Николай Александрович Метельский

Утверждение власти

© Николай Метельский, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Осколки маски

Глава 1

Спустя пять дней после нападения Виртуоза я выглядел как огурчик. Чувствовал себя, правда, паршиво, но главное – внешний вид. Особенно если ты Аматэру и постоянно на виду у десятков, иногда сотен, а порой и тысяч человек.

– С тобой точно всё в порядке? – спросила с подозрением Атарашики.

Мы с ней как раз по видеосвязи общались. Точнее, уже заканчивали общаться.

– Я тебе в четвёртый раз говорю – всё прекрасно. Глянь на меня, – развёл я руки в стороны. – Разве похоже, что со мной что-то не так?

– Даже не знаю… – не сдавалась старуха. – Мне вот не нравится тот синяк у тебя над левым глазом.

– Какой синяк? – не понял я, дотронувшись сначала до левой брови, потом потерев лоб в том месте. А когда глянул на руку, протёр лоб ещё раз.

– Это что, не синяк? – спросила Атарашики. – Синдзи! Ты что, ходишь на глазах у людей с чумазым лицом?!

– Ну бывает, что ты взъелась? – произнёс я немного стыдливо.

И правда, неудобно вышло. Это ведь надо было так в саже измазаться.

– Ты Аматэру, ты не можешь щеголять с грязью на лице!

– Хватит уже! – повысил я голос. – Теперь понятно, почему молодые обалдуи бегут куда угодно, лишь бы пореже видеть родню. Ты – то, ты – это… Я и без тебя знаю, что я Аматэру.

– Бр-бр-бр… – что-то там пробормотала Атарашики. – Не забудь умыться.

– Умоюсь, не беспокойся, – буркнул я.

– Ладно. Оставим твой вид на твоей совести, – успокоилась она. – Ты лучше скажи, зачем рисковать Казуки?

– Нет там риска, – дёрнул я плечом. – Парень справится.

– Он не ты…

– Он справится, – перебил я. – Казуки – Патриарх, ему это нужно. И повторю – он справится. Я проверил, Мастер не так уж силён без бахира.

– Мальчик всего лишь подросток, Синдзи. Я понимаю, что говорить подобное тебе глупо, но он же моложе тебя.

– Он Патриарх. И лишь потом подросток. Инициированный Патриарх. Он размажет этого американца. Ну… победит, во всяком случае. А вот если повезёт, то размажет. Блин, я же не предлагаю оставить их один на один. Поставь там, где они будут драться, кого-нибудь, пусть присмотрит за парнем, если уж ты так боишься за него.

– Как скажешь, – вздохнула она. – Но я всё же против. Уверен, что Щукина нужно слать вместе с посылкой?

– Он же ненадолго, – пожал я плечами. – Обустроите там всё, он и вернётся. К тому же пусть Щукин прочувствует, что теперь он не сам по себе. Вспомнит, что это такое – быть Слугой рода. Кого мне ещё посылать с такой важной миссией? Суйсэна? Так ему никакое напоминание не нужно.

– Щукин же вроде только недавно был Слугой, – не поняла Атарашики.

– Не рода, – усмехнулся я. – А одного человека. Оставим эту тему, – махнул я рукой. – Согласен, посылкой могли и другие заняться, но, если отправить Щукина, мне спокойнее будет. А тут я недельку и без него посижу.

– А армия?

– А с армией и Беркутов неплохо справляется, – ответил я.

После разговора с Атарашики подошёл к двери и, выглянув наружу, крикнул:

– Эйка!

– Тут, Аматэру-сама! – тут же выпрыгнула она из соседней комнаты.

– Позови Щукина. И пусть чай мне сделают.

– Слушаюсь, Аматэру-сама, – поклонилась она – немного неуклюже из-за разгрузки.

Щукин пришёл почти сразу, благо он дожидался разговора со мной внизу, на первом этаже.

– Да-да, входи, – пригласил я, услышав стук в дверь.

– Тебе там передают, что обед готов, – сказал он, заходя.

– Лучше бы они чай передали, – вздохнул я. – Башка трещит, а от кофе только хуже.

– Ещё не отошёл? – осторожно спросил Щукин, присаживаясь на свободный стул.

Сам я сидел за столом и просто развернулся к нему лицом.

– Почти, – поморщился я. – Дня через два всё пройдёт.

Сейчас даже забавно вспоминать момент, когда Щукин увидел меня после боя без шлема. Столько эмоций промелькнуло тогда на его старческом лице! Еле убедил его успокоиться и не бежать за целителем. Правда, потом пришлось ещё и Суйсэна успокаивать… Да уж, тело я в том бою перенапряг конкретно. С поляком было гораздо проще.

– И я почти готов в это поверить, – покачал он головой. – Не думал, что ты самостоятельно придёшь в норму.

– Как-то так, – пожал я плечами. – Такие вот мы, Патриархи, зверьки.

– Патриархи… Ну да…

Удивительно, насколько сильно Щукин держался за устоявшееся мнение о Патриархах. Даже после устроенного с ним спарринга он всё выпытывал из меня, как я прячу бахир? В то, что подросток равен Мастеру и не использует артефакты, он поверил гораздо быстрее, чем в то, что этот подросток Патриарх.

– В общем, с Атарашики-сан я договорился – скоро ты поедешь в Токио.

– А может, лучше Святова отправить? – спросил он. – Мне и тут работа найдётся.

– Я вам обоим доверяю, но ты Мастер… А отправлять такое в Токио без поддержки бойца твоего уровня? Нет уж, Щукин, готовься. Ты ведь и сам понимаешь, насколько важна твоя поездка. Кроме тебя, я могу отправить только Суйсэна, но он гражданский до мозга костей. Мне нужен ты.

– Да я не против, – заюлил он. – Всё понимаю. Просто и тебе тут Мастер может пригодиться.

– Здесь война, Щукин. Причём уже на таком уровне, когда плюс-минус Мастер роли не играет. Или ты хочешь ко мне в телохранители? – усмехнулся я. – А под ногами мешаться не будешь?

Немного жёстко, но ему это сейчас нужно. Понять наконец, что вернулись прежние времена, что он часть рода, а не слуга одного конкретного человека.

– Буду, – поджал он губы. – Скорее всего – буду. Ладно, я понял. Извини, что… – запнулся он.

– Тебе не за что извиняться, – произнёс я мягко. – Своим поведением ты мало чем от Суйсэна отличаешься. Такая же наседка. Но мы с тобой часть рода. Не только ты. Каждый из нас делает то, что должен. Я должен отправить тебя в Токио и на время лишиться отличного бойца. И если что-то и произойдёт, то ни ты, ни я в этом не виноваты. Однако вспомни, на что я способен, и успокойся. Всё будет в порядке.

– Чёрт, – поник Щукин и провёл рукой по голове. – Провели лекцию, как какому-то мальчишке. Всё, я в норме. Ты сказал, я сделал. Можешь положиться на меня – будет выполнено в лучшем виде.

У каждого из нас свои тараканы. У меня они тоже есть. С Щукиным в этом плане проще – всё на виду, можно сказать. И тут уж не важно, что мозги ему вправляет подросток. Хотя нет, простого подростка он послал бы нафиг, а вот наследника рода, Слугой которого он недавно стал, выслушал. Не мог не выслушать.

– Вот и отлично.

– Но Мастера для таких поручений тебе всё же найти надо, – выдал он неожиданно.

– Как будто Мастера под ногами повсюду валяются, – проворчал я.

– Я про пилотов так же думал, – усмехнулся он. – Но тут я тебе помочь могу – один такой Мастер недавно перебрался к северному КПП. И сидит он постоянно как раз на земле. Натурально под ногами валяется.

– Ха-а-а… – выдохнул я тяжко. – Не напоминай мне об этом типе.

– Поговорить с ним всё равно придётся, – ухмылялся Щукин. – Как ни крути, а он помог нам.

– Он из семьи предателей, не могу я его к себе взять.

– Ох уж эти ваши японские заморочки, – покачал головой Щукин.

– Тут даже не в традициях дело, – попытался я пояснить. – Скорее, в принципах. Простить эту семью означает сдаться. Получается, они нас измором взяли.

– Это если просто простить, – заметил Щукин. – А «Правый глаз» нам действительно помог.

– В чём именно? – приподнял я бровь.

– Задержал Виртуоза, – ответил осторожно Щукин. – Достойное и очень сложное, для Мастера, деяние.

– А если бы не задержал? – продолжал я спрашивать.

– Хм, – задумался он. – С такого ракурса я на ситуацию не смотрел.

– Вот-вот, – покивал я. – Меня бы всё равно не взяли, слишком шустрый я для диверсантов. Меньше разрушений на базе? Да. Меньше смертей? Очевидно. Но мне-то лично за что его прощать? Даже не так – лично я за тех же спасённых наёмников простил бы его. Только его. Но я наследник, мои решения – это решения рода. И прощать его и его семью от лица всех Аматэру? Для этого он как минимум должен спасти мне жизнь. Только вот это за пределами его возможностей.

– Ну да, – произнёс Щукин задумчиво. – Действительно. Род не настолько слаб, чтобы прощать за подобное. Смелость? За это и деньгами можно заплатить.

– Видишь? Тут никаких японских заморочек. Просто старая история, которая могла произойти где угодно.

– Ладно, – вздохнул Щукин. – Как скажешь. Но ты подумай, как решить этот вопрос. Мастер-лучник нам точно не помешает.

– Клаусу об этом скажи, – отмахнулся я. – Пусть наймёт старика. Тот же наёмником был, может, и решит вспомнить былые деньки.

– Ты и скажи, – усмехнулся Щукин. – А я скоро в Токио еду, мне не до этого.

– А, – махнул я рукой. – Где там мой чай, кстати? Эйка! Пусти ко мне мой чай! – крикнул я.

* * *

При моём приближении, а подходил я к нему сбоку и чуть сзади, Шима поднялся на ноги и, повернувшись ко мне, поклонился.

– И как ты узнал, что это я?

Этот вопрос меня действительно интересовал, так как при приближении других людей «Правый глаз» не спешил вставать, следовательно, он не только умудрился заметить заранее, но и опознать.

– Семейное камонтоку, Аматэру-сама, – ответил он. – В бою не очень применимо, а вот вне боя и перед его началом не раз выручало.

Удивил. Признаю, этот тип меня удивил. У этой семейки, оказывается, и камонтоку есть. То есть оно, конечно, почему бы и нет – семье Сугихара вполне достаточно лет, но как-то я об этом даже не думал. Спрашивать, что именно делает камонтоку Сугихара, я не стал, всё-таки это личное.

– Может, у вас ещё и Виртуозы были? – поинтересовался я, постаравшись не выдать удивления.

– Были, Аматэру-сама, – ответил он. Совершенно спокойно ответил. Ни гордости, ни смущения, ни какой-либо другой эмоции старик не выказал.

– И мой род не взял вас обратно? – поднял я брови.

– То были благостные времена, Аматэру-сама, – пожал он плечами. – Виртуозов всем хватало.

Виртуозов никогда не хватает. Но думаю, он имеет в виду общую силу тогдашних Аматэру, из-за которой они сумели пересилить жадность.

– И вы до сих пор простолюдины, – покачал я головой.

– Сам удивляюсь, Аматэру-сама, – чуть вздохнул он.

– Так, может, ну его нафиг? – спросил я. – Смените фамилию, переберётесь в другую страну, благо тех стран полно, и заживёте себе в удовольствие.

– А как же честь? – чуть улыбнулся он.

– Честь – слишком эфемерная штука, чтобы столетиями отказывать себе в том, чего вы достойны, – ответил я. – В чём ваша честь: сидеть у нашего порога и выпрашивать прощение, которое вам не нужно?

– Это слишком сложный вопрос, Аматэру-сама, – прикрыл он глаза и чуть склонил голову. – Может, нам это просто нужно?

– Тогда это не честь, а необходимость, – хмыкнул я.

– Еда – тоже необходимость, но лишение себя еды во имя какой-то цели – уже достоинство.

– Всё-таки достоинство, – произнёс я, глядя в глаза поднявшего голову старика. – Не честь. Так какое нам дело до вашего достоинства? – подождав немного, пока он ответит хоть что-то, вздохнул, так ничего и не дождавшись. – Уходите, Сугихара-сан. Ищите свое достоинство в другом месте.

– Наше достоинство не имеет никакого отношения к нашему раскаянию. – заговорил он. – И к чести, которую я упомянул лишь для поддержания беседы. Мы лишь хотим исправить ошибку, допущенную нашим предком. Исправить, Аматэру-сама, а не выпросить прощение. Если вам нужна жизнь – берите её. Я готов умереть здесь и сейчас. Если нужна служба, то я сделаю всё, что вы скажете. Я не прошу смилостивиться над нами, я прошу шанса отработать эту милость.

– Отработать? – приблизился я к нему. – Эта игра между твоей семьёй и моим родом идёт уже восемь сотен лет. Знаешь, сколько мне потребовалось лет, чтобы из фактически сироты, сына дважды изгнанных, стать аристократом? Семь. Всего лишь семь лет. У меня была цель. А что делали вы восемьсот лет? Мне на хрен не нужна твоя жалкая жизнь, и жизнь твоей семьи тоже. Отработать? И как? Мне не нужна ваша отработка, я и без вас справлюсь. Ладно, забудем об этих сотнях лет. Что сделал лично ты, чтобы заработать прощение? Где ты был, когда Аматэру Атарашики в одиночку держала на плечах десять тысяч лет истории? Одна. Женщина. Нуждалась хоть в какой-то помощи. Где ты был? О каком достоинстве может идти речь, если вы лишь просите? О какой чести, если вы только говорите о ней? О каком раскаянии, если вы вспоминаете о нём, лишь когда вам удобно? Ведь как удачно ты пришёл, как раз, когда у Аматэру появился новый наследник. Принятый. Не успевший пропитаться духом древнего рода. Уж он-то может и соблазниться Мастером-лучником. Я собрал своё богатство и эту армию в одиночку, будучи простолюдином. Подростком. А что ты сделал, чтобы заработать своё прощение? У меня была цель, она до сих пор есть, и я иду к ней. А вот у вас никакой цели нет. Лишь традиция сидеть у нашего порога.

После того, как я замолчал, немного сбледнувший старик отошёл от меня на пару шагов и медленно сел на колени, после чего склонился, уперев лоб в землю.

– Вы истинный сын своего рода, Аматэру-сама, – произнёс он глухо. – Молю вас, помогите. Направьте недостойных на путь исправления. Сколько бы это не потребовало времени, хоть тысячу, хоть десять тысяч лет, мы отработаем. Молю, дайте нам шанс. Всего лишь шанс.

Наверное, всё же не истинный сын. Атарашики на моём месте послала бы его куда подальше, а я просто молча ушёл, так и не дав ответа. Никакого. Жадность и стяжательство – увы мне, грешен. Точно знаю, я буду искать способ использовать Сугихару. Искать тот компромисс, который позволит мне его использовать.

* * *

Родовой особняк Аматэру в Токусиме как всегда окружала благостная тишина. Особенно сейчас – в самом начале осени, когда на дворе ещё тепло и деревья радуют своей зеленью. Даже случайные прохожие отмечали, что вблизи поместья Аматэру и дышится лучше, и на душе спокойнее. Пока существует этот род, существует опора, которую ощущает каждый японец. Весь мир может гореть синим пламенем, но пока живы императорский род и Аматэру, Япония выдержит что угодно.

И лишь очень немногие задумываются о том, что и Аматэру всего лишь люди. Что и их может настигнуть горе, что и они льют слёзы, а иногда горя так много, что не хватает никаких слёз. Но посторонние не должны видеть слёз, именно поэтому их время проходит очень быстро – и наступает время ярости.

Аматэру Атарашики ждала прибытия нового Слуги рода во дворе, прямо напротив главных ворот. Статная, гордая, сопровождаемая молодым парнем, который не понимал, зачем он здесь, но старался делать вид, что так и должно быть. Заехавший в ворота микроавтобус остановился неподалёку от старейшины рода и, открыв боковые двери, выпустил наружу двоих. Причём один из них шёл с чёрным мешком на голове и скованными за спиной руками.

– Госпожа, – слегка поклонился Щукин, одной рукой придерживая за локоть пленника, а второй сжимая древний артефакт в виде кристаллического шара с металлическим ободом вокруг него.

– Здравствуй, Антон, – кивнула Атарашики, по-русски приветствуя новоиспечённого Слугу. – Рада приветствовать тебя. Надеюсь, проблем с посылкой не было.

– Ни одной, госпожа, – ответил Щукин.

– Сними, – кивнула Атарашики на мешок, надетый на голову пленника.

Пленник представлял собой ещё одного старика, и тоже отнюдь не японца, только выглядел он слегка измождённо и крайне апатично.

– Он оказался не очень крепок духом, госпожа, – заметил Щукин. – Так что сломался довольно быстро. Тем не менее с ним всё равно нужно быть осторожнее.

Проигнорировав эти слова, Атарашики подошла к пленнику вплотную и, чуть задрав голову, так как он был выше неё, произнесла:

– Так вот ты какой. Интересно. Говорят, что именно ты убил моего внука, это так?

– Да… – пробормотал пленник. – Мне приказали…

– Всем вам приказывают, – вздохнула она. – Антон, что-то у меня шея побаливает, – Щукин среагировал моментально, поставив пленника перед ней на колени. – Знаешь, что тебя ожидает, Стивен? – спросила она американца. – Сначала ты расскажешь всё. Даже то, что, казалось бы, забыл. А потом… Виртуозы очень редкие ребята, все наперечёт. Нам заплатят очень много, чтобы мы позволили ставить на тебе опыты.

– Не слишком ли это опасно, госпожа? – спросил Щукин. – Этот тип хранит секреты не только своего рода и клана, но и молодого господина тоже.

– Ну я же не собираюсь отдавать его на опыты прямо сейчас, – усмехнулась она. – Подождём окончания войны в Малайзии. После неё Синдзи всё равно собирался раскрыться.

– Но его сила… – произнёс неуверенно Щукин.

– Не страшно. Однако, если наследник захочет, будет несложно позаботиться о его молчании, – произнесла Атарашики, закончив фразу взглядом на пленника. – Отрезать язык. Отрезать пальцы, – прошептала она, чуть склонившись над побледневшим ещё сильнее Флемингом.

– Так ведь не поможет, госпожа, – усмехнулся Щукин.

– М-м?.. – покосилась она на него. – Хм… Тогда придумаем ещё что-нибудь. В конце концов, опыты можно проводить под наблюдением рода.

– Убейте, прошу… Я всего лишь выполнял приказ…

– Вот тварь, – скривилась Атарашики. – Прояви хоть чуточку самоуважения. Знаешь ведь, что ничего не изменится от твоих причитаний. Что там со вторым? – подняла она взгляд на Щукина.

– Под снотворным, – ответил тот. – После взятия в плен этого, младшего мы не трогали. Он даже не в курсе провала их миссии.

– Отлично, беседовать с ним будет интересно, – произнесла она, глядя на микроавтобус, где лежал второй пленник, и, посмотрев на своего молодого спутника, неожиданно произнесла:

– Казуки, именно тебе предстоит убить племянника этого ничтожества, – кивнула она на Виртуоза.

– Как прикажете, Аматэру-сама, – вздохнул он. – Я как знал, что вы не просто так взяли меня с собой.

– Так пожелал Синдзи. Он сказал, что это пойдёт на пользу твоему развитию.

– Простое убийство? – удивился он.

– Сражение с серьёзным противником насмерть, – поправила его Атарашики.

Вот тут Казуки слегка занервничал.

– Если господин сказал… – произнёс он неуверенно, после чего замер на мгновение и повторил более решительно: – Если господин сказал, значит, так тому и быть.

– Не волнуйся, мальчик, – вздохнула Атарашики. – Никто не выпустит против тебя полноценного Мастера. Под блокиратором Саймона вы будете с ним на равных.

– Тем более. Я справлюсь, Аматэру-сама. Я готов к этому бою.

– Будь более естествен, когда говоришь такие слова, – покачала головой Атарашики. – Читай обстановку. А то такое впечатление, что ты сам себя убеждаешь.

– Хм, – замялся Казуки. – Учту, Аматэру-сама.

– Может, всё же не стоит, госпожа? – подал голос Щукин.

– А что я могу сделать? – бросила она на него взгляд. – Против наследника идти? Не в этом вопросе, тут он явно лучше меня разбирается. Или ты думаешь, парень откажется от боя? Казуки?

– Я сильнее. Всё будет нормально, – пожал тот плечами.

На этот раз очень даже естественно. Щукин не мог не отметить, что паренёк сейчас очень похож на Синдзи. Похоже, неосознанно подражает ему. А может, и осознанно.

После того как пленных отвели, точнее, одного отвели, а второго отвезли на каталке, Казуки умотал в спортзал, снимать скрываемое напряжение, и Атарашики с Щукиным сели поговорить в одной из гостиных особняка.

– Как дела обстоят в целом, Антон? Своими словами, – спросила Атарашики.

– Если и дальше пойдёт как сейчас, то у малайцев очень мало шансов. Так что сейчас главное – подготовиться к приходу англичан.

– Думаешь, их всё-таки позовут?

– Конечно, госпожа, – ответил он слегка удивлённо. – Я понимаю, что молодой господин пытается задержать их приход, но Англия не отдаст без боя свою часть Малаккского пролива.

– Понятно. Но пока всё идёт к тому, что он очень дорого им станется, – произнесла она. – Альянс Кояма зашевелился, готовится. Если бы Кояма их не сдерживали… – замолчала она. – Хотя врать не буду – я не знаю, почему именно они не выступают. Может, виновны Кояма, а может, это общее решение. В любом случае последний демарш ваших войск заставил их нервничать.

– Вы про захват области Бинтулу, госпожа?

– И уход из неё, – кивнула Атарашики. – У меня даже исподволь пытались выяснить, пойдут ли Шмитты дальше.

– Если альянс вступит в войну, нам будет гораздо проще, – вздохнул Щукин. – Но по уму они должны дождаться хода англичан.

– По уму, – усмехнулась Атарашики. – Но мы Аматэру, Антон. За всю свою историю мы проиграли всего две войны. Из-за второго поражения пришлось вступить в клан Кояма. Всего две войны за восемь тысяч лет подтверждённой истории. И об этом помнят. А кто помнит о клане Тяньшаньхуа? Ну выиграли они тысячу лет назад у нас – и где они? А теперь посмотри на конфликт в Малайзии под этим углом. Шмитты, конечно, не Аматэру, могут и проиграть, но за ними-то именно мы.

– То есть все уверены, что мы победим, и боятся не успеть?

– Не совсем так, – чуть вздохнула Атарашики. – История историей, но в логике и практичности аристократам не откажешь. Ни в чём они не уверены, но червячок сомнения их наверняка гложет. Уж слишком громко вы о себе заявили. Мири захватили легко и просто, флот уничтожили, гения и «чистую кровь» в качестве трофеев привезли, Бинтулу под контроль захватили. И сейчас уже неважно, что потом оставили. Умом-то они понимают, что это лишь начало. Дальше будет сложнее. Но попробуй докажи это. Хотя бы себе. Ты ведь знаешь, что такое мораль на поле боя, насколько это эфемерное понятие. Точно так же и здесь – одно дело логика, другое дело Аматэру. Когда я была одна… – замолчала она, опустив взгляд. – Имя рода потеряло изрядную часть своей легендарности и таинственности. Я не смогла сохранить слишком многого. Теперь же… На нас смотрят многие, Антон, – подняла она взгляд. – Не только в Японии. Всего одно объявление, один приём, и через несколько дней неизвестно откуда взявшаяся армия вторгается в соседнюю страну. Успешно вторгается. Захват земель, трофеи, череда приёмов, Синдзи за очень короткое время заставил вспомнить, кто мы есть. И вновь пошли разговоры о столпе нации. О легенде, которая не может умереть. На меня уже очень давно не смотрели со страхом. С подобострастием – да, но не со страхом. Ты, – прожигала она его взглядом, – часть легенды, часть истории. Ты тот, на чьи плечи легла ответственность и долг. Ты обязан позаботиться, чтобы Аматэру продолжали сиять. Твоё имя должно греметь, Антон. Чтобы враги боялись даже подумать о тех, кто стоит над тобой. Чтобы и через тысячу лет твой род был напоминанием всем, насколько мощные силы воспитывают Аматэру.

– Так и будет, госпожа, – склонился в поклоне вставший из кресла Щукин. – Род Аматэру будет продолжать сиять. Я позабочусь об этом.

* * *

– Я даже ругаться на тебя не могу, – вздохнул Асикага Чишоу.

– Ещё раз простите, Чишоу-сан, – произнёс Юдай, сидящий напротив главы рода.

– Да что уж там, – покачал головой Чишоу.

– Может, ему и полицейские нужны? – неожиданно спросил сидевший рядом Гиоу, младший брат главы рода и начальник полиции Токусимы.

– Не смешно, – посмотрел на него Чишоу.

– А я и не шучу, – произнёс Гиоу.

– Боги, хоть ты не начинай, – поморщился глава рода и, вновь перенеся своё внимание на Юдая, спросил: – Надеюсь, детей ты в роду оставишь?

– Если вы не против, – ответил осторожно Юдай.

– Да как я могу быть против?! – воскликнул Чишоу. – Боги, Юдай, ты думаешь, я не понимаю твоего решения? Всё я понимаю. И в связи с этим просто обязан сказать: не забывай, чья кровь течёт в твоих жилах. Фамилию тебе придётся сменить, но ты всё равно останешься нашим родственником, так что не подведи. Не посрами честь Асикага. Пусть Аматэру-сан видит, какие сыны рождаются в нашем роду.

– Я буду достоин своей крови, – поклонился Юдай.

У входной двери вернувшегося домой Юдая ждали обе его жёны.

– Глава сильно злился? – спросила старшая.

– Вообще не злился, – усмехнулся он.

– А дети? – спросила младшая.

– Остаются в роду.

На что обе облегчённо вздохнули.

– Я мог бы поговорить с Чишоу-саном, вас бы оставили с детьми…

– Совсем дурак? – произнесли они одновременно, вскинув при этом подбородки.

– Куда ты, туда и мы, – ответила старшая.

– Идиот, – добавила младшая.

– Спасибо, родные, – обнял их Юдай.

Он не посрамит чести рода. Его дети будут гордиться отцом, а жёны задирать нос при встрече с подругами. Аматэру-сама не будет разочарован в том, что дал ему шанс.

* * *

После окончания последнего совещания штаба я пребывал в задумчивости. Как-то уж больно быстро малайцы собрали новые силы. Командовал ими, правда, всё тот же Джабир. Но самое главное, к нам на огонёк ехали сразу оба малайских Виртуоза. В общем-то и ладно, но что там у них в столице происходит, что король пошёл на подобное? Серьёзно, отпускать от своей драгоценной тушки придворного Виртуоза? Видать, нехило на него надавили. И скорее всего в этом поучаствовал его брат.

В работу штаба я не лез – как и обычно, в общем-то. Тут и без меня разберутся, что делать, в конце концов, мы ждали и готовились к этому моменту довольно долго. Немного напрягало отсутствие Щукина, но это, скорее, из-за привычки. Привык я, что он тут командует. На деле же Беркутову в этом плане я доверял не меньше, а насчёт того, у кого из этих двоих больше опыта командования, даже поспорить можно. А вот, кстати, и Беркутов.

– Ну что, – спросил он, подходя. – Есть что сказать по совещанию?

– Мне?! – изобразил я крайнюю степень удивления.

– Почему нет? – пожал он плечами. – Мозги у тебя есть, всей полнотой информации ты владеешь, может, и выдвинешь интересное предложение.

– Не, Жень-Жень, – покачал я головой. – Я в тактике крупных соединений ни бум-бум. Тут тебе и карты в руки. А моё дело сидеть, слушать и мотать на ус.

Интересно, пошутит он про ус?

– Ну нет так нет, – произнёс Беркутов.

Ясненько.

– Спрашивай уже, – произнёс я. – Ты ведь не о тактике со мной пообщаться подошёл.

– Эх, – вздохнул он и, оглянувшись, чуть понизил голос: – Артефакты. Вы на пару со Щукиным захватили Виртуоза и явно не своими собственными силами. Вот у меня и возник вопрос: артефакты с тобой или уехали вместе с Щукиным?

– Со мной, – ответил я после короткой паузы. – Кроме подавителя. Не волнуйся, если ловушка не сработает, я лично сгоняю к Виртуозам и уничтожу их.

Не всегда же они под «доспехом духа» ходят.

– Вот дерьмо, – прикрыл глаза Беркутов. – Лучше бы их Щукин с собой взял.

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся я. – Поверь, всё под контролем.

– А передать эти артефакты…

– Нет, – перебил я. – Ты вообще соображаешь, о чём говоришь?

– Извини, – почесал тот затылок. – Само как-то вырвалось. Но ведь и тобой рисковать нельзя.

– Полностью с тобой согласен, никак нельзя, – покивал я. – Потому со мной, если что, поедут Ёхай на пару со Святовым. Лично я в самое пекло лезть не собираюсь.

– И на том спасибо, – качнул головой Беркутов.

– Да не волнуйся ты так. Рано ещё волноваться. Я считаю, что ловушка сработает. Как минимум одного Виртуоза мы прихлопнем, а со вторым и армия сладит. Зря мы, что ли, так долго артиллерию пристреливали? Вынесут бедолагу малайца на счёт раз.

– Ты прав, – потёр он лоб. – Рано об этом беспокоиться. Но если что… Предупреди меня сначала. Хотя бы предупреди. Пожалуйста.

– Конечно. Куда ж я денусь? Главкома о своём выходе в поле я буду просто обязан предупредить.

Войска малайцев только прибывали, а Виртуозов так и вовсе пока не было – по намёкам Латиф они должны прибыть в самую последнюю очередь. После чего последует переход армии в Бинтулу, обустройство и только потом атака наших баз. Или одной базы, там видно будет. Я же, пока время было, катался по базам, в основном лишь показывая себя, чтоб бойцы знали, что Аматэру рядом. Где-то здесь шляется. Но в основном, конечно, обитал на Главной базе, которую недавно приняли под охрану наёмники «жареных черепах». Отказываться от дополнительных сил в виде семи МД они не стали, да и в целом изменения были минимальны, зато чёткость взаимодействия и реагирования у новой охраны базы была на высочайшем уровне. Они взяли под контроль буквально всё, включая расквартированный на базе полк, склады и ближайшую территорию, которая теперь была не просто прилегающей местностью, а чуть ли не частью базы. Во всяком случае армейские палатки буквально окружали базу, а постоянное движение вокруг неё не останавливалось даже ночью. И я говорю не о патрулях, создавалось впечатление, что половина «жареных черепах» живёт именно за пределами базы. И никогда не спит. Там же, – в смысле, вокруг базы, – располагалась и основная часть техники наёмников – на территории самой базы её практически не было.

Генрих Тодт тоже не сидел без дела. Полностью передав ответственность за базу, он начал брать под полный контроль дорожные пути Мири. Плюс на нём были дальние подступы к Главной базе. Количество блокпостов на дорогах увеличилось вдвое, как и количество патрулей. Параллельно с этим люди Махатхира наводили порядок в области – не захватывали, а именно наводили порядок после захвата. Организовали поставку продуктов, а вот со многими предметами первой необходимости им придётся помочь. Тоже траты, но, надеюсь, Асикага Юдай в скором времени снимет с нас часть бремени. Побыстрей бы он уже начал действовать – у меня под боком уже на два корабля моряков набирается, и хотелось бы передать управление ими Юдаю. В общем и целом, спустя почти четыре с половиной месяца, как я впервые прибыл в Малайзию, округ Мири по-настоящему можно назвать нашим. А главное – все работают, все при деле. Впереди нас ждёт самое интересное, но пока тылы надёжны, можно немного и расслабиться. Мы выполнили поставленные задачи в срок и теперь работаем на опережение.

Глава 2

Если смотреть на ситуацию с нашей стороны, то Виртуозы умерли легко и буднично.

– Есть подрыв, – произнёс оператор связи.

– Что ж, поехали, – откинулся на спинку стула Беркутов.

Думаю, уже через несколько часов станет точно понятно, мертвы они или выжили. Но последнее вряд ли – даже Виртуозам будет сложно выжить, если на них упадёт пятиэтажное здание. Не помрут сразу, что уже звучит неубедительно, так задохнутся позже, пока их будут искать и извлекать из-под обломков. Хотя, конечно, всякое в истории человечества случалось, потому мы и перестраховываемся, начиная атаку именно в этот момент.

Два батальона шагающей техники выступили только сейчас, а вот силы Антипова, работающего, можно сказать, по своей прямой специальности, уже должны начать покусывать малайцев, расположившихся у столицы округа Бинтулу. Диверсии и жалящие наскоки – в ближайшее время он будет делать всё, чтобы внимание противника было сконцентрировано на нём. Плюс уничтожение вражеской разведки, но тут уже совместно со вторым полком Оливера Лама. Третий и четвёртый полки пойдут вслед за техникой, прикрывая и поддерживая её. Естественно, орда беспилотников будет чистить небо, правда, в непосредственной близости от малайцев БПЛА бесполезны из-за ПВО противника, но пока и так сойдёт. Наша ПВО вместе с артиллерией и техподдержкой Бокова тоже выдвинется, но чуть позже.

Здесь и сейчас генерал Джабир собрал действительно всё, что есть в Восточной Малайзии, все военные силы. Даже полк полицейских присутствует. После того как мы разобьём эти силы, в малайской части Калимантана не останется военных короля. Лишь силы местных кланов, но с ними, как ни странно, у нас диалог налажен. Нет, ничего такого, предавать нынешнюю власть они не намерены, но пока их не попросят вмешаться в конфликт, они будут сидеть тихо-мирно. Естественно, за это я пообещал также не трогать ни их самих, ни их… собственность, скажем так. Остальная полиция Восточной Малайзии нам не соперник, всё, что будет мешать безоговорочной победе и захвату этой части острова – оставшиеся королевские аристо. Вот этим просто придётся делать хоть что-то, и, если откровенно, задайся мы целью захватить Восточную Малайзию, эти аристократические партизаны могли бы сильно нам напакостить. Не стоит забывать, что это здесь королевских войск не останется, а в Западной Малайзии их ещё полно. Но как раз захватывать мы ничего и не будем, лишь обозначим, на что способны, а то, не дай бог, малайцы психанут и попросят помощи англичан уже сейчас.

Ну и да, несмотря на мою браваду и победные реляции, даже наличествующие сейчас военные силы малайцев будет уничтожить отнюдь не просто. Это в обороне у нас замечательно, а для полномасштабного наступления нас всё же маловато. Оно будет, но уже сейчас видна куча проблем. Особенно если мы хотим уменьшить наши потери до минимума. Из округа Бинтулу мы силы малайцев выгоним, несомненно, после этой битвы они сами уйдут, а вот дальше будет непросто. Но именно это нам и надо – вялотекущая война с постоянными наступлениями и отходами, чтобы у малайцев создалось впечатление, что они и сами справляются. На равных, так сказать, воюют. А то после фееричных проигрышей у наших границ, когда мы сидели в обороне, у них вполне могло сложиться мнение, что всё пропало. А ведь скоро сюда Токугава придут, и малайцы реально могут психануть и позвать англичан.

Впрочем, что там будет в будущем – тот ещё вопрос, зато в нём не будет малайских Виртуозов. Гора с плеч. Не зря мы обстреливали городок, разрушая немногие местные гостиницы, оставив нетронутой только лучшую из них. Заодно прошлись и по усадьбам, где могли остановиться Виртуозы. Точнее, один Виртуоз, приезд второго был для нас немного неожиданным. Самым сложным оказалось незаметно заминировать здание так, чтобы оно и сложилось при взрыве, и чтобы взрывчатку раньше времени не нашли. Естественно, это был план «А». Были и «Б», и «В», но даже с планом «А» всё произошло весьма удачно. Могла же эта парочка и в разных местах поселиться – об их личных отношениях я ничего не знаю, может, они не переваривали друг друга. Но я в любом случае рад, что нам теперь не придётся рвать задницу, чтобы их уничтожить. И кстати, хоть план «Б» и не потребовался, но замаскированная артиллерийская батарея, которую удалось спрятать довольно близко от сил короля, всё равно вот-вот начнёт стрельбу по малайскому штабу.

– Засадной батарее – огонь, – спокойно произнёс Беркутов.

Он вообще, как я заметил, очень редко отдаёт приказы. Наш Беркутов… я даже вот так с ходу и не подберу слово, чтобы его охарактеризовать как военачальника. Педант? Нет, не то. Планировщик? Ну так они все такие, по крайней мере должны быть. Дотошный планировщик? Где-то так. Беркутов вылизал план операции до блеска. Учёл или попытался учесть всё, после чего просто стоял и отслеживал ситуацию, внимательно слушая доклады операторов связи и отдавая редкие приказы просто потому, что с его позиции виднее, когда именно их отдавать. В основном Беркутов полагался на свои подразделения и их командиров, предварительно хорошенько промыв им мозги и запихнув туда эти самые планы.

А вот Щукин – его полная противоположность, если так можно сказать. В отличие от Беркутова, охарактеризовать его легко. Щукин у нас Шахматист. Не составляет задания командирам, а следуя общему плану, он словно шахматными фигурами управляет вверенными ему подразделениями. Отряд сюда, две роты сюда, оставить одну роту здесь, артиллерию нацелить на этот квадрат, такой-то полк отвести туда и – бац!.. Артиллерия работает, враг отступает, оставленная рота бьёт прямой наводкой по отступающим именно там противникам, отряды МПД дербанят оставленную без прикрытия технику, штаб малайцев в панике, а наши подошедшие полки добивают остатки врагов.

Два совершенно разных подхода к командованию, но, как показывает практика, королевским войскам не по нраву ни тот, ни другой. А уж какой из них лучше, я и вовсе затрудняюсь ответить. Например, после Щукина от вражеских сил вообще мало что осталось, а после Беркутова у нас на руках образовалась целая куча трофеев, но при этом личный состав малайцев в основном сумел уйти. Однако именно это и планировалось. Как я уже говорил, уничтожать всех ещё рано. У короля должно сложиться впечатление, что он ещё может победить, а откуда этому впечатлению взяться, если его техника у нас, а люди поголовно вырезаны? Не-ет, войнушка должна продолжаться, но уже на территории противника, чтобы при этом и наши кланы задумались. Король будет полагать, что он может победить, а кланы, японские кланы, будут нервничать, считая, что мы можем отхватить ещё больше территорий. Идея, кстати, моя. Ну да – сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

То, что мы победили, стало понятно уже через шесть часов боя, а ещё через два я сидел в столовой и уминал свой ужин, который приготовила Эйка.

– Английский средний МД «Вавилон», – подошёл ко мне с бутербродом в руках Беркутов и, усевшись напротив, спросил: – Знаешь, сколько мы их захватили?

– Ну? – оторвался я от тарелки.

– Тридцать восемь штук.

– Сколько? – переспросил я.

– Тридцать восемь, – повторил он. – Около пятидесяти они смогли отвести в глубину своих территорий, остальное мы пожгли. Что-то Боков, может, и восстановит.

Весьма… Весьма, короче. Новенький, прямо с завода «Вавилон» стоит почти одиннадцать миллионов долларов, ну или полные одиннадцать миллионов рублей. Дорого для среднего мобильного доспеха, даже с учётом того, что машинка довольно неплоха. С рук её за такую цену никто не купит, а использовать самому слишком сложно – пилотов-то у нас теперь хватает, но шагающая техника – это вам не автомобиль, слишком много различий в использовании техники разных стран. Есть ну очень похожие, а есть такие как «Вавилон» – хрен его просто так освоишь. Просто управлять можно, да, но нам-то воевать на них нужно. Из всех пилотов, что у меня есть – а это чуть больше восьмидесяти человек, – лишь девять готовы сесть в кабину этого МД. Точнее, готовы-то многие, а вот уверенно управлять им могут лишь эти. Сказывается редкость данной техники в Японии и общая сложность в управлении вообще всех «англичан». Плюс прошивка программной части на малайском языке. В общем, что есть у нас «Вавилоны», что нет их…

– М-да-а… – протянул я. – И куда нам их девать?

– Ну это уж твои проблемы, – усмехнулся Жень-Жень и, пожав плечами, произнёс: – Продай.

– Это не так просто, как ты думаешь, – вздохнул я.

– Я верю в твою изворотливость, – хмыкнул он, впиваясь зубами в бутерброд.

Эх, а ведь как просто в некоторых книжках – захватил трофеи и тут же их куда-нибудь продал. А по факту это тот ещё гемор. Может, Боков их по своим старым каналам куда-нибудь сбагрит? Во время войны Дориных и Вятовых именно этим он и занимался – помимо прочего. С другой стороны, техника-то английская, и проблема с переусложнённым управлением известна всем. Да и цена. Даже если её скинуть – а сделать это придётся в любом случае, – всё равно далеко не каждый будет готов купить все наши трофеи скопом. Так что и продавать придётся поштучно или малыми партиями. Плюс общая занятость – разбираться помимо войны ещё и с этим как-то не хочется. Хотя… последний пункт вычёркиваем – у меня в Японии будет кому этим заняться. Начиная с моих партнёров по альянсу и заканчивая Атарашики, которая наверняка найдёт для этого людей. Хм, вот ей я эту проблему и сбагрю. Пусть рекламирует наши малазийские успехи, может, и найдёт среди аристократов желающего купить всё разом. Всё-таки тридцать восемь единиц не самых плохих МД, плюс восстановленные Боковым до этого, плюс то, что он восстановит после этого боя. Штук пятьдесят в общей сложности, я думаю, будет. Да ещё и по дешёвке.

А ведь у малайцев с шагающей техникой теперь напряжёнка будет. Раньше у них её было слишком много для не воюющей и пребывающей под колпаком англичан страны. Но то раньше…

– Ладно, – произнёс я. – Продажей я найду кого озадачить. А ты учти в своих планах, что у королевских сил скоро начнутся проблемы с техникой. Шагающей, я имею в виду. Нам не резон давить их сейчас слишком сильно.

– Я помню, – кивнул Беркутов. – И когда вернётся Щукин, напомню ему, если что. А пока об этом рано говорить. Малайцам есть чем сражаться, – после чего дожевал последний кусок бутерброда и произнёс: – Кстати, Антипов со своими диверсантами чуть не поймал Джабира. Этот горе-генерал, как ни странно, до последнего оставался с войсками.

– Наверняка на него давят сверху, – пожал я плечами.

– Да и бог с ним, – махнул он рукой и, многозначительно глянув на мою тарелку, произнёс: – Меня сейчас больше волнует ужин.

Ну да, Эйка всяко готовит лучше, чем наши повара. Да и продуктами её Суйсэн снабдил.

– Эйка-тян, – усмехнулся я, – у тебя там что-нибудь осталось для нашего полководца?

– Конечно, Аматэру-сама, – поклонилась стоящая рядом телохранительница. – Сейчас принесу.

На следующее утро после пробежки, душа, завтрака и всего такого я отправился на стрельбище. Не тренировки ради, просто для души – вот захотелось мне пострелять, и всё. К тому же именно с утра там если кто-то и есть, то в очень малом количестве. Правда, сейчас основные наши силы задействованы в операции против малайцев, но и на самой Центральной базе народа немало, в том числе и оба полка «Короны ветра», чей командир с сыновьями как раз находился здесь. С дежурными по стрельбищу я пересёкся ещё на входе, так что у меня было несколько минут, пока они не притащат патроны и не подготовят место. Впрочем, даже если бы уже всё было готово… кто бы мне запретил пообщаться со знакомыми? Семейство Хасэгава заметило меня ещё у пропускного пункта, благо тут всё на виду, но бежать здороваться, естественно, не стали, а вот стоило мне подойти поближе, как все трое обернулись в мою сторону. Поклонилась эта троица одновременно, но поприветствовал меня только глава наёмного отряда.

– Доброе утро, Аматэру-сама.

– Доброе, Хасэгава-сан, – кивнул я в ответ, обозначив улыбку. – Тароу-кун, Фусаши-кун. Решили позаниматься с утра?

Поприветствовал я их в порядке старшинства и как-то на автомате, хотя парням, скорее всего, было на это плевать.

– Война – не повод отлынивать от тренировок, – произнёс Хасэгава, разогнувшись. – Особенно для этих двух салабонов.

– А чё сразу – салабонов… – пробурчал Фусаши.

– А ну цыц, мелкота! – прикрикнул Хасэгава, покосившись на него.

– Вы только с автоматами тренируетесь? – глянул я на их стол.

– Автоматы, пистолеты, – ответил он. – Но это здесь. А так и гранаты, и тяжёлое вооружение, и тактика. И всё остальное, что потребуется им в будущем.

Место для пистолетов, револьверов и тому подобного чуть дальше, так что неудивительно, что я тут только автоматическое оружие вижу. Ибо на фига доставать остальное раньше времени?

– О! – воскликнул я пришедшей в голову мысли. – Может, посоревнуемся? Каждый сам за себя, проигравший… эм… пятьдесят отжиманий.

– Хм, – взял короткую паузу Хасэгава, после чего немного неуверенно произнёс: – Почему бы и нет…

– Быть может, потом? – уловил я его желание отказаться. – Сейчас-то вы заняты. Можно подобрать время получше.

– Нет-нет, всё нормально, – ответил он.

– Отец просто боится, что мы тебя в пух и прах разобьём, – вставил неожиданно младшенький.

– Фусаши! – тут же последовал окрик Хасэгавы. – Прошу простить моего сына, у него давние проблемы с языком.

Сам Фусаши в этот момент потирал бок, куда его ткнул локтем стоящий рядом брат. Ну и да, стала понятна нерешительность Хасэгавы – побеждать начальство и так-то опасно, а уж если это начальство – Аматэру… А ведь мой род известен своей справедливостью. Только вот наёмник в это, по всей видимости, не верит. Жизненный опыт? Или дело в моём возрасте? Подростки вообще те ещё зверьки, порой из-за ничего вспыхивают. А может, кстати, и верит в Аматэру, просто не хочет ставить меня в неудобное, по его мнению, положение.

– Ничего, Хасэгава-сан, всё нормально, – улыбнулся я. – Я достаточно высокого мнения о своих навыках, так что, если вы меня победите, я просто поаплодирую вам. Ну и отожмусь. С этим тоже проблем нет.

– М-да… – покосился он на Фусаши. – Как я и сказал – почему бы и нет? Оружие своё?

– Давайте вашим, – пожал я плечами. – Чтобы честно было. Только минут пять дайте, постреляю чуть-чуть, привыкну… Или, если хотите, возьмём моё оружие.

Хасэгава выбрал мою автоматическую винтовку MKb-102 Schmerzmittel. Подозреваю, для того чтобы мне было проще. Я бы на его месте выбрал первый вариант, и если аристократ проиграет, утешил тем, что оружие не его, не успел привыкнуть, вот если бы со своим автоматом… Но что есть, то есть.

Стоит ли говорить, что я разделал их в пух и прах? Пожалуй, скажу – я уделал семейство Хасэгава, не оставив им и шанса. Не из-за слов Фусаши, просто не видел смысла сдерживаться. Нельзя сказать, что они ничего не смыслят в стрельбе из автоматического оружия, просто я слишком хорош. Причём я не хвалюсь, тут даже хвалиться нет смысла – результат был очевиден. Меньше всего очков набрал старший сын Хасэгавы, Тароу, он и отжался пятьдесят раз. Легко и непринуждённо. Что опять же неудивительно с его рангом Ветеран. Кстати, как выяснилось, в отличие от аристократов, которые, перейдя на новый уровень, некоторое время оттачивают мастерство, Тароу сдал на ранг сразу, как только стал более-менее уверенно выполнять экзаменационную технику. Так что полноценным Ветераном его всё же назвать нельзя.

Ну а дальше я предложил повторить, но с пистолетами. Пока шли на новое место, Тароу тихо бурчал о том, что это несправедливо, мол, тот редкий случай, когда он проигрывает брату в стрельбе, наступил именно сегодня. А Фусаши на это только улыбался и его подкалывал.

В качестве вспомогательного оружия все трое использовали «Кольт 1911» – отличная, хоть и старая машинка. Причём у Хасэгавы реально старая, в то время как у его сыновей – современная реплика. И да, у каждого было по два пистолета. Зачем именно столько, я выяснил, когда начался этап на реакцию, то есть стрельба по внезапно появляющимся целям. Для этого у нас здесь был выстроен небольшой лабиринт. Хасэгава и его старший сын в тире использовали по одному пистолету, а вот Фусаши, выйдя на позицию, достал оба, и лишь после этого, слегка запнувшись, повернулся в мою сторону.

– Ты не против? – спросил он, приподняв пистолеты.

– Фусаши! – рявкнул Хасэгава, отреагировав, скорее всего, на неуважительное обращение к столь высокой персоне.

– Нет, нет, всё нормально, – махнул я рукой, успокаивая его и давая добро Фусаши.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, мой сын будет наказан, – поклонился Хасэгава.

– Право слово, не стоит, – отмахнулся я.

– Не все столь благородны как вы, Аматэру-сама, – покачал он головой. – Так что от воспитательной беседы он не уйдёт. Пока будет отжиматься, естественно.

М-да… Ну и ладно, мне-то что, не лезть же в семейные разборки?

В общем, Фусаши лишь немного опередил старшего брата и проиграл несколько очков отцу. Интересно другое – во время стрельбы он использовал нечто, очень похожее на искусство боя двумя пистолетами моего мира, но именно что похожее. Менее просчитанное, более неуклюжее, вообще никаким образом неспособное вплести в себя элементы «маятника», а значит, никак не помогающее уворачиваться от пуль. Впрочем, последнее пользователям бахира, наверное, и не нужно.

– Ну, как я? А? А? Ведь крут? Крут? – спрашивал Фусаши, вернувшись на позицию.

– Хасэгава-сан, – произнёс я. – Вот это вот, то, что мы сейчас видели… эм…

Замялся я, подбирая слова – не хотелось мне критиковать Фусаши.

– Искусство огнестрельного боя, Аматэру-сама, – вздохнул Хасэгава. – Создавать его ещё дед мой начал.

Семейный стиль?

– А Фусаши-кун, он… как далеко он в нём продвинулся?

– Он в самом начале пути, Аматэру-сама, – ответил Хасэгава.

– Хм… понятненько, – задумался я. – Не могли бы вы показать мне, как это должно выглядеть?

Мужик сейчас явно чертыхается и материт сына. Наверняка думает, что я захочу выведать у него все секреты, а отказать Аматэру… довольно сложно.

– Если вы этого хотите, – вздохнул он ещё раз.

Я на это лишь кивнул.

То, что показал Хасэгава, несомненно, было лучше, чем у Фусаши, но при этом всё так же сыро. Когда он вернулся к нам и, вынув магазины, положил пистолеты на стол, вокруг которого мы собрались, голос вновь подал Фусаши.

– Ну как? Отец тоже крут, да? – задрал он показательно нос.

И его даже одёргивать никто не стал. Наверное, потеряли всякую надежду привить ему чуть больше уважения к аристократам. Во всяком случае, здесь и сейчас.

– Хм, – покосился я на него. – Хасэгава-сан, я ни в коей мере не хочу лезть в секреты вашей семьи и требовать обучить меня, но позвольте задать пару вопросов.

– Слушаю, Аматэру-сама, – выдохнул он и даже как-то расслабился.

– В этой… системе используется бахир?

– Пока нет, – ответил Хасэгава. – Сами движения ещё не до конца вылизаны. Но в будущем, несомненно, мы попробуем приспособить некоторые бахирные техники.

– А стихия? Или вы будете брать техники из нескольких?

– Ещё мой отец говорил о стихии Молнии, – ответил он.

К слову, адептами именно этой стихии всё семейство Хасэгава и является.

– Для скорости, как я понимаю, – произнёс я задумчиво.

– И для реакции, именно так, – кивнул он.

– Что ж, – сказал я и снарядил пистолеты Фусаши магазинами. – Вы и ваша семья достойны уважения. Тем не менее позвольте дать совет – изучайте огнестрельный бой. Понимаю, это сложно и техник этого стиля в свободном доступе очень мало, тем не менее, если вы продолжите идти прежним путём, вас ждёт разочарование. И да, – крутанул я пистолеты на пальцах, – вашей главной задачей в будущем будет контроль пространства. Нереальный контроль пространства. Божественный, можно сказать. Без этого… – вздохнул я, покачав головой. – Фусаши, дёрни переключатель на максимальный уровень.

Теперь мишени, расположенные в небольшом лабиринте, будут появляться с минимальным промежутком времени и буквально на секунду. Да и самих мишеней будет больше.

* * *

Дед гордился созданием нового стиля. «Сокутей но икунангаку», он же «Геометрия усмирения». Старик буквально вдалбливал его в своего сына, бредящего фехтованием, а как появился он, Хасэгава Муро, вплотную взялся за внука. Дед мечтал, что доведённый до идеала новый стиль боя даст его потомкам герб. Что ж, то, что видит перед собой Муро, ставит крест на тех мечтах. Никакого «нового» стиля нет и не было, максимум чей-то воссозданный, но… за такое и убить могут. Чёткие движения, выверенная до миллиметра траектория движения рук и ног… Боги, каким же неуклюжим всё теперь видится! Как будто дети, не понимая, что делают, повторяют за взрослыми. И ведь даже надежды нет, что парень всё сам придумал – такое за одно поколение, да ещё и одним человеком не создать. Молодой Аматэру буквально перетекал из одной стойки в другую, постоянно находясь в движении. Кстати, если присмотреться и подумать, то эти его полушаги, а иногда и полноценные шаги при смене стоек… Заменить мишени на реальных людей, встать на их место, и становится очевидным, что за то время, пока ты появляешься в проёме очередного окна, даже точно зная, где стоит твой противник, ты просто не успеешь в него выстрелить. Прицел тупо сбивается. Выскочил с наведённым прицелом, а цель стоит чуть в стороне. Даже если выстрелишь одновременно с парнем, попадёшь в молоко. Аматэру буквально уворачивается от пуль. И стреляет с нечеловеческой скоростью. То есть понятно, что с человеческой, это видно, но скорость реагирования на угрозу просто зашкаливает. Божественный контроль пространства, м-да… Стоп. Он ведь так и сказал – «вашей главной задачей в будущем». То есть Аматэру дают добро на продолжение разработки стиля?

– Да как он это делает?! – воскликнул Фусаши.

– Если точно знать, откуда и когда выскочит мишень, всё несколько упрощается, – произнёс Тароу.

– Хочешь сказать, что сможешь повторить? – усмехнулся Муро.

– Нет, – вздохнул старший сын. – Даже если месяц тут безвылазно просижу.

– Аматэру вряд ли провёл тут так много времени, – поджал губы Муро.

– То есть получается, всё зря? – дошло до Фусаши. – Аматэру ведь не дадут нам…

– Уже дали, – перебил его отец. – Так что следите внимательно, такое вы вряд ли увидите ещё где-то.

– Хорошо, что это не настоящий макет здания, а то фиг бы мы что-то разглядели, – заметил Тароу, не отрывая взгляд от Аматэру.

Это да. Лабиринт, если его так можно назвать, был выстроен из панелей таким образом, чтобы наблюдающим можно было увидеть как можно больше, хотя иногда Аматэру всё же скрывался от их глаз. И в такие моменты Муро остро сожалел, что не находится за спиной парня. Первое, что сделал Муро, когда их фактический начальник вернулся к столу, это убедился, правильно ли он того понял. А то мало ли, вдруг ошибся?

– Позвольте вопрос, Аматэру-сама.

– Да, конечно, спрашивай, – ответил тот, вынимая магазины из пистолетов.

– Какую стихию вы посоветуете изучать, чтобы улучшить то, что мы разрабатываем? И, если не сложно, не скажете, на каком я сейчас… уровне, скажем так.

– Хм… – качнул головой Аматэру. – Про уровень сложно сказать – я вряд ли видел всё, на что вы способны. Но то, что видел… – задумался он. – По десятибалльной шкале где-то на троечку.

– Это удручает, – вздохнул Муро, втайне боясь услышать ответ на первый свой вопрос.

– Это нормально, – покачал головой Аматэру. – То, чем владею я, создавала куча народу, анализируя огромное количество информации. Вы же работаете одни, да ещё и с тем, что есть. А вот со стихией я вам мало чем могу помочь, – у Муро после этих слов аж сердце ёкнуло, однако следующие слова парня немного успокоили: – Но, как я и говорил ранее, минимум огнестрельный бой. Ваша задача – усилить контроль пространства, и, если верить одной моей знакомой, у огнестрельного боя есть несколько техник, которые могут вам помочь. У Ветра есть нечто похожее, Молния всё же больше про скорость ну и, соответственно, реакцию. Точно не Огонь. И вам в любом случае придётся модифицировать существующие техники. Лучше, конечно, создать что-то своё, но это офигеть как сложно. Если спросить моего мнения, то вам лучше сконцентрироваться на огнестрельном бое стихии Ветра, но сам я в этом лопух, так что могу сильно ошибаться. Молния… – задумался он. – Нет. Скорость тут не сильно важна, а реакцию можно и другими методами улучшить. Их, кстати, в свободном доступе полно.

– Благодарю, Аматэру-сама, – согнулся Муро в глубоком поклоне.

Хотя слова про стихию он не очень-то и понял – если Аматэру достиг своего уровня, значит, чем-то он должен пользоваться?

– Благодарю, – последовали за отцом оба брата.

– Если сумеете довести ваш стиль до логического конца, вплетя его в современную школу огнестрельного боя, считайте, герб у вас в кармане, – произнёс Аматэру, глядя на них. – Это будет долго и трудно, но и награда достойная. Когда это случится, обратитесь к Аматэру – подсобим с гербом, если что. Мы умеем ценить упорство и всегда награждаем по заслугам.

* * *

Нельзя сказать, что Казуки трясло или он был испуган, но его нервы точно были словно натянутая струна. Если бы ему прямо сейчас сказали, что бой отменяется, он бы точно смалодушничал и громко выдохнул. Когда он только узнал, что ему предстоит, он больше растерялся, чем напрягся или испугался, но время шло, а его нервы всё больше и больше натягивались. Видеосвязь с господином, несомненно, помогла и убрала последние сомнения. По его словам, будучи на таком же уровне развития, господин несколько минут не давался в руки пятерым Ветеранам, да ещё и в замкнутом пространстве небольшого кабинета. Звучало это фантастически, но раз так сказал господин… Плюс не стоит забывать, что он неплохо продвинулся в том стиле рукопашного боя, что господин преподаёт ему. По видеосвязи Аматэру-сама ещё раз напомнил о том, что не раз говорил до этого – рукопашка в мире довольно примитивна, и даже его умений хватает, чтобы выделиться на этом поприще. И да, никто не собирался тупо бросать его в бой, перед этим Казуки провёл кучу спаррингов с бойцами рода, так что даже он видел подтверждение слов господина – именно что примитивна. Стили рукопашного боя существуют, можно даже сказать, развиваются со временем, но такими жалкими темпами, что иначе как отсталыми эти стили и не назовёшь. Слишком уж велико влияние бахира, чтобы развился стиль, которому обучается Казуки. А вот для Патриархов он идеален. Господин – воистину гений. Лучший, идеальный, достойнейший во всех смыслах…

Именно на этом месте его мысли и прервал звонок мобильника. Сидя в практически пустой комнате поместья Аматэру и мандражируя перед боем, на который его вот-вот должны были позвать, Казуки совсем забыл про телефон, взятый по привычке с собой, отчего чуть не вздрогнул, почувствовав вибрацию под левой ногой. Как он оказался именно там, Казуки не понял – карманов в его кимоно не было, так что мобильник он положил рядом с собой, но уж точно не пихал под себя. Глянув на экран мобильника и немного удивившись, Казуки принял вызов.

– Слушаю вас, Укита-сан. Что-то случилось?

– Это я у тебя хочу спросить, – раздалось из динамика телефона. – Куда ты там пропал на две недели, и что с тренировками?

– Оу, что я слышу, Укита-сан спрашивает о тренировках? Может, вы ещё и бегаете, как я вам говорил?

– Десять километров в течение дня, – раздалось из телефона в ответ. – Думаешь, я слабак и без надзора не потяну такое?

– Ну… как бы…

– Хорош издеваться, – возмутился Мамио и через пару секунд молчания спросил: – У тебя там всё в порядке? Я не хочу лезть в твои дела, но ты пропал не на какие-то пару дней, может, помощь нужна?

– Всё нормально, Укита-сан, правда. Просто я тоже прохожу обучение, но у меня оно несколько более интенсивное.

– Ясно, – услышал Казуки вздох. – Ты хоть своих школьных друзей предупредил, что тебя не будет?

– Конечно, что я…

– Так же, как и меня? – прервал его Мамио. – Парой слов, и думайте, что хотите? Позвонил бы ты им.

– Спасибо, Укита-сан, – неожиданно для самого себя произнёс Казуки. – Со мной правда всё в порядке.

Сначала он хотел отшутиться, но почему-то не получилось. А тут ещё и дверь после тихого стука отъехала в сторону, показав девочку-служанку его возраста. Ничего говорить она не стала, просто стояла в проходе и ждала, пока он закончит общение по телефону.

– Да было б за что, – произнёс Мамио. – Ладно, заканчивай свои тренировки и возвращайся, бегать в одиночку совсем не весело.

– Постараюсь закончить побыстрей, – ответил Казуки. – До встречи, Укита-сан.

Впрочем, они оба понимали, что в таком деле от тренируемого ничего не зависит.

– До встречи.

– Уже зовут, да? – посмотрел Казуки на служанку, на что она молча поклонилась. – Ну пошли тогда.

Казуки было интересно, к чему такому готовит его Атарашики-сан? Он, конечно, не супергений как господин, но не заметить особое к себе отношение было трудно. Пояснения, рассказы, откровенное обучение, его чуть ли не дрессировали, однако для чего всё это, было непонятно. Теперь вот ещё и Рури-чан. Где это видано, чтобы принятому в род Слуге выделяли личную служанку из числа потомственных Слуг? Правда, ничего такого ему не говорили, то есть никто не представлял Рури-чан как его служанку, но он уже давно обтёрся среди Слуг, чтобы всё понимать. Она выполняет за него мелкую работу, например, уборку в комнате, если его куда-то зовут, то именно она его об этом предупреждает, да в конце-то концов – она всегда поблизости. Если ему что-то надо, именно Рури-чан оказывается рядом и выполняет его просьбы. Или отвечает на вопросы. Но это всё ерунда по сравнению с главным и очевидным доказательством его правоты.

– Рури-чан.

– Слушаю, господин, – раздался её голос позади.

Вот именно. С какой стати потомственной Слуге рода в пятом поколении называть его господином? Как же это смущает…

– Подготовь мне ванну. Минут через тридцать.

Казуки был совсем не уверен, что освободится через полчаса, да и в том, что не попадёт в больницу, был не уверен, про смерть думать вообще не хотелось, но это единственное, что пришло ему на ум. Блин, и зачем он вообще её окликнул? Забавно… это первый раз, когда он отдал ей недвусмысленный приказ. И ответила Рури-чан, похоже, на автомате. Нет, он, конечно, Патриарх, воспитанник наследника, постоянно крутится возле старейшины, но – служанка? Ему?..

Заходить в подземный – дабы не портить вид поместья – комплекс Рури-чан не стала и осталась возле дверей в небольшую будку, которая служила входом. Там, под землёй, было спрятано много чего, от помещения охраны и тюрьмы до нескольких спортзалов и бассейна. Это с виду поместье Аматэру в Токусиме выглядело как мирный памятник древней архитектуры, на деле же… По словам Атарашики-сан, даже пятёрка Виртуозов со стандартным усилением вряд ли способна пережить штурм поместья. В отличие от менее древних родов, Аматэру никто не ограничивал в защите своей земли. Любая техника, любое вооружение, всё, что доступно за деньги – и ещё чуть-чуть. Именно здесь родилась Кояма Шина, когда её мать эвакуировали после нападения на родовое поместье рода Кояма. Впрочем, за время войны сюда многих эвакуировали.

Спустившись вниз, Казуки оказался на пропускном пункте, где его ждал другой сопровождающий, один из личных охранников Атарашики-сан, Мурата Харухико.

– Расслабься, малец, ты его уделаешь, – произнёс он.

– Конечно же уделаю, Мурата-сан, – кивнул ему с улыбкой Казуки. – Главное – сделать это быстрее, чем я провернул это с вами, а то получится, что он сильнее вас.

– Не думай об этих глупостях, – потрепал его за плечо Мурата. – Главное… Не важно.

– Не волнуйтесь, Мурата-сан, я не проиграю, – произнёс Казуки.

Конечно, приятно, что о тебе заботятся, но слишком уж явно за него переживают. Чувствовать неуверенность человека и одновременно слышать его подбадривания как-то неуютно.

В небольшой, полностью пустой – если не считать двух человек – зал Мурата заходить не стал, да это и неудивительно – то, что должно здесь произойти, не для посторонних глаз.

– Пацан? Я должен сражаться насмерть с пацаном? – произнёс мужчина европейской наружности.

Что именно он сказал, Казуки не понял, но сказано было явно на английском. Его сегодняшний противник.

– Тебе не всё ли равно? – подал голос Щукин-сан. – Минус один враг твоего клана. Радуйся.

Этого мощного старика Казуки не мог не узнать. Говорил он тоже на английском.

– Ну вы и ублюдки, – посмотрел на Щукина-сана противник и, повернувшись к Казуки, добавил: – Без обид, пацан, но в чём-то он прав. Хоть тебя заберу с собой.

Сам Щукин-сан на эти слова лишь хмыкнул, после чего кивнул Казуки и отошёл к стене. Одна его рука находилась в кармане чёрной толстовки, а вторая на кобуре с пистолетом. Пистолет нужен для получения преимущества, если американец взбрыкнёт, так как оба они, и Щукин-сан, и его противник, находятся под блокиратором Саймона, опустившего их ранги до Воина. Ему, Казуки, никто помогать не будет. Бой насмерть как-никак.

Вдох-выдох. Всё будет как на спаррингах с бойцами рода. Надо всего лишь бить ещё сильнее, не жалеть противника и использовать то, что господин велел не использовать на союзниках. Он сильнее. Он справится. Он точно справится. Господин сказал, что он справится, а значит, иначе и быть не может.

Пошевелить пальцами на ногах, почувствовать их, почувствовать стопы ног, ноги, всё тело. Вдох. Выдох. Почувствовать лёгкие, мышцы, усилить тело. Сконцентрироваться. Вспомнить, как он часами подбрасывал камешки и смотрел, как те медленно опускаются. Медленно. Он сильнее, быстрее, он не может проиграть. Глядя на то, как слегка замедленный в его восприятии противник приближается к нему, Казуки сделал прыжок вперёд.

Удар сверху сбил поднятый блок врага, отчего тот чуть довернул корпус, не давая воспользоваться открывшейся возможностью, но это и нужно было. Потеряв из виду ноги Казуки, да ещё и сместив центр тяжести, противник закономерно нарвался на подсечку, а падая вперёд, не смог увернуться от апперкота. И уже на земле получил пару ударов ногой по голове. Получил бы ещё, если бы не откатился в сторону. Впрочем, преследовать его Казуки не стал, опасаясь борьбы в партере. Если враг сможет его подмять под себя, тут же всё и закончится. Увы, но Казуки ещё не настолько хорош, чтобы выбраться из-под взрослого тренированного бойца.

Как только противник поднялся на ноги, Казуки тут же рванул в его сторону, но напоролся на точно такой же рывок, чудом уйдя от пролетевшего мимо сгустка голубоватой энергии, и резко наклонился вперёд, уворачиваясь от удара левой. Продолжая движение, он согнулся пополам, ударив ногой через себя, угодил пяткой в лицо противнику и разгибаясь захватил его штанину, заставив того упасть на спину. Дождавшись очередного кувырка противника, с подшагом вперёд выбросил ногу и попал тому точно в солнечное сплетение. Перебирая ногами и пытаясь сохранить равновесие, враг начал отходить назад, отчего полностью раскрылся, чем Казуки и воспользовался по полной. Ещё один подшаг, удар в корпус, в челюсть чуть согнувшегося противника, ещё один в челюсть, подсечка и, стимулируя особым способом мышцы, со всей силы ударил обеими руками уже падающего врага. Наблюдая за спаррингами Святова-сана и господина, он своими глазами видел, как тот отбрасывал русского далеко в сторону точно такой же связкой. К сожалению, Казуки на такое был не способен, так что ему пришлось добавить удар ногой прямо в голову упавшего противника. Видимого результата это не принесло, и, откатившись в сторону, противник вновь начал подниматься, но на этот раз Казуки остался на месте, печёнкой чувствуя, что приближаться к тому не стоит. Не сейчас.

В тот момент Казуки как никогда понимал господина, который не раз и не два ругался на этот проклятый «доспех духа» – если бы не он, американец уже давно лежал бы тут без сознания. Так ещё и кулакам больно. Притуплять боль Казуки умел, а вот полностью её блокировать – нет. Всё, надо убрать лишние мысли и собраться.

Осторожно, короткими шажками приближаясь к противнику, Казуки пытался подобрать лучший способ атаки, но почему-то каждый раз его что-то останавливало. Противник тоже не спешил нападать, как и он сам, осторожно приближаясь. В какой-то момент, когда расстояние между ними сократилось до минимума, а нервы готовы были порваться от напряжения, Казуки осенило – техника. У него же просто техника наготове. И в тот же миг он понял, что встал слишком близко. Всего одна упущенная деталь, и расстояние превратилось в слишком маленькое. Рывок в сторону и перекат спасли его от очередного сгустка энергии, но уже практически поднявшись на ноги, Казуки был сбит с ног навалившимся на него противником. Практически сразу за этим его бок обожгла боль от удара. Извернуться, чуть довернуть тело, и следующий удар пришёлся в его локоть, после чего его дёрнули, и Казуки оказался на спине. После такого всё, что он мог сделать, это прикрыть голову руками.

Неужто это конец? Вот так вот бесславно погибнуть в каких-то подземельях? Похоже, да. Казуки чувствовал, как очередной удар ломает ему рёбра, как немеет левая рука, как кончается воздух в его лёгких, и дышать всё сложнее и сложнее. Как же так, ведь господин сказал…

Господин сказал победить.

Слегка раздвинуть руки, отмечая положение противника. Сместить левое плечо чуть в сторону, пропуская очередной удар, и тут же левой же рукой схватить руку противника, выстреливая правой вверх и хватая того за вторую. Рывок вверх, и лоб Казуки встретился с носом противника. Еще раз. Чуть повернуть корпус, сместить бедро в сторону, толчок. Нереальный в его положении толчок, опрокинувший врага на спину. Правая рука свободна, левую всё ещё держат. Развернуться на спине и со всего маху ударить противника ногой в лицо. Левая рука свободна, кувырок через спину, встать на ноги.

Господин сказал победить.

Очередной сгусток светящейся хрени Казуки принял на скрещенные руки, усилием воли отключив боль. По всему его телу словно бегали мурашки, а волосы стояли дыбом. Тем не менее на самом краю сознания Казуки знал, что никаких мурашек нет, а его волосы были всего лишь растрёпаны. Перед ним был поднявшийся на ноги противник, который обречён сегодня проиграть. Потому что…

Господин сказал победить.

Рванув вперёд, Казуки буквально отбросил в сторону руку противника, которой тот нанёс удар, и тут же ударил в ответ. Правой в челюсть, левой по рёбрам, правой туда же, левой в челюсть, подсечь опорную ногу, правой в челюсть начавшего падать врага, доворот корпуса и… Обычный человек просто не смог бы провернуть такое, скорости бы не хватило, но противнику Казуки не повезло, и уже будучи в полёте, падая на землю, он получил удар с двух рук прямо в грудь, что заставило отлететь его метра на полтора назад. Прыжок вперёд, и уже Казуки оседлал противника, нанося град очень тяжёлых ударов.

Господин сказал победить.

Два, четыре, шесть, двенадцать, двадцать… Удары сыпались с ошеломляющей для простого человека скоростью, но кто в том зале был простым человеком? Все, кто там был, знавали удары и побыстрее, но в тот момент для одного конкретного американского бойца хватало и такой скорости. Вот пропал его «доспех духа», и уже ему пришлось уйти в глухую оборону, прикрыв руками голову. Очередной удар сломал ему кость правой руки. Лицо уже давно избито в кровь. Рёбра трещат от нагрузки, но пока держатся, правда, лишь за счёт того, что парень почти их не трогает, сконцентрировавшись на голове и прикрывающих её руках. Следующий удар отбросил левую руку в сторону, но сил вернуть её на место уже не было, а значит, лицо фактически открыто, что моментально подтвердил сломанный ударом нос.

Понимал ли Роджер, что проиграл? Конечно. Но сдаваться? Нет. Флеминги умирают, такое, хех, бывает, однако сражаются, чёрт подери, до конца.

В какой-то момент Казуки, рывком поднявшись, начал избивать противника ногами, но недолго. Заметив, что тот уже даже не шевелится, остановил очередной удар. Не зная, что делать дальше, отошёл чуть в сторону и посмотрел на Щукина, потом на американца. Опять на Щукина. Опять на американца. Он победил, но господин говорил, что смерть человека Патриарх не спутает ни с чем, тем не менее Казуки был в недоумении, он ведь ничего не почувствовал. Его противник жив? Или всё-таки мёртв. Мёртв… Он убил… Нет, господин же говорил, что он не спутает… смерть. Значит, жив? Ведь жив? Но… он ведь должен… Что должен? Убить? Победить? Жив этот гайдзин или нет, демоны его подери?!

Роджер был жив. Ненадолго потеряв сознание, первое, что он сделал, это попытался закрыть голову, после чего на автомате принялся подниматься на ноги. Медленно, еле-еле. С окровавленным лицом и недействующей правой рукой. Всё это время Казуки стоял в стороне и тупо пялился на своего противника. Пару раз упавшего, но упорно поднимавшегося на ноги противника. Когда тот всё же более-менее утвердился на своих двоих, то попытался встать в стойку, но со сломанной рукой всё, что у него вышло, это поднять левую и прислонить к виску, обозначив тем самым готовность к бою. Насколько это вообще возможно для человека, который и стоять-то не должен. И что теперь делать ему, Казуки? Продолжить избивать противника? Забить его до смерти? Но… Как так-то? Это ведь… Это ведь уже не бой.

– Господин сказал победить, – произнёс Казуки, глядя на Щукина. – Я победил.

– Я тебя всё равно не понимаю, парень, – хмыкнут тот. – Но смысл улавливаю. Иди.

Ответа старика он не понял, но кивок на дверь в конце как бы намекал. Он победил. Господин сказал – он сделал. Теперь можно и о ванне подумать.

* * *

Проследив за тем, как парнишка чуть шатающейся походкой вышел из зала, Щукин оторвался от стены, направившись в сторону так и стоящего в стойке американца.

– Ты как, ещё способен соображать? – спросил он, подойдя к нему.

– Да… – упала рука Роджера. – Я проиграл.

– Ну этого мелкого монстрика в поместье так никто и не смог победить. Это, конечно, были спарринги без бахира, но сам факт говорит о многом, – произнёс Щукин, обойдя Роджера и встав напротив него.

– И что теперь? – спросил тот устало.

– Это был достойный бой, – произнёс Щукин. – Вас обоих есть за что уважать.

– Иди…

– Вот только давай без мата, – перебил Щукин и, немного помолчав, продолжил: – Я не знаю, что будет дальше, не я тут отдаю приказы, но твой клан сильно насолил местной хозяйке, так что вряд ли что-то хорошее. Впрочем, подлечить тебя в любом случае стоит.

– Откуда у вас два Патриарха? – спросил Роджер.

– Настоящий профи, да? – откликнулся Щукин. – До последнего пытаешься что-то разузнать, – и, покачав головой, закончил: – Удача это. С Патриархами по-другому и не бывает. Просто боги на стороне Аматэру. Ну или одна конкретная богиня.

Глава 3

Лично для меня вступление в войну рода Токугава неожиданным не было. Ещё бы – от моего доброго намерения слишком многое зависело. Так что со мной и моими людьми Токугава были на связи постоянно. Подозреваю, что для заинтересованных в Малайзии лиц ход отверженных тоже сюрпризом не стал. А вот для тех, кто просто наблюдал за событиями в этой небольшой стране, неожиданное появление в области Капит ещё одного японского рода определённо стало событием. Пресса просто сошла с ума, строя невероятные теории и приглашая к себе различных экспертов, которые своими рассуждениями добавляли хаоса. Никто не понимал, что происходит, но каждый хотел оказаться правым в своих предположениях. А уж что творилось в малайских СМИ…

Само собой, для меня данное событие без последствий не прошло. Несколько дней я только и делал, что общался с большими шишками.

А началось всё с самого Токугавы. Учитывая и то, в какую авантюру он влез, и его зависимость от моих решений, – несмотря на то, что я сам его сюда пригласил, – глава рода просто не мог не нанести мне визит.

– Токугава-сан, – поздоровался я, спускаясь со второго этажа. – Рад вас видеть.

Идущий за мной старик Каджо, который и предупредил о приходе гостя, свернул в сторону кухни, а я направился прямиком в центр гостиной, где сидел молодой глава рода Токугава.

– Аматэру-сан, – откликнулся он, поднявшись из кресла.

С улыбкой кивнув ему, я уселся напротив. Тут же на столик, стоящий между нами, опустились чашки с чаем, а Цубаки, как и всегда одетая в кимоно красных цветов, с поклоном удалилась.

– Надеюсь, добрались без проблем? – задал я малозначительный вопрос, просто чтобы начать разговор.

– Всё в порядке, – кивнул Мирай. – Уже отметили свою будущую территорию блокпостами, сейчас укрепляем её более серьёзно. Не так-то это просто, оказывается.

– Учитывая, сколько у вас гор, могу только посочувствовать, – покачал я головой и задал более актуальный вопрос: – Дома были проблемы?

– У нас? – горько усмехнулся он. – Дом для нас одна большая проблема. Думаю, даже у вас до вступления в род Аматэру было меньше проблем.

– Но вы тем не менее здесь.

– Я поставил на эту войну всё, – сказал он, чуть приподняв подбородок. – Мне теперь нет смысла возвращаться без победы.

– Есть вариант, что даже если вы проиграете, император оставит вашу родню в покое, – произнёс я задумчиво. – При условии, конечно, что вы сгинете здесь.

– Даже если бы я был на все сто уверен, что так случится, остаются ещё простые аристократы, – отмахнулся он. – Сказать по секрету, я вывез оставшихся родственников в Германию. Если проиграю, жить они будут бедно, но хотя бы будут.

Видимо, не такой уж это и большой секрет, раз он мне об этом так спокойно говорит. Да и не так всё просто. Бедные свободные аристократы, одни дети, да в чужой стране…

– Мои Слуги очень скоро собираются подчистить область Сибу, да и Бинтулу взять под более плотный контроль, так что приглядывайте за своими западными границами. Отступающие могут рискнуть пройти через вас. Мы постараемся выдавить их в другую сторону, но сами понимаете, всякое может быть.

– Учту, – кивнул Мирай. – Решили раздвинуть границы своих владений?

– Скорее, зону влияния, – усмехнулся я. – Нынешние границы меня устраивают. Да и не удержим мы больше. В будущем. Сейчас-то такое возможно. К тому же удержание больших территорий требует больших ресурсов, а они у нас, к сожалению, не бесконечны.

– Понимаю, – чуть вздохнул Мирай. – Постройка даже одной укреплённой базы стоит недёшево, а уж целая линия укреплений…

– У вас самих-то с этим как?

– Нормально, – слегка улыбнулся он. – В отличие от вас, нам укреплять гораздо меньше.

Ну да, у них там одни горы вокруг, где вести оборону значительно проще, чем на равнинной местности.

– Кстати, вы давали разрешение на столь частое упоминание вашего рода в японских СМИ?

На что Мирай лишь дёрнул губой.

– Удивительная наглость с их стороны. Хотя нет, не удивительная.

– В каком-то смысле это даже выгодно, – пожал я плечами. – Проиграете – и вам будет уже плевать, но, если выиграете, о вашей доблести будут знать все.

– Пока что, – поморщился он, – нас лишь обвиняют в желании воспользоваться достижениями ваших Слуг. Точнее, простолюдинов, которые прибыли сюда до нас. Об Аматэру разве что упоминают, да и то редко.

Ну да, есть такое.

– Вы ведь не объявляли, ради чего пришли сюда?

– А смысл? – пожал он плечами. – Агрессию по отношению к нам это всё равно не остановит, зато через год заявление о передаче земель императору вызовет настоящий фурор.

– Тоже так считаю, – покивал я. – Кстати! Насколько я знаю, ваши пилоты специализируются на английской технике. Это так?

– Вынужденно, – чуть кивнул Мирай. – Наш род и до… инцидента с принцессами не был популярным, так что с покупкой техники были некоторые сложности. Приходилось брать что есть.

– Да и машины у англичан не такие уж и плохие, – заметил я. – А как же покупка за рубежом?

– Купить-то можно, но вот с доставкой были проблемы, – ответил он. – Решаемые… по большей части, однако времени и нервов на это тратилось слишком много.

После похищения внучки императора и Шины военную мощь Токугава сильно подсократили, плюс напряг с деньгами – сомневаюсь, что они привезли сюда много техники. А у меня как раз английских «Вавилонов» полно. И чем глубже Токугава залезут в долги к Аматэру, тем лучше. Правда, их могут вынести японские кланы, и я всё потеряю, но кто не рискует, тот жрёт палёную водку вместо шампанского.

– Могу помочь со средними МД, – произнёс я, показательно задумавшись. – Всё-таки мы в каком-то смысле союзники, а у меня без дела простаивают пятьдесят единиц английских «Вавилонов».

– Средние МД? – задумался Мирай. – Я… Боюсь мы… Это слишком роскошное предложение.

– Помогая вам, я помогаю себе, – пожал я плечами. – О цене не волнуйтесь – сегодня я поддержу вас, завтра вы поможете мне.

– Всё равно, – покачал он головой. – У меня просто нет столько лишних пилотов. Но… Тридцать единиц с учётом запасных, пожалуй, не помешают.

Он явно боролся со своей гордостью, но уж слишком много было поставлено на карту.

– Договорились. Я поговорю со Шмиттом, думаю, он будет не против вам помочь.

Естественно, малайцы не собирались давать время Токугава на укрепление позиций – в отличие от нашей ситуации в самом начале, сейчас королевские силы были, скажем так, в боевом режиме, и времени на раскачку им не требовалось. Правда, думаю, Токугава и сами справились бы, но мы решили не рисковать.

Как я и ожидал, воевать на территории противника оказалось не так-то просто. Малайцы не то чтобы партизанили, но, когда на стороне противника чуть ли не каждый холм, не говоря уже о местном населении, воевать очень сложно. Хорошо ещё, что воздух был полностью за нами. Но и это, подозреваю, явление временное, всё же у целого государства ресурсов побольше, а беспилотники достать проще, чем шагающую технику. К тому же, что важнее, операторы беспилотников сидят в безопасности и в бою потерь не несут. А подготовленные операторы, как и любой профессионал – это тоже ресурс. Чует моё сердце, скоро в небе та ещё мясорубка начнётся. У них больше техники, у нас лучше операторы.

В следующий сеанс связи с домом попросил Атарашики как-нибудь повлиять на СМИ, мол, наши Слуги настолько круты, что успешно противостоят целому государству, дела, которые Токугава начали творить по соседству, никак не пересекаются с нашей войной. По большому счёту нам это было неважно, но чисто по-человечески мне не нравились нападки на род Мирая. Да и для рода Аматэру будет выгоднее, если у Токугава всё получится. Заодно поговорил с Казуки. Этот дуралей почему-то вбил себе в голову, что провинился, раз не смог убить своего противника. Мне же это было неважно, главное – победа и новый прорыв в его силах. А прорыв был. Видеофайл с записью поединка мне прислали в тот же день, когда он состоялся, и то, что Казуки стал сильнее, было видно невооружённым взглядом.

– Казуки, подними голову, – произнёс я, глядя на экран, где мой воспитанник склонился в поклоне.

– Господин… – начал он, разогнувшись.

– Стоп, – поднял я руку. – Хватит. Я устал от твоих извинений. Скажи, малыш, я хоть раз говорил, что ты обязан во что бы то ни стало убить своего противника?

– Эм… – отвёл он взгляд, припоминая. – Но ведь это был смертельный поединок. Один из нас должен был умереть.

– Один из вас мог умереть, – возразил я. – Мне от тебя было нужно совсем не это. Просто я не опечалился бы, если бы ты убил его, но не более. Главное, чтобы ты стал сильнее. И ты стал, хочу заметить. Более того, ты не скатился к бессмысленному убийству, и это ещё один плюс тебе.

– Я просто не смог… – мямлил он.

– Я видел ваш поединок, – усмехнулся я. – Всё ты мог. Но в бою. Ты не струсил и принял вызов, победил, стал сильнее и проявил достоинство. Я правда горжусь тобой.

– Я не достоин этой похвалы, господин, – вновь склонился он. – Если бы не вы, я бы до сих пор…

Договорить он не смог. Лица я не видел, но, судя по голосу, его сейчас просто переполняли эмоции.

– Уверен, даже не стань ты Патриархом, меня бы не разочаровал.

– Никогда в жизни, господин! – чуть ли не выкрикнул Казуки.

– Ладно, с этим разобрались. Иди, заодно позови обратно Атарашики-сан.

Вернулась старуха с ехидной усмешкой на губах.

– Ну как тебе твой фанатик? – спросила она после того, как уселась перед камерой.

– Да ладно тебе, чего сразу фанатик? – пробормотал я.

А вообще – да, было в нём что-то такое…

– Самый что ни на есть сформировавшийся, – усмехнулась она. – Ты для Казуки теперь боженька, и я сомневаюсь, что это можно изменить. Да и не нужно, если подумать.

– Главное, чтобы не отупел, – вздохнул я.

– На этот счёт можешь не беспокоиться, – отмахнулась она. – Знаешь, что пацан выдал мне недавно? Подловил момент, когда речь шла о твоей женитьбе, и вслух порадовался, что слишком молод для этого. Учитывая, что до этого подобных рассуждений за ним не водилось, да и лицом он владеет плохо, подозреваю, что он заметил свою особую подготовку и сделал некие выводы.

– Ну да, ну да, – потёр я лоб. – Вступления в род он и предположить не может.

– Да и никто на его месте не смог бы, – улыбнулась Атарашики. – Главное, он смотрит, думает и анализирует.

– И ведь в яблочко попал, засранец, – покачал я головой.

– Ладно, это всё весело, конечно, но есть и плохие новости – Нагасунэхико зашевелились.

– Не понял, – нахмурился я.

– Липнут ко мне последнее время, всё про твои трофеи вызнать пытаются, но вряд ли это надолго.

– Думаешь, они нацелились на девушек?

– Или на одну из них, – кивнула она. – Надеюсь, что я ошибаюсь, но как бы до давления не дошло. А там и до провокаций. Не знаю, – вздохнула она. – От них всего чего угодно можно ожидать.

– А Тайра?

– Эти, как ни странно, молчат, – ответила она.

Эх, блин. Не было печали…

– Чуть что, сразу связывайся со мной. Если надо, я могу и в Токио наведаться.

– И?.. – усмехнулась она, покачав головой. – Вряд ли ты чем-нибудь тут поможешь.

– Держи меня в курсе, – нахмурился я. – О любых изменениях в этом деле сразу сообщай. Сам факт моего возвращения о многом скажет.

– Да, да, как скажешь, – повела она кистью, типа отмахнулась.

* * *

Через два дня после того разговора случилась битва, о которой малайские СМИ не переставали трубить очень долго. Ей даже официальное название дали – битва при Сибу. Замечу, что мы её не планировали, просто зачищали территорию одноимённой области, прессуя отступающие войска противника. Кто ж знал, что малайцы упрутся перед этим городком. И ладно бы просто решили стоять насмерть, но у них это, блин, получилось.

Началось со слабо укреплённых позиций малайцев, которые один из наших отрядов решил потрепать, пока к ним идут подкрепления. Через полчаса вялой перестрелки с территории города поднялась целая куча беспилотников, и мы разом утратили контроль над воздухом. Сражающийся отряд доложил, что их начали атаковать с неба, то есть у малайцев были беспилотники не только класса «воздух-воздух», но и «воздух-земля». Естественно, мы к тому времени уже готовили свой ответ в виде пяти десятков своих аппаратов, но нашим бойцам у Сибу в любом случае пришлось отступать в попытке соединиться с подходящим к ним с северо-востока подкреплением с парочкой ЗСУ за пазухой. Они, конечно, не столь ультимативны, как зенитные ракетные комплексы, особенно стационарные, но тоже могут дать жару. Каково же было наше удивление, когда на две ЗСУ объединившихся отрядов обрушились почти две сотни БПЛА малайцев. От разгрома не таких уж больших отрядов нас спасли пришедшие к ним на помощь уже наши беспилотники. ЗСУ к тому времени были уничтожены, к двум отрядам спешил третий плюс сводная группа ПВО, а в это время у небольшого городка Сибу разразилась эпичная воздушная баталия, где мастерству наших операторов противостояло количество малайцев. Вот что значит неподготовленные позиции и наскок, ну или наоборот, если смотреть глазами противника – у них-то как раз всё было подготовлено и спланировано. Даже малайцы умудрились показать нам, почём фунт лиха.

Уж не знаю, кто спланировал данную операцию, но он явно не был дураком – наш отряд ПВО был уничтожен на подходе к месту боя другим отрядом, в составе которого было два Мастера. Правда, одного наши всё же сумели забрать с собой на тот свет, но в целом мы оказались в очень щекотливом положении. Потери как в технике, так и в людях уже перевалили за приемлемый минимум, а мы до сих пор пытались всего лишь выправить положение. В итоге единственное, что нам оставалось, это отдать приказ на отступление и дожидаться подхода тяжёлой техники с ПВО. Самое поганое, что нам по факту этот долбаный Сибу и не нужен был, просто как-то всё так завертелось…

– Почти три сотни душ, девятнадцать единиц техники, в том числе семь ЗСУ, тридцать один беспилотник, – перечислял Беркутов, сидя напротив меня в столовой. – И всё это фактически на пустом месте. С их же стороны – сорок один беспилотник, десяток бойцов и один Мастер. Размен, прямо скажем, не очень. Так теперь нам этот паршивый город ещё и брать придётся. Либо держать рядом системы ПВО, а это значит ещё и усиление их защиты.

– Фактически опорный пункт посреди поля, – пожевал я губами. – Город брать обязательно?

– Либо брать под контроль всю ту местность, – кивнул Беркутов. – Скопилось слишком много малайских сил и их беспилотников. Удерживать город нам нет смысла, но выбить оттуда королевские силы мы обязаны.

– Ты учитывай, что там аристократов полно, – заметил я. – Стоять и смотреть, как их город захватывают, они не будут.

– Помню, – вздохнул он. – Ладно, никто и не говорил, что все малайские офицеры такие же, как Джабир. Хоть один головастый должен был найтись.

Имя этого головастого мы узнали довольно быстро. И смех, и грех, но нам его предоставили буквально на блюдечке малайские СМИ, восхваляющие нового героя, сумевшего разгромить коварного врага короны. И этим героем стал некий Сайфул Рахим Хашим, из небольшого и молодого, всего триста одиннадцать лет, рода Хашим. Интересен он разве что тем, что род Хашим известен скорее своими учёными и преподавателями, несмотря на то, что чаще они своих детей отправляют всё же в армию. Но кто знает капитана Хашима? Никто. А вот его отец Абдул Хашим, ректор Университета Малайя, чуть ли не самого элитного учебного заведения страны, известен довольно многим. Но это у них там, я-то, понятное дело, ни о каких Хашимах никогда не слышал.

Да уж, представляю, как капитан Хашим сейчас материт репортёров, его же фактически с потрохами мне сдали. Всю подноготную выложили.

От малайских новостных сайтов меня отвлёк стук в дверь.

– Прошу прощения, что отвлекаю, Аматэру-сама, – поклонился мне Суйсэн. – Комендант базы просил передать, что у ворот базы объявились представители «Токио Асами». Желаете с ними встретиться, или их лучше прогнать?

– «Токио Асами»? – удивился я, вскинув брови. – Хочешь сказать, японские репортёры и сюда добрались?

– Судя по всему – да, – ответил он спокойно.

Вновь глянув на монитор, я со вздохом покачал головой.

– Ладно, пойдём послушаем, что им надо.

Репортёры дожидались меня у северного КПП. Мужчина и женщина, за которыми приглядывали бойцы «Жареной черепахи». Неизвестный мне мужчина и вполне себе знакомая женщина.

– Комацу-сан, – обратился я к дамочке. – Вот уж кого я здесь точно не ожидал увидеть.

Комацу Ая, та самая журналистка, что несколько раз брала у меня интервью в Токио, была одета очень легко, несмотря на середину сентября, – белая блузка да серые шорты. Впрочем, климат Малайзии позволял.

– Приветствую, Аматэру-сама, – поклонилась она на пару с сопровождающим её мужчиной. – Я смогла уговорить начальство послать меня сюда в командировку, так что, если вы позволите, с удовольствием вновь поработаю с вами.

– А если не позволю? – хмыкнул я.

– Так это ведь ещё не родовые земли, – заметил спутник женщины. – Кто нам запретит-то?

Ну ничего себе заявления. Похоже, и в этом мире репортёры – крайне зарвавшиеся личности. Только вот…

Прервала мои мысли замершая ненадолго Комацу. Не убирая с лица улыбки, она развернулась и, подойдя вплотную к своему напарнику, совершенно неожиданно ударила того коленом между ног. После чего, не обращая на скрючившегося мужчину внимания, вновь развернулась ко мне и с поклоном произнесла:

– Прошу прощения за слова моего оператора. Он дурачок, не обращайте внимания на то, что он говорит. Если бы не его мастерство в работе с камерой, сидел бы этот придурок в Токио. И отвечая на ваш вопрос: если вы не дадите нам согласия, мне останется лишь на коленях молить вас изменить своё решение и дать нам шанс.

Может, поставить условие, чтобы она ещё раз врезала по яйцам этому идиоту? Да не, не стоит быть таким мелочным. В целом репортёры мне тут не помешают, если они, конечно, управляемы и не лезут куда не надо.

– Давайте заглянем ко мне домой, Комацу-сан, там и обговорим условия нашего сотрудничества. А вы, оператор-сан, – глянул я на её спутника, – подождёте здесь.

– Но… кха, кха… Сэмпай, – произнёс тот с укором, после того как незамедлительно получил локтем в живот. – Уй-ёо-о-о… – простонал он, так как Комацу ему ещё и на ногу наступила. – Как скажете, Аматэру-сама. Буду ждать здесь, Аматэру-сама.

Разговор с Комацу Аей вышел сугубо деловым. Для начала я сразу определил некоторые вещи, которых она делать не должна, и то, что она делать обязана. Например, если ей захочется взять у кого-нибудь интервью, она сначала обязана уведомить меня, у кого именно, и получить на это разрешение. Вообще, разрешение ей потребуется практически на всё. Разве что передвигаться по территории Мири она может свободно, но опять же – предупредить, куда именно решила поехать, она обязана. Просто чтобы знать, где искать её хладный труп, если что. Выбираться за пределы Мири я ей не рекомендовал. Но в принципе, если жить надоело…

Заодно спросил, с чего она вообще решила сюда податься. Сначала она завела песню про освещение выдающихся подвигов соотечественников, о которых общественность должна знать. Потом, после того как я поморщился, немного изменила риторику и заговорила уже о моих подвигах. А после моего вздоха добавила, что рейтинги её вышедшего фильма бьют все рекорды, и продолжение, несомненно, сохранит данную тенденцию.

– Комацу-сан, – прервал я её. – Я немного не о том. Насколько мне известно, пресс-служба моего рода должна была донести до СМИ, что тут крайне опасно и в целом соваться сюда не рекомендуется.

– Я готова пойти на этот риск, – произнесла она твёрдо.

– То есть вы просто дура? – удивился я.

– Риск сопровождает нас повсюду, а здесь он не должен быть таким уж…

– Комацу-сан… – опять поморщился я.

Вот не верю я, что она не понимает. Аматэру чуть ли не прямым текстом сказали, что не желают видеть здесь репортёров, и несмотря на это, она всё же рискнула здесь появиться.

– Я… – замялась она. – Я подумала… что наша предыдущая совместная работа…

– Даёт вам некие преференции? – усмехнулся я.

Ясненько. В общем, она решила, что если сюда кого и пустят, то только её. Ну или что у неё больше всего шансов на это. И ведь оказалась права, что интересно. Любого другого я бы послал подальше.

Поселил я эту парочку на базе, но дабы полностью их контролировать, вызвал с Пляжной базы Куроду Асао – бывшего капитана полицейского спецназа, бывшего главу охраны Шидотэмору, бывшего лейтенанта моей зарождающейся тогда армии. Сейчас он уже капитан и командует ротой. Один из первых моих бойцов, с которым мы воевали против Змея и его гильдии. Забывать я его не забывал, но так как ничего подходящего для него не было, он пока оставался просто одним из моих офицеров. Теперь же пусть займётся курированием этой парочки репортёров. Заодно под рукой будет. А то и правда – один из приближённых ко мне людей, а работает простым, по сути, воякой. Вызвал я его вместе с ротой, которой он командует, в большинстве состоящей из Крольчат – первых моих бойцов, поставивших свои жизни на кон, надеясь в будущем войти в гвардию моего существующего тогда лишь в проекте рода. И они будут моей гвардией, сразу как эта эпопея с Малайзией закончится.

Последующие дни были довольно спокойными. Разве что Беркутов что-то мутил с ответным ходом против Сибу. Во всяком случае, брать его в осаду он не спешил. Вмешиваться в его дела я не собирался, да и понял, что происходит что-то непонятное, далеко не сразу, а когда понял, мне стало жутко любопытно. Проблема, если это можно так назвать, была только в том, что он находился на Центральной базе, а я на Главной. Конечно, связь работала прекрасно, но хотелось расспросить лично, будучи в центре событий, а вот тащиться к нему несколько часов желания не было. Но мне повезло. На Центральную базу наконец прибыли давно ожидаемые, но до этого ненужные вертолёты. Точнее, нужные, но пока мы не были точно уверены в контроле над своей территорией, а малайцы, в свою очередь, полноценно властвовали на своей, вертолётами было тупо опасно пользоваться. Теперь же в Восточной Малайзии у короля была лишь одна полноценная станция слежения, а с системами ПВО и вовсе полный швах. Поэтому вертолётам стоило опасаться ровно того же, что и в моём прежнем мире. То есть опасно, но работать можно. А уж на территории Мири так и вовсе раздолье. Так что теперь я могу перемещаться между базами не в пример быстрее.

К Беркутову я отправился на следующий день, где мне и поведали, что происходит.

– Ловушка? Ты уверен?

– Скажем так – сильно подозреваю, – ответил Беркутов.

Кивнув Эйке, которая поставила перед нами чашки с чаем, и сказав «спасибо», он вновь вернулся к бумагам на столе. Сидели мы в его кабинете, и кроме нас тут была только моя телохранительница, но и она вскоре вышла из комнаты.

– И в чём она состоит? – спросил я, делая глоток чая.

– Лично я дождался бы начала осады города и ударил в спину вражеским войскам, – пояснил он и добавил: – В данной ситуации.

– Для этого, – потёр я лоб, – нужно много знать и многое предвидеть.

– Да не так уж и много, – вздохнул Беркутов. – Всего лишь – где именно встанут войска противника. Ну и засадный полк организовать. Если я прав, то план этого… – запнулся он, – Хашима… довольно примитивен в целом, но сложен в частностях. Ну и сам факт того, что он планирует не на один, а на пару шагов вперёд, впечатляет. Привык я к дурачку Джабиру, – покачал Беркутов головой. – Грешным делом чуть всех малайцев не стал такими считать.

– То есть, по-твоему, он уже знает, где встанут наши люди для осады города? Ведь засада уже должна быть готова, а абы где её не устроишь. Знает то, что не знаем и мы, и уже готов к этому?

– А, – отмахнулся Беркутов, – тут всё проще, чем ты думаешь. На самом деле у нас нет особого выбора, где развёртывать силы. На западе и северо-западе опасно – там на нас и войска Джабира могут накинуться. На юго-западе и севере негде. То есть остаются северо-восток, восток и юго-восток. Северо-восток… неудобно. Там и дорог-то почти нет. Так что знаем мы о засаде или не знаем, а выбор у нас в любом случае ограниченный.

– Всё это не будет иметь значения, если мы найдем засаду, – заметил я.

– Именно, – согласился Беркутов. – И мы её найдём. Если, конечно, я прав, и засада есть.

* * *

Атарашики не любила выбираться на светские рауты. Нынешняя Атарашики. Когда-то, как и любая другая девушка, она была не прочь продемонстрировать общественности свою красоту, ум и богатство рода. Но время шло, семья уменьшалась, поддержка – реальная поддержка друзей и союзников – становилась всё более эфемерной, выход в свет всё чаще превращался в работу, порой весьма сложную. То, что должны делать мужчины рода, ложилось на её плечи, при этом и ответственность леди рода с неё никто не снимал, а ведь порой эти вещи были несовместимы. И в какой-то момент она осталась последней. Её внук, её гордость и надежда, погиб, так и не оставив наследника. И всё стало бессмысленным. Осталась лишь гордость. Именно гордость руководила как любыми её попытками увеличить влияние и финансы, так и действиями, направленными на благо рода. Поначалу ещё была надежда на ритуал принятия в род, но время было упущено, и найти достойного наследника, который не станет в будущем рабом того или иного семейства, стало практически нереально. И уже было неважно, сделают ли его рабом, или новоиспечённый наследник сам отдаст Аматэру в чьи-то руки. Но гордость не позволяла сдаться и плыть по течению – что бы ни стало с родом после неё, она должна была до последнего бороться за его выгоду. В чём бы она ни выражалась.

Страшные времена.

В какой-то момент, стало понятно, что её род… не то чтобы списали, просто перевели в разряд своей собственности, а вот её – да – причислили к ресурсу, который скоро уйдёт и из которого надо выжать всё, что только можно. И выжимали, раз за разом отбирая то, что она смогла приобрести для рода. Ведь Аматэру это уже не нужно, зачем усиливать род, который готовят к разграблению сразу после её смерти? Глядя на происходящее, Атарашики всё чаще и чаще задумывалась о красивом уходе. Никаких наследников, которые будут подконтрольны другим родам, и завещание на имя императора. Можно даже не японского. Впрочем, мысли о передаче имущества Аматэру иностранцам не более чем вредность и обида на соотечественников, на деле же Атарашики так не поступила бы. Скорее всего.

Но теперь всё изменилось. Это не прибавило любви к светским раутам, приёмам и балам, которые долгие годы были синонимом разочарования и неблагодарной работы, однако сейчас эти сборища хотя бы несли выгоду её роду. Выгоду, которую отнять стало не в пример сложнее.

На этот приём она тоже не хотела идти, и дело не в том, что он был благотворительным и ей жалко денег, а в том, что никакой выгоды в её присутствии для рода не было. Выгоды нет, неприятие таких приёмов в наличии, так зачем идти? А дело тут в личности того, кто выслал приглашение – игнорировать наследника Империи не то чтобы опасно, нет, но раз уж и вреда от приёма никакого, то почему бы не уважить юнца. Для неё юнца. Может, в будущем это чем-нибудь хорошим и аукнется.

– Добрый день, Аматэру-сан.

Естественно, краем глаза Атарашики заметила, что к ней кто-то подошёл, но голову она повернула лишь после того, как к ней обратились.

– Нагасунэхико-сан, – кивнула она в ответ. – Признаю, удивили. Целый глава клана Нагасунэхико решил меня поприветствовать.

Указывать на то, что представители этого рода не любят выбираться из своих земель из-за резкого ослабления сил за их пределами, она не стала. Конкретно этот представитель японской аристократии, покинув свои земли, из полновесного Мастера превратился в очень слабого. Почти Учителя. А кому понравится напоминание о таком? Впрочем, Атарашики просто придержала этот укол на потом. Начинать же разговор с подобного не стоит.

– Ну что вы, Аматэру-сан, – чуть улыбнулся Юшимитсу. – Это вы оказываете мне честь, решив ответить на моё приветствие.

Нагасунэхико Юшимитсу, несмотря на прожитые годы, выглядел довольно моложаво, во всяком случае, на свои шестьдесят один год он не выглядел. Максимум на пятьдесят пять, а то и на пятьдесят.

– Итак, – хмыкнула Атарашики. – Что заставило столь занятого человека тащиться аж в Токио?

– Дела, будь они неладны, – показательно вздохнул Юшимитсу. – К сожалению, не всё можно сделать, сидя дома в удобном кресле.

– Это да, дома и стены крепче, – не удержалась-таки от подколки Атарашики.

– Если сидеть и ничего не делать, никакие стены не помогут, – не повёл и бровью Юшимитсу.

– То есть вы здесь для защиты своих стен?

Атарашики и так понимала, что именно ему надо от неё, так что решила перейти сразу к делу. Раньше начнёшь непростой разговор, раньше закончишь.

– В каком-то смысле, – пожал плечами Юшимитсу. – Любые дела во благо рода укрепляют наши стены.

– И что вам нужно от меня? – спросила Атарашики.

– Амин Эрна, – не стал он юлить. – Новая кровь несомненно пойдёт на пользу моему роду.

– И с какой стати я должна отдавать её?

– О, причин можно найти множество, – улыбнулся Юшимитсу. – Начиная от поддержки моего клана и заканчивая враждой с ним.

– Откровенно, – отвернулась от него Атарашики, обводя взглядом наполненный гостями зал одного из небоскрёбов Токио. – Но неубедительно.

– Назовите свою цену, Атарашики-сан, – произнёс он, улыбнувшись. – Вам лучше знать, в чём нуждается род Аматэру.

Объяснять ему выгоду гения для Аматэру? Так он и без неё всё понимает. А вот угрожать ей ему точно не следовало. Расслабились японские аристократы. Умом понимают, что Аматэру уже не те, что ещё год назад, а вот нутром принять этого не могут.

– Амин Эрна слишком ценный ресурс, чтобы отдавать её в чужие руки, – посмотрела она на Юшимитсу. – Вы просто не сможете дать достойную цену. Точнее, не станете этого делать. Слишком дорого. Ну а что касаемо вражды, – усмехнулась она. – В самом худшем случае мы просто отдадим её другим. Кому угодно, кто поможет нам заставить вас тысячу раз проклясть вражду с родом Аматэру. Вы не получите её в любом случае. А теперь оставь меня, не слишком умный Юшимитсу-кун. И в следующий раз дважды подумай, прежде чем начать говорить.

– Обязательно… Аматэру-сан, – произнёс тот, ничем, кроме небольшой паузы между словами, не показав, что Атарашики сумела его задеть. – Приятно было пообщаться.

Глава 4

Щукин вернулся. Первым делом старик зашёл именно ко мне, что, в общем-то, неудивительно, учитывая, кто его настоящий начальник.

– Антон Геннадьевич, – протянул я ему руку. – Рад вас снова видеть. Как отдохнули?

– Да какой там отдых? – ответил он. – Госпожа Аматэру довольно деятельный человек, так что пришлось весь месяц вкалывать.

– Честно говоря, удивлён, – махнул я ему на свободное кресло. – Чем таким вас умудрилась загрузить старушка?

Общались мы в гостиной моего дома на Главной базе, так что обслуживали нас близняшки, в то время как сёстры Ямада работали по основной своей специальности, то есть телохранителями.

– Помимо пленников я ещё занимался… – не смог он с ходу подобрать слова. – Скажем так – приводил под руку рода окрестности вашего особняка в Токио. Район благополучный, так что и жители там не самые простые, вот госпожа и поручила это дело мне. Не одному, естественно.

– Там же одни чиновники вокруг, – нахмурился я. – Да и пара имперских аристократов имеется.

– Это было непросто, – усмехнулся Щукин. – Но обошлось без боевых действий.

– Надеюсь, и без врагов, – вздохнул я.

– Естественно, – кивнул Щукин. – Иначе какой во всём этом смысл?

– М-да, хоть бы посоветовалась сначала, – покачал я головой.

– Ты чем-то недоволен? – замер он. – Вроде логичные действия.

– Логичные, – поморщился я. – Только не к месту. Ты ведь теперь не сможешь возглавить наши войска здесь. Лучше бы ты не высовывался в Токио. Думаю, только дурак не понял, что ты уже не простой наёмник.

– Это да, – протянул он. – Но Беркутов справится. Кстати, что там с королевскими Виртуозами?

Не слышу сожаления в голосе. Похоже, Щукин уже получил всё, что хотел, вновь обрёл смысл жизни, ему теперь что рядом со мной ничего не делать, что командовать всей малайской группировкой – всё едино.

– А что с ними не так? – удивился я слегка.

Точно знаю – он в курсе их гибели, так чего спрашивает?

– Просто я удивлён, что об их смерти ничего нет во всех новостях мира. Ну, или хотя бы в Японии. Блин, хоть малайцы-то должны были об этом сообщить! Слишком уж редко умирают Виртуозы.

– А-а-а, это… – хмыкнул я. – Просто огласка никому не нужна. Ни мне, ни малайцам. Вот и помалкиваем.

– Ладно ты, а как это наши противники умудрились скрыть? – усмехнулся Щукин. – Половина Европы, американцы, русские, китайцы… За развитием событий здесь следят слишком многие.

– Просто никто не хочет поднимать рейтинг Аматэру, – улыбнулся я.

– Я тебе как русский говорю – у меня на родине всем плевать на наш род. Ну… тем, кто про него вообще знает.

– Тут не в нашей фамилии дело, – уточнил я. – Никто не хочет поднимать рейтинг чужих аристократов. Особенно если они из другой страны. Кому надо, тот всё знает, а вот от общественности данный факт лучше скрыть. Особенно, если для этого и делать-то почти ничего не надо.

– Но ведь рано или поздно всё вскроется, – заметил Щукин.

– Только если я этого захочу, – усмехнулся я. – Больше это никому не выгодно. Да и мне, если честно, огласка принесёт не так уж и много пользы. Это если забыть, что прямо сейчас мне это и вовсе ни к чему. Вот после войны… – задумался я. – Впрочем, после войны будет совсем другая новость греметь.

– Твоё патриаршество? – покачал Щукин головой. – Как по мне, не стоит оно того.

– Информация обо мне несёт не только проблемы, но и много выгод. Я не могу разбрасываться таким ресурсом.

– А Казуки? – спросил он.

– Насчёт него я ещё не уверен, – ответил я. – Если раскрыть информацию о нём, то проблем будет… многовато. Всё-таки два Патриарха в одном роду. С другой стороны, скрывать его силы вечно не получится. Принятие в род, а потом игнорирование обучения бахиру – слишком подозрительно. На моём фоне, конечно. Все будут смотреть и сравнивать, слухи в любом случае поползут.

– Кстати, раз разговор зашёл о парнишке, тебе не кажется, что его одержимость тобой несколько… несколько напрягает?

– А… это…

– И, судя по тому, как ты скривился, напрягает не только меня.

Скривился? Блин, и не заметил.

– К сожалению, я ничего не могу с этим поделать. Мне тоже хочется, чтобы он был более… самодостаточен. И независим. Даже говорил с ним на эту тему. Только это, кажется, к обратному результату привело, – вздохнул я. – Будем надеяться, что принятие в род поможет ему. Всё-таки быть Слугой и полноценным Аматэру – разные вещи. Впрочем, это наши с тобой личные мнения. Моральные установки. А вот для рода, принимающего в свои ряды подростка с непростой судьбой, так даже лучше.

– Ты тоже подросток, – усмехнулся он в чашку с чаем. – Да и судьба у тебя посложнее будет.

– Будешь смеяться, – вздохнул я тяжко. – Но мы с Казуки похожи в нашем фанатизме. Точнее… Ирония в том, что для рода Аматэру и его фанатизм, и мой идут во благо. С Казуки всё понятно – он верен мне, Аматэру Синдзи, и сделает ради меня и, что важнее, рода, всё что угодно. Я же… – замялся я. – Мой бзик… как бы это… Моё величие… Точнее, величие моего имени. И раз уж я Аматэру…

– Всё для рода, – кивнул Щукин.

– Немного не так, но в целом да.

– Не так? – удивился он.

– Немного, – кивнул я. – Не я для рода, а род для меня. Но раз уж мы с Аматэру неотделимы… – пожал я плечами.

Щукин на это аж дар речи потерял, во всяком случае, молчал он целых пять и четыре десятых секунды. И пялился удивлённо.

– М-да, – произнёс он наконец. – Даже немного страшно стало.

– Понимаю твои опасения, но бояться нечего. Тебе и таким, как ты. Повторюсь – для меня важно величие моего имени. Меня должны знать, должны помнить, и чем дольше помнят, тем лучше, – отсалютовал я ему чашкой чая. – Если для этого мне надо возвеличить Аматэру, я сделаю это. Хм, – глянул я на свою чашку после того, как сделал глоток. – Как-то не очень.

– Это местный сорт, господин, – отозвался на это Каджо Суйсэн. – Если хотите, могу заварить чай из наших запасов.

– Не надо, – сдержал я вздох.

Удивительно, но похоже, меня приучили-таки к хорошему. Правда, разбираться в чае я так и не научился. Зато теперь могу отличить нормальный от хорошего. Сомневаюсь, что Суйсэн подсунул бы мне полный отстой. Раньше-то как было? Есть подкрашенная вода, а есть чай, всё остальное – для фанатиков.

– Кстати, – вновь заговорил Щукин, – что там с Добрыкиным?

– Поправляется, – пожал я плечами. – Где-то через неделю сможет заниматься делами, а через месяцок, это если с гарантией, уже сможет сражаться.

Да уж, хорошо, что Добрыкин вышел из комы, всё же с высшим командным составом у нас напряжёнка.

– Я рад, – прикрыл он глаза. – Было бы обидно терять такого профессионала. Да ещё и Мастера.

– Только вот теперь непонятно, что делать, – проворчал я. – Если бы ты не засветился в качестве нашего Слуги, то и вопросов не было бы, а что теперь? Добрыкин был твоим замом, теперь делать его командующим? Или оставлять Беркутова? Второй вариант мне больше нравится, но как-то это… – покрутил я ладонью. – Мы, конечно, не армия с их уставом, но такие прыжки по служебной лестнице, да в обход Добрыкина…

– И тем не менее ты прав, и мы не в армии. Беркутов пришёл к тебе раньше Добрыкина. Даже раньше меня. Так что не вижу проблем. К тому же с моей кандидатурой Беркутов был согласен, так что, прежде чем начинать паниковать, надо просто спросить у него, что он об этом думает. Может, Жень-Жень и в этот раз отойдёт в сторону. Да и не факт, что Добрыкин согласится стать командующим.

– Да, – вздохнул я. – Ты прав. Там видно будет. Ещё бы тебе работу найти…

– Придумаешь что-нибудь, – пожал он плечами.

– Куда ж я денусь, – ответил я слегка раздражённо. – Но и ты подумай. А то взяли моду – всё на меня скидывать.

* * *

Ситуация с городком Сибу накалялась – для тех, кто в теме. Окружающие знали о положении дел лишь из малайских новостей, а там не прекращались вопли о том, какие мы лохи и какие защитники города герои. Мы же продолжали накапливать силы для блокады города, но держали их в отдалении, так как ещё не выяснили, где прячется засада. И смех, и грех – засада не может быть слабой, там обязаны собраться значительные силы, но найти мы их не могли. В какой-то момент Шимамото Хироя, наш глава разведки, ковыряясь в ухе, предложил прошерстить зону ответственности рода Токугава.

– Бред, – нахмурился Беркутов. – Не настолько же Токугава дебилы. Не станут они сотрудничать с малайцами против нас.

И я был полностью с ним согласен. Правда, есть одно «но».

– Не факт, что они сотрудничают, – произнёс я задумчиво. – Токугава окапываются на своей территории и шагу боятся ступить за определённую черту. Они, конечно, должны контролировать некоторую зону за своими землями, но это лишь на бумаге. Точнее, даже не на бумаге, а по устному договору. Только вот…

– Я точно знаю, что они ограничились двумя блокпостами на предполагаемых линиях атаки. И всё, – заметил Шимамото.

– Глупо как-то, – произнёс удивлённо Беркутов. – А что, если… Впрочем, что уж теперь? А как же беспилотники?

– Это же Малайзия с её джунглями, – хмыкнул Шимамото. – А не пустыня. Хотя от беспилотников и в пустыне можно спрятаться.

– Собрать всё воедино, вот что трудно, а спрятаться не проблема, – согласился я с ним.

– В любом случае, проверить территорию Токугава надо, – произнёс Беркутов. – Только…

– Я поговорю с Мираем, – кивнул я.

Не то чтобы Мирай встанет в позу, если мы будем шастать по его зоне ответственности, да и не узнает он об этом, похоже, но и предупредить его мне ничего не будет стоить. К тому же, если засада малайцев действительно на его территории, его род моментально станет мне сильно должен.

– Может, не стоит? – спросил Шимамото. – Я тоже сомневаюсь, что они с малайцами заодно, но мало ли?

Вопросец что надо… Если взять за аксиому, что засада малайцев сидит на территории Токугава, то вопрос в том, что мне выгодней – ошарашить Мирая информацией о королевских войсках у него под носом или заставить нервничать, пока идут поиски. А если ничего не найдём? Некрасиво с моей стороны будет выглядеть. Да и нельзя на сто процентов быть уверенным в непричастности самих Токугава.

– Молчим, – ответил я наконец. – Работайте тихо, Шимамото-сан, Токугава знать о вас не должны.

– Понял вас, Аматэру-сама, – кивнул он.

– Раз с этим решили, то все свободны, – произнёс я. – А ты, Жень-Жень, останься. Надо бы кое-что обсудить.

Дождавшись, когда из зала совещаний вышел последний человек, – а кроме Беркутова и Шимамото здесь были и другие члены совета, да и обсуждали мы не только ситуацию с Сибу, я обратился к Жень-Женю:

– Добрыкин почти готов вернуться к работе.

– М-м-м… и что? – нахмурился он.

– А, ну да, ты же ещё не в курсе, – вздохнул я. – Щукин… Точнее, Атарашики-сан на всю Японию заявила о том, что он теперь наш Слуга.

– Он ваш Слуга?! – вскинул брови Беркутов.

– А я не говорил? – удивился я.

– Первый раз слышу, – покачал он головой.

– Так сложилось, – улыбнулся я криво. – Только не думай, что я ценю его больше, чем тебя, просто нападение Хейгов на базу было слишком неожиданным, пришлось… изворачиваться.

– Да ничего, просто я удивлён, – провёл он рукой по волосам. – Он же из-за ритуала мало чем может нам помочь.

– Я не собирался афишировать данный факт, – поморщился я.

– Ну… Что случилось, то случилось, – вздохнул он. – Думаю, старейшина твоего рода знала, что делает.

– Да уж надеюсь, – проворчал я. – В общем, теперь надо решить, что делать с должностью командующего. Признаться, ты меня во всём устраиваешь, но и Добрыкин…

– Он опытнее, – поморщился Беркутов. – Не всегда возраст даёт преимущество в опыте, но Добрыкин командовал людьми, когда я ещё за девками бегал. И командовал хорошо.

– И тем не менее вы уничтожили его клан, – заметил я.

– Это так, но… – замялся он. – Окончание того конфликта вряд ли можно было назвать войной. Скорее, бандитские разборки. Ну или партизанщина, причём с обеих сторон. А здесь у нас идёт полноценная война. Добрыкин на четверть века меня старше, и пусть мне неприятно это говорить, но он действительно опытнее. В моём возрасте он гонял по Свободным землям клан де Монпансье, а это, скажу я тебе, далеко не слабый клан, и бойцы у них весьма и весьма. Я тактик – смею надеяться, неплохой, – а он стратег. Полководец. И очень хороший. Даже Щукин… – вздохнул он. – У нас вообще, можно сказать, клан тактиков был, может, потому и проиграли в конечном счёте. Сколько бы битв мы не выиграли, в итоге победа осталась за ними.

– Вы проиграли из-за предательства, – напомнил я.

– Ага, – усмехнулся он горько. – Только вот к той роковой битве у Байкала у нас оставался лишь один, последний представитель Дориных, а у них вполне себе полноценная семья. Даже две. Чудо, что мы смогли отомстить им потом.

– Таких чудес не бывает, – покачал я головой. – Отомстили вы, а не какая-то высшая сила.

– В любом случае, – потёр он лоб. – Я не имею ничего против Добрыкина на посту командующего. Выбирая между ним и Щукиным, я выберу последнего, но это, скорее, личное. К тому же он тоже не профан в военном деле, просто заточен немного на другое. А вот выбор между мной и Добрыкиным очевиден. Так что… – развёл он руками. – Я тоже профессионал, и, если для дела надо отойти в сторону, я отойду.

– Что ж, – постучал я пальцами по столу. – Сибу в любом случае на тебе. Заверши начатое.

– Сделаю, – кивнул он.

– И спасибо. Я рад, что на меня работают такие люди, как ты.

* * *

Чтобы поговорить с Добрыкиным, мне пришлось возвращаться. Хотя…. Я бы в любом случае вернулся на Главную базу. Я, конечно, постоянно в разъездах, постоянно посещаю наши базы, но, так или иначе, всегда возвращаюсь на Центральную. Именно там я живу и именно там провожу большую часть времени. Так что к Добрыкину я пошёл сразу, как только вернулся.

Обитал русский Мастер у себя, в специально построенном для высшего командного состава доме. Там у многих своя квартира есть, правда, дом почти всегда пустой стоит. Ну или практически пустой. Добрыкин переселился туда недавно, переехав из госпиталя, но это ненадолго – офицер его уровня и должности не может постоянно сидеть на одном месте. Поэтому в скором времени он в любом случае уедет. Пусть старик – хотя этого обожравшегося стероидами качка и сложно назвать стариком – не может пока что сражаться, работать головой ему это не помешает.

– День добрый, Артем Викторович, – поздоровался я с ним, когда он открыл дверь. – Есть минутка?

– Конечно, господин Аматэру. Времени у меня сейчас полно, – посторонился он, пропуская меня в квартиру.

– Понимаю, вам кажется, что вы полностью здоровы, но давайте всё же доверять докторам.

– Не то чтобы полностью, – ответил он. – Но в штабе работать уже могу.

– Вот на следующей неделе и начнёте, – сказал я, пройдя в гостиную.

Телохранители остались снаружи, так что в квартире мы с ним были одни.

– Кстати, – подошёл я к креслу, – именно насчёт работы я к вам и пришёл. Точнее, надо обсудить некоторые перестановки в командном составе.

Дождавшись, когда я сяду в кресло, Добрыкин расположился в точно таком же, стоящем напротив.

– Внимательно вас слушаю, – произнёс он.

– Дело в том, – начал я, – что по некоторым причинам Щукин больше не может занимать командные должности. Да и в целом его придётся по возможности держать подальше от активных действий на нашей стороне. Точнее, на стороне семьи Шмитт.

– Это… удручает, – заметил Добрыкин осторожно. – Могу ли я узнать, в чём причина?

– Да, это уже не секрет. Дело в том, что во время нападения на Главную базу не так давно мне пришлось принять его в Слуги, а во время командировки в Токио об этом стало известно всем. Сами понимаете – ритуал, все дела.

После пояснения я сделал небольшую паузу, чтобы Добрыкин уложил всё в голове.

– Что ж, это логично, – пробормотал он. – Я так полагаю, о том, что произошло с Виртуозом противника, знают только ваши Слуги?

– Да, – подтвердил я.

– Понятно… Войсками командовать будет Беркутов, я его заместитель. Верно? И где именно будут перестановки?

– Вы ошиблись, – усмехнулся я. – Именно вы были заместителем Щукина, вам и принимать пост. На Беркутова я оставил ситуацию с Сибу. Вы же в курсе неё?

– Конечно… – произнёс он удивлённо. – То есть командующим буду я?

– Если вы не против, – подтвердил я кивком.

– Но… Беркутов тоже… К тому же он из бывших Дориных.

– Право слово, Артем Викторович, – покачал я головой. – Какое мне дело, в каких вы раньше были кланах? Думаете, бывшие Дорины в моих глазах лучше, чем Вятовы, Липпе, Докья? Я сужу по личным достижениям; в той солянке, что собралась под моей рукой, иначе нельзя. Вы опытнее Беркутова, он сам это подтвердил, так что и командовать вам.

– Это большая честь для меня, господин Аматэру, – склонил он голову.

– И ответственность не меньшая, – заметил я. – Покажите всё, на что способны, и награда будет соответствующая. Доктора говорили о ещё четырёх днях, после чего вы вступаете в должность. Одна только просьба, дайте Беркутову разобраться с Сибу, это, можно сказать, дело чести. Он справится, гарантирую.

– Я знаю, – кивнул он. – Поверьте, знаю.

– Вот и отлично, – поднялся я из кресла, вынудив тем самым подняться на ноги и его. – Вникать в дела вы можете и отсюда, необходимые распоряжения я дал. Мне же пора идти. Всего хорошего, Артем Викторович.

– И вам, господин Аматэру.

Выйдя из квартиры, с удивлением уставился на Святова, прислонившегося к стене неподалёку от Юзуру и Хаяте, именно у них сейчас была смена. Сёстры Ямада с Чуйко заступят на пост теперь уже только завтра с утра.

– Что-то случилось? – спросил я у него.

– К сожалению, да, – отлип он от стены. – Только я не знаю, насколько всё серьёзно. Прямо сейчас угрозы нет, как понимаешь, – ну да, иначе он не стал бы меня здесь дожидаться, – но в теории… В общем, на севере был замечен военный корабль, корвет. Наши связались с ним, чтобы уточнить, кто тут шастает, и их ответ… Даже не знаю…

– Хорош мямлить, – нахмурился я. – Кто это?

– Патрульный корабль клана Нагасунэхико, – ответил Святов. – Никакой агрессии с их стороны не было, но и зачем им показательный проход вдоль наших границ, тоже непонятно. Во всяком случае, сейчас. По их словам, это, – поморщился он, – стандартные действия клана в этих водах. Мол, они всегда здесь патрулируют.

Вот дерьмище…

– Довольно неожиданно для «всегда» и «стандартно», – поморщился я.

– Я так же подумал, – кивнул он.

– Ладно, я домой. Передай… кто там за водой следит, в общем, если что, пусть сразу со мной связываются. Держите меня в курсе дел на море, короче.

– Понял, – кивнул Святов.

Ну и что это было? Атарашики сообщала мне о предложении главы клана Нагасунэхико, и, по её словам – а в столь серьёзных вещах с её стороны преувеличений не замечено, – предложение было довольно грубым. Уверен, Атарашики и ответила соразмерно. То есть так же грубо, но в рамках. Знали ли Нагасунэхико, чем всё обернётся? Естественно. Не могли не знать. Зачем грубили? Да затем, что Атарашики в любом случае им отказала бы. То есть выбор был лишь – грубо или вежливо. Нагасунэхико выбрали грубо. И единственное, что мне приходит на ум, это повод. Им нужен был повод. Всё-таки просто взять и напасть на Аматэру… даже не на нас самих, а на наших Слуг, выполняющих ритуал, могло им и аукнуться. А чтобы надавить, нападать нужно там, где это больнее ударит. Сейчас это Малайзия. Нет, стоп, хотели бы напасть, напали бы, а они лишь обозначили своё присутствие. Давят? Определённо давят. Дают нам принять решение, что важнее – ритуал и земли в будущем или уже почти обретённый гений. Ирония в том, что победа здесь и получение гения взаимосвязаны. Да блин, мы просто не можем взять и отдать им Эрну! Не принадлежит она нам пока! Впрочем, даже если бы могли, хрен бы я им чего отдал. Дойдёт ли до откровенной войны? Не знаю. Вообще не представляю.

Есть в этой ситуации ещё одна пакость. Если конфликт всё же начнётся, воевать мы будем не только с Нагасунэхико. Они и сами по себе те ещё монстры, так у них ко всему прочему есть очень неудобный для меня союзник – Охаяси. Я даже не буду брать во внимание, что дружу с Райдоном и Анеко, а также неплохо отношусь к остальному семейству. Проблема в том, что Охаяси, как и Нагасунэхико – великий клан. Это ж полный пипец. Два великих клана мне никак не потянуть, я с одними Нагасунэхико не факт, что справлюсь. Более того, если убрать моё самомнение и глянуть реально, я не справлюсь с ними абсолютно точно. Впрочем, самомнение оставим на месте, кто я без него?

Идём дальше. Возникает закономерный вопрос: а станут ли Охаяси выступать на стороне Нагасунэхико? Станут. Слишком многим обязаны Охаяси клану Нагасунэхико. Без них они бы и в альянс, отбивший у малайцев земли, не вошли бы. К тому же зачем им рушить старый и крепкий альянс ради Аматэру? Про себя любимого вообще молчу. Уверен, учитывая, как меня облизывал Охаяси Дай, в конфликт они вступят против своего желания, но вступят.

Впрочем, отчаиваться тоже рано. Во-первых, война с Аматэру ради будущего Виртуоза, да ещё и девушки – далеко не предел мечтаний любого клана или рода. Не стоит она того. Вот ссора с нами ещё куда ни шло, но война? Мы уже который месяц доказываем, что воевать с нами себе дороже. Хотя тут опять же двоякая ситуация. Большая часть наших сил – это наёмники, которые не станут встревать в разборки аристократов. Не принято это, да и опасно слишком. Но даже так полноценная война с родом, обладающим огромной и, главное, положительной репутацией, может обернуться не слишком удачным итогом.

Во-вторых, Охаяси, конечно, союзники Нагасунэхико, но с чего бы им вступать в войну со столь слабым, по их меркам, родом? То есть они вполне могут отказать Нагасунэхико – мол, вы тут и сами справитесь. Но это только на начальном этапе. Стоит нам только хорошенько вдарить по зубам Нагасунэхико, показать, что мы ого-го, и им придётся оказать помощь союзнику. А вот в начале – да, война, если и начнётся, то точно без них. Да и не станут Нагасунэхико принимать их помощь – не признавать же, что они настолько слабы.

Ну и в-третьих, мне бы лишь до конца войны с Малайзией продержаться. А там… С удовольствием гляну на лицо главы клана Нагасунэхико, да и любого Нагасунэхико в принципе, когда они узнают, что я Патриарх. Для них это будет фэйл эпических масштабов. По большому счёту, война – ну или конфликт, если война не начнётся к тому моменту, – тут же и окончится. Я даже ходить далеко не буду, просто намекну Кояма, что меня плохие дяди обижают. Но это если с гарантией, так как до этого меня самого намёками закидают. Не-е-ет, после обнародования того, что я Патриарх, никаких войн точно не будет. Интриги, подковерная возня, быть может, убийцы, но не война. Клан Асука тому пример. Молодой и, прямо скажем, не очень сильный клан в рекордные сроки превратился в мощный и уважаемый. Уверен, поначалу им пришлось ой как туго, но выдержав, они очень усилились. И главное – никаких войн. Думается мне, там и император постарался. Всё же войны за Патриарха вполне могут выйти из-под контроля и поглотить страну.

Тем не менее, что бы там ни случилось потом, Нагасунэхико вполне себе могут помешать ритуалу, а значит, и приобретению огромных территорий родовых земель. И плевать, что они и сами будут сожалеть о случившемся, лично мне это земель не прибавит. Как и не вернёт утраченные в ходе конфликта ресурсы и жизни моих людей. Да и про Хейгов забывать нельзя, у меня и без Нагасунэхико проблем хватает. То есть лишних конфликтов нужно избегать, но… Хрен у меня это выйдет, если «соседи» на конфликт и нацелились. Отдать им Эрну? Так я не могу. Да и не стал бы, если мог. Хотя опять же – окончание войны, Патриарх, кислое лицо Нагасунэхико… Нет, всё равно не стал бы. Да меня корёжит от одной только мысли, что эти ушлёпки заставят меня отдать им хоть что-то. Вот на меня давят, я сдаюсь… отдаю им Эрну… Фу, нафиг-нафиг. Да я в зеркало потом смотреться не смогу. Что моё, то моё. Одно дело добровольно, ища выгоду, что-то отдать… да и то… Можно, конечно, но лучше что-нибудь менее ценное – я за эту цыпу слишком дорого заплатил! Да и опять же, Нагасунэхико я теперь вообще хрен чего дам. Разве что коня троянского, чтобы потом под дых им ударить.

В общем, настроение мне эти… эти… эти… Вдох-выдох, Максимка. Материться нельзя, а всё остальное не выразит моё к ним отношение. Настроение испорчено. Хочется ругаться матом и сделать какую-нибудь хрень, о которой я потом буду жалеть. И если матом я ругаться не мог, то вот со вторым… Скажем так, некое чувство противоречия, мол, не юнец же я несдержанный, заставляло держать лицо и не показывать стоящим рядом телохранителям, насколько я… раздражён. Эх, женщина мне нужна, сбросить, так сказать, напряжение, а то я уже несколько месяцев целибат блюду, а это не есть гуд. Что ж, близняшки, на что нарывались, то и получите.

Интересно, они согласятся на… точнее, они сразу согласятся, или придётся…

– С возвращением, господин, – встретил меня на входе Суйсэн.

– Я дома, – выдал я стандартное японское приветствие при возвращении домой. – Есть новости? И приготовьте ванну.

После возвращения на базу я домой не заходил, решил сразу с Добрыкиным разобраться, так что вопрос уместен. Если ко мне есть какие-то вопросы или посетители, а меня самого нет дома, именно Суйсэн заменяет мне секретаря.

– Ванна готова, господин, – поклонился он. – С утра заходил Юдай-сан, прикажете его позвать?

– Юдай? – не понял я.

– Бывший Асикага Юдай-сан, – ответил Суйсэн.

О, точно – морячок. Мой будущий командующий флотом. В Малайзии.

– Понятно, – произнёс я медленно. – Тогда так. Я в ванную, а вы пока покормите ребят, – кивнул я на телохранителей. – Мне тоже закусок приготовьте. И позовите Юдая-сана.

– Будет исполнено, господин. Но должен заметить, что обед будет готов через час.

– Лёгкие закуски, – уточнил я.

– Как пожелаете, господин.

– Юри, потрёшь мне спинку? – повысил я голос, так как девушка стояла в стороне.

– С удовольствием, господин, – расцвела она.

– Никто ведь не против? – покосился я на Суйсэна.

– Они взрослые девушки, господин, – еле заметно улыбнулся Суйсэн.

Ну вот и отлично.

После ванны, оставив убежавшую к себе, но явно довольную Юри, направился в гостиную, где уже сидел Юдай. Простые серые брюки, простая белая рубашка, разве что выглядят эти вещи довольно дорого.

– Приветствую, Асикага-сан, – поправил я лёгкое кимоно.

Переодеваться во что-то нормальное не стал, так как никуда сегодня больше не собирался. Благо в ванной всегда находилось несколько приготовленных для этого комплектов чистой одежды.

– Как и я вас, Аматэру-сама, – поклонился он, поднявшись на ноги.

На столе, вокруг которого и стояли кресла с диваном, уже находились заказанные мной закуски, а Цубаки, сестра Юри, как раз подходила к нам с подносом, на котором стояли чашки с чаем. Поблагодарив кивком девушку, вновь повернулся к Юдаю.

– Итак, Асикага-сан, вы решили все свои дела дома? – произнёс я, садясь в кресло.

Вслед за мной уселся и он.

– Решил, Аматэру-сан, – кивнул он. – В связи с этим меня больше нельзя называть Асикага, так как я более не принадлежу этому роду.

– И как же мне вас называть? – приподнял я брови.

– Зовите по имени, – чуть поклонился он. – Фамилии я лишён, а выбрать новую и оформить её просто не успел.

Грустно это как-то.

– И всё-таки… Мне как-то неудобно называть по имени человека, к которому я испытываю определённую долю уважения.

С некоторыми уточнениями, конечно, но об этом мы промолчим.

– Я не очень силён в подборе имён, а уж если это фамилия, которая останется со мной на всю жизнь… – покачал он головой.

– Ну… – он фамилию у меня клянчит, что ли? – Давайте тогда что-нибудь временное придумаем. Прозвище. Нечто пафосное, но не слишком. А с фамилией потом разберётесь. Только не затягивайте с этим – времена сейчас такие, без фамилии и нормальных документов никуда. А прозвище… – задумался я. – Честь плюс море. Как раз про вас. Меёуми. По-моему, нормально звучит.

– Меёуми… – произнёс он медленно. – Для меня будет честью, если вы будете звать меня так.

После чего склонился в поклоне. Прямо так, сидя в кресле. Прозвища должны давать другие, так что тут всё в порядке. А вот если бы я позарился на выбор его фамилии, выглядел бы как минимум очень наглым. Во всех смыслах, так как даже раньше фамилию давали лишь сюзерены, принимавшие вассалитет у простолюдинов. Сейчас с этим ещё сложнее – фамилия принадлежит только тебе даже у простого народа. Это ведь память о предках, какая-никакая, а история семьи.

– Вот и договорились, – кивнул я. – А теперь вернёмся к нашим делам, Меёуми-сан. Что с моряками на корабли, и сколько команд вы готовы собрать прямо сейчас?

– Тут всё немного запутано, Аматэру-сама, – чуть вздохнул он. – С собой я привёз офицеров на два корабля и моряков на три. Плюс те, кого смог собрать Коикэ, а это, как ни странно для простого рыбака, полноценная команда на один корабль. Но там в основном старики. К тому же, как мне показалось, разделяться они не горят желанием.

– Значит, он всё же смог… – произнёс я задумчиво. – Жаль, он сам так и не решился.

– Кхм, – прочистил горло Юдай. – На самом деле он тоже тут. Во всяком случае, вчера ночью, когда я приехал, он лично подходил ко мне.

– А мне сообщить? – удивился я.

– Он всего лишь рыбак, Аматэру-сама, – ответил Юдай. – Узнав, что здесь автоматом распределяют на место жительство приезжих моряков, он просто остался ждать. Там всем сразу объясняют, что формирование команд начнётся с приездом будущего командира, вот он и ждал меня. Я бы, может, тоже на него не обратил внимания, но за стариком стоит слишком много людей. Естественно, я удивился и стал вникать в ситуацию. Так и узнал о нём и его команде.

– Получается, у нас три полные команды и одна без офицеров?

– Именно так, – подтвердил Юдай.

Три корвета ерунда по сравнению с силами Нагасунэхико, с их девятью корветами и одним эсминцем, но для малайского торгового флота этого вполне достаточно. Особенно вначале. Позже королевский флот, точнее, правительство королевства, обязательно что-нибудь придумает, но сейчас именно мы будем править бал в этих водах.

– А что насчёт четвёртой команды? Есть шанс собрать для неё офицеров? В связи с некоторыми событиями, о которых мы поговорим позже, мне до зарезу нужно как можно больше кораблей. О! – пришла мне в голову идея.

А ведь конфликт с Нагасунэхико никак не связан с ритуалом и Шмиттами!

– Что-то придумали, Аматэру-сама? – спросил Юдай.

– Что? А, нет, это я о своём… Хотя… Нет, потом. Обдумаю мысль, а там решу. Что там с моим вопросом?

– Боюсь, прямо сейчас мне негде взять людей. Матросы не проблема, а вот офицеры… Ко мне и так попросилось гораздо больше народу, чем я предполагал, – ага, это, похоже, Хатано Осаму выполнил своё обещание. – Скорее всего, желающие ещё будут, особенно если у нас всё получится, но не сейчас. Со временем. Ещё одного наплыва толковых офицеров ожидать не приходится. Впрочем, можно разделить имеющихся людей. Пусть и не полноценные, но у нас будет четыре команды.

– Эффективность? – спросил я.

– В пределах нормы. На начальном этапе этого должно хватить. К тому же, пусть мне это и не нравится, но на некоторые должности можно будет поставить толковых матросов. Не сразу, естественно, сначала нужно узнать людей получше.

– А что Токусима? Неужто там не найдётся желающих повоевать на моей стороне?

– Одного желания мало, Аматэру-сама, – вздохнул Юдай. – Если бросить клич, то моряков мы найдём хоть на десяток кораблей, но где взять для них офицеров? Да и матросы те, как ни крути, будут гражданскими. Прошедших армию там много, это я вам как токусимец говорю. Все грезят эпохой Мэйдзи, когда ваша армия внесла неоценимый вклад в войну. А вот с военными моряками там беда.

Ну да, логично.

– Тогда остановимся пока на разделении имеющихся людей на четыре команды. Да, кстати, возможно при этом не трогать людей Коикэ-сана?

– Я их изначально не брал в расчёт, – ответил он. – Прошу прощения, но я этих стариков не знаю и доверять их профессионализму не могу. Надеюсь, только пока.

– Не стоит извиняться, я понимаю, – кивнул я. – Что по срокам формирования команд? Хотя бы примерно.

– Неделя как минимум, – ответил он.

Нормально. Жить можно, как говорится.

– Список необходимого для рейдов составляли?

– Конечно, Аматэру-сама, – откликнулся он и потянулся к планшету, лежащему на столе.

Чую, это надолго.

Глава 5

Как ни посмотри, но пока что кампания в Малайзии шла довольно удачно. Да, кто-то кивнул бы на Сибу, однако это не было проблемой. Скорее, даже удачей. Возможно, нам нужно было самим организовать нечто подобное. Погибших, несомненно, жаль, но, во-первых, это их работа, а во-вторых – мы не виноваты. Командование по-настоящему пыталось их спасти. Организуй мы сами затык в наступлении, и жертв бы не было. Или они были бы небольшими. А ещё неудача у Сибу не являлась проблемой, потому что засаду мы всё же нашли. Будь иначе, и я говорил бы совсем иное.

Ещё одной неприятностью были корабли Нагасунэхико, но в будущем, не сейчас. В будущем вообще будет очень трудно. Добавятся и англичане, и клан Хейг, теперь ещё и Нагасунэхико, а возможно, и Охаяси. Но опять же – пока что кампания шла удачно, да и насчёт Охаяси можно поспорить. Не полезут же они против нас сразу? Это и им не нужно, и для Нагасунэхико позорненько. В целом строить планы насчёт Охаяси – да и Нагасунэхико – здесь и сейчас очень сложно, и делать я это начну уже после отпуска. Съезжу в Токио, пообщаюсь с людьми, разузнаю что почём, там и с планами определюсь. Хотя это и не мешает мне уже сейчас думать и предполагать.

А ещё приходилось терпеть. Например, понедельник начался с того, что один из кораблей Нагасунэхико прошёл совсем близко от порта Мири. Потрясающая наглость. Продефилировал мимо порта, не обращая внимания на береговые орудия и один из наших корветов, направившийся в его сторону. Срать им было на всё это, потому что Нагасунэхико знали – мы не можем позволить себе ни одного выпущенного в их сторону снаряда. Во всяком случае, не из-за того, что они решили потрепать нам нервы.

– Ну вы ведь должны понимать, Аматэру-кун, что эта территория и прилегающие к ней водные пространства станут вашими лишь через полгода, – заливался соловьём командир корабля Нагасунэхико. Двоюродный племянник главы клана, между прочим. – А пока что это всё же земли Мухамада Пятого Фарис Петры. И если кто и должен предъявлять нам претензии, то это он, – и после небольшой паузы: – А не вы.

Сдержав раздражение, я лишь положил ногу на ногу и поправил гарнитуру на голове.

– Вот вы вроде взрослый, из древнего клана, а простейших вещей не понимаете, – произнёс я, покрутившись в кресле одного из связистов. – У Мухамада Пятого есть лишь право забрать то, что когда-то принадлежало ему. Точно так же, как и у вас есть право забрать то, что когда-то принадлежало Мухамаду Пятому. Улавливаете мысль? – и тут же, чтобы он не успел ответить: – Вряд ли, поэтому поясню – вы находитесь в территориальных водах, которые вам не принадлежат. На военном корабле. И всё, что вы можете, это оспорить принадлежность этих территорий или попросить права прохода. У местных вы ничего не просили, значит, что?

– Похоже, вам плевать на эдикт императора, – произнёс Нагасунэхико.

Это он меня так с толку сбить попытался? Потому что у него получилось.

– Прошу прощения, но причём тут эдикт и как на него вообще можно наплевать?

Судя по паузе, взятой Нагасунэхико, и его последующим словам, мужик просто сам затупил и ляпнул не подумав, а теперь пытается найти нужные слова для ответа.

– Хм, думаю, вы и сами можете найти ответ на свой вопрос, а если не сможете, то, право слово, это проблема не нашего клана.

Самое интересное, что будь я чуть больше подростком с чуть большим уважением к старшим, я и правда мог броситься искать этот ответ. И мучиться потом, чего же я не увидел, чего же не понял. Но мне плевать на этого человека, его возраст и социальное положение. Я читал эдикт и там нет ничего, что можно нарушить. Разве что не отдавать часть земель императору… Но и это всего лишь пояснение способа, как государство будет гарантировать защиту новых родовых земель от других стран. Не хочешь – не отдавай. Император всё равно признает земли за твоим родом, но не более. Весь эдикт – это пояснение к императорскому разрешению. Что там нарушать?

– Понятно, – произнёс я. – Попытка перевести тему была так себе. А теперь будьте так любезны покинуть территориальные воды Альянса Шмитт. Или мне вновь пояснить вам, что такое право силы и кому принадлежат эти земли?

– А я вам вновь повторю, что эти земли принадлежат малайскому королю, а не вам. Или на мировые законодательные нормы вам тоже плевать?

– Ха-а-а… – вздохнул я показательно в микрофон. – Боги, кто только дал человеку со справкой командовать кораблём? – и, не дожидаясь возмущения, тут же продолжил: – А-а-а, понял! Естественно! В клане Нагасунэхико просто не может быть дураков на столь высоких постах. Конечно же. Вы просто заключили договор с Мухамадом Пятым и теперь работаете на его стороне. Да. Теперь всё становится на свои места. А вы весьма коварны, Нагасунэхико-сан.

– Не мели ерунды, Аматэру, – процедил он в ответ. – Ты буквально в шаге от прямого оскорбления.

Ну ещё бы. Обвинения в работе японского клана на малайского короля мало кому могут сойти с рук. Ах да, забыл добавить отягчающие – работа направлена против другого японского рода. Ну или их Слуг. Тема, на самом деле, непростая, но в данном случае действий Нагасунэхико не поняли бы. Я имею в виду свои, японцы.

– Ну а какая ещё причина может заставить вас столь нагло заявиться в чужую акваторию?

– В данном случае, – ответил Нагасунэхико, взяв себя в руки, – мы всего лишь расходимся во мнении, чья именно это акватория. Через полгода наше появление здесь действительно выглядело бы весьма невежливо, но в данный момент это малайские земли и воды, а мы где хотим, там и ходим. Нам глубоко плевать на Мухамада Пятого.

– Ну так идите и действуйте на нервы ему, – ответил я. – Или вам наплевать не только на него? Судя по всему – не только, раз вы вступили в полемику.

Его положительный ответ, точнее, подтверждение того, что клану Нагасунэхико плевать на Аматэру, не развяжет мне руки прямо сейчас, увы. Но в будущем запись данных переговоров может сослужить неплохую службу. К сожалению, капитан не дал мне и этого.

– Что ж, раз мой одинокий корабль действует вам на нервы, я не стану более мозолить вам глаза. Не думал, что здесь сидят истерички.

По краю прошёл, засранец. Впрочем, я сегодня тоже не был пай-мальчиком.

– И эти истерички держат вас под прицелом, так что поторопитесь, – заметил я. – Не дай боги, у кого-то палец дрогнет.

– Да-да, уже уходим. Всего хорошего, Аматэру-кун.

– И вам, Нагасунэхико-сан, – откликнулся я и снял я гарнитуру с головы. – Если эти ушлёпки хотят меня взбесить, то они идут в правильном направлении.

– Вполне может быть, этого они и хотят, – пожал плечами Святов. – Один неправильный приказ, отданный под влиянием чувств…

– Это да, – согласился я с ним.

– Аматэру-сама, – привлёк моё внимание один из связистов. – На связи Беркутов-сан.

Именно тогда я и узнал, что Жень-Жень всё-таки нашёл засаду малайцев. В целом, если не считать досадного инцидента с Нагасунэхико, вся неделя прошла под девизом «Захвати Сибу». И это притом, что сам город, в принципе, нам был не нужен. Но раз уж вызов брошен, пусть и малайскими СМИ, а не вооружёнными силами, мы не могли его не принять.

Засада, как мы и предполагали, обнаружилась в пределах зоны ответственности Токугава. Не на их территории, к счастью, – не хотелось бы ещё и с ними воевать, что, несомненно, пришлось бы делать. Как ни крути, а проворонить группировку противника на своих землях, это надо совсем слепым и тупым быть, чего о Токугава не скажешь, а значит, случись подобное, можно смело говорить о сговоре. Но и то, что оказалось в реальности, было довольно крупным проколом наших «соседей». Считай, под носом у них малайцы сидели. Обосновалась засада у небольшой речушки, которая, расширяясь, шла аж до Сибу. Тяжёлую технику по ней не протащишь – мелковата, во всяком случае, та часть, где сидели малайцы, но у них и не было тяжёлой техники, а то, что было, можно достаточно быстро перебросить нам в тыл. Точнее, в тыл осаждающей Сибу армии. Что же у малайцев имелось? Около тысячи бойцов и трёх сотен тяжёлых пехотинцев! Под самым носом у Токугава, блин. Естественно, все они были хорошо обеспечены. Основным ударным кулаком у засадного отряда были МПД, знакомые мне ещё по войнушке со Змеем старенькие МК8 и МК7М. Первые – тяжёлые МПД, вторые – средние. При поддержке простой пехоты дел эти ребята могли наворотить немало. Особенно если в спину ударят. Особенно – если остатки армии Джабира собираются в кулак и явно готовятся поддержать Сибу.

– Если так пойдёт и дальше, осада Сибу превратится в генеральное сражение за Восточную Малайзию. Оно нам надо? – спросил Беркутов, когда мы собрались в штабе Центральной базы.

И вопрос его, кстати, был не риторическим.

– Мы тут уже почти полгода… – произнёс я задумчиво. – Если англичане собираются вмешаться, они уже должны начать сбор войск. Займёт это пару месяцев с учётом переброски сил в Малайзию.

– Тогда у них будет всего четыре месяца, чтобы выбить нас отсюда, – заметил Добрыкин. – Так что вряд ли они будут так тормозить. Думаю, переброска войск займёт у них месяц, а там уже будут подкрепления подкидывать.

– Это с нашей стороны «всего четыре», – отмахнулся Щукин. – А с их стороны «целых четыре».

– Да в общем-то, плевать, – вздохнул я. – Главное – сколько именно они пошлют сюда войск. Если решат играть по-взрослому, то нас и за четыре месяца прижучат.

– За пару месяцев серьёзные силы они сюда не перебросят, – покачал головой Добрыкин.

– Гадание на кофейной гуще, – поморщился Щукин и, глянув на меня, произнёс: – Ты вроде говорил, что узнаешь, когда англичане начнут действовать.

– Это не так уж сложно, – кивнул я. – Если только они не станут секретничать, в чём я сомневаюсь. Движение войск будет заметно, а вот сколько именно они пошлют, станет известно в последнюю очередь. Это если они нас хоть во что-то ставят.

– И как они там? – спросил он.

– Тишина, – пожал я плечами.

– Надо учитывать, – подал голос Беркутов, – что англичане придут только после того, как их позовут.

– Что произойдёт максимум через месяц, – кивнул я. – В конце концов, считать не только мы умеем.

– Значит, все наши усилия оттянуть этот момент тщетны? Ничего не получилось? – спросил Щукин.

– Не совсем, – вздохнул я с кривой миной на лице. – Нам всего-то и надо – отойти на прежние позиции и тихонечко сидеть. В идеале после того, как пошумим у Сибу.

– Нас же тогда на полмира объявят слабаками и неудачниками, – произнёс Щукин. – И всем будет плевать на реальное положение дел.

– Это простые люди так будут думать, – заметил я.

– Но их миллиарды, – ответил он коротко.

– Вряд ли здешняя войнушка известна настолько, – возразил Щукину Добрыкин.

– Ой, ну ладно, пусть будут десятки миллионов, – хмыкнул тот. – Сейчас. Но вряд ли наш шеф оставил идею основать свой клан, так что о нём вспомнят.

– Какая разница, что о нас пишут за рубежом? – спросил Добрыкин. – Главное, в Японии будут знать реальное положение дел.

– Это понятно, – отмахнулся Щукин. – Я просто смотрю на ситуацию с разных сторон.

– Что там с системой обороны наших территорий? – поинтересовался я у Бокова.

– Через пару месяцев закончим, – ответил он. – А если поставки вооружения и припасов будут идти прежними темпами, то ещё через месяц заполним спрятанные склады. То есть закончим их заполнять, – уточнил он.

Значит, к приходу Хейгов мы будем готовы. Но не более.

– Я думаю, никто не станет спорить с тем, что англичане в любом случае придут? – спросил я всех. – В принципе, мы можем отойти, и это даст нам пару месяцев. Возможно, три, но это скорее от подвешенности моего языка зависит. Но они всё равно придут. Месяц-два нам так или иначе с ними воевать. Может, мы и выстоим, но территории наши точно ужмутся. Проблема в другом – составляя планы, мы не учитывали клан Хейг. Да и Нагасунэхико со счетов сбрасывать не стоит. Но даже если забыть про последних, Хейги-то уж точно придут. Тем не менее паниковать рано. Более того, план, как ни странно, всё ещё работает – англичане сидят тихо, а малайцы думают, что смогут с нами справиться. Да, не трогать Сибу и отойти назад было бы надёжнее, но мы будем придерживаться старого плана – нам просто необходимо подстегнуть японские кланы к действию. Если мы отойдём, то это, скорее, успокоит их – они ведь тоже не дураки, тоже знают, что англичане придут. Поэтому будем форсировать план. Сначала вы возьмёте Сибу, а потом вышвырнете остатки королевских сил из Восточной Малайзии. Здесь должны остаться лишь простые аристократы, придерживающиеся нейтралитета. Нам необходимо контролировать эту часть Калимантана. Полный контроль, но без обозначения новых границ. Когда альянс Кояма появится здесь, мы должны отступить без урона чести.

– То есть работаем по максимуму? – уточнил Добрыкин.

– Мы сидим тут уже полгода, господа. Да, пора работать по максимуму, – ответил я. – Для тебя, Щукин, тоже работёнка найдётся. Пожалуй, я даже возьму тебя в Токио с собой… Да, с этого и начнём. Шимамото-сан, что там с местными аристократами? – поинтересовался я, разглядывая документы перед собой.

Что-то там такое было…

– Про всех местных не скажу, – начал тот, – но в засаде сидят люди из восьми родов города Сибу. Они даже не скрываются. Каждый из них вывесил флаг над своей палаткой.

– Только Сибу? – уточнил я.

– Об этом говорят и ваши контакты, и мои в Бинтулу, – кивнул он. – Рода Бинтулу вообще сразу открестились от этих личностей. Налицо частная инициатива аристократов Сибу.

– Будьте готовы провернуть то же самое, что и с Бинтулу, только на всю Восточную Малайзию. Я официально не претендую на собственность и земли местных аристо, но пусть они обозначат, что им принадлежит. Я в это время, скорее всего, буду в Токио, так что разбираться с этим вам, герр Шмитт.

На что Клаус молча кивнул.

– Славная шутка, – усмехнулся Шимамото. – Резня будет та ещё.

Что я не понимаю – с чего бы им устраивать резню между собой? Но как показала практика, такое имеет место быть. Правда, после захвата Бинтулу местные аристо резались кулуарно, скажем так. Не вынося сор из избы и стараясь не устраивать баталий. Что будет, когда этим займутся все аристократы Восточной Малайзии, я даже не знаю.

После того совещания я собирался просто сидеть на Центральной базе и наблюдать, как наши войска захватывают Восточную Малайзию. Попутно обдумывая в очередной раз план, который я собирался поручить Щукину… Тут надо уточнить. Я собирался организовать отряд, который нападёт на остров Хейгов и угонит стоящий там эсминец. Кораблик мне был нужен не то чтобы до зарезу, но очень сильно. Технически нечто подобное можно и купить, но на практике у меня не было таких денег. Все свободные средства вбуханы в войну. Оставалась родовая казна, но там… Стоимость эсминца и есть все свободные деньги рода. А ведь даже если Щукин уведёт корабль, его ещё содержать нужно на что-то. Плюс редкость такого товара, плюс этого самого эсминца лишатся мои враги. Но организацией данной операции я буду заниматься уже в Токио. Отряд будет работать от лица рода, так что малайские ограничения идут боком. В конце концов, конфликт с кланом Хейг к альянсу простолюдинов и ритуалу не относится. Могу делать, что хочу.

Так вот, обдумывая в очередной раз, что и как делать, мне в голову пришла интересная мысль – хорошо бы перед самой операцией взбаламутить сидящие на острове силы Хейгов. Заставить их двигаться. Чтобы они, к примеру, отправили часть сил в другое место, но не к нам. Переключить их внимание на что-то другое. Но тогда они только усилят защиту… Вот и что сделать, чтобы они расслаблены были и от нас отвлеклись? Им нужен противник, но слабенький, а главное – где его взять мне? Как я могу заставить их воевать хоть с кем-то, да ещё и спустя рукава? А ведь только так и надо, иначе всё только хуже станет. Встревоженный противник – это не то, что нам нужно. И вот когда я уже ухмыляясь качал головой, признавая, что до гениев, находящих ответы на любой вопрос, Максимке далековато, меня озарило. Прям щёлкнуло что-то в голове. А ведь у меня есть чем отвлечь Хейгов. Есть, чёрт возьми! Тут и гением не надо быть, всё до нас приготовлено, главное было вспомнить.

Так как сидеть постоянно на Центральной базе особого смысла не было, – хоть и хотелось быть поближе к готовящейся операции по осаде Сибу, – я отправился на Главную. Именно там был человек, с которым я решил перекинуться парой слов.

* * *

– Сугихара Шима ждёт вас в гостиной, господин, – сообщил мне Суйсэн.

– Отлично, – произнёс я, не отрываясь от монитора, и, покосившись на чашку с остывшим чаем, добавил: – Чай, закуски готовы?

– Конечно, господин, – ответил он.

– Минут через пять спущусь.

– Как скажете, господин, – поклонился он, прежде чем уйти.

Я в тот момент дочитывал один из докладов и не видел смысла срываться, не закончив дело. Сугихара «Правый глаз» Шима подождёт. Спустившись вниз, кивнул Суйсэну, чтобы нёс чай, а сам направился в центр гостиной, где на одном из кресел располагался Сугихара.

– День добрый, Сугихара-сан, – поздоровался я и присел напротив него.

– Приветствую, Аматэру-сама, – поклонился он, поднявшись из кресла.

– Садись, – махнул я рукой. – Разговор нам предстоит непростой.

– Я само внимание, Аматэру-сама, – ответил он и сел обратно.

Немного помолчав, я вновь заговорил:

– У тебя сохранились связи среди наёмников?

– Смотря для чего, – произнёс он осторожно. – Но в принципе – да.

– Хочу нанять тебя для одного самоубийственного дельца. Твоя задача – найти самых отъявленных ублюдков, которых не жалко, и отправиться организовывать форпост на одном из островов в Тихом океане. Форпост Аматэру. Поднимешь над ним флаг с моим гербом и будешь ждать, пока к тебе придут гости.

– А они придут? В смысле, точно придут? – спросил он.

– Это особый остров, – усмехнулся я. – Подняв там свой флаг, я фактически щёлкну по носу не самый слабый клан. Они придут, примут вызов. Благо их остров, на котором есть вооружённые силы, совсем рядом.

– И я должен его удержать? – спросил он со странной интонацией.

Вроде и удивление, но… Нет, не пойму.

– Ты должен отвлечь на себя клан Хейг, – произнёс я. – Естественно, чем дольше ты там просидишь, тем лучше. Я в любом случае займусь тем островом, но сейчас мне нужен именно отряд, который может пережить атаку, а лучше две, но при этом не напугать сам клан. Они должны спокойно собраться, спокойно отплыть, и… – замолчал я. – Совсем слабую атаку вы должны отбить. В принципе, отбивайтесь, сколько хотите, мне главное – первое время. Официально пусть будет… полгода. Я найму отряд под твоим командованием на полгода.

Помолчав, старик глубоко вздохнул.

– И зачем вам я? К тому же мне не нужны…

– Вот давай без этого, – остановил я его. – Я собираюсь нанять тебя, и это не обсуждается. Не нужно приплетать сюда дела давно минувших дней. А ты мне нужен из-за твоего ранга. Отряд не должен быть слишком большой, но при этом он не должен слиться после одного плевка.

– Деньги… – произнёс он тихо. – Но я не нуждаюсь в деньгах.

– А вот по моим данным твоя семья владеет небольшим магазинчиком, который дохода не особо-то и приносит.

– И тем не менее мы не бедствуем, – произнёс он спокойно. – Я готов отдать вам свою жизнь, но не ради денег.

– А ты, я смотрю, по-прежнему хочешь всего и сразу? – усмехнулся я. – Сначала докажи, что я могу доверять твоему семейству хотя бы как наёмникам. Сегодня тебя нанимаю я, завтра мои дети – твоих внуков, послезавтра мои внуки – твоих правнуков. И так далее. Глядишь, и представится кому-нибудь из твоих потомков шанс отдать долг. Это тебе ещё повезло засветиться в инциденте у ворот моей базы. А то так и сидел бы, как твои предки, у родового особняка. В полной безопасности, надеясь непонятно на что.

На это Сугихара прикрыл глаза.

– Вы правы, – произнёс он после небольшой паузы. – Как всегда. Не знаю, с какого момента это пошло, но мои предки сначала достигали чего-либо и только потом шли к вам, как бы предлагая вам это в дар, – и после ещё одной небольшой паузы добавил: – И правда, всегда так было. Просто сидели под дверью.

– Гордыня, полагаю, – пожал я плечами. – Переросшая в традицию.

– Мы не… – вскинулся он, но продолжать не стал. – Может, и так.

С моей стороны было немного нечестно сыпать подобными комментариями, но я по-прежнему пытался оценить, что это за человек, вот и провоцировал его понемногу.

– Ну так что, берёшься? – спросил я.

– Найти отряд ублюдков, которых не жалко, и с честью умереть вместе с ними? – чуть улыбнулся он. – Почему бы и нет? Это будет иронично, а я люблю иронию.

– Тогда обсудим детали, – хмыкнул я.

Сугихара уехал уже на следующий день. По его словам, сначала он посетит Свободные земли бывшей Польши, а там, если надо, и другие Свободные земли посетит. На поиск людей я отвёл ему два месяца. Не факт, что у меня получится всё подготовить к этому сроку, но наёмники, если что, и подождать могут, главное – плати.

Следующее, что я сделал – это связался с Токугава. Ехать к нему лично смысла особого не было, так что наш разговор шёл по видеосвязи. Благо мы могли общаться прямо из наших кабинетов.

– Аматэру-сан, – первым поздоровался он. – Рад видеть вас. Что-то случилось?

– Токугава-сан, – кивнул я. – Да, кое-что произошло. Дело в том, что операция по захвату Сибу выходит на финишную прямую, в связи с чем я официально вас уведомляю, что начнётся она в зоне вашей ответственности.

А если по-простому, то я только что заявил, что собираюсь посрать перед воротами его дома и разрешение мне для этого не нужно.

– Серьёзно? – похоже, удивление перебило в нём раздражение. – И позвольте узнать, по какой причине вы… и что именно вы собираетесь делать?

– Так получилось, что рядом с вашей границей сидит засадный полк, который должен ударить нам в спину. Естественно, мы должны сначала его ликвидировать.

– Я… Но… И где именно? – что означают мои слова, он понял моментально, а вот что теперь ему делать, он не знал.

– Ну, если не вдаваться в подробности, то… – решил я его добить. – У вас под носом.

– Так, – прикрыл он глаза. – У нас под носом расположилась группировка вооружённых сил Малайзии. Я правильно понял?

– Примерно полк, да, – подтвердил я.

– И сообщает мне об этом союзник, против которого этот полк и собран.

– Так бывает, если уподобиться черепахе, – покивал я.

Тоже нагловатые слова с моей стороны – получается, я указываю ему, как он должен действовать. Но слова подобраны вовремя и в тему, так что ему и сказать на это нечего. Что уж там про возмущение говорить?

– Я надеюсь, что вы не думаете, будто я…

– Токугава-сан, – прервал я его, – если бы я думал о вас что-то плохое, мы бы сейчас не общались.

– Похоже, я сильно вам задолжал, Аматэру-сан, – вздохнул он.

Долг он признал, а я, как вежливый человек, не буду акцентировать на этом внимание. Вот интересно, он будет рычать на свою разведку или орать благим матом? Хотел бы я на это глянуть.

– Ерунда, Токугава-сан, сейчас нам нужно решить, как мы будем действовать. Что делать, как делать и когда делать.

– Внимательно вас слушаю, Аматэру-сан.

Естественно, я не стал обсуждать с ним тактику и стратегию предстоящей операции – для этого у нас с ним есть офицеры. Наша же задача состояла в том, чтобы договориться о сотрудничестве этих самых офицеров.

Первая фаза операции началась, когда мы всё же выдвинули к Сибу войска. Малайцы пытались сделать хоть что-то, но их потуги выглядели так, будто они выполняли какой-то обязательный ритуал. Типа да, знаем, не получится, но ведь положено так. Пара засад, налёт беспилотников, который не стал убиваться о нашу ПВО, да часть дороги, которую они заминировали. Засадный полк на наше выдвижение никак не отреагировал, а вот силы Джабира были приведены в боевую готовность, но им и идти до Сибу дольше. Наши войска расположились в самом удобном для нас месте, то есть на востоке-юго-востоке Сибу. Точнее, там располагались наши основные силы, по факту же мы взяли город в полукольцо с восточной стороны. Да, полукольцо жиденькое, но хоть так. Удобным наше место дислокации было и для засадного полка малайцев, но подготовка к их ликвидации уже давно закончилась, так что волноваться было не о чем.

Сама ликвидация прошла достаточно успешно. Сначала в дело вступили бойцы Антипова… Хотя нет, сначала на отлично выступили люди Шимамото, практически одновременно вырезав патрули и внешнюю охрану, и лишь после этого в дело вступили Антипов и его МПД, неожиданным налётом уничтожив всю ПВО засадного полка. После этого начались мелкие боестолкновения вокруг дислокации малайцев. Мы не нападали, а они пытались понять, что происходит, рассылая во все стороны отряды. А потом прилетели наши беспилотники. Не скажу, что лагерь малайцев превратился в ад, но приятного там было мало. И только после этого в ход пошла тяжёлая техника Токугава, которую мы доставили к месту назначения с изрядным трудом. Естественно, с поддержкой пехоты и МПД. Первыми командовал Оливер Лам, бывший там со своим полком, а вторыми Антипов. И я назвал бы эту операцию идеальной, если бы часть МПД противника не сумела вырваться из окружения и не нарвалась на Бекова Марата – киргиза, которого привёл с собой Антипов и который воевал вместе с нами ещё со времён конфликта со Змеем. Сборная солянка из пятидесяти двух МПД, которыми управляли гвардейцы двух малайских родов, нарвалась на взвод Бекова, а это всего пятнадцать машин. Если бы малайцы ставили себе цель уничтожить противника, то бой закончился бы гораздо быстрее, но они убегали, а Беков со своими людьми, немцами, кстати, пытался их задержать, так как подмога уже была выслана. К сожалению, людей у нас не так чтобы много, а основной бой в самом разгаре… в общем, им на помощь послали всего один взвод. Чтобы было понятнее, взвод МПД – это пятнадцать человек и два взвода – это в любом случае меньше, чем было малайцев. Будь это королевские войска, и возможно… но это была гвардия аристо. К моменту, когда подоспела помощь, от взвода Бекова осталось лишь пять человек, а малайцы потеряли лишь восьмерых. И самое поганое, что к тому времени преследуемые оторвались достаточно далеко, и увидев, насколько маленькой оказалась помощь, они просто развернулись и дали полноценный бой.

Так уж получилось, что ни остатки немцев Лама, ни подошедшие им на помощь японцы не захотели отступать. Очень не вовремя всплыла их упёртость и гордость. В тот день они не были нашими единственными потерями, зато были самыми бессмысленными. Тридцать отличных тяжёлых пехотинцев сгинули просто так, забрав с собой на тот свет всего двадцать одного противника. При прочих равных их оказалось просто слишком мало для победы. Возможно, не погибни Беков в самом начале, он бы вразумил идиотов, напомнил бы, что приказа умирать не было, но не судьба.

* * *

Выходящие из зала совещаний люди были заметно пришиблены. Операция по уничтожению засадного полка малайцев прошла отлично, да, не без потерь, но многие просто не понимали, за что их только что отчихвостили.

– Блин, – чертыхнулся Фанель, поправив воротник у горла. – Ему всего семнадцать, а я чувствовал себя как нашкодивший щенок. Это вообще нормально?

В зале ещё остались Щукин, Беркутов, Добрыкин и Шмитт, но даже без них в коридоре собралась небольшая толпа народу. Вот один из них Фанелю и ответил.

– Это он ещё мягко, – заметил Святов. – Вруби он яки на полную, и ты там же, на месте, и обосрался бы.

– А что, были прецеденты? – спросил Боков.

– Среди своих я такого не помню, но вообще да, были, – ответил Святов.

– Блин, но мы ведь выиграли, – покачал головой Шимамото.

– А меня там вообще не было, – заметил Фанель.

– Это вам всем урок, – произнёс Тойчиро Минору. – И я, как глава целителей, полностью поддерживаю господина. Если вы, придурки, не можете объяснить вашим людям, кому принадлежат их жизни, он, – кивнул Тойчиро себе за спину, – объяснит это сам. А вот страдать при этом будете вы.

– Это моя вина, простите, – нарушил наступившую тишину голос Антипова. – Надо было выделить больше людей.

– Чушь, – вскинулся Шимамото. – Не было у тебя в тот момент больше людей.

– Значит, надо было отдать приказ на отступление…

– Ой, да хватит уже, – поморщился Шимамото. – Мне совсем недавно уже изнасиловали мозг, не надо повторять эту процедуру. Потери неизбежны, и, к сожалению, они бывают бессмысленными. И это мотивация не повторять прежних ошибок, а не повод ныть. Ты что, никогда людей не терял?!

– Не так глупо, – поджал губы Антипов.

– Ну… с почином! – произнёс Шимамото. – А теперь валим отсюда, пока наш гомон не привлёк сюда мозгонасильника. Второй раз я этой процедуры точно не вынесу.

– Мозговой блендер звучит лучше, – заметил Боков уже по пути к лестнице.

– Ушной высасыватель.

– Тогда уж насильник из ада.

– Мозговыноситель.

– И как у тебя только язык повернулся говорить такое о господине? – рассмеялся кто-то.

– То, что он наш господин, не отменяет того, что мозг он выносит знатно, – ответил Тойчиро.

* * *

Осада Сибу началась. И единственное, что могло помочь городу, это приближающиеся войска генерала Джабира. Правда, осадой наши действия были недолго – всего три дня вялых боёв, и неожиданно даже для меня Беркутов проводит войсковую операцию, разом захватив треть города. Он бы и больше захватил, но малайцы успели прийти в себя и встали насмерть, а городские бои с таким упорным противником – это то, чего не любит никто. Да ещё и войска Джабира подошли к городу с запада. В общем, осада как-то резко превратилась сначала в штурм, а потом в удержание завоёванных позиций. И воевали мы, к слову, в основном с гвардией аристократов.

