояло из королевской армии, и теперь каждая капля воды превращалась в смертоносное оружие.

По рядам людей герцога прошёл ропот, несколько фигур в капюшонах отступили. Голодные драконы злобно рычали, герцог, тоже рыча и ругаясь, отдавал приказания.

Я же старалась не спускать глаз с крыши старого дома викария, уже начав беспокоиться. Ведь уже прошло столько времени. Может, Дамиан отправился за пиццей? Там, наверху, его по-прежнему не было видно, и прежде чем мы что-то предпримем, я должна убедиться, что Фиона и Луиза в безопасности…

Кажется, в тени за дымоходом, кто-то всё-таки пошевелился?

– Осторожно! – крикнул Аарон и неожиданно толкнул меня.

Я пригнулась и успела увернуться – как раз вовремя, потому что грозовой дракон, стоящий позади нас, развернул крылья и смахнул нескольких людей моего отца с дюны. Чудовище поднялось в воздух и извергло поток осколков ракушек.

Всё во мне требовало выхватить клинки-молнии из кобуры на спине и начать бой. Драконов срочно нужно усмирить. Я глубоко вдохнула и выдохнула, поднялась и потянула за собой Аарона, который тоже присел, чтобы не попасть под драконье крыло. На мгновение мы взглянули друг на друга, и его тёмные глаза вспыхнули. Он явно испытывал такое же желание наконец-то сразиться, как и я. Его подбородок подрагивал от напряжения.

– Ещё не время, – сказала я.

Он кивнул, и его кулаки сжались, словно ему стоило всех сил не сорваться с места.

– Дамиан справится, – напомнила я ему. – Драконы не учуют его, ведь он не владеет магией.

– И я уверен, что он скажет нам это в качестве оправдания, объясняя, почему так неуклюже лазает по крышам, – прорычал Аарон. Но уже через мгновение он заметно расслабился. – Ну ладно, – пробормотал он. – Что-то всё-таки происходит.

Я проследила за его взглядом и на этот раз действительно заметила на дырявой крыше маленькую фигурку Дамиана. Давно пора!

Дамиан скрючился возле дымохода и двинулся вперёд на четвереньках, всё ещё наполовину скрываясь в тени. Когда он коснулся лодыжки Луизы, она вздрогнула, но, к счастью, не обернулась и, казалось, внимательно слушала, что он ей говорил, а потом взяла Фиону за руку и осторожно отступила на шаг… и ещё на один.

Андреас же тем временем маршировал по краю крыши, выкрикивая команды своему войску. Он дал чёткие указания стае драконов и объяснил герцогистам, что делать. Поскольку королевские солдаты уже спешили к берегу, эта задача требовала его безраздельного внимания, и потому он не видел и не слышал, как Дамиан помог моим друзьям спуститься по разрушенной лестнице с крыши.

Я вздохнула с облегчением.

– Всё в порядке, – произнёс Аарон рядом со мной. Он уже достал из ножен клинки, как и остальные люди герцога.

* * *

Несколько рядов враждующих армий уже вступили в бой. Море с грохотом вернулось и разлилось по пляжу и дюнам. Тем временем драконы атаковали. В ушах звенели крики, и вокруг нас разгорелась битва.

Словно боги вылили на нас гигантский котёл хаоса и разрушений.

С обеих сторон появились жертвы, первый громовой дракон рассыпался в прах. Пехотинец в тёмно-красной форме бросился на меня, и я попятилась. Его лицо исказилось в злобной гримасе, а клинок был нацелен прямо мне в горло.

Аарон ударом в подбородок отправил солдата в нокаут.

На мгновение я коснулась его локтя.

– Пора начинать! – крикнула я.

Аарон кивнул и скрестил свои молниеносные клинки перед грудью:

– Слушаюсь, ваше королевское высочество. – Он поклонился мне и бросился в самую гущу битвы, прямо к воинам её величества. Спускаясь с дюны, он сбросил плащ, явив бледно-голубой офицерский мундир.

Теперь ему оставалось только найти свой полк, и как можно быстрее.