Понятное дело, я участвовал во всём этом постольку-поскольку, поэтому, когда мне пришло сообщение от Суйсэна, я не сильно-то и расстроился, что надо возвращаться на Главную базу. Да и причина возвращения, как ни крути, стоящая – брат короля изъявил желание пообщаться. Наша «встреча», как и в прошлые разы, состоялась у меня в кабинете с моей стороны и… Гостиная? Без понятия, где он там сидит, но на кабинет совершенно не похоже.

– Мистер Аматэру, – поздоровался он, представ передо мной в сером деловом костюме.

– Мистер Петра, – кивнул я. – Приятно увидеться с вами вновь.

– Да неужели, – хмыкнул он.

– Как минимум любопытно, – чуть улыбнулся я.

– Что ж, в таком случае не буду ходить вокруг да около. Как для моей страны, так и для вас будет выгодно, если вы выведите свои войска из Сибу и отведёте их на прежние позиции.

В ответ я не сказал ничего, молчал и он.

– Немного не понял шутки. Мне смеяться сейчас, или это надо было сделать сразу после ваших слов? – произнёс я через целых десять секунд тишины.

– И что же смешного я сказал? – нахмурился он.

– Вот и я не понял, – развёл я руками.

– Мистер Аматэру, – чуть поджал он губы. – Вам не кажется, что военный конфликт, где гибнут сотни и тысячи человек, не повод для шуток?

– Вот и не ведите себя как клоун, – ответил я. – Вы позвали меня обсуждать важные вопросы. И что я слышу? Свали, сосунок, куда подальше? Я думал в наших отношениях мы прошли этап с презрительным высокомерием, а раз так, то это была шутка. Весьма неудачная, замечу.

– Я думал, вы умнее, мистер Аматэру, – произнёс он строго. – Если ваши войска возьмут Сибу, кто даст гарантии, что мой брат не позовёт на помощь англичан?

– Полгода прошло, мистер Петра. Кто даст гарантии, что он не позовёт их, даже если мы отступим?

– Вы ведь понимаете, что, отступив, вы повышаете свои шансы. К тому же вы сами говорили, что вам не нужна остальная территория Восточной Малайзии. Так что изменилось?

– Ничего, – пожал я плечами. – Я и не собираюсь больше ничего завоёвывать. Если вы не заметили, то Шмитты до сих пор не претендуют ни на что сверх уже объявленного. А Сибу… Вы сами виноваты. Дали волю своим СМИ, теперь расхлёбывайте. Я не могу отступить после всего того, что обо мне написали. Точнее, о нас.

– То есть, захватив Сибу, вы отступите? – спросил он осторожно.

– В конечном счёте да, – кивнул я. – Я ведь уже говорил – области Мири нам более чем достаточно.

– Но захватив Сибу, вы настроите против себя ещё больше людей, – произнёс Юсуф.

– Да куда уж больше? – удивился я. – Вы о ком вообще?

– О тех аристократах, которые могут, но ещё не напали на вас, – ответил он.

– А вот мне кажется, если я их не трону, они будут только рады. А я их трогать не собираюсь, – положил я ногу на ногу. – Королевская аристократия нападёт в любом случае, благо её в Восточной Малайзии немного, а кланы… – чуть пожал я плечами. – Я их первым не трогаю. И они меня вряд ли тронут. Если только ваш брат не решит пожертвовать репутацией и попросить их помощи. А ведь ему ещё англичан звать, – вздохнул я напоследок.

– Вы так уверены, что это случится?

– Я даже не уверен, что он уже их не позвал, – произнёс я иронично.

– Ещё нет, – заметил Юсуф раздражённо. – Но вы всеми силами стремитесь к тому, чтобы он это сделал.

– Ну… у меня что-то да останется, а вот насчёт вас я не уверен. Позовёте англичан, и тут такой кипеш начнётся… – покачал я головой.

– Это только ваши слова, – нахмурился Юсуф.

– И произнёс я их очень много. Вы умный человек, мистер Петра, только вам решать, что из сказанного мной может случиться, а что случится обязательно.

– Или не случится вовсе, – усмехнулся он.

– Или так, – подтвердил я. – Мы объявили своей территорией область Мири, больше нам не надо. Всё, что происходит сейчас, не более чем шаги для удержания того, что уже наше. Ну и ответ на ваши ходы. Сибу мы возьмём, пограбим и бросим. Зря вы не усмирили свои СМИ. Клановых аристократов трогать не собираемся. Во всяком случае, первыми. Если ваш король позовёт англичан, Восточную Малайзию вы потеряете всю. Как минимум. И, судя по тому, что я знаю о вашей семье, лучше бы королём были вы. Есть что добавить?

Естественно, переговоры на этом не закончились, но именно с этого момента Юсуф пытался выжать из меня обещание не захватывать больше, чем уже есть. Он просто смирился, что Сибу будет взят, и хотел точно знать, что ничего такого с другими городами не повторится. Не знаю, что он там затевал, но уж точно это было нам во вред. По-другому и быть не могло, он всё же принц враждующего с нами государства. Однако кое-чего мы не хотели с ним оба – прихода сюда англичан. На этом я и играл.

После окончания разговора я спустился на первый этаж, чтобы перекусить и выпить чаю. Общение с братом короля не то чтобы утомило меня, но сразу браться за другие дела не хотелось.

– Господин, – обратился ко мне Суйсэн, встретив у лестницы. Я как раз почти спустился к нему. – Мне только что сообщили, что на КПП вас ждут посетители.

– И кто? – спросил я, проходя мимо него.

– Чета Сакурай. Рафу и Этсу.

– Ясно. Позови их после… Стоп, – замер я, после чего резко обернулся. – Кто?

Глава 6

– Здравствуй, сын, – произнёс Рафу, когда они с Этсу зашли в мой кабинет.

Можно было бы и внизу поговорить, но разговор с ними мог стать довольно личным, и гостиная для такого не слишком подходящее место.

– Здравствуй, отец, – кивнул я. – Этсу. Проходите, садитесь.

– Сын… – произнёс Рафу укоризненно.

На моё довольно-таки неуважительное обращение к собственной матери Этсу только показательно вздохнула и на мгновение закатила глаза, после чего вслед за мужем уселась в одно из кресел.

– Пусть зовёт, как ему удобно, – произнесла она.

– Итак, – сказал я, сложив пальцы домиком. – Признаться, вы в очередной раз удивили и заинтриговали меня. Вот уж чего я точно не ожидал, так это вашего приезда сюда. Как добрались? – решил я проявить толику вежливости.

– Добрались… – начал Рафу. – Пришлось попетлять. Сначала хотели через японскую границу пройти, но там у тебя довольно суровые ребята сидят и без пропуска не пускают. А пропуск выдаёт начальство, до которого мы и хотели добраться. Пришлось пользоваться услугами филиппинских контрабандистов.

– У нас тут сложная обстановка, – вздохнул я. – Поначалу-то там достаточно было иметь японский паспорт, но некоторое время назад мы эту лавочку прикрыли.

Надо бы с Махатхиром поговорить, чтобы он и контрабандистов под контроль взял.

– Понимаю, – кивнул Рафу. – Война вообще дело непростое.

– Ну а в целом как дела? – спросил я.

– О, у нас всё отлично, – чуть улыбнулся Рафу. – Отряд процветает, дочурка хорошеет.

– Я надеюсь, вы её с собой не притащили? – приподнял я бровь.

Не то чтобы я беспокоился о Рейке, не идиоты же они с собой её везти, но с другой стороны – это мои дражайшие родители. Вдруг они решили пойти на обдуманный и оправданный, по их мнению, риск?

– Мы похожи на идиотов? – спросила Этсу.

– Ну да, понимаю, – качнул я головой. – Рейка-тян слишком ценный ресурс, чтобы тащить её сюда.

– Она не ресурс, – возмутилась Этсу.

– Вот тут ты перегибаешь палку, сын, – покачал головой Рафу. – Рейка наша дочь, а не ресурс.

– И твоя сестра, – заметила Этсу. – Мне больно слышать от тебя такие слова.

– Чуть-чуть переигрываешь, – ткнул я в её сторону пальцем. – А так – я почти поверил.

– Боги, – выдохнула Этсу. – Как же с тобой сложно.

Забавно. Если смотреть на нас со стороны, то можно смело сказать: «подросток до сих пор дуется». Если же представить, что я взрослый, то получается, что я издеваюсь над собеседниками. На деле же… Хотя – да, издеваюсь.

– У женщин всегда всё сложно, – дёрнул я плечом. – Понавыдумываете себе всякое. И чего ты её с собой таскаешь постоянно? – обратился я к Рафу.

– Что ж ты мать так не любишь? – покачал головой Рафу.

– А есть причины любить? – спросил я. – Хм… Ну или хотя бы уважать?

– Мы не могли взять тебя с собой, я уже устала это объяснять, – вздохнула Этсу.

– О, это я могу понять. Уж поверь, – хмыкнул я. – Кента вам и не дал бы меня забрать.

– Тогда в чём твоя проблема? – фыркнула она.

– Дело не в прошлом, а в том, как ты повела себя при возвращении, – улыбнулся я иронично.

– Да и ты, в общем-то, тоже был далёк от идеального сына, – заметил Рафу.

– Это так, – кивнул я и, закинув ногу на ногу, продолжил: – Но ты смог остаться в рамках… Ты показал себя как отец, каким он должен быть в той ситуации, а вот она сразу и чётко провела линию – у меня есть дочь. И ты. О дочери я забочусь – тебя использую. Естественно, мне это не понравилось. И, естественно, я тоже не считаю её матерью.

– Ну уж извини, что адекватно реагировала на твоё поведение! – возмутилась Этсу.

– Адекватно? – глянул я на неё. – Адекватно – это не совсем подходящее слово. Да и как, по-вашему, я должен был с вами общаться? Вы правда рассчитывали увидеть с моей стороны щенячью радость?

– Ты утрируешь, сын, – произнёс Рафу. – Причём здесь щенячья радость?

– Тебе хорошенько промыли мозги, Синдзи, – покачала головой Этсу. – И вроде бы неглупый парень…

– Промыли? – усмехнулся я. – Просто чтобы вы понимали – единственным, кто по-настоящему негативно о вас отзывался, был Бунъя-сан. Но это было буквально три месяца назад. Остальные изрядно щадили мои сыновьи чувства.

– Отец? – уточнил Рафу.

– Он самый, – подтвердил я. – Он, кстати, забавные вещи рассказывал. Например, что ты с Кагами-сан были подругами, – поймал я взгляд Этсу.

– Подругами?! – сильно удивилась та. – Этот старик совсем сбрендил? Я и эта стерва?

Рафу тоже был слегка озадачен.

– Бред какой-то, – покачал он головой.

– Конкретно в это я тоже не очень поверил, но в целом его версия вашего изгнания из рода была довольно правдоподобной, – я вытянул ноги и, повозившись, удобнее устроился в кресле.

Всё-таки мебель у меня в кабинете не самая комфортная. Да и в целом обстановка бедновата. Хотя не мне об этом рассуждать, я-то привык уже к более дорогим вещам, так что мой взгляд немного субъективен.

– Ну… – усмехнулся Рафу. – Одна только предполагаемая дружба Кагами и Этсу уже как бы намекает, что отец не совсем прав в своих суждениях. К тому же… – вздохнул он. – Ты должен понимать, что у каждого свой взгляд на вещи. И на ту ситуацию в прошлом можно смотреть по-разному.

– Бунъя-сан говорил, что Этсу, – заметил я, бросив я на ту взгляд, – никто не трогал, пока она сама не начала чудить.

– Не трогал? – прошипела она. – Да эта семейка буквально охоту на меня объявила. Устроили травлю по всем правилам!

– Это твои слова, – заметил я.

– И мои, – подал голос Рафу. – Этсу хорошая жена, я долгое время и не подозревал, насколько ей тяжело. Мне она ни разу не пожаловалась.

– И что же раскрыло тебе глаза? – поинтересовался я.

– Скажем так… – пожевал он губами. – Катсу проговорился. Это мой брат. Средний сын в нашем семействе.

– Это который вдовец? – уточнил я.

– Да, – вздохнул он. – Катсу, к слову, и стал той причиной, по которой я в конце концов… взбеленился. Когда я узнал, как относятся к Этсу, я, естественно, разозлился, но даже после этого ни о каком уходе из рода и речи не шло. А потом… – замялся он. – Как-то оно так сложилось. Отец лютует, женщины интригуют и травят Этсу, а тут ещё и Катсу втирает про величие рода и важность потомства.

– Но он ведь и сам… того, – перебил я. – До сих пор вдовец и ни на ком не женился.

– Вот и я о чём! – вскинулся Рафу. – Какое он имел право поучать меня, как жить? Пусть сам сначала детишек настрогает! К тому же Этсу-то тут причём? Почему на неё все так взъелись? С чего, ты думаешь, мы старались дома пореже бывать? Да чтобы не окунаться лишний раз в эту гнилую атмосферу.

– А после изгнания? – хмыкнул я. – По сути, скинуть своего ребёнка на чужую семью, по-твоему, это нормально? Или Бунъя вас и после изгнания из рода не оставляли?

– Я тебе так скажу, сын, – ответил он немного мрачно. – После того, как нас выперли из рода, единственным нашим другом был Акено. Единственным во всём клане. Всем остальным изгнанные поперёк горла стояли. И будь уверен, тамошний народ не упускал возможности показать нам своё отношение. Кагами, между прочим, была в этом плане на передовой. Меня-то она почти не трогала, я ей жизнь в своё время спас, а вот Этсу доставалось по полной. Разве что Кента-сан ещё старался нас избегать. Видимо, чтобы не сорваться. А вот тебя семейство Кояма по какой-то причине очень даже опекало. Лично был свидетелем, как Харуо… Микумо Харуо, наследник рода, сильно влип, когда назвал тебя… ну не важно, как именно. Думал, Кояма его на маленькие кусочки разорвут. Так что о тебе мы не беспокоились, было кому защищать, а вот нас один лишь Акено ото всех защитить не мог. Синдзи, – опёршись локтями о колени и тяжко вздохнув, он провёл ладонью по лицу, – мы правда тебя любим, и нам правда было очень больно оставлять тебя в клане. Но там о тебе было кому заботиться, а с нами действительно было слишком опасно. Именно поэтому мы сделали такой выбор.

– Я, наверное, должен сейчас расплакаться и броситься к вам в объятья? – улыбнулся я.

– Нет, – хмыкнул Рафу. – Неважно, повлияли ли на тебя Кояма, или мы повели себя неправильно, но наши нынешние отношения к подобному не располагают.

Их видение той ситуации… точнее, их рассказ был довольно складный и логичный. На самом деле выбор у них и правда был невелик. Впрочем, это всё же лишь взгляд с их стороны, скорее, даже со стороны Рафу. Но будь так, остаётся вопрос: действительно ли травлю инициировал Бунъя Дайсуке, или всё же Этсу постаралась? Возможно, даже неосознанно. Уверен, если я сейчас спрошу, с чего вообще начались нападки на Этсу, они лишь плечами пожмут, а сама мамаша ответит в стиле «Рафу уже всё рассказал». Короче, отмажется. В целом я уже столько всего наслушался о тех временах, что мне давно стало плевать. Кто начал конфликт, что у них там в головах было – вообще неинтересно. Выветрилось любопытство. На нынешнюю ситуацию всё это никак не влияет. Будь я Сакураем Синдзи, было бы иначе – уверен, настоящий сын желал бы узнать правду. Если бы вообще сразу в объятия родителей не кинулся. Я же до сих пор Максим «Кощей» Рудов из другого мира. Во всяком случае именно им себя воспринимаю, так что… Ну ладно, теперь уже скорее Максим «Кощей» Аматэру, но всё тот же взрослый убивец из другого мира. Срать мне на всю эту мелодраму из прошлого. Хотя кое-что уточнить всё же стоит.

– Абсолютно все, – начал я медленно, – с кем я общался на эту тему, указывали на один интересный момент.

– Спрашивай, – кивнул Рафу. – Если сможем – ответим.

– Говорили, что Этсу, – бросил я на неё взгляд, – была полным профаном в управлении бахиром, но после вашего изгнания из рода она как-то уж чересчур резко стала набирать ранги.

– Ну… – глянул на жену Рафу. – Не так уж и резко. Со стороны оно, может, так и казалось…

– Это маска, Синдзи, – взяла слово Этсу. – До того, как мы в первый раз её использовали, я и правда была, как ты выразился, полным профаном. Всплеск возможностей после её использования был дополнительным бонусом, но до этого я никогда не переставала тренироваться и надеяться хоть на что-нибудь. Мы об этом бонусе даже не подозревали. К тому же, оглядываясь назад, – чуть вздохнула она, – лучше бы ничего подобного не было. Ты ведь знаешь про проблемы с рождаемостью у бахироюзеров? – спросила она и после моего кивка продолжила: – У простых людей этого нет. Точнее, у женщин, не использующих бахир. Правда, тут другие проблемы выскакивают, такие, как снижение потенциала у новорождённого. Но обладая маской, я бы не отказалась от возможности спокойно родить в третий раз. Теперь же… – вздохнула она ещё раз.

– Ты сказала «всплеск возможностей»? То есть это не навсегда?

– Нет, – качнула она головой. – Я сейчас, после двух родов, с помощью маски обладаю рангом Учителя, но выше мне не подняться никогда. Не факт даже, что если я рискну воспользоваться маской в третий раз, то смогу добраться до Мастера. Всё же начальные ранги берутся гораздо проще.

Логичное объяснение. Теперь даже понятно, почему они никому не стали пояснять, что это не злобный план Этсу – не могли они рассказать о маске. А ещё, это означает, что Рафу не полный идиот, ослеплённый любовью. Он знал об этом эффекте, он видел, как на это реагируют окружающие, но не мог никому ничего рассказать. Но опять же… И смех, и грех, но да – был ли это план Этсу, по-прежнему остаётся под вопросом, потому что хрен теперь что проверишь. А вдруг никаких всплесков не было? Вдруг Этсу дружила с бахиром и до этого? Но это если плодить сущности. Так-то их рассказ и пояснения вполне логичны.

– А почему отцу про маску не рассказал? – спросил я. – Поначалу-то у тебя проблем с ним не было.

– Подарок хотел сделать, – усмехнулся он криво. – Внук… ну или внучка, тут уже не важно, Повелитель Стихий. Он бы был на седьмом небе. А потом… Сначала лелеял мечту о том, как заставлю его проглотить все те слова, которые он произнёс в сторону Этсу, а после изгнания же, сам понимаешь, о таком не рассказывают.

Такое тоже возможно. Желание доказать, что ты прав, а они все ошибались, присуще любому человеку.

– Ладно, – вздохнул я. – Оставим прошлое в прошлом. Давайте поговорим о настоящем. Ваше появление, как я уже говорил, довольно неожиданно, и меня разбирает любопытство, с чем вы пришли ко мне на этот раз?

После моих слов они собрались. Выпрямились, хотя Этсу и так сидела с прямой спиной и чуть приподнятым подбородком, словно показывая всем, какая она вся из себя красавица, положили руки на подлокотники кресел, Рафу ещё и откашлялся. В общем, приготовились к серьёзным переговорам.

– Как я уже говорил, – начал Рафу, – вне зависимости от причин наши с тобой отношения далеки от идеальных, при этом мы всё ещё не отказались от идеи заполучить гору артефактов Древних. Но сейчас, даже если бы ты и был не против помочь, ты просто не можешь нам доверять. Мы здесь именно для того, чтобы заработать твоё доверие. Пусть наша встреча после долгого расставания и не задалась, мы по-прежнему можем это исправить. Можем доказать, что с нами возможно иметь дело. Ты изменился, мы изменились, наше положение изменилось, но я надеюсь, что мы сможем тебе доказать – наши чувства остались прежними, и мы всё ещё любящие тебя родители.

Гладко стелет. Но я всё ещё не понимаю, чего они от меня-то хотят.

– А если поконкретней? – спросил я.

– Мы хотим доказать тебе, что мы твои родители, и предательства, как и какого-либо зла по отношению к тебе, ты можешь не опасаться. И в то же время мы слишком плохо друг друга знаем. Для нас ты по-прежнему маленький мальчик, которого надо оберегать, из-за чего мы можем наделать ошибок. Позволь нам узнать тебя поближе, позволь доказать, что мы не враги тебе.

– А ещё конкретней? – не удержался я от сарказма.

– Здесь и сейчас ты ведёшь полноценную войну, и думается мне, лишний отряд наёмников тебе не повредит, – выдал Рафу.

– Нет, – ответил я категорически. – Лишний – он на то и лишний, что может повредить.

– Два Мастера, несколько шагоходов со своими пилотами, МПД, пара сотен профессиональных псов войны? Не нужны? – спросил с толикой иронии Рафу.

– У нас в любом случае мало Мастеров, так что мы не делаем на них ставку, пилотов наоборот – полным-полно. МПД более чем достаточно, как и псов войны. Мне некуда вас деть. Не нужны вы здесь.

– Синдзи, – еле заметно вздохнул Рафу. – Ты не хочешь дать нам даже шанса? Это, между прочим, нужно и тебе. На кону огромная гора сокровищ, а ты просто отмахиваешься от неё, даже не попытавшись получить? Это слишком по-детски, Синдзи. Иногда ради своих эмоций, желания отомстить или обиды можно жертвовать небольшой выгодой. Это делает нас живыми, в конце концов. Но когда ставки настолько высоки, надо хотя бы попробовать побороть чувства и включить логику. Ты нам не доверяешь, я понимаю, есть причины, но мы всё-таки не враги. К тому же твоя инфантильность тоже не добавляет нам доверия к тебе, но мы пытаемся найти хоть какие-то точки соприкосновения. Пытаемся понять тебя. Попробуй и ты нас понять. Хотя бы попробуй.

А Рафу, я смотрю, умеет складно говорить. Правда, он исходит из неверных предпосылок, соответственно, и выводы делает неправильные. Не говорить же ему, что я уже делаю шаги в сторону решения их проблемы с камонтоку? Нельзя, иначе совсем расслабятся. Да и договор о сотрудничестве и разделе прибыли надо сначала составить. И если они будут знать, что я заинтересован, заключить договор на моих условиях будет сложнее. Но сейчас в любом случае рано об этом говорить, слишком уж много у меня дел и помимо этой парочки.

– Это тупик, отец. Вы проситесь ко мне, чтобы мы могли узнать друг друга и начать доверять, но я не могу взять вас, так как не доверяю. Признаю, у вас действительно отличный наёмный отряд, но именно поэтому я и опасаюсь, так как не знаю, что может прийти вам в голову в следующий момент, и иметь внутри армии непредсказуемый и сильный отряд наёмников – не то, о чём я мечтаю каждый день.

– Но ты ведь не думаешь, что мы вдруг решим ударить тебе в спину? – удивился Рафу. – Это же бред.

– Интересно, – усмехнулся я, – Войцех говорил вам об этом перед отправкой в Японию?

– Хм, – отвёл он взгляд. – Это была ошибка. Грубая ошибка, признаю. Но больше такое не повторится. Всё-таки ситуации тогда и сейчас совершенно разные.

– Я не верю в ваше благоразумие.

– И никогда не поверишь, если не попробуешь. А если мы не будем друг другу доверять, то как работать вместе будем? Смотри, – произнёс он и повернулся к Этсу. – Дорогая, дай мне кубик, пожалуйста.

И та молча вынула из своей сумочки небольшой коричнево-золотой кубик, покрытый непонятными надписями и рисунками в виде лабиринтов.

– У меня такое впечатление, что вы уже успели разграбить ухоронку Древних. Откуда у вас столько артефактов? – не удержался я.

– Мы их годами собирали. При этом используя исследования твоего деда по матери, – глянул он на неё, – который археологией всю жизнь занимался.

– В одной из таких экспедиций он и погиб, – вставила Этсу.

– Да и сами мы в археологии не последние люди, – добавил Рафу.

– И что это? – спросил я, глядя на куб, лежащий посреди небольшого столика.

– Одноразовый подавитель, – произнёс с улыбкой Рафу. С самодовольной улыбкой.

– Одноразовый… подавитель? – удивился я. – Реально полноценный подавитель, только одноразовый?

– Именно, – кивнул он. – Эти малышки очень редкие, правда, всё равно дешевле полноценных.

– Ну, это как раз понятно, – пробормотал я. – А какой у них принцип действия?

– В смысле? – не понял Рафу. – Обычный. Вливаешь бахир, и он действует.

– Влил – и всё? Или надо постоянно вливать?

– А, ты об этом, – понял он наконец, о чём речь. – Тут разовый принцип действия. Влил один раз бахир и забыл.

– И сколько времени он действует? – спросил я.

– Эм… тут не всё так просто, – замялся он. – Язык Древних в некоторых вопросах довольно труден для понимания. Например, в определении времени и расстояния. В общем знак, обозначающий время, – махнул он рукой на кубик подавителя, – может означать три минуты, тридцать минут, либо три часа. Но три часа эта штамповка явно не потянет, а три минуты особого смысла делать нет, так что мы сходимся во мнении, что этот подавитель рассчитан на полчаса.

Для меня и три минуты отличное время. Слегка ограничивающее, конечно, но тоже отличное.

– Штамповка? – решил я уточнить заинтересовавший меня момент.

– Да, – пожал плечом Рафу. – Это для нас данный артефакт ого-го, а для Древних всего лишь штамповка. Израсходованные подавители вообще довольно часто находят, это заряженные редкость.

М-м-м… хочу. Очень хочу, пусть он и одноразовый. Надеюсь, Рафу его не просто так показал.

– Что ж, артефакт интересный и порой даже нужный, но мне-то что с того? – произнёс я спокойно, стараясь запихнуть свои хотелки куда подальше.

– В своё время мы с Этсу нашли два таких подавителя. Они, в общем-то, в одном месте и лежали. Мы тогда почти сразу приняли решение, что эта парочка достанется нашим детям. Когда они вырастут, – уточнил он. – Теперь же… Один в любом случае уйдёт Рейке в качестве приданого, а вот второй – даже не знаю. Ты нас родителями не считаешь, да и фамилия у тебя теперь другая. Но это ладно, обидно, что мы в твоих глазах даже толики доверия не стоим.

Ну не засранец ли, а? И что мне теперь делать? Не, ну как подвёл-то? Блин… Может, принять их и отправить вместе с Сугихарой остров оборонять? Так ведь помрут они там, и кто мне тогда покажет, где схрон Древних? Но и здесь они мне не нужны… Хм, идея.

– То есть вы просто хотите быть рядом со мной, так?

– Ну да, – подтвердил Рафу. – Себя показать, доверие заработать.

Другими артефактами соблазнить, понимаю.

– Тогда зачем вам тащить сюда весь отряд?

– Э… – завис Рафу. – Да в общем-то и незачем.

– Нас вполне устроят должности офицеров, – произнесла Этсу. – Мы и без своих людей немало стоим. Однако я надеюсь, что ты не запихнёшь нас куда подальше, иначе какой вообще в этом смысл?

– Ладно, – вздохнул я. – Думаю, и для вас найдётся местечко в штабе. И больше не говорите мне о недоверии, не будь вы моими родителями, я ради этого кубика, – кивнул я на артефакт, – уже давно бы вас на тот свет отправил. И я такой не один, так что больше не светите им.

Ну же, отдайте его мне…

– Ты всё-таки наш сын, и ты вырос, – сказал он и пододвинул артефакт ко мне. – Что бы ты там ни думал о нас, нашим ребёнком ты быть не перестанешь.

Держись, Макс, нельзя его хватать прямо сейчас.

– Я надеюсь, когда-нибудь наши отношения достигнут прежнего уровня. До того, как вас изгнали из клана. А пока, может, наконец, выпьем чаю?

* * *

Несмотря на то, что я согласился ввести родителей в штаб, какую именно должность им дать, я так и не решил. Некуда мне их было приткнуть. Так что поначалу я сделал их простыми аналитиками с правом голоса на заседании штаба. Они не возмущались, да и было бы чему, гораздо больше я беспокоился о том, как на них отреагируют остальные. Всё-таки два новых офицера, один из которых женщина, да с правом голоса в штабе. Но, как выяснилось, всем было насрать. Поначалу-то ещё удивлялись, однако стоило им узнать, что это мои родители, и народ просто пожимал плечами. Для них было нормально, что их шеф пользуется своими правами и привилегиями. Пропихнул в начальство родителей? Ну а кто бы так не сделал? Впрочем, их отношение к данной ситуации не означало, что они приняли Рафу и Этсу в свой круг общения. Для того, чтобы их приняли за своих, нужно изрядно потрудиться. Вот и посмотрим, будет ли сладкая парочка этим заниматься или только меня обхаживать.

Тем временем штурм Сибу, самая сложная операция наших войск в Малайзии, продолжался. Поворотными событиями в этом деле стали две вещи – неожиданный манёвр Шимамото, который на пару с Антиповым внезапно отхватил значительный кусок города, что позволило нашим войскам укрепиться и окружить самые крупные очаги сопротивления. Так они ещё и Сайфула умудрились поймать. Причём ключевую роль в этом сыграл совершенно обычный пехотный взвод, правда с каким-то странным позывным. Ну и вторая неожиданность – это отступление войск генерала Джабира. Они просто ушли. В какой-то момент все те войска, которые Джабир подтянул к городу, взяли и отступили на прежние позиции. Капитана Сайфула, командовавшего обороной Сибу, тупо бросили нам на растерзание.

Через пару дней после этого со мной связалась Латиф Лифен и, помимо прочего, поведала о той ситуации. Полуофициально, в кулуарах дворца, говорили о том, что из Сайфула решили сделать мученика, так как его род приобрёл слишком много влияния, причём слишком уж резко. Плюс к этому делу приложил руку Джабир, которому военные успехи никому не известного капитана были поперёк горла. С моей точки зрения, малайцы поступили крайне глупо. Но учитывая, что люди вообще те ещё звери, даже на краю гибели способные интриговать и бороться за лишний кусок хлеба с маслом, то, что случилось, не было слишком уж необычно. Бывает, как говорится. К тому же, что для меня было интересней, в тех же кулуарах все были уверены, что англичане всё равно отберут город обратно. Слухов о том, что им послали просьбу о помощи, не было, а уверенность, что они так или иначе придут – была. Видимо, никто уже не сомневался, что своими силами малайцы нас не победят.

* * *

Осторожно пробираясь к намеченной цели, взвод ПП-66 остановился на углу здания, за которым располагалась небольшая площадь с фонтаном и, собственно, их цель – местный музей Древней культуры.

– Восток – чисто, – произнёс боец, стоящий впереди небольшой колонны.

– Глянь осторожно, что там на площади творится, – произнёс командир взвода.

И стоило только бойцу выглянуть за угол, как послышался выстрел из чего-то явно крупнокалиберного. Шлем подставившегося с громким «бом» съехал с его головы набок и назад, а сам боец, словно подкошенный, упал на асфальт.

– Твою мать, – процедил командир взвода, моментально хватая своего упавшего бойца за ноги и затаскивая за угол, к остальным, чтобы косые малайцы, начавшие обстрел их угла из простых автоматов, всё же в него не попали. Проверив пульс, командир начал хлопать его по щекам.

– Сурай, засранец, – приговаривал он. – Приходи в себя быстрее. У нас тут не пляж.

Чем же по ним снайпер отработал, раз даже Сурай, боец ранга Воин, в прострации валяется? Шлем ему сбили, но остаточной энергии пули не хватило, чтобы пробить «доспех духа». Впрочем, этого было достаточно, чтобы вырубить бойца.

– Командир… – пришёл в себя Сурай. – Я… это…

– Хватайте его и тащите в конец очереди, – приказал Изухо, он же командир шестьдесят шестого взвода первого полка.

Сразу после его слов бойцы, что стояли позади, прислонившись к стене здания, по цепочке оттащили Сурая за ноги в тыл взвода.

– Нежнее! – возмущался приходящий в себя Сурай.

– А ну цыц там! – прикрикнул Изухо.

– Дымы, капитан? – спросил стоящий у него за спиной сержант Мао.

– И бежать через всю площадь? Рехнулся? Нет, мы… – тут его прервал вызов рации.

– Лохмач – шестьдесят шестым, приём. Лохмач – шестьдесят шестым, ответьте.

Лохмач? Что здесь делает командир разведки Шимамото?

– ПП-66 на связи, – ответил Изухо.

– Вы уже взяли под контроль площадь? – спросил Шимамото.

– Ещё нет, – ответил Изухо. – В музее напротив сидит снайпер с чем-то очень крупным.

– Не хочется вас расстраивать, но в вашу сторону отступает один «Вавилон» на пару с Мастером. Будет у вас минут через десять. У нас там всё перекрыто, и они в любом случае пройдут мимо вас, – и после небольшой паузы, во время которой Изухо успел произнести про себя пару проклятий, его огорошил вопрос Шимамото: – Сможете их задержать?

– Лохмач, при всём моём уважении, но нас тут только тринадцать человек и лишь два Ветерана. Как мы должны останавливать средний МД и Мастера?

– Не останавливать, а задержать, – уточнил Шимамото. – Хотя бы на пару минут. К ним наперерез идут ребята Богомола и пара стальных задниц Француза. Если малайцы прорвутся через вас, то смогут свалить в западном направлении.

– Так и пусть валят! – не выдержал Изухо.

– Внутри «Вавилона» сидит Сайфул. Нам сильно повезло, что он так подставился, нельзя его упускать.

– Так, а я что могу сделать?! – прорычал Изухо.

Он понимал Шимамото и важность захвата командующего обороной города и хотел бы помочь, но не такими же силами.

– Жаль, – произнёс Шимамото. – Тогда отходите, нечего вам там делать.

– Понял, – выдавил из себя Изухо и замер от пришедшей на ум безумной идеи. – С какой стороны подойдёт противник?

– С северо-востока, – тут же ответил Шимамото.

Та дорога не очень широкая.

– Мы попробуем, – принял решение Изухо. – Но ничего не обещаю, силёнок у нас мало.

– Хотя бы попытайтесь. Наши ребята у них на хвосте, так что стоять насмерть не надо, просто задержите их ненадолго. Секунду… – взял паузу Шимамото. – Мне докладывают, что Мастер, возможно, ранен.

– Принято, – ответил Изухо. – Конец связи.

– Конец связи.

Взяв паузу в несколько секунд, Изухо со вздохом повернулся к своим людям.

– В нашу сторону идёт средний МД «Вавилон» и Мастер. Наша задача их задержать. Мао, берёшь Психа, Намито и дуете на точку К5, помнится, там после малайцев осталась целая гора оружия. Псих, возьмёшь столько тяжёлых мин, сколько сможешь унести. Мао, вы с Намито то же самое, но с гранатомётами. И да, возьмите с собой Сурая, его тоже гранатомётами нагрузите. Когда вернётесь, ждите прямо здесь, – указал он себе под ноги. – На рожон не лезьте, сидите и ждите. Всё понятно, вопросы есть?

– Никак нет, – ответил Мао.

– Теперь вы, – посмотрел он на остальных бойцов. – Пиксель, дымовые шашки есть?

– Две штуки, – подтвердил второй, вместе с командиром Ветеран взвода.

– Отлично. У кого ещё есть? Рюджи? Отлично, давай их мне. И так. Мы с Пикселем бросаем шашки и бежим впереди, остальные за нами. Пока бежим, – глянул он на Пикселя, – ставишь по бокам «каменные стены». На всякий случай. Как только добегаем до края дымовой завесы, я ставлю впереди большую «стену». Ждём, пока все соберутся. Пиксель, защищаешь наши фланги. Как только собираемся вместе, повторяем. Шашки, бег, «стены». Как только войдём в здание, я с отделением Мао иду на второй этаж, а Пиксель со своими зачищает первый. После зачистки сразу ко мне. Всем всё понятно? Вопросы есть? Тогда работаем.

Можно сказать, им повезло. Безумная пробежка через всю площадь, сквозь дым, под плотным огнём противника закончилась закидыванием главного входа музея гранатами, после чего не понёсший потерь взвод ворвался в само здание. Изухо сразу направился к лестнице на второй этаж, в то время как Пиксель, он же Кадома, со своим отделением принялся зачищать главный зал музея. Штурм здания также прошёл без потерь, что и неудивительно для прошедших ад войны с кланом Кояма бойцов, которые теперь столкнулись с обычными военными малайского королевства. Впрочем, сегодня они успели повоевать и с малайской аристократией, точнее с их бойцами, но это было утром, а сейчас уже далеко за полдень.

Стоя на втором этаже возле того места, где работал снайпер, Изухо связался с Мао.

– Мао, что у вас, – спросил Изухо, попинав тело снайпера.

– Ждём на условленном месте, – последовал моментальный ответ.

– Отлично, бегом ко входу в музей, конец связи.

– Принято, конец связи.

Отключив связь, Изухо бросил последний взгляд на монструозную винтовку калибра двадцать миллиметров, после чего повернулся к Пикселю.

– Позови Отойю, пусть берёт винтовку, – кивнул он на неё, – и ищет позицию, где будет хороший вид на северо-восточную дорогу.

– Понял, – кивнул Пиксель.

– Ну а мы тут обоснуемся, – добавил Изухо. – Займись расстановкой бойцов.

– Слушаюсь, – ответил не успевший уйти Пиксель.

Место не идеальное, зато ближе всего к этой самой дороге, проходящей слева от музея. Ну или справа, если смотреть с того места, откуда они пришли. Но сейчас-то их взвод здесь, и для них дорога находится слева.

Спустившись вниз, дождался нагруженных по самые брови бегущих в его сторону бойцов, по привычке слегка пригнувшихся. Как только они подбежали, Изухо коротко бросил:

– Вы с гранатомётами наверх, Пиксель вас раскидает по местам, а ты, Псих, со мной.

После чего направился в сторону северо-восточной дороги.

– Хорошо, что она не такая уж и широкая, – заметил Псих. – Как будем мины маскировать?

– Никак, – ответил Изухо и, пнув асфальт, добавил: – Как ты их тут замаскируешь? Да и времени нет. Сколько их там у тебя, пять? Вот и выложи их в центре дороги. Будем надеяться, что противнику будет не до того, чтобы смотреть под ноги.

– Как-то оно… – засомневался Псих.

– Время, Джунго, время. Мы всё равно ничего больше не успеем.

– Понял, командир, сейчас сделаю.

– Как закончишь, бегом в музей, – произнёс Изухо разворачиваясь.

Несмотря на чувство, что время несётся слишком быстро, взвод Изухо закончил все приготовления вовремя и даже несколько минут просидел в тишине, ожидая противника. И тянулись эти несколько минут очень долго. Всего команда Мао принесла четырнадцать гранатомётов, так что с учётом засевшего с винтовкой Отойи каждому бойцу достался один, плюс два свободных. Таким образом, сейчас в сторону дороги смотрело двенадцать гранатомётных раструбов, а ещё две трубы валялось у ног.

С их стороны сама дорога была не видна, точнее, видна, но лишь небольшая часть, выходящая на площадь, так что сначала взвод Изухо приближение противника услышал. Глухие и довольно шустрые шаги «ног» МД с каждой секундой всё сильнее натягивали нервы. На мины особой надежды не было, так что, если залп двенадцати гранатомётов не остановит «Вавилон», им придётся резко валить с занятой позиции. Им и так придётся это сделать, но была надежда, что они успеют воспользоваться ещё двумя смертоносными трубами.

Когда МД наконец появился в их поле зрения, Изухо чуть было не скомандовал «Огонь!», но всё же сдержался, ещё надеясь, что мины сделают своё дело, но даже так взрыв всё равно застал его врасплох. Ещё более удивительным было то, что подкосившаяся «нога» МД повела машину вбок, а пилот в попытке удержать технику чуть не уронил её. И уж что ему точно не стоило делать, так это пытаться, не глядя, опереться на левый манипулятор, который попал на ещё одну мину.

– Огонь! – закричал Изухо, практически одновременно с остальными нажимая на спусковой крючок гранатомёта.

Перед тем, как снаряды достигли своей цели, Изухо заметил красную вспышку перед машиной противника, однако среагировал он только после детонации снарядов. Они явно не дошли до цели, взорвавшись чуть раньше.

– Назад, все назад, отойти от окон! – крикнул Изухо, подрываясь со своего места, пытаясь уйти от надвигающейся опасности.

И она не заставила себя ждать. Сначала их накрыла очередь сорокамиллиметровой пушки, буквально взрывая стену, осыпая бойцов осколками кирпича и стекла и накрывая битой крошкой и пылью. А потом раздался взрыв, откинувший Изухо далеко в коридор, находящийся у них за спиной.

– Демоновы отродья, – процедил Изухо, впрочем, это было лишь окончание предложения, состоящего из матерных оборотов. И тут он увидел Психа, ползущего в сторону огромной дыры в стене и тянущего за собой гранатомёт. – Джунго, долбаный псих, а ну вернулся обратно!

Но то ли Джунго проигнорировал его, то ли был контужен и ничего не слышал вокруг, только он не остановился.

– Пиксель, Мао, есть кто живой?!

– Пиксель на связи, – раздалось слева.

– Мао ещё жив, – услышал он голос второго своего сержанта.

– Передвигаться способны? Проверьте ребят, – и не слушая ответов, кряхтя попытался подняться, чтобы всё же остановить Психа.

Но не успел. Крики и приказы не помогали, так что, подволакивая ногу, он увидел, как Псих становится на колено и вскидывает гранатомёт, после чего ему оставалось лишь завалиться в сторону, чтобы не попасть под струю пламени. И в тот момент, когда он уже попрощался с жизнью, так как малайцы были просто обязаны ответить на такую наглость, а уйти они с Психом не успевали, его ухватили за плечо и буквально швырнули обратно в коридор, а когда взрыв от техники Мастера всё-таки накрыл остатки стены, рядом с ним упал Отойя вместе с Джунго, которого он всё же успел вытащить из-под огня.

– Капитан, вы как? – спросил Отойя. – Я решил, что от винтовки там мало проку будет, так что после их атаки ломанулся к вам.

– Молодец, – откашлялся Изухо. – Пробегись, проверь, как там наши, и оттащи их подальше от стены… от дыры.

Это называть стеной уже нельзя.

– Слушаюсь, – произнёс рядовой, прежде чем отправиться выполнять приказ.

– Эй, Псих, ты там как, живой?

– М-м-м… – простонали в ответ.

– Живой… – пробормотал Изухо, поднимаясь на ноги.

Им всё ещё нужно было задержать малайцев, и у них всё ещё был заряженный гранатомёт, который валялся в двух шагах от Изухо. Удачненько. Пока он доберётся до того, что когда-то было стеной, Отойя и те, кто на ногах, успеют оттащить в безопасное место остальных. Лишь бы малайцы всё ещё были на месте. Шанс на это был, всё же выбраться из покорёженного МД порой непросто.

Однако добраться до позиции для стрельбы Изухо не успел, уже на полпути услышав на улице звуки выстрелов винтовок МПД, а затем и серию взрывов. Кавалерия. На этот раз вовремя. Упав на колени, Изухо завалился на бок, а потом уже перевернулся на спину, медленно осознавая, что сегодня он всё-таки выживет.

– Капитан, – подбежал к нему Отойя.

– Нормально всё, дай в себя прийти, – отмахнулся он от него. – Сколько выживших?

– Все, капитан, – сумел удивить его Отойя. – Ранены тоже все, но вроде ничего критичного.

– Ну и отлично, – пробормотал Изухо, борясь с апатией.

Похоже, приложило его сильнее, чем он думал вначале. Ну и отходняк, естественно. Минут через пятнадцать со стороны лестницы раздался голос:

– Эй, герои, живы? Я поднимаюсь, смотрите, не подстрелите. Доктор нужен?

По итогам этой самоубийственной операции ранеными оказались все, кроме Отойи, но, как ни странно, ничего критичного и правда не было. Максимум неделька на Центральной базе под присмотром целителей.

– Ну вы тут и наворотили дел, – услышал Изухо знакомый голос, а повернув голову, чуть не поморщился.

– Шимамото-сан, – попытался он подняться на ноги.

– Сиди, – отмахнулся тот.

На что Изухо с облегчением вновь опёрся на стену.

– Всё прошло нормально? – спросил Изухо.

– Более чем, – ответил Шимамото, присаживаясь на корточки рядом с ним. – Вы, ребята, действительно герои. Мои бойцы тоже молодцы, шустро сработали, но вы – это нечто. Вы словно какашка, в которую наступил враг. Неожиданная и неприятная. Хотя нет, попадание в какашку не приводит к смерти. Вы как… – задумался он на пару секунд. – Вы как адский высер, в который если вляпаешься, то пиши пропало.

– Очень смешно, Шимамото-сан, – поморщился Изухо. – Ну прям очень.

– Правда? – изобразил Шимамото радость. – Ну тогда гордись, с этого момента у твоего взвода есть личный позывной.

– Не-е-ет… – застонал Изухо.

– Да, капитан, да. Теперь вы ПП-66 «Адский высер». На страх врагу, – вскинул он кулак на уровень лица. – На радость мне.

– За что? – прикрыл глаза Изухо.

– За уникальность, Изухо-сан. За уникальность.

Глава 7

– А теперь ты вводишь их в свой штаб! – бушевала Атарашики. – По-твоему, Аматэру так легко купить?!

– Не в мой, а Шмиттов, – уточнил я.

– Да какая разница?! – стукнула она кулаком по столу, отчего изображение на мониторе дёрнулось.

– Атарашики-сан, – откинулся я на спинку стула. – Вы вообще в курсе, что использовать и прощать не тождественные понятия? Да, по факту они купили себе место аналитиков в штабе… Но демоны вас задери! – прорычал я. – Как мне их вообще использовать, если эта парочка будет обитать где-то на материке? У них на руках информация о том, как сделать Аматэру кланом! Я не могу их игнорировать!

– Это всего лишь слова изгнанных, – начала успокаиваться Атарашики. – К тому же заполучить право основать клан даже нам будет не просто, куча артефактов тут не поможет.

– То есть вы предлагаете забыть обо всём? Выкинуть эту идею из головы?

– Нет… – проворчала она. – Но для этого не обязательно приближать к себе тех, кто пытался ограбить твой род.

– Ещё раз, старая, – помассировал я лоб. – С чего ты взяла, что я их приблизил к себе? Я дал им незначительные должности при штабе наших вассалов. Просто чтобы они были на виду. И поимел с этого артефакт, на полчаса делающий меня сильнейшим в мире.

– Полчаса не стоят… – начала она.

– Очень даже стоят, – перебил я. – И ещё. Не забывай, что мне надо как-то забрать у них сестру. Не только они втираются ко мне в доверие, я делаю то же самое. Ну и слабые места этой парочки найду, если повезёт.

– Делай как знаешь, – произнесла она и резко оборвала соединение.

– Ох, уж эти женщины, – пробормотал я.

Она сейчас тоже наверняка нечто похожее произносит. Но блин, как только силу почуяла, сразу логика куда-то убежала. Ну и эмоции. Сильно её Сакураи, видать, задели. Для меня-то они фактически просто знакомые. Хочу – использую, хочу – нет. Но так как выгода очевидна… Хотя кого я обманываю? Да – подкупили! И что? Другое дело, что я и правда не считаю их за родителей и собираюсь использовать, и то, что способы их использования я додумывал уже после подкупа, сути не меняет. Зато теперь у меня есть подавитель. Пусть одноразовый, пусть всего на три метра, как чуть позже выяснилось, зато заряжающегося действия и работающий тридцать минут. Зарядил у какого-нибудь бахироюзера, положил в карман, и на полчаса ты папка-убиватор всего живого. Любой Виртуоз, два Виртуоза, три, десять, сотня – я ушатаю всех, лишь бы они находились достаточно близко друг от друга. Я… Я не мог от такого отказаться. Не от уверенности, что я сильнейший в мире.

Забавно, но родители, не знающие, на что я в действительности способен, даже не представляют, что именно они мне предложили. Для них одноразовость подавителя и небольшой радиус действия – два очень заметных минуса. Особенно одноразовость. Всё-таки в бою его особо не используешь – должно сложиться слишком многое, чтобы он стал эффективен, а в мирной жизни это всего лишь полчаса работы. Скорее всего, полчаса, а так, может, и три минуты, что я тоже всегда должен помнить. Родаки вот наверняка помнят.

Город мы, естественно, захватили, и не то чтобы после захвата Сайфула местные аристо сразу подняли лапки кверху. Да, координация их сил была нарушена, но бились они до последнего гвардейца. Сами, впрочем, воевать не спешили. Но были и такие, отчего север Сибу держался довольно долго. И особенно сильно нам мешал камонтоку одного из этих родов. Огромные, порой просто гигантские пауки из какой-то жижи, подсвеченные изнутри чем-то красным. Именно там мы потеряли два десятка МД, хорошо хоть среди пилотов потери были малы – всего четверо. Сдался этот род только после того, как потерял всех мужчин до шестнадцати лет включительно. Но это мы потом узнали, когда к нам вышел с поднятыми руками старик и, бухнувшись на колени, признал поражение. Стариком оказался мэр города – Тионг Тай Кинг, последний взрослый мужчина из славного, без иронии, рода Тионг. Мне жутко не нравились те проблемы, которые доставил нам этот род, и те потери, которые они нам нанесли, но люди сражались за свой дом и свои семьи. Сражались против захватчиков, так что и ненавидеть род Тионг я не мог. Я уважал их, что уж там, насколько вообще можно уважать смертельных врагов.

После капитуляции мэра оборона города сошла на нет. Перед выходом к нам Тай Кинг сообщил о своём решении всем, до кого мог достать с помощью остатков связи. Он не приказывал сложить оружие и сдаться, но умирать защитникам не хотелось, а тут такой повод. К тому же, пусть против нас и сражалась королевская аристократия, регулярной армией они всё же не были и имели право не стоять до последнего. Во всяком случае, имея за спиной женщин и детей. Местные аристо знали, что где-то там сидит представитель рода Аматэру, и надеялись, что простолюдинская армия не станет жестить у меня на глазах. Впрочем, справедливости ради, надо заметить, что женщин и детей, кто мог, вывез из города заранее. Тот же род Тионг сделать этого не мог, так как у них слишком много врагов. Женщин и детей просто некуда было вывозить, вот Тай Кинг и понадеялся на то, что город выстоит. Основания для этого у него были – кто ж знал, что Джабир их просто кинет? Теперь же род Тионг на грани. Их женщин и детей даже в заложники никто брать не будет – платить-то за них некому. И я сейчас не про деньги. Всё, чем род Тионг мог бы расплатиться, теперь можно просто прийти и взять. Предварительно добив их, конечно. Моё появление в Малайзии обернулось крахом для очень многих. Очень. В принципе, не я – так Кояма, но первым здесь оказался всё же я, а значит, и причиной их горя стал именно род Аматэру, что осознавать довольно неприятно… А когда встречаются люди и семьи, которых нельзя не уважать, становится ещё неприятнее.

После захвата города началось разграбление. Цивилизованное, если так можно сказать, а не как в средние века. Банки, склады, музеи… Вот в один из таких музеев я и решил наведаться. Справедливости ради, он такой один в Сибу, более того – он такой один во всей Восточной Малайзии. Единственный музей, где представлены артефакты Древних. Естественно, бахир из них используют единицы, остальное представляет ценность лишь с исторической точки зрения. Да и бахирные артефакты… скажем так – мало кому нужны. Либо слишком распространённые, чтобы представлять ценность, либо бесполезные. В общем, один из многих подобных музеев по всему миру. Да что уж там, Этсу как раз таким и владеет, только в Японии. Её я, кстати, с собой и взял, пусть оценит между делом. Конечно, делать это было не обязательно, но мне и музей нафиг не сдался, а тут стоящая причина чуть сблизиться… Хотя нет, скорее, просто показать, что я не воспринимаю их лишь как врагов. Типа готов идти на мировую.

Заодно взял с собой Сайфула. Так уж получается, что он, как и остальные пленные малайцы, мне нафиг не сдались. Держать их у себя не только бессмысленно, но ещё и немного опасно, так как всегда остаётся вероятность бунта пленных. А тут такой повод избавиться от всех разом. Что за повод? Ну так Сайфул же! Отдаю ему всех, и пусть катится. Изюминка данного решения состоит в том, что за время осады Сибу малайского капитана неслабо пропиарили в СМИ, и если он вернётся, его не получится задвинуть куда подальше, а если он ещё и кучу пленных с собой приведёт… Во-первых, я подкладываю под малайцев мину в виде обиженного аристократа, которого слишком многие считают героем. А он обижен. Особенно на Джабира, который их неслабо подставил. Ну и во-вторых, я как бы говорю малайцам, что не горю желанием с ними воевать. Пусть успокоятся немного. Это будет важно, так как вскоре мои войска пойдут в наступление, дабы избавиться от сил Джабира, который отошёл в Бетонг, столицу одноимённого округа, но, как докладывает разведка, он уже готовится отойти ещё дальше, и оптимальным для этого местом будет округ Самарахан. Но это по мнению моего штаба, а что там Джабир надумает, только он и знает.

Ну и совсем интересным этот поход в музей стал после запроса от мэра Сибу о встрече. Самого Тай Кинга никто под стражу не сажал, как, собственно, и других аристократов, сложивших оружие – просто приказали им сидеть по домам и не высовываться. Что-то вроде домашнего ареста. Вот аристократов, состоящих в регулярных войсках – да, схватили и держим под стражей, а формально гражданские сидят у себя дома. Немного опасно, но лучше так – есть немалый шанс, что другие аристо Восточной Малайзии останутся в стороне, когда у них будет такая возможность.

Естественно, в город я отправился не один. Даже если не брать во внимание Сайфула, за мной увязались не только мои телохранители – Добрыкин настоял, а я не сильно-то и сопротивлялся, чтобы со мной отправилась усиленная техникой рота пехоты. Больше сотни бойцов при поддержке двух МД и самого Добрыкина. Плюс Суйсэн – мой слуга сумел меня убедить, что его присутствие просто не может принести вреда, а ещё один Мастер, помимо Добрыкина, совсем не помешает.

Здание музея выглядело непрезентабельно. Высокий первый этаж, обычный второй и чердак. Внешне – невзрачная серая коробка. Да к тому же ещё и знатно повреждённая после недавнего боя и захвата Сайфула. Часть стены второго этажа, если смотреть со стороны главного входа, и вовсе разрушена, это даже не дыра, это просто отсутствие стены. В противовес музею соседние здания выглядели на удивление целыми, там даже не везде окна были выбиты. Естественно, если не считать того места, где подбили МД Сайфула. В том месте и дорога, и дома по её краям выглядели весьма жалко.

Когда мой броневик въехал на площадь перед музеем, нас там уже ждали. Дороги были перекрыты не только колёсными машинами и пехотой, но и такими же МД, как и в моём охранении, а это, к слову, американские тяжи «Ярость». Плюс на самой площади водил стволами Тип 06, он же «Мо-но-Ёаке». Похоже, Добрыкин неслабо так расстарался ради моей безопасности. Музей тоже кишел нашими бойцами, на входе стоял Святов со своим отрядом, но они скорее контролировали двух малайцев, дожидающихся моего приезда.

– Я пойду вперёд, – произнесла Этсу. – Гляну, что там и как.

– Давай. Мистер Тионг, капитан Хашим, – поздоровался я, в то время как мать прошла мимо, заходя в музей.

– А ты ещё моложе, чем я думал, – криво усмехнулся Сайфул.

Ну да, ему-то терять уже нечего. Во всяком случае, он так думал. Описывать его довольно сложно, так как он ничем не выделялся. И я не про то, что внешность забывается, стоит только отвернуться, просто он обычный. Внешность ближе к арабской, хотя я бы сказал, что он мне индуса напоминает, брюнет, хорошо сложен, не мачо, но и не смазлив. Обычная нормальная внешность.

– Хватит, капитан, – поморщился Тай Кинг. – Пусть мы и проиграли, это не повод грубить. И да, прошу прощения, – чуть поклонился он. – Тионг Тай Кинг. Приятно познакомиться.

Тай Кинг… Кто-то мог бы назвать его полноватым, но как по мне, именно про таких говорят «широкая кость». Хотя лично я это выражение и не люблю. Тоже брюнет, на вид лет шестьдесят, хотя тут я немного субъективен, так как знаю его точный возраст. Пятьдесят шесть лет ровно, Учитель. Сайфул, к слову, всего лишь Воин. В отличие от Сайфула, одетого в полевую форму, Тай Кинг был облачён в нечто вроде халата… ну или накидки белого цвета, под которой виднелся явно непростой костюм в китайском стиле.

– Взаимно, – поклонился я в ответ. – Жаль, что наше знакомство состоялось при подобных обстоятельствах.

– Парень, – покачал головой Сайфул, – ты буквально провоцируешь меня. Столько всего можно сказать в ответ на твои слова.

Вот интересно, если снять с него наручники и отослать телохранителей хотя бы на пару шагов назад, он нападёт? С Тай Кингом всё понятно – он не рыпнется, так как вместе с ним, но чуть позже, будет уничтожена и его семья. А вот Сайфула ничего не сдерживает. Кроме смерти, естественно.

– Думаю, я смогу поднять вам настроение, – хмыкнул я. – За этим вас сюда и привели.

– Смешно, – хмыкнул он в ответ.

– Я серьёзен, – покачал я головой. – Видите ли, как мне кажется, в глобальном плане вам наверняка плевать на этот город. Да, – остановил я его порыв возразить, – как и любому нормальному человеку, вам жаль погибших соратников, вы злитесь проигрышу и тому, что город взяли враги, но ваш-то дом совсем в другом месте. Родня, друзья, знакомые – всё это не здесь. В этом плане мистеру Тионгу гораздо хуже, – глянув на двери в музей, я подумал, что поговорить можно и там, а не на входе, но я с Сайфулом и не собирался долго разглагольствовать. – Он, в отличие от вас, потерял почти всё. И кстати, видимо, всё-таки есть что-то особое в древности рода. В любом случае вы, мистер Хашим, потеряв всего-навсего личную свободу, совершенно не смотритесь на фоне главы рода Тионг.

Видать, я всё же задел какие-то струнки в душе Сайфула, так как в ответ получил лишь молчание.

– Умеете вы приструнить, мистер Аматэру, – нарушил тишину Тай Кинг. – Но я всё же должен заметить, что роль играет не только возраст рода, но и личный возраст. Да и про обстоятельства не стоит забывать.

– Что ж, жизненный опыт на вашей стороне, мистер Тионг, так что я промолчу на этот счёт, – легонько кивнул я. – В общем-то, я отвлёкся. Дело в том, что я могу сильно помочь вам, мистер Хашим. И даже ничего за это не потребую.

– Значит, ваша выгода в самой помощи, – усмехнулся Сайфул. – Думаете, я приму её, зная, что помогаю вам?

– Вам придётся, – произнёс я. – Нет, не так. Вы сделаете это по своему собственному желанию. Никакого принуждения.

– Хо? – произнёс он со скепсисом на лице. – Удиви меня. С чего я должен помогать тебе?

– Потому что у нас куча военнопленных, которых кто-то должен вернуть домой, – улыбнулся я. – Или вы в угоду своей псевдогордости оставите их у нас?

– Стоп, – почесал он лоб скованными руками. – А при чём тут я? Что мешает вам просто вернуть их?

– Ничего, – пожал я плечами. – Но либо их заберёте вы, либо они останутся у нас.

– Что-то я не понимаю вашего хитрого плана, – произнёс он подозрительно. – И что я должен сделать взамен?

– Плана как такового нет. И вы ничего не должны делать. Сам факт возвращения Героя, да ещё и с парой тысяч бойцов, несёт для нас одни плюсы. Вас будут пытаться использовать, вас будут пытаться устранить, с вами будут стараться подружиться. Это, конечно, не отвлечёт от нас внимание, но немного рассеет точно. Из таких мелочей победа и формируется. Вы же… Неужто откажетесь увеличить армию? Пусть несильно, но и здесь у вас было не так уж много бойцов, однако Сибу сумел нас неприятно удивить.

– Вы меня совсем за дурака считаете? – произнёс он зло. – Думаете, я поверю, что вы хотите усилить вооружённые силы противника?

– Тут есть нюанс, – покачал я головой. – Да, усиление будет, но только для вас. Можете считать меня самоуверенным, но отпущенные пленники не будут для нас проблемой.

– А как же неприятное удивление? – произнёс он иронично.

– Не хотел я говорить этого при мистере Тионге, – вздохнул я. – Но вы именно что удивили. Понимаете, мы не собирались брать этот город, он нам не нужен. И если бы вы сидели тихо, мы бы просто прошли мимо. Даже после вашей атаки далеко не факт, что мы устроили бы осаду, не входило это в наши планы, но ваши СМИ слишком громко вопили об этом. В какой-то момент нам пришлось заняться Сибу, просто потому, что иначе мы потеряли бы лицо. Так что да, случившееся нас удивило, причём неприятно. Мы потеряли много хороших парней, потеряли… просто так. Ни с чего.

Но гораздо хуже сейчас именно Тай Кингу, он-то потерял гораздо больше. И тоже ни с чего. Просто так.

– Ты врёшь… – выдавил из себя Сайфул.

– Хватит бросаться словами, капитан, – произнёс Тай Кинг с закрытыми глазами. – Это Аматэру.

– И что? – посмотрел на него Сайфул. – Аматэру не могут врать?

– Капитан, – проворчал я. – Аматэру, несомненно, могут врать, если это выгодно и очень, ну очень надо. Но врать, чтобы причинить боль и добить поверженного противника? Мы слишком дорожим своим словом. Даже ради выгоды стараемся не говорить неправды. Гораздо проще недосказать. Сибу слишком далеко от той территории, на которую мы претендуем. Ну, не нужен нам этот город. И захватывать мы его не будем, обчистим хорошенько, раз уж нас вынудили нести потери, да пойдём своей дорогой. Вы изначально должны были отступать с основными силами, а не цепляться за этот город.

– Мы не могли этого знать, никто не мог, – произнёс Тай Кинг, смотрящий куда-то в сторону.

– И это действительно так, – кивнул я. – Вы действовали как должно, а уж получилось, что получилось. И давайте закончим на этом. Вы, капитан Хашим, лучше подумайте, что будет, когда сюда придут англичане. Они своих якобы союзников щадить не будут – возьмут всё, что смогут, а вы в ответ даже защититься не сможете, ибо приказ будет совсем обратный. Не думайте только, что я вас на что-то подбиваю, вы слишком… Вы – никто, давайте уж откровенно, и ничего с этим сделать не сможете. Рано или поздно нечто подобное, – развёл я руки, – должно было произойти. Слишком много ваши предки сделали ошибок.

– Чушь, – выплюнул он.

– Это лишь мнение, и у каждого оно своё. Насчёт вашего освобождения… Это дело решённое. Вас выпнут отсюда, и вас, и других пленных. Что делать дальше, решайте сами. Уведите, – кивнул я на него.

Дождавшись, когда люди Святова увели Сайфула, хотел было предложить Тай Кингу пройти в музей, но тот заговорил первым:

– Признаться, я бы хотел, чтобы вы его казнили, – произнёс он.

– Хашим так сильно повлиял на ваше решение оборонять город? – спросил я.

– Не совсем, – качнул он головой. – Мы и так обязаны были обороняться, но я бы точно не стал нападать на вас, пока вы не сделали бы первый ход. И в любом случае сначала добился бы переговоров. Моя задача, как мэра, заботиться о Сибу, а не воевать с захватчиками. Для этого есть регулярная армия. Но Хашим… – замолчал Тай Кинг. – У Хашима был план, и многие поверили в него. В план, я имею в виду. Не просто остановить вас, а разбить в пух и прах. Я же… Я просто никого не отговаривал.

– Хашим явно был удивлён моим словам о ненужности для нас этого города. Возможно, даже немного подавлен.

– Это сейчас, – усмехнулся горько Тай Кинг. – Разбитый и пленённый. К тому же, что ни говори, но он действительно был убеждён, что вы хотите захватить город.

Забавно, но, похоже, был немалый шанс, что осады Сибу могло и не быть. Понятно, что тут пятьдесят на пятьдесят в любом случае, но нюансов, как выясняется, тоже немало. Вряд ли Хашим обладает настолько прокачанным даром красноречия, чтобы банально уговорить верхушку города поступить, как ему надо – аристократы тоже преследовали свои цели.

– Что ж, всё это в прошлом, – произнёс я. – А пока… Составите мне компанию?

– Конечно, – согласился он, покосившись на руку, которой я указывал на вход в музей.

Телохранители заняли позицию позади нас, рассредоточившись полукругом, а Святов пристроился у меня за спиной. Точнее, за левым плечом. Учитывая, что и Тай Кинг шёл слева от меня, Святов находился фактически между нами, только чуть позади. Добрыкина и Суйсэна я оставил снаружи. Так-то меня и Святов прикроет, а вот если нападение всё же произойдет, лучше Мастерам быть снаружи и принять удар первыми. Склад музея, куда ещё в начале осады были убраны все экспонаты, представлял собой обычный хорошо освещённый подвал, разве что дверь на входе была… толстовата. Ну а сами артефакты лежали на стеллажах, которыми подвал и был заставлен.

– Синдзи! – окликнула меня Этсу.

Пока меня не было, она успела где-то раздобыть папку с карандашом и сейчас вся такая деловая направлялась в мою сторону, не забывая бросать взгляды по сторонам. Как я понял – оценивая артефакты. До нас Этсу так и не дошла, резко затормозив возле ближайшего к двери стеллажа.

– Моя биологическая мать – Сакурай Этсу, – произнёс я негромко, обращаясь к Тай Кингу.

– Красивая женщина, – произнёс он ровно.

Не знаешь, что сказать – хвали.

– Синдзи! Подойди! – помахала она мне.

– Ну… пойдём глянем, что она там увидела? – спросил я.

И первое, что мы сделали, подойдя к Этсу, это представились. Ну, то есть не мы, конечно, а Тай Кинг. Впрочем, эти двое были друг другу неинтересны, так что прошло всё быстро и ровно.

– Смотри, Синдзи, видел когда-нибудь такое? – показала она мне нечто, что было очень похоже на пустую портретную раму.

Выделялась она только тем, что на ней была гравировка, напоминающая кельтский орнамент, только очень… плотно нарисованный. И тонко. Уже с пары шагов обычный человек не различил бы все эти линии и завитушки. Сама же гравировка тоже была обычная, если так можно сказать о рисунке, присутствующем на половине известных артефактов.

– М-м-м, – задумался я на мгновение. – Нет.

– Вещица довольно распространённая, тем не менее каждый экземпляр по-своему интересен, – сообщила она, крутя раму в руках. – В целом, несмотря на то, что картины Древних используют бахир при активации, на девяносто процентов они продукт высоких технологий. Более того, часть этих самых технологий была применена в виртуальной реальности. Понятное дело, – посмотрела она на меня, – не в гражданских очках для развлечений. В экранах МПД и шагающей техники тоже используются технологии, взятые отсюда. И при всём при этом до сих пор идут споры о том, что изображают эти портреты. Хотя портретами их называть некорректно, но уж так сложилось. Смотри, – развернула она раму и сместила большой палец.

Через мгновение после этого на том месте, где у обычной картины должно быть полотно, открылось окно в… какую-то гористую местность. Вид, представший перед нами, показывал обрыв скалы. Что там внизу, видно не было, зато другие горы, утопающие в зелени – да. И эта самая зелень шевелилась на ветру. Деталей из-за расстояния я не видел, но деревья определённо шевелились.

– Это сейчас… – удивился я. – Птеродактиль вдали пролетел?

– Интересно, да? – глянула на меня Этсу, после чего удерживая раму одной рукой, вторую засунула в картину. – К сожалению, а может к счастью, это всего лишь образ. Голограмма… Хотя нет, голограмма слишком отсталая технология, чтобы описывать ею это.

После чего вынула из картины пропавшую было кисть, а образ, поблекнув, исчез.

– Дай-ка, – протянул я руку.

Интересовала меня, в общем-то, лишь одна деталь, именно её я и решил рассмотреть поближе.

– До сих пор ведутся споры, что именно показывают данные картины, – продолжила разглагольствовать Этсу. – Кто-то говорит, что это реальные места, кто-то – что выдуманные. Но основная масса учёных сходится на том, что это просто картины, и показывать они могут что угодно. Где-то реальность, где-то выдумку. Более того, многие уверены, и я в том числе, что спектр зрения Древних был несколько иной, нежели у нас, и видим мы далеко не всё, что картины показывают. Кстати да, полностью одинаковых картин найдено не было, что тоже даёт пищу для размышлений. Рамы одинаковые были, а картины – нет.

– Чтобы включить артефакт, надо подать бахир вот в эту финтифлюшку? – спросил я, приблизив к ней раму и указывая на нужное место.

– Хм, немного не корректный вопрос, – ответила она. – Чтобы просто включить артефакт, неважно, куда ты подаёшь бахир, а вот для включения картины да, именно сюда.

И, видимо, в качестве наглядного примера, протянула руку и коснулась рамы, после чего передо мной засветился синий экран, внутри которого медленно вертелась наша планета. Правда, в схематичном виде. Я же бросил ещё один взгляд на ту самую финтифлюшку. Закрученная в спираль гравировка, немного напоминающая отпечаток пальца, слегка выделялась по цвету. Так-то вся рама была слегка зелёная, но место включения было ещё чуть зеленее.

– Ты по цвету место определила? – спросил я, глядя, как экран гаснет.

– И по нему тоже, – слегка кивнула Этсу. – Ну и по форме такие печати очень похожи. Там, где они вообще есть. На боевых артефактах их в основном нет. А где есть, они красного цвета.

– То есть цвет что-то значит? – уточнил я, укладывая артефакт на полку стеллажа.

– Определённо, – откликнулась она и черканула что-то в своей папке. – Только утверждать что-то более-менее уверенно мы можем лишь о двух цветах. Зелёный – сугубо гражданские артефакты мирного назначения. И в противоположность им красный цвет – артефакты военного назначения. Не путать с боевыми артефактами, на которых печати активации нет, а там, где есть… Далеко не факт, что это именно боевые артефакты. Это мы, современные люди, их так используем, а как оно было изначально, неизвестно. Остальные цвета… – замолчала она. – Не знаю. Гадать можно вечно. Например, чёрный цвет, вполне возможно, знак рабочего инструмента. Есть предпосылки. Золотой цвет – что-то вроде штампа «совершенно секретно»… В общем, нечто сильно важное для Древних и полная ерунда для нас. Ну и о последнем, синем цвете, я даже предполагать не возьмусь. Одно время мы с Рафу думали, что он связан с искусством, но тогда вот эти вот картины и не картины вовсе. Да и назначение многих других артефактов становится непонятным.

– Ну да, – невольно задумался я. – К тому же слишком большая конкретика. Либо это не искусство, либо цветов должно быть больше. Спортивный цвет, к примеру.

– Кухонный, – улыбнулась Этсу. – Довольно логичный вывод, но мы с Рафу по молодости и неопытности носились с этой идеей года полтора. А некоторым наша идея понравилась настолько, что они носятся с ней до сих пор. Кстати да, не стоит забывать, что такие печати активации есть далеко не на всех артефактах. Это даже с учётом откровенно боевых. Может быть, разные фирмы, если проводить аналогии с современностью, может, разные страны и технологическая культура, может, дело во времени. Например, есть теория, что артефакты с печатями активации начали делать уже после того, как Древние стали плотно общаться с человечеством.

– Так вы учёная, миссис Сакурай? – спросил неожиданно Тай Кинг.

И я только сейчас обратил внимание на то, что Этсу выдала нам эту лекцию на английском.

– И смею надеяться, не последняя в мире, – глянула она. – Ладно, пойду дальше разгребать местный бардак.

Постояли, помолчали, думая каждый о своём. Я уж хотел было предложить идти дальше, но Тай Кинг меня опередил.

– Заранее прошу прощения за вопрос, мистер Аматэру, – нарушил он тишину. – Но вы доверяете этому человеку?

Под этим человеком он имел в виду Святова, который стоял к нам ближе всего из телохранителей. Даже Ёхай держался чуть в стороне, доверив защищать мою тушку от малайца именно ему. Да и то лишь по причине отсутствия пространства в подвале. Стеллажей тут реально много, правда, и сам подвал не поражал размерами.

– Ему – да, – ответил я. – Но место для серьёзного разговора и правда не подходит.

В основном из-за остальных телохранителей. Я не про Ёхая, а про его людей. Так-то я им доверяю, но намекая на приватность, Тай Кинг вряд ли имел в виду только Святова. В общем, я решил пойти навстречу старику, выбрать более комфортное для него место. Мне это ничего не стоит, а говорить ему будет легче. Может, и сболтнёт чего лишнего. Разговор мы продолжили в одном из кабинетов второго этажа, где присутствовали только мы с малайцем да Святов. Остальных выгнали в коридор. Можно было и Святова выгнать, у Тай Кинга не та ситуация, чтобы нападать на меня, но я всё же решил показать лёгкую степень недоверия. Чтобы уж совсем не расслаблялся.

– Не буду рассказывать про ту глубокую яму, в которой оказался мой род, вы о ней наверняка уже знаете. Перейду сразу к делу. Если ничего не делать, то мой род исчезнет. На самом деле я уже давно смирился с тем, что нам придётся уехать из страны. Правда, за границей свои аристократы, жаждущие обобрать более слабых собратьев, но так есть хоть какой-то шанс. Есть и другая возможность, – вздохнул он. – Стать вассалами. Но мы… Род Тионг… Мы одни из старейших в Малайзии. Одни из немногих, кто помнит Шривиджайское царство. Мы пережили поглощение империей Маджапахит, раскол, исламизацию и последующее за этим смутное время свободных княжеств. Полторы тысячи лет, мистер Аматэру. Есть в Малайзии и постарше рода, но вот в стан сильнейших их никто не пускает. Нам просто некому предложить свою верность. Не здесь. Нет в Малайзии достаточно старых и одновременно сильных родов. А за границей… – пожевал он губами. – А за границей мы быстро превратимся в ресурс. Да и память с гордостью из нового поколения вытравят. Но… здесь и сейчас… – продолжил он чуть неуверенно, – есть ещё один род, перед которым нам будет не зазорно склонить голову.

– Довольно нагло с вашей стороны, – заметил я, на что он опустил взгляд.

– Прошу простить меня за это, – произнёс он. – Но нам больше не к кому обратиться.

Решил на жалость надавить? Типа, раз Аматэру их до такого уровня опустил, то пусть несёт ответственность?

– Знаете, даже если забыть о морали, опасности и выгоде, взаимной выгоде, – уточнил я, – остаются ещё вопросы юридического характера. В Японии свободные рода не могут иметь вассалов.

– Мы оба знаем, что вы немного не договариваете, – вздохнул Тай Кинг. – Вассалов вы не можете иметь лишь юридически. Но даже без всей этой кипы бумаг данная сюзерену клятва никуда не денется.

Это действительно так. Сейчас вассалитет подтверждается ещё и рядом бумаг, регулирующих отношения двух родов. Например, финансы. У кланов родовой налог составляет пятнадцать процентов, но зиждется он на традиции и меняется тоже в строго определённых ситуациях. Война там или статус вымирающего. У имперской аристократии всё прописывается в документах – сколько, при каких обстоятельствах он может измениться, насколько он может измениться, как конкретно высчитывается налог и так далее. И это только финансы. Вассальный договор у имперской аристократии – та ещё книжка, порой в несколько томов. Причём страхует такой договор не только вассалов, как ни странно, но и сюзерена. Потому что слова порой можно неслабо извратить. Это я вам как ведьмак говорю. Таким, как я, за словами приходится очень тщательно следить и, если потребуется – изворачиваться. А тут, пожалуйста, всё на бумаге. Хрен докопаешься.

– Мне ли вам говорить, как легко обойти такую клятву? – усмехнулся я. – Вассальный договор – это обоюдная клятва с обязательствами обеих сторон. Ладно, не будем вдаваться в дебри договора, которого не существует. Скажите, что помешает новому главе рода отказаться от подтверждения клятвы?

– М-м-м… действующий глава рода? Вы ведь про наследника сейчас?

– Нет, именно про нового главу.

– Но… – удивился Тай Кинг. – Наследник даёт клятву при первом совершеннолетии. Если глава рода к тому моменту мёртв, то вряд ли род может позволить себе подобные выкрутасы.

– Я просто привёл пример, – пожал я плечами. – Если очень хочется, нужную ситуацию можно и подстроить. Не хочу напоминать, но именно Аматэру довели вас до нынешнего положения. Ладно вы, но у вас в роду ещё остались дети и жёны тех, кого убили мои люди. И они вряд ли меня простили.

– Мой род чтит клятвы, – нахмурился Тай Кинг. – К тому же такова жизнь. То, что это испытание выпало на нас, просто невезение. Не в первый раз такое происходит и, боюсь, не в последний. Если бы род Тионг шёл на поводу своих эмоций, нас бы уже давно не существовало.

– Ладно, оставим это. Давайте поговорим о выгоде. Цинично, конечно, но что поделать? Ваша выгода понятна, а что получаю я?

– Древний вассальный род с сильной родовой способностью, – ответил он. – Думаю, даже в Японии мало кто может похвастаться таким вассалом.

– У нас в Слугах две семьи с родовой способностью, которые вам не уступят, – пожал я плечами.

– Эт… – перемкнуло его. – Это впечатляет. Но… Ещё один древний род, пусть и в вассалах, вам явно не помешает. Ваша слава…

– Славы нам и так хватает, – прервал я его. – Мы Аматэру, мистер Тионг.

– Да… Прошу прощения… Я не так выразился, – взял он себя в руки.

До этого момента я всё просчитывал, как можно использовать род Тионг, что с них можно взять, естественно, сделав их наперёд вассалами, но после того, как были произнесены последние слова, у меня в голове что-то щёлкнуло, и я вспомнил императорский род. Точнее, их особое отношение к вассалитету. И пусть малюсенький совестливый червячок грыз-таки мою душу, однако… Имя важнее.

– Мистер Тионг, – вздохнул я. – Оставим разговор о выгоде. Я приношу свои извинения, но это было всего лишь желание подискутировать. Послушать, что вы сможете ответить на мои слова. Поспорить, если хотите. Реальность же такова, что я не собираюсь принимать вашу клятву, – удар он выдержал с честью, и, если бы не дёрнувшийся мизинец, я бы поверил, что ему плевать.

– Хотелось бы услышать причину вашего решения, – произнёс он спокойно.

– Причина… – задумался я. – В двух словах не скажешь. Понимаете, для меня, для рода Аматэру вассал – это… Кто-то мог бы сказать, что лицо рода, но это не так. Вассал – это часть рода. Немного чужеродная, самостоятельная, но часть. А Аматэру – это не тот род, чьей частью можно стать так просто. Нам совершенно не важно, чем вы обладали до этого. Возраст, богатство, влияние? Это ваше, и всего этого вы достигали для себя. Что вы сделали для того, чтобы стать нашими вассалами? Ничего. Это Слуг можно выбирать, учитывая выгоду, а вассалы… они ближе. Почти ровня. Что вы сделали, чтобы мы приняли ваше существование рядом с нами? Вы одни из очень многих, а мы – Аматэру. Вы не сделали ничего, чтобы встать рядом с нами. Пф-ф-ф… – выдохнул я. – Да вы даже банально жизнью не рискнули. Не ради нас. Пусть это и звучит высокомерно, но это лишь слова. Поймите, мистер Тионг, истина глубже. У вас есть и честь, и достоинство, но таких родов море. А мы… Возраст рода – это не только плюсы, это ещё и наработанная репутация с кучей ограничений.

Ответил он не сразу.

– Я понимаю, – кивнул он.

Банальные слова, по сути, просто прелюдия к прощанию. Впрочем, именно в этот момент мне в голову пришла идея.

– Могу дать совет, – вставил я, не дав ему продолжить. – Уехать вам в любом случае необходимо, так езжайте в Японию. В Токусиму, что на острове Сикоку. Думаю, вы сможете там неплохо устроиться. Определённо сможете. Это я вам как Аматэру говорю.

* * *

Вечером того же дня у меня состоялся разговор с представителями местных кланов. Было их немного, тут и город маленький, да и в целом в Восточной Малайзии их негусто. Секрета из встречи я не делал, наоборот, кинул клич не только в городе Сибу, но и вообще везде, куда смог достать. Впрочем, свою роль сыграло сарафанное радио, так что на встречу пришли представители не девяти кланов Сибу, а двадцати одного клана западной части Восточной Малайзии. Естественно, что желание поговорить с ними я изъявил не сегодня, и время собраться у них было. Впрочем, не так уж и много. Тем не менее двадцать один человек ожидал меня в одном из ресторанчиков Сибу, куда я вечером и пришёл.

Когда я вошёл в зал, сопровождаемый лишь Суйсэном, пришлось немного поправиться – ждало меня всё же побольше народу. Да, представителей, как я выяснил чуть позже, было ровно двадцать один человек, вот только пришли они сюда не поодиночке. Весь зал был заполнен людьми, явно охранниками, но выделялись и другие личности. Выделялись по положению в зале, по охранникам, которые расположились вокруг них, по одежде и даже поведению. Когда я появился, вся эта орава тут же уставилась на меня, а лёгкий гул от разговоров тут же смолк.

– Господа, – обвёл я их взглядом. – И дамы. Прежде чем начать, попрошу вас убрать отсюда лишних. Оставьте себе по одному охраннику, а остальные пусть выйдут на улицу. Со мной, как вы видите, тоже всего один человек.

– И это очень самонадеянно, молодой человек, – произнёс какой-то старик. – О своей жизни надо заботиться лучше.

– Поверьте, мистер, если кто-то из вас решит на меня напасть, он сильно удивится. К сожалению, дабы сохранить в секрете… – покосился на Суйсэна, – наши возможности, убить нам придётся всех вас. Но, как мне кажется, сюда приехали умные люди, понимающие всю опасность ситуации.

– Если вы убьёте всех нас, – повела рукой эффектная брюнетка, – в Восточной Малайзии вам придётся туго.

– Это очевидно, – ответил я. – Но это будут уже наши проблемы. Вам с того света на них будет плевать.

– Какой дерзкий юноша, – усмехнулся ещё один старик.

– Хо-о-о? Вы это считаете дерзостью? – глянул я на него. – А кто вы, собственно, такие, чтобы я с вами миндальничал? Тут хоть один глава клана есть? Хотя бы глава рода? Молчите? Ну так и не стройте из себя тех, кем вы не являетесь. А теперь попрошу убрать отсюда лишних людей.

Как показывает практика, с малайскими кланами дерзкое слово работает лучше, чем вежливое. В Бинтулу мы поначалу были вежливыми, так дошло до того, что от нас чего-то ещё и требовать стали. А уж если эти шакалы в стаю собираются, так вообще пиши пропало. Лучше уж сразу показать, кто есть кто. К разговору мы вернулись только через пятнадцать минут. Пока они там галдели о чём-то своём, пока выгоняли людей на улицу, пока работники ресторана подготавливали место, сдвинув друг к другу несколько столов, как раз пятнадцать минут и прошло. Шестнадцать минут тридцать восемь секунд, но это не существенно.

Первым делом я объявил, что ни мне, ни семье Шмитт не нужны их земли. Богатства тоже не нужны. Всё, что от них требуется, это обозначить свои территории, дабы мы не разрушили что не надо. Семья Шмитт не объявляла войну местным кланам, и, если они не дадут повода, так впредь всё и останется. Тут есть небольшой юридический казус – род Аматэру и вовсе ни при чём. У нас даже с королём конфликта нет. Официально здесь воюют силы семьи Шмитт, и, несмотря на то, что они наши Слуги, Аматэру никто войну не объявлял. Даже не обвинял ни в чём. Этим, кстати, и хотел воспользоваться Тай Кинг – род Тионг не рабы, они вполне могут свалить куда хотят и дать вассальную клятву кому угодно, лишь бы их нынешнее начальство не вело с новым сюзереном войну, иначе их вполне за дело могут объявить предателями. А вот нам никто войну не объявлял. То ли посчитали это естественным, раз воюют наши Слуги, то ли ещё почему, но между родом Аматэру и Малайзией конфликта нет.

Так как я собрал представителей кланов не для того, чтобы о чём-то договориться или заключить договор, в тот же вечер всё и закончилось. Я просто всех предупредил, что места, где нет кланового герба, будут считаться законной добычей семьи Шмитт. Ну и намекнул, что скоро мы пойдём дальше. Естественно, что я и словом не обмолвился о том, что они могут отхватить чуток лишнего, и при нашей власти всё так и останется, но уверен, что они и без меня до этого додумаются. Чего они точно не предполагали, так это нашего отхода на прежние границы. Ну и о том, что скоро сюда придут японские кланы, они вряд ли догадывались. По уму, им бы объединиться, забыть о своих распрях, но человек – такая скотина… Причём вне зависимости от того, в какой стране он живёт.

Как я и боялся, одного разговора им оказалось мало. Меня ещё несколько дней донимали просьбами о встрече. И я дал им шанс – по одному разу встретился со всеми и три раза встречался с Азрой Битальджи – той самой эффектной брюнеткой. И дело не в том, что она редкой красоты женщина – просто её клан был крупным по меркам Малайзии поставщиком меди и бокситов, причём основные мощности клана находились в Западной Малайзии. То есть с ними можно будет иметь дело даже после того, как сюда придут японские кланы. Я ещё не совсем уверен, что мне стоит связываться с Битальджи, но мы ведь не вечно воевать будем, когда-нибудь и обустраиваться здесь придётся. Собственно, я только поэтому не прогнал остальных представителей местных кланов. Сама Азра была двоюродной внучкой главы клана и активно боролась с братьями за место торгового представителя клана. И пусть она женщина, что несколько мешает ей в патриархальном обществе, но с такой шикарной внешностью для неё открыты многие дороги. На мне она тоже пыталась применить свои чары, и я даже не скажу, что безрезультатно, но ведьмаку без силы воли никуда, так что виду я не подал. У рода Битальджи, к слову, тоже есть камонтоку, но слабенький, проявившийся совсем недавно. Что-то вроде нескольких ярких звёзд, которыми они управляют. Урон звёзды наносят, но слишком уж ничтожный, так что пока даже не понятна направленность их камонтоку. Может, он и вовсе не боевой.

Ну а тем временем наши силы собрались в один кулак и направились бить морду Джабиру. Я же вернулся обратно на Главную базу, так как вскоре собирался отправиться домой. По идее, я уже должен был уехать, но сначала осада Сибу, завершение которой я хотел увидеть собственными глазами, а теперь вот выдавливание войск противника из Восточной Малайзии. Вряд ли это займёт много времени. Да что уж там, когда я вернулся на базу, наши войска уже активно захватывали область Сарикей, хотя там, по сути, никто и не сопротивлялся. Столицу области мы не трогали, обозначили присутствие, пообщались с мэром и пошли дальше. Да там и трогать-то, в общем, нечего, не город, а одно название.

В целом, всё шло слишком хорошо. Не то чтобы я склонен к суевериям, и когда всё хорошо, ожидаю, что произойдёт что-то плохое, но, когда мне сообщили о кораблях Нагасунэхико, я как-то не слишком удивился. Самое поганое, что появились они возле нефтяных платформ, как бы заявляя свои права на них. Три корвета и, мать его, эсминец. И это против трёх наших корветов. Точнее, одного, так как остальные наводили страх на торговый флот Малайзии. Но даже будь здесь все наши корабли… Всё, что мы могли сделать, это послать туда же свободный корвет. Чтобы он маячил перед глазами экипажей кораблей Нагасунэхико. Типа, мы не согласны с их притязаниями. Формально-то они в своём праве, до этого мы платформы не трогали, и со стороны могло показаться, что они нам не нужны. Теперь же приходилось суетиться и делать хоть что-нибудь. Связаться с командующим их маленького флота мне удалось, но разговор вышел ни о чём. Да и что мы могли сказать друг другу? С его стороны всё сводилось к тому, что никаких знаков ни на самих платформах, ни вокруг них они не обнаружили, а значит, могут делать что хотят. Мол, это их законная добыча. И, как я уже говорил ранее – они в своём праве. Не только я умею вилять и искать лазейки. В конечном итоге единственный способ вернуть нам платформы – силовой, а этого мы себе позволить не можем. Не сейчас. Я даже не говорю о том, что это будет объявлением войны клану Нагасунэхико, сейчас у нас просто нечем с ними воевать. И некому. Кое-как мы соберём команду на четвёртый корвет, но у этих ушлёпков эсминец имеется. Ах да, ещё у них девять корветов в общей сложности. И людей им хватит ещё на четыре. Впрочем, последнее неточно – Атарашики лишь примерные цифры озвучила.

В конце концов нам пришлось оставить всё как есть. Впереди у меня побывка домой, где придётся и эту ситуацию разруливать. Причём только дома я подобное и смогу сделать. Здесь, в Малайзии, нам крыть нечем. Так что возвращение домой придётся форсировать. К концу недели, когда я собрался и приготовился отбыть, наши войска вторглись в области Бетонг и Шри-Аман, где им начали активно мешать войска Джабира, но решающий бой я уже не застану, разве что наших задержат настолько, что я успею вернуться. Надеюсь, этого не случится, ведь подобная задержка будет означать проблемы, а мне их и с Нагасунэхико хватает.

– Машина готова, господин, – оторвал меня от бумаг Суйсэн.

– Понял, – потянулся я. – Сейчас я в душ и переодеваться.

– Ванна тоже готова, господин, – поклонился он.

– Уже иду, – посмотрел я на бумаги.

До последнего меня эти доклады удерживали. Блин, какое-то напряжное на этот раз возвращение. Ну и ладно, никто не говорил, что будет легко.

– Ёхай со своими готов к отъезду? – встал я со стула.

– Ждут только вас, – ответил Суйсэн.

Как он вежливо меня поторапливает-то.

– Иду я, иду. Кстати, вот эту стопку документов закинь в машину, по дороге прочту, – махнул я на бумаги.

– Как прикажете, господин.

Глава 8

Бранда я увидел ещё из машины. Подросший пёс стоял в воротах особняка и, словно вертолёт лопастями, крутил хвостом. Комком тьмы его уже назвать было сложно, так как вырос он знатно, теперь это клякса тьмы или пятно тьмы. Дожидаться меня в воротах он не стал и, стоило мне только выбраться из машины, тут же рванул в мою сторону.

– Ну здравствуй, псина, здравствуй, – улыбнулся я, присев перед ним на корточки, и начал его почёсывать и похлопывать. – Вот ведь ты раскабанел, ещё немного, и совсем взрослым будешь. Да, да, я тоже рад тебя видеть. Бандюган ты мой.

Стоять на месте он по определению, не мог. Крутился, вертелся, падал на бок, вскакивал, облизывал мои руки, тянулся к лицу и, буквально на грани слышимости, повизгивал. Правда, долго это продолжаться не могло, так как меня ждали, и не кто-нибудь, а сама старейшина рода. Пройдя через ворота, ежесекундно опасаясь споткнуться о мельтешившего в ногах Бранда, я остановился перед Атарашики.

– С возвращением, – чуть улыбнувшись, произнесла она.

– Я дома, – произнёс я, слегка поклонившись. – Как вы тут без меня?

– Да уж не скучали, – ухмыльнулась она. – Ванна готова, но сначала дай-ка я тебя обниму.

Вместе с Атарашики меня встречали две молодые служанки, Раха с Эрной, главный слуга особняка старик Ёсиока, Казуки и несколько охранников, рассредоточившихся по двору. Идзивару отсутствовал, но его я нашёл во внутреннем дворике, устроившимся на ветке старой сакуры.

– Как ты тут? – спросил я, почёсывая кота за ухом. – Бдишь?

На что он, прищурившись, повёл головой, подставляя мне другое ухо. А вот Бранд у моих ног ворчливо гавкнул.

– Да ладно тебе, это он на публику такой ленивый.

– Он и не на публику такой, – произнёс у меня за спиной Казуки.

В ответ Идзивару лишь фыркнул.

– Вы с ним поссорились, что ли? – спросил я Казуки.

– Да нет, – пожал тот плечами. – Это я объективности ради.

– Тогда ладно, – улыбнулся я. – Что у тебя с тренировками? Фокус освоил?

– Нет, господин, – ответил он слегка расстроенно. – Но чужой взгляд ощущаю довольно уверенно.

Немного странно. Хотя…

– Спрошу по-другому, – произнёс я. – Ты хоть немного время научился замедлять? По своему желанию.

Выглядел он в тот момент действительно расстроенным. Весь из себя поникший, с опущенной головой.

– Немного – да, – ответил он, подняв голову. – Но очень недолго. Вряд ли это можно назвать – «освоил».

– Вообще-то, именно так это и надо называть, – хмыкнул я улыбаясь. – Пусть недолго, но ты сам активируешь Фокус. А вот спонтанная активация – это не более чем… – замолчал я, подбирая слова. – Естественная реакция организма на стрессовую ситуацию. Не беспокойся, первый шаг ты сделал, остальное оставь тренировкам. Ну, а с чувством взгляда ты вообще молодец, ещё немного, и можно будет учить тебя отводить глаза.

– Когда это только будет, – проворчал он. – Вы же уедете скоро. Вот если…

– Нет, – прервал я его.

– Но…

– Нет. Все мы смертны, и если со мной что-то случится…

– Господин! – вскинулся он.

– Если такое произойдёт, роду будет необходим другой Патриарх, – пояснил я, взлохматив его волосы. – И не заставляй меня повторять это в четвёртый раз. Всё, я пошёл мыться.

Обед я уже пропустил, но, естественно, голодным меня держать не стали, разве что ел я в компании одной лишь Атарашики, которая пила чай. Ну и Бранд у ног улёгся. Прибывшим со мной тоже перекус устроили, но они, само собой, обедали в другом месте. За столом мы ни о чём серьёзном не говорили – традиционно немного поцапались, обсудили токийские новости, то, как быстро растут собаки, как быстро могли бы расти дети, опять поцапались, потом немного об экономике и финансах. И уже после того, как я закончил есть, передислоцировались в её кабинет.

– Что ж, – произнёс я, развалившись в одном из её кресел. – Перед самым моим отъездом Нагасунэхико предъявили права на нефтяные платформы.

– Что? – замерла Атарашики.

Она в этот момент тоже устраивалась в кресле и замерла в несколько неестественной позе. Правда, ненадолго.

– Сообщать не стал, так как всё равно скоро дома был бы.

– Что значит «предъявили права»? – требовательно спросила она, выпрямив спину.

– Окружили платформы своими кораблями, – поморщился я. – Даже если бы позволяла обстановка, с ними всё равно нечем воевать на воде.

– Пока на платформах наш герб…

– Нет там нашего герба, – прервал я её. – Моя ошибка. Думал, платформы по умолчанию идут вместе с землёй.

В тот момент я боялся, что Атарашики начнёт злиться и песочить мне мозг, но она только поморщилась и произнесла лишь одно слово:

– Досадно.

Естественно, на языке у неё вертелось гораздо больше, да и желание что-нибудь сломать наверняка было, но старая закалка не позволила ей сорваться.

– Вы прям кремень-женщина, Атарашики-сан, – вздохнул я. – Я вот стол в своё время таки сломал.

– Я бы тоже сломала, но этот, – провела она ладонью по столешнице, – подарил мне сын. – Да и дорогое это удовольствие – вещи в собственном кабинете портить.

Накал страстей немного поутих, можно и продолжать.

– У меня такой вопрос, – произнёс я, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. – А не слишком ли это круто, отжимать у нас и будущего Виртуоза, и платформы? Они ведь должны понимать, что такого мы просто так не оставим. Война – не война, но вражда – точно.

– Хм, – задумалась Атарашики. – Ты не совсем прав. Пока что только платформы. Скорее всего, они со временем отступят от Эрны, но не преминут на это указать. Мол, так уж и быть, оставляем вам девушку, а вы забываете о платформах.

И в конце концов получится, что они на халяву получили нефтяные платформы. Вот просто так.

– Это слишком нагло и авантюрно.

– Если бы не ты, я бы утёрлась, – скривилась она. – Проглотила бы гордость, чтобы иметь хоть что-то. И они это знают. Возможно, и действуют, исходя из старых предпосылок.

– Это возможно только в том случае, если родом управляешь по-прежнему ты, – заметил я.

– А иное сейчас мало кто допускает, – пожала она плечами. – Кроме того, что ты слишком молод… Скажем так, по мнению большинства, и они во многом правы, я не ввела бы в род человека со стороны, если бы не могла его контролировать.

– То есть меня никто не учитывает? – удивился я.

– Не то чтобы никто, – повела она головой. – И не то чтобы не учитывает, но в целом – да. Пока ты в Малайзии, это не важно, да и в ином случае могло бы пойти нам на пользу, но кто ж знал, что у тебя всё будет идти так хорошо?

– Ладно, – произнёс я и потёр лоб. – Менять мнение окружающих сейчас уже поздно.

– Да и сделать мы ничего не можем. Разве что войну развязать, – покачала она головой.

Это да, к сожалению. Ещё одна война нам никак не нужна.

– Может, их вообще проигнорировать? – спросил я. – Изначально я хотел переговорить с Нагасунэхико, но можно ведь отправить их в игнор. После моего возвращения и объявления о Патриаршестве они сами приползут просить прощения.

– Приползут – вряд ли, – усмехнулась Атарашики. – Гордости у них за тысячелетия существования тоже накопилось немало. Могут и вовсе ничего не сделать. Однако ты прав, после твоего возвращения нам в любом случае будет проще вернуть платформы.

– Значит – игнор?

– Вряд ли у тебя выйдет, – хмыкнула она. – Точнее, вряд ли выйдет, если они захотят обратного. Пока ты в отпуске, тебе придётся помотаться по приёмам и званым обедам, и где-то там определённо будут Нагасунэхико.

– Ну и ладно, – дёрнул я плечом. – Первым я подходить к ним точно не буду. Ладно, с этим пока решили. Дальше у меня к тебе такое дело – надо в самое ближайшее время провести ритуал блокировки камонтоку. Мне, естественно.

– Простой вариант? – улыбнулась она.

– Конечно.

– Решил по девкам пройтись? – усмехнулась Атарашики.

Простой вариант блокировки подразумевает полное отсутствие камонтоку у потомства. Был бы этот способ идеальным, если бы не лёгкость снятия. Именно поэтому изгнанникам блокируют камонтоку вторым, более сложным ритуалом. Родовая способность при этом передаётся, но в таком же заблокированном виде. Ну и снять её могут только с помощью тех же артефактов, которыми и наложили.

– Ты кое-что забыла, – усмехнулся я в ответ. – Я Патриарх и могу контролировать, будет у меня ребёнок или нет. Ритуал мне в любом случае будет нужен, просто сейчас есть время. Не хочу потом париться с этим.

– Хм, – состроила она скептическую мину. – Ну как скажешь. Тогда завтра и съездим в Хранилище. И да, Синдзи, – произнесла она, резко ухмыльнувшись, – не сдерживай себя. Любая служанка в этом доме в твоём распоряжении.

– Не любая, – уточнил я.

– Ах, да, Ёсиока. Но думаю, и там тебе не будет отказано. Впрочем, лучше будет, если ты сосредоточишься на семьях Каджо и Махито.

– Будут тебе Виртуозы, старая, будут. Просто дождись моей женитьбы, – проворчал я.

– То будут моими внуками, а то – внуки наших Слуг, – произнесла она поучительно.

– Там видно будет, – ответил я раздражённо.

На том, в общем-то, важный разговор и окончился. У меня – да и у неё – наверняка были вопросы, которые мы могли обсудить, но это можно сделать и завтра, так что я не стал переводить на деловые рельсы вспыхнувшую перепалку и взаимные подначки. Последовавший за этим разговор больше не касался острых тем, так, обсуждение незначительных дел. Вот завтра – да, придётся обсудить всё на свете. Перед планированием дальнейших мероприятий это – обязательное условие.

Ближе к вечеру отправился к Кояма – Кагами навестить, Мизуки после клубных мероприятий встретить. В этот раз я не собирался подлавливать друзей и удивлять их своим появлением, достаточно просто созвониться и договориться о встрече.

Квартал Кояма не изменился ни на йоту, всё та же улица, всё те же собаки, которые пропустили меня, даже не гавкнув. Ну и, конечно же, всё та же Кагами, ожидающая меня у калитки своего дома.

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла она, обняв меня ненадолго. – Отлично выглядишь.

– Я-то что, а вот вы скоро точно в богиню красоты превратитесь.

– Льстец, – улыбнулась она.

– А у меня вам подарок, – сказал я, протягивая небольшую коробочку. – «Те Гуанинь». Настоящий.

В прошлый раз я допустил ошибку и, заикнувшись о привезённом из Малайзии чае, не взял его с собой – пришлось потом подвозить. На этот раз подарок от рода Тионг, принесённый буквально за час до моего отъезда на Главную базу, я захватил с собой сразу. Не весь. Пришлось разделить на три части – одну Кагами, вторую Джерноту, ну и третью – Атарашики. Уж не знаю, откуда у Тай Кинга такой редкий чай, – а я проверил в интернете, действительно, редкий, – но не подарить его Кагами и старику Шмитту я просто не мог.

– Ого, – заметила она, приложив ладонь к щеке. – Весьма ценный дар.

– Но вы ведь не будете отказываться? – улыбнулся я.

– Ну раз ты настаиваешь, – согласилась она, беря коробочку. – Мои запасы «Те Гуанинь» как раз заканчиваются.

Ну да, было бы странно, не будь у неё такого чая. А штука и впрямь отменная, настроение поднимает влёт.

Первым делом меня проводили не на кухню, как я ожидал, а в детскую. Похвастаться, что ли, решила? Маленький Шо сидел в детском вольере и стучал по полу синим кубиком.

– Вы только гляньте, кто у нас здесь! Сам Кояма Шо. Неужто ты был настолько суров, что тебя пришлось посадить в клетку? – только услышав мой голос, малыш бросил игрушку и протянул ко мне ручки. Посмотрев на Кагами, я спросил: – Можно?

– Конечно, – произнесла она, улыбаясь.

Подхватив малыша, я слегка подбросил его на руках.

– Десять кило мяса и мышц. Чую, не поздоровится твоим врагам. Помнишь дядю Синдзи?

Судя по смеху и общей радости… Да бог его знает, может, и помнит.

– Шо у нас молодец, уже умеет самостоятельно стоять, – сказала с гордостью Кагами. – Скоро ходить научится.

– А не рано? Позвоночник не повредит?

– Нормально, – махнула она ладонью. – Ему восемь месяцев, так что всё в пределах нормы.

– Ты смотри, какие мы взрослые, – оценил я, крутя его в руках. – Уже скоро сможешь устраивать здесь террор. Советую сконцентрироваться на старшей сестре, та ещё заноза.

– Синдзи, – произнесла укоряюще Кагами. – Ох, не зря она тебя в детстве погремушкой по лбу колотила.

– Ага, – опустил я малыша на его место. – Так вот когда я начал её баловать.

Просидели мы в детской недолго, скоро должны были вернуться Мизуки с Шиной, а потом и Акено с Кентой, так что Кагами, а вслед за ней и я, переместились на кухню.

– Вот я и не знаю, стоит оно того или не стоит? – продолжала она болтать, стоя ко мне спиной и время от времени переступая с ноги на ногу. – Может, лучше подобрать ей сверстника? Всё-таки Сашио на два года её старше.

– Зачем вам вообще эти Мори? – спросил я.

– А что не так? – повернулась она ко мне. – Древний, сильный, богатый род. Шину всё равно из клана не выпустят, а тут вполне себе достойная пара.

– Но этот Мори Сашио, насколько я знаю, всего лишь Ветеран.

– Это официально, – улыбнулась она хитро. – На самом деле он скоро будет сдавать на Учителя, что в двадцать очень даже неплохо.

– И к чему тогда ваши сомнения? – усмехнулся я. – Вы же сами его выгораживаете.

– И правда, – вздохнула она, отвернувшись обратно к плите. – Всем парень хорош, но вот не лежит у меня к нему душа.

– Вам просто хочется своей дочери подкаблучника, – хмыкнул я.

На это она ответила не сразу.

– Может, и так. Жаль, не выйдет – Шина его ещё на стадии знакомства съест. Слишком много в ней от меня.

Естественно, никого советовать я ей не стал, она в этом, поди, лучше меня разбирается, и кандидатов у неё на примете очень много.

– Учитель в двадцать, это ведь как Акено-сан, да? – спросил я вместо этого. – В тридцать пять – сорок уже Мастером будет. А там и до Виртуоза недалеко.

– Не факт, – пожала она плечами. – Акено Учителя в двадцать шесть получил, а твой отец и вовсе в тридцать. А Сашио… Слишком много примеров того, как такие, как он, получали ранг Мастера лишь в старости. Привязка ранга к возрасту вообще не слишком точна при определении, будет ли человек Виртуозом. Если ты не гений, как Шина, конечно. Хотя в целом, если получил Мастера до сорока, шанс достичь большего довольно велик. Но это и без моих слов понятно.

– Но всё же, если рано получил ранг, больше времени, чтобы получить следующий, – заметил я.

– Не без этого, – пожала она плечами, после чего обернулась ко мне: – Однако я настоятельно рекомендую тебе не судить о человеке по таким параметрам. Знаешь, сколько было Асуке Тайго, когда он получил Учителя?

Асука Тайго – один из японских Виртуозов. Второй в клане Асука. И сейчас ему пятьдесят, насколько я знаю.

– В шестнадцать? Хотя вряд ли, наверняка ведь подвох в вашем вопросе.

– Ты прав. Это сейчас мы знаем, что он гений и банально скрывал свои силы, а тогда он получил Учителя в тридцать три года. Так что не советую мерить всех по рангам.

И это она мне говорит. Смешно.

– Уж будьте уверены, Кагами-сан, для меня главное – не ранг человека, – чуть улыбнулся я. – А чего он силы скрывал, неизвестно?

– Что-то семейное, – произнесла она, вновь отвернувшись. – Его старший брат, наследник клана, до сих Поручитель, может, из-за этого?

– Да и ладно, расскажите лучше, как тут девчонки поживают, а то я пока только про их женихов слышал, – усмехнулся я.

– О! – вспомнила она, повернувшись ко мне. – Точно! Мизуки же на Ветерана сдала! И как я могла забыть?

– Вот это новость! – приятно удивился я.

– Мам! – воскликнула обсуждаемая девица, в этот самый момент влетев на кухню.

И тут же вылетела обратно. Но уже через две секунды в дверном проёме появились её макушка, глаза и нос. И вновь скрылись. А ещё через три секунды Мизуки показалась во всей красе. Не глядя на меня, она спокойно подошла к матери и, стоя ко мне спиной, громким шёпотом произнесла:

– Мне кажется, или оно и правда здесь? Ведь здесь? Я не сошла с ума? – спросила она.

Одета рыжая была в школьную форму, то есть она только-только вернулась.

– Здесь, здесь, только отстань, – ответила Кагами и подхватила доску с нарезанными овощами.

– Синдзи! – прыжком развернулась ко мне рыжая, вскинув вверх руки. – Ай!

– Не кричи в доме, – произнесла Кагами, которая только что ударила Мизуки ребром ладони по голове.

Конечно же, несильно. Так, для острастки.

– Синдзи! – всё так же со вскинутыми руками как можно громче прошептала рыжая.

– Мизуки! – прошептал я точно так же, разведя руки в стороны.

– Синдзи!

– Мизуки!

– Синдзи!

– Иди уже сюда, рыжая ты демоница! – громко прошептал я.

Так как сидел я за столом, толком обнять её не смог, а вот она, зайдя мне за спину, очень даже сумела меня потискать. Правда, недолго. Через двадцать три секунды обнимашек Мизуки замерла, чуть отстранившись, и зачастила:

– Ой, я же не переоделась, и не приняла душ, и не накрасилась, и не покрасовалась перед зеркалом, и не навестила Шо, и не поиздевалась над Чуни, и не подразнила собак… а, не, собак подразнила. В общем, я побежала. Столько дел, столько дел!

А через двадцать одну минуту после ухода Мизуки на кухню зашла Шина.

– Я до… ма. Здравствуй, Синдзи.

– Привет, – поднял я руку.

Шина, как и Мизуки, была одета в школьную форму, только ещё и портфель в руках держала.

– Я… пойду переоденусь, – произнесла она, перед тем как степенно удалиться.

– Знаешь, – почти сразу после этого и по-прежнему не оборачиваясь произнесла Кагами. – Ты, пожалуй, единственный вне клана, кому хотя бы теоретически могли отдать Шину в жёны.

Ну вот, опять она к этой теме вернулась.

– Ого, – хмыкнул я. – Уже появляются теоретические варианты. Полагаю, это из-за моего рода?

– В том числе, – ответила она. – Но и наше с тобой знакомство играет важную роль.

– А императорский род? Чисто теоретически, – поинтересовался я, бросив взгляд на дверь. – Как по мне, они более выгодный вариант.

– Не для кланов, – слегка удивила она меня ответом. – Точнее, не для тех, кто считает себя независимыми. Ничего такого страшного, но вот как раз выгоды такие рода получают минимум. Опять же, если считают себя независимыми. Почему, думаешь, Атарашики-сан ни разу не просила помощи императорского рода, несмотря на то, что её родственница – жена императора? Хотя «просила» – не совсем правильное слово, Аматэру вообще ни у кого ничего не просят, лишь договариваются. Но она ведь и не договаривалась. Просто император сидит слишком высоко, – и, повернувшись, веско добавила: – Слишком. И ответная выгода должна быть поистине великой.

После чего вновь повернулась к плите.

– В ином случае это будет выглядеть как помощь, – кивнул я сам себе.

– Не всегда, – заметила Кагами. – Но если есть родственные связи, то да. Скорее всего.

То-то Атарашики даже не рассматривала императорский род, точнее, их девушек, в качестве моих жён – у нас с ними и так слишком много связей. Один статус «братского» чего стоит, а тут ещё и… хотя нет, положение «братского рода» – это несколько иное, впрочем, мы и без него сильно связаны. И ещё лет сто будем. Пусть даже пятьдесят, мне не легче. Хм, а ведь Аматэру теперь свободный род, и клановые рода для нас не сильно ниже императорского. Остальные имперцы-то ладно, они по сути своей слуги. Пусть даже слуги государства, но в глобальном плане именно слуги. Вассалы. А вот кланы – свободны. А как же тогда отдельные рода кланов? Хотя да, внутри кланов нет вассалитета. И отдельный род внутри клана – это и есть клан. Аматэру смогли спокойно уйти от Кояма именно потому, что не являлись вассалами. У имперской аристократии такое не прокатило бы. Там род, провернувший такое, сразу заклеймили бы предателями. Впрочем, вассалы не рабы, и, если бы был повод, как у тех же Тионгов в Малайзии, варианты имелись бы. Аматэру же, когда было объявлено о выходе, даже толком причины не озвучили. Просто взяли и ушли. Понятно, что Кояма могли создать нам проблемы при выходе из клана, бросить, так сказать, тень, но это если идти на конфликт, и однозначными предателями мы бы всё равно не были. Впрочем, тогда и имя рода свою роль сыграло, всё же Аматэру – это Аматэру. Ну и проворачивать такое несколько раз в короткий промежуток времени тоже не стоит. Особенно если вы не входите в десятку древнейших родов мира. Тут уж никто вас не поймёт.

– Если следовать вашей логике, Кагами-сан, – произнёс я осторожно, – то Шина даже в теории не может быть моей женой.

– С чего бы это? – удивилась она и даже обернулась ко мне лицом.

– Невеста из клана, слишком невыгодно уже для нас, – ответил я.

Ответила она не сразу, перед этим четыре секунды рассматривала меня, удерживая удивление на лице. И, видимо, пытаясь вникнуть в мои умозаключения.

– Во-первых, – заговорила она, – это если рассматривать твои слова только с точки зрения выгоды. И во-вторых, что важнее, не сравнивай какой-либо клан с императорским родом. Мне, конечно, лестно, но даже клан Кояма в этом плане сильно проигрывает. Любой клан будет проигрывать. Может, в какой-нибудь… – запнулась она. – В какой-нибудь Малайзии клан и равен по статусу правителю государства, но не в том случае, если этим самым государством управляет восьмой по древности род в мире. Тут даже древность можно в сторону отодвинуть… немного, просто сам подумай – клан, любой клан – и правитель Великой Японской империи. Не находишь, что сравнение тут неуместно?

– А что тогда с желанием Атарашики-сан впихнуть мне первой женой девушку из имперского рода?

– Ох, Синдзи, – покачала она головой, после чего вновь отвернулась. – Она просто показывает этим, что ваш род нейтрален. Тут главное – не откуда у тебя будет первая жена, а показательное игнорирование клановых девушек. Для рода, только что ставшего свободным, это нормальное поведение. Точнее, для рода, только что вышедшего из клана.

М-да, Атарашики мне ведь почти то же самое говорила, а я тут, блин, напридумывал.

* * *

Анеко занималась растяжкой в домашнем спортзале. Короткие бежевые шорты, лёгкая футболка того же цвета – дома она могла не заморачиваться с одеждой, а вот в частном спортзале, куда её однажды вытащила Торемазу, всё было куда строже. С её идеальной фигурой среди незнакомцев было… неуютно. Слишком многие пожирали её взглядом, слишком часто она отвлекалась, демонстрируя себя с лучшей стороны. Торемазу тоже не была уродиной, но её… миниатюрность, хех, играла против неё. Поэтому отстаивать честь аристократии, отвлекая внимание парней от девушек-простолюдинок, приходилось именно ей, Анеко, что, естественно, сказалось не лучшим образом на самой тренировке. Так потом ещё и ворчание подруги-союзницы выслушивать пришлось. И, конечно, соглашаться с тем, какие эти парни… И далее по списку.

Но сейчас она дома. Никакой охраны в пределах видимости, никаких раздевающих взглядов, никакого ворчания рядом. Только она и инструкции Казуки, подопечного Синдзи. Сев на шпагат, Анеко вытянула руки вперёд и легла грудью на пол. Синдзи… По его словам, он будет возвращаться домой примерно каждые три месяца, а это значит, что скоро он должен быть в городе. Уже неделю как должен, но это значит лишь то, что вернётся он буквально на днях, и Анеко надеялась, что, как и в прошлый раз, сначала он выделит время на друзей и лишь потом займётся делами. Да уж, вспоминая прошлый отпуск Синдзи, Анеко могла лишь вздыхать. Улёгшись грудью на правую ногу, она задумалась о том, как всё хорошо начиналось в тот самый прошлый раз и чем всё закончилось. Поиск невест… И полное игнорирование кланов в этом вопросе. У неё и до этого-то было мало шансов стать его первой женой, родословной не вышла, а после стало очевидно, что шансов и вовсе нет. Что забавно, в какой-то мере родословной она не вышла и до его вхождения в род Аматэру, и после. Только сначала Анеко была слишком хороша, а потом слишком плоха.

Вытянувшись вдоль другой ноги, она задумалась о другом. Прошлый отпуск Синдзи стал спусковым крючком для многих её знакомых. Как-то так получилось, что после его отъезда в Малайзию тренировки с ним сошли на нет, но это нормально, однако оставался ещё Казуки, и Синдзи прямым текстом говорил, чтобы они полагались на него и не бросали заниматься, только вот… Не сложилось. Без Синдзи ездить на его базу интереса совсем не было, и она – как и Мизуки с Шиной, впрочем, – постепенно забросила это дело. Райдон ещё какое-то время держался, но потом и он перешёл на тренировки дома. Лишь Мамио упрямо ездил и занимался с Казуки. Анеко даже стала его больше уважать за это. Чуть-чуть. С девушками у Мамио до сих пор всё было не просто. Да и в целом… Незнакомцев он уже мог осадить, если потребуется, но вот его друзья продолжали крутить им как хотели. И она в том числе, да. Но она делала это очень редко, стараясь не будить его слабохарактерность – слишком уж неприятно было видеть это в парне. Но он рос над собой, что было заметно невооружённым взглядом. А потом Синдзи вернулся. Парад невест, приёмы, званые вечера. Она понимала, что у него дел навалом, и что он крутится словно белка в колесе, но всё равно… Анеко было тоскливо. Да и шансы стать его женой как-то резко уменьшились. А когда Синдзи вновь уехал, у неё словно что-то щёлкнуло в голове – даже если не брать разницу в положении её рода и рода Аматэру, с какой стати ему брать в жёны Охаяси Анеко? Она ведь никто, одна из тысяч домашних девочек в одном только Токио. Подруга, больше шансов? Ха! Тогда у Мизуки шансов ещё больше! Род Охаяси? Вообще без комментариев. Личные качества? Тоже в пролёте – Мизуки с её камонтоку, Торемазу с её потенциалом в бахире, да даже Отомо Каори, с которой он тоже знаком, достигла большего, имея в узких кругах репутацию отличной сэйю и певицы. А что она? Двойное камонтоку? Да, весьма редкая особенность, но в жизни то же лечение Мизуки гораздо полезнее, а детям двойное камонтоку не передастся. Лично у неё нет ничего. Она ничего не достигла.

Сжав зубы на этой мысли, Анеко прямо из шпагата встала на руки и, крутанув колесо, не останавливаясь сделала сальто. Ничего, что выделяло бы её из толпы. Но и сдаться она не была готова. Значит, надо использовать то, что есть. Развить то немногое, чем она владела. Показать всем, что она не просто девочка на выданье. Да и как она вообще могла опустить руки? Даже если не брать чувства к Синдзи, принцесса рода Охаяси была слишком горда для этого. И не только она. Видимо, не у неё одной что-то щёлкнуло в голове после отъезда Синдзи. Райдон вернулся к тренировкам с Казуки. И не только к ним. Уже сейчас он объективно может сдать на Учителя, и что-то ей подсказывает, что ждёт он только возвращения Синдзи. Мизуки… эта стерва… Совсем недавно рыжая взяла ранг Ветеран и останавливаться на этом не спешит. В отличие от самой Анеко, к слову, которая после взятия последнего ранга сильно уменьшила свои тренировки с бахиром. Но это не главное, хуже то, что Мизуки уже сейчас обладает обширными знаниями университетского уровня. А однажды эта стерва и вовсе обмолвилась о том, что первое высшее она экстерном возьмёт, и что-то подсказывало Анеко, что у рыжей всё получится. Вот как у этой сумасшедшей могут быть такие способности к учёбе? Да демоны её подери, где она время на это берёт?!

Но больше всех удивил Мамио. Анеко не знала, что стрельнуло в голове у наследника рода Укита, но в какой-то момент он начал тренироваться даже в школе. Эспандер на уроке, приседания и отжимания на перемене, бег вокруг школы в обед. Естественно, его начали подкалывать, а позже и откровенно задирать. Но Мамио – это Мамио. Он терпел. Старался не обращать внимание. Однако в какой-то момент задиры совсем обнаглели и начали докапываться до него даже в присутствии их компании. Элегантно, не переходя на личности, стараясь не задеть их… но не менее обидно. На третий такой раз Мамио и не выдержал – вежливо попросил прощения у неё, единственной девушки в их компании на тот момент, после чего обматерил задиру. Ну а после того, как выпустил пар, опять вежливо попросил старшеклассника уделить ему время в спортзале, позволив получить пару уроков в спарринге с ним. Изюминка ситуации состояла в том, что старшеклассник был Ветераном, а Мамио всего лишь Воином. Слабеньким Воином. История повторялась – как и когда-то, Анеко стала свидетелем дуэли, в которой её друг не мог победить. Он и не победил. Однако, в отличие от Синдзи, Мамио всё же умел держать «доспех духа», и сам бой продлился несколько дольше. Но исход поединка был неважен, главное то, как он проходил. Общий стиль боя Мамио сильно напоминал таковой у Синдзи, разве что… разве что уровень не тот. Совсем не тот. Мамио избивали, валяли по полу, вновь избивали, и вновь кидали на татами. Сам факт того, как долго он держал «доспех», вызывал уважение, концентрация внимания была поразительна для его уровня. А ещё сила воли. «Доспех» с него всё же слетел, но он всё равно не сдался. Он вставал после этого трижды. Окровавленный, со сломанной рукой, видящий лишь своего врага. Мамио так и проиграл, когда потерял сознание в попытке вновь встать. Наполовину успешной попытке – на колени он всё же поднялся. А через пару дней, когда он вернулся к занятиям, тот третьекурсник сам подошёл к ним и прилюдно принёс извинения за свои слова. Да уж, это вам не Урабэ Иори, проигрывать тоже надо уметь.

Так может ли она сдаться? Опустить руки? Нет, не может. У Акэти Торемазу ещё меньше шансов, но даже она не собирается сдаваться. Что не дозволено Ветерану, то дозволено Виртуозу, надо лишь доказать, «что Виртуоз возможен» – дословная цитата Торемазу. Анеко осознавала, что ей Виртуозом никогда не стать. Возможно, Мастером, но не выше. И что тогда она может предложить будущему мужу и его семье? Ничего. Пока ничего. Разве что дрессуру братьев… Дрессура… Да, разве что воспитывать она и могла. Так может… Может, этим и заняться? Не дрессурой, конечно, воспитанием. Или даже тренировкой. Обучением. Кто-то же должен будет заниматься воспитанием детей? Что ж, почему бы и нет. А начнёт она, пожалуй, с выбора университета. Учиться в школе ей полгода осталось, а там и высшее образование на подходе. Хотя нет, сначала надо посоветоваться с мамами. Одна голова хорошо, а четыре лучше.

Глава 9

На ужин с Кояма я остался. И дело даже не в том, что Кагами обиделась бы, уйди я, – она слишком умная женщина, чтобы обижаться на такое, – просто мне было необходимо… Даже не знаю, как и сказать. Увидеть реакцию Кенты? Нет. Скорее, засветиться перед ним и посмотреть, что он будет делать. Начнёт разговор о Малайзии? Или будет кидаться намёками? А может, и вовсе проигнорирует серьёзные дела? Да и настроение Акено хорошо бы узнать. Напрашиваться на деловой разговор я не собирался, поужинаю да свалю. Можно сказать, это тоже часть моей стратегии. Правда, Кента сам может попросить задержаться, но это будет уже его инициатива, не моя. Впрочем, чистоту эксперимента подпортил Мори Сашио, синеволосый мужественный красавец в костюме-тройке, пришедший вместе с Акено и оставшийся на ужин вместе со мной. Оставалось надеяться, что предполагаемый жених Шины не станет лезть с вопросами о Малайзии.

Сам он меня не интересовал, и относился я к нему ровно. Да он, в общем-то, ко мне так же относился. Ни негатива, ни позитива. А вот Шина его, похоже, за что-то невзлюбила. Так-то особо не заметно, но я слишком хорошо её знаю.

– Кстати, Син, мы ведь сегодня гуляем? – спросила Мизуки, разглядывая стручок фасоли, который она держала палочками.

– Конечно, – ответил я, проглотив рыбный рулетик.

– И долго ты его будешь гипнотизировать? – поинтересовалась Кагами, глядя на Мизуки.

– Ты о чём? – спросила та, закинув в рот фасоль.

Сам вопрос, тон, выражение лица… Как бы это в слова-то оформить? О! Мизуки нарывалась. Что-то типа: «Ну и что ты теперь скажешь?»

– Ни о чём, – произнесла Кагами спокойно. – Сашио-кун, пододвинь Мизуки грибы.

– Конечно, Кагами-сан, – ответил тот.

– А если я не хочу? – вскинула Мизуки брови.

– Позволь уточнить, – произнесла Кагами вкрадчиво, – у тебя в моём присутствии появились какие-то свои хотелки?

– Произвол… – буркнула рыжая, подхватывая палочками небольшой обжаренный гриб. – Волюнтаризм… садизм… деспотизм… – продолжала она тихо бурчать, не забывая есть грибы из небольшой вазочки.

Причём без гарнира. Просто довольно шустро хомячила граммов двести обжаренных грибов. А рядом со мной стояла ещё одна такая вазочка… Пошутить? Не стоит? А, ладно, пусть живёт.

– Ми-тян, – подал голос Акено, – не могла бы ты не есть эти грибы с такой скоростью. Оставь и нам немного.

– Соус, Шина-сан? – параллельно с этим спросил Сашио.

– А похоже, что он мне нужен, Мори-кун? – с толикой любопытства в голосе спросила Шина.

– Прошу прощения, – не стал тот развивать тему.

– Эм, внучка…

– Оставь грибы, кому говорю!

– Ох. Синдзи, будь добр.

– Конечно, Кагами-сан, – протянул я ей вазочку с грибами.

– Держи, проглот, – обратилась она к мужу.

– Можешь ускориться, Ми-тян, папа получил свою порцию.

– Эм, Акено…

– Мори-сан, не могли бы вы… – указал я на соус. – Раз Шине он всё равно не нужен.

– Фух, я первая!

– Сын…

– Акено, поделись с отцом грибами!

– Спасибо, Мори-сан.

– Не за что, – чуть улыбнулся он.

– Синдзи, я знаю, ты не любишь рис…

– Я целую чашку съел, Кагами-сан, – возмутился я.

– Он полезен, – произнесла она мягко.

– Но не в таких же количествах.

– И в таких тоже…

– Мам, Шина умяла всю свинину!

– Ещё раз так сделаешь, и я тебе руку проткну, – произнёс спокойно Кента.

Это он сыну, после того как тот умыкнул у него небольшой грибок.

– Значит, сходи на кухню и принеси ещё, – глянула Кагами на Мизуки, накладывая рис в мою чашку.

Положила, кстати, немного.

Всё-таки Кояма счастливое семейство – далеко не у каждого обеды и ужины проходят столь позитивно. Например, у нас, у Аматэру, приём пищи проходит слишком… чинно. Даже перепалки с Атарашики за столом не переходят определённой грани. Тут же Мизуки с Акено на пару создают особую атмосферу, которую не могут испортить даже посторонние и, чего уж греха таить, Кента. Последний волей-неволей подстраивается под большинство. Но только здесь и только в этой компании.

– Синдзи, – обратился он ко мне. – У тебя на вечер есть планы?

– Собираюсь провести его с друзьями, – пожал я плечами, изображая беспечность.

– Раз так… – задумался Кента явно напоказ, после чего задал вопрос: – Ты не мог бы выделить нам время после ужина?

– Конечно, Кояма-сан, – кивнул я.

Что ж, как я и говорил – это не моя инициатива. Раз просят, то почему бы и не выделить им немного времени Синдзи Аматэру? После ужина Кагами позвала Чуни, на пару с которой и занялась уборкой кухни, а вот дочерей отпустила. Ну а мы с Акено и Сашио последовали за Кентой в одну из гостиных дома, оформленную в японском стиле. Именно там чаще всего велись деловые переговоры и семейные обсуждения серьёзных дел. Мори Сашио, что интересно, пошёл вместе с нами. В комнате расселись вокруг низкого столика на специальные подушки – они же дзабутон. Причём стол не был пустым, там уже стояли чашки о-тёко, в которых обычно пьют саке. Вообще-то традиционно его пьют из трёх видов чашек, имеющих очень разный вид. О-тёко – это чашка повыше, сакадзуки – почти блюдце, а масу – вообще деревянная шкатулка. Но это так, к слову. Я перед собой наблюдал именно о-тёко, в которые Кента собственноручно разливал из кувшинчика нечто прозрачное.

Между прочим, я не люблю саке. И водку. И виски. Да и вообще алкоголь, если уж пошла такая пляска. Это простой человек чувствует опьянение, а я чувствую, как мой мозг пухнет. И это не аллегория, я реально ощущаю давление на мозг. Для дела ещё можно травить свой организм, но получать от этого удовольствие? В реальном времени наблюдать, как что-то отмирает у тебя в голове? Как я и сказал – для дела можно, для удовольствия нет. Хотя тут надо уточнить – в малых количествах алкоголь для меня не заметен. Он делает свое деструктивное дело, но я его не замечаю. Ну и градус, конечно, решает. Того же саке, в котором градусов шестнадцать… от пятнадцати до двадцати… мне нужно около ста миллилитров, чтобы почувствовать его влияние. И надо заметить – моя регенерация работает, она исправляет нанесённый телу урон, насколько это возможно, но неприятные ощущения никуда не пропадают. Если бы не та самая регенерация, я бы и вовсе зарёкся пить алкогольные напитки.

– У нас какой-то праздник? – спросил я, беря чашку с саке.

– Вчера был день рождения Сашио-куна, – ответил Кента. – А мы с Акено, по независящим от нас обстоятельствам, побывать на нём не смогли.

– Оу. С днём рождения, Мори-сан, – приподнял я чашку.

– Благодарю, Аматэру-сан, – кивнул он.

Кента и Акено его не поздравляли, наверняка уже успели это сделать, лишь кивнули парню, на что тот слегка поклонился.

– Ну а теперь о делах, – произнёс Кента, ставя пустую чашку на стол. – Прежде всего хочу поздравить тебя, Синдзи – полгода прошло, осталось столько же.

– Спасибо, Кояма-сан, – кивнул я, наблюдая, как Акено подливает ему саке.

Впрочем, как и себе. На нас с Сашио он лишь бросил взгляд, на что мы оба покачали головами.

– К сожалению, это были самые простые полгода, – вздохнул Кента, – но я верю – ты справишься.

После чего он, левой рукой придерживая рукав кимоно, поднёс чашку с саке к губам. Опустошать её он не стал, сделал глоток и поставил чашку на стол.

– Я всего лишь наблюдатель, Кояма-сан, справляться будут Шмитты, но я тоже верю, что у них всё получится.

– Жаль, что наша вера мало чем помогает, – вздохнул он. – Ну да ладно. Поговорить я хотел всё же о другом. Видишь ли, Синдзи, клану Кояма будет полезно вливание в него «чистой крови», и мы бы хотели обсудить цену вопроса.

Удивил… Признаюсь честно – он смог это сделать. Понятно, что «чистая кровь» никому не повредит, а клану Кояма так и вовсе выгодна, но… Вот прямо сейчас я от Кенты ожидал всякого, но не попытки купить Латиф Раху. Интересно, кому они хотят её отдать? Акено? Или Кенте? И ведь не ответят, спроси я об этом.

– И кому вы её… Ну вы поняли, – всё же спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Кента. – Рано ещё о таком думать.

Что и требовалось доказать.

– Понятно, – откликнулся я, покосившись на Акено. – Но я тоже считаю, что о подобных… договорённостях рано думать. К тому же Латиф Раха и у Аматэру себя неплохо чувствует.

– В клане Кояма она будет чувствовать себя не хуже, – сделал ещё один глоток саке Кента.

Похоже, старик не собирается переносить обсуждение этого вопроса на другое время.

– Скажу откровенно, Кояма-сан, я заплатил за неё очень большую цену и сильно сомневаюсь, что у вас найдётся нечто соизмеримое.

– У клана Кояма? – хмыкнул он. – Мы как минимум можем ускорить сбор нашего альянса и вторгнуться в Малайзию. Ты ведь не будешь утверждать, что не слышал о нём?

Кента… Я всё понимаю – возраст, маразм и всё такое, но – столь наглая попытка забрать Раху за просто так?

– Интересное предложение, – хмыкнул я. – Можно даже сказать, забавное.

Акено на меня не смотрел, хмуро крутя пальцами чашку с саке. Сашио изображал вежливый интерес, но на него-то мне как раз плевать.

– И в чём, позволь уточнить? – спросил Кента. – Не вижу ничего забавного в том, что позволит Шмиттам завершить ритуал. Про множество сохранённых жизней твоих людей я и вовсе молчу. Мы ведь можем и подождать. Наш альянс никуда не торопится.

Стоило только Кенте замолчать, Акено резко опустошил чашку и с такой силой впечатал её в стол, что мне на мгновение показалось, что она не выдержит и разобьётся. Но при этом всё равно не произнёс ни слова. Ну а я… Кента не оставил мне выбора. Этот старик никогда не умел останавливаться. Ну вот что ему стоило вспомнить ненадолго о том, что я уже не Сакурай Синдзи? Не тот малец, чью жизнь он в недавнем прошлом держал в кулаке. Да, Кента никогда особо этим не пользовался, не уверен, что он даже осознавал то самое ощущение власти. Для него оно было обыденностью. Плюс вредный характер, из-за которого он частенько закусывал удила. В прошлый раз это вынудило меня покинуть квартал Кояма, теперь же… Не стоило ему давить на наследника рода Аматэру. Наследника с весьма говняным характером.

– Вы со своим альянсом можете делать что хотите. Разрешаю, – махнул я лениво рукой. – Но Латиф Раха в любом случае вам не достанется.

Несмотря на свой характер, я умею признавать, что был неправ, и отступать. Если надо, то и извиняться. И мне всё равно, кто передо мной, хоть ребёнок, хоть взрослый, хоть старик. Пол тоже не важен. Кента же не такой.

– Хамишь, молодой человек, – произнёс он холодно. – Разрешать мне что-либо может лишь император, да и то в очень редких случаях. А ты до такого ещё не дорос и вряд ли дорастёшь.

– Вы мне ещё про возраст будете говорить? – приподнял я бровь. – А не слишком ли молод ваш род, чтобы пытаться давить на Аматэру? Про наглую попытку бесплатно забрать себе «чистую кровь» я и вовсе молчу.

– Не стоит примешивать к своему хамству и наглости род, бывший Сакурай, – процедил он. – Я озвучил более чем достойную цену за те земли, которые отдали бы Шмитты Аматэру, заверши они ритуал. А без нас шанс на это у них крайне мал.

А вот это он зря. Если до этого Кента просто палку перегибал, то теперь он её наконец сломал. Его сын в тот момент сидел, прикрыв лицо ладонью, а Сашио удивлённо смотрел то на меня, то на Кенту. Парень явно не понимал, с чего всё закрутилось, и это ему явно не в плюс.

Прикрыв на мгновение глаза и показательно вздохнув, я произнёс:

– Что ж, ты никогда не умел останавливаться, старик. Во-первых, с этого самого момента род Аматэру отказывается иметь какие-либо дела с кланом Кояма, пока во главе клана стоит Кояма Кента. Во-вторых… Акено-сан, я не собираюсь на вас давить, но не могу не отметить – ровно через месяц после моего возвращения в Малайзию семья Шмитт заявит права на все те земли, которые она будет контролировать в тот момент. Сейчас это, к слову, две трети Восточной Малайзии. И когда это произойдёт… – глянул я на Кенту. – Если вы посмеете влезть на чужие земли, мы выясним, у кого больше влияния в Японии – у клана Кояма или у бывшего Сакурая.

Ибо волна срача поднимется небывалая. Через семь месяцев войны на захваченные и удерживаемые Слугами Аматэру земли заявляется альянс кланов. На всё готовенькое. Это будет выглядеть очень некрасиво.

– Значит, нам просто придётся подождать, пока вас оттуда не выкинут англичане, – хмыкнул Кента.

– Оу, и что потом? – поднялся я на ноги. – Стратег из вас так себе, Кояма-сан. Но я поясню. Вам придётся иметь дело с сильной группировкой англичан, которые знают о вашем альянсе и в темпе окапываются, ожидая вашего прихода. Так что атаковать вам придётся не малайцев, а готовых к обороне бойцов одной из Великих держав. Удачи, что тут ещё скажешь? – после чего направился на выход и, уже у самой двери обернувшись добавил: – Ах да, у вас есть ещё один вариант – вы можете распустить альянс и подождать пару лет. Или пяток лет. Кто его знает, насколько там эти англичане засядут.

Прежде чем покинуть особняк, переговорил с Мизуки, назначив время и место встречи. Несмотря на разногласия с кланом Кояма и Кентой лично, на Акено и его семью наши отношения не распространяются. Всё-таки я не зря упомянул в разговоре с Кентой именно его клан. Так что на сегодняшней вечерней гулянке я был не прочь увидеть и Мизуки с Шиной. Попрощавшись с девчонками и Кагами, уже надевал обувь, сидя на энгаве – небольшой веранде, огибающей дом, – когда ко мне подошёл Акено.

– Мне очень неловко за слова отца, Синдзи, – произнёс он, устало вздохнув.

– Да будет вам, Акено-сан, – усмехнулся я, повернув к нему голову. – Как будто я не в курсе его характера. С самого рождения с ним знаком. Так что я не в обиде. И уж тем более вы ни в чём не виноваты.

– Только вот теперь ты Аматэру, – покачал он головой.

– Из-за чего я и не мог не отреагировать, – кивнул я. – Но опять же, к вам и вашей семье у меня нет претензий, – добавил я, закончив обуваться.

– Надеюсь, ты ещё навестишь нас, – произнёс Акено, когда я поднялся на ноги и повернулся к нему лицом.

– Мне жаль, – поморщился я. – Но этот дом принадлежит вашему отцу. Как и квартал. Пока наш конфликт не разрешён, я вряд ли сюда приеду.

– Кагами будет расстроена, – вздохнул он и провёл ладонью по лицу.

– Да ладно вам, Акено-сан, – усмехнулся я весело. – Она же не затворница, уверен, мы ещё не раз встретимся.

– Ты прав, – усмехнулся он в ответ, после чего серьёзно добавил: – Я постараюсь исправить то, что наворотил отец.

– Ничто не вечно, Акено-сан, разберёмся и с этой проблемой, – кивнул я ему. – До встречи.

– Пока, Синдзи, – попрощался он.

И только оказавшись в своём авто, я позволил себе расслабиться и тяжко вздохнуть.

– Что ж так всё херово, а? – спросил я, глядя в потолок машины.

– Главное выжить, босс, – откликнулся Сейджун. – Пока мы живы, всё можно исправить.

– Ты ведь даже не знаешь, о чём я.

– Помните, как мы встретились в первый раз? Вы были никем, и за вами охотилось два Учителя.

– Когда мы встретились в первый раз, – хмыкнул я, – ловушка на Учителей уже была готова. К чему ты это?

– Слишком многие тогда на вашем месте, дрожа от страха, свалили бы из страны, а вы просто вынесли тех Учителей. Устроили на них охоту. Пока вы живы, – сказал он, глядя на меня в зеркало заднего вида, – вы сможете исправить что угодно.

* * *

После того как Аматэру покинул их, комната погрузилась в тишину. Лишь Акено молча стучал кулаком по столу. Молча и медленно. Слегка приподнял кулак, опустил. Приподнял, опустил. Приподнял…

– Может, хватит уже, – посмотрел на него Кента.

И что-то в голове Акено переклинило в тот момент. Вместо того чтобы прекратить долбить стол или высказать отцу всё, что он о нём думает, мужчина резко поднялся на ноги, одновременно с этим отбрасывая столик в другой конец комнаты. Глянув на Кенту полными гнева глазами… вновь промолчал. В голове было слишком много слов. Слишком. В том числе и непростительных. Так что на последних остатках благоразумия Акено просто развернулся и быстрым шагом ушёл из комнаты. Кента же, переведя взгляд с двери, которой хлопнул его сын, посмотрел на перевёрнутый столик.

– Да уж, отметили день рождения. Ты уж прости, Сашио-кун.

– Ничего, Кояма-сан, всё нормально.

– Я бы так не сказал… – пробормотал он. – Иди, мальчик, нечего тебе сидеть здесь со стариком.

Выйдя из комнаты, Сашио остановился, не зная, что делать дальше. Да ещё и прошедший разговор. Он просто не понимал, с чего всё закрутилось. С чего пацан вообще вспылил? Даже если ему что-то не понравилось в словах Кояма-сана… кто он – и кто глава клана Кояма? Да старик за счёт одного лишь возраста мог позволить себе очень многое! Идя по особняку главного рода и не зная, что делать дальше, Сашио наткнулся на наследника, стоящего на углу коридора. Подойдя к нему, юный Мори услышал, как за тем самым углом Аматэру прощается с девушками, и лишь после того, как наступила тишина, всё же спросил:

– Кояма-сан, что вообще произошло? И что теперь мне делать?

Острый взгляд наследника пробрал его до самого нутра. Сашио явно сморозил какую-то глупость, но пока не знал, какую именно, ему оставалось лишь молчать и ждать ответа. А вот Акено был раздражён непонятливостью юного Мори, но не произносить же при нём вслух, что глава клана повёл себя как идиот. Как бы Акено ни относился к отцу, но хаять его на глазах других членов клана он был не готов. Да ещё и за спиной самого главы. Однако… Этот Мори явно слишком высокого мнения о главе рода Кояма, да и самого клана в целом. Нет, это нормально, но лишь до определённой черты, после которой начинается самомнение и принятие неадекватных решений.

– На деловых переговорах не существует такого понятия, как личный возраст, – произнёс наконец Акено. – Мой отец об этом забыл. Теперь же… Готовься к тому, о чём мы договаривались. Возможно, твоей поездки в Малайзию и не будет, но лучше быть готовым к тому, чего не случится, чем наоборот.

* * *

После Кояма я направился к Шмитту. Не сказать, что встреча с ним уняла все мои тревоги, но душой я немного отдохнул. Старик всегда был рад меня видеть, и не потому что я чем-то выгоден. Он был рад мне просто так. И когда я был Сакураем, и теперь, когда я Аматэру. Наши отношения не изменились ни на йоту. Да, тем для разговора добавилось, но сами отношения остались прежними. Надолго я у него не задержался, к сожалению. И рад бы, но впереди встреча с друзьями. По уму мне бы в другой раз прийти, когда времени будет больше, но когда оно, это время, ещё появится? Я вот лично знать не знаю, так что воспользовался первым подвернувшимся случаем. Ну а если что, заеду ещё раз.

С друзьями мы встречались в том же развлекательном центре Накатоми, что и в прошлое моё возвращение. Первыми приехали Райдон, Анеко и Ами, опередив всех, в том числе и меня. Я, к слову, приехал сразу после них. Когда я нашёл их в главном холле центра, сидящих за столиком… Хотя нет, когда Анеко поднялась на ноги, я даже немного притормозил. Надо понимать, что, обретаясь в кругу аристократов, красоток я повидал немало, но в тот момент я был готов признать, что Анеко переплюнула очень многих. Восемнадцатилетняя красавица несла в себе такую концентрацию женственности и сексуальности, что я невольно окинул взглядом окружающее пространство. Создавалось впечатление, будто Анеко – магнит, к которому тянутся все мужики в пределах видимости. И самое забавное, что я насчитал всего две мужские головы из восемнадцати видимых, что не были повёрнуты в её сторону. Это если не считать охраны. Да и та… В общем, бледно-розовое ципао – оно же традиционное китайское платье – очень ей шло. Очень. Закрывало ровно столько, сколько положено, открывало ровно столько, сколько надо. Да уж, Анеко теперь сложно назвать подростком. Вроде и не изменилась с момента нашего знакомства, а вроде и другая совсем. Вообще это уже почти читерство – не надо так, природа, хватит. Нам, мужикам, и так не просто.

– Прими моё восхищение, Анеко, – произнёс я, подойдя. – Если так пойдёт и дальше, через годик ты даже на улицу выйти не сможешь – все мужики слепнуть будут.

– Ты преувеличиваешь, – улыбнулась она.

– Сама смотри, но я предупредил, – усмехнулся я, переводя взгляд на Ами. – Удивительный вы народ, женщины, вроде и не видел всего ничего, а сколько изменений. До уровня сестры ты, в силу возраста не дотягиваешь, но, демоны меня подери, Ами, у вас в семье просто красавиц не бывает, что ли?

Широкополая шляпка пшеничного цвета, костюм из длинных шорт и блузки в цвет шляпе, хитрое выражение лица, обрамлённого распущенными голубыми волосами… Да до Анеко ей было далеко, в тринадцать-то лет, но задатки ощущались уже сейчас.

– Мы с сестрой уникальны, – задрала носик Ами.

– Охотно в это верю, – покивал я с улыбкой. – Райдон…

– Синдзи! Давно не виделись! – воскликнул он, после чего обнял и начал хлопать меня по спине, параллельно с этим прошептав мне на ухо: – Пошутишь про мою внешность – прибью нафиг.

После чего отстранился, напоследок хлопнув пару раз уже по плечу. Ну да, после дифирамбов сёстрам какая-нибудь шутка про его внешность была бы в тему.

– Отбитые спина и плечо говорят мне, что ты стал сильнее, – хмыкнул я.

– А то, – усмехнулся он. – Скоро на Учителя сдаю.

– Поздравляю, – протянул я. – И когда примерно?

– Только тебя и ждал, – пожал он плечами. – Смею надеяться, ты выделишь для меня время на этой неделе.

– Естественно, – кивнул я. – Только давай об этом завтра – я пока никаких планов не составлял.

– Договорились, – вновь хлопнул он меня по плечу. – Как же я рад тебя видеть, Син.

– Аналогично, – улыбнулся я.

– Эй, а мы?! – воскликнула Ами.

– Ты смеешь сомневаться в своей красоте и харизме? – вскинул я брови. – Да кто вообще будет не рад вас видеть?

– Хм, – замерла на секунду Ами. – Тоже верно, чего это я?

А через семь минут после того, как мы расселись за столом, мне позвонила Мизуки.

– Так, значит? – поджал я губы, выслушав рыжую.

– Мы пытались его переубедить, но ты ведь знаешь – если он упрётся, то насмерть.

Нечестно играет старик.

– Ты мне вот что скажи, он запретил сюда ехать – или вообще со мной встречаться?

– Про «вообще» разговора вроде не было, – произнесла Мизуки задумчиво.

– Ну вот и отлично. Жаль, конечно, что сегодня не увидимся, но это ведь не конец света. Главное, в следующий раз ничего ему не говори.

– Да я вообще ему бойкот объявила! – воскликнула она. – И Шина, кстати, тоже. Папа вроде нет, но он в его присутствии только рычит. А мама… – запнулась она. – Она хоть и разговаривает с ним, но таким тоном, что даже окружающим холодно становится.

Да уж, протупил Кента, но это его проблемы. Попрощавшись с Мизуки и убрав мобильник, глянул на Охаяси, что внимательно слушали мой разговор.

– Как-то так, – пожал я плечами. – Шины и Мизуки сегодня не будет.

– Ты что, поссорился с Кояма-саном? – спросил Райдон.

– Есть такое дело, – вздохнул я. – Но давайте не будем о грустном.

Хотя грустить очень даже хотелось. Мало мне было Хейгов – нате вам! Сначала подкатили Нагасунэхико, вместе с ними приходится опасаться и Охаяси, так теперь ко всему этому ещё и Кояма. И пусть последние по вероятности конфликта примерно на уровне Охаяси, зато со своим альянсом за спиной. Один американский клан и два клановых альянса в Японии. Это всё пипец как стрёмно. Если начнётся откровенная вражда с японскими кланами, то из-за их количества мне даже обнародование своего патриаршества не поможет. Скорее, навредит. Даже если забыть про Хейгов, в Японии будет аж семь кланов, желающих моей смерти. Семь кланов – это уже толпа, а эффект толпы – та ещё штука. Плевать им будет на какое-то там общественное мнение, они сами это мнение создавать способны. Но это при самом худшем сценарии. Пока я в состоянии войны лишь с Хейгами, остальные – повод осторожничать. Забавно, но в моей компании как-то резко образовалось множество потенциальных врагов. Анеко, Райдон, Мизуки, Шина, Торемазу. Подругу Торемазу и Ами я не беру в расчёт, они идут довеском и не совсем моя компания. Хотя тогда, наверное, и Шину не стоит упоминать. В общем, грустно это всё. Сегодня друзья, завтра… Враги не враги, но в стане противника точно. Впрочем, это завтра, а пока ещё ничего не закрутилось и надо сделать так, чтобы не закрутилось. Впереди у меня неделя приёмов и званых вечеров, а значит, и встречи с нужными людьми будут.

В отличие от нас с Охаяси, пришедших заранее, остальные подошли в назначенное время. Точнее, в течение десяти минут после него. Тоётоми с невестой, за которую он просил, когда мы с ним созванивались. Милаха Торемазу в красном кимоно с рисунком различных цветов пришла вместе с подругой, Хики Макинами, которая надела короткое чёрное платье, напоминающее школьную форму. Вакия сменил стиль и теперь красовался кроваво-красными волосами, из которых пропали белые пряди. Теперь его пятнистым будет сложно называть. Впрочем, Безногий тоже не безногий. Мамио пришёл в белой рубашке и чёрном жилете, плюс тонкие беспалые перчатки. Этакий боевой бармен. Перчатками, как я позже узнал, он скрывал сбитые костяшки, которых он почему-то стеснялся.

– Ну что, народ, раз все собрались, айда гулять? – произнёс я громко.

– А Кояма? – спросил Вакия.

– Они не смогли сегодня выбраться, – ответил я. – Увы и ах, но сестрицы Кояма сегодня в пролёте.

Уточнять мои деликатные друзья… и знакомые не стали.

– Тогда гуляем, – махнул рукой Вакия. – Голосую за тир.

* * *

Глава клана Нагасунэхико работал. Находясь в кабинете токийского особняка, он вкалывал как проклятый почти без сна. Так уж сложилось, что в последнее время было слишком много работы, и большая её часть так или иначе связана с Аматэру. Ещё месяцев семь-восемь назад он и подумать не мог, что закрутится такая карусель, а его клан будет довольно агрессивно давить сей почтенный род. И дело даже не в том, что он так уж сильно их уважал – клан Нагасунэхико не так уж и далеко ушёл от Аматэру, – просто никто не мог даже представить, что старуха найдёт себе наследника и устроит настоящую войну. А ведь война порой довольно прибыльное предприятие, так она ещё и чуть ли не на заднем дворе Нагасунэхико началась. Поначалу Юшимитсу ещё сомневался, стоит ли ссориться с Аматэру – не из страха, просто шанс поймать головой ведро помоев был слишком велик. Косо на них смотрели бы очень многие и очень долго. Однако молодой Аматэру сам спровоцировал их, притащив из Малайзии свои трофеи. Юшимитсу решился. Эта игра определённо стоила свеч. Амин Эрна, нефтяные вышки, часть земель, возможно, появятся ещё какие-нибудь варианты. Нет, всё сразу получить Юшимитсу не рассчитывал, но что-то одно – точно. А подвернётся возможность, и ещё что-нибудь отхватит. Главное, выгод и возможностей слишком много, чтобы просто сидеть и ничего не делать, так ещё и опасность довольно… нематериальна. Ну поднимут Аматэру волну недовольства, и что? Нагасунэхико переживут. Самое приятное, что если удастся получить гения Амин, то и бучи можно не ждать – не станут Аматэру позориться, вынося на суд общественности свою неспособность удержать в роду всего одного человека. Да и в целом… Уважение и репутация – это одно, а деньги, земли и власть – совсем другое. Не смогли что-то удержать? Потеряли? Ну так сами виноваты. Мы вас, конечно, уважаем, но преклоняться и сразу пасовать не намерены.

Стук в дверь отвлёк его от очередных бумаг. Не связанных с Аматэру дел у главы клана и так хватает, просто теперь их ещё больше.

– Войдите, – произнёс он, глядя на дверь.

– Прошу прощения за беспокойство, Нагасунэхико-сан, – произнёс вошедший мужчина.

– Ничего, Икки-кун, всё нормально. Принёс что-то интересное?

Ая Икки, наследник рода Ая, отправился в Токио с главой, в то время как его отец, возглавляющий разведку клана, остался дома. Это Юшимитсу здесь было некому заменить, а вот отрывать от работы ещё и Ая Хиромасу совсем не стоило. Хватит и его сына.

– Несомненно, господин, – произнёс Икки, после чего, подойдя к столу, за которым сидел Юшимитсу, положил на него флешку. – Информации пока очень мало, и ещё необходимо подвергнуть анализу, но если коротко, то юный Аматэру, похоже, умудрился развязать войну с кланом Хейг.

– Хейг? – нахмурился Юшимитсу. – Хейг… Хейг… Это не те, кто уничтожил предыдущего главу Аматэру?

– Они самые, – кивнул Икки. – Первопричина этого конфликта неизвестна, но явно не острова, как принято считать.

– Острова? – не понял Юшимитсу и, взяв в руку флешку, уточнил: – Впрочем неважно. Здесь ведь есть информация о том конфликте?

– Конечно, – подтвердил Икки. – Всё, что у нас есть об отношениях Аматэру и клана Хейг.

– Вот и хорошо, – произнёс Юшимитсу, крутя в руке пластиковый гаджет. – Потом гляну. Ещё что-нибудь?

Дел становилось всё больше, но глава клана Нагасунэхико был не против – он любил, когда всё непросто. Так и приз в конце игры особенно сладок.

– Да. Амин Абдушшакур прибыл. Сейчас он в Киото.

– О! – откинулся Юшимитсу на спинку кресла. – Это, может, и не так интересно, как клан Хейг, но определённо важнее. Во всяком случае, на данный момент, – уточнил он. – В Малайзии всё готово?

– Эм… – замялся Икки.

Дел в Малайзии у их клана много, и какое именно интересует Нагасунэхико-сана, наследник главы разведки не понял.

– Я про Амин, – уточнил Юшимитсу.

– Да, – тут же кивнул Икки. – Всё готово. Как только поступит приказ, люди Абдушшакура начнут действовать, а наши им помогут.

– Малыша Аматэру ждут весьма забавные времена, – довольно произнёс Юшимитсу.

Глава 10

Ох уж это утро… Пошарив рукой слева от себя, я нащупал мобильник. Ну да – семь утра. Было бы странно, ошибись я во времени, но надежда была – лишний десяток минут мне бы не повредил. Всё-таки два часа сна в сутки – это не то, что может понравиться даже ведьмачьему организму. Или сознанию? Организм-то в норме. Ладно, пора вставать. Вчера славно погулял, не остановившись после того, как проводил ребят домой. С Акеми я был в пролёте из-за её командировки, но клуб «Ласточка» с его посетительницами выручил, так что план максимум на вчерашний день, можно сказать, выполнен. Теперь время работы.

Разминка, пробежка, ванная, завтрак… Сидя за столом напротив Атарашики, я почему-то вспомнил прошлое, когда завтрак был наградой за хорошо проделанную работу или по праздникам. Полноценный завтрак. Так-то я в те времена обходился несколькими бутербродами в день, а порой приходилось устраивать себе лечебное голодание. И ведь всего этого можно было избежать, но тогда бы я сейчас вряд ли носил фамилию Аматэру. И смех, и грех, как говорится. Впрочем, тогда появились бы другие варианты… Хм, куда завели меня мысли о завтраке?.. В любом случае мы имеем то, что имеем, и разбираться будем с тем, что есть. А для этого…

– Сегодня едем в Хранилище? – прервала мои мысли Атарашики.

– Да, – подтвердил я. – Но не сразу после завтрака. Хочу сначала с Сакамиджи поговорить.

– Сакамиджи? – удивилась она. – А почему тогда сразу не с Мидзуно-куном?

Мидзуно Монтаро – глава разведки и контрразведки рода, и Змей с Накамурой сейчас официально находятся под его началом.

– Потому что именно ему я давал в своё время поручения, о выполнении которых и собираюсь спросить. С Мидзуно-саном я тоже поговорю, но позже, в рабочем порядке.

– Как пожелаешь, – пожала она плечами.

К тому же именно Змей просил о встрече, как только я вернулся, а твой Мидзуно что-то помалкивал.

Сакамиджи приехал без пяти минут десять, так что ровно в десять он уже стоял у меня в кабинете. Сам кабинет, к слову, был раза в два больше такового у Атарашики. Мой стол располагался у стены, напротив окон, за спиной были шкафы с книгами и папками. Впрочем, как и вдоль других стен. В центре кабинета стоял ещё один стол, только уже не рабочий, как у меня, а низкий ромбовидный, с тумбами вокруг него. И в отличие от темноватого круглого кабинета Атарашики мой был оформлен в древесно-белом цвете. Хотя, пожалуй, главным отличием был порядок. Атарашики, какой бы педантичной леди она ни выглядела со стороны, отлично умела захламлять помещения и часто практиковала это. Я не говорю про грязь, но творческий хаос она создавала достаточно быстро. И если в обычных помещениях слуги работали весьма оперативно, то к её кабинету, для которого старуха целую пристройку к дому сделала, они допускались крайне редко. Причём Атарашики знала о своём недостатке, но относилась к нему настолько наплевательски, а порой и с гордостью, что я уже давно перестал упоминать об этом в наших перепалках. Разве что подкалывал иногда, но без негативного окраса. Причём смех смехом, но старая настолько грамотно шифруется, что я не возьмусь утверждать, что об этом её недостатке знают те же Кояма. Я бы тоже узнал только с вступлением в род Аматэру, но так уж получилось, что я наблюдательный и некоторое время воспринимался ею на уровне слуг. Тех самых слуг, которые за ней и убирались. Я даже как-то спросил у неё, не пыталась ли она бороться с этим, и получил довольно забавный ответ. Оказывается, она не пыталась, а вот её муж, два сына и внук пытались. Вот только не получилось. Цитируя старуху: «Я – Повелительница Хаоса Атарашики, со мной не так-то просто справиться».

Повторюсь – она не грязнуля, но оставить чашку на тумбочке в коридоре, это она может. Я даже её заколку на ветке сакуры во внутреннем дворе находил.

– Господин?

– М-м? – поднял я голову. – А, извини, задумался. М-да, так вот… Для начала расскажи, есть ли что-нибудь по тому заданию, что я тебе давал.

Почти сразу, как Нагасунэхико проявили себя, я связался со Змеем и приказал ему наблюдать за ними. По возможности. Вряд ли он что-то интересное узнал, но уточнить стоит.

– Да, – кивнул он. – Собственно, из-за этого я и попросил о встрече. Вчера камеры по дороге к особняку Нагасунэхико в Кансае засняли это, – произнёс он и положил мне на стол фотографию.

На фотографии оказалось увеличенное изображение заднего окна машины, где отчётливо был виден какой-то мужчина. Не японец.

– М-м-м, знакомое лицо, – произнёс я задумчиво, после чего глянул на Змея. – И как у тебя это получилось? Они что, не проверяют дорогу к собственному дому?

– Проверяют, – усмехнулся Сакамиджи. – На последнем участке пути к их особняку есть лишь одна дорога, и её они контролируют очень хорошо. Но… – поднял он палец. – Я просто расставил автоматические камеры на тридцати восьми подступах к этому участку. Всего лишь сто пятьдесят камер на тридцати восьми дорогах. Лишней информации с них поступает многовато, но конечный результат стоил того.

– Хм, – постучал я пальцем по фотографии. – И кто это?

– Амин Абдушшакур – внук брата главы клана. Троюродный брат Амин Эрны. И ехал он в машине клана Нагасунэхико. Немного странно, что в официальной машине, но, видимо, они не собираются скрывать это. Или не собираются скрывать долго.

Вот дерьмище. Амин что, решили предать? Ударить в спину?

– Ты вроде говорил, что приглядываешь за семьёй Абдулаха, – поджал я губы.

– Так и есть, – кивнул Змей. – Правда, настоящей слежкой это не назовёшь, но родовых земель у Амин нет, а я сумел наладить контакт с одной из преступных группировок малайской столицы.

– Не очень надёжные личности, – качнул я головой.

– Они лишь помогли мне устроить неподалёку от Амин парочку своих людей, – улыбнулся Сакамиджи.

– И?.. Есть результат? Хоть какой-нибудь.

– Вы очень проницательны, господин. Но, думаю, результат вас удивит. Об этом я тоже собирался сообщить.

Мысли понеслись вскачь, пытаясь понять, что именно мог узнать Змей. С учётом его слов, тона, выражения лица, брата Эрны здесь…

– Нагасунэхико? – осенило меня.

– Именно так, господин. Тут мне немного помог Мидзуно-сан с его базой данных. Нагасунэхико медленно и осторожно скапливают силы в столице и ведут непосредственное наблюдение за семьёй главы клана Амин. И если бы не Мидзуно-сан, опознать этих людей я не смог бы. А так… Сначала были опознаны наблюдатели, а потом, после… некоторых… – замялся он. – После некоторых мероприятий были найдены и опознаны другие чужаки.

– Что за мероприятия? – стало мне любопытно.

– Понимаете… Тут такое дело… В общем, сейчас в столице Малайзии весьма неспокойно, и я, так получилось, сумел взять под контроль одну из преступных группировок города. И уже с их помощью работал дальше.

И это сидя здесь? Силён Змей. Только вот…

– И сколько нам это стоило?

– Немало, – отвёл он взгляд. – Но Мидзуно-сан одобрил траты. Здесь и сейчас, с учётом проходящего ритуала Шмиттов и вашего места в этом ритуале, затраченные ресурсы решено считать приемлемыми.

– Ладно, – вздохнул я. – Вникать ещё и в это у меня нет времени. Амин в курсе того, что происходит?

– Сложно сказать. Связи были, но я не могу сказать, знает ли о них глава клана, – произнёс Змей, переложив папку с бумагами из одной руки в другую.

– То есть у нас на выбор два развития событий, – откинулся я на спинку кресла. – Либо Амин идут против меня, либо у них в роду раскол.

– Это так, – подтвердил Змей. – Но с небольшим дополнением – против вас в любом случае идёт кто-то из Амин.

– Да уж… – произнёс я задумчиво, при этом пялясь в потолок. – Есть мысли, что наши враги удумали?

– Тут главное понимать, что Амин в любом случае подпевалы, – начал Змей. – Более того, совершенно неважно, какие планы у малайцев. У меня не было времени всё хорошенько обдумать, но, что бы ни сделали Амин, это будет планом Нагасунэхико. Например, если не все Амин на стороне Нагасунэхико, то возможна попытка поссорить нас. Но как по мне, это мелко. Возможно, и тут уже не важно, есть ли у Амин раскол в роду, Нагасунэхико хотят кого-то убить и спихнуть это на малайцев. Например, вас, господин. Вы для них очень привлекательная цель.

– А люди кансайцев в Малайзии? – спросил я, переведя на него взгляд.

– Латиф… – пожал он плечами. – Там ведь никто не знает, что это Нагасунэхико. Один рейд от вашего лица, и вы в ссоре с обоими кланами. Но это если у Амин раскол в роду. Если нет… – задумался он.

– Если нет, то смысла там от боевиков Нагасунэхико не очень много, – хмыкнул я. – Точнее, я его не вижу. Что с Латиф? Их опекают?

– Да, – подтвердил Змей. – Но связей Нагасунэхико и Латиф не обнаружено. Вообще никаких. Такое впечатление, что за ними просто наблюдают. На всякий случай, так сказать.

– О! – осенило меня. – А ведь мы не в такой большой ссоре с Нагасунэхико, чтобы они готовили покушение на меня. А значит, и цель у них другая.

– И что это может быть? – спросил Змей.

– Не «что», а «кто», – ответил я. – Хватит мыслить, как простолюдины. У нас на руках суперприз, и забрать его без борьбы не так уж и сложно, как выяснилось. Достаточно иметь старшего родственника мужского пола этого самого приза. Абдушшакур просто подловит Эрну на каком-нибудь приёме или прогулке по магазинам и скажет: «Ты идёшь со мной». И она пойдёт. Особенно не зная, что происходит дома. После такого мы с Амин уже не сможем сотрудничать. А если Нагасунэхико смогут уничтожить главу клана Амин и его сына, то следующим станет именно его племянник. И тогда Эрна будет для нас потеряна окончательно.

– Думаете, цель всего лишь Амин Эрна? – спросил Змей.

– Всего лишь? – усмехнулся я. – Мы теряем гения и двух союзников в Малайзии, так как главу Амин убивать придут именно бойцы Аматэру. Попробуй докажи обратное. Я уж не говорю про удар по репутации нашего рода. Впрочем, не такой уж и сильный, – уточнил я. – Но неприятный. Нагасунэхико явно не будут молчать, как обвели вокруг пальца Аматэру. Разве что про атаку на главу Амин помалкивать будут… да и то, не факт. Эх… – вздохнул я, поставив локти на стол и положив подбородок на скрещенные ладони. – Им ведь не нужен наш разгром здесь и сейчас. Да им в целом не нужен наш разгром. Мы фактически их щит от альянса Кояма, про который они точно знают.

– Кояма? – не понял Змей.

– Они самые, – скривился я. – Это пока Нагасунэхико не собираются трогать, а если кансайцы дадут повод, альянс Кояма с радостью за него ухватится. Может, и не всё, но часть малайских земель у Нагасунэхико точно оттяпают. Ах да, Охаяси. Думаю, и они часть земель потеряют. Из-за этого Нагасунэхико и не могут лезть на исконно малайские земли – что могли простить Аматэру, не простят им. Так после нас тех самых земель ещё и меньше стало. Если бы альянс собирали не Кояма, будь уверен, мы бы тоже попали в список целей.

Впрочем, из-за Кенты уже попали.

– А ведь под эгидой помощи Аматэру Кояма могут…

– Нет, – прервал я его. – С нами сложнее. Никакой «помощи» не будет. Точнее, не получится. Только прямая агрессия. Самое поганое, что она сейчас очень даже реальна, – вновь откинулся я на спинку кресла.

– Кояма? – спросил осторожно Змей.

– Они самые, – ответил я. – У нас недавно произошёл конфликт, так что…

– А если Нагасунэхико узнают о конфликте? – задал интересный вопрос Змей.

И ведь могут. Кента запросто может проболтаться. Или даже заключить договор о ненападении. Или ещё что.

– Тогда Нагасунэхико перестанут играть в игры и нападут в открытую.

* * *

Раньше я как-то не интересовался связями клана Кояма. И не нужно было, и не интересно. В конце концов, связи связями, а рассчитывать я мог только на самих Кояма. Точнее, даже лишь на семью Акено, что ещё больше убивало подобный интерес. Просто узнать что-то новенькое о кланах – это да, а вот именно связи Кояма мне были неинтересны. И я бы не сказал, что после прочтения информации об альянсе, который собрал Акено, интерес появился, но пару раз она заставила меня удивиться.

Начнём с клана Гангоку. То, что Кагами из этого клана, я знал давно, но вот то, что и мать Кенты оттуда же, узнал только сейчас, находясь в машине и направляясь в сторону горы Фудзи, чтобы посетить Хранилище. Также забавным фактом было то, что мать Кенты, Кояма Мия, фактически управляла кланом во время Второй мировой. Все дееспособные мужчины тогда воевали, а она взвалила на себя заботу о доме. По словам Атарашики – очень жёсткая женщина. Впрочем, тогда иначе нельзя было, но Кояма Мия до конца жизни не изменяла себе и своему характеру. Именно она посреди ада Второй мировой умудрилась собрать ударный отряд и отправить его в тогда ещё существовавшую Индонезию на сбор ресурсов. Ну или если по-простому – для грабежа. Вернулись оттуда немногие, но за их спинами догорали деревни и один город, а прах уничтоженного индонезийского клана взывал о мщении. Которого так и не случилось. Тот рейд позволил заткнуть пару опасных дыр в бюджете и продержаться до конца войны. Эпоха «Стального капкана» Мии стала пиком могущества клана Кояма. Именно она была ключевой фигурой в получении кланом статуса международного. Умерла она тоже более чем достойно. Будучи Мастером и умудрившись дожить до того злополучного нападения клана Докья, именно своей самоубийственной техникой, к слову, секретной родовой, она дала шанс спастись тем немногим, кто сумел это сделать. Впрочем, нет… В тот вечер многие старики отдали жизнь, чтобы дать шанс молодым, и не стоит приписывать все почести одной лишь Кояма Мие.

А ещё клан Гангоку имеет обширные связи с молодыми и старыми родами и кланами. С древними и древнейшими тоже, но там они фактически не имеют никакого влияния.

Следующим у нас идёт клан Акэти. О давних партнёрских связях этих двух кланов я знал, но опять же, о том, что брат Кенты и его младший, ныне мёртвый, сын Юкио были женаты на женщинах из этого клана, я был не в курсе. Клан Акэти сейчас лидер в Японии по производству и продаже чая. Достаточно богатый и очень уважаемый клан. По силе ничего выдающегося, но с их связями особо сильным и не надо быть. Во время войны с кланом Докья полностью взял на себя клан Дои – союзника Докья. При этом сумев сохранить с ним ровные отношения уже после войны.

Кстати, клан Дои надо взять на заметку, так как история появления их клана довольно интересна для меня. В своё время они были вассалами Рода Минамото, но в какой-то момент отказались подтверждать вассальную клятву и ушли от них. А это весьма рискованное дело. Но главное – это причина: как выяснилось, они не приняли доводов тогдашнего главы Минамото в пользу начала войны с Аматэру. Им и сам конфликт с нашим родом не нравился, но они терпели. Когда же узнали, что скоро начнётся война, тупо свалили. Репутации им это не добавило, но подобная причина выхода не позволила ей слишком уж просесть. В итоге они собрали вокруг себя молодые рода и основали свой клан. И пусть в те времена это было проще, но – только-только кинув своих сюзеренов? Могу лишь поаплодировать главе тогда ещё рода Дои.

Отложив в сторону папку по клану Акэти, глянул на следующую. Абэ. Этот клан средненьким точно не назовёшь. Начнём с того, что именно клан Абэ владеет шестьюдесятью процентами всех фирм, которые занимаются утилизацией мусора в Японии. «Мусорный» клан, ага. Только вот некоторые почему-то забывают, что бизнес, связанный с утилизацией мусора, приносит просто бешеные деньги. Абэ, если что, в десятке богатейших кланов страны. И в двадцатке богатейших родов. Соответственно, и войск они могут содержать больше других. Но главное не это, слишком большую армию никто не будет кормить в мирное время, но вот если появится такая нужда… Борьба на истощение с этим кланом – явно проигрышная тактика. Древний, сильный, богатый клан… Точнее, род. Клан Абэ появился не так уж и давно, всего пятьсот лет назад, после того как Род ввязался и почти проиграл войну с сёгуном, но умудрился всё-таки выжить. Ему даже дали право на основание клана, чтобы он больше не лез в политику страны. Правда, это довольно популярный ход властей, и первыми они не были. Вообще, пока Японией управлял сёгунат, войнушек с правительством было полно, и бывших имперских родов к настоящему моменту скопилось изрядно. А ещё клан Абэ – единственный клан лучников в альянсе. И да, чуть не забыл – по одной из жён Кенты и его брата были из клана Абэ.

Ну и последние в альянсе, если не считать самих Кояма – клан Асука. Тут ситуация несколько иная. Если кланы Гангоку, Акэти и Абэ отдавали своих женщин в клан Кояма, в основном, правда, именно в род Кояма, то клан Асука – наоборот. Асука Ичиё, вторая жена главы клана – сестра Кенты. Ну а двоюродная сестра Акено, Маека, выданная замуж незадолго до нападения Докья, – жена наследника рода Исимаки, состоящего в клане Асука. Кстати, сестру Нибори я даже помню, она не раз приходила на различные дни рождения. Миловидная, домашняя, немного полноватая женщина, любящая потискать Шину и полностью игнорирующая Мизуки… Мне эта тётка никогда не нравилась.

Клан Асука известен тем, что в своё время сумел заиметь Патриарха, и это, несомненно, и стало причиной их взлёта. Впрочем, нельзя отрицать и того, что они этим козырем сумели грамотно воспользоваться… Да и сам факт того, что именно они, молодой и не так чтобы сильный клан, заимели Патриарха, много говорит о них. Сейчас это мощный, но не слишком богатый клан с двумя Виртуозами и парочкой сильных недоброжелателей. Род Тайра и род Отомо не сильно жалуют клан Асука и при случае, уверен, с удовольствием им подгадят. Пока что Асука защищают Виртуозы, но они не вечны, и что будет после их кончины, непонятно. Единственная надежда клана – усилиться настолько, чтобы трогать их стало невыгодно. И тут либо новых Виртуозов воспитывать, либо земли в Малайзии захватывать. Первое навряд ли случится, второе навряд ли поможет, но и делать Асука больше особо нечего. Союзы? Так непросто это – создавать союзы против таких родов. А с чего всё началось? А всё с того же Патриарха. В какой-то момент Асука заболели звёздной болезнью, послали на хрен Тайра и Отомо с их предложением и прокатив с Патриархом, на что те, естественно, обиделись. Я уточнял у Атарашики, действительно ли Асука виноваты в том конфликте или там всё непросто, на что старуха дала чёткий и быстрый ответ – действительно. В те времена Асука могли себе позволить многое… и позволяли, правда, грубый посыл всё же случился лишь в отношении этих двух родов. За что теперь и расплачиваются. Косо на клан Асука с тех пор смотрят многие, но войну при случае готовы начать только Тайра и Отомо.

Итак, что мы имеем? В принципе, чтобы провернуть задуманное, хватило бы и Кояма с Абэ. В теории. Но англичане всё же не пальцем деланные, и вероятность, что альянс задавят, довольно велика. Именно поэтому, а не из-за родственных связей, были приглашены остальные кланы. Точнее, кого-то в любом случае надо было приглашать, а раз так, то лучше тех, с кем имеются подобные узы. Думаю, именно Гангоку, Акэти и Асука примут на себя первый удар англичан, и уже потом Абэ с Кояма начнут полноценную кампанию. Ну а троица слабаков будет подкидывать ресурсы. Почему слабаков? Тут ведь такое дело… Несмотря на списочный состав армии, который мало чем проигрывает Абэ и Кояма, остальные кланы альянса травоядные по жизни. Довольно громкое заявление с моей стороны, но что есть, то есть. Естественно, надо понимать, что «травоядные» не в прямом смысле слова, и если уж на то пошло, то бегемоты, носороги и кабаны – тоже не хищники, но крайне опасны. Только вот для львов они всё же добыча. Толстокожая, опасная, трудно убиваемая, но добыча. Абэ с Кояма на протяжении хреновой тучи лет смотрят на жизнь с позиции хищников. Лучшие, сильнейшие, опаснейшие. Для таких, как Кояма, отправиться на континент за добычей, остаться одним в окружении, вернуться и дать по щам тем, кто их кинул – в пределах нормы. Абэ и Кояма умеют воевать, для них это часть жизни. Менталитет, образ жизни, опыт. Можно долго рассуждать на эту тему, приводя примеры и причины, почему всё именно так, а не иначе, но по факту кто-то умеет воевать, а кто-то нет. Более чем наглядный пример – конфликт на острове Даманском в моём прежнем мире, когда триста советских пограничников гоняли две с половиной тысячи китайцев. Ну ладно, не гоняли, но они столкнулись в ряде боёв и победили. Впрочем, китайцев кто только не гонял. Да что там далеко ходить – нынешняя ситуация в Малайзии. Даже если забыть про регулярные войска королевства, мои люди при численном меньшинстве побеждают и гвардию тамошних аристо. Подготовка, обеспечение, моральная накачка, гвардейцы ничем не хуже моих бойцов и в отдельных стычках даже могут побеждать, но, если смотреть в целом… Именно мои вояки раз за разом одерживают победы. То же самое и здесь. Подготовка бойцов, их обеспечение, количество, мораль – люди Гангоку, Асука и Акэти ничем не хуже Абэ и Кояма, но, если они схлестнутся, Кояма и Абэ раздавят своих оппонентов. Как быстро – не знаю, но раздавят. Это не значит, что те же Акэти – слабаки, только вот с Кояма их сравнивать не стоит. С Кояма в этом плане вообще мало кто может сравниться в Японии, это не просто род-хищник, это клан, в котором что ни род, то маленький хищник с как минимум тысячей лет истории за плечами. Тайра с Отомо, кстати, тоже не подарок, так что клан Асука реально на грани находится. Два Виртуоза – это, конечно, круто, но не в том случае, когда один из них древний старик. Ещё пять-десять лет, и добро пожаловать – война на уничтожение.

А чем такой альянс грозит мне? Да в общем-то только потерей всех завоёванных земель в Малайзии. Устраивать полноценную войну против моего рода они вряд ли будут. Во-первых, вырезать настолько древний род в этом мире не принято. Из-за этого и Хейги Атарашики не трогали. Зачем? Она сама скоро помрёт. Во-вторых, это Малайзия, а воевать придётся ещё и в Японии, что добавляет кучу нюансов. В-третьих, Аматэру тоже ещё те хищники. Даже в таком ослабленном состоянии мы можем знатно отжечь. Ну и в-четвёртых, было бы за что воевать. Даже если предположить, что Аматэру уничтожены, на все их активы тут же наложит лапу император. Мы официально братский род и наследуем активы друг друга. Точнее, теперь наследуем. Состояли бы, как и прежде, в клане, и наследовал бы клан. В общем, мы как медоеды – маленькие, жилистые, когтистые, злобные, и за душой ничего. Проще не трогать. Но пока что земли в Малайзии нам не принадлежат, и альянс с удовольствием бы их забрал себе. И теперь, судя по всему, попытается. Что делать? Хм… Без понятия. Но с членами альянса переговорить в любом случае надо. Есть шанс, что Кояма не попрут против остальных, если те будут против.

И кстати, – утверждать не берусь, проверять надо, – но судя по истории рода, тех же Нагасунэхико к хищникам отнести не получается. Они м-м-м… Они как китайцы – всю свою историю просидели на одном месте. Что и не удивительно, с таким-то божественным даром. Единственный раз, когда Нагасунэхико вылезли из своей скорлупы, была всё та же Малайзия, но и там они воевали не в одиночку, а с Охаяси и Фудзивара. Да и англичане их не трогали. Повторюсь, с этим можно поспорить, и слабаками я их считать не намерен, но что есть, то есть. Русские вон тоже чаще в ответ били, а не захватывали. Не всегда, но в основном. Точнее, захватывали, но уже после веского ответа на чужие действия. Медведи, одним словом. Вроде и не львы, но тоже хищное животное. Так что с Нагасунэхико не так всё просто. Да и кем бы они там ни были, на нас у них сил в любом случае хватит. Погано другое – если начнётся конфликт с японскими кланами, все японские же наёмники отойдут в сторону. Негласное правило наёмников в действии – не лезть в войнушку аристократов твоей страны. А если вспомнить, что в Малайзии идёт ритуал, то и Аматэру не могут влезть. Именно поэтому я решил замутить авантюру с Эрной. Мне нужен повод, чтобы отрезать от ритуала хотя бы Нагасунэхико. Точнее, иметь повод подключить силы Аматэру, если кансайцы попробуют напасть в открытую.

Собрал отложенные папки в одну стопку и, постукивая по колену, выровнял её.

– Если эта армада решит напасть на Шмиттов – им конец, – заметил я.

На что сидевшая рядом Атарашики ответила, продолжая смотреть в окно машины:

– Не Шмиттам, а их достижениям в Малайзии. Да и наша репутация подпортится – всё же именно мы инициировали ритуал.

– Мне придётся рискнуть и открыться раньше времени, – произнёс я, глянув на старуху.

Ответила она не сразу, но спокойно.

– Придётся. В этом случае – придётся, – после чего повернула ко мне голову. – Но мы всё же постараемся избежать этого.

– Есть мысли? – спросил я.

– Нет, – вздохнула она. – Но это не повод опускать руки.

– Наша задача не дать Кояма, лидеру альянса, напасть на нас. Как думаешь, если смотреть на ситуацию под этим углом, кто у них будет слабым местом? С кем они не захотят ссориться?

– Да ни с кем не захотят, но вот повлиять мы можем… М-да, слабое место, – произнесла она задумчиво. – Акэти. Как ни странно, но из четырёх кланов альянса именно Акэти имеют самое большое влияние на Кояма.

– У Асука довольно неприятная ситуация, – заметил я. – Можем ли мы как-нибудь… не знаю, повлиять на неё?

– Прикрыть? – приподняла она бровь. – Мы? Вот прямо сейчас никак.

– Прямо сейчас и не надо, – хмыкнул я. – А вот после окончания ритуала, когда я вернусь…

– Хм… – задумалась она, после чего покачала головой. – Ох и не простые же времена намечаются.

– Это да, лавировать придётся… – начал я.

– Боюсь, всё будет более грубо и прямолинейно, – усмехнулась она. – В общем, да – в будущем мы сможем как минимум стать посредниками между кланом Асука и родами Отомо и Тайра. А в идеале, повлиять на них, чтобы примирить эту троицу.

– Тогда я займусь Асука, а ты Акэти, – произнёс я.

– Лучше наоборот, – проворчала она.

– Я не знаю, что говорить Акэти, – пожал я плечами.

– Думаешь, я знаю? – возмутилась она. – Нам просто нечего им предложить. Сейчас. А намекать про будущее не стоит.

Ну да. Это клану Асука можно запудрить мозги, утверждая, что мы можем им помочь. Типа Аматэру круты, сможем договориться с Отомо и Тайра. А вот с Акэти такого не провернуть. Нет у них слабых точек. Оу, или есть? Но это… Не болевая точка, конечно… Блин…

– Ладно, возьму Акэти на себя, – выдавил я из себя.

– Что-то придумал? – спросила она с любопытством.

– Женитьба, – ответил я, поморщившись.

– С Акэти?! – взлетели у неё брови. – А не слишком ли это круто для них?

– Ну так и цена немаленькая на кону, – сказал я отворачиваясь. – К тому же пока только намёки. Может, и пронесёт…

– Тогда с Акэти лучше мне разговаривать, – удивила она меня.

– А разве родня… – вставил я.

– Только с первой женой, да. Но это же не значит, что с остальными жёнами тебе самому разбираться придётся. Просто буду вести речь от твоего имени.

– Блин, как же меня это бесит, – проворчал я.

– Ограничусь намёками, а там видно будет, – произнесла она напоследок.

Далее до самого Хранилища мы ехали молча. Благо, и ехать немного оставалось.

* * *

Спускаясь в Хранилище, Атарашики несла с собой небольшую сумку, в которой, по её словам, лишь салфетки, тряпки и чистая вода. Естественно, я спросил, зачем ей это, и получил простой ответ – для того, чтобы убрать последствия ритуала. Так уж получилось, что я не спрашивал её, как он будет проходить, мне почему-то казалось, что всё будет просто и быстро. Оказывается, я был в чём-то прав, всё действительно просто и быстро, но шкурку мне порезать всё же придётся. Как именно – она не ответила, сказала, проще показать, благо, тут идти всего ничего осталось. И только после её слов я вспомнил тот день, когда она рассказывала мне про находящиеся в Хранилище предметы. Память у меня отменная, но это не значит, что я, как компьютер, вспоминаю о нужных вещах, стоит лишь ввести запрос. В общем, я вспомнил. Для ритуала блокировки камонтоку используются специальные ножи. Что именно с ними надо делать, тогда сказано не было, для этого на серверах рода есть специальный архив, где всё подробно расписано, но если есть нож, то вряд ли ритуал ограничится целованием клинка.

Зайдя в родовую ячейку Хранилища, Атарашики произнесла:

– Раздевайся. Мне нужна твоя спина.

– Спина? – переспросил я осторожно. – То есть порезать палец недостаточно?

– Можно и грудь, и ногу, и руку, – ответила она. – Любой достаточно большой участок кожи. Просто на спине мне будет проще вырезать нужные символы.

Вырезать символы… Ну здорово.

– Ты только осторожнее, – посоветовал я, начав снимать пиджак, – чтобы шрамов не осталось.

– Так, давай кое-что проясним. Хотя я удивлена, что ты не узнал об этом ритуале побольше, – показательно нахмурилась она. – Ритуал блокировки камонтоку состоит в вырезании на спине нужных символов, и это не просто царапины. Шрам у тебя не просто будет, он должен быть. Шрам в виде тех самых символов. Когда блокировка снимается, на коже вырезаются новые символы, но они практически сразу пропадают вместе со шрамами от первого ритуала. Так что в итоге твоя спина будет чистой.

– А как проходит блокировка при изгнании? – спросил я, снимая рубашку.

– Так же, – пожала она плечами. – Только другим ножом. В принципе, артефакты для блокировки камонтоку похожи, между ними и разницы-то всего в трёх символах на клинках. Точнее, четырёх символах, но последний обозначает наш род, и при его травлении используется кровь кого-нибудь из Аматэру. Впрочем, последнее секрет рода. Не думаю, что о нём знает более трёх родов во всей стране. Да и эти три символа тоже секрет.

– А этот нож? – поинтересовался я, подходя к ней уже с оголённым торсом. – Неужто достаточно всего лишь знать нужные символы?

– Повернись. Нет, этого недостаточно. На самом деле все эти секреты лишь перестраховка. Наши предки – да и не только они, думаю – пытались повторить работу Ушедших, но получается только нож для глубокой блокировки. Тут всего лишь и надо, что вытравить на клинке нужные символы, а вот со вторым артефактом так ничего и не получилось. Тем не менее это не повод разбазаривать знания и трезвонить на весь мир о недостающих символах. А теперь замри.

Замерев на мгновение, я не сдержал любопытства и всё же спросил:

– Слушай, получается…

– Синдзи! – прервала она меня рыком. – Я, между прочим, не на бумаге рисовать собираюсь, а твою спину резать. Будь добр, не мешай.

– Как скажешь, – замер я, чуть опустив голову.

Было ли больно? Конечно, чёрт подери! Старуха явно не пыталась что-то там нацарапать, а конкретно резала. С другой стороны, боль была терпимой. Не настолько, чтобы каждый встречный-поперечный аристократ этим баловался, но, если надо, потерпеть можно. Промелькнула у меня поначалу мысль заблокировать боль, но это же магия, чтоб её, штука вообще непонятная. А вдруг это какой-нибудь ритуал, и боль – неотъемлемая его часть? В общем, рисковать я не стал, а то как минимум пришлось бы повторить процедуру, если бы не получилось, а как максимум – никто бы ничего не заметил, после чего… С аристо мне в любом случае придётся в будущем договариваться, и не хотелось бы из-за такой ерунды отдать кому-то камонтоку рода Аматэру. В общем-то ещё Казуки есть, но я пока не определился окончательно, надо ли его раскрывать?

– Всё, – наконец-то сообщила Атарашики, отбросив в сторону очередную окровавленную тряпку. – Сейчас кровь сотру, и можешь одеваться.

Чуть поведя плечами, не почувствовал ничего. Боль и неприятные ощущения словно отрезало. Ах да, она же говорила, что всё сразу заживёт.

– Я так понял, всё прошло нормально?

– Да, – ответила Атарашики, проводя по моей спине мокрой тряпкой. – Раны зажили, шрамы появились, всё, как и должно быть. Что ты там перед началом спросить хотел?

И правда, а что? А, точно…

– Получается, можно взять любой нож, нанести на его лезвие нужные знаки, и он станет артефактом?

– Я же говорила, что не всё так просто, – проворчала она.

– Ну пусть по-особому нанести знаки, итог-то один.

– Вот из-за этого «по-особому», даже зная символы, ничего ты сделать и не сможешь. Впрочем, как делать конкретно этот артефакт, известно многим, но то аристократы – для простых людей даже эта информация редкость. Да она им и не нужна. Всё, одевайся.

– То есть как делать такой нож, аристо знают, а как делать другой – нет? – уточнил я, беря в руки рубашку.

– Именно, – ответила она. – Более того, время от времени его приходится переделывать. То ли силы из него уходят, то ли ещё что… А вот второй нож этого недостатка лишён. Впрочем… – произнесла она и замолчала. – Ты ведь помнишь, что у нас два ножа для поверхностной блокировки?

– Да, – ответил я, застёгивая рубашку. – Один совсем древний и один новодел.

– Почти перед самым исчезновением Ушедших сделали, – кивнула Атарашики. – Думаю, тогдашний глава рода решил перестраховаться – всё же первому ножу уже около пяти тысяч лет. Он, конечно, ещё рабочий, но мало ли? А вдруг сила и такие артефакты покидает?

Кстати, именно старым ножом Атарашики блокировала камонтоку отцу, так что да – всё ещё рабочий. И выглядит как новенький, что для меня ещё более удивительно. За ним, конечно, ухаживают, но пять тысяч лет… Так эти ножи ещё и визуально не выделяются. Ножи как ножи. Обоюдоострый клинок и костяная рукоятка. Разве что у того паршивца, которым меня недавно резали, клинок пошире и покороче. И рукоятка из дерева.

– Как себя чувствуешь? – спросила Атарашики.

– Знаешь, – прислушался я к себе, – этой магической энергии во мне сейчас гораздо меньше, чем в прошлый раз. Думаю, дня через два вновь верну свои силы.

– Ну ещё бы, – произнесла она ворчливо. – В прошлый раз тебе всю кровь в теле меняли, камонтоку новый формировали, да так, чтобы ты не помер при этом. Естественно, что сейчас ты должен быстрее оклематься.

– Ладно, – подытожил я, надевая пиджак. – Давай более интересными вещами займёмся.

– Это какими? – насторожилась Атарашики.

– Кубиком, что я у Токугава спёр.

Глава 11

Нужный мне куб лежал ровно там, где мы оставили его в последний раз – на старинной тумбе в окружении таких же, пусть и бесполезных, но всё же артефактов. Точнее, никто просто не знает, что большинство из этих штуковин делает. Сюда бы моих родителей, да кто ж их пустит… Хотя можно же наоборот – артефакты им принести. Но это явно не в ближайшем будущем.

– И чем же этот куб… – нарушила молчание Атарашики. – Ты узнал про него что-то новое?

– Скорее, я просто узнал кое-что, что можно к нему применить, – усмехнулся я, беря артефакт в руки.

Сам куб был чуть больше моего кулака и испещрён различными линиями, кругами и завитушками. Причём, если приглядеться, некоторые линии были золотистого цвета, в то время как сам куб – практически полностью серого. Но главное то, что в двух местах золотистые линии сплетались в очень знакомые… фигуры, знаки, отпечатки пальцев? Сложно сказать, что это такое. И ведь золотой цвет на блестящем сером артефакте был довольно незаметен.

Подойдя к Атарашики, показал ей артефакт:

– Видишь вот эти места? Тут надо…

– Я поняла, – прервала она меня чуть взволновано. – Святые супруги, как мы раньше-то этого не заметили?

На что я хмыкнул:

– Ну я про зоны активации вообще был не в курсе.

– Да, да, во всём виновата я, – проворчала она, после чего забрала у меня куб.

Приложив сначала кольцо, а потом и пальцы к нужным местам и подав туда бахир, Атарашики – как и я, собственно – с удивлением уставилась на появившийся голографический глобус. Фактически точно такой же, как и раньше, но с небольшим дополнением.

– Дай-ка мне его, – сказал я, забирая у неё артефакт, после чего поставил на пол, чтобы было удобнее рассматривать появившуюся голограмму.

– И что это такое? – спросила Атарашики удивлённо.

Глобус. Всё тот же глобус, но на этот раз с кучей отметок по всему шару. Десятки небольших белых точек, раскиданных в самых разных местах.

– Да что угодно, – произнёс я, протянув вперёд руку.

Потыкав в разные места глобуса и убедившись, что ничего не меняется, приблизил палец к ближайшей белой точке.

– Синдзи? Что у тебя там?

Глобус был полупрозрачный, так что, стоя с другой стороны шара, Атарашики заметила какие-то изменения с моего края.

– Я так понимаю, что это информ-окно, – пояснил я, когда она подошла. – Только вот…

Ни хрена не понятно. Само изображение нужного участка приблизилось, плюс появилось окошко с какими-то графиками и строчками… пиктограмм.

– Это язык Древних, – заявила старуха.

– А то я не понял, – хмыкнул я. – Ну-ка… – я обошёл её и приблизился к тому месту, где были Японские острова. – А вот это уже интересно.

– И что именно? – подошла поближе Атарашики, после чего указала на заинтересовавшее нас обоих место. – Синдзи, это же…

– Да. Где-то там находится гора Фудзи, – произнёс я задумчиво.

– Но тогда получается, что это всё – хранилища Древних! – воскликнула она.

– Очень может быть, – вздохнул я.

– Если это так, то в наших руках ценнейшее сокровище! Да мы… да мы… – запиналась она, не в силах подобрать слова.

– Не такое уж и ценное, – пожал я плечами, переведя взгляд левее, где между островами Рюку и спорными островами, на которых погиб внук Атарашики, висела одна из белых точек.

– Во-первых, глянь сюда. Я эти места очень хорошо изучил и авторитетно заявляю: в этом месте нет острова. То есть если там и было что-то, то сейчас это на дне океана. Не удивлюсь, если до половины всего этого добра никто не сможет добраться. Ну, а во-вторых… – глянул я на неё. – Предположим, мы смогли найти одно такое хранилище, и что дальше? Уже второй найденный объект заставит весь мир задуматься, так что подставляться нам нельзя. Разве что раз в сотню лет находить.

– Даже одно хранилище…

– О, кстати, – прервал я её. – Вот тебе и «в-третьих» – это не хранилища, это законсервированные объекты Древних. Стерильные объекты. В которые ещё и попасть проблема. Технологии? Так их уже, какие могли, изучили.

– Хранители не позволяют изучить всё, – поджала губы Атарашики.

– Пусть так, – пожал я плечами. – Но нам-то что? Мы-то те технологии тем более не сможем изучить. Не сейчас. Разве что государству отдать, но боюсь, много мы с этого не получим. Минамото вон, родовой артефакт императорской семье отдали, и что? Спасибо, молодцы, на этот раз не тронем? Пф. Я за спасибо не работаю.

– Мы не Минамото, – отрезала Атарашики.

– Пусть так, пусть император добавит: «мы в долгу у вас». Сильно нам это поможет?

– Весьма! – запальчиво ответила она, вскинув подбородок.

– Вот и я сомневаюсь, что император так скажет, – усмехнулся я.

– Я не… Аргх-х-х, – зарычала Атарашики. – Чтоб тебя! Но что-то же мы в любом случае получим!

– Что-то… – покачал я головой. – Ты готова вот за это всё получить всего лишь «что-то»?

Атарашики не была дурой, просто обрадовалась сильно, но стоило её немного приспустить с небес на землю, как она начала думать головой, а не гореть эмоциями.

– Как же ты порой бесишь… – выдавила она сквозь зубы.

– Льстишь? Правильно, я достоин лести.

В целом этот артефакт действительно был очень ценным, но не сейчас. Сейчас род Аматэру просто не мог воспользоваться им по полной. Как правильно сказала Атарашики, Хранители не давали изучать хранилища полностью. Никто даже не знал, насколько мало – или много – современные люди изучили объекты Древних. Ну кроме тех самых Хранителей. Попытки сделать это при помощи силы были, но ещё никому не удавалось взять хранилища штурмом. Максимум – с помощью коррумпированных тем или иным способом Хранителей, бои шли уже внутри объектов, но закончилось всё самоуничтожением. После этого королевская династия в Бразилии сменилась, так как предыдущую аристократы выпилили полностью. Да и сама попытка ограбления, подозреваю, была инициирована другой страной. Посильнее Бразилии. Например, Штатами. Так что интерес стран к хранилищам был достаточно большим. Настолько, что за этот кубик наш род вполне могли уничтожить. В теории – так как узнай про него тот же император, и артефакт нам бы пришлось отдать. Ну или делиться информацией. И дело даже не в страхе, просто с нашей стороны удержание в единоличном пользовании таких знаний выглядело бы ну очень некрасиво. А вот узнай об этом другие страны, тогда да, охоту бы объявили. Просто чтобы другим ничего не досталось. Ну или откажи мы императору, он вполне мог бы проболтаться. Вот и получается, что информация у нас в руках ценная, но воспользоваться ею мы не можем. Остаётся ждать и копить силы. Вот вернём былое могущество, можно и подумать, что делать. Мелькала у меня мысль обменять куб на право основания клана, но… В долгосрочной перспективе это не выгодно, а информация о голом законсервированном объекте Древних на клан не тянет. Точнее, не так. Это информация стратегического значения, император вполне может сказать, что мы и так были обязаны поделиться ею с ним. Правда, мы Аматэру… Не знаю, но рисковать не хочется. Родителям проще, у них информация о складе артефактов, и это действительно Дар, а не государственная необходимость.

Сдаваться Атарашики не собиралась и после небольшого спора всё же забрала с собой и куб, и родовой перстень. Будет пытаться выжать из имеющейся информации хоть что-то. Ну и систематизировать то, что у нас на руках, тоже стоит. Не бегать же постоянно в Хранилище к глобусу. Я хоть и был против, но спорил скорее из спортивного интереса – просто вот прямо сейчас нам эта информация не сильно нужна. Будь мы кланом – ну или не будь мы родом, братским императорскому… А так получается, мы не то чтобы обязаны передавать такую информацию властям, просто такой ход будет…

Ох уж эта тонкая грань. Понятия «правильно-неправильно» тут не подходят, скорее, «очевидно-неочевидно». Очевидно же, что братские рода должны помогать друг другу. Причём очевидно для широкой общественности. Вот и мы – передай подобную информацию императору, и для всех это было бы нормой, за такое особо и награждать не нужно. И император точно этим казусом воспользуется, отблагодарив какой-нибудь мелочью. Как так, спросят многие? Мы же братские рода! Только вот это не значит, что мы действительно относимся друг к другу как родственники. Тем более близкие родственники. Да и с чего бы? Тут, скорее, союзнические отношения. А союзники – это такое дело… Особенно если один союзник сильно уступает другому по силе. Да и давайте откровенно – изучая историю рода, я не могу вспомнить, чтобы императорский род хоть раз выручил нас из безвыходной или около того ситуации. Почему-то так складывается, что именно Аматэру постоянно выручает императоров, а вот наоборот – не очень. Как пример – вступление в клан Кояма, когда род был сильно ослаблен. То ли Аматэру настолько круты, что нам помогать не надо было, то ли мы слишком горды, то ли я параноик… Но как по мне, статус «братского» рода нам только мешает. Да мы, блин, даже помощи настоящей у императора попросить не можем, это сразу будет засчитано как прогиб! Ну и на фига нам тогда этот идиотский статус? Чистокровная Аматэру Атарашики считает иначе, для неё это всё важно, а вот я сижу и негодую.

Вернувшись в особняк, первым делом решил принять душ. Спину от крови мне Атарашики вытерла, но за пояс по ощущениям натекло тоже немало.

Переодевшись после душа, направился к Атарашики – нужно выстроить планы на ближайшую неделю, а я даже не знаю, приглашал ли нас кто-нибудь к себе или нет. И если да, то кто. Кого можно проигнорировать, а кого нельзя. У меня ведь тоже есть планы, и их надо скоординировать с необходимыми посещениями других аристократов.

Постучав в дверь и подождав пару секунд, зашёл в кабинет Атарашики. Хм, да тут уборку делали. Хотел уже подать голос, но был сбит с мысли.

– Вымылся? – спросила Атарашики, сидя за рабочим столом.

– Вымылся, – ответил я.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально… А есть шанс обратного? – не понял я.

Ритуал же безопасен.

– Мало ли, – пожала она плечами. – Ты же у нас Патриарх.

– В этом плане всё, как и ожидалось, – сел я в кресло чуть под углом к старухе – ровно таким, чтобы экран монитора посреди стола не мешал нам общаться.

– Ну и отлично, – обронила она, продолжая набирать что-то на клавиатуре. – Чего хотел? Ты ведь не просто так меня навестить пришёл?

– Что так грубо-то? – изобразил я обиду. Именно изобразил, так как Атарашики частенько вспоминала старенькие деньки и включала вредную злобную стерву. Вот только на этот раз она не стала продолжать игру, а устало потёрла глаза и произнесла:

– Извини. Устала что-то.

И вот это мне не понравилось.

– У нас есть люди, которые могут подменить тебя, так что иди и отдохни.

Старость. Шутки шутками, но Атарашики действительно стара, и напрягаться лишний раз ей противопоказано.

– Я ещё не…

– Атарашики-сан, – перебил я. – Идите выпейте чаю, посмотрите телевизор, понаблюдайте за тем, как работают другие. Вам нельзя перенапрягаться. Вы слишком важны для рода.

– Думаешь, помру раньше времени? – проворчала она. – А вот хрен тебе. Нашёл слабачку… Говори, зачем пришёл.

– Мне нужен список приглашений. Они ведь есть? Плюс выдели тех, к кому обязательно надо сходить. Хорошо бы и самим что-нибудь такое устроить, но опять же – нужен список тех, кто уже нас пригласил.

Посидев и потерев переносицу, Атарашики наконец выдала:

– Вот скажи мне, почему ты сюда пришёл? Для этого есть секретариат. Там бы всё и узнал. К тому же пора тебе самому секретаря завести. Или так и будешь ко мне бегать?

– Да как-то… – не нашёлся я что ответить. – У меня есть секретарь.

– Ну так и иди к нему. Стоп. У тебя есть секретарь?

– Секретарша, – поправил я её. – Она сейчас на базе за городом.

– И что она там делает? – спросила иронично старуха.

– Ну… – и правда, а что? – Думаю, разбирается с делами базы.

– Думает он… – произнесла она ворчливо. – Сюда её вези. Ты ведь проверил её? Ей можно доверять?

– Можно, – вздохнул я. – Но делать ей тут особо нечего. Я ж в Токио редко бываю.

– Ты вот порой такой умный… – протянула она. – Жаль, что лишь порой. Поверь моему жизненному опыту – ей найдётся чем заняться. В Малайзии ты пробудешь ещё недолго, она же за эти полгода хотя бы в курс дела войдёт. Ну или, если хочешь, мы тебе здесь кого-нибудь найдём, а она пусть и дальше на своей базе обитает.

Лену? Сюда? Хм, это стоит обдумать… Блин, загрузила старая, я ж не за этим сюда пришёл.

– Я подумаю над этим, – чуть кивнул я. – Но давай всё же вернёмся к моему вопросу.

* * *

Первым делом я инициировал приём у Аматэру. В конце концов, посетить всех, кто хотел со мной поговорить, я не могу, времени на это нет, а так они сами могут приехать ко мне и обсудить что им надо. Однако организация приёма – работа не на один день, так что пока она идёт, решил посетить Фудзивара. Рассчитывать на то, что Хейги не наблюдают за нашей территорией в Малайзии, не стоит. Мой план сработал, и сейчас американцы собирают силы для мощного удара, отказавшись от точечных уколов. Тем не менее людей для наблюдения они в любом случае должны были оставить. Так что планировать нападение на их остров со стороны Малайзии довольно сложно. Поэтому искать корабль, команду к нему, собирать десантные силы – всё это придётся делать в Японии. К сожалению, если Хейги не идиоты, то у них и в Японии какая-то разведка должна быть, но следит она именно за Аматэру. И если набрать и подготовить людей ещё можно незаметно, то вот новый корабль они вряд ли пропустят. Плюс мне просто неоткуда взять новый корабль. Нет на это денег. Переброска корабля из Малайзии, по озвученным ранее причинам, тоже не вариант. Из-за всего этого необходимое плавсредство приходится искать на стороне. И тут вновь проблемы – у кого искать? Кому Аматэру могут довериться и не влезть в долги по полной? По большому счёту, только Фудзивара и остаются. Хотя нет, тут я переборщил – есть целая куча молодых родов и кланов, которые с удовольствием помогут Аматэру, проблема в том, что необходимых кораблей у них нет. В идеале, конечно, подлодку использовать, но они есть всего у нескольких родов, и никому из них я не доверяю. Что уж про долги говорить? Нас за подлодку ещё долго по долгам трясти будут. А вот у Фудзивара есть корвет, специально заточенный под разведку, и некоторая… лояльность. Ну или дружественность. С ними можно будет договориться не во вред роду. Ну а если не получится, что тоже возможно, придётся выкручиваться иначе.

К Фудзивара я направился буквально на следующий после посещения Хранилища день. Времени и так было мало, так что приходилось спешить. Если бы не это, я бы дождался приёма Аматэру и… Хотя нет. В данном случае я выступаю просящей стороной, и выпячивать при этом свою важность не стоит. Если уж тебе что-то надо, будь добр иди с этим к самим Фудзивара. Пусть мне это не нравится, пусть я не люблю просить помощи, но, если нужно, я затолкаю свою гордость куда подальше. Тут главное не переходить грань и не начинать вымаливать помощь.

Принимали меня в токийском поместье Фудзивара. Дома в традиционном стиле, выстроенные вокруг небольшого искусственного прудика, выглядели довольно мрачно. Не последнюю роль в этом сыграла пасмурная погода конца октября и небольшое количество народа, что встречался мне по пути к главе клана. Я, в общем-то, только одну служанку и заметил, плюс старый слуга, что вёл меня за собой. Глава клана – Фудзивара Эйки, обнаружился в небольшой комнате с открытым выходом в сад камней. Сорок два года, среднего роста жилистый мужчина суровой наружности, Эйки буквально олицетворял мужественность. Во всяком случае, тот образ мужественности, который принят в Японии. Этакий гордый генерал, которых показывают в фильмах про Вторую мировую. Фильмах этого мира и этой Японии. Как оно в моём прежнем мире – я не в курсе. В той же комнате обнаружился и наследник главы клана – двадцатидвухлетний Фудзивара Гента. Смазливый парнишка с небольшой бородкой. Его тоже можно назвать мужественным, но уже как показано в современных молодёжных дорамах. Оба брюнеты, оба с короткой стрижкой, но если на голове младшего Фудзивара можно при желании изобразить ту или иную причёску, то вот у главы клана был короткий ёжик. На обоих – серые брюки, только у старшего чёрная водолазка, а у младшего рубашка и белая кофта.

При виде меня оба поднялись со своих подушек и коротко поклонились, разве что Гента чуть ниже отца. Почти одновременно с ними поклонился и я.

– С благодарностью, Аматэру-сан, – произнёс Фудзивара. – Я рад видеть вас в своём доме. Прошу, присаживайтесь.

Усевшись на указанную подушку, я произнёс:

– Спасибо, что так быстро откликнулись.

– Разве могло быть иначе? – пожал плечами Фудзивара и, глянув на сына, добавил: – Оставь нас. И скажи там, чтобы чай принесли.

– Как скажешь, отец, – поклонился он перед тем, как уйти. – Аматэру-сан.

– Я слышал, Аматэру-сама открыла свой театр, – начал разговор ни о чём Фудзивара.

Просто прелюдия. Способ дождаться чая и продемонстрировать учтивость. Чай, кстати, хороший. Насколько я вообще могу судить о чае. Поговорили мы и о такой банальности, как погода, вспоминая недавние тёплые деньки. Тут-то я и решил переводить тему на нужные мне рельсы.

– Жаль, я пропустил лето в Японии, – вздохнул я. – В Малайзии оно довольно душное.

– Это да, – покивал Фудзивара. – В Малайзии вообще климат не очень. Вроде и тепло, но… И ничего более.

– Да уж, это вы верно подметили. Климат там… своеобразный, – согласился я, сделав глоток чая.

– И люди дикие, – хмыкнул он. – А скоро вам предстоит познакомиться ещё и с англичанами.

– Малайцы, англичане, те же японцы… – улыбнулся я. – Скоро там станет довольно тесно.

– Вы собрались сражаться с японцами? – приподнял бровь Фудзивара.

– Я постараюсь этого избежать, – пожал я плечами. – Но если кто-то хочет войны, его сложно переубедить.

– Даже так… – произнёс он задумчиво, поднося чашку к губам. – Вам придётся несладко. Драться и с англичанами, и с японцами…

– Это да, – согласился я. – Только если придут японцы, драться с англичанами придётся не мне. Ну или не сразу. Меня больше волнуют американцы.

– Американцы? – вскинул он брови. – А эти там откуда?

– А вот это уже тема, о которой я и хотел с вами поговорить, – поставил я чашку на небольшой столик, что разделял нас с Фудзивара.

– Внимательно вас слушаю, – произнёс он, так же как и я, ставя свою чашку на стол.

– Так получилось, что недавно мы объявили войну клану Хейг. Мы – это род Аматэру. Без семьи Шмитт. Сейчас те заняты ритуалом, и нам не хотелось бы их отвлекать. Тем не менее война объявлена, и настало время действовать. И первым шагом… – я прервался, решив поправиться, так как первым шагом была отправка Сугихары оборонять остров. – Вторым шагом у нас на повестке дня диверсия на острове клана Хейг, что на территории Филиппин. Но так получается, что в данный момент у Аматэру нет необходимого корабля. Без него подобраться к цели будет гораздо сложнее. Да и в целом все наши корабли находятся на территории Малайзии и за ними наверняка наблюдают. Я прошу клан Фудзивара одолжить нам разведывательный корабль для проведения разовой операции против клана Хейг, – закончил я, склонившись в поклоне.

Вставать, правда, не стал, прямо в положении сидя и поклонился. Фудзивара молчал, но это можно понять – я буквально за минуту вывалил на него море информации, которую ему надо было переварить. Спасибо, хоть не перебивал уточняющими вопросами.

– Позволь поинтересоваться, – заговорил он наконец. – В чём причина объявления войны?

– Это… Это сложный вопрос, как ни странно, – задумался я. – Скажем так… Клан Хейг неоднократно пытался убить меня. А перед этим убил предыдущего главу рода.

– Действительно, после такого можно и войну объявить, – заметил Фудзивара. – А что за причина у клана Хейг?

– Я бы мог вам солгать, но скажу прямо – это личное дело Аматэру. Нам бы не хотелось распространяться о причинах начала конфликта. Могу лишь заверить, что агрессоры не мы.

– Что ж, откровенно, – произнёс он, потирая подбородок и думая о чём-то своём. – Позволь уточнить – Хейги пытались убить тебя, действуя малыми силами в Малайзии. Так?

– Именно, – подтвердил я.

– А сейчас? Они всё ещё не оставили попытки? – спросил он.

– Оставили, – ответил я. – Потеряли две диверсионные группы, двух Мастеров и Виртуоза, после чего мне… скажем так, удалось их убедить действовать более крупными силами.

– Виртуоза? – переспросил он, широко раскрыв глаза. – Плюс два Виртуоза малайцев?

– Это были… довольно продуктивные полгода, – дёрнул я уголками губ.

– Потрясающе, – выпрямил он спину. – Потрясающе, Аматэру-сан. Кстати, для полноты картины хотелось бы уточнить, что там у вас происходит с Нагасунэхико?

– Они наглеют, – ответил я почти сразу. – И будут за это наказаны. Уже скоро.

– Надеюсь, вы не собираетесь и им войну объявлять? – поинтересовался он.

– Фудзивара-сан, – покачал я головой. – У нас с Нагасунэхико не настолько плохие отношения. И пока они черту не переступали. Вполне себе обычное бодание за ресурсы.

– И людей, – уточнил он.

Ну да, было бы странно, не знай он о притязаниях Нагасунэхико на «бесхозного» гения. Об этом, наверное, уже вся Япония знает.

– И это тоже, – согласился я.

Помолчав ещё немного, Фудзивара выдал:

– Да уж, интересные вы принесли новости. Значит, клан Хейг…

– Поверьте, вы не пожалеете о своей помощи… – начал я.

– Помощь, Аматэру-сан, – прервал он меня, – это не то, о чём стоит жалеть. Если, конечно, речь не идёт о погоне за выгодой. В данном случае меня больше волнует наглость клана Хейг. Впрочем, это тема для другого разговора. Что ж, я дам вам нужный корабль. И с удовольствием посмотрю, как вы с его помощью осадите американцев.

– Прошу прощения за свои слова, Фудзивара-сан, – поклонился я. – И благодарю за вашу помощь.

– Не стоит, – отмахнулся он. – Я рад, что Аматэру возрождаются, и с радостью помогу вам в этом. Пора напомнить миру, что японские рода лучше не трогать. А то наглеть начинают.

* * *

В своё время Мизуки частенько пряталась у меня, когда Кояма устраивали приёмы. Точнее, семейные праздники. В те благостные времена я с юмором воспринимал нежелание рыжей стоять и принимать гостей, теперь же очень хорошо понимал как её, так и Атарашики, которая почти не проводила званые вечера. Полтора часа стоять, раскланиваясь с гостями, и ожидать, когда же наконец приедет последний из них, то ещё развлечение. Сегодня последним было семейство Кагуцутивару. Причём в расширенном составе. Старейшина рода Фумики, один из японских Виртуозов, глава рода Баку с женой и наследник рода с женой и дочерью. Последняя – потенциально моя первая жена. Все Кагуцутивару были одеты в традиционную японскую одежду – мужчины в тёмных тонах, женщины… Женщины во все остальные цвета.

Привет-привет, поклон-поклон. И вам привет, и вам поклон. А вам привета с кивком хватит. При встрече гостей особо не поговоришь, да и важные темы не затронешь, так что обошлись приветствиями, парой слов ни о чём и взаимными поклонами. Да и… Не о чем мне с ними говорить. Кагуцутивару довольно далеки от Аматэру и моих дел, свадьба с Норико, в общем-то, и должна позволить сблизиться нашим родам. Забавно то, что ещё лет четыреста назад у нас были тесные связи, но после исчезновения тех, кого сейчас называют Ушедшими, стали угасать и отношения между Аматэру и Кагуцутивару. А после того как Мэйдзи вернул себе власть в стране, все связи и вовсе оборвались. Понятное дело, я не говорю про общение на приёмах, но сверх этого Аматэру никак с ними не связаны. Были. Атарашики не говорила прямо, но её настойчивые просьбы пригласить Норико на приём и сводить её куда-нибудь как бы намекают на выбор старухи. Похоже, с моей первой женой она уже примерно определилась, так что придётся сегодня уделить Норико чуть больше времени.

Подождав, пока Кагуцутивару уйдут, направился в дом. Полтора часа стояния на месте – не то чтобы испытание, но ополоснуть лицо хотелось.

Выйдя во двор к гостям, я первым делом решил подойти к друзьям, но так получилось, что все они пока находились рядом с роднёй. Впрочем, Райдон, Анеко и Тоётоми со своей невестой уже отделились и стояли отдельной кучкой. К ним я и направился.

– Ну как вам тут? – поинтересовался я, подходя к ним.

– Как и в прошлый раз, – ответил Райдон. – Великолепно и таинственно. Только немного мрачновато, но это, я думаю, из-за того, что октябрь и сакура не цветёт, – кивнул он под конец на дерево в центре двора.

– Да уж, летом тут была совсем другая атмосфера, – подтвердил Тоётоми.

– Так я не понял, это хорошо или плохо? – решил я уточнить.

– Это по-другому, – заметила Анеко. – Не волнуйся, Синдзи, приём удался. Мы как раз недавно обсуждали, что у тебя получаются очень атмосферные приёмы.

– Как будто в прошлое попали, – произнесла тихо невеста Тоётоми.

– Кстати, да, ни одного человека в современной одежде, – оглянулся Райдон.

– И блюда старинные, и посуда под старину, – поддержала его Анеко.

Ну что тут скажешь, Такано Кейтаро, отвечающий у Аматэру за приёмы, постарался на славу, выполняя мои пожелания.

– Я рад, что вам понравилось, – улыбнулся я. – На этот раз я приложил к организации приёма чуть больше сил, чем в прошлый.

– И у тебя получилось, – кивнул Райдон.

– Тебе ведь сейчас уходить надо? – спросила Анеко.

– К сожалению, придётся, – вздохнул я. – Но я к вам ещё не раз подойду. Да и с делами постараюсь побыстрее разобраться.

– Мы всё понимаем, – прикоснулась она к моей руке. – Не торопись, Синдзи, мы подождём.

Славная она всё же девушка. Что ж, пора за работу.

Мне, как хозяину приёма, так или иначе необходимо обойти всех гостей, а ведь большинство из них разбрелись, общаясь друг с другом. Так что в голове приходилось держать не группы, которые пришли сюда, а отдельных людей.

Так я ещё и не к каждой женской компании могу свободно подходить. Ну то есть могу, я всё же хозяин приёма, но кроме того, я ещё и неженатый Аматэру, что уже создаёт некоторые проблемы. Я теперь даже Анеко не могу попросить себя сопровождать.

– Кагуцутивару-сан, – произнёс я, подходя к наследнику рода, что стоял в компании своей жены и дочери. – Вижу, старейшина с главой рода уже покинули вашу компанию.

– Что есть, то есть, – чуть улыбнулся Кагуцутивару. – При таком количестве знатных лиц отца ничто бы не удержало на месте. А дед… – тут стоит упомянуть, что старейшина Кагуцутивару – двоюродный дед наследника рода. – Ну а дед не упустит возможности пообщаться с Атарашики-сан. Говорят, она его в молодости отлупила, так что их пикировки на приёмах что-то вроде традиции.

– Пикировки? Пикировки Атарашики-сан любит, – улыбнулся я.

– Подозреваю, так оно и есть, – усмехнулся Кагуцутивару. – Иначе, боюсь, дед опять бы схлопотал.

Я попытался представить, как Атарашики избивает Виртуоза… и у меня даже получилось. Женщинам, как ни крути, действительно позволено очень многое. Особенно, если эта женщина – восьмидесятилетняя Аматэру. Такой попробуй в ответ двинь, до конца жизни от насмешек отбиваться будешь. А то и от презрения.

– Это да, Атарашики-сан такая… – пробормотал я.

И, видимо, было что-то такое в моём голосе, что заставило Кагуцутивару задать вопрос:

– Прилетало, да? – спросил он с сочувствием.

– Ха… – выдохнул я. – Помню, была пощёчина. Во дворе. А потом я вдруг оказываюсь у себя в комнате. С тех пор меня что-то не тянет издеваться над её любовью к викторианскому стилю.

Такой случай был, только я тогда её фамилию срифмовал с каким-то насекомым. Не помню уже с каким. Молод был, ничего не знал и очень мало умел. Подозреваю, меня тогда от смерти чудо спасло. Сближения ради я рассказал Кагуцутивару об этом случае, но вот говорить всей правды явно не стоило.

– Сурово – заметил он и почесал затылок, после чего подошёл ко мне и чуть наклонился. – Слушай, Аматэру-кун, как думаешь, что лучше всего сделать, чтобы подмазаться к Атарашики-сан?

– Хм, – напоказ задумался я. – Она падка на лесть, что есть, то есть. Виду не покажет, но определённо подобреет.

– Дорогой! – чуть повысила голос его жена. – Аматэру-кун, не выдавай женских слабостей. Боги такого не прощают.

– Это тактическая информация, Мисаки-тян, – возразил он, повернувшись ней. – И она мне определённо нужна, чтобы не очнуться однажды в своей комнате.

– Знаешь, милый, я это тебе сейчас и без Атарашики-сан устрою, – пообещала она с серьёзным видом.

И даже Норико с упрёком головой покачала.

– Кхм… – кашлянул Кагуцутивару и огляделся: – Отличный приём, Аматэру-кун.

Забавные они. Но не дай боги кому-то решить, что в их семье заправляют женщины.

– Кстати, Кагуцутивару-сан, вы не против, если я одолжу на сегодня вашу дочь?

– Конечно, – кивнул он с улыбкой. – Развлекайтесь.

Саму дочь, естественно, никто и не подумал спросить, хочет ли она, чтобы её одолжили.

Получив свой личный оберег в виде Кагуцутивару Норико, я тут же принялся носиться по двору, исполняя обязанности хозяина приёма и между делом развлекая разговором саму Норико. Уже через полчаса я, наконец, определился, чем она отличается от Анеко. Они довольно похожи, обе умны и спокойны, обе претендуют на звание идеальных спутниц, но если в Анеко чуть выпирает забота и собственнические инстинкты, то в Норико весёлая ироничность и поддержка. Анеко будет успокаивать после разговора, а Норико, если есть такая возможность, поддержит во время оного. Анеко окружит заботой, а Норико вместе с тобой будет перемалывать косточки неприятному человеку. При этом я не зря их сравниваю – они действительно похожи. Во всяком случае, на первый взгляд. Анеко я знаю лучше, а вот что за душой у Норико, пока не представляю. Зато она сдружилась с рыжей.

– Ёу, рыжая бестия, – поприветствовала она Мизуки, когда мы подошли к компании моих друзей.

Там как раз собрались все наши.

– И тебя туда же, глазастая неженка, – ответила Мизуки.

Само их приветствие сумело удивить меня, но, когда они вытянули кулаки и поздоровались, как заправские рэперы, выделывая руками различные финты, я не знал, что и думать. А вот Мамио отреагировал на это индифферентно, в то время как остальные заметно удивились. Вакия даже толкнул Мамио локтем, адресовав тому немой вопрос, на что тот молча пожал плечами и, чуть наклонившись, шёпотом пояснил, что их этому Казуки научил. В тихом омуте, как говорится. Это при мне мой воспитанник – пай-мальчик, а так он, похоже, тоже не прочь пошутить над кем-нибудь. Где там, кстати, эта мелочь? Ага, по-прежнему рядом с Атарашики.

С ребятами, к сожалению, долго пообщаться не удалось. Увы, но обошли мы к тому моменту далеко не всех. Тем не менее парой слов я перекинулся с каждым из них. Даже из стесняшки Тори-тян выжал несколько фраз. После чего мы с Норико отправились вылавливать очередного гостя.

В общей сложности только на первичное общение с гостями я потратил чуть больше двух часов, после чего мы не торопясь направились к нашей компании. Мне ещё предстоит погулять среди гостей в одиночку, давая всем желающим шанс подловить меня и поговорить на интересующие темы тет-а-тет, но пока что у нас есть время немного передохнуть. Точнее у меня, Норико-то напрягаться больше нет смысла.

– Ой, смотри, твой кот, – улыбнулась она. – Удивительно, я его сегодня в первый раз увидела.

Да уж. Пусть Кагуцутивару и видит невидимое, но вот наблюдательность у неё явно не ведьмачья. Во всяком случае, я Идзивару сегодня постоянно наблюдаю. Правда, он час назад свалил куда-то в дом и только недавно вернулся. Бранд так и вовсе весь вечер на кухне валяется.

– Поприветствуем усатого? – спросил я.

– Пф, да мы просто обязаны это сделать, – заявила она, чуть крепче сжав мой локоть, который держала всё это время.

– Ну тогда пошли, – позвал я и направился к сакуре.

Идзивару лежал на своей любимой ветке и умывался. Делать это лёжа не слишком удобно, так что он по-хитрому согнул лапу и практически улёгся на неё. В итоге кот тёр не морду лапой, а лапу мордой. Лизнул подушечки лапы, потёрся о нее мордой. Вновь лизнул, вновь потёрся. Когда мы к нему подошли, он замер, пристально наблюдая за нами. Точнее, даже конкретно за Норико.

– Здравствуй, Идзивару-сама, – произнесла она мягко, не забыв улыбнуться. – Позволишь ли ты этой недостойной погладить себя?

Кот практически никак не отреагировал, возобновив своё занятие. Разве что продолжив за ней следить. Девушка, сделав шаг вперёд, протянула к нему руку. Идзивару же… Его дальнейшие действия выглядели более чем однозначно. Он замер, сощурился и очень медленно выпустил когти из той лапы, что находилась у него перед мордой.

– Мне кажется, он тебе угрожает, – обратился я к застывшей Норико.

– Знаешь, мне тоже так показалось, – закивала она, убирая протянутую руку. – Похоже, сегодня мне его не погладить. Пойдём отсюда? – произнесла она полувопросительно.

Вроде как попросила увести.

– Пошли, – согласился я, беря направление в сторону компании моих друзей.

Когда мы отошли от сакуры подальше, Норико вновь заговорила, сумев меня немного удивить.

– Я даже не слишком расстроена, – вздохнула она. – У потомков Кагуцути всегда были непростые отношения с такими, как твой… – запнулась она, – кот. Мы не то чтобы враждуем, но и особой любви между нами нет.

Подтекст её слов был довольно двусмысленным. Получается, что Идзивару не совсем кот?

– И что с Идзивару не так? – поинтересовался я.

– Пока ничего, – пожала она плечами и, чуть толкнув меня плечом, продолжила: – Ты уж прости глупую Норико, вечно я какой-то бред несу. Просто… Просто у нас есть божественный дар, который абсолютно неприменим в настоящее время, вот и мерещится порой всякое. Хочется, знаешь ли, чтобы дар был полезен. Надежды, ожидания… Но Ушедших больше нет. Как нет и нэкомат – двуживущих охотников.

После таких слов я просто не мог не уточнить:

– Точно нет?

– Они ушли, – вздохнула она. – Кагуцутивару это известно, как никому другому.

Не врёт. И слава богу. Учитывать ещё и каких-то там призраков с демонами мне как-то не хочется. Этот мир и так довольно безумен. Древние, больше всего похожие на пришельцев, магия, бахир, артефакты, ритуалы, высокотехнологичные боевые роботы наравне с примитивным огнестрелом… если тут ещё и потусторонняя нечисть появится, будет совсем кисло.

Вернувшись к друзьям, я немного пообщался с ними, а потом отправился дефилировать между гостями, оставив Норико развлекаться с Мизуки. Из клана Кояма, кстати, только Акено с семьёй здесь и присутствовали. Выслал им именные приглашения, дабы Кента не попробовал просочиться на приём. А вот члены альянса Кояма были приглашены в полном составе. Вот за главой клана Асука я и наблюдал. В идеале мне бы его перехватить, когда он совсем один, ну или хотя бы без своей жены. Сегодня, как назло, Асука Кинджи пришёл на приём с Асука Ичиё – сестрой Кенты. Увы, но за весь вечер Виртуоз клана Асука так и не отошёл от своей жены, всё время таская её за собой. В итоге мне пришлось действовать более открыто.

– Асука-сан, – подал я голос, приблизившись к парочке. – Не уделите мне пару минут наедине?

Покосившись на жену, Асука медленно кивнул:

– Почему бы и нет? Подождёшь меня у того стола, Ичиё?

– Конечно, дорогой. Аматэру-кун, – поклонилась она мне, прежде чем уйти.

– Пройдёмся? – вытянул я руку.

– Конечно, – кивнул он. – Слышал, ты лично занимался организацией этого приёма.

– Ну что вы, Асука-сан, – откликнулся я, решив изобразить скромность. – Я всего лишь придумал тематику, остальное сделали слуги. Молод ещё, неопытен.

– Что молод, это да, – хмыкнул он. – Но, как показывает практика, те проекты, за которые ты берёшься, заканчиваются успехом.

– Это старательность, Асука-сан. Старательность и удача.

– На удачу многое можно свалить, – произнёс он иронично. – Так о чём ты хотел поговорить?

Ну что ж, поехали.

– Мне немного неловко об этом говорить, но сложно отрицать очевидное – за прошедшие годы мой род довольно сильно сдал, и не только в силе и деньгах. К сожалению, влияние Аматэру тоже уменьшилось.

– Ну, будет тебе, Аматэру-кун, ваш род до сих пор очень влиятелен, – не согласился он. – Асука, например, до такого уровня ещё очень далеко.

– Вы не правы, Асука-сан. К сожалению, вы не правы, – вздохнул я. – Может, репутации у нас и много, а вот с влиянием – наоборот. Тем не менее первое вполне может помочь нарастить второе. Дело это небыстрое, да, но вместе с возрастающей силой всё осуществимо. И всё же без друзей, союзников, партнёров и необходимых действий это может затянуться.

Вот тут он ощутимо подобрался. Слова о друзьях и союзниках давали огромную пищу для размышлений.

– Вы хотите что-то нам предложить? – спросил он.

– Так уж получилось, что в скором времени альянс Кояма, в котором вы состоите, вторгнется в Малайзию, и, к сожалению, я не могу гарантировать, что мы не станем врагами. Ну или как минимум противниками. Из-за этого я просто не вправе проверять на прочность ваши связи с Кентой-саном и предлагать союзнические договоры. Пусть будет, что будет. И вам спокойнее, и мне проще. Однако разница между врагом и противником довольно велика. Во втором случае, несмотря на ваш союз с Кояма, мы всё же сможем работать. Особенно, если это будет выгодно нам обоим. Например, я могу поспособствовать вашему примирению с родами Тайра и Отомо.

Ответил он не сразу. Целых три минуты шевелил шестерёнками в голове, обдумывая всё, что я вывалил на него.

– И что с этого получите вы? – заговорил он наконец.

– Род Аматэру вновь заявит о себе на политической арене страны, – пожал я плечами. – А с родом Отомо у нас и вовсе намечаются кое-какие дела, и мне не хотелось бы, чтобы они… скажем так, отвлекались. Это довольно сложная тема, и я не могу гарантировать однозначного успеха, но мы готовы попытаться. Нам нужно заявить о себе, вам – окончить вражду. Роду Асука тут гораздо больше выгоды, конечно, но не всегда нужно требовать слишком многого. Аматэру достаточно стары, чтобы научиться действовать не спеша. Маленькими шажками добиваясь необходимого. Сегодня мы покажем, что можем быть посредниками в столь важных переговорах, завтра – возьмём планку повыше. Вам всё равно придётся раскошелиться – Отомо и Тайра от вас просто так не отстанут. Но, думаю, вы понимаете, что шанс окончить эту вражду даётся не каждый день.

– Но это если мы не станем воевать в Малайзии, – заметил он. – Кстати, в первый раз слышу о подобной возможности.

– Она появилась совсем недавно, – произнёс я как бы нехотя. – Кояма Кента позволил себе в беседе лишнего, на что я не мог не прореагировать. Слово за слово, и мы имеем, что имеем. Ещё не вражда, но… – не закончил я фразу.

– И насколько реален конфликт? – спросил он.

– Я не знаю, – вздохнул я. – Нас с семьёй Кенты-сана связывает очень многое, но сам Кента-сан… Он очень упрямый. Фактически только от его слова всё и зависит, несмотря на то, что с самим кланом я не ссорился.

– Я не могу ответить на ваше предложение прямо сейчас. Мне бы и хотелось разобраться уже с Отомо и Тайра, но всё надо хорошенько обдумать.

– Я вас не тороплю, – пожал я плечами. – В любом случае, если мы и займёмся переговорами, то уже после Малайзии. До этого я буду слишком занят. Так что времени у вас полно. Я лишь озвучил намерение, а там видно будет.

– Что ж, я подумаю, – произнёс он серьёзно.

Естественно, старик понимал, чего я хочу от него. Я ему чуть ли не открытым текстом заявил, что, если начнётся война с альянсом, никаких посреднических услуг не будет. При этом мир с Отомо и Тайра его роду нужен как воздух. Никаких предварительных договоров, они и не требуются – Аматэру сказали своё слово. Теперь он будет биться за мир между альянсом Кояма и нами. В одиночку у него ничего не получится, но если у Атарашики всё выйдет, то в одиночестве он и не останется. Тоже далеко не факт, что они смогут отговорить Кенту от агрессии, но хоть что-то. Правда, тут и для нас есть небольшой риск – если Кента сам передумает, то Асука на халяву получат нужного им посредника, а главное – инициацию самих переговоров. С будущей женой проще, там десять раз можно передумать, найдя повод отказаться от невесты. Это мне пришлось всё по полочкам раскладывать и говорить как есть, а вот Атарашики просто поинтересуется возможностью отдать мне девушку – дальше Акэти сами будут додумывать. В итоге помощник из них так себе выйдет, но опять же – хоть что-то. Акэти не Асука, их нам просто не за что больше зацепить.

Нам бы ещё на Абэ как-то повлиять, но «мусорщики», боюсь, и сами не прочь у нас земли отжать. Точнее, не у нас – в том-то и проблема, что у Шмиттов. Это с главой Асука я не стал словами играть, а вот Абэ, как и Кояма, к слову, будут напирать на то, что Аматэру к землям в Малайзии не имеют никакого отношения. Там сидят Шмитты и всё принадлежит именно им.

Распрощавшись с Асука, я подошёл к Идзивару, так и сидевшему на ветке сакуры.

– Ну что, усатый, покой нам только снится?

На что кошак пренебрежительно фыркнул.

– Я так понял, на мои беды тебе плевать, – вздохнул я тяжко. – Что ж, можешь и дальше сидеть тут и фыркать, главное, не уходи никуда, а я пойду Мизуки поплачусь. По поводу тебя.

Глава 12

Связаться с главой клана Амин из Токио было непросто. Точнее, не связаться, а устроить прямую связь, благо занимался этим не я. Впрочем, сложно – не значит долго, но пара дней на всё про всё ушла. Хорошо, что со Змеем я поговорил в числе первых, а значит, и запас по времени у меня был. С ходу Амин Абдуллах мне не то чтобы не поверил, но паузу, чтобы проверить всё по своим каналам, взял. Если честно, я боялся, что он спугнёт Нагасунэхико, но как-то обошлось, и вот теперь, после ряда обсуждений и принятия моего плана, он общался со своей внучкой. Разговор шёл на малайском, и я ничего не понимал, однако был уверен, что Абдуллах не станет этим пользоваться и говорить лишнего. Ну или вообще что-то своё вещать. Это было бы крайне глупо с его стороны – надо быть совсем дебилом, чтобы не учесть возможность записи разговора и предоставления её переводчикам. И я это сделаю, пусть и уверен в главе клана Амин. Доверяй, но проверяй…

Разъясняя внучке дальнейшую политику клана и план действия, затрагивающий конкретно Эрну, глава не выглядел расстроенным или обеспокоенным, хотя для последнего у него были все причины. Да и для первого – ладно Эрна, она женщина, и главе малайского клана было несколько плевать на неё. Хотя нет, не так. На внучку ему не плевать, а вот на её моральные переживания – да. Гораздо больше его должно расстраивать предательство члена рода, но, как и было сказано, Абдуллах держал каменное лицо и всем видом показывал уверенность в завтрашнем дне. Эрна тоже пыталась держать лицо, но, видимо, опыта было маловато. Удивление, раздражение, угрюмость, обречённость… Пусть выражение её лица почти не менялось, но стоя перед монитором, она умудрялась всем своим видом очень наглядно показывать своё отношение к происходящему. И её можно понять – она приехала сюда, чтобы выйти замуж за Аматэру, а её, внучку главы клана, гения и просто красавицу выдают за сопляка-простолюдина. Да ещё и тайно!

Сказав что-то напоследок, Абдуллах мотнул головой, мол, иди давай. Та и пошла, не забыв поклониться сначала деду на экране, потом мне.

– Не сорвётся? – спросил я его на английском, после того как дверь за Эрной закрылась.

– С чего бы? – пожал Абдуллах плечами. – Да, рассчитывала она на большее, но это не повод предавать род и ломать себе жизнь.

Ломать? Всё, что ей надо – это принять предложение Нагасунэхико. Ну или намекнуть им, чтобы они это предложение сделали. В конце концов, как поженились, так и развестись можно. Хотя в целом я согласен – вряд ли она пойдёт против воли деда.

– Ладно. Тогда, раз всё обсудили, будем прощаться. Удачи вам там.

– И вам, мистер Аматэру, – кивнул Абдуллах, прерывая связь.

Выйдя из комнаты, я направился в сторону ближайшей гостиной, заглядывая по дороге в открытые двери других комнат. В гостиной Эрны тоже не оказалось. Поймав ближайшего слугу и уточнив у него, где девушка, получил в ответ извинения и поклоны, так как тот оказался не в курсе. В итоге гений клана Амин нашлась во внутреннем дворе сидящей на краешке энгавы – небольшой веранды, опоясывающей весь внутренний двор. Подойдя к ней и присев рядом, двадцать секунд молча смотрел на сакуру в центре двора. То, что я хотел ей сказать, должно её успокоить, но в то же время нежелательно для распространения. Но если с последним можно будет смириться, то поднять ей настроение и укрепить волю было необходимо. Заодно и проверим, насколько хорошо она держит язык за зубами.

Впрочем, первой заговорила именно Эрна.

– Я справлюсь, мистер Аматэру, – произнесла она хмуро.

– Уверен в этом, – ответил я.

– Тогда что ты здесь делаешь? – хмыкнула она.

– А просто посидеть в компании красивой девушки я не могу?

– Что-то раньше за тобой этого не наблюдалось – усмехнулась Эрна.

– Общество красавиц как наркотик, – произнёс я с улыбкой. – Зачастишь – пропадёшь. Приходится давить свои желания.

– Прям уж наркотик… – улыбнулась она.

– Увы, – пожал я плечами. – Опасные вы существа, женщины.

Помолчали. Я уж хотел было перейти к главной теме разговора, но Эрна меня опередила.

– Ты говорил, что я буду Аматэру, – буркнула она обиженно.

Сильно её это задело, что она пусть и так, в приватной обстановке, но всё же высказала мне это в лицо. К тому же я, если честно, не помню, говорил ли ей это прямо или только намёком. Впрочем, сейчас уже неважно.

– А потянула бы? – спросил я. – Смогла бы перестать быть Амин?

На что Эрна резко повернулась ко мне.

– Естественно! – возмутилась она. – Как может быть иначе?

– В Европе, говорят, может быть и иначе, – чуть пожал я плечами. – К тому же быть Аматэру – это не только преданность.

– Я не из Европы, – фыркнула она.

– Ты из Малайзии, – кивнул я.

– Это ты к чему сейчас? – спросила она подозрительно и, похоже, на всякий случай добавила: – Не стоит грести всех под одну гребёнку.

– Аматэру, – произнёс я, проигнорировав её слова, – это достоинство и честь. Честь без всяких рамок. Аристократы, простолюдины, Слуги, враги, друзья… Честь – одна на всех. И лишь потом твоя.

– Я… не совсем поняла, – нахмурилась она. – Простолюдины и аристократы – ладно, тут понятно, что ты имеешь в виду. Но враги…

– Одна на всех, Эрна, – вздохнул я. – Ты не только должна осознать, что такое быть Аматэру, но и суметь передать это детям. Честь – это твоя кровь, достоинство – это твой разум, гордость, не путать с гордыней – это твоё сердце. А всё вместе – это лишь основа. Быть Аматэру сложно, Эрна.

Я почти дословно повторил слова Атарашики. Мог бы и от себя добавить, но это попахивало бы самомнением. Не мне говорить, что такое быть Аматэру, я-то по факту пришлый. Хоть и стараюсь соответствовать.

Заговорила она не сразу, полминуты обдумывала мои слова.

– Тем не менее Аматэру мне не быть, – произнесла она серьёзно. – Но я постараюсь осознать и… Слуги ведь тоже часть Аматэру, – снова приуныла она, но почти сразу вскинулась: – Но я ведь гений! Рано или поздно я стану Виртуозом, и тогда герб мне обеспечен!

– И что ты тогда сделаешь? – усмехнулся я.

– Я хочу, чтобы мои дети имели герб, – нахмурилась она. – Но этот твой Казуки точно не уйдёт из рода. Фанатик мелкий, – буркнула она.

– Ну и? Каковы твои дальнейшие действия?

– Не трави душу, – совсем приуныла она. – Я не оставлю мужа и детей. Пусть простолюдины бросают всё и всех ради выгоды, я не такая. А ведь ты заранее всё продумал, да? – глянула она на меня. – Приковал будущего Виртуоза к роду.

– Не совсем понял, что именно тут надо было продумывать, – усмехнулся я. – По-моему, всё очевидно.

– Ну-да, ну да… – пробормотала она.

Встав на ноги, я по привычке отряхнул штаны.

– На будущее – будь более наблюдательна. Смотри не только на то, что тебе хочется или нравится, но и вообще на всё, что тебя окружает.

– Это ты к чему? – задрала она голову, глядя на меня.

– Казуки не просто так постоянно ошивается возле Атарашики-сан. Его готовят. Так что…

– Готовят к чему?! – прервала она меня, вскочив на ноги.

– Ты будешь Аматэру, и я надеюсь, что это останется между нами.

– Готовят… – прошептала она потрясённо. – А ведь и верно… Я…

– Просто будь достойна, – прервал я её, подняв руку.

– Я буду достойна, – произнесла она серьёзно. – Род Аматэру не пожалеет, что выбрал меня.

Это был спонтанный разговор. В том плане спонтанный, что я не собирался ездить ей по мозгам. Хотел просто успокоить и прояснить ситуацию. Но раз уж сложилось… Эх, осталось как-то донести это до Казуки.

С ним было проще и, что уж там, забавнее. Нашёл я его в спортзале, где он в тот момент отжимался, а рыжий пушистый доминатор в это время оттягивался, с удобством расположившись у него на спине.

– Казуки, – окликнул я его.

– Ещё… восемнадцать… раз…

– Ничего, продолжай, нам это не помешает, – произнёс я и уселся я рядом с ним. – Так получилось, Казуки, что тебе надо кое-что сделать, а если конкретнее, то жениться.

– Как скажете, господин… что? – машинально отозвался он и удивлённо замер.

Оговорочка по Фрейду, как говорится. Сначала согласился и лишь потом осознал, с чем.

– Жениться, Казуки. Мы с Атарашики-сан подобрали тебе жену.

– Но… – его руки подкосились, и он упал на живот. – Но я… Как – жениться?

– Как обычно, – пожал я плечами. – Сначала тайно распишетесь, а позже и свадьбу сыграете.

– Я? Жениться? Но мне же всего четырнадцать!

– Это не проблема, – возразил я.

– А закон страны говорит обратное, – напомнил он и перетёк в сидячее положение.

Что интересно, Идзивару плавно соскользнул с его спины на пол, где спокойно и продолжил валяться, иногда помахивая хвостом.

– Казуки, – усмехнулся я. – ты, если что, Слуга рода Аматэру. Для тебя теперь некоторые законы неактуальны.

– Вот блин… – буркнул он. – И кто она?

– Эрна, – ответил я.

– Но она же аристократка! – сильно удивился он.

– И красавица! – заметил я, подняв кверху указательный палец.

– Ну… это оно конечно… – засмущался он.

– И вся твоя. Здорово, правда?

Парень после моих слов совсем в варёного рака превратился.

– Это… как бы… Если роду надо, то я конечно… А она сама-то не против?

– Нет, – произнёс я и, чуть вздохнув, продолжил: – Эрне по факту почти всё равно, за кого выходить, у неё, как и у большинства аристократок, несколько иной подход к этому делу. Естественно, она, как и любая девушка, хочет себе парня получше, но ты под её критерии подходишь. А вот появятся ли у вас чувства друг к другу, зависит уже только от вас.

– Но она же аристократка, а я простолюдин, – произнёс он до крайности смущённо.

– Довольно скоро мы этот твой недостаток… – выделил я последнее слово, – поправим. Так или иначе, будет у тебя свадьба с Эрной или нет, решение уже принято. В ближайшем будущем тебя проведут через ритуал, и ты станешь Аматэру.

После такого парень буквально завис.

– Но… но… но…

– Эм, Казуки? – позвал я, проводя ладонью у него перед глазами.

– Но я недостоин! – воскликнул он, очнувшись. От его вопля даже Идзивару дёрнулся, после чего лениво поднялся на лапы и перебрался ко мне за спину.

– А вот это, малыш, позволь судить нам с Атарашики-сан, – произнёс я, погладив кота, пока тот дефилировал мимо меня. – Ты достоин, и это моё слово.

– Я… – вытянувшись, замер Казуки. – Я… Я не могу подобрать слов… Господин…

– Сказал бы не подведи, но я и так знаю, что ты не подведёшь, – улыбнулся я ему.

– Вы… – начал он, неожиданно сморгнув слёзы. – Моя клятва остаётся в силе, господин. Я отдам вам всё, сделаю невозможное… Вы будете гордиться мной, господин!

– Уже, малыш. Уже. И начинай отвыкать от слова «господин». Скоро над тобой будет только родня, а меж роднёй не может быть господ.

* * *

В этот раз, вернувшись из Малайзии, я не собирался тратить большую часть времени на приёмы. Да, к кое-кому сходить придётся, тех же Накатоми или Тайра лучше не обижать отказом… Не сейчас, во всяком случае. В основном этот отпуск у меня заполнен деловыми встречами. Тем не менее были те, к кому я заглянуть обещал, причём в числе первых. Вынужденно обещал, но всё же. К счастью, поход к Охаяси вполне можно совместить с приглашением Райдона посетить его экзамен на ранг. Благо они потом собираются устроить мини-приём в его честь. То есть я в любом случае выполню обещание. Правда день с самого обеда будет потерян, но уж тут ничего не поделать.

В отличие от квартала Кояма, где главенствует скромность и скрытность, квартал Охаяси является лицом клана, показывающим его богатство и силу. Во-первых, он огорожен. Не показательно – с первого взгляда это и не заметно, но дома по краям квартала стоят так, чтобы их заборы отделяли местность от остального города. А ведь земля, стоит напомнить, им не принадлежит. Дома в квартале всего двух стилей – модернизм и традиционализм. В основном первое – особняков в традиционном стиле здесь всего три, и один из них – поместье главного рода. Про остальные ничего не знаю. В квартале Кояма все системы слежения замаскированы дай боже, а дома мало чем отличаются от обычных кварталов Токио. Да, они больше, дороже, но в целом ничего бросающегося в глаза. Заблудившийся пешеход вполне мог бы пройти квартал Кояма насквозь и ничего не понять. Мог бы, только вот его остановит на входе благообразного вида мужичок и подскажет дорогу в обход квартала. У Охаяси такое даже в теории не получится – вряд ли простой человек захочет приблизиться к двум МПД, стоящим по обе стороны дороги на входе в квартал. Впрочем, такого путешественника перехватят ещё раньше и точно так же помогут с дорогой, только вот будет это бугай в чёрном костюме, который явно надели не на того человека. Про внутреннюю часть квартала и вовсе молчу, это, конечно, не военный лагерь, но даже дебил заподозрит что-то не то, увидев МПД у ворот некоторых домов. О камерах, различных гербах где только можно, прогуливающихся патрулях бойцов в военном обмундировании я и вовсе молчу. Ну а перечислять то, что заметит знающий человек, мне просто лень.

Мой «майбах» остановился у ворот особняка Охаяси, по обе стороны которых стояли «Стражи-3М» – отличные немецкие средние МПД. Да и в целом сегодня здесь больше охраны. Даже больше, чем обычно при проведении приёмов. Ворота были открыты, а на входе меня уже ждали глава клана со старшей женой.

– Аматэру-кун, рад тебя видеть, – поприветствовал меня Дай.

– Отлично выглядите, Аматэру-сан, – поклонилась Фумиэ.

– Куда мне до вас, Фумиэ-сан, – кивнул я ей. – Вот уж кто выглядит неотразимо. Охаяси-сан.

Даю я всё же поклонился, но так, совсем чуть-чуть, чтобы не выглядело как кивок его жене. Не то чтобы месть за то, что он вынудил меня дать обещание навестить их, а, скорее, чтобы обозначить, что я помню об этом, и мне это не нравится.

– Для нас честь, что ты согласился засвидетельствовать взятие моим сыном нового ранга. Прошу, проходи, – чуть посторонился он и вытянул руку в сторону дома.

Вообще-то никаких свидетельств, я тупо по рангу не подхожу, чтобы состоять в комиссии, но данный момент мы с Райдоном обговорили – если так можно сказать о простой просьбе. Если коротко, то теперь Дай может хвастаться, что я присутствовал на этом событии. Не уточняя, что я был приглашённым другом Райдона. Мелочь, нюанс, но Даю это даст лишний плюсик в разговоре с другими аристо. И вроде что такого? Иметь Аматэру в друзьях круче, но тут тот самый нюанс – другом каждый может назваться, а в этом случае – видимое подтверждение. Типа мы настолько дружны с его сыном, что я позволяю Даю этим пользоваться. Что, в принципе, есть чистая правда. Мне несложно, но только потому, что Райдон не стал ходить вокруг да около или юлить, выдал весь расклад как есть. Другу это важно, а мне и делать ничего не надо.

В конце дороги меня перехватила ждущая там служанка и проводила в знакомую беседку, где в своё время мы дожидались экзамена на ранг Анеко. Пустой она, естественно, не была, там уже сидели члены семьи Охаяси, Хэгури Ватару, глава отдела, отвечающего за проведение экзамена, и Нагасунэхико Юшимитсу, глава клана Нагасунэхико. И вот про последнего мне никто не говорил. Хэгури, Тайра, принц Оама – именно они должны принимать экзамен. Первый – официальное лицо, остальные – независимые свидетели. Так какого хрена мне никто не сообщил про Нагасунэхико? Хотя ладно, сам виноват, надо было не у Райдона спрашивать, а у его отца. Рэю могли просто не сказать.

С поклоном удалившись, служанка оставила меня наедине с этой толпой. Серьёзно, такое впечатление, что здесь собрался весь род Охаяси. Пятьдесят один человек, лишь четверть из которых мужчины, а остальные женщины и дети. Пятьдесят один человек из шестидесяти восьми членов рода. Нехило так народу пришло поддержать гения клана. Когда сдавала Анеко, помнится, пришла только её семья. Какой хороший момент – ударить и разом угробить большую часть рода. Впрочем, Охаяси, поди, о том же думают. Ну или как минимум их служба охраны. Интересно, где Мастера расположились? Турели-то наверняка снаружи… Тьфу ты, о чём я вообще?

– Рад, что ты пришёл, – поздоровался Райдон. – Как дела, нормально доехал?

В отсутствие главы рода и при таком большом количестве людей именно Райдон, как мой друг, приветствовал меня первым. Ну и при своих он не стал бы такие тупые вопросы задавать.

– Хорошо, – чуть улыбнулся я. – А ты как, готов к экзамену?

– На все сто, – усмехнулся он. Долго удерживать моё внимание на себе он не мог, слишком много народу вокруг, так что Рэй переключился на остальных. – Ты ведь уже знаком с Хэгури-саном и Нагасунэхико-саном?

– Как я мог забыть столь почтенных людей? – поклонился я.

Если бы не Райдон и его семья, я бы обязательно как-нибудь поддел Нагасунэхико или тупо проигнорировал его, но раз уж такое дело, придётся относиться к нему ровно.

– Надеюсь, когда-нибудь смогу принять и ваш экзамен на ранг, Аматэру-сан, – улыбнулся Хэгури.

– Наверняка ведь уже не слабее Ветерана, – добавил Нагасунэхико.

– Только если это турнир Дакисюро по стрельбе, – вежливо улыбнулся я, давя неприятные ощущения от вранья.

– Помню-помню, я тогда немало денег проиграл, – посмеялся Хэгури.

– Жаль, в этом году всё было слишком очевидно, – посетовал Нагасунэхико.

Тут он несколько преувеличивает. Пусть он и был в курсе силы Райдона, но вот дать гарантию, что среди Воинов победит Мизуки, мало кто мог. Пусть она и была финалисткой в том году, но и без неё, уверен, хороших бойцов было полно. Если только Нагасунэхико не знал, что она вот-вот готова перейти на следующий ранг. И уж точно он вряд ли предполагал, что противником Мизуки в конце будет Миура Шо – парень-простолюдин, которому я взялся покровительствовать и чьего учителя вылечила рыжая. У Подмастерий вообще каша, там никто бы ничего заранее не понял. Среди стрелков лидеров тоже было больше одного. Так что уверен, всё было непросто и интересно.

После этого коротенького разговора с гостями я наконец поприветствовал сидящих в беседке хозяев – двоих старших братьев Райдона и двоих двоюродных дядей с сыновьями. Остальные расположились вне беседки, в том числе и Анеко, косящаяся на меня из компании девушек лет двадцати. Ами тоже косилась, но не так активно – ей, похоже, и с ровесниками было интересно. Знакомить с новыми людьми меня не повели, видимо, это мне предстоит уже после экзамена.

Глава рода Тайра прибыл вместе с принцем Оамой. Уж не знаю, как так получилось и кто за кем заехал… Впрочем, они могли и одновременно приехать. В любом случае, Охаяси Дай вернулся с ними обоими разом, а значит, и ожидание закончилось. Осталось пережить приветствие, отвлечённый разговор – и можно будет приступить к экзамену.

В отличие от всех здесь присутствующих, включая меня, принц Оама был одет в строгий костюм-тройку, в то время как остальные пришли в традиционной одежде.

– Здравствуй, Аматэру-кун, – поприветствовал он меня. – Рад тебя видеть. Райдон-кун, уверен, сегодня ты станешь Учителем.

Мы в ответ лишь кланялись, так как на нас он не остановился и продолжил здороваться с остальными. А когда закончил, эстафету принял Тайра.

– Аматэру-кун, – кивнул он мне. – Рад, что ты отодвинул работу и решил немного отдохнуть.

– Как я мог пропустить такое событие? – кивать, как и он, я, конечно, не стал, но и полноценным поклоном положение моего тела назвать нельзя.

Что позволено принцу, то не позволено Тайра. Тем же, то есть кивком, я не ответил только потому, что он всё же старше, и с моей стороны подобное выглядело бы чуть грубее, чем надо. Вот если бы он поклонился хотя бы как я сейчас, я бы тоже был почтительнее. А так… Мне, по сути, плевать на эти расшаркивания, сами, блин, нарываются. Мне приходится отвечать. И ведь не поймёшь, что это – реальное отношение, проверка на вшивость, начало какой-то интриги? Скорее всего, именно отношение. Ещё один, мать его, Кента на мою голову.

А дальше пошёл тот самый разговор ни о чём. До такой банальности, как погода, не опускались, но молодому поколению косточки перемыли. Причём «молодое поколение» – это именно мои ровесники плюс-минус пара лет, а вот поколение Охаяси Дая и его братьев никто не трогал. Впрочем, чего-то особо негативного или положительного сказано не было. Зато было скучно. И не только мне. Но я-то, смею надеяться, сумел это скрыть, а вот застывшая улыбка Рэя выдавала его с головой. Да и его двоюродные братья были как открытая книга, но им помог Хикару, средний сын Охаяси Дая, который, сославшись на дела, попросил разрешения забрать с собой ребят для помощи. Нам с Райдоном он помочь не мог. Я – приглашённый гость и Аматэру, а Рэй – причина сегодняшнего сборища. Сегодня ведь действительно его день, даже круче дня рождения.

В общем, болтали они, болтали, а меня вдруг раздражение одолело. Забудем на секунду, что я Аматэру – слишком уж часто я это поминаю. Но даже без этого, как уже было сказано, я тоже гость, тоже аристократ, то есть раз уж я здесь и в такой компании, я тоже важная шишка. И что? Мы тут посидим, поговорим о взрослом, а ты всего лишь подросток, так что сиди и слушай. Не встревать же мне в разговор о том, какие сегодня подростки суетные? Вот и приходится сидеть тут и помалкивать, изображая интерес и согласие. Типа, я по умолчанию ниже их. Возраст? Ну так всему есть место и время. Они мне не родственники, мой род покруче, и уж точно я не хожу под кем-то из них. Опять же, я гость, при этом должен сидеть тут и молча изображать из себя бедного родственника, обязанного помалкивать в их присутствии. Меня игнорируют и не предлагают поддержать разговор, а сам разговор построен таким образом и ведётся на такие темы, что влезь я – показал бы себя неразумным ребёнком. Естественно, я был раздражён. Было ли сделано это специально? Сомневаюсь. Я ведь действительно подросток, реальный ребёнок в их глазах. Аматэру? И что? Это делает меня каким-то божеством? Меня ведь никто не оскорбляет, даже их отношение имеет право на существование. Может быть, немного троллят, возможно, слегка издеваются, но уж точно не оскорбляют. Тем не менее я всё же Аматэру, и у этой фамилии есть кое-какие бонусы, в частности – привычная, а главное, прощаемая всеми наглость. Пора показать, что они тут не пуп земли.

– Прошу прощения, – вклинился я в их разговор. – Если экзамен отодвигается, то мы с Райдоном, пожалуй, пойдём. Пообщаемся с… ровесниками.

– Эх, молодость, – покачал головой Нагасунэхико. – Вы слишком торопитесь.

– Учёт времени – это признак ума. Впрочем, кому я это говорю? – хмыкнул я, окинув его взглядом. – Приятно пообщаться, господа. Пойдём, Рэй, а то без тебя мне будет неловко.

Ну… да. Грубо говоря, я убежал. Но пусть меня простят, вступать в полемику, как минимум, с Нагасунэхико и Тайра? А последний точно присоединился бы. Да и Хэгури не стоит забывать, он тоже старик, по важности которого я прошёлся. Вот я и нагрубил Нагасунэхико, конкретно так нагрубил, это уже не наглость. Перевёл, так сказать, стрелки разговора, после чего оперативно свалил. Заодно показал отцу Райдона, что зря он пригласил и меня, и Нагасунэхико. Того, что мы в ссоре, Дай не может не знать. В общем, сразу несколько дел одним махом. Стариков на место поставил… – относительно, конечно, – Нагасунэхико оплевал, Охаяси намекнул. Да я – крут.

– Грубовато ты с ним, – подал голос Райдон.

Мы как раз успели отойти от беседки подальше.

– Мы с Нагасунэхико в ссоре, так что нормально, – пожал я плечами.

– В смысле? – не понял он.

– А ты что, не в курсе? – глянул я на него. – Род Аматэру и клан Нагасунэхико сейчас в довольно напряжённых отношениях.

– Про напряжённые отношения слышал, но – ссора? – даже остановился он.

– На грани войны, если уж быть откровенным, – вздохнул я, останавливаясь рядом.

– Ох, ну ни фига ж себе… – пробормотал он. – Тогда какого хрена отец… Нет, стоп. Мы же с ними… но…

Похоже, на Райдона внезапно обрушилось понимание очень многих вещей.

– Нормально всё, не бери в голову. Так или иначе, но я со всем разберусь.

– С Кояма тоже разберёшься? – усмехнулся он. – И с англичанами?

– А причём тут Кояма? – нахмурился я.

– Ты же с главой клана Кояма поссорился, – удивился он. – Да, с его семьёй ты в хороших отношениях, но кланом-то рулят не они. Про альянс Кояма я в курсе. Вот и получается, что в Малайзии у тебя ещё один потенциальный противник появился.

– Что-то у тебя довольно эпичные предположения, – усмехнулся я, пытаясь его успокоить. – Я всего лишь поссорился с Кентой. Стариком, который вместе с семьёй меня вырастил. Это не повод начинать войну.

– Ты слишком ему веришь, Синдзи, – нахмурился Райдон. – Он прежде всего глава клана. Не удивлюсь, если ваша ссора была затеяна искусственно. Старик просто создал причину для атаки на тебя в Малайзии. Ну или основу для причины. Просто так ведь не нападёшь на Аматэру, а земли вы много отхватили – той самой, что рассчитывал взять альянс кланов. Пойми ты, не могут такие ссоры остаться без последствий. Он уже показательно запретил своим внучкам идти гулять с тобой.

– Всего один раз…

– Для общества этого достаточно, – перебил он. – Вот тебе и намёк на ссору. А если никто не в курсе, как там дело было… Боги его знают, что люди могут подумать. Ты, конечно, Аматэру, но… как бы это…

– Приёмный? – нахмурился я, обдумывая его слова.

– Да. Извини. Приёмный, молодой, возможно, зазнавшийся. Я бы на месте Кояма Кенты ещё и подловил тебя где-нибудь на людях и подстроил ситуацию, где мудрый и добрый Кояма нарывается на грубость от молодого наглого Аматэру. Пусть даже небольшую грубость. Остальное народ сам додумает. Главное, в Малайзии уже не будет правых и виноватых. Понимаешь? Кояма не надо быть на светлой стороне, главное, чтобы тебя там не было. А тебя точно не будет, ты же Аматэру, а воюют в Малайзии ваши Слуги. Точнее, об этом обязательно вспомнят.

Если Райдон прав, – а он вполне может быть прав – то меня сделали. Грубовато, но эффективно. Если это так, то и работа с Акэти и Асука бессмысленна. Кента наверняка перестраховался. Да и если кто-то не согласится с его решением напасть, что такого? Главное, Абэ точно согласятся. Нам, в общем-то, и одних Кояма хватило бы. Если Рэй прав, Кенту возражения остальных членов альянса не остановят. Но это если он прав. Всё же остаётся немалая доля вероятности того, что Кента и правда просто перегнул палку. В этом случае нежелание любого из членов альянса нападать на нас вполне может стать поводом не делать этого. Сохранить лицо и не ссориться с нами. Так что уже сделанное в любом случае было необходимо. Точнее, не в любом… Но мыслей Кенты я читать не умею, так что приходится работать с тем, что есть.

– Ладно, успокойся, – вздохнул я. – Войны на уничтожение не будет, а с остальным разберёмся.

– Да я-то спокоен, – покачал головой Рэй. – Это тебе переживать надо.

– Ну… Между нами – работы ведутся. Совсем уж наивным меня не считай, – хлопнул я его по плечу. – Пойдём, а то Анеко в нас сейчас дыру взглядом прожжёт.

Анеко пребывала в компании родственниц – внучек двух младших братьев отца Охаяси Дая. Я не сильно разбираюсь в этих родственных обозначениях, но вроде троюродные сёстры. Есть у неё с Райдоном и четвероюродные родственники, правда, лишь одна линия, остальные погибли ещё во Вторую мировую. Та война вообще неслабо прошлась по аристократам. По простым людям тоже, естественно, но по аристократам тогдашние потери наглядно видны. Досталось вообще всем. Даже императорский род потерял треть своих членов, а их количество и так небольшое. Правда, было это давно, и к настоящему моменту аристократы восстановили численность. С оговорками. Кто-то исчез, кто-то по-прежнему на грани, но в целом численность давно уже прежняя. Пусть в этом мире постоянно кто-то с кем-то воюет, но по-настоящему больших войн уже долгое время не было. Родов и кланов стало меньше, но те, кто сумел устроиться в послевоенном мире, разрослись и усилились. Есть и нюанс, на который мало кто обращает внимание. Аристократов сейчас столько же, сколько и перед Второй мировой. Количественно. А с тех пор прошло чуть больше семидесяти лет. Семьдесят лет относительного мира. Теперь вспомнить, что происходило за этот промежуток времени до Второй мировой. В Японии, разговор лишь о ней. Так вот, до начала войны страна пережила Первую мировую, а перед этим фактически гражданскую, ознаменовавшую падение сёгуната и начало эпохи Мэйдзи. При этом людей всё равно успело накопиться столько же, сколько и сейчас. Да, больших войн не было, но аристократы и в мелких конфликтах дохнут как мухи. Вот что значит развитие технологий. Причин смертей много, но в основе стоят именно технологии. Мир изменился, а аристократы остались прежними, и речь не об их личной силе. Социальная и ментальная составляющая осталась прежней. Традиции в основном всё те же.

Простой пример – скоро альянс Кояма отправится в Малайзию, можно поспорить, что члены кланов отправятся туда вместе со своими войсками. Я, например, не могу представить, чтобы в моём прежнем мире те же американцы выделяли людей из своего Сената, дабы те отправлялись вместе с войсками в ту или иную горячую точку. И воевали там, а не просто сидели в штабе. Немного некорректный пример, но мой прежний мир вообще сильно отличается от этого, и провести адекватный аналог проблематично.

Толком поговорить с Анеко мне не удалось, так как во дворе набралось достаточно много народа, желающего со мной познакомиться. Началось с девушек, в компании которых стояла Анеко, а закончилось двумя старушками через тридцать две минуты. Да и закончилось только потому, что за нами пришёл Охаяси Рю – двоюродный брат главы клана, оставшийся в беседке. К тому моменту нас с Райдоном сопровождали не только Анеко с Ами, но и их девятилетний брат Хироши, за которым приглядывали сёстры.

Перебираться на какой-то специальный полигон нужды не было, так как экзамен на Учителя не подразумевает каких-то убойных техник. Райдону всего лишь надо создать стихийный щит за секунду. Такой щит не очень крепкий, можно сказать, универсальная защита, оттого и важно создавать его максимально быстро. В различных статьях я даже встречал, что такой щит называют простолюдинским. Типа, тот минимум, которым должен владеть каждый Учитель, а главное, им может владеть каждый. Общедоступная техника. Есть множество вариаций стихийного щита, и это только на учительском ранге, но главное, эти модификации довольно сложно заполучить простым людям. Только вот ведь беда, Акено как-то рассказывал, что быстрее всего создавать именно этот простолюдинский щит, а в бою скорость имеет слишком большое значение, чтобы смотреть на данную технику свысока.

Сам экзамен Райдон сдавал перед специальной камерой, подключённой к ноутбуку. Слишком маленький отрезок времени приходится замерять, чтобы делать это с секундомером. Да и хоть как-то растянуть его наверняка хочется. Меня, как и членов комиссии, поставили перед столом с техникой, за которым сидел Слуга, а Райдон расположился в пяти метрах от нас.

– Внимание! – произнёс громко Хэгури. – Готовность! Начали!

Девяносто шесть сотых секунды. Результаты ещё не готовы, но я в своём чувстве времени уверен.

– Он справился, – почти сразу после появления щита из молний произнёс Тайра.

– Опыт мне подсказывает, что вы правы, – заметил Нагасунэхико.

– Соглашусь с вами, – добавил Хэгури, – но я лицо официальное, так что дождёмся результатов.

Оператор медлить не стал, буквально пара минут и внизу экрана ноутбука загорается время – ноль девяносто шесть.

– Что ж, поздравляю, Охаяси-сан, – обратился Тайра к отцу Райдона. – Ваш сын действительно выдающийся мальчик.

– Давайте для чистоты эксперимента проведём ещё пару замеров, – произнёс Хэгури. – Всё-таки не каждый день семнадцатилетний парень берёт ранг Учителя.

С ним согласились. Естественно, Кояма Шину никто не упомянул, но, по уму, что шестнадцать лет, что семнадцать – разница не велика. Раньше девятнадцати Учителя берут только гении. Да и девятнадцать – это всего лишь рекорд для всех остальных, на практике даже двадцатилетним Учителям удивляются. Сен, старший брат Райдона, взял ранг в двадцать, и это было очень круто. Мой биологический отец, например, получил ранг Учителя в тридцать. Ну и не стоит забывать, что все, кому надо, в курсе бывших проблем Райдона. И так как они в прошлом, никто не сомневается, что он не хуже Шины. А может, и лучше – всё-таки ранг Ветерана он получил раньше неё на год. Ну и самое главное – Райдон парень. Круто, конечно, иметь дочь Виртуоза, но на войну её не пошлёшь. Это во сто крат лучше, чем вовсе не иметь бойца такого ранга, но мальчик в вопросах силы круче девочки. Задирать нос Охаяси, конечно, не стоит, всё-таки Кояма – это Кояма. У них кроме Шины ещё Акено есть – он вполне может стать Виртуозом. Да и Кента помирать не собирается. Тем не менее здесь и сейчас, в мирное время, хвастаясь своими детьми, Охаяси всё-таки выигрывают.

В последующих тестах Райдон тоже не налажал, даже улучшил результат на одну сотую. Из-за всего этого вокруг царила радостная атмосфера. Сегодня в Японии появился ещё один гений, и вечером по этому поводу состоится приём, на котором Райдона фактически представят стране. Ну и похвастаются, не без этого. Мол, смотрите, это гений, и фамилия у него, если что, Охаяси. Мне прям даже интересно, что будет, когда я открою всем своё патриаршество?

Пока Райдон ходил по рукам, а взрослые вновь начали кучковаться, я стоял в стороне от этой суеты и ждал, пока мой друг освободится.

– Скажи, Аматэру-кун, – произнёс Нагасунэхико, подойдя ко мне со спины – наверное, рассчитывал, что я вздрогну, – с каких пор наглость Аматэру трансформировалась в грубость?

– С тех пор, как вы стали считать, будто мы выродились, – ответил я, продолжив наблюдать за Райдоном. – Да и не только вы, если подумать.

– Ты не прав. Поверь, Нагасунэхико ни в коем случае не считают вас слабаками и уж тем более выродившимися.

– Жаль, – усмехнулся я, всё-таки покосившись в его сторону. – Значит, ваши действия не простая ошибка. Что ж, учту.

– Но позволь, какие именно наши действия выглядят ошибкой? – изобразил он удивление. – Что такого мы сделали, что ты так негативно к нам относишься?

Явно к чему-то подводит, но настолько издалека он начал зря.

– То есть, – вздохнул я, – вы даже таких элементарных вещей не понимаете? Может, вам будет лучше отдать клан сыну? Великие супруги, с кем приходится иметь дело…

Ну и головой покачать для аутентичности.

– А может, это ты себя накручиваешь? – усмехнулся он.

Тёртый дедок, сложновато его пронять.

– Всё может быть. В этом случае посочувствовать надо уже вам.

– Так может, разберёмся с недопониманием? – не отставал он.

– И каковы ваши предложения? – заинтересовался я.

Не в плане урегулирования проблемы заинтересовался, этого в любом случае не произойдёт, не сейчас – просто стало интересно, что именно он ляпнет.

– Амин Эрна. Она вам не сильно поможет, и мы готовы её выкупить. Ну и вышки в Малайзии – тут уж кто успел, как говорится. Эскалация конфликта может сильно по вам ударить, а так довольны будут все.

Банально-то как. Хм…

– И всё? Только Эрна и вышки?

От моего вопроса Нагасунэхико заметно подзавис. Он явно не ожидал ничего подобного. Не должен я показывать желание урегулировать наш конфликт. Ясно с ним всё, на ссору нарывался. Моей вспышки на людях ждёт.

– Для начала, – очнулся он. – Для начала переговоров хватит и этого. А там видно будет.

О чём я и говорю. После такой наглости я просто обязан вспылить. И мою грубость он по этой же причине терпит – ему же надо во всём белом остаться. Мы хоть и стоим чуть в стороне, но Тайра с Хэгури не так уж и далеко.

– Боги, как же вы предсказуемы, – качнул я головой и чуть повысил голос: – Прошу вас, Нагасунэхико-сан, хватит уже липнуть к нашему роду. Хоть раз добейтесь чего-то сами.

И он это проглотил, замерев с застывшим лицом. Ответить сразу не сумел, а через мгновение я уже направлялся в сторону Райдона. На самом деле по острию хожу, но у него явно есть план дальнейших действий, и вряд ли он станет переворачивать всё с ног на голову, меняя этот самый план на ходу.

– Ну что, хвостатый, теперь ты крут? – улыбнулся я, подходя к Рэю.

– Мой брат всегда был крут! – задрала нос Ами.

– Но далеко не все об этом знали, – заметил я с улыбкой.

– Это да, – согласилась она и, повернувшись к брату, заявила: – Теперь ты официально крут! Медальку я тебе потом сделаю.

Глава 13

– Отстой… – покачал я опущенной головой.

– И что именно тебе не нравится? – спросил стоящий рядом Щукин. – Как по мне, они крайне профессиональные ребята и действуют на загляденье.

Дело происходило на одном из полигонов Аматэру, где выбранный отряд гвардейцев, штурмуя учебное здание, демонстрировал, на что способен.

– Я ведь специально поставил задачу по тихому взятию объекта, – пояснил я, глянув на него. – Да и то, что они до этого показывали… Если вы будете действовать так же на острове Хейгов, то вы оттуда не вернётесь. Слишком громко. Слишком прямолинейно. Ты хоть раз видел, как спецы незаметно захватывают здания? Тут ведь не в скорости дело, а эти молодчики – именно штурмовики.

– Мне вот интересно, где ты такое мог видеть, – хмыкнул он.

– Так видел или нет? – переспросил я, проигнорировав его слова.

– Не видел, – ответил он хмуро. – У меня другая специализация. А главное – задачи другие. У Дориных спецоперациями занимался Зверев, земля ему пухом. Я этим не то чтобы не интересовался, у меня и времени на это не было.

– Спецназ – он везде спецназ, – произнёс я, снова отвернувшись. – Но вот уклон в работе бывает разный. Бой в городе, в лесу, пустыне, горах, штурм объекта, спасение заложников, тихий захват и так далее. Есть монстры, специализирующиеся в нескольких направлениях, но вот мастеров, настоящих мастеров на все руки я не встречал. Да этого и не надо, проще обучить и выдрессировать несколько отрядов для разных задач. Перед нами как раз один из таких отрядов. Штурмовики, которых готовили для боёв в городе. Да, это профи высочайшего класса, и у Хейгов они убьют многих, но какой в этом смысл, если вы уйти оттуда не сможете?

– И что ты предлагаешь? – спросил Щукин. – У нас, я так понял, других просто нет. В любом случае придётся работать с ними.

– Вот я и говорю – отстой.

Причём относительно недавно у Аматэру были нужные нам специалисты, но они в полном составе полегли в войне с Докья. Именно они сумели обезвредить береговую оборону острова, на котором скрывался род Кану, что позволило взять его штурмом и уничтожить там всех. И именно эта операция, по сути, стала переломным моментом в той войне. Только мне от этого совсем не легче. Аматэру потеряли уникальных специалистов, и теперь мы мучаемся уже с другим островом. Умом я понимал, что Кояма тут ни при чём, но, когда вижу, сколько всего Аматэру потеряли под их властью, аж злоба берёт. А главное, узнал я об этом уже здесь, в Токио. Кто ж мог подумать, что у настолько древнего рода, как Аматэру, не будет нужных кадров?

Подобрать людей мы не могли, не было их. В той или иной степени, но у Аматэру были лишь штурмовики. Да, спецы для бесшумной работы тоже были, но с совсем другой спецификой – те, кого тренировали как незаметных убийц, помочь нам не могли. Они, в общем-то, и бойцами были весьма посредственными. Да и в наличии всего пятеро. Так что так. Требующихся людей не было, а что-то делать нужно. Помочь с тренировками я не мог, так как сам такой, не учили меня ничему подобному. А если вдруг требовалось, хватало ведьмачьих способностей. Хоть самому на этот остров отправляйся. И ведь придётся, похоже – бессмысленно терять людей я не готов. Их и так мало. Чисто теоретически можно сделать ход конём и попытаться захватить остров, но тогда придётся просить помощи Атарашики. Камонтоку Аматэру сильно поможет в этом. Однако тащить туда женщину, старую женщину, которой и волноваться-то лишний раз не стоит, да к тому же ещё и носителя ценной информации по роду, которую она просто не успела ещё передать мне… Рискованно и некрасиво. Будь она моложе лет на тридцать-сорок – ещё туда-сюда, ну или если бы нас сильно прижали, а так – нет.

– Думаю, ты преувеличиваешь, – нарушил тишину Щукин. – Они вполне подойдут нам. Признаться, эти парни – лучшее, что я видел за свою жизнь, а уж бойцов я видел немало. Пятьдесят псов войны, да в ранге Учителя, станут отличным ядром нашей атаки.

– То есть ты хочешь ещё людей взять? – удивился я.

– Естественно, – подтвердил он. – Там же полноценная военная база, полторы тысячи бойцов минимум. Пятьдесят человек там ничего не смогут сделать.

– Вы туда не остров пойдёте захватывать.

– Я понимаю, – усмехнулся он.

– Не сможете всё сделать тихо, и вам – кранты.

– Главное всё правильно спланировать. Не волнуйся, справимся, – заверил он, похлопав меня по плечу.

Похоже, я не того человека выбрал командовать операцией. Всё-таки Щукин – полководец, а мне нужен кто-то вроде Шимамото, руководителя разведки в Малайзии.

– Без представленного мне плана никуда не пойдёте, – поджал я губы, размышляя, как теперь быть.

– Естественно, – пожал он плечами. – Куда ж мы без твоего одобрения.

Дождавшись, пока пятьдесят Учителей спецназа гвардии Аматэру закончат показывать умения, и поблагодарив их за демонстрацию, я отправился домой. Времени на полигоне я провёл прилично, всё-таки посмотреть, на что способны пятьдесят человек, быстро никак не получится. Можно было бы ограничиться одним отделением взвода, – вряд ли их разница в мастерстве огромна – но раз уж вызвал всех, то и смотреть пришлось на всех. В ином случае было бы невежливо. И вроде мелочь, не восстанут же они из-за этого, только вот они меня не знают, я их тоже, а отношения с людьми, которые прикрывают тебе спину и которые умирают за тебя, очень важны. Мораль вверенного тебе подразделения должна быть высокой, и мелочей в этом деле не существует.

Домой я вернулся только под утро, всё-таки полигоны находились за городом, на родовых землях Аматэру, да и уехал я оттуда только вечером. А возвращаться было необходимо, так как именно сегодня мы будем проводить ритуал принятия в род. Правда, после обеда, и спешить не стоило, но я лучше проведу лишнее время дома в Токио, чем в онсэне на родовых землях. В Токио хоть какими-то делами можно заняться. Вздремнуть я успел в машине, так что, заглянув в душ, отправился к себе в кабинет. Работать. Отоспаться я и в Малайзии успею… Забавно, в прошлый раз я себе то же самое говорил. В мирном Токио работаю на износ, а на войне отсыпаюсь.

До обеда успел разве что разобраться с толстенной папкой доклада совета директоров Шидотэмору, где подробно разбиралось, почему мы не можем вот прямо сейчас заняться выпуском своих смартфонов, почему это в целом нерентабельно и что надо сделать, чтобы изменить ситуацию. Доклад был огромен и, что интересно, почти без воды. Всё по делу. Выводы достаточно просты – выпуская смартфон сейчас, мы разве что заявим о себе, но, скорее всего, известность будет негативная. Ну или над нами просто посмеются. Если притормозить и подготовиться, в частности, организовать свой магазин приложений, будут затрачены большие деньги, после чего нам придётся медленно и упорно выгрызать свою долю рынка, и далеко не факт, что всё получится. Если готовиться основательно, то есть и магазин свой, и операционная система, и длительная пиар-компания, работа с другими фирмами, продвижение своего программного обеспечения… и много чего ещё, то денег уйдёт ещё больше, при этом свой смартфон нам будет уже как бы не очень и нужен. При грамотной работе деньги и так рекой польются. Торговля своим программным обеспечением, – чем Шидотэмору и богатеет – лицензиями и рекламой во все времена была выгодной затеей. И это я молчу про собственные технические наработки, которые то ли нужны, то ли нет, да и на каком этапе работы начинать их разрабатывать – непонятно. Хорошо, что кроме разбора ситуации в докладе ещё и готовые планы на будущее были. То есть на меня никто ничего не скидывал, просто предлагали поучаствовать в обсуждении. Я же, подумав, отдал голос за поступательную работу на будущее.

Закончив связь с Танакой, пару секунд посверлил смартфон взглядом, после чего вздохнул и направился в гостиную дожидаться гостью. Время ещё было, но недостаточно, чтобы отдаться работе со спокойной душой. Зайдя в гостиную, я обнаружил там Казуки с Атарашики.

– Синдзи, – прикрыла бабка глаза, всем видом показывая, что я совершил какую-то глупость, но она святая, она всё ещё меня терпит. – Будь так любезен, переоденься подобающе случаю.

Глянув на парня, одетого в кимоно, заправленное в штаны-хакама, жакет-хаори, с традиционным шнурком хаори-химо, двупалые носки-таби… Короче, Казуки выглядел очень представительно. Впрочем, всё это ерунда по сравнению с полным семислойным кимоно Атарашики. Вот уж кто действительно приоделся так приоделся. А уж сколько ей это сил стоило, я и вовсе молчу. На их фоне моя футболка и шорты, которые я надел после душа, смотрелись откровенно жалко.

– Не одежда красит Аматэру… – начал я вещать.

– А другие Аматэру! – перебила Атарашики. – И чем они злее, тем больше украшений! Ну так что, тебе помочь?

Пауза после её слов образовалась не из-за того, что мне нечего было сказать, просто сказать хотелось слишком многое. Вот только она сейчас явно не оценит моих шуток.

– Сам справлюсь, – сообщил я и развернулся к ним спиной, направляясь к себе в комнату. – Суйсэн! Спасай господина!

Естественно, старый слуга был готов и к такому, так что в моей комнате уже лежала копия того, что было надето на Казуки, только чуть более тёмного цвета и шнурок хаори-химо был белого, а не золотого, как у моего воспитанника, цвета. Вот что значит грамотный слуга – нужные вещи появляются ещё до того, как ты о них подумал. Такие люди, как Суйсэн, в прямом смысле на вес золота.

Вернувшись в гостиную, застал Атарашики, разговаривающую с кем-то по телефону.

– Всё-всё-всё, расскажешь свою историю лично. Да. Естественно. Мы все в нетерпении, ждём. Пока.

Отдав трубку стоящей рядом служанке, Атарашики вздохнула.

– Кто звонил? – поинтересовался я, усевшись в кресло рядом с ней.

– Митико, – чуть улыбнулась она. – Скоро подъедет.

– И она решила предупредить нас об этом? – удивился я. – Типа, проверила, готовы ли мы к её великому пришествию?

– Конечно же нет, – фыркнула Атарашики. – Может, она и императрица, но не настолько зазнавшаяся. Просто Митико всегда любила… – замолчала она, подбирая слова. – Электронику. Хотя нет, лучше сказать бытовую электронику. Кнопочки, экранчики… интернет. Но только потому, что там много кнопочек и никуда без экранчиков. И позвонила она лишь для того, чтобы лишний раз воспользоваться смартфоном. И вроде старуха уже, а гляди ж ты – любовь юности по-прежнему сильна.

– Во времена вашей юности, – заметил я, – никаких экранчиков не было.

– И что? – пожала она плечами. – Зато были другие вещи. Я тебе в целом, а ты мне про частности. Кстати, – но это между нами – Митико довольно сильна в компьютерных играх.

М-м-м… Нет, умом я понимаю, что такое вполне возможно, но представить восьмидесятилетнюю императрицу, азартно рубящуюся за компом в игры, мне всё-таки сложно.

Хотя у императора вообще те ещё жёны. Начнём с того, что у двух его жён одинаковые имена – Митико. Одна из них в девичестве Аматэру, а вторая Сёда. Как уж они там внутри семьи друг к другу обращаются, не моё дело, но в официальных документах приходится ставить приписку – в девичестве такая-то. Что вообще-то не положено, но иначе будет путаница. Так ко всему прочему, вторая Митико, которая в девичестве Сёда, простолюдинка. Да, семья у неё не бедная, соответственно, и образование с воспитанием на уровне, но как сам факт: одна из жён императора – простолюдинка. И, кстати, она родила мужу троих детей. Третья его жена вообще рвёт все рамки обычности. Начнём с того, что она генерал полиции. По крайней мере, официально. Но это уже внутригосударственные заморочки. Просто полиция в Японии разделена на части, и у каждой из этих частей своё начальство. Научно-исследовательский отдел, полицейская академия, дворцовая полиция и, собственно, Национальная полиция. Императрица Этсуми является начальником дворцовой полиции, которую фактически создали специально для неё. Но это было уже после того, как она успела послужить в армии и дослужиться до полковника. А главное – почему бы и нет? Хрен ли ей, Виртуозу? Может себе позволить и генералом полиции быть. Лишь бы рядом с императором изображала идеальную жену, а что там у них внутри семьи – их личное дело. Но, думаю, нормально у них там всё. А вообще, Этсуми можно только поаплодировать – добиться подобного в этом шовинистическом обществе многого стоит. И, кстати, Этсуми вышла из рода Сатэ. Того самого рода, что сейчас правит в провинции Симоса. Именно из этого рода были тот ублюдок, которого я грохнул на дне рождения Ами, и его отец, совершивший потом сэппуку.

Но к бывшей Сатэ я, в общем-то, неплохо отношусь, её есть за что уважать, а вот бывшая простолюдинка Сёда меня раздражает. Все императрицы в той или иной степени смотрят на мир презрительно, их можно понять – они на вершине иерархии страны, однако бывшие Сатэ и Аматэру осознают, кого трогать не стоит и в присутствии кого своё презрение нужно запихнуть куда подальше, а вот бывшая Сёда… Она то ли не может, то ли не хочет понимать, что на ней свет клином не сошёлся. И самое поганое – это приходится терпеть. Впрочем, презрительными взглядами разбрасываться может не только она, просто я пока ещё не набрал нужного веса в обществе, чтобы так делать. Пока я всего лишь наследник рода и бывший простолюдин, а принятый в род мужчина – совсем не то, что принятая женщина. В этом плане мы, мужики, сильно проигрываем. Плюс её возраст – к старшим принято относиться уважительно. Не без нюансов, к которым я, как Аматэру, отношусь, но и императрица – это вам не хухры-мухры.

К счастью, общаться мне предстоит с другой Митико, а с бывшей Аматэру, я надеюсь, мы найдём общий язык. Кстати, я ведь впервые буду общаться с членом императорской семьи в неформальной обстановке, и надо заранее убедиться, насколько именно она будет неформальной.

– Атарашики-сан, – обратился я к пьющей чай старушке. – Хотелось бы уточнить, к нам императрица едет или бывшая Аматэру?

– Учитывая то, что она одна, моё присутствие и повод для визита, Митико и не сможет быть только императрицей.

«Только императрицей»? То есть обстановка неформальная, но забывать, чья она жена, не стоит даже теперь. Разве что самой Атарашики на это плевать.

Императрица приехала через восемнадцать минут, и встречать её отправилась старуха. Не слуг же посылать приветствовать на входе такую персону? Сам я не пошёл, ибо нефиг – будь она хоть трижды женой императора, выходить к ней всем составом рода не стоит. После ухода Атарашики нервозность Казуки прорвалась наружу, и он начал постукивать пяткой по полу. Бедолага и так нервничал, а получается, скоро с женой императора увидится. И как его успокоить, я не знал.

– Казуки, – окликнул я его.

– Да, Синдзи-сама! – замер он, глядя на меня.

– Успокойся, – велел я, применив голос. – Ты всё равно не сможешь ничего испортить. Если боишься, просто будь вежлив и поменьше говори. Тут нет ничего сложного. Молчишь, улыбаешься, отговариваешься стандартными фразами.

Главное – тон, спокойный, успокаивающий, убаюкивающий. И поменьше зауми, он сейчас всё равно лишь самое простое воспринять сможет.

– Понял, – кивнул он резко. – А какие фразы стандартные?

Да уж, придавило парня.

– Ну… Вот если я скажу, что ты довольно мужественен, что ты ответишь?

– Эм… Благодарю, Синдзи-сама…

– И этого будет достаточно, – улыбнулся я.

– Понял, – вновь кивнул он, но уже не так резко. – А я правда… ну…

– Нет, – усмехнулся я. – Твоя кавайность забивает всю мужественность.

– Вот сейчас могли бы и соврать, – проворчал он. – Я, между прочим, со своими парнями несколько школ в кулаке держу.

– Да-да, ты кавайный бандюган. Я в курсе.

– Ну и пусть, – бурчал он себе под нос еле слышно даже для меня. – Элемент кавая всегда должен быть. Ня, чтоб вас всех…

К тому моменту, когда вернулись старушенции, Казуки успокоился. Что у него на душе творилось – я без понятия, но он, по крайней мере, своего беспокойства не показывал. Правда, с появлением в пределах видимости императрицы вновь начал деревенеть, а когда я встал, чтобы её поприветствовать, чуть ли не подскочил и сразу поклонился.

– Ваше величество, – поклонился я, – боюсь сморозить банальность, но выглядите вы великолепно.

Сравнивая Митико с Атарашики, сложно сказать, что последняя старше императрицы. Ненамного, всего на год, но при этом Атарашики выглядела лет на десять-пятнадцать моложе и это притом, что она не заморачивалась со своей сединой. Митико же явно красилась, но грамотно, оставляя благородную седину, дабы не выглядеть слишком вульгарно. Хотя в целом и она не выглядела на свой возраст. Вот бывшая Сёда – да, будучи младше своей тёзки, выглядела старше. Интересно, это конкретно у этих сестёр такая особенность, или все женщины Аматэру выглядят младше своего возраста? Абэ Джунко тоже не выглядит на свои восемьдесят с лишним лет.

Обе сестры были одеты в бежевые кимоно с разными рисунками на подоле, и если Атарашики была сама серьёзность, – как и обычно, в общем-то, – то Митико не чуралась улыбки. Вот прям доброй и весёлой её не назвать, но и серьёзности на её лице было в разы меньше. Впрочем, и жизнь у неё была попроще, чем у Атарашики.

– Ты мне льстишь, Синдзи-кун, – улыбнулась она. – Куда мне до Аты-тян.

– Ну, – хмыкнул я. – Пока Атарашики-сан не уберёт со своего лица постную мину, она вам точно не соперница.

– Хм, думаешь? – покосилась она на сестру и, коснувшись её локтём, добавила: – А парень прав. Почаще улыбайся, сестрёнка.

– Не дождётесь, – чуть приподняла та подбородок. – Пока не увижу их детей, во всяком случае.

– Всегда подготавливаешь пути к отступлению, Ата-тян? – хмыкнула императрица и перевела взгляд на Казуки: – Какой милашка. А ты знаешь толк в мальчиках.

– Митико… – поджала губы Атарашики. – Хотя – да, знаю.

– Приветствую, ваше величество, – поклонился Казуки во второй раз.

– Здравствуй, молодой человек. И?.. Чем же он тебя так привлёк, Атарашики? – поинтересовалась императрица.

– Молод, ни с кем не связан, умён, верен, – пожала плечами Атарашики.

– И всё? – приподняла бровь Митико.

– Ох, ваше величество, разве могу я желать большего? – иронично произнесла Атарашики.

Этакий лёгкий шлепок по рукам, мол, не лезь куда не просят, бывшая Аматэру. Уровень допуска у тебя уже давно не тот. Но в то же время Атарашики чуть ли не прямым текстом сказала, что да, есть и другая причина, и она важна. Типа Казуки не так прост, как тебе кажется. Разумеется, додуматься до того, что Казуки – Патриарх, Митико не могла – слишком уж мы редкие зверушки, да и в таком молодом возрасте Патриархи раньше не встречались. А вот заподозрить у парня талант к управлению бахиром должна была. Скорее всего, об этом она и подумала.

– А ты что скажешь? – спросила Митико, переведя на меня взгляд.

Наглость – второе счастье. Впрочем, она же Аматэру по крови, а нам вроде как приписывают некоторую долю наглости. В общем, Митико не сдалась и, воспользовавшись тем, что прямо её никто не одёргивал, зашла с другой стороны и обратилась ко мне.

– Он трудолюбивый и упорный, – пожал я плечами, улыбнувшись. – Да и посмотрите на него, разве можно упускать такие гены?

– И правда, – покачала она головой, приложив ладонь к щеке. – Такие милахи на дороге не валяются. А как трогательно он смущается.

Бедный Казуки, этак он психологическую травму по поводу своей внешности получит… Впрочем, плевать, слишком уж прикольно над ним издеваться. Главное – с этим не частить, а то привыкнет.

А дальше мы больше часа разговаривали ни о чём. Казуки в этом практически не участвовал и подавал голос, только если его о чём-то спрашивали или интересовались мнением. Впрочем, под конец он всё же смог расслабиться и уже не сидел, будто кол проглотил. Когда всё начиналось, я думал, будет скучно, однако – ошибся. Оказывается, Митико любительница подколоть собеседника, но про меня-то она мало что знает, а вот Атарашики досталось. Я, например, узнал, что старшая Аматэру, оказывается, автор нескольких женских романов. Ответка прилетела тут же:

– Ну это всяко лучше, чем «Яху, сотый уровень!» – согнула она в локте руку и дёрнула её вверх-вниз.

– А что за романы? – поинтересовался я.

– Только для женщин, – строго ответила Атарашики. – Узнаю, что искал, выколю глаза.

– Я тебе потом на почту ссылки скину, – с удовольствием пообещала императрица.

– Митико! – воскликнула Атарашики.

– О да, – прикрыла та глаза. – Это лучше, чем сотый уровень.

– Может, мне сказать твой логин в интернете? Пусть поищет, посмотрит, о чём там императрицы в комментариях пишут. И где.

– Ну, раз Ата-тян не хочет, то и ладно. Кстати, я слышала, новый спектакль в твоём театре будет ставить Оноэ Кикугоро, – съехала с темы Митико. – Неужто старик ещё в деле?

И всё в таком духе. Была упомянута и неряшливость Атарашики, и затерроризированный сын Митико, – правда, чем именно, остаётся лишь догадываться, – и любовь Атарашики к животным, – чего мной лично замечено не было – и почти случившийся пожар во дворце. В общем, старушки отжигали. Пыталась Митико и над нами с Казуки поприкалываться, но про нас она ничего не знала. Меня она прощупать так и не смогла, но вот моему воспитаннику с его стеснительностью всё-таки досталось. Так-то Казуки смутить сложнее, чем обычного парня – но не в тот момент, когда его выстёбывает целая императрица.

– Ладно, старушка, – произнесла в какой-то момент Атарашики. – Ты ещё не забыла, зачем сюда приехала?

– М-м-м? – скосила на неё взгляд Митико, делавшая в этот момент глоток чая, и, изобразив задумчивый вид, добавила: – Хм-м-м…

В общем, скомандовав пятнадцатиминутную готовность и забрав с собой сестру, Атарашики удалилась в глубь дома.

– В уборную сходи и выходи во двор, – произнёс я, вставая из кресла.

В отличие от меня… Хотя лучше сказать, что только я за эти почти полтора часа не вливал в себя чай литрами. А больше всех этим злоупотреблял Казуки, видимо, чтобы занять руки и не чувствовать себя совсем уж безмолвным болванчиком.

Число охраны с нашей стороны было уменьшено, собственно, мы с Казуки ехали в одной из таких машин, изображая ту самую охрану. И это, пожалуй, всё, что мы могли сделать, чтобы сохранить в тайне истинную цель нашей поездки. Да, Атарашики попросила императора оставить в секрете, что род приобрёл нового члена, но попробуй тут сохрани тайну, когда императрица с сестрой и с кортежем из семи машин и двух вертолётов едут в Хранилище. И это не считая охраны на простых авто, изображающей простых обывателей, едущих по своим делам. Хоть дорогу перекрывать не стали, и то хлеб. Жёны императора – личности куда как более приближённые к нему, чем даже дети – кроме разве что наследника. И так везде, к слову. Муж с жёнами – одно целое в социально-традиционном плане. Дети вырастают и начинают свою жизнь, а жёны остаются с тобой до конца. Из-за всего этого Митико просто не могла приехать к нам тайно, точнее, без толпы охраны и показа своего статуса. Впрочем, император достаточно хитро напустил туману и пару раз оговорился, что эти бабы совсем башкой тронулись. Минимум информации, максимум тумана по отношению к истинной цели поездки. Лично я скорее подумал бы, что сёстры поехали бухать туда, где их точно никто не спалит. Ну или что-нибудь такое же невероятное. Если уж император пальцем у виска крутит… Кто-то наверняка начнёт подозревать, зачем именно они туда едут, но доказательств не будет. Что наш особняк, что территория Хранилища защищены от подглядывания очень хорошо. Хранилище, естественно, даже лучше. Так что увидеть, как мы с Казуки садимся-выходим из машин, никто не должен. Ну да ладно, нам лишь бы Нагасунэхико не спугнуть, остальное – ерунда. По большому счёту, и это – лишняя перестраховка.

По приезде оставили охрану за пределами храма – жрецы вообще крайне негативно относятся к вооружённым людям на своей территории. Пройдя в пещеру, выполняющую роль прихожей, коридоры, помещения и песчаные двери самого Хранилища, наконец оказались внутри своей личной ячейки.

– Давненько я тут не была, – заметила Митико. Казуки тоже с любопытством оглядывался. – А вещичек-то поменьше стало.

Как по мне, в комнате и так было мало места, а ведь маленькой её не назовёшь. Что же тут раньше творилось?

– Главное, основное на месте, – произнесла Атарашики.

– Ну… я, честно говоря, и не знаю, что тут основное, – пожала плечом Митико.

Что и не удивительно, всё же она была не из главной семьи, и объяснять, что здесь к чему, было незачем. Повезло, что вообще сюда водили.

– Присаживайтесь, – махнула рукой Атарашики в центр комнаты, где как раз лежали две подушки.

Митико переспрашивать не стала, а вот Казуки немного застопорился – подушек-то всего две. Легонько подтолкнув его в спину, отошёл в сторону – сейчас я здесь всего лишь зритель.

– Не тушуйся, – прошептал я ему. – Всё будет хорошо.

Достав нужные предметы и кинув на пол ещё одну подушку, стопка которых лежала в углу комнаты, Атарашики опустилась на колени между Митико и Казуки, расположив артефакты перед собой. Подушки, кстати, лежали как раз рядом с той тумбой, где хранились нужные для ритуала вещи.

– Камень бери в правую, – напомнила Атарашики парню.

После чего положила руки на колени и, выпрямив спину, застыла. А вот Митико, наоборот, зашевелилась. Повязав красную ленту себе на правую руку, второй конец точно так же повязала Казуки. После чего, уколов себе и ему пальцы на левой руке, положила спицу на пол и произнесла:

– По доброй воле, осознавая последствия, отдаю свою кровь и силу, – и приложила окровавленный палец к каменной плитке.

А вслед за ней то же самое проделал и Казуки. Секунда, другая – и Атарашики произносит:

– Добро пожаловать в род, Аматэру Казуки, – улыбнулась она.

– Поздравляю, – кивнула Митико.

– Вот видишь, всё не так уж и страшно, – сказал я, подойдя к нему.

И в этот момент Казуки выронил камень, схватился за грудь и скрючился так, что ударился лбом об пол.

– Что происходит?! – спросила Митико, глядя на него расширившимися глазами.

– Не знаю… – прошептала точно так же ошарашенная Атарашики.

Я же упал на колени рядом с Казуки и повернул его так, чтобы видеть лицо. Он явно задыхался и кривился от боли, но, судя по всему, не такой уж и сильной.

– Ты меня слышишь? Можешь говорить? – произнёс я.

– Тело… изнутри… жжёт. И дышать… трудно… – кое-как сказал Казуки.

Да что тут происходит, чёрт возьми?! У меня такого точно… Или было? Дискомфорт точно был. Правда, ничего не жгло, но чувство пуха внутри действительно немного мешало дышать. Я всё списал на воображение, так как по факту дыханию ничего не мешало. И вот тут-то меня и осенило – парень ведь ни разу не пытался использовать бахир, а вдруг чужая энергия и правда негативно действует на ведьмаков? Ладно я, у меня ранг Абсолют, контроль организма бешеный, микроповреждений и не замечаю. Будь иначе, и мой арсенал уменьшился бы вдвое, а то, что осталось, использовал бы редко и осторожно. Короче, не был бы я Абсолютом, если бы так же чувствовал боль. А таким недоведьмакам, как Казуки, вполне может быть нехорошо. Акеми ведь говорила когда-то, что бахир Патриархам противопоказан. Но то бахир, а тут – магия… Впрочем, один фиг, чужеродная энергия в теле, и как она на тушку влияет, никто не знает.

– Помнишь, я учил тебя контролировать боль? Действуй. Попытайся абстрагироваться от своих ощущений.

– А ведь поговаривают, – неожиданно произнесла Митико, – что Патриархам этот ритуал тоже трудно даётся.

Б… Блин. Как матюгаться-то хочется. Сразу видно, что баба в тепличных условиях жила. Кто ж о таком вслух говорит? А самое поганое, что отнекиваться и переводить тему уже нельзя. Может, она и поверит в мои отмазки, но мужу всё равно доложит, а вот он поверит вряд ли. Одно радует – судя по всему, Казуки вне опасности. Раз уж другие Патриархи выживают, то и парень выживет.

Время выходит, пора сказать хоть что-нибудь.

– Если ваше предположение верно… – произнёс я, глядя на Митико. – Нет, даже если неверно, лишние слухи сильно испортят парню жизнь.

В тот момент у меня просто пухла голова от просчёта того количества слов, что я мог или не мог сказать. А ведь надо ещё и лучший вариант выбрать. Мозги под разгоном Фокуса просто плавились. Казуки отмазать, себя не подставить, выгоду найти. Хорошо ещё, Атарашики была удивлена состоянием парня не меньше, чем сестра. То есть будь я Патриарх, прошёл бы через то же самое, а значит, и удивление было бы… другим. Не меньше, скорее, более наигранным… Другим, короче. Имея достаточный жизненный опыт, отличить игру от реальных чувств довольно просто. Плюс сёстры неплохо друг друга знают.

– О, не волнуйся, слухов не будет, – ответила она. – Но мужу я всё расскажу. Ты ведь не против, чтобы твой господин знал об этом?

– У меня нет господина, – нахмурился я. – И с вашей стороны намекать на это… довольно грубо. Ещё раз – если я узнаю, что на парня оказывается хоть какое-то давление, мы с вами поссоримся.

– Нашёл кого пугать, – добродушно усмехнулась Митико.

– Я ж не расправой угрожаю, – хмыкнул я. – Если парень Патриарх, мы это выясним, и в этом случае ссора с нами примет совсем другой окрас.

Эх, если бы Атарашики дома не намекнула на то, что парень не прост, было бы гораздо проще. В этот момент я почувствовал, как тело Казуки под моими руками расслабилось. Видимо, ему уже лучше, но разгибаться он не спешил, замерев в скрюченной позе.

– Я передам твои слова мужу, – кивнула Митико.

Мне очень хотелось напомнить, из какого рода она вышла, и как-то надавить на это. У меня буквально язык чесался ляпнуть что-то такое. Однако пришлось сдержаться. Таков этот мир, даже не так – такова Япония в этом мире. Менталитет, правила, традиции, много чего формирующее местное общество и в этом обществе – никто не может принадлежать двум родам. Девушки, уходящие к мужу, становятся именно его опорой. Радеют именно за мужа и его род. И менять мне это не хочется, в конце концов, мне тоже предстоит привести в род жён, и хотелось бы, чтобы они были верны мне, а не своим родителям, братьям и сёстрам. Естественно, связи не рвутся, и Атарашики с Митико не стали чужими друг другу, но верность императрицы принадлежит лишь одному человеку. А сейчас, ко всему прочему, разглашение данной информации ещё и не грозит нам уничтожением. Так что думаю, в душе Митико ни одна струнка не дрогнула при разговоре со мной.

– Передайте, – произнёс я, удерживая её взгляд. – И помните – что бы там ни выяснилось в будущем, информация об этом принадлежит только нам.

– Как скажешь, – отмахнулась она. – Кстати, а это правда, что ты не используешь бахир?

Вот стерва. Спросила и пристально наблюдает за мной. За выражением лица, за движениями тела.

– Пф, – усмехнулся я. – Похоже, у вас от возможных перспектив голова закружилась. Передайте мужу ещё кое-что – я недоволен его женой. Провоцировать и лезть в чужие дела нужно гораздо тоньше, – после чего сконцентрировался и, припоминая, чему меня там учил в своё время Акено, зажёг на ладони бахирный светлячок. – Чувствуете?

Сидели мы достаточно близко, так что она должна была почувствовать движение бахира.

– Да, – прикрыла она глаза, усилием воли стирая с лица раздражение от моих слов о недовольстве.

Подозреваю, императрице очень давно не говорили такое и в таком тоне. Посторонние, я имею в виду. Но тут уж ей пришлось включить мозги и проглотить обиду. Возможный Патриарх слишком ценен, чтобы ссориться по пустякам.

– Вот и отлично. С этим, я надеюсь, мы разобрались, – произнёс я, гася светлячок.

Теперь дня три без ведьмачьих способностей ходить, но пока рано раскрываться. Я просто не представляю, что может предпринять император, узнай он, что у него под носом аж два Патриарха. Может, ничего, а может, и… Слишком уж я уязвим с этой Малайзией. А уж три дня я как-нибудь потерплю.

– Знаешь, Митико, – неожиданно заговорила Атарашики. – Я всё же раскрою твой логин в интернете, но не Синдзи, а его величеству. Пусть поднимет себе настроение.

– Да блин… – вздохнула императрица.

Глава 14

Сидя в удобном кресле, уперев локоть в подлокотник, а кулак в подбородок, старый император слушал эмоциональный рассказ жены.

– Нет, ты представляешь? Он, видите ли, недоволен! – передразнила она наследника Аматэру. – Стоило только вылезти из своей помойки, и сразу недоволен!

А вот последняя фраза Митико явно была уколом в сторону её тёзки, с которой они не в ладах уже долгие десятилетия. Император уже лет тридцать как прекратил попытки свести вражду на нет, так что обычно такие выпады он пропускал мимо ушей. Но поползновения в сторону рода с возможным Патриархом решил пресечь на корню.

– Парень всё сделал правильно, – произнёс он тихо и очень спокойно. – Ты выставила себя тупой малолеткой, за что и получила.

– Да как ты… – задохнулась она от возмущения.

– Он Аматэру. Я вижу это даже по твоему предвзятому рассказу. Атарашики явно не ошиблась в своём выборе.

– Он принятый наглец! – продолжала возмущаться Митико.

Отлично. Накал чувств, может, и не на пике, но где-то рядом. Время для резкого удара.

– Докажи, – произнёс император всё так же спокойно.

– Что? – смешалась Митико.

– Докажи, что он принятый.

– Но… Ата-тян же сама…

– Это всего лишь слова, – вздохнул он. – Атарашики могла и соврать, мало ли что у неё на уме? Докажи, что Аматэру Синдзи принятый.

– Но это же очевидно! – воскликнула Митико.

– Быть может, у него не та кровь? – приподнял он бровь. – Что-то мне подсказывает, что та. Может, не тот характер? Ну так все, кто с ним общался, говорят, что он истинный Аматэру. Докажи мне, что парень принят в род со стороны. С какой вообще стати Атарашики приняла в род прикормленного Кояма ребёнка? Почему он жил с Кояма и не состоял в клане?

– Ты… Ты серьёзно? – спросила она осторожно. – Но… Как? Откуда?

– Вот видишь? Тебя даже особо убеждать не пришлось, – хмыкнул он. – Да, мы знаем, что он принятый. Да, у нас нет причин сомневаться в этом. Но стоит ли постоянно вменять ему это? Если забыть, что он принятый, кого ты увидишь перед собой?

– Аматэру… – скривилась она, признавая.

– Отмеченного богиней, – кивнул император, сплетая руки в замок и кладя их на колени.

Ну да, она и забыла об этом. Тот шум в соцсетях Митико не могла пропустить и, естественно, сразу же позвонила сестре узнать, что там произошло. Такое по миру частенько происходит – и десяти лет не проходит, как кого-то отмечают своим появлением высшие силы. Но за всю её жизнь это впервые произошло настолько… близко. Великие супруги, какая же она дура! Как она вообще могла об этом забыть? Впрочем, ничего бы не изменилось, разве что она сейчас не позорилась бы перед мужем.

– Прости, – чуть склонила она голову. – Ты, естественно, прав.

– Забыли. Лучше повтори свой рассказ, но на этот раз без лишних комментариев, и попытайся вспомнить ваш разговор дословно.

– Что ж… – вздохнула она. – Когда мальчик упал…

– Нет, – прервал её муж. – Начни с их дома.

– Но мы там больше часа общались, – возмутилась она. – Да и в целом ни о чём говорили.

Быстро обмозговав её слова, император всё же согласился, что это слишком.

– Там точно ничего важного не было? – спросил он. – Тебя ничего не заинтересовало? В свете новых обстоятельств.

– Кроме умалчивания причин выбора именно этого парня ничего не могу вспомнить, – ответила она. – Но об этом я тебе уже подробно рассказала.

– Тогда ладно, – пожевал он губами. – Начни с окончания ритуала.

В жену император верил. Верил в её память и ум. Пусть она и не ровня Атарашики, но и посредственностью, и уж тем более глупой, её назвать нельзя. Верил он и в её преданность. Да, хоть и считалось, что жёны преданы лишь мужьям, но, если честно, это относится только к достаточно старым родам. А молодые… В лучшем случае, они ещё не доказали, что способны воспитать своих дочерей правильно, в реальности же случаи бывали разные. Ну а Митико… та, что в девичестве Сёда, вышла за него по любви. Да и что уж там – проверяли даже её. Императорской семье, к сожалению, приходится проверять вообще всех. Очередного сёгуната его роду точно не нужно. Ну а конкретно его жёны, ко всему прочему, делом и временем доказали, что верны только ему.

Если, слушая рассказ жены в первый раз, император лишь молчал, давая ей выговориться, то во второй раз постоянно переспрашивал и уточнял различные моменты. В принципе, много времени это не заняло.

– Вот, собственно, и всё, – закончила Митико. – В машине мы обе молчали. Когда вернулись к ним, все разговоры были сугубо формальными. Когда только приехали, парня, младшего парня, – уточнила она, – отправили отлёживаться, и больше я его не видела.

Помолчав несколько секунд, император произнёс:

– Мне надо подумать.

– Тогда я пойду, – поднялась из кресла Митико.

Они живут вместе слишком долго, чтобы она не смогла понять, что он имеет в виду. Закинув ногу на ногу и положив подбородок на ладонь руки, локоть которой он упёр в подлокотник, император уставился пустым взглядом в кресло, где только что сидела его жена.

Митико опростоволосилась. Дважды. В первый раз, когда вообще заговорила о Патриархах, и второй раз, когда решила… как сейчас говорят, развести юного Аматэру. По большому счёту, её попытки выяснить хоть что-то были правильны, раз уж проболталась, но вот метод она выбрала крайне неудачный. Они только что ушли от Кояма, и говорить им, прямым текстом говорить, что над ними есть какой-то господин и они ему чем-то обязаны? Зря она это ляпнула. Да и в общем слишком топорно сработала. С другой стороны, повезло, что они вообще хоть что-то узнали. Парень ведь хотел изначально попросить помощи Абэ Джунко, и если бы не его банальная вежливость, когда император предложил им в качестве донора для ритуала свою жену, ценнейшая информация ушла бы в клан Абэ. Хотя, конечно, могла и не уйти – далеко не факт, что Джунко оказалась бы такой же прозорливой, как и Митико. Информации по Патриархам мало, в отсутствие живого и доступного Патриарха специально её не ищут, и то, что Митико вспомнила малозначительный факт, о котором, может, и слышала-то пару десятков лет назад, да ещё и мельком, можно считать ещё одной удачей. Но как же жалко, что от неожиданности она проболталась. Естественно, парень им в любом случае уже не достался бы, но вот работать было бы гораздо проще. С другой стороны, его род обижать Аматэру не станет, и детишек Патриарха они так или иначе получат, а значит, и делать в общем-то ничего не нужно. Разве что пригласить к себе Аматэру и принести извинения за жену. С него не убудет. Да и извиняться перед Аматэру не зазорно, к тому же есть за что. А уж если это выгодно…

Жаль, жаль, что Патриарх у Аматэру. Деду и отцу явно было проще с молодыми Асука. Вот им можно было намекнуть, кому помогать не стоит, а Аматэру на такое лишь взбеленятся. Хотя… Можно ведь банально попросить. А они в ответ приведут логичные, с их стороны, доводы сделать наоборот. Да уж, с «братьями» всегда было одновременно и проще, и сложнее. В любом случае, его род по умолчанию имеет более выгодное положение по сравнению с любым другим родом, отчего появление Патриархов для них всегда только плюс. Появление в его стране, естественно. Тут главное палку не перегнуть со своими хотелками и сохранить Патриарха. Другие страны такое без внимания точно не оставят. Да уж, поднапрячься его службам придётся. А есть ещё союзник… и русские. С немцами проблем не будет, а вот что делать с русскими, надо хорошенько обдумать. С одной стороны, они, как и Германия, нужны – аналитики в один голос кричат, что мирное время кончается, с другой стороны, у русских с Виртуозами и так всё в порядке. Усиливать их ещё больше? Не хочется как-то. Ладно, это потом. Прежде всего надо побеседовать с наследником Аматэру. Судя по рассказу жены, в их паре с Атарашики главный, как ни странно, именно он. Во всяком случае, выходит, что это именно так. На публику, правда, демонстрируется другое, но это и правильно, так и надо работать. А с парнем им есть что обсудить.

Кстати да, Аматэру Синдзи. Весьма занятный юноша. На него собрано огромное количество информации, но при этом вопросы всё равно остаются. Самое смешное, что и ответы на эти вопросы есть, но при этом чувствуется натянутость. Самое простое – Шидотэмору. Как он сумел создать эту фирму? Ответ – Наката Акеми. И сразу вопрос – а с чего ей помогать парню? Как он смог удержать фирму? Ответ – подстроил несчастный случай «захватчикам». Но как, демоны его забери?! Откуда профи, устроившие это? Наката? Нет у неё таких людей. Где он научился драться? Кто его учитель? С одной стороны, у него много знакомых среди наёмников, тоже, кстати, вопрос: как ребёнок этого добился, а с другой – его умения слишком специфичны, наёмники такими не владеют. Ну, или императорские службы кого-то упустили. Или он действительно гений и придумал всё сам. Таких вопросов, на самом деле, немного, но их достаточно, чтобы обратить на парня внимание. Аналитики выдвинули множество версий, объясняющих эти вопросы, но самая реальная, на его взгляд, версия делала Аматэру Синдзи Токийским Карликом. И тут перед императором вставала дилемма. Карлик просил забыть о его существовании, и, с учётом спасения родственника императора, его собственной внучки, он не мог это желание проигнорировать. То есть либо отбросить самую реальную версию, объясняющую вопросы, связанные с Синдзи, либо признать его Карликом и отбросить уже сами вопросы. Причём про Карлика, и смех и грех, его люди ничего нарыть так и не смогли. Не самая слабая государственная машина не смогла нарыть ничего толкового про какого-то воришку.

Опять же, версий много, фактов – наоборот. Хотя, справедливости ради, они и не искали особо, не тот уровень у Карлика, а после похищения внучки император и вовсе свернул расследование. В итоге император решил не играть со своей совестью и прекратить задавать вопросы по Аматэру Синдзи. Он – Токийский Карлик, и это действительно объясняет очень многое, хоть и появляются другие вопросы, а значит, он отдаст плату за спасение внучки. Его род слишком стар, чтобы он бросал на него тень. Пусть даже об этом никто не узнает. Остаётся успокаивать себя тем, что Синдзи не опасен, а со своим любопытством он как-нибудь справится.

Эх, знала бы Митико то, что знает он, и у неё даже мысли о том, что он Патриарх, не возникло. А так, придётся извиняться ещё и за попытку влезть в чужие дела.

* * *

– Что будешь делать? – спросила Атарашики.

Отправив Казуки отдыхать и выпроводив Митико, мы с Атарашики засели в гостиной и попивали чай. Старуха была спокойна как удав и ни разу с окончания ритуала не выказала беспокойства.

– Ничего, – ответил я. – Сейчас ход за императором. Но если он будет тормозить, уеду в Малайзию. Мне и так придётся задержаться. Лучше скажи, что думаешь обо всём этом?

– Думаю, ничего страшного не произошло, – сделала она глоток чая. – Император не будет кричать на каждом углу о новом Патриархе. Ну и да, нам повезло, что Митико ошиблась и не промолчала.

– Я вот тут подумал и… Чисто теоретически, а что вообще император мог бы сделать, промолчи твоя сестра? – поинтересовался я.

– Хороший вопрос, – кивнула она. – На самом деле не так уж и много. Тут ведь такое дело, Синдзи, сам императорский род в любом случае получит то, что ему надо, а вот ограничить нас он уже не может. Наверняка есть рода, которым император не хотел бы давать Виртуозов. Если бы Митико промолчала, её муж наверняка пытался бы именно ограничить Казуки. Например, приставить к нему друзей, промыть мозги и заманить на государственную службу. В какой-нибудь секретный отдел, где его и видно-то не будет. Это мы с тобой знаем, что Казуки фанатик и ничего у императора не выйдет… – замолчала она резко. – Хотя там такие зубры работают, что я, пожалуй, не стану утверждать стопроцентно. Но это всё для примера. Пока мы не знаем точно, что за всем стоит император, мы и предъявить ему ничего не сможем.

– А как же «братский род и всё такое? – усмехнулся я.

Тяжко вздохнув, Атарашики поставила чашку на столик.

– У рода есть ты, Синдзи. Понимаешь, я могу понять императора в данном конкретном случае. Да, в озвученном мной варианте он не даёт Аматэру развиваться, но и не вредит. Я его не оправдываю, но и мы, заметь, получив интересный артефакт, не побежали с ним в Императорский дворец. Жизнь, она сложнее, чем тебе кажется. Да и действовал бы он так как раз из-за того, что мы Аматэру.

– Стоп, – прервал я её. – Вот тут я тебя не совсем понял. Вредить нам именно потому, что мы «братский» род?

– Как ни странно, – развела она руками. – И я говорила о конкретной ситуации, а не в целом. Именно из-за того, что Патриарх у нас, он и стал бы играть в свои игры. Попади Казуки к любому другому роду, и император только руки бы потирал. Ведь надавить можно на любого. Даже на клан. Если знать как и соблюдать правила. Пусть и не лично, но он поспособствовал, чтобы клан Асука в своё время отказал Отомо и Тайра. Я об этом знаю только потому, что хорошо знакома с императорской семьёй. Правда, Асука перегнули с выражением отказа, но это уже их проблемы. Ты вот, помнится, обмолвился как-то, что наша связь с императорским родом идёт нам только в минус. Мол, от неё лишь проблемы. Но кто ещё кроме нас может отказать императору в просьбе, порой настойчивой, и быть уверенными, что за это ничего не будет? Да никто. Император ничего нам не сделает, и только нам. Представь, что императору не нужно примирение Асука с Отомо и Тайра. Ты Патриарх, ну, или у тебя Патриарх, и ты не Аматэру. У тебя есть возможность их примирить, у тебя есть долг, чтобы желать это сделать, но тут раз, и император просит завернуть идею. А если не прислушаешься к просьбе… – замолчала она многозначительно. – Так что благодари богиню, что ты именно Аматэру. А император… Ну а что ему ещё-то остаётся? Мы, может, порой и рады помочь, но просто не можем, а вот отказать очень даже.

– Ну… – не знал я, что и сказать. – Логично. Под этим ракурсом я на ситуацию не смотрел.

– Я потому тебе и говорю постоянно, что всё не просто в отношениях Аматэру и императорского рода. В семейных отношениях вообще частенько всё не просто. Это со стороны кто-то может посмотреть и сказать, что если брат отказал тебе в чём-то, то какой он вообще тогда брат? Только вот подноготную истории этот некто не знает. Брата не знает, тебя не знает, ничего не знает. Лишь факт отказа. Император, кстати, даже с детьми Патриарха не сможет нас ограничить, хотя тут его лучше послушать.

– А что с этим не так? – спросил я с подозрением.

– Патриархов ограничивают с количеством детей. Ты разве не знал? – приподняла она брови в удивлении.

– Первый раз об этом слышу, – ответил я.

– Ну, теперь знаешь, – пожала она плечами.

– А на фига их ограничивать? – не понял я. – Ведь чем больше в стране Виртуозов…

– Тем больший шанс наступления хаоса, – прервала она меня. – Я даже не беру во внимание страх других стран, ты просто сам попробуй представить, что будет, если в стране появятся пара сотен Виртуозов. Сколько пройдёт времени, пока они не начнут драться между собой? Как только какое-то оружие становится нормой, его начинают активно применять. Но это если оружие равномерно распределено. А сотня Виртуозов в одном роду и вовсе никому не нужна. Такое даже нам не позволят. Не император, а общество страны. И это не только у нас, ты глянь на Англию. Там правители тоже не дураки – сколько у них уже Алдер? И где сотни английских Виртуозов?

– То есть получается, – произнёс я задумчиво, – что обнародуй мы наличие у себя двух Патриархов, то никто от такого факта и не почешется? Количество-то детей в любом случае будут контролировать?

– Получается так, – кивнула она. – Хотя два Патриарха в одной стране, да ещё и в одном роду, – это уникальная ситуация. И я не возьмусь гадать, что из этого выйдет. Но в теории – да, лично я не сильно бы волновалась.

– А императорский род? – спросил я. – Их-то никто сотнями Виртуозов попрекать не будет.

– Они традиционно универсалы, – пожала плечами Атарашики. – Хотели бы больше Виртуозов, обучались бы только одной стихии. Для императорского рода важны люди как таковые, с их камонтоку большего и не надо. Но даже если бы они пожелали большего… – задумалась она. – Скажем так: пока в памяти не стёрся прошлый сёгунат, имперская аристократия не будет пробовать организовать следующий. Воевать со всеми кланами страны никому не хочется. А вот по-тихому вырезать, такое они могут попробовать. Не всех, естественно. Да и для правления из тени не обязательно нужен сёгунат.

– Понятно… – пробормотал я. – Но с этим ограничением на детей нехорошо получается. Не люблю ограничений.

– Никто не любит, – пожала плечами Атарашики и, усмехнувшись, добавила: – Но ты сам-то хотел бы видеть в стране сотни Виртуозов? А трахаться день и ночь? Стал бы? Как по мне, в этом ограничении нет ничего страшного. Даже где-то наоборот.

На этот день у меня ничего больше не было запланировано, так что, допив чай, отправился переодеваться в домашнюю одежду, после чего вновь окопался у себя в кабинете. Мелькнула мысль позвонить Райдону да сгонять куда-нибудь отдохнуть, но как мелькнула, так и пропала – с Рэем мы всё равно завтра встречаемся. По идее, я должен был послезавтра уезжать обратно в Малайзию, но как оно теперь будет, не знаю. Надеюсь, император не будет затягивать с приглашением.

Через пару часов нудной, но необходимой работы сделал перерыв, чтобы навестить Казуки. Отправленного спать парня я нашёл в спортзале, где он выжимал из себя последние соки. Зайдя внутрь с увязавшимся за мной Брандом, застал Казуки отжимавшимся от пола. Услышав, как кто-то зашёл, парнишка сначала повернул голову, а потом резко вскочил на ноги и низко поклонился.

– Мне нет прощения, господин! Я готов принять любое наказание!

– Не совсем понял, о чём ты, – подошёл я к нему и, махнув рукой, добавил: – Присядем.

Похоже, он сильно себя накрутил.

– Простите, господин, – произнёс он не шелохнувшись.

– Сядь, – произнёс я, опускаясь на татами.

Бранд тут же попытался воспользоваться ситуацией и залезть мне на колени, за что был слегка затискан, поднят и уложен рядом. Ещё немного, и с колен его придётся спихивать. Поднимать эту тушу будет сложновато. После меня на татами опустился прячущий взгляд Казуки, только не на задницу как я, а на колени.

– Простите… – произнёс он тихо.

– Казуки, – вздохнул я, – пусть это будет звучать банально, но ты ни в чём не виноват. Если уж кто и виноват, то это Атарашики-сан. Ни тебе, ни мне неоткуда было знать, что так произойдёт, а вот она проиграла в знаниях, ну или в памяти своей родственнице. Но даже так, сделала она это не по своей халатности, и обвинять её лично у меня не получается. Забей. Дерьмо случается.

– Я должен был стерпеть, – произнёс он тихо. – Не показать виду.

– Вот если бы тебе это приказали, зная, что произойдёт, тогда да. Да и то… Главная проблема в том, что мы не знали, что всё выйдет так. Ты свою роль в ритуале выполнил, сделал всё, что требовалось, остальное тебя не должно волновать. Это уже наши с Атарашики-сан проблемы. Наша работа.

– Но ведь теперь у рода будут проблемы, – поднял он голову, поймав мой взгляд. – А чтобы избежать этого, мне надо было всего лишь перетерпеть.

– Казуки… – произнёс я немного раздражённо. – Какого хрена я должен успокаивать тебя, будто ты дитя малое? Если я сказал, что ты ни в чём не виноват, значит, это так. Будь иначе, я бы не стал тебя жалеть. Но даже в этом случае ты должен услышать, принять и больше так не делать. Хватит тут нюни разводить. И запомни хорошенько, впредь я не желаю слышать от тебя «господин». Ты Аматэру! У тебя более нет господина. Есть лишь старшие. Где это видано, чтобы родня обращалась друг к другу подобным образом?

– Прос… – начал он, но встряхнулся. – Я понял.

– Ещё раз. Ты – Аматэру Казуки. Ты лицо рода, его сила, его опора. Господин для всех Слуг рода. Тот, за кого они в случае чего пойдут умирать, и умирая, они должны быть горды, потому что их господин достоин этого! Сожги на хрен свои сопли и неуверенность! Среди Аматэру подобного не водится. И даже если ты где-то ошибся, прими это с честью и постарайся не повторять. Каков наш девиз?

– Во славу нашу, сквозь время, – произнёс он твёрдо.

– И этот девиз верен для всего рода, как самих Аматэру, так и наших Слуг. Но как они смогут произносить его, если их хозяева будут недостойны? Именно мы их гордость, их слава, их жизни. И мы обязаны соответствовать.

– Я понял! Я не подведу!

Похоже, моя импровизированная речь удалась. Парень прямо-таки горит воодушевлением.

– Вот и отлично, – начал я подниматься на ноги. – Пока что от тебя требуется лишь быть сильным, в том числе и физически. Так что продолжай тренировки, – пусть пар спустит. – Об остальном позаботимся мы с Атарашики-сан.

Вскочив на ноги сразу, как только я показал, что встаю, он вытянулся в струнку и громко произнёс:

– Есть!

И тут же упал на пол, принимая положение лёжа и начиная отжиматься.

– Пошли, Бранд. Не будем мешать энтузиазму молодых. Смотри не перетрудись, Казуки.

– Есть! – только и ответил он, продолжая отжиматься.

А Бранд просто подошёл к парню и укусил за лодыжку.

– Ах ты ж мать! Больно же!

* * *

Личного вызова от императора мы так и не дождались, зато нам прислали приглашение на празднование дня рождения императора Мэйдзи. По словам Атарашики, после Второй мировой ходили слухи, что праздник переименуют во что-нибудь вроде Дня Культуры, но не сложилось, так что третьего ноября вся страна празднует днюху одного из величайших императоров Японии. Это не моё мнение, но я согласен, что посредственность не смогла бы выиграть гражданскую войну и вывести страну из той жопы, в которой она пребывала, в топ-десять стран мира. В этот день во дворце вручают различные государственные награды, после чего там проходит праздничный банкет, во время которого, я уверен, нас и пригласят на личную встречу с главой государства.

Наблюдение за вручением наград было не сильно интересным занятием, однако кое-что данная церемония сумела до меня донести. Оказывается, вот ведь какая штука, мир не крутится только вокруг меня, и пока я ушёл с головой в свои дела, жизнь продолжается. Особенно запомнились трое. Женщина, получившая Орден Драгоценной короны третьей степени – высший женский орден страны. Получила за то, что медики её полевого госпиталя, главой которого она и являлась, под обстрелом артиллерии вручную перенесли этот самый госпиталь в другое место, на спинах вытащив оттуда всех раненых, а потом и всё оборудование. А дело происходило в Индии, где Япония постоянно огребает, но всё равно туда лезет. Справедливости ради, дабы не начать полномасштабную войну, лезет малыми силами. Вторым был глава посольства во Франции: потеряв половину людей, всё же не допустил начала войны между нашими государствами, доказав, что в провокации виновен кто-то другой. Правда кто именно, общественности не известно. Так-то подозрений наверняка хватает, но подобное на публику не выносится. Без доказательств. За это он получил Орден Восходящего солнца второй степени. Третий по старшинству орден в Японии, но учитывая, что первыми двумя за всю историю были награждены всего двадцать пять человек, не считая членов императорского рода, тринадцать из которых посмертно, Орден Восходящего солнца очень даже крут.

Ну и третьим был сержант третьего класса – Уэмура Юта, получивший всё тот же Орден Восходящего солнца второй степени. Тут вообще мрак. Простолюдин, Ветеран, умудрился уничтожить Виртуоза, уперев при этом какой-то ценный артефакт. Точнее, сначала он артефакт добыл и уже потом им же Виртуоза и грохнул. Дело происходило в Корее, где подразделения Японии и Китая что-то не поделили. Думаю, знай японцы, что лезут не на спецназ, а на Виртуоза с группой прикрытия, они бы оттуда дёру дали, но что есть, то есть. Японский отряд разбит, а единственный выживший, вместо того чтобы свалить, принялся преследовать противника. Сомневаюсь, что он всё заранее планировал, наверняка хотел просто проследить и собрать данные по ним, но те, видимо, где-то опростоволосились, а Уэмура не упустил свой шанс. Как сказала Атарашики, ещё пяток таких геройств, и ему дадут герб. Серьёзно так сказала. Я же задавил желание покачать головой: боюсь, пяток таких геройств вряд ли кто-либо переживёт.

В общем, жизнь идёт, постоянно что-то где-то происходит. Оказывается, пока я развлекаюсь в Малайзии, страна чуть не влипла в войну с Францией, огребла в Индии, ограбила Китай, умыкнув артефакт и попутно грохнув их Виртуоза.

– Слушай, – уже на банкете пришла мне в голову мысль. – А у нас есть артефакт, способный убить Виртуоза?

– «Гнев глубин», – ответила Атарашики.

– Это тот пистоль, обшитый костяными пластинами? – переспросил я.

– Именно, – кивнула она. – Но у него слишком большой минус.

– Так вот почему ты его в Токио из своего онсэна притащила.

– Именно. Он всегда со мной, – пригубила она бокал с вином.

По словам Атарашики, когда она рассказывала об артефактах, «Гнев глубин» очень мощный артефакт, но я и подумать не мог, что он настолько мощный. Проблема у него одна – он не напитывается бахиром, а сам его поглощает при стрельбе. И поглощает много. Много и быстро. Далеко не каждый бахироюзер сможет выдержать выстрел из этого оружия. Атарашики, например, может выстрелить лишь дважды, но после этого будет пластом лежать. Вот я тогда и подумал, что этот пистолет разве что против Учителей эффективен. Может, ещё Мастера заставит напрячься. Слишком уж он редко стреляет – ну нельзя убить сильного бахироюзера одним выстрелом, а Атарашики как раз напирала на то, что второй раз стрелять не стоит. И я с ней согласен – в активном бою, когда противников несколько, второй выстрел будет для тебя смертелен. Кто ж знал, что он настолько мощный? Впрочем, мне от этой информации ни тепло, ни холодно – забирать его из особняка я не намерен. Это, можно сказать, последний довод, и лишать оставшихся дома этого довода я не намерен.

– И сейчас? – усмехнулся я, отвернувшись от неё.

– Ты ведь помнишь какого он размера? – услышал я ответный хмык.

Я же лишь покосился на её сумочку. У неё этих сумочек пару шкафов, и она всегда берёт одну из них, когда выходит из дома. Оказывается, я в семье не один такой… перестраховщик.

– Аматэру-сама, – подошёл к нам дворецкий. – Госпожа. Его величество просит вас уделить ему немного своего времени.

– Веди, – ответил я ему, после чего рядом с нами материализовался слуга с подносом, на который мы с Атарашики поставили свои бокалы.

В отличие от прошлого раза, когда я общался с императором, нас привели совсем в другое помещение. Кабинет был миниатюрным, заставленный шкафами с книгами и четырьмя тёмно-коричневыми, в цвет шкафов, креслами. Кабинетом, кстати, данное помещение назвать сложно – ни рабочего стола, ни свободного пространства. Тут даже на полу повсюду лежали стопки книг.

– Ваше императорское величество, – поклонились мы сидящему в одном из кресел императору.

Старушка чуть ниже, показывая, что я главный в нашей паре. В прошлый раз всё было наоборот.

– Здравствуйте, – кивнул он. – Аматэру-кун, Атарашики. Присаживайтесь, незачем ноги лишний раз нагружать. Как вам сегодняшние герои?

И опять же, в прошлый раз он сказал почти то же самое, только вот я остался стоять. Не приглашали меня садиться.

– Если не считать банальщину, типа ордена за выслугу лет? – присев в кресло, усмехнулась Атарашики. – Что ж, кое-кто меня впечатлил.

– Согласен, вы не зря назвали их героями, – произнёс я. – Позвольте вопрос, ваше величество.

– Спрашивай, – кивнул он.

– Почему сержанту-простолюдину за убийство Виртуоза дали всего лишь орден второй степени?

– Хм. Видишь ли, Уэмура-кун совершил, несомненно, удивительный поступок, но страну он затронул не так уж и сильно. Да и в орденах своей родины ты, похоже, не слишком разбираешься. Орден Восходящего солнца второй степени получить очень сложно, особенно для сержанта. Он лишь четвёртый за всю историю этого ордена. Это ведь не просто висюлька, с ней и кое-какие привилегии выдаются. Про всё долго говорить, но он, например, может бесплатно обучаться в Военной академии Токио. До майора его орден точно дотолкает, а там, может, и на Высшую военную академию Императорской армии денег накопит.

А вот это уже нехило. Майор-простолюдин – это реально круто. Если не помрёт, его ждёт безбедная старость. А вот в то, что он может стать полковником, я уже не верю.

– Спасибо за развёрнутый ответ, ваше величество, – кивнул я. – О привилегиях различных орденов я действительно не в курсе.

– Знать обо всём на свете невозможно, – пожал он плечами. – Но к этому определённо стоит стремиться.

– Буду стараться, ваше величество, – чуть склонил я голову.

– Что ж, – чуть сменил он позу, отчего стал казаться более официальным. – Митико рассказала мне об инциденте во время ритуала. Прежде всего, хочу извиниться за свою жену, она явно позволила себе больше, чем следовало. Я уже объяснил ей, насколько она была неправа. Надеюсь, вы простите меня за неё.

– Естественно, ваше величество, – ответил я на это. – Проступок Митико-сан не настолько серьёзный, чтобы таить обиду. Я лишь был слегка раздражён, но уже давно успокоился. Также хочу извиниться за свои резкие слова в её сторону.

– Не стоит. Ты был в своём праве, – покачал головой император. – Думаю, ещё рано спрашивать о том, смогли ли вы выяснить, что именно тогда случилось, но если есть хотя бы малейший шанс, что ваш новый родственник Патриарх, то нам есть о чём поговорить.

– Хм, – постучал я пальцем по подлокотнику кресла. – Ситуация и правда непростая. Казуки молод, и я, признаться, не знаю, как выяснить, способен ли он на что-то более обычного человека. Да, он силён, но с теми тренировками, через которые он проходит, по-другому и быть не может.

– Ты ведь тоже силён, Аматэру-кун. Уверен, ты тоже активно тренируешься. И ты старше. Если он сможет победить тебя в спарринге… Хотя ты прав, это мало что даст.

– Сравнивать нас всё равно несколько некорректно, ваше величество. Я больше стрелок и мои тренировки сильно отличаются от его.

– Даже так? – произнёс он задумчиво. – Что ж, оставим пока этот вопрос. Со временем всё выяснится. Уверен, – поймал он на мгновение мой взгляд. – Лучше расскажите, что вы будете делать, если мальчик действительно окажется Патриархом. Хотя бы примерно. Обнародуете данный факт, не обнародуете, будете им пользоваться по полной или оставите только для рода?

– Если факт наличия у рода Аматэру Патриарха подтвердится, мы обнародуем его, – ответил я спокойно. – И естественно, мы не собираемся заполонять страну Виртуозами.

– Был бы вам признателен, – кивнул он. – Появление огромного количества бойцов такой силы слишком опасно для страны.

– Позвольте уточнить, ваше величество, – произнёс я, – как будут обстоять дела с другими странами? Может, лучше ничего никому не говорить?

– Это сложный вопрос, на самом деле, – вздохнул император. – Конечно, иностранные государства попытаются получить выгоду, а кое-кто и избавиться от нового Патриарха, но если ты имел в виду новую войну, то не беспокойся. Она и так бы не произошла… Маловероятно, что произошла бы, – поправил он себя. – Так тут ещё и общие тенденции не располагают. Открою тебе небольшой секрет, Аматэру-кун – мир движется к другой войне. Третьей мировой войне. Случится она не скоро, но основные мировые державы уже начали к ней готовиться. Никто не станет спешить и срывать планы, зная, что будущие Виртуозы просто не поспеют к ней.

– И когда? – спросила напряжённо Атарашики.

– Лет двадцать, – поджал он губы. – Но это максимум. С другой стороны, пятнадцать лет у нас точно есть. Я уже вряд ли до неё доживу, но готовиться обязан уже сейчас.

Дрянь дело. Проект по развитию Мири придётся пересмотреть. Да и многое другое тоже. То же развитие верфи, к примеру. Да и в целом… Ладно, главное – предупреждён.

– Это дело будущего, – произнёс я. – Разберёмся. Второго поражения мы не допустим. Не подскажете, против кого мы воевать будем точно?

– Англия и Северная Америка, – пожал он плечами. – В союзниках, как всегда, Германия. Возможно, русские.

Уже проще.

– Благодарю за ценную информацию, – наклонил я корпус.

Тут уж одним кивком ограничиваться нельзя.

– Не стоит, – чуть приподнял он руку, типа отмахнулся. – Война не будет идти вечно, важно и то, что будет после неё. Например, сохранение будущих Виртуозов страны. И их предполагаемое количество.

– Предлагаете его увеличить ещё больше? – чуть нахмурился я.

Совсем чуть-чуть, но так, чтобы это было видно. Мол, идея делать из члена рода быка-осеменителя меня не прельщает. Хватит и того, что Казуки в любом случае придётся поработать.

– Нет, – качнул он головой. – Тут как бы совсем наоборот. Нельзя делать их в большом количестве. Выиграем мы или проиграем, но мне не хочется знать, что после войны, возможно, весьма опустошительной, страну заполонят подросшие Виртуозы, которым не довелось в ней поучаствовать. И боюсь, некоторые рода могут воспользоваться ситуацией и ослаблением императорского рода. Мы гарант мира в стране, и, если мы ослабнем, слишком многие начнут выяснять отношения друг с другом.

Хм, логично. Но получается, нам сейчас намекают, что будут говорить, с кем дел лучше не иметь. И ведь подвёл-то всё как грамотно. Силён старик. Типа страна в опасности, выручай.

– Но ведь можно сделать так, что вы не ослабнете, – произнёс я.

– Сила рода не только в числе людей, но и в их качестве, – улыбнулся император. – А вот дурням закон не писан, лишь бы палка побольше была.

Тут он прав. К тому же дурни ведь и с его стороны могут найтись, а после войны они к тому же будут молоды и глупы. Ну или молоды и порывисты. Логически его карта не бьётся. Как ни крути, но он во всём прав – не хотелось бы, чтобы после войны, которая наверняка вытянет из страны множество ресурсов, в том числе и людских, началась гражданская война. Приправленная вольницей кланов. Проблема в том, что император считает, ну и фактически заявляет, что только он знает, как этого избежать.

Согласиться я с ним не могу, но отступить придётся.

– Мы будем очень осмотрительны, – произнёс я. – Но пока что об этом всё-таки рано говорить.

– Пока что да, – принял он отступление, не став меня дожимать.

Умный он всё-таки. Впрочем, это в любом случае лишь первый разговор на данную тему. Боюсь представить, что будет, когда я обнародую своё патриаршество. А вот Казуки, скорее всего, оставлю нашим с императором секретом. Мало ли, как оно всё обернётся в будущем.

– Знаете, ваше величество, – нарушила тишину Атарашики. – Я всё же попробую дотянуть до войны. Если уж помирать, то красиво. А в красоте я толк знаю.

Глава 15

Способности вернулись, как и раньше, неожиданно. Просто раз – и я чувствую взгляды, обращённые в мою сторону. Произошло это в тот момент, когда мы с Атарашики вернулись с праздника. Вышел из машины, зашёл во двор и ощутил взгляды встречающих нас слуг. Отлично, а то я, признаться, уже начал беспокоиться. Бахир… Он оказался более навязчив, если так можно сказать, чем магия после ритуала принятия в род. Не хотел покидать меня. В самый первый раз, когда меня ещё Акено обучал оперировать им, бахир ушёл из тела быстрее, а тут он, словно Бранд, постоянно ластился и будто говорил: «Используй меня, ну же!» Всё время, стоило лишь немного уйти в себя, ощущал его на грани восприятия. Похоже, что это отголоски того, что я Повелитель Стихий, и чем старше моё тело, тем сложнее становится. В будущем придётся быть ещё аккуратнее.

Разговор с императором в целом так и не принёс конкретики. Мы ни о чём не договаривались, ничего не планировали, просто пообщались о будущем, перебрасываясь множеством намёков. Но так и должно быть, на это я и рассчитывал. Если утрировать, то мы обозначили свои позиции и успокоили друг друга. В общем-то, разговор и нужен был для того, чтобы мы оба поняли, что нам необходимо от другой стороны. Я удостоверился, что на Казуки не налетят коршуны спецслужб, а император убедился, что я не собираюсь плодить сотни Виртуозов. Обозначили свои позиции, можно сказать. Просто, когда не знаешь, чего хочет твой оппонент, а будущее во мраке, становится не по себе, и ты начинаешь нервничать. А когда знаешь, чего ожидать, и ошибок меньше делаешь. Как я понял, императора сильно напрягает возможное увеличение количества Виртуозов, он бы с гораздо большим удовольствием полагался на боевых роботов. Как он выразился между делом – пара сотен сверхмощных, сверхмобильных и сверхзазнавшихся боевых единиц – это не то, чего пожелает правитель своему государству. Всему должна быть мера. А если такое произойдёт в стране-противнице, то его агенты с удовольствием там поработают. Может, гражданскую войну и не смогут устроить… а может, и смогут. Лично он подобным образом рисковать не хочет. А ещё он хочет контролировать, кому достанутся Виртуозы, но об этом вслух сказано уже не было. Впрочем, намёков было предостаточно.

Короче, императора больше всего волнует контроль. Даже усиление его личного рода стоит на втором, третьем, а может, и четвёртом месте. В конце концов, Атарашики права – для императорского рода большее значение имеет количество людей, а их сила не так уж и важна. А вот их Слуги – уже другое дело. Естественно, простым Слугам давать Виртуозов особого смысла нет, но ведь у императора, как и у Аматэру, есть Слуги с камонтоку. Эти себе герб не потребуют, если что – хотели бы, давно бы и так организовали.

По возвращении домой Атарашики тут же ушла отдыхать. Я пошёл переодеваться, но что делать дальше – не знал. Слишком много вариантов. Но сначала успокоить Казуки – он хоть и не подавал виду, что волнуется, но с самого нашего приезда крутился рядом. Пообщавшись с ним, засел у себя в кабинете, правда, работать не хотелось, так что я просто сидел в кресле и пялился в потолок. Недолго. Через десять минут встряхнулся и, позвав Суйсэна, предупредил, что завтра мы возвращаемся в Малайзию, на что он попросил разрешения отбыть сегодня вечером. Как и в прошлый раз. Просто старик хочет, чтобы к моему возвращению на базу он с внучками уже встречал нас и был готов выполнять мои поручения.

Когда Суйсэн выходил из кабинета, в дверях столкнулся с Икедой Бенжиро, секретарём Атарашики.

– Позволите, господин? – спросил тот, стоя в проходе.

– Конечно, проходи, – махнул я рукой. – Что-то важное?

– Как минимум интересное, – ответил он, подойдя к моему столу. – Пока вы были с госпожой во дворце, с секретариатом связалась некая Алисия Райт и попросила вас о встрече.

– Пытались узнать, кто она? – спросил я.

– Всё ещё пытаемся, – кивнул он. – Пока известно лишь то, что она прибыла в Токио вчера, прямым рейсом из Чикаго.

– Американка? – удивился я.

– Судя по предъявленному в аэропорту паспорту, – подтвердил Икеда.

И правда, интересно. Неужто клан Хейг? Да не, вряд ли. С чего бы им? Нам просто не о чем говорить.

– Свяжитесь с ней, узнайте, может ли она сегодня вечером приехать.

– Вы уверены, господин? – уточнил он. – Стоит ли пускать в особняк потенциального врага? Да ещё и встречаться лично.

– Лично – стоит, – произнёс я задумчиво. – Сколько ей лет?

– По документам – двадцать пять, – ответил он.

– То есть сильно вряд ли, что она Мастер, ну а с Учителем мы как-нибудь справимся.

– Как скажете, господин, – отвесил он лёгкий поклон.

Ну и умудрился голосом выразить этакое заботливое неодобрение.

– Не ворчи, здесь мы и с Мастером справимся.

С подавителем-то на руках.

Женщина приехала, как и договаривались, ровно в восемь вечера. Встречал её Щукин, он же и проводил её в мой кабинет. Алисия Райт оказалась темнокожей девушкой весьма достойной внешности. Бёдра широковаты, как по мне, да и в целом не в моём вкусе, но отрицать, что она красива, я не мог. Одета она была в чёрный женский костюм с короткой юбкой и белой рубашкой.

– Добрый вечер, мисс Райт, прошу, садитесь, – произнёс я на английском, указывая на стул напротив моего стола.

– Благодарю, Аматэру-сан, – произнесла она на японском с сильным акцентом.

После чего села на стул.

– Если вы не против, давайте общаться на вашем языке.

– Прошу прощения, – сказала она, покосившись на Щукина, который встал рядом с моим столом. – Мой японский не так хорош, как ваш английский.