Я моргнула и заставила себя отвести от него взгляд. Вокруг меня уже погибали мои люди, поэтому действовать надо быстро и хладнокровно.

Я вошла в море, и когда вода дошла мне до бёдер, вызвала восточный ветер, который тут же накинул мне на голову капюшон. Дав ему знать, что время пришло, я отправила его в море с посланием, а потом, вызвав южный ветер, закрепила его в петле на шее, чтобы усилить свой голос, как это делали мои родители.

Подготовившись, я сбросила тёмную ткань, скрывающую мою истинную сущность, в море.

– Довольно! Остановитесь! – крикнула я, распрямляя плечи. Мои слова уносились к горизонту, отражаясь от скал и неба, рассекая волны.

Глава 26. Слова ветра

Головы одна за другой повернулись в мою сторону, шеи вытянулись, шум боя стих.

Сначала меня заметили и услышали немногие, но постепенно весть о моём появлении распространилась как волна, и меня увидели с обеих сторон.

Наконец стали доноситься только одиночные удары кликов – остальные замерли. Где-то кто-то крикнул, отдавая приказание, потом даже последние герцогисты прекратили сражаться, как и войска моей матери. Грозовые драконы завыли, когда Андреас позвал их обратно.

Над морем воцарилось почти жуткое спокойствие.

– Ундина, – прошипела королева.

Я проплыла чуть дальше от берега. Морская пена покрывала воду, местами окрашенную в красный цвет. Всё это – война, вражда – неправильно. Сколько бы крови ни пролилось здесь сегодня, нам не решить проблем с погодой по всей планете…

Я быстрее двинулась вперёд, и солдаты расступились, образовав проход. Многие заворожённо смотрели на Амулет Ветров, который теперь отчётливо был виден на моей груди. Я была всё в том же (уже сильно потрёпанном) платье, и его длинная юбка качалась на волнах. Упрямые локоны я связала водорослями, в которые попали ракушки и песок. Наверное, вид у меня был довольно дикий, но мне было всё равно. Честно говоря, мне даже нравилось, когда восточный ветер возвращался ко мне и трепал волосы так, что они развевались как у настоящей ведьмы.

– Седьмая принцесса, – прошептал кто-то. – Вот! Вон она впереди.

– Правда? Эта девушка?

– Осторожно, она непредсказуема.

Я сделала вид, что не услышала последнего замечания. Примерно на полпути между родителями – между котельным судном её величества на гребне волны и герцогом-отступником на крыше старого дома викария – я остановилась. Вода поднялась мне уже до пояса.

– Это должно прекратиться, – сказала я, мой голос, чёткий и решительный, пронёсся по полю боя.

По толпе прошёл ропот.

Андреас обернулся, заметил отсутствие заложников и побагровел от ярости.

Мать резко вдохнула. Она тоже дрожала от гнева, но её лицо вдруг стало ещё бледнее. Черты застыли, словно её лицо было высечено из бесцветного мрамора.

– Приведите ко мне предательницу и верните мою собственность, – едва слышно потребовала она.

Сразу же несколько солдат в тяжёлых сапогах, с клинком в каждой руке снова двинулись ко мне, готовые к бою. На мгновение я затаила дыхание, не зная, сработает ли мой план, или мы просчитались… Пальцы сами собой дёрнулись к кобуре на спине.

И вот ко мне приблизились солдаты, широкоплечие мужчины и женщины с серьёзными лицами. Однако они не схватили меня, а встали вокруг, защитным кольцом. Среди них я увидела Аарона. Значит, он успел найти свой полк. И солдаты действительно последовали за ним, так же безоговорочно подчинившись приказу, как раньше следовали за его отцом.

Я немного расслабилась, переводя взгляд с королевы на герцога-отступника и обратно.

– Мы не можем позволить себе воевать друг с другом, – продолжила я. – И мы не должны больше жертвовать людьми.

– Эта война закончится немедленно, если ты отдашь мне амулет, дорогая дочь, – прорычал Андреас.

– Никогда! – воскликнула королева. – Только через мой труп!

– Ну, значит, через её труп, – кивнул герцог, подзывая одного из грозовых драконов.