– Ничего, это дело опыта и нужды, и я не склонен на это обижаться, – откликнулся я, показав ей дежурную улыбку. – Итак, что привело вас ко мне?

– У меня несколько конфиденциальное дело, – замялась она, вновь покосившись на Щукина. – Я не против присутствия вашего охранника, но вынуждена уточнить – вы полностью ему доверяете?

– Естественно, иначе его здесь не было бы, – кивнул я. – Позвольте и мне спросить – какой у вас ранг бойца?

– Я Ветеран, – ответила она.

Не врёт. Свой внутренний «детектор лжи» я врубил сразу, как она вошла в кабинет, так что был в этом абсолютно уверен.

– Что ж, в таком случае слушаю вас.

– Начну с самого интересного, мистер Аматэру, вы хотите, чтобы в войне с кланом Хейг на вашей стороне принял участие боец ранга Виртуоз?

Вот это заявление… Признаю, девушка смогла меня удивить.

– Зависит от того, кого вы представляете, – ответил я после небольшой паузы.

– Никого, – улыбнулась она. – Если вы имеете в виду аристократов или какие-то структуры, то никого. Мой приёмный отец работает только на себя.

– А вы? – уточнил я.

– Хм, тут однозначного ответа нет. Могу ли я быть уверена, что информация о нас двоих не выйдет за пределы вашего рода?

Странно, что она только сейчас об этом спросила.

– Конечно, – кивнул я.

Уверена она может быть в чём угодно.

– Дело в том, что у меня есть небольшой бизнес – я продаю информацию. Отец с этим не связан, но даже с его поддержкой довольно сложно выбиться наверх, чтобы надо мной никто не стоял.

Особенно если она женщина.

– Я так понимаю, над вами не совсем законные структуры?

– Я бы даже сказала – совсем незаконные, – подтвердила она.

– И ваш отец – сам по себе? – приподнял я бровь. – Виртуоз?

– Именно, – улыбнулась она, чуть склонив голову на бок. – Он работает только на себя.

– Позвольте предположить – он наёмник?

– В каком-то роде. Он частный детектив.

Чего-то я совсем в этой жизни не понимаю.

– То есть боевого опыта у него нет? – уточнил я.

– Боевой опыт есть. Его работа подразумевает, что рано или поздно драться придётся. Разве что со схватками ранга Виртуоз проблема, но с этим вообще у многих сложности.

– Вы понимаете, что война – это несколько иной опыт? Но главное, военным и знания нужны особые. Одной силы мало.

– Если мы договоримся, то с этим, я надеюсь, вы ему поможете, – произнесла она с дежурной улыбкой.

Мисс Райт вообще старалась по минимуму использовать женские чары. Точнее, не так – она их вообще не использовала, стараясь держаться по-деловому. Но держаться бревном вообще сложно, особенно на деловых переговорах, а мисс Райт к тому же девушка красивая и знает об этом, так что… Прорывалось, да. Но в целом у меня мелькала мысль, что она даже боится моих подростковых желаний, помноженных на аристократическую вседозволенность.

– Итак, подытожим начало разговора. Некий частный детектив, у которого есть приёмная дочь, крутящаяся в мафиозных кругах, хочет поучаствовать в войне с кланом Хейг. Я правильно понимаю? – спросил я.

– Всё именно так, – кивнула она. – Лишь уточню – работающий только на себя частный детектив-виртуоз.

– И как так получилось, что он ни на кого не работает? – поинтересовался я, отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу.

– Отвечу сразу и на вопрос, зачем ему вообще воевать на вашей стороне против клана Хейг, – произнесла она, после чего взяла небольшую паузу. – Понимаете, мой отец, Адам Райт, наглядный пример того, как не надо зазывать в клан перспективных бойцов. Он алмаз, гений, родившийся среди простолюдинов, тот, кто уже в семнадцать имел ранг Учителя, и, естественно, им заинтересовались. Но клан Хейг не хотел принимать в род чернокожего мальчишку, ни один из родов клана не хотел. Впрочем, возможно, что цвет кожи не главная причина, просто глава клана хотел себе Слугу-виртуоза. В общем, случилось то, что случилось. Поначалу давление через семью неплохо работало, но в какой-то момент завидующая ему молодёжь перешла от издевательств к делу и изнасиловала его мать, а заставшего их за этим отца серьёзно избила. Их, конечно, наказали, но что такое прилюдный выговор и месяц домашнего ареста по сравнению с горем молодого Слуги? А через год случилась автокатастрофа, и родители Адама погибли. Он докопался до правды, мой отец всегда был дотошным и умным человеком. Как выяснилось, род Хейг просто избавился от элемента неопределённости. После того случая с изнасилованием отец постоянно был на нервах, подозревал клан во всех смертных грехах, слишком сильно опасался за родителей. Получается, что не зря. Кто-то другой мог психануть и устроить бойню, но отец поступил умнее – он прилюдно обвинил род Хейг в изнасиловании матери и ушёл из клана. Естественно, его хотели убить, отец пережил шесть покушений, пока искал клан, готовый взять его к себе на его условиях, а условия были просты – причинить клану Хейг как можно больше вреда. Пусть не уничтожить, пусть не объявить войну, но сделать им хоть что-нибудь. Увы. Он до сих пор сомневается в своём решении и думает, не лучше ли было устроить банальную бойню. Лично я считаю, что он поступил правильно, но я сторона заинтересованная – если бы не он, не факт, что я вообще была бы сейчас жива. Вступать в кланы отец не хотел – он не оставил надежды насолить своим врагам и не хотел пропустить удачного момента, будучи связанным обязательствами. В итоге ему пришлось уехать в Российскую империю. Русские… Хуже они, пожалуй, относятся только к англичанам, даже у вас в стране к нам относятся вполне себе нейтрально. А через пятнадцать лет домой вернулся Виртуоз, и трогать его стало себе дороже.

– Вы уверены, что ваш отец никак не связан с русскими? – прервал я её рассказ.

– Мой отец – патриот, – нахмурилась она. – Несмотря на все те беды, что свалились на него дома, он всегда был и остаётся верен своей стране. Поэтому, кстати, можете даже не пытаться заманить его к себе навсегда. Вы меня, конечно, не послушаете, но я вас предупредила. Так вот… Впрочем, я почти закончила. Вернувшись, отец продолжил искать тех, кто готов подпортить жизнь клану Хейг, но те слишком сильны сейчас. Поэтому, обосновавшись подальше от них, открыл свою частную контору, чем и зарабатывает на жизнь. Пятнадцать лет назад удочерил меня. Сейчас ему, к слову, шестьдесят. Помог мне уже с моим… бизнесом, ну а я постоянно держу руку на пульсе, выискивая возможность помочь отцу с его местью. Ну и, естественно, я не могла пропустить активный сбор сил клана и подготовку к войне. Выяснить, с кем они поссорились, оказалось достаточно просто – они особо и не скрывают этого.

– Когда они будут готовы выступить? – задал я важный вопрос.

По моим расчётам, месяца через три-четыре, но мало ли?

– Через четыре месяца, – ответила она не думая.

Подготовилась к разговору, что уж тут.

– А какими силами располагают? В смысле, вы в курсе? Сможете потом предоставить список?

– Конечно, – кивнула она. – Но я не могу гарантировать стопроцентную точность информации. Разве что по технике, и какие рода точно будут задействованы. А вот кто из этих родов поедет в Малайзию и в каких количествах, я не знаю.

– Это нормально, – произнёс я задумчиво. – Я бы сильно удивился, знай вы всё. И так. Вы со своим отцом не собираетесь как-либо вредить роду Аматэру в целом и мне в частности. Так?

– Да.

– Ваша цель лишь причинение максимального вреда клану Хейг. Так?

– Именно.

– И, естественно, у вас и в мыслях нет предавать меня и мой род.

– Нет. Но не могу не уточнить, что мы предлагаем себя в качестве союзников, а не слуг. И предавать союзников мы не намерены. В крайнем случае отец предупредит вас, что не согласен с вашим решением, и уйдёт.

– Пока мне хватит и этого, – покивал я. – Надеюсь, что вас я в Малайзии не увижу, о чём бы мы ни договорились?

– К сожалению, – чуть скривилась она. – Я слишком слаба для этого. Однако у меня тоже есть кое-какие ресурсы, и как минимум информацией я вам помогу.

– В таком случае на сегодня закончим, – постучал я пальцем по столу. – Давайте так… Завтра я уезжаю, поэтому вашего отца буду ждать для разговора уже в Малайзии. Там и решим, стоит ли нам объединяться, а пока оставим данную тему. Дать ответ прямо сейчас я не могу, слишком много надо обдумать, но известной вам информацией вы можете поделиться уже сейчас. Естественно, я заплачу – всё-таки пока что мы не союзники.

Если вообще можно назвать союзниками род Аматэру и одного частного детектива. Пусть он и Виртуоз. Но об этом я буду говорить уже с Адамом Райтом.

– Не стоит, – покачала она головой. – Мне достаточно того, что эта информация навредит клану Хейг. Это в любом случае обрадует отца.

* * *

– Приветствую, господин, – поклонился мне Суйсэн.

Вслед за ним поклонились и его внучки. Встречали они нас, как всегда, перед входом в дом на Главной базе. Ёхай в это время раздавал указания – кому-то отогнать броневики, кому-то отдыхать, а кому-то оставаться со мной. На базу мы добрались уже под вечер, так что, приняв ванну и поужинав, я засел у себя, разбирая доклады, которые всё время моего отсутствия скидывали мне на местную почту. По большому счёту ничего интересного не было, но может, это и хорошо. Пока я развлекался в Токио, наши силы окончательно взяли под контроль область Сибу и захватили область Муках. Теперь можно смело говорить, что три четверти всей Восточной Малайзии в наших руках. Хотя народу, с учётом мигрантов из захваченных областей, на оставшихся под короной землях побольше, чем у нас. Королевская аристократия и вовсе свалила из области чуть ли не полным составом, а вот кланы продолжали сидеть на своих землях, не забывая покусывать друг друга. Пока меня не было, один из этих кланов и вовсе уничтожили полностью. Даже думать не хочу, что было бы, объединись они против нас. У них и войск в целом раз в пять больше, и техники хватает, и качество бойцов в разы лучше, чем в королевской армии. А уж если бы они решили ополчение собирать, то вообще амба.

В общем и целом, в Малайзии у Шмиттов всё идёт хорошо. Правда, скоро сюда припрутся Кояма. Подождут отмеренный мной месяц – и припрутся. А до того вероятно появление англичан, хоть и вряд ли – уж сбор английской армии я бы не пропустил, а они почему-то до сих пор тормозят. Но даже если они решат прийти после Кояма, самым слабым местом в Восточной Малайзии будут именно наши земли. Англичанам проще в Мири опорную точку захватить, чем сразу начать бодаться с альянсом Кояма. Ну и Нагасунэхико не стоит забывать. Нападут или нет – неизвестно, но шанс есть. Особенно сильное желание заявиться сюда у них может появиться в ближайшее время. После похищения Эрны, к которому мы подготовились. Брак Казуки и Эрны впереди, а вот помолвка случилась. И все документы подготовлены. В этом мире помолвка – не просто обозначение намерений, а вполне себе ритуал с подписанием нужных бумаг. Я ещё и видеозаписью этого события озаботился. В общем, доказать всю ошибочность действий Нагасунэхико мы сможем, и Эрну им вернуть придётся. Немного некрасиво, конечно, заранее планировать её похищение, но я сильно сомневаюсь, что они будут с ней грубы – Адам Райт, как и многие другие, на своём примере показал, что с будущими Виртуозами лучше быть обходительнее. Да, собственно, только поэтому Нагасунэхико и связались с двоюродным братом Эрны.

Токугава капитально окопались в округе Капит и теперь даже делают вылазки в Шри-Аман, Бетонг и Сарикей. Зачем – понятно: пополняют казну, а если по-простому, то грабят. Малайцы же, точнее, остатки королевской армии, обосновались в области Самарахан, фактически плюнув на всё остальное, дожидаясь подкрепления, которое собирается в Западной Малайзии. Мэр Сибу перевёз семью в Токусиму, но при этом сам остался в городе и пытается наладить там хоть что-нибудь. Что довольно сложно с учётом гуманитарной катастрофы, постигшей Сибу. Помощи-то от правительства нет никакой. Добрыкин помогает городу по мелочи, но помощники из нас в целом аховые. Даже с продуктами помочь не можем, так как у нас просто нет излишков. Хотя как раз с едой в Сибу пока терпимо. А вот с энергоснабжением и водоснабжением – наоборот. Когда придут Кояма, местным совсем тухло будет. Народ просто выселят с захваченной территории.

Юдай – глава моего маленького флота… Тут мои мысли прервал стук в дверь.

– Входите, – чуть повысил я голос.

– Господин, – произнёс стоящий в дверях Суйсэн. – Вас просит о встрече Меёуми Юдай.

– Юдай? Зови его.

Итак, Юдай. Глава моего маленького флота тоже не сидел в порту Мири и уже отловил два конвоя. Там много чего было, но самое ценное для нас сейчас – это продукты для Мири. Мои-то бойцы не имеют проблем с едой, а вот город уже полгода на самообеспечении. В основном за счёт контрабанды того, что мы успели награбить. Но ручеёк продовольствия маленький, хоть жители Мири и не ропщут. Атарашики, кстати, тоже этим занимается, подготавливая стабильный канал поставки продуктов. И тоже за счёт наших трофеев. Точнее, даже не сама Атарашики, а семья Шмитт, но с незаметной помощью старушки. Мири ещё долго из нас будет деньги качать. На самоокупаемость, по моим планам, они перейдут в лучшем случае лет через пять. Если мы тут вообще удержимся.

– Аматэру-сама? – заглянул в открытую дверь Юдай.

– Проходи, – качнул я головой, показывая куда садиться.

– Благодарю, Аматэру-сама, – поклонился он, после чего зашёл в комнату и уселся на свободный стул.

Одет он, кстати, был в белую рубашку и белые брюки. Он вообще, если что, за свой счёт одел всех матросов и офицеров флота. Благо это не так уж и дорого вышло.

– Итак… Кстати, извини за вопрос, но как ты дома деньги зарабатываешь? Просто ты же всё, что захватил, нам отдал, надо бы и о себе позаботиться.

– Не волнуйтесь, Аматэру-сама, – чуть улыбнулся он. – Дома у меня несколько магазинчиков игрушек. Жёны ими занимались, пока я был на службе. Магазины лично мои, так что и из рода они ушли вместе со мной. Зато теперь не нужно родовой налог платить.

– Ясненько. Так что там у тебя? Что-то интересное случилось?

– Пока ещё ничего, – сцепил он руки в замок и положил их на колени. – Дело в том, что я хочу предложить вам довольно авантюрную идею.

– Авантюрнее твоего выхода из рода? – улыбнулся я.

– Не настолько, – улыбнулся он в ответ. – Я хочу напасть на порт в Западной Малайзии. Куала-Тренгану – город не слишком большой, но на их складах можно найти много чего интересного.

– А успеете загрузить? – приподнял я бровь.

– Конечно. Если разобраться с городскими силами, то ближайшей группировкой войск останутся пограничники на границе с Сукотаем. А им, кроме того, что добираться до города часов семь, так ещё и собраться нужно. Ну и не стоит забывать про бюрократию – и полагаться на нее. Естественно, мы не сможем вывезти всё из порта, да у нас и грузовых судов на это не хватит, но самое ценное прихватить вполне реально. Я всё рассчитал, у Махатхира уточнил, может ли он узнать про склады и что где лежит, единственное, что меня останавливает – это люди. У меня просто нет столько бойцов, чтобы захватить город.

– И ты просишь их у меня, – кивнул я и, немного подумав, произнёс: – Насколько я помню, ты здесь вроде как частное лицо. Если я дам тебе людей, ты, скорее всего, потеряешь шанс на обладание своим островком.

– М-м-м… об этом я не подумал, – откликнулся он, проведя рукой по волосам. – Но мне он и так не очень светит.

– Ты, кстати, уже выбрал, где твои люди сидеть будут?

– Мои люди, – хмыкнул он. – Выбрал, но… Людей-то у меня и нет. Точнее… матросы… Но вряд ли императора это убедит. Всё же они к вам приехали.

– Найми небольшой отряд наёмников, а деньги возьми у малайцев, – пожал я плечами.

Некоторые порой целую проблему из мелочей делают.

– Эм… Ну да. Почему бы и нет, – произнёс он немного удивлённо. – Но, опять же, вы сами сказали, что я не могу брать ваших людей, а они нужны. Мири задыхается без продовольствия.

– Боги, – закинул я голову и откинулся на спинку стула. – У тебя под носом целый город вроде как пленных жителей Мири. Мне они уж точно официально не принадлежат. Они, можно сказать, только на себя работают.

– Гхм… – прокашлялся он. – Прошу прощения, не подумал. Но их придётся больше брать, местные бойцы не чета вашим. Хм. М-м-м… – крутил он что-то в голове. – Если позволите, то я возьму десантный корабль. Он всё равно без дела стоит.

– Матросов хватит? Хотя да, ты бы не предложил, если бы не хватило.

– Придётся выделять со всех кораблей, но на приплыть-уплыть хватит, – подтвердил он.

– А с грузовыми судами что? – спросил я.

– Мы захватили несколько, для экипажей из местных малайцев самое то. Если повезёт, поменяем их на что-нибудь получше, если в порту Куала-Тренгану будет на что менять.

– Вот видишь, всё не так уж и сложно. Операцию одобряю. Только сначала поговори с Добрыкиным, пусть он поможет спланировать наземную её часть.

– Сделаю, – кивнул Юдай. – Благодарю за оказанное доверие. Я хотел поговорить ещё кое о чём. Это просьба. Личная, – произнёс он и тут же замялся.

– Говори, чем смогу – помогу, – подбодрил я его.

– Эм… Я… Я решил зарегистрировать свою фамилию и герб нового рода. Но заняться этим могут лишь мои жёны. Даже если им поможет родня, их всё равно затаскают по инстанциям. Слишком уж непростое это дело, особенно без моего личного участия.

– Хочешь, чтобы я помог им? – удивился я.

– Был бы всемерно признателен, – наклонил он корпус, чуть ли не касаясь лбом коленей.

– Ладно, – пожал я плечами. – Передам Атарашики-сан, пусть займётся. Что за фамилия-то?

– Меёуми, – ответил он. – Ваш выбор более чем подходит мне. Вы ведь позволите воспользоваться им?

– Конечно, без проблем, – махнул я рукой.

Тот случай, когда прозвище перерастает в фамилию.

– Благодарю. Вот увидите, я оправдаю ваши ожидания. И Куала-Тренгану будет лишь началом.

Что ж, надеюсь. На самом деле идея довольно авантюрная, но если у него получится… Лишь бы корабли сохранил. Не то чтобы их потеря критична, но я как-то привык считать, что у меня есть пусть и маленький, а всё ж таки флот. Уж куда пристроить корабли я найду.

Сумела удивить и Комацу Ая. То она тише воды себя ведёт, на глаза почти не попадается, то такое…

– Что, прости? – вздёрнул я бровь.

– Я была бы вам очень признательна, очень, – строила она мне глазки. – Буквально что угодно для вас сделаю.

– Вы готовы на что угодно ради вертолёта? – вздёрнул я и вторую бровь. – Точнее, даже ради права летать над моей территорией на своём вертолёте?

– Просто скажите, в какую позу я должна встать, – удивила она меня второй раз за этот разговор.

– Серьёзно? Вы считаете, что ваше тело – достаточная плата для подобного? Вы не забыли, кому это предлагаете? А то, что я вам на эту тему ещё в Токио говорил, тоже забыли? Знаете, ваша наглость начинает меня раздражать.

– Аматэру-сама, это же была всего лишь шутка, – пошла она на попятную, ещё и мордашку обиженную состроила. – Кто ж в такое всерьёз поверит. Да, шутка пошловатая, но тем не менее…

– В следующий раз выбирайте для шутки момент получше, а то я уж было решил, что вы надумали мной манипулировать.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, – опустила она голову.

Опять переигрывает.

– Вы осознаёте, насколько опасно летать здесь на вертолёте? – спросил я.

– Ну мы же не собираемся приближаться к зонам боевых действий, – пожала она плечами. – Да и садиться посреди джунглей тоже.

– Как хотите – это ваша жизнь, – хмыкнул я. – Разрешение я дам, но вы мне теперь должны очень много.

– Я понимаю, Аматэру-сама, – кивнула она. – Спасибо.

Пусть рискует, если хочет, всё равно собранная ею информация сначала пройдёт через меня. Точнее, через моих людей, но это несущественно. А рисковать ей в любом случае придётся – наши патрули, конечно, не просто так получают деньги за свою работу, но выловить всех диверсантов и разведчиков до единого – задача сложная. У наших баз им делать нечего, там контроль ближайших территорий адский… для малайских разведчиков, во всяком случае, а вот сколько их в джунглях затаилось, никто не знает. Нет-нет, но по нашим вертолётам отрабатывают ракетчики. Благо ПРО военных вертушек спасает пока. Она у них вполне себе человеческая, без всяких там технологий Древних. Выделять для репортёрши свой вертолёт я тоже не намерен – их у меня и так мало.

* * *

– Акено, – позвал отец, когда тот проходил мимо гостиной. – Подойди. Хочу показать тебе кое-что.

Остановившись в коридоре и немного подумав, Акено всё же подошёл к отцу.

– Надеюсь, это что-то важное, – произнёс он холодно.

– Будь уверен, – закрыл Кента папку, которую он читал, и протянул её сыну. – Дайсуке расстарался.

Папку Акено брал с изрядной опаской. В данной ситуации ничего хорошего от Стратега клана он не ожидал.

– Это… – нахмурился он, прочитав начало содержимого папки. – Это что такое? Это мой альянс, отец. Я его собирал, я там и командую.

– Вот и командуй, – пожал плечами Кента и, кивнув на папку в руках сына, добавил: – По общему плану.

– Это план нападения на Аматэру! – рявкнул Акено.

– Представь себе – я в курсе. Причём, замечу, довольно хороший план.

– Ты заставил деда создать план атаки на его внука? Ты совсем рехнулся?

– Он Аматэру, – чуть сузил глаза Кента. – Слишком наглый Аматэру. Он должен осознать, что определённые рамки переходить не стоит.

Посверлив отца взглядом, Акено уселся в кресло напротив.

– Предположим, земли Аматэру мы забрали…

– Не все, – прервал его Кента. – Кусочек ему останется.

– Подачка, которая окончательно их выбесит, – усмехнулся Акено зло. – А ты подумал, на что способны окончательно съехавшие с катушек Аматэру? Ладно, предположим, они стерпят, затаятся. Напомни мне, когда был уничтожен клан Тяньшаньхуа? Молчишь? Так я напомню – семьсот лет назад. Аматэру триста лет ждали случая, накапливая силы. Помогал им тогда клан Кояма? Нет, не помогал.

– Они сами отказались от помощи, – справедливости ради заметил Кента.

– Да какая разница? – вскинул брови Акено. – Дело совсем в другом. Либо ты уничтожаешь Аматэру полностью, либо не трогаешь их, иначе у нас появятся враги. Очень злые и с хорошей памятью. Дадут тебе уничтожить Аматэру? Ладно, предположим, дадут…

– Не неси чепухи, – фыркнул Кента, – не собираюсь я с ними воевать.

– А вот они очень даже захотят этого. Но Синдзи умный, он подождёт. Возможно, подождёт, пока умрём от старости мы с Кагами. Возможно, чуть дольше. Но он начнёт войну.

– За что и поплатится, – пожал плечами Кента. – Главное, её начнём не мы.

– А с Фудзивара ты готов воевать? А с теми, кого на нас натравит император? Хотя стоп, ты же к тому времени от старости помрёшь. Ну конечно, плевать на клан, главное, при тебе он ещё существует.

– Не перегибай палку, сын, – с угрозой в голосе произнёс Кента. – Ты сам знаешь, что для меня клан.

– Тогда какого демона ты толкаешь его в пропасть? – прорычал Акено.

– Ты просто зациклился на мальчишке! – повысил голос Кента. – Хватит! Он больше не безродный пацан, заканчивай его опекать!

– Это я на нём зациклился? Это ты умом тронулся! – вспылил в ответ Акено. – Какого демона ты ему постоянно пакостишь?! Он к Аматэру ушёл, так ты его и там пытаешься достать?!

– Он вообще тут ни при чём! – орал в ответ Кента. – Нам нужны эти земли, и клан их получит!

– Войну в Японии мы получим, а не земли! Твои мозги окончательно высохли, раз ты этого не понимаешь!

– Я понимаю побольше тебя, сопляк! Нас ставят в позу, а мой сын даже не понимает этого! Так у кого тут мозги отсохли?!

– Может, хватит? – раздался неожиданно голос у двери. – Шо из-за ваших криков заснуть не может.

Повернувшись в ту сторону, оба мужчины увидели Кагами, держащую на руках сына. Только это и не позволило Кенте накричать ещё и на неё.

– Брысь отсюда, – прорычал он.

Кагами ушла. Молча. Но при этом осанкой и взглядом вполне чётко дала понять, кто здесь королева, а кто два дебила.

– Если тебе больше нечего сказать, то закончим этот разговор, – произнёс Кента уже спокойно.

А вот сын молчал и продолжал сверлить его взглядом.

– Если ты не откажешься от своей идеи, – нарушил тишину Акено, – я заберу семью и выйду из рода.

– Что-о-о-о?! – начал привставать с кресла Кента. – Ты… Да ты…

– У меня нет другого выбора. Либо скидывать тебя и становиться главой клана, либо уходить. Но ты всё ещё мой отец. Ты вырастил меня. Так что я предпочту мирный вариант. Пусть с тобой Нибори занимается. Дядю скидывать с пьедестала всё же проще, чем отца.

– Да ты свихнулся, – рухнул обратно в кресло Кента.

– Хватит, – вздохнул Акено. – Ты десять лет тиранил Докья, и чем это обернулось? Даже клан целителей не выдержал и объявил нам войну. Так теперь ты ещё и с Аматэру хочешь схлестнуться? Моя семья не будет в этом участвовать.

– Ты не посмеешь, сын, – произнёс Кента тихо. – Ты не бросишь клан.

– С таким главой, как ты? Запросто, – усмехнулся Акено.

– И всё это из-за какого-то мальчишки? Очнись, Акено.

– Забудь уже о нём, – покачал тот головой. – Ты ведёшь клан к войне. Войне внутри собственной страны. Это тебе не какая-то там Малайзия. И я всё ещё твой наследник, пока ещё ты…

– Вон, – прикрыл глаза Кента. – Вон с глаз моих!

– Отец…

– Я сказал вон! – рявкнул Кента. – И я не начинал ту войну! Это те ублюдки начали её! Это они перегнули палку! И если Аматэру только дадут мне повод, я уничтожу их всех! Вон отсюда! Пошёл вон…

Под конец Кента, казалось, обессилел, прикрыв глаза и тяжело дыша.

– Прости, – поднялся из кресла Акено. – Возможно, я перегнул палку, не стоило мне…

– Уйди, – произнёс Кента тихо. – Оставь меня одного.

– Прости, – произнёс ещё раз Акено, после чего вышел из гостиной.

– Когда же это всё наконец закончится? – прошептал Кента в пустоту. – Нет, ну каков засранец!

Кента и подумать не мог, что Акено выдвинет ему подобный ультиматум, и в будущем с этим надо будет что-то делать, а сейчас остаётся только терпеть. Несмотря на демарш сына, всё идёт по плану. Более того, этот самый демарш утвердил Кенту во мнении, что он поступает правильно. Ситуация швах, в том числе и в семье, но он выжмет из этой ситуации максимум.

Глава 16

– Аматэ-э-э-ру-са-а-ан! – услышал я крик справа от себя.

Повернувшись, увидел двух малолетних братцев-наёмников Хасэгава, старший из которых толкал локтем младшего. Давненько я с ними не встречался. Дозарядив барабан револьвера, положил его на стоящий рядом столик. Когда парни подошли, Тароу, старший из братьев, извинился.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, мой брат был слишком невежлив.

– Вау, а это что за древность? – воскликнул Фусаши, не обращая внимания на извинения брата.

Вопрос относился как раз к револьверу, который я отложил в сторону.

– Всё нормально, Тароу-кун. А это не что иное, как реплика «ремингтона» модели 1858 года. Отличная машинка. Разве что в современных реалиях спусковой механизм одноразового действия мешает.

– То есть перед каждым выстрелом нужно взводить курок? – удивился Фусаши. – Ну, это совсем неинтересно.

За что получил ещё один удар локтем от брата, на который, впрочем, совсем не отреагировал.

– В целом согласен, – хмыкнул я. – Сейчас с ним разве что развлекаться, для серьёзной работы он малопригоден. Ну, а вы тут какими судьбами? Вас же вроде как на Пляжную базу отправляли.

– Ротация, – пожал плечами Тароу. – Ближайшие две недели мы тут будем.

– Типа на отдыхе, – влез Фусаши. – Даже таким крутым перцам, как мы, нужно отдыхать.

На что его брат вздохнул и возвёл очи горе.

– Ну и как в целом служба? – спросил я.

– Да так себе, – ответил всё тот же Фусаши.

За что вновь получил удар локтем, причём на этот раз такой силы, что аж немного согнулся.

– Всё хорошо, Аматэру-сама, – произнёс Тароу. – Для нас честь работать на вас. А мой дурной брат имеет в виду то, что его не шлют туда, где идут тяжёлые бои. Не обращайте внимания на идиота.

– Не, ну серьёзно, – возмутился Фусаши, – как нам опыт набирать, если мы всё время где-то в тылу находимся?

– На наш век хватит, – произнёс с угрозой Тароу. Вроде как – замолкни уже.

– Да понимаю я всё, – насупился Фусаши. – Но мы же только и делаем, что тренируемся, а применять-то свои навыки когда начнём?

– Когда скажут, тогда и начнём, – припечатал Тароу.

– А что, велики те навыки? – спросил я.

– Мы всего лишь в начале…

– Да уж получше многих, – прервал его Фусаши. – Половина наёмников не чета нам.

Да уж, самоуверенность до небес.

– Я, кажется, уже знаю, кто в вашей семье помрёт первым, – покачал я головой.

– Потому отец и не подпускает его к серьёзным делам, – вздохнул Тароу.

– Да чё такого-то? – возмутился Фусаши.

– Я вообще-то не о нём говорил, – хмыкнул я. – Идиоты довольно живучий народ. Первым умрёшь ты, Тароу-кун.

– Что? – нахмурился Фусаши.

– Твой брат умрёт первым, – повторил я. – Либо пытаясь вытащить тебя из какой-нибудь задницы, либо прикрывая, либо исправляя то, что ты наворотил. В общем, он умрёт по твоей вине.

– Чушь, я не допущу этого!

– Все вы так говорите, – хмыкнул я, беря в руки револьвер. – А потом полжизни корите себя.

На последних словах я уже не смотрел на него, встав в стойку и готовясь стрелять. Р-р-раз, и весь барабан выпущен по цели.

– Э… – только и вымолвил Фусаши.

– Ноль целых восемь десятых секунды, – произнёс я, вытаскивая гильзы. – Отличная машинка.

Никакого офигевания или даже удивления я на лицах парней не заметил. Ну да, они, наверное, просто не осознают, насколько круто я сейчас выступил. И это без Фокуса и Ускорения.

– Круто, – заметил Фусаши. – Быстро ты.

Причём произнесено это было таким тоном, словно он просто хотел сказать хоть что-нибудь. Заполнить образовавшуюся паузу. Не скажу, что я обиделся на их наплевательское отношение к моим навыкам, но тень раздражения где-то в душе появилась. Так что, зарядив в тишине револьвер и перехватив его за ствол, протянул младшему Хасэгаве.

– Как насчёт проверить себя?

– О, это я с радостью, – заверил он, беря оружие.

Стоит ли говорить, что Фусаши даже близко не показал моего результата? Правда он стрелял одной рукой, в то время как я одной стрелял, а второй взводил курок. Но и после смены стойки он не улучшил свои показатели, как бы даже наоборот. Да и в целом за те полчаса, что я общался с парнями, Фусаши так ничего стоящего и не добился. Оставив их и дальше тренироваться в стрельбе, я пошёл в свой дом. Револьвер захватил с собой – я недостаточно хорошо знаю братьев Хасэгава, чтобы оставлять им столь дорогое оружие. Да и вообще любое моё оружие. Так что всё, чем я пользовался в тире, отправилось обратно в местную оружейку. Мою личную местную оружейку.

По дороге к дому меня перехватил посыльный, сообщивший, что на КПП сидит некий Адам Райт и просит меня о встрече. Кивнув бойцу, что понял и принял к сведению, я продолжил свой путь. Меня ждёт душ, да и Щукина ещё нужно вызвать, что проще сделать через Суйсэна, имеющего связь со всеми ключевыми фигурами. Так что отправлять за Щукиным дежурного особого смысла нет, – это меня просто найти, тот же Суйсэн всегда в курсе моего местоположения, в то время как сам он всегда в доме или где-то рядом, – а вот Щукин своего Суйсэна не имеет, и где он сейчас, только сам Щукин и знает.

Оказывается, искать никого не пришлось – когда я вернулся домой, русский Мастер как раз сидел у нас и завтракал. Там же, в гостиной, ожидал моих указаний Суйсэн.

– Привет, парень, – махнул мне Щукин. – Чего ты сегодня так долго?

– Решил в тир забежать, – ответил я, снимая обувь. – Кстати, не думал сюда переселиться? А то, если что, искать тебя слишком долго может выйти.

– Я только за, – пожал он плечами.

– И почему ты в гостиной ешь, а не на кухне?

– Там слишком тесно, – ответил он, прежде чем закинуть в топку очередной кусок мяса.

Ну… В какой-то степени он прав. Кухня-то большая, только вот и стол там немаленький стоит. Естественно, Щукин бы поместился, но я, например, тоже не люблю туда заходить – пространство между стенами и столом не слишком большое. Единственное свободное место на кухне – это у плиты и вдоль кухонной мебели. Так что ем я в основном у себя в комнате. Да и особых поводов там бывать нет. И тем не менее…

– Суйсэн, – позвал я. – Нам тут ещё полгода жить, замени ты уже этот стол на что-нибудь поменьше. Всё равно гостей у меня не так уж и много.

– Слушаюсь, господин, – поклонился он. – Ванна готова. Недавно забегал посыльный, передал, что…

– Я знаю, – кивнул я. – Встретил его, когда возвращался. Геннадич, подавитель с тобой?

– Конечно, – ответил он, прожевав кусок еды. – Он всегда со мной.

– Ну и отлично.

Сам я завтракать не стал, не хотелось, так что сразу после ванной, естественно, переодевшись, – правда, в такую же камуфлированную одежду, в какой я был на пробежке и в тире, – отправился на КПП.

– Ты уверен, что он нам нужен? – спросил Щукин, пока мы шли. – Как по мне, его появление довольно подозрительно.

– Я могу почувствовать ложь, – ответил я. – И, если почувствую, там мы его и оприходуем. Но его дочь мне не врала.

– Оно, конечно, да, отличная способность, – произнёс он неуверенно. – Но думаю, её можно обойти. Хотя для этого о ней нужно знать.

– Она меня ещё ни разу не подводила, – пожал я плечами. – И, насколько я знаю, обойти её нельзя.

– Да, да, и Виртуоз нам бы не помешал, но как же он всё-таки вовремя появился. Я не могу его не подозревать.

– Этот Райт нам пригодится при атаке на остров Хейгов. Не хотелось бы терять там почти всех Учителей рода и тебя.

– Всё ещё считаешь, что у меня не получится? – усмехнулся он.

– Считаю. И не понимаю, почему ты так уверен в успехе.

– Не прям вот так уверен, но шансы у нас хорошие. Мы ж не захватывать их будем. А вот без Виртуоза мы как раз можем обойтись.

– То есть он тебе не нужен? – уточнил я, глядя на него.

Судя по выражению лица, Щукин сейчас боролся с собой.

– Нужен, – всё же признал он. – Его наличие сохранит множество жизней, но на успех операции не сильно повлияет. А если нас прижмут, то там уже никакой Виртуоз не поможет.

– Будем надеяться, что «Правый глаз» сумеет оттянуть на себя часть их сил.

На сам КПП американца, естественно, не пустили, так что нашли мы его метрах в тридцати от шлагбаума, сидящим на лавочке. Её, кстати, установили люди Беккера, когда выстраивали оборону вокруг базы. Заметил нас Райт сразу, и, несмотря на то, что подавитель Щукин активировал ещё раньше, мы оба были напряжены. Успокоились, только когда подошли к нему. А вот Райт наоборот – стоило ему только попасть в поле подавителя, резко вскинулся и, кажется, приготовился к бою.

– Успокойтесь, мистер Райт, – произнёс на английском Щукин. – Вы ведь не думали, что мы не подготовимся ко встрече с Виртуозом? Или Мастером, или Учителем? Мой господин пока не начал пользоваться бахиром, так что… – развёл он руками, в одной из которых и был зажат артефакт.

– Аристократ столь древнего рода – и ещё не начал заниматься боевыми искусствами? – криво усмехнулся Райт.

Видимо, подумал, что мы его обманываем.

– Я принят в род, и раньше мне это было не особо нужно, – отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности.

– Так ты не чистокровный Аматэру? – удивился он и, покачав головой, добавил: – Теперь понятно, почему тебя отправили на войну.

Простолюдины… И ведь я таким же совсем недавно был. Правда, он гораздо старше, но, видимо, с аристо, кроме времени службы в клане Хейг, не общался. И не особо интересовался основой их общества. Да и в клане неблагонадёжного Слугу вряд ли кто-то посвящал в наличие ритуалов на основе магии.

– Простолюдины… – а вот Щукин молчать не стал. – Никогда мне, потомственному Слуге, не понять, как можно быть настолько бестактным.

– Оу, ну извините, если чем обидел, – развёл руками Райт и почесал лысый затылок.

Выглядел он, кстати, внушающе. Даже под серым костюмом видно, что старик в очень хорошей форме. Чернокожий, лысый, как уже было сказано, с прямоугольной седой бородой. Модник и франт – вот первое моё впечатление о нём.

– Забавный у тебя акцент, – заметил он, приглядываясь к Щукину. – Русский?

– Тебя это напрягает? – склонил тот голову набок.

– Я пятнадцать лет в России прожил, – усмехнулся Райт. – Иваны меня уже давно не напрягают.

– Ты в России жил, я в Штатах не был – да мы с тобой счастливчики, – изобразил радость Щукин.

– Зря ты так, – осуждающе покачал головой Райт. – Я твою страну не трогал.

– Тут он, кстати, прав, – произнёс я тоже на английском. – Чего ты к нему прицепился?

– Силу свою под подавителем почувствовал, – хмыкнул Райт, кивнув на пистолет в кобуре Щукина. – Вот и издевается над Виртуозом. Когда ещё так сможет?

Хех, а Райт мне нравится – умеет он на нервах играть. Но надо спасать своего человека – Щукин в словесных баталиях, как я ещё раньше заметил, быстро выдыхается.

– Успокойтесь, мистер Райт, мы вас не тронем.

– Это ты к чему сейчас? – спросил тот с подозрением.

– Всем известно, что люди часто прячут свой страх за…

– Стоп! – поднял он руку. – Я понял, не продолжай. Больше я твоего пёсика не трону.

– Антон Геннадьевич, – прикоснулся я к руке набравшего в грудь воздух Щукина. – Мы здесь по делу, не стоит разводить лишнюю полемику, – после чего глянул на Райта: – Надеюсь, на сегодня вы закончили со своими колкостями? Готовы к серьёзному разговору?

– Что ж, шутки в сторону, – согласился тот, поправляя воротник пиджака. – Думаю, пообщаться с твоим русским я ещё успею.

– Довольно оптимистично для…

– Антон Геннадьевич, – перебил я и, посмотрев на Райта, продолжил: – Здесь не очень удобно общаться, давайте пройдём на КПП. Там нам уже должны были приготовить место.

КПП, по сути, представлял собой коробку с окнами, дверью и кондиционером, в которой дежурные отдыхали от малайской жары и духоты. Сейчас, в ноябре, с этим получше, но всё равно слишком душно и влажно, как по мне. Подготовка места для разговора свелась к приготовлению чая и выставлению на стол вазочки с печеньем. Чай по моей скудной классификации подпадал под «чай обычный», а вот печеньки, как я чуть позже выяснил, были отстойные. Сухое тесто с сахаром – и ничего больше.

– Ну что ж, мистер Райт, – произнёс я, когда мы втроём уселись и сделали по глотку чая. – Я вас внимательно слушаю. Что именно вам нужно, как вы видите наше сотрудничество и почему мы не должны вас опасаться? Всё-таки удар в спину от Виртуоза – это не то, что я хотел бы пережить.

– Такое вообще сложно пережить, – буркнул Щукин.

– Начнём по порядку, мистер Аматэру, – начал Райт. – Алисия должна была объяснить мои причины, и я первым делом хочу подтвердить её слова. Я реально ненавижу клан Хейг – эти твари слишком сильно мне задолжали. В основном главный род, но и парочка других меня сильно бесит. Больше всего ублюдки Мейкшифт и Шефри. Мейкшифт – пришлые твари, что за счёт других поднимали свою самооценку, в том числе именно их юнцы насиловали мою мать, а Шефри гоняли меня много лет. Не только они, конечно, я бы даже сказал – в основном не они, но именно Шефри не особо церемонились в средствах. Из-за них я давно бросил идею заводить друзей и любимых. В России у меня была жена, если что, и ключевое слово в этой фразе «была».

– Шефри убили её? – спросил я.

Так-то намёк понятен, но мне нужно услышать чёткий ответ на вопрос.

– Да, – слегка поджал он губы. – Марина была похищена, и, несмотря на все усилия, я так и не смог её спасти.

Первая часть ответа была однозначно правдой, а вот вторая… неуверенной, скажем так.

– Вы считаете, что сделали недостаточно для её спасения? – спросил я.

Ответил он не сразу.

– Я выжил. Пошёл в их ловушку и выжил. Да, я… Я боюсь признаться себе, что не выложился по полной. Смалодушничал там, где нужно было умереть, но вытащить её, – говорил он с натугой, медленно, выдавливая из себя эти слова. И не врал. – Двоих Шефри я тогда убил, но какой в этом смысл, если Марины больше нет?

– Соболезную, – кивнул я. – Некоторые вещи не должны происходить.

– А что с твоей дочерью? – спросил Щукин. – Как так получилось, что ты её удочерил, если не хотел привязанностей?

– Ну… – ответил Райт, немного помолчав. – У меня особо и выбора-то не было. Оставлять проданную в бордель за долги родителей восьмилетнюю девочку, когда можешь ей помочь – это как-то не по-людски. А потом я просто не знал, куда её деть. Детский дом? Так там с бумагами такой ад творится… – покачал он головой. – В общем, пока оформлял бумаги, она как-то и прижилась у меня. Проблем это, несомненно, добавило, но не бросать же ребёнка? Да и я уже был Виртуозом, надеялся, что теперь Хейги поутихнут.

– Рабство… – покачал головой Щукин.

– Ну да, – хмыкнул Райт, – у вас с этим получше. Только вот и в России можно с этим столкнуться.

– Да и здесь тоже, – добавил я.

– Да много где, – дёрнул плечом Райт.

Вообще рабство официально порицалось, но при этом законы, позволяющие, пусть и с нюансами, иметь рабов, всё ещё существуют. И если этот самый закон не соблюдён на сто процентов, раба могут забрать и освободить. Также не существует потомственного рабства – в Японии, во всяком случае. Про остальные страны не особо интересовался. То есть родиться рабом нельзя. А в Штатах с этим совсем плохо должно быть, там что ни штат, то свой герцог и свои законы, дополняющие основные. Они там даже короля избирают. Правда, не как в моём прошлом мире президента, да и срок у него пожизненный. Забавно, что со стороны их государственный строй был похож на тот, что я помню по тому миру. Я, кстати, когда узнал о рабстве, сильно нервничал, пока не прошерстил на эту тему всё что можно. В Японии стать рабом довольно сложно, и в основном всё сводится к крупным задолженностям. В целом страны оберегают своих граждан, пытаются, а вот иностранцы могут нехило попасть. Странно, что рабство вообще здесь существует на официальном уровне. Вроде и осуждают, но продолжают использовать. Единственная страна, где на государственном уровне запрещено рабство – это Франция. А кое-где, вроде той же Индии, оно даже и не осуждается.

– Ладно, с этим понятно, – решил я перевести тему. – Но что именно вам нужно от нас? Чего вы хотите?

– Нанести клану Хейг максимальный урон, – ответил он. – Я не верю, что вы сможете уничтожить их, тут даже не в силе дело, просто вы слишком далеко друг от друга в плане расстояний, но уж убить нескольких аристократов клана очень даже можно. А уж осознавать, что я помог расстроить их планы, так и вовсе здорово. Не знаю, что им от вас нужно, но, если они этого не получат, я только порадуюсь.

– И как вы видите наше сотрудничество? – задал я ещё один вопрос.

– Участие в ваших операциях против клана. Участие в отражении атак клана. Поддержка с вашей стороны, если я захочу уничтожить кого-то из клана в пределах досягаемости. Я понимаю, что последнее немного нагловато – требовать выделить мне людей для помощи, но это можно считать платой за первые два пункта.

– Тут я должен уточнить, что вы не обычный наёмник, вам данный конфликт тоже нужен, – произнёс я. – Так что разговор о плате с нашей стороны неуместен. А теперь ответьте прямо на мои вопросы. У вас нет планов вредить мне и моему роду?

– Нет. Я здесь не для этого, – ответил он.

– Вы не станете подставлять нас, если вдруг посчитаете, что это принесёт вред клану Хейг?

– Нет. Я веду дела честно. И если мне что-то не понравится, я так вам и скажу, прежде чем уйти, – произнёс он серьёзно.

– Вы понимаете, что ничего не знаете о войне? Тактике и стратегии военных действий? Вы готовы подчиняться, даже если это не сулит немедленного уничтожения ваших недоброжелателей?

– Понимаю, – кивнул он. – И готов подчиняться. Но только если это связано с кланом Хейг. Ну или если вы мне объясните, почему это важно.

В общем, Райт на удивление был согласен на многое. Он реально ненавидел клан Хейг. Возможно, эта ненависть даже переросла у него в манию, но при этом он показался мне вполне адекватным. Наш новый знакомый готов был терпеть многое, если это поможет ему в достижении цели, и – подчиняться сопляку вроде меня в том числе. Человечность он тоже не потерял, во всяком случае, по нескольким оговоркам я понял, что резать женщин и детей он не готов. Если это, конечно, не Хейги. Позже я попытаюсь заманить его в род, но вряд ли мне это удастся – сомневаюсь, что Алисия Райт ошибалась насчёт его патриотизма. С другой стороны – попытаться сманить его к себе я обязан, а там видно будет.

Дабы Виртуоз всегда был под рукой, его поселили недалеко от моего дома, как раз туда, где раньше жил Щукин, который перебрался ко мне. Благо у меня полно комнат, куда его можно поселить. После заселения Райта на новую жилплощадь пришлось заниматься налаживанием связи с его дочерью, которая осталась в Штатах, и с этим Райт на пару со Щукиным провозились целый день. Они, кстати, так и не поладили, но хоть в драку не лезут. Старики вообще сильно отличались друг от друга. Основательный, полный житейской мудрости русский и колкий на язык, лёгкий на подъём американец. Опытный военный и франт. Последний, кстати, притащил в Малайзию несколько чемоданов книг, за чтением которых в основном и убивал время. А ещё, как выяснилось, Адам Райт знал кроме русского ещё три языка – немецкий, французский и латынь. А также активно учил итальянский. По словам американца, знание нескольких языков сильно помогает в его работе. Да и в целом это модно.

* * *

А в конце недели случились сразу три вещи. Сначала меня посетил Сугихара, заявив, что нашёл нужных людей и готов отправляться оборонять остров. Найм бойцов обошёлся недёшево, при этом сами они доверия не вызывали, но «Правый глаз» божился, что сможет держать их в узде и выполнит поручение. Для меня это означало, что счёт времени до атаки острова клана Хейг пошёл уже на недели, а плана, который удовлетворит меня, всё так же не было. Даже появление Виртуоза в наших рядах мало что меняло. Это Щукин почему-то уверен в успехе, а вот я – совсем наоборот. Не смогут они вырезать личный состав береговой артиллерии и остаться незамеченными, не смогут они быстро занять порт и отбиться, пока захватывают корабль, а потом готовят его к отплытию. Там остров не такой уж и большой. Пять минут прочухать, что происходит, десять минут – собраться и пять минут – добраться до противника. То есть до нас. Двадцать минут – и почти все силы острова атакуют кучку Аматэру, ещё десять минут – и к ним присоединяется тяжёлая техника. Полчаса – и наши люди уничтожены. В той ситуации никакой Виртуоз не поможет. Не стоит американский эсминец тех потерь, которые мы понесём. И это только в том случае, если основной отряд сумеет добраться до земли. Если Щукин споткнётся на тихом уничтожении береговой обороны, всё закончится раньше.

Именно поэтому я придержал Сугихару. Пока что мы можем не торопиться, немного времени у нас есть.

Второе событие, произошедшее уже в воскресенье, заставило меня возвратиться в Токио. Как мы и предполагали, Нагасунэхико-таки похитили Эрну. Как мы с ней и договаривались, она не стала задавать вопросов, а просто повиновалась двоюродному брату, который от лица главы клана приказал ей следовать за ним. Ну и о том, что у неё уже есть официальный жених, она тоже не сообщила. Да её и не спрашивали, полагаю. Во всяком случае, Нагасунэхико всё же объявили на всю страну, что родня передала им девушку. О том, что это сделал не глава клана, они, естественно, умолчали.

Ну и почти сразу за демаршем Нагасунэхико, уже в Токио, до меня дошли вести о покушении на Абдуллаха и его сына. Как там всё закончилось, я в тот момент не знал, да и не особо волновался по этому поводу – пусть это прозвучит цинично, но от Амин я уже получил всё, что мне надо. Ну а если Абдуллах не соврал, то меня и в покушении нельзя обвинить. То есть там все, кому надо, в курсе, кто за этим стоит.

– Привет, морда, – поздоровался я с Брандом, тиская его в воротах особняка.

Суйсэна с внучками я с собой на этот раз не взял. Предполагается, что я тут недолго пробуду, так что и дёргать туда-сюда слуг не вижу надобности.

– Рада, что ты добрался сюда так быстро, – произнесла стоящая рядом Атарашики.

– С рейсом повезло, – ответил я. – А вообще нам хорошо бы свой самолёт приобрести. Устал я на чужих летать.

– Я подумаю, что можно сделать. А теперь пойдём, у нас много дел.

Дел и правда много. Для начала переговоры с Нагасунэхико, чтобы потом ни одна собака не вякнула, что мы не хотели решить дело миром. Естественно, они не отдадут нам её. Дальше по плану идёт какой-нибудь приём, где я буду ходить и демонстрировать пофигизм. Мол, всё под контролем. А вот после этого должен состояться приём уже на нашей территории, куда мы хотели пригласить главу клана Нагасунэхико и уже там решить наши с ним разногласия. Это основной план, но есть и план «Б», если Нагасунэхико решат покуражиться и организуют свой приём. Шанс на это был довольно высок, единственно непонятно, пригласят ли они в этом случае нас. С одной стороны, это довольно… В общем, далеко не каждый аристократ столь древнего рода станет издеваться над поверженным противником. И дело тут не в чести и гордости, просто чем дольше существует род, тем осторожнее его члены. Слишком многое их предки пережили, чтобы действовать неосмотрительно. Это Кояма могут вспыхнуть как спички и начать войну с ничего. А тот же император всё хорошенько обдумает, а потом ещё и подождёт. И уж точно члены древних родов не будут идти на поводу своей мелочной гордыни и жажды поддеть кого-либо. С другой стороны, это всего лишь общие тенденции, а люди разные и случается всякое. Вот и на этот раз Нагасунэхико Юшимитсу решил позлорадствовать и таки пригласил нас на свой приём. Повезло. В ином случае пришлось бы идти без приглашения, а это – некоторые трудности и риски. Нас ведь не факт, что пустили бы. По-хорошему, я имею в виду.

Итак, первым делом переговоры… Хотя стоп. Первым делом надо узнать, что там у Амин творится. Без знания этой информации я могу и впросак перед Нагасунэхико попасть. Связаться с самим Абдуллахом не получилось, так что пришлось использовать запасной контакт и связаться с Латиф. Нет, с людьми Змея мы тоже пообщались, но там всё глухо оказалось – они были без понятия, чем закончился штурм особняка Амин. Официально клан тоже молчал, так что понять, мёртв ли Абдуллах или нет, они не могли. А вот Латиф нас порадовали. Как выяснилось, Амин как раз у них и прятались, не весь клан, конечно, а лишь глава и наследник. Прятались не из-за боязни, а, так сказать, прогиба ради – Абдуллах посчитал, что неопределённая ситуация в ближайшие дни может пойти мне на руку. И он прав. Правда, исчезновение всех атакующих наверняка заставит Нагасунэхико забеспокоиться, но и они не будут знать, что там произошло на самом деле. А ведь у японских бойцов почти получилось, они даже сумели ранить главу Амин, несмотря на то, что тот Мастер. Даже будучи готовыми к нападению малайцы почти пропустили удар. Сейчас Абдуллах выглядит почти нормально, разве что шевелиться лишний раз не хочет.

– Всё по плану, мистер Аматэру, – произнёс он с экрана монитора. – Передайте моей внучке, что с её отцом тоже всё в порядке. Он даже лучше, чем я, нападение пережил.

– Как вы так подставились-то? – поинтересовался я.

– Эти твари умудрились заминировать стену дома. Наверняка не без помощи предателей. Повезло, что я вообще выжил. Так и не дошёл до туалета, – усмехнулся он. – Вот уж не думал, что такая подлянка ждёт меня дома.

– Я рад, что с вами всё в порядке, – улыбнулся я.

– А уж как я рад…

Ну а дальше наш секретариат начал переговоры о встрече с Нагасунэхико. Много времени это не должно занять, но как минимум этот день в моём полном распоряжении. Так что можно встретиться с друзьями. Покажу общественности, что я спокоен, как удав, да и ребят лишний раз повидать стоит.

* * *

– Синдзи? – удивился Райдон. Не самому звонку, а тому, кто позвонил. – Ты разве не в Малайзии должен быть? Да, да, это он… – после чего в трубке было слышно лишь шебуршание. – Анеко, чтоб тебя! Извини, Синдзи, у меня тут сестра как раз рядом. Так что ты хотел?

– Хм, да в общем-то просто встретиться. Собраться всем да гульнуть где-нибудь, – произнёс я с улыбкой.

– Это можно. Когда? – спросил он.

– Давай в семь у меня, – предложил я и кивнул служанке, принёсшей мне кофе.

– Договорились. У меня тут трубку отбирают, так что сдаюсь и передаю её агрессору.

– Передавай уж, – улыбнулся я ещё раз.

– Синдзи! У тебя всё в порядке? Ты надолго? – раздался в трубке голос Анеко.

– В порядке. И нет, к сожалению, всего дня на три-четыре, – ответил я. – Просто некоторые дела появились.

На третий день назначен приём у Нагасунэхико, и вряд ли я надолго задержусь здесь после того.

– Жаль. Но главное, приехал. Я всегда рада увидеться с тобой. А у нас тут скукота и ничего не происходит.

– Это в каком-то смысле хорошо, – произнёс я.

– Но скучно, – судя по голосу, она сейчас наверняка насупилась и, несомненно, сделала это миленько. – Отстань… да… Ладно, ладно. Извини, Синдзи, этот Райдон… Мы ведь увидимся, пока ты в Токио?

– Конечно, сегодня у меня в семь собираемся. Сходим куда-нибудь.

– Вот и отлично. Пока, Син. Передаю трубку брату.

– Мне, в общем-то, тоже пора идти, – услышал я голос Рэя. – Так что до встречи, сегодня в семь буду у тебя.

– Бывай. Не опаздывай.

– Хей, я же не Анеко!

Нажав отбой, стал набирать новый номер.

Охаяси приехали первыми, и даже за полчаса до срока. Дожидаться остальную часть нашей компашки мы решили в гостиной, куда их ко мне привела служанка. Можно было бы и во дворе погулять или за компом поиграть, но первое было скучно нам с Райдоном, а второе – Анеко.

– Хм, – похвалила она, сделав глоток чая. – Неплохо. Что это?

– Из Малайзии, – ответил я. – Названия уже и не помню.

Точнее, лень напрягаться и вспоминать.

– Оказывается, и там нормальный чай есть, – покачала она головой.

– Думаю, он во многих местах найдётся, – пожал я плечами.

– В чём-то я с тобой согласна, но далеко не везде существует столь древняя чайная традиция, как у нас. Мы просто больше знаем о чае.

– Син, – подал голос Райдон. – Мне тут отец сообщил кое-что и просил тебя о встрече.

– О чём рассказал? – нахмурилась Анеко.

– Об Амин Эрне, – покосившись, ответил он.

– А что с ней не так? – спросила она, опустив чашку на столик.

– Её Нагасунэхико забрали, – поморщился он.

– То есть как – забрали? – удивилась она. – И почему мы об этом не знаем?

– Потому что – политика, Анеко. Кто нам будет о таком рассказывать? Мы для взрослых просто дети. Так ты ещё и девушка, а я третий сын.

– Но… Но как так получилось? – с вопросом посмотрела она на меня. – Ты из-за этого вернулся?

И зачем только Дай Рэю всё рассказал?

– Не волнуйся, я разберусь с этим, – улыбнулся я успокаивающе.

– Но как? Такое ведь просто переговорами не решить! Они у тебя трофей увели!

– Анеко! – поднял голос Райдон.

– Я всё решу, не волнуйся, – вздохнул я.

– Извини, – успокоилась она. – Я лезу не в своё дело. Просто… Извини, – поникла она.

– Всё нормально, Анеко, но я и правда не хочу об этом говорить. Проблема решается, и сейчас у меня свободное время. Так что давай не будем о серьёзном.

– Как скажешь, Синдзи, – кивнула она. – Ты уже придумал, куда мы пойдём?

– Хочу посетить друзей, – слегка улыбнулся я. – Как насчёт нагрянуть на репетицию «Интера»?

– О-о-о… – протянул Райдон. – Я только за.

Рассказывать, как кучка детей весьма влиятельных аристократов терроризировала бедных артистов, я не хочу. Но не могу не отметить, что больше всех в этом деле преуспела Мизуки, которую с сестрой, как ни странно, отпустили со мной. Видимо, Акено с Кагами дожали-таки Кенту, и он снял с внучек ограничение на наши встречи. Хотя странно – то пускает, то не пускает. Я не интересовался у них, чтобы не смущать, но, видать, всё непросто в семье Кояма.

Ну а на следующий день пришлось взяться за работу. Икеда Бенжиро, наш главный секретарь, всё же договорился о встрече с Нагасунэхико.

Глава 17

Сложно прожить бок о бок с человеком всю жизнь и не уметь различать его настроение в тот или иной отрезок времени. Особенно если от этого человека многое зависит. Вот и Шина, идущая по коридору и увидевшая приближающегося Кенту, резко отскочила в сторону и прижалась к стене. Впрочем, глава клана, казалось, даже не заметил её, пройдя мимо. А так как безбашенности сестры у неё не было, Шина решила не пытаться подслушать нарождающийся скандал, а от греха подальше спрятаться на кухне, где сейчас находилась мать. Заодно и идущую в ванну Мизуки с собой захватила. Та от удивления даже не сопротивлялась.

Ну а Кента, с силой отодвинув в сторону дверь в кабинет сына, буквально ворвался в помещение и, подойдя к сидящему за столом Акено, бросил тому в лицо документы, которые до того сжимал в кулаке.

– Что всё это значит?! – выкрикнул Кента.

Подобрав один из листов, опустившийся рядом с ним, Акено бросил на него взгляд.

– Вывожу свои активы из-под юрисдикции клана, – ответил он спокойно. – А ты думал, я тебя всего лишь припугнуть хотел?

– Думаешь, я позволю тебе просто уйти?! – начал окончательно терять самоконтроль Кента. – Думаешь, сможешь просто забрать с собой семью и лишить род двух потенциальных Виртуозов и камонтоку Докья?! Думаешь, я оставлю без последствий удар в спину всему клану?!

– А что ты можешь сделать? – усмехнулся Акено. – Разве что изгнать нас. Ну или меня, но семья в любом случае выберет отца, а не деда.

– Да я тебе башку откручу к демонам! – орал Кента. – Всех денег лишу! Ты у меня до конца жизни побираться будешь!

– Так башку или денег? – улыбнулся Акено иронично.

– Тебе башку, а женщин денег! Я вас на коленях заставлю вернуться! – чуть ли не брызгал слюной Кента. – Вы меня умолять будете принять вас обратно!

– То есть ты мне войну объявляешь? – прищурился Акено. – А потянешь, старик? Я ведь могу и не уходить. Пусть я и не хотел конфликта с отцом, но трогать семью я никому не позволю! – выкрикнул он под конец, приподнявшись из-за стола.

– Позволялка не выросла против меня идти! – ответил на это Кента. – Я тебя, тварёныш, с потрохами сожру!

– Маразматик вроде тебя и бомжом подавится, а я тебя вообще в дерьме утоплю! – орал в ответ Акено.

– Ты сначала подгузник сними, а потом уже огрызаться на меня пробуй!

– Сниму, – резко успокоился Акено. – Уже снял. А вот тебе, похоже, пора вновь его надеть. На старости лет у тебя с недержанием совсем плохо стало. Хочешь собственного сына убить? Вперёд. Но я не стану покорно ждать своей участи.

– Что же ты творишь, гадёныш… – простонал Кента, успокаиваясь. – Ты же всех подставляешь.

– Только твои безумные планы, – не согласился Акено, падая обратно в кресло. – А клан и без меня обойдётся.

– По-твоему, иметь кучу родовых земель – бред? – спросил Кента.

– По-моему… – начал Акено.

– И не надо мне тут про войну говорить, – перебил Кента. – Ты из Синдзи какого-то монстра лепишь. Он не беспредельщик, не тронем его род, не будет и войны, а род у него всего из двух человек состоит. Они и не потеряют-то ничего, кроме денег. Даже кусок земель приобретут.

– Шмитты приобретут, а не Аматэру, – не согласился Акено. – Не станет Синдзи делить и так маленький кусочек. И Атарашики не станет. Они Аматэру, отец. Что бы ты там ни говорил о принятом простолюдине. И да, он не беспредельщик, он не будет кидаться на нас, как бешеный зверь, но он уже считает земли Малайзии своими. Тебе напомнить о его собственническом характере? Тебе напомнить, как он отреагировал на твою глупейшую попытку отобрать у него «чистую кровь»? Парень ничего не забудет, а так как в одиночку он ничего не сделает, за эти земли нам придётся воевать не только с малайцами и англичанами.

– Не сможет он собрать против нас коалицию, – покачал головой Кента.

– Это сейчас, – кивнул Акено. – Но у него вся жизнь впереди, нас с тобой он точно переживёт, и, опять же – ничего не забудет. Дело ведь не в том, что он Синдзи, которого я вырастил, – хоть и это важно – а в том, что ты настраиваешь против себя очень древний и уважаемый род.

– Да ты послушай себя! С каких пор мы боимся навлечь на себя неудовольствие всего одного рода?

– Наверное, с тех пор, как ты не стал лезть в бизнес Тайра? – усмехнулся Акено.

– Это было нерентабельно, – тут же ответил Кента.

– А…

– Хватит! Любой твой довод в этом направлении опровергается выгодой. А в ситуации с Аматэру уже нам выгодно получить эти земли.

– В ближайшей перспективе, – произнёс Акено. – А вот в будущее ты смотреть перестал.

– Будущее тоже учтено, – ответил Кента резко.

– Самолично учтено. А совет клана ты собирал? По-моему, повод для этого достаточно серьёзный, – чуть склонив голову набок, спросил Акено. – Но ты ведь в любом случае поступил бы по-своему, так что и лишнее недовольство ни к чему, ведь так?

– Совет клана нужен не для этого, – ответил, нахмурившись, Кента. – Он для решения «как действовать», а не для «что делать». Решение я принял, и вопроса «как его реализовать» не стоит.

– О чём я и говорил, – кивнул Акено. – Ты ведь даже просто с главами родов ничего не обсуждал.

– Обсуждал, – заспорил Кента.

– Бунъя, Мори, возможно, Уэсуги, которым внешняя политика вообще побоку. В общем, с теми, кто тебе и не скажет ничего против.

– Ты не прав, у этих родов есть своё мнение, и они без проблем выражают его, – произнёс Кента.

– Ой, давай не будем… Друг, должник и преданная лично тебе собачка. Хватит. Я устал от этого спора. Решение принято, и никто из нас от него не отступится. Ты хочешь войны, а я – свалить из клана. Закончим на этом.

– Ты подставляешь очень многих людей, – осунулся Кента.

– Ты подставляешь не меньшее количество народа, – ответил Акено. – Я хотя бы к смертям дело не веду, и без меня клан простоит ещё долго. А вот с тобой – не очень.

– Даже если предположить, что ты прав, – глядя ему в глаза, произнёс Кента, – что это за дурацкое решение – выйти из рода и клана? Разве этому я тебя учил? Бежать, поджав хвост?

– А ты хочешь революции внутри клана? – вскинул брови Акено. – Нет уж, это без меня.

Постояв пару секунд, Кента медленно подошёл к столу и, облокотившись на столешницу, впился глазами в лицо сына. Увы, но всё, что он там увидел, было спокойствие и решимость.

– Что ж, – скривился Кента. – Похоже, у меня нет другого выбора. Возрадуйся – можешь делать что угодно и с альянсом, и со своим разлюбезным Аматэру, – и, выпрямившись, закончил: – Но помяни мои слова – ты ещё пожалеешь о своей помощи этому мальчишке. В отличие от тебя, он хищник и будет пользоваться твоим расположением по полной. А ты даже «нет» ему сказать не сможешь.

Дождавшись ухода крайне раздражённого отца, Акено достал из стола бутылку крепчайшего австрийского рома и рюмку.

– Фу-у-ух, – выдохнул он, залив в себя порцию алкоголя. И, оглядев разбросанные Кентой распечатки, покачал головой: – Пожалуй, не буду пока возвращать деньги обратно.

* * *

Несмотря на то что, по их же словам, божественный дар Нагасунэхико распространялся практически на весь регион Кансай, царями они там не были. Да, клан мощный, но влияние его было ощутимо лишь в префектуре Киото. Это тоже круто, учитывая, что префектур всего семьдесят четыре, а кланов сто восемь штук. И то, что Нагасунэхико смогли вытеснить из целой префектуры все остальные кланы, лично меня впечатляет. Впрочем, надо понимать, что страной, а значит, и её административными единицами, управляет имперская аристократия. В данном случае, даймё Киото является Арамаки Тейичи – глава рода Арамаки. Интересный момент: префектура Токусима точно так же, как и Киото для Нагасунэхико, может считаться вотчиной рода Аматэру. Ситуация, конечно, немного иная, кланы никто не выгонял, официально мы там никто, но… Там ведь на ключевых постах сидят представители очень благодарных нам родов. Причём не только в городе или префектуре Токусима, а на всём острове Сикоку. Просто конкретно в Токусиме наше влияние максимально возможное.

Впрочем, разговор о Киото. Ехать туда на машине практически девять часов с учётом пробок, и тратить столько времени на поездку ради одного разговора, а потом ещё и возвращаться, мне не хотелось. Увы, но глава клана Нагасунэхико находился именно там, и встречу он назначил тоже там. Я не говорю, что он наглец и вредина, всё он правильно сделал – не ехать же старику в Токио ради разговора, который нужен нам? Проблема в том, что даже реши он сюда приехать, это заняло бы всё те же девять часов. Либо гонять самолёт, но это уже как-то дороговато. У меня же выбора не было, как и самолёта, так что пришлось воспользоваться вертолётом. Тоже недёшево, но уж лучше два часа экономичным ходом, чем девять – на машине. Можно и пассажирскими авиалиниями, но вертолёт всё равно быстрее и комфортнее. Благо Атарашики не собиралась отказываться от привилегии летать над городом и держала в загашнике две вертушки. Подобного разрешения вообще мало кто из клановых удостоен. Из имперцев – тоже, но там это чаще встречается. Этакая косточка от императора своим слугам, мол, я за вас, вы лучше, чем эти клановые. Так что Атарашики есть чем форсить. Кстати, ещё один интересный момент: у клана Фудзивара есть данная привилегия. Близость к Аматэру – вообще штука выгодная.

Так как в Киото нет своего аэропорта, пришлось сажать вертолёт в одном из онсэнов Аматэру. Ни один из них для этого не приспособлен, так что выбрали тот, в котором нашлась достаточно большая ровная площадка. Клиенты онсэна, конечно, удивились, но при этом не забыли достать смартфоны и начать снимать меня на камеру. Машину взяли у управляющего, и уже через сорок минут – будь прокляты пробки! – я подъезжал к особняку Нагасунэхико. А он у них весьма неплох. В центре города, посреди небольшого парка в традиционном стиле – прудики-дорожки, все дела. Но это ерунда, вот парк в центре города, обнесённый каменным забором – вот это круто.

Старый слуга, вышедший нас встречать (нас – это меня и Сейджуна, оставшегося в машине), проводил мою скромную персону не в дом, а к беседке, выглядящей как отдельный домик, только без дверей. Заставлять ждать меня Юшимитсу не стал и уже через шесть минут присел напротив меня. Прямо на татами, так как никаких кресел и столов в беседке не было.

– Итак, Аматэру-кун, – начал он с улыбкой. – По какому вопросу вы к нам пожаловали?

В принципе, мне было абсолютно плевать, что говорить и сколько разговор продлится, важен сам факт моей попытки всё уладить. Не будет же Юшимитсу кричать на всю страну, что я брякнул какую-то нелепицу и убежал. Спугнуть я его тоже не особо боялся. Переиграть всё теперь ему будет очень сложно. Разве что Эрну на своём приёме спрячут, но это мало на что повлияет. Тем не менее, раз уж приехал, почему бы и не пообщаться? К тому же «сложно» не значит «невозможно». Я сам не раз выбирался, казалось бы, из обречённых ситуаций. Так что не будем тревожить старика раньше времени.

– Хотелось бы узнать, как вы объясните похищение девушки.

– Какой девушки? – изобразил он удивление.

Зря он так.

– Оу, так вы ещё кого-то похитили? Это у вас такое развлечение в клане?

– Ну что вы, Аматэру-кун, мы не занимаемся похищениями, потому я и удивился, – ответил он с улыбкой.

– Вы не удивились, вы спросили, какую именно похищенную девушку я имею в виду.

– Вам показалось, – махнул он рукой.

– То есть вы похитили не только Амин Эрну, – покачал я головой. – И это Великий клан.

– Нагасунэхико никого не похищали, – произнёс он раздражённо.

– Ну тогда даже не знаю… Получается, глава рода, которому четыре с половиной тысячи лет, решил поглумиться над подростком?

– У тебя низкая самооценка, раз ты слышишь в каждом моём высказывании глумление, – произнёс он с таким видом, будто сдерживает себя от более резких слов.

– Как скажете, – усмехнулся я. – И раз уж вы удовлетворили своё эго, поиздевавшись над собеседником, может, вернёмся к моему вопросу? Что сподвигло вас похитить Амин Эрну?

Ответил он не сразу.

– Мы не похищали Эрну-тян, – произнёс он, поиграв желваками. – Она ушла с нами добровольно. Видимо, её не впечатлили условия проживания у вас.

– И судя по всему, чтобы убедить её в этом, вы пригласили Амин Абдушшакура, – кивнул я.

– Если ты знаешь о нём, то о каком вообще похищении идёт речь? – усмехнулся он.

– То есть возвращать девушку вы не собираетесь, – проигнорировал я его вопрос.

– Я не могу её вернуть, у неё есть свой глава клана, – ответил он доброжелательно. – И, если она хочет остаться у нас, я не собираюсь выгонять бедную девочку, членов семьи которой твои Слуги недавно убивали.

После его слов я чуть не брякнул глупость, типа что будет, если она сама захочет вернуться. Нет уж, после такого он точно что-то заподозрит.

– Давайте подытожим, – вздохнул я. – Вы утверждаете, что не похищали её и с вашими людьми она ушла по доброй воле.

– Именно так, – кивнул Юшимитсу.

– У вас она тоже находится по доброй воле, и вы её ни к чему не принуждаете.

– Естественно. Нагасунэхико не воюют с кланом Амин, – подтвердил он.

– И у нас нет на неё никакого права.

– Я об этом не говорил, – пожал он плечами. – Но в целом это так. Она ваш трофей. Была вашим трофеем. То есть удерживалась против воли. И если трофей сумел сбежать, это только ваши проблемы. Вернуть его вы можете точно так же, как и получили – с боем. Вот только теперь она под защитой клана Нагасунэхико, – закончил он многозначительно.

Типа попробуйте взять у нас что-то с боем.

– И никак иначе мы её вернуть не сможем? – уточнил я. – Возможно, есть более мирный вариант, чем бой?

– Боюсь, что нет, – покачал головой Юшимитсу. – Аматэру нечего нам предложить.

Что ж, совсем уж наглеть он не стал. А то мог бы потребовать что-нибудь неприемлемое, что выглядело бы как издевательство.

Взяв небольшую паузу, дабы показать, как напряжённо ищу выход из положения, я со вздохом произнёс:

– В таком случае нам не о чем больше говорить.

– Жаль, что вы впустую проделали столь долгий путь, – развёл он руками.

Всё-таки уколол под конец. Не удержался.

На самом деле, можно было и растянуть разговор, наверное, даже стоило, но передо мной изначально не стояло подобной задачи, и я решил не рисковать. Мало ли, поведу себя как-то подозрительно или разговор построю неправильно. Не стоит считать Юшимитсу дураком, он вполне может что-то заподозрить. Не критично, как уже было сказано, но лучше такого избежать. Впрочем, скоротечность беседы тоже не лучший ход. В итоге я выбрал последний вариант, пусть думает, что я не сдался – это логичнее и, в общем-то, правда. Я прямым текстом заявил, что разговор был формальным. Другое дело, что и плана у меня, по идее, не должно быть. То есть, уточнив, что по-простому ничего не решить, Аматэру Синдзи только теперь начал строить планы. И это сработает, я уверен – без знания того, что я в курсе его делишек, сложно предположить другое. Он ведь весь из себя гениальный планировщик, не мог такой малец, как я, всё заранее продумать. Правда, остаётся Атарашики… но будем надеяться, что его самооценка достаточно велика, чтобы считать себя умнее её. Да тут, в общем-то, и не в уме дело, а в разведке, которой у Аматэру, просидевших почти тысячу лет под рукой Кояма, и не должно быть. Точнее, она должна быть – отстойная. И, честно говоря, нам повезло, что мы засекли и опознали двоюродного брата Эрны. Точнее, троюродного, раз он внук брата её деда.

Вернувшись домой, я созвонился с Охаяси Даем и сообщил ему, что остаток дня у меня не занят. Райдон вчера передал просьбу о встрече, но сказать сразу, когда буду свободен, я не смог, так что договорился перезвонить ему завтра-послезавтра, ну и раз уж у меня свободное время образовалось, почему бы не съездить к главе клана Охаяси. За рулём снова был Сейджун. Вася-тян с Рымовым грызли гранит науки, так что… Нет, они порывались занять место моего водителя, но один таким образом отбывает наказание, а второй сам во всё это впрягся, так что пусть страдают.

Особняк Охаяси в это время – а было четыре часа дня – пустовал. Школа, университет, работа… За всё то время, что я там пробыл, никого, кроме Дая, к которому меня проводила служанка, я не встретил. Сам Дай находился в гостиной, в которой я пару раз обедал с их семьёй. Только на этот раз там стоял всего один столик, за которым хозяин и сидел.

– Аматэру-кун, здравствуй, – повернулся он ко мне, когда служанка отодвинула дверь в помещение. – Прошу, проходи.

– Здравствуйте, Охаяси-сан, – слегка поклонился я.

После чего в тишине подошёл к Даю и уселся на татами напротив него.

– Прежде всего, хочу извиниться за то, что произошло на получении Райдоном нового ранга, – произнёс он. – Надо было сразу это сделать, но как-то… – замялся он. – Не подвернулось случая.

– Я не обиделся, Охаяси-сан.

Но к сведению принял.

– Учитывая ваши напряжённые отношения с Юшимитсу, я должен был предупредить тебя о его приходе, – покачал он головой. – Хотя бы предупредить. Но я всё же надеялся, что ваши разногласия не столь… серьёзны.

– Плюс вы союзники. Я понимаю, Охаяси-сан, – кивнул я. – У меня нет к вам претензий.

– Ты… – вновь замолчал он, подбирая слова, но покачав головой, сказал явно не то, что собирался. – Ты хоть сам осознаёшь, насколько сильна в тебе древняя кровь? Атарашики-сан явно знала, что делала, выбирая тебя наследником рода.

– Не совсем вас понял, Охаяси-сан.

И я правда не понял, о чём он говорит.

– Значит, не осознаёшь, – вздохнул он. – Люди разные бывают, но древние – из древних родов, я имею в виду, – они такие… непоколебимые. Спокойные. Ничего не забывают, но и действуют, лишь всё обдумав. А главное, воспринимают всё по-другому. Как данность. Предали? Что ж, бывает. Свалилось огромное богатство? Повезло, пристроим куда-нибудь. Безвозмездно помогая кому-нибудь, действительно не ждут благодарности. Творя зло – знают, что делают и, получая в ответ то же самое, не корят судьбу и подлых врагов.

– Ну… – пожал я плечами. – Это же логично. Если кого-то ударил, будь готов получить в ответ и не жалуйся. Ну а подарки, которые просто так, без выгоды, они… просто так и дарятся. Это просто жизнь, что в этом такого?

– Просто жизнь… – кивнул он. – Только вот человек, как ни странно, приходит к этому далеко не сразу. И получив в ответ, почему-то забывает, что начал первый. Возмущается… Впрочем, я хотел поговорить не об этом.

– Внимательно вас слушаю, Охаяси-сан, – произнёс я, раз уж возникла пауза.

– Нагасунэхико… – вздохнул он. – Нас, Охаяси, частенько называют прямолинейными дуболомами, а мы всего лишь пытаемся жить по чести. Нагасунэхико поступили неправильно. Я понимаю логику их действий, но не согласен с ними. Не настолько, чтобы порвать союзный договор, но достаточно, чтобы занять нейтральную позицию. Хочу официально заявить, что мы не станем вмешиваться в ваш конфликт. При любых раскладах.

– Даже если я смогу… Скажем так – даже если начнётся война, и Нагасунэхико будут проигрывать?

– Они сами выбрали свой путь, – пожал он плечами. – Если причиной предполагаемой войны будет ваш конфликт, Охаяси останутся в стороне.

Это многое упрощает. Очень многое. Не то чтобы я рассчитывал выиграть в войне с Нагасунэхико один на один, но подобный расклад всё же лучше, чем воевать с двумя кланами. В одном из которых состоят мои друзья.

– Что ж, – произнёс я задумчиво. – Я понял вашу позицию. Тогда у меня ещё один вопрос: Нагасунэхико в курсе вашего решения?

– Да, я уже сообщил об этом Юшимитсу, – слегка кивнул он. – И, как я и говорил ранее о древних родах, он воспринял это с пониманием. «Я рад, что хотя бы вы живёте по чести», – поморщился он. – Это дословно. Чувствую себя неоднозначно.

Ну да. Вроде и правильно поступил, а вроде и союзника бросил. Причём и смех и грех, но стоит признать, на месте Юшимитсу я сказал бы примерно то же самое. Лично мне сложно злиться на благородство, а уж врать себе и оправдывать свои действия я никогда не любил. Причины тех или иных поступков есть всегда, но порой они не слишком приемлемы с этической точки зрения. Тут уж каждый решает сам, что делать, однако себе врать не стоит. Только не себе.

– Вы ведь тоже будете на приёме Нагасунэхико? – спросил я.

– Вообще-то я хотел проигнорировать приглашение Юшимитсу, – ответил он. – Так-то мы всё ещё союзники, но причина этого приёма… Мне не нравится, скажем так.

Хм… вопрос интересный. Для будущих отношений это будет полезно. В конце концов, жизнь не оканчивается этим конфликтом, надо как-то и последующие отношения встраивать. Не побежит же он свои подозрения Нагасунэхико докладывать. Да и толку это делать? Заодно проверю Дая и его намерения.

– Сдаваться я не намерен, так что советую съездить. Без младших детей.

– Планируешь что-то серьёзное? – посмотрел он на меня внимательно.

– Естественно. Но если вы про мою обмолвку о детях, то не волнуйтесь. Ничего такого опасного. Просто они будут меня отвлекать, а игнорировать друзей мне не хочется.

– Понятно, – расслабился он. – Можно и съездить. Кстати, насчёт друзей… что ты думаешь об Анеко?

Бли-и-ин, начинается. Вообще-то, став аристократом, я уже не мог закрывать глаза на её поведение. Если из-за моего простолюдинства всё было не совсем понятно, то после моего принятия в род Аматэру её, в общем-то, не изменившееся отношение ко мне стало более однозначным. Так что этот разговор должен был состояться, но я всё же надеялся, что сначала об этом поговорят женщины. Кто-нибудь из матерей Анеко и Атарашики. Не то чтобы я был жёстко против нашей свадьбы, она хорошая девушка и женой будет хорошей, но всё же я, скажем так, слишком меркантилен. И пока что не вижу причин брать её в жёны. Точнее не так, выгоды в этом полно, просто в Японии и без Анеко полно кандидаток, и тратить одно из двух оставшихся мест своих жён, не рассмотрев другие варианты, мне как-то не хочется. Любовь? Вряд ли я встречу вторую Свету. С Анеко мне комфортно, но не более. С той же Мизуки мне тоже комфортно. Да с той же Кагуцутивару Норико, моей невестой, я чувствую себя комфортно, а ведь мы почти не знакомы. В пику им на Шину, к примеру, мне плевать. Почти – всё-таки годы дружбы просто так не проходят. Акэти Торемазу меня немного напрягает. Наката Акеми, к слову, тоже не даёт рядом с собой расслабиться. Секс в расчёт не берём – это другое. Естественно, эмоциональную составляющую я тоже буду учитывать, и Анеко пока здесь лидирует. Из возможных кандидаток. С Мизуки всё сложно, а Ами – сестра Анеко – слишком молода. Её я вообще в качестве невесты не воспринимаю, хоть она мне по-человечески и нравится. Так что да, жизнь у меня, надеюсь, длинная будет, может, и найду свою половинку, но пока таких нет, а значит, на первое место выходит выгода. Но не говорить же об этом отцу девушки. Типа, Анеко хороша, но я пока поищу получше. Меня, конечно, не съедят, но отношение я с ним подпорчу. Поэтому отвечать надо крайне аккуратно.

– Она добрая, умная, внимательная. Хороший друг.

Я ведь не был слишком резок? Блин, гадский Дай, ну вот зачем ты в женские дела полез?

– Только друг? – спросил он вроде как с обычным любопытством.

Банальный заход, банальные слова, так почему они всегда настолько действенны, и отвечающему приходится крутиться ужом на сковородке? Едрить-колотить, что говорить-то?

– Пока не закончится война в Малайзии, боюсь, у меня не может быть кого-то ближе, чем друг, – ответил я осторожно.

– Война ведь не вечна, – пожал плечами Дай. – А совершеннолетие всё ближе. Неужто ты никогда не задумывался о своём личном выборе… более чем друга?

– Это может прозвучать как отговорка, но у меня действительно нет на это времени. В Малайзии всё не просто, а возвращаясь в Токио, я понимаю, что и здесь не лучше.

Вроде отбился. Теперь у меня есть железобетонная отговорка – времени нет о любви думать. Понял это и Дай.

– Как я тебя понимаю, – покачал он головой. – Будем надеяться, что этот цейтнот не продлится долго.

– Будем, – кивнул я. – Только надеяться мне и остаётся.

* * *

Следующий день у меня оказался свободным. От идеи устраивать свой приём мы отказались почти сразу, как нам пришло приглашение от Нагасунэхико. В конце концов, показать своё спокойствие и пофигизм можно, сходив в кино. К примеру. Ну или если ближе к реальности, то в какой-нибудь театр для аристократов. К тому же не стоит частить с приёмами Аматэру – привыкнет народ и уже не будет воспринимать их, как нечто редкое и крайне важное. Проще сходить на какое-нибудь открытое мероприятие. Аристократы частенько устраивают что-то вроде тех же приёмов, но без приглашений. Мол, приходи кто хочет. Та же Атарашики, пока я сидел в Малайзии, устроила праздник в честь открытия своего театра кабуки. В том самом театре. Но это как пример, всё же даже такой псевдоприём, организованный Аматэру, уже что-то значимое. Представляю, сколько там репортёров было… Правда, тут есть нюанс – я ведь тоже Аматэру и не могу прийти вот прям куда угодно. Император, может, хотел бы на вечеринку в клуб заглянуть, да вот беда – положение не позволяет. Мне, конечно, проще, в том числе и из-за возраста, но и я не могу заявиться на праздник к какому-нибудь захудалому роду. При определённом стечении обстоятельств это породит столько слухов, что я и утонуть в них могу. Слухи – это ведь не просто слова, у аристократов, во всяком случае. Они ведь, опираясь на все эти домыслы, и повлиять на что-то могут. Я уж не говорю о том, что люди высокого положения в каком-то смысле рабы общественного мнения. Начнут, например, говорить, что мы благоволим кому-то, а закончится тем, что мы, оказывается, этих неизвестных под крыло взяли. А их кто-то прижучит. И что в итоге? Аматэру не защитили своих людей. При этом мы можем и не успеть опровергнуть данное утверждение. Пьёшь ты, к примеру, чай, и вдруг раз, и выясняется, что ты не выполняешь взятых на себя обязательств. Отличное такое начало утра. Это, конечно, немного утрированно, но общая тенденция, наверное, понятна.

Так что над выбором, куда пойти, куда не стоит, а куда надо, чтобы произвести нужное впечатление, мне теперь всю жизнь мучиться. Ну да я знал, на что иду, вступая в род Аматэру. Хотя нет, вру, не знал. Это так, для красного словца. Всё-таки в тот момент я не совсем осознавал, кто такие Аматэру. Но даже если бы осознавал, ничего бы не изменилось. Мне это было нужно и выгодно. Хотя быть основателем собственного рода тоже неплохо.

– Вот, – прервала мои мысли Атарашики. – Отличный вариант. Презентация новой коллекции МПД салона Тайра. Посещение такого мероприятия мальчишкой вроде тебя, особенно на фоне Малайзии, никого не удивит. И покажет, что ситуация с Нагасунэхико не очень-то тебя и волнует.

Мы как раз сидели после завтрака в гостиной, где я пил кофе, а Атарашики читала распечатки своего секретаря. Мой выход в свет сегодня был для нас не очень важен, так что и занялась она этим только сейчас.

– Вовремя-то как, – отметил я, сделав глоток кофе.

– Это ты к чему? – удивилась она, подняв взгляд от бумаг. – Тайра каждый год подобные вещи организовывают. Так что это просто случайность.

– Это я просто к слову сказал, – произнёс я, поставил чашку на стол и потянулся. – Не надо искать в каждой моей фразе скрытый смысл. Салон так салон. Я там всё равно не задержусь.

Задержался. Как ни крути, а презентации Тайра делать умеют. Красиво, увлекательно и познавательно. Даже я, с хомутом в виде расходов на кампанию в Малайзии, не удержался и купил десяток экспериментальных МПД «Тен но оками», он же «Небесный волк». Государственная, между прочим, разработка, и будь у меня другая фамилия, боюсь, мне бы ничего не досталось. Эти так называемые экспериментальные модели, кстати, уже второго поколения, если я правильно понял словоблудие мужика, который рассказывал о них со сцены, – попытка найти ту самую золотую середину в классах техники. Как в моём прежнем мире в конце концов пришли к концепции основных боевых танков вместо лёгких, средних и тяжёлых, так и здесь ищут универсальную боевую единицу. С шагающей техникой пока совсем глухо, а вот в сфере МПД инженеры уже близки к этому. Ну да с развитием технологий они и с МД и боевыми роботами разберутся. «Тен но оками», правда, ещё дороговат, и только это не позволяет назвать его универсальным МПД. Зато ТТХ впечатляют. Перечислять не буду, но тяжам он проигрывает только в броне, да и то – несильно, зато средние МПД обыгрывает во всём, хотя сам, по сути, им и является. Судя по презентации, «Тен но оками» позиционируют как ответ русскому «Перуну» и немецкому «Карлу 2». Правда, «Перун» – машина первого поколения, но об этом я узнал только из выданной брошюры, где о нём был ровно один небольшой абзац.

В общем, служба охраны рода будет довольна. Больше десяти единиц «Тен но оками» не получил никто. Правда, и свой десяток отхватили многие. Про Тайра, которые их продавали, я вообще молчу.

* * *

До Киото мы опять добирались вертолётом. Мы – это я, Казуки и пара телохранителей. О последних я какое-то время думал и решил всё-таки взять. Мне-то пофиг, но, если что случится, кто-то должен будет прикрыть парня, пока я бодаюсь с нападающими. К самому особняку Нагасунэхико мы ехали уже не на машине управляющего онсэна, а на «Бентли-Мульсан», – взятой в аренду всё тем же беднягой управляющим, которому второй раз буквально на голову сваливается фактически владелец онсэна, в котором он работает. Слуг Аматэру тут, к слову, нет, одни работники.

Так как приём организовывал сам глава клана, то и встречал нас на входе именно он с женой. Приветственные слова были сугубо формальными, тем не менее я сумел заметить некую озадаченность составом делегации Аматэру. Обычно приходят мужчина и женщина либо семья, а тут наследник с каким-то пацаном. А уж когда я его представил своим воспитанником, Юшимитсу не удержался и приподнял бровь. Причём фамилию я его не назвал, просто Казуки. Вот он и недоумевал, видимо: то ли это Слуга, то ли неизвестный аристократ, то ли совсем левый мальчишка. Однако и изменить что-то он уже просто не успел бы.

Дальше нас проводила одна из внучек Юшимитсу – курносая особа с чёрными, под каре, волосами и в розовом кимоно. Сам приём проходил на заднем дворе главного здания поместья, как раз там, где стояла беседка, в которой мы позавчера и разговаривали с главой Нагасунэхико. Столы с едой и напитками, аристократы, дефилирующие туда-сюда, фонари-тётин – этакие бумажные шарики со светильником внутри. Традиционно там должна быть свеча, но, судя по отсутствию запаха, здесь было всё же что-то электрическое.

Первым делом я, естественно, осмотрелся и почти сразу обнаружил Кояма с Охаяси. Гостей пока было не очень много, так что вычленить из толпы знакомых проблемы не составило. Также из знакомых нашёл старшее поколение Тоётоми, Тайра, Отомо, Исикава, Мононобэ и Кудзё. Так-то я со многими теперь знаком, но в большинстве своём шапочно и дел с ними никаких не имел. Я и Исикава-то выделил только потому, что ещё не забыл зеленоволосую нахалку из этого рода, что пару раз подпортила мне настроение. Ну а двуличные Мононобэ, хоть я и знаком с ними мельком, всё-таки пытались впарить мне невесту. В целом по уже приехавшим представителям родов можно сказать, что приём пользуется популярностью. Ну а что? Всем интересно, как Аматэру будут выкручиваться либо как их будут опускать ещё ниже.

Осмотревшись, направился к Кояма – всё-таки из-за одного Кенты игнорировать Акено и Кагами не хочется.

– Кояма-сан, – шевельнул я головой, а вот дальше уже полноценно, пусть и не очень низко, поклонился. – Акено-сан, рад вас видеть. Кагами-сан, вы, похоже, принципиально не желаете оставаться на прежнем уровне, всё хорошеете и хорошеете.

– Привет, Синдзи, – кивнул с улыбкой Акено, заодно и Казуки не стал игнорировать. – Сато-кун.

– Кояма-сан, – поклонился он ему.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась Кагами. – Сато-кун, Мизуки много о тебе рассказывала.

– Надеюсь, меня ругали, – поклонился Казуки. – Всё-таки я старался выжать из неё всё, что можно.

– Скажем так – ворчали, – скрыла она улыбку веером. – Ну а ты, Синдзи, придумал, надеюсь, как ответить Нагасунэхико?

– Конечно, Кагами-сан, меня сложно прогнуть, – усмехнулся я, покосившись на Кенту.

На что тот тоже усмехнулся и произнёс:

– Вот и посмотрим, как ты умеешь выкручиваться.

– Постараюсь вас не разочаровать. А теперь прошу прощения, хочу знакомых обойти.

– Конечно, – ответил Акено. – Я к тебе потом подойду, хочу поговорить кое о чём.

– Буду ждать, – кивнул я, бросив взгляд на его отца.

Интересно, Кента на его слова слегка поморщился, значит, разговор как-то будет связан со стариком. Попытка примирения? Вполне возможно, но об этом сам Кента должен говорить, причём ничего, кроме извинений, я не приму, а старик извиняться не будет. Я, во всяком случае, такого себе представить не могу. Не в этой ситуации. Слишком уж всё серьёзно. Что ж, послушаем, что там Акено хочет сказать.

Дальше я пошёл к Охаяси, которые приехали в составе главы клана, его старшей жены и наследника. Так как поначалу мне нужно банально поздороваться со всеми знакомыми, я не стал задерживаться. Поприветствовал Охаяси, представил Казуки как своего воспитанника, перебросился парой незначительных фраз и пошёл дальше. В общем, всё как с Кояма. Далее сходил к Тоётоми, потом к Отомо, хотел уже поздороваться с освободившимися Тайра, но увидел идущего со стороны выхода Чесуэ с женой, которых вела вторая внучка Нагасунэхико. Давненько я с ним не общался.

– Чесуэ-сан, – окликнул я, зайдя со спины. – Давненько мы с вами не беседовали.

Жена его мне ещё при нашем знакомстве не понравилась, так что её я проигнорировал. Теперь могу себе это позволить.

– Аматэру, – вздохнул он, повернувшись. – Надеюсь, хоть сегодня тебя поставят на место.

– Спорим, я выкручусь? – усмехнулся я. – Кстати, знакомьтесь, Казуки – мой воспитанник.

Ещё на слове «выкручусь» Чесуэ сбросил с себя образ усталого пофигиста и впился в меня глазами. Казуки он проигнорировал, как и я его жену.

– И на что хочешь поспорить? – спросил он.

– Скажем… десяток кристаллов против…

– Моего бывшего особняка? – прервал он меня.

– Эм… – произнёс я, не зная, что сказать. Признаться, не думал, что он рискнёт – не зря же я так уверен в себе? – А не слишком ли? Жалкие десять кристаллов – за родовые земли?

– Пусть будет сотня, – тут же поднял он ставки.

– Дорогой, – попыталась остановить его жена.

– Подожди, – отмахнулся он от неё. – Так что, согласен? Или Аматэру не так храбры, как о вас говорят? – решил он взять меня на слабо.

– Что за детские уловки, Чесуэ-сан? – усмехнулся я. – Особняк на родовых землях всё равно стоит больше.

– Тогда…

– Дорогой, хватит, – произнесла его жена строго.

– Что? – удивлённо переспросил он.

– Он же с тобой играет, – поморщилась она.

– Хм, – задумался он, глядя на меня. – Назови свою цену и не говори потом, что уговора не было.

– А вот это уже обидно, – нахмурился я. – По-вашему, я не отвечаю за свои слова?

– Прошу прощения, – скривился он. – Тут я действительно перегнул палку. Так что, будешь спорить?

– Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Но вы ведь понимаете, что у вас просто нет ничего равноценного.

– У меня?! – возмутился он. – Как насчёт вообще всех кристаллов? Все мои производства против моих бывших родовых земель!

Вот тут, судя по её лицу, его жена реально испугалась.

А ведь он, по сути, правильный мужик. С местным патриархальным менталитетом и не самым лучшим характером, но – правильный. Ну да, слишком азартный – и что?

– Знаете, Чесуэ-сан, – вздохнул я. – Я ведь ничего против вас не имею. Даже больше того – с вами интересно общаться. Поэтому дам вам совет: заключите пари, но не со мной. Поставьте на мою победу, потому что сегодня в выигрыше останусь именно я. Всего хорошего, Чесуэ-сан.

* * *

– Ну и дуралей же ты, Чесуэ Ясуо, – произнесла женщина, стоило только мальчишке удалиться.

– Он просто испугался, – произнёс Чесуэ, отводя глаза.

– Вдвойне дуралей, – вздохнула она.

– Да ладно тебе, – не сдавался он. – Я почти смог подбить его на спор и вернуть особняк.

– Ты… – закатила она глаза. – Ясуо, тебе дал совет Аматэру. Пожалел и дал совет. Неужто ты не воспользуешься им? Парень слишком уверен в себе.

– Он просто хочет подставить меня. Знает ведь, что девчонку он не вернёт.

– Вон, смотри, Нара идут, – проигнорировала его жена. – Ты ведь хотел их торговый центр.

– Хотел, – проворчал он.

– Ну так пойдём. Только производство кристаллов на кон не ставь, азартный ты мой. Хватит с них и десятка камней.

* * *

После разговора с Чесуэ направился было к Тайра и, лишь отойдя от него на пять метров, вспомнил, что не поинтересовался долгом. Но не возвращаться же? Да и ладно, не может он не отдать кристаллы, думаю, в ближайшие пару недель он наконец расплатится.

Тайра были, как всегда, суровы, но любопытство сквозило и у них, всё пытались выяснить, что я буду делать сегодня и как выкручиваться. Пока ходил туда-сюда, прибыли новые аристократы, пополняя пул моих знакомых на этом приёме. Акэти, Сога, Фудзивара… У меня просто не было времени постоять и отдохнуть. Будь я главой, а не наследником, имел бы право поприветствовать только тех, кто прибыл до меня, остальные должны были сами подходить. Правда, есть нюансы – из-за возраста игнорировать абсолютно всех я не мог. Впрочем… А что тут ещё-то делать? Пока Эрны видно не было, и мне оставалось либо ходить общаться с другими аристо, либо скучать где-нибудь в сторонке. Хотя скучать мне всё равно не дали бы. Вот и мотался я по двору поместья, демонстрируя всем свою вежливость. Вечно это продолжаться не могло, и в какой-то момент я остановился, так как переговорил со всеми, кого знал, а среди новоприбывших таковых уже не было.

Остановился я, значит, и тут же стал центром паломничества тех, кого ранее проигнорировал. И продолжалось это ровно до тех пор, пока со стороны дома не вышли Нагасунэхико Юшимитсу, Эрна и её троюродный брат, он же Амин Абдушшакур. Лезть к ним сразу я был не намерен – пусть сначала представит Эрну, выскажется, покуражится, а уж потом мы с Казуки тупо провернём тот же ход, что и Нагасунэхико с Абдушшакуром. На глазах у всех заберём её на правах родни.

И Юшимитсу не подвёл, задвинул целую речь о том, как представитель клана Амин связался с ним и попросил помочь со спасением бедной девушки, которую удерживает в качестве трофея всем известный Аматэру Синдзи. Не род Аматэру, что интересно, а именно я. Да и про главу клана Амин он не упомянул, грамотно обойдя этот момент. Ну а когда он начал рассказывать, что добрейшие Нагасунэхико после помощи решили взять эту парочку под свою защиту, ко мне подошёл Акено.

– Красиво излагает, – произнёс он. – И сколько в его словах лжи?

– На удивление её нет, – усмехнулся я. – Все острые углы он обошёл. Красавчик, что уж тут.

– Но на твои действия это никак не повлияет, насколько я понял? – спросил он.

– Никак, – подтвердил я. – Разве что не смогу утопить его окончательно, но этого и не стоит делать.

– Какой ты, оказывается продуманный, – усмехнулся он. – Оставляешь шанс уладить дело миром?

– Скорее, не хочу заиметь себе врага на столетия вперёд, – пояснил я, бросив на него быстрый взгляд. – Я его, конечно, макну в грязь, плюс оставлю себе пространство для манёвра в будущем, но делать клан Нагасунэхико своим врагом как-то не хочется. Хватит с меня и нынешнего главы клана. Вы ведь заметили? Он делает акцент на том, что это именно его идея, его реализация. Уж не знаю с какой целью он так поступает, но его клан всё же стоит немного в стороне. Лично я воспринимаю его слова не как попытку заграбастать себе побольше славы, а как подушку безопасности для клана.

– Ну да, – посмотрел он в сторону замолчавшего старика. – Это как в спорте – выигрывает команда, проигрывает тренер.

– Как-то так, – кивнул я.

– В целом я с тобой согласен, но зная Юшимитсу-сана, склонен считать, что и о славе он думает не в последнюю очередь.

Если Акено прав, то Юшимитсу напоминает мне некоего ведьмака, который тоже никогда не забывает о личной славе. Если можно потом сказать, что это не жажда личного возвышения, а забота о репутации рода-клана, то я бы так же поступил.

– Его можно понять, – пожал я плечами. – Подозреваю, что придумал и провернул он всё сам.

– Всё может быть… – произнёс Акено индифферентно. – Я, в общем-то, о другом хотел поговорить.

Да уж понятно.

– Внимательно вас слушаю, Акено-сан.

– Так получилось, – начал он, – что недавно я сумел вернуть себе управление альянсом кланов.

О-о-о… Это что ж получается…

– И каковы ваши дальнейшие действия? – спросил я, повернувшись к нему всем телом.

– Вторжение в Малайзию, естественно, – улыбнулся он. – Альянс уже некоторое время готов к нему, и лишнее простаивание – это огромная потеря денег.

– М-м-м… Даже и не знаю, что сказать, – протянул я. – Я-то какое к этому имею отношение? Вы знаете, я к вам очень хорошо отношусь, Акено-сан, но слово было сказано. Причём главе вашего клана. Через… уже три недели я объявлю всю занятую… Кхм. Оговорился. Шмитты объявят всю занятую ими территорию своей.

– Хорошая оговорочка, – улыбнулся Акено. – Но мы и не намерены ждать столько времени. Собственно, с этим я и подошёл к тебе. Тут такое дело. Сначала нам нужно захватить плацдарм для основных сил, и на совете альянса было принято решение, что сделать это должен молодняк.

– Это как так? – удивился я.

– Командовать группировкой будут молодые члены наших кланов. Естественно, им выделят лучших бойцов и технику.

– И как так получилось? – спросил я. – Дело-то довольно важное.

– Ну… – замялся Акено. – Важное, да, но учитывая, что твои люди там уже повыбивали всех, кроме малайских кланов – относительно простое. На самом деле изначально подобное не планировалось, но тут, можно сказать, сыграл человеческий фактор. Слово за слово, спор, и – вуаля, дело обернулось политикой.

– Понятно, – ну а что? Такое вполне возможно. Сели обсуждать начало операции, и тут кто-то ляпнул, что его сын гений и сможет провернуть всё с наименьшими потерями. А кто-нибудь другой не удержался и оспорил данное утверждение. Вот вам и спор, а там и до политики недалеко. Это же не один клан, там похвальба своим молодняком – это уже нечто большее. – Только зря вы так о малайских кланах. Их легко недооценить, а потом будете своих детей хоронить.

– Поверь, Синдзи, лично я их недооценивать не собираюсь, но буду рад, если подобное случится, скажем, с Абэ, – ответил Акено серьёзно.

– И что нужно от меня? – поинтересовался я.

– Бинтулу, – ответил Акено.

– Это довольно близко от границ Шмиттов, – заметил я. – Как-то уж слишком близко. Это будет только плацдарм или вы там основные силы будете размещать?

Акено-то я доверяю, а вот остальным кланам и родам их коалиции – не очень.

– Плацдарм, – успокоил меня он. – Основные силы будут сидеть в Сибу.

Бедный город. Сначала я там повеселился, теперь Кояма. Надо бы предупредить Тай Кинга, пусть уматывает оттуда. Заранее он сможет это сделать, а вот если застанет вторжение, будучи всё ещё мэром города, то гордость старого рода не позволит.

– Так что именно от меня нужно? – поинтересовался я.

– Блокировать область Бинтулу, – ответил он. – Не дать подойти подкреплению, что облегчит захват города.

– Да там и некому будет помогать, – нахмурился я. Как-то мало он просит.

– Там нет королевских войск, – покачал он головой. – Но стоит в Малайзии появиться большим кланам из Японии, и король тут же бросит клич уже своим.

А вот это да, это уже сложнее будет.

– Вы правы, этого я не учёл. Привык, что у меня проблем с малайскими кланами нет.

– Что лично меня сильно впечатляет, – вздохнул он.

– Я просто пообещал трогать только королевскую аристократию, – пожал я плечами.

– И что? – не понял Акено. – Они обязаны защищать земли своей страны.

– Так я ведь не объявлял эти земли своими, – усмехнулся я. – А там, где объявил, кланов уже нет.

– Всё равно, ерунда получается, – нахмурился он. – У нас, например, это никого не остановило бы.

– Да? – улыбнулся я. – Вот представьте. Высаживается в Токусиме некий злодей. Объявляет остров своей землёй и идёт грабить остальную территорию. Вы как раз на остальной и живёте. Причём злодей грабит и убивает только имперскую аристократию, и вы точно знаете, что здесь он не задержится. Сидите вы такие, осматриваетесь… и видите покинутые имперцами земли, заводы, торговые центры, да те же банки. И что вы будете делать? Только честно.

– Ну ты и жук, – произнёс он задумчиво. – Особенно, если предположить, что живу я не на Хонсю, в центре, а где-нибудь на Сикоку или Кюсю… даже не знаю. С агрессором, если это всего один род, должен справиться император – это его работа. А я – маленький клан на Сикоку, мне и без того есть чем заняться. Однако при нашем появлении они будут обязаны вступить в войну. Мы уже не один род.

– Так про вас я и не говорю, – пожал я плечами.

– Ладно, с этим понятно, – вздохнул Акено. – Хотя лично я всё равно не стал бы просто смотреть на вторженца.

– Так вы и не малаец, – хмыкнул я. – Не стоит всех равнять по себе.

– Пусть боги их судят, – покачал он головой. – Так что, прикроешь наш молодняк?

За своевременное вступление в войну я и больше бы сделал. В конце концов, они потом будут меня от англичан прикрывать. А вообще – удачная поездка домой. И с Охаяси разобрался, и с Кояма. «Разобрался», хех. Повезло, что уж там. И если с Охаяси шанс, что они влезут, и так был не очень велик, то вот удача с Кояма меня очень радует. Прям огромный камень с души. Не стал всё-таки Кента бучу поднимать. Хотя ради куска земли размером с область Мири вполне даже мог.

– Конечно, – ответил я. – Сколько мне по плану блокировать Бинтулу?

– По плану у них две недели, – ответил Акено. – Потом уже должны подойти основные силы альянса.

– Две недели – это нормально. Считайте, договорились. По поводу наших сил у вашей молодёжи есть какие-нибудь приказы? Ну там, не принимать помощь, держаться подальше, не выходить на связь.

– Ничего такого, – качнул головой Акено. – А связь с вами для координации им в любом случае нужна будет. Наоборот, если с тобой свяжется Сашио-кун и попросит о чём-либо, ты уж подсоби ему. Только незаметно для остальных, по возможности.

И это ожидаемо.

– Сашио? Мори Сашио? Предполагаемый жених Шины?

– Он самый, – кивнул Акено. – Будет командовать корпусом. Я как бы за то, чтобы парень показал, чего стоит, но тут уже межклановая политика, так что… – не договорил он.

– Ясно. Сделаю всё что возможно, – ответил я. – Но думаю, он справится. Там ему и воевать-то особо не с кем будет.

– Я тоже так думаю. Просто… – покосился он на Казуки.

– Он не болтлив, Акено-сан, – заметил я его взгляд.

– Помощь, она ведь разная бывает. Иногда и союзников надо осадить.

Оу. Грязноватое это дело, но на нашем уровне допустимое. Акено я понимаю.

– Я понял вас. Сделаю, что смогу, – кивнул я.

– Вот и договорились, – произнёс он. – Пакет с частотами связи и нужными паролями тебе скинут сегодня-завтра. И это… – замялся он. – Понимаю, что с моей стороны просить об этом нагловато, но ты бы помирился с отцом. Эта бессмысленная вражда никому счастья не принесёт.

– Не могу, – поморщился я. – Вы же были там, слышали, что он говорил и каким тоном. Если извинится, тогда ладно, а идти на мировую первым я не могу.

– Ведёте себя как дети, – покачал он головой.

– На нашем уровне…

– Да брось, Синдзи, – перебил он. – Ты же сам провёл черту, так что это только ваш с ним конфликт. Он пошёл навстречу, вернул мне управление альянсом, так сделай и ты ход.

– Он всё ещё глава клана, – не согласился я. – Сегодня отдал, завтра взял. Да ваш отец и без Малайзии мне палок в колёса навставлять может. К тому же после всего того, что он наговорил, простое извинение – это и так удивительно малая цена.

– Ар-гх… Что ж вы такие непримиримые? – расстроился он.

Мне было по-человечески неприятно видеть его удручённым, но и сделать я ничего не мог. Прощать после такого? Да и как это должно выглядеть? Подойти к нему с мирными намерениями означает признание его слов и его… скажем так, доминирования. Типа я забуду оскорбления, только давай мириться. Ты ведь большая шишка, а я так, у подножия твоего величия трусь.

Это он был неправ, и это он должен подойти первым.

– У меня для этого очень неслабый повод, Акено-сан, – произнёс я.

– Думаешь, у отца повода нет? – спросил он. – В смысле, я тебя понимаю и тоже считаю, что глава клана Кояма перегнул палку, но поверь мне, для себя он нашёл множество поводов это обосновать. И если вы будете мериться поводами, эта вражда никогда не закончится.

Представляю, что он там напридумывал, чтобы себя оправдать. Начиная зарвавшимся сопляком и заканчивая банальной выгодой приобретения лишних земель.

– Мой повод явно длиннее, – отшутился я.

– Синдзи, Синдзи… – покачал он головой. – Ладно, пойду я к своим.

– До встречи, Акено-сан, – поклонился я.

– До встречи, малыш.

– Эй, я не карлик!

На что он с улыбкой махнул рукой.

После разговора с Акено я перевёл внимание на свою главную цель. Какое-то время Юшимитсу крутился рядом с Эрной и Абдушшакуром, постоянно выискивая меня взглядом. К нему подходили разные люди, он улыбался и что-то им говорил, иногда указывая на малайскую парочку, но сами Эрна с Абдушшакуром с другими гостями почти не общались. Не знаю, как парень, а вот Эрна очень плохо говорила на японском. Язык более-менее понимала, но акцент был ужасен. В то время как японцы далеко не все знают английский. Немецкий – да, русский – многие, а вот с английским здесь мало кто знаком. Китайский – и то больше народу знает. Но это в процентном соотношении. Учитывая, что уважающий себя аристократ должен знать как минимум ещё один язык кроме родного, знающих английский достаточно – в целом по стране. Здесь же… Не могу говорить за всех, но к Эрне с Абдушшакуром и правда мало кто обращался.

А дальше мне нужно было дождаться, когда малайцев оставят в одиночестве, и начать действовать. Можно и сейчас, но, думаю, будет символично если всё пройдёт так же, как и у нас. Вроде как девушку оставляют одну, и другие её уводят. Позерство, по большому счёту – нам ведь так или иначе не дадут просто уйти, перепалка будет, а значит, и разницы в том, когда и как, тоже нет. Но… Есть одно «но» – Абдушшакура будет проще спровоцировать, пока он один, а этого мне, если честно, хотелось. В конце концов, он бывший член того самого рода, с которым у меня договор, а значит, предал он не только родню, но и меня.

И вот момент настал. Эрну с Абдушшакуром оставили в одиночестве, и уже пару минут никто их не трогает. Впрочем, Юшимитсу далеко от них не отошёл и постоянно на меня косится.

– Пожалуй, можно начинать, – произнёс я тихо. – Готов? Всё помнишь? Не волнуешься?

– Готов, помню, волнуюсь, – односложно ответил Казуки.

– Тогда пойдём, повеселимся.

Стоило нам только сдвинуться с места, на нас сразу переместились взгляды ближайших людей. И с каждым шагом взглядов было всё больше и больше. Аматэру шёл к своему бывшему трофею, и это не могло не заинтересовать окружающих. Естественно, Юшимитсу тоже заметил наше движение, но при этом и шагу не сделал. Сейчас наш ход, и он хотел его увидеть, чтобы дать достойный ответ. Не бежать же ему нам наперерез, выглядеть это будет не очень, особенно если я изображу удивление и непонимание его приставучести. Мало ли куда я иду? Остановившись в двух шагах от Эрны с Абдушшакуром, мы с Казуки взяли небольшую паузу. Я бы даже сказал – театральную. Абдушшакур, к слову, не выказывал ни тени беспокойства.

– Здравствуй, Эрна, – произнёс я на японском, на что она поклонилась. – Как тебе с роднёй?

– Так себе, господин Аматэру, – произнесла она на английском, на что Абдушшакур напрягся и покосился на Юшимитсу. – Брат – не самый лучший собеседник. Да и человек – тоже.

– Тютюп, – прорычал тот на малайском.

А Казуки сделал шаг вперёд, поравнявшись со мной. Хороший момент вступить ему в игру.

– Эрна, мы уходим отсюда, – не разочаровал он меня. – Не желаю находиться в обществе столь грубых людей.

Ни он, ни я не знали, что сказал Абдушшакур, но судя по тону, это вряд ли было что-то нейтральное. Но даже если и так – он произнёс это слишком тихо. Поди докажи, что он не послал нас куда подальше. Уже позже я узнал, что этот придурок приказал ей заткнуться. В общем, Казуки поступил грамотно, и Эрна после его слов спокойно двинулась в нашу сторону, вот только Абдушшакур сделал огромную ошибку, схватив её за руку, останавливая. Интересно, он на автомате так поступил или японский знает? Впрочем, уже неважно. Казуки, видя подобное, поступил неожиданно. Даже для меня. Я уже хотел осадить Абдушшакура, но в этот момент тот получил резкий прямой удар с ноги прямо в живот. И, судя по тому, как смялась его одежда во время удара, «доспех духа» он не активировал. Ну да – было бы странно, будь иначе. Чего ему тут опасаться-то? А вот Эрна среагировать успела, во всяком случае, отлетевший на пару метров назад Абдушшакур не сумел утянуть её за собой, хотя руки девушки он до последнего не отпускал. Проводив удивлённым взглядом своего кузена, Эрна резко встряхнулась и быстро спряталась за спину Казуки. Абдушшакур же, повозившись немного на земле, медленно встал и зажёг огонь на правой руке.

Просто царский подарок.

Сделав шаг вперёд и повернувшись к противнику правым плечом, я достал из рукава кимоно «Чиж» – отличный плазменный пистолет, пятидесяти зарядов которого с головой хватит на Воина Абдушшакура.

– Отойди в сторону, Аматэру – произнёс тот зло на английском. – Твой Слуга перешёл всякие границы.

– Казуки тебя ещё пожалел… – начал я, но тут подошёл Юшимитсу.

– Аматэру-кун, убери оружие, ты смеешь угрожать моим гостям, – произнёс он резко.

– То есть простолюдин, хватающий за руку аристократку, а потом ещё и смеющий угрожать бахиром, в вашем представлении стоит выше Аматэру? И я даже не могу себя защищать? – чуть повернулся я, чтобы было удобнее смотреть на него. – А вы не слишком ли многое о себе возомнили, Нагасунэхико-сан?

– О каком простолюдине ты говоришь, Аматэру-кун? – спросил он уже более осторожно. – Абдушшакур-кун аристократ.

– А вот глава клана Амин думает иначе, – чуть склонил я голову набок. – Или вы успели дать герб изгнанному предателю?

Вот тут я немного наглею, но тыкать мне тем, что я сам сын изгнанных, он явно не собирается. Заранее проигрышная позиция.

– Я и о том, что он изгнан, узнал только сейчас, – нахмурился Юшимитсу. – И это очень серьёзное обвинение.

– Ох, – вздохнул я, убирая «Чиж» обратно. А вообще-то эти карманы в рукавах кимоно удобная штука. – Раз уж вы не доверяете слову Аматэру, то вот, – достал я из-за пазухи смартфон. – Полюбуйтесь.

После чего быстро нашёл и запустил нужный ролик. Просматривая его, Юшимитсу держал лицо кирпичом, и что у него в этот момент крутилось в голове, я никак понять не мог.

– И если встретишь этого ублюдка, можешь пристрелить его, – вещал с экрана смартфона Абдуллах. Вещал на немецком, который он, как выяснилось, тоже знал. – Буду должен.

– Это… – произнёс Нагасунэхико, передав мне смартфон обратно, – неожиданная информация. И раз такое дело, то да, Абдушшакур-кун явно поступил необдуманно.

– А ещё он, пользуясь тем, что Эрна-тян ничего не знала об изгнании, посмел выкрасть невесту моего воспитанника.

– Что?! – расширились глаза Юшимитсу.

– То, что они помолвлены, вам тоже доказывать надо? Уж извините, не думал, что вы настолько низко цените слово Аматэру, так что и бумаг с собой не взял. Но может, проще спросить саму Эрну?

– Я… Нет… Я верю вам на слово, – пробормотал он, приходя в себя.

– Хочу повторить свои вопросы, заданные вам не далее, как позавчера. Вы по-прежнему утверждаете, что не похищали Амин Эрну и что она ушла с вами по доброй воле?

– Да, – прорычал он, играя желваками.

– И у вас она находится по доброй воле, и вы её не удерживаете?

– Да, – произнёс он сквозь губы.

– И вы по-прежнему считаете, что у нас нет на неё прав?

– Нет. Я ошибался, – выдавил он. – Кое-какие права вы на неё имеете.

– В таком случае, мы уходим. А вы, горе-похититель, запомните этот день и не повторяйте своих ошибок. Я уже однажды просил вас, но попрошу вновь, последний раз: хватит уже липнуть к нашему роду, добивайтесь всего сами. И да, не забудьте прислать мне голову этого недоноска.

– А ведь и правда, в последнее время они только и пытаются украсть что-нибудь у Аматэру.

– Увядает род Нагасунэхико, увядает.

– И главное, сколько апломба было…

– Парень его с дерьмом смешал. Говорил я тебе – Аматэру не так-то просто взять. А ты мне всё: на грани, на грани!”

– Кто ж знал, что Нагасунэхико настолько… настолько не умны?

– Это да. Похищать невесту Слуги Аматэру – это надо совсем дураком быть.

– И вот этот вот ещё смеет на нас давить?

– Не перегибай, они на Аматэру споткнулись, а нам до них далеко.

– И что? Мы, по-твоему, низшая форма жизни? Должны прогибаться под каждый сдающий род?

– Не под каждый. Просто… Ладно, потом об этом поговорим.

– А серьёзно, ты помнишь, когда Нагасунэхико последний раз сами что-то делали, а не у других отбирали?

– Малайзия.

– Ну да, ну да. Но это был прошлый глава клана, а сам Юшимитсу?

– Не помню. Он либо скупал уже готовое, либо отнимал.

– Не повезло им с главой.

– Не те уже Нагасунэхико.

– Надо бы прикинуть, как безболезненно свернуть наши с ними дела.

– Нет, ну в ближайшие десятилетия они ещё будут в силе. Зачем нам…

– А ты подумал о том, что Аматэру выиграл лишь бой? Конфликт-то продолжается. И на кого ты после сегодняшнего поставишь? Уверен, что они продержатся эти твои десятилетия?

– Хм…

– Ну что, будешь меня слушать в следующий раз?

– Да я и в этот как бы…

– И теперь мы имеем отличный торговый центр! А ты – «испугался», «подставить хочет». Аматэру словами не бросаются.

– Да, да, ты была права, отстань, а?..

– А ведь мы ему теперь должны. Не сильно, но должны.

– Хватит уже сыпать мне соль на рану! Я и без тебя всё понимаю.

– И отдай ты ему уже эти кристаллы.

– Ох, боги, помолчи ты уже.

– Нам определённо надо как-то свести с ним Анеко.

– Кто ж спорит? Но теперь окончания войны в Малайзии ждать. Раньше и пытаться не стоит.

– Молодец Синдзи. И вот с ним ты хотел воевать?

– Это другое.

– Это мозги и воля. Такого проще сразу убить, а ты хотел растянуть удовольствие.

– Не перегибай. К удовольствию это не имеет отношения.

– Помирись с ним. Ни к чему хорошему ваша вражда не приведёт.

– А вот это мы ещё посмотрим.

* * *

В ярко освещённом кабинете собрались трое: глава клана Нагасунэхико и его сын с внуком. Юшимитсу сидел за своим столом, Нориаки, сын главы и наследник клана, устроился в кресле у стены, а старший внук Юшимитсу и сын Нориаки – Оуджи – нервно ходил из стороны в сторону.

– И мы это вот так оставим?! – воскликнул остановившийся Оуджи.

– Успокойся, – ответил Юшимитсу. – Не забывай, что ты Нагасунэхико.

– А значит, эта тварь смешала с грязью и меня! – ответил на это Оуджи.

– Успокойся и прекращай кричать, – произнёс резко Юшимитсу. – Иначе я не посмотрю, что ты мой внук и уже взрослый парень, выпорю как малолетнюю истеричку.

– Блин, – отвёл от него взгляд Оуджи. – Отец, хоть ты со мной согласен?

– Ты пока ничего и не предложил, – ответил Нориаки. – Но отец прав, прекращай тут истерить.

– Да что ж такое-то? Вам что, плевать на произошедшее?

– Молодой ты ещё, – покачал головой Юшимитсу. – Ну проиграли мы этот раунд, и что? Нас смешали с грязью? Так у него было на то право. Ты себя-то не обманывай – мы изначально поступили довольно неприглядно.

– Отец прав, – произнёс Нориаки. – Если уж ударил кого-то, будь готов, что противник влепит тебе со всей дури. Аматэру ещё жестить не стал, дал нам моральную оплеуху – и всё.

– Моральную? Да ты вообще слышал, что о нас теперь говорят? – удивился Оуджи.

– Поговорят и забудут, – ответил Юшимитсу. – А кто не забудет, тому мы в этом поможем. Пойми, внук, опыт, набранный нашим родом за тысячелетия, говорит вполне однозначно – не спеши. Торопыги очень быстро исчезают. И нечего злиться на всё подряд, злость – не самый лучший советчик. А Аматэру… Да, раунд мы слили, мальчишка переиграл нас вчистую, но игра-то ещё продолжается.

Глава 18

Вернувшись домой, я, не переодеваясь, завалился в гостиную, где и развалился в кресле. Напряжный вечерок получился. Но продуктивный. Напряжный не в плане, когда надо изворачиваться и на ходу придумывать, что ответить, а в плане сдерживания себя. Слишком много я мог сделать, например, облить Нагасунэхико таким количеством помоев, что они годами бы отмывались. И я сейчас даже не о кульминации вечера говорю, хоть и там я сдерживался, а про то время, пока ходил между гостями. Постоянно одёргивал себя, чтобы не намекнуть на что-нибудь. Чтобы не припомнить вслух о каком-нибудь моменте из своей или Нагасунэхико жизни. Да и Абдушшакура я почти пристрелил. Очень хотелось, хоть и нельзя было – стрельба на приёме, куда тебя пригласили, не лучшим образом отразилась бы на моей репутации даже при наличии повода. В целом на прошедшем приёме мне постоянно приходилось себя одёргивать.

– Как всё прошло? – спросила присевшая рядом Атарашики.

Заваливать меня вопросами сразу она посчитала неприличным, а вот сейчас уже можно. В гостиной мы были одни – Казуки с Эрной я отдыхать отправил, так что старуха особо не церемонилась со своим любопытством.

– Идеально, – ответил я.

– А поподробнее? – настояла она.

Пришлось рассказывать подробнее. Не скажу, что она была дотошной, но уточняющих вопросов с её стороны хватало.

– Были у меня подозрения, что нас по дороге попытаются перехватить, но обошлось, – закончил я.

– Это было бы крайне неумно со стороны Нагасунэхико, – произнесла она задумчиво.

– Надеюсь, ты не считаешь, что я где-то совершил ошибку? – уточнил я.

– Нет, как ни странно, всё прошло отлично. На этот раз, – усмехнулась она, – я тебя чихвостить не собираюсь.

– Ну и прекрасно, – расслабился я окончательно.

На следующее утро, когда я уезжал обратно в Малайзию и прощался с Атарашики, к нам подошли Казуки с Эрной, и если на лице девушки ничего прочитать не удавалось, то вот парень был на удивление смущённым и время от времени косился на свою невесту. Похоже, что… Ну да ладно, слишком это интимная тема.

Описывать перелёт, а потом и поездку до Главной базы я не буду. Это та часть нашей жизни, которая находится вне… движения, несмотря на то, что мы как раз путешествуем. Вне движения, приключений, событий. Рутина как она есть, скучная и беспощадная. Сколько людей велось на яркие картинки агитационных плакатов, рекламы и увлекательных рассказов, а потом тонуло в рутине дежурств, поездок и бумажной работы. К сожалению, а может, и к счастью, у меня в последнее время этой рутины выше крыши.

В общем, полетал я на самолёте, покатался на машине и, наконец, оказался перед дверью своего дома на Главной базе. И, естественно, на пороге меня встречал старик Суйсэн.

– С возвращением, господин, – поклонился он.

А вслед за ним и его внучки.

– Ванна готова? – спросил я.

– Конечно, господин, – ответил он. – А также лёгкие закуски, если вы решите перекусить до ужина.

– Это потом, сначала ванна, – вздохнул я и, махнув головой в сторону телохранителей, добавил: – Лучше сначала ребят накорми.

Ну а в конце дня, перед сном, решил ещё раз прошерстить один из томов «Вознесения тысяч» – единственные более-менее открытые тексты времён Атлантиды. Естественно, переведённые. Оригиналы раскиданы по всему миру, а часть так и вовсе считается утерянной. Как, например, пятый том, лежащий в Хранилище Аматэру. Всего удалось сохранить копии четырнадцати томов из двадцати четырёх, но именно копий, которые сумели перевести. Из этих четырнадцати томов пять считаются утерянными. То есть на данный момент известно лишь о девяти существующих оригиналах, плюс лично для Аматэру ещё один. Но, думаю, их в реальности побольше, просто лежат они в Хранилищах других родов, которые не спешат обнародовать данный факт. Я сумел собрать все пятнадцать копий томов «Вознесения тысяч», причём несколько штук – на разных языках. Просто чтобы сравнить. Естественно, в Малайзию я привёз только флешку, на которой лежали электронные копии этих книг. К сожалению, тома идут вразнобой, и цельную картину из них сложить довольно сложно, особенно учитывая, что у этих томов и стилистика порой очень разная. Где-то проза, где-то стих, так ещё и виды прозы и стихов разнятся. Зато именно из пятого тома я узнал имя и фамилию самого первого императора – Ашханти Ама-тер-ти. Не слишком оно японское, но и времени с тех пор прошло немало. Если полностью, то – Ашханти Ама-тер-ти ассаги Высокий, предводитель девятой армии Востока. Причём «Высокий», как я подозреваю, это не прозвище, а что-то типа звания. Вроде как генерал. Просто Ашханти в «Вознесении тысяч» не единственный ассаги Высокий.

Так чем меня заинтересовал этот двадцатичетырёхтомный эпос? На самом деле, я как-то не горел желанием его читать, но Атарашики с ухмылкой бросила мне копию пятого тома и посоветовала проштудировать. Мол, мне будет интересно. И да, где-то на середине этот самый Ашханти пояснял, как надо поступить, столкнувшись с обороной атлантов – и если вкратце, то надо позвать одного из Героев. Типа он весь из себя такой крутой, что запросто отведёт всем глаза, проберётся в лагерь противника и уничтожит всех командиров атлантов. Книга переведена в стихах, причём не сильно хороших, так что цитировать не буду, но слова «отведёт взгляд» были чёткими и без намёка на иносказание. Естественно, я заинтересовался. Отводить взгляд в этом мире могли только Ушедшие, да и то, думаю, не без нюансов, в то время как Герои в эпосе всегда позиционировались именно как люди. А раз так, то есть ненулевая вероятность, что Герои были ведьмаками. Это, правда, порождает кучу новых вопросов, например, что за древний обет нарушили атланты, из-за которого Герои так на них взъелись. Но пока мне надо хотя бы осилить имеющиеся тома. А там и видно будет. Хотя это всё в любом случае просто любопытство – ничем помочь мне эти книги не смогут. Зато понтануться при случае фразой из «Вознесения тысяч» я вполне смогу. Не из пятого тома, понятное дело.

На следующий день я отправился с проверкой по объектам наших сил. «С проверкой», правда, слишком сильно сказано – фактически я просто демонстрировал своё присутствие. Делаю я это на постоянной основе, так что, можно сказать, очередная рутина. Но нужная. И чтобы потом не сказали, что я всю кампанию на одном месте просидел, и чтобы бойцов взбодрить, – точнее, командиров, которые потом уже бойцов, – и чтобы в курсе дел быть, ну и чтобы разные делишки скрыть. Как, например, общение с малайскими аристократами или предупреждение Тай Кинга о будущих проблемах. Заодно инициировал сбор наших сил на границе Бинтулу. Тоже не мгновенное дело. Вывести разбросанные по другим областям Восточной Малайзии войска в один день не получится. Так ещё и остатки королевских сил нужно контролировать. Впрочем, время так или иначе есть – авангард альянса Кояма тоже не завтра высадится.

Рассказывать Тай Кингу всё как есть я, естественно, не стал – он всё ещё подданный малайского короля и просто обязан будет доложить сюзерену о том, что узнал. Поэтому я просто предупредил его, что ситуация сложилась таким образом, что его город скоро будет захвачен, а все жители выдворены.

– Что это за ситуация такая? – спросил он, посмурнев.

– Не могу сказать, – вздохнул я. – Всё-таки мы всё ещё враги. По крайней мере, официально.

– Ну да, – прикрыл он глаза и потер лоб. – Я всё ещё мэр города и чиновник королевства. Я обязан буду доложить наверх. Ну или попытаться это сделать. И сколько у меня времени?

– Точно не скажу, – хоть и знаю, – но рассчитывайте максимум на две недели.

Кояма, насколько я понял из документов, присланных Акено, буквально копытом землю роют. У них готово всё, нужна только команда «фас». Тоже, кстати, показательно – Акено не стал минимизировать информацию, которую мне выдал, а пусть и кратко, в цифрах, но описал, что у них там творится. Просто чтобы у меня было общее представление о том, что произойдёт в будущем. Ну и краткой информацией по своим союзникам поделился. По сути, ничего секретного, но многие и этого бы не сделали.

Положив руки на подлокотник кресла и так и не открыв глаза, Тай Кинг вздохнул. Ему явно не нравилось, что придётся фактически бросить пост.

– Я остаюсь, – произнёс он неожиданно. – Семью я вывез, оставшиеся активы, какие мог, перевёл в Китай, движимое имущество отправил в Токусиму, так что у рода будут деньги. Да и сам он выживет. А вот я, – открыл он глаза, – должен остаться. Этот город – моя ответственность. Я не могу его бросить. Дай боги, выживу, тогда и сам отправлюсь к семье, но никто не скажет, что Тай Кинг трус и предатель. Я благодарю вас, господин Аматэру, что предупредили. Понимаю, что вы вполне могли и не делать этого. Даже больше – обязаны были промолчать. Так что я благодарен и признаю за своим родом долг перед вами.

– Не так уж и много я сделал, – пожал я плечами.

На самом деле, немало, но вежливость требует от меня этих слов.

– Много, – подтвердил мои мысли Тай Кинг. – Более чем достаточно.

– Если б ещё не я был причиной ваших бед, – покачал я головой.

– Не вы, так кто-то другой, – пожал он плечами. – Только другой на вашем месте не стал бы помогать после. Что ж, пойду, пожалуй. Попробую подготовить хоть какую-то оборону перед вашей атакой.

Думаю, он сильно удивился, когда через два дня мои войска отошли от города. С моей стороны действительно странно отводить бойцов и технику, чтобы через две недели пригнать их обратно. Ну а ещё через день на город Бинтулу обрушился авангард альянса Кояма. Три корвета, два БДК, почти тысяча бойцов и десять средних БР тип 02 «Враджимуши», он же «Мокрица». Но это только десант, как только они возьмут город, начнётся высадка основных сил авангарда, в том числе артиллерии и вспомогательной техники. Я же к тому времени рассредоточил половину своих войск на границе области.

Беженцы тонким ручейком потекли уже в тот же день, причём не только простолюдины, но и Слуги аристократии со своими хозяевами. Те, кто должны были остаться и оборонять город, тоже ломанулись оттуда. Правда, узнав, что дорогу им преграждают вражеские силы, слегка запаниковали и уже приготовились идти на прорыв. Судя по данным нашей разведки. Но потом, видимо, признав герб, заслали к нам парламентёра, которому мы и объяснили, что проход есть, но односторонний. Из области выпускаем всех, обратно не впускаем никого. Ну а к вечеру ручеёк превратился в поток, так как альянс кланов не собирался терпеть на захваченной земле посторонних и дал местным неделю на то, чтобы убраться из города, а лучше и вовсе из области. Ну а те, кто не послушаются… Что ж, японцы никогда не страдали излишним гуманизмом. Как показывает история, они вполне могут казнить всех мужчин города, а женщин изнасиловать. В нашем случае изнасилованные потом тоже казнены будут. Про то, что оставшиеся сироты никому не нужны, думаю, и говорить не стоит. Так что да, японцы и в моём мире те ещё… живодёры, а уж тут морали ещё меньше. Правда, данный случай немного выбивается из колеи – обычно военные не выгоняют население целого города, их задача – взять город как раз с тем самым населением. Но здесь идёт захват родовых земель, и захватчик не я, а вполне себе классические жители этого мира. Так что жителям Бинтулу ещё повезло, что их просто выгоняют, а не сразу головы рубят.

А вообще, альянсу Кояма придётся потрудиться с выдворением местного населения. Точных цифр не скажу, но без учёта области Мири в Восточной Малайзии проживает примерно четыре с половиной миллиона человек, и как альянс собирается переправлять столько народу в Западную Малайзию, я, честно говоря, не представляю. Часть уйдёт на территорию Японии, но император вряд ли примет всех – даже без «вряд ли», он тупо закроет границы. Если бы эти миллионы были специалистами, тогда да, а так, даже с учётом некоторого дефицита людей в Западной Японии – она же японская территория Калимантана – император не станет пускать к себе беженцев. Ну или, опять же, будет делать это избирательно; образованные специалисты с семьями пройдут, а простые потребители останутся. Как мне кажется, альянс Кояма должен был учесть этот вопрос и как-то договориться с императором.

Меня история с беженцами не затронет… сильно вряд ли затронет. И не потому что я какой-то особый злодей, к которому никто не захочет пойти, просто людям будет проще перемещаться в сторону ещё не захваченных земель, а не идти сквозь силы альянса Кояма, по их территории, в сторону парня, который не факт что их примет.

Короче, движуха скоро начнётся знатная.

На время блокирования границ области Бинтулу я перебрался к войскам, эту самую блокаду осуществляющим, и был непосредственным свидетелем движения беженцев. Сто пятьдесят тысяч человек, разом потерявших и дом, и работу, и немалую часть сбережений, непрерывно шли сквозь наши позиции, которые мы расположили в основном на крупных магистралях. Ночью беженцев было меньше, днём больше, но шли они постоянно. В большинстве пешком, но и машин было немало. Аристократов, не считая самой первой волны, было немного, но это и понятно – их вообще в Бинтулу раз-два и обчёлся. Особенно после моего прихода. Так что основная масса местных аристократов – свободные рода и несколько небольших кланов. Жестить альянс Кояма не стал и дал им свободно уйти, даже оставив некоторое количество оружия.

Вот с одним из этих аристократов, попросившим аудиенции, я и общался, уединившись с ним в моей личной палатке, больше напоминающей небольшой домик.

– Значит, всё-таки большая война, – вздохнул он, опустив взгляд на кружку с чаем, которую держал в руке. – Признаться, что-то такое я предполагал, но всё же надеялся, что до этого не дойдёт.

Клан Азмил известен в основном тем, что владеет компанией «Малайские авиалинии» и крупнейшим аэропортом Малайзии, но и морскими грузоперевозками они не брезгуют. Правда, в этом им далеко до лидеров. Собственно, сын младшего брата главы клана Азмил Юсуф морским транспортом и занимался в Бинтулу. Заведовал филиалом «Морской линии». Здесь, в Восточной Малайзии, клан Азмил потеряет не так уж и много. Относительно местных.

– Получается так, – пожал я плечами. – Но клану Азмил беспокоиться особо не о чем.

На что тёзка брата короля бросил на меня укоряющий взгляд.

– Я в курсе, что вы, японцы, считаете нас двуличными злодеями, не держащими своего слова, но это лишь ваше мнение. Пропаганда для не умеющих думать. Мой клан живёт на этих землях уже почти одиннадцать столетий, а род так и вовсе полтора тысячелетия, и моё сердце болит от осознания того, через что в скором времени придётся пройти моей стране. Восточная Малайзия сгорит в пламени войны, и я совсем не уверен, что мы сможем победить. Его величество больше не станет пытаться решить проблему своими силами и позовёт англичан, а те не захотят платить за чужую войну, так что на экономику страны рухнет огромное бремя. Не особо чистоплотные люди попытаются урвать свой кусок в этом хаосе, англичане наверняка попытаются выжать из нас больше чем нужно, не дай Аллах, кто-нибудь попробует организовать восстание или сменить правящий род. Достанется абсолютно всем, – покачал он головой. – Ваше вторжение, мистер Аматэру, ерунда по сравнению с тем, что нас ожидает.

– Я бы ещё и Сукотай не скидывал с доски, – добавил я. – Кто знает, что они предпримут в такой ситуации.

– Да, ещё и Сукотай, – слегка напрягся Азмил.

– Я всё прекрасно понимаю, мистер Азмил, – произнёс я. – Но это был ваш выбор. После вашего предательства это было предрешено. Сначала Восточная Малайзия, а потом и Западная. Пусть не скоро, но ваше государство обречено. Просто потому, что англичане далеко, а злые на вас японцы – близко. Да и с Сукотаем вы зря рассорились.

– Страшные вещи вы говорите, мистер Аматэру, – произнёс он тихо. – Но мы ещё побрыкаемся.

– Вы, главное, мирное население вывезите, – хмыкнул я. – Без него и никаких брыканий не будет. Точнее, они будут недолгими.

– Вы так переживаете за чужих людей? – улыбнулся он иронично.

– Мухи отдельно, котлеты отдельно, – ответил я.

– Простите? – не понял он.

– Мирное население отдельно, вражеские бойцы отдельно, – пояснил я. – Мне крайне не нравится данная ситуация. Гражданские страдают всегда, но в обычной войне мирное население остаётся на месте и используется победителем, а сейчас идёт борьба за родовые земли, на которых посторонним нет места. Пока что мои соотечественники просто выгоняют людей из города, но в Восточной Малайзии народа слишком много, и переправить их в Западную Малайзию крайне сложно. Даже не берусь предсказывать, как поступит альянс кланов, но опасаюсь худшего. В конце концов, их никто не будет содержать и кормить, пока вы их переправляете к себе. Сколько из этих миллионов умрут от голода?

– Вряд ли вам дадут захватить всю Восточную Малайзию, – покачал головой Азмил. – Так что и время на переправу у нас будет. Тех, кто захочет.

– Мистер Азмил, – вздохнул я. – Вы ведь понимаете, что, придя сюда, я озаботился отслеживанием перемещений британских войск? Если не пытаться узнать что-то секретное, это совсем не сложно. Так вот – англичане пока не двинули с места ни одного своего полка. Даже если они начнут действовать прямо сейчас, альянс кланов всё равно успеет захватить оставшуюся территорию Восточной Малайзии. Им главное – основные силы тут высадить. И всё, у вас не будет шансов.

– Мы справимся, – произнёс он уверенно.

А вот мне кажется, что ты всё прекрасно понимаешь и просто держишь марку, так сказать. Да и что он может сделать? Что его клан может сделать? Ничего. Если эвакуацией не озаботится правительство его страны, никто и ничего не сможет сделать. Да и не будет, даже если бы могли. Тратить силы и ресурсы на то, чем должен заниматься король, не согласится никто из них. Даже в Японии, боюсь, людей, готовых взвалить на себя подобные траты и ответственность, не так уж и много.

– Была бы возможность, я бы помог простому населению вашей страны, но увы – мой род не настолько, – выделил я слово, – богат.

– Вы весьма благородны, мистер Аматэру. Остаётся вопрос – зачем вы вообще тогда к нам полезли? Знали ведь, чем всё обернётся.

– Не передёргивайте, мистер Азмил, – ответил я резко. – На захваченных моими Слугами землях никого из простолюдинов не выгоняли. А у аристократов судьба такая – жить богато, но в постоянной опасности. Я не несу ответственности за соотечественников. И уж точно не подбивал их прийти к вам.

Поторапливал – да, но не более.

– Прошу прощения, мистер Аматэру, – склонил он голову, – тут я, пожалуй, перегнул палку. Но в целом, вы тоже принесли в нашу страну немало горя.

– Это так, – признал я. – Но я и не пытаюсь обелить себя. Пусть здесь и воюют Слуги моего рода, но предложение данной авантюры пришло им от меня. Просто вы должны понимать, что какой-то личной ненависти ни к аристократам, ни к простолюдинам Малайзии у меня нет. Обычная война за земли и ресурсы. В ином случае мы бы с вами сейчас не общались.

– Это да, – вздохнул он. – Те, кто захватил Бинтулу, даже слушать меня не стали. Хорошо, хоть уйти позволили.

– Подозреваю, – кивнул я, – что у них отношение к населению Малайзии ещё более наплевательское, прагматичное и циничное, чем у меня.

– Мне импонирует ваше отношение к людям, мистер Аматэру, – произнёс он, ставя чашку с чаем на стол. – Возможно, когда-нибудь, когда всё успокоится, мы сможем поговорить в более мирной обстановке.

Понятно, что этот разговор был ему нужен, чтобы прощупать почву, узнать меня получше, но я не верю, что мы с ним ещё раз увидимся. Не в ближайшем будущем. Он правильно сказал – война с альянсом Кояма принесёт его стране много потрясений, и в ближайшие годы клан Азмил будет стараться не потерять нажитое или даже, если повезёт, отхватить чужой кусок. Да и после, когда всё успокоится, им просто не с чем ко мне идти. Нет у нас точек соприкосновения.

* * *

По большому счёту, как и обычно, впрочем, мне нечем было заняться в войсках. Командование наших сил справлялось и само, а я просто выполнял роль наблюдателя. Ну а так как времени у меня было полно, я плотнее занялся планированием атаки на остров Хейгов. Делал я это не один, а вместе с Щукиным, да и не планировал, а пытался переработать его план, дабы у нас получилось хоть что-то. И в итоге пришёл к закономерному выводу, напрашивавшемуся уже давно – без меня им там делать нечего. Я и так это понимал, но всё пытался как-то извернуться, что-то придумать, однако ничего не сходилось. Кто-то обязан будет незаметно избавиться от береговой артиллерии. Но даже в этом случае высадка десанта не пройдёт мимо американцев, а противодесантная операция – это далеко не только артиллерия. Щукин хочет задействовать до пятисот бойцов, а быстро высадить такое количество людей в любом месте не выйдет. Ну а там, где выйдет, у Хейгов наверняка уже всё укреплено. Доты, дзоты, техника, все дела. Я-то сначала рассчитывал именно на спецназ с нужной подготовкой, чтобы высадиться как раз там, где нам нужно, а не там, где возможно, обезвредить артиллерию и провести отвлекающий манёвр. Ну или подготовить место высадки для небольшого ударного отряда, который быстро захватит корабль и отчалит в туман. Щукин же спланировал полномасштабную десантную операцию, которая обязательно повлечёт за собой существенные для рода потери. Точнее, это я считаю их существенными, а так с планом потерь даже Атарашики согласилась. Но только не я. Грамотные специалисты, преданные, воспитанные в специфической атмосфере древнего рода и его традиций, должны умирать лишь в критические для этого рода моменты, а не бросаться в мясорубку налаженной береговой обороны ради одного-единственного, пусть и нужного корабля. Проще вообще отменить операцию. Именно поэтому я забраковал план Щукина, поставив ему конкретные условия. Только вот не получалось у него спланировать точечный удар малыми силами.

Вот и сейчас, прочитав очередной черновой план, я бросил его на стол и откинулся на спинку стула.

– Я так понимаю, ничего концептуально нового ты уже не придумаешь, – вздохнул я, блуждая взглядом по палатке.

– Не с теми силами, что у нас есть, – согласился Щукин. – И не с теми специалистами.

– Хреново, – только и сказал я.

– Значит, операция отменяется? – спросил он, пододвинув поближе к себе брошенные мною бумаги.

– Нет, – ответил я, – просто будем действовать по-моему.

Он аж поморщился, услышав это.

– Только не говори, что собираешься участвовать.

– А что ещё остаётся? – пожал я плечами. – Мне вполне по силам заменить диверсионный отряд. Я, правда, не хотел этого – не дело, когда наследник рода занимается подобными вещами лично, но пока у нас нет выбора.

– Мы можем всё отменить, – не согласился Щукин.

– Можем, – откликнулся я, глядя на него. – Но не будем. По сути, с моей помощью всё пройдёт ещё проще, чем при наличии у нас диверсантов. И отменять операцию только потому, что я, видите ли, не должен рисковать, довольно глупо.

– Глупо как раз рисковать наследником, – проворчал он.

– Ты просто не хочешь осознавать степень моей опасности, – усмехнулся я. – Ты ведь в курсе, на что я способен, вот и скажи мне, на что я способен, если враг не знает обо мне?

Перед тем как ответить, Щукин всё же взял небольшую паузу, чтобы найти достойный аргумент в свою пользу.

– На многое, – всё-таки выдавил он. – Но случайности потому и опасны, что происходят вне зависимости от наших сил, способностей или продуманности плана.

– Случайности… – вернулся я к разглядыванию палатки. – Случайности бывают разные, но в основном это последствия непродуманности плана или плохой подготовки специалистов. Так что не стоит скидывать наши собственные ошибки на случайность. Всё, я принял решение. Дай мне пару дней на составление плана, после чего будем спорить уже по существу.

– Как прикажет господин, – вновь включил он ворчливый тон.

Под конец недели случилось сразу несколько событий. Во-первых, генерал Джабир уже не мог отсидеться на своей базе и выдвинул остатки своих войск в нашу сторону. И если бы это были не малайцы во главе с Джабиром, я бы сказал, что шансы у них были. Не победить меня – я-то всегда мог отойти на свою территорию под защиту Левой и Пляжной базы. А вот задавить молодняк альянса кланов он вполне мог. Ну или отогнать их вместе с нами. Всё-таки воевать с десятитысячной армией в чистом, по сути, поле – то ещё занятие. Может, и победили бы, да наверняка победили бы, но вот нести потери на пустом месте я был не готов. Только вот малайцы с Джабиром довольно слабые противники, а наши силы всё-таки успели кое-как укрепиться на границе области. Ещё и в кучку собраться. Во всяком случае, собрать рассредоточенные по границе войска не составляло проблем. Тем не менее, несмотря на очевидное, казалось бы, преимущество, несколько раз битый Джабир не спешил атаковать. Всё-таки кое-какое понимание ситуации мы смогли вбить в его голову. Как мы узнали чуть позже, генерал Джабир решил поступить несколько иначе. С приходом в страну такой силы, как альянс кланов, Мухамад Пятый Фарис Петра всё же бросил клич своим кланам, и, продвигаясь в нашу сторону, Джабир собирал клановые силы Восточной Малайзии, чтобы отправить их в бой первыми. Кланы от такой перспективы были не в восторге, но военное положение – это военное положение, и они просто обязаны подчиняться ставленнику короля. В конце концов, это одна из немногих их обязанностей. Впрочем, дело это не быстрое. Никто не может просто взять и вытащить из ниоткуда полностью оснащённый отряд бойцов, усиленный техникой. Точнее, может, но будет он мал. Фактически тревожная группа, что любой клан или род держит готовой на случай неожиданного начала боевых действий. Повторюсь – у меня с местными кланами нормальные отношения, и никто не собирался нападать друг на друга, а про готовящееся нападение японских кланов им либо не доложили, либо просто никто об этом не знал. Ну или думали, что время есть. У малайцев-то разведка та ещё, а вот англичане, по идее, должны быть в курсе, и то, что они ничего не рассказали, проблема самих малайцев.

Во-вторых, меня посетил Токугава. Не выдержал и с приходом сюда наших соотечественников решил в очередной раз убедиться, что я не солью им его. Хотя я как бы изначально предупреждал, что впрягаться на его стороне, если всё будет совсем плохо, не намерен. В конце концов, прощение, ну или хотя бы нейтралитет императора не так-то просто получить. У него и так всё идёт просто прекрасно, и давать ему отсидеться у меня за спиной я не буду. Может, конечно, я слишком врос в местную культуру, но как по мне, его Деяние – только его дело. Если его род совершил ошибку, пусть отрабатывает прощение. А я всего лишь дал ему шанс. Примерно так я ему всё и сказал. Сгладил углы, конечно, но смысл остался тот же. Ну и добавил в конце, что воевать на стороне чужого, по сути, Рода – вообще занятие довольно глупое. У нас ведь даже союзного договора между Родами нет. Да что там договора, у нас даже отношения, в сущности, довольно натянутые.

Ну и в-третьих, ко мне приехал Мори Сашио. И сделал он это, когда к границам области подошли силы двух кланов, которых Джабир отправил прощупать обстановку. Силы были так себе – как я и говорил, быстро собрать войска невозможно, если они только заранее не готовы. Они и сами это понимали и, узнав, что на границе стоят мои войска, даже выслали парламентёра для разговора, изрядно удивившись, что тут нахожусь ещё и я. Впрочем, тот разговор особой важности не имел. Просто договорились не нападать друг на друга, ну а как они это будут объяснять Джабиру, мне не особо интересно. Наверняка сошлются на слишком большое превосходство сил противника.

Вот через день после того разговора ко мне и заявился Сашио.

– Добрый день, Аматэру-сан, – поздоровался он, входя ко мне в палатку и не забыв слегка поклониться.

– И вам того же, Мори-сан, – откликнулся я, указывая ему на свободный стул.

Отвешивать ответный поклон я не стал – уж больно разное у нас социальное положение. Причём в данном случае, подозреваю, он и сам бы не понял такого моего поведения. В прямом и переносном смысле. Ещё воспринял бы это как уравнивание наших прав и положения, действовать стал бы соответствующе…

– Благодарю, что приняли, – произнёс он, усаживаясь напротив меня.

– Ну что вы, Мори-сан, это мне ничего не стоило.

– И тем не менее, – настоял он. – Всё-таки я стал свидетелем не самых приятных для вас событий.

– Кхм… – даже не сообразил я сразу, что сказать. – Даже и не знаю, кем вы меня считали. Вы же совсем ни при чём были в той ситуации.

На что он слегка пожал плечами:

– Знаю я пару людей, которым даже свидетели неприятных им событий поперёк горла встают.

– Суровые у вас знакомые, – покачал я головой и не удержался от мини-пиара своего рода: – Слава богам, что Аматэру реально смотрят на мир. Итак, с каким делом вы прибыли?

– Кояма Акено-сан говорил мне, что, если потребуется, я могу обратиться к вам с определённой просьбой, – сказал он, слегка замявшись.

– Хм, да, мы обсуждали с Акено-саном этот момент, – произнёс я медленно. – Но если это то, о чём я думаю, то не лучше ли было прислать ко мне кого-нибудь? Или связаться по рации? Всё же лишние подозрения никому из нас не нужны.

– Всё нормально, Аматэру-сан, – ответил он. – Дело в том, что я здесь с официальным визитом и, скорее, по инициативе других членов альянса. Прямо они ничего не говорили, но намёков было достаточно. Так уж получилось, что Бинтулу мы взяли слишком легко. Настолько, что кое-кто посчитал, что не успел проявить себя, вот мне и намекнули, чтобы поговорил с вами и организовал… – замялся он. – Скажем так – прорыв малазийцев сквозь вашу блокаду.

– В общем, тупо пропустил тех, кто недавно как раз прибыл сюда, – кивнул я. – А вы понимаете, что они тоже не дураки и не станут лезть в ловушку? Как мне это, по-вашему, устроить? Хотя стоп. Не «по-вашему», да? Это ваши союзники хотят этого, а вы хотите… чего?

Пусть сам скажет. Вслух.

– Я… – он замолчал, но через секунду чётко озвучил своё желание: – Я хочу наказать их за самонадеянность.

– Что ж, с этим уже можно работать, – чуть кивнул я. – Хочу уточнить – только наказать их или ещё и проявить себя?

– Эм… – растерялся он. – А так тоже можно?

– Ещё не знаю, но попробовать стоит, не так ли? – улыбнулся я. – Акено-сан просил за вас, так почему бы не попытаться помочь члену клана Кояма.

– Я был бы вам очень благодарен, – поклонился он, уперев руки в колени.

– Что ж, в таком случае… – задумался я. – В таком случае закончим на этом. У вас есть ещё какие-то вопросы ко мне?

– Нет, – мотнул он головой. – По сути, я здесь только за этим.

– Вот и отлично. Я свяжусь с вами, когда всё будет готово.

– Благодарю, Аматэру-сан, – вновь поклонился он, только на этот раз встав со стула.

Проводив взглядом выходящую из палатки фигуру, я потянулся и тоже встал. После чего подошёл к выходу и поманил к себе дежурного, стоящего рядом, но на таком расстоянии, чтобы он не смог услышать, о чём говорят внутри моего брезентового домика.

– Позови Шимамото Хирою, – именно глава полевой разведки занимается связью с малайцами.

Итак, посмотрим, что можно сделать.

Глава 19

– Вот здесь вы якобы прорвётесь, – указал я пальцем на участок карты.

– Почему именно здесь? – спросил один из двух малайцев, пришедших на переговоры.

Эти двое не самые главные в отряде малайских кланов, но именно они, по сути, руководят бойцами. Примерно как Добрыкин у меня сейчас. Разговаривали мы на немецком, который они знали даже лучше английского.

– Самое удобное место из тех, которые мои люди успели разведать, – ответил я. – Так-то карта у нас очень хорошая, но сами понимаете – многие нюансы на ней не отображаются.

– Это так, – кивнул старший из них.

Старшему, кстати, было около шестидесяти, а младшему – около сорока. И первый, и второй явно имели арабские корни.

– Так вот. Если посмотрите, то вот тут отмечено удобное место для засады, подозреваю, у вас оно тоже есть.

– У нас нет столь подробных карт этой местности, – прервал меня старший. – К сожалению. Может, у Джабира и есть, но нам он их не предоставил.

– Хм, не повезло вам с командиром, – протянул я.

– Вы даже не представляете, насколько, – вздохнул младший.

– В общем, здесь отличное место для засады, – продолжил я. – Я бы даже сказал – очевидное. И именно на этом мы сыграем. Тут надо пояснить, – сказал я, глянув на них, – что и вы, и они в курсе того, что я занимаюсь переговорами с обеими сторонами. На этом мы тоже сыграем. Дело в том, что, с точки зрения альянса, мне надо как-то убедить вас пройти на территорию области, и вы, если не дураки, обязаны заподозрить неладное. Поэтому для вас я недоволен их появлением, которое поломало мне планы. Что, кстати, недалеко от истины, – поморщился я, якобы припоминая некие события. На деле мне просто было неприятно врать. – А для них я просто выполняю просьбу.

– А на деле? – спросил старший.

– Выполняю просьбу, – улыбнулся я. – Но не совсем ту, что они думают. В общем, они в любом случае вряд ли считают вас идиотами, поэтому указанное место вы просто обязаны будете проверить. В крайнем случае, я смогу их в этом убедить. Да и в целом: как-то же я должен был вас заманить сюда, правильно? Вот и скажем им, что приманкой будет именно это место.

– Которое мы обязаны проверить, – напомнил младший.

– Именно, – кивнул я. – И для того, чтобы это место стало приманкой, там должен быть заслон. Там будет один из пяти отрядов, который ваша разведка и засечёт. По плану. А на самом деле, остальные четыре отряда расположатся здесь, – ткнул я на карте в точку, расположенную ближе к границе. – Фактически единственное на этом участке дороги место, помимо первого, удобное для засады. Не идеальное, но вполне достойное. Оно, кстати, как вы можете видеть, даже на моей карте не обозначено. Вчера мне пришлось очень сильно напрячь нашу разведку, чтобы найти подходящий для этого плана участок. Так вот. По идее, вы, снабжённые моей информацией, посылаете разведать нужное место, находите там засаду и на всех парах мчитесь её уничтожать. В то время как основные силы альянса сидят в другом месте, гораздо ближе. И, естественно, нападают на вас и в пух и прах разбивают. Молодняк альянса доволен. Вам же я потом должен сказать, что они просто оказались умнее, а приказать им действовать, как я хочу, у меня нет ни прав, ни возможности. В общем, они нас обоих переиграли.

– А на деле, вы скажете всё с точностью до наоборот? – усмехнулся старший.

– Вроде того. Только не наоборот, – уточнил я. – Скажу-то я то же самое, только красавцами окажетесь вы.

– То есть, – произнёс младший, – мы оказались не настолько доверчивы и проверяли вообще всю протяжённость дороги? А что им помешает предположить это заранее?

– Я постараюсь их убедить в вашей недальновидности, – пожал я плечами. – Плюс у них и выбора-то особого нет. В этом месте, – постучал я пальцем по карте, – можно спрятать засаду, но – только там. Они не смогут контролировать ваши перемещения, если не хотят выдать себя. Да и давайте откровенно – даже зная, где они будут сидеть, вы со своими силами всё равно не сможете их уничтожить. Нанести серьёзный урон – да. Но не уничтожить. Я уж не говорю о том, что ваши противники профессионалы, и, даже зная их местоположение, подобраться достаточно близко для успешной атаки, а главное, занять удобную позицию вам будет не просто. Но тут уж всё зависит от вас.

– То есть в любом случае, нам эта атака ничего не даст? – спросил младший. – И зачем нам тогда это?

– А вам представитель клана ничего не сказал? – удивился я.

Судя по выражению его лица – нет. Но тут ему на помощь пришёл старший товарищ.

– Прошу простить его, он просто подначивает вас. Естественно, нам всё рассказали. Только я всё никак не могу понять вашей настоящей причины помогать нам.

– Пятый отряд, – пожал я плечами. – Просто я ещё не успел дойти до этого. Фактически у каждой стороны, вашей и моей, есть свои резоны провернуть эту операцию. Вы – с чистой совестью возвращаетесь к Джабиру и докладываете о боестолкновении и потерях. Мол, мы там всякого натерпелись, теперь надо перегруппироваться и дать отдохнуть бойцам. Никто не сможет обвинить вас в трусости или невыполнении долга. А я подставляю одну часть альянса и возвышаю другую. Пятый отряд, тот самый, который засядет в качестве приманки, должен будет прийти на помощь своим оплошавшим коллегам и спасти их. Ну или сильно помочь. Их-то в засаду отправят как раз для того, чтобы лишить славы, а на деле выйдет наоборот. Вам только и надо нанести максимальный урон противнику до подхода подкрепления, после чего отступить.

– А если подкрепление задержится? – спросил старший.

– Ну… – пожал я плечами. – Тогда это уже их проблемы. Я не прошу вас стоять там насмерть, но всё же постарайтесь продержаться до момента подхода пятого отряда. Это и вам выгодно. Как бы цинично не звучали мои слова, но перед Джабиром вы должны отчитаться о достаточном уровне потерь, чтобы вас без проблем отпустили, – увидев их выражение лиц, я всё же решил продолжить: – Мне это тоже не нравится. Это сейчас я могу позволить себе сказать, что никогда не допустил бы подобного и всеми силами сохранял жизни своих людей. Но это я. И сейчас. Мой род шёл к этому десять тысяч лет, и уж поверьте – за это время случалось всякое. Ваша задача сейчас – сохранить ваш род, пусть и таким способом. О вставании в позу подумаете лет этак через пару тысяч, а ещё через парочку сможете и в самом деле слать всех куда подальше.

* * *

В отличие от малайцев, представители альянса кланов были самые что ни на есть настоящие начальники – тот самый «молодняк». Пусть и рулили войсками другие люди. Среди «молодняка», кстати, никого младше двадцати не было, причём все они были вторыми сыновьями наследников. Кроме Сашио, тот был первым сыном. А ещё только он и Коноэ Мегуру были детьми наследников именно родов. Абэ, Гангоку и Асука – из правящей семьи своего клана. Но тут и понятно – ни у Кояма, ни у Акэти просто нет второго сына нужного возраста. Разве что Сашио, как предводитель, просто не мог быть вторым сыном, и того достаточно, что он и так не из правящего рода. Сашио вообще приходилось непросто, особенно с Абэ Кайто. Тот и из правящей семьи клана, и старше, как по личному возрасту, так и по родовому, и сил Абэ выделили в авангард больше всех. Разве что по рангу они равны – оба Учителя. Неудивительно, что Акено заранее попросил меня помочь парню в осаживании его союзничков. Лучше бы Кояма отправили кого-нибудь из Датэ или Со, те хоть по возрасту рода с Абэ на равных. Но это их личное дело, в конце концов, именно Сашио претендует на руку Шины, вот пусть и докажет, что достоин.

– Насколько ваша разведка компетентна? – спросил высокомерно Абэ, когда я рассказал о «планах» малайцев. – Мало ли как поведёт себя противник.

И да, я не стал тыкать их мордой в то, что это они просили меня о помощи. Пусть и намёками. Просто представил всё как данные разведки. Но наглеть подобным образом? Этот Абэ реально зазвездился. На его слова я не стал отвечать, а посверлив парня взглядом, оглядел остальной «молодняк».

– Есть тут ещё дурачки, считающие, что это я прошу их о помощи?

Абэ хватило ума сдержать порыв и не ляпнуть какую-нибудь фигню сразу после моих слов, а задумавшись, что ответить, он, похоже, осознал, что лучше промолчать. По уму, ему бы извиниться и наладить хотя бы просто деловое общение, но вот извиняться он как раз и не хотел.

Выручил его Сашио, что наверняка отметили остальные.

– Но и правда, Аматэру-сан, – произнёс он. – Насколько мы можем быть уверены, что они клюнут на наживку?

– А с чего им не клюнуть? – улыбнулся я. – Их задача – фактически набег. Быстро прийти, ударить и уйти. К тому же они уверены в вашем… – покосился я на Абэ, – самомнении. Каждый аристократ Малайзии знает о нашем к ним отношении. Да и их… – усмехнулся я, продолжая поддерживать видимость того, что никаких переговоров не было, – разведка доложит именно об одной засаде. А то, что японцы не такие уж и простофили, они узнают уже на своём опыте.

– Как будто вы им не доказали это до нас, – примирительно заметил Абэ.

– Не им, Абэ-сан, – возразил я, посмотрев на него. – Как раз с малайскими кланами у меня были наибольшие проблемы. Это королевские войска что дети малые, а гвардия аристократов тут воевать умеет.

– Насколько хорошо? – спросил Коноэ Мегуру. – А то в Бинтулу они и не успели ничего показать. Да и мало их было.

– Скажем так, – задумался я. – В целом они слабее нас, но порой могут удивить. А в таком деле, как война, подобные сюрпризы обходятся очень дорого. Ну и не могу не отметить, что малайцы хороши в операциях небольшими отрядами, а вот когда воюют в достаточно крупных соединениях или, как в нашем случае, отрядах под разным командованием, у них начинаются проблемы.

– Сильный лидер – редкость, – покивал Абэ. – Далеко не каждый может добиться достаточного уважения, чтобы ему подчинялись чужие войска.

А вот это явно камень в огород Сашио.

– Да и о много о себе думающих помощниках не стоит забывать, – заметил тот. – В самый ответственный момент подводят.

Да у них любовь, как я посмотрю. Слава богу – только к подначкам.

В общем, я смог их убедить действовать так, как нужно мне, причём никто теперь не скажет, что я не предупреждал о том, что малайцы могут удивить – да и в целом не принижал их силы. Теперь проблемы «молодняка» – только их проблемы. Ну и, естественно, на роль приманки задвинули Сашио, на что тот осторожно возражал, но в целом позволил себя отстранить от основной веселухи. Причём за то, что именно его отряд будет сидеть в ложной засаде, выступали все, пусть Абэ и делал это наиболее активно.

Далее шли два дня подготовки и день Икс. Мне, естественно, никто ни о чём не докладывал, да и разведку я предпочёл отвести от греха подальше. Пусть они там сами разбираются. Думаю, Сашио позже поделится со мной интересной историей. Однако кое-что за эти дни произошло. В течение буквально трёх часов на связь со мной вышли комендант бывшей тюремной базы, командиры нескольких постов и напоследок – Виг Беккер, комендант Главной базы, и все сообщали о двух вертолётах клана Нагасунэхико, спокойно летающих над моей территорией. И я, признаться, даже не знал, что с этим делать. Сбивать – вроде как нельзя, но и спускать такое поведение – тоже. В конечном итоге вертолёты сами решили за меня эту дилемму, слишком близко подойдя к Главной базе, после чего Беккер вытащил из своих запасов парочку «Панцерфауст-3» и, предупредив пилотов вертолётов, разрешил открыть огонь. Хитрый немецкий наёмник. Тут надо учитывать, что сбить вертушки из подобного оружия крайне сложно, оно предназначено для этого ещё меньше, чем РПГ-7. Но если уж из РПГ-7 вполне себе нормально сбивали вертолёты, то и из «Панцерфауст-3» можно. Тут от стрелка и гранаты зависит. В целом намёк более чем понятный, при этом шанс уничтожить вертолёты Нагасунэхико невелик, а если бы наши и сбили кого-нибудь, то мне было бы гораздо проще разговаривать с Юшимитсу. Типа мы им и так огромную фору дали, стреляя из гранатомёта, предназначенного для борьбы в основном с лёгкими шагоходами. И если у них настолько плохие пилоты, что позволили себя сбить, то это сугубо проблемы клана Нагасунэхико. Не фиг было вообще наглеть и лезть к нам. Огрызаться в ответ вертушки тоже не стали, так как после такого Беккер с полным правом использовал бы против них нормальную ПВО. Так что теперь, если со мной и свяжутся, то только при условии, что пилоты не поняли, чем по ним стреляли. Такое возможно – сомневаюсь, что у Нагасунэхико есть пилоты, по которым часто стреляют из гранатомёта. Нормальные средства ПВО – да, но не такое. Нагасунэхико вообще уже десятки лет в крупных военных конфликтах не участвуют. Как и многие другие. Аматэру, точнее, наши бойцы, в этом плане более подкованы – совсем недавно они прошли войну с Докья. У меня в этом плане вообще всё нормально. Наёмники постоянно воюют, а бывшие слуги Дориных, Вятовых, Липпе относительно недавно пережили войну на уничтожение. В этом плане нам и клан Хейг уступит. Правда, у Хейгов как минимум диверсанты очень круты, но именно в полномасштабной войне мы должны быть лучше. Кхм, поправочка – опытнее. Понятие «лучше» подразумевает несколько различных факторов, по некоторым из которых мы безбожно отстаём.

Сашио действительно зашёл. Вечером, после того как авангард альянса Кояма схлестнулся с бойцами малайских кланов, молодой командир зашёл ко мне выпить чаю, а заодно и поделился тем, как всё прошло.

– То есть, – произнёс я, крутя в руках чашку, – ты опоздал.

– Совсем немного, – вздохнул он. – Думал, что, если задержусь, потери у союзников будут побольше.

– Эх, Мори-сан… – покачал я головой. – Мы же это всё не ради потерь задумали, а чтобы вас в их глазах… А-а-а, – махнул я рукой, ставя чай на стол.

– Но в целом-то задача выполнена, – поморщился он. – Пусть я и не герой, но уж точно более продуманный командир.

А всё дело в том, что даже застигнутые врасплох японцы сумели организовать достойный отпор малайцам. Да, потери у них были значительны, но к тому времени, как к засаде подошёл Сашио, Абэ и компания уже сами теснили противника. Так что стать спасителем у парня не получилось. В итоге просто подтвердились его слова о том, что они понесут бессмысленные потери. Его положение командира укрепилось, но его и так не скинули бы, так как Сашио не просто вылез в начальники, а назначен сверху. И главную свою задачу он выполняет отлично. Бинтулу захвачен с минимумом потерь, а то, что личные отряды аристократов потеряли людей в бессмысленном бою – не его проблемы. В общем, дивиденды он с этой операции получил, но не по максимуму.

А вот малайцы меня не посещали. Судя по трупам, которые они оставили, потери малайских отрядов составили около тридцати человек против восьмидесяти у японцев. И это при численном неравенстве.

– Много раненых? – полюбопытствовал я.

– Почти семьдесят человек, – ответил Сашио, пригубив чашку с чаем. – В основном из-за камонтоку кого-то из малайцев.

– Что за камонтоку? – глянул я на него с любопытством.

– Какая-то чернильная хрень, – поморщился он. – Что-то вроде мелких демонов размером со среднюю собаку, вставшую на задние лапы. Быстрые, легко убиваемые, но многочисленные. Основная трудность с ними в том, что они появляются уже рядом с тобой. Ну или умудряются подобраться незаметно. Так ещё и опасны даже для Ветерана. Гангоку Мотохиро сейчас в коме, а у Коноэ Мегуру до сих пор не понятно, что с рукой будет.

Гангоку у нас Воин, но ему и досталось неслабо, а вот Коноэ Ветеран.

– Серьёзно их потрепало, – произнёс я задумчиво.

– Сто пятьдесят один человек убитыми и ранеными, – спокойно кивнул Сашио. – При этом малайцы потеряли тридцать убитыми и вряд ли много ранеными. Иначе не смогли бы забрать их с собой. Всех, по крайней мере.

– Да и уйти с большим количеством раненых та ещё морока, – подтвердил я.

– Их не преследовали, – пожал плечами Сашио. – Не до того было.

* * *

Щукин нашёл меня во время обеда, когда я сидел за столом в своей палатке и вкушал приготовленный старшей Ямада рамэн. Не скажу, что моя телохранительница удивительный повар, но любое её блюдо съедобно. Причём не важно, из чего она его готовит. А уж если в наличии нормальные ингредиенты, то и вовсе вкусно получается. Вот что у неё действительно отлично выходит, так это кофе. Жаль, у меня его меньше, чем чая. Точнее, хорошего кофе меньше, чем хорошего чая. Да и не любитель я пить кофе на постоянной основе. Вот чай – да, как вода уходит. Собственно, я чай как воду с ароматизатором и воспринимаю.

– Антон Геннадьевич, – поприветствовал я его, когда он вошёл в палатку. – Два дня вас не видел, где пропадали?

– На Главной базе был, – ответил он, подходя ко мне. – Всё пытался понять, насколько реален твой план.

По пути ко мне он захватил стул, на который и уселся, предварительно бросив на стол перед собой кипу бумаг.

– С Токио на связи были? – спросил я.

– Да, – вздохнул он. – Уточнял различные моменты.

– Есть будете? Эйка сегодня отличный рамэн приготовила.

– Не, спасибо, я недавно перекусил, – ответил он.

Переходить сразу к интересующему его делу он не стал – ждал, пока я не закончу есть. А вот разную мелочовку мы обсудили, поделились своим мнением о последних событиях и парочке курьёзных случаев. Таких, например, как история о шестьдесят шестом отряде первого полка «Адский высер», на который противник опять наступил. Причём на ровном месте. Ребятами просто усилили сопровождение грузовиков с продуктами, вот по пути они и столкнулись неожиданно с отрядом то ли разведчиков Джабира, то ли диверсантов. То есть малайцы умудрились незаметно пройти наши блокпосты и патрули на границе и внезапно для себя попасться на глаза охранникам конвоя. И это была не засада, там всё проверили потом.

– Ох, хорошо поел, – отодвинул я в сторону пустую миску и блюдце. – Подожди секунду, позову кого-нибудь убрать посуду.

Этим кем-нибудь стал дежурный у моей палатки, который, по большому счёту, для таких мелких поручений там и стоял. Вернувшись за стол и дождавшись, когда его освободят от посуды, вопросительно уставился на Щукина.

– Прочитал я твою писанину, – кивнул Щукин на бумаги. – И даже не стал сразу бежать к тебе и устраивать скандал. Попробовал посмотреть на всё со стороны, – вздохнул он.

– И как? – положил я руки на стол.

– Слишком много допущений и самоуверенности, – хмыкнул он. – Предположим, пробраться на остров ты сможешь. Я проверил, у Аматэру осталось снаряжение погибших диверсантов, да и достать что-нибудь поновее не проблема. Но пробыть там три дня? – покачал он головой.

– Нам нужна разведка. Мы же по сути ничего не знаем об острове. Вообще ничего, – заметил я.

– Хех, ладно, – усмехнулся он. – Опять же, предположим, что ты супернезаметный разведчик-диверсант, и тебя за три дня никто не обнаружит…

– Ты во мне сомневаешься? – усмехнулся уже я.

– В теории ты можешь там просидеть и дольше, – ответил он. – Но получить при этом нужные разведданные? Ты ведь сам говорил, что… – оглянулся он на выход и убавил голос: – Что можешь отводить взгляд только тем, кто смотрит лишь глазами. Как ты будешь прятаться от камер? А от патрулей с приборами ночного видения? А избегать датчиков? Ты понимаешь, что для этого нужны специфические знания?

– Они у меня есть, – пожал я плечами.

– Что? Откуда у тебя могут быть…

– Тёмное прошлое почти сироты, выживающего на просторах сурового мегаполиса, – перебил я. – Я своего положения не милой мордашкой добился.

Он даже не стал на это отвечать, посверлил меня взглядом и со вздохом перешёл к другому пункту:

– Ладно, великий диверсант, поясни мне тогда, как ты собираешься отвлечь внимание американцев от нашего спецназа?

– Там же всё написано, – удивился я.

– Да? – открыл он одну из папок. – Цитирую: «Ряд диверсий и организация боестолкновений в различных частях базы». Это как? – посмотрел он на меня.

– Как есть, – пожал я плечами. – Заминирую артиллерию, пост РЛС, серверную… Да в общем-то всё что смогу из важного, а потом устрою им террор. Буду бегать по базе и уничтожать всех, кого возможно.

Щукин даже глаза ладонью прикрыл.

– Во-первых, а ты спалиться не боишься? Рано ещё заявлять всем, что ты… Ну ты понял. А во-вторых, ты рехнулся? Такое и Виртуозу не по силам.

– Потому что Виртуозы медленные, – ответил я. – И нет, я не рехнулся. Меня будет очень сложно поймать. Ты пойми, мои способности как раз и предназначены для свободного перемещения по полю боя. Если не загонять меня в угол, заставляя драться до последнего с теми же Мастерами, которые должны быть на базе, или с шагоходами, или с теми и другими одновременно, то меня крайне сложно поймать. Говорю же, буду устраивать террор, а не уничтожение всего живого. Тут куснул, там куснул, здесь взорвал. Вот если бы все они собрались в кучу, а у меня было задание всех уничтожить, тогда было бы хреново. А так… – отмахнулся я. – Собственно, тут и ответ на твой первый вопрос – я не собираюсь вступать в бой, в котором меня могут раскрыть.

– Боги… – положил он голову на стол и накрыл её руками. – Ты ведь даже не осознаёшь, что именно предлагаешь.

Тут он не прав. Я не одну и не две военные базы в прошлой жизни уничтожил. Знаю, как это делать. Единственное, что там не было бахироюзеров и шагоходов. Последние пусть и проигрывают танкам по незаметности, но сильно выигрывают по мобильности. Они для меня даже опаснее бахироюзеров будут. Это если на расстоянии. Но в том-то и дело, что все эти моменты мной учтены.

Вот тут мне в голову и пришла интересная идея.

– Слушай, а давай проверим мои возможности, – на что Щукин резко выпрямился. – Благо Джабир совсем рядом. Заодно и осознаешь наконец, что меня не стоит недооценивать.

– Нет, – произнёс он строго. – Никаких проверок. Лучше давай разберём твой план с моими дополнениями и подумаем, что нам делать… Синдзи, нет. Нет и ещё раз нет, – он поймал мой ироничный взгляд и совсем возмутился: – Да чтоб тебя!

* * *

Провернуть то, что я задумал, стало возможно только с приходом альянса Кояма. До этого моё личное участие в малайском конфликте необходимо было тщательно скрывать. А лучше вообще в это не ввязываться. Но теперь, когда нашу границу прикрывают силы альянса, мой поступок будет скорее помощью им, чем Шмиттам. Надо только дождаться, когда подойдут основные силы японских кланов, и отвести наши войска с границ Бинтулу. Ну и конечно же я собрался нападать на Джабира не только для того, чтобы доказать свою силу Щукину. В основном из-за Филиппин. Я всё ещё надеюсь втравить их в противостояние с американцами. Не с одним конкретным кланом, а вообще со всей страной. За всё надо платить, и участие в убийстве прошлого главы рода нельзя оставлять безнаказанным. Пусть филиппинцы повоюют и огребут. Но для этого слово моего рода должно иметь вес не только в связи с его древностью. Короче, мне нужны слухи. Говорить в открытую, что это я сделал, никто не собирается, но – сначала Джабир, потом остров Хейгов, потом мы отобьёмся от десанта Хейгов… Так репутация и нарабатывается. Даже если для всех это буду не я, тут главное сила рода и его возможности. В Японии эти слухи мне тоже помогут, но позже, когда я откроюсь как Патриарх. Причём нужны именно слухи – мне не хочется сразу раскрывать свою силу, на этом ещё можно будет сыграть. Пока что никто и не поверит, что это действительно я на базы нападаю – и возраст не тот, да и Патриархи здесь слабаки. Разве что на артефакты будут грешить. Мне главное, пока я в Малайзии, не спалиться, что я Патриарх, иначе те же англичане придут не к Кояма, а сразу ко мне, и цель у них будет не выбить меня из страны, а уничтожить. Или захватить. Да и Нагасунэхико забывать нельзя – формальный повод напасть им найти несложно, а там поди докажи, что наследник рода мёртв, а не сидит у них в подвале. Но главное всё-таки впечатлить филиппинцев и не раскрыться раньше времени. Подготовку мои люди уже давно проводят, ещё с момента покупки у наших островных соседей шагающей техники. Втираемся в доверие, разжигаем ненависть, которой там и так полно, намекаем, что американцы, да и вообще великие страны, не так уж и сильны. Не сильнее их. Осталось доказать, наведя шухер силами всего лишь одного рода. Если уж мы можем, то чем они хуже? Конечно же, всё не так просто, как я тут описываю, филиппинцы, к сожалению, не полные идиоты, и именно поэтому необходимо на примере показать им, что за нашими словами что-то стоит. Правда, нападение на Джабира их не слишком впечатлит, но это ведь только начало. Маленький камешек в основание нашего авторитета в их глазах.

Щукин бухтел и пытался меня отговорить ещё несколько дней. Звучит это, может, и забавно, но чёрт возьми, четыре дня он приходил ко мне и часами, если его не прогнать, нудно ворчал, испытывая моё терпение! Прекратил, только когда в Бинтулу начали высаживаться основные силы альянса Кояма. То ли надоело, то ли понял, что на меня это не действует. Точнее, действует, но решения я не изменю.

Первым делом высадившиеся войска заменили нас на границе Бинтулу, дав отойти к нашим рубежам обороны. После чего Добрыкин в ожидании клана Хейг начал играть в пятнашки, перетасовывая и раскидывая людей по опорным точкам. В целом теперь только американцы представляли для нас опасность, и именно к их приходу мы готовились. Есть ещё Нагасунэхико, но я не верю, что они рискнут напасть на нас. Альянс после такого с чистой совестью навалится на них всеми силами, и я уверен, Кента приложит к этому руку.

Вместе с войсками прибыли и представители кланов. Аристократов приехало много, но меня интересуют именно эти. Лицо, Слово и Честь кланов, входящих в состав альянса. Кояма Акено – глава альянса, Абэ Икуми – единственный кроме Акено Мастер среди представителей, Гангоку Чуго, Асука Юджи и Акэти Хару – брат главы клана, единственный среди них не наследник. Впрочем, «интересуют» не совсем то слово, просто именно они принимают решение по альянсу. Щукин всё же сумел зародить во мне неуверенность, постоянно напирая на то, что я здесь всего лишь наблюдатель и, было бы желание, и мои действия вполне могут помешать получить Шмиттам землю. Умом я понимаю, что император не должен обидеть Аматэру подобным решением, но мало ли. У вершины власти стоит не только он, император просто выше всех, и повлиять на него можно. В общем, я решил сделать ход конём и скрыть свои действия за родом Аматэру, придав им официальный статус. А если проще, то напроситься в альянс Кояма. Лично мне всё равно светить лицо при нападении на Джабира нельзя, но пусть ещё докажут, что это я. Цель-то не свою личную силу показать, а приписать её роду Аматэру.

Есть и ещё одна неочевидная причина – Токугава. Мы с ним не то чтобы в союзе, но попытаться прикрыть его надо, и мне будет гораздо проще, если я буду официально состоять в альянсе.

Ну и для начала нужно встретиться с Акено, для чего я поехал в город Бинтулу, где продолжали высаживать войска и разгружать припасы. В сам город нас вот просто так не впустили, как, собственно, и у нас не пускали Сашио. Сначала я и мои телохранители остановились на КПП, представились и передали просьбу о встрече с главой альянса. Подождали десять минут, и потом дежурный нас проводил к зданию, где Акено и обосновался. Среднего размера особнячок недалеко от порта. Телохранители остались на входе, а я в сопровождении слуги в кимоно поднялся на второй этаж, где Акено, судя по всему, обустроил свой временный кабинет. Дверь была открыта, так что стучаться не пришлось. Подойдя к ней, я увидел внутри комнаты Акено, который молча махнул мне рукой.

– Славный бардак, Акено-сан, – улыбнулся я осматриваясь. – В лучших традициях Атарашики-сан.

– И тебе привет, Синдзи, – улыбнулся он в ответ. – Всего день прошёл, а я опять в бумагах. Как будто и не уезжал из Токио. Присаживайся, – махнул он в сторону свободного стула.

Стульев тут было аж шесть. Вернее, семь, если считать тот, на котором сидел Акено, но четыре из них были приставлены к столу, и на них валялись папки с бумагами. А ещё на одном со всеми удобствами расположился принтер. Стоит ли говорить, что и рабочий стол был завален бумагами? А вот шкафы с книгами явно остались от прежнего владельца помещения.

– Банальный, конечно, вопрос, – произнёс я, присаживаясь, – но как вы тут? Как дела?

– Пока нормально, – пожал он плечами. – О, а вот и наш чай.

Чай принёс всё тот же слуга, видимо, предупреждённый заранее. Причём даже не принёс, а привёз на специальном столике с колёсиками.

– Нормально – в том числе и с союзниками? – уточнил я, наблюдая, как слуга разливает чай.

– Если ты о выходке молодого Абэ, то там тоже всё нормально. Мори, конечно, попеняли, что он не смог удержать подчинённых, но в целом виновным оказался именно Абэ.

О как. Так значит, наша с Сашио подстава увенчалась успехом?

– Получается, Мори Сашио был не совсем командиром? – спросил я.

– Как и я, в общем-то, – ответил Акено, сделав глоток. И, кивнув слуге, добавил: – Как всегда, отлично.

После чего тот удалился.

– Для меня это диковато звучит, – произнёс я, проведя ладонью по волосам. – Командир должен быть один.

– Альянс кланов – не такое уж и простое дело, – вздохнул Акено. – В глобальных вопросах главный я, но, если кто-то захочет показать свою удаль, мне сложно будет его остановить. Точнее, не так, – задумался он. – Если не в ущерб общему плану, то остановить будет сложно. Просто и мне, и гипотетическому драчуну придётся обосновать своё решение. В основном, если есть время, у нас всё решается советом кланов. Просто у меня условно два голоса.

– Бред какой-то, – пробормотал я, но Акено услышал.

– Бред, – согласился он. – Но так альянс и работает. Если не хочешь вечных склок и ударов в спину. Думаешь, в последней большой войне у стран-союзников был какой-то лидер? Который мог просто отдать приказ? У кого-то больше влияния и силы, у кого-то меньше, но в целом приходилось договариваться и согласовывать планы. Япония не могла приказать Германии, а они нам. Кланы в этом плане мало чем отличаются.

– То есть мне ещё повезло? – хмыкнул я.

– Да, – улыбнулся он. – Шмиттам ещё повезло.

– Ладно, я, в общем-то, не только узнать, как у вас дела, пришёл. Уверен, с этим у вас в порядке… Но если что, обращайтесь, – уточнил я. – Главный вопрос, который я хотел обсудить, – я замер на мгновение, ожидая, когда он сделает глоток из поднесённой ко рту чашки, – это вступление рода Аматэру в ваш альянс.

– Гх… – всё-таки подавился Акено. – Кха, кха. Что, прости? Не расслышал.

– Хочу от лица рода Аматэру вступить в ваш альянс, – повторил я, улыбаясь.

– Ну ты и наглец… – восхитился он. – Тебе своих земель мало? Уверен, вам что-нибудь точно подарят.

– Нет, – покачал я головой, ставя чашку на столик. – Дело не в землях. Я не претендую на то, что вы завоюете. Только между нами, Акено-сан – мне нужен легальный повод применять силу. Чтобы потом никто не обвинил меня в том, что я помогаю Шмиттам.

– Ну теперь тебя в этом сложно обвинить, – произнёс он слегка удивлённо. – Где ваши земли и где противник?

– На всякий случай, – пожал я плечами. – Завистников во все времена было полно.

– Предположим, – кивнул он, опуская чашку на рабочий стол. – Но что мне говорить Совету альянса? Даже я какой-то подвох чувствую.

– Никакого подвоха, мне действительно это надо, – произнёс я серьёзно. – А если точнее, то мне надо показать силу и не словить после этого проблем. Альянс ничего не теряет. Они приобретают пусть и небольшую, но военную помощь, при этом земля остаётся им. Разве что… – задумался я. – Дабы немного успокоить их, можно сказать, что я претендую на трофеи, которые захвачу. Заодно будет повод поторговаться.

– Хм, – задумался он, почесал подбородок и пробормотал: – Надо бы побриться. В общем, тебе нужно формальное участие в альянсе?

– Вроде того, – чуть кивнул я. – Раз земель я не получаю, то и воевать буду где захочу. Не в ущерб вам, конечно.

– А это интересно, – протянул он задумчиво. – И сколько человек ты на это выделишь?

– Отряд спецназа плюс двести бойцов, – ответил я.

– А спецназ, часом, не «Тёмная молния»? – спросил Акено.

– Эм… – растерялся я. – Не знаю. Не уточнял позывного отряда. Но он у нас один такой. Там одни Учителя.

– Он самый, – удовлетворённо покивал Акено. – Они, помнится, когда мы с Докья воевали, в пятьдесят рыл пять Мастеров затоптали. Ну и всех, кто на том объекте был, до кучи. «Тёмная молния Аматэру» – это те ещё монстрики, скажу я тебе. Их некоторые и вовсе «Тёмной молнией Аматэрасу» звали.

– Нежданно-негаданно… – пробормотал я, покачав головой. – Оказывается, у меня на руках элитный отряд спецназа.

– Суперэлитный, – поправил меня Акено. – Этот отряд постарше нашего рода будет. Когда Аматэру вступали в наш клан, у них от всех сил только «Тёмная молния» и осталась. Интересно даже не это, а то что они этим отрядом, прежде чем вступить к нам, что-то около года воевали с кланом Тяньшаньхуа, защищая остатки Аматэру. Они свою систему обучения настолько отточили, что достаточно двух выживших, чтобы возродить отряд. Это мне в детстве рассказывали, лично я думаю, что и одного достаточно.

– А ведь у нас ещё дома человек десять ветеранов этого отряда, – произнёс я задумчиво. – Наставники.

– Ну да, – кивнул он и вновь взял чашку. – Чтобы не так было обидно потерять весь отряд в какой-нибудь операции. Все так делают. Никто и никогда не пошлёт абсолютно всех на задание.

– Скажите это нашим диверсантам, – произнёс я скептично.

– О, да… – нахмурился он. – Но там… Ситуация особая была. Их и так немало за ту войну погибло, так что людей не хватало.

– Дело прошлого, Акено-сан, – произнёс я. – Ни в чём ваш клан не обвиняю. Лучше скажите, что думаете о моём желании вступить в ваш альянс.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Ничего обещать не буду, но поговорю с остальными. В принципе, не вижу ничего невозможного. Однако тебе в любом случае придётся переговорить с Советом альянса. М-м-м… Сегодня вечером я с ними побеседую… Давай ты послезавтра к нам зайдёшь. По идее, они не должны сильно противиться этому. Земли не требуешь, воюешь на нашей стороне.

– Послезавтра? Как-то быстро. Мне казалось…

– Я этот альянс собрал, – прервал меня Акено. – Я им и управляю. Пусть и немного ограниченно. Так что решение будет приниматься здесь, а не в Токио. Естественно, послезавтра ты ответ не получишь, но и растягивать это дело не вижу смысла.

– Спасибо, Акено-сан, – поклонился я со стула.

– Да ладно тебе, всё равно я ничего не обещал. А вот ты Сашио отлично помог. Тебе спасибо.

– Мне это ничего не стоило, – улыбнулся я.

– Кстати, что о Сашио думаешь? – спросил он.

– Пока ничего, – пожал я плечами. – Слишком плохо с ним знаком. Не дурак точно, особой харизмы не заметил, в операции с засадой мог бы и лучше сработать, но это уже от опыта зависит. А вот то, что он полностью положился на меня в том вопросе, его не красит. Мог бы и своё что-нибудь предложить. Дополнить как-то план. Удачно или неудачно дополнить – другой вопрос, но это опять же опыт, а вот его молчание… – покачал я головой. – Но схватывает быстро, это да.

– Кстати, да… – произнёс он задумчиво. – Парень действительно какой-то безынициативный. Хороший исполнитель, но большего не показал. Что ж, ещё один пунктик в его характеристику. Учтём.

– По крайней мере, в неприятности не влипает, – хмыкнул я. – Есть у меня один отряд, его даже «Адский высер» обозвали. Правда, влипают обычно в них…

Глава 20

Лидеры альянса принимали меня в доме Акено. Но это так, к слову. Удивился я, когда зашёл в одну из комнат дома, которую переделали на японский лад. Пустая, с татами и низким столиком посередине. Даже на стенах висели обои, имитирующие бумажные стены японских домов. Разве что дверь подвела – она была самой обычной. Мужчины расселись полукругом у столика, а мне, судя по подушке на полу, приготовили место напротив них. Думают, что это заставит меня нервничать? Наивные ребята. Парень, что здесь и сейчас сядет напротив них, просто не может повестись на такой примитивный психологический приём. И это я не про себя. Любой парень, пошедший по моим стопам, просто посмеялся бы над ними. Про себя. Я же демонстративно приподнял уголок губ.

– Что ж, Синдзи, – заговорил Акено. – Присаживайся. Я рассказал партнёрам о твоём желании, и мы решили выслушать тебя: что ты можешь предложить альянсу?

– Предложить? – задумался я напоказ, после чего присел на предоставленную мне подушку. – По сути, с учётом того, сколько сил и ресурсов вы вложили в этот альянс, мне нечего предложить. С другой стороны, я ничего не требую за своё участие. Разве что трофеи, которые захватят мои люди.

– Какие именно трофеи? – тут же спросил Гангоку Чуго.

Среди остальных мужик выделялся разве что очень короткой стрижкой. Даже внешность у него была какая-то… невыразительная. С таким лицом надо в шпионы идти, а не одним из глав альянса быть. Он, кстати, двоюродный брат Кагами. Одеты, к слову, все пятеро были в мужские кимоно различных расцветок.

– Любое движимое имущество, Гангоку-сан, – пожал я плечами. – Всё, что можно поднять и унести. Естественно, что-то мы отдадим вам. Пусть будет шестая часть. И это при том, что я не претендую ни на земли, ни на дома, ни на склады.

– В отличие от содержимого этих складов, – хмыкнул Гангоку. – Но мы и сами можем получить всё это, зачем нам отдавать наши будущие трофеи вам?

– Хм, резонно, – кивнул я. – Тогда давайте так – Аматэру не будут претендовать ни на что в пределах Восточной Малайзии, но всё, что мы захватим в Западной, наше.

– Ещё лучше, – вздохнул он. – А нам-то что с этого? И я сейчас не о финансовой части, что в этом случае род Аматэру может предложить альянсу? Зачем нам сотрудничать? Хотите трофеев? Ну так идите и возьмите их, только без нас.

– И возьмём, будьте уверены, – чуть склонил я голову. – Но это будет только наша победа.

– Или поражение, – фыркнул Гангоку.

– Не торопитесь, Чуго-сан, – подал голос Асука Юджи. – Юноша предлагает интересную концепцию – все его победы будут числиться за альянсом. Это может быть полезным.

Асука Юджи – мужчина пятидесяти одного года с длинными, собранными в хвост волосами, в которых была заметна седина – являлся самым старшим по возрасту среди собравшихся. Правда, Абэ Икуми был младше всего на пару месяцев, но тем не менее. Остальные вообще на семь-десять лет моложе.

– Так ведь поражения тоже будут висеть на нас, – пожал плечами Гангоку.

Он вообще был довольно спокоен. Если судить по словам, то может показаться, что он в чём-то недоволен мной и не хочет вступления Аматэру в альянс, на деле же я пока не заметил никакого негатива в свою сторону. Просто деловые переговоры, когда пытаешься прояснить для себя детали и набить цену.

– Более того, – взял слово Абэ. – Он Аматэру. Победы Аматэру в глазах общественности будут принадлежать только им, а вот их поражения – альянсу.

Абэ Икуми выглядел как дерево. Реально, как дерево. И коричневое кимоно, и лицо с морщинами, редкими, но чётко видимыми, складывались именно в такой образ. Даже каштановый цвет волос был, как говорится, в тему.

– Вы немного преувеличиваете, Абэ-сан, – заметил Акэти Хару. – Тут слишком много нюансов. Альянс есть альянс, лично я поостерегся бы отдавать всю славу одному роду. Ну а завистники в любом случае найдут повод облить нас грязью.

Акэти выделялся своей причёской. Короткий, я бы даже сказал, анимешный ёжик волос и небольшая щетина на удивление шли сорокаоднолетнему мужчине. Ну и Акено. Он оставался верен себе, нося на голове стильную короткую стрижку, а на лице – испанскую бородку.

– Соглашусь с Акэти-саном, – кивнул он. – Тут вы, Абэ-сан, действительно немного переборщили. Прежде всего, будут оценивать альянс в целом, и лишь потом историки начнут разбирать, кто и как отличился в войне.

– Вот именно. – вставил Гангоку. – И победы, и поражения будут приписывать всем, только вот что могут сделать Аматэру в их нынешнем состоянии? Особенно под предводительством мальчишки.

Хитрое заявление. Не говорить же, что успехи Шмиттов моя заслуга. Да и в целом это не совсем так. Гангоку в том числе намекал на то, что я просто не смогу отойти в сторону и дать работать опытным командирам. Мешаться буду. Но это что касаемо меня, а вот трогать род в целом ему не стоило.

– Клан Гангоку хочет проверить, чего стоит род Аматэру? – улыбнулся я холодно.

– Мальчишка, – вздохнул он, закатив глаза.

Не получилось. Была надежда, что мужик не воспримет меня всерьёз и ляпнет что-нибудь, что позволит мне зацепиться за его слова. Увы, Гангоку сохранил хладнокровие, и теперь либо углублять конфликт, но уже с моей, так сказать, стороны, либо вести себя как тот мальчишка. Первое – быть виновником конфликта, что некрасиво, второе – портить образ. Молчание, кстати, это именно второе. Хм…

– Что ж, – вздохнул я. – Если вас смущает мой возраст, я подожду. Вернёмся к вашему высказыванию лет через десять. Аматэру умеют ждать.

Вот тут он… Даже не знаю, но глаз у него дёрнулся. Ещё бы, он ведь на ровном месте схлопотал конфликт с Аматэру, которые десять лет будут к нему готовиться. И виноват в нём будет именно он – наследник клана. Сейчас наследник, а там, может, и главой будет. Поняли это и другие. Акено вздохнул, Акэти покосился на Гангоку, Абэ хмыкнул, Асука покачал головой. Конечно, конфликт не война, но мало ли что на уме у Аматэру и конкретно этого пацана. Причём уверен, главы кланов узнают о произошедшем в ближайшее время, а уже они могут и на всю Японию растрезвонить. А потом кто-то удивляется, почему аристократы так за словами следят и почти не ругаются, так вот из-за таких моментов и следят. Само собой, в данном случае ни о какой боязни и страхе перед Аматэру и речи нет, мы и правда не в том положении, чтобы нас боялись, но конфликт на ровном месте? Вот просто так? С Аматэру, которые не раз доказывали, что умеют возрождаться из пепла?

– Это немного неадекватно, видеть оскорбление в каждом слове своего собеседника, – иронично улыбнулся Гангоку. – Но это для взрослого. С удовольствием побеседую с вами через десять лет… Аматэру-кун.

Признаю, достойный ответ. Вроде как никакого конфликта нет, но, если ты неадекватен и заявишься с этим через десять лет, виноватым в ссоре будешь ты.

– Боги, может хватит уже? – влез Акено. – Вы оба ведёте себя как дети. Ещё пихаться начните.

В общем, в тот день так ничего и не решилось. Что нормально. Я бы сильно удивился и начал искать подвох, если бы они приняли решение в тот же день. После того, как Акено разнял нас с Гангоку, мы просидели там ещё чуть меньше часа, пытаясь нащупать устраивающую всех середину. Каждая из сторон хотела выжать из оппонента все соки и ничего не дать взамен, но также и понимала, что за всё надо платить. Судя по тому, к чему всё идёт, мне таки придётся отдавать часть трофеев, и чем меньше я участвую в совместных боевых действиях, тем больше трофеев будет уходить. Но это и логично – просто бегать по Малайзии в статусе члена альянса мне не дадут. Ноль выгоды. При том, что мне это явно зачем-то надо. Хотя они явно догадывались, зачем мне это. Абэ так и вовсе в открытую озвучил одну из причин – повоевать захотелось, да ритуал Шмиттов не даёт.

Но это то, что было на поверхности, они явно намекали на что-то ещё. Что-то, что связано с Токио. Но намёки были настолько тонкие, что я ничего не понял. А разъяснил мне всё Акено, с которым я встретился через пару дней. На этот раз мы расположились в гостиной дома, в весьма удобных креслах.

– В общем, – начал он почти сразу после приветствий. – Народ в целом не против твоего участия в альянсе. Пятьдесят процентов трофеев сдаёшь – и делай, что хочешь и где хочешь. Естественно, все земли принадлежат нам.

– Это нормальное условие, – кивнул я. – Ещё что-то? Они в прошлый раз явно на что-то намекали.

– Тут… – замялся он. – Это, скажем так, даже не условие, скорее просьба.

И замолчал.

– Такое деликатное дело? – нарушил я тишину.

– Нет, – тут же ответил он. – Скорее озвучить просьбу довольно… Ох, ладно. Мне-то что? В общем, они хотят общественной поддержки Аматэру. Приёмы, встречи, показательные приглашения в онсэны.

– Оу, – даже не нашёлся я что сказать. – Онсэны?

– К вам, знаешь ли, не только на приём трудно попасть, – усмехнулся он. – Дружба с твоим родом, пусть и показательная, может принести немалую политическую прибыль.

– То есть ещё раз… – тряхнул я головой. – Эти дядьки напрашиваются на наши приёмы и в наши онсэны?

– Скорее, они выбивают такие приглашения для своих семей, – кивнул он.

– Акено-сан, даже ваш отец не мог лишний раз заставить Атарашики-сан устроить приём.

– Да, – вздохнул он. – Приходилось очень долго её упрашивать.

– То есть они хотят попасть в элитный клуб завсегдатаев лучших онсэнов Аматэру, – покачал я головой.

В особенности того онсэна, что стоит на родовых землях и куда частенько приезжает император. Да и в тот онсэн, куда так стремился Отомо Акинари, попасть не так уж и просто. Во всяком случае, таким родам, как Гангоку, Асука и Акэти. Абэ… Им проще, но только по сравнению с первыми тремя. Всё-таки даже этот клан далеко не Тайра с Отомо. Кстати, Кояма тоже попали в список тех, кому теперь придётся потрудиться, чтобы попасть туда. Я не про семью Акено, которым я не откажу, а про остальных членов клана. Кстати, да…

– Вы сейчас говорите только об их родах или о кланах? – спросил я.

– Желательно кланов, – поморщился он.

– А у них морда-то не треснет? – вытянулось моё лицо. – И эти жадюги ещё и пятьдесят процентов трофеев хотят у меня забрать? Вот ведь дерьмище, давно я такой наглости не видел.

– Всего лишь желательно, Синдзи, – попытался меня успокоить Акено.

– И что? Сам факт, что они намекают на такое условие, уже наглость, – постучал я пальцами по подлокотнику кресла. – Мне определённо нужно покурить.

– Они всего лишь выжимают из ситуации максимум, – пожал он плечами. – Это ведь тебе надо в альянс, и они это поняли. Да ты и сам бы так сделал.

– Нет, Акено-сан, – посмотрел я на него. – Всему есть предел, даже моей наглости. И уж тем более я понимаю, когда можно выкручивать руки, а когда не стоит.

– Что мне им передать-то? – покачал он головой.

Если они думают, что я не смогу решить свои дела без их участия, они сильно ошибаются. Но давать резкий ответ не стоит – ещё обвинят Акено в том, что из него переговорщик никакой.

– Пятьдесят процентов трофеев и всё, – ответил я.

– Они вряд ли на такое согласятся, – произнёс Акено. – Как ни крути, но трофеи ерунда. Им от тебя нужно совсем другое.

– Я понимаю, Акено-сан, – чуть кивнул я. – Но исполнение их желаний стоит гораздо… Гораздо дороже. Они пришли сюда за землями, вот пусть и сидят на них. В жопе мира. Здесь они будут королями, а в метрополии теми, кто есть на самом деле. Передайте им, что принципиальность Аматэру нельзя купить.

* * *

Когда входная дверь за парнем закрылась, Акено со вздохом встал из кресла и поднялся на второй этаж. Зайдя в одну из комнат дома, где совсем недавно члены альянса встречали молодого Аматэру, обвёл взглядом сидящих там мужчин.

– Ну что? – спросил Асука Юджи.

– Вы перегнули палку, я предупреждал вас об этом, – ответил Акено, после чего занял место у столика.

– То есть он отказался? – удивился Абэ Икуми. – Ему ведь явно было нужно вступление в альянс.

– Кого-нибудь из вас он бы точно послал. Культурно. А может, и не очень, – произнёс Акено, наливая себе чай из маленького чайника. – Мне же было сказано, что он согласен на пятьдесят процентов трофеев.

– Да к демонам эти трофеи… – начал Асука.

– Нормальное условие, – прервал его Гангоку Чуго. – Мы ведь не знаем, что именно он затевает. Да и простор для торга.

– В Малайзии просто нет ничего такого, что стоило бы второго условия, – сделал глоток чая Акэти Хару.

– Слишком уж он ушлый, – не согласился с ним Гангоку. – А вдруг парень знает что-то такое, что не знаем мы? И заберёт это что-то себе?

– Судя по его согласию на первую часть условий, прав всё-таки я, – глянул на него Акэти.

– Ну так давайте исключим пункт о трофеях, – не стал с ним спорить Гангоку.

В целом он всё же был согласен с Хару.

– Поздно, – подал голос Акено. – Это сразу надо было делать. Сначала принять, оказать услугу, а потом медленно подводить его к мысли о помощи в столице. И да, – обвёл он их взглядом. – Об этом я тоже говорил. Теперь поздно. Карты раскрыты, парень возмущён и не станет нам помогать. Цитирую дословно: «Принципиальность Аматэру нельзя купить».

– Ну и пусть тогда катится со своей принципиальностью, – махнул рукой Гангоку.

– Что, совсем никаких шансов? – спросил Абэ.

– Перефразируя Хару-куна: у нас просто нет ничего такого, что стоило бы второго условия, – пожал плечами Акено.

– У целого альянса? – усмехнулся Абэ.

– Вы видите наш альянс как альтернативу всей империи, Абэ-сан? – приподнял бровь Акено. – Что-то я не помню, чтобы у кого-то получилось подкупить Аматэру. Просто попасть к ним на приём, просто попросить приглашение в онсэн – это одно, но вы требовали слишком многого. Вот вы в курсе, что Тайра лет четыреста не могли попасть к ним на приём? Да и в онсэн. А знаете, как они переломили ситуацию? Они помогли Атарашики-сан приобрести рудники в России. Просто так. Вроде как мимо проходили. Это было всего четыре года назад, а до этого никто не видел их на приёмах у Аматэру уже очень давно. Они лет сто подобную помощь оказывали. Раз за разом, сто лет просили прощения за ошибку, о которой уже никто и не помнит. Боги его знает, что там у них произошло. И тут вы такие… Мы позволим тебе вступить в альянс, ничего не дадим, но ты, будь любезен, открой нам вход куда только возможно. Поручись за нас. Возвысь нас. Серьёзно? Вы серьёзно на что-то рассчитывали? Но самое тупое, что я вас об этом предупреждал. Прямо об этом говорил. И? Думали, он идиот? Неопытный мальчишка? Не проникся духом Аматэру? Или всё разом? А теперь всё, нет никаких шансов. Приготовьтесь к столетию выпрашивания прощения за свою наглость.

После его спича в комнате наступила тишина. Каждый обдумывал свои дальнейшие действия и взаимоотношения с родом Аматэру.

– Я всё равно против его вступления в альянс, – произнёс Гангоку.

– Аналогично, – согласился с ним Абэ. – Если мы ничего не получим, то какой в этом смысл?

– Я за, – произнёс Асука. – Не хочу даже в малости ссориться с Аматэру. Вам, может, и плевать, а мой клан всё ещё рассчитывает на сотрудничество с ними.

Асука, в общем-то, изначально был согласен с Акено. И, как и в прошлый раз, фактическое решение осталось за Акэти. С Кояма-то и так всё понятно, он изначально был «за». Вообще-то у него больше прав на совете, но данный вопрос слишком уж важен и обговорён заранее. Принятие новых членов в альянс решается при равном количестве голосов у каждой стороны.

– Признаю, мы поспешили, – произнёс Акэти. – Но и просто принять его в альянс не вариант. Если ему это надо, а ему это точно надо, пусть предложит хоть что-нибудь. А вот насчёт трофеев моё мнение прежнее – пусть забирает всё.

– То есть ты против? – уточнил Акено.

– Я за торговлю, – улыбнулся он. – Пока да – против. Пусть подумает, что может нам предложить, и приходит вновь. Мы своё условие выдвинули, он не согласился. Это его право. Пусть теперь своё выдвинет.

– Я передам, – проворчал Акено. – Но как сказал Чуго, Синдзи ушлый парень. Зря вы с ним играть вздумали.

* * *

Нет, ну какая наглость. Я бы всё понял, даже если бы они захотели кусок земли Шмиттов. Это тоже была бы наглость, однако… здоровая, скажем так. Повод для торга. Но поднимать за наш счёт свою репутацию и влияние, забирая, по сути, всё это у нас? Что репутация, что влияние – это ресурс, очень трудно восполняемый ресурс, и тратить его на не пойми что? Сделать родовые земли, на которых стоит онсэн, проходным двором, а наши приёмы простой обыденностью? Во люди дают. И на что только рассчитывали? Надо бы поговорить с Атарашики и запретить кланам альянса появляться у нас. Не прямо, но постоянный ответ «мест нет» на их просьбы посетить онсэн, любой наш онсэн, должен показать им всю ошибочность их решения. Да и на приёмы я их больше хрен позову. Это, конечно, немного мелочно, но да бог с ним – могу я иметь пару слабостей?

Уже на следующий день со мной связался Акено и рассказал о решении альянса. Что ж, поправочка – Асука на приёмы будут приглашаться. В целом к тому моменту я уже смирился, что идея не выгорела, и придётся придумывать что-то иное. И я придумал. В конце концов, моя задача прикрыть Токугаву и отгородиться от Шмиттов какой-нибудь структурой, и, если нельзя вступить в их альянс, почему бы не создать свой? Только состоящий не из кланов, а из родов. Правда, строиться он будет на нежелании кланов нападать на меня. Плюс Акено, которому я и так задолжал немало. В новый альянс войдут Аматэру и Токугава. Ну и ещё можно кого-нибудь подтянуть… Правда тут проблема – дабы император хотя бы забыл о Токугава, сделать всё должны в основном они, и где мне взять настолько слабый род? Да ещё и готовый рискнуть? Подконтрольные. И желательно не делиться землями… О! Меёуми! Меёуми Юдай – мой командующий флотом! Аристократ, заявил права на какой-то там остров и главное, он сам уже здесь. Идеально.

Войска, стоящие на границе Бинтулу уже пару дней, отходили на территорию Шмиттов, так что задерживаться там я не стал, в тот же день отправившись на Главную базу. Я бы в любом случае сегодня побывал на базе, но раз уж альянс поторопился и выдал мне ответ, то можно было и возвращаться. Уже оттуда созвонился с Токугава и пригласил в гости, заодно предупредил и Меёуми, дабы тот не умотал в очередной рейд по тылам малайцев. Ну или на разведку – подготовка к операции по грабежу малайского порта была в завершающей стадии, и Юдай постоянно где-то пропадал.

Ну и пока Токугава собирался и ехал ко мне, связался с Токио. Именно сегодня был достаточно важный день, а если точнее, то день рождения Казуки. И пропускать его я был не намерен. Пообщавшись с Атарашики, дождался, когда подойдёт Казуки, который хоть и старался держать лицо, но нет-нет да давал волю улыбке. Подарок тоже был уже давно готов, так что просто сказал ему обратиться к Атарашики. Думаю, Kawasaki Ninja ZX-14R ему понравится. Реально крутой байк. Если раньше подобные вещи для него были бесполезны в связи с его возрастом, то теперь, будучи аристократом, он вполне может на нём кататься. Впрочем, даже аристо могут получить права лишь с четырнадцати лет. Хотя радоваться он будет недолго – более чем уверен, что Атарашики вынесет ему мозг на тему безопасности. Ну и телохранителям придётся поднапрячься. Ах да, те права ещё нужно будет получить.

Вечером прибыл Токугава. Сразу звать Меёуми я не стал – морячок-то точно на всё согласится, ему это как никому выгодно, а вот с Токугава надо обстоятельно поговорить.

Принял я его у себя в кабинете, где и рассказал сначала о провалившейся идее вступить в альянс Кояма, а потом о своей новой придумке.

– Это так необходимо? – спросил Мирай.

Его можно понять – кроме того, что неожиданно, так ещё и неизвестно чем придётся пожертвовать. А вдруг я часть земли потребую?

– Так будет проще и мне, и тебе, – ответил я. – Меёуми уже заявил права на один из местных островов, пусть и формально, а мне для вида выделишь кусочек своей территории. Небольшой. Скажем, как эта база.

– И всё? – удивился он.

– Мне больше не надо, – пожал я плечами.

– Хм, – задумался он. – Скажи, если Аматэру оставляют себе такой маленький участок, не будет ли наглостью для Токугава взять больше? А то я уже присмотрел себе территорию.

Интересный вопрос. Основную часть земли он отдаст императору, но если то, что он себе оставит, будет больше, чем у других членов нашего альянса… Меёуми мы в расчёт не берём – он не та фигура, чтобы кто-то удивлялся малым размерам его земли, а вот Аматэру другое дело.

– Давай рассуждать логически, – произнёс я задумчиво. – Те, кто будет смотреть на размеры наших земель, обязаны будут учитывать и размеры выделяемых для удержания сил. Я не собираюсь пригонять сюда армию, а двести пятьдесят человек… Хотя знаешь, если удивлять, так удивлять. Пропишем в договоре, что кто удерживает земли, тому они и принадлежат. Всё по-честному.

– Но ты ведь… – замолчал он на полуслове.

– Ничего не удерживаю, – кивнул я. – Я так императору и скажу, что использовал вас для своих нужд.

– То есть как бы дополнительная нагрузка на нас?

– Именно, – подтвердил я. – Вроде как это вы мне помогали, а не наоборот.

Шесть секунд он размышлял о чём-то своём, а потом резко ссутулился. Как будто из него весь воздух выпустили.

– Всё равно… Аматэру так или иначе прикрывают нас от Кояма. Сначала Шмитты воевали, а мы сидели на месте, потом Аматэру защищают нас от альянса кланов. Так себе у Токугава деяние, если честно.

Тут он прав.

– И тем не менее шанс у твоего рода есть. Далеко не каждый отдаст столько захваченной земли. Это должно впечатлить императора.

– Старшие, придурки, – пробубнил он себе под нос. – Даже если бы не Аматэру с их Карликом, всё равно это ничем хорошим не окончилось бы. Жалкие двести лет, и от рода почти ничего не осталось.

Ребёнок. Как ни крути, а для девятнадцатилетнего парня свалившаяся ноша слишком тяжела. Парня, которого не готовили ни к чему серьёзному. Племянник главы рода даже и не думал, что когда-нибудь займёт место своего дяди. Да ещё и с целым железнодорожным составом проблем.

– Взбодрись. На твоей стороне Аматэру, выкарабкаешься как-нибудь. Токугава вообще, как я заметил, живучий народ.

И, как ни странно, ему это помогло.

– Не такие живучие, как Аматэру, – посмотрел он на меня твёрдым взглядом, – но тоже кое-что можем.

* * *

Распространить информацию о создании нового альянса в Малайзии я поручил Атарашики. Она, когда узнала, что я хочу от неё, аж зажмурилась.

– Боги, как же это всё интересно, – посмотрела она на меня с экрана. – Я столько лет пыталась придать роду хоть какое-то движение, сдвинуть его с мёртвой точки, а тут меньше чем за год столько событий. Представляю, как остальные рода будут гадать и строить теории, пытаясь понять, что же мы хотим получить в итоге. И ведь никто не догадается, что это просто наследник у нас альтруист, – усмехнулась она в конце.

– Что сразу альтруист? – хмыкнул я.

– Назови мне хоть одну реальную причину создавать этот альянс, – улыбнулась она.

Я даже рот успел открыть для ответа, но тут же его закрыл. Она права. Альянс не более чем подстраховка, без которой я вполне могу обойтись. Более того, я могу и вовсе не воевать в Малайзии. Доказательство моей силы для Щукина? Не смешно – он сделает так, как я скажу, без всяких доказательств. Репутация Аматэру? Так у нас её и так много. Лишней она, конечно, не будет, но и без этих крох обойдёмся. Токугава? А что они мне? Я им ничего не обещал, даже предупреждал, что шанс их авантюры невелик. Про такие мелочи, как трофеи, вообще молчу. Разве что подкинуть захваченные припасы городу Мири, но этого как раз у меня в планах и не было. Да и что я там один захвачу? Я как бы Разрушитель и именно разрушать собирался. От новых земель сам отказался. По факту, я тупо помогаю Токугава и Меёуми. Бесплатно.

– Умеешь ты озадачить, – провёл я ладонью по волосам. – Но плюсы всё-таки есть.

– Озвучь, – произнесла она, всё ещё улыбаясь.

Наверное, думает, что эти плюсы незначительны.

– Токугава, – ответил я. – Да и Меёуми, если подумать.

– Поясни, – нахмурилась удивлённо Атарашики.

– Я по-прежнему не оставил идеи основать свой клан, и нам будут нужны рода. Токугава автоматом очень многое спишут после вступления. Им бы и сейчас это списали.

– Они слишком гордые, – не согласилась Атарашики. – Не пойдут Токугава на такое.

– После того, как я им стольким помог? – усмехнулся я. – Кроме того, подозреваю, что нынешний глава рода просто по инерции о таком не задумывается. Поверь, парень на грани срыва, и если ему подсказать подобный вариант, он за него ухватится. Даже если это будут не Аматэру.

– Да, это возможно, – с неохотой согласилась Атарашики. – К Аматэру они вполне могут пойти. Осталась сущая мелочь – основать клан.

То, что они сейчас к кому угодно пойдут, она проигнорировала.

– И с кланом что-нибудь придумаю, – отмахнулся я.

Хотя вариантов с кланом не так уж и много. Либо надеяться, что схрон с артефактами, в который не могут попасть родители, достаточно большой, и добычи хватит на два клана, либо захватить очень много земли и отдать её императору в дар. Да, как Токугава. Только земли должно быть гораздо больше. Пока что я рассчитывал именно на родителей. Захватывать земли… Ну, это из разряда фантастики. И сил нет, и земель. Я, конечно, прощупываю Филиппины, но американцы вряд ли отдадут их без боя. Максимум, что я могу там пока сделать, это сильно поднасрать филиппинцам, стравив их с их хозяевами. Да и то, та ещё задачка – у американцев вполне себе неплохая разведка. Это не повод опускать руки, но шансов маловато. Я уж не говорю о том, что это задача далёкого будущего.

Но вернёмся к реальным делам. Меёуми, естественно, согласился на вступление в наш альянс. И в связи с этим мы переработали его план. Немного. Основные изменения коснулись времени грабежа и бойцов, которые будут захватывать порт. По изначальному плану Меёуми должен был уйти, как только малайцы подгонят к городу свои силы. Естественно, основательно подчистить порт за семь-восемь часов не вышло бы. Про город, в котором тоже было чего взять, и вовсе говорить не стоит. Теперь же в план добавили бойцов Токугава, которые и будут захватывать порт с городом, ну а я под прикрытием своих людей остановлю колонну малайских войск. Как минимум задержу, но по идее и вовсе уничтожу. Загадывать не буду, но ничего серьёзного королевские войска прислать просто не успевали. Да и мало сейчас тех войск в Западной Малайзии.

* * *

Не люблю океан. Да и море. Хрен его знает, что там у тебя под ногами плавает, так ещё и до ближайшего берега грести немерено. Благо до Куала-Тренгану недалеко, и если что, до земли я доплыву. Но море всё равно недолюбливаю. В рейд мы ушли через неделю после подписания договора между тремя родами, хотя Меёуми тот ещё род, но по бумагам, после оформления новой фамилии и отказа от каких-либо претензий со стороны Асикага, Юдай стал главой нового рода Меёуми. Свободного рода. Причём таких недородов в Японии не то чтобы много, но вполне хватает, так что Юдай белой вороной не выглядел. Хотя там в основном обнищавшие и выродившиеся аристократы, но и вышедшие из рода тоже были. В общем, отправились мы грабить Куала-Тренгану через неделю. За это время подъехали мои люди в количестве двухсот пятидесяти человек, пятьдесят из которых были отрядом «Тёмная молния Аматэру». Они-то со мной и отправились, в то время как остальные расположились на территории Токугава. В данный момент их раскидали по казармам других бойцов, но уже началось строительство своей собственной. Выделять кусок земли и отстраиваться самим я посчитал лишней тратой ресурсов и банальным выпендрежем. Поживут на базе Токугава, ничего с ними не будет. Ну и кроме этого, подобный ход – элемент доверия с обеих сторон.

Наши силы, как и планировалось, в основном были представлены бойцами Токугава. Плюс мой отряд со своей задачей. Плюс гражданские Юдая, которых он набрал в Мири и которые будут простыми работниками. Корабли официально тоже Юдай арендует. У Шмиттов. Но это только боевые, трофейные грузовые принадлежат ему. В целом всё чётко, у каждого своя задача, и со стороны будет сложно придраться, заявив, что всю операцию тянет одна сторона.

Выгружались мы уже в захваченном людьми Токугава порту. Сотня бойцов в средних МПД сделала это легко и непринуждённо. Естественно, это были не все силы бывших сёгунов, лишь один отряд. Всего их здесь восемьсот человек, учитывая, что у них и так народа немного, база осталась почти беззащитной. Тяжёлой техники не брали, так как она здесь не нужна – МПД вполне хватит на форс-мажоры. А вот четыре БТРа захватили. Плюс после захвата порта тут же начали отбирать обычные грузовики, дабы было в чём возить народ и награбленное. Но это так, чтобы не тормозить – машин мы в любом случае соберём здесь немало.

Уже сойдя с корабля, услышал в глубине порта стрельбу и взрывы. Шедший рядом Мирай приложил ладонь к уху и вслушался в доклад по рации.

– Полиция. Видимо, ещё не поняли, что всё серьёзно.

– Скоро поймут, – выдал я банальность, после чего огляделся и произнёс: – Такано-сан, найдите нам грузовик.

На что тот обернулся, указал на одного из своих бойцов и махнул в сторону припаркованных недалеко машин.

Порт был обычным – погрузчики, машины, контейнеры, складские здания, краны. Стояли мы посреди главной дороги. За спиной выгружались рабочие, бойцы собирались в отряды и грузились на машины. Кто-то бежал на своих двоих, спеша зачистить ближайшую территорию. Чуть в отдалении, окружив нас, стояли МПД, обеспечивая защиту. Мои спецназовцы собрались метрах в пятидесяти, ожидая дальнейших приказов. Их командир, как и человек Токугава, который шёл рядом со мной, расположились позади нас. Ну и недовольный Щукин у меня за плечом. Не доезжая совсем чуть-чуть до МПД охраны, остановился грузовик, выскочивший из кабины спецназовец тут же убежал за новой машиной – на одном грузовике пятьдесят человек увезти можно, но не рекомендуется. Когда подъехал и второй, старший брат церемониймейстера Аматэру и по совместительству командир отряда «Тёмная молния» Такано Кизаши пару раз махнул рукой, после чего бойцы побежали занимать места в машинах.

– И всё-таки зря ты с ними едешь, – произнёс Токугава. – Полководец не должен…

– Да ладно тебе, – остановил я его. – Всё будет нормально. Вот увидишь. Ладно, народ, пошли. Не тормозите тут, Мирай.

– Удачи, – только и сказал он.

Не скажу, что мы стали с ним друзьями, во всяком случае я ему до конца не доверял, но по имени уже давно обращались друг к другу.

Забрался я в кузов одной из машин, вместе с другими бойцами, Щукиным и Такано. С лица Щукина так и не сходило недовольное выражение и, уверен, с лица Такано тоже, но последний был облачён в специально разработанный для их отряда лёгкий МПД. Я, кстати, в таком же был, только шлем в руках носил. Так что и лица его я видеть не мог. Впрочем, в отличие от Щукина, после оглашения их задач и моей роли во всём этом, он промолчал. Удивился, но промолчал. Ну да, у нас с ним не такие отношения, как с русским, чтобы он ещё и с приказами спорил. Хотя как раз с приказами Щукин и не спорит, а вот на стадии планирования я наслушался всякого. Но опять же – отношения и статус приближённого офицера позволяют ему достаточно многое. Кстати, да, после Малайзии надо будет с его статусом всё же разобраться. Поставил бы Щукина командиром гвардии, но место уже занято, причём тот старик как бы не опытнее моего русского товарища. Да не, определённо опытнее, и опыт этот более разносторонний, чем у Щукина. Мидзуно Маса и до войны с Докья повоевать успел немало, и с самими Докья, и полки водил, и в «Тёмных молниях» состоял. Тот ещё старичок, короче, пусть и немного помладше Щукина. Командир тысячи и телохранитель ему явно не конкурент.

– Ну что, бойцы, впервые вас используют как ширму? – спросил я.

– Впервые, Аматэру-сама, – ответил Такано. – И впечатления, прямо скажем, не очень.

Всё-таки пусть и опосредованно, но он всё же выразил своё неудовольствие.

– Ничего, – усмехнулся я. – Уверяю, то, что вы увидите, перекроет любое ваше недовольство. Я уж не говорю про редкость такого зрелища.

Глава 21

Да блин, что ж так долго-то?

– Они там что, привал решили себе устроить? – проворчал я на десятом часу ожидания.

– Может, у них опять что-то сломалось? – пожал плечами Щукин.

Для разведки мы использовали один-единственный малый беспилотник. Изначально никто не предполагал, что его никто не заметит и, соответственно, не собьёт. Нужен он был, по сути, только для того, чтобы определить время выхода колонны малайцев. Ну и сам выход, и количество их сил. Однако, на наше удивление, его никто не тронул, и мы даже успели увидеть одну поломку БТРа, который оставили чиниться, и ещё аварию, задержавшую колонну аж на сорок минут. Ну и сам выход колонны… Скажем так, мы ожидали, что её соберут и отправят быстрее. А потом у беспилотника стало заканчиваться топливо, и нам пришлось отправить его в порт. Раз уж он остался целёхоньким.

– Как же с этими дилетантами сложно, – вздохнул я, подкидывая шлем.

– Полностью с тобой согласен, – буркнул Щукин. – Всё ноют и ноют.

– Подколол, признаю, – усмехнулся я. – Только я не дилетант, я начальник. Мне по должности положено вам мозг выносить.

– О, ну тогда ты суперначальник, – хмыкнул он.

– Именно. Чуешь, как вам повезло? – поддакнул я.

– О да, такое сложно не почувствовать, – поморщился он.

– Аматэру-сама, позвольте задать вопрос, – заговорил Такано.

– М-м? Конечно, спрашивай.

– Насколько сильна ваша защита? – спросил он. – Что из огнестрельного оружия вы сможете пережить?

Всё-таки не удержался. Столько часов копил в себе вопросы и всё-таки не выдержал. Всё, что я ему в своё время сказал о своих силах, это то, что я наравне с Мастером. А теперь заявил, что в одиночку атакую колонну противника, а это и Виртуозу в открытую опасно делать. Конечно, это зависит от того, какой противник и какие у него силы. В нашем случае Виртуоз бы, несомненно, справился. Тем не менее Такано явно был встревожен. Поначалу больше удивлён, а когда осознал услышанное, уже встревожен. Ну и, похоже, тупо не верил в мои силы. Только вот субординация заставляла его помалкивать.

– Да я и одной пули не выдержу, – пожал я плечами. – В тело-то ладно, если не в сердце, а вот попадание в голову меня сразу убьёт.

– Но… – замер он. – Но…

После чего посмотрел на Щукина – типа какого хрена.

– Он издевается над тобой, – произнёс тот. – Господин очень быстр и имеет какие-то там щиты.

Говорил он на русском, как и я, благо Такано знал этот язык.

– То есть щиты всё же есть? – спросил тот осторожно.

– Есть, – подтвердил я. – И они могут выдержать всё что угодно.

– Только один всего пару секунд висит, а второй всего несколько попаданий выдерживает, – скривился Щукин.

Ну и кто над кем издевается? Про защитную сферу он, например, не упомянул. На данный момент я могу удерживать её почти двенадцать секунд. Насколько она крепкая, не знаю, но атаки Виртуоза держит. Кстати, я пару месяцев назад побил рекорд моего прежнего мира по времени удержания щита. Две целых и одна десятая секунды против одной и шестидесяти восьми сотых. Расту, тудыть его. Правда, в Малайзии тренироваться довольно сложно – слишком много глаз, но я всё равно стараюсь не упускать такой возможности. Хотя и тренирую в основном такие вот… тихие и незаметные вещи.

– М-м-м… – тихо промычал Такано. – Аматэру-сама… А вы не задумывались, что если мы будем действовать… совместно, то это будет гораздо эффективнее? Одному человеку довольно трудно охватить всё поле боя.

Как он осторожно предложил помощь.

– Ну вот, запугали человека, – хмыкнул я. – Понимаешь, Такано, таких, как я, называют Патриархами, но по силе я Патриархом уже не являюсь. В древности подобных мне называли ведьмаками. Слышал когда-нибудь о Героях из «Вознесения тысяч»?

– В смысле – ведьмаками? – переспросил Щукин.

– Ну, это на русском, – ответил я. – Двадцатый том в переводе Силанова. Двенадцатая глава. Если дословно… – задумался я, припоминая: – «Их поступь сотрясает землю, их голос убивает разум, их меч разрывает пространство. Альтур падёт, ибо к ним пришли ведьмаки».

– Ты прости, но ассоциировать себя с древними Героями – это как-то… – покачал головой Щукин.

– Мне до них ещё далеко, – вздохнул я. – Но судя по деталям из доступных книг этой эпопеи, я как раз ведьмак. В японском переводе Ведьмак заменён на Ведающих сутью».

– Почему тогда не ведуны, к примеру? – спросил Такано.

– Из-за их сил, – пояснил я. – Как мне кажется, Силанов воспринимал ведунов как… мудрецов, жрецов или чем-то подобным, а Герои – это Герои. Могущественные бойцы ближнего боя. В основном ближнего. А ещё у русских ведьмаки – это начальники, главари ведьм…

– Скорее, присматривающие за ними, – поправил Щукин.

– Ну да, – кивнул я. – А в том же двадцатом томе перед штурмом Альтура они просто приказали общине ведьм покинуть город и свалить куда подальше.

– В любом случае, – нахмурился Щукин, – ты не Герой и их силами не обладаешь. По твоим же, кстати, словам.

– Я сказал, что пока что не так силён, – поправил я. – Но уже сейчас меня нельзя назвать Патриархом. Да, я не смогу уничтожить армию древних магов вместе с их городом, но уж на колонну вполне современных малайцев меня хватит с головой. Поймите вы, нельзя сравнивать силы бахироюзеров и Патриархов, мы слишком разные. Ваши ранги к нам неприменимы. Там, где ваш отряд быстро завалит Мастера, я буду долго его избивать. С другой стороны, вас я уничтожу, возможно, даже быстрее.

– «Тёмная молния» очень хороший отряд, – произнёс осторожно Такано.

Это он так скромно засомневался, что я могу их выпилить.

– Пусть даже столько же времени, – отмахнулся я. – Хотя – да, пример не совсем корректный. Скажем так… Смогут два Виртуоза взять штурмом поместье Аматэру в Токусиме? Сейчас, с нашими нынешними силами.

– Нет, – твёрдо ответил Такано.

– А я смогу, – произнёс я. – Просто потому, что у меня другие силы, а в поместье нет никого, кто смог бы мне противостоять. При этом Виртуоза мне не победить. Даже одного. Пока что. С колонной малайцев всё иначе. Виртуозу с ней было бы проще, с его-то площадными техниками, но это не значит, что и мне она не по силам. Проще – не значит легче. К тому же мне не надо её полностью уничтожать, моя задача – остановить. Ну разбежится половина бойцов, мне-то что?

– Вот знаешь, ты нас совсем не убедил, – заявил Щукин. – Я то, я это. Мы тоже можем объявить себя древними Героями, сделает нас это сильнее?

– Для того мы здесь и сидим, – пожал я плечами. – Чтобы вы знали, на что я способен. Чтобы было меньше вопросов, больше доверия и понимания, как использовать мои силы в будущем. Я сюда не похвастаться приехал. Для дальнейшего планирования операций и взаимодействия вы обязаны увидеть мои возможности в реальном бою.

Из-за этого, кстати, пришлось брать с собой мелких дронов, которые должны всё записать. Так-то Щукин уже был свидетелем одного моего боя, только разглядеть ничего толком не смог.

– Лучше бы…

– Стоп, – поднял я руку. – Цель на подходе. Семнадцать километров.

Радиус обнаружения жизни у меня на километр больше, но надо же было убедиться, что это именно те, кого мы ждём? Была у нас и простая разведка – два человека расположились в трёх километрах далее по дороге. Уж не знаю, где они там обустроились, а вот наша группа обосновалась в четырёхстах метрах от трассы, у подножия скалы, тянущейся на километры вдоль дороги. Ну а там, где сидели мы, и до самого дорожного полотна всё заросло деревьями. Разве что у трассы была пара метров пустой земли.

– Надеюсь, ты выживешь, – нарушил тишину Щукин. – Женишься. И жёны вынесут тебе мозг. Раз уж я не могу этого сделать.

– Всё может быть, – пожал я плечами и, заметив, что он хочет сказать что-то ещё, добавил: – Может, и выживу.

– Пожалей моё старое сердце – не шути так больше, – покачал он головой.

План был предельно прост – пропускаем передовой дозор, я выхожу и нападаю. А мои люди уничтожают вернувшийся дозор. Чего не было, так это ударной группы. Как правило, её перекидывают с одного участка дороги на другой, дабы специальный отряд вылавливал таких, как мы. Ну и самих вертолётов не было. И вот это они, конечно, зря. Единственное, что могло мне помешать действовать свободно, это боевые вертолёты. Дозор мы пропустили, значит, впереди меня ожидает группа охранения. Пара БТР и грузовик со средним МД «Вавилон», самым распространённым МД в армии Малайзии. Затем пойдут машины с пехотой, несколько БТР, раскиданных то там, то тут, ну и арьергард из нескольких боевых машин.

Вообще, силы, собранные малайцами – не для серьёзного боя, рассчитаны чётко для отражения атаки высадившихся в порту. Но это если бы они были нормальными войсками. Англичанами, американцами, русскими, немцами… короче, не малайцами. А так… Несколько БТР, пара средних МД и полторы тысячи бойцов на шестидесяти грузовиках – это ни о чём. Хотя пехоты может и побольше быть, я, честно говоря, не в курсе, сколько они в свои машины бойцов напихали. Скорее всего, где-то там и тяжёлая пехота едет, но сколько её, я понятия не имею.

Выйдя на дорогу, я в очередной раз поправил на себе оружие и попрыгал, повертев руками. Лёгкий МПД, который мне прислали вместе с отрядом спецназа, был разработан специально для проведения спецопераций силами Учителей. Защита так себе, зато мобильность на высоте. Но это если сравнивать с простыми МПД, а я сравниваю с комбинезонами пилотов, в которых до этого и сражался, и вот тут МПД «Тёмной молнии» выигрывает по всем статьям. Мобильность такая же, защита лучше, электронная начинка лучше, интеграция с различным вооружением, если оно поддерживает подобное, возможности взлома всего, к чему удастся подключиться, и так далее, и тому подобное. Впрочем, для меня главное – защита и мобильность. От случайной пули даже ведьмаки не застрахованы, а возможность двигаться так, как хочется, а не так, как тебе броня позволяет, вообще на первом месте стоит. Правда, я в любом случае не умею пользоваться всеми возможностями данного МПД, так что поотключал всё нафиг. Точнее, убрал всё лишнее с визора шлема. Оставил только иконку повреждений в виде человечка с разведёнными руками.

Колонна приближалась. Проскочила у меня мысль пафосно встать посреди дороги, но я её отогнал – всякому пафосу своё время. Здесь и сейчас я просто дождусь, когда БТР охранения окажется в пределах моей Молнии, и… собственно, начну работать. А пока можно и на обочине постоять.

Впереди колонны ехал FV4333 Stormer – этакая коробочка со скошенным носом и башенкой с двадцатимиллиметровой пушкой. Английская поделка, поставляемая в другие страны – сами они используют вполне себе современную и высокотехнологичную броню серии «Ланчестер». 600V – броневик, 700V – БТР, 800V – БМП. Естественно, с различными модификациями. Ну а «Мерлин», как ещё называют FV4333, это не только сорокалетнее ископаемое, пусть и глубоко модернизированное, но ещё и изначально посредственный проект.

План был угостить первую машину Молнией, но увидев, как командир и механик-водитель пренебрегают безопасностью, высовываясь каждый из своего люка, я решил, что в Мири машинка смотрелась бы лучше. Так что бой начался с банального выстрела из штурмовой винтовки, метко названной немцами «Обезболивающее».

Командир машины сполз обратно в люк башни БТРа, как и механик-водитель, но у последнего только голова и была видна. Через две секунды, которые я провёл, несясь в сторону колонны, БТР вильнул и резко съехал с дороги, врезавшись в ближайшее дерево, ну а следовавший за ним грузовик с МД только после этого начал тормозить. И вновь я не стал использовать Молнию – грузовик, пусть и немного специфический, это не бронетранспортёр, так что водителю и его пассажиру хватило и пули каждому. Два выстрела – и резкий разворот в сторону «Мерлина», из задней части которого начали выскакивать бойцы. Причём они даже поначалу не заметили меня, за что и поплатились. Четыре выстрела – четыре трупа, Рывок в сторону, так, чтобы видеть нутро БТРа, и ещё пять выстрелов. Ни одного бахироюзера.

Ещё один резкий разворот на сто восемьдесят градусов, и остаток магазина ушёл на занимающих позицию возле грузовика с МД бойцов. А вот дальше пришлось делать два Рывка назад, дабы спрятаться от подъезжающего БТР. В охранении их было всего две штуки, но это не значит, что остальные боевые машины в колонне должны остаться на месте. По уму, они должны обойти засаду и выйти ей во фланг, но здешняя местность им этого не позволит, так что сюда уже едут несколько «Мерлинов». Едут, кстати, по обочине, чего делать не рекомендуется.

Стрелять БТР начал ещё на ходу, но поравнявшись с груженым шагоходом, остановился и начал прицельно шмалять по своему стальному товарищу, за которым я и прятался. М-да, не видать Мири новый БТР. Выпустив в мою сторону в общей сложности шестьдесят два снаряда, «Мерлин» дал ход, обходя меня сбоку, а успевшие вылезти бойцы метнулись к обочине и там залегли. Правда, не все – четверо шли вместе с БТР, прикрываясь его бронёй.

Как только «Мерлин» подошёл на тридцать метров, я высунул руку из-за коптящей машины и наконец использовал Молнию, слегка поводив ей из стороны в сторону. Три импульса смерти просигналили мне, что пехота осталась без поддержки БТР. Накинув отвод глаз, дождался, пока пули перестанут стучать по броне «Мерлина», за которым я прятался, после чего Рывок, и быстрым шагом я зашёл за второй БТР, остановившийся и чадящий, как и первый, где прятались четыре бойца королевских войск. Четыре выстрела и… пятый, шестой, седьмой, Рывок, Молния, Сфера давления. Один из этих четверых оказался бахироюзером и явно не Воином. Впрочем, и на Учителя он не тянул. Вновь накинув Отвод глаз, прошёл чуть вперёд, где увидел ещё четверых бойцов противника, валяющихся на земле и нервно дёргающих из стороны в сторону стволами автоматов. Отошёл с линии стрельбы и выпустил остаток магазина. Можно было бы и поберечь патроны, но мне всё равно не хватит их на всю колонну, я так или иначе буду использовать оружие малайцев. Собственно, я и взял винтовку только для начала боя или для какого-нибудь ответственного момента, если случится. Старая привычка. В этом мире от неё нужно отказываться – здесь нет вражеских ведьмаков, которых можно убить одной удачной пулей – ну или очередью, – здесь если начинаются трудности, то это так или иначе связано с бахироюзерами, а им – что одна пуля, что тридцать…

В общем, я отсоединил пустой магазин, вставил новый, а в освободившиеся кармашки разгрузки буду складывать магазины от SA80 – английской штурмовой винтовки, которой были вооружены малайские войска. Три магазина в разгрузку и один у винтовки. Ну и один для пристрелки оружия.

Где-то в той стороне, откуда я пришёл, раздались звуки стрельбы и взрывов – Щукин с командой уничтожает вернувшийся дозор малайцев, а со стороны конвоя уже слышен звук двигателей БТР. Что ж, от пристрелки оружия придётся отказаться. Бегу к грузовику с МД, запрыгиваю в кузов и прячусь за бортом. Судя по звуку, ко мне приближаются четыре машины, по две с каждой стороны колонны. Как по мне – глупо. Не та местность здесь, чтобы проворачивать такой финт. Впрочем, подходить слишком близко к месту боя они не стали – остановились, выпустили пехоту, оставили по одному БТР, а второй отправили прикрывать бойцов. А вот дальше я всё-таки немного удивился. Многострадальный БТР, который я хотел захватить в самом начале и за которым прятался от обстрела второго, попал в зону действия техники одного из малайцев. Причём явно Мастера, так как он ещё и значительный кусок леса обработал. Но это я чуть позже узнал, в тот момент всё, что я мог видеть из-за борта кузова, это кончик огромной ледяной скалы. Ну или столба с заострённым концом. И холод, который я почувствовал даже сквозь свой МПД.

Это точно не Виртуоз, нет их больше у малайцев, но техника впечатляет. «Ледяной ад», если не ошибаюсь. Несколько таких вот сосулек, вырастающих из земли и источающих смертельный холод. Повезло, что я достаточно далеко был. Впрочем, чуйка помогла бы, окажись я слишком близко. А Мастер тем временем перешёл на другую сторону колонны и повторил технику там. Будем надеяться, что он тут один.

За передвижением людей я следил с помощью «обнаружения жизни», так что стоило только Мастеру перейти на другую сторону дороги и остановиться на пару секунд, поднялся из-за борта кузова и отправил в оба БТР заранее созданные Сферы давления. Молния создаётся быстрее, но её надо поддерживать, так что тут выбор был прост. Стрелять по малайцам начал даже раньше, чем Сфера долетела до ближайшей машины, так что во время знатного бабаха, отбросившего БТР на пару метров, двое из шестнадцати бойцов были уже мертвы. На остальных ушёл оставшийся магазин, но только из-за того, что среди них оказались один Воин и один Ветеран, которого я добивал уже Молнией.

Накидываю Отвод глаз, пригибаюсь, прячась за бортиком кузова, и перебираюсь на другую сторону. Сразу после первого взрыва оставшиеся бойцы сгруппировались вокруг Мастера, а два БТР, немного постояв, начали с двух сторон объезжать грузовик с МД, в кузове которого я и прятался, ползая вокруг шагохода. Доползти до другой стороны я не успел – почувствовав движение машин, решил вернуться. Уничтожать их без поддержки пехоты всё же проще. Через несколько секунд Мастер с бойцами всё же пошёл вслед за бэтээрами, но медленно и осторожно, давая мне свободно уничтожить бронетранспортёры. Ещё две Сферы давления, и пехота во главе с Мастером замерла, так и не обойдя грузовик. Они, похоже, даже не поняли, как были уничтожены их машины.

Зайти в спину бойцам, прикрывающим Мастера, который всё же вернулся обратно, не составило труда, проблемы возникнут сейчас, когда я начну по ним стрелять – от Мастера они далеко не отходили, так что ответку я получу достаточно быстро. Особенно если среди прикрытия найдётся бахироюзер, на которого придётся потратить пару лишних секунд.

Придётся накинуть на себя дополнительный Фокус. К сожалению, этот навык, точнее слишком много уровней этого навыка, не по-детски нагружают мозг и нервную систему, так что приходится постоянно то накидывать лишний уровень Фокуса, то скидывать его, но во время боя я в любом случае всегда использую первые пару уровней. Вот и сейчас, накинув Фокус, потратил мгновение на адаптацию, всё-таки мир вокруг слишком сильно замедлился. Ещё парочку Фокусов, и я смогу пули ловить. В теории. Дабы не опростоволоситься, ещё и уровень ускорения поднял. Всё, теперь можно работать.

Отойдя чуть от грузовика с МД, занял такую позицию, чтобы видеть всех малайских бойцов. Секунда, и в сторону ближайшего летит три патрона. Без паузы перевёл прицел на следующего и вновь выстрелил. На каждого по три патрона. Экономить боеприпасы уже нет смысла. На двадцать четвёртом патроне перевёл ствол на одного из двух бойцов, которые пережили первые выстрелы, и выпустил в него оставшиеся в магазине пули. Этот, судя по реакции, явно не Ветеран. Впрочем, убить его всё равно не получилось, так что отбросил английскую винтовку в сторону и с двух рук запустил в выживших Молнии. И как только почувствовал импульсы смерти от обоих, сделал Рывок в сторону, уходя с линии атаки ледяной дорожки, состоящей из множества острейших льдин, которые, к слову, разрезали на маленькие кусочки несколько трупов малайских бойцов.

Всё, теперь у меня появилось время заняться Мастером. Малайцы явно действовали по стандартному во многих странах плану при атаке колонны, так что оставшиеся бойцы королевских сил заняли позиции возле своих машин и постреливали в лес. Сюда пока никто не сунется. С другой стороны, через пару часов должны подойти вертолёты. Хотя тыловое охранение вполне может подтянуться, но это если малайцы совсем лохи – кто ж тылы без защиты оставляет? Ну и инициативу командира колонны нельзя не учитывать – собрать пехоты побольше и проверить, как тут дела идут – вполне себе реальный ход мыслей. Но некоторое количество времени у меня есть. По идее, мне бы пропустить Мастера, не обращать на него внимания, но атаку я спланировал как раз с расчётом на данную ситуацию. Выманить хоть одного сильного бойца и обеспечить себе время на его убийство. Так-то можно было и в центр колонны ударить, после чего устроить хаос и беспредел. Что ж, поехали.

Отвод глаз, два Рывка, удар левой в челюсть и правой под дых. Малаец не только скрючился, но и немного оторвался от земли. Разрывать дистанцию я не стал, а хорошенько приложился по его голове с левой, что впечатало старика в землю. Молния с двух рук, Рывок назад, дабы пропустить… даже не знаю. Это явно был аналог Огненного столпа – синий столб света с какими-то частицами, напоминающими снежинки. Похоже, родовая техника, так как официальный аналог Огненного столпа – это Ледяной столб. Хотя по факту технику надо было назвать Ледяная труба. В общем, посмотрел я на это две секунды, да запулил в малайца две Сферы давления. Технику малайца буквально сдуло, как и его самого, но об этом я узнал после Воздушного удара, разметавшего пыль, поднявшуюся после Сфер. Как выяснилось, старика снесло к опушке леса, впечатав его в одно из деревьев. Ну а так как драться в лесу с пользователем стихии льда мне не хотелось, пришлось пинать его обратно. Несколько Рывков, пара уворотов от техник ближнего действия, три удара, Толчок, Сфера давления, и летящий малаец врезался в очередное препятствие, на этот раз – грузовик. Рывок, удар и вновь Толчок, уже в ту сторону, откуда я пришёл. То есть на пустой участок дороги.

После приземления на дорогу малаец несколько раз перекувыркнулся, запустив куда-то в лес россыпь сосулек, а уж когда остановился, прямо из положения лёжа начал рассылать во все стороны техники. Правда, он достаточно быстро определился со своим местоположением, и техники полетели уже конкретно в сторону грузовика с МД. Но меня там уже не было, и когда он это понял… Скажем так – зря я расслабился, надо было сразу нападать. Этот старый козёл встряхнулся и буквально за полсекунды вырастил на себе сотни ледяных игл. Похоже, опять какая-то родовая техника. И вот как мне теперь его бить? Пришлось использовать Сферы давления.

Сфера, Рывок, Отвод глаз, Сфера, Рывок, Отвод глаз. Две Сферы, пущенные таким образом, чтобы попасть по нему одновременно, Рывок, Отвод глаз. Этак я долго его «доспех» колупать буду – один, пусть и мощный, взрыв слишком слабо сбивает его защиту. Менее мощные, но постоянные удары справляются с этим лучше. Правда и свои сосульки ему приходится постоянно обновлять… Попробовал Молнию, но она разве что с ледяными иглами отлично справлялась, самому старику было на неё плевать. Ну или около того. Непрерывный сильный урон, такой как электрическая дуга, бахироюзеру его ранга держать достаточно просто. Можно попробовать пулять в него Молнией почаще, но это не так-то просто. Даже если сделать паузу в полсекунды, у меня руки через минуту такого обстрела отваливаться начнут. Едрить-колотить, и что делать? Сферы я тоже долго кидать не смогу, не в таком темпе. Так старик ещё и щиты ставит, а это лишнее время на занятие нужной для броска позиции. И то он порой угадывает, откуда прилетит удар, и успевает защититься всё теми же щитами. Мне бы Молнию с Кулаками скрестить, но не во время же боя экспериментировать? Ал’Вир, конечно, говорил, что подсознание защитит, но как бы руки не взорвались. Ну или не сгорели. С другой стороны, именно во время боя такое и может получиться – в тишине и спокойствии я новый навык буду годами создавать. Ладно… Не, ну его… Хотя… Блин, страшновато. Не та у меня ситуация, чтобы рисковать. А в критической ситуации этого лучше и не делать. Так я ещё и примерно представляю, как это провернуть. Всего-то и надо выпускать накопленную энергию через поры тыльной стороны ладони, а не кончиков пальцев. Правда, насколько я знаю, у тех, кто подобное пробовал, тупо кожа на руках сгорела.

Чтоб его, этого малайца! Ладно, попробую.

Очередную сферу кинул не в самого старика, а ему под ноги. Это всё равно откинуло его, но недалеко, а главное, снесло большинство иголок. Рывок… И резко ещё один, дабы не налететь на созданную стену льда. Замах… Удар. Простой удар. Следующий замах… И опять простой удар. Не получается себя пересилить. Так ещё и вновь пришлось делать Рывок в сторону. Так-то я быстро бью, даже с учётом довольно быстрого восстановления этой игольчатой брони, я бы всё равно успел нанести с пяток ударов, но параллельно с этим бороться с самим собой? С каждым замахом ненадолго замирал. Мне хватило ещё семи попыток, чтобы осознать, что ничего у меня не выйдет. Быть может, если бы я реально был на грани, но не здесь и сейчас. Не могу я сейчас через себя переступить. Может, если бы я не знал, что попытки создать электрический кулак уже были и сожгли людям руки, у меня что-то и получилось бы, но увы, я знал.

Самое обидное, я действительно хотел научиться чему-то новому, будь иначе – даже пытаться не стал бы. Только вот перебороть себя не получалось. Я честно попытался ещё пять раз, но максимум, что у меня вышло, это рассеянная Молния. Не переплетающаяся в одну толстую дугу, а пять маленьких. По одной из каждого пальца. Как-то так. Хотел костяшки и ладонь молнией окутать, а получилось опять из пальцев.

Естественно, это меня разозлило. Я всегда злюсь, когда ощущаю свою беспомощность или слабость. Не так, чтобы разум терять и беситься, но сильно. Яки контролировать уже не получается. Впрочем, сейчас я разозлился не настолько сильно, однако малайцу этого хватило, чтобы сбиться и пропустить десяток лишних ударов. Жаль. Яки – это такая хрень, которой не стоит злоупотреблять в бою. Да, поначалу, несомненно, будет польза, но, если действовать слишком рано, часто или долго, противник тупо привыкнет. Адаптируется. Нельзя бояться постоянно. Тут и сила воли играет роль, и банальный адреналин. Правда, слабовольному человеку никакой адреналин не поможет. Обычно, если человек связал себя с армией, да ещё и достиг ранга Мастер, то его сложно назвать слабовольным, Мастеров вообще сложно так назвать. Рохли сдаются гораздо раньше. В общем, яки – это точечное оружие, применяемое в нужный момент, а не как я сейчас, поэтому взяв под контроль свою жажду крови, сделал Рывок назад. Естественно, воспользовавшись перед этим моментом. Ну да про лишних десять ударов я уже говорил.

Очухавшийся малаец прямо из положения лёжа ударом обеими руками по земле возвёл вокруг себя ледяную стену. Я уж хотел было перекинуть через неё Сферу, но почувствовав опасность, сделал ещё один Рывок назад. Буквально секунда – и стена взорвалась, отправляя в разные стороны осколки, и параллельно с этим вокруг малайца образовался круг из метровых сосулек, растущих из земли. Радиусом пятьдесят метров, так что зацепить меня вполне могло. И всё бы ничего, но стоило мне замахнуться рукой со Сферой, тут же пришлось делать ещё один Рывок – круг из сосулек почти мгновенно расширился ещё на столько же, а с такого расстояния я Сферой до противника не докину – она распадётся раньше. И Молнией не достану – она у меня хоть и вытянулась до семидесяти метров, но этого всё равно маловато.

Торопиться я не стал. Во-первых, я хоть и могу добраться до малайца, но не мгновенно, так ещё и разрушая это ледяное поле, что выдаст меня с головой. А во-вторых, ну доберусь я до него, а дальше что? Сражаться посреди бритвенно острых сосулек то ещё удовольствие. Блин, всегда знал, что стихия льда та ещё гадость.

И оставлять его нельзя…

Хм. Оглянувшись в ту сторону, где малаец в самом начале применил «Ледяной ад», закономерно ничего не заметил. Бахирные техники вообще долго не держатся. Если, конечно, не сконструированы именно для этого, как те же ловушки. Вот и эта техника вряд ли будет существовать долго. Правда, малаец наверняка держит наготове ещё одну такую, но мне главное успеть до него добраться – вокруг самого Мастера остался пятачок пустой земли. Только вот рисково – развернуться будет негде, пространства для манёвра фактически не будет. Хех, так ведь и у него тоже. А не, стоп… Если он накинет на себя свою игольчатую броню, мне совсем кисло придётся. Но не звать же подмогу? Нутром чувствую, малаец… он… даже не знаю, как описать. Он… а ведь точно – он боится. Весь бой он вёл себя скорее как защищающийся. И ладно, если бы это была стратегия такая, но нет… Хм, может и получиться. Странно, конечно, но мало ли что это за человек. Значит, и среди Мастеров есть трусы. Те, у кого трусость в глубине души прячется.

Как я и думал, техника развеялась снопом снежинок через пять минут. И три секунды, но это не важно. Как только это произошло, а я стоял прямо на границе поля из сосулек, сделал первый Рывок. И даже успел сделать второй, да вот беда – всё равно не успевал добраться до цели, из-за чего направил Рывок не только вперёд, но и чуть вверх. Но даже это добавило мне всего лишь пяток метров. Ситуация изначально была, как говорится – из ряда вон, так что я заранее накинул на себя пару лишних Фокусов и проанализировать, что делать дальше, я успел. А выходов было, собственно, полно. Основная проблема – сосульки, на которые я падал. Можно создать под собой Щит, и так как он привязан к положению моего тела… Если ничего не буду делать, то он исчезнет, как только приблизится ко мне слишком близко, а я приближусь, если он упрётся в сосульки. Так что сначала Сферу под ноги, а потом Щит. Нет. Не успею я создать Сферу. Отклоняем план. Значит, дальше у нас идёт Воздушная сфера – моя круговая защита. Активная круговая защита, так что руками её с внешней стороны лучше не касаться. Сосульки точно будут уничтожены. Я бы с ней и так до малайца добежать мог, но долго я держать эту защиту не могу и лучше поберечь её до того момента, когда я окажусь вплотную к противнику. Тем не менее именно сейчас вполне можно включить Воздушную сферу. Буквально на пару секунд. Вот я дурак… Не привык ещё к этому навыку, мог же накинуть защиту и добраться до малайца Рывком. Да, пара лишних секунд… К чёрту, нормально всё. Из принципа воспользуюсь тем, что и планировал изначально, а именно – круговым Воздушным ударом. Он как раз даст мне добраться до цели и освободит немного пространства от этих чёртовых сосулек.

Волна спрессованного воздуха… как принято считать… разошлась от меня во все стороны, кроша сосульки в пыль. Двадцатиметровый круг чистой земли позволил сделать ещё один Рывок, после которого я вновь использовал Воздушный удар, только в сторону малайца, одновременно с этим активируя Воздушную сферу. Удар снёс остатки сосулек передо мной плюс ледяную стену. Ещё один Рывок, и я сразу использовал Молнию, ощущая, как у меня за спиной полыхнуло холодом. Похоже, малаец не только стену изо льда успел создать, но обращать на это внимание уже нет времени. Молния освободила часть его тела от ледяных игл, и я тут же вдарил по старику самым сильным своим яки, постаравшись сконцентрировать его на цели. Несмотря на трусливую натуру, помирать от остановки сердца малаец не спешил, зато побледнел так, что я это даже в горячке боя отметил. Про седину ничего не скажу, старик и так седой был. В общем, я в очередной раз убедился в том, что трусы весьма крепкий народец. Вот уж кто подыхать не намерен, так это они.

Лишний Фокус я не снимал, даже сверху Ускорение накинул, так что избивать малайца я начал на очень высокой скорости, при этом не переставая давить на него яки. Если не успею, он точно привыкнет и адаптируется. Бояться не перестанет, но уже сможет действовать осознанно. Да и просто действовать. Так что удар следовал за ударом, Разрыв за Разрывом. Взятый темп начал давить на тело, но остановиться я не мог – не хотелось начинать всё сначала и вновь ковырять этого Мастера. Я буквально сидел на валяющемся старике и долбил его всем, что у меня есть из ближнего боя. Удар, Разрыв, бесполезная Волна, Рассечение… Главное, не повторяться и менять вид атак, хотя банальных Ударов и Разрывов, конечно, было больше всего. Особенно Ударов. Малаец пытался сопротивляться, даже чем-то синим полыхнул, уж не знаю, что это было, но чуйка на это не отреагировала. Да и что бы он смог сделать с активной Воздушной сферой на мне? Эта самая сфера, кстати, растягивалась, окружая мою руку при ударах, что тоже наверняка добавляло немного урона.

В какой-то момент, когда мне уже начало казаться, что противник почти сдался, от него повеяло дикой опасностью. Надо было отскакивать, чуйка кричала мне убираться, но этот ушлёпок почти проиграл, надо было совсем чуть-чуть… Тем не менее первым сдался я, сделав рывок назад, и успел заметить, как тело малайца полыхнуло белым и подкинуло вверх. Азарт, конечно, застилает порой глаза, но я этим, слава богу, никогда не страдал. Вот и сейчас я смотрел на огромный, три метра диаметром ледяной шар, хотя, поддайся азарту, мог бы оказаться рядом с вмурованным в этот кусок льда малайцем. Похоже, я всё-таки погорячился насчёт его трусости, это явно что-то из разряда самоубийственных техник. Что ж, прости меня, старик-малаец, я был неправ. Ладно, что там у нас дальше? Повернувшись в сторону конвоя, использовал Поиск жизни, дабы уточнить местоположение противника и узнать, не приближается ли ко мне кто-нибудь.

– Ха-а-а, – выдохнул я, качая головой и поворачиваясь обратно. – Забираю свои слова – ты даже сдохнуть нормально не можешь. Щукин, приём.

Так как в тактической сети я был всего лишь с Щукиным и Такано, соблюдать регламент переговоров не было нужды.

– Что там у тебя? – ответил он почти сразу.

– Вы видите это? – спросил я, выделив последнее слово.

– Огромный ледяной шар? – переспросил он с усмешкой в голосе. – Да, видим.

– Ну так дуйте сюда, этот гадёныш ещё жив.

– Жив? – удивился он. – Хм, понял. Выдвигаемся.

Если подумать, то я неслабо так усилился со времени боя с польским Мастером. Мой первый противник этого ранга был по-настоящему опасен для меня. Я реально был на грани и чуть не помер пару раз. Американец был… опасным. Да мне пришлось поднапрячься, и я некоторое время не был уверен, что смогу победить, но при этом я чётко осознавал, что и он не сможет меня убить. Отогнать – да, но не убить. А вот малаец, несмотря на то, что показал пару интересных и опасных техник, вызывал лишь раздражение. О, он был опасен, несомненно, только вот убить меня он мог лишь… Да вообще не мог. И отогнать не мог. Я не представляю, насколько мне нужно было расслабиться, чтобы он победил. Нет, технически представить я мог, только вот в жизни это нереально. При этом, если откровенно, малаец был сильнее и опаснее американца. Блин, да он сильнее поляка, если уж на то пошло. Да, последняя техника Войцеха меня сильно потрепала, но сейчас я бы и не дал её создать. Раньше бы его грохнул. Поляку хватило бы трети ударов, что я обрушил на малайца. Да в общем-то, и хватило. Я ведь за это время не только новые навыки освоил, я и старые улучшил, в целом стал сильнее и быстрее. Опытнее в сражениях с высокоранговыми бойцами. До Войцеха я к этому малайцу не то что подойти, ударить бы не смог. Ну, кроме молнии, но она на этом уровне не эффективна. Впрочем, он меня тоже не поймал бы, а там, кто знает?

Щукин заявился вместе с Такано, а вот остальные бойцы не показались, рассредоточившись вокруг места боя.

– Доставай подавитель, будем вынимать его из этой глыбы, – произнёс я.

Но когда Щукин выполнил приказ, активировав древний артефакт, ничего не изменилось.

– Похоже, это камонтоку, – произнёс Такано.

– Блин, – вздохнул я. – Реально раздражающий тип. Ладно, тогда вы остаётесь здесь, а я пошёл дальше. Малайцы как раз решили сюда подмогу отправить.

– Реально. Раздражающий, – покачал головой Щукин. – Надеюсь, ты не собираешься вырезать конвой, пока у дрона батарея не кончится?

– Что я, дурак, что ли, из-за такой ерунды почём зря торопиться? – ответил я.

– Вот и отлично. Если что, не стесняйся вернуться или запросить помощь. По уму, ты должен был сделать это, ещё когда этот… – кивнул он на ледяной шар. – Короче, когда этот своё поле из сосулек создал.

– Ты прав, должен был, – подтвердил я, от чего у Щукина взлетели брови. Не ожидал он, что я соглашусь с ним. – Но вы должны были увидеть мой бой. От начала и до конца.

– Я и так знал, что ты сильнее Мастера, – проворчал Щукин.

– Знал, но не видел, а Такано и не знал, – ответил я. – Разве что с моих слов, но сомневаюсь, что он поверил. А теперь, – повернулся я в сторону конвоя, – вы должны увидеть, как я работаю против многочисленного противника. Смотрите и анализируйте. Это сильно поможет вам в составлении дальнейших планов. Ещё раз – я не пытаюсь тут кого-то впечатлить, просто вы должны знать, на что способны и как действуют доступные вам боевые единицы. А я должен убедиться, что вы осознаёте мои возможности и, если что, – когда, например, нет связи, – я должен быть уверен, что могу предсказать ваши действия.

– Мы поняли, господин, – чуть поклонился Такано.

– Осознали, – вздохнул Щукин. – Что ж, покажи там, на что способны Аматэру. Я-то уж точно против такого конвоя в одиночку не вышел бы.

– Ну так стань сильнее, – усмехнулся я. – Благо тебе есть куда расти.

Глава 22

После того, как господин у них на глазах, пусть и через экран на планшете управления дроном, победил вражеского Мастера, Такано успокоился. Аматэру-сама действительно отличный боец. Да… нестандартный, но определённо сильный. А раз так, и остальные его слова могут быть…

– Пуля дура, – неожиданно произнёс Щукин.

– Что, прости? – отвёл он взгляд от экрана планшета.

Там господин как раз уничтожал очередную группу противника. Малайцы не бежали всей толпой в сторону врага, но, когда господин нападал на одну машину, бойцы, жавшиеся к двум-трём ближайшим, приходили на помощь своим сослуживцам. Вот и получалось, что господин сражался с отдельными группами бойцов.

– Я смотрю, ты расслабился, – посмотрел на него Щукин. – Я, может, и не вижу твоего лица за шлемом, но ты явно более расслаблен, чем вначале.

– Господин доказал свою силу, – ответил Такано.

– Пуля дура, – повторил Щукин. – А господин может защититься только от прицельной стрельбы.

– Это… Что? – вновь начал тревожиться Такано.

– Он не видит пули, – пояснил Щукин. – Зато он чувствует внимание и опасность от прицельных… атак. Точнее, просто опасность, но, как я понял, если они нацелены на него, если враг имеет цель попасть в господина, то он замечает её гораздо лучше. Одна шальная пуля, и кто даст гарантии, что господин успеет поставить щит? Опасность-то он почувствует, но успеет ли отразить?

– Вы ведь специально меня пугаете, Щукин-сан, – вспомнил Такано, как они на пару с господином издевались над ним.

– Я видел… пусть и плохо, как парень сражался с Виртуозом, которого прикрывали Учителя. Поверь, я в курсе, насколько он силён, так почему, ты думаешь, я резко против его участия в боевых действиях? Да потому, что он рассказывал мне, на что способен. В том числе и недостатки его умений. Поверь мне, Такано, парень вытягивает только за счёт того, что о нём никто не знает. О его силах, точнее. Да, один на один против бахироюзера он силён. Пусть даже против нескольких бахироюзеров, но в современной войне достаточно просто выработать средства противодействия против Патриархов его уровня.

Выслушав Щукина, Такано несколько секунд обдумывал его слова.

– Надо доверять господину, – произнёс он для начала. – К тому же вы кое-что не учитываете. Я, может, и не знаю того, что знаете вы, но подумайте вот о чём. Силён ли мой отряд? Будут ли пятьдесят Учителей, набранные… скажем, из какого-нибудь гипотетического клана, так же сильны, как мой отряд? А сами ранги? Внучка главы клана Кояма тоже Учитель, есть у неё шанс против меня? Про «Тёмную молнию Аматэру» многие знают, знают, на что мы способны, но мы по-прежнему лучшие. Вы видите отдельные способности, но нельзя не учитывать умение их применять. Как и умение применять их вовремя. Думается мне, господин знает о своих слабых сторонах лучше вас и определенно умеет их сглаживать или нивелировать.

– Ему всего семнадцать, – покачал головой Щукин. – Полностью с тобой согласен, но он лишь подросток.

– Верьте господину. Он доказал, что умеет удивлять. И кстати, вы говорили, что он уже побеждал Мастеров.

– Ну да, – отвернулся от него Щукин, продолжив следить за происходящим на экране планшета.

– Вот просто взял и уничтожил? – уточнил иронично Такано.

Подобный тон заставил Щукина вновь посмотреть на него.

– Двоих, насколько я знаю. Этот третий, – кивнул он на ледяной шар, рядом с которым они стояли.

– Но вы ведь понимаете, что нельзя просто получить способности и сразу уничтожить столь сложного противника? Так что опыт у него какой-то всё же есть.

– Хм, – повернулся он к планшету. – Но откуда, демоны нас подери?

* * *

Три последних выстрела, и я отпускаю винтовку, делая Рывок в сторону ближайшего бойца. Их в этой группе осталось всего трое, и у меня просто не хватило патронов в магазине, чтобы добить этих бахироюзеров. Удар, Удар, Разрыв, Молния в следующего, Рывок в сторону. Последнего закрывал его товарищ, которого я приложил Молнией, так что перемещаться прямо к нему я не мог. К слову, не только он был закрыт, но и я от его стрельбы. Ещё один Рывок, и серия Ударов заканчивает с данной группой малайцев. Фух. Сжав и разжав левый кулак, решил Молнию по возможности не применять. Слишком часто я ею сегодня пользовался. Особенно левой рукой. Обычно я всякую мелочь кулаками упокаиваю, но здесь и сейчас я играл на публику. К тому же, чёртов мир бахира, ни в кого другого я, по сути, её пускать не могу. Только в мелочь. Хоть это и бессмысленно.

Запустив волну обнаружения жизни, подошёл к ближайшему трупу и позаимствовал у него винтовку. Заодно и пару магазинов. От колонны осталось триста четырнадцать человек, и все они сгруппировались в её хвосте. Судя по расположению некоторых бойцов, у малайцев остался ещё один БТР. То же самое можно сказать про МД: было изначально известно, что их два, и второй мне не попадался. Фактически колонна уничтожена. Свою задачу малайцы уже не выполнят. Добить, конечно, можно, но лишние триста смертей мне чувствовать не хочется. Нет адекватной причины добивать их. Там даже свидетелей происходящего нет – из попавших мне под руку до них никто не добрался.

– Я возвращаюсь, – вышел я на связь со своими.

– Добивать не будешь? – спросил Щукин.

– Незачем, – ответил я.

– Принято, – произнёс он после небольшой паузы.

Вернувшись к Щукину и Такано, тяжко вздохнул.

– Вообще никаких изменений? – кивнул я на ледяной шар.

– Никаких, – ответил Щукин. – Вечно он держать камонтоку не может, но и у нас нет времени, так что предлагаю прибить неудачника.

– А ты камонтоку-то пробьёшь? – спросил я чуть нахмурившись.

Возиться с малайским Мастером не хотелось, но и оставлять его нельзя.

– Если этот человек не из какого-нибудь очень древнего рода, – заговорил Такано, – то Мастера хватит. Не сразу, конечно, но Щукин-сан пробьёт его защиту.

– Так и есть, – кивнул тот и, немного помолчав, добавил: – Он, кстати, может нас слышать. Мало ли, что у него за камонтоку.

– А ведь… – вскинулся Такано. – И правда.

– Я так понимаю, вы тут наболтали лишнего? – вздохнул я. – Ну и ладно. Эй! Если ты нас слышишь – выходи! Обещаю, что мы возьмём тебя в плен! В противном случае, будем бить твою ледышку, пока у тебя силы не кончатся, а потом как карта ляжет!

Обратился я к малайцу, естественно, на английском.

– Может, он только родной язык знает? – спросил через десяток секунд Щукин.

– Начинай, – махнул я рукой. – Не хочу тут вертолётов дождаться.

– Вообще-то, – убрал он подавитель в подсумок, – нам лучше их дождаться и уничтожить. На всякий случай.

– Как вариант, – пожал я плечами. – Но вряд ли они будут стрелять по любым машинам на дороге.

– По двум грузовикам, идущим от колонны – могут, – ответил он. – Давай-ка отойдём.

В итоге, Щукин всё-таки раздолбал ледяной шар, но потратил на это почти сорок минут. Заодно я узнал, что бахироюзер уровня Щукина может кидаться техниками около часа. Активно кидаться. Раньше как-то не интересовался. Про наличие резерва знал, но все говорили, что его хватает надолго, достаточно, чтобы не обращать внимание. Самый большой резерв у «чистой крови», они своими примитивными техниками могут кидаться сутками, в то время как Воины и Ветераны дай бог полчаса. Но тут многое зависит от того, как долго ты на своём ранге сидишь. Развитие, все дела. Такано, по его словам, тоже может около часа активно сражаться. Но повторюсь – это активно. В современной войне, например, при штурме города, бахироюзеры могут днями бахир использовать, в общем-то, пока сам не устанешь. Ну и да, учитываются максимальные для ранга техники. Те же огненные шары Щукин может до посинения кидать.

Ледяной шар малайца буквально лопнул, только вместо брызг воды были снежинки. Во всяком случае, со стороны всё выглядело именно так. В тот же момент Такано, в руках которого находился подавитель, ломанулся к нашему будущему пленнику. Старикашка выглядел так, будто его огрели битой по голове, ну или как после неожиданного пробуждения. В будущем выяснится, что он не только не слышал, что происходит за пределами его камонтоку, он, в общем-то, и английского не знает. Как и русского или любого другого языка, кроме родного малайского. Но это потом, а в тот момент, после нескольких вопросов на разных языках и его недоумённо-испуганного махания головой, было решено взять старика с собой. Моё обещание, конечно, и так это подразумевало, но он его не слышал, если бы слышал, не понял, а самое главное, в плен-то мы его взяли, как и обещано. И убили бы мы именно пленника.

Вертолётов решили дождаться. Те прилетели уже через сорок минут, полетали, расстреляли наши грузовики, которые мы не прятали, да вернулись к остаткам колонны. Один сел неподалёку, а второй завис в метрах трёхстах над ними. По идее… да в общем-то уже не важно, как они должны были поступить, оба вертолёта мы уничтожили буквально за пару минут. Сначала тот, что висел, а потом тот, что на земле. А потом Щукин ещё и МД приложил – просто потому, что мы находились на расстоянии четырёхсот метров от них, среди деревьев, и если кто и мог нас накрыть, то только МД. В тот вертолёт, что на земле, Щукин пустил «Комету», а зависший над колонной сбили бойцы Такано, использовав одноразовые ПЗРК. Зенитные комплексы, конечно, не так эффективны, как в моём прошлом мире, но четыре штуки на одну машину, в которую физически не запихнёшь ПРО должного уровня – гарантированная смерть. Уточню – смерть для висящего на одном месте в трёхстах метрах над землёй вертолёта. В боевой ситуации я никакой гарантии не дам. Да и Lynx боевым вертолётом назвать сложно. Так-то вертушка у англичан отличная получилась, но не для горячих точек.

* * *

Когда мы вернулись в порт, грабёж был в самом разгаре. Самое ценное из береговых складов уже погрузили и отправили в Мири, но оставались ещё пришвартованные суда. Плюс разгружали судно, которое Меёуми захватил за время нашего отсутствия. Везло оно пальмовое масло, которое нам нафиг не сдалось.

– Как дела? – подошёл я к Токугава, стоящему у странной фуры, кузов которой представлял собой металлическую коробку. – И что это?

В руках у парня был планшет, на котором он что-то читал.

– Вы вернулись? – оторвался он от чтения. – Отлично! Потерь нет?

– И даже раненых, – кивнул я. – Колонну разгромили.

– Прекрасно, – улыбнулся он. – А это у местной полиции конфисковали, теперь вот думаю, нужно ли нам.

– У полиции? – вновь посмотрел я на фуру.

– Там десять тяжёлых МПД МК8, – пояснил он. – Вроде и ерунда, но денег стоит.

В этот момент мимо нас проехал другой грузовик с простыми деревянными ящиками в кузове.

– Лично мне они не нужны, – произнёс я, имея ввиду МПД.

– Да и мне тоже. Я ж говорю – деньги. Но так да – незачем с этим возиться.

В стороне раздался грохот, будто уронили что-то большое и металлическое. Вокруг вообще было шумно. Люди бегали, машины ездили, краны грузили.

– Что-нибудь интересное в городе нашли? – спросил я.

– О, да, – покивал он многозначительно. – Одного золота килограммов двести собрали. И примерно столько же серебра. Платины… – глянул он в планшет, но искать нужную информацию не стал. – Мало, короче. Драгоценностей уже килограммов сто, а сбор продолжается. Прошлись по музеям, но Сакурай-сан ничего ценного не обнаружила. Город ещё шерстят, но вряд ли найдут что-то значимое. А вот в порту чего только нет, мы даже медицинское оборудование нашли, и судя по накладной, крайне дорогое.

– Отличненько, – улыбнулся я.

Конечно, на нашем уровне прибыль от этого рейда будет так себе, но ведь почти на халяву. Плюс продукты для Мири.

Времени у нас теперь часов двенадцать, как мне кажется, но столько мы здесь точно не задержимся – незачем играть с судьбой. В любом случае время было, так что я решил тоже прошерстить город. В основном из любопытства. Вряд ли я смогу найти что-то такое, что не найдут люди, занимающиеся этим целенаправленно, а главное – планомерно. Самым интересным в итоге оказался единственный в городе салон боевой техники. Мы туда изначально людей не посылали, так как если бы здесь и была пара жемчужин, тратить на это времени не имело смысла. Проще местную элиту пошерстить, но с аристократией пришлось бы драться, что тоже время, так ещё и ненужные потери. Поэтому аристо тупо блокировали и предупредили, что их не тронут, если сами не полезут. Ну а салон… Самое интересное, не значит интересное в принципе. Основной товар там был представлен английскими производителями, а этого добра мы и так за время войны немало собрали. Остальное оказалось ерундой малайского производства. Они тоже пытались сконструировать что-то стоящее, но получалось так себе.

Кроме нас, город захлестнули толпы мародёров, с которыми то там, то тут вступали в бой местные, отчего не проходило и десяти минут, чтобы до нашего слуха не доносилась стрельба. Я вообще удивлён, что я и моя группа ни разу не заметили пожаров. Весь отряд спецназа я с собой не таскал, из-за чего один раз напали и на нас, видимо, подумали, что десять человек – лёгкая добыча. Или не поняли, кто мы, и посчитали конкурентами.

В общем, так и не найдя ничего действительно стоящего, вернулись в порт.

* * *

Закончили мы с грабежом через девять часов. Немного подзадержались. Отплыли ещё через три часа. По самым скромным прикидкам, этот рейд принёс нам около двухсот сорока миллионов йен, и это только то, что мы будем продавать. Те же драгметаллы никто продавать не будет. Точнее… Короче, отправим золотишко, серебришко и иже с ним домой в Токио, а там уже решим. Продовольствие тоже не учитывалось, его я себе ещё до начала операции застолбил, помимо остальной добычи. Токугава не спорил – и без того немало получит, не прилагая при этом никаких усилий.

А вот на базе меня ждал сюрприз. Оставив разбираться с трофеями других, сам я пошёл домой, где верный Суйсэн уже ждал меня. Ванная готова, ужин скоро будет готов, Амин Абдулах просил связаться с ним, как только я вернусь. Торопиться я не стал – вымылся, поужинал и уже только после связался с той стороной.

– Рад видеть вас, мистер Аматэру, – произнёс он с экрана.

– Мистер Амин, – кивнул я.

– Прошу прощения, что сразу перехожу к делам, – продолжил он, – но ситуация такова, что на церемониал нет времени. Англичане начали высадку в Западной Малайзии.

И главное произнёс это таким… таким стандартно-деловым голосом, что в смысл его слов я въехал лишь через секунду.

– Что? То есть… – потёр я лоб. – Понятно. Как они так незаметно-то?

Не просто «как», а «как, чёрт возьми»! Но показывать свою растерянность я был не намерен.

– Здесь тоже многие в шоке, – поджал он губы. – Но ответ достаточно прост – это не имперские силы, а клановые.

– Что? – повторился я, вскинув брови.

Вот это уже реально странно.

– Гонт, Квинси, Аркур, Грейсток, – перечислил Абдуллах.

Вот дерьмище… Я не разбираюсь в английской градации кланов по силе, да и вообще английскими кланами не сильно интересовался, но про этих даже я слышал.

– Дайте догадаюсь – это сильнейшие кланы Англии? – спросил я.

– Одни из, – подтвердил Абдуллах. – По их словам, Георг сам выбрал эти кланы, так что коалиция у них, скорее, вынужденная.

– А что предложил взамен? – поинтересовался я. – Приказать-то им не может.

– Я не знаю, – покачал он головой. – Это уже не мой уровень.

Итак, четыре клана, за которыми, понятное дело, никто не следил, внезапно высаживаются в Западной Малайзии. Ход со стороны англичан, что ни говори, хитрый. Если альянс Кояма тоже следил именно за королевскими войсками, для них это станет весьма неприятным сюрпризом. Они-то, поди, рассчитывали на два-три месяца, а тут с ходу в дерьмо вляпались. С обеспечением у англичан тоже всё нормально, если Георгу, английскому королю, нужно – а ему нужно – свои кланы он обеспечит по полной. Продовольствие, боеприпасы, технику по себестоимости отдавать будет. Таких проблем, как у нас, когда мы не могли найти лишние МД, у английских кланов не будет. Подготовка их бойцов тоже лучше, чем в английской армии. Да, Англия – не Малайзия, и войска там тоже не пальцем деланные, но кланы могут выбирать и выращивать лучших. Ну и напоследок, сильно сомневаюсь, что Кояма рассчитывали встретиться в бою с обладателями камонтоку столь древних родов. Их мало, и отправлять подобных людей к чёрту на рога Георг бы не стал. Я уж молчу, что в клане не один род и камонтоку обладает не только главный род. Хотя коямовцам хватит и одних Гонтов с их километровым защитным куполом, изнутри которого можно стрелять. А насчёт цены… Кусок земли в Восточной Малайзии вполне сойдёт за плату. На самих малайцев всем плевать, что они могут сделать? Вас спасли? Спасли. Вот и не надо жмотиться.

– Дело дрянь, и в первую очередь для вас, – нарушил я молчание. – Малайцев в целом я имею в виду.

– Тоже думаете, что платой будут наши земли? – вздохнул с экрана Абдуллах.

– Ну а чем ещё можно заинтересовать столь сильные кланы? – спросил я. – Деньги, влияние, технологии… У них и так всё есть.

– Да, – согласился он со мной мрачно. – Цена… Цена оказалась бы слишком высока. Король Англии не стал бы платить. Проще свою армию сюда пригнать.

– Лучше подумайте о том, что, если они не успеют выбить отсюда нас, то свою плату они в любом случае возьмут. Только уже не в Восточной Малайзии.

На мгновенье замерев, Абдуллах устало прикрыл глаза.

– Вы правы, мистер Аматэру. Возьмут.

– Что ж, спасибо за предупреждение. Новость надо обдумать, если что, обращайтесь.

– До свидания, мистер Аматэру.

– До свидания, мистер Амин.

Всё-таки Абдуллах переживает за свою страну, несмотря на то, что был готов уйти ради куска родовой земли. Что же касаемо англичан… Гениально. Серьёзно, их король разве что языком пошевелил, и проблема Малайзии решена. Ничего не сделал, всего лишь переговорил с нужными людьми. Максимальный эффект при минимальных затратах. Я бы, наверное, пошёл ещё дальше… Дальше… Вот дерьмище, а ведь это реально гениально. Отплатить японцам их же монетой.

Придвинувшись к столу, взялся за мышь и клавиатуру, отправляя запрос на связь с Акено. Связаться с ним мгновенно не получилось – сначала переговорил с его слугой, а потом пришлось подождать сорок минут.

– Привет, Син, – появился наконец на экране Акено. – Ты, наверное, по поводу англичан хочешь поговорить?

– Именно. Что думаете? – спросил я.

– Будет тяжело, – хмыкнул он, качнув головой. – Вот уж на кого мы не рассчитывали, так это на Гонтов. У них, чтоб ты понимал, три Виртуоза. Это я только про род Гонтов говорю. Ещё один Виртуоз в их клане, и ещё пятеро у трёх других кланов. Плюс защитный купол Гонтов, дриада Квинси… – покачал он головой. – И это в Малайзии, чтоб их, где одни леса. Да и грозовой дракон Аркуров не подарок. Даже целительский камонтоку Грейстоков сильно раздражает.

– А что у них? – спросил я.

– Слепой ангел, – ответил он. – Не знаю, как действует и что это такое, но то, что исцеляет, точно.

– Есть мнение, правда только моё, что ни с кем сражаться не придётся, – удивил я его.

– Поясни, – произнёс он, чуть вскинув брови.

– Ну сами прикиньте, что английскому королю важно в Малайзии? Чего ради он держится за эту страну?

– Малаккский пролив, – ответил он почти сразу, после чего вскинул руку. – Стоп. В идеале, он мог просто послать войска в Западную Малайзию и подождать, пока мы тут всё захватим. Союзников защитил? Защитил. А то, что они земли потеряли – не его проблемы. Но после такого малайцы бы точно взбунтовались – на хрен им такие союзники? Как минимум начали бы искать выходы на другие страны. На тех же китайцев. Больше скажу – китайцы сами к ним придут. Да и Индия недалеко. Флот у индусов никакой, зато армия отличная. В общем, бездействие англичан – слишком хороший повод для других, Синдзи, так что они должны попытаться нас выкинуть.

– Именно для того, чтобы не отдавать пролив другим, англичане тупо захватят Западную Малайзию, – улыбнулся я. – И плевать после – и на Китай, и на Индию, и на нас.

– Синдзи, – покачал он головой. – Захват чужих стран – это, знаешь ли, сложное дело. В первую очередь в политическом плане. Если бы всё было так просто, слабых государств не существовало бы.

– А вот нашему императору хватило одного эдикта, чтобы решить все политические вопросы, – усмехнулся я.

– Импера… – начал он, но замер. – Чтоб меня…

– Это лишь мои предположения, – заметил я. – Но согласитесь – звучит логично. Почему бы не провернуть то, что японцы десятилетиями делают. Просто решили не размениваться на небольшие куски, а забрать сразу всё. Кланам земли, королю – пролив.

– Если ты прав, то мы об этом скоро узнаем, – произнёс он, почёсывая макушку. – Только вот англичане изначально в невыгодных условиях. Это наш регион, и только мы здесь можем делать что угодно… Почти что угодно. Во всяком случае с нами те же китайцы и Сукотай могут договориться, а вот англичан здесь точно никто не ждёт.

– Это да, – пожал я плечами. – Но куш слишком велик. Я бы рискнул. К тому же… Вы ведь в курсе, что мы на пороге большой войны?

– Да, – ответил он. – Лет пятнадцать-двадцать, и полыхнёт. Думаешь, окружающие будут ждать и не провоцировать конфликт раньше времени?

– Я не силён в большой политике, – вздохнул я. – Но почему бы и нет?

Акено задумался.

– Возможно. Но на прочность английские кланы должны испытать. Не знаю, как и когда, но просто закрепиться им тут не дадут. Кстати, завтра в обед у нас собрание альянса, приглашаю тебя и… И твой альянс, – улыбнулся он, – поучаствовать. Всё-таки ситуация нестандартная, и всех может затронуть.

– Мы будем, – кивнул я.

Выключив связь, откинулся на спинке стула и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул. После чего провёл по лицу рукой. Дела. Я пока что не знаю тысячи фактов и тонны нюансов, но всё выглядит довольно логично. Государственная политика слишком сложная штука, один договор в какой-нибудь Африке может пересекаться со стройкой в Сибири и быть поводом для революции в Боливии. И всё это последствия одного рукопожатия во Франции. А для какого-нибудь правителя – всего лишь галочка в его плотно забитом ежедневнике. В данной ситуации англичанам нужно учитывать Индию, Сукотай, США, Китай, Японию. С их ежедневниками. Сколько планов они ломают? Сколько людей они опускают на дно и поднимают ввысь? Каких людей? Исчезновение довольно важной страны не пройдёт незаметно. Да ещё и такое резкое исчезновение. А ведь если всё будет, как я полагаю, то Малайзия исчезнет. Миллионы беженцев хлынут в Сукотай, чего там точно не надо. А ведь рядом ещё Австралия, которая уже полвека мечется от Франции к Персии, не зная, какой союзник будет выгоднее. После революции, которая принесла австралийцам независимость от Англии, туда многие хотели прийти, в том числе и Япония, но против крупных игроков единым фронтом встали остальные. У Японии вроде как даже с Германией охлаждение отношений было.

Тем не менее моя версия событий реальна. Англичане могут на чистом глазу кивать в сторону Японии и говорить, что надо было их сначала останавливать, а раз промолчали, то и к нам не лезьте. Но Япония-то действовала медленно, плюс никто не верил, что наши кланы сумеют захватить вообще всю Малайзию. А что теперь? А теперь мир содрогнётся. Более чем уверен, что после Англии нечто подобное попытаются провернуть и другие страны. Как бы эта чёртова большая война не приблизилась на десяток лет. Если я, конечно, прав – что будет ясно в ближайшее время. Если я не прав – то лично мне ничего особо не грозит, а значит, и суетиться незачем. Англичане просто не успеют выбить коямовцев до окончания срока нашего тут сидения. С другой стороны, если англичане решат захватить Западную Малайзию… вот тут надо подумать. Но чуть позже.

Отключив комп, пошёл вниз, где, предупредив Суйсэна, что я ухожу, отправился искать Токугаву. В отличие от меня, укатившего домой отдыхать, он остался со своими людьми решать насущные вопросы. Будет неудобно, если он уедет на свою базу.

На следующий день я, переночевавший у меня Токугава и Меёуми сидели напротив членов альянса Кояма и напряжённо пялились друг на друга. А всё дело в том, что нам предложили поучаствовать в войне с англичанами. И ладно это, проблема в том, какими именно словами они нам это предложили. Хватит отсиживаться за нашими спинами, блин. Хрена они выдали. Точнее, выдал Абэ, но понятно, что это мысль всего альянса, разве что кроме Акено. Но даже он наверняка был бы не прочь присоединить к своим силам и наши. Желание-то нормальное, но вот за словами своих союзников надо следить. Сейчас Акено сидел с прислонённой к лицу ладонью и молчал. Почти классический фейспалм. Ему бы сейчас резко одёрнуть Абэ, но тот свой, союзник. Будь я один, и то не факт, что это было бы разумно со стороны Акено, а уж когда речь идёт о другом альянсе…

– Абэ-сан… – произнёс он из-под ладони.

Признаться, я не знал, как на это реагировать. Будучи удивлённым, я даже не разозлился. А вот Токугава, в отличие от привыкшего на службе ко всякому Меёуми, явно был задет. Нахмурен, губы поджаты, крепко сжатые кулаки.

Взяв со стола, вокруг которого мы все сидели, пиалу с чаем, я пригубил напиток. Можно, конечно, встать в позу и гордо свалить отсюда, выдав предварительно что-нибудь пафосное, но так дела не делаются.

– Абэ-сан умеет шутить, – произнёс я, ставя пиалу на стол и поворачивая голову к Акено. – Но давайте поговорим о деле. В первую очередь меня интересует ваше мнение о дальнейших действиях англичан.

– Пока об этом рано говорить, – опустил руку Акено. – Меня больше волнует, как отреагируют на их присутствие сукотайцы.

– Ближайшая к ним сила. Понимаю, – кивнул я.

– Правильно. Одно дело войска самой Англии, а другое – независимые кланы, – произнёс Акено.

Игнор Абэ явно не понравился.

– Потому их и послали, чтобы Сукотай не вмешивался, – влез он. – Англия показывает, что ни при чём, значит, и другим лезть не следует.

Интересная точка зрения, но это если англичане на нас нападут. Да и то…

– И что же сделают англичане, если сукотайцы нападут на Малайзию? – спросил я.

– Естественно, пришлют свой флот с десантом, – ответил Абэ. – И уже вряд ли отсюда уйдут.

– И что им мешало поступить так с самого начала? – задал я ещё один вопрос.

– Ты специально из себя дурачка строишь? – приподнял он бровь.

– Я просто пытаюсь вникнуть в ваш ход мыслей, – пожал я плечами. – У меня тоже есть версия дальнейших событий, и мне важно услышать другие.

– Он имеет в виду, Аматэру-кун, – заговорил Акэти, – что в случае нападения на английские кланы у их короля будут законные права прислать сюда войска и оккупировать часть земель. Называться это, конечно, будет иначе, да и воевать они будут именно с Сукотаем. Официально. На практике войска англичан максимум будут стоять на границе и изображать борьбу. А через несколько лет переберутся поближе к проливу. Куала-Лумпур или Сингапур. В конце концов, расстояния там маленькие, почему бы не воевать с Сукотаем оттуда? То есть получается вилка. Англичанам плевать, нападёт Сукотай или нет, они в любом случае в выигрыше. Подозреваю, платой, – выделил он слово, – будет кусок земли близ всё того же пролива. Ну и самим кланам что-то перепадёт, но уже здесь, в Восточной Малайзии. Если бы сюда сразу приплыли войска Георга, то это было бы выполнением союзнических договорённостей, а так англичане выполнили их, прислав сюда свои кланы, которые, по сути, частные лица и потребуют себе дополнительную плату.

– Слишком закручено, – покачал я головой. – И может быть оспорено другими странами.

– На самом деле всё реально, – произнёс Акено. – И будь уверен, если бы малайцы знали, что сюда плывут именно кланы, они бы отказались от такой помощи. В свою очередь, англичанам пришлось бы слать войска. А теперь малайцам и деваться-то некуда. Выгнать кланы они не могут.

– Отказались? – удивился я. – А с чего Георгу тогда слать свои войска? Не хотите – не надо.

– А кто даст гарантию, что мы не пойдём дальше Восточной Малайзии? – усмехнулся Акено. – У англичан выбора бы не было.

– Более того, – добавил Акэти. – Если бы мы узнали, что малайцы отказались от помощи, уже высланной помощи, а англичане в ответ промолчали, мы бы точно попробовали на зуб тот же Сингапур.

Всё равно слишком заумно и наворочено. Слишком много нюансов для столь серьёзного шага. Нет, Георг Седьмой в любом случае молодец, так или иначе ход весьма хитрый, но проще всё-таки тупо захватить Западную Малайзию с помощью кланов. И если Акэти прав, то им ещё и Сукотай мешать не будет. Хотя нет, захват и защита – вещи разные, во втором случае сукотайцы вполне могут вмешаться. Или не могут? Блин, не зная всего, крайне сложно строить предположения. Да уж, мои аплодисменты английскому королю. Ему, кстати, всего двадцать лет. Сначала от какой-то болезни умер отец, потом деда прибил из ниоткуда взявшийся Виртуоз вроде как уничтоженного рода. Типа, мститель. А года три назад и дядя, исполняющий роль регента, преставился. Но последнего, судя по всему, грохнул сам тогда ещё принц. Ну или те, кто его поддерживал. Во всяком случае, официальная версия автокатастрофы выглядит крайне сомнительно. Даже Райдон такую в детстве пережил, а уж полноценный Учитель выжил бы точно. Новостное пространство тогда неслабо бурлило.

– То есть в то, что англичане могут начать захватывать Западную Малайзию – вы не верите? – уточнил я.

– В этом случае сукотайцы точно не станут сидеть на месте, – ответил Акэти. – Ещё и заявят, что малайцы сами их попросили о помощи, на что те даже не пикнут. Им деваться будет некуда.

– Так что англичане попрут на нас, – вновь взял слово Абэ. – И мы возвращаемся к старой теме: с какой стати нам защищать вас?

– Ну так не защищайте, – прорычал Токугава.

Ой, дура-а-ак…

– То есть ты предлагаешь с почестями проводить англичан прямиком к тебе? А что, вариант. Выпускать-то мы их оттуда не будем. Или нет, давай проще, какая тебе разница, кто именно заберёт у тебя земли? Может, лучше это сделать нам?

– Абэ-сан, сейчас не время для ссор, – произнёс Акено.

– Эти молокососы сидят у нас за спиной и ничего не делают! Какого демона мои люди должны умирать, когда они отсиживаются за нашими спинами?! – повысил тот голос.

Совру, если скажу, что меня не разозлили его слова, но не настолько, чтобы я потерял голову. Так что первым делом я положил руку на плечо пытавшемуся вскочить Токугаве.

– Вы боитесь слишком сильно для человека, знающего, с чем ему придётся столкнуться, – произнёс я.

– Что? – перевёл он на меня взгляд и почти прошипел: – Да как ты смеешь?

– Вы ведь знали, что столкнётесь с англичанами, так зачем пришли? – спросил я спокойно. – Или вас так сильно испугали именно их кланы? А то уж больно бурная реакция.

– Синдзи, не стоит… – начал Акено.

– Да ты из ума выжил, Аматэру, предъявлять мне такое, – прервал его Абэ. – Да я тебя за это…

– Заткнулся! – рявкнул Акено, ударив по столу. – Ты слишком много возомнил о себе, если думаешь, что можешь постоянно перебивать меня!

И вроде даже яки выпустил, но я в этом плане толстокожий, так что могу и ошибаться.

– С каких пор ты встаёшь на сторону чужих людей, Акено? – произнёс зло Абэ. – Или союз для тебя ничто?

– Я, кажется, сказал тебе заткнуться, – а не, точно есть яки. – Этим альянсом руковожу я, и повода сомневаться в своей лояльности я не давал. А вот ты явно забыл, что это союз военный, и лидер тут только один. А приказ заткнуться не предусматривает двоякого толкования.

– И вот ради них, – махнул он рукой в нашу сторону, – ты повышаешь голос на союзника? Ради пустого места, ничтожества и вырожденца?

И судя по тому, как он провёл рукой от Меёуми к Токугава и ко мне, вырожденец именно я.

– Да вы, я смотрю, с головой совсем не дружите, Абэ-сан, – произнёс я.

– Да чтоб вас! – вновь рявкнул Акено, на этот раз ударив по столу обеими руками.

– Абэ-сан, вы перегибаете палку, – заметил Акэти.

– И клан Асука в моём лице не на вашей стороне, – нахмурился Асука Юджи.

– Чтобы взять с них плату за защиту, мне хватит и моего клана! – произнёс зло Абэ.

Всё, он перегнул палку моего терпения.

– А у вас пупок не развяжется брать с нас плату? – процедил я, удерживая яки в узде.

– Будь уверен! Ты из Малайзии побитой собакой вылетишь!

– Довольно, Икуми! – поднялся на ноги Акено.

Вслед за ним поднялся и я. Правда смотрел исключительно на Абэ.

– Мне считать это объявлением войны от наследника клана Абэ? – спросил я.

Возникшей после моих слов паузой воспользовался Акено.

– Хватит. Мы собрались решать проблемы, а не создавать новые. Покричали, выпустили пар, теперь надо успокоиться.

И Абэ, похоже, действительно успокоился, во всяком случае его следующие слова он произнёс без особых эмоций.

– Слишком громкие слова для безымянного простолюдина, вытащившего счастливый билет, – поправил он рукав кимоно.

Вот тут-то меня и накрыло. Этот ублюдок посмел тронуть моё имя, что я очень редко спускал. Волна моего яки накрыла помещение. Токугава шарахнулся в сторону, упав на Меёуми, Акено сжал зубы, а остальные побледнели.

– И кто это у нас тут решил вякнуть? – протянул я. – Абэ? Заговорили про удачу? О да, вы-то знаете, что такое удача. Мне вот интересно, каким таким чудом вы умудрились просуществовать аж целых три тысячи лет? И что теперь? Переходный период? Подростки решили показать зубы? А не боитесь, что ваша удача на нас, жалких вырожденцах, и закончится? Что, сила в голову ударила? Вам напомнить, что случается с болтливыми юнцами? Многие, – окинул я взглядом членов альянса Кояма, – с какого-то перепуга начали считать, что Аматэру ослабли. Что они уже не те. Так я вам напомню, что это здесь, в Малайзии, у нас сил мало, а вот дома мне достаточно одной фразы, чтобы под наши знамёна встали десятки, если не сотни тысяч человек. Предок этого юноши, – махнул я на Токугаву, не глядя, – тоже думал, что у императора нет армии. Напомнить, как он ошибался? Напомнить, сколько нам потребовалось времени, чтобы эту армию набрать? На Сикоку ещё помнят Аматэру, – почти прорычал я. – Если потребуется, я все соки из рода выжму, но вооружу каждого, кто захочет воевать с нашими врагами. Просто дай мне повод, – я вновь смотрел только на Абэ, – и твоему клану очень сильно не поздоровится. Мы ещё не воюем только благодаря Акено-сану. Ему спасибо скажи. Ну а теперь, раз уж собрание оказалось балаганом, мы с моими партнёрами пойдём. Дел, знаете ли, навалом.

* * *

Дождавшись, когда за Меёуми, который выходил последним, закроется дверь, Акэти потянулся за пиалой с чаем, но та после ударов Акено валялась перевёрнутой. Заметив, что его рука слегка подрагивает, Хару сначала положил её на стол, а потом, сообразив, что это не выход, убрал обратно на колено.

– Он всегда такой? – задал глуповатый вопрос Асука.

– Такой силы яки я от него никогда не чувствовал. Но да, с ним это частенько случалось.

– Скажи, Акено, а если не можешь, то хотя бы намекни – этот парень точно принятый в род? – спросил Акэти.

Покосившись на него, Акено вздохнул.

– Точно. А вы, Абэ-сан… Это было настолько глупо, что у меня даже слов нет. Аматэру оскорбили, с главой Совета поссорились, что на вас нашло-то?

– Ты встал на его сторону, – произнёс хмуро Абэ. – Это меня разозлило. Но в целом признаю – я действительно поступил глупо. Сам от себя не ожидал. Ситуация и так напряжённая, так ещё и этот молокосос грубит.

– Во-первых, – раздражённо произнёс Акено, – я пытался уладить конфликт. Мы здесь с конкретной целью собрались, а не сраться друг с другом. А во-вторых, у этого молокососа, как вы выразились, в жилах течёт кровь трёх древних родов. Два из которых гораздо древнее вашего. Его предки повелевали людьми, когда наши за плугом стояли. Синдзи никогда не был простолюдином. Не был и не мог быть.

– Эм, трёх? – осторожно переспросил Акэти. – Аматэру, Бунъя… а кто ещё?

– Минамото, – ответил Акено. – По матери он Минамото.

Глава 23

Меёуми с Токугавой заговорили лишь у вертолёта, на котором мы добирались до базы коямовцев и теперь летели обратно.

– Рад, что я на вашей стороне, Аматэру-сама, – произнёс Меёуми. – Признаться, я чуть не запаниковал, когда вы разозлились.

– Согласен, – поддакнул Токугава, старающийся быть невозмутимым. – Ты всё же постарайся себя сдерживать.

– Я сдержан, – пожал я плечами. – Это вы меня просто пару лет назад не видели.

У них, похоже, даже не нашлось, что на это сказать, так как молчали они до самого возвращения на Главную базу.

Дома я устроил себе перекус, в который раз прогоняя в голове случившееся и пытаясь предугадать последствия. Абэ… Клан Абэ не отреагирует. Их глава точно узнает все детали ссоры и не станет разжигать конфликт из-за сына, который объективно и был во всём виноват. Проблема в том, что Икуми наследник, и в будущем именно с ним мне придётся иметь дело. Это сейчас всё нормально, но скоро во главе клана Абэ встанет человек, который сильно на меня зол. Да, после обнародования моего патриаршества станет полегче, но Абэ точно будет знать, что ему ничего не светит. После его высказываний даже у Нагасунэхико больше шансов подсунуть мне нужную женщину – с ним у нас хотя бы обычное бодание за ресурсы. Игра разумов, можно сказать.

Сам альянс Кояма, в целом, оказался на моей стороне. Правда, я самым краешком зацепил словами и их, но как минимум – с Асука работать можно. С Кояма… также, когда Акено станет главой. Акэти – не знаю, ещё не решил. На приёмы свои я их, конечно, не приглашу, не забыл ещё их «великодушное» предложение, но работать в принципе с ними можно. Гангоку – тёмная лошадка. В общем-то, с ними всё остаётся как и раньше, то есть для меня они просто одни из многих. Предложат что-то выгодное – там и будем решать.

Но что делать здесь и сейчас? Если коямовцы правы – а они очень даже могут быть правы, – англичане вполне способны стать опасностью и для меня. И именно на это нужно было напирать Абэ, а не кидаться оскорблениями. Если глянуть на ситуацию со стороны противника, то перед ним два альянса – сильный и слабый. Если они хотят земель, то логично было бы напасть на меня, а с коямовцами договориться. Поизображать тут войнушку, параллельно осваивая округ Мири. Может, и вовсе разделить Восточную Малайзию на две части. Да, японцам достанется меньше, но и воевать с очень серьёзным противником не придётся.

Захват Западной Малайзии более выгоден, но и сложен сам по себе. Трудозатрат больше, Сукотай под боком… Хотя опять же, что я знаю о планах Георга? У него было вполне достаточно времени чтобы как-нибудь отвлечь Сукотай. Это коямовцы пришли сюда недавно, а я здесь уже восемь месяцев торчу. А когда нужен повод, то и Слуги Аматэру сгодятся. Даже если бы альянс Кояма не пришёл, англичане вполне могли провернуть такую же схему. То есть планировать операцию англичане начали давно, и что у них в итоге вышло, я не в курсе. Так или иначе, пока что я ничего не могу сделать. Я даже не знаю, к чему готовиться. То есть понятно, что вариантов всего три: либо англичане нападут на коямовцев, либо на меня, либо на малайцев. В первом случае – мне и делать ничего не нужно, во втором – всё и так готово. Пусть и рассчитывал я на американцев, а не на англичан. В третьем случае, мне, опять же – делать ничего не надо. А раз так, пора уже начинать операцию по захвату эсминца клана Хейг.

* * *

Абэ Хоусэй, семидесятиоднолетний глава клана Абэ, отложил в сторону сводку по Сикоку, которую в спешном порядке составили его люди. Откинувшись в мягком кожаном кресле, он взял чашку с чаем, которая стояла на том же столике, куда он положил папку. Окинув взглядом свой кабинет и рабочий стол у окна, который с каждым месяцем раздражал его всё больше и больше, старик тяжко вздохнул. Пятьдесят один год его наследнику, уже своих внуков нянчит, а всё так же вспыльчив и высокомерен, как и в молодости. Умом Хоусэй может понять сына, может разобраться в причине его недавнего глупого поступка, но это не значит, что раздражение, направленное в сторону Икуми, станет меньше. Конечно, неприятно, когда несовершеннолетний малец ставит себя ровней, а то и выше тебя. Неприятно, когда он начинает грубить, хотя тут надо ещё разобраться – не дали ли ему к тому повод? Неприятно, когда этот самый малец уделал толпу аристократов, и тебя в том числе, заняв чуть ли не лучший кусок земли, который уже почти был твоим – это нефтяные вышки отходили другим, а вот сама земля по плану должна была достаться именно клану Абэ. Неприятно, когда тебя в наглую используют в качестве щита от более сильного противника. Неприятно, да. Но грубить Аматэру? Даже не так – идти на конфликт с Аматэру? Этим живучим побратимам императорского рода проще сразу войну объявить. Либо так, либо веками выслушивать издевки, терпеть притеснения и медленно терять репутацию. Никто не забывает обид – в их среде это не принято, но эти… Аматэру имеют возможность больно кусать, ничего при этом не делая. Тем же Тайра повезло, что они смогли прибиться к императору, закрепиться у трона, и то – до последнего выпрашивали прощения за то, о чём никто уже и не помнит.

А вот Минамото уже не повезло. Есть подозрение, что и их война с Тайра произошла не в последнюю очередь из-за Аматэру. О нет, так-то у Тайра своих причин для войны навалом было, но сам конфликт мог ещё не одно столетие длиться. Если бы не тот приём Накатоми, на котором Минамото перегнул палку в разговоре с Аматэру, и все гости на себе почувствовали яки сына Атарашики. И вот ведь совпадение, через несколько месяцев Тайра объявили войну Минамото. Хоусэй сомневался, что Аматэру повлияли на Тайра специально – вряд ли они вели с ними какие-то переговоры – но почему бы тем и не воспользоваться ситуацией, чтобы умаслить древний род? Как бы и теперь кто-нибудь не воспользовался ситуацией. Молодые забыли, кто такие Аматэру, забыли, как они влияют на окружающих. Забыли, как выгодно с ними дружить. Да что далеко ходить? Уже сейчас всё громче разговоры о том, что взрослые Токугава расплатились за свои грехи и не стоит третировать их детей. Тех самых детей, которые всегда были в ответе за родителей. Но не в том случае, если им благоволят Аматэру. Императору, конечно, плевать на такие разговоры, но и Токугава ещё живы, и где гарантия, что он не поменяет своё к ним отношение? А Фудзивара? Тихони Фудзивара, с которыми даже Тайра стараются не связываться. Вроде как клан, но при этом император нет-нет да зовёт их посоветоваться. Первые, кто встал на сторону Мэйдзи. После Аматэру, конечно, но всё равно успели опередить многие кланы. А ведь они и при сёгунате Токугава себя неплохо чувствовали. Так что неудивительно, что в своё время именно они получили своего Виртуоза, а не преданные Тайра.

Покосившись на отложенную папку, Хоусэй ещё раз вздохнул. По самым оптимистичным прогнозам, если Аматэру бросят клич, только с острова Сикоку под их знамёна встанут около четырёхсот тысяч отслуживших в Имперских Вооружённых Силах. И это только простолюдины. Всех они, конечно, не вооружат, но Абэ и малой части хватит, чтобы проклясть тот день, когда его сын оскорбил Аматэру. Только вот воевать пришлось бы не только с простолюдинами Сикоку, но и с аристократами. Аматэру, может, и на грани, – с двумя-то представителями рода, одна из которых на десять лет старше Хоусэя, – но назвать их слабаками только молодняк и может. Хотя что уж там, о Сикоку даже он забыл, а вот молодой Аматэру раз за разом умудряется находить выходы там, где никто не ждёт. Идея использовать для принятия в род ещё живых женщин Аматэру, давным-давно носящих чужую фамилию. Теперь вот Сикоку.

И потому единственным шансом наладить хоть какие-то отношения с Аматэру является жена Хоусэя, вышедшая как раз из их рода. Хотя… Хотя да, есть ещё кое-что, что он может сделать. Всё-таки сын слишком импульсивен, а вот за внуком такого не водится.

* * *

Бодро спустившись со второго этажа, Акено нашёл взглядом сидящего на диване Абэ Икуми. Серые брюки, белая рубашка, нога за ногу, руки сложены на колене – он являл собой образец невозмутимости и благообразия.

– Абэ-сан, – кивнул ему Акено, приблизившись.

– Кояма-сан, – склонил тот в ответ голову.

Минут десять они разговаривали ни о чём, попивая принесённый слугой чай. Болтовня не то чтобы обязательная, скорее, элемент вежливости, дабы не сложилось впечатления, будто к хозяину пришли лишь по делу.

– Повезло, что мы прибыли сюда осенью, – произнёс Акено. – Хоть какое-то время на акклиматизацию. Прав был Синдзи, когда рассказывал о местной духоте.

– Кстати, да, насчёт молодого Аматэру, – подхватил Абэ, переходя к делу. – У меня будет к вам просьба. Не могли бы вы свести меня с ним? Есть к нему один разговор, но после недавней ссоры вряд ли он примет кого-то из Абэ. Особенно меня.

– Хм… В ближайшее время не получится, – произнёс Акено. – Он недавно связывался со мной, предупреждал, что уезжает по делам рода.

– В Японию? – уточнил Абэ.

– Нет. Я тоже об этом подумал, но нет, – покачал головой Акено и поставил чашку на стол. – Допытываться я, естественно, не стал – дела рода всё-таки.

– Понятно. Но в целом вы не откажетесь помочь? – спросил Абэ.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Акено. – Что именно мне ему передать?

– Скажите, что я хочу урегулировать наш конфликт, – ответил Абэ.

– Это не может не радовать, – медленно произнёс Акено. – Но боюсь, у вас ничего не получится.

– По-вашему, Аматэру нужна эта ссора? – спросил иронично Абэ.

– Нет, не нужна, – вздохнул Акено. – Но вы, похоже, немного не представляете, чего хотите и что произошло.

– Прекрасно представляю, – поморщился Абэ. – Я совершил ошибку и отвечу за неё. По вашим же словам, парень рассудителен и не станет раздувать из мухи слона.

– В том-то и дело, что не станет, – хмыкнул Акено. – Для Синдзи… да и для Аматэру, если подумать, конфликт – это активные действия, так что конфликт, по сути, урегулирован ещё вчера, когда он высказал всё что хотел, предупредил о чём хотел и ушёл, не объявив войны. Я общался с ним потом, и он чётко сказал, что ему плевать на ваш клан, пока вы сами не пойдёте на эскалацию. Вы можете извиниться – да вы и должны это сделать, парень представитель рода, а вы ему такое высказали – но… обиды, скажем так, вы своими извинениями не искупите. Синдзи за гораздо меньшее разорвал дружбу с моей дочерью. Были друзья, а теперь просто знакомые. Поэтому и с вами, то есть вашим кланом, он будет вести себя как с неприятными знакомыми. Не более, но и не менее.

– На большее я пока и не рассчитываю, – кивнул Абэ.

– Пока? – усмехнулся Акено. – Забудьте, Абэ-сан, вы теперь очень долго будете добиваться статуса просто знакомых.

– Сколько? – задал Абэ не очень внятный вопрос.

Но Акено понял.

– Минимум, пока вы живы, – пожал он плечами. – С вашим сыном он, может, какие-то дела и будет вести, но… Скажем так – с неприятными людьми дела вести можно, но не более. Это вам ещё повезло – Синдзи вообще парень отходчивый и крайне рациональный. Уверен, он уже сейчас отбросил все эмоции, но что случилось, то случилось, и помнить он это будет всегда. А вот, например, Атарашики-сан… – покачал он головой. – Она бы вас в покое не оставила. Правда, теперь Атарашики-сан, скорее, Синдзи на мозги будет капать, чтобы он разобрался, но, как я и сказал, Синдзи парень рациональный и разжигать ненужный конфликт не станет. Да и Атарашики-сан он вряд ли всё в подробностях расскажет.

Отец прекрасно расписал все те проблемы, которые может принести эта ссора. Ссора, в которой Абэ сто процентов не правы. Икуми не был дураком и ещё до той нудной нотации понял, как сглупил и какие могут быть последствия. Хоть и был в некоторых моментах не согласен с отцом – всё-таки тот вырос на том, какие Аматэру могущественные и великие, а сейчас многое изменилось. И силы у них не те, и людей в роду мало, и денег нет, а главное – время не то. Даже их связи, пусть и обширные, во многом ограничены. Не могут они, как раньше, о чём-то попросить без риска выставить себя слабаками. Просьба сильного и просьба слабого – две разные вещи. Так что Аматэру не застрахованы от сторонней агрессии, да и никогда не были, но это если действовать по негласным правилам и законам бизнеса. Ну и если оскорблять наедине, а не, как он, в присутствии посторонних. Личные дела аристократов – это их личные дела. Те же Нагасунэхико отличный пример. Но он сорвался. Просто сорвался и наговорил лишнего. Что особенно неприятно, если вдаваться в детали. Ведь, если подумать, то как раз Аматэру у них за спиной и не сидит, Шмитты – да, но не Аматэру. Официально у него здесь ни кусочка земли нет, и лично ему англичане не могут угрожать. Будь он проклят, этот Аматэру – одним своим видом неопытного юнца провоцирует других!

– Благодарю за информацию, – кивнул Абэ, поджав губы. – Я учту. Для нас сейчас главное – официально урегулировать конфликт. Постепенно разберёмся и с остальным.

– Всегда пожалуйста, Абэ-сан, – ответил Акено. – Я сообщу вам, когда договорюсь о встрече. Ещё чаю?

* * *

На остров Хейгов я пробирался аж три раза. Первый – первичный сбор информации, второй – уже нормальная разведка, а третий – подготовка к самой операции. Костюмчик на мне был особый, оставшийся ещё от диверсантов Аматэру. Он, конечно, немного устарел, но только относительно новинок подобного снаряжения. Да и то, скорее, в софте. Для данной операции его более чем достаточно. Дождавшись на одном из скалистых берегов острова группу захвата, я на четвереньках подполз к Такано.

– Всё по плану. Мины я отметил, так что не наступите. Сверяем время. Готовность тридцать минут.

План по сути своей прост. Я навожу шороха, группа Такано ждёт сорок пять минут, после чего выдвигается к порту. Одновременно с этим на шлюпках туда же плывут моряки. К моменту их прибытия «Тёмная молния» должна взять порт и засесть в оборону. Я всё ещё веселюсь. Подготовка корабля должна занять максимум тридцать минут, так что долго оборонять порт не нужно. Вообще-то, это было самым слабым местом плана, так как та самая подготовка могла занять просто нереальное, для успешного завершения операции, время. Но помог Меёуми. Как выяснилось, запуск паровой турбины тот ещё гемор, и сделать это быстро невозможно, но при этом электричество в любом случае должно поступать на корабль. Для откачивания воды, к примеру, или контролирования положения относительно пирса, да хотя бы для перекачки технических жидкостей в механизмах. Вот чтобы не насиловать лишний раз котлы, корабль и подключают к энергосистеме базы. От меня потребовалась небольшая диверсия, замаскированная под аварию по естественным причинам, чтобы отрезать корабль от электричества, из-за чего американцам пришлось запустить один из котлов. Временно, но кто ж им теперь даст всё починить? По идее, корабль вообще можно сразу увести, но какая-то минимальная проверка систем всё равно нужна. И вот когда она будет близиться к завершению, мне и подадут сигнал к отступлению. Лоцманские карты мы достали у филиппинцев, так что проблем с выходом в море не будет.

Сейчас без пятнадцати час, у меня как раз есть время занять присмотренную ранее позицию у столовой. В час тут соберётся первая волна желающих пообедать, так что заняться будет чем. Остальная масса людей раскидана по базе, и если я хочу первым ударом стереть как можно больше бойцов противника, то начинать надо именно отсюда. В казармах они под вечер собираются, но тогда будет темно, и людей с приборами ночного видения больше.

Держа в руках коробочку с небольшой красной кнопкой, я стоял в тени столовой, готовясь устроить клану Хейг весёлый денёк. Минировать объекты пришлось в последний момент, дабы было меньше шансов на обнаружение взрывчатки. Сильные взрывы мне были не нужны, главное, повредить технику, электростанцию, запасные генераторы. Ту же серверную, но это так, для галочки. Главное – именно техника и электроснабжение. Артиллерия самоходная, под управлением мобильной радиоэлектронной станции. Полноценная РЛС на острове тоже была, и вот туда я взрывчатки запихнул от души. Так как ходок было несколько, этой самой взрывчаткой я запасся знатно, так что и на казарму хватило, и на штаб, и на столовую. Но всё это так, для создания антуража и общего хаоса. Потратив немного отмеренного времени, я дождался, пока в столовую зайдёт ещё один взвод, после чего активировал подрыв.

Почти одновременно базу клана Хейг накрыло несколькими десятками взрывов. Часть из них я видел, часть слышал, а о части просто знал. Артиллерия превратилась в груду мёртвого металла, как и шагоходы в ангарах. Связь перестала действовать, электричество пропало, некоторые здания обрушились, часть загорелась. Подорвать склады с вооружением я не мог – и подобраться сложно, да и строения уж больно монументальные, но несколько зарядов поставил и там. Грохот, пыль, сумбур, трупы – этот день местные запомнят надолго.

Три заряда на крыше столовой обрушили часть кровли на обедающих и, судя по воплям, привели людей, находившихся внутри, в панику. Часть из них начала выскакивать наружу уже через несколько секунд и была встречена огнём из штурмовой винтовки. Двадцать два трупа потребовалось американцам, чтобы осознать ситуацию и начать скапливаться на выходе. Я же достал гранату, выдернул чеку и, подойдя к дверям, закинул гранату внутрь. Зашёл. Несколько выстрелов успокоили самых активно шевелящихся, добивать остальных не стал – нет времени. Двинулся дальше. Почти единой очередью расстрелял оставшийся магазин. Слева-направо. Ещё пятнадцать трупов. Сфера давления в глубь помещения через обвалившуюся балку, там как раз скопилось два десятка сгустков жизни. Перезарядил винтовку. Ещё две Сферы давления в разные части столовой. Убил немногих, но разлетающиеся щепки, металлические части столов и стульев, сами столы и стулья должны прибавить раненых. Задачи уничтожить всех передо мной не стоит, так что развернулся и пошёл на выход.

Короткая пробежка, и я с ходу, из-под отвода глаз начал стрелять в толпящийся у казарм народ. Отвод глаз слетел. Наверное, в тот момент, когда я раскрою секрет, почему отвод слетает при любой атаке, я стану сильнейшим в мире, ну а пока – винтовку с пустым магазином на плечо, Сферу давления во врагов и Рывок вперёд.

Я в своей стихии. Массовые убийства – как бы плохо и неприглядно это ни звучало – это именно то, к чему меня готовили. Именно для этого существуют ведьмаки класса Разрушитель – для боя с многократно превосходящими силами противника.

Удар, удар, удар, подшаг, семь ударов. Воздушная волна и четыре человека улетают в сторону изломанными куклами. Удар… бахироюзер. Удар, удар, Разрыв, удар. Рывок, Сфера давления, Рывок, круговая Воздушная волна. Я убивал, крепко сжав челюсти и не обращая внимания на импульсы смерти. Убивал тех, кто в любой момент может приплыть в Малайзию и начать убивать уже моих бойцов. Убивал не людей, а противника. Ни злости, ни раздражения. Я не ненавидел их – они просто не должны стать проблемой в будущем.

Опасность! Два Рывка в сторону и назад, после чего перебежка до ближайшего угла казармы. Тревожная группа – быстро они среагировали. Точнее, выяснили, где противник и добрались до него. Скоро ещё внешние патрули подтянутся, разбросанные по базе люди вооружаться начнут. Но настоящую опасность представляют собой именно патрули и тревожная группа. Они экипированы по полной, и их не затронула паника остальных. Собственно, именно их я и должен отвлекать в ближайшее время.

Тревожная группа – это полноценная рота с усилением в виде нескольких МПД и двух БМП. Сейчас ко мне приближался лишь один взвод – двадцать человек, БМП и три средних МПД «Подстрекатель». Не самые новые, зато быстрые, манёвренные и хорошо для этого класса защищённые. БМП вырвалась вперёд, короткими очередями из двадцатимиллиметровой пушки поливая угол здания, за которым я спрятался. За ней бежали три МПД, и уже позади всех – простые пехотинцы. Резко уйдя в сторону, БМП заняла позицию со стороны столовой, в то время как МПД направились прямиком ко мне. Стоило им приблизиться поближе, БМП тронулась с места, перемещаясь вперёд, и потому показалась из-за угла, за которым я и поджидал противника. Залп Молнией вывел из строя машину, заодно и убил трёх человек, сидящих в ней. Рывок вперёд, и в ближайший МПД отправилась Сфера давления, а в оставшиеся два – две Молнии из рук. Правую пришлось держать до конца, но бахироюзер в мобильном пехотном доспехе всё же умер. Отвод глаз и вперёд. Остались ещё двадцать человек пехоты.

Отвод глаз я использовал постольку-поскольку. Не хотел показываться на глаза суетящимся на базе людям, а вот пехота тревожной группы была облачена в лёгкие МПД «Защитник», так что с ними отвод глаз не проканает. Добежав до ближайшего окна казармы, запрыгнул внутрь. Часть пехоты забежала в здание, так что её я и приготовился встретить. Небольшая пробежка, прыжок, и показавшегося из-за угла коридора бойца ударом ноги впечатало в противоположную стену. Доворот корпуса, отвожу в сторону ствол винтовки идущего следующим солдата, Удар в кадык, Разрыв в бок, Толчок, и тело улетело обратно, сбивая словно кегли остальных. Прыжок к первому бойцу, вновь отвёл ствол в сторону и повторил связку, только на этот раз не откинул противника, а забрал из ослабевших рук оружие. Разворот, длинная очередь.

Используют местные, кстати, не стандартную М17А4 – штурмовую винтовку их страны, которая является весьма и весьма добротной машинкой, а электромагнитную автоматическую винтовку М5А2. Мощная, относительно лёгкая для такого класса, не имеющая аналогов в мире. Но слишком капризная и сложная в эксплуатации. Плюс большая цена. Не для армии, короче. Я бы мог использовать, но у неё всего сто пятьдесят… поражающих элементов. Это если правильно говорить. Не патроны, не заряды плазмы – что-то своё. В общем, сто пятьдесят пулек, и перезарядка раз в десять дольше, чем в моей МКб-102. Плазмы нет, прикладом лучше не бить, даже перекат сделать страшно. Но для таких вот тревожных групп в лёгких МПД – самое то.

Череда еле заметных синих нитей, прошивающих бойцов клана, и я отбросил оружие в сторону. Перезаряжать долго, проще подобрать новую у одного из убитых.

Какое-то время я ещё бегал среди казарм и даже уничтожил ещё один взвод тревожной группы, но потом ко мне стали стягиваться все их силы и брать казармы в кольцо. Американцам хватило пятнадцати минут, чтобы заставить меня задуматься о смене позиции. Сначала было два Мастера, два МД, четыре БМП, несколько средних МПД и несколько десятков пехоты, которая стреляла во всё что движется, а пять минут назад к противнику подошли ещё три МД, хрен его знает сколько средних МПД с пехотой и один Мастер. Воевать я ещё могу, проблема в том, что, если не уйти сейчас, то вырваться из кольца будет проблематично и придётся стоять насмерть. Основная трудность в том, что от казарм до ближайших построек приличное количество метров открытого пространства. Я, конечно, пробегу, но нафига рисковать? Пока кольцо жиденькое, и противник не решил, как меня загонять будет, но ещё немного, и единственное приемлемое место прорыва будет заблокировано. Так что бегом обратно к столовой. От неё к техническим помещениям, а там по правому краю базы через ангары и к штабному комплексу.

Приняв решение, отполз от края крыши казармы, встал, разбежался… Два этажа – не критично, но время в полёте можно потратить с толком. Винтовку в одну руку, «Чиж» в другую и – добро пожаловать в ад… девять человек. Приземление, перекат, Рывок, два выстрела из «Чижа». Американская М5А2 отброшена ранее, так что теперь я раздавал заряды в голову из пистолета – одного из двух, но второй пока не нужен, а моя винтовка в данной ситуации – громоздкая. На бегу расстрелял магазин «Чижа», сформировал Сферу давления, сделал Рывок, уходя из-под обстрела БМП и двух «Подстрекателей», кинул Сферу давления и вновь ушёл в Рывок. А далее только бег, если можно назвать бегом три шага, Рывок и ещё три шага. Скрылся за зданием столовой, за спиной слышен рёв двигателя БМП, но теперь они меня хрен поймают. Впрочем… Притормозил, развернулся и кинул Сферу давления в расслабившийся экипаж БМП, который вырулил ко мне прямо из-за угла столовой. Ну кто ж так близко на такой машине подходит?

Дальнейшая беготня прерывалась отстрелом техников базы, пытающихся оживить подорванные мной шагоходы. Как я и говорил, взрывчатки хоть и было много, но сами заряды были не сильные, так что если технарям дать время, то кое-что в строй ввести они успеют. Я, конечно, неслабо техников проредил, но концентрироваться только на них не мог, из-за чего многие успели расползтись. За мной же по пятам ехали и бежали боеспособные силы базы. Мастера уцепились за БМП, так что тоже не отставали. Собственно, один из ангаров был полностью уничтожен скоординированным ударом огненной и земляной техники – огненный дождь из метеоритов и целый лес выросших из земли сталагмитов. Сказал бы, копий, но для этого эти чёртовы шипы мелковаты. Пару раз приходилось уворачиваться от чего-то мощного, фиолетового и дальнобойного. Шмалял какой-то хрен, стоящий на крыше одной из казарм. Я не приглядывался, но то ли из жирной винтовки, то ли из арбалета. Я б его и не увидел, если бы не визоры шлема. Опасный тип, мать его.

Добравшись до комплекса штабных зданий, тоже подпорченных взрывами, приготовился дать американцам небольшой бой. Долго сидеть там не стоило, окружить эти домики даже проще, чем казармы, но прикурить им дать можно было. Времени уже сорок минут прошло, мои люди сейчас должны были захватывать порт, так что ещё часик мне нужно было отвлекать на себя силы противника. От штаба я собирался свалить в джунгли, сделать круг и попробовать вновь навести шухер. О, часть бойцов американцев вырулила в сторону порта, но – мало. Для «Тёмной молнии» мало. А к ним ещё и Адам Райт плывёт вместе с Щукиным, Каджо и Раджаном – Мастером Махатхира. Добрыкина и Морица Шмитта я трогать не стал – кто-то же должен с войсками в Малайзии остаться. Задействовать людей Шмиттов я не стеснялся, это Аматэру им помогать не могут, а они технически так и вовсе должны мне на помощь прийти.

Подойдя к штабу, американцы больше не стали осторожничать, а сразу выдвинули вперёд оставшиеся у них два МД, ещё два ушли в порт. Это, кстати, были полицейские «Палионы», что сильно меня удивило. Я их только по телеку и в интернете видел. А вот десяток МД «Гнев» остался в ангарах. И ещё два десятка в ангарах при складах, в законсервированном виде. В то время как у тревожной группы и патрулей были старички «Палионы», видимо, из-за дешевизны в эксплуатации. В общем, парочка таких МД ко мне и выдвинулась, а прикрывали их три старика-мастера. Ну или наоборот, если подумать. Остальные стали рассредоточиваться вокруг штаба.

Отойдя за следующее здание, чтобы уйти с линии огня БМП и остальных бойцов базы, я стал дожидаться, пока они приблизятся. Мне главное МД из строя вывести, а старики меня потом просто не найдут. Ни шлемов, ни каких-либо других визоров у них на головах не было. Они вообще по гражданке одеты. Дождавшись момента, когда МД и Мастера окажутся между двух зданий, сделал короткий Рывок вперёд. Разворот и череда Рывков приблизили меня к одному из шагоходов. Справедливости ради, отстреляться успели все пятеро – и МД, и старики. Били, конечно, в никуда, точнее, примерно в то место, где меня уже не было, но как факт. На предпоследнем Рывке я потратил немного времени чтобы сформировать Сферу давления, за что чуть не поплатился. Кинул Сферу, сделал Рывок, заходя в бок одной из машин, запрыгнул на манипулятор, из которого торчала огромная четырёхствольная пушка типа «Гатлинг», быстро перепрыгнул поближе к месту крепления этого манипулятора к самой тушке шагохода, и, держась за него одной рукой, чтобы не упасть, засадил Молнию в торс МД. Почти под мышку, только ближе к «шее», которой у МД не было. Бил, основываясь на «обнаружении разума», которое на таких коротких дистанциях более точное. Одна целая две десятых секунды – и пилот мёртв. Уж не знаю, что они подмешивают в броневую сталь, но я уже давно заметил, что шагоходы, начиная от среднего класса, гораздо крепче танков моего прошлого мира. Потому мне и приходится изгаляться, прыгая по их тушкам и выискивая слабые места. У «Палионов» я их не знал, но «подмышки», как правило, у всех уязвимы. А тут вообще небольшое пространство между манипулятором и корпусом, на которое нерационально тратить броню, утяжеляя машину.

Что-то там пилот задел умирая, потому что МД резко наклонился вперёд и начал падать. Для остальных это сработало в качестве отмашки, и в мою сторону полетели и снаряды МД, и техники стариков. Бедного «Палиона» чуть не разорвало на несколько частей, я же понёсся ко второй машине. Её мне даже бить не пришлось – Мастера не стали дожидаться, пока я прибью пилота, а продолжили закидывать техниками, заставив уйти в Рывок прямо с манипулятора. Ну а так как мне не важно, как МД будет уничтожен, я и не расстроился.

Какое-то время старики ещё пытались меня найти, но через одиннадцать минут позвали на помощь пехоту с МПД. Вот где я оторвался. Техниками меня продолжали закидывать, но ими старики чаще своих убивали, я же носился между зданиями и стрелял, бил, взрывал Сферой давления, жёг Молнией. Для БМП там было мало места, так что страдала обычная пехота. Ну и средние МПД, которых я приголубливал в первую очередь. Рывок, очередь из очередной трофейной винтовки, Рывок, очередь, Рывок, Удар, Удар, Удар. Рывок, Сфера давления, Рывок, прыжок в ближайшее окно здания. Противника убивал я, противник убивал себя сам, противник страдал. Не будь у пехоты лёгких МПД, было бы гораздо легче, но и так нормально.

В какой-то момент я стал замечать сгустки жизни, которые собирались вокруг штаба, видать, остальные бойцы базы наконец пришли в себя и вооружились. Вряд ли у них у всех поголовно МПД, но мне и не нужно убивать всех, так что, подстрелив двух бойцов в коридорах одного из зданий, я направился к ближайшему окну. Пора валить отсюда.

В штабном комплексе я воевал сорок одну минуту, даже сумев уничтожить одну глупую БМП, посчитавшую, что ей будет где разгуляться. Увы для неё, уничтожена она была прямо из окна одного из строений. Преследовать меня не стали. Точнее, сначала подтянулись ближе… а потом в районе порта полыхнуло огромное огненное торнадо.

– Ну ёжкин кот… – выдохнул я.

То, что Адам Райт прибыл, радовало, но на хрена было так быстро палиться? Спутать это с техникой Мастера попросту невозможно. А мне теперь здесь тупо нечего делать, американцы все силы бросят на то, чтобы отбить порт. Так что пора возвращаться к своим. Предупредив по рации, откуда буду идти, поверху, то есть через северную часть базы, направился вставлять пистоны.

Порт не был маленьким, но и большим его не назвать. Несколько складов с контейнерами, кран и пирс на два корабля. Дорога к порту была всего одна, но напасть могли и с другого направления, правда, без шагоходов – для них там особо места нет. Впрочем, это не мешало американцам выставить их на безопасном расстоянии и контролировать противника, то есть нас. Вряд ли они догадались, что мы пришли сюда за эсминцем. Самих МД напротив порта стояло всего два, но скоро, если оставшиеся техники не подведут хозяев, должны подойти и другие. Хотя, как по мне, они скорее отправились расконсервировать те, что стояли в складских ангарах. Если забить на диагностику, то это быстрее выйдет. Около часа где-то. А значит, они вот-вот должны подойти. Впрочем, много людей для этого не требуется, так что часть техников вполне может заняться мелкими повреждениями тех МД, что стояли в ангарах при базе. Да, будут хромать – я взрывал им «ноги», но сражаться, особенно на расстоянии, вполне можно.

Мои бойцы залегли на самом краю порта, укрываясь кто за чем. Бетонное ограждение, какой-то домик, будка. А вот Райт со Щукиным в наглую стояли посреди дороги. Самое забавное, что противник не знал, что Щукин Мастер, но при этом тот наглел, как и подтверждённый Виртуоз. И что там в головах у американцев творилось, представить трудно. А вдруг это два Виртуоза? Наши враги скапливались метрах в восьмистах от нас и нападать, похоже, пока не торопились. Не взорви я артиллерию, и пришлось бы туго, да в общем-то, как только подойдут нормальные военные МД, Райту придётся где-нибудь укрыться. Но пока что он одним своим видом сдерживал бойцов клана Хейг. Атаковать в лоб Виртуоза с поддержкой, да теми силами, которые они успели собрать – та ещё затея. Учитывая ещё, что перед ним простирался пустой незастроенный участок. Короче, именно здесь и именно сейчас у американцев не было шансов. Вот только время идёт, и силы копятся.

– Сколько нам ещё ждать? – спросил я, когда подошёл к ним.

Хмуро покосившись на меня, Щукин ответил:

– Надо уточнить. Двадцать минут назад был час.

Ну… неплохо.

– Мистер Райт, – произнёс я, повернувшись я к тому. – Объясните, зачем было выдавать врагу, что у нас есть Виртуоз?

– Этот самый враг подошёл слишком близко, – кивнул Райт в сторону двух оплавленных, я бы даже сказал расплавленных БМП. Метров триста.

– Ты ему объяснил ошибку? – спросил я Щукина.

– Да, он объяснил мне ошибку, – ответил за него Райт. – Долго и занудно объяснял. Но посмотрите теперь, мы стоим, они стоят, чем плохо?

– Мы так ещё минут… двадцать простоим, – прикинул я. – Потом атака. А вот если бы вы не лезли, стоять начали бы на полчаса позже.

– Да, да, – проворчал Райт, повернувшись ко мне. – Уже слышал. Зато вы здесь, и ваши люди больше за вас не волнуются.

– Мистер Райт… – сказал я, начиная раздражаться.

– Извини, – перебил он. – Действительно, извини. Признаю ошибку, но сделанного не воротишь. Я учту это в будущем и не буду лезть вперёд, только не надо ещё одной нотации.

– Ваша ошибка – это жизни моих людей… – начал я, но замолчал и резко выдохнул. – Ладно. Потом поговорим. Но вы крайне близки к тому, что мы расстанемся.

– Я понял тебя, – кивнул он с серьёзным видом.

Первая и явно пробная атака началась как раз через двадцать минут. Десяток БМП, два «Палиона» и пять «Гневов» разошлись широким фронтом и направились в нашу сторону. Параллельно с этим «обнаружение жизни» показало две сотни отметок, которые заходили к нам с двух сторон. Не конкретно к нам, а в порт. Наверняка там и парочка Мастеров была. Передав Такано информацию по пехоте, я направился на левый фланг. С Каджо и десятком бойцов «Тёмной молнии». Десяток с гранатомётами остался вместе с Щукиным и Райтом, остальные ушли на правый.

Мастер действительно был, но его довольно быстро задавили Каджо со спецназом, в то время как я буквально вырезал простых пехотинцев. У них даже лёгких МПД не было, что они могли мне сделать? Левый фланг был слегка подморожен Мастером клана Хейг, но против Каджо с его камонтоку у него не было шансов. Впрочем, это выяснилось уже после его смерти. Так-то мало ли кого именно послали американцы. Из пехоты тоже никто не выжил – от меня они даже убежать не могли, впрочем, и не пытались. До последнего бились. Зря, как по мне, не та ситуация, но что есть, то есть.

А вот правый фланг полыхал. Раджан использовал стихию ветра, а вот его противник, как мне потом доложили, был весьма сильным огневиком. Да ещё и с камонтоку в виде огненного креста над головой, который на раз пробивал любые щиты малайца. Если бы не спецназовцы «Тёмной молнии», там бы ему и пришёл конец.

Так что правая сторона порта, ну или южная, – так, пожалуй, понятнее, – изрядно пострадала после атаки американцев. Горящие строения, разбросанные контейнеры, куски дерева, асфальта и бетона – в общем, всё как положено. Атакующие в лоб тоже не смогли показать чего-то достойного. Стоило им только подойти на достаточное расстояние, и Райт со Щукиным отожгли по полной. В прямом смысле слова отожгли. Впрочем, четырём БМП и старичкам «Палионам» отойти всё же удалось. Первые ушли за счёт скорости, вторые – потому что не лезли вперёд. Да и концентрировались Щукин с Райтом именно на более мощных «Гневах». БМП были уничтожены гранатомётчиками спецназа. Вопрос, какого хрена они вообще все так близко подходили? Как выяснилось, чтобы занять более выгодную позицию, палить в щиты Виртуоза – не особо продуктивное занятие. Бойца такого уровня нужно обходить с разных сторон. Другое дело, что как раз в первую атаку им бы лучше пострелять издали. Что они, к слову, после атаки и начали делать, монотонно долбя в выставленный щит Райта. Хотя… Если бы они начали обстрел сразу, тогда бы он просто отошёл и помог отражать фланговые атаки. Отвлекали, короче.

Постоянный гул рядом с Райтом раздражал, так что мы со Щукиным отошли подальше. А минут через десять и вовсе зашли за ближайший домик, так как кроме МД нас стали обстреливать бахироюзеры дальнего боя. Но, как я понял, никого выше Ветерана среди них не было. В то же время силы американцев напротив порта довольно быстро увеличивались. Не знаю, как им это удалось, но янки сумели поднять все имеющиеся у них МД. Понятно, что они должны были это сделать, но не так же быстро! Плюс подкатили БМП, плюс толпа в тысячу рыл. Про МПД среди этих рыл я вообще молчу.

– Кажется, – произнёс Щукин, убирая от глаз бинокль, – нам скоро кабздец.

– И не поспоришь, – согласился я.

– Можно использовать орудия эсминца, – предложил стоящий рядом Такано.

– Отличная, кстати, идея, – откликнулся я. – Распорядись, пусть кто-нибудь этим займётся.

Хотя народу там мало, да и канониров нет, так что результативность стрельбы будет отстойная. Да и то – максимум одним орудием.

– Мне бы поближе к ним подобраться, – произнёс Райт.

В какой-то момент даже он стал сильно напрягаться, сдерживая обстрел МД, так что нашему Виртуозу пришлось отступить, а продолжать обстрел и гарантированно уничтожить порт американцы, видимо, не захотели, поэтому установилась относительная тишина.

– Они по-любому зайдут в порт, тогда и повеселишься, – вздохнул Щукин.

– Ты Мастеров по своим отрядам распределил? – спросил я у Такано.

– Да, но… Мы не сработаны, как бы хуже не было, – ответил тот.

– Ну, девать их всё равно некуда, – произнёс я.

На что Щукин хмыкнул. Ну да, довольно пренебрежительно в отношении бойцов такого ранга.

– Сам опять один работать будешь? – спросил он.

– Да, – подтвердил я. – Щит.

На мои слова отреагировали все, даже молчащий всё это время Суйсэн. Так что очередному фиолетовому лучу ничего не светило.

– Уходим отсюда, – произнёс Щукин.

И мы ползком стали спускаться со второго яруса контейнеров.

Времени прошло достаточно, так что вот-вот должны отчитаться о завершении подготовки корабля. Хреново то, что конкретно эту атаку мы должны отразить в любом случае, иначе нам просто не дадут уплыть. Есть и положительный момент – сражаться мы будем в лабиринте пусть и небольшого, но порта. МД тут развернуться особо негде.

* * *

Рывок, удар, подхватил падающую винтовку, поставил жёсткий щит, перекат. Три очереди и перекат за укрытие в виде двух американцев, ещё трое свалились мёртвыми, а двое продолжили стрельбу из-за перевёрнутого и покорёженного контейнера. Но это они в любом случае зря – эта жестянка не может их защитить. Две очереди по два выстрела – и вновь Рывок. Одному хейговцу сломал ударом кулака шею, а ещё двух добил из винтовки.

Фух, кажись, отбились. Судя по информации от «обнаружения жизни», американцы начали отступление. За время боя мы потеряли шестнадцать спецназовцев и Раджана. Малайский Мастер угодил под перекрёстный огонь двух МД, которые заодно ещё и двоих бойцов «Тёмной молнии» уничтожили. И вроде маленькие потери для такого боя, но Мастера на дороге не валяются, а люди Такано так и вовсе штучный товар. И если бы не Райт, нас бы просто задавили. А так… Половину пехоты мы выкосили, все БМП уничтожили, восемнадцать тяжёлых МД «Гнев» уконтрапупили. Два из них, к слову, на моём счету. Остальные отступили, но этому можно только радоваться. Адам Райт, я да застройка порта – вот что нас сегодня спасло.

Ах да, как я мог забыть – ещё минус три Мастера у клана Хейг. За сегодня мы убили уже четверых.

Вновь занимать оборону порта мы не стали, собравшись у корабля. Его подготовили буквально минут за десять до последней фазы боя, но в тот момент это было неактуально.

– Может, разведчика куда посадить? – спросил подкопчённый Райт.

В принципе, у нас у всех был тот ещё видок, ну разве что кроме меня.

– Не стоит, – ответил я и кивнул Такано. – Грузи народ на корабль. Тела наших собрали?

– Собрали, господин, – ответил он.

– Тогда командуй. Щукин, Райт, мы идём к выходу из порта, постоим там ещё немного. Пусть на нас полюбуются.

– Зачем? – спросил Щукин. – Надо уходить, а не победой наслаждаться.

– Пусть понервничают, – глянул я на него. – Может, на десяток минут и замешкаются, когда корабль отходить начнёт.

Сложно сказать, занервничали ли они, но свои силы отвели ещё дальше прежней диспозиции.

– Не уверен, что они вообще сейчас заметят ухода корабля, – произнёс Щукин.

– Очень даже возможно, – покивал я.

– Одно жалко, – заметил Райт. – Единственный Шефри, проявивший себя, убит не мной.

– Кто о чём… – покачал головой Щукин.

Шефри – это тот Мастер, который с камонтоку огненного креста и который чуть не убил Раджана ещё при первой атаке американцев.

– Мне вот было жаль людей терять, – произнёс я, глядя на него. – Тех самых, которые могли и выжить, если бы ты не показал себя.

– Я раскаиваюсь, – вздохнул Райт. – Правда, раскаиваюсь. И был бы признателен, если бы мне прекратили тыкать этим в лицо.

– Признательность на хлеб не намажешь, – покачал я головой. – Главное, помни, к чему приводит несдержанность.

– Я не забуду, – поморщился он. – И хочу сказать спасибо за то, что ты взял меня сюда. Пусть и было опасно, но… Спасибо, короче.

– Не за что, – ответил я и скривился под шлемом. «Спасибо» тоже на хлеб не намажешь. – Пойдём отсюда. Пора валить с этого острова.

Глава 24

На палубе корабля было пусто. Оно, в общем-то, всегда так, чай, не на паруснике семнадцатого века плывём. К тому же мы только-только отплыли от острова, и у всех было чем заняться. А у кого не было работы, тот отдыхал. Я же банально осматривал трофей, тешил, можно сказать, своё самолюбие. Операция прошла не без изъянов, но успешно, правда, теперь надо озаботиться восстановлением численности «Тёмной молнии». Мало найти людей, они должны быть преданны, молоды и иметь потенциал в бахире – как минимум стать Учителем в тридцать лет. Та ещё задачка. Ну или брать уже опытного Учителя, но тогда и с преданностью вопросы, и с обучением или переучиванием проблемы.