Особенно мерзкое чудовище в чёрно-зелёной чешуе и с кривыми когтями поднялось вверх. Через морду зверя тянулся шрам, длинный и глубокий, словно от удара молнии… Дракон шипел и уже расправлял огромные крылья.

Одной рукой я сжимала амулет на шее, другой достала из кобуры клинок. Я бы хотела покончить с этим, ни разу не взмахнув клинком. Я очень этого хотела. Но мне не оставили выбора. Дракон поднялся в воздух и направился прямо ко мне.

Аарон и его люди приготовились к битве.

Ну что ж. Сейчас или никогда. Я закрыла глаза, крепко зажмурилась и крикнула:

– Я предлагаю сделку! – Мой голос прозвучал не так уверенно, как мне бы хотелось. – Вы правы, амулет не должен быть у меня. Но… мне нужна какая-то гарантия, чтобы сохранить себе жизнь. Поэтому дайте мне сказать и выслушайте условия, на которых я его отдам.

Королева презрительно хмыкнула.

Андреас, напротив, рассмеялся и взмахом руки приказал дракону прекратить атаку. Монстр закружил в воздухе надо мной, осыпав меня и моих защитников осколками острых ракушек.

Я заставила себя не втянуть голову и не отшатнуться, когда осколки царапали мне щёки и застревали в растрёпанных как у настоящей ведьмы волосах. Уголком глаза я видела, что Аарон, открыто выступив против её величества, тоже держится подчёркнуто прямо.

– Ну, дочка, чего же ты просишь? – воскликнул герцог, явно забавляясь.

– Я хочу спеть, – заявила я. – Это будет новая строфа для старых песен.

– Здесь и сейчас? – усмехнулся отец.

– Да, это моё первое условие.

– А какое второе?

– Как только песня закончится, ты отпустишь грозовых драконов. – Я сняла амулет с шеи и подняла его в воздух. – Он твой, если ты дашь клятву колдуна никогда больше не привязывать к себе других.

– Это же смешно! – крикнула мама, но герцог на неё даже не взглянул.

Обе армии стояли как зачарованные. Никто не двигался.

Отец сияющими глазами смотрел на Амулет Ветров, который мерцал в темноте над моей головой.

– Итак… – Он облизнул губы.

– С этим ты станешь настолько могущественным, что сможешь обходиться без драконьего войска, – сказала я.

– Если я отпущу стаю, я не смогу удержать её от нападений, – пробормотал он.

– Пусть это будет моя головная боль.

– Прекратите! Я не допущу этого! – воскликнула королева.

В то же мгновение её лодка пришла в движение и, покинув гребень волны, устремилась навстречу прибою. Очевидно, мама решила покончить со всем этим раз и навсегда.

Вот и хорошо, всё сдвинулось с мёртвой точки.

– Орда чудовищ-убийц – или легендарный амулет, выкованный из самого первозданного котла. Выбирай! – потребовала я.

Герцог быстро кивнул:

– Согласен. – Он поднёс два пальца левой руки к губам, потом коснулся ими поочерёдно обоих глаз. Знак священной клятвы. – Давай пой свою чёртову песню, и поскорее, – вздохнул он.

– Нет! – вскричала королева. Её корабль нёсся по волнам ко мне.

Я же начала напевать первые ноты древней мелодии, повествующей о делах и мечтах нашего народа:

Там ночь ползёт из мрака моря,

Ревут ветра. И слышен тот,

Сквозь бездну лет с годами споря,

Судьбы неумолимой ход:

Из молний в небе грозовую

Сплетает бурю роковую.

Пока я пела, ветры со всех сторон устремились ко мне и слились в единый вихрь. Дождь неумолимо барабанил, тучи сдвигались всё плотнее, а между ними вспыхивала филигранная паутина сверкающих молний. Их сияние заливало пейзаж жутким призрачным светом.

Мою песню сопровождало завывание бури, а поверхность воды вздымалась на горизонте, как если бы из глубин хотело подняться что-то могучее…

* * *

Казалось, вся армия затаила дыхание, даже королева застыла. Герцог смотрел вдаль с открытым ртом.

И вот теперь всё началось. Впервые я об этом задумалась очень давно. Это правда. Ещё когда меня впервые отправили в подземелье. А может, даже раньше, когда узнала о предсказании оракула.

Это было не начало, это был конец. Или нет?

Я закрыла глаза и продолжила:

Изгнанница и королевна,

Вновь непокорная, поёт.

Забытый бог встаёт и гневно

Драконов за собой зовёт —

И зов услышан наконец,

Драконов громовых отец

Встаёт из тёмного прилива.

Из моря раздаётся стон,

Ведёт домой неторопливо…

Принцесса покоряет трон.

Мои последние слова пропали в грохоте, потому что дождь превратился в град.

Я растерянно моргнула и допела:

Давно предсказанный судьбой,

Финал вершится роковой.

* * *

Небо стало абсолютно чёрным, накатила волна ледяного холода, и моё дыхание стало подниматься облачками пара. Даже гребни волн вокруг меня застыли, похрустывая и поскрипывая при каждом всплеске и толчке воды снизу.

Этот призрачный шум заглушался лишь боевыми криками, под которые лодка королевы достигла кольца моих защитников. Мать держала по клинку в каждой руке, Дарджана и все мои сёстры, включая Сильвану, явно не понимающую, на чьей стороне сражаться, бросились следом за ней. На их пути встал Аарон.

Герцог, должно быть, тоже спустился с крыши старого дома, но мне было трудно разглядеть его среди гигантских покрытых чешуёй тел, взмывающих с дюн в воздух. У меня перехватило дыхание. Вся стая до последнего дракона пришла в движение и полетела к горизонту, где из волн действительно что-то поднималось.

Что-то очень большое.

Древнее.

Бог, которого давно считали исчезнувшим.

Я встала на цыпочки, чтобы лучше видеть.

Древний отец грозовых драконов.

Студенистым телом, крыльями и когтистыми лапами это существо напоминало обычного дракона. Огромное чудовище, крылья которого, казалось, заслонили почти всё небо. Его три головы с человеческими лицами на змеиных шеях колыхались от ветра. Одна голова была с лицом ребёнка, смотрящего в будущее, другая – с лицом старика, размышляющего о прошлом. У третьей головы было лицо прекрасного принца, который мягко улыбался, повернувшись к берегу.

Те, кто присматривался, явно чувствовали, что с этим существом что-то не так – будто единое, оно состоит из многих. С другой стороны, кто сказал, что такого не может быть?

Оракул пришёл мне на помощь в облике бога судьбы, как мы с Аароном и планировали. Всё это время он таился на глубине, ожидая вестей от восточного ветра. Теперь же он собирал вокруг себя других, предлагая каждому из них место под необъятными крыльями, и грозовые драконы ненадолго забыли о своей извечной злобе. Один за другим они с воем окружили гиганта, вытянув морды в небо.

Если бы я не знала, что происходит, то подумала бы, что драконы безумно счастливы, встретив давно пропавшего родственника.

Прекрасный принц подмигнул мне: казалось, он полностью в своей стихии. Вот он взмахнул крыльями – и над нами пронёсся порыв, мощный, как торнадо, и настолько сильный, что сбил меня с ног. По морю пробежали волны, и на мгновение я полностью погрузилась в ледяную воду. Соль моря обожгла щёки и попала в глаза. Лёгкие сжались от холода. Отыскав под водой точку опоры, кашляя и отплёвываясь, я встала и, отдышавшись, смахнула несколько капель с ресниц. И тут же мой взгляд снова устремился к горизонту.

Оракул исчез, а вместе с ним и драконы. Только вдали, в море, виднелось несколько тёмных грозовых туч… К счастью, прекрасный принц сможет позаботиться о том, чтобы они не подобрались к нему в ближайшем будущем.

– Я отпустил их, – послышался позади испуганный голос Андреаса.

Я резко развернулась и чуть не столкнулась с отцом, который, воспользовавшись моментом, когда все смотрели только на гигантское существо, незаметно протиснулся сквозь кольцо моих защитников.