– Синдзи! – окликнул меня Щукин. Пришлось подождать, пока он подойдёт. – Любуешься трофеем?

– Немного любуюсь, немного считаю, – усмехнулся я.

– В смысле – считаешь? – не понял он.

– Корабль надо как минимум переоборудовать под японские стандарты, – пожав плечами, двинулся я дальше. – А это недёшево. Да и содержание…

– Всяко дешевле, чем покупать новый, – хмыкнул он.

– И не поспоришь, – согласился я. – А ты чего не отдыхаешь?

– Да так, – повёл он плечом. – Не сильно устал. Кстати, как думаешь назвать корабль?

– А я решил ничего не менять, – улыбнулся я.

– Но… – запнулся Щукин, после чего протянул: – А ты довольно коварный тип.

– А то, – хмыкнул я, чуть задирая нос.

– «Стивен Хейг» атакует корабли клана Хейг, – произнёс он задумчиво. – Они на дерьмо изойдут.

– Думаю, с самообладанием у них получше, – усмехнулся я. – Но щелчок по носу знатный.

– Ладно, я, в общем-то, чего подошёл… Как думаешь, может, стоит вызвать наши корветы и всей толпой заявиться к нефтяным платформам? Японцы-то не могут знать, что у нас с экипажем проблемы.

– Нет, – ответил я, не раздумывая. – Нагасунэхико не отступят, а становиться теми, кто первыми прольёт чужую кровь в нашем конфликте, мы не будем. Как минимум это некрасиво, а как максимум – дадим им идеальный повод начать войну. И тогда уже никто за нас не вступится. А если просто попугать, то это глупо.

– Как скажешь, – пожал он плечами. – Интереса ради – ты что-нибудь с платформами собираешься делать?

– Пока нет, – чуть скривился я. – Признаться, я и не знаю, что с этим делать. Проблема-то не в захвате, а в том, чтобы обойтись без трупов. Даже если туда пойду я – и ты с подавителем… Вот ты знаешь, как спеленать бойца в МПД?

– Нет, – хмыкнул он. – Но есть же Такано.

– Он тоже не знает. Не тот профиль, – ответил я.

Можно, конечно, провернуть трюк, как с Тачибана – заразить их МПД вирусом, но слишком приметно. Тот инцидент произошёл не так уж и давно, да и сам способ слишком похож. Тем не менее Щукин напомнил мне о профуканных платформах, и я вновь, в который уже раз волей-неволей задумался о том, как их отбить. Кроме уже озвученного момента был ещё один – расстояние. Даже если я придумаю способ повязать всех бескровно, я не смогу сделать это одновременно на всех трех платформах. На оставшихся двух увеличат охрану, и всё станет в разы сложнее.

Прервал мои мысли Меёуми, который напросился поучаствовать в прошедшей операции. Учитывая, что именно он помог нам обойти момент с невозможностью быстро подготовить корабль к отплытию, да и командовать моряками кто-то должен был… В общем, я решил пойти ему навстречу.

– Аматэру-сан, – слегка поклонился он. – С корабля Фудзивара передали, что с северо-востока к острову направляется транспортный корабль и, судя по всему, именно тот, что приписан к острову клана Хейг.

– О как, – задумался я. – Вы ведь вроде как уже подготовили одно орудие к стрельбе?

– Подготовили, Аматэру-сан, – кивнул он. – Но работать с американскими системами команда не обучена, так что… Стрелять можем, но подойти к цели придётся поближе.

– Тогда меняем курс, – произнёс я. – Хочу, чтобы транспортник американцев был потоплен.

– Как прикажете, Аматэру-сан, – поклонился он.

Это судно явно идёт от острова, на котором Сугихара сидит. Надо бы его, кстати… Хотя ладно, пусть и дальше охраняет.

* * *

Оказавшись в порту Мири, я не то чтобы обрадовался, но чувствовать твёрдую землю под ногами было приятно. Всё же море – это не моё. Не люблю я его. Оставив эсминец на Меёуми и Махатхира, который довольно тяжело принял смерть своего Мастера, отправился домой.

– С возвращением, господин, – встретили меня с поклоном близняшки Каджо.

– Обед готов.

– Ванна наполнена.

– Кояма Акено-сан просил связаться с ним.

Говорили они по очереди, и звучало это, как обычно, забавно.

После ванны и обеда поднялся в свою комнату. Надеюсь, у Акено ничего серьёзного. Мне на сегодня Махатхира хватило. Когда он узнал о смерти Раджана, то как-то весь осунулся. Они явно были друзьями, а приносить вести о смерти близких… не самое приятное занятие. Так у Раджана ещё, оказывается, и внук есть. Единственный из его семьи, кто дожил до сегодняшнего дня. Но парнем займётся сам Махатхир.

Связаться с Акено в тот раз я так и не смог – чем-то он там был занят, так что разговор пришлось перенести на вечер. Однако уже через пару часов тот сам вышел на связь.

– Привет, малыш, – улыбался он с экрана компьютера. – Как там твои дела, нормально?

– Не без потерь, но да – всё прошло хорошо, – улыбнулся я в ответ.

О своих потерях предпочту молчать до последнего. Ну или пока их обнародование не станет выгодно.

– Ну и отлично. У нас тут тоже всё здорово, – откинулся он на спинку кресла, продолжая улыбаться. – Даже лучше, чем здорово.

Ох уж эти многозначительные паузы. Ладно, если он так хочет…

– И что же у вас такого хорошего случилось? – спросил я.

– Англичане! Ты был прав, Син, буквально часа четыре назад стало известно, что они атаковали малайцев. Не знаю, что у них получится, но к нам они теперь вряд ли полезут.

Это не могло не радовать. Хоть с англичанами теперь проблем не будет.

– А я эсминец у американцев отжал, – решил я поделиться новостью.

В конце концов, тайну из этого делать бессмысленно – трудно спрятать такой корабль, особенно если собираешься им пользоваться. Да и не нужно мне это. Пусть все знают о крутизне Аматэру.

– Что, прости? – переспросил он через четыре секунды молчания.

– Сплавал к ним на остров и отобрал эсминец, – произнёс я.

– Какой остров, какой эсминец, Синдзи? – спросил он с удивлённой миной на лице.

– Ну, я тут войнушку клану Хейг объявил. А у них на Филиппинах остров есть. На острове порт. В порту эсминец.

Помолчав ещё немного, он потёр ладонями лицо.

– И ты увёл у клана Хейг эсминец, – произнёс он утвердительно. – Спрашивать, на хрена ты вообще войну им объявил, я так понимаю, не стоит?

– Лучше не надо, – согласился я с ним. – Одно скажу – я не виноват. Они первые полезли.

– Просто взяли и полезли? Просто так? – приподнял он бровь.

– Лучше не надо, – повторил я, намекая, что не стоит лезть в это дело.

– И ты угнал у них эсминец, – не стал он докапываться.

– И раздолбал к демонам их базу, – кивнул я.

– Эсминец… – покачал он головой, после чего вскинулся. – Продашь?

– Эм… – не нашёлся я с ответом. – Нафига? Вы же можете новый купить. Ну или не новый, но можете. Зачем он вам именно сейчас потребовался?

– Э, Син, эсминец – штука не дешёвая, – покачал он головой. – Ты ведь сделаешь скидочку по знакомству?

– Стоп, стоп, стоп. Подождите, – поднял я руки. – Ничего я продавать не буду. Он мне самому в ближайшее время понадобится. Да и содержание. Содержать-то его вам в любом случае придётся.

– Если это не какая-то новая модель, то содержание терпимо, – отмахнулся он. – Только вот старые модели в пригодном состоянии хрен найдёшь. У тебя ведь старый корабль?

– Старый, – подтвердил я.

– Точно не продашь? – спросил он.

– Мне ещё с кланом Хейг воевать, Нагасунэхико пугать. Нужен он мне, Акено-сан.

– Жаль, – вздохнул он. – Но, если что, обращайся.

– Договорились, – произнёс я всё ещё немного удивлённо.

– Вот и ладно. Ну а что с американцами делать собираешься? – вновь переключился он на старую тему.

– Воевать, что с ними ещё делать? – пожал я плечами.

– Шансов договориться нет? – склонил он голову набок.

– Тут без вариантов, – хмыкнул я. – Само существование этого клана – угроза нашему роду. Точнее, не совсем клана… Ну да не важно. Эта война в любом случае была неизбежна.

– Что ж, – произнёс он задумчиво. – Так тому и быть. Если что… Ладно, замяли. У меня к тебе, в общем-то, дело есть. Тут ко мне Абэ подходил, просил устроить вашу встречу.

– Это зачем? Кхм. Скажу иначе. Мне это зачем? – спросил я, приподняв брови.

– Он хочет извиниться, – произнёс Акено осторожно. – Я понимаю, что тебе ни тепло, ни холодно с его извинений, но хотя бы формально ваш конфликт нужно закончить.

– Я с ним не конфликтую. Можете передать ему, что я принял его извинения, – не, ну в самом деле, не думает же Абэ, что простого «извини» будет достаточно? Или он что-то ещё предложит? – Он только извиниться хочет?

– Урегулировать конфликт, – произнёс Акено. – Что именно он подразумевает под этими словами, я не знаю.

Да и бог с ним. Клан Абэ для меня в любом случае в чёрном списке теперь. Никаких общих дел с ними. Никакого сотрудничества.

– Могу только повторить – я с ним не конфликтую, – пожал я плечами.

– Син, прошу, – произнёс Акено. – Хотя бы формально. Пусть он принесёт извинения. Икуми и так сглупил, и признаёт это, если он даже извиниться не сможет, общество… – замялся он. – Лишнее надумает.

– Это что такого общество может надумать? – не понял я.

– Да что угодно. В основном, конечно, будут усердствовать противники Абэ. Ну и завистники нашего альянса в стороне не останутся.

– Ладно, – скривился я. – Раз уж просите.

Мне это ничего не стоит, в конце-то концов.

Абэ приехал уже на следующий день. Весь такой чопорный, важный. Я, может, и предвзят немного, но он мне не нравится. В общем, приехал, извинился, чаем я его, естественно, не угостил, но и неприязни старался не показывать. Ну и одним извинением он, как выяснилось, решил не ограничиваться.

– В знак примирения прошу принять этот подарок, – поставил он на стол между нами шкатулку, после чего открыл её. – Это кольцо – очень мощный артефакт, способный создавать перед хозяином очень мощный щит. Примерно, как стихийный щит Виртуоза.

Колечко, лежащее на бархате, было довольно интересным. Полупрозрачный материал, внутри которого что-то движется. Взяв его в руки, пригляделся. Ну да, движется. Красный китайский дракон медленно перемещался вдоль ободка.

– Интересная игрушка, – положил я кольцо обратно.

– И очень полезная, смею заметить, – произнёс он с недрогнувшим лицом.

– Всё может быть, – пожал я плечами. – Но в знак примирения мне ничего дарить не надо. Я принял ваши извинения и не имею претензий. То есть между нами и так мир. Более того, мир между нами был и вчера, и позавчера.

– Прошу принять его в качестве моих извинений, – нашёлся он быстро. – Помимо слов. Я был не прав и признаю это.

– Помимо слов… – произнёс я задумчиво. – Что ж, я принимаю этот подарок.

Такая формулировка мне больше нравится.

Когда же он наконец ушёл, я вызвал Щукина. Первая мысль была о Святове, но если наступит жопа, где потребуется щит Виртуоза, то именно у Щукина будет больше шансов… не то, чтобы выжить, а выполнить поставленную задачу. Ну и как ни крути, именно он основной хранитель подавителя. Из-за чего в самое пекло со мной именно он ходит. Так что пусть. Всё равно кольцо я ему дам во временное пользование. Абэ прав – колечко весьма ценное, и моим потомкам оно пригодится.

* * *

Следующий важный разговор состоялся через пару дней. Я тогда сидел на стуле за компьютером и, задрав голову к потолку, перебирал в уме имеющиеся у Аматэру артефакты. Это в Хранилище их относительно немного, а вот в Имперском банке навалом. Пусть и не столь ценных, но дофига. К сожалению, все они были либо атакующего, либо защитного, либо целительского типа. Причём в банке, как я уже сказал, они были не очень ценные, то есть их свойства не внушали. Вообще давно надо было вооружить артефактами своих ближников, но как-то я не воспринимал эти цацки за серьёзные вещи, а действительно мощные, те, что лежали в Хранилище, предназначались исключительно для членов рода. В том числе и из-за того, что члены рода рискуют меньше остальных, значит, и шанс попадания этих артефактов к врагам меньше. Да и мало их. Внук Атарашики, когда торговался за острова с Китаем, нехило так подчистил Хранилище. Но даже то, что осталось… Вот зачем мне серьга, позволяющая ходить сквозь стены? Или ваза, поддерживающая в помещении комфортную температуру, и цветок из неизвестного полупрозрачного материала, заставляющий всех в комнате становиться излишне болтливыми. Или кольцо – аналог моего чувства опасности? Или две серьги, повышающие ловкость? Или кинжал, обезвреживающий любой яд? Или кольцо с шипом, который находит человека по капле крови. И всё в таком духе. Есть в Хранилище и боевые артефакты. Например, лук, стреляющий зарядами энергии по мощности как атака Виртуоза, и как любым луком, им надо уметь пользоваться. Вот цепочка, создающая мощный защитный купол, может быть полезна, но там радиус всего пять метров. И сам купол не двигается вместе с артефактом. Как у рода Гонт, в общем. Или меч, создающий расходящуюся во все стороны волну огня, способную даже Виртуоза подкоптить. Да вот беда, невредимым останется только обладатель меча. То есть даже если прижаться к человеку, всё равно помрёшь. И вот где этот меч здесь использовать? Разве что убивать вместе с врагами и своих людей. Выдающихся целительских артефактов у нас вообще нет, а с остальным и простые целители справятся. Есть и весьма выдающийся артефакт – длинные когти, игнорирующие защиту. Они её не уничтожают, а именно игнорируют, запуская в противника три фиолетовых лезвия. Да вот беда, летят эти лезвия всего пару метров. А до того же Виртуоза ещё дойти надо.

Вот и сидел я, перебирая в уме артефакты, пытаясь понять, что может пригодиться здесь и сейчас. Тогда-то меня и прервал сигнал вызова связи.

– Добрый день, мистер Аматэру, – поздоровался со мной с экрана Амин Абдуллах.

– Мистер Амин, – кивнул я. – Как дела? Слышал, англичане повели себя не слишком дружелюбно.

– Мягко сказано, – поморщился он. – В столице сейчас паника. Часть войск застряла у вас, часть блокирована на границе с Сукотаем. Остальных уничтожают по частям. Да и толку с тех войск. Только на гвардию аристократов и надежда. Несколько родов и кланов уже уничтожены. А самое главное… – замолчал он. – А самое главное, два часа назад был убит король и вся его семья. В живых остались только принц Юсуф и его старший сын. Но оба с войсками на фронте. И пока он вернётся, пока возьмёт власть в свои руки… Да и сможет ли вернуться? Мы фактически обезглавлены. Королевская аристократия грызётся, клановая не знает, что делать.

А англичане неплохо так подготовились.

– У вас есть ко мне какая-то просьба? – спросил я его.

– Да, – произнёс он напряжённо. – Я… Мы – клан Амин и Латиф, просим вас выслушать одного человека.

– Если это так важно для вас, – произнёс я медленно. – То я вполне могу выделить для этого своё время. Когда?

– Сейчас, если можно.

– Что ж, сейчас у меня время есть, – чуть кивнул я.

Поднявшись из кресла, Амин ушёл, а его место занял знакомый мне мужчина. Как же его там… А точно.

– Приветствую, мистер Азмил, – произнёс я. – Честно говоря, не думал, что ещё встретимся.

Азмил Юсуф. Я с ним беседовал, когда он бежал из Бинтулу. Вроде как сын младшего брата главы клана. Владельцы крупнейшего аэропорта Малайзии.

– А вот я, наоборот, надеялся, что мы ещё встретимся, – улыбнулся он, после чего явно искусственно, сделал улыбку грустной. – Но, конечно, не при таких обстоятельствах.

– Да, с англичанами вам не повезло, – опустил я на секунду глаза.

Мол, скорблю вместе с вами.

– Скорее, нас переиграли, но к делу это не относится, – вздохнул он.

– Англичане коварны, – поддакнул я.

– И безжалостны, – согласился Юсуф. – Собственно, об этом я и хотел поговорить.

– Слушаю, мистер Азмил.

– Дело в том, что войска противника не делают разницы между солдатом и ребёнком, и, как вы наверняка уже знаете, несколько родов и кланов были уничтожены подчистую. Это беспокоит. Даже альянс Кояма, японцы, которым мы сильно не нравимся, предпочли просто выгнать всех из города, в то время как англичане убивают наших женщин и детей. Доходит до того, что они топят корабли с беженцами. Мы, кланы, всё ещё можем объединиться и общими силами защитить конвои с нашими семьями, но проблема в том, что нам просто некуда их вывозить. Куда бы мы их ни направили, англичане достанут их везде. Сомневаюсь, что кто-то вступится за нашу родню. Минимум, они окажутся заложниками. Ну а со странами, которые в плохих отношениях с англичанами и которые не дадут им полную свободу действия, у нас у самих проблемы. Единственный наш шанс выжить – это временно укрыть неспособных сражаться и… победить в этой войне.

– А шансы есть? – спросил я.

– При всём моём к вам уважении – вы фактически не видели настоящих сил моей страны, – чуть улыбнулся он. – У нас достаточно аристократов и их гвардии, чтобы преподать урок англичанам. Да, это будет непросто, но наши шансы, как вы выразились, достаточно велики. Главное, суметь… лучше даже сказать – успеть, объединиться. Английские кланы, к слову, тоже воюют не вместе.

– Значит, вы хотите, чтобы я приютил ваших женщин и детей на время войны?

– Именно. Как мы выяснили, английский король также издал эдикт, по которому его кланам необходимо просидеть на месте год. Так что война в любом случае продлится всего год. Либо кто-то из нас победит, либо в Малайзию вторгнутся войска других стран. Для нас последний вариант… нежелателен, но уж лучше так, чем полное уничтожение английскими кланами.

– Вы можете попросить помощи уже сейчас, – заметил я.

– Мы пытались, – поджал он губы. – Но Китай и Индия решили остаться в стороне. В Европе просить помощи бессмысленно. Япония… Мы слишком долго были врагами. Правительство не уверено, что лекарство не окажется хуже болезни. То же самое и с вашими союзниками. А теперь, после смерти короля, всё ещё больше осложнилось.

– Вы ведь представляете, сколько, простите за выражение, геморроя мне добавит помощь вам? – спросил я.

– Понимаем, – кивнул он. – Но мы будем перед вами в неоплатном долгу. Кроме того, в качестве жеста доброй воли мы готовы захватить для вас нефтяные платформы. Я ведь правильно понимаю, что вы просто не хотите быть тем, кто первый прольёт кровь соперника? В этом случае, если платформы захватим мы, то…

– Нет, – прервал я его. – Не важно чьими руками, но именно я начну войну.

– Но… – посмотрел он куда-то в сторону. – Вы слишком благородны, мистер Аматэру. Мы…И что вы хотите?

– Ничего, – пожал я плечами.

Помочь им, тем не менее, я хотел. Не из-за альтруизма, просто столько должников среди аристократии, пусть и зарубежной, очень весомый плюс в копилку влияния рода. Но и просто соглашаться нельзя. Точнее – можно, но они сами себя подставили, упомянув платформы. Теперь нужно подвести их к нужным мыслям. Впрочем, ничего делать и не пришлось.

– А что вы скажете, если мы захватим платформы, никого не убивая? – спросил он осторожно.

– Если у Нагасунэхико не будет потерь, я… – качнул я напоказ головой, типа в раздумьях. – Тогда нам будет о чём говорить.

– В таком случае, думаю, мы договорились, – кивнул он.

Потери у малайцев будут знатные, но это их проблемы. Основная сложность в том, что они не могут приплыть туда на кораблях, тогда точно начнётся сражение насмерть, а значит, работать будут скрытно. И как я сказал, без потерь с их стороны не обойдётся. Да и то…

– Однако замечу, если трупы всё же будут, я не приду занимать платформы и все ваши потери окажутся напрасными.

– Мы понимаем. В таком случае, мне пора. Надо организовать операцию, – поклонился он, встав из кресла.

* * *

– Да как так-то? – произнёс вслух Нагасунэхико Юшимитсу, читая доклад главы разведки. – Как? – посмотрел он на мужчину, принёсшего бумаги.

Хасидзи Минато, личный секретарь главы, развёл руками. Он был одним из немногих среди Слуг рода, кто мог позволить себе подобную вольность.

– Я знаю не больше вашего, господин, – произнёс он.

– Как же всё дерьмово, – бросил он бумаги на стол. – Сначала эсминец у клана Хейг, теперь нефтяные платформы у нас… Этот парень когда-нибудь остановится? И ведь ни одного повода вмешаться не дал.

– Раненые среди наших людей есть, – заметил Минато.

– Да толку-то?! – повысил голос Юшимитсу. – Даже сделай это его люди, и то… А тут вообще малайцы. И теперь американский эсминец будет охранять платформы. Вообще блеск. И не подкопаешься.

– Это временные трудности, господин. Скоро мы приобретём гораздо больше.

– Ну да, – проворчал Юшимитсу. – Надеюсь, хоть с высадкой не облажаемся.

* * *

– Вот ведь мелкий проныра, – пробормотал Кента, перечитывая доклад разведки.

Буквально вчера он общался с сыном, и тот в красках рассказал о последних новостях из Малайзии, а теперь вот пришёл доклад, с полной информацией и написанный казённым языком. Парень впечатлял. Одна организация нападения на остров американского клана чего стоит. Потери Аматэру неизвестны, но, судя по всему, если они и есть, то невелики. Зато теперь у них есть эсминец. А захват нефтяных платформ вообще за гранью его понимания. Как?! Как он сумел договориться с теперь уже бывшими врагами? Что он им посулил? По сравнению с этим угон эсминца – ерунда. Аматэру ещё намучаются его содержать. Правильно Акено сделал, что предложил его купить. И пусть не сейчас, а чуть позже, но как считал Кента, они его всё же продадут. Ну не нужен он им в будущем. А вот Кояма будут рады такому приобретению. Если задёшево. Найти сейчас корабль такого класса непросто, а уж по нормальной цене, и чтобы не слишком дорог был в содержании – непросто вдвойне. А к мировой войне нужно готовиться уже сейчас. Конечно, к тому времени корабль станет бесполезным, точнее, слишком уж устаревшим, но это тогда, а сейчас он поможет клану нарастить мощь и финансы.

А уж если к эсминцу присовокупить самих Аматэру…

Да, в клан они не вернутся, но есть и другие способы привязать их. И он почти сделал это. Остался последний штрих, парень как раз на следующей неделе должен вернуться в Токио. Главное, подловить его для разговора.

* * *

– И какие потери они понесли?

– Не знаю, ваше величество, – произнёс Фудзивара. – Возвращались они уже на своём новом корабле.

– Пятьдесят пять человек, – покачал головой император. – И судя по данным беспилотников, они сумели навести немало шороха. Порт фактически уничтожен.

– Да, бой там, судя по всему, был серьёзный, – подтвердил Фудзивара, но таким тоном, чтобы показать своё нежелание говорить об этом.

Фудзивара вообще старался о многом умолчать. Дела Аматэру – это только их дела.

– Серьёзный… – хмыкнул император. – Слышал о том, что сделали англичане?

– Да. Хитрый ход, – кивнул он.

– Моим же оружием воспользовались, – задумчиво произнёс император. – И теперь, если малайцы не попросят помощи, я не могу ничего сделать.

– А они не попросят, – кивнул Фудзивара. – Им проще к Сукотаю обратиться, чем к вам. Но, как мне кажется, это всё же будут китайцы.

– Нет. В том-то и дело, что китайцы уже отказали, – возразил Император. – И Индия.

– А вот это странно, – нахмурился Фудзивара.

– С Китаем – да, а вот с Индией всё прозрачно. Они уже вторглись в Мьянму, и им не до Малайзии.

– Значит, и Сукотай останется в стороне, – озвучил очевидное Фудзивара, – Не станут они отвлекаться, когда в прилегающую к их границам страну вторгся такой противник, как Индия.

– Именно. Осталось узнать, что они посулили Китаю, – кивнул император. – М-да. А ведь мой сын несколько месяцев вёл переговоры с Сукотаем, и тут такое…

– Ну… Можно сыграть по-другому, – произнёс Фудзивара, гипнотизируя чашку с чаем.

– Не томи, Рюсей, – поторопили его.

– В Малайзии не только королевская аристократия есть, можно и с кланами связаться. Через Аматэру Синдзи. У него с ними неплохие отношения.

– И что нам с тех кланов? – спросил император.

– Если мы не можем ввести свои войска, то почему бы не помочь малайцам? – улыбнулся Фудзивара. – Официально только кланам, да и не мы, а Аматэру. Но можно ведь намекнуть кланам, что и королевским силам надо помочь.

– Ресурсы, продовольствие, снаряжение…

– Техника, инструкторы, боеприпасы…

* * *

Глава клана Хейг сидел за рабочим столом, поставив на него локти и опустив голову на сложенные ладони.

– Я хочу кого-нибудь убить, – произнёс он глухо. – Есть желающие умереть?

Стоявшие перед ним навытяжку мужчины переглянулись.

– Господин… – начал Майкл Шефри – командующий вооружёнными силами клана.

Начал и замолчал. Он не знал, что говорить, но если кто и мог, то только он, так как именно Шефри потеряли двоих членов рода при отражении атаки на остров.

– Джефф, выйди, – произнёс глава, не поднимая головы.

Секретарь Дональда Хейга и единственный Слуга рода в этой компании не должен стать свидетелем того, что сейчас произойдёт. Хейг еле сдерживался, и это была последняя поблажка тем, кого он начнёт сейчас… отчитывать.

* * *

С малайцами мы договорились. Не представляю, сколько они потеряли людей, но платформы взяли. С моей стороны оставалось прибыть туда вовремя – после взятия, но до начала штурма с кораблей Нагасунэхико. Ну и переговорить с капитанами тех самых кораблей. Захваченных людей мы выдали, флаг Аматэру повесили, своих людей завезли. В общем, теперь платформы наши.

Договор о сотрудничестве мы подписали на следующий день. В нём же прописывалось, что мы можем, а что нет. Малайские кланы не могли держать при себе более десяти человек охраны и из техники максимум средние МПД. Я же не вмешивался в их внутренние разборки и обязался вступиться, если нападут англичане. Специально выбрал такую формулировку. Вступиться-то вступлюсь, а там как карта ляжет. Также я выделял один корвет для сопровождения конвоев с беженцами. Точнее, корабль должен встречать их на полпути. Сражаться было необязательно, тут главное – продемонстрировать флаг Шмиттов, надеясь на то, что англичане хотя бы задумаются перед тем, как напасть. Естественно, я не претендовал на те ценности, которые окажутся на моей земле, и договор они подписывали не со мной, а со Шмиттами. Со мной договор был устный. Вообще-то, вся эта ситуация вряд ли могла быть расценена как помощь Слугам, скорее, как дополнительные проблемы, но я на всякий случай перестраховался. Ну и ещё – я пообещал не использовать их женщин и детей в качестве заложников.

Всё. Я фактически повесил себе на шею кучу народу, но теперь этот народ мне должен. Сильно должен. И этот долг будет висеть на их родах, пока не будет погашен. Десятилетия, столетия – не важно. Даже если их мужчины умрут, останутся дети, и дети их детей, и… так далее. Проблемы вполне могут быть, но если я смогу отстоять беженцев у англичан, это принесёт роду целую кучу плюсов. Причём не в будущем, а уже сейчас – репутация Аматэру, которой и так немало, увеличится ещё больше.

Разместить беженцев решил в Куала-Белайт – городе, что северо-восточнее Мири. Точнее, как город?.. Фактически это несколько портовых районов, растянутых вдоль берега. В моём прежнем мире данная территория принадлежала Брунею, а в этом такой страны и не существовало никогда. Кое-что придётся построить, кое-кого из коренных жителей переселить в Мири, но в целом место достаточно хорошее. Грязное и пропахшее рыбой, но хорошее.

Разбираться с англичанами пришлось уже после второго конвоя. Всего через пару дней я собирался ехать в Токио, и даже хорошо, что английский корвет пожаловал в Мири до этого.

– Удивлён, что в таком месте есть нормальный ресторан, – произнёс Райан Гонт.

Насколько близок он по родству с главой клана, я не знал, но вряд ли ко мне послали бы кого-то сильно ценного. Сидели мы в одном из ресторанов Мири, хорошем ресторане, так что удивление Гонта было понятно. Лично я об этом не задумывался, да и плевать мне было, но англичанина решил поддержать:

– Согласен. Я в городе редко бываю, так что узнал о данном заведении совсем недавно.

Соврал, если что, но удалось не поморщиться. Пусть и не часто, но в этот ресторан я хожу. Близняшки Каджо, конечно, отлично готовят, но до профессионалов не дотягивают, в отличие от местных поваров. Да и разнообразие блюд здесь повыше. Я, в общем-то, и Гонта сюда пригласил только потому, что за час до его прибытия решил вновь наведаться в этот ресторан.

– И как вам в Малайзии? – спросил Гонт, когда принесли первое блюдо. – Я-то здесь недолго, да и в основном на своём корабле.

Так он капитан, а не пассажир. По виду и не скажешь. Если Гонт и носит форму, то для встречи переоделся в строгий костюм-тройку. На мне тоже был костюм, но уже простенькая двойка.

– Душно и скучно, – ответил я.

– Скучно? А я слышал, веселья вам хватает, – приподнял он брови.

Интересно, о чём именно он сейчас?

– Лишь в последнее время, да и то… – пожал я плечами. – Один день веселья – неделя скуки.

– А вот нам скучать не приходится, – произнёс он, не поднимая головы, проверяя ложкой суп из устриц. – Первая фаза войны. Хотя конкретно у флота – работы не очень много. Благодаря вам, насколько я знаю.

Льстец. Они сейчас воюют с кораблями кланов и королевской аристократии, а с ними мы не сталкивались. С клановыми кораблями, во всяком случае.

– О, поверьте, даже без меня у вас было бы мало работы, – произнёс я, пробуя блюдо на вкус.

Ну… Не Кагами, но тоже неплохо.

– И тем не менее, – посмотрел он на меня, – вы продолжаете отнимать у нас эту работу.

– Вы про конвои с женщинами и детьми? – спросил я.

– Я про конвои с нашими врагами, – уточнил он. – Для вас это, может, и женщины с детьми, а для нас – те, кто вырастет и будет продолжать войну. Ну или разбредётся по миру и будет вставлять палки в колёса.

– Но пока что это женщины и дети, – чуть наклонил я голову набок.

– Не стоит, мистер Аматэру, – поморщился он. – Вы должны понимать, что во время войны не существует разделения по полу и возрасту.

– Подобное разделение существует всегда, – произнёс я серьёзно. – Я понимаю ваши резоны, но не стоит прятаться за формулировками. Убивать вы будете именно женщин и детей.

– Как скажете, – поджал он губы. – Но это ничего не меняет. Клан Гонт не хочет воевать с иностранными родами и кланами, нам это не принесёт ничего, но не в том случае, если война с вами не обезопасит нас в будущем.

– Вы кое-что забываете, – дёрнул я уголками губ. – Вы воюете не только за земли Малайзии, но и за Малаккский пролив. И война с нами… Скажем так, это будет война не только с нами.

Ну а что? Блефовать, так блефовать. И судя по молчанию Гонта, блеф как минимум заставил его задуматься.

– Утверждаете, что Японии нужен лишь повод? – спросил он.

– Мы – свободный род, – кивнул я. – Это с кланами могут возникнуть проблемы, да и то, в теории. Вас же сподвигли напасть на чужую страну. А вот если вы нападёте на нас… Мы всё же часть империи. Малайцы и те, кто связан с ними договором, в своём праве, всё-таки для них мы вторженцы, а вот если на нас нападёте вы, сторонние по сути люди, я не берусь спрогнозировать последствия. Но – да, по идее, повод замечательный.

– То есть вы и сами не знаете, что произойдёт, – произнёс он, вернувшись к супу.

– Не знаю, но вы можете рискнуть, – пожал я плечами.

Кстати, а ведь похоже, это не такой уж и блеф.

– Занятная теория, – пробормотал Гонт. – Но, быть может, мы всё же сможем договориться и без всех этих сложностей?

– Увы. Я обещал заботиться о беженцах в течение года, – изобразил я безразличие.

– Всего год? – уточнил он.

– Именно, – подтвердил я.

Другое дело, что потом можно вновь перезаключить договор.

– Но уже через четыре месяца земли, на которых вы сидите, станут родовыми, окружёнными узкой полоской японских. Если мы не сделаем что-то сейчас, потом это сделать будет ещё сложнее.

– Забудьте вы уже о поводах, мистер Гонт, – посмотрел я на него. – Мой род, может, и не ровня вашему клану по силам, но кое-что мы всё же можем. Оно вам надо – приобретать ещё одного врага у себя под боком? Я вам больше скажу – если вы нападёте, как минимум клан Кояма придёт нам на выручку, и вполне возможно, что в веселье пожелает участвовать клан Фудзивара. А если император предложит достойную плату, в войну ввяжутся и остальные. Ну разобьёте вы местные силы наших Слуг, а дальше-то что? Да после того, как вы выступили против Малайзии, нужен только повод, чтобы сюда за кусочком земли ринулись оставшиеся дома японские кланы. Посчитайте сами свои перспективы в этом случае. Забудьте об императоре, вам и без него веселье обеспечат. Ход вашего короля действительно был гениальным, но то, что вы кланы, не только плюс для Англии, но и минус. И я уверен, глава клана Гонт это понимает, – раз уж тебя послал, а не сразу напал. – Так что давайте договоримся – я не трогаю вас, вы не трогаете меня. Я могу помогать малайцам, как захочу, но лично к вам не полезу. Согласен, не очень выгодно для клана Гонт, но и вы не за заводик воюете. Разберётесь с местными кланами потом, когда всё утрясётся.

Молчал он долго. Почти полторы минуты.

– Я передам главе ваши слова, – подал он наконец голос.

Вот и отлично. Ещё несколько дней я выторговал, а там посмотрим. И пусть мы слабенькие и беззащитные по сравнению с прибывшими сюда английскими кланами, но они же не думают, что всё будет легко и просто? Заварушка в Малайзии – вообще штука непростая. Достаточно непростая, чтобы род Аматэру мог маневрировать между акулами.

Глава 25

– Ну ты и раскабанел, приятель, – произнёс я, пытаясь успокоить радующегося моему приезду Бранда.

А тот кружил вокруг моих ног, вставал на задние лапы, упираясь передними мне в грудь и пытаясь облизать моё лицо. А когда не получалось, вновь начинал крутиться, параллельно вылизывая руки, пока я его гладил. Приседать на корточки я уже опасался, иначе точно буду зализан.

– С возвращением, Синдзи, – произнесла Атарашики, улыбаясь.

– Я дома, – произнёс я так же с улыбкой. – Как вы тут?

– На удивление спокойно, – ответила она.

– Есть что-нибудь важное? – поинтересовался я, направляясь в особняк.

– Да, – откликнулась она и двинулась за мной следом. Как и слуги, стоящие рядом. – Вчера прислали письмо с приглашением во дворец к императору.

– О, как… – произнёс я, приподняв брови. – Тема разговора известна?

– Малайзия, – ответила она. – Думаю, английские кланы волнуют не только вас с альянсом Кояма.

– Понятно, – протянул я.

Похоже, император что-то задумал и будет пытаться использовать меня. Интересненько.

– Ещё два приглашения на дни рождения, – продолжила она. – Девятого декабря исполняется восемьдесят один год старейшине рода Кагуцутивару, Фумики, а одиннадцатого… – сделала она паузу, – день рождения Кояма Шины.

Хм, Виртуозу Кагуцутивару уже восемьдесят один?

– Приём официальный? – спросил я.

– Оба приёма официальные, – подтвердила она.

– Кояма игнорируем, – произнёс я, немного подумав.

– Кагами-тян будет расстроена, – заметила она, усмехнувшись.

– Кагами-сан поймёт, – пожал я плечами.

Оба дня рождения, к слову, будут на следующей неделе, и Акено тоже должен подъехать. Но если они хотят меня пригласить, пусть устраивают что-нибудь более семейное и без Кенты.

К императору я отправился на следующий день. В полдень. Вечером у меня встреча с друзьями, так что времени должно хватить. Принимали меня всё в той же комнате, что и раньше. Шкафы с книгами, удобные кресла, ну и сам император. Только на этот раз рядом с ним сидел ещё и Тайра.

– Ваше величество, – поклонился я. – Тайра-сан.

– Здравствуй, Синдзи, присаживайся, – произнёс император и указал мне на пустое кресло.

– Благодарю, ваше величество, – откликнулся я, присаживаясь напротив них.

Разговор начал Тайра, после того как на него покосился император.

– Не будем ходить вокруг да около, Аматэру-кун, – произнёс он. – С приходом английских кланов в Малайзию ситуация в регионе сильно изменилась. Многие наши планы пошли прахом, и всё идёт к тому, что Малаккский пролив, точнее, его малайская часть, останется за англичанами. Нас это крайне не устраивает. Даже Малайзия на их фоне выглядит более предпочтительно, но именно она скоро и перестанет существовать.

– Я бы с этим поспорил, – произнёс я, раз уж Тайра замолчал, давая мне возможность вставить комментарий. – Малайцы вполне могут продержаться год.

– В теории, Аматэру-кун, – кивнул он. – В теории могут. Но сейчас против них играет слишком многое. Королевская семья почти уничтожена. Принц с сыном… Скажем так – их положение сейчас очень опасное. Англичане явно не станут останавливаться на достигнутом и попытаются добить их. Что тогда произойдёт, пояснять надо?

Анархия. Ещё и борьба за власть возможна. Кланы больше никто не будет объединять, а многие и вовсе могут посчитать, что переезд в более спокойное место – отличная идея. Не все, понятное дело, но те, кто не имеет родовых земель и не привязан к стране тем же аэропортом, как клан Азмил, вполне могут уйти. То есть и силы малайских кланов поредеют. Как и королевской аристократии, к слову. Их тоже в почти уничтоженной стране мало что будет держать.

– Не надо, я представляю, – произнёс я.

– Но даже если Юсуф Фарис Петра с сыном выживут, перед защитниками Малайзии встанут другие проблемы. Их страна была очень сильно завязана в военном плане на Англию. Техника, боеприпасы, снаряжение – больше им неоткуда всё это брать. Очень скоро там наступит продовольственный кризис, да и в целом будет не хватать чуть ли не всего. Начиная от электричества и заканчивая туалетной бумагой. Деньги у них всё ещё есть, а вот где взять потребное – нет. Вокруг море и враждебный Сукотай. Единственное, в чём они превосходят англичан, – это численность живой силы. Десятки миллионов гражданских, которым просто некуда идти, да вот проблема…

– Вооружить они их не смогут, – закончил я за него. – Как и прокормить.

– Обучение тоже важный момент, – кивнул Тайра. – Толку от толпы, если она может стрелять только по своим ногам? А клановая система обучения не рассчитана на такое количество рекрутов. Для этого есть армия, которая практически уничтожена. Да и что уж там – армия Малайзии никогда не отличалась профессионализмом.

– И даже если бы армия существовала, у неё в этой ситуации просто не было бы нужных ресурсов, – дополнил я его.

– Именно, – подтвердил он. – Так что в теории малайцы могут отбиться, а на практике шансов у них немного.

– И чего вы хотите от меня? – спросил я.

– Как мы слышали, – немного осторожно произнёс Тайра, – у тебя неплохие отношения с малайскими кланами.

Понятно… Так вот чего они хотят. А что, неплохо придумано.

– Напрямую, как я понимаю, они отказываются принимать помощь, – предположил я, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– Не совсем так, – качнул головой Тайра. – Просто официально мы не успеем наладить отношения… Хотя да, принимать они её тоже не хотят. Официально.

– Глупо, – хмыкнул я.

– Разумно, – не согласился Тайра. – Они не могут быть уверенными, что в какой-то момент мы не займём место англичан. Между нами слишком много противоречий.

Если смотреть под таким углом, то да. Самое забавное, что Япония действительно может прижать малайцев, как только появится возможность.

– Значит, моя задача стать посредником? – спросил я.

– Именно, – произнёс Тайра. – Фактически помощь они будут получать от тебя, мы же дистанцируемся от этого дела насколько возможно. Они дают тебе деньги, а ты покупаешь у нас всё, что им нужно.

– Надолго их денег не хватит, – заметил я.

– Долго они и не продержатся, – произнёс тихо император.

– Драть с них последнее мы тоже не собираемся, – добавил Тайра.

– А если англичане решат оборвать… этот канал? – спросил я.

– Если они тронут Аматэру, – произнёс император, – тогда нам больше не будут нужны малайцы.

Ага, значит, в разговоре с Гонтом я был прав. Тронут нас – и у Империи будет повод тронуть их. До раскрытия карт англичане могли на меня напасть, но после атаки на Малайзию всё поменялось.

– Какая выгода со всего этого моему роду? – спросил я. – Я готов помочь Империи и в любом случае помогу. Но вы должны понимать, что у английских кланов память не менее хорошая, чем у нас, и ударить они могут не только физически. Лет через сто.

Если начнут напирать на патриотизм… Что ж, как я и сказал, память хорошая и у англичан, и у нас. Аматэру не забудут, как их подставил «братский» род.

– Мы можем… – начал после небольшой паузы Тайра.

– Право, – прервал его император. – Право использовать шагающую технику в черте города.

Оу! Удивил. В случае войны с другим родом это даст нам некоторое преимущество. В основном преимущество первого удара… Хотя, если о праве использовать шагоходы в городе будет известно, то противник заранее уйдёт в свои загородные поместья. Но всё равно… Весьма соблазнительно. Правда, со стороны императора будет разумным нивелировать возможности Аматэру в этом вопросе. Всего-то и надо – разболтать о данной привилегии. Мы всё равно останемся в выигрыше, поскольку уничтожить нас станет крайне сложно, но не в таком сильном, как хотелось бы.

– Право и молчание об этом праве, – произнёс я.

– Умный мальчик, – улыбнулся император. – Договорились.

* * *

Я сидел у себя в кабинете и рассматривал карту объектов Древних. Рассматривал на компьютере, так как Атарашики умудрилась всё оцифровать и упаковать в удобное приложение. Вот и вертел я сейчас мышкой земной шар.

– Удобно, – произнёс я, глянув на старуху, сидящую в одном из кресел и попивающую чай. – Секретность, надеюсь, соблюдена?

– Естественно, – ответила она высокомерно. – Не считай меня полной дурой.

В приложении даже были отмечены уже известные объекты, они же Хранилища.

– Вот скажи мне, – откинулся я на спинку кресла. – Может ли в архивах Аматэру быть информация по одному из этих… мест?

Ответ на вопрос, можно сказать, очевиден, но я хотел услышать это от неё. Глянув на меня удивлённо и немного помолчав, Атарашики ответила:

– У нас очень большие архивы. Может, и есть там что-то. Но, во-первых, сейчас уже не найдёшь, если только не задашься целью перелопатить вообще всё, а во-вторых, такая информация была бы найдена задолго до нас и передавалась бы из поколения в поколение. Ты ведь помнишь секцию «Важное»?

Конечно, помню. Атарашики мне в своё время весь мозг выела, чтобы я всё там прочитал и не забывал подкладывать туда всё самое важное, что может пригодиться следующим поколениям. Именно оттуда, кстати, я узнал об авантюре её внука, который решил заиметь свой собственный остров. Точнее, там была общая информация и куча ссылок на другие архивы.

– Но в теории такая информация у нас может быть, – произнёс я полуутвердительно.

– Конечно, – кивнула она.

– Информация достаточно древняя и в то же время достаточно важная, – перевёл я взгляд на монитор.

– Ты что-то задумал? – спросила она встревоженно.

– Просто я придумал, как нам обчистить схрон Дориных, – ответил я. – Нам ведь не дадут просто так вывезти столько сокровищ. А у русских аж два неизвестных объекта. Про оба сообщать не стоит, но почему бы не продать один за право спокойно вывезти кучу ценностей? Нам-то до руин Древних в России всё равно не добраться.

– Попробовать можно, – произнесла она задумчиво. – Не хотелось бы, конечно, отдавать такую информацию иностранцам, но ничего критичного не произойдет. Однако учти, в ближайшее время мы подобное повторить не сможем.

Естественно. Никто ведь не хочет, чтобы пошли слухи, будто мы раздаём информацию о местонахождении объектов Древних направо и налево. А второй раз рассказывать о таком русским вообще если и стоит, то лет через сто пятьдесят – двести. Да и в первый раз нужно всё сделать потише.

– Что ж, с этим разобрались, – подытожил я и выключил приложение.

У англичан, к слову, возле их островов тоже был один объект, но торговать им было бессмысленно – пока что у меня с джентльменами и так всё нормально.

– Кстати, пока выполняла твою просьбу, наткнулась в архивах на упоминание Хранилища, – произнесла она самодовольно и замолчала.

Моя просьба – это поиск информации о Героях, но причём тут Хранилище?

– И? – подыграл я ей. – Что такого интересного в этой информации?

– То, что она очень старая. Ей около семи тысяч лет, – с улыбкой похвасталась она.

– Ну и дальше-то что? – вздохнул я. – Я и так в курсе, что… Стоп. Семь тысяч лет?

– Именно, Синдзи. Именно, – покивала она.

Хранилищу Фудзи всего четыре. Это что же получается, на территории Японии было ещё одно?

– Хочешь сказать, что отметка между Японией и Китаем – это бывшее Хранилище? То есть действовавшее когда-то Хранилище? Не пустой объект Древних?

– Похоже на то, – произнесла она самодовольно.

– И как так получилось, что про него забыли?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Но судя по тому, что там сейчас только море, думаю, какой-то катаклизм. Остров ушёл под воду. Или землетрясение всё разрушило, а позднее затопило.

– Землетрясение объект Древних хрен разрушит, – заметил я задумчиво, впрочем, она и так в курсе. – И я, кажется, теперь знаю, о каком схроне с артефактами говорили мои родители.

– Хм, – произнесла она, постукивая пальцем по губе. – Вполне возможно. Что бы я о них ни думала, в древностях они разбираются. Вполне могли раскопать нужную информацию.

– Только пробраться туда не могут, – вздохнул я. Вот прямо сейчас мне это не сильно интересно, есть и другие дела. – Зато теперь мне будет с ними торговаться заметно проще.

– Зачем с ними вообще о чём-то торговаться? – возмутилась она.

– А ты уверена, что зайти в Хранилище так просто? Найти – не значит проникнуть внутрь. Они смогли, а как нам это сделать, я не знаю. Да и на защиту, о которую они споткнулись, надо глянуть. Вполне возможно, что без Рафу с его камонтоку мы и правда дальше не пройдём.

Если верить его словам, тот опасный коридор я могу преодолеть с помощью Скольжения, но что будет дальше? Плевать на «дальше» – кто сказал, что Рафу не ошибся и коридор не длиннее? Так что сотрудничать с родителями всё же придётся, но вот свой процент от добычи я теперь могу увеличить. Сильно увеличить. Кстати, есть ещё одна причина, по которой с ними придётся иметь дело – если зажать их в угол, они могут рассказать о Хранилище другим. Ни себе ни людям, как говорится. А значит, либо брать их в долю, либо устранять. Но второй вариант мне не нравится – на смерть они не заработали. Точнее, за старое они расплатились, а новых долгов пока не накопилось.

* * *

Сёстры Кояма прибыли первыми. Ждал я их в развлекательном центре Накатоми, который так полюбился моим друзьям. Особенно девушкам.

– А если я испугаюсь, и у меня сердечко прихватит? – спросил я не оборачиваясь.

Крадущаяся у меня за спиной Мизуки на секунду остановилась, после чего нормальным шагом продолжила движение. А когда присела рядом, я увидел надувшуюся мордашку в обрамлении рыжих волос.

– Хоть бы раз поддался, – буркнула она.

– Это было бы слишком очевидно, – заметил я, указывая на зеркальную витрину напротив себя.

– И правда, – согласилась она, только сейчас обратив на неё внимание. – Стыдоба-а-а.

Вслед за ней рядом присела и Шина. Одеты девушки были совершенно по-разному. Шина в кимоно с меховым воротником, а Мизуки в обычные джинсы и белую кофточку.

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла Шина.

– Привет, – улыбнулся я ей. – Как жизнь, как учёба?

– Зашибись! – тут же отреагировала Мизуки, выставив вперёд кулак.

– Неплохо, – кивнула Шина. – С учёбой тоже. Не как у Мизуки, конечно, но весьма неплохо.

– Она мошенница, – пожаловалась рыжая. – В школе всё чуть ли не по часам расписано, а она только и делает, что филонит. Тоже хочу сдать экстерном посреди года.

Опа, а вот об этом я не знал. Шина закончила школу?

– Тебе ничто не мешает сделать это, – пожала плечами Шина.

– Что я, ботаничка какая? – фыркнула она.

– А разве нет? – спросили мы с Шиной одновременно, после чего переглянулись.

– Так вот, значит, кем меня считают близкие. Вот, значит, как, – отвернулась Мизуки, изображая обиду, а потом ещё и буркнула себе под нос: – Сейчас, наверное, и игнорировать начнут.

– Как там Кагами-сан и Шо? – спросил я у Шины.

– Зашибись! – воскликнула Мизуки и резко повернулась, вновь выставляя руку с поднятым большим пальцем. – И не сметь меня игнорировать! Мизуки всё видит, – кивнула она в сторону тех самых зеркальных витрин.

В течение получаса подъехали и остальные: Вакия, Тоётоми с невестой, Мамио, Райдон с Анеко, Торемазу со своей подругой и Кагуцутивару Норико, которую мне посоветовала пригласить Атарашики. Запомнился тот вечер двумя вещами – толпой каких-то парней богатой наружности, которые стали приставать к нашим девушкам и которых повязала охрана центра, а также танцем Мизуки и Норико в караоке. И если парни, которые даже нагрубить не успели, это ерунда, то вот юные охотницы на Идзивару отожгли по полной. Выбрали одну из быстрых песен группы «Интер» и забацали синхронный танец. Получилось красиво. Мизуки потом ещё Анеко с Торемазу подначивала выступить, но те отбились.

В том же караоке, пока Вакия наяривал что-то из рока, ко мне подсела Шина.

– Выйдем на минутку! – произнесла она, придвинувшись и чуть повысив голос.

Всё же в комнате было довольно шумно.

– Пошли! – так же громко ответил я.

Выйдя в коридор и прикрыв дверь комнаты, Шина спросила:

– Ты придёшь на мой день рождения?

– Нет, – качнул я головой. – У меня не самые простые отношения с твоим дедом. Так что не в этот раз.

– А на следующий день? – не отставала она. – Мама хочет отметить в семейном кругу, и деда вроде как не будет.

Даже немного удивительно. Кагами отстранила Кенту от семейного праздника?

– Не у вас дома. – ответил я. – Извини.

– Мама договорилась с тётей Эсуми, отмечать будем в их загородном доме, – снова удивила она меня.

– Кто такая Эсуми? – приподнял я бровь.

– Гангоку Эсуми – жена насле… – начала она пояснять, но я перебил.

– Не, не, не, – помотал я головой. – Никаких Гангоку.

Похоже, и я наконец смог её удивить. Пять секунд она молча смотрела на меня.

– Ты вообще хоть с кем-нибудь не враждуешь? – спросила она.

– Так я с Гангоку и не враждую, – пожал я плечом. – Просто не хочу иметь с ними ничего общего.

– Но поссориться с ними успел, – произнесла она утвердительно.

– Не поссориться, просто они повели себя нагловато, и мне это не понравилось, – попытался я пояснить, ничего не поясняя.

На это Шина прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Не скажу, что всё понятно, но ладно, – открыла она глаза. – А если мы найдём другое место?

– Я не против прийти, – дёрнул я головой вбок, типа плечом пожал. – Только вот выглядеть это будет с вашей стороны не очень. Гангоку всё же ваши родственники, и если вы демонстративно перенесёте место праздника только ради меня… – добавил я многозначительную паузу.

То ничего не будет. Но идти на её днюху как-то не хочется. В основном – тупо лень. Жаль, что мне вряд ли удастся избежать праздника.

– Не думаю, что всё так серьёзно, но я спрошу маму, – кивнула она задумчиво.

– Кстати, когда вернёшься домой, уточни у Кагами-сан, сама ли она выбрала место, или её попросила помочь эта ваша Эсуми.

– Стоп, думаешь, нас хотели подставить? – взлетели её брови.

– Ты драматизируешь, – хмыкнул я. – Просто некто хитрожопый решил таким образом поладить со мной. Я слишком уважаю твою мать и верю ей, чтобы это могло нас поссорить. Да и не подставить, а скорее использовать.

Да и не факт, что Кагами вообще знала о нашей с Гангоку ссоре. Её могли просто попросить привести в их дом Аматэру, чтобы между делом упомянуть об этом на каком-нибудь приёме.

* * *

В саду поместья перед старейшиной рода Кагуцутивару стояла стройная, хоть под красным кимоно этого и не было заметно, черноволосая девушка. Стояла и ждала вердикта. Волнения не было, уж в чём-чём, а в своей внешности Норико была уверена.

– Как всегда красива, – произнёс глубоким голосом её дед. – Но иначе и быть не могло. Меня волнует твой характер. Надеюсь, сегодня мне не доложат, что ты решила поиздеваться над молодым Аматэру?

– Вы преувеличиваете, дедушка, – произнесла она, не поднимая головы. – С моим характером всё в порядке. И я не давала повода считать иначе.

Особенно бесит то, что родные говорят ей об этом каждый раз, когда планируется встреча с предполагаемым женихом. А ведь она действительно никого не трогает. Ну кроме тех девок, что вьются вокруг него. На этом они с Мизуки сошлись ещё ближе, хотя рыжая и так на удивление классная девчонка.

– Если бы был повод, мы бы с тобой разговаривали иначе, – усмехнулся Фумики.

– Вы принижаете Аматэру, дедушка. Думаю, представитель столь древнего рода выдержит пару шуток. Ну или не поймёт их, – добавила она под конец.

– Опять ты за своё, – вздохнул он. – Поверь деду, всё он поймёт. Аматэру Синдзи достаточно умён для этого.

– В том и проблема, – буркнула она. – Кроме ума, да и то условного, у него ничего и нет.

– Мало тебя в детстве пороли, – покачал головой Фумики.

– Меня в детстве вообще не пороли, – произнесла она смело.

Дед слишком любил её, чтобы что-то изменилось теперь.

– Он – Аматэру, – закатил глаза Фумики. – У него по умолчанию за душой много чего.

– Но он ведь слабый, дедушка, – возразила она, поднимая взгляд.

– На тебя его сил хватит, – фыркнул Фумики.

Ему, конечно, льстило, что любимая внучка сделала его идеалом, на которого должны равняться другие мужчины, но порой это мешало.

– О да, великое достижение – победить жену, – произнесла она ворчливо.

– Сила не самое главное в нашем мире, Норико, – произнёс Фумики поучительно. В который уже раз. – Главное – сила воли, а её у молодого Аматэру более чем достаточно.

– Спорное утверждение, – поморщилась она. – Да и какой толк в силе воли, когда ты даже с Ветераном не можешь справиться?

Вообще-то, довольно резонный довод, и старику пришлось признать это. Ладно сам помрёшь, но ведь и жену не защитишь. Только вот люди их уровня и не должны в такой ситуации оказываться.

– Ему и не нужно побеждать Ветерана – для этого есть охрана.

– Ну да, ну да, – отвернулась Норико. – Всю жизнь прятаться за охрану.

– Хватит, – произнёс он раздражённо. – Просто веди себя прилично. Я ясно излагаю? Тебе всё понятно?

Выпороть её, конечно, не выпорют, но меры воздействия разные бывают, так что Норико предпочла больше не спорить с дедом.

– Я поняла, дедушка, – поклонилась она.

– Уверен, – успокоился Фумики. – Со временем вы поладите.

– Я с ним не враждую, – заметила Норико. – Ничего не имею против наследника Аматэру, он где-то даже интересен. Просто слабак.

– Вы ещё молоды, – вздохнул он. – Уверен, Аматэру Синдзи не станет стоять на месте и постарается стать сильнее.

* * *

В качестве моей спутницы на дне рождения Кагуцутивару Фумики выступала Атарашики, так что искать себе девушку для приёма было не нужно. Особняк Кагуцутивару, ну или правильнее сказать, поместье Кагуцутивару находилось за городом, но не особо далеко. Буквально под боком, в районе Комаэ. Да вот проблема, мой особняк находился хоть и в черте города, но на другом краю. Грубо говоря, нам пришлось ехать из правого верхнего угла города в левый нижний. Через весь город по диагонали. То ещё занятие, замечу. Соответственно, и выезжать пришлось заранее, и то на час опоздали, приехав в семь вечера.

Недалеко от ворот нас встречал сам именинник, рядом с которым стояли три девушки, среди которых была и Норико. Красное кимоно с маленькими, словно снежинки, белыми цветами. Часть волос была перевязана бантиками с какими-то завязками и лежала на груди. В общем, выглядела она на все сто. Остальные девушки тоже были очень ничего, но то ли их так специально подобрали, то ли Норико какая-то особенная, но она выделялась на их фоне в лучшую сторону.

– Рад вас видеть, Атарашики-сан. Аматэру-кун, – кивнул мне Кагуцутивару.

– Кагуцутивару-сан, – поклонился я. – С днём рождения. Прошу прощения, что опоздали – пробки безжалостны даже к Аматэру.

– Фумики-сан, – поклонилась ему Атарашики. – Поздравляю. И добро пожаловать в клуб.

Это она так про возраст. Они ровесники и оба до девятого десятка добрались.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Мне бы ещё выглядеть так же молодо, как вы, было бы совсем здорово.

– Для этого надо быть мной, – фыркнула она.

К гостям нас отправили проводить, конечно же, Норико. Было бы странно, будь иначе. По дороге она благовоспитанно молчала. При Атарашики она вообще старалась показать себя с самой лучшей стороны. Это в компании друзей или наедине она становилась ироничной, шутливой и умной девушкой, которая совсем не прочь подколоть, а при Атарашики… Хотя при Атарашики все мои знакомые девушки пытались показать себя с лучшей стороны. Даже Мизуки.

Первым из знакомых, кого я увидел, был глава клана Нагасунэхико. Он одним своим видом говорил мне, что расслабляться не стоит. Да, праздник, да, у условно союзного рода, но неприятные мне личности могут встретиться и здесь. Атарашики надолго со мной не осталась – как только заметила группу женщин, среди которых была мать Норико, тут же пожелала мне хорошо повеселиться и умотала к ним. Моя же задача теперь – поприветствовать знакомых, а для этого их сначала нужно найти. Задача усложнялась огромной территорией поместья, двор которого был больше похож на архипелаг. Огромный пруд, множество островков, мостов и беседок, которые намекали на конфиденциальность – нельзя просто ввалиться к компании в беседке и начать со всеми здороваться.

Пока шатался по поместью, заметил Кенту в компании Бунъя Дайсуке и главу клана Абэ со старшим внуком. Остальных членов альянса Кояма не встречал, но это и неудивительно – Кагуцутивару мелкие кланы и рода не жалует. Разве что родне моих друзей поблажку сделали. Укита, Вакия, Тоётоми. Хотя последних мелким кланом сложно назвать. Не самые сильные, но уж точно не мелкие. Очередной раз убеждаюсь – дружить с Аматэру выгодно. Естественно, были тут и Охаяси, расположившиеся всей семьёй неподалёку от одного из столов с едой. Даже Рэй с Анеко не отходили от них далеко. Я-то думал, наша компания опять соберётся вместе, но как выяснилось – нет. Особой причины не было, просто искать друг друга здесь довольно сложно, вот Рэй с Анеко и не стали заморачиваться. Тоётоми с невестой просто опасались отходить далеко от родителей, Вакия с Мамио стеснялись шляться среди столь именитой публики, ну а Мизуки с Шиной и вовсе не взяли с собой. О младших Кояма я узнал, когда заметил Акено с Кагами в компании с Нибори – двоюродным братом Акено. Он, кстати, Ренжиро тоже с собой не взял, но тут всё было достаточно банально – Ренжиро готовился к экзаменам. А вот Мизуки и Шину наказал Кента. Эти пигалицы на пару умудрились сжечь спортзал в квартале. Акено было на это плевать, а вот Кагами, насколько я понял её мимику, когда она об этом рассказывала, решение свёкра одобряла.

Пообщался с Тайра, Отомо, Инарико, Мононобэ, Накатоми и многими другими. Игнорировал только рода кланов Кояма, Абэ и Нагасунэхико. Скоро поздороваюсь со всеми, с кем надо, и можно будет переходить к делам. Пообщаться с Укитой о заказе ещё двух мобильных электростанций, с Отомо Акинари о дополнительном финансировании нашего с ним общего проекта, попробовать сбить цену у Тачибана на поставку риса в Мири, поговорить с Накатоми об увеличении количества их специалистов в наших больницах, подбить клинья к роду Ашра, вассалам Кагуцутивару, специализирующимся на мобильных процессорах, и так далее, и тому подобное.

Направляющегося ко мне главу клана Абэ я, естественно, заметил заранее, но не бегать же от него? Так что, остановившись посреди одного из мостиков, соединяющего «большую землю» и остров с беседкой, дождался там старика.

– Аматэру-сан, – поздоровался он, подойдя ко мне.

И даже поклонился, пусть и не глубоко.

– Абэ-сан, – откликнулся я, повернувшись к нему.

– Слышал, у вас появился новый трофей. Поздравляю, – произнёс он степенно.

– Благодарю, – кивнул я.

– Хочу принести извинения от лица всего клана за слова моего сына. Он был неправ.

– Не стоит, – качнул я головой. – Он уже извинился, и я принял эти извинения. Между нами нет вражды.

– И тем не менее мне стыдно, что я не смог достойно воспитать наследника, – сокрушённо покачал он головой. – Глупого и импульсивного наследника.

Глупым я бы его не назвал, но что я вообще знаю об Абэ Икуми?

– Ну он же не Кагуцутивару оскорблял, а жалких Аматэру, так что глупым я бы его не назвал, – изобразил я намёк на улыбку.

– Ещё раз прошу прощения, – поклонился Абэ, поджав губы.

– Бросьте, Абэ-сан, я же просто иронизирую, в отличие от других – имею право, – продолжал я издеваться. – Один раз я уже принял извинения, не стоит забрасывать меня ими вновь и вновь.

– Как скажете, Аматэру-сан, – не то чтобы он был зол, но общение со мной его явно напрягало. – Тем не менее я считаю своего сына не готовым к роли главы клана. Внук справится с этим гораздо лучше.

Вау. Вот уж чего я от Абэ не ожидал, так это смены наследника.

– Ваш сын будет недоволен, – покачал я головой.

– Мой сын потерял право быть недовольным, – ответил Абэ.

Сильно задвинул. Только вот у Икуми может быть своё мнение. Но какое мне до этого дело, если подумать?

– Что ж, я рад, что вы разобрались с этой проблемой, – произнёс я. – Слишком импульсивный человек на посту главы клана может довести до беды. Кланов в Японии и так с каждым веком становится всё меньше и меньше.

– Думаете, императору пора сделать для кого-нибудь исключение? – спросил он, вроде как из чистой вежливости.

– Думаю, император сам решит, что ему делать, – пожал я плечами.

– Как и всегда, – кивнул Абэ.

Бросив взгляд на удалившегося старика, вновь облокотился на перила моста. Я сегодня прям нарасхват. Ну а пока другой старик направляется в мою сторону, можно порелаксировать на воду пруда и плавающих там карпов. Но всё же забавно. Если Абэ рассчитывал помириться, сменив наследника, то ему это не удалось. Другое дело, что последний человек, способный провести ритуал принятия в род Аматэру, – его жена, и это не позволяет мне отправить Абэ в полный игнор. Правда, у меня и кандидатов на ещё одно место в роду нет, да и не факт, что появятся, а она женщина уже старая. Так что, даже если и найду потенциального Аматэру, старушка к тому времени может и помереть. Вот и не знаю теперь – то ли игнорировать, то ли не игнорировать. Никаких дел и приглашений они от меня в любом случае не дождутся, но остаётся ещё общение. Вроде малость, но для меня значение имеет.

Да, я мелочный, злопамятный тип.

– Ну здравствуй… Аматэру-кун, – произнёс Кента. – Давненько мы с тобой не виделись.

– Довольно мелочно портить мне настроение своим присутствием, – повернулся я к нему, облокотившись на перила.

– Тебе так легко испортить настроение? – усмехнулся Кента.

– Любому его легко испортить, – произнёс я иронично. – Но кто-то мелочен и глуп, а кто-то красавчик и молодец.

– Не стоит льстить, я и в молодости не был красавчиком, – отмахнулся он. – Слышал, ты приобрёл эсминец? Даже странно, что сам, а не попросил Акено.

– Кстати, хорошая идея, – покивал я. – И почему я сразу до этого не додумался? Надо бы в следующий раз так и поступить. Незачем рисковать своими людьми.

Немного помолчав, Кента выдал:

– Если тебе нужна военная помощь – всегда пожалуйста.

Что? Не понял… Пришлось тоже взять паузу в пару секунд, чтобы уловить ход его мыслей. И ведь всё просто. Если смотреть со стороны политики и репутации, то просить, постоянно просить помощи у Кояма – да и у кого угодно – не лучший ход с моей стороны.

– Рискуете. Мне хватит одной просьбы, чтобы сильно ослабить ваш клан.

– Переживём, – усмехнулся он. – Зато поможем древнему и уважаемому роду.

В угол загоняет. Мне и ответить на это нечего.

– Приятно знать, что клан Кояма такой добрый и бескорыстный, – произнёс я. – Тогда мне, наверное, и просить ничего не надо. Сами поможете.

– Уж я постараюсь, чтобы этого не случилось, – улыбнулся Кента.

Зло улыбнулся.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся в ответ.

– И знаешь, что самое интересное? В качестве старейшины мне это будет проще делать. Акено мальчик ответственный, да вот беда – всего лишь наследник. Сначала спихивает на меня всю ответственность, а потом ещё и смеет взбрыкивать! Так у старейшины власти достаточно, чтобы влиять на главу клана, а у меня, ко всему прочему, остаётся влияние на глав родов. Идеальный расклад. Больше Акено не сможет шантажировать меня выходом из клана ради какого-то мелкого сопляка! – почти сплюнул он под конец. – Единственный сын, моя надежда и опора, всё моё будущее, чуть ли не объявил войну своему отцу. И всё это из-за тебя! Если бы не он, у альянса Кояма было бы гораздо больше земель, а ты… Ты бы оказался там, где тебе и место. Посмотрим теперь, как ты сможешь им манипулировать.

Высказался и свалил. А мне даже нечего было ему ответить. Акено грозился выйти из клана? Ради меня? Почти объявил войну Кенте? Вот дерьмище. Получается, именно Акено не допустил бессмысленного побоища. Чёртов старик! Ну как так-то? Довёл собственного сына до такого, а мне теперь… Да я в жизни за это не расплачусь. Чёрт, сам смысл слова «оплата» тут неуместен. Акено пошёл ради меня на такое, на что не пошёл бы никто другой. Лишь Атарашики, но я для неё…

– Дерьмище, – выругался я вполголоса.

Да уж, тут не о долгах нужно думать, а о том, насколько близко к краю прошёлся Акено. Кента знал о его намерениях и сам говорил почти о войне. Не знаю, что бы он сделал свободному аристократу Акено, но Кагами с дочерьми точно до нищеты довёл бы. На что угодно пошёл, лишь бы вернуть будущего Виртуоза и камонтоку Докья. Вряд ли получилось бы – эти дамочки до крайности гордые, но лиха им хлебнуть пришлось бы. И ведь они бы не оставили Акено, с ним бы из клана ушли. Аматэру им тоже помочь не смогли бы – после захвата земель Шмиттов у нас и так отношения были бы накалены до предела, а тут ещё и фактически официальную войну им объявлять? Ладно я, ведьмак с повёрнутой психикой, мог и схлестнуться с Кентой, но сам Акено не пошёл бы на это. Свалил бы из страны куда подальше или ещё чего придумал. И ведь он знал, на что шёл. А всё, чем могу отплатить я, это отношением. Акено с его семьёй и раньше были близки мне, теперь же…

* * *

– Ну как всё прошло? – спросил Бунъя Дайсуке Кенту, когда тот подошёл.

– Естественно, замечательно, – улыбнулся Кента. – Да что могло пойти не так?

– Мало ли? – пожал плечами Бунъя. – Синдзи не раз выкручивался из опасных ситуаций.

– Дайсуке, – усмехнулся Кента. – В этот раз не тот случай. Я тебе больше скажу – даже если рассказать ему, что я специально довёл Акено, то ничего не изменится. Важен именно выбор моего сына.

– Надеюсь, бедой всё не обернётся, – покачал головой Дайсуке.

– Ещё раз, – раздражённо нахмурился Кента. – Этот случай особый. Я знаю парня и его отношение к долгам. Будь уверен, пока жив Акено, Аматэру крепко-накрепко привязаны к Кояма. А там и его дети впитают это отношение. В идеале ещё бы Шо женить на одной из дочерей парня, но об этом рано говорить. В любом случае – если специально не ссориться, то мальчишка будет помогать и Акено, и его сыну, а там, может, и его внуку. Этого более чем достаточно, чтобы крепко связать наши семьи.

– Я за тебя боюсь, – поджал губы Дайсуке. – Если Акено узнает, ну, или догадается, что ты специально подводил его к решению выйти из клана…

– Конкретно этого я не хотел, – прервал его Кента. – Просто удачно получилось. Рассчитывал, что он начнёт против меня играть. Поста главы клана добиваться. Но похоже, наш с тобой липовый план атаки Шмиттов впечатлил его слишком сильно.

– Скорее, твой сын любит тебя сильнее, чем ты думал, – произнёс резко Дайсуке. – Ты счастливец, Кента, только вот не понимаешь этого и разбазариваешь своё счастье. Мало тебе войны и её потерь было? Решил оставшихся родственников от себя оттолкнуть?

– Главное, чтобы они были живы, а клан силён, – ответил хмурый Кента.

– По-твоему, раздор в правящем роде усилит клан?

– Раздора нет, – ответил Кента раздражённо. – Максимум один нелюбимый старик. Но я это переживу. А со временем и отношения восстановлю.

– Мы слишком стары для столь длительных планов, – усмехнулся Дайсуке.

– И что ты от меня хочешь? Всё, дело сделано. Ничего не изменить, – отрезал Кента.

– Ничего не хочу, – вздохнул Дайсуке. – Просто не повторяй подобного. Хотя бы остатки любви сына сохрани.

– Я постараюсь, – проворчал Кента. – Но в одном ты прав – мы слишком стары, чтобы строить долгосрочные планы.

Глава 26

Постояв на мостике и обдумав ситуацию с Акено, я решил найти его и спросить о случившемся. Чувство лжи я не включал – не думал, что потребуется. В конце концов, Кента явно просто поцапаться пришёл, но сильно сомневаюсь, что он врал, это слишком легко проверить. И я, чёрт возьми, проверю. Дело-то может быть не настолько серьёзным – Кента вполне мог перегнуть палку в своих рассуждениях, ну или специально сместить акценты.

Акено нашёлся в одной из беседок в компании главы клана Абэ, а вот Кагами рядом не наблюдалось. Пришлось пристроиться рядом, на очередном мостике, чтобы дождаться, пока они окончат разговор.

– Ещё раз здравствуй, Синдзи, – окликнула меня Норико, которая по примеру Мизуки попыталась ко мне подкрасться.

Во всяком случае, пыталась держаться вне моего поля зрения, пока не решила подойти.

– Привет, – отозвался я, оборачиваясь, прислонился пятой точкой к перилам моста и опёрся на них локтями. – Не устала? Вечер явно суматошный.

– О, не стоит волноваться, я сильнее, чем выгляжу, – улыбнулась она. – А ты? Отдыхаешь в одиночестве?

– Ожидаю, пока взрослые наговорятся, – кивнул я в сторону беседки, где сидели Акено с Абэ.

– Не против, если я подожду вместе с тобой? – спросила она, посмотрев туда же.

– Отказаться от общества столь прекрасной девушки? – ответил я, изобразив удивление. – Естественно, не против.

– Ты мне льстишь, – опустила она глаза, изображая смущение. – Кстати, можно вопрос?

– Конечно, – кивнул я.

– Насколько я знаю, ты возвращаешься в Токио раз в три месяца, почему на этот раз раньше? – спросила она, чуть склонив голову набок.

– У меня много дел в Малайзии, – пожал я плечами. – И основную их массу предстоит сделать как раз в ближайшее время. Либо я приезжаю сейчас, либо вообще не приезжаю.

Подходит время, когда в любой момент можно будет ожидать нападения клана Хейг. Ещё максимум месяц, а потом – постоянное ожидание боя. Ну и ситуацию с беженцами малайцев лучше из поля зрения не выпускать. Так теперь еще и роль посредника между императором и малайскими аристократами свалилась, но об этом я уже здесь узнал.

– Ясно, – произнесла она задумчиво. – Забавно. Получается, ты приезжаешь в Токио отдохнуть, но окунаешься в ворох новых дел.

– Получается, так, – кивнул я, улыбнувшись.

– И не сложно? – спросила она.

– Я привык, – пожал я плечами. – Да и чем мне ещё заниматься, если дел не будет? Шататься по клубам?

– Можно заняться своим собственным развитием, например, – произнесла она, подойдя ко мне и пристроившись рядом. – В нашем возрасте есть к чему стремиться.

Эка она элегантно указала на мой низкий ранг бойца.

– Своим собственным развитием я занимаюсь, будь уверена, – улыбнулся я, глядя на неё. – А если ты про бахир, то возможность занятий с ним, к счастью, не зависит от возраста.

– Но чем раньше займёшься, тем дальше пройдёшь по этому пути, – не согласилась она.

– Знаешь, – произнёс я, наблюдая, как встают со своих мест Акено с Абэ, – знания важнее, чем бахир.

– Полагаю, тут у каждого своя правда, – пожала она плечами. – Время отдыха закончено?

– К сожалению, – подтвердил я, отрываясь от перил.

– Если не против, я могу подождать тебя здесь, – произнесла она.

– Хм, – ответил я, заметив приближение Кагами. – Если тебе не надоело моё общество, то я с удовольствием пообщаюсь с тобой ещё.

– Тогда жду, – улыбнулась она.

По пути к беседке, из которой вышли Акено с Абэ, я помахал идущей к нам Кагами. Это чтобы идеальная жена не стояла в стороне, дожидаясь, пока поговорят мужчины. А то с неё станется затеять разговор с Норико, чтобы не мешать нам. Можно, конечно, и без неё поговорить, но лучше с ней. Проходя мимо Абэ, удостоил его небольшого кивка, что, с учётом его положения и возраста, с моей стороны выглядело нагловато. Только вот не ему мне об этом говорить. Увидев, что я шёл не к Абэ, Акено остановился неподалёку от беседки, поджидая, пока я подойду.

– Я так понял, ты хотел что-то важное обсудить, раз уж дожидался, пока мы закончим, – кивнул он в сторону моста, на котором стояла Норико.

– Скорее, уточнить, но да – кое-что важное, – кивнул я задумчиво.

Заодно приготовился отличать правду от лжи.

– Что ж, посидим? – спросил он, указывая на беседку.

– А вы уверены, что это место не прослушивают? – спросил я.

– В таком деле нельзя быть уверенным, – пожал плечами Акено. – Но ты не один такой параноик, и, если кто-то найдёт в таком месте жучки, Кагуцутивару очень сильно не поздоровится. Я, скорее, опасаюсь камер безопасности – чтения по губам ещё никто не отменял.

Это да, но я стараюсь отмечать все камеры, которые заметил, и важные разговоры от них скрывать. Данная беседка, к слову, неплохо так просматривалась.

– Давайте пройдёмся, – произнёс, я немного подумав.

– Думаешь, здесь нас хорошо видно? – улыбнулся Акено.

– Я это знаю, – ответил я, чем резко сбил улыбку с его лица.

– Хм, – выдал он, оглядывая беседку. – Тогда давай пройдёмся.

Далеко мы не ушли – буквально к противоположному краю островка. Развернувшись лицом в сторону моста, по которому шла Кагами, я закрыл собой сразу две камеры. Тут главное, лицо Акено скрыть, а уж я лишнего не скажу. Да мне особо и говорить не требуется.

– Я тут узнал, как именно вы сумели победить в недавнем споре с отцом, – начал я. – Довольно креативный способ.

– Ну… – растерялся Акено. – Да… Я изобретателен. Надеюсь, ты не воспринял данный способ близко к сердцу? Поверь, ты мне ничего не должен.

– То есть вы не ради меня всё это устроили? – спросил я.

– М-м-м…

– Вы можете говорить свободно. Здесь вас не видно, – чуть улыбнулся я.

А если этот разговор будут просматривать потом, то пусть Кагуцутивару понервничают. Ибо нефиг, как говорится.

– Скажем так – не только ради тебя, – ответил Акено. – Даже в основном не ради тебя.

Ложь. Второе его утверждение – ложь.

– То есть, – перебил я, – вы приняли столь экстравагантное решение, потому что…

– Потому что я не хотел участвовать в том, что задумал отец, – закончил он. – Я посчитал его решение неверным.

Тут и Кагами подошла, встав за плечом мужа.

– Знаете, давайте пройдёмся, – всё-таки неудобно так говорить.

– Веди, – махнул рукой Акено.

Ошибся я, сказать хотелось многое, но всё это явно не для чужих глаз. Можно сказать, только между мной и Акено. Ну и Кагами – уверен, она была в курсе решения мужа.

Привёл я их к каменной статуе китайского льва, он же лев-страж. Неподалёку стояли столы с едой и ходили гости, но если повернуться к ним спиной, то наш разговор не увидят.

– Скажите, Акено-сан, – спросил я, когда мы остановились. – Вы всерьёз собирались выйти из клана?

– Естественно, нет, – солгал он. – Просто отца шантажировал.

М-м-м… странное чувство.

– Хочу уточнить – вы шантажировали отца выходом из клана?

– Да, – ответил он.

Не врёт.

– И всё это не ради меня.

– Именно, – солгал он, но тут же начал поправляться: – То есть и ради тебя, но в основном по своим причинам.

– И своих причин конечно же было больше? – предположил я.

– Естественно, – солгал он с непринуждённым видом.

– А если бы не получилось? – допытывался я.

– Придумал бы что-нибудь другое, – продолжал он врать.

– Просто ради того, чтобы не участвовать в плане отца?

– В войне, Синдзи. Пройдёшь хоть одну, чего, я надеюсь, не будет, тогда поймёшь меня, – пожал он плечами, после чего уточнил: – Межклановую войну у себя дома.

В принципе, и так уже всё понятно. Акено пытался защитить меня. Сначала наверняка приводя более-менее логичные доводы, ибо говорить отцу истинную причину было просто глупо, а когда не получилось, пошёл на шантаж. Пригрозил выходом из клана. И опять не получилось. Оставалось идти до конца и надеяться, что Кента одумается раньше, чем Акено выйдет из клана.

– Ясно, спасибо, что пояснили, – поблагодарил я.

– Скажи, Синдзи, – неожиданно заговорила Кагами, – ты ведь чувствуешь ложь?

Да уж, ну и вопросы пошли…

– Я наблюдателен, Кагами-сан, – ответил я, глядя на неё. – И очень хорошо вас знаю. Так что конкретно вы солгать мне не сможете.

– Ты всегда был неординарным мальчиком, – вздохнула она.

– Хочешь сказать, ты меня… – начал Акено.

– Синдзи, – прервала его Кагами. – Ты нам ничего не должен. Это было трудное решение, но оно полностью на нашей ответственности. Да, Акено пытался предотвратить конфликт с Аматэру, но, по сути, ему просто повезло.

– Я понимаю, Кагами-сан, – кивнул я, улыбнувшись. – И не считаю себя вашим должником. Какие между нами долги?

На что она просто подошла и обняла меня.

– Я рада, что ты это понял, – произнесла она, не разжимая объятий, после чего отстранилась и погладила меня по голове. – Мы всегда будем на твоей стороне, и нам совершенно не нужен должник. Главное – оставайся самим собой.

Будьте уверены, Кагами-сан, меняться я не собираюсь. А теперь пора вернуться к Норико, раз уж обещал.

* * *

На день рождения Шины мне сходить всё же пришлось – сам же обмолвился, что при определённых условиях пойду. Праздник проходил в доме, стоящем на частной земле – не родовой, и именно там Шина собирается жить, когда поступит в университет. Неплохой такой двухэтажный частный домик, напоминающий тот, в котором я жил в квартале Кояма. Район, естественно, был элитный, настолько элитный, что дома там стояли и продавались парами – для господина и прислуги с охраной. Ну и безопасность, понятное дело – на самом высшем уровне. Вот уж где полиция точно не будет филонить, благо и участок рядом. Долгое время жильцов в доме не было, но насколько я понял, Акено и сам тут в молодости обитал.

Что ещё сказать? Праздник вышел обычным. Ничего такого, за что мой мозг мог уцепиться, не произошло. Разве что было приятно вновь отведать готовки Кагами. Очень приятно. Пожалуй, даже не буду ворчать о потерянном времени. Акено шутил, Кагами всех одёргивала, Шина в кои-то веки была обычной девчонкой, а Мизуки обрабатывала отца, чтобы тот ей тоже купил такой дом. В общем, меня даже на ностальгию пробило – давненько я не пребывал в настолько милой и теплой семейной обстановке.

А на следующий день меня вновь ждала работа.

Организация приёма, которой в основном занимался не я, но которая всё же отвлекала, выбор личного самолёта, которым я всё равно не смогу воспользоваться в ближайшее время, так как мы просто не успеем его приобрести до моего отлёта в Малайзию, но выбрать который лучше пораньше, переговоры с Тачибана, на этот раз у них дома… Вообще-то от Тачибана одни лишь дети остались, но и семнадцатилетний Тачибана Ёшио, второй сын третьего сына погибшего главы рода, торговался более чем умело. Пока он всего лишь наследник рода, но по факту уже сейчас был главой. Старший мужчина в семье как-никак.

Привёз наконец в особняк Лену Брасову. Конкретно в эту поездку домой она мне помощницей не будет, но пусть уже принимает дела, а то немного стыдно постоянно напрягать секретаря Атарашики. Ну и в Слуги её принял заодно. Пафосно и величественно, чтобы на всю жизнь этот момент запомнила. Вообще-то это надо было сделать ещё в прошлые мои посещение Токио, но я об этом банально забывал.

Совершенно неожиданно удалось удачно пристроить трофейные МД из Малайзии. Сначала со мной связался Тайра Эйго, старший сын наследника рода, который вежливо и со всем уважением предложил по дешёвке скупить шагоходы. Правда сначала совсем уж маленькую цену дал, на что я, покачав головой, устроил ему встречу с Мартином Шмиттом, главой семьи Шмитт. Предупредив последнего, чтобы тот не тушевался и, если что, слал Тайру куда подальше. Вежливо слал. Как позже выяснилось, Мартин выбил-таки нормальную цену. Да, немного ниже рыночной, ну так мы же б/у продаём.

А ещё я, кажется, нашёл себе будущего главного повара. И всё благодаря случайности. Сидя за рабочим столом и отдыхая от бумаг и отчётов, вспомнил о внучке Коикэ Риозо, которая умеет делать просто божественные печеньки. И подумалось мне – почему бы и нет? Кое-как нашёл их домашний телефон, созвонился с женой Риозо и попросил за плату малую тех самых печенек. Меня уверили, что никаких денег не надо, и угостят просто так. Пообещали, что на следующий день всё будет готово. Лично ехать к Коикэ не стал, понятное дело, а вот верного Сейджуна работой озадачил. И прошло бы всё без последствий, если бы бывший бандюган не вернулся именно в тот момент, когда я собрался ехать на собрание совета Шидотэмору. Иду я, значит, в гараж, а там как раз Сейджун из машины вылезает. С коробкой и простым целлофановым пакетиком. В коробке оказались мои печеньки, но я просто не смог удержаться и не полюбопытствовать, что в пакете. Оказалось, что Коикэ Джунко, та самая внучка, на прощание вручила моему телохранителю несколько онигири. Выпытала у него, что тот не завтракал, и вручила. Сейджун вообще редко завтракает, так что в этом нет ничего странного.

– М-м-м… Угостишь? – спросил я его.

Стояли мы возле машины, на которой он приехал, и, честно говоря, желание попробовать онигири было совершенно спонтанным. Мне как бы ехать пора – работа, все дела, но почему бы и нет?

– Пф… – фыркнул он, закатив глаза.

И вот достаю я онигири, откусываю кусочек…

– Да как так-то? – посмотрел я на Сейджуна удивлённо.

Онигири – это комок пресного риса с какой-нибудь простенькой начинкой, обёрнутый в лист водоросли нори. Как у неё получилось сделать его таким вкусным?!

– Неплохо, да? – усмехнулся Сейджун.

– Уже попробовал? – произнёс я, прежде чем откусить ещё кусочек.

– Повезёт кому-то с женой, – кивнул он.

В тот раз этим всё и закончилось, но для себя я отметил, что надо проверить девушку на способности к готовке. Печенье и онигири – этого слишком мало для выводов. Ну а вечером озадачил Ёсиоку Минору, главу слуг в особняке, чтобы тот нанял Джунко на полставки – пусть поработает на кухне. Перемещение по дому у неё, понятное дело, будет ограничено, но девушке больше и не нужно.

Под конец недели я переехал в Токусиму. И вновь поездки и посещения различных мест, даже больше, чем в Токио. Только теперь приправленные благотворительностью. Посетил храм Аматэрасу, тот самый, в котором я… хм, общался с богиней. Посетил благотворительный аукцион, организованный даймё префектуры, где купил артефакт-фонарик. Уверен, по задумке Древних он предназначен не только дорогу подсвечивать – это нам известна только эта его функция. Скатался в два детских дома, больше в городе и нет, к слову, оставил им денег. Проспонсировал несколько больниц для малоимущих и четыре государственных университета. Побывал на ежемесячной ярмарке хай-тека, где оставил группе учеников местной старшей школы телефон Шидотэмору. Ребята учатся в выпускном классе, и скоро им в университет поступать, а Шидотэмору как раз спонсирует юные таланты, помогая им устроиться в хорошее заведение с последующей работой в компании. Дело в том, что они собрали своего робота, но это ерунда, фишка в том, что они научили его распознавать текст и зачитывать его. И эта механизированная читалка вышла что надо. Мне понравилось. В целом-то ерунда, но потенциал у парней точно есть. Плюс о моей помощи в учёбе станет скоро известно, что пойдёт роду в плюс.

Также, на пару с главой рода Асикага, посетил главное полицейское управление, где оставил денег Токусимской школе полиции. Ну и напоследок посетил Фонд поддержки ветеранов, который двадцать два года назад основала Атарашики и который тоже не обделил. В общей сложности за три дня я потратил чуть больше миллиарда йен, ну или сто один миллион рублей. Такие вояжи редкость на самом деле, гораздо чаще помощь представляла собой работу с политиками и инвесторами. Тут убедить построить дорогу, там помочь жителям отстоять парк, и так далее. Тем не менее денег в этот город Аматэру влили просто немеряно, и стоит признать, сделали это не зря. В каком ещё месте за женщину с ребёнком встанут пара сотен человек прохожих просто потому, что она «идёт за милостью к Аматэру»?

Вообще интересная ситуация. Грустная, но интересная.

Нийро Кёка со своим двенадцатилетним сыном Масуто – аристократы Хоккайдо. Свободный род, существующий уже пятьсот лет. Но буквально полгода назад сын третьей жены главы рода, тот самый Масуто, умудрился взять Воина, и это при том, что обучать его начали примерно в том же возрасте, что и остальных детей аристократов, то есть в двенадцать. Шину, к примеру, начали обучать использовать бахир в десять, хотя в целом тренировка началась в пять лет, но там скорее гимнастика и тому подобное. То есть у нас налицо будущий Виртуоз, да ещё и мальчик, а не как Шина. И стоило им только начать хвалиться, как к их порогу прикатили представители клана Мацумаэ и предложили им отдать ребёнка. Естественно, Нийро отказали. Ладно ещё бы весь род в клан позвали, а так… Честно говоря, сама Кёка не сильно разбиралась, что там происходило, женщину, да ещё и третью жену, в дела не посвящали, но в какой-то момент вспыхнула война. Просто раз – и вся спокойная жизнь полетела псу под хвост. Древнему клану, чей возраст насчитывает полторы тысячи лет, а самому правящему роду вообще две восемьсот, не составило большого труда за несколько месяцев практически уничтожить Нийро, причём, по словам женщины, цель была именно в уничтожении, а не захвате мальчика. Его тоже с удовольствием отправили бы на тот свет. Последнее, что сумели сделать Нийро, – это подготовить прорыв блокады Мацумаэ, дабы свалить с острова, только вот получилось это лишь у Кёка, Масуто и второй жены главы рода, которая к тому времени уже потеряла всех своих детей.

Оказавшись на Хонсю, да еще и без связей, две женщины и ребёнок первым делом направились в ближайший банк, так как денег у них на руках почти не было. Там их и подловили. Уйти сумели только за счёт жертвы второй жены, которая была Учителем и которой уже нечего было терять. Добравшись до Токио, Кёка направилась сначала к Отомо, а потом к Кояма, но ни там, ни там её просто не пропустили к тем, кто может хоть что-то решать. Возможно, подожди она немного, пока пройдёт проверку у службы охраны, ей бы и помогли, только вот времени на это у женщины не было. Тогда она вспомнила про Аматэру. Да вот беда – в Токио никого из нас не было. Объяснять Слугам Кёка ничего не стала, а уточнив у них, где именно находятся члены рода, потратила последние деньги, чтобы добраться до Токусимы.

Вот тут самое интересное и начинается. Смартфон с картой города у неё был, но добираться в центр своим ходом слишком долго и опасно, а такси и общественный транспорт стоят денег. Но на что не пойдёшь ради ребёнка, вот и она, запихнув куда подальше свою аристократическую гордость, бухнулась на колени перед одним из таксистов, что привёз людей в аэропорт и собирался уезжать. Долго таксисту объяснять ничего не пришлось, стоило только ему услышать про то, куда именно она просит её отвезти, сразу согласился. Ну и общий потрёпанный вид женщины и ребёнка, возможно, оказал влияние. Только вот не успели они. Совсем немного. Стоило только забраться в машину, как их окружили пять человек в чёрных костюмах и, вытащив наружу Кёка с сыном, уже собрались их куда-то увести.

Вот тогда-то не растерявшийся таксист, выйдя из машины, и бросил клич окружающим. Мол, женщина идёт за милостью к Аматэру, а какие-то пришлые ушлёпки пытаются её убить. И народ откликнулся. Сначала несколько человек подошли и попытались остановить бойцов Мацумаэ, естественно огребли, потом ещё несколько, женщины начали голосить и устраивать скандал, а когда вокруг них собралась толпа в несколько десятков человек, похитители достали оружие. Только вот это Токусима. Здесь отслужить в армии или полиции считается честью, а попасть в школы бахироюзеров, которые открыли Аматэру лет сорок назад, – удачей, ибо желающих слишком много. В общем буквально в одно мгновение люди Мацумаэ оказались под прицелом десятка стволов, а толпа выросла ещё больше. Устраивать бойню клановые не могли – им бы потом по всей строгости закона прилетело бы, а тут ещё и полицейские подошли. Похитители пытались объяснить, что это личное дело аристократии, но опять же – в Токусиме авторитетом был лишь один род. Остальных уважали, если те уважали Аматэру, или боялись, если дело касалось одного рода, но когда пришлые клановцы посягали на право Аматэру, а толпа знала лишь это – истинные причины им никто не рассказывал, да и не до этого было, то токусимцы считали себя в своём праве. В общем-то, полиция примерно это и объяснила людям Мацумаэ. Мол, мы-то не хотим ввязываться, но вот эта толпа вас просто растерзает, и помочь мы не успеем. А тронете кого-нибудь из них, так и вовсе на их сторону встанем. Так что лучше отпустите женщину с ребёнком, вот поговорят они с Аматэру, там и будем решать.

В этот момент я как раз находился в филиале Фонда помощи ветеранам, так что ничего об этом не знал. Зато по дороге домой мне позвонила Атарашики, которая предупредила, что у ворот поместья меня будет ждать проситель, и чтобы я не удивлялся. Сама выходить и решать сложившийся вопрос она не стала, решив сделать мне немного пиара. Десятки машин я увидел ещё на подъезде к поместью, точнее, обратил внимание, но не придал значения, а вот огроменная толпа у ворот, несмотря на предупреждение Атарашики, меня всё же удивила. Полиции там тоже хватало, но на фоне остальных она терялась.

Выйдя из машины, которая остановилась возле ворот поместья, прямо посреди толпы, огляделся, а через шесть секунд ко мне осторожно подтолкнули женщину с ребёнком. Ещё пара секунд, и женщина падает на колени, не обращая внимания на и так грязные и кое-где порванные брюки.

– Аматэру-сама, прошу, мне больше не к кому пойти. Да и не дойдём мы, – произнесла она, прижав лоб к декабрьскому асфальту.

– Встань, – сказал я, а когда она поднялась, уточнил: – Ребёнок с тобой?

– Да, Аматэру-сама, это мой сын, – ответила она с опущенной головой.

Посмотрев на главу охраны поместья, который со своими людьми стоял у ворот, не давая людям подойти к ним слишком уж близко, произнёс:

– Проводите их в дом. Пусть слуги позаботятся о наших гостях.

– Как прикажете, господин, – поклонился он.

– Сейджун, загоняй машину, – махнул я рукой.

Дождавшись, когда женщину с ребёнком уведут, а машина проедет на территорию поместья, я зашёл в арку ворот и обернулся. Осмотрел людей, столпившихся неподалёку и пожирающих меня взглядом.

– Я разберусь с этим делом. Спасибо, – и коротко поклонился.

Всего лишь чуть наклонил корпус, но люди отреагировали тут же, начав низко кланяться. Я не знал, что там произошло и почему столько людей сопровождает женщину с ребёнком, но это явно было неспроста. Под конец нашёл взглядом ближайшего полицейского явно начальственной наружности.

– Офицер, пройдёмся?

– С удовольствием, Аматэру-сама, – ответил он тут же, хотя и чувствовалось, что немного удивлён.

Но мне же надо понять, что тут происходит.

Когда же я наконец узнал подробности дела, пришлось призадуматься. С одной стороны, не хотелось бы лишних ссор, особенно если это клан Мацумаэ. Они как… Как Нагасунэхико в Кансае или Аматэру на Сикоку, только на Хоккайдо. А тамошние кланы весьма и весьма дружны, что и понятно, учитывая, что они не откликнулись в своё время на призыв императора. Точнее, откликнулись, но прислали какие-то смешные силы. Вот теперь и опасаются, как бы императорский род им подлянку не сделал. Очередную. Император вообще их не жалует, но технически они не при делах, свой долг исполнили, так что и руки у него связаны. Насколько могут быть связаны руки правителя страны. В общем, войны с ними можно не опасаться, но война не единственное, что можно ожидать от аристократов.

С другой стороны – Виртуоз. Возможный будущий Виртуоз. Хотя я почти не сомневаюсь, что парнишка достигнет этого ранга. Иметь благодарного тебе Виртуоза хотелось, но как его получить и не отхватить проблем, я не знал. Впрочем, если подумать, я уже как местные, которые чуть ли не поклоняются рангам. Ну Виртуоз, и что? У меня один уже есть, пусть это и женщина, плюс мои дети, плюс дети Казуки. Мне ли гнаться за ещё одним? Но и бросать натерпевшуюся парочку тоже не хотелось. Даже если в войне виноваты сами Нийро, что вряд ли, но возможно, даже в этом случае женщина и ребёнок тут ни при чём. Особенно ребёнок. И что делать? Как помочь, но остаться в стороне? Хм, помочь… и остаться в стороне. А это интересная идея. Знаю я одну личность, что с удовольствием воспользуется предоставленной возможностью.

* * *

Как же я не люблю устраивать приёмы… Гости собираются минимум часа полтора, а однажды, у Накатоми, хозяева покинули свой пост на входе через три часа с открытия приёма. А это плохо не только для встречающих, но и для самих гостей – уйти раньше, чем покажутся хозяева, это крайне неуважительно по отношению к ним. Я, может, и приехал-то на час-полтора, а тут такое. Впрочем, стоять, как сейчас, и встречать гостей тоже не предел мечтаний. Вспоминаю, как посмеивался над Мизуки, когда прятал её от подобной участи, и хочется покачать головой.

В этот раз гостей было просто немеряно – мы отправили приглашения более чем ста родам и кланам, и вот спустя полтора часа прибыли лишь семьдесят шесть, а людей уже набралось больше трёх сотен. Сколько их будет, когда прибудут все, я даже не представляю. И всем надо улыбаться, всех надо знать… Как минимум глав родов надо знать. И ладно имперские рода, но, приглашая клан, будь любезен выучи список тех, кто в нём состоит. Хорошо, что я не поленился и прошёл курсы улучшения памяти в своём прошлом мире, да и тут уже не забывал её тренировать.

– Ваше императорское величество, – поклонился я новому гостю. – Искренне рад, что вы уделили нам своё время.

Из-за присутствия рядом его жены пришлось использовать чуть более официальное обращение.

– Уверен, это будет интересно, – кивнул он.

– Ваше величество, – поклонился я уже старшей жене императора.

Та самая Этсуми, генерал дворцовой полиции и один из семи Виртуозов Японии. Короткая стрижка, вьющиеся седые волосы и очки создавали образ скорее высокомерного профессора, чем генерала.

– Аматэру-кун, – кивнула она величественно.

В отличие от мужа, который пришёл в строгом костюме, его жена была одета в зелёное кимоно.

Сразу за императорской четой шли их сыновья с жёнами, а в отдалении стояли Тайра. Даже теперь не преминули показать, насколько они близки к трону. Чую я, Тайра вновь пролетят с Виртуозами. За всё, как говорится, надо платить. Если уж сумели обойти даже личных вассалов императорского рода, будьте готовы к тому, что вам не дадут усилиться ещё больше.

– Чесуэ-сан, – поприветствовал я нового гостя.

– Аматэру-кун, – кивнул он в ответ.

Я же, покосившись на его детей, решил пока обойтись без шуток и подколок.

– Рад вас приветствовать сегодня, – произнёс я с улыбкой. – Уверен, вам будет интересно.

– Не сомневаюсь, – ответил он, вздохнув.

Гости продолжали прибывать, а я продолжал скучать. Даже с интересными людьми толком не поговорить – тут и время, и посторонние в лице семьи.

– Фудзивара-сан, – чуть поклонился я. – Рад, что вы смогли выбраться.

– С благодарностью, Аматэру-сан, – поклонился он с улыбкой. – Разве мог я пропустить столь редкий приём?

– Постараемся впечатлить вас не только его редкостью, – произнёс я.

– Не сомневаюсь, что у вас получится. Позвольте представить…

Познакомился с семейством Фудзивара. Так-то я лишь с главой, его наследником и Фудзиварой Рэн знаком, а тут и дядя-старейшина, и мать, и жена, и дети, и братья с семьями. Двадцать восемь человек одних только Фудзивара, а за ними стояли члены родов их клана. Правда, поменьше числом. И все в кимоно. Хотя народ из родов постарше вообще предпочитали именно кимоно. Кроме императора. Этот старик на людях в кимоно появлялся крайне редко, используя в основном строгие европейские костюмы.

Последним в списке отметились представители клана Табата. По слухам, этот клан полностью подчинён императорскому роду. Явных доказательств никто не имеет, но в среде кланов они, скажем так, не сильно котируются. Однако и ссориться с ними никто не спешит, да и просто серьёзные дела вести – слишком уж информированный народец. По тем же слухам, их клан что-то вроде ещё одной службы разведки императора.

Кланам с Хоккайдо я, кстати, тоже выслал приглашения, но никто из них не рискнул вылезти со своего острова.

Отправив Табата во двор, остался на месте – нужно подождать чуть-чуть, не идти сразу за гостями. Через семь минут наконец покинул опостылевшее место, только пошёл не во двор, а в дом. Хоть кофе выпью, отдохну от этой рутины. Мне ещё гостей разговорами развлекать. Атарашики этим с самого начала занимается, но не от её лица устроен приём, не она организатор, так что и филонить ей никто не запрещает, а вот от меня ждут совсем иного. Из-за этого, кстати, был небольшой шанс, что император не придёт. Но видимо, мои достижения и Казуки всё-таки сподвигли его не игнорировать моё личное приглашение. Так он ещё и общим, всему императорскому роду, воспользовался, притащив кучу родственников. Да ещё и выбор сделал довольно интересный – из жён выбрал старшую, плюс не забыл о своём троюродном брате Юве. Его высочестве Юве. Короче, обоих семейных Виртуозов взял. Юва, к слову, гений, такой же, как и Шина, из-за чего, видимо, ему и не дали встать на путь универсала. Ну или он сам не захотел.

Вместе с родственниками императора сегодня на моём приёме присутствуют шесть из семи Виртуозов страны. И если бы мы с Кентой не поссорились, пришли бы все семь. Императрица Этсуми, Кагуцутивару Фумики, Асука Кенджи, Асука Тайго, его высочество Юва, О Тоюоки – шестидесятидевятилетний глава имперского рода О. Последний, как и весь его род, живёт на Окинаве. Сам О Тоюоки – генерал армии и глава Совета национальной безопасности, из-за чего на приёмах бывает крайне редко. Честно говоря, не ожидал, что он примет приглашение. Думал, придёт только его сын – О Эйсаку, сорокавосьмилетний огромный мужичище в ранге Учителя. Хотя поговаривают, что он скоро повысит ранг. Именно у них, в смысле, у рода О, я и собираюсь покупать самолёт. Точнее, у корпорации под их началом. Род О, если что, именно на авиатехнике и специализируется, в основном на гражданской – они практически монополисты на рынке авиалайнеров, но и военной техники не чураются, хотя тут сильно отстают от государственных корпораций. Мечники стихии металла. Камонтоку, как и полагается для рода, насчитывающего сорок восемь веков, впечатляет – увеличение дальности удара мечом до пары сотен метров, плюс острота. Говорят, им что линкор, что скала – всё едино, разрежут на столько частей, на сколько захотят.

Выйдя во двор, удержался от вздоха, натянув на лицо улыбку. Здесь, конечно, много пространства, но более пяти сотен человек – это более пяти сотен человек. Огромная толпа, если коротко. Они, конечно, разбрелись по поместью, но далеко от особняка всё же не удалялись. Бросив взгляд на сколоченную специально для сегодняшнего дня сцену, где сейчас выступали актёры кабуки, направился к гостям. Первым делом прошёлся по краям основной массы людей, там, где в сторонке стояли самые именитые мои гости. Стояли бы и другие, но уж больно места удобные, не для… молодёжи, скажем так.

Первым делом я, естественно, направился к императору. Правда, он разговаривал с Такамуко Атару – главой ещё одного очень древнего рода Империи. Шесть тысяч лет подтверждённой истории и камонтоку в виде двадцатиметровой водяной гидры. Которая, к слову, ни хрена не тонула в воде. Ещё одна смерть любому флоту, если у противника не найдётся кого-нибудь с сопоставимым камонтоку. В общем, встревать в их разговор я не мог, так что пришлось переключиться на другую цель.

– Отомо-сан, – поклонился я. – Как вам столпотворение?

Глава рода стоял в сторонке неподалёку от императора и делал вид, что наслаждается чистым воздухом.

– Не часто такое увидишь, – усмехнулся он – Тоже желаешь поговорить с его величеством?

– Увы, – изобразил я грусть. – И не хотелось бы тревожить императора, но приходится.

– Он сегодня нарасхват, – покивал Азума.

Это мне, похоже, ещё повезло – кроме нас со стариком Отомо рядом никого, а то попасть в длинную очередь на собственном приёме было бы хоть и познавательно, но ничуть не весело.

– Полагаю, спрашивать, зачем здесь столько людей, не стоит? – спросил он.

– Это сюрприз, – улыбнулся я.

– Как я и думал, – покачал он головой.

Впрочем, тоже улыбаясь. Хотя уверен – многие догадываются, в чём дело. Это когда меня обществу представляли, Атарашики хотела сделать настоящий сюрприз, а вот с Казуки мы посчитали, что лучше пригласить побольше народу. Но и в моём случае была неожиданность, в этот раз – количество. Люди запомнят не только, даже не только нового члена рода Аматэру, а ещё и очень редкое собрание сотни родов и кланов.

– Кажется, они заканчивают, – заметил я поклон Такамуко. – Удачи, Отомо-сан.

– Ещё увидимся, Аматэру-кун, – кивнул он.

Если подумать, очередь – не самое плохое, что может быть, императору сейчас приходится гораздо хуже. Пока он разговаривал с Отомо, неподалёку остановилась парочка стариков, покосившаяся в мою сторону. Подозреваю, что нашёл ещё одну причину, по которой император так редко появляется на людях. Через девять, почти десять минут Отомо с поклоном отошёл в сторону, а я направился к потомку Ашханти.

– Ваше императорское величество, – чуть склонил я корпус.

– Будь проще, Аматэру-кун, – произнёс он.

– Как скажете, ваше величество. Если вы не против, давайте отойдём чуть в сторонку. У меня довольно интересная информация, и не хотелось бы, чтобы она распространилась.

– Думаешь, у людей настолько хороший слух? – посмотрел он на ближайших к нам людей, тех самых стариков.

Теоретически они и правда не могли ничего услышать, но я со всяким встречался. Даже если не брать во внимание ведьмаков, я был лично знаком с простым человеком, обладающим таким же великолепным слухом. Ну и про чтение по губам не стоит забывать.

– Не хочу рисковать, – пожал я плечами.

– Как хочешь, – произнёс он, разворачиваясь и идя в ту сторону, где не было людей.

Отойдя подальше, я не стал томить императора.

– Дело в том, ваше величество, что мы определились с силами Казуки.

Он от такой новости даже остановился.

– И?.. – чуть повернул он голову.

Видимо тоже помнит про чтение по губам.

– Он Патриарх. Это точно, – произнёс я.

– Что ж, определённость в этом вопросе радует, – произнёс он тихо. – У вашего рода есть материалы по развитию Патриархов?

– Есть, – ответил я.

Хотя назвать те несколько листиков материалами я бы не рискнул.

– На всякий случай я пошлю к вам Митико с тем, что есть у нас, – продолжил он движение.

Ага, значит, Патриархи Империи всё же нужны достаточно сильно, раз он решил безвозмездно поделиться с нами столь секретной информацией.

– Буду признателен, ваше величество, – кивнул я. – У меня есть к вам ещё одно небольшое дело. Думаю, вы заинтересуетесь.

– Уже заинтересовался, – усмехнулся он. – Не часто Аматэру подходят ко мне с какими-то делами, а если подходят, – посмотрел он на меня, – это всегда интересно.

– Буквально на днях к нам обратились за помощью последние выжившие из рода Нийро. Мать и её двенадцатилетний сын. Они только чудом сумели уйти от клана Мацумаэ.

– Хоккайдо? – вновь остановился император.

– Именно, ваше величество, – подтвердил я. – Но самое интересное в другом. Этот самый мальчик – потенциальный гений. Ему двенадцать, почти тринадцать, бахиром он начал заниматься меньше года назад, а уже Воин. Я проверил, вполне себе сильный Воин. Конечно, если считать только бахир.

– Будущий Виртуоз… – произнёс задумчиво император.

– Обиженный Мацумаэ, – добавил я.

– Почему не хочешь прибрать его к рукам? – спросил он.

– Зачем? – улыбнулся я. – Точнее, зачем мне это теперь?

– Честный Виртуоз, без всяких Патриархов, да ещё и со своим пусть и молодым, но родом. Против такого никто ничего не сможет сказать, – заметил император.

– Думаю, вам он нужнее, – пожал я плечами.

– Что ж, порадовал, – покивал он задумчиво. – Это определённо будет полезно.

Ещё бы, пусть не сейчас, а лет через двадцать, Хоккайдо точно вспыхнет. Императорский род умеет ждать удобный случай. Кланы Хоккайдо сильно обидели их. Одно дело – враги, честные враги. В конце концов, в Империи полно тех самых родов, что выступили против Мэйдзи. И что? Живут и здравствуют не хуже других. Другое дело – фактически предатели, выполнившие букву, но не дух договора. Этих правители Японии будут помнить очень долго. Даже по меркам восьмого по древности рода в мире долго.

– На этом у меня всё, ваше величество, – чуть поклонился я.

– Даже жаль, – усмехнулся император. – Умеешь ты приносить хорошие новости. Я бы не отказался от ещё одной. Но раз уж такое дело, давай возвращаться. У нас с тобой ещё есть чем сегодня заняться.

Три часа я мотался среди гостей в поисках тех, с кем мне надо или хотелось поговорить. Не скажу, что мне было скучно или сложно, но три часа разговоров всё же немного выматывают. Заодно разыскал друзей и помог им собраться в одном месте, правда, сразу предупредил, что сегодня не смогу уделить им много внимания. Девушки изобразили грусть, парни изобразили сочувствие. Ну, кроме Вакии и Мизуки, изобразивших злорадство.

А через три часа я отправился к сцене, с которой уходили актёры. Казуки уже был там, скромно пристроившись рядом с лестницей на сцену. Как и Атарашики, разговаривавшая неподалёку с принцем Оамой. Тем самым, что организовывает Хрустальную вечеринку. Время кульминации приёма, но нужно подождать, пока слуги вежливо соберут всех. В итоге ещё через полчаса и пяток собеседников, пройдя мимо Казуки, я все-таки поднялся на сцену.

– Приветствую всех, – заговорил я, после того как убедился, что нахожусь в фокусе внимания большинства присутствующих. – Хочу поблагодарить вас за то, что приняли приглашение и не стали игнорировать юного Аматэру, – чуть склонился я. – Отложили дела, потратили время. То самое время, которое мы, молодые, не привыкли ценить и которого вечно не хватает. Поэтому и я не стану отнимать его у вас. Сегодня я хочу представить вам того, кто станет столпом моего рода. Того, кто добавит Аматэру ещё немного… тысячелетий, – в этот момент, Казуки начал подниматься на сцену. – Того, кто не запятнает честь семьи. Новую жизнь, новую кровь, моего нового брата. Позвольте представить вам… Аматэру Казуки.

* * *

Сидя в гостиной с телефоном в руке, глава клана Абэ заметил проходящего мимо сына.

– Икуми! – позвал он его, а когда тот подошёл, бросил телефон на стол. – Доволен? Теперь ты доволен? Твоя импульсивность уже начала идти во вред всему клану!

– Что случилось-то? – закатил глаза Икуми.

– Тебе мало того, что нас не пригласили к Аматэру? Ну так ставлю тебя в известность, что они объявили о принятии в род ещё одного пацана! И мы это пропустили! Мало того, что мы потеряли шанс поговорить с очень многими людьми, которых ещё хрен поймаешь, так теперь повсюду будут шептаться о том, что Аматэру не пригласили Абэ на столь важное мероприятие! Шесть Виртуозов из семи, затворники, слишком занятые – пришли чуть ли не все главные люди и силы страны… Вот только Абэ там не было, – скривился он, прикрыв глаза. – Так теперь мы еще и практически потеряли шанс наладить отношения с Аматэру в ближайшем будущем.

– Вряд ли они откажутся от идеи ввести в род ещё кого-нибудь, – произнёс нахмуренный Икуми.

– Сын, – покачал головой Хоусэй. – Ты думаешь, найти претендента так просто? Это сейчас они воспользовались удобным случаем, где они ещё найдут воспитанника, так фанатично преданного наследнику?

– Воспитают, – ответил Икуми. – Точно так же, как и прежнего. Да и с ним не всё понятно, проще было взять кого-нибудь из старых Слуг, раз уж Аматэру плевать на родословную и связанное с этим воспитание.

– Вот именно. А раз этого не сделали, значит, была причина. Ты поручишься, что поиски нового претендента не затянутся на несколько лет? К тому же два парня в роду хоть и не лучший вариант, но уже терпимый, а ты им поперёк горла встал.

– Переживём как-нибудь, – произнёс Икуми.

Он не хотел говорить именно это, понимал, что виноват, но и ничего другого ему на ум не шло. Ничего хорошего в данной ситуации не было. Смертельно опасного тоже, но последнее не сильно успокаивало.

– Сгинь с глаз моих, – произнёс устало Хоусэй.

– Прорвёмся, вот увидишь, – сказал его сын тихо, прежде чем уйти.

– А что нам ещё остаётся? – произнёс Хоусэй в пустой гостиной.

– Ну, что скажешь? – спросил Укита Коусей внука.

– Это будет сложно, – ответил Мамио.

– В смысле? – не понял Коусей.

– Как мне его теперь посылать куда подальше? – глянул на него внук. – А пендали отвешивать? Хотя последнее не актуально – у меня это всё равно ни разу не получилось.

– А ведь я говорила, – покивала важно Мизуки.

– Говорила что? – удивилась Шина.

– Не важно что, главное – говорила! – подняла сестра указательный палец.

– Знаешь, я тут подумала, – произнесла задумчиво Торемазу.

– О чём? – одарила её скептическим взглядом Анеко.

– Надо бы вытащить Казуки и пройтись с ним по магазинам, – ответила Торемазу.

– Казуки? Флаг тебе в руки, – хмыкнула Анеко. – Он ещё с прошлого раза шарахается от таких предложений.

– Вот скажи мне, деда, Атарашики-сан что – задалась целью собрать в род всех самых слабых? – спросила Норико.

– И это, демоны её подери, очень и очень странно, – ответил задумчиво Фумики.

Глава 27

Последние гости разошлись далеко за полночь, и всё это время Казуки демонстрировал им своё тельце, общаясь с разными людьми. И только когда мероприятие закончилось, стало понятно, насколько он был напряжён всё это время. Бедный парень буквально рухнул в кресло. А после того, как он немного посидел и выпил чашку чая, его даже начало потряхивать. Эрна, заметив это, тут же поднялась с дивана и, подойдя к Казуки, уселась на подлокотник кресла. Ничего не сказала, руки никуда не тянула, просто присела рядом, и то ли это его успокоило, то ли, как я думаю, он просто вновь собрался, чтобы не позориться перед невестой, которая сопровождала его большую часть времени – но трястись Казуки перестал.

– Как вы только это всё выдерживаете, Аматэ… Синдзи-сан, – произнёс он. – Слишком много внимания, да ещё и таких людей.

– Дело привычки, – улыбнулся я. – Скоро и ты втянешься.

– Пойдём, девочка, – встала со своего места Атарашики. – Нам ещё есть чем заняться.

Умная старушка увела Эрну, чтобы Казуки смог нормально высказаться и по-настоящему расслабиться – при женщинах давать слабину никто не захочет. Ну а мне пришлось слушать поток сознания и эмоций, который парень минут двадцать исторгал из себя. Всё же он ещё ребёнок. Умный и понимающий ребёнок, что и стало причиной такой напряжённости. Многие на его месте разве что на разговор с императором отреагировали бы, да и то – лишь восторженно.

Последним, что со мной произошло из важного в Токусиме, был звонок от главы клана Мацумаэ.

Взяв трубку телефона, которую мне принесла служанка, я произнёс:

– Слушаю.

– Добрый день, Аматэру-сан, – услышал я сильный мужской голос. – До вас непросто дозвониться.

– Издержки положения, Мацумаэ-сан, – ответил я. – Да и с делами разбирался долго.

– Кстати, поздравляю, – произнёс он. – Рад узнать, что ваш род продолжает восстанавливаться.

– Благодарю, Мацумаэ-сан, – ответил я. – Жаль, что вы не смогли прийти на приём.

– Да, мне тоже, – произнёс он медленно. – Но у нас здесь тоже много дел, и заканчиваться они, к сожалению, пока не хотят.

– Подозреваю, по одному из этих дел вы и звоните? – поинтересовался я.

– Именно. Род Нийро, – подтвердил он. – Два его представителя сейчас у вас, и я бы хотел получить их.

– Увы, – ответил я, изобразив вздох огорчения. – Но тут я вам помочь не могу.

– Решили прибрать их к рукам? – спросил он с раздражением в голосе.

– Влезая в ваши разборки? – усмехнулся я. – Нет. Но женщина с ребёнком попросила помочь ей, и я помог. Вывез их с острова сразу после приёма.

– И куда, позвольте узнать? – уточнил он сухо.

– А вот это уже секрет, – ответил я. – Иначе какой смысл в помощи? Но более я им не защитник. Если сможете найти – они ваши. Естественно, если ваши люди опять не сглупят и не затронут Аматэру.

– Мои люди были ни при чём, и вас они не трогали, – произнёс он резко.

– Но и хватать женщину с ребёнком на глазах у людей в моём городе им тоже не стоило, – произнёс я холодно. – Что позволено на Хоккайдо – не позволено здесь.

Немного помолчав, Мацумаэ решил закругляться.

– Я всё понял, больше вас не потревожу, – сказал он, обрывая связь.

– Всего хорошего, Мацумаэ-сан, – откликнулся я, слушая гудки.

В тот же день, вечером, я отправился обратно в Токио, где слуги уже всё подготовили к моему отъезду в Малайзию. Ну а дальше был перелёт, тряска в броневике и Главная база, где нас встречали старик с внучками, отправившиеся сюда за день до меня.

Первым делом – естественно, после душа, переодевания и обеда, – я занялся отчётами штаба о состоянии дел за прошедшую неделю. Ничего важного я не ожидал увидеть, просто плох тот руководитель, который не в курсе происходящего на своей территории. За этим шёл другой отчёт, уже от моих собственных людей, ну или лучше сказать, действующих Слуг Аматэру, которые занимаются малайскими беженцами. Там я тоже не ожидал ничего важного.

А через три дня со мной связался вернувшийся из Японии Акено. Судя по всему, прочитанные им отчёты были не такими… скучными. Разговаривали мы с ним по видеосвязи, так что никому никуда ехать не пришлось.

– Как у тебя там, спокойно? – начал он разговор после приветствий.

– Пока да, – пожал я плечами. – Но, между нами, ненадолго.

– Что-то серьёзное? – спросил он.

– Определённо серьёзное, – усмехнулся я. – Собираюсь помочь малайцам в войне с англичанами.

– Ты рехнулся? – вздёрнул он брови. – Хотя стоп, слишком уж ты спокоен.

– Император предложил мне стать посредником между нашей страной и кланами Малайзии, – пояснил я. – Так что завтра-послезавтра пойду договариваться.

– А почему сразу этого не сделал? – удивился он.

– Жду человека с нужными бумагами, – пожал я плечами.

– Не понял, – покачал он головой. – Зачем тогда ты? В смысле, зачем ты в качестве посредника?

Тут уж я не понял.

– Так идти всё через меня будет. И договариваться о том, что именно и по какой цене, буду тоже я. А, понял. Нет, человек не для заключения договора, он будет посредником уже между мной и Японией. Не ездить же мне каждый раз в Токио, чтобы заказать контейнер с едой или боеприпасами. Да и не знаю я, на что именно можно рассчитывать. Человечек как раз и привезёт бумаги со списками того, что можно впарить малайцам. Помимо прочего. С наёмниками на той стороне тоже он будет разбираться.

– Понятно всё с тобой, – усмехнулся Акено. – Неплохо устроился. Тебе за это всё хоть что-нибудь будет?

– Род Аматэру уже получил причитающееся, – улыбнулся я.

– Ну и отлично, – кивнул он. – Я, в общем-то, чего с тобой связался – просьба к тебе будет.

– Слушаю, Акено-сан, – отозвался я серьёзно.

Просто последние слова он произнёс как-то не очень уверенно. Словно не хочет о чём-то просить, но вынужден.

– Хочу попросить тебя… Эсминец твой арендовать. На месяц максимум, – сказал он с тяжёлым вздохом. – Я помню, ты говорил, что он тебе понадобится в ближайшем будущем, но, если не совсем в ближайшем, не мог бы ты нам помочь?

– Могу я узнать, зачем? Или это секретно? – спросил я.

– Нет, ничего такого, – усмехнулся Акено. – Просто мы тут тоже решили помочь малайцам.

– Удивили, заинтересовали, – улыбнулся я. – И как вы решили это делать?

– Как ты знаешь, на нашей… будущей территории сидит целая армия малайцев, и она нам мешает. Плюс гражданские, плюс местные аристократы. Мы связывались с англичанами, пытались договориться о свободном проходе для гражданских Восточной Малайзии, чтобы они могли уплыть в Западную, заодно и для войск Джабира, но вчера получили вполне очевидный ответ. Понятное дело, им подкрепления для врагов не нужны, но главное для нас было не это, а показать свою позицию. Мол, мы не против вас, но и чужие войска у себя нам тоже не нужны. Так что теперь можно спокойно организовывать переправу тех малайцев, что сидят у нас. Естественно, англичане не оставят конвои без внимания, и повоевать придётся, но это будут локальные бои, не затрагивающие наши отношения в целом. И вот тут твой корабль нам сильно пригодится.

– А сам-то Джабир в курсе того, что вы ему готовите? – спросил я.

– Конечно, – ответил Акено удивлённо. – Глупый вопрос. Я больше того скажу – переговоры идут напрямую с их нынешним королём.

– Вы договорились с Юсуфом? – вскинул я брови.

– Да, – кивнул Акено. – Когда припечёт, и с врагом договоришься. Королю и деваться-то особо некуда. Да и сотрудничество это лишь на одну операцию. Так что конвои будут в сопровождении и наших кораблей, и кораблей их кланов. Правда, там одни корветы с катерами, – поморщился он под конец.

Честно говоря, если бы не недавний разговор с Кентой, я бы отказал Акено. Один корабль – не слишком критично, да и цели альянса, если ничего не получится, всё равно будут выполнены. Пусть им и пришлось бы воевать с Джабиром. Плюс – это альянс, а не один лишь клан Кояма, так что их потери не то чтобы будут меня радовать, но и печалиться я о них точно не стану. Тем не менее Акено всё же попросил, хотя явно не хотел этого делать, так что конкретно ему это важно.

– Один месяц, Акено-сан, потом он мне будет очень нужен, – произнёс я после короткого молчания. – Ну и команда с вас, у меня её и так почти нет.

– Договорились, – кивнул он. – И спасибо, Синдзи.

– Да ладно, – махнул я рукой. – Надеюсь, у вас всё получится.

В информации, которую передавала нам дочка Райта, не было даже намека на то, что американцы могут напасть в ближайший месяц, так что с этим всё нормально. Они пока даже транспортные суда не собирают. Для столь длительного плавания подойдёт далеко не всякое, а уж учитывая, что именно им нужно будет перевозить, задача становится ещё сложнее. Так что пока не пойдут первые конвои с простыми транспортниками, везущими продукты, амуницию и боеприпасы, можно не беспокоиться.

На следующий день прибыл посланник императора. С виду харизматичный бизнесмен, который может и с женщинами флиртовать, благо внешность позволяет, и в морду дать без вреда для своего имиджа. Короткая стрижка, деловой костюмчик, сорок четыре года. Но интересно в нём другое – он из рода Кира, одного из вассальных лично императорскому. Кира известны тем, что большая часть членов рода занимается внешней политикой. Послов среди них мало, зато министерство иностранных дел чуть ли не полностью состоит из их представителей. Правда, министров среди них никогда не было, зато различных замов, помощников и секретарей – полно. Они так или иначе контролируют все важные посты. Сам род довольно молод, если сравнивать со «старичками» – всего девятьсот лет, и чем они смогли привлечь тогдашнего императора, чтобы он сделал их своими вассалами, я не понимаю. В качестве камонтоку – воин-мечник, да и сами они мечники стихии металла, то есть самые обыкновенные. Гениев у них, насколько я знаю, не рождалось, да и Мастеров всегда было мало. Тем не менее что-то в них императорский род нашёл.

Ко мне приехал Кира Такехиро – сын третьего брата главы рода. Приехал с целым чемоданом бумаг и правом принимать сложные решения. Что именно он под этим подразумевает, Такехиро не сказал, пояснив, что такое право у него есть, чтобы решать проблемы быстро и без лишних препон. Комната для него была подготовлена заранее, так что жить ему предстоит в моём доме. Отправив его обустраиваться, я засел у себя с привезёнными бумагами. Продукты, вооружение, боеприпасы, амуниция – всё это было понятно, но этим список не ограничивался. Империя готова была предоставить малайцам и технику, и мобильные электростанции, и средства личной гигиены, и много чего ещё. Причём бумаги показывали только то, что Япония может выделить вот прямо сейчас. Также Такехиро приволок несколько типовых договоров и контрактов, карты с возможными морскими путями и портами отгрузки, список судов, которые Империя могла выделить и, соответственно, их тоннаж, чтобы не возникало вопросов в будущем. Я даже нашёл несколько незаполненных бланков документов о смене подданства для целого рода. В упрощённом виде. Даже не знал, что так можно. Вроде и сменил страну, но не до конца.

Также узнал об одном забавном моменте, который я упустил. И ведь на поверхности лежало. В числе доступной к приобретению техники присутствовало несколько десятков средних МД «Вавилон» с припиской, что они находятся на складах Шмиттов в Малайзии. Тех самых МД, что мы продали Тайра. И цены для продажи малайцам там были указаны вполне себе рыночные. Даже слегка завышенные. Я даже уважительно покачал головой – в конце концов, ничто не мешало мне поступить так же. Тайра пришли ко мне уже после разговора с императором, то есть я вполне мог догадаться сбагрить трофейную технику именно малайцам, а не им. Затупил, что тут ещё скажешь.

К малайцам я отправился только через неделю, с кланом Азмил я связался заранее, но в нынешней ситуации добраться из Западной Малайзии в Восточную не так-то и просто. На переговоры вновь пришёл Юсуф – вроде, и не самый важный член клана, но именно ему, похоже, доверили вести все переговоры со мной. Выглядел он слегка потаскано. Причёска в беспорядке, щетина, одежда слегка мятая – если вспомнить, каким он представал передо мной в прошлый раз, разница, как говорится, налицо. Даже убегая из Бинтулу, он выглядел лучше.

– Мистер Юсуф, – поприветствовал я его, когда зашёл в комнату.

Встречались мы на территории беженцев, в выделенном для рода Азмил доме.

– Мистер Аматэру, – отозвался он, поднялся он из кресла и, указав на ещё одно, добавил: – Прошу, садитесь.

– Благодарю, – произнёс я, присев напротив него. – Неважно выглядите.

– Такие времена, – вздохнул он. – Англичане давят, даже такому сугубо гражданскому человеку, как я, пришлось повоевать. Штаты Тренгану и Паханг захвачены, Перак и Келантан – почти захвачены. Если бы не наши пограничные силы на границе с Сукотаем, были бы захвачены и они. Считай, большая часть Западной Малайзии под рукой англичан. Пограничники отрезаны и долго не продержатся.

– Хороших вестей совсем нет? – спросил я.

– Есть. Все самые важные объекты в стране в наших руках. Плюс недавно мы наконец вытеснили англичан из штата Селангор, так что вся протяжённость Малаккского пролива под нашим контролем. Что важно, так как Шах-Алам – важный для нас портовый город, и его потеря сильно бы по нам ударила.

– Это радует, – кивнул я. – Думаю, если вам немного помочь, вы вполне справитесь с этой кризисной ситуацией.

– Вы хотите нам помочь? – удивился он. – И чем же? Вы уж простите, мистер Аматэру, но я сомневаюсь, что ваш род сможет чем-то нам помочь. Тут и сильный клан не сможет ничего сделать.

– Скажем так, если нельзя действовать открыто, это не значит, что вообще ничего нельзя делать, – произнёс я. – Ни мне, ни моей стране не выгодно, чтобы рядом с нами обосновались англичане.

– Если в войну вмешается Япония, многие королевские аристократы просто уйдут, – заметил он. – Они понимают, что это глупо, но у кого-то – гонор, у кого-то – ненависть, а у кого-то – и вовсе недостаток ума.

– Империя не будет вам помогать, зато необходимые связи есть у меня, – пояснил я, склонив голову набок. – Этого достаточно, чтобы остудить горячие головы?

– Хм, – задумался Юсуф. – Не то чтобы остудить, но думаю, они закроют глаза на источник помощи.

– Отлично, – кивнул я. – Но должен сразу предупредить, что за всё придётся платить. Это не гуманитарная помощь.

– Я понимаю, – согласился с этим Юсуф. – В каком-то смысле так даже лучше – самым непримиримым можно указать на то, что работаем мы именно с Аматэру, а вы просто зарабатываете на своих связях.

На этом разговор не закончился, но дальше пошли чисто технические моменты. Что, сколько, когда. А ещё через пару дней прибыл Хатано Осаму. Тот самый Осаму, что отказался от гонки невест и помог мне с командами на корабли. Командир тяжёлого крейсера ВМС Японии и владелец собственного эсминца. А ещё любитель во время отпуска поднять пиратский флаг, благо целей для японского корсара всегда хватает. Вот и на этот раз он взял отпуск.

– На самом деле, – рассказывал он в гостиной моего дома, – до отпуска мне далеко, но почему бы и нет, если мне его настойчиво предлагают.

– Наверное, ещё и намекнули, где лучше отдохнуть? – усмехнулся я.

– А вы догадливый парень, Аматэру-кун, – улыбнулся он. – Не против, если я первое время у вас буду швартоваться? Потом-то придётся уйти, но до тех пор здесь будет довольно удобно.

– Конечно, Хатано-сан, порт Мири в вашем распоряжении, – махнул я рукой.

– Вот и отлично. В кои-то веки будет достойный противник. Всё-таки в нашем регионе таких моряков, как англичане, встретить сложно.

А ещё через пару дней в Малаккском проливе случилось самое крупное морское сражение со дня окончания Второй мировой. Малайцы и альянс Кояма сумели выставить семь эсминцев вместе с моим и присоединившимся к ним Хатано, сорок два корвета и полсотни различных катеров. Англичане пришли на разборку восемью эсминцами и двенадцатью корветами. Сомневаюсь, что сыны Туманного Альбиона ввязались бы в прямое противостояние с такими силами, но, как мне потом пояснили, наша сторона разделила свой флот и банально заманила англичан в ловушку. Подробности сражения мне были неинтересны, но вот итог впечатлил. От флота англичан осталось пять эсминцев и четыре корвета, в то время как сборный флот малайцев и японцев потерял двадцать два корвета и четыре эсминца. Причём именно потерял. Безвозвратно. Англичане вновь доказали, что на море они крайне опасны. Победа оказалась фактически пирровой. Хатано отделался вмятиной в бронированном борту – а в этом мире, в отличие от моего прежнего, корабли бронировали – и двумя трофейными корветами, захваченными у англичан. Мой эсминец выжил, но две пробоины и буквально расхреначенный мостик как бы намекали, что в ближайшее время он не боец. Третий выживший эсминец принадлежал клану Абэ и тоже был изрядно покорёжен. Про корветы и тем более катера я даже спрашивать не стал.

– Вот так вот, Син, – произнёс с экрана монитора Акено, – помогли малайцам.

Вид он имел крайне мрачный.

– И как так получилось? – спросил я.

– Забыли мы, кто веками доминировал на море – вот что случилось, – буркнул он. – Может, по количеству и составу флота они теперь и не первые, но профессионализм так просто не пропадает. Ну и… – примолк он. – Гордыня. По уму, нам бы сразу отойти, как поняли, к чему всё идёт, но мы же… Не могли мы просто взять и сбежать. Не от них. Ну и не на глазах у малайцев.

– Английские корабли, те, что ушли, надеюсь, тоже повреждены? – спросил я.

– Естественно, – отмахнулся он. – Но они-то за землю сражаются, а мы всего лишь хотели выдворить со своей территории чужие войска. С которыми и так разобрались бы. Одно радует, в ближайшее время ни наши, ни их силы к морскому сражению не пригодны, так что малайцы могут свободно перевозить людей. У англичан разве что четыре корвета что-то могут.

Раздолье для Хатано.

– Мой эсминец вам ещё нужен? – спросил я.

– Нет, – вздохнул он. – Ты извини, что так получилось. Клан оплатит тебе ремонт. В Думае как раз хорошая судоремонтная верфь, мы там все свои корабли ремонтировать будем. Какие остались. Заодно и твой.

Думай – город с нашей стороны Малаккского пролива, можно сказать, буквально под рукой.

– Переживу, – пожал я плечами, изображая спокойствие, хотя эсминец было очень жалко. – А Гонты были на кораблях противника?

– Скорее всего, – вздохнул он. – А что?

– Просто камонтоку у них довольно хреновый, – ответил я.

– Не для моря, – хмыкнул Акено. – Он же стационарный. Где поставил, там и стоит. Гонты сами бы об него убились, вздумай камонтоку использовать. Если только на одном месте корабли держать.

– А, точно, – улыбнулся я чуть сконфуженно.

И правда, забыл что-то.

О случившемся морском сражении каким-то макаром узнала Комацу Ая и по своей репортёрской привычке пристала ко мне с просьбой рассказать. Ну а так как информация не секретная, я рассказал. Правда, предупредил, что если она не сможет выставить наши силы в героическом виде, то лучше пусть и вовсе в подробности не вдаётся. Она согласилась, а на следующий день эта безумная баба улетела на своём вертолёте к переправляющимся домой малайским силам. И что самое интересное, через неделю вернулась. Не убита, не ранена и даже не изнасилована. Чистая, румяная и лучащаяся довольством. А вот её оператор, Сашимидзу Хакуба, в тот же день напился. Видать, неслабо перенервничал. В их вертолёте, кстати, я потом пару пулевых пробоин заметил.

Но это было потом, а пока мы готовились к Новому году. Рождество в этом мире японцы не отмечают, а вот Новый год – вполне себе. Правда, Новый год в Малайзии – так себе праздник, фактически просто повод хорошенько пожрать и выпить, но многим и этого хватает. Я вот уже давно смирился с редким снегом в Токио, мне и просто холодной погоды хватает, но отмечать Новый год в малайской жаре? Тем не менее мы готовились. Внешне это сложно было заметить, зато внутри шли подковерные игры – ведь кто-то будет отмечать, а кто-то на дежурстве трезвость блюсти. И вот кто чем будет заниматься, народ и выяснял. И если отдельные люди ещё как-то могли договориться, то отдельные подразделения – уже нет. До драк не дошло, офицеры быстро среагировали и организовали… футбольный матч. Переросший в турнир. Так что, пока Комацу Ая где-то там летала, все свободные подразделения играли в футбол. Выбрали членов команд из полков и играли. А потом внутри полков соревновались уже роты. Я, конечно, не верил, что без этого произошло бы что-то плохое, да и офицеры не верили, но повод для сброса напряжения и поднятия настроения был отличный. Кстати, абсолютными чемпионами стали наши связисты, у которых, насколько я знаю, изначально не было никаких претензий на победу. Просто вписались в движуху и всех порвали.

Я в этом спортивном фестивале не участвовал – невместно, да и без этого дел навалом было. Пусть альянс Кояма с малайцами и понёс серьёзные потери на море, главную цель они всё же выполнили – загнали корабли англичан в порты. Так что, пользуясь возможностью, Джабир со всей возможной скоростью перебрасывал войска в Западную Малайзию. Не отставали от них и малайские кланы, перевозя всех, кого можно. Параллельно отдельными транспортниками, везя к себе всё то, что можно было достать вот прям сейчас. Например, те самые МД «Вавилон». А из Танджунгбалая, что северо-западней Думая, пошли первые транспорты с провизией. И всё это под флагом Аматэру. Естественно, англичане не могли оставить подобное без внимания.

Представителем английских кланов выступил всё тот же Гонт, приплывший на своём корвете. Побитом, но явно способном сражаться. Встретились мы, опять же, в уже знакомом ему ресторане.

– Вина. Лучшего, – произнёс Гонт, даже не притронувшись к меню.

– Ну а мне чего-нибудь рыбного, – кивнул я официанту. – На ваш вкус. Пусть повар удивит меня.

– Как прикажете, – поклонился тот, после чего ушёл.

– Объясните мне, мистер Аматэру, вы специально нас провоцируете? – поинтересовался Гонт.

– Полагаю, вы по поводу помощи Западной Малайзии? – приподнял я бровь.

– А есть что-то ещё? – усмехнулся он.

– Я просто должен был уточнить, – пожал я плечами. – Мало ли что именно вы имеете в виду под провокацией. И нет, я просто играю по вашим правилам.

– По нашим? – удивился Гонт.

– Именно. Интриги, недоговорённости, ходы на гране фола, – улыбнулся я. – Думаю, не секрет, что ваше присутствие в этом регионе не нравится никому, так чему вы удивляетесь? Или вы думали, что это будет лёгкая прогулка?

– Какая вам, лично вам, разница, что будет с малайцами? Ваш род эта война не затронет, – произнёс он.

– Понимаете, мистер Гонт, в чём-то вы, несомненно, правы, но вы кое-чего не учитываете. Выгоды от наших поставок. Согласитесь – упускать выгоду не очень умно. Против ваших кланов я ничего не имею. Мы не пересекались раньше и, надеюсь, не пересечёмся впредь. Но с какой стати я должен упускать деньги и другие преференции? Ничего личного, просто бизнес. К тому же мы пришли сюда, чётко осознавая, что рано или поздно столкнёмся в бою с регулярными войсками вашей страны. Великой державы. Мы шли на осознанный риск. А вы? Воспользовались точно таким же приёмом, только без какого-либо риска. Думали, что о вас просто забудут?

– Не наша вина, что вы не можете договориться с Малайзией, – хмыкнул Гонт.

– Не ваша лично, да, – кивнул я. – Но Великобритании – точно. Впрочем, это неважно. Я вас ни в чём не обвиняю, красиво сработали. Но некая доля обиды осталась. Так почему бы мне хоть немного не восстановить справедливость? А уж если я ещё и заработаю при этом… – развёл я руками.

– А вы подумали, что вместе с деньгами приобретаете недоброжелателя в лице четырёх могущественных кланов? – склонил он голову набок. – Война в любом случае закончится, а мы с вами и наши отношения останутся.

– Похоже, сорок семь столетий не научили ваш род отделять дело от личного, – вздохнул я. – Ещё раз – вы пришли туда, где вас никто не ждёт, где вы никому не нужны. Вы правда думаете, что кроме Аматэру никто бы не додумался подзаработать на малайцах? Просто у нас связи получше других, вот мы и оказались первыми.

– Полагаю, – медленно произнёс Гонт, – если бы вы не занялись поставками, то «связи» нашлись бы у других?

– Естественно, – пожал я плечами, замечая приближение официанта. – Вы ведь знали, на что шли, соглашаясь на предложение Георга. Это геополитика, мистер Гонт. Личное тут ни при чём.

– Малайских аристократов вы приютили тоже из-за… геополитики? – спросил он.

– А ещё из-за выгоды, – кивнул я. – Столько должников одним махом – довольно удачная сделка, как по мне.

– Что ж, – заключил он и пригубил бокал вина, которое ему налил стоящий рядом официант. – Я вас понял. Принеси и мне что-нибудь рыбное.

Похоже, за неимением возможности надавить Гонт решил выжать из меня максимум информации. Почему бы и нет? Побеседуем.

* * *

Новый год прошёл спокойно, я бы даже сказал – скучно. Надеюсь, и весь год будет таким же, хоть и не верю в это. На следующий день после праздника со мной связались Амин и попросили о переговорах по видеосвязи со своим новым королём. Юсуф Фарис Петра, правитель остатков Малайзии, взявший в свои руки бразды правления после смерти брата, предстал передо мной в военной форме, только без знаков различия. В целом он выглядел так же, как и раньше, только вот мешки под глазами говорили о том, что не всё так просто.

– Приветствую, мистер Аматэру, – произнёс он с экрана монитора.

На этот раз он не сидел, а стоял, убрав руки за спину.

– Ваше величество, – кивнул я, на что он поморщился.

– Хотел бы я, чтобы это было не так, но увы, я действительно теперь король, – произнёс он, поджав губы, после чего добавил более тихо и скорее для себя, чем для меня: – Я оказался прав – англичанам нельзя верить.

– Итак, ваше величество, о чём вы хотели побеседовать? – спросил я.

Посмотрев на меня, Петра покачался на каблуках и только после этого заговорил:

– Несмотря на тяжёлое положение моей страны, мы не дали случиться самому страшному. Да, англичане закрепились в центре Западной Малайзии, но и мы сдержали их первый натиск. Время, как ни странно, играет на руку именно нам. У английских кланов просто нет ресурсов, сопоставимых с нашими, главное – успеть их собрать и реализовать. Тем не менее ситуация всё ещё сложная. Вы, мистер Аматэру, показали себя разумным человеком, держащим своё слово, более того, вы помогаете нашим кланам. Вы даже перебороли застарелую японскую неприязнь и помогаете нам своими поставками, – уверен, он знает, кто именно помогает ему припасами, но говорить вслух не хочет. – В связи с этим у меня есть к вам… просьба. В отличие от клановых войск, остальная аристократия тратит слишком много ресурсов на защиту своих семей. Это нормально и правильно, но хотелось бы, чтобы они больше сосредотачивались на борьбе с врагом. Я бы хотел попросить вас принять семьи королевской аристократии Малайзии. На тех же условиях, что уже существуют между вами и кланами.

Ответил я не сразу, а для вида потерев переносицу.

– Это ведь тысячи человек, ваше величество, – произнёс я. – У меня уже под боком одной родовой охраны под три тысячи человек и тысяча из них в средних МПД. А вы хотите, чтобы я допустил к себе ещё столько же?

– Три тысячи? – вскинул он брови. – Неплохо. Я читал ваш договор, и там написано, что каждый род может иметь по десять человек охраны. Как вы смотрите на то, что я смогу убедить кланы оставить по два человека, а остальные вернутся сюда?

– Нет, – покачал я головой. – Договор составлен, и я не намерен его пересматривать. В том числе и в свою пользу.

– Благородно, – кивнул Петра. – Но, насколько я помню, дословно в договоре сказано «до десяти человек». То есть ничего пересматривать не придётся.

– Зато уже мне придётся выделять ещё больше людей для отражения возможной атаки англичан. Она маловероятна, но возможна.

– Хм, – задумался он. – Тогда можно уменьшить число охраны до пяти, плюс те, кто приплывёт уже с королевскими родами. Естественно, у них тоже будет по пять человек.

Как вариант. Только вот…

– Допустим, – произнёс я медленно. – Такой вариант возможен. Правда есть ещё одна проблема – именно королевская аристократия Малайзии больше всего ненавидит японцев. Мне бы не хотелось столкнуться с различными неприятными инцидентами, а то и полноценными волнениями, перерастающими в поход против злобного Аматэру.

– Вы, уж простите, говорите глупость, – вздохнул Петра. – Кому там волнения устраивать? Женщинам? Детям? Или, быть может, Слугам, которые без хозяина и слова лишнего не скажут? Да и не отправят к вам свои семьи те, кто действительно вас ненавидит.

Резонно. Можно ещё добавить, что аристократия в любой стране, даже в Японии – это совсем не монолитное общество. Для чего-то серьёзного их ещё сплотить надо, и даже после этого они столкнутся с клановыми аристократами, сидящими там же.

– Ну а как быть уже с моим, японским неприятием королевской аристократии? – спросил я. – Ведь именно вы в своё время переметнулись на сторону англичан.

– Королевский род в качестве должника вашу неприязнь случайно не притупит? – усмехнулся он криво. – Предложил бы золото, но слишком уж это пошло.

Весьма любопытно. Короли у Аматэру в должниках ещё не были. Ну или я о таком не знаю. Только для того, чтобы можно было стребовать долг, Петра должен сохранить страну. Хм, хитрожопый какой. Наверняка надеется, что я буду способствовать его победе.

– Вы решили взять на себя долг всех ваших подданных? – спросил я иронично.

– Такова участь правителя, – кивнул он.

– Вы будете расплачиваться очень долго, ваше величество, – произнёс я медленно. – Стоит ли оно того?

После моих слов, он, кажется, даже немного подрастерял уверенность. Но через пару секунд вновь собрался.

– Я готов на это, – произнёс Петра твёрдо.

Понятно. Похоже, дела у них всё же хуже, чем он пытался мне представить.

– Что ж, не забудьте сообщить им, на какие жертвы вы идёте ради победы, – чуть кивнул я.

– Обязательно, – хмыкнул он.

Пусть хмыкает, но веры у меня малайцам нет. Так что пусть сам подтвердит и распространит условия нашего с ним договора. Чтобы в будущем ни он, ни его потомки не могли сдать назад.

* * *

После уроков Казуки в компании друзей вышел за ворота школы. К счастью, в клубы здесь никто силком не загонял, так что парни были свободны сразу после окончания последнего урока.

– Кстати, – подал голос Кейчиро, один из друзей, – ты так и не рассказал, как прошла ваша аристократическая тусовка. Хотя ты теперь тоже аристократишка – наверное, больше так говорить не стоит?

Он всегда был ехидным, резким и недолюбливал богачей. При этом неизменно вписывался за друзей. И если Казуки стал обеспеченным человеком относительно недавно, то вот Хикару никогда не жаловался на отсутствие денег, но при этом Кейчиро не раз получал по лицу… и почкам, защищая спину Хикару.

– А я смогу тебя перевоспитать? – спросил Казуки.

– Нет, конечно, – пожал плечами Кейчиро.

– Ну так и говори как хочешь, – пожал плечами Казуки. – Но только мне.

– Да, да, твоего великого господина не трогать, – закатил Кейчиро глаза.

– Синдзи-сама и без меня тебе подзатыльников навешает, хотя, скорее, проигнорирует, а вот другие аристократы, если не будешь к ним уважителен…

– Да хватит уже, – прервал его Кейчиро. – Не дурак, сам всё понимаю.

– Так что там с тусовкой? – спросил Икки, ещё один из компании.

– Это было напряжно, – поморщился Казуки.

– Ха, так может, пойдём расслабимся? – обрадовался Икки. – Деньги есть, так почему бы не гульнуть.

Слишком часто последнее время Икки пытался развлечься за его счёт. Казуки и сам был не прочь повеселить друзей, но не при каждом же удобном случае?

– Ты задолбал со своими развлечениями, я же весь день долдоню об ушлёпках из Сейчи, – произнёс раздражённо Араки. – Если уж мы взяли с вами ответственность за этот район, то надо соответствовать. И не позволять всяким там уродам приставать к девкам на нашей территории.

Араки был парнем ответственным. Слов на ветер не бросал. А ещё он был очень честным и прямолинейным. Порой слишком. Иногда всё же лучше промолчать. Единственный, кто из их компании занимался бахиром. Пытался заниматься – денег на профильные спортзалы у него не было, вот и занимался самообучением. Выходило так себе.

– Вообще-то, Араки прав, – заметил Хикару. – Я бы и сам с удовольствием на велике погонял, но пока мы здесь учимся, это наша зона ответственности.

Хикару был сыном весьма обеспеченных родителей, но ни разу не зазнавшимся, как некоторые. Любил велики и гонять на них. А ещё – подкалывать Кейчиро.

– Ну если есть возможность подраться, то я всегда за, – пожал плечами Харушида.

Главный забияка их компании. Собственно, у него в жизни были лишь три главные ценности – друзья, драки и авто. Харушида тот ещё маньяк автомобилей. Недавно Казуки невольно подсадил его ещё и на стрельбу.

– Ладно, ладно, – поднял руки Икки. – Скучные вы. Драться, так драться. Хотя достало уже это постоянное мочилово.

В этот момент Казуки пришла в голову интересная мысль.

– Давай так, мы пойдём разберёмся с возникшей проблемой, а ты сгоняешь в «Варуши» и займёшь нам место. Вряд ли мы надолго задержимся.

– Хм, – задумался Икки. – По рукам. Подкинешь деньжат? Заодно и закажу всем чего-нибудь.

– Держи, – кивнул Казуки, вытаскивая из заднего кармана купюры.

Дождавшись, когда Икки уйдёт, посмотрел на молчащих всё это время друзей.

– И как вам это? – спросил он.

Араки просто сплюнул на асфальт.

– А ведь когда-то нормальным парнем был, – покачал головой Хикару.

– Дерьмо он, – скривился Кейчиро. – Честно, не ожидал.

– Я просто не давал ему возможности проявить свою суть, – вздохнул Казуки.

Парень понимал, что ребята в целом перегибают, но и Икки показал себя не с лучшей стороны. Бросить друзей, идущих бить морды банде соперников, и так плохо, а уж бросить их ради какого-то ресторана… А ещё Казуки было нужно услышать мнение друзей. И чтобы друзья услышали мнение друг друга. Атарашики-сан как-то говорила, что люди со временем черствеют не только по отношению к другим, но и по отношению к себе. Сейчас эмоции парней чисты и искренни, не скованы десятилетиями дружбы. Это потом они просто пожали бы плечами, прощая Икки его слабости, а вот сейчас – нет. И лучше всего именно сейчас избавиться от лишнего в компании.

– Ладно, пошли, что ли? – собрался идти Араки.

– Подожди, – остановил его Казуки, доставая мобильник. Набор номера, несколько секунд ожидания, и вот абонент поднял трубку. – Здравствуйте, Мамио-сан. Нет, не тренировка. Мамио-сан, мне не нравится ваш облегчённый вздох. Что? Нет. Неважно. У меня к вам предложение – как вы смотрите на то, чтобы схлестнуться в праведной схватке со злобными бандитами-школьниками? Нет, я в своём уме. Да, если вам так удобнее, пусть будет драка. Так что? Нет. Ох, да какая разница, пусть будет тренировка. Как всегда грубо, Мамио-сан. Сколько? – приложив мобильник к груди, Казуки повернулся к Араки: – Сколько их будет?

– Да как обычно – человек пятнадцать, – ответил тот.

– Пятнадцать человек, Мамио-сан, – произнёс Казуки, вернувшись к разговору. – Плюс-минус пять. Ладно, пусть будет двадцать, но нам ли бояться всяких там… Нас? С вами – шестеро. Ну, – протянул он и осмотрел он друзей: – Они справятся.

– Хей, этот урод нас слабаками считает?! – воскликнул Араки.

– Да, это был один из них. Вот и проверите, Мамио-сан. Разве что после драки… Вы справитесь, Мамио-сан, бегать вы умеете. Всё зависит только от вас. Вот и отлично, запоминайте, как до нас добраться…

Глава 28

Одиннадцатое января ознаменовалось первым полноценным конвоем с помощью для малайцев. Не отдельным транспортником, а самым что ни на есть конвоем в тринадцать кораблей. Три из которых были эсминцами под флагами Тайра и Такамуко. В основном везли продукты и амуницию – всё-таки у малайцев сотни тысяч добровольцев, и ещё миллиончик в резерве. Всех их надо одевать и вооружать, а главное, кормить. Кормить малайцам вообще нужно очень многих. Это стало ещё более актуально после морского сражения, которое лишило англичан половины их флота и сильно усложнило им контроль морских путей. Из-за чего малайцы не только перевезли к себе армию Джабира, но и начали вывозить из Западной Малайзии гражданское население.

И продолжалось это благоденствие около недели, а потом до меня дошла информация, что на корабли с помощью для малайцев – отдельные транспортники, которые тоже никуда не делись, – стали нападать корветы под малайским флагом. Поначалу это удивляло – вот уж чего никто не ожидал. Петра клялся и божился, что это не его люди, а потом, когда Хатано подловил один такой корвет, выяснилось, что на корабле английский экипаж и небольшая кучка малайских аристократов. Как чуть позже заявили англичане, они просто сдали в аренду свои корабли. Мол, они воюют далеко не со всеми аристократами, и некоторые из тех, кто оказался на захваченных ими землях, продолжают спокойно жить. И возмущаться тем, что их правительство сотрудничает с Японией. Вот эти борцы с японскими оккупантами, горя праведным гневом, и взяли в аренду их корабли. Вместе с командами. Ничего личного, просто бизнес.

И это англичане ещё не осознали всех перспектив своего шага. Я более чем уверен, что скоро на захваченных ими территориях поднимется знамя восстания против неугодного короля, сотрудничающего с японцами. А может, и против братоубийцы, решившего узурпировать власть. Правда, они не учитывают, что в эту игру можно играть вдвоём. Что мешает приплыть к их берегам японскому линкору под малайским флагом? Точнее, сначала ко мне, сменить флаг на мой, чтобы было меньше связи с государством, а потом уже поднять флаг малайских ВМС. Да, с линкором я немного утрирую – тут уже никакие аферы не помогут, Георг точно возмутится… Ну или пришлёт английским кланам два своих линкора. В общем, игра с флагами, начатая мной и императором, грозит вылиться во что-то непотребное. Мне же остаётся только смотреть.

Параллельно с этим в Мьянме разгорается конфликт между Индией и Сукотаем. Информации у меня мало, но, насколько я знаю, уже состоялось два крупных сражения. В первом не успевших толком подготовиться сукотайцев буквально раскатали, а во втором уже сукотайцы отрезали часть сил индусов и уничтожили. Что там в итоге получится и что будет с Мьянмой, я даже не представляю. Сукотайцы бойцы лютые, но у индусов просто тьма людей с камонтоку при довольно плохой армии. Индусам по-любому будут помогать англичане, а сукотайцам… да без понятия. Может, и Япония, благо мы с индусами уже десятилетия в контрах. Могут китайцы, которым усиление Индии тоже не нужно. А могут, кстати, и американцы, желающие ещё сильнее укрепиться в регионе. Правда, они союзники англичан, так что помощь если и будет, то тайная.

Но лично меня в тот момент больше всего волновали транспортники клана Хейг, которые пошли на их остров, на котором я недавно устроил погром. А у меня, чёрт подери, даже толком нечем их прижать. Эсминец-то на ремонте. Есть корветы, но они официально в аренде у Меёуми. Но это ерунда, есть куча способов это обойти, да и не станет на этом никто акцентировать внимание. Проблема в том, что корветы просто не имеют достаточного запаса хода, чтобы добраться до острова и патрулировать акваторию. А если бы мы их туда и притащили, то у американцев ведь тоже есть свои корабли, и без охраны они транспортники не оставят. Сомневаюсь, что мы бы много навоевали на корветах.

* * *

Я сидел и молчал. Не то чтобы сказанное Хатано было сложно осознать, просто я не знал, что на это ответить.

– В смысле – крейсер? – всё же выдал я.

– Лёгкий крейсер типа «Винвед», – уточнил он.

– Англичане что, совсем охренели? – произнёс я удивлённо, после чего потёр лицо ладонью. – Ну и новость с утра пораньше. Откуда он у них вообще?

– Не знаю, Аматэру-сан, – вздохнул Хатано. – Скорее всего, им Георг его в аренду сдал, но могли и Милибэнды. Клегг вряд ли – у этого рода своих проблем хватает, и их крейсер без дела не стоит.

– А Милибэнды, значит, просто так? – хмыкнул я. – Корабли такого класса никто просто так не держит.

– Вот я и говорю – скорее всего, Георг выделил, – пожал плечами Хатано.

Вообще содержать крейсер, пусть и лёгкого класса, удовольствие совсем не дешёвое, и, например, в Японии ни один род подобным не развлекается. А кланам так и вовсе смысла нет – эсминцев более чем хватает.

– А этим… Клеггам и Милибэндам крейсера зачем? – поинтересовался я.

– У них родовые земли в Африке и на Карибах, – махнул рукой Хатано.

Хм, не знаю, что там в Африке, а на Карибах сошлись интересы слишком многих стран, там и правда без хорошего корабля туго будет.

– Ладно, это, в общем-то, не важно, – качнул я головой. – Но здесь-то английским кланам зачем… Стоп. Туплю.

– Оу, вы поняли зачем? – посмотрел на меня Хатано. – А вот я что-то не очень.

– Вспомните корабль, который вы захватили неделю назад, – пояснил я.

– Якобы малайский? – уточнил он.

– Именно, – кивнул я. – А теперь подумайте, что сделает наш император в ответ на это?

– Хм, да собственно… То же самое? – догадался он.

– Именно. Пришлёт сюда уже свои корабли, и очень может быть, эсминцы, – подтвердил я.

– То есть англичане сработали на упреждение… – произнёс он задумчиво.

– Скорее, Георг, – уточнил я. – Вряд ли те же Гонты пошли бы к нему на поклон, а вот если предложил он, да ещё и по низкой или символической цене… – закончил я многозначительно.

– Но ведь император то же самое может сделать, – помотал головой Хатано. – Тогда тут такое начнётся, что никому мало не покажется.

– Да, это, пожалуй, единственный недостаток данной теории, – согласился я. – Большая заварушка тут никому не нужна. Так что, может, я и не прав.

– И правда… Вот демоновы отродья, – неожиданно выругался Хатано. – Вы всё-таки правы, Аматэру-сан. Я тут вспомнил один договор от восемьдесят первого года. Япония, Китай, Индия и Малайзия договорились тогда о присутствии возле Малаккского пролива чёткого количества кораблей определённого водоизмещения. Торговые суда, естественно, не в счёт. Мы можем держать здесь конкретное количество кораблей водоизмещением свыше десяти тысяч тонн… Если проще – семь крейсеров лёгкого класса, четырёх тяжёлого и одного линкора. И они все уже здесь.

– Во-первых, – пожал я плечами. – Ничто не мешает один из кораблей увести, ну или сразу передать… эм, мне. Чтобы я передал малайцам. А во-вторых – этот корабль формально будет не наш, а малайский.

– А Малайзия вообще не может иметь корабли выше эсминца, – припечатал он, видимо, такого ответа от меня и дожидаясь. – Малайцы сильно возмущались и не хотели заключать договор, но кому до этого было дело? Да и самим малайцам такие корабли ни к чему – лишние траты. Их же англичане защищали, – хмыкнул он. – Которые никаких договоров не заключали.

– То есть крейсера мы малайцам передать не можем, – заключил я.

– Не можем, – кивнул Хатано.

– Тогда странно, что англичане пригнали всего один такой корабль, – произнёс я удивлённо.

– Просто наглеть не хотели, – пожал он плечами. – Даже два корабля такого класса в Малаккском проливе – и англичанам тут же полетела бы депеша с нотой протеста. А корабли бы потопили.

– И Георг прислал бы свой флот, – хмыкнул я.

– Прислал бы, – кивнул Хатано. – Но тогда проще было бы сразу его прислать, а не морочиться с кланами.

Это да. Дьявол, как известно, кроется в мелочах и негласных договорённостях. Георг и так выжал максимум из данной ситуации и наглеть явно не хочет. Подозреваю, дипмиссии сейчас загружены по полной. Одни кидаются претензиями и возмущениями, а другие – пояснениями и насмешками. Но большой войны не хочет никто.

– Да уж, – произнёс я, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – В принципе, нас с вами это не должно особо волновать – для этого император есть, пусть у него голова болит.

– Ну не сказал бы, – покачал головой Хатано. – Мне вот с таким соседом крайне некомфортно. «Винвед» хоть и не самый новый тип крейсеров, но ещё стоит на вооружении у Англии, а моему эсминцу и его предшественника «Тайгера» хватило бы.

– Я не спорю, сосед неприятный… – и вот тут мне в голову пришла идея. – Хатано-сан, как вы смотрите на то, чтобы захватить крейсер?

– Ну… Что, простите? – растерялся он, явно не сразу осознав смысл вопроса.

– Захватить крейсер, – повторил я. – Насколько мне известно, вы практикуете захват корабля с помощью катера, чтобы близко к противнику не подходить. У вас есть корабль, катер, но нет необходимой абордажной команды. А у меня она есть, но нет возможности добраться до противника. Так давайте поможем друг другу.

– Вы меня простите, Аматэру-сан, но вы рехнулись? – спросил он с улыбкой. – Вы просто не понимаете, о чём говорите. Во-первых, на крейсере типа «Винвед» около тысячи человек экипажа. Во-вторых, противоабордажные системы такого корабля в разы превосходят те, что стоят на эсминцах, вы просто не сможете подплыть к нему. И в-третьих, вы хоть представляете, насколько близко мне надо подойти к противнику, чтобы дать вам хоть какой-то шанс до него добраться? Меня потопят задолго до этого.

По второму пункту надо пояснить. Дело в том, что бахир в определённых ситуациях может сильно поменять тактику в сравнении с моим прежним миром. Например, здесь уже давно используется манёвр, когда абордажная команда садится на катер и на всех парах мчится в сторону жертвы. И были бы эти абордажники смертниками, если бы не бахироюзеры, держащие свои щиты. Попасть из орудий главного калибра по вёрткой цели достаточно сложно. Именно против таких целей во флоте и используют крупнокалиберные пулемёты, автоматические пушки от двадцати миллиметров и ракеты. И чем больше корабль, тем мощнее и точнее эти ракеты. Да и пушечки получше. Именно поэтому абордаж больших кораблей не практикуют, если только предварительно не выбьют у противника все клыки. Ибо, чтобы добраться даже до лёгкого крейсера, Мастеров уже не хватает. Если только их не будет десяток или больше.

– Отвечаю по порядку. Экипаж крейсера – это в основном простые матросы, артиллеристы, техники и тому подобное. Они ничего не смогут сделать. До корабля я поплыву не один, а с Виртуозом и артефа…

– С Виртуозом?! – удивлённо воскликнул Хатано.

– Да, есть у меня один на примете. Может и не согласиться, но это уже другой разговор. Кроме Виртуоза у меня ещё есть артефакты. В частности, щит уровня Виртуоза и подавитель. Соответственно, вам не придётся подходить слишком уж близко – нас либо потопят сразу, либо в любом случае огневой мощи не хватит.

– Так… Дайте мне минуту, – пробормотал он, прикрыл глаза и стал массировать лоб. – Щит Виртуоза плюс сам Виртуоз… м-да. Катер у меня на тридцать человек. Сколько вы возьмёте с собой Мастеров?

– Двоих, – ответил я.

У меня их всего четверо, но Добрыкин приписан к Шмиттам, а Мориц и вовсе Шмитт. Хотя если брать по максимуму… Четверо – в этом деле всё же технически я могу использовать Шмиттов, на ритуал это не повлияет. Плюс двоих вызвать из Токио, плюс обратиться к Токугава, у которого тоже кто-то наверняка есть… Пусть будет один, уж одного он сможет выделить. Итого – семеро.

– Значит, двое…

– Можно и семерых собрать, – прервал я его. – Но тогда придётся привлекать тех, кто в Токио, плюс Шмиттов и Токугава.

– Ну да, у вас же альянс с Токугава. Семь Мастеров, значит, плюс Виртуоз…

– Ещё я, – снова перебил я.

– Вы? – удивился он. – Эм… Ладно… Девять человек. Хм. А знаете… это уже вполне реально выглядит. Вы ведь ещё и простых бойцов возьмёте?

– Из «Тёмной молнии», да, – подтвердил я.

– Хм… Я тут подумал, – произнёс он задумчиво и немного даже осторожно, – если уж вы так серьёзно настроены, то, может, не будете против, если я со своими людьми тоже поучаствую в абордаже?

А ведь он недавно Мастера взял. Шкериться мне придётся основательно, но при участии Токугава мне в любом случае придётся это делать.

– И сколько вы можете взять Мастеров? – поинтересовался я.

– Я, мой первый помощник, и ещё одного попрошу у рода. Всё-таки крейсер не брали на абордаж уже лет шестьдесят. Да и тот сначала хорошенько избили. О нас после такого ещё долго будут говорить. Может, и в учебники истории или тактики попадём.

Даже так? Что ж, после этих слов я просто не могу отпустить этот хренов крейсер. Правда, встаёт вопрос: а стоит ли делиться славой с родами Токугава и Хатано?

– Договорились, – решился я.

Не стоит жадничать – в перспективе такое поведение приносит только минусы.

* * *

– Ты рехнулся, – возмутился Щукин, когда я выложил ему свой план.

Вообще Щукин весьма корректно ко мне обращается, когда рядом посторонние, а вот так – только когда мы совсем одни. Ну или никто не может нас услышать. Меня это не напрягает, так как меня сложно назвать аристократом до мозга костей. Да и сам Щукин знает меру. Ну и не стоит забывать, что в России вообще попроще с общением, чем в Японии, так почему бы мне не дать немного вольности преданному человеку?

– Всё рассчитано, – отмахнулся я. – Причём не только мной, но и Хатано, а он, если ты забыл, морской волк не чета нам с тобой.

– Это меня немного успокаивает, но всё же – крейсер! Мы ж до него тупо не доплывём, – махнул он рукой куда-то в сторону.

– В абордаже будут участвовать десять Мастеров и один Виртуоз… Правда, с последним я ещё не говорил. Но даже десяти Мастеров может хватить.

– Может? – переспросил он. – Всего лишь – может? Знаешь, я бы возмущался гораздо меньше, если бы ты не решил идти с нами.

– Я не попадусь, – отмахнулся я. – А то, что некоторые личности узнают, что я не слабак, которым хочу казаться, уже не важно. Тут и осталось-то всего два с половиной месяца.

– Синдзи, – вздохнул Щукин. – Я не о секретности говорю, а о твоей жизни. Ладно на корабле, ты не раз доказывал свою силу, но до цели ещё доплыть надо, а мы, по твоим словам, будем делать это на жалком катере!

– С кольцом, которое я тебе дал, и Райтом это достаточно безопасно, – успокоил я его, намеренно приуменьшив опасность. – Ну и не стоит забывать о десятке Мастеров.

– О-хо-хо, – покачал он головой. – Всё-таки ты того, немного рехнулся. И явно ещё до нашей встречи.

* * *

– К-хм. То есть ты предлагаешь усадить тридцать человек на катер и в наглую подплыть к крейсеру? – спросил Райт.

– Именно так, – кивнул я. – Но это если сильно упростить.

– Знаешь, я сильно извиняюсь, но всё-таки не могу не спросить – ты рехнулся? – произнёс он вкрадчиво.

– Да вы достали меня с этим! – возмутился я. – Да – авантюра, но ничего безумного в этом нет.

– Даже я, сугубо сухопутная крыса, знаю о противоабордажных системах ПВ-300. Сомневаюсь, что у англичан эти системы сильно хуже.

– ПВ-300 – вчерашний день, – уточнил я, не утерпев.

– Ну спасибо! Ты меня успокоил! – всплеснул он руками.

– Я ж не прошу тебя бесплатно поучаствовать, – произнёс я успокаивающе. – Десять миллионов рублей…

– На хрена они мне в гробу? Хотя стой – на дне морском! – прервал он меня.

– Я что, похож на самоубийцу? С вами же поплыву, – принялся я его увещевать. – Морская часть операции продумана Хатано, а он в морских сражениях собаку съел. Да у него род веками этим занимается. Даже он изъявил желание принять участие в абордаже, настолько всё надёжно.

– Только вот держать ракетный обстрел буду я, а не он, – произнёс Райт. – А что начнётся, когда англичане поймут, что к ним плывёт Виртуоз? Да по нам все орудия палить будут. А мы на долбаном катере! Я готов к смерти, но не раньше, чем хорошенько вломлю Хейгам.

– Двадцать миллионов, – припечатал я.

– Ты хочешь, чтобы я рисковал своей жизнью и местью ради парочки пентхаусов?

* * *

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла Атарашики с экрана монитора.

– Атарашики-сан, – кивнул я. – Как вы там?

– Нормально, – ответила она. – Слава богам, пока ничего серьёзного не происходило. А у тебя?

– Да вот, решили тут объединиться с Хатано и Токугава ради одного дельца. Я, собственно, из-за этого с вами и связался. Нужно отправить ко мне Сасаки Айджи и Махито Ваку.

– Даже так? – приподняла она брови. – Позволь узнать, что это за дельце такое, если для него надо вызывать из дома двух Мастеров?

– Я коротко, ладно? В общем, тут недавно в акваторию Малаккского пролива вошёл английский крейсер…

– Синдзи, ты рехнулся?! – прервала она меня.

В тот момент я понял, что её проницательность порой может раздражать.

* * *

– Так, постой, братишка, – потёр глаза Киёши. – Ты собираешься захватить лёгкий крейсер ВМС Великобритании? Я правильно понял?

Разговор шёл по видеосвязи с кораблём Осаму, правда, через беспроводную сеть Аматэру.

– Правильно, – кивнул Осаму. – Только не я один.

– О да, это многое меняет, – покивал Киёши. – Скажи, братец, ты часом не рехнулся?

– С каких пор ты стал считать меня идиотом? – нахмурился Осаму. – Я не давал повода…

– Не идиотом, – прервал его Киёши, – а сумасшедшим. Каким образом вы там решили брать крейсер?

– Если ты отправишь ко мне Татикаву, у нас будет десять Мастеров, – произнёс спокойно Осаму. – Плюс штурмовики «Тёмной молнии», плюс мои абордажники. Но самое главное – артефакт со щитом уровня Виртуоза и… – сделал он эффектную паузу. – Сам Виртуоз.

– Что? – переспросил Киёши.

– Виртуоз, брат. Аматэру где-то нашёл Виртуоза”. По его словам, временно, но на операцию тот согласился. За большие деньги, судя по тому, как ворчал Аматэру.

– Ещё раз… Щит Виртуоза, сам Виртуоз и десять Мастеров? Хм, – откинулся Киёши на спинку кресла.

– Как видишь, я далёк от сумасшествия, – усмехнулся Осаму. – Да, это всё равно та ещё авантюра, но приз того стоит, Киёши, такого ведь ещё никто не делал. Выступить на эсминце и захватить совершенно невредимым целый крейсер, да ещё и прямо во время морского сражения. Я уж молчу про деньги – нас десятилетиями будут вспоминать как свои, так и чужие.

– Основная слава достанется Аматэру, но да – есть ради чего рискнуть. И про деньги ты зря забываешь.

– Аматэру, считай, всё и организовывает, так что, считаю, они имеют право быть в центре славы, – пожал плечами Осаму. – И про деньги я не забываю, просто они быстро растворятся в нашем капитале, а известность останется с нами.

– Ладно, уговорил, – вздохнул Киёши. – Поговорю с отцом. Думаю, он согласится отправить тебе Татикаву.

* * *

Подловить «Мэри Роуз» – тот самый лёгкий крейсер Королевского военного флота Великобритании – оказалось не так просто, как я думал вначале. Во-первых, он неделю тупо стоял на рейде Куантана. Спрашивается, на хрена вообще тогда пришёл? Но это ладно, в конце концов, нам тоже нужно было собрать силы, и если вызвать своих Мастеров – ерунда, то вот собрать команду, способную увести захваченный корабль в дружественный порт, – совсем другое дело. Хатано по полной напрягал свои связи, но в какой-то момент я уже решил, что у него ничего не получится. В смысле, набрать людей быстро не получится. Однако через пять дней Осаму радостно заявил мне, что, мол, всё, договорился. Как позднее выяснилось, договорился он с командующим флота, в котором служит, а моряки – его подчинённые, с его крейсера. А род Хатано им даже транспортник выделил. Эх, чую я, что император и тут поучаствовал. Пусть Осаму и уважаемый человек на флоте, да и в Империи, но не настолько, чтобы ему дали обобрать тяжёлый крейсер, на котором он служит. Но дельце нам предстояло действительно знаковое, и слава Осаму коснётся и флота Империи, а сам император уберёт заранее докучающий ему крейсер.

Через неделю после прибытия «Мэри Роуз» вышла в открытое море… и понеслась. Мы неделю пытались поймать её, но каждый раз, когда она где-то показывалась, мы опаздывали, и она уходила в другое место. Хатано рвал и метал, твердя о крайней везучести этого корабля, потому что специально такое хрен подстроишь. Неуловимый крейсер мы встретили только в конце недели, когда уже казалось, что он вернётся в Куантану. Сначала его засек пост РЛС, установив, что поблизости не мелкий корабль, а когда мы подошли ближе, средства слежения подтвердили – это наша цель.

– Попался, скользкий ублюдок, – прорычал радостно Хатано. – Боевая тревога!

Я в это время находился в рубке – просто потому, что где-то в другом месте было скучно.

– Полагаю, нам пора готовиться? – произнёс я.

– Пора, – кивнул Хатано. – Ямашида, командуй.

– Слушаюсь, господин, – ответил второй помощник.

Ну а мы отправились вниз – переодеваться.

Задача Ямашиды была проста – подобраться как можно ближе, прежде чем по эсминцу начнут стрелять, дождаться спуска катера, а потом атаковать крейсер, виляя и не позволяя в себя попасть. В общем отвлечь на себя как можно больше орудий крейсера.

Мы же пошли облачаться в МПД. Я, Святов, Ёхай и бойцы «Тёмной молнии» – в свои МПД, а люди Хатано – в свои. У них, к слову, были глубоко модернизированные средние МПД Тип 02 «Фурашу», позволяющие в том числе аварийный сброс брони. Ну и компактный самонадувающийся поплавок в него тоже встроен. Облачившись в броню, собрались у катера, дожидаясь команды Ямашиды. Через полчаса крейсер англичан был хорошо различим уже невооружённым взглядом.

– Грузимся, – произнёс Хатано на общей волне.

Он, как и остальные Мастера за компанию с Райтом, брони не носил, но многоцелевой шлем имели все. Уже когда катер начали спускать на воду, я, как, впрочем, и остальные, заметил, что в нашу сторону стали поворачиваться башни главного калибра «Мэри Роуз». А стоило нам только отойти от эсминца на полсотни метров, крейсер выдал первый залп. Мимо, конечно, но с пристрелки всё и начинается. Системы подавления целеуказателей работали на обоих кораблях, так что сейчас многое зависит именно от артиллеристов. А вот на катере ничего подобного нет, так что скоро нам придётся выдержать обстрел целого крейсера. Хотя главный калибр по нам всё равно вряд ли будет стрелять.

В сторону катера стали палить уже через шесть минут, но Щукин и Райт ничего не делали. По плану Райт должен активировать щит по команде Щукина, а тот – по моей. Таким грубым способом мы пытались отвести от себя внимание на как можно больший срок. Правда, совсем без щитов долго идти не получилось – уже после нескольких залпов мелких пушек я почуял приближающийся карачун.

– Врубай, – произнёс я по личной связи.

Он и врубил, после чего почти сразу в щит ударила очередь из чего-то… сложно сказать о калибре, но судя по трассерам, это был аналог российской АК-630 – тридцатимиллиметровой автоматической пушки. А вот дальше понеслось. На нас сконцентрировались мелкие орудия, мелкие по сравнению с главным калибром – пулемёты, сколько-то там миллиметровые автоматические корабельные установки, пусковые установки управляемых ракет. Уже через пять минут Щукин от греха подальше скомандовал Райту присоединиться. Взрывы, осколки ракет, трассеры, вздымающиеся буруны от приводнившихся рядом снарядов. То и дело сменяющиеся Мастера, помогающие Щукину с Райтом. Учителя, держащие щиты по бортам катера. Мы, как злобная и очень быстрая разноцветная черепаха, неслись к своей цели. Признаю, было страшновато. Я и так-то недолюбливаю море, а тут сразу и оно, и полная зависимость от других.

Тем не менее мы справились. Дошли до крейсера. Самое опасное было, когда англичане стали стрелять не по нам, а перед нами. Пару раз мы чуть не перевернулись на волнах. Главный калибр по нам так ни разу и не выстрелил. Забираться на корабль мы решили у носа, орудия по нам уже не доставали, зато с палубы активно палили простые матросы и один Мастер стихии света. Правда, недолго: Хатано и два его Мастера подняли руки и через четыре секунды по команде сжали кулаки, после чего из воды выросли три огромные колонны и словно плети стали бить по палубе крейсера. «Обезглавленный дракон», ну или «Плеть Нептуна» в Европе. Английский Мастер наверняка пережил три техники его уровня, но вряд ли без последствий. Катер неслабо кидало на волнах, так как крейсер продолжал движение, но Хатано, точнее, его человек, каким-то образом всё же удерживал нашу посудину довольно близко от «Мэри Роуз».

Всё, теперь мой выход. Молча, так как всё по плану и всё обговорено, я встал со своего места и, подойдя к Щукину, выстрелил из арбалета «кошкой» вверх. Прикрепил к поясу трос и щёлкнул тумблером, после чего меня резко потянуло вверх. Следующим за мной должен идти Щукин с подавителем, а моя задача – притащить поближе к нему всех опасных бойцов. В данном случае – Мастера.

Ухватившись за край борта, рывком перевалился на палубу. Уже под Фокусом, так что всех ещё живых противников срисовал сразу. Перекат и Рывок в сторону ближайшего. Ударом ноги сломал шею матросу. Патроны расходовать рано, так что пока решил обойтись руками и ногами. Вместо автомата сегодня я взял пистолет-пулемёт FN P100 «Тайфун, внешне сильно напоминающий FN P90. Собственно, и фирма одна и та же. «Пэ сотый», правда, построен по электромагнитной схеме и создавался исключительно для армий и аристократов, так что раньше достать его я не мог. Хорошее оружие с лишь одним существенным недостатком – на дальних дистанциях у него просто дикое рассеивание, но в тесных коридорах корабля мне не важна дальняя дистанция. Ещё взял два «Чижа». Куда ж я без них?

В принципе, на только что убитого мне было плевать, его и потом добить можно было, но раз уж он оказался по пути к Мастеру, одетому в офицерскую форму, то почему бы и нет? В этот момент старик приподнялся на локте и глянул в мою сторону, после чего я чуть сам не убился, так как за мгновение до Рывка метрах в десяти от меня появилась стена полупрозрачного желтоватого купола. Оказывается, этот старик – Гонт. Не просто их представитель, а самый что ни на есть чистокровный Гонт. Что странно, так как на флагштоке реет знамя Грейстоков. Странно, но неважно. После нападения кланов на корабли под флагом Аматэру у меня есть право напасть на их корабли. Тут ведь главное – официальное подтверждение моего участия, которого не будет. Мало ли что там Хатано расскажет? Или даже я. Главное, официально об этом не заявлять.

Шесть секунд мы со стариком играли в гляделки, за это время он успел подняться на ноги, после чего я ушёл в Скольжение, чтобы выйти из него прямо перед Мастером. Даже успел заметить его расширенные глаза, прежде чем от души врезал ему апперкотом. Удар в печень с левой, в живот с правой, подшагом зашёл ему в бок, чуть толкнул, нарушая равновесие, подсечка и, пока он ещё в воздухе, Толчок в сторону носа корабля. Приземлившись уже за пределами своего камонтоку, он попытался резко подняться на ноги, но ещё один Толчок с ноги после выхода из Рывка, и он буквально впечатался в фальшборт корабля, выхаркивая кровь. Видимо, Щукин близко, и Мастер попал в поле подавителя ещё в полёте. То есть спиной он ударился, уже не имея возможности использовать бахир.

Дёрнул за ремень, подхватил пистолет-пулемёт и начал поворачиваться, не забывая пустить пару пуль в старика. Купол Гонтов исчез, и я смог спокойно стрелять в выбегающих на палубу матросов. Четыре очереди, минус восемнадцать противников. Рывок вперёд и чуть влево, ещё две очереди. Рывок, я закинул оружие за спину и начал работать руками. Бахиром из новоприбывших владели лишь двое, и оба Ветераны, так что сложностей не возникло. Как только закончил с последним бойцом, достал гранату и, выдернув чеку, закинул её в люк рубки, ведущий в глубь корабля. Взрыв, и восемь источников жизни погасли, правда, ещё восемь продолжили движение и пять остались на месте. Раненые, видимо. На свет палубы выбежали матросы и, судя по всему, два офицера. Меня они не видели и тут же начали наводить оружие на продолжающих подниматься на корабль противников – Щукина и десять бойцов «Тёмной молнии». Только поэтому я и позволил себе отвести их взгляд: при посторонних это выглядело бы слишком странно – толпа англичан, не замечающая у себя под носом врага. Как только последний матрос выбрался на палубу, я начал действовать. Рывок, удар, Рывок, удар. Из восьми англичан двое оказались Учителями, как раз те самые офицеры. Один перед смертью даже успел призвать огромный двуручный меч. Но это он явно зря – подобное камонтоку против меня не подействовало бы.

На этом, собственно, попытка выбить нас с палубы закончилась. Англичане явно видели, что нас здесь уже слишком много, а про ранги противника догадались, ещё когда мы на катере к ним неслись. Воевать с таким количеством Мастеров, – а возможно, если это были не артефакты, ещё и Виртуозов, – на открытой палубе было бы глупостью.

Просканировав на всякий случай окружающее пространство ещё раз, я направился к своим.

Райт забрался на корабль сразу после моих бойцов и, покрутив головой, произнёс на общей волне:

– Я хоть и Виртуоз, но чёрт меня подери! Страшные вы люди, японцы.

Это он к тому, что мы буквально за пять минут укокошили вражеского Мастера. И без особых внешних повреждений корабля. Точнее, вообще без повреждений.

– Молчал бы уж, барыга, – проворчал я на той же волне. – За лёгкую прогулку такие деньги запросил.

Пятьдесят миллионов рублей, деньги совсем не маленькие.

– Лёгкую? И вот это вот ты называешь «лёгкая прогулка»? – махнул он в сторону моря. – Да у меня каналы до сих пор горят, я на острове Хейгов так не напрягался, а это, чёрт возьми, показатель!

– Хорош болтать, лучше мне помоги, – перебил его Щукин.

Он в этот момент держал перед собой щит, прикрывая группу от орудий, которые могли по нам стрельнуть. Правда, странно, что они ещё этого не сделали. Точнее, почему они по мне не стреляли. От рубки к своим я перемещался шагом, и времени для этого у них было полно. То ли не догадались, то ли посчитали бесполезным.

– Ну что, – сказал я, решив задвинуть коротенькую речь, когда все забрались на корабль. – Готовы сделать первый шаг на пути к вечности? Сегодня мы захватим этот крейсер, и нас будут помнить десятилетия. Завтра… А завтра мы ещё что-нибудь захватим. Шаг за шагом мы будем идти вперёд, и я вас уверяю, даже смерть не остановит нашу поступь. Разбиваемся на группы, сверяем время – и вперёд. Пора искупаться в крови.

* * *

– Что-о-о?! – взревел Георг Седьмой, привстав из-за стола. – Как?!

Кабинет правителя Великобритании был огромен – скорее, зал, чем кабинет, – и практически пуст. Стол, кресло, несколько шкафов – и всё. Так что эхо его голоса гулом отдалось в ушах Роя Кавендиша – главы рода и лорда-адмирала. Удивление и возмущение юного короля были понятны – кто-то посмел чуть ли не опозорить Флот его величества, даже не уничтожив, а просто-напросто уведя целёхонький крейсер.

– Пока мы не знаем, ваше величество, – склонил голову Кавендиш. – Единственное, что ясно – это был абордаж.

– Хочешь сказать, – прорычал король, начав распространять жажду убийства, – что жалкие желтопузые обезьяны сумели взять на абордаж корабль Королевского флота?

– Не могу этого утверждать, ваше величество, – пробормотал старый лорд, по телу которого пробежали мурашки, – но пока именно эта версия рабочая.

– Вы… – протянул в его сторону руку Георг, после чего резко сжал пальцы в кулак и прикрыл глаза, унимая гнев. – Где сейчас корабль?

– В порту Токио, – ответил Кавендиш.

– То есть вернуть мы его уже не сможем, – произнёс молодой король утвердительно и выдохнул. – Хех, чёрт, я даже злиться на этих японцев перестал. Переиграли, молодцы. Даже я теперь не знаю, что делать, – вздохнул он и опустился обратно в кресло.

– Мы можем…

– Послать ещё один крейсер? – усмехнулся Георг. – Наверное, заодно и эсминцев для охраны подкинуть? Это слишком нагло, Кавендиш. После такого будет уже не тихий абордаж, а «пьяные артиллеристы», случайно расстрелявшие наши корабли. И что тогда? Слать в Малайзию флот? Хочешь начать полноценную войну с Японией? Заодно и с Китаем, возможно…

– Китай не полезет, – уточнил для проформы Кавендиш.

– Он не сделает это официально, – поправил его Георг. – А вот наши торговые суда будут топить и они. Кстати, да, может, и японцы тоже не отреагируют на новый крейсер, только опять же – торговлю они нам в том регионе порушат. На пару с китайцами.

– Но тогда и мы им с Эфиопией не поможем, – произнёс Кавендиш.

– Чтобы потерять даже шанс в Малаккском проливе укрепиться? – покачал головой Георг. – Нет. Здесь и сейчас надо просто сохранить лицо. С японцами и китайцами мы потом разберёмся. Сейчас главное – малайскую часть пролива удержать. Всё, свободен, – махнул он рукой.

После чего молча полез в ящик стола за гербовой бумагой. Теперь придётся придумывать, что написать японскому императору. Как будто мало ему бумаг было, теперь ещё и это.

Глава 29

Сидя в своём любимом кресле, император читал отчёт о захвате английского крейсера. Не то чтобы ему это было нужно, хватило бы и самого факта захвата, но он тоже был человеком, и ему тоже было интересно. Всё-таки нерядовое событие. Составлен отчёт был в основном родом Хатано и немного спецами военной контрразведки, которые обследовали корабль после его прибытия в один из портов Токио. Контрразведчики, в принципе, и свой отчёт составили, но его он читать, скорее всего, не будет – слишком уж специфическая там информация, изложенная специфическим языком. Лучше потом устно выслушает, что они там нашли.

Дойдя до момента проникновения на корабль, император покачал головой.

– Мальчишка, – произнёс он тихо.

И ведь остановить юного Аматэру было некому – кто ж ему мог запретить лезть на корабль первым? Император знал, что так и будет – план операции был прописан где-то в начале отчёта, но всё же… Дальше шло описание палубы в момент появления там Хатано. Часть трупов была раскидана по палубе, а часть довольно кучно лежала в районе рубки. То есть часть была убита ещё Мастерами японской команды, а часть уже непосредственно людьми Аматэру. Проверить, кем именно из Аматэру, не представляется возможным, так как убитых впоследствии просто скинули за борт. Но Хатано упоминает, что часть англичан убили явно в рукопашной схватке. Записи системы видеонаблюдения корабля были изъяты Аматэру, чего в плане, к слову, не было.

Откинув голову на спинку кресла, император прикрыл глаза. Что именно юный Синдзи хочет скрыть? Люди Хатано слышали звуки выстрелов, но не заметили проявлений бахирных техник. Это не показатель, да и после «Обезглавленного дракона» там в любом случае было бы сложно найти следы применения других техник. Поверить, что на отражение абордажа пошли люди, не смыслящие в бахире, довольно сложно – там обязаны были быть как минимум Ветераны, а на деле, скорее всего, Учителя. Уничтожить их без бахира, одним оружием, нереально. Если у тебя нет подавителя, а он у Аматэру есть. Правда, теперь выясняется, что подавителей у них два: один у помощника мальчика, второй – у него самого. В этом причина? Да нет, ерунда, не стоит эта информация лишних телодвижений. Да ещё и не обозначенных в плане операции. Тогда зачем забирать видеозаписи? Что-то произошло уже внутри корабля?

Кстати, предполагаемый Мастер англичан, который был на палубе крейсера с самого начала, именно застрелен, это ещё один довод в пользу второго подавителя. Не смогли бы три техники, пусть и «мастерского» уровня, бьющие по площадям, а не по самому Мастеру, вывести того из строя на достаточно большой промежуток времени. Синдзи наверняка столкнулся с ним, когда попал на палубу.

М-да. Но в целом весьма грамотная операция. Далеко не всем доступная, но грамотная. Можно даже было обойтись без подавителей, просто запустив на палубу первым Мастера, а лучше Виртуоза. Тоже, кстати, интересный момент – Виртуоз. Американский Виртуоз. И где его только юный Аматэру нашёл?

В этот момент в дверь кабинета постучали. Вошедшим через десять секунд оказался личный слуга императора, его ровесник, который служил ему с шестнадцати лет. Наверное, даже жёны не понимали императора так хорошо, как он.

– Письмо, господин, – поклонился слуга. – От английского короля.

Отложив отчёт на небольшой столик, рядом с креслом, император взял листок бумаги.

«Красиво сработали, признаю».

И всё, если не считать подписи.

– Мелкий выпендрёжник, – покачал головой император. – Но раз уж он так любит краткость…

Махнув в сторону своего стола рукой с письмом, император принялся ждать, когда слуга принесёт лист гербовой бумаги и ручку. Получив желаемое, он взял со столика книгу, которая лежит там уже многие годы, и использовал её в качестве твёрдой поверхности. Собственно, обычно для этого книга и использовалась.

«Пятьдесят миллиардов йен, и я верну тебе корабль». Ну и подпись.

В конце концов, Аматэру с Хатано всё равно хотят его продать, но его Империи такой корабль не нужен, аристократам внутри страны в общем-то тоже, но даже если кто и захочет приобрести крейсер, он никогда не заплатит столько. Максимум, что «захватчики» смогут за него выручить – это тридцать миллиардов. Максимум. На деле и того меньше. Другое дело англичане, для которых вернуть или потопить «Мэри Роуз» – это дело чести. Так что пусть платят. Аматэру и Хатано сделали большое дело, и было бы правильно наградить их за это, но не из своего же кармана? Особенно людей, действующих в частном порядке. А так – самое то.

* * *

Кента сидел за своим рабочим столом в небоскрёбе в центре Токио и раздражённо крутил карандаш. Раздражён он был не на мальчишку, который опять провернул нечто грандиозное, и даже не на себя, упустившего такого члена клана, а скорее, на судьбу. Что случилось, то случилось, незачем искать виноватых. Он пытался прибрать парня себе, но не получилось, увы. Теперь главное – не проворонить другие шансы усилить клан. Не связанные с Аматэру Синдзи и его родом… который он тоже упустил.

Раздражённо кинув на стол карандаш, Кента откинулся в кресле. Пытаясь успокоиться, он напомнил себе, что по изначальному плану парню и не дали бы провернуть нечто подобное, потому клан Кояма в любом случае не поучаствовал бы в захвате крейсера, так что всё нормально. Они ничего не потеряли. Только вот раздражение никуда не уходило. Может, они и не потеряли ничего, зато Хатано и Токугава приобрели. Вот почему мальчишка не обратился к Акено?! Почему слава и деньги пролетели мимо них? Не просто не обратился, даже не предупредил. Для Кенты стало… не то, чтобы шоком, но сильным удивлением, когда по городу разнеслись слухи о том, что вошедший в порт лёгкий крейсер англичан захвачен этими родами. Или Синдзи предупреждал Акено, а тот просто ему не рассказал? Такое возможно… теоретически, но вряд ли. Всё-таки важная информация для клана.

– К демонам! – хлопнул по столу ладонями Кента.

Надо сбросить пар. Давненько он не тренировался на полигоне, пора прогреть старые косточки и выплеснуть накопившееся раздражение. Потом, уже с ясной головой, стоит подумать, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации. Заодно его люди соберут побольше информации.

* * *

Охаяси Дай завидовал. Он этого, конечно, никому не скажет, но он завидовал. Сидя за рабочим столом, ужиная, в ванной, весь день после того, как узнал о захваченном Аматэру крейсере. Деньги, слава, влияние… Зависть была не чёрная, с примесью восхищения парнем, в очередной раз удивившем японскую аристократию. Да и, наверное, не только японскую. Может, рассказать ему о Нагасунэхико? Стать ещё чуть ближе, чтобы в следующий раз… Нет! Что за постыдные мысли? Он заявил о нейтралитете и не собирается помогать ни тем, ни другим.

Эх, а ведь какой союз они могли бы создать. Только и остаётся, что удручённо качать головой. Шансы на сближение есть – он всё ещё рассчитывал отдать парню Анеко. Не повод для союза, да, но уже достаточно крепкие связи. Если бы не Нагасунэхико… Точнее, если бы не их глупые попытки фактически обокрасть Аматэру. Эх… Понять бы ещё, зачем Синдзи тащит наверх Токугава, и что они придумали, чтобы умаслить императора? Всё-таки без последнего все попытки реабилитировать проштрафившийся род обречены на провал. Максимум, Токугава так навсегда и останутся под защитой и в тени Аматэру, а это вечная ответственность. Бросил бы Синдзи это дело, да пригласил на захват крейсера Охаяси… Жаль, что это только мечты. Корабль захвачен, и Охаяси там не было.

И в эти бабьи дела с женитьбой не влезешь. Вон, один раз уже попробовал, так Синдзи, кажется, чуть не запаниковал. Не мужское это всё-таки дело, и лезть туда, чтобы всё испортить, совсем не стоит. В глубокой задумчивости Дай вышел из ванной и прямо как есть, в халате и с полотенцем на шее, направился в свой кабинет, где и уселся за рабочий стол. Просидев в молчании минут двадцать, Дай встрепенулся. Гадать, что предложить в качестве приданого за Анеко, можно вечно, сейчас главное – пристально наблюдать за Аматэру и не упустить свой шанс. В конце концов, война не вечна, и жизнь не состоит только из неё. Более того, когда Шмитты получат герб, придёт время обустраивать свою территорию, в том числе и для Аматэру – вряд ли им не выделят кусок земли. Да и война… В конце концов, они что-то не поделили с американцами, так что там тоже можно будет помочь. А приданое ерунда. Ведь многое и от Анеко зависит. Так что надо подождать, посмотреть, как будут развиваться события.

* * *

Собравшиеся на загородной базе Синдзи ребята отдыхали. Сегодня здесь присутствовали все. Даже Шина. Даже Норико, которую пригласила Мизуки. Правда, занимались в основном Казуки с Мамио, остальные скорее развлекались. Разве что Райдон с Мизуки пытались тренироваться, но, когда рядом столько болтающих друзей, делать это сложно. Вообще все вместе здесь они собирались довольно редко, обычно присутствовали Казуки, Мамио и ещё пара ребят, но именно сегодня как-то незаметно собрались все. Ну и, естественно, основной темой для разговоров, к которой они постоянно возвращались, был английский крейсер, который захватил Синдзи.

– Я не спорю, событие нерядовое, даже более того, но надо быть объективным – это сделали профессионалы трёх родов, а не Синдзи лично, – говорила Норико, пытаясь донести свои мысли до Мизуки.

– И что? – состроила та удивлённую мордашку. – Это были его люди, реализовавшие его план.

– Вообще-то мы не знаем этого точно, – для проформы уточнила Норико. – Я имею в виду – кто предложил план. Но даже…

– Это был Синдзи-сан, – вставил ранее не участвовавший в беседе Казуки.

– Что? Ладно… Пусть так, – продолжила Норико. – Но я веду к тому, что он сам в операции не участвовал, так почему ты так восторгаешься именно им?

Чуть нахмурившись, Мизуки ответила:

– Могу спросить тебя то же самое: почему ты восторгаешься своим дедом?

– Потому что он Виртуоз! – всплеснула руками Норико.

– И что? Он участвовал хоть в одной войне? Он возвысил ваш род более, чем уже было? Что он вообще сделал, кроме как воспользовался данными при рождении возможностями?

Норико замолчала. Не потому, что не знала, что сказать, просто перебирала в уме, что именно нужно озвучить. В своём деде она не сомневалась, просто…

– Вообще-то, – вновь вставил Казуки, – Синдзи-сан участвовал в абордаже.

После этих слов на него уставились абсолютно все. Благо сидели они компактной кучкой и слышали разговор двух девушек.

– Очуметь, – произнёс в тишине Тоётоми. – Здесь хоть кто-нибудь осознаёт, через что ему пришлось пройти?

– Насколько я знаю, – пожала плечами Норико, – у них было полно Мастеров, а по слухам, ещё и Виртуоз. С такими силами захватить крейсер не проблема, – повторила она услышанные от отца слова.

Правда, говорил он это деду, а не ей, да и дослушать разговор ей не дали. Но мысль-то здравая?

– Всё равно он крут, – буркнула Мизуки. – Покруче любого ровесника, и не только.

– В каком-то смысле Мизуки права, – произнёс Тоётоми. – Я бы в это пекло не полез. Да, на самом крейсере у них не было противника, но до него ведь ещё доплыть надо.

– Ещё бы они не доплыли с такой-то силищей, – пожала плечами Норико. – Я не принижаю их достижения, но и не вижу смысла превозносить.

Вздохнув, Тоётоми принялся объяснять:

– Представь себе Мастера-рукопашника. А в километре от него – Мастер-стрелок.

– В чистом поле? – уточнила Норико.

– Дело на море происходило, естественно, в чистом поле, – вздохнул Тоётоми. – Так вот. Прибавь к Мастеру несколько Учителей… штук десять. Ну и парочку Ветеранов. Все они стрелки. А теперь прикинь шанс Мастера-рукопашника добраться до этой компании. Километр по чистому полю. На своих двоих. Добрался бы он?

– Нет, – ответила осторожно Норико. – Это нереально.

– А они добрались! – чуть повысил голос Тоётоми. – К демонам то, что происходило на корабле, я бы точно не решился в этом участвовать. Даже если бы сам Мастером был.

После его слов ребята разом начали говорить. Высказывали своё мнение, спорили, предполагали. Молчали только Казуки, Мизуки и Шина, молча подошедшая к сестре и приобнявшая её.

* * *

Расслабился я, только когда на горизонте показался Мири. Теперь-то я уж точно доплыву до земли. Даже если эсминец Хатано прямо сейчас развалится пополам. Не люблю море и никогда не устану это повторять. Оказавшись в своём доме, я первым делом отправился в ванну, которая уже была готова к моему появлению. На радостях, что вернулся, ещё и близняшек с собой затащил. Пусть потрут мне спинку. После ванны плотно пообедал и завалился к себе в кабинет читать доклады, пришедшие мне на компьютер. Время подходит, и вот-вот должны прибыть Хейги, так что докладами я не пренебрегал. Хорошо, что захваченным крейсером занялся Хатано, не буду лишний раз отвлекаться.

«Мэри Роуз» мы решили продать. В общем-то, изначально мы так и хотели поступить, но пока шла организация операции, и я и Хатано успели хорошенько обдумать, что ещё можно сделать с крейсером. В частности, Хатано признался мне, что почти решился предложить выкупить мою часть трофея, но всё же удержался. Слишком дорого по деньгам выходило, как выкуп, так и дальнейшее содержание. Могу понять, я вот тоже не готов содержать корабль, без которого могу и обойтись. Так род Хатано ещё и никогда не выделялся в плане богатства. Я бы и вовсе не думал об использовании крейсера в своих целях, если бы не Хейги. Только вот в любом случае ничего не получалось. Ладно деньги, сдюжил бы, проблема ведь в другом – у меня просто нет для него команды. У рода Аматэру нет столько военных моряков. Но даже это решаемо. Брось я клич – и служить у Аматэру на крейсере со всей Японии народ подтянулся бы. Чай, не у Шмиттов. Но тут всплывала другая проблема – к приходу Хейгов даже гении не сумели бы освоить чужой корабль. Точнее, гении как раз и смогли бы, только где я возьму несколько сотен гениев? Я вообще удивлён, как Кояма смогли сражаться на моём арендованном корабле. Мои-то люди в то время максимум из точки А в точку Б могли перемещаться. К приходу Хейгов они должны были более-менее освоиться, но не более. Ну так у них в задачах полноценный морской бой и не стоял. Так что сражаться с американцами пришлось бы не крейсеру, а бронированной калоше с пушками. Её и пара эсминцев потопит. Так что смысла оставлять крейсер себе просто не было. Зато теперь, если сильно повезёт, я на крейсере миллиард рублей заработаю. Но это если повезёт. Так-то я примерно на семьсот пятьдесят миллионов рассчитываю. Ну и слава. О да, говорить обо мне будут много.

Поговорил с Акено по поводу эсминца. По его словам, корабль пробудет в ремонте ещё месяц, но в принципе, он уже сейчас на ходу, и если мне очень надо… Вот только мне как бы уже и не надо. Одно дело воевать против транспортных судов Хейгов и другое – полноценное морское сражение. Особенно теперь, когда эсминец калека, а команда еле с ним управляется. Жаль бойцов «Тёмной молнии», которые погибли при его захвате. С другой стороны, считать ту операцию бессмысленной тоже нельзя. Базу разгромили, людей Хейгов перебили, техники наломали. Эсминец-таки увели, а это не только минус противник в будущем, но и немало денег, когда я решу его продать. Да и война с Хейгами не закончится за одну битву, так что и эсминец может ещё пригодиться. Благо Акено его не только ремонтирует, но сразу и ТО проводит, что тоже немалых денег стоит.

Деньги, деньги, деньги… У меня свободных денег осталось чуть больше миллиарда, а выжимать последнее из своих компаний – дело гиблое, так и вовсе без дохода останешься. Хотя, конечно, есть ещё миллиард, зарезервированный под малайские нужды, но его трогать тоже не стоит. А ведь тот же эсминец будет качать из меня по сто десять – сто двадцать миллионов в год. Точнее, мог бы выкачивать, если бы я не решил его продать в будущем. Что уж говорить про крейсер. Деньги за «Мэри Роуз» станут отличной подушкой безопасности, вовремя англичане кораблик сюда пригнали. Через пару лет пойдёт постоянная и, смею надеяться, нормальная прибыль с верфи и компьютерных игр, но пока что лучше по возможности экономить. Шидотэмору тоже приносит прибыль, но в ближайшем будущем именно на эти деньги и будут оплачиваться все мои авантюры. Да и на саму компанию тоже нужно деньги тратить, она не стоит на месте и требует развития. Родовые предприятия… Прибыль с родовых предприятий пойдёт на сам род и его нужды. Та же благотворительность недёшево обходится. Хотя Аматэру и не бедствовали, но и самыми богатыми не были, особенно по сравнению с другими древними родами. Понятно, что всё моё принадлежит роду, но подобное разделение для меня просто удобнее. Пока что. Как ни крути, я в делах рода только год кручусь, который в основном в Малайзии провёл, и просто ещё не разобрался во всём.

* * *

– Ваши наглость и самомнение приведут к беде, мистер Аматэру, – произнёс Гонт.

На этот раз мы говорили по радио, а сам Гонт находился на своём корабле.

– Вы потеряли право говорить о наглости, когда атаковали корабли под моим флагом, мистер Гонт, – ответил я.

– Мы не в ответе за то, что делают наши малайские союзники, – процедил он.

– А я не трогал ваш крейсер, – произнёс я.

– В Токио говорят иное, – возразил он более спокойным голосом.

– В Токио могут говорить что угодно, без доказательств всё это ерунда, – заметил я.

– Три клана потеряли своих родственников на «Мэри Роуз», вы же не думаете, что мы об этом забудем? – спросил он.

– Вы пришли на войну, мистер Гонт, – произнёс я. – И если думали закончить её без потерь, то в самомнении надо обвинять вас, а не меня. Я уж не говорю о корабле, который сильно меняет баланс в Малайзии. Так что наглость и самомнение – это не ко мне в любом случае.

* * *

– Ну, с совершеннолетием тебя, – поднял бокал с вином Щукин.

И мы выпили.

День рождения я отмечал в Малайзии, в своём доме, пригласив всех высших чинов простолюдинского альянса. Плюс Акено, Асука Юджи, Токугава и Меёуми. Хатано не было, так как он отправился вместе с крейсером в Токио. Праздновали на втором этаже в самой большой гостиной.

– Полагаю, приём в честь принятия поста главы рода будет уже в Токио? – спросил Асука чуть позже.

– Да, – подтвердил я. – Я бы и день рождения там отметил, но так уж сложилось, что именно сейчас мне лучше быть здесь.

– Что ж, – приподнял он руку с бокалом. – Надеюсь, вы удачно завершите дела, что удерживают вас здесь.

– Благодарю, – кивнул я.

В целом назвать мой день рождения праздником было сложно. Слишком напряжены были многие. Кто-то взял с собой рацию. Кто-то частенько заглядывал в свой планшет, кто-то косился на тех, кто пришёл с рацией и планшетом. Все понимали, что скоро настанут трудные деньки, и собирались пропустить их начало. А под вечер и вовсе пришлось закругляться. Началось.

В какой-то момент Добрыкина вызвали по рации, и тот, выслушав сообщение, направился ко мне. Подходить не стал, так как я общался с Асукой и Акено, но стоял с таким напряжённым и серьёзным лицом, что я не выдержал и, попросив прощения у собеседников, вышел в коридор.

– РЛС засекли флот, идущий с запада. Шестьдесят две отметки, – сообщил мне последовавший за мной Добрыкин.

На такое я как-то не рассчитывал. Даже если убрать военные корабли, их слишком много. Они, конечно, могли арендовать лишние эсминцы и корветы, но зачем? На нас тут много не надо. То есть получается, что десантных кораблей у американцев раза в два больше, чем мы думали. Но, чёрт возьми, откуда? Людей и технику они для десанта откуда взяли? Не могла дочка Райта ошибиться настолько!

– Пока действуем по плану, – произнёс я после короткого молчания. – Корабли и люди не берутся из воздуха, так что для начала надо узнать, что там с этим флотом и почему он такой большой.

– Понял, – кивнул Добрыкин. – Я своих людей заберу?

– Бери, какой уж теперь праздник.

Сообщив гостям, что, к сожалению, нам пора заканчивать, проводил Асуку и Акено до их вертолётов. Меёуми и так здесь жил, а Токугава отправился к себе на машине. У самого вертолёта Акено обратился ко мне:

– Я так понимаю, приближаются американцы? – спросил он.

– Скорее всего, – ответил я неохотно.

Не хотелось приплетать к этому делу посторонних.

– Если что, обращайся, – положил он мне руку на плечо. – И не рискуй понапрасну.

– Соглашусь с Кояма-саном – не рискуйте, Аматэру-сан, – произнёс Асука. – Я приведу свои войска в боевую готовность, если что, обращайтесь.

– Я… благодарю вас обоих, – вздохнул я. – И если потребуется, приму вашу помощь.

В конце концов, порой гордость необходимо задвинуть куда подальше, а с Асука я как-нибудь потом рассчитаюсь. Хотя не хотелось бы, чтобы посторонний захватил какого-нибудь аристократа из Хейгов и выяснил причины конфликта. Это, скажем так, личное. Только между Аматэру и кланом Хейг. А те же Асука подвернувшимся случаем и воспользоваться могут. Да и Кояма. Даже не так, плевать на Асука, не посмеют они нам вредить, а вот Кояма, пока Кента хоть что-то значит в клане, обязательно воспользуются ситуацией.

На следующий день всё стало понятней и непонятней одновременно. Начну с того, что флот сопровождало четыре эсминца и девятнадцать корветов. Этого слишком много для нас. А тридцать девять УДК и БДК – универсальных и больших десантных кораблей – раза этак в два перекрывает то, что могут выставить Хейги. Нет у них таких сил. Единственный вариант, что они тоже набрали наёмников, но опять же, такое хрен пропустишь. Дочь Райта должна была об этом знать. Я уж не говорю про то, что выход такого количества кораблей не мог пройти незаметно. На попытку связаться флот не отвечал, а когда они подошли поближе, и мы смогли идентифицировать флаги на кораблях… Это были Нагасунэхико. Долбаные Нагасунэхико. Впрочем, это не объясняло, откуда у них столько десантных кораблей, точнее, откуда у них столько войск для них. Эсминцы с корветами они могли арендовать (у кого только, интересно?), но откуда столько войск? Это точно не наёмники, если только не иностранные…

Связались с нами только под вечер и попросили на связь именно меня. Находились мы в главном зале штаба, где была вся нужная аппаратура, так что я не заставил себя ждать. Подойдя к связисту, приказал включить громкую связь.

– Аматэру на связи, – произнёс я.

– Приветствую, Аматэру-кун. Меня зовут Нагасунэхико Нориаки, и кажется, мы ещё ни разу не общались с тобой лично.

Наследник клана. Похоже, что его клан настроен серьёзно.

– Вы ведь понимаете, что, высадившись здесь, объявите войну моему роду? – спросил я.

– Войну? – добавил он в голос удивления. – Род Аматэру хочет объявить моему клану войну без каких-либо поводов?

Что-то здесь не так. Не могут они быть такими дебилами.

– По-вашему, высадка на землю… – вот дерьмище, до меня дошло. – Высадка на чужую землю не повод? – всё-таки договорил я.

– Конечно же не повод, – ответил он спокойно. – Земля-то вам не принадлежит. Она и вашим Слугам пока не принадлежит. Собственно, мы здесь именно из-за этого. Семья Шмитт проходит Ритуал. Они подтверждают право иметь герб. И мы – не что иное, как их испытание. Мы здесь, чтобы проверить, достойны ли они чести быть аристократами. А вы, Аматэру-кун, всего лишь наблюдатель, так что сидите на месте и выполняйте свою работу. Мы же проверим, на что способны ваши Слуги. И да, сделаю им небольшую поблажку, передайте Шмиттам, что клан Нагасунэхико не использует наёмников. Никто ведь не хочет потом бегать по стране и вырезать этих ничтожеств за то, что они посмели напасть на аристократов своего государства?

– И вы дадите слово чести, что никаких наёмников нет? – спросил я. – А то как-то многовато вас.

– Вы недооцениваете наш клан, Аматэру-кун, – усмехнулся Нориаки. – Слово чести. Наёмников мы не используем.

Закончив, он отключился, не дав мне и слова вставить.

– Все всё слышали? – повернулся я к своим людям. – Добрыкин, подготовь перемещение войск. Нагасунэхико явно не будут высаживаться в Мири, а с запада и востока нас прикрывают именно наёмники. Собери наших людей и будь готов перебросить их в нужное место.

– Если десантные корабли заполнены, а не просто для запугивания здесь, то мы не справимся с противником, – заметил Добрыкин.

И он прав. Даже будь у Нагасунэхико вдвое меньше сил, полторы тысячи человек их не остановят.

– Наша задача задержать Нагасунэхико, – произнёс я. – С этим наши люди справятся. Зря мы, что ли, столько укреплений строили?

– А что потом? – спросил Клаус Шмитт.

– Отобьём атаку Хейгов, и у нас будет весь округ Мири для партизанской войны. Нам главное – продержаться оставшийся месяц, и тогда в дело смогу вступить я.

– Я понял, – кивнул он.

Эх, зря я дело с Эрной на тормозах спустил, мог бы… Что? Ещё и Нагасунэхико войну объявлять? Вот уж реально – дерьмище. Вот что им стоило напасть раньше? А сейчас придётся на два фронта воевать – Хейги точно не упустят такую возможность напасть. Да они и без Нагасунэхико должны это на днях сделать.

– Клаус, – повернулся я к нему вновь. – Свяжитесь с отцом, пора нам распотрошить заначку. Пусть летит в Европу и собирает наёмников. Как можно больше и с техникой.

В конце концов, если не сейчас, то когда?

Вообще рассчитали всё Нагасунэхико отлично. Одно официальное заявление, и они могут делать что хотят. Минус я, минус наёмники, минус какая-либо помощь Шмиттам со стороны стоящих неподалёку Кояма. Если Шмиттам кто-то поможет, считай, с гербом в Японии они могут попрощаться на ближайшие пару столетий. Тут и проваленный ритуал, и их прошлое. Даже земли, которые за ними всё же должны признать, ну или мне, как их господину, отдать, не помогут.

Месяц, надо продержаться месяц. Недели через две, если Мартин не затупит, должны будут подойти первые наёмники, тогда попроще будет. Надо было их раньше нанять, но кто знал, что Нагасунэхико всё же решатся напасть? Я ведь это в любом случае не оставлю без внимания. Они не могут не понимать, что с Аматэру у них теперь холодная война. Все связи подниму, но они заплатят за это. А в скором времени угодить мне захотят многие.

Ротация войск началась сразу же, как только Нагасунэхико стали высаживать войска. Нападать первыми мы не спешили – всё-таки был шанс, что это провокация. Уж больно много они с собой кораблей притащили, а взять столько людей, чтобы эти корабли забить, им, по идее, неоткуда. Значит, что-то мутят. Это, кстати, подтверждалось и тем, что они не стали нападать, вместо этого Нагасунэхико принялись укрепляться на месте высадки. Так-то всё нормально, база им нужна, но могли бы и более удобное место найти. Да и разгрузили они только половину кораблей, что тоже подозрительно.

Всё стало понятно через два дня, когда половина флота Нагасунэхико отделилась и направилась в сторону Мири. Но самое важное было то, что отделившиеся корабли подняли флаг клана Хейг. Пройдя мимо Мири, они пошли дальше, остановившись в районе Пляжной базы. То, что они не стали нападать на Мири, понятно – тут береговая оборона самая мощная, у Пляжной она тоже неплоха, но Хейги и не станут высаживаться прямо там. Выберут местечко между Пляжной и Главной базами, и попадут под раздачу Пляжной и Центральной. Но у них и выбора-то нет. Это если про запад говорить. Примерно то же самое их ждёт и на востоке от Мири, там, где высадились Нагасунэхико. Но в тех районах у нас сейчас гораздо меньше людей, так что странно, что Хейги двинулись на запад. И на этот вопрос мы получили ответ достаточно быстро. В какой-то момент от наших людей на востоке посыпались рапорты о нападении. Я уж было думал поначалу, что это Нагасунэхико, но противником оказались американцы. И всё бы ничего, только вот как уже говорилось, людей у нас там было мало.

– Ясно с ними всё, – упал на соседний стул Щукин.

– Ты о чём? – спросил я.

– Наши люди на востоке не справляются с американцами. Точнее, справляются, но если им не помочь, потери сильно увеличатся, а там ещё и Нагасунэхико где-то рядом, их мы тоже не можем игнорировать. Я вообще не удивлюсь, если они помогают американцам.

– Не, это вряд ли, – произнёс я задумчиво. – Такое не скроешь.

– Это если без подготовки, – пожал плечами Щукин. – А они явно подготовились.

– Всё равно… Да не. Вряд ли, – вздохнул я. – Они и так помогли им часть сил незаметно высадить.

И это так, я уверен. Без их помощи Хейгам не удалось бы сделать это.

– В любом случае, помочь нашим надо, только вот есть проблема, – поморщился он.

– Некого послать, да? – усмехнулся я горько.

– Именно, – кивнул он.

Основная масса наших войск расположилась вокруг Пляжной и Центральной баз, и если мы начнём оттуда выводить войска, Хейги этим воспользуются, всё-таки основные их силы именно там.

– На Центральной у нас людей и так мало, так что брать войска придётся с Пляжной, – рассуждал я вслух.

– А я говорил, что там тоже не помешали бы люди, – проворчал Щукин.

– И зачем? Там же артиллерия и техника, да и людей более чем достаточно. Кто ж знал, что всё так обернётся? – пожал я плечами.

– Я должен был знать. И Добрыкин, – произнёс зло Щукин. – Но тогда всё казалось нормальным.

Потому он и не смог меня в тот раз убедить увеличить контингент Центральной базы.

– Забудь, – махнул я рукой. – Нагасунэхико мы предсказать не могли.

Точнее, то, что они скооперируются с Хейгами.

– Ладно, – встряхнулся Щукин. – Сейчас и правда не время корить себя, надо решать, что делать.

– Можно… – начал я нехотя. – Можно отсюда людей взять. У нас тут как раз «Корона ветра» в полном составе.

– И оставить Главную базу без людей? – вскинул брови Щукин. – А ты не забыл, что кораблям Хейгов досюда день пути?

– Отправить половину, – урезал я осётра. – Оставшейся тысячей при поддержке «Жареной черепахи» мы любой десант отразим. Да с нашей береговой обороной они и не подойдут к Мири. В худшем случае продержимся до подхода подкреплений. Но вряд ли они рискнут.

– Резон в твоих словах есть, – задумался Щукин.

В итоге на том и порешили. Потери в самом начале активных боевых действий нам были не нужны, к тому же, потери несут не наёмники, а, по сути, мои люди, так им ещё и от возможной атаки Нагасунэхико отбиваться. Недели две, пока новые наёмники не приедут. В общем, помощь послать нужно было, но рисковать западным фронтом глупо, так что выбор у нас был невелик.

Кстати о Нагасунэхико. Эти типы продолжали сидеть на месте и, судя по всему, дожидались исхода нашей битвы с Хейгами. И есть шанс, что они и вовсе свалят, если мы выиграем. А может, и нет. Для этого Мартин сейчас и рыщет по Европе, собирая наёмников, чтобы мотивировать Нагасунэхико на уход или позволить нам продержаться месяц, даже чуть больше, если они всё же решат напасть. Всё-таки мы будем ослаблены.

Всё началось через два дня после отправки подкрепления. В главный зал штаба влетел немец и тут же ринулся к своему командиру.

– В порту Мири идут бои, – повернулся к нам Виг Беккер – глава отряда «Жареные черепахи».

– Связь! – тут же рявкнул Щукин. – Почему нет доклада?!

Как выяснилось, связи с береговой обороной у нас и не было.

– Я к своим, – бросил Беккер, быстрым шагом выходя из помещения. – Похоже, нас атаковали.

Через полчаса противник взорвал наши генераторы. У штаба был свой, аварийный, но следить за происходящим снаружи стало сложнее. А через два часа стало понятно, что от атаки с моря мы больше не защищены. Американцы действовали очень грамотно и уничтожили всё, что могло нам с этим помочь. Плюс генераторы. Плюс вышка связи. Спутниковая антенна, которая давала нам ещё и доступ к интернету, была цела, благо стояла она на крыше штаба, так что совсем без связи мы не остались, вот только она была ограничена. Всё-таки в основном мы пользовались именно вышками. Молодцы американцы, что тут ещё скажешь. Всё-таки в диверсантах у них недостатка нет.

– Ладно. Этот ход за вами, – пробормотал я, и уже громче: – Герр Шмитт, распорядитесь, чтобы начали эвакуировать гражданских. Похоже, высадка всё же будет здесь.

Глава 30

– Уходят? – удивился Добрыкин. – Куда?

– В сторону Мири, – ответил оператор.

– Ну здорово… Дайте связь с Главной базой, – подошёл он к связисту.

А минут через пять, когда на его лице уже начало появляться раздражение, связист произнёс:

– Связи нет, Артем Викторович. Главная база недоступна.

– Твою же ж мать… – несколько секунд на обдумывание и новый приказ: – Свяжись с Центральной базой.

Надо «обрадовать» Беркутова.

– Пять эсминцев? – переспросил Абэ.

– И шесть корветов, – кивнул Акено.

– И что они делают рядом с нашими границами? – спросил хмурый Акэти. – Да ещё и с десантными кораблями? Они же не идиоты нам войну объявлять?

– Скорее всего, демонстрация, – произнёс задумчиво Гангоку. – Англичанам просто не выгодно ещё и с нами воевать.

– А нам? – спросил Абэ.

Из-за чего на него посмотрели с удивлением абсолютно все.

– А вот это интересный вопрос, – произнёс задумчиво Гангоку. – Если мы объявим им войну, нас точно поддержит император… Но нет, я всё же против подобного.

– В любом случае, сейчас нам угрожают именно они, – покачал головой Акено. – И явно не просто так. Поэтому держим войска наготове и ждём дальнейшего развития событий.

Передовой отряд Добрыкина с ротой разведки стояли недалеко от города Мири. Вернувшийся Шимамото Хироя стоял перед Добрыкиным и заканчивал доклад.

– Не пробьёмся, – покачал головой Шимамото. – Надо ждать подхода основных сил.

– За это время их там всех порешат, – потёр подбородок Добрыкин.

– Но и наша бессмысленная смерть им не поможет, – пожал плечами Шимамото. – Слишком уж грамотно американцы блокируют подходы к базе.

– Обойти их точно нельзя? – спросил Добрыкин.

– Разве что сделать круг и зайти с востока, но даже так мы часов двенадцать потеряем, – покачал головой Шимамото.

Основные силы будут здесь уже под утро. А вот артиллерия станет на позиции к вечеру, правда, силы американцев расположены таким образом, что всегда могут отойти. Да и не смогут артиллеристы накрыть большое количество противника. Американцев бы как-нибудь вместе собрать, а для этого требуется атака. Или имитация атаки.

– Ждём вечера, – принял решение Добрыкин. – Ты сейчас наши глаза и уши, так что не подведи, Шимамото.

– Не подведу, – ответил тот серьёзно.

Связь с другими базами была временно потеряна. Оставалась еще спутниковая, но и она работала с перерывами – только когда спутник прямо над нами. Всё-таки мы не государство, чтобы обеспечивать стабильность подобного вида связи, постоянно держа один из спутников в зените. А наши рации глушили. Боков почти сразу принялся монтировать новую вышку связи, но дело это не быстрое, так что закончил он только с приходом кораблей Хейгов. С диверсантами мы к тому времени давно справились, но от береговой обороны уже ничего не осталось, и помешать высадке десанта нам было нечем. Мы пытались, орудий различного калибра ещё хватало, но полноценную десантную операцию с поддержкой с моря отразить не так-то просто. Одна радость: наши корабли с командами стояли на рейде, и мы успели отдать им приказ отойти подальше и не вмешиваться, ожидая дальнейших распоряжений.

Ну а пока американцы высаживались, мы считали, сколько у нас гостей. Сто семьдесят единиц шагающей техники, три артиллерийских дивизиона, порядка двух тысяч средних и тяжёлых МПД, пара сотен единиц колёсной техники и около десяти тысяч человек пехоты. Часть шагоходов и МПД тут же уходила блокировать базу с разных сторон, чуть позднее к ним присоединилась и простая пехота. Так что конкретно по нашу душу выдвинулось около ста единиц шагающей техники, тысяча МПД, вся артиллерия, штук сто пятьдесят БМП с БТР и тысяч семь пехоты. В Мири американцы не лезли, так как городские бои – штука сложная. А уж когда против тебя вообще весь город, лезть туда без подготовки – дело бесполезное.

– Что там у малайцев в городе? – спросил я Щукина, который не отходил от меня далеко.

Дело происходило в штабе, где я уже чуть ли не поселился.

– Очень много гражданских с оружием, и почти нет техники, – ответил Щукин.

Я это и так знал, но мало ли? Бойцы малайцев, как и их техника, выделенная им мною, были раскиданы по всему округу Мири, а в самом городе присутствовали разве что отряды правопорядка Махатхира и члены банд. Вот, кстати, кого надо было отправлять на помощь нашим восточным силам. Да, пусть они и были бы фактически мясом, зато в очень большом количестве. Да и под командованием грамотных офицеров.

– То есть они и отвлечь американцев толком не смогут, – констатировал я.

– Да, – согласился Щукин, после чего понизил голос: – Самое время тебе уйти. Понимаю, это бьёт по твоей гордости, но ты важнее всех нас и не можешь рисковать собой. На тебе ответственность за род, Синдзи, не играй с судьбой.

– Я своих людей не брошу, – глянул я на него. – А забрать с собой всех не получится.

– Почему нет? Тут наших и не осталось почти. Я, Святов, старик Каджо да Мориц, – продолжал он увещевать. – Учитель и три Мастера, вполне можем уйти.

– Ты забыл об Аршинове, дружбане Святова, о телохранителях, о Куроде Асао с «крольчатами», о Бокове с его техниками, о паре сотен людей из бывших Дориных и Вятовых, раскиданных по базе. Ты забыл о моряках с эсминца, которые дожидаются здесь своего корабля. Как ты собираешься выводить их?

– Ты важнее, – выдавил он из себя.

– Это мне решать, – отвернулся я от него. – Мы должны продержаться до подхода основных сил, и мы продержимся.

– А толку? – вздохнул у меня за спиной Щукин. – Их же всё равно слишком мало. Вся наша стратегия строилась на укрепрайонах и партизанщине. Сталкиваться с американцами лоб в лоб бессмысленно.

– А мы, по-твоему, где сейчас находимся? – глянул я на него. – Если Хейги пойдут до конца, а они пойдут, то мы здесь к завтрашнему утру половину их сил перемолотим.

– Ты слишком оптимистичен, – покачал головой Щукин.

Ну да, есть такое. Но и бросать своих людей я не намерен. У рода есть Казуки, если потребуется, Атарашики обратится к Абэ, чтобы принять в род ещё кого-нибудь. Но это если я погибну, а убить меня очень сложно.

* * *

Опустив свой МД, Фанель укрылся за остовом вражеского «Гнева» и выстрелил из верхнего бластера, расположенного на горбу его «Вассая», в слишком приблизившегося противника. На таком расстоянии уже можно было выцеливать слабые точки, чем Фанель и воспользовался, окончательно перебив вражескому тяжёлому МД и без того уже повреждённое колено. Несколько выстрелов противников, расположенных в трёхстах метров от него, попали в МД, за которым он укрывался. Воспользовавшись паузой, Фанель поднял свою машину и выпустил всё, что у него было, по только что упавшему «Гневу».

– Всем машинам – отходим, – разнёсся голос Добрыкина по общей связи.

– Все всё слышали? – спросил своих Фанель. – Отходим. Дробь, Гага, пеленг на меня. Три часа, четыре, четыре, восемь. Отрежете противника.

Через несколько секунд откуда-то справа по вражеским МД, которые мешали Фанелю уйти, начался ураганный обстрел, заставивший два МД начать отходить.

Прорыв не удался, это стало понятно ещё минут двадцать назад, во всяком случае, ему, так что приказ его не удивил. Практически идеальная имитация атаки подставила значительные силы врага под артиллерийский огонь, что позволило уже настоящей атакой продавить оборону и почти прорваться, но американцы выдержали. Всё же передового отряда, который опередил основные силы, банально не хватило для прорыва. К этому времени Главная база уже десять часов сдерживала атаки американцев, и сколько они продержатся ещё, было непонятно. Помочь Аматэру они не могли, что крайне бесило Француза, и чем больше проходило времени, тем быстрее злость превращалась в страх. Потерять ещё одного господина… Может, остатки Слуг Дориных просто прокляты? Если подумать, Щукин после распада клана давал клятву верности другому аристократу, и что? Ему вновь пришлось менять хозяина в связи со смертью прежнего. Что это, если не проклятье?

Так что да, приказу он не удивился, а вот выполнил его с некоторым трудом.

* * *

Как выяснилось, тупая овца Комацу Ая не эвакуировалась с другими гражданскими. Узнал я это, когда Боков посетовал, что вертолёт репортёрши мешает возводить очередное укрепление. Да и сама Комацу со своим оператором путается под ногами. Круто, что тут ещё скажешь. Пришлось связываться с Хейгами.

– О, неужто маленький безумный ублюдок решил пообщаться с нами? Какая честь.

– С кем я говорю? – спросил я спокойно.

Ну а смысл злиться на тех, кого и так приговорил к смерти?

– Чарльз Мейкшифт, – ответил тот после небольшой паузы.

Глава рода Мейкшифт, ясно. Ещё один Виртуоз клана. К слову, если бы не этот род, то и войны с Хейгами не было бы.

– А что, никого из рода Хейг поговорить не нашлось? – спросил я.

– Вот уж что тебя не должно волновать, – ответил он.

– Как скажешь. Я, собственно, о другом поговорить хотел. У меня тут на базе репортёры застряли, они ведь вам не нужны? Может, выпустите?

– Хм, удивил, – произнёс Мейкшифт. – Простолюдины, я полагаю? Пусть проваливают, они нам не интересны.

– Тогда не стреляйте по вертолёту, он гражданский, а на борту нарисована большая белая картинка камеры, не спутаете, – описал я вертушку Комацу.

– Вертолёт? – переспросил Мейкшифт. – Ты правда думаешь, что мы дадим уйти вертолёту с неизвестными пассажирами?

– Даю слово, что я не стану на нём убегать, – вздохнул я. – Не для того вас сюда заманивал.

И опять небольшая пауза.

– Даже так? Посмешил. Что ж, вот и посмотрим, для кого эта ловушка расставлена. Вертолёт не тронем, обещаю, но помни, ты дал слово.

– Я Аматэру, – усмехнулся я. – Моё слово покрепче вашего.

– Мы уничтожим тебя, – произнёс Мейкшифт зло. – А потом настанет очередь и второго выродка со старухой.

– Вы не род, вы ублюдки, законная добыча Аматэру, так что зря вы сами пришли ко мне, – произнёс я издевательски.

– Мои правнуки будут играться с твоим черепом, – ответил он спокойно. – А себе я оставлю череп старухи.

– Время нас рассудит, – произнёс я, прежде чем прервать связь.

С отправкой репортёрши куда подальше случился затык. Я почему-то думал, что вместе с ней и оператором где-то здесь ещё и их пилот вертолёта, но нет – тот эвакуировался вместе с остальными гражданскими. Теперь пришлось искать своего пилота, которого нашли у техников.

– А как же вы, господин? – спросил он после того, как я поставил ему задачу.

– А другой вертолёт отсюда и не выпустят, – ответил я.

– Всё не так однозначно, я бы мог…

– Бегом выполнять приказ, боец, – прервал я его.

К тому времени Хейги прошли две линии нашей обороны. Оставались ещё три и сама база. Уйти уже никто не мог, так как Хейги первым делом окружили нас. Под вечер, когда начало темнеть, подошедший Добрыкин с передовым отрядом пытались к нам пробиться, но потерпели поражение и были вынуждены отойти дальше прежнего, так как им на хвост сели отряды Хейгов. Комацу Ая вновь удивила. Пользуясь тем, что её не трогают, она летала вокруг, фиксируя всё, что могла. И передавала нам. Правда к середине ночи у неё топливо стало заканчиваться, а потом и нашу вторую вышку вместе со штабом к чертям разбомбили.

– Топливо на исходе, – прокричал пилот вертолёта. – А у меня приказ вас отсюда вывезти.

Комацу Ая кусала губы, не зная, что делать. Пропустить такое событие она не могла, да и её помощь Аматэру явно была полезна.

– Лети на Центральную базу, – прокричал в ответ Сашимидзу, её бессменный оператор, а потом добавил уже ей: – Заправимся и вернёмся.

– Итак, – произнёс Добрыкин, когда Беркутов наконец привёл их основные силы, и они собрали высших офицеров обсудить тактику дальнейших действий. – Наша задача: прорваться сквозь блокаду и организовать коридор для отхода остатков сил Главной базы. Три часа назад прошёл крайний сеанс связи, и господин был жив. Сейчас, по моим подсчётам, они прижаты к БП5, в южной части базы. Мы стоим с юго-западной стороны. Противник атакует с севера. В идеале, надо бы обойти блокирующие нас силы врага и зайти с юга, но это время.

– Если мы поторопимся, то от нас ничего не останется, – заметил Беркутов. – И кто тогда будет удерживать округ Мири?

– А если не поторопимся, господин может погибнуть, – вздохнул Добрыкин.

– С ним Щукин, да и сам господин не так прост, как кажется. Считаю, надо действовать быстро, но не во вред будущему. Чем раньше начнём двигать подразделения, тем быстрее поможем нашим.

– Мне тоже не хочется тормозить, но я согласен с Беркутовым, – заявил Оливер Лам. – Надо и здесь кого-то оставить.

– Очередная имитация атаки? – поморщился Фанель.

– Нет, – ответил Лам. – Самая что ни на есть настоящая. Необходимо оттянуть как можно больше сил противника от настоящей точки прорыва.

– Резонно, – кивнул Фанель. – Только атаковать надо с запада. Отправим туда часть сил.

В итоге они всё же решили пожертвовать тремя часами, но с более реальными шансами на успех операции. Господина никто в бой не отправит, так что, по идее, он если и возьмёт оружие в руки, то в самом крайнем случае, а к тому моменту они должны успеть. К сожалению, связи с ним не было, и он даже не знал о скорой помощи. Над полем сражения летала репортёрша, но радиосвязь успешно глушили Хейги, что, к слову, сильно осложняло координацию. Но что есть, то есть.

* * *

Прижали нас конкретно. База была разрушена, склады полыхали, а наш последний рубеж обороны находился на БП5, который Боков со своими ребятами за эти день и ночь умудрились расширить и укрепить. Они, кстати, были где-то здесь. Чинить стало больше нечего, так что наши техники взяли в руки оружие. Целителей не было, их с ранеными отрезали от нас, ещё когда мы перемещались сюда, и судя по тому, как меня на той стороне ненавидят, судьба их незавидная. Здесь же присутствовали остатки «Жареной черепахи» и «Короны ветра». Курода Асао с остатками «крольчат» тоже были здесь. Я, честно говоря, был рад их увидеть, думал, они ещё на последней линии обороны все полегли. Щукин с Каджо тоже выжили, ну а Ёхай с телохранителями фактически только сейчас и начали сражаться, так что потерь среди них не было. Позади нас, в специально выкопанных нишах, стояли наши два последних МД, которых пилотировали парни Фанеля. И уже за МД, в тылу, окопались бойцы Генриха Тодта с ним самим – тылы ведь тоже надо защищать. Бойцы «Тёмной молнии», на удивление, выжили все. В данный момент они были рассредоточены по всему БП5.

А пока мы наслаждались передышкой – Хейги готовились к последнему удару, стягивая свои силы в единый кулак. По уму им бы со всех сторон атаковать, но мы тоже не мальчики для битья, так что у американцев осталось, если визуально, двадцать шесть шагоходов, если не считать тех, что в заслоне, и тысяч пять бойцов. Артиллерию Хейгам мы выбили, правда, пришлось раскрыть местоположение своей, что спровоцировало атаку с юго-востока, которая уничтожила уже наши орудия. С такими силами американцы просто не могли упустить нас, так как найти меня потом у них просто не было сил. По факту, мы одной базой уже выполнили все задачи – Хейги просто не смогут теперь уничтожить все наши силы. Да они теперь не факт, что и остатки своих спасти смогут. Если им, конечно, Нагасунэхико не помогут. Один косяк: конкретно нам в любом случае конец. Я-то смогу уйти, а вот остальные уже вряд ли. Но и бросить оставшихся я не мог, так что оставалось стоять до конца и уходить, когда уже никого не останется. Если доживу. Помереть под шквалом снарядов и пуль, сидя на одном месте, более чем реально. А уж когда на достаточное расстояние подойдут их бахироюзеры с Виртуозом во главе, совсем труба будет. Хейги, похоже, это и хотят сделать – учитывая, что у нас всего пять артиллерийских стволов, Виртуоз с Мастерами при поддержке МД точно дойдут. Правда, у нас есть Райт, до сих пор, даже в этой непростой ситуации, находящийся в приподнятом настроении, но… количество больших стволов решает.

Наш чернокожий детектив вообще неслабо отжёг в прямом и переносном смысле. В какой-то момент он исчез, и я думал, что Виртуоза мы потеряли, но во время отхода на БП5 чуть ли не под самым носом у наступающих Хейгов объявился и наш герой. Оказывается, он просёк, что скоро нас оттеснят назад, после чего у него больше не будет возможности ударить в полную силу, так как нас просто на расстоянии расстреляют, поэтому этот придурок спрятался в одном из пылающих зданий и тихонечко ждал, пока Хейги подойдут поближе. Как итог – хохочущий американец нанёс просто адский урон своим врагам. Не знаю, что там по людям, но двадцать два остова уничтоженных шагоходов точно были на его личном счету. Благо было время подсчитать, пока я пытался утащить с собой этого психа. В итоге пришлось Щукину включать подавитель, так как мы и подойти-то к Райту не могли толком.

Я со своими силами помочь не мог. Даже если забыть про раскрытие, противников просто слишком много. Так они ещё и кучкуются. Нападение в лоб на кучу техники, людей и бахироюзеров ни к чему хорошему не приведёт. А враги ещё и в лёгких МПД поголовно. Будь я в своём прежнем мире – справился бы, двадцать шесть танков не проблема, тем более живые люди, но здесь… Один Виртуоз чего стоит, а там ещё и Мастера с шагоходами, у которых с манёвренностью гораздо лучше, чем у танков.

Вот теперь и сидим тут, зажатые в угол, ожидая, пока Хейги не сподобятся начать атаку. Конкретно я ждал её, сидя на ступеньке окопа. Сам окоп был в глубину два метра, чтобы можно было ходить, не пригибая голову, а для удобства стрельбы была специальная ступенька, куда забирались стрелки. Вот на ней я и сидел. Рядом находились Ёхай с телохранителями, Святов и братья Хасэгава, сумевшие дожить до сего момента. Их отец ушёл со своими людьми на восток, оставив детей, как ему казалось, в безопасном месте.

– Ты ведь можешь уйти, не так ли? – спросил Ёхай.

В отличие от Святова и Щукина, которые задолбали меня этим, Ёхай впервые заговорил на эту тему.

– Не волнуйся, уж я-то выживу, – усмехнулся я.

– Нам тут каюк, – покачал он головой. – И если можешь уйти, уходи сейчас. Не играй с судьбой, не гневи богов.

Достали.

– Ты о себе беспокойся, Ёхай. Ты же знаешь, я крепче, чем выгляжу, – произнёс я по возможности успокаивающе, хотя сам, признаться, был раздражён.

– Атака, всем внимание.

– Американцы идут.

– Шайзе.

– Поднимаемся, бойцы, ещё ничего не кончено.

– Да, блин, дадут мне этот долбаный бутерброд съесть?!

– Смотри не споткнись.

Последние слова принадлежали Хасэгаве Тароу. Так как они были подростками и не очень высокого роста, им приходилось подкладывать на ступеньку пустые ящики из-под боеприпасов, с которых младший Хасэгава уже успел один раз свалиться.

Стыдно признавать, но мне тоже приходилось стоять на ящике.

– Потом поговорим, – взял я в руки свою винтовку.

– Потом может быть поздно, – не сдавался Ёхай.

– Поговорим. Потом, – произнёс я раздельно, после чего поднялся на ноги.

Первыми, естественно, заговорили орудия, и стреляли они по фигуре, идущей впереди. Правда, после нескольких попаданий в щит непонятной с такого расстояния стихии, видимо, получили приказ перевести огонь на технику, которая шла чуть позади. Человек, а это наверняка Виртуоз Мейкшифт, шёл не один – по обеим сторонам от него шли и другие люди, являющиеся, скорее всего, Мастерами. Один Виртуоз, семь Мастеров, двадцать четыре тяжёлых МД «Гнев» и два тяжёлых английских БР «Энслейвер 2». И уже позади этого воинства шли люди в МПД. Плюс некоторое количество МПД и БТР зашли нам во фланги, но эти пока близко не подходят.

Почувствовав пристальный взгляд, обернулся. В мою сторону шли Щукин, Святов, Каджо и Райт. Подойдя ближе, Щукин махнул мне рукой, призывая слезть с ящика.

– Как только их Виртуоз подойдёт достаточно близко, нам тут наступит конец, – начал Щукин, когда я подошёл к ним. – Райт, конечно, ответит, но он не может защитить всех от площадных техник.

– Я так понимаю, – оглядел я мужчин, – вы что-то задумали.

– Да, – кивнул он. – Я, Райт и Каджо выйдем вперёд и попытаемся войти в клинч с вражескими бойцами. Их, конечно, больше нас, зато мы не будем ограничены своей техникой. Поначалу. МД отойдут, но и это даст вам немного времени. Да и мы так просто не поляжем.

– Это самоубийство, – произнёс я, не показывая свою тревогу.

Терять Щукина и Каджо я не хотел, но и их план звучал разумно. Наши силы наверняка где-то рядом, должны же они когда-нибудь сделать свой ход? Но, судя по тому, что звуков отдалённого боя не слышно, даже если они начнут прорыв прямо сейчас, то просто не успеют – Мейкшифт войдёт в зону досягаемости раньше.

На мои слова ответил Райт, хотя я видел, что он опередил Щукина, который тоже набрал в грудь воздуха.

– А то мы не понимаем. Я-то ладно, мне только в радость убивать этих тварей, а вот твои люди идут на смерть ради тебя. Это, если что, я тебе соль на рану сыплю. Надо было уходить, когда мог.

Пока он говорил, над нашими головами летали лучи орудий вражеских МД, освещая находящиеся в полутьме окопы. Я же молчал, пытаясь подобрать слова.

– Я не брошу своих людей. Тех, кто мне служит, или тех, кто на меня работает. Пока я здесь, в их сердцах остаётся место надежде. Пусть я дурак, но дурак, которого будут всеми силами пытаться вытащить те, кто остался на Центральной и Пляжной базах. А вместе со мной и их. Так что не спешите умирать… – в этот момент прямо у меня на глазах и у них за спиной точный выстрел «Гнева» снёс одно из наших орудий. Вместе со всем расчётом. – Бой ещё не окончен.

– И тем не менее, господин, – произнёс Щукин, – тебе пора уходить. Их слишком много, и они слишком близко.

– Меня не примет Аматэрасу-ками-сама, если я не смогу защитить вас, господин, – подал голос Каджо.

– Тебе рано умирать, Синдзи, – усмехнулся Святов. – Уходи уже отсюда. Пожалей наше посмертие.

– Довольно, – произнёс я сквозь сжатые зубы. – Я уж точно всех переживу, лучше готовьтесь к битве.

Меня бесит то, что они похоронили себя. Ну да, дела у нас не очень, и что? Я, чёрт подери, из таких ситуаций выбирался, что у них волосы на голове встали бы, и никогда не опускал руки. Оглядев окружающий меня народ, увидел только решимость продать подороже свои жизни. Выжить, похоже, уже никто не рассчитывал. Разве что братья Хасэгава, но они дети, по сути, ещё верят в своё бессмертие…

– Аматэру-сан, – заговорил Хасэгава Тароу – старший из братьев. – Не знаю, как вы это сделаете, но, если можете – уходите. Хоть помру не зря.

Вот тут меня и накрыло, а заодно и всех рядом присутствующих, но уже моим яки. Быстро подойдя к парню, стащил его с ящика и ухватив за воротник формы, чуть приподнял.

– Я, по-твоему, кто? – прорычал я ему в лицо. – Жалкий смертный, способный сгинуть в какой-то заштатной заварушке? Я Аматэру, парниша, – приблизил я своё лицо к его бледной мордахе. – Скорее сгорит этот мир, чем сдохну я. Думаете, это конец?! – оттолкнул я парня, поворачиваясь к остальному народу. – Думаете, пришли какие-то ушлёпки, и можно подыхать?! Думаете, там, за окопами, сила?! Да вы, уроды, даже понятия не имеете, что такое сила! Щукин!

– Господин… – начал он несколько нервно.

– Сюда подойди, – прорычал я, вытаскивая из подсумка одноразовый подавитель.

– Господин, не стоит, – всё же подошёл он. – Не стоит показывать…

– Напитывай, – приказал я зло.

Всего лишь месяц остался. Ну узнают обо мне раньше, и что? Как минимум не успеют отреагировать, а как максимум я уже завтра могу свалить в Токио, и это никак не повлияет на ритуал Шмиттов. Да и кто вообще подумает, что я Патриарх? Выжившие враги, разве что, но уж я постараюсь, чтобы их осталось как можно меньше. А свои и не поймут ничего. Бахироюзеры? Плевать. Техника? Справлюсь. Пехота? Вообще мясо. Пять тысяч? Убивал и побольше. Какого хера я должен прогибаться под собственную неуверенность? Плевать на раскрытие, справлюсь. Плевать, что там армия, видывал я и похуже вещи. Так эти идиоты ещё и в кучку сбились. Впервые за весь бой. Как будто специально для меня.

Дождавшись напитки артефакта бахиром, я направился к краю окопа. Один шаг на ступеньку и рывок на руках вверх. Много противников? Много. Неудобные для меня? Неудобные. Опасно? Опасно. Вот только мы ещё посмотрим, для кого именно. Эти уроды на себе познают, кто такие Разрушители ранга Абсолют.

* * *

После дозаправки и возвращения связь с Аматэру прервалась, и всё, что могла сделать Комацу Ая, это летать над полем боя и показывать Сашимидзу, что именно снимать. К сожалению, объём памяти у камеры не бесконечен, и снимать всё подряд они не могли. Да и заряд батареи не бесконечен. У самой Аи был отличный бинокль со встроенным ПНВ, так что поле боя было у неё как на ладони.

В какой-то момент она заметила, как в окопах в одном месте собрались несколько человек, судя по всему, на совещание. Из-за брони и шлемов она не могла сказать с точностью, кто есть кто, но несколько человек носили только шлемы, и их Ая узнала. Так что, когда они собрались в одном месте, это не могло не заинтересовать её.

Толкнув локтём Сашимидзу, девушка указала ему в ту сторону.

– Снимай, – произнесла она.

А через несколько минут произошло нечто непонятное. Один из людей, похоже, психанул и, стащив с подножки окопа другого, схватил его за грудки и начал что-то говорить. После чего протянул что-то одному из шлемоносцев и через несколько секунд в два движения выбрался из окопа.

– Да он псих, – произнёс Сашимидзу.

И словно в подтверждение его слов, в то место, где стоял этот человек, попал выстрел одного из боевых роботов американцев. Несколько секунд всё было закрыто облаком пыли, после чего из него стрелой вылетело нечто тёмное.

– Ты ведь снимаешь? – спросила возбуждённая Ая. – Ведь снимаешь?

– Естественно, – проворчал Сашимидзу. – И не мешай мне.

– Боги, – пробормотала она. – Как он может бежать с такой скоростью?

А потом этот человек начал… мерцать. Исчезал в одном месте, появлялся в другом и вновь исчезал. Очень быстро американцы сконцентрировали на нём огонь, но скорость и это мерцание не позволяли им попасть. Очень быстро бегун вошёл в зону действия техник сначала Виртуоза, а потом и Мастеров. Казалось, что вот-вот кто-нибудь попадёт по безумцу, спешащему к ним навстречу, но тот раз за разом умудрялся уворачиваться, а потом он до них добежал.

– Великие супруги и все их божественные дети…

* * *

Первыми под раздачу попали, естественно, бахироюзеры, шедшие впереди. Одна секунда, две, четыре… они даже не успели задуматься о побеге. Сегодня умер последний Виртуоз клана Хейг и большинство Мастеров. А вот дальше я перешёл к самому неудобному для себя противнику. Два Рывка и Сфера давления в одно из орудий ближайшего «Гнева». Рывок и… вновь Рывок. Прыгая по бетону разрушенной базы, я раз за разом уходил от их выстрелов, но машин было так много, что по мне стали попадать по чистой случайности. Только чудом и Фокусом я успел поставить Гибкий щит сразу после выхода из очередного Рывка. Но вот я добрался до одного из МД и точно рассчитанным Рывком забрался на его правый манипулятор. Молния, Щит, дабы защититься от пулемёта другого МД, и вновь Рывок, прямо с заваливающегося шагохода. Сфера давления показала себя не очень против столь мощного противника. Это бахироюзера она хотя бы отбрасывала, а тяжёлые МД лишь вздрагивали. Да, урон был, но мне проще подобраться к ним в плотную и пробуравить Молнией слабое место. Хотя полностью от Сферы давления я не отказывался. Повреждения она всё же наносила. После третьего заваленного МД четвёртого расстреляли свои, стоило мне только забраться на него. Удачненько. Только вот после выхода из Рывка меня снесло близким взрывом от выстрела боевого робота. В отличие от «Гневов», у вторых «Энслейверов» главным оружием были кинетические орудия и шестиствольная пятидесятисемимиллиметровая пушка Гатлинга. Стреляла она не так быстро, зато осколки крошащегося бетона то и дело стучали по моей броне. Но это ерунда, а вот его орудие в левом манипуляторе, калибром превышающее сто миллиметров, было по-настоящему опасно.

Выйдя из переката после того, как меня отнесло взрывом, вновь ушёл в Рывок. Ну не стоять же на месте? БР находились чуть в стороне, и чтобы добраться до них, необходимо было пройти семь МД. А тут от пехоты отделились несколько БТР со своими скорострельными пушками. Вот уж кто мог палить во все стороны, не боясь зацепить своих. Их орудия только мне и были опасны. Что ж, придётся покрутиться.

Рывок, Рывок, Щит слева, Рывок вправо, Рывок вперёд, две Сферы давления в ближайший справа МД, оборот вокруг корпуса, Рывок, убрать голову в сторону, чтобы её не снесло снарядом БТРа, Рывок между ног МД, прыжок ему на спину, Молния, Щит, Гибкий щит, но меня всё же срывает на землю взрывом от выстрела БР. Причём стрелял он не в меня, а под ноги того шагохода, на котором я висел. Перекат, чтобы не попасть под пулемётную очередь, кувырок назад, и я снова на ногах. Воздушная сфера, чтобы пережить шквал выстрелов и не удаляться от уже покорёженного МД. Вновь прыжок, только на манипулятор, и Молния в бок, как раз туда, где сидит пилот. Как только МД начинает заваливаться, делаю Рывок, но не успеваю – всё-таки Рывок не пространственный навык, так что взрыв расстрелянного МД, пилота которого я только что убил, настигает меня в полёте, не давая нормально приземлиться. Я, конечно, активировал Воздушную сферу, когда коснулся бетона, но к тому времени в пояснице уже сидела пара осколков. Не критично, но неприятно. Ладно, продолжим.

* * *

Стоящий на ступеньке окопа Райт пристально следил за тем, что происходило у противника. Наверное, если бы не ночь, он бы не надел шлем, позволяющий видеть гораздо лучше, но сейчас он благодарил судьбу за то, что поддался на уговоры Щукина, ибо невооружённым глазом он бы не смог разобрать, что там происходит. Он и так-то с трудом успевал следить за событиями, отмечая лишь какую-то мечущуюся тень и уничтоженные шагоходы.

– Да что ж творится-то, а? Как так? Какого дьявола их убивает он?! Нет! Оставь мне хоть что-нибудь! Нет, боже! – увидел он взрыв очередного МД. – А как же я?! Они мои! Мои!

– Совсем рехнулся старик, – пробормотал стоящий рядом Щукин, также наблюдающий за боем.

– А-а-а! – закричал Райт и застучал кулаками по земле… после чего полез наружу. – Оставь кого-нибудь мне!

А Щукин…

– Да какого хрена? Чем я хуже? Каджо! – повернулся он к слуге Аматэру и такому же Мастеру. – Ты как насчёт прогуляться?

Каджо знал русский.

– С удовольствием, Щукин-сан, – улыбнулся он под шлемом.

– Ну так вперёд! – полез он наружу вслед за Райтом, после чего отключил динамики и на общей волне произнёс: – Беккер, ты за старшего.

– Принято, – ответил ему тот как всегда спокойно.

– Ох, доля моя тяжкая, – бежал Щукин вперёд. – Стар я для таких длительных забегов.

Но разве мог он проиграть этому чернозадому детективу?

А Такано Кизаши в это время просчитывал варианты. Будет он со своими людьми мешать Виртуозу и двум Мастерам или нет? Нет, не будет. Главное – грамотная позиция. И не с такими идиотами приходилось сотрудничать. Так что, переключившись на частоту своего отряда, отдал приказ:

– Идём вперёд. Врассыпную. По моей команде собираемся «топором».

И, естественно, полез наружу. А через полминуты с ним связались по личной связи:

– Эй, командир монстриков, примешь на время в команду двух Учителей?

– Святов-сан, – поджал он губы. – И Ёхай-сан, полагаю.

– Ты как всегда догадлив, – ответил ему Ёхай.

Не хотелось бы тащить на себе балласт, но они ведь всё равно пойдут за ним.

– Пристраивайтесь позади, – произнёс он. – Действуйте только по команде и делайте только то, что я вам скажу.

– Принято, – ответили друзья хором.

– Ты снимаешь?! Скажи, что ты снимаешь! Ну же, скажи!

– Да снимаю я, снимаю! Отвяжись уже от меня.

Выйдя из Рывка, присел за одним из уничтоженных БР. Пришлось вернуться к нему, чтобы передохнуть. Пара секунд, всего пара секунд и можно продолжать. Эх, ещё не добрался до пехоты, а уже несколько раз ранен и без шлема. Но и противников осталось немного. Тринадцать машин. Больше половины уже положил, и чем их меньше, тем мне проще. Поморщился от прострелившей ногу боли. Кровь уже не идёт, но неприятно. Результат шальной пули одного из пулемётов МД. Случайность, пожалуй, самая опасная штука для ведьмака. Такие вещи мы не можем ни просчитать, ни почувствовать. Стреляют-то, по сути, не в нас. Хорошо хоть пулемёты у них не крупнокалиберные. Исключительно против простой пехоты.

Медленно выдохнув, приготовился воевать дальше. За те одиннадцать секунд, что я сидел, в тушу БР прилетело всего восемь зарядов главного калибра МД, остальные меня обходили. Да в общем-то, и стреляющие не стояли на месте. Пехота противника засела в стороне, стараясь не попасть под выстрелы своей техники, а со стороны БП5 сюда неслись несколько идиотов. Но это ладно, теперь, без сильных бахироюзеров в противниках, у них есть шанс, и весьма неплохой. Особенно если я займу пехоту, среди которой полно и тяжёлой, в МПД.

На тридцать первой секунде моей передышки крайние к БП5 МД накрыл огненный дождь. Не то чтобы эта массовая техника могла их уничтожить, но отвлечь точно, а будут стоять на месте, так и уничтожить. Четыре шагохода, плюс ещё четыре, повернувшихся в сторону Райта и компании. Значит, на мою долю остались пять. Отлично.

Следующие четыре минуты я вновь прыгал и уворачивался, только на этот раз всё было гораздо проще и безопаснее. После второго упавшего МД почувствовал, что пехота пришла в движение, начав нас обходить. Как и оставшиеся пять БТР. Если так пойдёт и дальше, они разойдутся слишком сильно, они и так-то не стояли греческой фалангой, так что надо поторопиться – как показали мне мои же бойцы, пехота, особенно в МПД, может быть весьма опасна для Мастеров. С другой стороны… «Обнаружение жизни» показывает, что на заслон американцев давят уже с двух сторон, и такими темпами тут и без меня справятся… Нет, пожалуй – нет. Это мой бой, я его начал, я его и закончу. Теперь-то чего терять? Да и пехота обойдёт наших старичков раньше, с ними всё равно надо разобраться.

Следующие семь минут убивал оставшиеся МД американцев, время от времени уворачиваясь от проносившихся рядом огненных техник. К чёрту этого Райта, пойду лучше простых бойцов бить. С оставшейся техникой и наши бегуны справятся. Несколько Рывков, и по мне начинают стрелять передовые отряды. Жаль, что Воздушная сфера не держится долго… Впрочем, у меня ничто долго не держится. Врубаю на полную яки и врезаюсь в первый, самый ближний ко мне отряд. Вот тут и завертелось. Удар, Удар, разворот и Удар с локтя в шлем бойца, Рывок, россыпь шаровых молний, для толпы самое то. Рывок, Удар, Толчок бойца справа, разворот на сто восемьдесят градусов, во время которого достаю оба «Чижа» и начинаю раздавать заряды плазмы. Рывок, Воздушный удар, разворот и пять выстрелов. Снова Рывок, пригнувшись, разворачиваюсь, чтобы пропустить над собой несколько пуль, параллельно стреляя, опять Рывок, и опять Воздушный удар.

Серия Рывков, чтобы уйти от очередей одного из БТР. Один «Чиж» в кобуру, другой стреляет. Сфера давления в БТР, «Чиж» в руку и снова Рывок. Через какое-то время плазменные пистолеты пришлось убрать, оставив в каждом по десять зарядов. На всякий случай. В следующем отряде, к которому я приблизился, оказалось несколько бахироюзеров – два Ветерана, несколько Воинов» и Учитель. Все сдохли. Учитель пытался попасть в меня огненным крестом, но долго всё равно не продержался. Поняв, что сейчас бойцам опасен именно я, а не старички, всё ещё добивающие МД, ко мне начали стекаться пехотинцы, после чего однозначно стало веселее. Пули летели во все стороны, что заставило меня выбраться из самого месива и начать обрабатывать противника по краям, так они хотя бы знали, куда стреляют, а мне проще от этих выстрелов защититься. Правда, встал вопрос о дальнобойности, так что пришлось позаимствовать оружие у американцев. Подошли средние МПД. Их простым автоматом не взять, так что вновь пришлось лезть в толпу врагов. Пару раз они пытались отступить и перегруппироваться, но кто бы им дал такое сделать?

Херня случается, и я вновь убедился в этом, когда на меня насели несколько Учителей, последний БТР и пятёрка МПД. Фокус был взвинчен на максимум. Гибким щитом я закрылся от «воздушной сети», Жестким щитом прикрылся от очереди БТР, Воздушную сферу врубил, чтобы спастись от «Огненного пепла», Рывок использовал, чтобы уйти от выстрелов стоящих полукругом МПД. И в момент выхода из Рывка, когда я не мог использовать ни один из своих навыков, как и Рывок, который я использовал вот только-только, да и перед этим поднапрягся, перед взором моей повёрнутой головы предстала мини-ракета одного из МПД. Ракеты эти не самонаводящиеся, плюс сразу после пуска имеют непредсказуемую траекторию, то есть понять, где именно окажется конкретно эта, отклонившаяся от основного курса, ракета, я не мог. Так она ещё и летела прямиком мне в корпус. Просто катастрофическое невезение. Нога, рука и поясница болели, тело перенапряжено после почти одновременного использования высокоуровневых навыков. Всё, что я мог сделать, это поднять руку и выстрелить в ракету из плазменного пистолета. Надёжнее было бы уйти в Скольжение, но… как-то не подумал. На автомате сработал.

Приземление, перекат, сбросить пару уровней Фокуса, пока мозг не взорвался к чертям, ещё один нырок с перекатом, и я вновь могу использовать Рывок. Правда паузы между Рывками всё больше и больше – тело банально не выдерживает. Пытаюсь убрать «Чиж» в кобуру, но не получается просто потому, что обе кобуры уже заняты. Да и в руках у меня не ПлПУ-101 «Чиж», а ПлПУ-99 «Плевок». Старый добрый плазменный пистолет, который я потерял ещё на своей загородной базе во время тренировки. Потерял, предположительно, в складке пространства, через которое я прохожу во время Скольжения. И вот он здесь. Со мной. В Малайзии.

Интересненько.

Впрочем, потом об этом подумаю. Сейчас надо закончить с противником, а то прорвавшийся сквозь заслон Добрыкин закончит с ним до меня.

* * *

Отступающего противника добивали люди Добрыкина, а Щукин в этот момент пытался отдышаться, идя в сторону своего господина. Ночь закончилась. Восходящее солнце освещало пространство и показывало то, что в ночной тьме не увидишь. Либо огонь пожара оттеняет, либо просто слишком темно. Даже в шлеме всё видится по-другому, да и не даёт он такой чёткости, как человеческий глаз. Особенно при свете солнца. А видел Щукин их разрушенную, догорающую базу и много, много трупов. Они буквально устилали бетон. Разорванные в клочья, расстрелянные, переломанные. И посреди этого ада стоял его господин. Весь в крови, словно искупался в ней, без шлема, в пробитом и порванном лёгком МПД. Грудь его пересекала прореха в броне, из которой выглядывала рукоятка какого-то пистолета.

В отдалении бухала канонада крупнокалиберных орудий МД, взрывы артиллерии, гул и визг энергетического оружия. Но это было где-то там, а здесь стоял Аматэру Синдзи и, кажется, с каким-то удивлением на лице смотрел на харкающего кровью мужчину в лёгком МПД, но без шлема, с огромной дырой в груди.

– Ну и живучие же вы, Мейкшифты, – расслышал Щукин слова Синдзи.

Когда он подошёл ближе, уже смог разобрать бульканье умирающего.

– Вы… сдохнете. Все… Мы… уничтожим… Заберём… всё. Твари…

Собственно, последнее слово он почти прошептал, и оно было последним.

– Ты слышал? – спросил Синдзи не поворачиваясь, продолжая смотреть в лицо умершему у его ног.

– Да, господин, – чуть поклонился Щукин.

Именно сейчас у него даже мысли не было о панибратстве, которое ему постоянно спускали с рук.

– Пленные мне не нужны, – произнёс Аматэру. – Они хотят забрать всё. Что ж, кое-что они от нас всё же получат. Правда не обещаю, что это кое-что будет лёгким и безболезненным.

После чего достал из прорехи в броне пистолет, оказавшийся стареньким «Плевком», и выстрелил уже мёртвому человеку в голову.

– На всякий случай, – пояснил он зачем-то. – А-то, знаешь ли, всякое случается.

Растворившийся в его руке «Плевок» уже как-то и не удивил Щукина. С этим парнем он вскоре вообще разучится удивляться.

Эпилог

Усталый глава клана Нагасунэхико запрокинул голову на спинку кресла и тяжело выдохнул.

– Сдаюсь.

На столе лежал только что прочитанный и отброшенный отчёт по Малайзии, где сказано, что силы клана Хейг разбиты и выдавливаются в сторону расположения войск Нагасунэхико. По факту, всё, что осталось у Хейгов в Малайзии, это два эсминца и пять корветов, и учитывая, как лихо Аматэру захватывают корабли, оставаться на месте они не горят желанием. Давно бы уплыли, но всё ещё хотят забрать тех, кто выжил в малайской мясорубке.

Надо дать добро на прикрытие отступающих. Если уж начали сотрудничать, не стоит сразу бросать партнёров. К тому же, чем больше сил сохранят Хейги, тем меньше Аматэру будут смотреть в сторону Нагасунэхико. О нет, Юшимитсу не боялся хозяев Мири с военной точки зрения, но и бессмысленную войну начинать не хотел. Одно дело занять территорию, которую зачистил американский клан, а другое дело – заниматься этим самому. За оставшееся время шанс выдавить Шмиттов с их земли не так уж и велик. Про различные сопутствующие проблемы в Японии можно и не говорить. Да и не дадут ему победить в Малайзии – стоит только Аматэру понять, что всё кончено и землю они не удержат, мальчишка просто спустит на противника альянс Кояма. А в этом случае уже Нагасунэхико придётся думать, как удержаться в Малайзии.

В общем, война – не вариант. Благо, следуя неписаной договорённости между ним и Аматэру, ни один человек при высадке сил Нагасунэхико не погиб. Да и потом сражались именно Хейги. Собравшись, Юшимитсу принялся за работу. Сейчас нужно прежде всего вывести свои войска из Малайзии. По возможности спрятать остатки сил клана Хейг и помочь им эвакуироваться на свои корабли. Но главное, никаких провокаций. Ни словом, ни делом. Не дай боги, войска обеих сторон схлестнутся из-за какой-нибудь ерунды.

* * *

Дональд Хейг напивался у себя в кабинете. Стакан за стаканом он вливал в себя виски, не чувствуя вкуса и градуса. Род Шефри потерял две трети боеспособных мужчин. Род Мейкшифт – половину. Флеминги выбиты почти все. Род Боунслей потерял треть. Да и остальные рода понесли значительные потери. На ветер выкинуты баснословные деньги. Потеряны трудно восполняемые ресурсы. Клан потерял четыре пятых пилотов и техники. Почти вся гвардия и простые бойцы… Хотя с последним, может, и помогут Нагасунэхико, спасут хоть кого-нибудь. Хейгам бы сейчас хоть пару тысяч гвардии здесь, дома, иметь, и то всяко попроще будет.

Ну и придётся раскрываться. Не хотел он показывать, что достиг ранга Виртуоз, но сейчас, когда они потеряли всех официальных бойцов этого уровня, ему просто ничего не остаётся. Хоть приструнить мелкие рода и кланы, которые наверняка попытаются воспользоваться их слабостью. Также необходимо задействовать должников, да и самим лезть в долги или откупаться от более мощных кланов. Флот. Надо вернуть флот. В Малайзии для него больше нет целей. Слава богу, что спецподразделения не участвовали в штурме базы, а сидели на кораблях – подобные отряды восстанавливать так же долго, как и почти уничтоженные рода.

Всё, хватит пить. Спиртное друзей не вернёт и клан не восстановит. Пора работать. Война ещё не окончена.

* * *

Флот английских кланов ушёл, и в свете открывшейся информации Акено точно мог сказать, зачем они к ним приходили. Сдерживание. Попроси Синдзи о помощи, альянс просто не смог бы ему помочь. Кого-то Акено с Асука в любом случае отправили бы, вот только это были бы крупицы по сравнению с тем, что нужно. Да и не успели бы они по суше, а на море доминировал флот предполагаемого противника.

Когда Акено осознал, насколько Синдзи был близок к смерти, у него ёкнуло сердце. Даже несмотря на то, что узнал он о происшедшем постфактум, и уже было известно, что всё закончилось хорошо. Этот мелкий засранец полторы недели молчал – всё, что знал Акено, это о переезде Синдзи на другую базу. Может, выпороть его? Так ведь хрен поймаешь. По слухам, он лично принимал участие в последней битве, и теперь уже точно можно сказать, неиспользование бахира – это блеф. Более того, он активно использует не только бахир, но и родовые артефакты. Похоже, Атарашики-сан буквально увешала его ими. В ином случае он бы не выжил. Даже учитывая, что Аматэру Синдзи – Повелитель Огня.

Вот, кстати, интересно, а на каком он сейчас реально уровне? Скорее всего, очень сильный Учитель, а с артефактами так и вовсе полноценный Мастер. Эх, выдать бы за него Шину, да будущего Виртуоза из клана выпускать не хочется. Ещё и отец визжать начнёт. Но… можно ведь за него и Мизуки отдать. А потом на правах тестя выпороть!

* * *

– Райдон! – окликнул сына Дай. – Подойди!

Дело происходило в коридоре особняка, и Райдон шёл тренироваться на полигон в их квартале.

– Что-то случилось? – приблизился он к отцу.

– Да так, – отмахнулся тот. – У меня к тебе серьёзный разговор. Ты ведь хочешь счастья для Анеко?

– Опять ты об этом? – поморщился Райдон. – Пап, они там сами как-нибудь разберутся.

– А вот это вряд ли, – покачал головой Дай. – Скоро на Синдзи насядут с такой силой, что Анеко может просто затеряться в толпе претенденток.

– А что случилось-то? – нахмурился Райдон.

– Об этом ты лучше у самого Синдзи спроси, – покачал головой Дай. – Я… не хочу распространять подобную информацию. Он твой друг, и правильнее будет, если ты всё узнаешь от него.

– Нечестно играешь, пап. Заинтересовал, и в кусты? – произнёс Райдон.

– Так будет правильней, – вздохнул Дай. – В любом случае нам сейчас необходимо использовать все ресурсы. Я не прошу тебя сватать сестру и капать на мозги другу, какая она у тебя хорошая. Анеко с этим и сама справится. Лично мне необходимо знать, что будет лучше всего отдать в качестве приданого. Узнай об этом. Что интересует Синдзи, что ему нравится, к чему он стремится в будущем… С финансовой точки зрения. Возможно, ему чего-либо не хватает для открытия новой компании. И так далее. Сам видишь, я не прошу у тебя чего-то страшного. Хорошее приданое, выбранное исключительно под его нужды, будет полезно и Синдзи, и его роду.

– Пап… – вздохнул Райдон.

– Если ты о моральной стороне вопроса, то забудь. Аматэру Синдзи выбирает жён исключительно с практической точки зрения. Ни о какой любви там и говорить не приходится. И если ты не поможешь сестре, она точно окажется в пролёте.

– Я попробую помочь, – поджал губы Райдон. – Но не жди многого, я не разведчик и не умею выпытывать у друзей их потаённые желания.

– И на том спасибо, – кивнул Дай.

* * *

Кояма Кента метался по своему кабинету. Метался не бесцельно, просто различные документы лежали в разных местах. Вот он быстрым шагом подходит к шкафу слева от стола, перебирает пальцами по папкам и достаёт одну из них. Это даже не отчёты, а компиляция всего, что он слышал от своих внучек о тогда ещё Сакурае. Вот он подходит к другому шкафу и быстро находит папку с информацией по Шидотэмору, точнее, даже не столько о самой фирме, сколько о действиях Синдзи, связанных с ней. Вернулся к столу и сбросил на него папки. Подошёл к шкафу справа от своего стола. Приложил палец к потайной кнопке, чтобы можно было этот шкаф отодвинуть и добраться до огромного, выше Коямы, сейфа, который тоже был полон папок. Его интересовала та, где он десятилетиями собирал информацию о содержимом Хранилища Аматэру. Папочка тонкая, да и составлена из оговорок и слухов, но хоть что-то. У других и этого нет. Оттуда же он взял ещё одну папку, скорее, брошюрку, настолько она была тонкой. Вернулся к столу и начал быстро листать бумаги из разных папок. Смотрел, сверял, прикидывал – и думал, думал, думал…

Наконец у него в голове сложилось две теории: одна реальная, увязывающая многие нестыковки в поведении юного Аматэру, и одна нереальная, но тоже много что объясняющая. Первая верна процентов на семьдесят. Банальная, расставляющая всё по полочкам и не слишком интересная. Вторая же… Вторая же бредовая, способная существовать только с помощью двух допущений, которые рушат тысячелетиями устоявшееся мнение. Почти правило. Но если это так, если Патриархи действительно могут пользоваться бахиром… То почему бы им и не быть сильнее Ветерана?

* * *

Император читал отчёт. Небольшой и не слишком изобилующий фактами, но чётко дающий понять – Аматэру Синдзи не Ученик. Впрочем, кто бы сомневался? Да и теория о том, что он Токийский Карлик, уже, считай, и не теория, а факт. Более того, похоже, Атарашики начала готовить будущего главу рода задолго до официальной даты, благо и знакома с ним была давно. И да, готовила она парня в тайне от Кенты, что тоже можно понять. Учитывая, сколько раз он обижал Атарашики, что-то такое она вполне могла отчебучить. Воспитать себе замену и выйти из клана. А уж если Кента и сам имел на парня виды, так и вовсе идеально.

Всё-таки Атарашики страшная женщина. Годами рисковать затуханием рода, не проводя Ритуал, хотя он более чем уверен, что про возможность принять не одного, а сразу двух-трёх мальчиков она знала заранее, и всё это ради одного страшного удара по Кенте. А удар был страшен – император сам видел на том приёме, в каком состоянии был глава клана Кояма. И, словно дожидаясь решительных действий своих потомков, наследника отмечает лично богиня. Появление после этого в роду Патриарха уже и не кажется чем-то удивительным. Их прародительница и покровительница всегда помогала тем, кто борется и не сдаётся. Тем, кто идёт вперёд. Мэйдзи тому свидетель.

Что ж, посмотрим, что будет дальше. Империя от возвышения Аматэру только выиграет. Уже выигрывает.

* * *

Вернувшаяся после тренировки на полигоне Шина первым делом после душа зашла на кухню поприветствовать мать, после чего заметила на заднем дворе, куда выходила кухня, Мизуки, яростно пинающую деревянный манекен. Выйдя к сестре, Шина произнесла:

– А не проще в додзё сходить?

Резко развернувшаяся Мизуки с ходу начала бычить.

– А тебе-то что? Делать нечего? Виртуозом себя почуяла? Думаешь, пара часов на полигоне дадут тебе этот ранг? Чё пялишься? Зенки мешают?

– Эм… Я, пожалуй, пойду. Не буду тебе мешать, – произнесла неуверенно Шина.

– Жрачкой хотя бы займись, лентяйка малолетняя! – донеслось ей в спину. – Так и будешь вечным номером три!

Вернувшись к Кагами, Шина спросила:

– Что это с ней?

– Перенервничала, – ответила та, помешивая бульон. – Недавно звонил отец, и этот дурак вывалил всё, что у них там произошло, совершенно не обращая внимания, что рядом со мной Мизуки. Я и сама на нервах, а Ми-тян так и вовсе перегорела. Теперь злится.

– А что случилось-то? – спросила с тревогой Шина.

– Синдзи случился, – проворчала Кагами.

– А если конкретнее? – не сдавалась Шина.

– А за конкретикой, – усмехнулась повернувшаяся к ней Кагами, – можешь обратиться к Мизуки.

В этот момент со двора раздался вопль «Харья-я-я» и треск сломанного манекена.

– Может, тебе помочь? – спросила Шина.

– Займись устрицами, – получила она ответ под треск дерева со двора.

Мизуки не удовлетворилась упавшим манекеном, продолжая доламывать его на земле.

Тень маски

Пролог

– Казуки, ну пожалуйста, – канючила Торемазу. – Ну один разок, что тебе стоит?

– Для похода по магазинам у вас есть братья, Акэти-сан, – вздохнул он устало.

– Мой брат на войне, – тут же ответила Торемазу.

– А мои хоть и здесь, – добавила Анеко, – но ты должен понимать, что это не просто поход за покупками, ты будешь выгуливать девушек-красавиц. Братья для этого не вариант.

– У меня невеста, – продолжал сопротивляться Казуки. – А вы говорите о девушках-красавицах.

– Мы и не думали, что нас будет всего трое, – продолжала наседать Торемазу. – Естественно, ты должен взять и Эрну-сан.

У Казуки даже промелькнула мысль, что затащить к себе Эрну – это часть их плана. И он сам её подставил. Хотя чего уж себе-то врать – Эрна будет не против.

– Эрна будет с подругой, – начал сдавать Казуки.

– Раха-сан? Так даже лучше – чем больше девчонок, тем веселее! – радостно произнесла Торемазу.

– Да отстаньте вы от него, – обратился к ним Мамио, отдыхающий после тренировки чуть в стороне.

– Чё ты там вякнул? – резко отреагировала Торемазу.

– Да так… Вы слишком… Да не важно… – промямлил Мамио.

С девушками у него до сих пор были сложные отношения.

– Мой друг, – произнёс Казуки сухо, – вякнул о том, чтобы вы отстали от меня. И это были довольно разумные слова. А теперь прошу прощения, но мне нужно вернуться к тренировкам.

– Прости. Казуки, прости, – засуетилась Торемазу. – Мамио, я не со зла, извини, просто характер у меня дурацкий. Пожалуйста, извините.

– Да ладно… Мне-то что… – вновь начал мямлить смущающийся парень.

– Поднимайтесь, Мамио-сан, – прервал его Казуки. – У тряпок нет права филонить. За мной, бегом.

Проследив взглядом за убегающими парнями, обе девушки вздохнули.

– Даже не знаю, дура ты, или тебя кто-то проклял на неудачу? – покачала головой Анеко. – Он ведь почти согласился.

– Наверное, и то, и другое, – мрачно ответила Торемазу.

* * *

– Скоро он уедет отсюда, – произнёс Рафу.

Они с женой находились на Центральной базе, на которой и жили. К себе их Синдзи по-прежнему не подпускал близко, хоть и использовал. В основном по их основному направлению, то есть артефакторике. Из-за этого недоверия они и оказались так далеко, когда Синдзи действительно нужна была помощь. Пусть Этсу и плохой боец, но Рафу Мастер и был бы полезен при защите Главной базы. Хотя Этсу даже была рада, что Рафу не попал в ту мясорубку. Их сын и выжил-то, наверное, только благодаря тому, что его не пускали в бой. Да, они слышали слухи о его геройстве, но слухи есть слухи, и представить, как Синдзи действительно сражается в самой гуще врагов, у них не получалось. Они были там, не могли не приехать, и видели последствия той битвы. Видели сотни, а то и тысячи трупов американцев. Представляя, что творилось здесь в тот момент, они не верили, что их сын, максимум Учитель, да и то только из-за своего «повелительства», смог бы здесь выжить. И Этсу могла только радоваться, что Рафу был с ней, когда всё началось, а не оказался там. Пусть он и отправился вместе с основными войсками выручать Синдзи.

– Значит, и нам пора, – пожала плечами Этсу. – Заедем, заберём дочь и отправимся в Токио.

– Думаешь, мы хоть чего-нибудь добились здесь? – спросил Рафу.

– Он к нам привык, – посмотрела она на него. – И уже не воспринимает в штыки. Так что да – добились. Он умный парень, наверняка уже обдумывает, как использовать нас.

– Звучит не очень, – вздохнул он.

– Такова жизнь, – пожала она плечами. – Мы используем его, он нас. Главное – мы добились того, что он хотя бы готов с нами работать.

– А ведь он чуть не умер недавно, – произнёс Рафу, не смотря на жену.

На это она поморщилась.

– И я рада, что он жив, – ответила она.

– Ну да. Ещё бы ты не была рада выживанию нашего шанса на клан.

– Не только, он ведь ещё и мой сын, – подавила она вздох.

– И я надеюсь, что ты об этом не забываешь, – повернулся к ней Рафу.

– Не забываю, – произнесла она, не отводя взгляд. – Но и ты не забывай, какая у него фамилия.

* * *

– Деда-а-а… – подошла Норико к попивающему чай Фумики. – Мне сейчас папа такое рассказал…

– И о чём он тебе рассказал? – улыбнулся Фумики.

Всё же она у него красавица. Особенно когда начинает подлизываться.

– Оказывается, Аматэру Синдзи чуть ли не Виртуоз. Принял вызов злобного врага, не отступил, своих не бросил, ещё и армию противника разгромил. В одиночку, – добавила она в конце.

– Вот прям так и рассказал? – усмехнулся Фумики.

– Может, я и приукрасила немного, но не сильно, – присела она на подлокотник кресла, в котором сидел её дед.

– Эх, Но-тян, – вздохнул Фумики. – Так что ты спросить-то хотела?

– Это правда, он действительно так силён?

– Кто бы сомневался, – покачал головой Фумики. – Ты задаёшь очень сложный вопрос, милая. Сейчас очень многие пытаются получить ответ на него. Насколько он силён, сколько правды в слухах, почему он не ушёл в самом начале, какие артефакты использовал, что не поделил с кланом Хейг? И много чего ещё.

– Ну, меня интересует только один из этих вопросов, – произнесла Норико.

– Я не знаю ответа на него. Никто не знает. Но минимум Воин. Слишком часто он в последнее время принимает участие в боях, так что вряд ли он Ученик. Наверняка использует родовые артефакты, что увеличивает его силу ещё больше.

– Так он силён за счёт артефактов? – произнесла она разочарованно.

– Скорее всего, – вздохнул Фумики, глядя на непонимающую сути внучку. – Пойми, Но-тян, дело не в его ранге, а в его навыках. Даже будь он максимального для его возраста ранга, он всё равно… слишком для этого рискует. Вспомни Кояма Шину. Да она слабейший Учитель в стране. Без навыков, без умений. Каков у неё шанс пережить абордаж английского крейсера?

– Высокий, если её будет прикрывать Мастер, – пожала она плечами.

– Низкий, Норико. Очень низкий. В команде Аматэру шли один Мастер и два Учителя. В то время как остальные шли минимум по десять человек. В узких коридорах корабля шанс умереть очень велик. Кстати, только у команды Аматэру не было раненых. Он как минимум Воин с артефактами Аматэру и неизвестными, но крайне высокими боевыми навыками. И где он их получил – тайна, которую тоже многие хотели бы знать.

– Минимум Воин, – произнесла задумчиво Норико. – Но может быть и Ветераном?

– И даже Учителем, – кивнул Фумики. – Но… Не знаю. Просто не вижу смысла скрывать свой ранг. Не ему. Причём скрывать и одновременно дразнить людей, показывая, что сильнее официального ранга. Считай это чутьём, но я не верю, что парень Учитель. Да и Ветеран. Скорее всего он именно Воин, которого тренировали как штурмовика.

Мнению деда она верила.

– Жаль, – вздохнула Норико.

– Ты слишком зациклена на рангах, – произнёс хмуро Фумики.

– Не зациклена, – возразила ему Норико. – Если только немного. Но я понимаю, что Синдзи силён, умён и всё такое. Но меньшего я от своего будущего мужа и не ожидала. Вы бы не стали меня сватать серой посредственности, – произнесла она уверенно. – Но мне хочется, чтобы он и в управлении бахиром что-нибудь соображал.

– Он соображает, – произнёс устало Фумики.

– Больше, чем его жена, – отрезала Норико.

– То-то ты у нас великая воительница, – усмехнулся Фумики.

– Вот увидишь, к турниру Дакисюро я стану Ветераном, – произнесла она с вызовом.

– Если постараешься – обязательно сможешь, – кивнул Фумики. – Только пообещай мне не провоцировать Аматэру.

– Я постараюсь, – произнесла она с неудовольствием.

– Пообещай, – настоял на своём Фумики.

– «Провоцировать» – это слишком обобщённое понятие, – начала она увиливать.

– Норико!.. – добавил Фумики строгости в голос.

– Я обещаю, что не буду подвергать опасности возможность нашей свадьбы. Но прошу, не забирай у меня маленькие радости жизни. Он ведь даже не поймёт ничего. Да и не факт, что я буду что-то делать.

– Ладно, – вздохнул Фумики. – Я доверяю твоему уму и ответственности. Не подведи старика.

Глава 1

Зачистка территории продолжалась ещё две недели, но занимались этим Добрыкин с Беркутовым. Я же отходил от полученных ран. Простреленные ляжка и плечо, четыре осколка в спине и пояснице, трещина в ребре и левой руке. И это не считая различных повреждений от моих собственных навыков. В ту ночь помимо всего прочего я ещё и три Скольжения совершил, так что мне было изрядно хреново. И пока мой организм сам не подлечил себя от различных микротравм, с пулевыми ранениями я никому не давался. А то мало ли – не успеют среагировать, и откажет мой блистательный мозг. Ну их нафиг, этих целителей. Разве что позволил пулю из плеча вытащить. А вот через пять дней, чтобы ускорить лечение, я и сдался на милость Тойчиро Минору.

Наш глава целителей, оказывается, выжил. И не просто выжил, а вместе со всем госпиталем. И даже ранеными. Хейги, как выяснилось, раненых не тронули, просто отогнали к себе в тыл вместе с врачами. Что ж, я запомню этот момент. Добро необходимо помнить, даже если его совершает зло. Но даже если забыть про целителей, потери за время обороны базы колоссальны. От «Жареных черепах» почти никого не осталось – жалких семьдесят человек из пяти сотен плюс двадцать шесть человек раненых в госпитале. Из почти тысячи человек «Короны ветра» выжили сорок девять – и одиннадцать в госпитале. Погибла половина техников, в основном немцы из бывшего клана Липпе, всё же они не военные, в отличие от людей Бокова, прошедших войну в России. Впрочем, и русских техников неслабо побило. В общей сложности почти шестьдесят человек из ста четырнадцати присутствующих на базе. Из десяти пилотов шагающей техники осталось лишь два парня Фанеля – воистину мастера своего дела. И те ещё везунчики, походу. Из по сути моих людей на базе находились лишь отряд «крольчат» и небольшой отряд немцев Оливера Лама из бывшего клана Липпе. «Крольчата» выжили, а вот немцы полегли все. Почти сотня человек осталась вместе со своими соотечественниками из «Жареной черепахи» прикрывать наш отход на БП5, где и сгинули. Ну и не стоит забывать те силы, которые пришли нам на помощь, там потери составляли около восьми сотен человек. Тоже немало, но в процентном соотношении всё же лучше того, что потеряли мы. Да и основной удар у них на себя приняли бойцы «Холода Дзигоку», которых в Малайзии почти шесть тысяч. Правда, они ещё и на востоке людей теряли, там и вторая половина «Короны ветра» повоевать успела. Ещё тысяча человек, если суммировать потери обоих отрядов. Короче, неделька выдалась та ещё.

И на очереди следующая, только вот нападать буду уже я.

– Наши объекты на востоке они больше не атакуют, – сообщил Шимамото Хироя, глава нашей разведки. – Да и вообще больше не атакуют.

– Отходят к Нагасунэхико? – спросил я.

– Логичное предположение, – кивнул он. – А если учитывать, что корабли американцев стоят на рейде с кораблями Нагасунэхико, то уже и не предположение, по сути.

Это было не первое собрание с момента завершения осады Главной базы, но именно сегодня я решил обсудить возможность нападения на противника. Разместились мы в огромной штабной палатке, рассевшись за длинным столом.

– Хочешь отвесить американцам пендаля напоследок? – усмехнулся Щукин.

– Хочу, – ответил я. – Но остатки клана Хейг либо уже в лагере Нагасунэхико, либо они вот-вот соберут последних своих людей. В любом случае, атаковать их мы не можем.

– Я понимаю, что ссориться с японским кланом нам не резон, – заговорил Клаус Шмитт, – но Нагасунэхико сами фактически напали на нас. Мы что, вообще ничего им сделать не можем?

– В том-то и дело, что не нападали, – поморщился я. – А то, что они высадились здесь… Скажем так, Нагасунэхико и помимо озвученной ими ранее причины могут придумать ещё с десяток. Крови между нами нет… Лично я думаю, что нет, не стали бы они так рисковать. Так что наше нападение на них… – замялся я, не зная, как выразиться.

– А то, что они помогали нашим врагам? – не сдавался Клаус.

– Ну… Это как с Фудзивара, – пожал я плечами.

– Не понял, – вскинул он брови.

– Он одалживал нам свой корабль для проведения атаки на остров Хейгов, – пояснил я. – Можно ли теперь считать, что он воюет с ними? А Хатано Осаму? Этого типа частенько нанимают командовать своими кораблями. Стал ли он врагом тем, с кем он воевал под другим флагом? Хотя тут немного другое. Нагасунэхико – клан, а не имперская аристократия, они вольны дружить и заключать сделки с кем угодно, даже с иностранными кланами. Особенно если это иностранный клан. Частное дело. Им заплатили, они помогли – всего лишь бизнес. Тут неважно, как мы к ним после этого относимся, с официальной точки зрения не подкопаешься. Никто и никогда не запрещал вести дела с иностранцами, особенно – кланам с другими кланами, если это не вредит государству. Будь мы имперской аристократией, появились бы некоторые нюансы, но мы – кто? Слуги свободного рода. И один представитель этого самого рода. Да и дело у нас тут исключительно частное.

– Значит, Нагасунэхико неприкосновенны, – заключил Клаус, откинувшись на спинку стула.

– Здесь и сейчас – да, – чуть кивнул я.

– А что им самим мешает напасть на нас? – спросил Шимамото.

– Это предположение или вопрос? – не понял я.

– Эм… Вопрос, – ответил он, почесав макушку. – Но если надо, спровоцировать их можно.

– Но не нужно, – покачал я головой. – Нам совершенно не нужна война с Нагасунэхико. Им, в принципе, тоже. Одно дело – вдали от дома повоевать, а совсем другое – когда в Японии полыхнёт. Все знают, что Аматэру слабы, но наша репутация многих сдерживает. Да и кое-какое влияние. Плюс император может вмешаться, плюс Фудзивара, плюс другие союзники. В общем, воевать с нами – это как в рулетку играть. Восемь из десяти, что выиграешь, но ставить на кон абсолютно всё никому не хочется.

– Особенно теперь, – вставил Щукин. – Когда мы войско не самого слабого клана расколошматили. С минимальными для стороннего наблюдателя потерями.

– И это тоже, – согласился я.

– То есть даём японцам уйти? – спросил Добрыкин.

– Да, – подтвердил я.

– А американцам? – задал он новый вопрос.

Пару секунд помолчав, я ответил:

– Не хотелось бы. Точнее, хотелось бы уколоть их напоследок, но без масштабного сражения.

– Учитывая, – начал Беркутов, – что силы японцев и американцев фактически слились, мы вряд что-то можем сделать.

– Вообще-то, слились они не полностью, – заметил Шимамото.

И замолчал.

– Говори уже, Лохмач, – опередил меня Щукин.

– Ну так это… – продолжил тот. – Корабли-то с войсками не перемешаешь.

* * *

После собрания я отправился к новому командиру отряда «Жареные черепахи». После штурма они потеряли фактически всё, в том числе и самого командира, на место которого заступил его сын и по совместительству заместитель. Наёмникам, как я и говорил, вообще сильно досталось, тот же Хасэгава Муро, командир «Короны ветра», потерял чуть больше половины отряда из двух тысяч человек и фактически был уверен, что похоронил двоих сыновей. Надо было видеть, как он молча лил слёзы, обнимая Фусаши и Тароу. Те смущались, но стойко терпели проявление отцовской нежности. Но опять же, «Короне ветра» ещё повезло, а вот «Жареным черепахам» досталось по полной.

Тиль Беккер, молодой парень чуть больше двадцати лет, за свою жизнь явно успел хлебнуть войны и своей суровостью мог соперничать со своим покойным отцом. Да и потери не добавляли расслабленности. В общем-то, отряд нельзя назвать уничтоженным – и родной сын основателя жив, и уплаченные мной за этот контракт деньги никуда не делись. Восстановить свою численность они могли, только вот это не изменяет того факта, что эти люди все поголовно потеряли друзей и родственников, а от самого отряда на данный момент осталось одно лишь название.

Беккера я нашёл в отрядной палатке, где кроме него находилось ещё человек десять, остальные, кроме раненых, продолжали нести службу, патрулируя окрестности базы. Руин базы. Кто-то может сказать, что им бы отдохнуть, но как раз сейчас «Черепахам» требовалась работа, какое-то занятие. Так что решение Тиля загрузить своих людей я одобрял.

– Герр Беккер, – кивнул я ему, когда подошёл. – Не уделите мне немного времени?

– Конечно, господин, – произнёс он в ответ на японском.

И довольно приличном японском.

– В таком случае отойдём, – повёл я рукой в сторону выхода из палатки. И уже снаружи, идя медленным шагом в сторону БП5, продолжил: – Прошу прощения, что сумел выделить время на разговор только сейчас. Но вы должны понимать, сколько на меня дел свалилось.

– Ничего страшного, Аматэру-сан, – произнёс он. – Я понимаю.

– В целом я хочу принести соболезнования и поблагодарить – если бы не ваш отряд, мы вряд ли бы дотянули до подхода помощи.

– Благодарю, – кивнул он.

Коротко, но тут ему особо и нечего было добавить. К тому же он сейчас пытается понять, чего я на самом деле хочу.

– Вы настолько хорошо проявили себя, что я даже решил вам помочь, – продолжил я.

– Отряд может рассчитывать на бонус? – спросил он, не дав мне договорить.

Ох уж эта молодёжь.

– Если пожелаете, – пожал я плечами. – Но разве бонус вам сейчас нужен?

– Смотря какого размера бонус, – произнёс он медленно.

– Относительно суммы за контракт бонус в любом случае будет небольшой. Иначе это уже будет не бонус.

– Хотите предложить что-то иное? – спросил он… собравшись. Напряжением я это назвать не могу.

– Да, – чуть улыбнулся я. – Вы настолько хорошо показали себя, что я готов продлить контракт. Чего-то подобного последней битве я больше не ожидаю, так что прежнюю сумму необходимо пересмотреть, но она в любом случае будет рассчитываться из вашей прежней численности. Скажем, контракт на год. За это время вы вполне сможете восстановить отряд. И не сидя без работы, а, так сказать, в процессе. Базу мы восстановим, и нам будет нужен кто-то, кто будет её охранять. Что скажете?

– Это слишком хорошее предложение, чтобы в нём не было подвоха, – произнёс он, нахмурившись.

Сначала я хотел намекнуть на то, что он привык к гнилой Европе, а тут всё по-другому, но сдержался. Беккер простолюдин, а что творится в Европе среди простолюдинов, я не знаю. Плюс к наёмникам везде относятся… так себе.

– Подвоха нет. Просто Аматэру в целом и я в частности умеем быть благодарными. Сегодня по-человечески повёл себя я, а завтра, быть может, и вы поможете мне в трудную минуту. Благо, смею надеяться, ваш отряд будет только расти и крепчать.

– Я… – не знал он, что сказать. – Я должен подумать. Выслушать мнение остальных членов отряда. Понимаю, что такие предложения вы не часто делаете, но…

– Думайте, время у вас есть, – перебил я. – Скоро сюда прибудут новые наёмники, но они пробудут тут максимум пару месяцев. Этого времени вам будет достаточно?

– Конечно, – кивнул он.

– Вот и отлично.

Представители Шмиттов всё ещё были в Европе, но после того как мы отбились, я отправил им сообщение, что всё нормально и сильно тратиться не надо. Так что фактически сюда приедут лишь те, кого уже успели нанять. Двух отрядов по пятьсот человек более чем достаточно на первых порах.

Тиль согласился. Это было слишком заманчивое предложение в их ситуации, да и просто выгодное. Это его отец выжал из меня больше денег за контракт, чем тот стоил на самом деле, по факту же цены всё-таки ниже – как раз такие, которые я предложил молодому Беккеру. Да и сидеть на месте год и охранять базу всё же лучше разовых операций. Стабильнее. Особенно сейчас, когда им надо восстанавливаться. Я же… Скажем так – я тоже не остаюсь в накладе. Моя выгода разделена на множество мелких, невидимых на первый взгляд. Это и нормальный отряд на год по хорошей цене. Они ведь наверняка постараются восстановить отряд как можно быстрее, а значит, и большую часть года базу будет охранять полноценный отряд. Это и простолюдины на родовой земле. Или лучше сказать – европейские наёмники на родовой земле? Небольшой нюанс, который поможет в будущем сгладить отношение к тому, что на моих землях окажется целый город малайцев. Очень тонкий момент, на самом деле. В будущем наверняка начнутся пересуды по этому поводу, и мне не нужно, чтобы аристократы считали, что я по каким-то причинам благоволю малайцам. Или чем-то им обязан, или они меня за яйца чем-то держат, или ещё что-то. Всё это будет, и всё это не смертельно, но почему бы не попытаться заранее как-то нивелировать слухи. Помимо этого я приобретаю хорошие отношения с отличным наёмным отрядом. Плюс они ведь не станут молчать обо мне дома, так что я ещё и репутацию среди европейских наёмников приобретаю. Тоже мелочь, но пусть будет. Репутация в подобном обществе – это ведь не только быстрый найм бойцов, но и определённые связи, доступ к информации и специфическому товару. Если потребуется, среди наёмников можно будет и спрятать кого-нибудь, да и в целом мелочей много. Если отпустить «Черепах» сейчас, то я буду известен только как клиент, после работы на которого возвращаются огрызки отряда. Наёмников вообще сильно недооценивают в этом мире, что странно, учитывая масштаб… данной сферы услуг. Хотя вряд ли их недооценивают все аристократы, но тенденция присутствует. В общем, помощь «Жареным черепахам» несёт множество пусть и мелких, но плюсов. Минус тоже есть – деньги мне сейчас будут нужны, но деньги – это такое… наживное.

Поговорил я и с остальными командирами наёмников. Но там всё было проще. Пусть «Корона ветра» и потеряла больше половины отряда, сам Хасэгава Муро был достаточно лояльно ко мне настроен. Влияние оказали и помощь в развитии его собственного боевого стиля, и выжившие сыновья, что он почему-то тоже на мой счёт отнёс – в общем, я отделался простым бонусом. А «Холод Дзигоку» так и вовсе легко пережил сражение, так что Окуваки Иджито я просто поблагодарил за отличную работу. Ну и премию лично для него пообещал.

Несмотря на то, что времени было не так чтобы много, я всё же выискивал немного и лично для себя. Уж больно интересно было понять, что именно я приобрёл в последнем бою. Вернувшийся «Плевок» сулил множество бонусов, но в будущем. Если сумею развить способность… карманного измерения. Ну или личного пространства. Невидимый сундук? Не знаю, как обозвать то, что я приобрёл. Как выяснилось, я теперь мог убирать в… да блин. Пусть будет подпространство. Короче, я мог убирать в подпространство мелкие неживые объекты. Хотя нет, скорее, будет правильнее сказать – неорганические объекты. Хотя и это, пожалуй, неправильно. Я не мог запихнуть в подпространство живые объекты и то, что недавно было живым. Например, курицу или мёртвую курицу. В то время как, например, кожаный пояс вполне себе прятался. Причём имел значение именно вес объекта, а не его размер. Пластиковый манекен вполне себе исчез и вернулся, а вот тяжеленный короб со снарядами для полевой пушки – ни фига. Также не имел значения общий вес предметов, главное, чтобы они по отдельности весили мало. В целом я мог убрать в подпространство предметы весом до четырнадцати с хвостиком килограммов, но это трудно. Крупнокалиберную винтовку весом в тринадцать килограммов я убирал секунды за три, а вот поломанный четырнадцатикилограммовый стол – уже за четыре с половиной, и давалось мне это тяжко. Трудно описать, но такое впечатление, будто из меня жилы тянут. Или мышцы. Думаю, и пятнадцать килограммов бы спрятал, но что бы со мной после этого стало, даже не знаю.

Ещё интересный момент. Я могу доставать предметы из подпространства в том положении, в каком захочу, вне зависимости от того, как их убрал. Если проще, то я могу достать пистолет и за рукоять, чтобы сразу быть готовым стрелять, и за ствол. А могу достать его мизинцем так, чтобы он висел на спусковой скобе. Всё зависит лишь от моего воображения. Единственное ограничение – предмет должен при появлении касаться меня. Причём неважно, что я, например, в перчатках. Правда, расстояние имеет значение – на вытянутой палке за скобу я пистолет вытащить не могу. Палочкой в пять сантиметров получилось, без палочки нет. То есть опять же – предмет в момент появления должен быть со мной как-то связан.

После подобных экспериментов мне пришла идея моментально снимать и надевать одежду. Точнее, сначала элементы одежды, но как выяснилось, я могу убирать и доставать из подпространства всё, что соприкасается со мной. Точнее, чтобы было понятней – всё одновременно. Футболка, труселя, штаны, носки, ботинки. Правда применение этому скорее гражданское, так как броня чаще всего весит от пятнадцати килограммов и представляет собой комбинезон. Но ведь можно и эксклюзив сделать, благо деньги есть. Один косяк с одеждой – снимать и надевать одновременно не получится. Чисто психологический момент, не могу я себе представить именно смену одежды. Впрочем, тренировки на скорость никто не отменял. Жаль, что лёгкие МПД и те же пилотные комбинезоны нельзя надевать на простую одежду. Точнее, можно, но ряд функций будет недоступен. Да и неудобно это.

Экспериментировал я и с артефактами. Самое забавное, что их убирать в подпространство легче простых предметов. Может, это субъективщина, достаточно больших артефактов у меня нет, с мелкими понять затраты силы трудно, но, как мне кажется, всё же проще. Одна беда – после возвращения в обычное пространство артефакты перестают быть таковыми. Колечко, снятое с трупа американца превратилось в простой медный ободок. Лямов сто рублей на ветер, блин. И ещё двести, когда я попробовал убрать и вернуть нож. Он потом, к слову, буквально развалился на составляющие – клинок отдельно, две деревянные плашки отдельно и какая-то стружка отдельно. Больше экспериментировать с артефактами я не решился. Банальная жадность возобладала.

Кстати, насчёт артефактов. После окончания битвы мои люди собрали неплохую такую горку наследия Древних. Не то чтобы артефактов было прям дофига, но и на удивление немало. Сорок три штуки. Натащили-то нам гораздо больше предметов, брали вообще всё, что показалось странным, но после отсева моих родителей осталось именно сорок три предмета – сорок один по итогам моих экспериментов. Правда, более или менее определить функции смогли лишь у тридцати, но и то хлеб. Основная масса была простейшими артефактами со встроенными бахирными техниками. В основном атакующими. Несколько простеньких лечебных, два защитных. В целом, ширпотреб на продажу… Ширпотреб. Зажрался я, похоже. Даже если забыть про их эффекты, после продажи этих артефактов я получу минимум три миллиарда. Минимум! Тридцать артефактов – это вам не хухры-мухры. Впрочем, продавать я их тоже не буду. Пока с деньгами проблем нет, а в будущем и эти побрякушки могут помочь. Не мне – моим людям. В общем, там видно будет. А вот с оставшимися одиннадцатью артефактами, эффекты которых определить не получилось, я даже и не знаю, что делать. Либо в Хранилище, либо на продажу.

– Если вам дать время, вы сможете определить функции хотя бы части этих артефактов? – спросил я родителей, которых пригласил на разговор в палатку.

– Если у нас будет время, – усмехнулся Рафу, – то хотя бы часть мы определим.

– И то хлеб, – пробормотал я.

– Но вот эту маску, – указал он на артефакт, что среди прочих лежал на столе, – продавать в любом случае не стоит. Я, кстати, не уверен, что мы сможем разобраться с ней, несмотря на то, что Этсу у нас профи в артефактах-масках.

– Поясни, – потребовал я.

– Этсу лучше расскажет, – кивнул он в её сторону.

– Маски, Синдзи, – начала она, – не бывают откровенно бесполезными. У Древних на них, похоже, какой-то фетиш был, и все артефакты в виде масок как минимум интересны. Да, есть среди них такие, что могут оказаться полезными в очень редких ситуациях, которые работают только с мужчинами или женщинами или которые можно использовать раз в несколько сотен лет – но все они так или иначе ценны. Самая известная маска – это Маска вечности. Известна она в основном благодаря киноиндустрии и книжкам, и лично я считаю данный артефакт сказкой, но как факт. Сказки тоже откуда-то берутся. Наша маска, которую ты у нас украл, тоже крайне ценный артефакт. Утерянная, но точно существовавшая маска, дающая женщинам возможность рожать без ограничений. Маска, изменяющая внешность, по слухам, находится в закромах итальянского рода Юлия. У английского короля есть маска, позволяющая чувствовать ложь. Лет десять назад в России с аукциона ушла маска, позволяющая дышать под водой сколь угодно долго и нырять на любую глубину. А это, если ты не понял, абсолютная защита от ядовитых газов и высокого давления. А уж если рассматривать сказки и легенды, то можно удивляться, сколько уникальных и полезных масок наплодили Древние. Например, вроде как есть маска, способная снимать вообще все магические эффекты, наложенные на человека. Учитывая, что когда-то шла война с атлантами, которые были магами, довольно полезная вещь. В те времена. Да что уж там, были маски, позволяющие общаться с богами. Хоть это и немного странная способность, учитывая, что у самих Древних с этим проблем не было, а давать такую возможность людям нелогично.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Древние воевали с богами, – пожала Этсу плечами. – Сначала – активно, потом война сошла на нет, но они определённо враждовали до самого конца. И давать людям, кормовой базе и тех, и других, возможность общаться с врагами, согласись, странно.

Понятно. Но неважно. Главное, мне, похоже, действительно повезло. Вряд ли у клана Хейг была маска с какой-то ультимативной способностью, но даже так мне в руки попало что-то интересное.

– В данном случае, – заметил Рафу, – эта маска как-то связана с огнём. Если судить по лепесткам пламени на щеках. Древние в этом плане… – запнулся он, подбирая слова.

– Прямолинейны, – помогла ему Этсу.

– Да. Прямолинейны, – согласился Рафу. – Если уж рисуют огонь, значит, будет огонь. Если – какое-то животное, значит, артефакт как-то с ним связан.

– Например, способностью, которой обладает животное, – дополнила Этсу. – На самом деле всё не так просто, но в целом Рафу прав. Другое дело, что иногда они могут вообще никак не обозначать возможные эффекты. И да, – подошла она к столу и взяла маску в руку. – Глянь сюда.

Показывала она внутреннюю часть маски, где отчётливо виднелся спиралевидный орнамент чёрного цвета.

– Знак активации? – решил я уточнить.

– Именно, – чуть кивнула она задумчиво. – Чёрного цвета. То есть это точно не боевой артефакт. Что-то, что древние делали в качестве рабочего инструмента. Но, судя по тому, что маска оказалась у одного из американских бойцов, люди и этот артефакт умудрились приспособить к войне. Надо дума… – замерла она.

После чего приблизила артефакт к глазам, что-то там поразглядывала и, достав из штанов небольшой раскладной ножик, начала скрести им край маски.

– Дорогая? – подал голос Рафу.

– Похоже, мы немного ошиблись, – произнесла она себе под нос, после чего уже более громко: – Рисунок огня липовый. То есть был нарисован уже людьми. У Древних, знаете ли, ничего не соскребается. Ну точно – краска, – закончила она, отодвигая маску от лица.

– Это плохо? – спросил я осторожно.

– Нет, с чего бы, – фыркнула она. – Это просто факт. Огонь, ветер или вообще ничего – какая разница?

– Эм… Понятно. Что ж, кхм… Тогда работайте, – махнул я рукой на стол с артефактами.

– Вообще-то, – начала Этсу, косясь на стол, – мы как раз хотели сказать тебе, что собрались уезжать…

– Оу, – вскинул я брови.

Впрочем, логично. Я сам в скором времени отчалю домой, а им тут тем более нечего делать.

– Но почему бы и не задержаться, – закончила она.

На что Рафу улыбнулся и чуть отвернул голову.

– То есть я могу рассчитывать на вас? – уточнил я. – Вы займётесь артефактами?

– Да, конечно, – произнесла она. – Тут достаточно много интересных вещиц, а мы никуда не торопимся.

Хм, потомственный археолог, специализирующийся на артефактах – похоже, это что-то да значит.

* * *

– Хатано-сан, – произнёс я с улыбкой, когда тот сошёл со своего корабля на берег. – Рад видеть вас вживую, а не на экране монитора.

– Аналогично, Аматэру-сан, – улыбнулся он в ответ. – Успел ещё с кем-нибудь договориться?

– Когда? Я ж фактически только начал, сначала нужно было подготовить план операции, хотя бы примерный, и наземные силы. Вы были первым.

– Да уж, не часто меня будят с таким предложением, – усмехнулся он.

– Да ладно вам, после крейсера это мелочь, – отмахнулся я.

– Но с крейсером ты меня не будил, – произнёс он иронично.

– Ну извините уж. Молодость, нетерпение, все дела, – развёл я руками.

– Нашёл последнего игрока? – спросил он. – В смысле, придумал, к кому обратиться?

– Пока нет, – вздохнул я. – Похоже, придётся кого-нибудь в Японии искать.

– Может, всё-таки Кояма? – спросил он серьёзно.

– Нет, – покачал я головой. Причин я ему вчера не объяснял… Впрочем, почему бы и нет? – У меня с Кояма Кентой плохие отношения. С его сыном – хорошие, но глава клана всё же именно Кента-сан. Остаются кланы из альянса Кояма, но это уже будет некрасиво по отношению к Акено-сану.

– Жаль, – вздохнул он. – Было бы гораздо проще. Но я понимаю. Нет – значит, нет.

– Да и ладно, разберёмся, – усмехнулся я. – Не вижу особой проблемы.

– Вот и договорились, – подытожил я. – У тебя дней десять, чтобы людей собрать, но чем быстрее, тем лучше.

– Понимаю, – откликнулся Токугава Мирай. – Не волнуйся, люди будут готовы гораздо раньше.

– Отлично, – обрадовался я и глянул на часы. – В таком случае до встречи.

– Увидимся, – кивнул он, после чего я потянулся за мышкой, чтобы отключить связь.

А вот сейчас будет интересно. Если Атарашики всё сделала – а она всё сделала, я уверен в этом, – то сейчас со мной должны связаться Фудзивара.

– С благодарностью, Аматэру-сан, – поприветствовал меня глава клана, когда я нажал на приём звонка. – Слышал, у вас есть интересное предложение.

– Приветствую, господин Аматэру. Соболезную вашим потерям. Американцы недалеко ушли от своих коварных родичей из Англии.

– Благодарю, господин Азмил, – кивнул я. – Потери действительно серьёзные, но мы справились, теперь хотим нанести ответный визит вежливости. Благо наши противники недалеко. Не против поучаствовать?

Всё-таки удивлять людей приятно.

И вновь я сижу перед монитором, дожидаясь вызова с той стороны. Несмотря на то, что я сумел собрать немало людей… ну или правильнее сказать – игроков, нам всё равно немного не хватает. У клана Хейг в Малайзии два эсминца и целых десять корветов, из-за чего мы физически не можем охватить сразу все корабли. А если оставить хоть какой-то, он сумеет наворотить много бед. Атаковать надо одновременно всех, чего мы сделать пока не можем – два корвета всё ещё остаются… в безопасности, скажем так.

Но вот наконец загорелся сигнал вызова – Атарашики вновь сработала чётко, сумев в кратчайшие сроки договориться о разговоре.

– Приветствую, Кагуцутивару-сан, – чуть поклонился я изображению на мониторе.

– Аматэру-кун, – кивнул в ответ Кагуцутивару Фумики. – Признаться, просьба о встрече весьма удивила меня.

Я, на самом деле, тоже немного удивлён. Я не говорил Атарашики, с кем именно хочу пообщаться, но был уверен, что это будет глава рода, а не старейшина.

– Прошу прощения, если отвлёк от важных дел, – чуть склонил я голову.

– Ох, не стоит, – улыбнулся он, покачав головой. – Какие дела в моём возрасте?

Прибедняется старик, но это понятно.

– Если позволите, я сразу перейду к делу. К сожалению, времени мало, и его количество не зависит от нас.

– Конечно, Аматэру-кун, – произнёс он, приняв серьёзный вид. – Внимательно слушаю.

– Вы ведь слышали, что на… – хотел сказать «мою, – базу, где я находился, напал американский клан?

– Кое-что слышал, – подтвердил Фумики.

– Мы отбились, слава богам, и теперь хотим нанести ответный удар. Из-за этого и времени у нас мало – неизвестно, сколько ещё они тут пробудут. Мы не даём им нормально эвакуироваться, связывая остатки американских войск боем, но это вряд ли продлится долго.

– Прошу прощения, что прерываю, но у меня вопрос – если вы уже бьёте их силы, то о каком ответном ударе идёт речь?

Торопится, как юнец какой-то. Впрочем, не исключаю, что это хитрый ход. Типа чтобы я почувствовал себя умнее и… чуть выше, объясняя очевидные моменты.

– Я говорю о кораблях, которые всё ещё ждут эвакуации бойцов, – приподнял я уголок губ, обозначая улыбку.

– Опять? – вскинул он брови.

И так у него это естественно вышло, что я аж засомневался, игра ли это.

– Не совсем понял… – произнёс я осторожно.

– Корабли, Аматэру-кун, ты вновь хочешь захватить корабли? – уточнил он.

– Ну… Если они сами идут в руки, то почему бы и нет? – пожал я плечами.

– Даже и не знаю, что сказать на такое. Ты в курсе, что тебя уже некоторые называют Стирателем флотов?

Оу…

– Теперь уже я не знаю, что на это ответить, – изобразил я растерянность.

– Ладно, прости старика, что прервал, продолжай, – качнул он головой.

– У нас разработано два плана, но первый и самый простой подразумевает захват сразу всех кораблей клана Хейг. Боевых кораблей. Я уже договорился, и в операции примет участие несколько сторон, но даже так у нас остаются неохваченными два корвета. А два корвета с полной командой вполне могут свести на нет все наши усилия.

– Понимаю, – покивал Фумики. – После захвата кораблей на них будут только абордажники, и полноценно управлять ими вы не сможете.

– К сожалению, мы вообще не сможем ими управлять, – поправил я его, – а ждать подхода призовой команды мы не можем. Мы их просто не успеем дождаться.

– Два корвета, да… – произнёс он задумчиво. – Ну а что Нагасунэхико? Думаешь, они не станут помогать Хейгам?

– Думаю, не станут, – кивнул я.

– Вот и я так думаю, – пробормотал он. – Что получат стороны, участвующие в операции?

– Захваченные корабли, – ответил я. – В вашем случае – два корвета. Единственный нюанс – захват будет проводиться под флагом Аматэру.

– Понимаю, – кивнул он. – Так гораздо проще.

Естественно, проще. Никто ведь не захочет объявлять войну иностранному клану.

– И ещё. Мне неприятно это говорить, но времени на раздумья у вас не очень много. Через три дня мы начинаем.

– Хм, – произнёс он и озадаченно посмотрел на меня. – За три дня собрать и доставить вам нужных бойцов, а потом отправить их захватывать корабли противника без всякой подготовки? Проблематично, не находишь?

– Мы больше не можем тянуть, – вздохнул я. – Мне и самому не нравится такая спешка, но иначе никак.

– Хм… – прикрыл он глаза, а через три секунды размышлений вновь посмотрел на меня. – Почему мы?

Ну да, вопрос логичен. Мы с ними практически не связаны, даже женитьба ещё не объявлена официально.

– Я хочу, чтобы все знали, что любые положительные связи с Аматэру, даже предположительные, ведут только к прибыли.

– Хороший ответ, – улыбнулся он. – Мне нравится. Что ж, три дня – это мало, но Кагуцутивару справятся с такой мелочью.

Глава 2

К нужному кораблю моя команда доплыла четвёртой, и ещё чуть больше десяти минут мы ждали, пока к своим целям доберутся остальные. Наша армия сейчас укреплялась прямо под носом у Нагасунэхико, что тех наверняка нервировало, но ни мы, ни они не делали резких движений, дабы не начать бойню, которая не нужна никому. Ну а бойней наша стычка была бы потому, что Нагасунэхико просто размазали бы наш отвлекающий отряд. Противник уже вывел с моей территории большую часть войск, но и наши силы, выделенные на это задание, не отличались значительным размером.

Естественно, несмотря на проблемы Нагасунэхико, корабли Хейгов не стали тратить ресурс двигателей, топливо и тому подобное и остались стоять на месте. Зато теперь они пристально наблюдают за горизонтом, а не смотрят себе «под ноги». Саму операцию мы решили проводить рано утром. По классике, можно сказать. Можно было бы порадоваться тому, что мне не будут мешать приборы ночного видения, да вот беда – на палубах кораблей дежурят бойцы в лёгких МПД, так что я в любом случае не смогу отвести глаза противнику.

Последним сигнал о готовности прислал отряд Хатано. Что меня самую малость удивило, но всего лишь на мгновение. Всё-таки «хороший моряк» не означает ещё и «хороший пловец-диверсант», а таковые в командах абордажа наличествовали только у Фудзивара и Кагуцутивару. И это несомненно примиряло меня с тем, что к целям они добрались быстрее – только вот мою команду ещё и малайцы сделали.

Печалька.

Да и ладно, главное, чтобы никто не налажал, остальное – ерунда. Если всё получится, то Аматэру получат два эсминца и два корвета. Один эсминец взял на себя я с бойцами «Тёмной молнии», второй эсминец будет захватывать Райт. Опять же с бойцами «Тёмной молнии». А два корвета захватят мои Мастера и Учителя. На самом деле, я перестраховываюсь, но клановые команды кораблей нельзя сравнивать с малайскими, и среди них вполне могут обнаружиться свои Мастера, так что отправить по паре на корабль – достаточно логичное решение с моей стороны. Токугава и малайцы возьмут на себя по одному корвету, Хатано, Фудзивара и Кагуцутивару – по два. В итоге мы разом захватим все корабли американцев. Поправочка – боевые корабли. Десантные, в принципе – тоже боевые, но не совсем, и их мы трогать не будем.

И вот он, час «Ч». Начало захвата. Остальные команды будут забираться на корабль традиционными методами – с помощью кошек, а вот я решил немного поднапрячься и сделать Скольжение. Так-то нельзя сказать, что я полностью оправился после боя на базе, но уж одно потяну. Оказавшись на палубе, сделал Рывок в сторону ближайшего противника и с ходу начал его избивать. К сожалению, убить свою жертву до того, как на меня обратят внимание остальные бойцы на палубе, не получилось – то ли они тут все Учителя, то ли именно мне не повезло. Так что пришлось заходить ему вбок и использовать Толчок, отправляя в сторону другого бойца. Ну и пару Сфер давления вдогонку летящему телу.

Всего на палубе находилось двадцать бойцов в МПД. Не смертельно, но слишком мало для нормальной защиты от абордажа, если его опасались. Либо меня недооценили, либо они тут реально все Учителя. Как выяснилось чуть позже, они не просто Учителя, а ещё и профи. Им хватило всего пяти трупов, чтобы примерно оценить мои силы и возможности, после чего перегруппироваться и даже чуть отогнать меня. Увы, но палуба эсминца только кажется просторной, на деле же меня она ограничивала достаточно, чтобы они могли держать дистанцию. Будь я в полной своей силе, проблем бы не было, но я всё ещё залечивал повреждения после прошлого боя. Можно было поднапрячься, но… не хотелось. Это, чёрт подери, больно. Впрочем, всё решилось после того, как на палубу забрались бойцы «Тёмной молнии». Их было всего десять, но и противников уже пятнадцать, плюс я, даже в нынешнем состоянии, крайне опасный для кого угодно. Если забыть про Виртуозов, конечно. Несмотря на то, что на палубу начало прибывать подкрепление американцев, Учителей среди них не было, да и толпа – это не всегда хорошо. А уж если у тебя есть подавитель…

В общем, захват эсминца вышел весьма запарным. Не сложным, но долгим и муторным. Командир корабля оказался Мастером и ждать, пока мы к нему придём, не стал, только вот встречать нас в узких коридорах корабля тоже не стоило. Так-то всё правильно, но опять же – подавитель. Самым сложным оказалось захватить палубу в самом начале и капитанский мостик в самом конце. И там, и там располагались те самые профи-учителя, а на мостике нас ещё и было всего трое – остальные две команды работали в других местах. Но мы справились. Однако проблемы, как выяснилось, были не только у нас, но и на втором эсминце, где орудовал Райт.

– Ну как так можно? – покачал головой Такано Кизаши, командир «Тёмной молнии».

Мы стояли на мостике и смотрели на то, как второй эсминец полыхал. Задорно так полыхал. Так там, похоже, ещё и бой продолжался. Горел не только второй эсминец, но и один из корветов. Судя по пометке в тактической сети, этим кораблём занимался Щукин. Надеюсь, с ними всё в порядке.

– Как там захват нашего корабля проходит? – спросил я Такано.

Своими людьми командовал он, и я в это не лез.

– Нижняя палуба очищена, – доложил он. – Ключевые точки захвачены, можно приступать к планомерной зачистке.

– И судя по тому, что показывает сеть, ранены абсолютно все, – вздохнул я.

– Легко ранены, – уточнил Такано.

– И то ладно, – поморщился я. – Пойдём вывесим наш флаг.

Уже на верхней палубе мы стали свидетелями того, как рванул корвет, который захватывали Кагуцутивару. Точнее, что-то рвануло на нём. Похоже, боеприпасы. Корабль просто разорвало на две части. М-да, операция идёт так себе – считай, минус три корабля из двенадцати. Флот Нагасунэхико, как и предполагалось, на выручку Хейгам не спешил. Я во всей это морской теме не разбираюсь, так что для моего взгляда они просто куда-то там плыли, но точно не в нашу сторону.

После того как остальные команды отсигналили о захвате своих кораблей, уже я подал сигнал на сушу, где сразу же начали отводить войска и заодно связались с Меёуми, который приведёт сюда наш флот и призовые команды на захваченные корабли. Я же вернулся на мостик и с горем пополам всё-таки нашёл панель управления связью. Изначально мы на это не рассчитывали, точнее, закладывали в план возможность того, что станция связи на корабле будет разрушена, но раз такое дело, то почему бы не пообщаться с Хейгами. Кто-то же должен взять на себя всю полноту власти после захвата кораблей. Вот я с ним и пообщаюсь. Но сначала – Нагасунэхико. Собственно, через них я с американцами и собираюсь связаться.

– Ну правда, народ, я тут уже восемь минут пытаюсь вас дозваться, ответьте хоть кто-нибудь, – говорил я в микрофон гарнитуры, прислонившись к панели связи. – Эй, у вас там вообще есть кто живой? Приё-о-о-ом… Это уже не просто невежливо, это просто трусливо, в конце-то концов. Мне что, анекдоты начать расска…

– Нагасунэхико Нориаки на связи, – прервали меня. – Говори, что тебе нужно.

– О, Нагасунэхико-сан. Наконец-то. Не очень-то у вас там расторопные связисты, – произнёс я и сменил позу – теперь я опирался на панель не бедром, а филейной частью.

– Говори, что тебе нужно, и не трать моё время, – отозвался он сухо.

– Что ж вы так неприветливы, Нагасунэхико-сан? – вздохнул я напоказ. Вспомнив наш разговор перед нападением на базу, я захотел его потроллить, но дело прежде всего. – Как пожелаете. Мне нужно поговорить с Хейгами. С тем, кто будет представлять их всех. Найдётся там хоть один начальник?

– Жди, – был мне ответ.

И мне пришлось ждать, так как Нориаки отключился сразу после своих слов. Ну а пока суд да дело, я пообщался с остальными командами, благо расстояние до них было меньше, чем до суши. Много узнать не успел, но у всех, кроме Райта, Щукина и Кагуцутивару, абордаж прошёл по плану. Трудности были, но они хотя бы корабли целыми захватили. Что произошло у Кагуцутивару, никто не знал, так как атакующие погибли вместе с защитниками, а вот у Щукина и Райта случились профи вроде тех, что и у меня. А у Райта ещё и два Мастера, к тому же, как и наш американский Виртуоз, оба Мастера использовали стихию огня. Потерь среди бойцов «Тёмной молнии», которые пошли с Райтом, не было, но, как и у меня, все были ранены, причём трое серьёзно, а двое и вовсе тяжело. Надеюсь, они дотянут до подхода наших кораблей – там, естественно, будут и целители.

У Щукина ситуация была менее критичной, да и корвет в принципе ещё можно было спасти. Раненых тоже хватало, но ничего серьёзного. Разве что Святов умудрился сломать обе ноги. Точнее, ему их сломали. М-да, вот что значит распылять силы, но и по-другому не получалось. Захватить целый флот разом как бы не посложнее, чем крейсер. Там у нас хотя бы была одна, пусть и большая, цель. В итоге из двенадцати целей мы потеряли три, с корветом Щукина я решил не заморачиваться. В целом звучит не так уж и страшно, но, если вспомнить, что корабли отходят их захватившим, становится уже грустнее. Аматэру получат всего два корабля вместо четырёх. Потеряли половину трофеев.

Через одиннадцать минут со мной вышли на связь.

– Говорит Брайан Хейг. Представьтесь, – услышал я в наушниках.

– Аматэру Синдзи на связи, – ответил я.

Интересно получается – Хейг здесь, а атакой на базу командовал Мейкшифт.

– И о чём же хочет поговорить Аматэру посреди боя? – спросил он.

– Бой окончен, не стоит тешить себя иллюзиями, – произнёс я, ища взглядом, на что бы присесть.

Столько времени уже здесь нахожусь, а о стуле только сейчас подумал.

– Нам ещё есть чем ответить, – произнёс он спокойно.

– М-м-м… – задумался я. – Сдаюсь. Просветите, чем вы там ещё собираетесь отвечать?

– Десантные корабли, – был ответ.

– Вы шутите? – спросил я. – Довольно бредовая идея.

– У меня хватит кораблей, чтобы и вас протаранить, и остатки войск увезти, – вещал Хейг.

– Вы понимаете, что нас это не убьёт? – хмыкнул я, добавив скепсиса в голос. – Более того, мы ещё и на ваши десантные корабли перебраться сумеем.

– И что? – спросил Хейг. – Главное, вам не достанутся наши корабли.

Хм. Если подумать, он просто пытается набить себе цену.

– А вы подумали, что у меня здесь ещё и свой флот? – поинтересовался я вкрадчиво. – Поясните мне, дураку, как вы будете свои войска вывозить?

Ответил он, кстати, не сразу. Видимо, и правда вылетело из головы.

– Мы разберёмся, не волнуйся, – ответил он. – А как именно, не твоё дело. Ты ведь не думаешь, что мы станем рассказывать всё врагу?

– Знаешь, что-то я совсем не верю в твою браваду, – сказал я, облокотившись на панель связи. – И если бы при атаке моей базы ваши люди не сохранили госпиталь с ранеными, я даже разговаривать с тобой не стал. Давай уже обсудим ситуацию серьёзно. Корабли вы потеряли в любом случае, и я предлагаю тебе не рыпаться, а по-быстрому собраться и свалить отсюда нафиг. Мешать не буду. Считай это моей благодарностью за жизни наших целителей и раненых. И мой тебе совет – не задерживайся на Филиппинах.

– То есть ты предлагаешь локальное перемирие? – спросил он.

– Что-то вроде того, – ответил я.

– Э нет, Аматэру, скажи это прямо. Иначе твои слова ничего не будут стоить, – произнёс он резко. – А вдруг ты этого и ждёшь? Мы грузимся, а потом ты беспрепятственно нас расстреливаешь своим флотом. Да лучше я тогда тут, на суше сдохну, но хотя бы в бою.

Логично, к слову.

– Я предлагаю перемирие, – произнёс я чётко. – Двух дней вам будет достаточно?

– Два дня – это только погрузиться и отплыть, – ответил он.

– Утомил ты меня, – выдохнул я тяжко. – Двух недель тебе хватит?

– Вполне, – ответил он.

– Но чтобы через два дня твоих людей в Малайзии не было.

– Договорились, – произнёс он, прежде чем оборвать связь.

* * *

Глава клана Хейг зашёл в свой кабинет и, усевшись за стол, поставил на него локти, уперев пальцы рук в подбородок. Ему хотелось напиться. Вновь. Но нельзя. Один раз он дал слабину, однако больше такого не должно повториться. Он глава клана, от ясности его головы и силы воли зависит само существование клана. Да, дела плохи, но он выкарабкается. Тем более проблемы в основном местные. Их главный враг находится слишком далеко, чтобы представлять угрозу, а вот потерянные деньги, ресурсы, должники, армия, военная техника… корабли сулят неприятности уже дома. Так теперь ещё и с двумя канадскими кланами разбираться. Пять корветов, которые они наняли фактически для массовки, потеряны. И ладно сами корабли, но у них ведь команды были свои, канадские. И именно ему теперь оправдываться перед кланами Маклаклин и Жуарэ. Именно он давал гарантии, что эти корабли не будут участвовать в сложных боях и командам ничего не грозит.

А ведь совсем недавно проклятые Аматэру были всего лишь жертвами. Восточными дикарями, которые ничего не могли противопоставить Хейгам. И как же так всё получилось? Рухнуло всё, все планы, и теперь уже Хейгам приходится выживать. Неизвестно, как Гэвиры так быстро узнали о разгроме, но порт в Сарасоте клан Хейг уже потерял. Хорошо хоть до драки не дошло. Твари. Но ничего, Хейги ослабели, но ещё могут преподнести сюрприз. На следующей неделе он официально возьмёт ранг Виртуоза, примерно в то же время домой вернутся остатки армии. Идёт сбор резервистов-пилотов шагающей техники, пусть половина из них будут стариками, но полторы сотни МД клан выставить сможет. Плюс распечатанный клановый схрон. Кто бы мог подумать ещё месяц назад, что схрон откроют настолько быстро? Да и про простую пехоту забывать не стоит. Десять тысяч бойцов, пусть даже в основном охрана объектов, но слабаков Хейги никогда не держали. Плюс те три тысячи, что плывут домой из Малайзии. Клан Хейг ещё силён. Не так, как раньше, но огрызаться они могут очень больно.

* * *

Сидя в небольшой комнатушке недавно отстроенного домика, я поймал себя на мысли, что больше не ощущаю напряжения. Малайская эпопея для меня фактически закончилась – осталась только рутина. Хейги свалили домой, через три дня после них убрались и Нагасунэхико. С малайцами у меня взаимовыгодное сотрудничество, англичане не угрожают. Начали прибывать наёмники из Европы. Опять немцы, к слову. Самые близкие мне люди живы. По итогам годовой войны мы по некоторым вопросам даже в плюс вышли. Например – пилоты. Кто ж знал, когда всё начиналось, что я смогу найти столько желающих повоевать на моей стороне? А ведь стоит мне только намекнуть, и минимум половина пилотов пойдёт ко мне на службу. В смысле, именно ко мне, Аматэру. По деньгам – да, нехило просели, но это были запланированные траты, и за рамки мы не вышли. А трофеи? Бог с ним, с награбленным – Боков уверяет, что сможет восстановить часть выведенных из строя американских шагоходов. Пятьдесят три штуки тяжёлых МД «Гнев» – это очень круто. Особенно для такого небольшого рода, как Аматэру. А если учесть примерно ещё пятьдесят единиц различных МД, купленных нами для войны, то общее число тяжёлой техники тянет на клановый парк. Среднего клана, но всё же. Правда, пилотов для этой техники нет, так что пока это богатство достаточно условное. Кстати, кроме шагоходов Боков занимается ещё и другой техникой Хейгов – МПД, БТР, БМП. Куда девать тысячи автоматов, винтовок, пистолетов и так далее, я даже не знаю. Артиллерию мы, к сожалению, раздолбали Хейгам на совесть, так что из неё восстановить ничего не получится. Потери американцев до сих пор подсчитываются, но уже понятно, что не меньше одиннадцати тысяч человек.

Ну и на сладкое – корабли. Всего за год в Малайзии мы приобрели два эсминца, восемь корветов и один десантный корабль, который я не знаю, куда девать. Вполне себе клановый флот, правда, людей хватает всего на четыре корвета. К сожалению, с кораблями проблема не только в командах для них, но ещё и в банальных деньгах на содержание. Без проблем и надрыва я смогу осилить лишь два корвета, остальные кораблики, похоже, придётся продать. А потом долго и муторно подбирать людей в команды – всё-таки сейчас под командованием Меёуми ещё та солянка, и сколько среди них шпионов или тех, кто легко ими станет, я даже предполагать не возьмусь. В общем, флот у меня вроде и есть, а вроде и нет. Тут ещё после последней операции по лишению Хейгов кораблей вылезла небольшая проблемка. Оказывается, что половина корветов им не принадлежала. Пять кораблей просто подняли флаг американского клана, хотя на деле числились за аристократами из Канады. Тот самый взорвавшийся корвет Кагуцутивару как раз принадлежал клану Жуарэ. И как отнесутся к произошедшему канадцы, я гадать не возьмусь. Понятно, что основные шишки посыплются на Хейгов, но и про меня Жуарэ не забудут. Впрочем, если это и проблема, то отдалённая.

А вообще, если посчитать всё то, что мы можем продать, за вычетом оставленного себе, то лично я все деньги на эту войну отобью. Ещё и с прибылью останусь. Шесть корветов, два эсминца, моя доля с крейсера – уже это окупает всё. А ведь остаётся то, что мы вынесли из малайских городов, и восстановленная вражеская техника. Ах да, чуть не забыл артефакты, собранные с поля боя, но их я продавать пока не собираюсь. Довольно прибыльная штука, эта война.

Мои мысли прервал Каджо Суйсэн – мой личный слуга, к которому я, если честно, за прошедший год весьма привык. Постучав и зайдя в мою комнатушку, Суйсэн сообщил, что в гостиной, если её можно так назвать, меня дожидается Райт. Вот и отлично, с ним действительно стоило поговорить. Домик был небольшой, новый, слепленный из подручных материалов лишь для того, чтобы я смог перекантоваться до отъезда домой. Остальные до сих пор ютились в палатках, а многие и вовсе в шалашах и спальниках, раздобытых в Мири. Саму базу пока не отстраивали, а просто расчищали место для застройки. Уж больно много было порушено и сожжено. Выйдя из комнаты, я прошёл небольшой пятачок пространства, который в доме играл роль коридора, и оказался в помещении чуть больше моей комнаты. Это и есть наша гостиная. Осмотревшись в проходе, хмыкнул – всё-таки я предвзят и зажрался. У меня в прошлом мире служебная квартира была меньше этого дома. И комнат меньше, и их размер. Правда, потом я ушёл из армии и женился, купив уже семейную квартиру, но это совсем другая история.

– Чё грустим, старик? – окликнул я пялившегося в стену американца.

– А? Да не… Я это… Не обращай внимания, просто задумался, – ответил он, глянув в мою сторону.

– Ну так с чем пришёл? – спросил я, направляясь к нему.

Заодно по дороге и стул прихватил, на который уселся напротив Райта.

– Хотел извиниться, – удивил он меня.

– За что? – вскинул я брови.

Надеюсь, он не успел ничего натворить.

– За эсминец, – пояснил он, чем изрядно меня успокоил. – В который уже раз перебарщиваю с силами.

– На этот раз всё нормально, – отмахнулся я. – Серьёзно, тебе выпала самая сложная цель, ничего удивительного, что закончилось потерей корабля.

Два Мастера и отряд спецназа. Райту реально не повезло. Да и мне в целом. Поменяйся мы кораблями, и я бы смог с поддержкой подавителя вытянуть ситуацию, но Райт бахирщик и ему пришлось использовать именно бахир, да ещё и по полной. На моём корабле тоже были спецназовцы, но, судя по судовым журналам, которые мы собрали после операции, были они диверсантами, в то время как Райт столкнулся со штурмовиками. К слову, Щукин тоже столкнулся с частью штурмовиков, но на его корвете их было мало. Да и уровень у них был – не чета «Тёмной молнии». Райт, к сожалению, военным не был, и, как я уже говорил, ему пришлось работать на полную мощность. И это, между прочим, позволило выжить ребятам из «Тёмной молнии», что его сопровождали. Не повезло, что уж тут. И не только нам – Фудзивара на одном из кораблей тоже встретили Мастера и штурмовиков, но у них команда состояла из профи. Два Мастера и отряд такого же спецназа сумели-таки захватить корабль в приемлемом состоянии. В то время как Щукин и Каджо… Пехотинец и Слуга, что уж тут. Бойцы, что их сопровождали, тоже спецназом не были. Правда, их личные умения позволили никого не потерять, но вот сам корабль в итоге пришлось бросить. Тушить его нам просто было нечем. Не «водными» же бахирщиками это делать? Всё-таки в этом мире нет мирных направлений бахирного искусства, кроме целителей, и любые техники – в первую очередь боевые. Это как тушить горящую деревяшку кузнечным молотом. Или бензопилой.

– Я всё-таки Виртуоз, – вздохнул он после небольшой паузы. – Мог бы и постараться.

– М-м-м… – промычал я. – Если тебе будет проще, то я принимаю твои извинения. Всё нормально.

– Благодарю, – кивнул он сам себе, после чего глянул на меня. – Что дальше? Какие у тебя планы на будущее?

Оу, а ведь и правда. Хейгов в Малайзии больше нет, и когда у Райта вновь появится возможность повоевать с ними, неизвестно.

– Хороший вопрос, – задумался я. – Для начала вернёмся в Токио и переждём бурю, что там скоро начнётся. Уладим домашние дела, так сказать. Ты поедешь со мной.

– С чего бы это? – удивился Райт.

Не возмутился, а именно удивился.

– Так проще, – дёрнул я уголком губ. – Ты присмотришь за мной, а у меня будет Виртуоз, который мне в случае чего поможет. Жаль только, за деньги, – вздохнул я напоказ.

– Одно моё присутствие рядом уже нехило тебе поможет, – усмехнулся Райт.

– Ну мы же союзники, должны помогать друг другу, – улыбнулся я. – А если серьёзно, то тебе выгодно, чтобы со мной всё было в порядке, потому что как только всё успокоится, я продолжу войну. Не собираюсь оставлять Хейгов потомкам.

– А вот это хорошие новости, – оскалился Райт. – Это то, что я и хотел услышать. Что ж, договорились. Я с тобой, пока ты воюешь с Хейгами.

* * *

После разговора с Райтом пошёл в госпиталь. Я там уже был, обозначил, так сказать, присутствие после окончания штурма базы, а сейчас иду навестить раненых в ходе операции с кораблями. Легкораненых распустили, так как мест в госпитале и так не было, а вот те, кому досталось серьёзнее, ютились в коридоре побитого здания госпиталя. Благо совсем тяжёлых не было. У нас не было. А вот у тех же Кагуцутивару и Фудзивара – были. Что интересно – только у них. Но лично я шёл навестить своих. Щукин, Святов и Ёхай нехило так огребли, прикрывая остальных. Тот же Каджо, который был в команде Щукина, благодаря этому даже царапины не получил.

Малайцы забрали своих раненых и убитых с собой. Токугава отделались легкоранеными, в том числе огрёб и Токугава Мирай, который по моему примеру полез лично захватывать корабль. А Хатано вообще красавчики – ни одного раненого.

– Ну что, болезные, – подошёл я к Щукину, рядом с которым лежали и Святов с Ёхаем. – Как живётся в вашем коридоре?

– Очень смешно, – произнёс Ёхай, проводя взглядом медсестру.

В это время мимо меня и Сейджуна протиснулся доктор. Из дальней от нас комнаты вышел другой и громко позвал некую Суми-тян. В госпитале вообще стояли шум, гам и суета. И это притом, что госпиталю выделили две огромные палатки, где лежали выздоравливающие.

– Нормально здесь живётся, – произнёс Святов. – Просто Ёхаю не дают бухать и ухлёстывать за медсёстрами.

– А он может? – приподнял я бровь.

– Он пытается, – вставил, не глядя на нас, Щукин.

Ёхай, если что, лежал тут со сломанными костями руки, ноги и двух рёбер. Святова проткнуло насквозь какой-то арматуриной и сломало обе ноги, а Щукину кроме ожогов и тех же переломов ещё и кусок жопы отрезало. И это не шутка. Из-за этого он сейчас валялся на кушетке филейной частью вверх и читал какую-то книгу. На японском, к слову.

Пообщавшись со своими ближниками, пошёл на обход по госпиталю – надо и остальным раненым себя показать. Закончился мой обход в кабинете главы целителей. Кабинет был примечателен тем, что части угла и крыши в нём не было, а дыра была закрыта несколькими полотнами брезента. Так-то госпиталь не сильно пострадал, не считая выбитых стёкол и дыр в стенах от пуль, только кабинет Тойчиро Минору можно назвать разрушенным. Благо он в тот момент проводил операцию и не пострадал.

С Тойчиро мы обсудили две вещи: нехватку медикаментов, которые сгорели вместе со многим другим на складах, и скорый мой отъезд. Первый пункт был некритичен – припасы уже плывут сюда, а в первый, самый острый момент помог Токугава, у него запасы медикаментов были почти не тронуты. Если бы приспичило, я бы и у Кояма помощи попросил, но именно Токугава сам, не спрашивая, пригнал сюда грузовики с продуктами и медикаментами. Я только и мог, что поблагодарить и запомнить.

Второй вопрос был… сложнее. В первую очередь – для меня. Тойчиро-то даже не задумывался об этом, а когда я сказал, что ему бы хорошо поехать со мной, с ходу пошёл в отказ. Ох уж мне эти врачи. Как будто здесь без него не справятся. Уговорить мне его не удалось, точнее, он дал обещание вернуться после того, как здесь станет спокойнее – с его точки зрения спокойнее. Однако чую я, что придётся следить за этим и напоминать ему о его обещании. Специалист такого уровня мне и в Токио пригодится. Специалист не только в плане лечения, но и организаторских способностей. У Аматэру, как и у большинства других родов, своих медицинских служб не было. Кучка целителей, оборудование на несколько палат, да и всё. Зачем, если есть куча больниц с профессионалами? И в целом я понимаю такой подход, незачем плодить сущности, но у меня дома поднимается с колен бывшая сеть больниц Докья, и Тойчиро нужен там.

Ладно, месяц-два можно подождать. А если смотреть позитивно, то ведь и здесь нужна полноценная больница. Хм.

– Скажите, Тойчиро-сан, – произнёс я вместо прощания, – как вы смотрите на то, чтобы задержаться здесь?

– Ого, – произнёс он, сидя за своим столом. – Довольно резкая смена пожеланий. И что же мне здесь делать?

– Открыть больницу, – ответил я. – Полноценную хорошую больницу, которая будет обслуживать не только военных, но и тех же жителей Мири.

– Ну знаете ли… – откинулся он на спинку кресла. – Если речь идёт и о Мири, то одной больницы будет мало.

– Я понимаю, – кивнул я. – Но надо с чего-то начать. Остальное будет делаться уже силами самих малайцев.

– Это будет сложно, – покачал он головой. – И долго. Я не против работы, но всё же хотелось бы вернуться домой через несколько месяцев, а не пару лет.

– Пару лет? – удивился я. – А что так долго?

– Построить здание недолго, но вы ведь понимаете, что главное – это люди, – ответил он. – И вот где мне их брать? Только если искать местных и обучать. Вы ведь не хотите, надеюсь, – чуть усмехнулся он, – чтобы я и другие целители остались здесь навсегда?

И правда. Кто-то же должен будет их сменить.

– Кто-то, вполне возможно, и решит сюда переехать, всё это уже фактически мои родовые земли, – произнёс я медленно. – Но в целом я понял, о чём вы.

Но ведь нужна же больница.

– Давайте так, – вздохнул Тойчиро. – Я останусь тут на полгода и займусь созданием клиники. Что-то в любом случае уже будет, там и будем решать, что делать. Устраивать командировки из Токио, искать местных или тех, кто будет готов здесь поселиться. Договорились? Только я в любом случае хочу в конечном счёте вернуться домой.

– Так и сделаем, – согласился я. – Заодно посматривайте на местных, в таком многолюдном городе должны быть нужные нам специалисты. Я поговорю с Махатхиром, он точно поможет. Нормальная больница, а то и несколько, городу очень нужна.

* * *

В Танджунгселор Атарашики прибыла на родовом самолёте. Чочо-250, он же Бабочка-250 – бизнес-джет компании «Крылья Окинавы», которая принадлежит роду О. Дорогущий самолёт стоимостью восемьсот миллионов йен. Ну или примерно восемьдесят миллионов рублей. Примерно, я точно не помню, какой сейчас курс валют. На самом деле я хотел взять девятьсот пятидесятую модель, раза в два дороже, но её надо было делать на заказ. И я как бы сделал заказ, но Атарашики решила, что здесь и сейчас роду тоже что-то нужно. Спорить я не стал, пусть её, будет у нас два самолёта. В общем, прилетела она на Чочо-250 в Танджунгселор, где я смиренно и ожидал старейшину рода. А когда самолёт сел, подъехал на броневике прямо к трапу – наблюдать, как гордая старушенция, источая во все стороны величие, спускается на бренную землю.

Правда, кое-кто посмел её опередить.

– Ну вы даёте, – покачал я головой и присел на корточки, чтобы обнять мельтешащего и повизгивающего Бранда и погладить Идзивару, который уселся чуть в стороне – но так, чтобы я до него достал.

– Мелкие пакостники, – пожурила Атарашики, приблизившись. – Такой выход испоганили.

– Здравствуй, о Великая, – произнёс я с улыбкой, поднимаясь с корточек. – И как эта парочка уломала тебя взять их с собой?

– Хех, – усмехнулась она криво. – Ты когда-нибудь видел, чтобы Идзивару кого-нибудь просил? – понятно, похоже, её поставили перед фактом. Хоть и странно, Атарашики не та личность, чтобы… – А я видела.

Что? Как это…

– Вот демоны… – пробормотал я.

– Завидуешь? – вздёрнула она подбородок.

– Завидую, – признал я со вздохом. – Бранда за компанию взяли?

Такое представление пропустил, блин. Ну Идзивару, ну засранец, оказывается, он хитрее, чем я думал. И умнее.

– Он тоже просил, не отказывать же было? – пожала она плечами.

– Хитрющие вы животные, – посмотрел я на них, после чего погладил до сих пор возбуждённого Бранда.

– Ну? Я так и буду здесь стоять? – прервала мои мысли Атарашики. – Когда мы уже поедем?

– Прошу, о Великая, – указал я на машину. – Бронекарета ждёт только вас.

Уже будучи в машине, в которой на этот раз был только Сейджун в качестве водителя, Атарашики спросила:

– Всё готово? Как скоро отплытие?

– Только тебя и ждали, – ответил я. – Завтра с утра отправляемся.

– Знаю, что ты ответишь, и всё-таки – тебе обязательно зачищать береговую оборону? Да ещё и в одиночку. Мне вполне достаточно увидеть остров.

– Обязательно, – ответил я. – Мы должны подойти как можно ближе и уничтожить как можно больше. Если хоть одно орудие останется целым, корабль окажется в опасности.

– Твоя жажда к риску неистребима, – нахмурилась она.

– Я устал говорить, что это не так, – вздохнул я. – И теперь это начинает раздражать.

– Просто у нас с тобой разное понятие о риске, – произнесла она.