И всё же вид у него был не слишком довольный. Герцог был бледен. Весь румянец ярости сошёл с его щёк, плечи тряслись. Потеря подвластных ему чудовищ, похоже, ударила по нему сильнее, чем он ожидал. И силы королевы быстро расправятся с ним и его ничтожной сворой последователей, если он не завладеет новым мощным секретным оружием…

– Я выполнил свою часть сделки, – заявил он и протянул ко мне руку.

Моё сердце забилось быстрее, и я безотчётно зажала кулон в кулаке. Всё же это легендарный Амулет Ветров. Из-за него я дважды навлекла на себя гнев королевы. Четыре с половиной года мне пришлось жить среди людей на суше и опасаться за свою жизнь. Но теперь… теперь я готова его отдать.

Я медленно кивнула.

Кровь у меня стучала в ушах так громко, что я не слышала маму. Но вдруг раздался крик, и краем глаза я увидела, как королева пытается протиснуться мимо Аарона, отчаянно его отталкивая.

Слишком поздно.

Андреас схватил амулет, и я отпустила цепочку.

И всё.

Губы герцога-отступника удовлетворённо скривились. Сверкающим взглядом окинув добычу, он театральным жестом поднял кулон вверх, к небу, закрыл глаза и…

Ничего не произошло.

Он принялся размахивать амулетом, завертел им над головой…

Ничего.

Королева завыла как раненый зверь. Отец же прижал талисман к груди и замер в ожидании.

Мы все тоже замерли. Я даже затаила дыхание. Ведь крошечный шанс, что мы с Аароном ошиблись, всё-таки оставался.

Однако Амулет Ветров не явил и следа легендарной колдовской силы.

Веки герцога дрогнули.

– Не получается его пробудить, да? – спросила я. – Тут требуется опыт. Неужели ты думал, что я просто вошла в подземелья и…

– НЕТ! – вскрикнула мама и вырвалась из хватки Аарона, ударив его локтем в висок и заставив ошеломлённо попятиться.

В тот же миг королевские клинки просвистели в воздухе, нацелившись прямо в сердце бывшему супругу повелительницы. Герцог отшатнулся, развернулся и помчался на берег, а полк Аарона преградил королеве путь.

Её величество прошипела что-то нечленораздельное. Зазвенели клинки, полетели искры, несколько солдат упали, а моя мать сердито крутанулась вокруг собственной оси в поисках следующего противника, и её взгляд упал на меня.

Мне едва удалось уклониться от первого удара. Чёрт!

Я тоже обнажила клинки-молнии. Следующий выпад матери я парировала, но от силы, с которой встретились наши лезвия, рука у меня на мгновение онемела. Перед глазами плясали искры, воздух потрескивал от электрического напряжения.

– Ундина! – прошипела королева. – Как ты могла?!

– Как я могла? – повторила я и тоже перешла в атаку. – Ты о чём? Я спасла нас.

– Ты предрешила нашу гибель!

– Он бы напустил грозовых драконов на людей, собрал огромную армию других и никогда бы не сдался.

– Ну и что?! ТЫ ОТДАЛА ЕМУ АМУЛЕТ… – Королева испустила боевой клич и показала такое мастерство владения клинком, какого я в ней не подозревала. Очевидно, мой талант воина не был случайным…

Я скрестила лезвия и встретила удар матери в воздухе. Жужжание молний прорезало внезапно наступившую тишину. Все смотрели на нас округлившимися глазами, даже буря, казалось, затаилась.

– Цена слишком высока, Ундина! – крикнула королева. Слёзы бежали по её щекам на воротник из морского шёлка, но это не мешало ей работать клинками, пытаясь дотянуться до меня. – Ты не знаешь…

– Не знаю чего? Что на самом деле амулет не обладает…

– ЗАМОЛЧИ!

Королева снова бросилась на меня, ярость придала ей сил. Я отступила, но как раз в тот момент, когда она собиралась пробить мою защиту, в воздухе просвистел ещё один клинок.

Рядом, напряжённый, как грозовая туча, готовая разразиться молниями, внезапно оказался Аарон. С мрачным лицом он бросился к её величеству.

Вдвоём мы загнали мою мать в угол и обезоружили.

– Он скоро узнает об этом, – вздохнул Аарон и выбросил клинки королевы в волны. – Все узнают. Изменить ничего нельзя. Слишком поздно. Так что… – Он потёр висок, куда королева его недавно ударила. – Забирайте свои войска и уходите, пока ваше право на владычество не оспорено.

Она сложила руки на груди:

– Никогда. Это священное право нашей семьи, мы…

– Иди, – устало сказала я. – Всё кончено. – Я снова вызвала восточный ветер, окутала им шею и обратилась к ведьмам и колдунам на мелководье и у берега: – Слушайте все! Амулет не обладает магической силой, и война окончена. Расходитесь! Идите домой.

Солдаты удивлённо покачали головами и перевели взгляд на королеву, которая стояла, понурившись и ссутулив плечи. Она не попыталась ничего сказать или приказать – просто стояла и беззвучно оплакивала нашу династию.

Постепенно толпа действительно рассеялась. Мужчины и женщины в королевских мундирах возвращались к своим кораблям, люди герцога в чёрных плащах устремились вдаль, возможно, за своим предводителем.

Добравшись до берега с амулетом, Андреас исчез. Может быть, он засел в старом доме викария, отчаянно пытаясь высвободить легендарную магию ведьм?

Королева, напоследок пронзив меня ледяным взглядом, направилась к своему котельному кораблю из ледяного стекла. Наверное, хотела как можно скорее вернуться в Атлантиду и закрепиться в Стеклянных залах, прежде чем новости о том, что произошло здесь сегодня, достигнут глубины.

Я откинула голову и с наслаждением подставила лицо колючим струям дождя. Прохладные капли пузырились на моих щеках, а звук ступающих по воде бесчисленных пар сапог становился всё тише и совсем стих.

Вскоре море отвоевало поле боя. Только кое-где красноватые пятна на песке или драконья чешуя, покачивающаяся на волнах, напоминали о враждующих армиях, которые совсем недавно сошлись здесь в битве. Пришло время уходить.

Но мы с Аароном остались ещё ненадолго.

Вместе мы брели по полосе прибоя и смотрели, как волны от самого горизонта одна за другой накатываются на берег. Вечные подъёмы и спуски по хребтам и долинам, волшебный мир, хранящий столько тайн. Но ни одна из них больше не стояла между нами. Держась за руки, мы увидели, как облака над нашими головами медленно рассеялись и небо прояснилось.

Глава 27. Зарницы

– А это будет дождевая туча, – спустя несколько дней объяснил Дамиан на старом маяке. С верхней ступеньки лестницы, прислонённой к котлу, он деревянной ложкой выловил несколько белых облаков, чтобы показать их Фионе и Луизе.

Обе уставились на него с открытым ртом.

– Круто, правда? – Он поводил ложкой с облаками у них перед глазами.

– Ох, – только и выдохнула Луиза, теребя подол блузки.

Фиона кивнула.

– Вроде того, – согласилась она, но отступила на шаг.

Девушки ещё не отошли от шока, и им было трудно осознать происходящее.

Подумать только: Андреас оказался сумасшедшим колдуном и несколько дней продержал Фиону и Луизу в нашем полуразрушенном доме. Не говоря уж о стае грозовых драконов, которая промчалась мимо окон. А потом из моря вышла я, а за мной – самые настоящие чародеи, и все вместе мы принялись рассказывать девушкам истории о том, как варить погоду…

Несколько дней и ночей Фиона с Луизой провели в котельном корабле Фаральды, которая заботилась о них и кормила, но, к сожалению, их душевное состояние за это время не восстановилось: ведь они побывали в плену у безумного колдуна и смертоносных драконов.

И всё же мы решили посвятить моих бывших соседок в наш мир: они и так знали слишком многое. Может, им будет легче, если они поймут, кто мы такие и что делаем.

– В последние годы погода становится всё более неравномерной, плохо управляемой, – говорил Дамиан, помешивая пузырящуюся жидкость. – И теперь, когда мы знаем, что сказочного амулета, который всё исправит, не существует, придётся придумать что-то другое.

– Ох, – снова вздохнула Луиза.

Я тихонько кашлянула:

– Если честно, мы хотели спросить: не желаете ли вы к нам присоединиться?

– Мы? Я думала, вы ведьмы и колдуны с магией и со всеми вытекающими, – заморгала Фиона.

– Верно. И что? – Я кивнула Дамиану, который взял со стены ещё две ложки и протянул их девочкам.

– Это волшебные палочки? – спросила Луиза.

– Почти. – Дамиан усмехнулся, но девочки ответили ему скептическими взглядами.

– Не беспокойтесь, мы собираемся привлечь к этому и других людей. Намного больше людей, – сказала я. – Похоже, мы должны действовать вместе, если хотим остановить изменение климата. Люди и ведьмы. С магией и без. Мне кажется, это не имеет значения.

– Нас ждёт много работы. Но это не так уж и скучно. – Дамиан перегнулся через край котла и, появившись с охапкой сверкающей голубой пены, подбросил её в воздух. В следующее мгновение на нас обрушились крошечные грозовые облака.

– Та-да-а-а!

Луиза хихикнула. И вдруг тоже взобралась на лестницу и окунула ложку в варево.

Я же заметила тёмную копну волос в потолочном проёме, через который погодное варево поднималось на верхние этажи для доработки. А потом появилось и лицо. Аарон улыбнулся мне, но Луиза помешала ложкой в котле – и всё исчезло в густой дымке.

– Хорошо, вот так, просто попробуй. На следующей неделе приедет моя сестра Сильвана, чтобы встретиться с тобой. Надеюсь, будут и другие помощники, которые научат вас обращаться с погодой. Может быть, согласятся и другие мои сёстры. Надеюсь, вы с Фионой не против?

Мне никто не ответил. Потому что через край котелка перелилась радуга и окрасила джинсы Фионы. Все засмеялись, а я, решив на время оставить подруг изучать чудеса погоды на попечение Дамиана, направилась к узкой лестнице, ведущей на верхние этажи.

– Я сейчас вернусь, – пробормотала я.

Аарона я обнаружила среди серебряных котлов, в которых хранились солнечный свет и кристаллы льда. Но потолок в мезонине был таким низким, что Аарон скорее лежал, чем сидел, и, пробираясь к нему, я чуть не споткнулась о его длинные ноги.

– Что ты тут делаешь? – прошептала я. – Здесь же нельзя находиться!

Он склонил голову набок:

– Только не говори, что тебе, как никому другому, вдруг стали невероятно важны правила и законы!

Я упёрлась головой ему в грудь:

– Как дела?

– Всё ещё пытаюсь отойти от той утренней битвы. Никак не приду в себя, – проворчал он.

Я вдохнула его знакомый запах:

– Так плохо? – Указательным пальцем я нарисовала невидимый узор у него на плече.

– Фиона уговорила меня взять кусок хлеба, положить на него ломтик сыра – и всё. Вроде бы людям такое нравится.

– Но не тебе.

– По-моему, это гадко, и я не понимаю, в чём тут суть. – Он обнял меня за плечи. – Может, она меня дразнит?

– Нет, боюсь, что нет, – сказала я, сдержав смех и прижимаясь к мягкой ткани его рубашки, на которую он сменил офицерскую форму.

Больше никто не носил цвета королевы. Кроме самой мамы, которая, по слухам, бесцельно бродила по Стеклянным залам, где уже никто не обращал внимания на её распоряжения. Тем временем в Атлантиде первые в истории нашего народа готовились выборы. Ведьмы и колдуны теперь могли свободно выбирать себе лидеров и высказывать собственное мнение.

Вчера я даже получил официальное послание в бутылке от недавно созданного Переходного городского совета, в котором не только сообщалось, что все судебные дела против меня прекращены, но и предлагалось проголосовать в день выборов и произнести небольшую речь у дворцовой скалы. Демократия и помилование в морском царстве! Кто мог ожидать подобного?

Интересно, какие ещё новшества мира людей найдут своё отражение в Атлантиде? Уйдёт ли в прошлое старомодная одежда?

Кстати, герцог-отступник пропал без следа. Его сторонники рассеялись на четыре ветра. А Фара, вышедшая два дня назад на сушу, клялась, что встретила старого Сигурда и его русалку на глубине в компании расстроенного парня во флисовом джемпере…

Аарон поиграл прядью моих волос. Скоро мы вместе отправимся на охоту за грозой. И мы тоже хотели помочь нашему народу и всем жителям нашей планеты обрести надежду на лучшее будущее. В глубине души мне уже не терпелось броситься навстречу новым приключениям.

Но после всех волнений последних недель было разумнее немного отдохнуть и полюбоваться тем, как Аарон пробует бутерброды с сыром. Я вздохнула и закрыла глаза, пока он пытался распутать мои ведьминские локоны. Я бы, наверное, даже заснула здесь, в полумраке…

Но тут под нами, этажом ниже, раздался всплеск – что-то упало в котёл.

– Ой, многовато! – воскликнул Дамиан.

– Извини, – пробормотала Луиза.

Послышалось бульканье, а затем через отверстие в потолке поднялся густой и вязкий туман, пахнущий водорослями, затопив нас, прежде чем мы успели укрыться.

Собираясь вскочить, я ударилась головой об один из котлов.

– Ух-х-х, – проворчала я, потому что испарения обжигали мне горло. Глаза заслезились, и я ничего не могла разглядеть. Аарон тоже кашлял, но ему удалось развернуться и потянуть меня за собой.

Мы на четвереньках добрались до лестницы и двинулись вверх по ступенькам. Торопливо перебирая руками и ногами, мы миновали этаж, уставленный метеорологическими приборами, и поднялись на вершину башни. Только там, на вершине старого маяка, где в оконных рамах не было стёкол, а морской бриз обдул наши лица, мы вздохнули с облегчением.

Свежезаваренные облака поднимались в небо. Прислонившись к перилам, мы любовались сверкающим в лучах полуденного солнца океаном. От одного вида родины меня охватила тоска.

Аарон прищурился от яркого света.

– Похоже, ветер скоро переменится, – вздохнул он. – Я бы хотел остаться, но… может быть, это знак и нам всё-таки стоит подготовить корабль к отходу уже сегодня.

– Да, – кивнула я. – Дамиан наверняка пока справится сам.

Как бы ни повернулись дела, прежде всего нужно убедиться, что грозовые драконы больше не будут нападать на людей, а останутся там, в море. Да и ведьмам погоды в будущем тоже понадобятся молнии для волшебных зелий…

По небу летела чайка, волны от горизонта катились к нам и разбивались о скалы. И песня моря, и его требовательный зов вдруг снова показались мне почти оглушительными.

– Хорошо, – сказала я, вставая на цыпочки и целуя Аарона в губы. – Тогда пойдём.

Он посмотрел на меня и какую-то долю секунды, казалось, раздумывал, не притянуть ли меня к себе и не добавить ли поцелую страсти. Но потом кивнул и поклонился, я по-прежнему была принцессой королевской крови.

– Робин Ундина Северина Маре, седьмая, и последняя, принцесса, вы позволите? – Он протянул мне руку с лукавой улыбкой. – Бури ждут нас.

Content

Мехтильда Глейзер
Ловчая ветра

Пролог

Глава 1. Назревает буря

Глава 2. Грозовой дракон

Глава 3. Восточный ветер

Глава 4. Выкорчеванные деревья

Глава 5. Танцующие волны

Глава 6. Морковный кофе

Глава 7. На старом маяке

Глава 8. Жемчуг

Глава 9. Химеры на пляже

Глава 10. Лезвия-молнии

Глава 11. Вечер с пиццей

Глава 12. Котельный корабль

Глава 13. Город под куполом

Глава 14. Фара

Глава 15. Погодный бильярд

Глава 16. Аудиенция

Глава 17. Стеклянные залы

Глава 18. Кромешная тьма

Глава 19. Свидание

Глава 20. Суд

Глава 21. Прощание

Глава 22. Земля!

Глава 23. Заклинатель драконов

Глава 24. В сердце бури

Глава 25. Цунами

Глава 26. Слова ветра

Глава 27. Зарницы