– Может, и так, – дёрнул я плечом. – Но ваша женская доля поддерживать, а не нудеть. Поверь, я и в первый раз, отвечая на этот вопрос, знал, что говорю.

– Ну вот, – произнесла она, отворачивая голову, – теперь мне запрещают нудеть. Что дальше? Заставят прибираться?

Этакий лёгкий посыл куда подальше. Намёк на её неряшливость и то, что никто так и не смог отучить её захламлять окружающее пространство. А значит, и прекратить нудеть никто не заставит.

– Кстати, – вспомнил я. – Надо бы заскочить завтра в одно место.

– В смысле? – удивилась она.

– Надо глянуть, как обстоят дела на одном из наших островов.

– У нас есть остр…? А, ну да, – думаешь, там ещё кто-то жив? – спросила она, поправив складку на длинном платье.

– Вот и узнаем, – пожал я плечами. – Но и забыть и бросить оставшихся там мы тоже не можем. Не по-людски это.

На самом деле, я именно что забыл о Сугихаре, но меня можно понять – слишком многое отвлекало. Теперь же у меня было и время, и возможность, и повод.

Глава 3

Когда броневик остановился, первым наружу выпрыгнул Идзивару, всё время поездки сидевший на одном из пустующих сидений. Поводив мордой из стороны в сторону, осторожно отошёл в сторонку и уселся, дожидаясь остальных. Я положил руку на загривок Бранда, лежащего у моих ног, и чуть подтолкнул его вперёд, чего умному псу было достаточно, так что вторым наружу отправился он. Ну а вслед за собакой вышел и я. Выбирались мы из задней двери, так что, утвердившись на земле, я помог выбраться из броневика Атарашики.

– М-да, – огляделась она. – Пустовато.

Нет, народу вокруг хватало, так что она явно говорила о самой базе, которой, по сути, не было. Мы только-только закончили расчищать её от мусора и занялись планировкой новой застройки. Однако подтекст её слов был понятен: Хейги нанесли слишком большой урон, раз нам приходится фактически строить базу заново. И ещё – какого хрена я не свалил, когда мог.

– Базу отстроим, благо есть кому этим заняться, – произнёс я.

– Казуки хороший мальчик, – покачала она головой. – Но тебя он заменить не сможет, так что впредь рискуй поменьше.

– Уж тебя я переживу, – вздохнул я устало. – Будь уверена.

– Все вы, молодые, так говорите, – хмыкнула она. – Исао, отправляясь на тот проклятый остров, говорил примерно то же самое.

– Без обид, старая, но сравнивать меня и твоего внука… некорректно как минимум, – произнёс я, наблюдая за тем, как Бранд, исследовавший окрестности, прошёлся прямо по Идзивару, на что тот в ответ отмахнулся лапой, но достать смог лишь до хвоста унёсшегося дальше пса.

– Твой комплекс бессмертия меня уже пугает, – нахмурилась Атарашики. – Мне нужно отдохнуть. Где ты тут обитаешь?

Дома нас, естественно, встречал Суйсэн с внучками, которые и взялись помогать Атарашики. Вещи старухи ехали в другой машине, так что сначала, пока их заносили в дом, она отдыхала со стаканом чая, а уже потом утопала в подготовленную для неё комнату. Ну и пока она принимала ванну, потом отдыхала, – а в её возрасте после такой поездочки отдохнуть надо обязательно, – в доме собрались основные лица альянса простолюдинов. Не все, естественно. Наёмникам тут места не было, кроме Меёуми, если его вообще можно назвать наёмником, и Минэ Канаэ – командира наших пилотов, которого я всё же решил пригласить. Раненые тоже отсутствовали. В итоге, когда Атарашики зашла в гостиную, там, помимо меня, находились Клаус Шмитт, формальный глава альянса, Добрыкин, командующий сухопутными силами и представитель бывших Слуг клана Вятовых, Меёуми Юдай, командующий флотом, Махатхир, глава Мири, Беркутов, заместитель командующего, командир первого полка и представитель бывших Слуг клана Дориных, Оливер Лам, командир второго полка и представитель бывших Слуг клана Липпе, Антипов, командир тяжёлой пехоты, Иван Фанель, командир первого полка шагающей техники, Минэ Канаэ, представитель пилотов, которых я нашёл в его клубе, и командир второго полка шагающей техники, Тойчиро Минору, глава целителей и представитель бывших Слуг клана Докья, Боков, глава техников, и Шимамото Хироя, глава полевой разведки. Места в гостиной, после того как все собрались, было маловато, но не на улице же сидеть? Я предлагал в штабной палатке собраться, но Атарашики забраковала эту идею. Вроде как пропадает ощущение избранности приглашённого в дом. Штабная палатка – это просто рабочий процесс.

Само собрание было обычным докладом приглашённых о состоянии дел в зоне их ответственности, но… Сложно объяснить. У нас собрания тоже были далеко не формальными, но Атарашики сумела создать полудомашнюю обстановку. Где-то улыбка, где-то горестное покачивание головой, где-то уместно вставленная шутка. Ну и пара слов лично докладчику. Шмитта похвалила и поздравила, Меёуми – его роду – предрекла великое будущее, Добрыкина поблагодарила за виртуозное командование и так далее. Атарашики никого не обошла добрыми словами. А вот меня она вечно пилит. То ей не то, это ей не так.

После собрания она решила навестить госпиталь.

– Так себе идея, – скривился я. – Не стоит напрягать раненых.

– Это как же я их буду напрягать? – возмутилась Атарашики.

– Наверняка многие попытаются вскочить и поклониться, – пожал я плечами. – А они ведь больные.

– Хо-о-о? – протянула она, изогнув бровь. – Ты меня явно недооцениваешь. Всё, идём в госпиталь.

Не то чтобы она сумела меня удивить, но в амплуа доброй бабушки я её ещё не видел. Да, некоторые пытались подняться, но доброе «лежи, не тревожь раны», действовало безотказно. Величие, гордость, надменность – всё улетучилось куда-то, оставив место лишь доброте и состраданию. Домашним, если так можно выразиться, доброте и состраданию. Щукина с компанией мы тоже навестили – они шли на поправку и обитали в одной из палаток, где лежали выздоравливающие. Вот тут-то Атарашики и опростоволосилась. Святов, Ёхай и Щукин подскочили настолько быстро, что она и пикнуть не успела. И ладно Щукин, он знаком со старухой, а вот от парочки Учителей я такого не ожидал. Ну а вслед за ними повскакивали и остальные пациенты. Но те уже, похоже, просто за компанию – если уж начальство подпрыгивает, то и им надо от греха подальше. А орать на всю палатку Атарашики не стала – положение обязывает, как говорится.

– Этим можно, – произнесла она с застывшей улыбкой. – Они ведь почти здоровы.

В общем, я в каком-то смысле оказался-таки прав, и это вызвало её недовольство, хотя свою роль она отыграла до конца.

С Брандом и Идзивару тоже забавные моменты случались. Например, малайцы во главе с Махатхиром до усрачки боялись Бранда. Было забавно наблюдать, как глава Мири выбирался из моего дома после собрания. Вдоль стены, осторожно, прикрываясь другими, при этом он ещё и лицо пытался сохранить. Я потом поинтересовался, в чём дело. Как выяснилось, Бранд один в один был похож на спутника Опо Лахатала – местного божества, судьи мёртвых. Чёрный пёс, источающий мрак, чьё рычание и лай отдаются во всём теле, а взгляд заставляет вспоминать близких, что уже умерли. Как по мне – бред, хотя бы потому, что страх перед Брандом испытывают лишь малайцы.

С Идзивару всё тоже непросто. Точнее, сначала я ничего не понял, а как до меня дошло, тут я и задумался. Случай произошёл вечером, когда все дела были завершены и Атарашики отправилась спать. Я же, как и всегда перед сном, занимался бумажками, так что и спать пошёл позже. Вот после ванны, зайдя на кухню выпить чаю, я и увидел, как старшая из сестёр Ямада, Ямада Эйка, пытается погладить кошака. Идзивару был не то чтобы против, но природная вредность не позволяла согласиться на ласки сразу, так что он лениво, лежа на боку, отмахивался лапой. Причём явно без когтей.

– Ты бы поосторожнее с ним, – заметил я.

Идзивару в этот момент как раз ударил её по протянутой руке. Потом ещё раз, но уже, как мне показалось более напряжённо, потом ещё раз…

– Да ничего, – глянула на меня Эйка, – я доспех ду… Ай!

Это она резко отдёрнула руку после очередного удара лапой вскочившего на все четыре конечности кота.

– Я ж говорил, – пожал я плечами.

А Эйка с удивлением смотрела на свою поцарапанную руку. Посмотрела на Идзивару. На руку. Опять на Идзивару и снова на руку. После чего выражение лица у неё сменилось с удивлённого на испуганное. Медленно, спиной вперёд, придерживая ладонь, она вышла из кухни. В дальнейшем сёстры Ямада старались держаться от Идзивару подальше, а до меня только в кровати дошло – это рыжее чудовище пробило «доспех духа»! Как?! И ведь не спросишь. Я его, конечно, неплохо понимаю, но вот общаться с ним мы всё же не можем. И слава богу, кстати. Если в этом мире ещё и животные заговорят, то я… Мне это будет сложно принять.

* * *

На следующий день Атарашики продолжила знакомиться с местной ситуацией и людьми, а вот ещё через день мы наконец отправились на дело, ради которого она, собственно, сюда и прибыла. Остров Хейгов. Во-первых, мне не нужна их база под боком. Но если раньше мы не могли с этим ничего поделать, то теперь можем. Раздолбать-то её можно было, но толку? Хейги были сильны и остров просто так не оставили бы. А главное, я без понятия, как бы они стали действовать в случае угрозы их родовым землям. Во-вторых, операция должна быть показательной. Видимый всем ответный удар малыми силами. Ну а сделать это с помощью камонтоку рода и вовсе символично. Правда, у посторонних останется вопрос, почему Атарашики, а не я, но это уже почти неважно. Так-то – да, уж за год раскачать бахир хоть немного я должен был, для камонтоку хватило бы, и странно, что наследник рода этого не сделал, но как я и сказал – этот вопрос уже почти неважен. К тому же ответов может быть уйма, так что пусть гадают.

Идзивару и Бранд отправились с нами. Вообще-то они не просились, но на прямой вопрос отреагировали одинаково. И если с тем, что Бранд явно животное совсем не простое, я уже смирился, то феноменальный для кота разум Идзивару всё чаще меня напрягает. В конце концов, Бранд – это Бранд, моя верная псина, а Идзивару… Именно на этой мысли кошак запрыгнул мне на колени. Пусть мы и плыли в тот момент на катере в сторону эсминца, на котором и отправимся к острову, места хватало, так что я немного удивился кошачьему манёвру. Но почти сразу всё понял – в момент, когда катер опускался на волнах, Идзивару выпускал когти. Оказывается, наш стальной кошак тоже чего-то боится. Правда, наверняка этого не признаёт. Кхм. Не признал бы, будь он разумным. Почесав его за ухом, я решил промолчать. Незачем напоминать мужику о его страхах и уж точно незачем в них тыкать. Заодно другой рукой погладил Бранда, положившего морду мне на колено, почти уткнувшись носом в бок Идзивару.

Ладно, разумный кот – тоже прикольно.

Путь до острова Хейгов прошёл, с одной стороны, скучно, а с другой – продуктивно. Делать было нечего, так что я экспериментировал со своим пространственным карманом. Например, узнал, что горячая вода сохраняет температуру как минимум двое суток. Вернусь в Токио, проверю бутылку ещё раз. А вот еда портится буквально часа за четыре. Она не тухнет, просто теряет вкус и превращается в какую-то кашицу. Причём если отправить в «карман» свежеприготовленную пищу стоит определённых трудов, то вот вернуть ту кашу, в которую она превратилась, гораздо проще. Похоже, подпространство вообще довольно агрессивно влияет на органику. Ну или не на органику, – не биолог я, – а на какие-то конкретные вещества. Более-менее живые, скажем так. Попробовал создать Сферу давления, запихнуть в «карман», а потом вернуть. Не получилось. Первая часть прошла как надо, но уже на палубе, при попытке достать Сферу, получил фигу. Словно воздух достаёшь. То есть сам факт доставания чего-то я фиксировал, но в руке была пустота. А жаль. Тысяча Сфер давления – даже звучит круто. Ещё один эксперимент показал, что я не могу убирать в «карман» предметы, летящие на скорости сверх определённой. Брошенный обычным человеком камень я ещё смогу на лету убрать, а вот что-то вроде стрелы, если она не на излёте, уже нет. Про пули и говорить не стоит. Также, к сожалению для себя, констатировал, что пользование карманом всё же отбирает какие-то силы. Небольшие, но как факт. Правда, проверял я на «Плевке», а что будет, если предмет тяжелее или более «живой», вроде той же пищи, я не знаю. Пока не знаю.

Помимо этого, плавание запомнилось чередой спаррингов со всеми желающими. Без бахира с их стороны и без ведьмачьих сил с моей. Про последнее, правда, знали лишь избранные. Как, например, Щукин, который вырвался ради этой поездки из госпиталя. Ёхай и Святов поехать не смогли, так как их лечили медленно, но верно, из-за чего тот же Святов на ногах до сих пор стоял неуверенно. Стоять мог, но они у него болели, и напрягать их было нежелательно. В общем, сначала Щукин, потом бойцы «Тёмной молнии», а потом и часть команды были мной уложены на палубу без каких-либо проблем. Ну да, с моим-то опытом рукопашного боя было бы странно, проиграй я. Можно сказать, что я отдыхал душой в этих спаррингах, всё-таки технику рукопашного боя я показывал редко – не тот тип противника у меня. А тут только техника и опыт. Использовал джиу-джитсу, в котором я мастер. Сам стиль на начальных этапах не более чем клоунада, ну или театр, а вот позже всё становится гораздо интереснее.

* * *

Изначально корабль встал на якорь достаточно далеко от острова, так что вплавь добираться пришлось несколько часов, а вот обратно я плыл гораздо меньше. Просто после выполнения миссии я подал сигнал, и эсминец начал приближаться к острову. Взобравшись на палубу по верёвочной лестнице, нос к носу столкнулся с Атарашики, Сейджуном и Щукиным. Это из людей. Идзивару тоже сидел неподалёку, а Бранд так и вовсе бросился вылизывать мне лицо.

– Ох ты ж, – воскликнул я, когда он чуть не сбил меня с ног. Что забавно, так как с ног меня сбить довольно сложно. – Бранд, ты уже давно не щенок, хорош… Да отстань ты от моего лица! Всё, – оттолкнул я его. – Сидеть.

– Ну, что можешь сказать по силам Хейгов? – спросил Щукин.

– А смысл рассказывать? – усмехнулся я. – Скоро их всё равно не станет.

– Но нам же любопытно, – пожал он плечами.

– Их там почти нет, – ответил я. – Оттуда вообще практически всё вывезли. Еле удержался, чтобы самому всё не стереть.

– Это правильно, – кивнула Атарашики. – Камонтоку должен быть продемонстрирован. Не только врагам и… любопытным, но и тебе.

Под любопытными она имела в виду всех тех, кто сейчас за нами наблюдает. Как через беспилотники, так и через спутники. Да и корабли-невидимки, одним из которых владеют Фудзивара, тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Мне-то зачем? – двинулся я вперёд. – Пойду переоденусь.

– Ты Аматэру и должен это увидеть, к тому же… – произнесла она и замолчала, поджав губы. – В общем, ты должен это увидеть.

– Как скажешь. Я быстро, – кивнул я и прошёл мимо неё.

Обтеревшись и переодевшись в свою обычную одежду, то есть в простую армейскую, вновь вышел на палубу, где народу значительно прибавилось. Атарашики была не против, так что многие захотели посмотреть на легендарный камонтоку Аматэру. Конкретно к нам они не подходили, но даже без членов команды вокруг старухи собралось немало народу. Я, Щукин, бойцы «Тёмной молнии», – хотя эти всё же держались подальше, окружая нас кольцом, – Меёуми, который в этом походе командовал кораблём, Сейджун, Такано Кизаши, командир «Тёмной молнии», ну и Бранд с Идзивару. Последний, кстати, сидел на голове Сейджуна.

Остров находился в прямой видимости, километрах в пяти от нас. Порт и прибрежные постройки были прекрасно видны, а если надо, мы и ближе подойти могли. К тому же старухе не нужно было хорошо видеть то, что нужно уничтожить, главное, видеть сам элементаль. Но на всякий случай я держал в руках бинокль. Глубоко вздохнув, Атарашики, кажется, ещё сильнее выпрямила и так прямую спину, после чего немного прищурилась. Сам камонтоку формировался полторы минуты ровно, и выглядело это крайне… эпично. Сначала я подумал, что в километре от нас начали подниматься закручивающиеся столбы воды, и так в общем-то и было, только из этих столбов постепенно начали формироваться два торнадо, или, наверное, лучше сказать – смерча. Потом смерчи изогнулись и соединились верхними частями, образуя ещё больший смерч… Тело, как я понял чуть позже. При появлении «тела» вокруг «ног» начали виться заметные потоки сине-зелёной энергии. А потом цвет ветра, который был подкрашен цветом воды, начал меняться, наливаться чернотой. Вокруг «тела» стала формироваться… юбка, назовём это так. Юбка из тёмного тумана. Конечно, это не туман, но я не могу описать это как-то иначе. Вроде и ветер, постоянно движущийся, но не бывает тёмного ветра, у него вообще нет цвета. Вот сформировался «торс», вновь похожий на смерч, потом «грудная клетка», которая опять напоминала скорее туман или дым. А внутри «грудной клетки» стали заметны всполохи всё того же сине-зелёного цвета. Словно у него в груди били молнии. «Голова» была вытянута вверх, без шеи. Вот сформировались отчётливо видимые провалы «глаз», из которых повалил сине-зелёный туман. Параллельно с головой начали формироваться «руки», только когда дело дошло до кистей, изнутри этих «рук» вспыхнул всё тот же свет, и появились трёхпалые «кисти» из молний того же цвета.

Пятьдесят метров ветра, молний и мощи. Это был тёмный гигант, олицетворяющий ярость и смерть.

Самое интересное, мы, люди на палубе, не чувствовали какого-либо изменения в потоках ветра, хотя, казалось бы, такая хренотень в километре от корабля должна была как-то повлиять на окружающее пространство. А потом элементаль сделал шаг, направляясь к острову. Вот уж не хотелось бы оказаться на месте людей Хейгов. Нет, я их не жалел, просто не хотелось бы попасть в такую же ситуацию. До острова элементаль добрался быстро. Ещё бы, с его-то шириной шагов. Островной порт он даже не крушил, хватило того, что прошёлся по нему. А вот дальше его когти из молнии вытянулись, увеличивая и так длинные «руки», и он, слегка нагнувшись, начал водить ими по земле. Вокруг него и так дома летали, а тут ещё и молнии в виде когтей. Куролесил элементаль минут двадцать, мне даже пришлось дать Атарашики бинокль, хотя она в него почти не смотрела, но в какой-то момент я заметил, что старухе стало тяжелее дышать.

– Хватит. Этого более чем достаточно, – произнёс я, положив руку ей на плечо.

Спорить она, слава богу, не стала, и то, что формировалось полторы минуты, развеялось за четыре секунды. Прикрыв глаза, Атарашики ещё с минуту успокаивала дыхание. Взяв её за руку, молча кивнул Щукину – окончание операции на нём. Ему и надо всего лишь сплавать на остров с «Тёмной молнией» и добить тех, кто, возможно, выжил на базе. Но если такие и есть, то вряд ли их слишком много. Вот те, кто успел убежал в леса, будут. Благо территория там большая. Для них благо. Захватывать остров я пока не буду. Пока что. Для Хейгов это будет словно серпом по одному месту, но сейчас они ничего сделать не могут. Если я хочу вытянуть их силы из Штатов, необходимо подождать, чтобы эти силы у них появились. Главное, не переусердствовать с ожиданием. Но тут многое будет зависеть от дочери Райта.

Ну а когда у острова Хейг всё было закончено, мы отправились на другой остров.

* * *

Вместе со мной высаживаться решила и Атарашики. Ну и Щукин. И Такано Кизаши. И Сейджун, куда же без него? Судя по тому, что на скалистом берегу с небольшим песчаным пляжем в землю была воткнута длинная палка со слегка порванным и подгорелым флагом Аматэру, остров Хейги так и не взяли. Правда, всё равно не факт, что там ещё есть живые. С другой стороны, считать защитников мёртвыми тоже не стоит раньше времени. Сам остров был довольно приличным по размеру и покрыт лесом и скалами. Высадиться на него можно было в разных местах, но раз уж флаг стоит именно на этом пляже, то почему не здесь?

Из моторной лодки я выходил предпоследним, помогая выбраться из неё Атарашики, в то время как Щукин и бойцы «Тёмной молнии» окружили нас кольцом и внимательно осматривали окружающее пространство. Правда, ещё не заметили приближающегося к нам человека. Ну да это нормально, он ещё далековато от нас.

– И куда нам идти? – спросила Атарашики, добавив в голос немного вредности.

Типа, какого хрена мы тут вообще делаем?

– Никуда, – ответил я. – К нам уже направляется местный. Просто подождём.

Интересно, как он нас заметил? Хотя о чём я, вон на той скале наверняка сидел. Правда, чуть позже я уже засомневался. Когда я засёк человека, он был на земле, и сказать с уверенностью, где его наблюдательный пункт, я не мог, но, когда он вышел к нам, я не был уверен, что он смог бы лазать по скалам. Пусть и небольшим.

Это был Сугихара. В разгрузке на голом торсе и в армейских штанах. С кобурой на поясе и луком за спиной. Руки, торс и голова в бинтах, но перебинтовывал его то ли полный неумеха, то ли он сам. Бинтовать самого себя, если что, довольно неудобно. Но главное, у него не было левой ноги по колено, так что ковылял он к нам, опираясь на какую-то корягу. Пройдя мимо бойцов «Тёмной молнии», которые молча расступились перед ним, Сугихара остановился передо мной и Атарашики.

– Рад вас видеть, Аматэру-сама, – произнёс он и попытался поклониться. Точнее, он поклонился, но явно хотел сделать поклон глубже. – Госпожа. Как видите, остров всё ещё принадлежит вам.

– Остров и так всегда был нашим, – окинула его взглядом старуха, немного опередив меня с ответом. – И что у тебя с ногой? Неудачно споткнулся?

– Скорее, где-то потерял, – улыбнулся он. – Бывает.

– Что с твоими людьми? – спросил я.

– Кого-то убили Хейги, кого-то убил я, – пожал он плечами. – Сейчас я один на этом острове.

– Бедняжка, – вздохнула Атарашики. – И в картишки перекинуться не с кем. Скучаешь, небось?

– Скучаю, госпожа, – кивнул он и добавил: – Иногда.

Я и влезть-то не мог. Не знал, как бы потактичнее осадить старуху. Да и пауз в их разговоре не было.

– Бедолага, – произнесла она сухо. – Наверное, думаешь, что теперь твоя семья достойна прощения? Герой.

– Как можно, госпожа, – покачал он головой. – Мы только начали выплачивать долг.

– Ты так думаешь? – вздёрнула она брови. – Ты правда думаешь, что вы что-то там начали?

– Значит, это была всего лишь подготовка, – склонил он голову. – Надеюсь, что когда-нибудь вы позволите начать платить по счетам.

– Хм, – замолчала она. А я уже и не собирался встревать, старуха явно не просто так над ним издевается. – Дозволяю, – произнесла она надменно, после чего развернулась и направилась к катеру, на ходу бросив: – Но на корабль ты поплывёшь без меня. Не хочу находиться с тобой в одной лодке.

* * *

Когда мы вернулись на базу, Сугихару отправили в госпиталь, а старуха в приказном порядке заявила мне, что мы возвращаемся в Токио. Нет, женщинам здесь, конечно, многое позволено, но далеко не всё. Даже если ты древняя уважаемая старушка и старейшина рода. Даже если я и сам собирался вернуться в Токио. Самое забавное, что, если я сейчас взбрыкну и скажу, что остаюсь, она просто согласится – мол, как скажешь, а мне после этого – что, из принципа тут ещё неизвестно сколько куковать? Ладно, ерунда это всё.

– Ты бы лучше молчала, чем такой бред нести, – бросил я и сделал глоток чая.

– Бред? – приподняла она бровь. – Ты решил остаться?

– Конечно же нет, – ответил я и поставил чашку на стол. – Потому и бред. Представь, если бы я на тебя наехал и с пеной у рта доказывал, что вода мокрая. Как бы я выглядел в твоих глазах? Но мы-то с тобой ладно, смотри не сморозь такую ерунду при посторонних. То, что мне надо возвращаться домой – очевидно. Незачем мне это говорить, особенно таким тоном. Или погоди, ты меня что, за дебила считаешь? Как-то это…

– Всё, всё, я поняла, – отмахнулась Атарашики. – Сглупила, признаю.

Ну а на следующий день я провёл последнее совещание. Вообще подготовка к моему отъезду давно завершена – общие планы намечены, приказы отданы, документы собраны и, в некоторых случаях, розданы исполнителям, куча мелких, но обязательных дел переделана, так что можно и отчаливать. Но последнее совещание провести надо, чем я и занялся. В целом у тех, кто здесь остаётся, работы не очень много, а вот у меня в скором времени её будет невпроворот. Один лишь раздел земли чего стоит. Я, например, точно знаю, что аристократы уже подбивают клинья к Одзава и Кондо. Шмиттов не трогают, так как по ним должны решать Аматэру и император. Первые инициировали ритуал, второй отвечает за эдикт. С кланом Амин надо разобраться – землю я им выделю, но вот где именно, ещё не знаю.

На собрании присутствовали многие. Все те, кто общался с Атарашики не так давно, плюс командиры наёмников, плюс помощники Махатхира – всё же по Мири надо и им кое-что сказать. Слишком многое я собирался перестроить в городе. Напутствия я раздавал порядка двух часов, после чего поехал к малайцам – с ними тоже надо было многое обговорить. Например, за себя попросил Одзава, и нужно было провентилировать обстановку. Серьёзно будем говорить потом, да и, скорее всего, не лично, но замолвить словечко было нужно. Мне это ничего не стоит, а контролировать возможных будущих аристократов Одзава хотелось. Точнее, не контролировать, а иметь рычаг давления на них. Заодно предупредил, чтобы малайцы не трогали Меёуми и его остров.

Вечером поехал к Кояма, где пообщался со всем их альянсом. Ну… с главами альянса, если точнее. Разговор вышел суховатым. С ними я тоже хотел поговорить об острове Меёуми, но, в отличие от малайцев, здесь всё было сложнее. Пришлось вскользь упоминать, что я до сих пор состою в альянсе с Токугава и Меёуми. И если с Токугава они, похоже, смирились, то вот у Меёуми землю отжать вполне могут попытаться. Уж больно остров Риау большой. Лакомая добыча.

Поговорил с Кирой Такехиро – представителем императора, который ведёт дела с малайцами. Но там всё было крайне просто и приземлённо. Чисто деловые разговоры. Попрощался по видеосвязи с Токугавой. Нашёл братьев Хасэгава, попрощался и с ними тоже. И даже пригласил их к себе в гости, что для аристократа довольно редкое явление. Когда мне почти то же самое предлагал Охаяси Дай, я не придал этому особого значения, но для простых простолюдинов, в том числе и братьев Хасэгава, это многое значило. Конкретно Фусаши и Тароу я приглашаю в гости уже во второй раз, только теперь не в свой дом на базе, а в поместье в Токио. И на шутку зажравшегося аристократа это уже не спишешь. Фактически, но это им пояснит отец, я дал им разрешение обращаться ко мне с просьбами, если что-то случится. Да и если не случится.

На следующий день сборы были закончены. Пока я общался с людьми, Суйсэн с внучками собирали багаж. Пока мы с Атарашики сидели в машине и ждали, когда загрузят последние вещи, мне в голову пришла мысль.

– Слушай, а почему ты сюда без слуг прилетела? – спросил я её.

– Много слуг брать бессмысленно, – пожала она плечами, – меня ими и тут обеспечат, а личных слуг, как у тебя, у меня уже нет. Пережила всех. И не вижу смысла заводить новых.

– А как же Мурата Изуми? – удивился я.

– Это моя подруга, дебил, – сообщила она, глядя на меня как на идиота. – Столько лет ездил к нам в онсэн и не понял этого?

– Про подругу я знал, просто думал… А, неважно.

– Личные слуги, Синдзи, – вздохнула Атарашики, – останутся с тобой до конца. Даже если ты полное дерьмо и глава рода решил от тебя избавиться, такие слуги пойдут против всех, но будут на твоей стороне. Не путай их с обычными, которые просто прикреплены к тебе. Мои личные слуги мертвы. Остались просто постоянные, которые уже много лет прислуживают только мне.

Задолбали уже эти мелочи в культуре другого мира. И страны. Я-то уж, грешным делом, начал думать, что вник в большинство из них, а тут под самым носом что-то новенькое.

В Токио мы возвращаемся не одни. Вместе с нами полетят Суйсэн с внучками, Щукин, Святов, Сейджун, Ёхай с моими телохранителями и Райт. Плюс Бранд с Идзивару. Для двадцатичетырёхместного самолёта нормально. Остальные вернутся позже, через несколько месяцев, но возможны и задержки. Перелёт в Токио ничем не запомнился, разве что Идзивару проспал всё это время на спинке одного из пустых кресел. То есть не на коленях у кого-нибудь, не на самом сиденье, а именно на спинке. Ну а сам полёт… Не в первый раз на таком самолёте летаю, ничего особенного.

В Токио у трапа нас ждали машины с охраной, а чуть в стороне небольшая толпа репортёров с камерами. Приближаться, а уж тем более брать интервью им никто не разрешал, а вот снимать со стороны не запрещали, чем они и пользовались. Надо бы пригласить к себе Комацу Аю. Вбросить в инфополе эксклюзивчик. Да и не забыть отдать нужным людям отснятую ушлой журналисткой битву. Пусть смонтируют что-нибудь пафосное, но с минимум информации обо мне. После обнародования своего патриаршества верну обработанную запись Комацу, пусть использует её в своём документальном фильме. А можно сделать ещё одну версию той записи, чуть более расширенную, и выложить её в своей социальной сети. Типа утечка.

В главные ворота особняка мы заходили с Атарашики лишь вдвоём, остальные отправились с машинами. Ну, кроме Бранда и Идзивару. Хотя последний и вовсе, как только выбрался из машины, умотал по своим делам.

– С возращением, Аматэру-сама, – поклонился встречающий Такано Кейтаро, церемониймейстер рода.

Вообще перед воротами нас ждала целая толпа Слуг, но кого-то главного у них не было, так что и выступил церемониймейстер. Не было главного именно по Слугам, ну или по Слугам этого особняка. Здесь по факту старшим был Ёсиока Минору, глава семейства, вот уже не одну сотню лет служащего хозяевам особняка, но вот как раз Слугами рода они не были. «Главные» тоже были, но своего направления – церемониймейстер, глава разведки, глава службы безопасности, моя правая рука, директор Шидотэмору и так далее. Только вот для конкретного случая специального Слуги, из-за Ёсиоки, не было. Встречать должен тот, кто отвечает за то место, куда прибыли хозяева.

– Я дома, – стандартная, скорее даже формальная фраза, но сейчас я хотел сказать именно это.

И первое, чем я занялся после душа и переодевания в домашнее кимоно – это разбор бумаг. Точнее, почты, но как-то я не рассчитывал опять вернуться к бумажкам так скоро. Вот и принялся разбирать корреспонденцию, сидя в удобном кресле своего кабинета. Как позже выяснилось, Атарашики на последнем приёме намекнула, что наследник в ближайшее время возвращается, вот и завалили меня конвертами. В основном это были просьбы принять народ для важного разговора. Были приглашения на различные семейные праздники. Было письмо из Дакисюро. Но что интереснее, были письма и из других школ. Не только из трёх оставшихся самых именитых в Токио, но и менее значимых, но тоже элитных. И если Дакисюро уточняла, нужна ли мне перед возвращением отсрочка на решение личных дел, то остальные без прикрас сманивали меня к себе. Я же задумался, а нужна ли мне вообще теперь школа? По сути, ведь это лишний гемор, не более. Если мне нужно свидетельство об окончании старшей школы, я его и без самой школы достану. Да и домашнего обучения никто не отменял. Связи? Ну да. Только в моём положении, точнее, с моим статусом, связи искать надо в других местах, а не в школе. Был бы я всё ещё Сакураем – обязательно вернулся бы, а сейчас… Даже не знаю.

Покосившись на две коробки различных бумаг, привезённых мной из Малайзии, со вздохом отложил последний конверт в кипу его собратьев. Работать не хотелось, думать о сложных вещах тоже, а возвращение в школу – это, как ни крути, важный вопрос, и ответ на него сложный. С одной стороны, нафиг надо, а с другой – кого-нибудь это может сбить с толку. Особенно, если я вернусь именно в Дакисюро. Судя по тому, что другие школы прислали свои предложения, бытует мнение, что с Кояма, а значит, и Дакисюро, я не в ладах. Или они думают, что я вообще брошу школу, и просто надеются на чудо? Стоит ли тратить своё время ради эфемерных целей, которые не слишком важны? Технически и логически – не стоит. А что у нас на практике? Может, я что-то упускаю? Надо бы у Атарашики спросить.

– Конечно, тебе надо закончить школу, – ответила та.

Нашёл я её в её комнате, где она перебирала письма, адресованные лично ей.

– И зачем? – был мой очевидный вопрос.

– Не буду говорить про знания, для этого есть домашнее обучение. Бумажки об окончании старшей школы тебе тоже в жизни не пригодятся. Но ты подумал о том, что школа может стать отличным оправданием в некоторых вопросах? А о выстраивании имиджа? На приёмах люди видят… общественную маску, если так можно выразится, и все об этом знают. Школа, как и университет, более свободное место, и выстраивать для себя твой образ будут именно по ним. Да, это отнимет твоё время, но школа и университет – это работа на будущее. С другими подростками, к слову, сбор подобной информации действительно имеет смысл, но ты, ты уже сам можешь использовать эту ситуацию. Показать себя с той стороны, которую сам хочешь, чтобы увидели. Я уж молчу о том, что ты можешь влиять на нужных тебе людей. Связи ты, так сказать, в рабочем порядке наберёшь, а вот влиять на детей, которые в будущем будут иметь влияние в своих Родах и кланах, ты потом уже не сможешь. И возможностей будет меньше, и сами дети заматереют.

– Мощно выдала… – пробормотал я.

– А то, – услышала она меня. – Только учти, что ты не один такой умный, есть детишки, не уступающие тебе в этом, и они тоже не прочь поработать с мозгами сверстников.

– Работа на будущее, значит, – вздохнул я.

– Знаю, – согласилась Атарашики. – Будет не просто. Дел у тебя и без школы полно, но – надо. Во многом я тебе помогу, так что не думай, что придётся всё тащить на своём горбу. Но школа и университет – это важный этап твоей жизни. К тому же порой проще добиться своей цели через детей, чем пытаться договориться с родителями. Да, бумажка об окончании старшей школы тебе не нужна, а вот слава человека, который хорош и в учёбе, и в спорте, не помешает.

– Это ты сейчас к создаваемому образу вернулась, – дёрнул я уголком губ.

– Просто как пример того, что ты можешь сделать, – пожала она плечами. – Сам подумай, какие минусы ты видишь в школе?

Я задумался. А ведь и правда…

– Время, – произнёс я. – По сути, только потраченное зря время.

– Именно, – кивнула Атарашики. – Но время – это просто дополнительные нагрузки, которые можно и потерпеть ради рода.

– Нехилые такие нагрузки, – поморщился я. – А главное, множество упущенных выгод из-за нехватки этого самого времени.

– Жизнь – штука суровая, – повела она плечом. – Да и время для Аматэру тоже непростое. И мы не можем разбрасываться таким ресурсом, как школа и университет.

– Ладно, убедила, – произнёс я после недолгих размышлений. – Не забудь прочитать эту лекцию Казуки, а уж я найду ему работу помимо школы. Не одному же мне страдать?

Глава 4

Приняв решение о возвращении в школу, я споткнулся на выборе, куда именно идти. В Токио полно школ, но лишь четыре считаются по-настоящему элитными. Ширубарири, Данашафу, Сейджо и Дакисюро. Ширубарири и Сейджо – сразу нет. Первая известна тем, что процентов девяносто её учеников впоследствии идёт в армию, соответственно, и вся школа заточена под таких вот учеников. Строжайшая дисциплина, соответствующие клубы, общая атмосфера военщины, причём военщины японской. Это в Дакисюро я, к примеру, мог забить на старосту класса и его помощника, а в Ширубарири мне после такого прилетит в первую очередь от учителей. Ибо не хрен игнорировать приказы старших по званию. Ежегодные военные игры, что-то вроде турнира Дакисюро, в которых я буду обязан принять участие.

Сейджо – это религия. Официально. На деле же, почти то же самое, что и в Ширубарири, только на иной лад. Сейджо культивирует историю и культуру. В первую очередь аристократическую, но и обычную не обходят вниманием. Поклонись я какому-нибудь учителю недостаточно низко – и всё, считай, поползли слухи о бескультурном Аматэру. Да бог с ними, с поклонами, мне за словами придётся постоянно следить. Ляпнул слово-паразит, и всё, неделю будешь после уроков класс убирать.

Данашафу и Дакисюро в этом плане рай на земле. Особенно Дакисюро. Вот уж где свободы полно. В одной – техно-гики, в другой – отмороженные бойцы. Они, ко всему прочему, и в минусах похожи – и там, и там в директорах люди, с которыми я бы не хотел сталкиваться. В Дакисюро – Кента, в Данашафу – Тайра Масару. Но если Кента не будет строить козней против меня, точнее, с моим участием, то Тайра наверняка попробует извлечь выгоду из аматэровского тела. А Кента… Кента просто не может ничего сделать. Мы с ним и так на ножах, и усугублять он не станет, не совсем же он идиот. К тому же, если Кенте я могу ответить более-менее жёстко – у нас с ним, можно сказать, личные разборки, то вот ссориться с Тайра мне не с руки. Но опять же – это ерунда, не будет Тайра жестить, другое дело, что мне пришло письмо от императора, где он поздравлял с возвращением и намёками просил не идти в Данашафу. Видимо, не хочет, чтобы школе Тайра достался Аматэру. Впрочем, может, у него и другая какая интрига, мне-то от этого не легче.

В общем, если брать четыре элитные школы, то для меня и нет выбора, кроме Дакисюро. Но это если брать именно их. К сожалению, идти в какую-нибудь другую школу мне смысла нет – если уж и идти в школу, то только в одну из этих четырёх, ведь именно в них сосредоточилась будущая элита Японии. Но Дакисюро…

Прервал мои мысли Идзивару, который запрыгнул мне на колени. Сидел я во внутреннем дворике напротив сакуры, прямо на энгаве – открытой галерее, огибающей весь двор. Со вздохом поднял Идзивару и положил его рядом, в то время как сам поднялся на ноги и направился к себе в кабинет, где, усевшись в кресло, потянулся к телефону.

– Слушаю, – раздалось из трубки.

– Добрый день, Кояма-сан, – поприветствовал я его. – У меня к вам серьёзный разговор, вы сейчас свободны?

– Серьёзный разговор по телефону? – спросил он иронично.

– С главой клана Кояма только так, – ответил я.

– Говори, что тебе надо, – произнёс он после короткой паузы.

– Скоро я возглавлю род официально и по этому случаю устрою приём. Но, как вы понимаете, вас там не будет. Вас – это любых представителей клана Кояма.

– Даже Акено? – спросил он усмехнувшись.

– Это будет очень важный приём, так что да, – ответил я. – Но кроме данного события, мне скоро идти в школу, и единственное, что меня отпугивает от Дакисюро – это вы, Кояма-сан. Оставьте школу, и я буду там учиться.

– Это нагло даже для Аматэру – произнёс он сухо.

– Всего на год, Кояма-сан, – добавил я в голос вкрадчивости. – Можете просто взять отпуск и показательно заявить об этом.

– Всё равно не вижу смысла так поступать, – произнёс Кента.

– Приглашения на весь клан вам мало? – спросил я.

– Естественно, – ответил он.

– То есть вы готовы отказаться и от отпуска, и от ученика Аматэру, и от приёма Аматэру, ради… чего?

– Гордости тебе мало? – ответил он.

– Эта сделка только между нами двоими, тут гордостью можно и пожертвовать. Всё равно никто не узнает. А вот упущенная выгода роду и клану налицо. Вы точно уверены, что сами собираетесь уйти с поста главы? Может, вас там кто-то пододвигает? Не удивлюсь, с такими-то решениями.

– Вести переговоры ты так и не научился, – произнёс Кента.

– С вами всё не как у людей, – пожал я плечами, хоть он и не мог этого увидеть. – В том числе и переговоры.

– Давай так, – произнёс он. – Ты присылаешь приглашение на клан, но ограничение будет в десять человек на род.

– Это много, Кояма-сан, – это нормальная практика, всё-таки в кланах много людей, но обычно ограничение на четыре человека. – Могу предложить пять человек.

– Это мало, Аматэру-кун, – усмехнулся он.

В этот момент я покосился на дверь, в которую постучали.

– Это больше, чем у других, – ответил я.

Не дождавшись ответа, стучавший открыл дверь. Мне же оставалось кивнуть вошедшей Атарашики на кресла.

– Но мало, – не сдавался Кента.

– Я могу и другую школу выбрать, а вот у вас другого шанса не будет, – я тоже не собирался давать слабину.

– В чём-то ты прав, – согласился он. – Тогда давай половина родов придёт впятером, а остальные как обычно.

– Лучше сделаем так – ограничения как обычно, но вы можете добавить пять человек.

– Десять, – тут же отреагировал он, а я того и ждал. Кента потребовал даже меньше, чем я думал предложить.

– Договорились, – поставил я точку в торгах.

– В таком случае, до встречи, – закончил он разговор.

– До встречи, – положил я трубку.

Всё прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Развести Кенту оказалось просто.

– С кем разговаривал? – спросила Атарашики.

– С Кентой, надо было решить с ним один вопрос, – ответил я.

– Он, кстати, сегодня утром оставил пост на заместителя, уйдя в отпуск, – заявила она. – Вроде как на год.

Мне в тот момент очень хотелось матернуться. Очень.

– И я только сейчас об этом узнаю? – спросил я, сохранив внешнее спокойствие.

– Да я сама только узнала, – пожала она плечами.

– Ладно, замяли, – выдавил я из себя. – Надеюсь ты не с чем-то серьёзным пришла?

– Нет, – ответила она. – И да. Надо решить, кого приглашаем на приём.

Ладно. Обдурил меня Кента, признаю. Всё честно, сам подставился.

– Сразу записывай – клан Кояма, плюс десять человек.

– С чего такие привилегии? – удивилась она. – И ты разве не в ссоре с Кентой?

– В ссоре, – подтвердил я. – Остальное не ва…

Прервал меня ворвавшийся в кабинет Казуки. В спортивной одежде, грязный и с боккеном – деревянным макетом катаны в руке.

– Синдзи-сан! Я…

– Молодой человек, – сухо и строго произнесла Атарашики. – Во-первых – что за вид, и во-вторых – почему я не слышала стука в дверь?

– А… Прошу прощения, Атарашики-сан, – поклонился он. – Я…

– А прими-ка ты упор лёжа, – прервала она его. – И начни-ка отжиматься.

– Я… Эх. Как скажете, Атарашики-сан, – произнёс он сокрушённо.

И положив боккен рядом, принялся выполнять поручение.

– Мальчишки, – покачала она головой, и глянув на меня, добавила: – С вами по-другому не получается. Что ж, продолжим.

И мы продолжили. Сорок минут обсуждали, кого надо пригласить, кого можно, а кого не стоит. Причём пока даже ничего не планировали, просто обсуждали рода и кланы в разрезе будущего события. А Казуки продолжал толкать пол. Ему ведь не говорили, сколько именно надо сделать отжиманий. Да и про время Атарашики ничего не сказала.

Закончили на обсуждении рода Сюнтэн – древние короли Окинавы, а ныне род, глава которого даймё всего архипелага Рюкю. Семь тысяч триста лет официальной истории, но претендуют на все восемь. У нас с ними напряжённые отношения, но черту Сюнтэн если и переходили, то этого никто не помнит. А Аматэру, по словам Атарашики, на этот род и вовсе плевать. Это их коробит, что они не вторые в Японии по возрасту. Хотя как по мне, лучше бы беспокоились о том, что они не вторые по силе и влиянию. На деле, род Сюнтэн где-то внизу десятки по этому параметру. Основная сфера деятельности рода – рыбный промысел. Являются одними из крупнейших поставщиков морских продуктов на рынки Японии.

– Хватит на сегодня, – произнёс я точку в обсуждении. – Род Сюнтэн приглашаем. Остальное завтра обговорим.

На словах «хватит» Казуки приостановил отжимания и с надеждой посмотрел на меня. Но через секунду продолжил, так как команды прекратить не было.

– Как скажешь, – сказала Атарашики, после чего встала с кресла. – Но, если будет время, лучше закончить сегодня.

– Договорились, – кивнул я ей.

Подойдя к двери, она остановилась.

– Нет, ну серьёзно, тебе заняться больше нечем? – спросила она отжимающегося Казуки. – Да ещё и в проходе.

– Прошу прощения, Атарашики-сан, – произнёс он не останавливаясь. – Накатило, что аж не смог удержаться.

– Всё, всё, – проворчала она. – Дай мне пройти уже.

На что Казуки без видимых усилий поднялся на ноги, не забыв заодно подобрать боккен. Сделав пару шагов в сторону и поклонившись проходящей мимо Атарашики, парень повернулся ко мне. Правда, начинать разговор первым он уже не решился.

– Ну что там у тебя? – произнёс я после нескольких секунд тишины.

– Я научился новому навыку! – буквально засветился он.

Оу, интересно.

– Удивил, – улыбнулся я. – Пойдём, покажешь.

Тренировался Казуки в специальной пристройке к гаражу, где его никто не мог увидеть. Спортивный инвентарь и деревянные манекены для отработок ударов, естественно, присутствовали. Вот к одному такому манекену, представляющему собой обычный столб, мы подошли, когда добрались до спортзала. Таких столбов тут было три штуки, один из которых не просто сломан, а буквально излохмачен в щепки.

Подойдя к одному из целых столбов, Казуки поднял свою палку и, ненадолго замерев, нанёс горизонтальный удар, от чего манекен натурально сложился пополам.

Забудем ненадолго, что кулаком Казуки такого сделать не мог. Проделать выемку или дыру – да, но не сломать его пополам. Другое воздействие. Также не будем обращать внимание на то, что парень в момент удара полыхнул внутренней энергией, которую терять в таких количествах совсем не стоит. Лучше бы на усиление тела, как я учил, её тратил. Гораздо интереснее то, что он провернул всё с помощью палки. Долбаной палки! Как?!

Идея использовать подручные предметы не нова. В моём прошлом мире ведьмаки через одного пытались провернуть нечто подобное, благо в различных текстах, пришедших к нам из глубины веков и кропотливо собираемых корпусом ведьмаков и его аналогами из других стран, не раз встречается упоминание о том, что наши предшественники – витязи, рыцари, ассасины, буддийские монахи и так далее – использовали холодное оружие как проводник ведьмачьей силы. Только вот никому в мире так и не удалось понять, как они это делали. Никому. Признаю, я тоже пробовал в начале и конце своей карьеры, и у меня тоже ничего не получилось. Естественно, палкой или мечом я ударю сильнее любого простого человека, но это моя сила и скорость, а не какой-то особый навык. При этом ещё и инерцию никто не отменял, из-за чего работать против другого ведьмака с мечом крайне трудно. Скорость – вот наше оружие, а меч, и уж тем более копьё, этому сильно мешает.

Вот только это не мой прошлый мир, и противники у меня тут другие.

– Ну-ка повтори, – кивнул я на уже сломанный манекен.

И Казуки повторил, ударив уже вертикально по валяющемуся на земле куску манекена.

– Ну как? – спросил меня сияющий парень.

– Неплохо, – кивнул я, смотря на расщеплённое надвое полено.

Интересно, что бы получилось с настоящим мечом?

– Я просто подумал, что будет, если напитать силой не тело, а меч, – произнёс взбудораженный парень. – Конечно, сразу не получилось, но в итоге вот, – махнул он боккеном на манекен.

– Напитал силой меч? – спросил я задумчиво.

– Ага, – кивнул он.

Первое и самое очевидное, что приходит на ум тем, кто хочет провернуть нечто подобное. Я так же в своё время действовал.

– А если подробнее? – посмотрел я на него.

А вот подробнее он ничего пояснить и не сумел. Казуки действовал интуитивно и разобрать свои действия на составляющие не мог. Я, в общем-то, и не рассчитывал. Слишком уж он неопытный.

– Как-то так, – закончил он свои пояснения.

– Ты при ударе испускаешь много жизненных сил, – заметил я.

– Да? – удивился он.

– Понятно, – вздохнул я. – Ладно. Теперь послушай меня и хорошенько запомни. Мы продолжим изучать то, что ты тут выдал, но только в моём присутствии и не часто. Ни в коем случае не тренируй этот навык без меня. Ты слишком сильно тратишься. Та сила, которой я учу тебя пользоваться, фактически твоя жизнь, и тратить её бездумно совсем не стоит. А ты её буквально разбрасываешь в никуда. Это не только опасно, но ещё и крайне нерационально. Но ты в любом случае молодец, – потрепал я его по голове. – Я на такое, однозначно, не способен.

– Вы научитесь, – произнёс он убеждённо. – Обязательно.

– Естественно, научусь, – улыбнулся я. – Но для этого уже ты должен учиться и тренироваться. А то ты пока и объяснить ничего не можешь.

– Я буду стараться, – произнёс он серьёзно. – Вы не будете разочарованы.

– Уверен, что не буду, – кивнул я, всё ещё улыбаясь. – А пока беги в душ. На сегодня закончим со всеми тренировками, ты и так сильно потратился. Для подростка в твоём возрасте… и на твоём уровне развития это опасно. После душа иди к себе и медитируй минимум часа четыре. Как раз к ужину закончишь. Отдыхай, медитируй и очень внимательно следи за своим телом. Если почувствуешь что-то необычное, сразу беги ко мне.

– Сделаю, Синдзи-сан, – поклонился он.

Крайне интересный навык открыл Казуки, но вот насколько он перспективен, пока непонятно. Для этого он должен освоить его на достаточно хорошем уровне, а без общего развития для него это… в лучшем случае сложно, а как максимум ещё и опасно.

* * *

После обеда у императора было условно свободное время. «Условно» потому, что у императоров вообще нет лишнего времени, просто есть простые дела, а есть те, где приходится поднапрячься. Вот во время простых дел он и отдыхал. К сожалению, «простое дело» тоже порой приходится убирать в кавычки. Вот и сейчас ему всего лишь надо встретиться и поговорить с главой рода Тайра, древнего, преданного, но слишком уж могущественного. Максимально допустимо, по шкале надёжности императора, могущественного. Делать этот род сильнее нельзя, слабее – минус в преданности. И всё бы ничего, но эти Аматэру со своим Патриархом, а потом и с практически завершённым ритуалом Подтверждения чести… Как одни из ближайших сподвижников, Тайра будут рассчитывать хоть на что-то. Было бы что-то одно, но неполучение выгоды два раза подряд может поселить в их сердцах обиду, что не принесёт государству ничего хорошего.

С другой стороны, род Тайра уже слишком долго обладает своим могуществом. На коротком промежутке времени это допустимо, но Тайра на вершине уже почти сто лет. И ведь всё хорошо, поводов для беспокойства они не дают. А раз так, можно и подождать ещё немного, спешка ни к чему хорошему не приведёт. Зачем рисковать и создавать повод, когда достаточно просто внимательно за ними присматривать? Когда-нибудь, пусть уже и не при нём, Тайра зарвутся, и его наследник этим непременно воспользуется.

Тайра Масару подошёл как раз, когда император допивал кофе, сидя в плетёном кресле напротив небольшого прудика. Обойдя своего господина так, чтобы тот мог его видеть, не поворачивая головы, Тайра поклонился.

– Ваше величество, – произнёс он.

– Присаживайся, Масару-кун, – кивнул император на точно такое же, как и у него, кресло.

– Благодарю, ваше величество, – опустился в кресло Тайра.

Начинать разговор сразу император не стал, минут пять раздумывая о своём.

– Как думаешь, – нарушил он наконец тишину, – кого попросить дать герб Шмиттам?

– Даже не знаю, – ответил Тайра. – Слишком неожиданный вопрос. Многое зависит от того, сколько Шмитты передадут земель новому сюзерену.

Мысли императора вновь вернулись к теме слишком большого могущества Тайра и о том, стоит ли их приспустить на землю.

– Скажем, треть, – произнёс он.

– А не многовато ли? – вздёрнул брови Тайра. – У вас не так много верных сподвижников, чтобы одаривать их столь значимыми территориями. Разве что ваших личных вассалов, – закончил он через силу, но постарался этого не показать.

Император даже покосился на него из-за подобных слов. Ну уж нет, своим вассалам он такую свинью не подложил бы, но похоже, глава рода Тайра этого не понимает.

– У моих вассалов и так есть всё, что им нужно, – ответил император. – Да и награждать их не требуется. К тому же… Не так уж и много там земли. Вот во сколько Виртуозов ты бы её оценил?

– Ни во сколько, – тут же ответил Тайра. – Виртуоз – это на одно, максимум два поколения, а родовые земли – навсегда. И я прошу прощения, но земли там в любом случае будет много. Даже после того, как Шмитты раздадут часть членам альянса, у них всё равно останется минимум половина.

– Меньше, – заметил император. – Половину получит Аматэру. Может, даже чуть больше.

– Пусть так, – кивнул Тайра. – Но треть оставшегося – всё равно очень много.

– То есть ты бы не стал брать треть оставшегося? – дал ему император последний шанс.

– Я… Я не совсем про это, ваше величество. Имелось в виду, что очень сложно решить, кому отдавать этот кусок земли. Слишком явное благоволение с вашей стороны. Одно дело – я или ваши вассалы, а другое дело – кто-то иной.

Про усиление он промолчал. Нет, в целом-то он прав, но только если учитывать ту самую треть земли, которую он хочет получить с прошедших ритуал Подтверждения чести. Они как бы уже всё подтвердили. Тот, кто потребует с них ещё и земли, будет выглядеть в глазах общественности очень плохо. Те же Аматэру на месте Тайра так бы и сказали, но они не на месте Масару, они этот ритуал и организовали, поставили своё имя на Шмиттов. Взяли на себя ответственность за проштрафившихся когда-то бывших аристократов. И это только то, о чём он точно знает.

– Значит, я могу положиться на тебя в этом вопросе? – спросил император. – Займёшься гербом для Шмиттов?

– Как пожелаете, ваше величество, – изобразил он поклон сидя в кресле.

И пусть попробует хоть слово сказать, когда Аматэру всё-таки объявят о своём Патриархе.

* * *

Я сидел на корне сакуры в центре внутреннего дворика своего особняка. Просто сидел и смотрел на людей напротив. У моих ног валялся Бранд. За моим правым плечом стояла Атарашики, нацепив на себя гордый вид, а на своей любимой ветке лежало воплощение рыжей лени. Из этой композиции мог бы получиться весьма занятный кадр, если подобрать правильный ракурс.

Напротив меня, выстроившись в ряд, стояли Святов, Ёхай и сёстры Ямада. В скором времени меня ожидают напряжённые деньки, когда я буду принимать в род множество Слуг, но это будет позже, а пока я ещё могу принимать клятвы в подобной, скажем так, интимной атмосфере. Сначала эти пятеро, потом оставшиеся телохранители, вернувшиеся с нами в Токио. Ну, кроме Сейджуна, он уже давно принёс мне клятву верности.

– Вы все довольно опытные люди, – заговорил я и, покосившись на девушек, дополнил: – Несмотря на возраст некоторых. Каждый из вас пережил как радость, так и горе. Все вы не понаслышке знаете, что такое смерть. И сказать откровенно, мне особо и нечего вам предложить. Гордость? Она у вас и так есть. Уверенность? Вы ей сами можете с кем-нибудь поделиться. Защита? Так это ваша задача – защищать меня. Я могу дать лишь ответственность. Напряжение. Опасность. Возможно, смерть. Из плюсов разве что забота о ваших близких, если вы погибнете. А вы? Чего бы вы хотели? Что нужно вам?

Возникшую паузу нарушил Святов.

– Ты говорил об ответственности, как о минусе, но я так не считаю. Мне нужна ответственность. Я хочу отвечать не только за себя или семью, а ещё и за что-то большее. Я хочу быть частью большего.

– А нам нужна цель в жизни, – взяла слово Эйка. – То, чего нас лишили. Вырвали с куском души. Пусть маленький, пусть незаметный, но след в истории рода. И уж мы постараемся, чтобы эта история была длинной.

– А я простой человек, – улыбнулся Ёхай. – И хочу всё и сразу. И крепкий тыл, и семью, и уверенность в будущем для семьи, – после этих слов он ненадолго замер, смотря в никуда, после чего выдал: – Хочу камонтоку для потомков. Хочу стать основателем семьи, которая будет иметь полное право на свой герб. Не воспитать Виртуоза, а развить камонтоку. Хочу, чтобы потомки гордились мной.

– Что ж, – поднялся я на ноги, а вслед за мной поднялся и Бранд. – У вас вполне выполнимые желания. Но за всё надо платить. Вы готовы к этому?

– Да, – ответили они пусть и вразнобой, но всё же вместе.

– Вы готовы отдать мне свою гордость?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою честь?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою жизнь?

– Да!

С каждым их «да» они отвечали всё громче и всё синхронней.

– В таком случае я забираю всё, что принадлежит вам. Забираю вашу суть. Отныне вы часть рода Аматэру. Его опора. Его ступенька вверх. Взамен же я даю вам шанс. Шанс на всё, о чём вы только мечтали. Но помните – лишь после смерти мы все действительно сможем понять, обрели ли мы желаемое. А пока мы можем лишь идти к своей мечте.

* * *

Следующий день после принятия Святова, Ёхая и телохранителей в Слуги у меня был плотно забит беседами с аристократами. Теми самыми, что прислали письма с просьбой о встрече. Спрогнозировать, сколько будет идти каждый разговор, я не мог, а значит, и назначить им встречу у себя тоже – не хотелось создавать очередь в коридоре. Так что назначил две встречи дома, утром и вечером, а на три решил съездить сам. Все просители были главами кланов, и было их больше пяти, но принять или посетить всех в один день я просто не успевал. Как ни странно, но меньше всего шансов договориться со мной, если я правильно предугадал тему разговора, имели именно те кланы, к главам которых я поеду лично. Не из-за каких-то негласных правил, просто я так решил.

В итоге за два дня я переговорил с главами одиннадцати кланов, и на третий день оставалось ещё два. Клан Сога и клан Тоётоми. Их я специально оставил напоследок. Тема разговора, конечно же, свелась к Одзава и Кондо. Все хотели дать им герб и ввести в состав своего клана. Некоторые пытались намекнуть и на Шмиттов, но немцев я оставил на откуп императору, о чём прямо и говорил. С Одзава и Кондо проблема состояла в том, что земли им должны были передать в дар, а значит, они сто лет ничего с ними сделать не могут, то есть если кланы хотят получить хоть что-то, им необходимо дать простолюдинам герб и забрать их в клан. Родовые земли в составе клана – это статус, сила и деньги, и не важно, кому именно в клане они принадлежат. Имперская же аристократия фактически не получит ничего. Лишь вассала на одно поколение и огромную ответственность за тех, кому дали герб. Точнее, не так. Как раз с Одзавы и Кондо имперцы могут стрясти земли, они не Шмитты, прошедшие ритуал, которым ничего не надо доказывать и платить, но зачем отдавать часть земель, когда можно войти в клан и сохранить их за собой? Вот кланы и просили меня поспособствовать в выборе пары простолюдинов, к какому клану присоединиться. Подарки дарили. Правда, ничего выдающегося, так, простенькие артефакты.

Удивить смогли только Фудзивара, которые вообще не касались темы Одзава и Кондо, их больше интересовала… нефть. Точнее, контракт на перевозку добытой нами нефти. Да и поучаствовать в этой самой добыче они тоже были не прочь. Вообще-то Фудзивара занимаются в первую очередь торговлей, оптом и в розницу, но вот решили попробовать себя на мировом рынке грузоперевозок. Точнее, они уже себя в нём пробуют, отчего контракт со мной им и важен. Слишком уж высока конкуренция, особенно в мире, где отсутствует ядерное оружие и все друг с другом самозабвенно воюют. Фудзивара даже свои американские трофеи продавать не хотят, насколько я знаю. Корветы им и самим пригодятся.

И если оглядываться на Фудзивара, налаживание хороших отношений с кланом Тоётоми выглядит очень перспективно. Дело в том, что Тоётоми владеют одной из торговых интернет-площадок, и им бы тоже неплохо было выйти на мировой рынок, в чём Фудзивара могут помочь. Конечно же, мы, Аматэру, как гарант и посредники, тоже неплохо подзаработаем на этом союзе. Не так сильно, как Тоётоми с Фудзивара, но мы и делать-то практически ничего не будем. Зато плюс к репутации и влиянию.

Помимо встреч с аристократами, эти три дня выделились большим совещанием со Слугами. Не только новыми, но и теми, кто служит роду уже давно. В основном разговор шёл о бизнесе и зарабатывании денег, но поучаствовали и главы разведки и отделившейся от разведчиков контрразведки – Мидзуно Монтаро и Накамура Гай. Сакамиджи Асуя, он же Змей, остался в подчинении Мидзуно. Правда, опять же, обсуждали в основном бизнес и защиту наших финансовых интересов. Как всё устаканится и появится больше времени, надо будет пообщаться с каждым по отдельности. Всё-таки, обсуждая всё сразу и в целом, я не мог уделить время для чего-то конкретно. Например, мне очень интересно, что творится в Шидотэмору.

Дел было буквально по горло, и я тупо не успевал решить их все. Приходилось много записывать в специальную книжку-напоминалку. Доходило до того, что к некоторым делам я ещё не приступал, а уже были планы, как объединить их с другими. Например, привлечь к союзу Тоётоми и Фудзивара свою Шидотэмору. Прикинуть, что вообще можно выжать из торговой площадки Тоётоми. Или подумать, как использовать остров Меёуми. Точнее, ту часть, которую он отдаст мне по уговору. Всё-таки сам он остров не удержит, и я имею право на какую-то его часть. Правда, я не представляю, что делать с ещё одним куском земли. Там ведь, кроме красот природы и большого количества рыбы, ничего и нет.

После того, как закончил с аристократами, собрал у себя членов альянса. Одзава, Кондо, Акеми и Мартин Шмитт. Первым делом обсудили карту раздела земель. Хотя «обсудили» – не совсем правильно, земли мы изначально разделили и сейчас просто окончательно утверждали границы. Одзава и Кондо расположатся на востоке захваченных территорий, Шмитты займут юг и чуть-чуть вклинятся на север. Акеми получит небольшой кусочек на западе, между мной, Шмиттами и территорией Японии. Амин получат небольшой кусок на северо-западе и будут граничить с территорией одного из кланов альянса Кояма. Немного опасно для них, но им везде будет опасно, а пихать их в глубь своих земель я не намерен.

– Ладно, раз с этим всё, перейдём к другой важной теме. Одзава-сан, Кондо-сан, скажите, вам уже поступали предложения от аристократов?

После моих слов они переглянулись.

– Мне поступали, – произнёс Кондо. – И признаться, этих предложений слишком много. Я никому ничего не обещал, так как земли у меня ещё нет, да и хотелось бы сначала с вами, Аматэру-сан, посоветоваться.

– Аналогично, – кивнул Одзава. – Восемнадцать кланов и шестнадцать имперских родов. Даже и не знаю, что с этим делать. Я-то думал, что это нам придётся к ним проситься.

– А ко мне никто не обращался, – произнесла обиженно Акеми.

– А про тебя никто и не знает, – усмехнулся я. – А если кто и слышал, считают моей собственностью.

– Оу, – повела она плечом. – А это звучит довольно эротично.

– Подобные шутки не к месту, Акеми, – покачал я головой. – Будь серьёзнее.

– Как скажешь, – произнесла она, слегка поменяв позу.

Чертовка. Ладно старик Шмитт, а Одзава с Кондо аж сглотнули после её последнего движения. И это в юкате, которая всё скрывает.

– Итак, – перевёл я внимание на мужчин. – Во-первых, вы должны чётко понимать, что с имперскими родами вам не по пути. В отличие от Шмиттов, – бросил я взгляд на Мартина, – вы не защищены ритуалом. Из-за того, что вам земли отдадут в дар, несколько десятилетий их будет невозможно подарить или продать, то есть у имперцев сужается простор для действий. Заплатить частью земли за герб вы не можете, зато вас можно повязать кабальными договорами, по которым вы сами потом отдадите свои территории, даже если уже не будете вассалами. Да и сам вассальный договор попытаются впихнуть крайне невыгодный для вас. Другое дело – кланы. Им, по большому счёту, важен факт наличия этих земель у себя и не важно, если принадлежать они будут одному конкретному роду. К тому же им не нужно бояться вашего ухода через поколение, как тем же имперским родам, когда они дают герб. Плюс сам клан, это во многом союзническое образование. Да, там есть главный род, но, если он будет жестить, вы и уйти сможете. И все это понимают. Но главное, клан – это единая структура. В то время как вассал и сюзерен – это две структуры. И если что, за вас вступятся все. С оговорками, естественно. Ситуации всё же разные бывают. Минусы, в общем-то, происходят от плюсов. Если ваш род исчезнет, то всё, чем вы владели, отойдёт клану. Но я очень сильно сомневаюсь, что кто-то решит бросить на себя тень, уничтожив ваш род ради земли. Так и клан может распасться.

– А каким образом, – спросил Шмитт, – ритуал защищает нас?

– Тем, что вы уже доказали своё право и честь, – ответил я слегка удивлённо. Странно, что он не понимает. – Вы уже никому ничего не должны. Ни доказывать своё право иметь герб, ни тем более платить за него. Вам просто дают герб. Да, по закону это можно сделать только через вассалитет на поколение, если мы говорим об имперских родах, но и он не должен сильно вас ограничивать. К тому же, если бы, чисто теоретически, вам попался какой-то слишком жадный сюзерен, вы вполне можете откупиться от него землями. Вы их захватили и можете делать с ними что угодно.

– А на какие кланы вы советуете нам обратить внимание? – вновь заговорил Кондо.

– Хороший вопрос, – вздохнул я. – И достаточно простой, если вы готовы поверить мне.

– Мы верим вам, Аматэру-сан, – произнёс Одзава. – После всего, что вы для нас сделали, по-другому и быть не может.

Льстит. Не так уж много я для них и сделал.

– Тогда Тоётоми и Сога, – кивнул я, как бы принимая его лесть. – Во-первых, я в той или иной степени могу повлиять на них и хотя бы прикрыть вас в случае чего. На начальных этапах – потом они сами будут вам помогать и защищать. Во-вторых, они полезны для вас с деловой точки зрения. Тоётоми для Кондо, а Сога для Одзава. Первые – торговцы, вторые – оружейники. Ну и в-третьих, это будет выгодно и мне тоже. В будущем я собираюсь вести дела и с теми, и с другими, и моя помощь в вашем убеждении сыграет мне на руку.

– Довольно откровенно, – пробормотал Шмитт.

– Откровенность – залог доверия, – произнёс я, разведя руками. – Маленькая юношеская хитрость. Многие об этом забывают, пытаясь плести интриги где нужно и где нет. Не стоит плодить сущности нагромождением лжи и недоговорённости.

– Мудрые слова, Аматэру-сан, – кивнул Шмитт.

– Ну так что, – посмотрел я на Одзаву с Кондо. – Вам нужно время, или я могу начинать договариваться о вашем вступлении в кланы?

– Мне… – начал Кондо.

– Я согласен, – прервал его Одзава. – Клан Сога мне подходит.

– Я тоже согласен, – явно на лету переобулся Кондо.

– Что ж, раз с этим разобрались, давайте поговорим о финансах. Как уже потраченных, так и оставшихся.

Глава 5

– М-м-м… – проснулся я.

И первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Не хочу в школу».

Дурацкий мир, где приходится учиться до восемнадцати лет. В школе. А потом ещё и университет, но там будет гораздо проще. Практически глава рода, но в школу идти будь любезен. Влияние, мать его, распространяй. Ещё вчера, условно, с врагами воевал, а сегодня в школу. Что за сюр? Я что, в аниме попал? Так я не обычный японский школьник, в любви к школе не замечен. Блин.

Душ, переодевание, завтрак за общим столом. Атарашики, как всегда, спокойна и величественна. Эрна с Рахой сонные, а Казуки неприлично радостен и воодушевлён.

– Казуки, – произнёс я, не донеся кусок рыбы до рта. – А ты чего такой весёлый?

– Так школа же, – ответил он слегка удивлённо.

– Оу, и что в этом хорошего? – скривился я, таки закинув в рот рыбу.

– Тренировок в два раза мень… ше, – закончил он, притихнув.

Дошло до парня, что на волне своего настроения количество тренировок я могу ему и увеличить. Эрна тоже посмотрела в мою сторону, видимо, по тону жениха почувствовав, что ему может сейчас достаться.

– Счастливый ты человек, Казуки, – вздохнул я.

И всё. Думаете, всё так просто, малыши? Э, нет. Поволнуйтесь денёк, а вечером я решу, что с вами делать. Хотя ладно, Эрна тут ни при чём. Впрочем… от вечернего настроения будет зависеть. Эх, ну и сволочное же всё-таки человек существо, только подумал о том, что могу сделать неприятно другому, и сразу на душе светлее стало.

Ну а сразу после завтрака я отправился в школу, на себе прочувствовав всё то, что испытывают те, кто добираются до Дакисюро на машине. Пробки. Хоть на вертолёте до школы добирайся, жаль, это будет выглядеть слишком вызывающе.

Друзей я встретил у ворот школы. После возвращения из Малайзии я ни с кем из них не виделся, ограничившись телефонными звонками. Уж слишком загруженные дни выдались. Тем не менее надо бы это исправить, всё же в школе я теперь не могу встретиться со всеми. Те же Анеко и Торемазу школу закончили.

Райдон, Тоётоми, Вакия, Мамио и Мизуки улыбались, дожидаясь, когда я приближусь.

– Рад вас видеть, ребят, – произнёс я, подойдя к ним.

– Наконец-то ты полноценно вернулся, – протянул мне руку Тоётоми.

– А я рад, что ты не забросил школу, – заявил Райдон. – Без тебя чуть скучнее обычного.

– Предвкушаю учёбу в одном классе, – ухмыльнулся Вакия.

Это да, мы же теперь в одном классе. Интересно, это случайность, или Кента подсуетился? Наверное, первое, всё-таки Кенте должно быть плевать на такие вещи. Разве что Мизуки мог со мной свести, но опять же – зачем?

– Я тоже рада… – начала Мизуки, но резко замолчала, нахмурившись. – Хотя нет, Великая Рыжая в возмущении! Наглец Аматэру вернулся домой тысячу лет назад, а видимся мы только сейчас. Нечестно! А ещё Великая Рыжая хотела наброситься на Наглеца и затискать, но она же возмущена и не может этого сделать. Тц. Бесит! А ну гладь меня и утешай! – притопнула она ногой.

– Ты мне чем-то Идзивару напоминаешь, – протянул я руку к её голове.

– Я сильней! – выдала она неожиданно. – Кошак читер, а я великолепна!

Даже шутить по этому поводу не хочется. Кошак реально читер. У меня вообще в последнее время стойкое уважение к Мизуки, которая уже пару лет умудряется воевать с ним и при этом не залечивать после каждого столкновения сотни царапин.

Видимо, жалеет её Идзивару.

Первый школьный день не подразумевает уроков. Сначала все собираются в актовом зале, где представители школы и учеников читают речь, потом почти то же самое, но уже в классе от классного руководителя. Далее выбор старосты. Так как учеников в классе каждый год перетасовывают, это вынужденная мера. В нашем случае опять выбрали Каеде – милаху в очках из рода Имубэ. Она, как мне позже рассказывали, и во втором классе загремела на эту должность. Ну а потом свободное время для знакомства первогодков с одноклассниками и школой. А остальные ученики занимаются клубами, привлекая в них новичков. Ну или ещё чем. Клуб разведки подобным не заморачивался, так что мы были свободны. А вот Мизуки с Райдоном пришлось бежать к своим единомышленникам.

– Ты домой? – спросил Тоётоми, когда мы вышли из класса.

– Ага, – вздохнул я. – Дел навалом.

– Как и всегда, – усмехнулся Вакия.

– Может, заглянем в клубную комнату? – спросил Мамио. – Ну, обозначим присутствие, вроде как.

– Не, ребят, мне правда идти надо, – покачал я головой. – В выходные постараюсь выкроить время, сходим куда-нибудь. Вы ведь будете свободны?

– У меня ничего не запланировано, – пожал плечами Вакия.

– Ещё не знаю, но постараюсь, – кивнул Тоётоми.

– Я буду свободен, – произнёс Мамио.

– Ну и отлично, – улыбнулся я. – Мне тоже нужен будет денёк отдыха.

По возвращении домой я первым делом направился в душ, а когда вышел из него, служанка передала просьбу Атарашики зайти к ней. Старушку нашёл у неё в кабинете, где она внимательно что-то разглядывала на экране монитора, активно вертя и щёлкая мышью.

– О, – подняла она взгляд, – ты вовремя. Подойди-ка.

Подойдя, пристроился чуть левее неё, чтобы было удобнее смотреть на то, что она хочет мне показать. А экран показывал не что иное, как интерактивную карту мира, по которой была раскидана россыпь пиктограмм.

– И что ты с ней сделала? – спросил я, имея в виду оцифрованную карту Древних.

– Слегка её доработала, – ответила Атарашики. – Как ты можешь заметить, очертание континентов вполне себе современное. Пришлось поработать, но нам удалось соотнести метки артефакта с ныне существующими координатами, так что всё должно быть более-менее точно. Заодно перевели всё на наш язык. Оказывается, хранилище на горе Фудзи не что иное, как лаборатория Древних.

– Покажи-ка мне хранилище у Рюкю, – попросил я её. Но в какой-то момент, когда она, покрутив глобус, начала увеличивать масштаб, остановил: – Стой. Подожди. Ну-ка, Филиппины увеличь. О-о-о… Что это за значок?

– Недействующий объект, – ответила она. – То есть он был заброшен ещё во времена Древних.

– Это даже лучше, – улыбнулся я. – Следы присутствия есть, но никому ничего не достанется.

– Что ты опять задумал? – повернула она ко мне голову, нахмурившись.

– Я ещё не отказался от планов отомстить Филиппинам, – бросил я на неё взгляд, после чего вернулся к монитору. – Ещё не знаю, как буду использовать данную информацию, но уж точно найду ей применение. Почему артефакт не показал эту метку?

– Он показал, – повернулась она к монитору. – Просто там значок очень маленький, вот мы сразу и не заметили. Я проверила, оказывается, недействующих объектов Древних по всему миру полно. Уж не знаю, что там произошло, но их действительно много.

– Боги уничтожили, – пробормотал я, наклоняясь вперёд и забирая у неё мышку.

– Боги? – удивилась Атарашики.

– Древние и Боги воевали, – ответил я, не отвлекаясь от монитора. – Сомневаюсь, что столько объектов Древних разрушили атланты. Они всё же были людьми. Смотри, у Западной Малайзии целых два недействующих объекта.

– Да подожди ты. Боги воевали с Древними? – не сдавалась Атарашики.

– Я ничего об этом не знаю, – посмотрел я на неё. – Просто Этсу поделилась одной из теорий учёных.

– Ясно, – вздохнула она. – Жаль, интересная тема. Надо бы уточнить.

– Ладно, – выпрямился я. – Программу можно установить на смартфон?

– Нет, – ответила Атарашики, возвращая мышку себе. – Этим никто не занимался.

– Тогда скажи кому-нибудь, пусть и на моём компе обновят, – попросил я её. – Посмотрю потом подробнее.

– Держи, сам всё сделаешь, – ухмыльнулась она, протягивая мне флешку.

Оставшийся день я потратил на Шидотэмору, где обсуждали много чего, но дольше всего рекламу онсэнов рода, операционку для мобильных и магазин мобильных приложений. Последний было легко открыть, но вот как сделать так, чтобы он не загнулся в самом начале? Свою мобильную операционную систему мы продолжали разрабатывать, но дело это очень небыстрое, так что пока мы решили купить уже готовую. Только вот проблема в чём – на территории Японии были в ходу две мобильные операционки и обе, так или иначе, принадлежали роду Бито из клана Памью и имперскому роду Тода. С первыми у меня отношения… туда-сюда, а вторые вассалы Тайра, и у них всё слишком хорошо идёт, чтобы моё предложение их заинтересовало. Но договариваться надо. Пусть если и не о покупке, то хотя бы о сотрудничестве.

* * *

На следующий день в медиапространстве страны появилась новость о завершении семьёй Шмитт ритуала Подтверждения чести. Поздравляли Героев, сумевших совершить невероятное. Поначалу я посчитал, что пик шумихи я пропустил, сидя за партой, но как выяснилось, всё только начиналось. Слишком многие хотели пропиариться на этой теме. А тут ещё и известная мне журналистка стала светиться на телеканалах, ненавязчиво рекламируя свой будущий документальный фильм, что подогревало интерес публики. К аристократам, связанным с этой темой, не лезли, а вот Шмиттам, пока они ещё простолюдины, досталось очень много внимания. Причём журналисты обходили момент с захватом земель соседнего государства, напирая на ритуал.

После официального объявления об окончании ритуала домой стали возвращаться участвовавшие в нём бойцы. Их возвращение было подготовлено заранее, всё-таки сам ритуал закончился несколько раньше, и время на подготовку было. Да и не все они возвращались, всё-таки часть из них должны были обозначить наше присутствие в… бывшей уже провинции Малайзии. Моя база за городом вновь наполнилась жизнью. Сотни бойцов и члены их семей заполонили не такую уж, как оказалось, большую базу. Вернулась и часть техники. Небольшая, так как что-то должно было остаться, а что-то уйти воюющим малайцам. Но два десятка МД с группой техников во главе с Боковым ещё сильнее уплотнили находящихся на базе бойцов. С шагоходами вернулись и пилоты. Пока что лишь члены клуба Минэ с ним во главе. К слову, род Кудзё добился своих целей и, насколько я знаю, подписал аж пять контрактов на поставку своих сверхтяжёлых МД. Впрочем, распространяющаяся слава о новых шагоходах Кудзё вполне заслужена. Машинки у них получились на загляденье. Ни одну так и не вывели из строя окончательно.

Для меня же окончание ритуала означало прибавление работы. Людей в Слуги принять надо, границу земель официально закрепить надо, а это очень много бумажной мороки, начать обустраивать свои земли тоже надо. А это ещё больше бумажной мороки плюс деловые визиты. Про пришедшие в один день несколько сотен поздравлений можно и не говорить. Но я скажу. Их ведь нельзя просто выкинуть, необходимо разобрать и ответить. Большей частью ими займётся секретариат, но ведь кому-то надо и живой ответ дать, а не канцелярскую отписку.

А тут ещё и школа. Времени не было даже на сон, приходилось гнать старуху спать, а самому продолжать работать. Впрочем, я не упускал случая по утрам бросить на Атарашики укоризненный взгляд и поправить школьную форму.

– Не, ну я так коньки отброшу, – произнёс я, откидывая конверт с поздравлением в сторону.

– Не отбросишь, – ответила Атарашики, читая одно из писем.

– Казуки, подтверди, – посмотрел я на него.

– Не отбросите, Синдзи-сан, – бросил он, как и Атарашики, не отрываясь от письма.

– Эрна…

– Осталось немного, Синдзи-сан, – ну хоть она посмотрела на меня.

– Ну вот на хрена я вам здесь? – спросил я, беря следующее письмо.

– Дабы на своём примере показывать нам, насколько нытики жалкие, – ответила Атарашики, кидая письмо с конвертом в кучу таких же.

В отличие от неё, кстати, у Казуки и Эрны все конверты были сложены аккуратными стопками.

Тут из-за косяка двери показался Идзивару.

– О, усатый, айда к нам, – похлопал я по колену.

На что он оглядел нас всех и, развернувшись, ушёл обратно. Я даже говорить ничего не стал. Не хотелось. Просто тяжко вздохнул. Никто меня не понимает, никто не любит. Бранд и тот полчаса как свалил.

* * *

На загородную базу я прибыл лишь с одной целью – приём в Слуги рода. Но первым делом я должен заняться, как ни странно, не вернувшимися из Малайзии бойцами. Всего за время войны погибло не так уж и много моих людей… если учитывать общие потери альянса. «Всего» триста шестьдесят семь человек из тысячи четырёхсот пяти. Из них «всего» двести семьдесят человек были семейными. Двести семьдесят опор, что потеряли тысяча семнадцать женщин и детей. Десять сотен человек, про которых большинство других аристократов просто забыли бы. И думается мне, они об этом догадываются, так что я даже представлять себе не хочу, что чувствовали родственники погибших, когда узнали о смерти своих сыновей, мужей и отцов. И кем бы я был, если бы действительно забыл о них? Кояма, которые кинули внуков Фантика? Я обещал, что позабочусь о семьях, и я позабочусь.

Выйдя на трибуну, сколоченную на скорую руку, подошёл к микрофону и окинул взглядом толпу стариков, женщин и детей, что стояли напротив меня. Просто толпа, стоящая без какой-либо системы. За ней, в некотором удалении, стояли ровные коробочки вернувшихся из Малайзии бойцов.

– Ваши дети, мужья, братья, отцы, отдали мне второе по важности, что у них было, – начал я вещать по-русски. – Они отдали мне свою жизнь. Умерли, отстаивая интересы моего рода. Должно ли это вас успокоить? Конечно же нет. Вы потеряли самых близких, и никакая пафосная чушь не заменит вам их. И тем не менее они мертвы. Мне жаль, что я не гений, который ведёт войны без потерь, мне действительно жаль, что я потерял людей, доверивших мне всё. Да, я не смог сохранить их жизни, но после них осталось ещё кое-что, о чём я обязан позаботиться. Это вы. Те, кого они ценили выше своей жизни. Те, кто является лицом и наследием их славных дел. Сражавшиеся до самого конца, не сделавшие ни шагу назад. Воплощённая храбрость и честь. И я, Аматэру Синдзи, говорю во всеуслышание – они доказали, что вы достойны стать частью любого рода. Что вы не посрамите их память. Доказали не только мне, но и всем способным видеть. Ваши дальнейшие действия зависят только от вас, но что бы вы ни выбрали, я помогу вам. Тем не менее, я хочу, чтобы вы знали – род Аматэру примет любого из вас. Но помните и вы – род, любой род, не приемлет компромиссов. Я заберу всё. И вашу жизнь, и вашу честь, и вашу гордость. Как и ваши проблемы, ваши переживания, вашу ненависть. Будущее рода станет вашим будущим. Достижения рода станут вашими достижениями. Величие рода станет вашим величием. Времени на раздумье у вас год. Останетесь ли вы со мной или найдёте свой путь, решать вам. Я в любом случае помогу. Но конкретно сегодня я свободен весь остаток дня, и, если кто-то решится принести клятву верности, я буду ждать его.

Время на раздумье не взял никто. Следующие шесть часов я сидел в приёмном зале штаба и принимал клятвы у групп по двадцать пять – тридцать человек. Приходили вместе с детьми, порой очень маленькими, но они клятвы не давали – несовершеннолетние, все дела. Впрочем, исключения были. Несколько раз клятвы давали подростки от пятнадцати лет, у которых, кроме малолетних братьев-сестёр, никого и не осталось.

А ведь передо мной ещё стояла проблема пристроить всех родственников погибших. Поначалу. А там и вообще всю родню моих новых Слуг надо было пристроить к делу. Сейчас большинство живёт на зарплату мужчин, но это вынужденно. Среди простолюдинов подобное норма, всё же не зря мужчин называют добытчиками, а вот среди Слуг было принято помогать роду своей работой. Не сидеть без дела. Да, ситуации бывают разные, и иногда в роду просто нет лишней работы, но это уже не вина Слуг. У меня сейчас как раз такая ситуация. Мне просто некуда девать несколько тысяч гражданских. Ладно, не берём во внимание детей и стариков. Последним, кстати, вообще многое позволено, более того, если о них заботятся дети, на это даже смотрят положительно. Мол, и отпрысков они смогли воспитать правильно, и будущее им обеспечить, в том числе и финансовое. Но и когда они работают, ничего предосудительного нет – общество благожелательно относится к тем, кто не привык сидеть на жопе ровно и хочет заниматься делом.

В общем, если брать всю родню моих бойцов, то наберётся порядка пяти тысяч. Взрослых из них около двух тысяч. Уже работают около восьми сотен человек. И ещё двенадцати сотням работу должен найти я. В первую очередь трём сотням, что потеряли кормильцев. Часть из этих трёх сотен уже работает, но далеко не все на меня. Есть и те, кто сам работу нашёл, что несколько… ненадёжно для них. Придётся сильно напрячь Такано Кейтаро. Всё-таки он не только церемониймейстер, но и ответственный за персонал. Фактически он глава отдела кадров рода. Персонал всех фирм, фирмочек и торговых точек, принадлежащих Аматэру, проходит через него. Точнее, через его людей. Разве что только у Шидотэмору и «Коралловой верфи» свои отделы, но скоро я и их в один солью и передам Такано. Так что пусть думает и подсчитывает, куда деть столько народу. А если рабочих мест не хватит, а я уверен, что их не хватит, составит доклад, что нам нужно открыть, чтобы дать работу всем. Часть уйдёт в новые больницы, часть в новые филиалы Шидотэмору, а для оставшихся… Не знаю, но будем думать. Хм, театров новых открыть? Персонал ведь там тоже нужен. Ладно, потом, сначала надо заняться пособием для родственников погибших.

Ну а на выходных я, как и обещал, выделил время на друзей, пригласив их всех в «Ласточку», где в то же время отдыхала группа «Интер» в полном составе. Точнее, сначала к себе пригласил, а уже вечером мы пошли в «Ласточку». Рассказывать, слава богу, не о чем, ничего, что стоило бы упоминания, в тот вечер не произошло. Пили безалкогольные напитки, ели вкусности, приготовленные Шотганом заранее, так как подобных деликатесов у него сроду не водилось, общались между собой и с ребятами из «Интера». Ну а я, отлучившись на полчаса, пообщался с Акеми. Чисто деловой разговор, ничего такого. Для чего-то большего и времени нужно больше.

* * *

На следующий день у нас было воскресенье, и если мои друзья продолжили отдыхать, то у меня свободного времени больше не было. Само воскресенье ознаменовалось поездкой во дворец к императору. Что ему было от меня надо, я не знал и даже не догадывался. Могло быть как что-то хорошее, так и плохое, но в принципе чего-то откровенно плохого я от императора не видел, так что и не особо волновался. Принял он меня в своём кабинете, где опять сидел не за столом, а в кресле у книжных полок. Хрупкий старичок в серой водолазке, чёрных брюках и с чашкой чая в руках.

– Присаживайся, Аматэру-кун, – произнёс он, чуть повернув ко мне голову. – Угощайся. Отличный чай с плантаций Акэти.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился я.

Так-то он сидел ко мне почти спиной, и мой поклон разве что краем глаза мог заметить, да и не сам поклон, а движение тела, но от греха подальше я не поленился согнуть спину. Пройдя вперёд, присел на свободное кресло, повёрнутое так, чтобы сидящий оказался лицом к императору. Между нами находился небольшой столик, на котором стояла уже наполненная чаем чашка. Плюс небольшой чайник, тарелка с какими-то мучными финтифлюшками и конверт. Чай был зелёным и прозрачным. Я это к тому говорю, что на дне чашки был отлично виден знак качества Минамото, который члены их рода, если занимались созданием произведений искусства, лепили на свои изделия. Они и при существовании Минамото немало стоили, а уж сейчас цены на такие предметы и вовсе заоблачные. Их подчас и не продают, а предлагают в дар.

Взяв в руки чашку, сделал глоток. Ну… чай и чай. Вроде нормальный.

– И как тебе? – спросил он неожиданно.

– Хороший чай, ваше величество, – ответил я.

– Ха, ха, ха, – посмеялся он тихо. – Ну раз уж Осквернитель Чая отозвался о нём положительно, значит, он и правда хорош.

Хм. А неслабо его люди постарались, собирая обо мне информацию.

– Все мы не без недостатков, – ответил я осторожно.

– Но не у всех достоинств настолько много, что его недостатки не видны. На моей памяти всего несколько человек сумели приобрести столь одиозные прозвища, как «Стиратель флотов». А в твоём возрасте вообще никто. Если продолжишь в том же духе, даже сможешь превзойти своего предка. Такеро «Иллюзия победы» был воистину великим полководцем.

Это он сейчас об Аматэру Такеро, который первым откликнулся на призыв Мэйдзи. И принёсший ему больше половины побед в той войне. Такеро вообще ни разу в своей жизни не проигрывал. Но это если читать учебники истории, где кое о чём умалчивали, а вот Атарашики мне по секрету рассказывала, что Такеро был в первую очередь генералом, и на море его били частенько. А «Иллюзией победы» его звали потому, что в большинстве битв противник проигрывал уже после того, как уверился в своей победе. Думаю, прозвище «Великий обломщик» ему тоже подошло бы.

– Я бы предпочёл более мирное прозвище, ваше величество, – произнёс я, прежде чем сделать очередной глоток чая.

– Увы, в сложные времена трудно быть мирным, – произнёс он задумчиво, после чего поставил чашку на столик и, взяв в руку конверт, протянул его мне. – Но порой и сложные времена могут быть выгодными.

Поставив свою чашку, я взял протянутый конверт. Внутри лежал чек Имперского банка на пятьдесят миллиардов йен. Я был удивлён. Судя по контексту, эти деньги предназначались мне, но за что? Переводя на рубли, это было примерно пять миллиардов… Крейсер? Но… Как он умудрился продать его за такую сумму? Не стоит столько захваченный нами крейсер. Хотя для англичан дело чести вернуть его, так что император вполне мог выжать из них столько.

– Я так понимаю, это за наш трофей? – спросил я.

– Именно, – ответил император. – Сами там поделите, как хотите.

– Благодарю, – чуть поклонился я. – Сами мы за него такую цену не выручили бы.

– Не стоит, – махнул он лениво ладонью. – Вы и мне помогли. Да и мальчишку стоило проучить.

Это он сейчас явно об английском короле.

– И тем не менее я впечатлён, – еле заметно покачал я головой.

Да я на свою долю смогу ещё одну войнушку начать. Не столь масштабную, как в Малайзии, но всё же. И это если делить деньги ровно на три части, а мне точно больше достанется. Всё же сил я выделил больше, чем остальные.

– Хм, – посмотрел он на меня. – Знаешь, а ты, пожалуй, сможешь мне кое-чем отплатить.

– Слушаю, ваше величество, – слегка напрягся я, но, естественно, постарался этого не показать.

– Приглашения на ваш приём по случаю твоего становления главой рода, – озадачил он меня. – Когда составите список, вышли его мне, прежде чем рассылать адресатам. Подобное событие весьма знаменательно, и мне будет полезно знать, кто там будет. Ну и дату самого приёма тоже.

– Это весьма небольшая плата, ваше величество, – всё же высказался я.

По уму надо бы промолчать, плата и правда небольшая, если ему нужна всего лишь информация. Да я и его совет по тому, кого приглашать принял бы, за такой-то подарок.

– Так и я почти ничего не сделал, – усмехнулся он.

– Что ж, как вам будет угодно, ваше величество, – вновь я наклонил вперёд корпус, изображая поклон.

Похоже, кто-то по тем или иным причинам не сможет посетить мой приём, но мне по большому счёту плевать. Пятьдесят миллиардов йен окупят такую малость. Тем более приглашения-то я в любом случае вышлю, так что с Аматэру взятки гладки.

* * *

С Токугава и Хатано я встретился через два дня, именно столько им потребовалось, чтобы вернуться из Малайзии. В целом, дела у них шли нормально, у Токугава даже хорошо, а вот Хатано вновь начал играть с англичанами в кошки-мышки, и получалось у него это так себе. Англичане, что ни говори, отличные моряки и, если уж они признали кого-то ровней себе, работать начинают с полной самоотдачей, отчего их противникам становится кисло. А Хатано, ко всему прочему, не нацеливался на максимальный урон противнику, стараясь обеспечить минимум потерь, поэтому и результат выходил слабоватым. Ему ещё повезло, что я связался с ним, когда он отдыхал между рейдами, а то и насчёт денег пришлось бы общаться по видеосвязи, и на мой приём бы он не попал. Про Токугава и говорить особо нечего, сидит на своей базе, посматривает на соседей, да плюёт в потолок от нечего делать.

Встречу я назначил у себя в особняке на четыре часа дня. Чтобы и со школой закончить, и было время после того, как мы разойдёмся. Прибыли они с разницей в десять минут, так что ждать никого не пришлось. Хатано в водолазке, пиджаке и брюках серого цвета, а молодой Токугава в синем кимоно. К главной теме я перешёл не сразу, сначала был чай и разговор ни о чём. Расспросил, как там в Малайзии, лично пригласил на приём, предупредил, покосившись на Токугава, что там будет присутствовать император, хотя он и сам об этом наверняка догадывался, да и выложил на стол конверт. Сидели мы, кстати, посреди моего кабинета – невысокие кресла, небольшой столик, на котором стояли чашки с чайником, в общем, всё чин чином.

– Это деньги за крейсер, – сообщил я коротко. – Взгляните.

Первым к конверту потянулся, естественно, Хатано. Не потому, что он самый жадный, просто Токугава младше и не мог лезть вперёд.

– Ох, ну ничего себе… – пробормотал Хатано, когда увидел цифру на чеке. – Это… И как мы будем делить это?

Подержав чек ещё две секунды, Хатано передал его Мираю.

– Для решения этого вопроса мы здесь и собрались, – произнёс я.

Токугава удержался от резких высказываний, но брови у него всё же взлетели.

– Неожиданно, – положил он чек на стол. – С чего, интересно, император так расщедрился?

– А он не из своего кармана платил, – усмехнулся я. – Наш император умудрился выжать эту сумму из английского короля.

– А что, нормальный ход, – кивнул Хатано. – Логичный, я бы даже сказал. Странно, что я об этом не подумал.

– Да мы бы и не смогли провернуть подобное, – дёрнул губой Мирай.

– Я не о том, – бросил на него взгляд Хатано. – Просто предположить подобное мы могли, но как-то даже и не думали.

– Пятьдесят миллиардов, – произнёс медленно Токугава, после чего наклонившись вперёд, взял свою чашку с чаем. – Предлагаю считать доли по Мастерам, а Виртуоз будет стоить два… три… Не знаю.

– Думаю, пять Мастеров за одного Виртуоза» будет по совести, – вздохнул Хатано.

И его можно понять. Я и так выставил в тот раз шесть Мастеров, а значит, у меня будет одиннадцать долей. Против одной у Токугава и трёх у Хатано.

– Думаю, Виртуоза не стоит учитывать, – произнёс я, затолкав свою жадность подальше. – Он был наёмником, так что просто разделим сумму его найма на троих, и всё.

– И что, – усмехнулся Хатано, – он бы нанялся к любому из нас?

– Это… мелочи, – сделал я глоток чая.

– Ничего себе мелочи, – покачал головой Токугава. – Нет, я-то не против твоего предложения, но как-то оно нечестно.

– Тогда оплатите его найм на двоих, и забудем об этом, – вздохнул я. – У меня тоже пороков хватает, так что не надо подогревать мою жадность. Всё, Виртуоза не учитываем.

Есть такое слово «надо». И мне надо, чтобы у этих двоих остались только положительные воспоминания об этом разделе трофея. В большей степени у Хатано, в меньшей, с расчётом на отдалённое будущее, у Токугава. Довольно дорогостоящая прикормка, конечно, выходит, но уж что есть. К тому же далеко не всё меряется деньгами, моё благородство и готовность поступиться значительной суммой они запомнят надолго.

– Как скажешь, Аматэру-кун, – качнул головой Хатано. Мол, хозяин – барин.

– Моя благодарность, Синдзи-кун, – кивнул Токугава, на что я отмахнулся.

– Итак, у нас десять долей, – заговорил я вновь. – У меня шесть. У Мирай-куна – одна, у Хатано-сана три. Тридцать, пять и пятнадцать миллиардов соответственно.

Ну или если переводить на рубли – три миллиарда, пятьсот миллионов и полтора миллиарда.

– Отлично мы тогда сплавали, – покивал с улыбкой Хатано.

– Это уж точно, – согласился Токугава.

– Раз все с этим согласны, предлагаю прямо сейчас съездить в банк и разделить деньги, – заявил я.

– Зачем так торопиться? – удивился Хатано.

– Не хочу нести ответственность за подобные суммы, – ответил я. – Во всяком случае, дольше, чем нужно.

– Ну, я, в общем-то, не против, – пожал плечами Хатано.

– Аналогично, – кивнул Токугава.

– В таком случае допьём этот прекрасный чай и отправимся, – закончил я серьёзный разговор.

* * *

– С возвращением, господин, – встретил меня на входе в особняк старик Ёсиока.

– Я дома, – кивнул ему.

Уроки закончились, и я вернулся домой, так что, несмотря на дела, что меня ждали, настроение было приподнятым.

– Час назад в особняк прибыли гости, – уведомил меня Ёсиока. – Просят аудиенции с вами.

– Кто? – посмотрел я на шагающего рядом старика.

– Представители рода Тионг, – ответил он. – Глава рода и его мать.

У Тай Кинга ещё мать жива? Нет, стоп…

– Глава рода подросток? – спросил я, остановившись.

– Да, господин, – подтвердил Ёсиока.

Значит, Тай Кинг всё же погиб. Жалко, нормальный мужик был.

– Схожу в душ и приду к ним, – произнёс я, вновь возобновляя движение.

– Я передам, – поклонился Ёсиока.

Переодевшись после душа, отправился в гостиную, где меня дожидались Тионг и Атарашики. Последняя отправилась к Тионг только после моего возвращения из школы. Вообще малайцы ей были не интересны, но раз уж я всё-таки решил с ними переговорить, то можно и уделить им немного своего времени.

Главой рода Тионг оказался парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Обычный смуглый полуараб, полукитаец. Он выделялся лишь одним – отсутствием левой руки. Что-то с ним произошло, что отняло руку чуть ли не по самое плечо. Мать, женщина лет сорока пяти, по внешности уже была ближе к китайцам и сидела рядом с сыном на диване. Атарашики расположилась в кресле, к точно такому же направился и я.

– Добрый день, прошу прощения, что задержался, – произнёс я на английском.

– Ничего страшного, – ответил парень, поднявшись на ноги вместе с матерью.

– Мы с удовольствием пообщались с госпожой Атарашики, – добавила женщина.

– Прошу, присаживайтесь, – повёл я рукой, садясь в кресло. – Итак, внимательно вас слушаю.

– Приятно познакомиться, господин Аматэру, – произнёс парень. – Меня зовут Даниель Тионг, а это моя мать Латифе Тионг. Мы прибыли к вам просить помощи, – запнулся он ненадолго, но, сглотнув, продолжил: – Прошу прощения. Мне сложно просить. В своё время вы посоветовали моему отцу переехать в Японию, и он послушал вас, перевезя женщин, стариков и детей в Токусиму, сам же остался до последнего защищать Сибу. К сожалению, он не смог сохранить ни город, ни свою жизнь. Так уж получилось, что я и мой младший брат остались последними прямыми наследниками Тионг Тай Кинга, и как старший из братьев, я занял его место главы рода. Несмотря на наш побег в вашу страну, мой род всё равно был предан королевской семье Петра и своей стране, что сподвигло меня вернуться на родину и публично присягнуть на верность новому королю… Увы, наши враги… Даже в той ситуации, в которой находится наша страна, враги остаются врагами. Злые языки посоветовали королю отправить меня на фронт, и я был не против подобного, мужчина должен защищать свой дом, но вот место, куда меня отправили, оказалось… чрезмерно опасным для тех сил, которые для этого были выделены. Выжил я чудом, да и то… – покосился он на обрубок руки. – После подобного я уже не мог оставаться в Малайзии. Может, король и не виноват, может, его ввели в заблуждение, но доверять я теперь могу лишь членам своего рода. Поэтому я вернулся. Что тоже вылилось в то ещё приключеньице, – усмехнулся он горько, но через секунду нахмурился. – Плохие новости ждали меня и здесь. Мы знали, что на чужбине нас встретят неласково, но отец говорил, что вы… Что ваше имя поможет. К сожалению, не помогло. Поэтому… Мне неудобно и горько просить, но род Тионг нуждается в помощи рода Аматэру. Без вас мы потеряем последний шанс на возрождение.

М-да. По уму, не я, так Кояма уничтожили бы всех взрослых мужчин его рода, тем не менее именно мои люди убили его братьев. Я не чувствую за собой вины, так уж сложилось, но некоторое неудобство при взгляде на парня всё же присутствует.

– Что произошло в Токусиме? – спросил я.

– Если коротко, то нас пытаются обобрать до нитки, – ответил он, поджав губы. – Способы разные, но последней каплей стало предложение основать вместе некую компанию, в которой мой род будет иметь всего один процент акций, в то время как деньги в основном вкладываем именно мы. Но это ерунда, самое плохое, что нам намекнули, что если мы этого не сделаем, то нас начнут убивать.

– И вы прямо сказали, что в Токусиму вас пригласил я? – задал я очередной вопрос.

– Прямо, – кивнул он. – Я лично говорил об этом, но в ответ надо мной лишь посмеялись. Сказали, что без доказательств это всего лишь слова. И что от вас они ничего не слышали.

– Кто это был? – бросил я взгляд на Атарашики, которая заметно нахмурилась.

– Род Сойро, – ответил Даниель.

М-м-м… нет, не помню.

– Атарашики? – повернулся я к ней.

– Специализируются на фейерверках. Триста лет, – ответила она ровно.

– Что ж, разберёмся, – повернулся я обратно к малайцам. – Вы в каком-то роде мои гости, поэтому я приношу извинения за случившееся. Сегодня же разберусь с этой ситуацией. А в качестве компенсации…

– Не стоит, господин Аматэру, – прервал меня Даниель. – Нам будет достаточно тихой гавани, где мы сможем восстановить наши силы.

– Компенсацию я обдумаю позже, – произнёс я, смотря парню в глаза. – Но она будет.

– Прошу прощения, – поклонился он. – К сожалению, сейчас я могу лишь благодарить.

– Этого более чем достаточно, – кивнул я с улыбкой. – Возвращайтесь домой и не беспокойтесь. Уверен, вы сможете восстановить свой род в былом величии.

После ещё нескольких минут расшаркиваний сын с матерью удалились, я же вновь посмотрел на Атарашики.

– Что? – приподняла она брови. – Я к этому не имею отношения.

– Ничего себе у тебя мысль скакнула, – удивился я. – Я в общем-то о другом. Эти Сойро реально такие идиоты?

– Да кто их знает? – пожала она плечами. – Хуже то, что они не одни такие.

– Куча идиотов, даже не попробовавших связаться с нами и уточнить этот момент, – покачал я головой. – У тебя ведь есть телефон мэра Токусимы?

– Если продиктую, запомнишь? – спросила она, вздохнув. – Но вообще, я и сама могу с этим разобраться.

– Вот только пригласил род Тионг в Токусиму именно я. Так что давай, диктуй.

Глава 6

Сидя за столом в своём кабинете, я смотрел на то, что сварганили в секретариате из видео репортёрши. Смотрел не один, а вместе со стоящей у меня за плечом Атарашики. Сам ролик получился кривоватым, но при этом всё равно впечатляющим.

– М-да, – произнёс я, когда видео закончилось. – В сети ролики получше делают.

– Ну так ты нашёл, кого работой озадачить, – вздохнула Атарашики. – Секретари, знаешь ли, не тому учились.

– Я думал, они сами найдут, кого напрячь, – заметил я, взглянув на неё.

– Да неважно, – скривилась она. – Даже так некоторые моменты пробирают. Нельзя этот ролик другим показывать.

– Без причины – да, – согласился я. – Комацу придётся расстроить.

Как ни обрезай запись боя, а я всё равно выгляжу слишком сильным. Я готов к тому, что все будут знать, что я сильнее обычного Патриарха, но не настолько же. Подобные вещи надо афишировать с максимальным профитом. Нет причины, которая вызвала бы необходимость всех удивить, а во время объявления моего патриаршества обществу и так будет чему удивляться и что обсуждать. Так что никакого видео Комацу и никакого вброса в интернет. Точнее, сначала выждем время, чтобы народ успокоился.

– Вот и отлично, – бросила она, направляясь в центр кабинета, где стояли свободные кресла. – С проблемой Тионг разобрался?

– Мэр Токусимы разобрался с Сойро, – ответил я. – Побеседовал с главой рода и прояснил нашу позицию. Заодно и остальных в городе просветит.

– Не нравится мне этот мальчишка Тионг, – сказала она, усаживаясь в кресло. – Ну отправил его король на смерть, и что? Это не повод для предательства.

– Ничего себе у тебя точка зрения, – вскинул я брови. – Тионг не вассалы королю, с какой стати им оставаться верными? Я бы точно так же свалил.

– Да неужто? – усмехнулась Атарашики.

– Ну… – протянул я и решил поправиться: – Сначала бы поубивал всех, кто в этом замешан, а потом свалил.

– Ещё раз… Да неужто? – чуть довернула и наклонила она голову, типа изобразила пристальный взгляд.

Хм. К чему это она? Хотя если поставить себя на место малайца… Да, из своей страны я, пожалуй, не сбежал бы. До последнего сражался бы.

– Всех причастных всё равно бы поубивал, – пожал я плечами.

– А он сбежал, – заключила она и потянулась за чайником на столе. – Предал свою страну. Ладно ещё в мирное время, я бы всё поняла, но не в тот момент, когда твою землю топчет захватчик.

– Тогда и Амин с Латиф тебе не должны нравиться, – заметил я.

– А кто сказал, что они мне нравятся? – удивилась она, налила чай и, посмотрев на меня, продолжила: – Но им ещё хоть как-то подобное можно простить – они всё-таки кланы.

– Да и ладно, – отмахнулся я и потянулся за мышкой, чтобы выключить компьютер. – Мне на Тионг по большому счёту плевать. Я сделал это только из уважения лично к Тай Кингу.

* * *

– Добрый день, Аматэру-сан.

– Привет, – приподнял я руку с палочками для еды.

Дело было в обед, и мы всей компанией, кроме Мизуки, которая сегодня обедала с подругами, сидели в столовой.

– Всего лишь третий, – заметил Райдон, бросая в рот колбаску со специями.

– Похоже, народ начал успокаиваться, – произнёс Вакия.

Ну да, поначалу ко мне за час обеда могли раз пятнадцать подойти поздороваться. И это я не говорю про коридоры школы. И если первые два-три дня было забавно смотреть, как изменилось ко мне отношение окружающих, то терпеть этот ажиотаж целую неделю было трудно. Благо к концу недели внимание пошло на убыль. Естественно, изменилось и поведение подружек Мамио. Теперь они не лезли к нему в моём присутствии, чувствовали моё в целом негативное к ним отношение. А если мы и сталкивались, то были все такие вежливые-вежливые. Особенно с Мамио, если он был с ними. Да и за прошлое своё поведение извинились. Правда, с Мамио у них всё равно что-то не клеилось – лично был свидетелем того, как парень оттолкнул руку фиолетоволосой Корэмунэ и с раздражённым выражением лица свалил прочь.

– Кстати, – решил я спросить. – Вы в пятницу свободны? Надо бы гульнуть перед моим приёмом.

– Давай лучше после, – вздохнул Райдон. – У меня из-за этого самого приёма весь день после школы забит будет. Отец уже предупредил.

– Такая же фигня, – вздохнул Вакия. – Правда, у меня матери с сестрой кипеш устроили. Отец, бедолага, уже на стену готов лезть. Братья, красавчики, свалили из дома, а я как самый младший вместе с отцом огребаю. Даже представить боюсь, что будет в пятницу.

– У меня с этим попроще, – усмехнулся Тоётоми. – Но в пятницу я всё равно занят. Приезжают члены союзного ода из Германии, так что я обязан быть дома.

– Оу, – удивился я. – У вас есть союзник в Европе?

Тема вполне может быть не для распространения, так что если отговорится общими словами, то настаивать я не буду. Хотя странно, никогда не слышал про союзников Тоётоми.

– Да, – отмахнулся он. – Обычный заштатный род. С ними ещё мой прадед сошёлся. Да и союзным я его скорее по привычке назвал, официально никаких документов на этот счёт нет. Просто как-то так сложилось, что мы уже давно родами дружим, – я уже в грудь воздуха набрал, но Кен мой вопрос на лету понял. – Да-да, именно родами. Говорю же, это почти обычная дружба семьями. Я даже первую половину своей жизни в Германии прожил. У нас тогда какие-то трения с Инарико были, насколько я знаю.

Так вот откуда у него привычка к рукопожатию.

– Ну а ты, Мамио? – посмотрел я на него.

– Я свободен, но не думаю, что это будет честно по отношению к другим, – вроде и просто сказал, но что-то такое стеснительное в его голосе всё же присутствовало.

– Эх, – вздохнул я показательно. – Не получается у меня от работы улизнуть.

– Ты бы вместо гулянок сам к своему приёму получше подготовился, – усмехнулся Тоётоми.

– Придётся, похоже, – ответил я грустно.

– Можешь с Анеко куда-нибудь сгонять, – заметил Райдон. – Уж она-то точно против не будет.

– На свидание с сестрой меня решил подбить? – усмехнулся я.

– М-м-м… – задумался он о чём-то. – И правда.

После чего вновь вернулся к еде. И это всё?

– А Норико-сан не будет против? – спросил Мамио.

На него после этих слов не только я удивлённо посмотрел.

– С чего бы? – спросил я.

– Ну… это… – промямлил он.

– Ему еще минимум дважды жениться, – произнёс Вакия. – По этому поводу Норико тоже должна возмущаться?

– Ты мне эти простолюдинские замашки брось, – произнёс я.

– Да даже так, они с ней пока только друзья. Официальных заявлений ещё не было, – вставил Вакия. – Да и неофициальных. В любви до гроба никто не клялся.

Семь минут тишины и…

– Добрый день, Аматэру-сан.

– Добрый, Суговара-кун, – кивнул я ему.

Младший брат того парня, кстати, которому я два года назад в этой же столовой плечо палочкой для еды проткнул.

– Четвёртый, – продолжил подсчёт Райдон.

– В общем, забудь, Мамио, – произнёс я. – Это тебя с родом к себе затащить хотят, вот и требуют твои пассии сделать выбор, а обычно всё несколько проще.

– Ну да, – чуть посмурнел он. – Как-то так, наверно, и есть.

– Но и с Анеко я гулять не пойду, – продолжил я. – Просто я ж теперь Аматэру. Мне с девушками в любом случае надо осторожнее быть. Если не хочу кучу слухов потом разгребать.

– Это да, – кивнул Тоётоми. – Это довод. Сегодня ты с ней погулял, а завтра проснёшься женатым. И в союзе с Охаяси, – добавил он, помолчав.

– И это лишь самое простое, что приходит на ум, – закончил Вакия.

– Вы сгущаете краски, – усмехнулся Райдон.

– У меня отец по молодости фингал другу поставил, а на следующий день прошёл слушок, что дед собирается выгнать род друга из клана, – рассказал Тоётоми. – Понятное дело, всё это ерунда, и мало кто этому поверил, но тут-то у нас Аматэру, – махнул он головой в мою сторону. – Так что ничего нельзя исключать.

– А мне тут на днях сестра, вы вдумайтесь – сестра, рассказала, что Аматэру собираются отправиться в Западную Малайзию, чтобы уничтожить английские кланы. Вот с чего она это взяла? Где и от кого услышала? – поделился с нами Вакия. – Нашлась тут великая политиканша.

– А я слышал, – решил поучаствовать в обсуждении Мамио, – что Вакия хотят войти в модельный бизнес.

– Зачем нам это? – удивился Тейджо.

– Кстати, да, я тоже что-то такое слышал, – вскинулся Райдон.

– Чтобы продвигать в культуре красный цвет волос, – улыбнулся Мамио.

– Вот ведь, – почесал Тейджо затылок. – Приплыли, как говорится.

* * *

Чтобы разметить границы будущих родовых земель в Малайзии, недостаточно провести маркером по карте, это, как уже говорилось, та ещё бумажная волокита. Но это ладно, вот когда мы дошли до передачи одного процента земель императору, стало совсем грустно. Императорская канцелярия не хотела брать себе тоненькую полоску земель, идущую по границе округа Мири, она хотела дороги или свой кусочек земли у моря. И лучше, если там есть нефть. И мой грозный вид их совсем не смущал, да и странно было бы, будь иначе – всё-таки канцелярия императора на две трети была заполнена членами вассальных ему родов. Плохо то, что в эдикте не было точных слов, какие земли должны отойти государству, так что крутить-вертеть ситуацию можно было долго, а до разрешения этого вопроса Шмитты не могли передать земли в дар другим. Император их просто не признавал родовыми. Сначала ему, потом всем остальным. Хитро. Кусок земель канцелярии, по сути, был не нужен, слишком он маленький выходит, а вот для торгов за дороги вполне сойдёт. Всё-таки иметь прямо в центре родовых земель, да ещё и на довольно важном участке неподконтрольную территорию никому не хотелось. Но другие члены альянса ладно, в основном-то целью были именно мои земли. Мои будущие земли. Было ли это подло со стороны императора? Ну… Это было по-деловому. Я вполне мог понять его желание контролировать дороги и влиять хоть на что-то, когда рядом столько нефти. Возможно, отдай я императору морскую часть с нефтью, как и планировал изначально, проблем было бы меньше, точнее, совсем не было бы, но я столько нервов потратил ради этих платформ, что отдавать их не хотелось. Но и император был тем ещё жадюгой. Прям как я. Так что да, старика я понимал, но и пойти навстречу не мог.

Так ничего и не решив, вышли из здания, расположенного неподалеку от императорского дворца.

– Может, всё-таки отдадим ему дороги? – спросил Мартин, когда мы подошли к машинам.

– Я вас понимаю, герр Шмитт, но и вы меня поймите – это же юридический казус. Земли империи внутри родовых. Если хоть одна машина с нефтью хоть одним колесом заденет дорогу, а император хочет себе все дороги, то мне придётся платить нехилые такие налоги. Да и вам, если попробуете организовать хоть какое-нибудь производство. Перевозить всё по воздуху? Так это как бы не дороже выйдет. Строить новые дороги? Так с той сетью, что уже в Мири протянута, не получится её не задеть. Тогда и порт новый надо строить и ещё боги его знает что.

Причём самих Аматэру император бы трогать не стал, но дело в том, что земли-то захватили Шмитты. Я сейчас вообще влиять на ситуацию мог лишь потому, что немцы всё ещё числились нашими Слугами.

– Эта ситуация неразрешима, – поджал губы Шмитт.

Да, я тоже не вижу выхода. Более того, скоро император разберётся, если уже не разобрался, с тем, кто будет давать герб Шмиттам, и я полностью потеряю возможность влиять на решения по этому вопросу.

– Вам уже сообщили, от кого вы получите герб? – спросил я Мартина.

– Сегодня прислали приглашение во дворец, – ответил он. – Завтра пойду выяснять, что там надумали.

– Ясно, – вздохнул я.

А следующим вечером Шмитт связался со мной, прося о встрече. И судя по тону его голоса, случилось что-то неприятное. Естественно, я согласился принять его, либо в тот же вечер, либо на следующий день часа в четыре-полпятого. Раньше не получалось – школа. Мартин выбрал тот же вечер. Собрались мы в моём кабинете, заодно и Атарашики позвал. Раз уж что-то серьёзное намечается, её опыт нам не помешает.

Выглядел Шмитт как обычно, если когда-то он и волновался, то к настоящему моменту успел прийти в себя.

– Прошу прощения, что настоял на сегодняшней встрече, – извинился он. – Просто тема не требует отлагательств. Сегодня утром я встречался с наследным принцем, который представил меня господину Тайра. Как вы поняли, именно он будет давать герб моей семье. После дворца мы съездили в их резиденцию, где мне представили вассальный договор. Не полную его версию, а лишь основные положения. И в конце договора был пункт о безвозмездном даре сюзерену.

Тут он прервался, поджав губы. А до меня неожиданно дошло, о чём он хочет сказать.

– Он с тебя что, земли требует? – спросил я.

– Именно, – подтвердил Мартин.

– Эти Тайра совсем зажрались, – покачала головой Атарашики. – И пусть я этого не одобряю, но они, в общем-то, в своём праве.

– Шмитты всё всем доказали, – нахмурился я. – Но да – кусок земли Тайра вправе потребовать.

– Они требуют треть всех наших земель, – удивил нас Мартин.

Сильно удивил.

– А они… – начал я, но решил высказаться менее грубо, – умеют удивлять.

– Это уже выходит за рамки приличий, – произнесла Атарашики зло.

– Тайра упоминали, какую именно часть они хотят забрать? – спросил я. – Треть от завоёванного или от того, что вам останется после раздачи союзниками и нам?

– Я… – растерялся немного Шмитт. – Я как-то и не спросил. В договоре ничего об этом не сказано.

– Ты же не думаешь… – встревожилась Атарашики.

– Почему нет? – ответил я, обдумывая ситуацию. – Если уж наглеть, то по полной.

– Они не пойдут на такое, – произнесла она неуверенно.

– Пока мы не знаем, на что они могут пойти, – посмотрел я на неё.

– Синдзи, мы не можем с ними ссориться. Только не с ними, – произнесла она, глядя мне в глаза. – Я знаю, ты не любишь отдавать то, что считаешь своим, но подумай о роде.

Немного помолчав, я всё же ответил:

– Рано бить тревогу, по логике вещей, Тайра и правда не должны наглеть настолько. Но даже если они требуют треть от уже поделённых земель, это всё равно слишком. Общество им такого не спустит.

– Да Тайра плевать хотели на общество, – хмыкнула, чуть успокоившись, Атарашики. – Во всяком случае, когда на кону такой куш. Ты копию договора привёз? – посмотрела она на Шмитта.

– Да, госпожа, вот, – полез он в портфель.

На некоторое время воцарилась тишина. Я думал, а Атарашики читала.

– Ничего для нас интересного, – бросила она гербовую бумагу на стол. – Всё стандартно, кроме пункта с землёй. После такого я постараюсь, чтобы их репутация ушла в глубокий минус.

– Нельзя, – заговорил я. – Не забывай, нам ещё договариваться с ними о примирении с Асука.

Набрав в грудь воздух для ответа, она с шумом выдохнула, так ничего и не сказав. Мы не то чтобы пообещали помочь Асука, но если поссоримся с Тайра, то даже попытаться не сможем. Не смертельно, если подумать, но и торопиться с решением нельзя.

– Возможно, император сможет что-то сделать? – спросил Мартин.

– Увидим, – произнёс я, ощущая легкое раздражение. Не на Шмитта, а на всю эту ситуацию с разделом земель в целом. – У меня к нему всё равно есть разговор, заодно уточню, что там с Тайра.

В конце концов, император тоже имеет к этому отношение.

* * *

Что-то я зачастил во дворец. Вторую неделю подряд сюда хожу. Не обращая внимания на открывшего дверь и склонившегося в поклоне дворецкого, зашёл в кабинет императора. Сам правитель Японии обнаружился в своём любимом кресле, разве что на этот раз он не чай пил, а какие-то документы читал.

– Проходи, Аматэру-кун, присаживайся, – указал он на свободное кресло.

– Благодарю, что приняли, ваше величество, – остановился я, чтобы поклониться.

Присев рядом, взял небольшую паузу, чтобы император, если захочет, мог бы взять слово.

– Рад тебя видеть, Аматэру-кун, – произнёс он. – Жаль, что ты не заглядываешь просто так. Наверняка ведь с каким-нибудь делом пришёл.

Прийти к нему просто так? Отличная шутка. Как будто у него полно времени, чтобы принимать людей просто так.

– К сожалению, это так, ваше величество, – чуть склонил я голову. – Мне совестно беспокоить вас своими проблемами, но боюсь, решить их без вашего участия будет очень сложно.

– Слушаю тебя внимательно, – кивнул он.

– Даже не знаю, как начать, – изобразил я лёгкое смущение. – Дело в том, что ваша канцелярия препятствует разделу захваченных Шмиттами земель.

– Удивил, – приподнял он брови. – И как они это делают?

– По эдикту, Шмитты должны передать вам один процент от захваченных земель, но выбор, что именно входит в этот процент, несколько смущает.

– Ты про дороги? – улыбнулся он. – Как по мне, отличный выбор.

– Создающий юридический казус, – заметил я. – Земли вроде как родовые, но при этом с рядом ограничений, присущих частным землям.

– Не скажи, – покачал он головой. – Юридически – это просто будут островки родовых земель, разделённые имперскими землями и собранные в одно место. В метрополии у многих есть родовые земли, и они точно так же разделены имперской территорией, но это никого не беспокоит.

Технически он прав, но только технически.

– В таком случае прошу земли в Малайзии так и зарегистрировать, – произнёс я.

Отвечать сразу он не стал. Ещё бы. Захватывали один кусок земли, он же нам и переходит по эдикту, а на практике получаются сотни маленьких. С одной стороны, это не страшно, да и вообще не важно. А вот с другой – всё тот же казус. Император сказал одно, а получилось другое. И если он это один раз провернул, то как его слову потом верить? Это сейчас ерунда, ничего не значащая… А, нет, значащая. Ведь по факту, мне, да и остальным членам альянса, придётся мириться с тем, что мы не совсем свободны в действиях на своей собственной земле. Причём не на словах, а вполне себе юридически.

– Ты ведь понимаешь, что я не могу этого сделать? – ответил он наконец.

Ох, сколько всего я мог на это сказать. Да вот беда, императору лучше не дерзить.

– Прошу прощения, если сказал что-то не так, – поклонился я из сидячего положения. – Молодость не всегда хороша. К ней прилагается неопытность.

– Давай откровенно, Аматэру-кун, – произнёс он, даже слегка повернувшись ко мне всем телом. – Это всего лишь бизнес. Я просто пытаюсь заработать, что логично с моей стороны. И отношения наших родов тут не учитываются. Ты ведь тоже так поступил бы. Да ты и поступаешь наверняка. Ищешь любые лазейки в законе, чтобы платить меньше налогов, а ведь это недополученная прибыль государства. Моя прибыль. Но это бизнес, и я тебя вполне понимаю. Пойми и ты меня. Есть дела рода, а есть работа с деньгами.

И не подкопаешься. Мои фирмы ведь и правда делают всё, чтобы платить меньше. Да и заработать на государстве я не прочь. Но дело в том, что я и так всё это понимаю и не имею к императору претензий. И сюда я пришёл не плакаться или угрожать, я пришёл торговаться.

– В таком случае, будет ли мне позволено говорить по-деловому? – спросил я.

Естественно, соблюдая приличия. На равных с императором, пусть и о бизнесе, может говорить лишь другой государь.

– Конечно, – кивнул он улыбнувшись. – Внимательно тебя слушаю.

– Я предлагаю вам одну из нефтяных платформ, – произнёс я. – Вы же забываете о дорогах.

– И зачем мне это? – спросил он насмешливо. – Налоги-то мне будут поступать со всех нефтяных месторождений. Это гораздо больше.

– Я считал – не сильно больше, – ответил я. – Но дело тут в том, что вы можете и их не получить. Да, я очень сильно потрачусь на новые дороги, на порт… три порта со всей инфраструктурой, но, если идти на принцип, вы не получите ничего. Я лет через двадцать всё отобью. Может, даже раньше.

– Если идти на принцип, – произнес он задумчиво, смотря в окно за своим рабочим столом, – то я и ещё что-нибудь могу придумать.

– И зачем нам с вами эта торговая война? – задал я ему логичный вопрос. – Чтобы поссориться? Рано или поздно к этому всё и придёт. А так мы оба избежим лишней головной боли.

– Давай так, – произнес он медленно. – Нефтяная платформа и те самые двадцать лет налога.

– Вы нечестно играете, ваше величество. Я слишком молод и неопытен в этих вопросах. Торговля не мой конёк. Давайте платформа и три года. Всё же двадцать лет даже для меня кажется завышенным сроком.

В итоге сошлись на семи годах. То есть ему отходит одна нефтяная платформа, а я ещё сверху плачу семью годами налогов с добычи нефти. Не идеально, как по мне, но всё же терпимо. Налоги в Японии драконовские, по-моему. Не самые большие в мире, конечно, но всё равно крайне высокие. Такие как я платят сорок пять процентов, а кланы – пятьдесят пять. Где-то можно смухлевать, где-то вернуть часть денег обратно, но в целом расценки такие. Имперская аристократия, к слову, платит тридцать пять. И это я сейчас о простых юридических лицах не говорю.

– Что ж, я рад, что мы с этим разобрались, – произнёс император, ставя точку в обсуждении этого вопроса.

– Я тоже рад, ваше величество, – удержал я вздох. – Но я бы хотел обсудить ещё кое-что.

– Слушаю, – кивнул он.

– Это по поводу Тайра и Шмиттов, – произнёс я, осторожно подбирая слова. – Буквально вчера вечером я узнал, что Тайра хотят взять со Шмиттов треть земель, что, согласитесь, несколько… нагло.

– Треть? – приподнял бровь император. – Действительно, перебор. Но что ты от меня-то хочешь?

Да ему плевать, похоже.

– Не могли бы вы как-то повлиять на Тайра?

– Повлиять? – задумался он. – Это вряд ли. То есть я бы мог, но это создаст напряжённость между нами. А поменять уже принятое решение и выбрать другой род я тем более не могу.

– То есть сделать нельзя вообще ничего? – нахмурился я.

– Аматэру-кун, – вздохнул он устало. – Ну подумай сам: кто мне эти Шмитты? С какой стати я буду ссориться с Тайра ради них? Ты сам бы стал ссориться с ними ради Слуг… ну скажем, Охаяси? Да, они поступают неправильно, но это их проблемы.

И мои, в какой-то мере. Но императора я, опять же, могу понять. Я бы тоже не стал ссориться с Тайра ради чужих Слуг. Да в общем-то ни с кем не стал бы ссориться. Даже если это Слуги Кояма в лучшие дни наших с ними отношений. Причём сами Кояма не стали бы меня подставлять и просить за своих Слуг, так какое я имею право подставлять императора?

– Вы правы, ваше величество, – склонил я голову. – Прошу прощения, что поднял этот вопрос. Тайра и правда слишком могущественны, чтобы с ними ссориться.

Ну не мог я удержаться, чтобы хоть так не подставить Тайра. Пусть император задумается. Слишком могущественные имперские аристократы ему точно не нужны.

– Если это всё, то можешь идти, – произнёс император ровно.

– Благодарю, что приняли, – поклонился я, поднявшись на ноги.

* * *

Надо идти к Тайра. Шмитты вполне могут затянуть принятие вассального договора, благо там много чего обсуждать и без затягивания, но какой в этом смысл? Только один – дотянуть до моего приема, где я обнародую свое патриаршество, но до приёма они в любом случае ничего не решат. Так что да – идти к Тайра надо, вопрос лишь, когда. С одной стороны, после моего раскрытия уровень влияния Аматэру вырастет, пусть мы и не дотянемся до Тайра, но разговаривать с ними будет в любом случае проще. А вот с другой стороны, это может создать проблемы. Просьба императора, по сути, уже озвучена – никаких им Виртуозов, да я после демарша с землями и сам бы десять раз подумал, нужно ли мне это. Возможно, Тайра сами всё понимают, но даже так вряд ли они удержатся и не попросят в приватной обстановке небольшую услугу для рода. А эту услугу я оказать не смогу и не захочу, что создаст между нами напряжение, которого хотелось бы избежать. Так что либо я иду к Тайра в нынешнем статусе, и меня могут послать, или иду в новом – и слать придется уже мне. И что выбрать? С тактической точки зрения лучше, если пошлют меня, в этом случае за мной останется моральное право послать потом, возможно, в более серьёзном вопросе. Всё-таки вслух я это, конечно, не произнесу, но земли-то забирают у Шмиттов, а не у меня. Точнее, в теории Тайра и у меня могут, но вряд ли они будут требовать земли до раздела их между союзниками. В этом случае они пойдут на вполне себе реальный конфликт с Аматэру.

Хотя, если честно, кусок земли, который отходит мне, вполне стоит войны с моим родом, но тут я надеюсь на Шмиттов. Не должны они пойти на такое – герб мы им и так найдём, а умрут они в случае чего первыми. Тайра тоже должны это понимать.

В итоге решил посетить Тайра до приёма. Поговорю, уточню пару моментов, а там и думать буду. Ссориться с Тайра нам сейчас и правда нельзя, дело даже не в Асука и их примирении с Тайра и Отомо, а в войне с кланом Хейг. Ещё одна враждебная сторона, да ещё и дома, да ещё и такая, как Тайра, поставит под угрозу слишком многое. Так тут ещё и Нагасунэхико. Нападут они вряд ли… Впрочем, если увидят возможность, а Тайра им эту возможность обеспечат, могут и выкинуть фортель. И это я не говорю об остальных хищниках, которые могут накинуться, стоит только дать слабину.

Просьбу о встрече Тайра удовлетворили тем же вечером, так что времени я не терял. Поместье, в которое я направлялся, располагалось в Тёфу, что в Западном Токио. Официально, в каких-то там бумагах, Западный Токио – это двадцать шесть небольших городков, на практике же это просто спальные районы. В большинстве случаев. И некоторые из этих районов почти полностью застолбили за собой аристократы, в основном имперские. Например, Комаэ занят Кагуцутивару. А вот Тайра в Тёфу не властвовали, слишком уж большой район. Да им это и не нужно было. Сам Тёфу был очень похож на небольшой старинный городок, скорее, даже на деревеньку: речка, множество парков и садов, старинные дома. Поместье Тайра стояло на самом высоком месте Тёфу, огромном холме, обособленном от остального района пятачком забетонированной земли. Само же поместье… Ну, большое, строгое, в традиционном, как и большинство домов в Тёфу, стиле. Сам район, к слову, соседствовал с Комаэ, контролируемом Кагуцутивару.

Дело было поздним вечером, так что к поместью я подъехал в темноте. Встретили меня слуги, один из которых и провёл к главному зданию, где уже другой слуга довел до кабинета главы рода. Большого кабинета, хочу заметить, побольше моего, практически зал, а не кабинет. Обставлен он был в европейском стиле, но с японскими нотками. Во всяком случае, хозяин кабинета ожидал меня в низком кресле, рядом с таким же низким столиком. А освещали кабинет люстры в виде японских фонарей.

Седой как лунь, с такой же седой острой бородкой, Масару поднял голову, когда я зашёл в помещение, и плавно повел рукой, указывая на соседнее кресло. Что-то говорить смысла нет – из-за размеров кабинета пришлось бы повышать голос, почти кричать.

– Тайра-сан, – поклонился я, когда подошел поближе.

– Присаживайся, Аматэру-кун, – кивнул он. – Признаться, удивил ты меня своей просьбой встретиться. Что такое случилось, что ты прибыл на ночь глядя?

– Прошу прощения, что побеспокоил так поздно, – произнес я, прежде чем сесть.

– Ничего страшного, – улыбнулся он. – Думаю, ты и сам уже начинаешь понимать, что дела рода порой сильно мешают сну. Так что спать я в любом случае собирался ложиться гораздо позже.

– Увы, но я вас прекрасно понимаю, – кивнул я.

– Итак, внимательно тебя слушаю, – изобразил он, собственно, внимание.

– Дело у меня достаточно простое, но несколько щекотливое, – начал я. – Дело в том, что недавно я узнал, что ваш род хочет получить треть земель Шмиттов, а так как род Аматэру всё ещё является хозяевами семьи Шмитт, мы в некотором недоумении. Шмитты доказали, что достойны герба и без всяких ответных даров.

– Хех, – усмехнулся он. – Достойны. Давай откровенно, Аматэру-кун, Шмитты не добились бы всего без вашей помощи, и я не вижу смысла давать им герб просто так.

А вот тут старик явно лишнего хватил. Учитывая, что именно Аматэру брали на себя ответственность за честность ритуала.

– Довольно смелое заявление, – хмыкнул я. – Интересно, кто думает так же? Отомо? Да нет, они точно не станут требовать треть земель. Кагуцутивару? Аналогично. Или, быть может, кто-то из кланов? Сильно сомневаюсь, что среди них найдутся те, кто откажется взять Шмиттов к себе. Получается, только вы подвергаете сомнению слово Аматэру.

– Прошу, – поднял руки Масару, – успокойся. Я не подвергал сомнению ваше слово.

– Но сказали именно это, – чуть наклонил я голову набок.

– Позволь пояснить, – улыбнулся он вновь. – Дело не в вашем слове, а в том, что именно вы были арбитрами. Именно Аматэру стояли над Шмиттами. Ваш род одним своим наличием сильно помог им. Тут уж ничего не поделаешь – вы слишком… заметны. Те же пилоты для ваших шагоходов. Я сильно сомневаюсь, что они рискнули бы ввязаться в подобную авантюру, если бы Шмитты не были Слугами именно Аматэру. То есть если убрать из уравнения вас, то что бы эти немцы сумели сделать? Разве что отбиться от пары атак. А потом Кояма забрали бы всё, что Шмитты успели захватить, – закончил он.

Гладко стелет. Но что неприятнее, всё по делу. Да, мы помогали Шмиттам, но в этом, естественно, никогда не признаемся. Не пойман – не вор. Да и будучи пойманными, будем до последнего всё отрицать. Но даже если бы мы не помогали им, Тайра прав, и те же Кояма отобрали бы у Шмиттов всё. Ну или почти всё.

– Довод логичный, но не для общественности, – заметил я. – Обвинять в жадности вас будут буквально все.

– Переживём, – отмахнулся он. – Пошумят и затихнут, а земли останутся с нами навсегда.

– Скорее горы, чем земли. Стоят ли они общественного порицания? – спросил я.

– Если есть время, деньги и желание, сровнять можно и горы, – ответил он.

– То есть вы для себя всё твёрдо решили? – спросил я. – И кстати, вы хотите треть от завоеванного или полученного по итогам всех договоренностей?

– Конечно, второе, – изобразил он удивление. – Мы не собираемся забирать то, что обещано вам.

И то хлеб. Хотя жаль, что его позиция логична и непоколебима. Как по мне, он всё же слишком преувеличивает значимость своего рода и недооценивает общественное мнение, но это его проблемы. Главное я узнал – меня никто грабить не собирается. Правда, всё равно неприятно. Как ни крути, а я взял на себя ответственность за Шмиттов, мой род взял за них ответственность, а тут такая подстава для них. В то время как Аматэру ничего не могут для них сделать.

– Я так понимаю, изменить ваше решение я никак не смогу, – произнёс я, блуждая взглядом по кабинету.

– Не представляю, что бы могло изменить наше решение, – развёл он руками.

И тут мой взгляд остановился на огромной карте, висящей за спиной старика. В центре карты находились Японские острова, а по краям часть китайской территории, российской, Филиппины и часть Малайзии, точнее, земли Охаяси и Нагасунэхико. Понятное дело, заметил я карту раньше, но именно сейчас мне пришла в голову мысль.

– Дайте мне минутку, – произнес я задумчиво.

– Конечно, я не тороплюсь, – ответил он.

Главный вопрос, а нужно ли мне это? Даже не так – буду ли я привлекать посторонних, и если да, то нужно ли привлекать Тайра? Подумав ещё немного, пришёл к выводу, что нет – не нужно. Если уж мне и потребуется помощь в плане, который ещё даже не полностью сформировался, то найдутся и более приятные варианты.

– Вы ведь не отрицаете того, что вас будут хаять все кому не лень? – заговорил я наконец.

– Конечно, будут, – усмехнулся он. – Завистников хватает всегда и везде.

В данном случае на них накинутся не только завистники, всё же Тайра реально не правы, но об этом я лучше промолчу.

– Я мог бы прикрыть вас, – поймал я его взгляд. – Род Аматэру мог бы прикрыть вас.

– И что вы за это попросите? – заинтересовался он.

– Герб для Шмиттов без вассалитета, – выдал я своё требование.

– Хм, – задумался он. – Нам они в принципе не нужны, но и… Нет, не получается. Таков закон – имперский аристократ должен одно поколение нести ответственность за своего вассала.

– Идея мне пришла только что, поэтому я не могу говорить за Шмиттов, но технически вы не против такого исхода?

– Нет, не против, – произнес он с любопытством. – Но я не понимаю, как ты хочешь это провернуть.

Да просто, благо Меёуми показал пример.

– Просто вы дадите выйти из рода всем, кроме одного человека, который перепишет всё имущество и активы на новый род. Понятное дело, дадите это сделать без последствий, претензий и преследований.

– Довольно рискованно с моей стороны, – заметил он. – А если Шмитты что-нибудь учудят? Виноват, опять же, будет мой род. Неофициально, конечно, но будет.

Это он поторговаться хочет? Ему, блин, родовых земель мало?

– Тогда не рискуйте, – пожал я плечами. – Просто забудем об этом разговоре, и я пойду по своим делам.

– Мне нужно время, – покачал он головой. – Нельзя принять решение подобного вопроса за пару минут.

– Что ж, я вас не тороплю, – кивнул я. – Время ещё есть. Буду ждать вашего ответа.

Осталось поговорить с Мартином. Увы, но сохранить их земли не удаётся, а раз так, надо выжать максимум из ситуации. Быть вассалом столь жадного рода банально опасно, неизвестно, что придёт им в голову лет через пять-десять. Да и мне в мой будущий клан такой род не помешает. Главное – убедить Мартина не вступать в другие кланы и подождать. Хотя Мартин как раз и останется вассалом Тайра, так что… В общем, найду с кем обсудить этот вопрос, но сначала, конечно, с ним.

Но это всё ерунда. Самые значимые дела были решены, осталась рутина. Естественно, в будущем появятся другие серьёзные вопросы, но сейчас для меня самое важное – это приём. На нём и надо сосредоточиться.

Глава 7

До субботы, а значит, и приёма, решились две важные вещи. Нет, так-то событий хватало, но именно эти два момента были самыми важными из стоящих на повестке. Во-первых, Тайра согласились с моим предложением по Шмиттам, а во-вторых, Атарашики с Кагуцутивару договорились на приёме объявить о нашей с Норико помолвке. Так что теперь на него запланированы сразу три важных объявления: помолвка, вступление в должность главы рода и моё патриаршество. Правда, о третьем никто не догадывается.

Для меня же главным было завершить эпопею с разделом земель. Хотя всё равно чувствовал себя как-то странно. Вроде и понимал, что помолвка штука важная, даже где-то в душе шевелилось волнение, но сосредотачивался на другом. А в какой-то момент осознал, что как какой-нибудь хрестоматийный мужик бегу от мысли, что меня скоро женят. Заталкиваю её в глубины сознания, стараясь не думать. Не так уж и не важна мне оказалась эта свадьба. Не хотел я терять свободу, несмотря на то, что в этом мире узы брака… менее ограничивающие мужчин. Но узы есть узы, и пусть здесь мужики в чём-то слабее скованы, зато в чём-то другом они повязаны даже сильнее, чем в моём прошлом мире. Например, как минимум в Японии муж с жёнами реально единое целое, и действия одной стороны сильно влияют на вторую. И мужчинам тут нет поблажек. Достижения жён – мои достижения, и наоборот. То же самое с провалами. Никто не скажет «ну это же баба, муж ни при чём». Или «бедняжка, во всём этот мужлан виноват». То есть по мелочи такое возможно – логика у людей всё же присутствует, но именно что по мелочи. Тут муж даже как бы в минусе. Если он будет материться направо и налево, то именно он будет быдлом и бескультурьем, а вот если жена, то виноват уже муж. Условно, естественно. Как пример – Кагами. Все знают, что она та ещё стерва, и где-то могут пожалеть Акено, но не более. Можно было бы, как обратный пример, упомянуть её готовку и то, что Акено завидуют, но Кагами настолько хороша в ней и этим знаменита, что это уже выходит на общесемейный уровень и в плюс идёт всей семье. Не Кагами хороша, а Кояма красавчики.

Да и ладно. Отвертеться мне от свадьбы не удастся – не Норико, так кто-нибудь другой, потому и переживать не стоит. Но это если по уму, а на практике нет-нет да мелькала мысль выкинуть что-нибудь такое, чтобы отодвинуть даты помолвки и свадьбы.

Главным же моим занятием до приёма было урегулирование вопроса по землям. Если границы территорий были размечены ещё в наше первое посещение императорской канцелярии, то вот с оформлением бумаг пришлось побегать. Тут надо учитывать, что проводили мы два вида… операций, скажем так. Первый – это передача земель в дар. Мне и клану Амин земли были именно подарены, что позволяло нам делать с ними, что захотим. В то время как членам альянса земли продавались. Да, за символическую сумму в одну йену, но финансовая операция была более чем официальной и не позволяла Акеми, Одзава и Кондо проводить иные сделки со своими территориями. Ну разве что подарить кому-нибудь. Вообще-то продавать родовые земли среди аристократов не принято, но, во-первых, аристократов там пока и нет, во-вторых, ситуации бывают разные, а в-третьих, не надо считать людей идиотами с отсутствием логики. Все прекрасно понимают, что одна йена – это не цена. К подобному даже «по понятиям» докопаться не выйдет – засмеют.

Естественно, поговорил я и с Мартином. Особо радостным он не выглядел – в конце концов, именно ему предстоит стать жертвой, оставшись с Тайра, и пусть лишь официально, но стать отрезанным ломтем, хотя в целом он согласился, что с паршивой овцы надо хоть клок шерсти состричь. Земли так или иначе отойдут Тайра, а при таком раскладе хоть свобода у рода будет. Предлагал он и другой выход – передать все, ну или почти все земли мне, дабы отдать Тайра малюсенький кусочек, после чего я должен буду вернуть земли обратно. Но тут мне пришлось его обломать. Я и сам крайне сильно не люблю, когда у меня пытаются отнять то, что я уже считаю практически своим, так что не стоит считать, что Тайра – собственники в меньшей степени. Они определённо обидятся. Полюбовного выхода рода из-под их вассалитета уже не выйдет, а оставаться в подчинении у того, кто затаил на тебя сильную обиду, это смерти подобно. А уж если твой сюзерен Тайра, то Шмитты, как по мне, и месяца не протянут. Точнее, они протянут ровно столько, сколько захотят Тайра, но исход в любом случае очевиден. В общем, никто не любит быть кинутым, разнится лишь ответ на кидалово. И даже если официально всё будет по закону, не думаю, что Тайра это остановит.

Хм, если подумать, то Тайра слишком могущественны, и вряд ли императору это нравится, так что как раз ему подобные действия Шмиттов были бы на руку. Отличная причина приспустить Тайра с небес на землю. Уничтожение пусть и вассалов, но без причины император сможет раскрутить. План Мартина и у меня в голове мелькал в самом начале, но я быстро от него отказался, то есть он достаточно очевиден. Мог ли император посчитать, что резкий на ответ Аматэру, – молодой, замечу, Аматэру, – поступил бы именно так? Вполне мог. Стал бы он так подставлять нас? Всё-таки конфликт с Тайра и у нас бы возник, пусть и не такой серьёзный, как у Шмиттов. Ну… Я вообще-то плохо знаю императора, но выглядит всё логично. То есть, на мой взгляд, император мог провернуть подобное. Уж кому, как не ему, знать, что собой представляет глава рода Тайра. Значит, и про его жадность он наверняка знает. Это всё, конечно, конспирология, но такое действительно могло произойти. В конце концов, реальной угрозы братскому роду нет, так почему бы и не воспользоваться ситуацией?

Атарашики, когда я озвучил свою мысль, согласилась, что такое возможно. Я, если честно, был немного удивлён. Думал, что она в отказ пойдёт. Ну там, святой император, братский род и всё такое. Но нет, помолчала, подумала и согласилась. Мол, неприятно, конечно, но он глава государства и использует все доступные возможности для сохранения стабильности в стране. Да и нам угрозы особой не было. Я даже усмехнулся на эти её слова, всё же Атарашики – это Атарашики. Если есть возможность оправдать императора и его род, она сделает это. Я же завязал узелок на память. Мстить, конечно, не буду, – адекватный ответ ничего, кроме морального удовлетворения и проблем не принесёт, – но учитывать в будущих раскладах подобное отношение несомненно стоит.

* * *

На приём были приглашены двадцать имперских родов, одиннадцать кланов и шесть свободных родов. Более семи сотен человек, а это очень много, если не собирать их в плотный строй. Вообще, поместье в Токусиме рассчитано на приём одной тысячи гостей, чтобы они не стояли друг у друга на головах, но мы с Атарашики решили не жестить и пригласить чуть меньше. И то им придётся потесниться, когда народ соберётся выслушать всё то, что я собираюсь объявить. А так гости разбредутся по всему поместью, чтобы не мешать друг другу. Но всё это ерунда и будет потом, сейчас же мне надо пережить встречание этих самых гостей. Хотя на самом деле всё не так страшно, как кажется. Рода и кланы прибывают одной компанией, так что, по сути, я должен встретить не семь с лишним сотен гостей, а тридцать семь приглашённых. Кто-то подходит группой по десять человек, кто-то толпой в тридцать, а кто-то и целой процессией под сотню человек, как те же Кояма. Не под сотню, конечно, поменьше, но выглядело всё равно впечатляюще. Правда, поприветствовать хотя бы глав родов, пришедших в составе клана, я всё равно обязан.

Вообще, приём получается довольно… мощным. Превзойти его, пожалуй, сможет лишь императорский род. И дело даже не в количестве гостей, – это как раз ерунда, – дело в составе. Даже если не брать откровенно воюющие стороны, которых мы не приглашали, всё равно здесь слишком много просто враждующих. Те же Тайра с Мононобэ. Или Отомо с Матарэн. Или Такамуко с Иноуэ. Последний, к слову, самый старый из свободных родов, хотя я долгое время считал, что таковыми являются Накатоми. Роду Иноуэ что-то около пятидесяти одного столетия. Он вроде как состоял ещё в легендарном клане Мигитэ, который в какой-то момент свалил в Китай, где и сгинул. А легендарен этот клан тем, что род Мигитэ был ровней императорскому роду и Аматэру. Мы – братский род, а они – правая рука. Но, видимо, что-то «правая рука» не поделила с остальным телом и решила уйти. У них в Китае даже потомки есть – младшая ветвь, вышедшая в своё время из рода и теперь претендующая на их наследие. Род Цзошоу вроде как. Не помню точно имя рода, помню, что оно означает «Левая рука». Да и сами Мигитэ уходя взяли имя Юшоу – правая рука. В общем, свободный род Иноуэ впечатляет, не каждый клан способен враждовать с Такамуко, одним из сильнейших родов Японии, а тут – свободный род. Но, опять же, между ними нет войны, просто вялотекущая вражда. Хотя, если откровенно, таких свободных родов, как Иноуэ, больше в стране и нет. На ступеньку ниже стоит Накатоми, а ещё ниже такие рода, как Вакия и Токугава. Увы, но в Японии всего два по-настоящему сильных, древних и могущественных свободных рода – Иноуэ и Накатоми. Остальные стараются не отсвечивать. Токугава ещё надували щёки, пусть им и не сравниться с первыми двумя по возрасту, но в итоге совершили ошибку и сейчас рвут жопу, чтобы банально выжить.

Кстати, свободных родов на приёме мало из-за Атарашики. Она была не против тех, с кем я так или иначе связан – Вакия, Укита, даже Меёуми. Правда, когда я вспомнил про род Токугава, старуха всё же поморщилась, хоть и промолчала. Плюс она была не против Иноуэ и Накатоми. Но и только. По её словам, мы хоть и тоже свободный род, но общество должно чётко разделять Аматэру, Иноуэ с Накатоми и «этих». Спорить с ней по такому ерундовому поводу я не стал, а спорить пришлось бы до посинения – слишком хорошо я знаю старуху. Её тон и выражение лица в тот момент однозначно говорили, что стоять на своём Атарашики будет насмерть. Оно мне нужно? Лучше запомнить этот момент и учитывать в будущем. Есть мы, кто-там ещё и – все остальные. В конце концов, я всё ещё продолжаю учиться быть Аматэру.

А вот кланов мы пригласили меньше, чем имперских родов, по другой причине – у них просто слишком много людей! Очень много. У каждого приглашённого клана минимум восемь родов, в итоге набиралось приличное количество народа, и пригласить больше означало устроить знатную толкотню в поместье. Но даже так мы собрали отличную коллекцию. Позвать сильнейшие кланы нам не удалось, те же Абэ и Нагасунэхико шли лесом, а Мацумаэ с Хоккайдо и сами бы не пришли, но даже без них получилось отлично. Кояма… Ладно, я, в принципе, против только Кенты. Так что Кояма, Фудзивара, Сога, Муроками, Ати, Памью. Шесть членов Совета кланов из двенадцати. Собирать всех я не стал, всё равно не получилось бы. Например, Акэти, не считая семьи Торемазу, я не приглашал, про Нагасунэхико и так всё понятно, Абэ тоже в пролёте. И какой смысл забивать места только ради членства клана в Совете? Пригласил старейших членов Совета… не считая Кояма, которые младше тех же Акахоси, да успокоился. Мелькала у меня мысль клан Дои пригласить, всё же они были союзниками Докья в войне с Кояма, а у меня много бывших Слуг Докья, но передумал. Во-первых, кому какое дело? Бывшим Слугам так уж точно плевать. А во-вторых, ну были они союзниками, и что? Помогли они тем самым Слугам? Нет. Да и не должны были. Так что абсолютно чужой для меня клан, которому ещё и всего лишь девятьсот лет. Оставался клан Нара, но эти мне тоже никто. Правда, смысла в Совете кланов в мирное время немного, но на это я сегодня высокомерно не обращу внимания.

Помимо этих кланов были приглашены Охаяси, Кацураги, Асука, Тоётоми и Нива. Охаяси, Тоётоми и Асука пригласили из-за меня, а Кацураги и Нива – из-за Атарашики. С прежним главой клана Кацураги ещё её муж дружил. А женщины рода вместе с ней пытались театр открыть, правда, ничего у них не получилось. С Нива же они буквально месяца три назад создали совместный бизнес в Германии, где у Нива всё почти так же хорошо, как и у Кояма. Теперь и у немцев появилась сеть отелей с горячими источниками. В японском, естественно, стиле.

Присутствовали на приёме и Шмитты, но их никто не приглашал, так как официально они всё ещё наши Слуги и в отдельном приглашении не нуждаются.

Гостей я принимал четыре часа – с трёх часов дня до семи вечера. Да, долго, но могло бы затянуться сильнее, и хорошо, что общаться пришлось не со всеми, а лишь с главами родов. Они же представляли своих сопровождающих и шли дальше. Иногда, когда людей было слишком много, главы родов собирались вместе и остальных членов клана фактически не представляли. А вот с имперскими родами было сложнее, у них людей поменьше, и главы старались представить всех. Впрочем, тоже далеко не всегда. Те же Иидзуми, управляющие префектурой Токусима, привели под тридцать человек, и глава рода не стал представлять мне всю свиту, ограничившись лишь старейшинами. Этот род, к слову, не был когда-то посажен в Токусиму Аматэру, они стопроцентные ставленники императора, правда, с нами они всё равно в хороших отношениях. Впрочем, это и понятно – ссориться с нами, сидя на Сикоку, да ещё и в префектуре Токусима, значит огрести немало проблем. Причём даже не от нас, а от местной аристократии.

Тайра, Отомо, Мононобэ, Инарико, Кагуцутивару, Матарэн, Асакура, О, Такамуко – далеко не все приглашённые, зато одни из самых могущественных и влиятельных родов. Императорский род, естественно, тоже приглашён, но он идёт отдельной статьёй. Сюнтэн с Окинавы мы приглашать не стали, не те у нас с ними отношения, хотя они тоже входят в число влиятельнейших родов Японии. Сначала я хотел их пригласить, да и Атарашики говорила, что плевать, но я всё-таки передумал – уж больно приём важный, чтобы приглашать тех, кто тебя недолюбливает. С Хоккайдо мы также показательно никого не пригласили, да там и нет никого из имперцев, кто достоин быть сегодня здесь. Кланы есть, а вот имперской аристократии нет.

Были приглашены и древние, но находящиеся в упадке рода. Род Якоси, Муритани, Шайшо, Какидзаки, Цуцуи. Слабые, но весьма старые, сорок восемь столетий минимум. Наглядная иллюстрация того, что возраст не всегда синоним силы и могущества. Тем не менее они дожили до нынешних дней, и за одно это их стоит уважать. На фоне всей этой элиты имперской аристократии, как по силе и возрасту, так и просто по возрасту, Хатано с Кудзё выглядели блекло, но и не пригласить их я не мог.

Последним из гостей прибыл император с семьёй. И, признаться, они меня удивили. Двадцать человек. Не считая вассалов, следовавших за ними. Сам император с тремя жёнами и все три сына с семьями. Вплоть до младшей дочери наследного принца Нарухито, которой сейчас пятнадцать. Когда-то спасённая мной принцесса Фусако тоже была. Вытянулась, округлилась в нужных местах. Самая старшая из присутствующих девушек. Остальные уже замуж вышли, а она пока лишь помолвлена. Через год выйдет замуж и уедет в Германию к мужу.

Плюс помимо императорского рода с ними прибыли представители четырёх вассальных родов. Камиидзуми, Кира, Хэгури, Огасавара. Их я не учитывал в общем количестве приглашённых, так как они автоматом идут вместе с императорским родом. И только они. Никто другой не может просто так притащить с собой вассалов. Камиидзуми – древний, двадцать девять столетий, род, с которым я ни разу не пересекался. По-моему, даже на приёмах мы с ними не встречались. Как и Кира в министерстве иностранных дел, плотно засели в Министерстве торговли и перспективного развития. Грубо говоря, торговцы, только торгуют от лица государства. С родом Кира я знаком по его представителю в Малайзии, который занимается связью, в то время как торговлей с той стороной – Камиидзуми. Правда, опять же, через Кира и Аматэру. Хэгури по той же схеме заняли канцелярию. Как имперскую, так и императорскую. Именно с их представителями я работал при разделе малайской земли. А вот Огасавара у нас военные. Как и остальные императорские вассалы, не лезут на самый верх, но кучу важных постов занимают. Как в армии, так и на флоте. Роду всего тысяча сто лет, но интересен он тем, что его основатель получил герб, придя на помощь атакованной процессии императора. Его тогда хотел грохнуть какой-то несуществующий уже род, дабы избавиться от номинального главы государства и попытаться взобраться на вершину через живого наследного принца. И у них почти получилось, только в самый ответственный момент, когда император остался один, а из живых охранников был только сильно раненный Камиидзуми, на нападавших выскочил какой-то крестьянин и раскидал десяток Ветеранов и пару Учителей. Такова легенда. Одна из очень немногих, где встречается упоминание о Повелителях стихий.

– Этот приём запомнят надолго, – произнёс император после взаимных расшаркиваний.

– Уверен, так и будет, ваше величество, – поклонился я.

– Главное, не сгинь в очередной авантюре, – заговорила Этсуми, старшая из жён императора.

– Да ладно тебе, Этсуми, он Малайзию прошёл, теперь-то уж точно не сгинет, – заметила Митико, та, что бывшая Аматэру.

– О том я и говорю, – нахмурилась Этсуми. – Парень слишком авантюрный.

– Да хватит вам уже, – вздохнул император, и те сразу замолчали. – Удачи с приёмом, Аматэру-кун.

Постояв у ворот ещё какое-то время, просто чтобы не идти сразу за императором, отправился в особняк. Надо принять душ и переодеться. Затратив на всё про всё полчаса, я направился к гостям. Впереди у меня минимум два часа работы перед объявлением, и терять времени нельзя. Надо обойти как можно больше людей. Ещё раз поприветствовать, перекинуться парой слов, узнать, всё ли в порядке… Благо никто не ждёт, что я обойду всех. Атарашики в свою очередь занимается тем же, только с самого начала. Пока я встречал гостей, она вкалывала. Казуки тоже не сидел на месте, но ему достались менее значимые рода – необходимо по возможности охватить как можно больше народа, в том числе и мелкие рода кланов.

– Ну как вам, Отомо-сан? – поинтересовался я, когда подошёл к главе рода. – Немного многолюдно, зато сколько интересных лиц.

– Без всякого сомнения – впечатляет, – улыбнулся он. – Вы сильно постарались, организовывая этот приём. Одна парковка чего стоит.

Это да. Рядом с поместьем ничего подобного нет, так что пришлось выкручиваться, выкупая землю неподалёку, снося все постройки и с нуля строя парковку нужного размера. Заниматься этим Атарашики начала, ещё когда я по Малайзии носился.

– Мононобэ-сан, – окликнул я другого гостя. – Ищете, над кем бы пошутить?

Уж больно хитрое у него было выражение лица, так что я не удержался, чтобы не спросить.

– Над кем бы ещё пошутить, – улыбнулся он, подняв вверх палец.

– А где ваша прелестная дочь? – спросил я.

Просто было интересно. Сам наследник рода стоял со своими жёнами, а вот его детей рядом не было. И если парни ладно, то вот отпускать в такую толпу дочь было странно.

– Гуляет где-то со своим женихом, – отмахнулся он легкомысленно.

Оу. Так у неё уже и жених есть? Мононобэ Кичи – это та самая девушка, которую они привели к нам на смотрины в своё время, и было это не так уж и давно. Шустро они мне замену нашли.

– Памью-сан, – поприветствовал я главу клана Памью. – Как вам тут? Чесуэ-сан проблем не создаёт?

– Пусть только попробует, – улыбнулся он. – Он сегодня со всеми жёнами, так что общими силами его приструнят, если что. Не дадут проиграть ещё что-нибудь.

И так далее, и тому подобное. Наворачивая круги вокруг поместья, я находил тех, кто ни с кем не общается, и заводил с ними разговор. Иногда подходил к беседующим парам или компаниям, но старался лишь отметиться, не вступая в долгие переговоры.

– Акэти-сан, – произнёс я, заметив отца Торемазу. – Куда дели прекрасную половину своего семейства?

– Аматэру-сан, – чуть склонил он корпус. – Благодарю за приглашение. А женщины… Нашли других женщин. Пришлось ретироваться.

– О, как я вас понимаю, – кивнул я с улыбкой. – Эти бестии и прожжённого циника заставят покраснеть своими женскими, – слегка выделил я слово, – разговорами.

– Вот и я о том, – поддакнул он, и на его лице появилась улыбка. – Ни стыда, ни сострадания к бедным мужчинам.

– Ну а вы почему скучаете в одиночестве?

– Просто решил промочить горло, – повёл он рукой, которой держал бокал с вином, после чего стал серьёзным. – Кхм. Аматэру-сан, я хочу извиниться от лица рода Акэти. Что в Малайзии, что после, мы поступили слегка неправильно. Даже не слегка, просто неправильно.

Это он о предъявах, когда я предложил альянсу Кояма союз в Малайзии.

– Не стоит, Акэти-сан, – покачал я головой. – Не имею ничего против вашего рода.

– Но сюда пригласили только нас – семью Торемазу.

– Она моя подруга, – пожал я плечами. – А Акэти для меня никто.

– Я… – начал он, но замолчал.

Более чем ясная позиция с моей стороны. Те же Тоётоми для меня тоже, по идее, никто, но их клан был приглашён, потому что они клан моего друга. А у Акэти есть только семья моей подруги. Да и то лишь потому, что она девушка. Будь Торемазу парнем, и пригласил бы я только её. Его… Ну, в общем понятно, о чём я.

– Да ладно вам, Акэти-сан, те же Абэ с Гангоку и вовсе сюда не попали.

Немного издевательски, всё-таки своя рубаха ближе к телу, и на Абэ с Гангоку им глубоко наплевать. Главное, что Акэти сюда, по сути, не попали.

– И всё же примите наши самые глубокие извинения, – низко поклонился он.

– Принимаю, – пожал я плечами, чего он, правда, не заметил из-за поклона.

Продолжив свой путь, заметил Чесуэ, которого, взяв под руки, куда-то вели жёны. Уж не знаю, что там произошло, но выглядели женщины злыми. О, Мизуки!

– Акено-сан, Кагами-сан! Я хоть и говорил это уже сегодня, но всё же рад вас видеть. Мизуки, где сестру потеряла?

– Да она с женихом своим куда-то умотала, – скривилась рыжая.

– Сашио-кун? Всё-таки жених? – поинтересовался я, глядя на Акено.

– Неофициально, – пожал он плечами.

– Здравствуй, Аматэру-кун, – не выдержал игнора Кента.

– Кояма-сан, прошу прощения, не заметил вас, – радушно откликнулся я. – Как вам приём? Впечатляет, правда?

– Людей многовато, а так ничего, – кивнул он.

– Ну уж извините, – развёл я руками. – Кого хотел, того и пригласил. Заботься вы об Аматэру лучше, и, возможно, смогли бы повлиять на список гостей.

– Клан Кояма делал всё, что мог в той ситуации, – нахмурился Кента.

– Но у меня почему-то получилось лучше, – склонил я голову набок.

– Ты всегда был везучим парнем, – хмыкнул он.

– Синдзи, – влезла Кагами, – Кента-сан, прошу. Не надо ссор. Хотя бы сегодня.

Посмотрев на Кагами, я перевёл взгляд обратно на Кенту.

– Вы ведь знаете Атарашики-сан. Она бы никогда не ушла ради меня из клана, если бы вы действительно ей помогали. А я бы не получил герб, – произнёс я и тут же поправился: – Так быстро.

– В бедах Аматэру виноват не клан, – ответил он. – Что бы ты там себе ни думал.

На что я пожал плечами, оставляя последнее слово за ним. Какая разница, если все всё прекрасно понимают.

– Прошу прощения, Кагами-сан. Вы, несомненно, правы – сегодня не лучший день для споров. Акено-сан, вы не против, если я одолжу у вас ненадолго Мизуки?

– Только, чур, с возвратом, – улыбнулся он.

– М-м-м, – задумался я показательно. – Ну это как получится.

Чуть оттопырив локоть и дождавшись, пока рыжая за него ухватится, я направился в сторону ближайшего стола с закусками.

– Прекрасно выглядишь, – произнёс я с улыбкой.

– Как будто могло быть иначе, – хмыкнула она. – Моя прелестность настолько велика, что я порой сама себя боюсь.

– То есть я уже проиграл? – вздохнул я напоказ.

– Так лет семь тому, как, – вздёрнула она носик и покосилась на меня.

– Пока поражение не признано, война продолжается, – произнёс я.

– Наивный, – покачала она головой.

– То же самое о тебе Идзивару говорит, – дёрнул я уголком губ.

– Он здесь? – заозиралась она, изображая испуг. – То есть… Я сильней!

– Как сама-то? Не скучаешь? – спросил я.

– Дед рассказывает о людях, что здесь собрались, – вздохнула она, – и это несколько разбавляет скуку, но три часа вместе с родителями…

– Плюс образ пай-девочки постоянно держать надо, – покивал я.

– Точно, точно, – начала она кивать в ответ. – Хей, это не образ – я и есть пай-девочка!

– Кстати, ты Норико не видела?

– Я. Пай. Девочка.

– Ты пай-девочка, – покивал я.

– То-то же, – произнесла она, вновь устремив нос в небо. – А будешь в этом сомневаться, использую на тебе технику «Тысяча материнских подзатыльников»!

– Такая крутая техника? – мне было действительно любопытно, что она ответит.

– Один подзатыльник, как тысяча обычных, – поёжилась она.

– Так и помереть недолго, – качнул я головой.

– Женщин семьи Кояма таким не убьёшь, – произнесла она высокопарно. – Мы собираем грязь мордашкой и вновь встаём на ноги!

Всё-таки Мизуки – это генератор хорошего настроения для окружающих. Побродив ещё немного, я вернул Мизуки родителям и продолжил своё путешествие.

– Чесуэ-сан, – заговорил я, подходя к стоящему в одиночестве, если не считать жён, Чесуэ. – Почему такой грустный? Что-то случилось? Опять кому-то проспорили?

– Нет, – огрызнулся он. – А вот выиграть мог.

– Дорогой… – погладила его по плечу старшая из жён.

– Мог! – прорычал он уже ей.

– О чём спорили? – спросил я.

– Да не важно уже, – ответил он более спокойно. – Толку-то теперь об этом говорить?

– Ну, мне же… – начал я, но не договорил. – Впрочем, да. Неважно. Ну а как вам приём?

– Пока никак, – буркнул он, сделав глоток вина из бокала, который держал в руке.

– Жаль, – вздохнул я. – Но всё ещё впереди. Уверен, вам понравится.

– Разве что здесь начнётся драка, – усмехнулся он. – Хоть что-то интересное произойдёт. Вот у Нагасунэхико, да, было забавно.

– Смею надеяться, в этом плане вы останетесь разочарованными, – ответил я.

– Ну да, от ваших приёмов такого не дождёшься, – хмыкнул он, отворачиваясь.

– Мы удивляем более тонко, – улыбнулся я.

– И насколько сильно? – заинтересовался он.

– О, это будет удивление века, – ответил я.

– Прям-таки… – скривился он, всем своим видом изображая скепсис.

– Как минимум, – кивнул я. – Можем даже поспорить.

Вот тут-то его жёны и забеспокоились, но, как ни странно, зря.

– Да ну тебя. С тобой спорить… неинтересно.

– А с другими? – склонил я голову набок. – Например, с родом Бито. Я бы не отказался от их мобильной операционной системы.

Ответил он не сразу. Полминуты пристально смотрел на меня.

– Слишком расплывчатые условия спора. Да и обдирать род собственного клана я бы не хотел, – ответил он наконец. – Тебе нужна операционка?

Жаль, конечно, но попытаться стоило.

– Мобильная, – кивнул я.

– У меня есть, – удивил он меня. – Могу продать.

Это было неожиданно.

– Полноценная операционная система? – приподнял я бровь. – И вы вот так вот мне её продадите?

– Вот так и продам, – пожал он плечами, сделав ещё один глоток из бокала. – Но она не полноценная, всё ещё в разработке. Точнее, на стадии тестирования, которое может продлиться годы. Я в своё время тоже хотел войти в этот бизнес, но со временем понял, что направление моей деятельности немного не то. Я просто не смогу раскрутить свой продукт. Тебе с твоей Шидотэмору будет проще. Для меня это слишком долго, затратно и без особых перспектив.

– Что ж, вы меня крайне заинтересовали, – произнёс я медленно, в любой момент ожидая услышать подвох. – В таком случае, мои люди свяжутся с вашими.

– В любой момент, – махнул он лениво рукой.

Ну а я, распрощавшись с Чесуэ, пошёл дальше. Пообщался с Тайра, но так – привет-привет, пока-пока. Имел занимательную беседу с Отомо, которая постоянно скатывалась к Каори. Перетёр наши дела с её братом, Акинари. Добрался до Тоётоми, немного отдохнул, общаясь с Кеном. Поближе познакомился с родом Цуцуи. Шесть тысяч лет подтверждённой истории, стихия земли, а сила и влияние на уровне Аматэру до того, как меня приняли в род. А денег так, наверное, ещё меньше. Да блин, у меня Шидотэмору больше зарабатывает, чем Цуцуи. Впрочем, вымирающим родом их тоже назвать нельзя. У семидесятилетнего главы рода четыре сына и восемь внуков. Ни одной внучки. Плюс старейшина рода, брат главы, у которого ещё три сына и четыре внука. Это я внучек не считаю. Плюс дети и внуки младшего, ныне покойного брата. В общем, никакого сравнения с оставшейся одной Атарашики. Им бы помочь как-то, и у Аматэру появится очень мощный союзник. С камонтоку как у Медузы Горгоны. В смысле, они в камень обращают всё, что захотят. Лишь бы объект был цельной структурой и находился в пределах ста метров. Круто, что тут ещё скажешь. Им плевать, кто или что перед ними, хоть человек, хоть линкор. А ещё они должны видеть объект, да и превращение в камень не мгновенно. Короче, я смогу с ними воевать. Сами Цуцуи… нормальные. Не заметил за ними чего-то отталкивающего. Ни снобизма, ни заносчивости, ни наглости. Обычные люди, что мне импонировало. Частенько, когда у человека, или в данном случае рода, остаётся лишь прошлое, он им и живёт, но здесь я этого не заметил. Старики, конечно, немного… Короче, старики – это старики. А вот молодёжь вполне себе современные ребята.

В противовес Цуцуи, Шайшо как раз и жили прошлым. Мне так показалось. Хотя с Аматэру попробуй ещё продемонстрируй снобизм, но что-то такое проскакивало. Пятьдесят восемь столетий и уровень как у Цуцуи. То есть по факту они никто. Разве что камонтоку в виде управления металлом впечатляет. Стихия молнии, если что. У ребят с этой стихией и правда есть техники, позволяющие ограниченно управлять металлом. А тут камонтоку. У рода возрастом в пятьдесят восемь столетий. Серьёзные ребята. Только вот в современном мире камонтоку ещё не всё, отчего Шайшо и прозябают где-то в середине рейтинга имперских родов. Ну и людей у Шайшо немного. Старик, пара мужиков и шесть подростков. Плюс два маленьких ребёнка, оставшихся дома.

Минут за пятнадцать до представления нового главы Аматэру, точнее, за пятнадцать минут до того, как мне надо было идти готовиться к этому событию, набрёл на Охаяси, с которыми и провёл остаток времени. Пообщался с семейством в целом и с Райдоном и Анеко в частности. Последняя, кстати, сегодня заплела косу. Люблю девушек с косой. Особенно если они в облегающем белом платье, подчёркивающем всё, что надо подчеркнуть.

– Много я сегодня комплиментов женщинам делал, – напоказ осматривая девушку, сказал я, – но тебе мне даже сказать нечего. Любые слова будут преуменьшением действительности.

– То есть я не зря потратила два часа своего времени? – улыбнулась она, погладив перекинутую через плечо косу.

– Определённо, – согласился я.

– Я тоже красавчик, – вставил Райдон. – И потратил всего пятнадцать минут.

– Вам, парням, просто нельзя тратить на это слишком много времени, – отмахнулась она.

– Это с чего бы? – удивился Райдон.

– Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе делали комплименты мужчины, – ответила она с улыбкой.

– Хм, и правда, – произнёс он подумав. – Это было бы страшно.

Так и общались. В какой-то момент неподалёку остановился Суйсэн и терпеливо дожидался, пока я закончу разговор. Пришлось закругляться.

– Ладно, ребята, мне уже идти надо, – произнёс я, покосившись на старика. – Скоро самое интересное начнётся. Не пропустите.

– Куда ж мы денемся, – ухмыльнулся Райдон.

– Удачи, – пожелала Анеко и коснулась моего плеча. – И поздравляю. С сегодняшнего дня ты официально глава рода.

– С сегодняшнего дня я гораздо больше, чем глава рода.

Глава 8

Переодевшись во второй раз за время приёма, вошёл в гостиную.

– Добрый вечер, – улыбнулся я, поправив рукав чёрного хаори.

– Добрый, Синдзи, – ответила первой Атарашики.

Сама старушка сидела в кресле и спокойно попивала чай. Похоже, только я тут до последнего работал, обходя гостей. После Атарашики меня поприветствовали и остальные. Глава рода Кагуцутивару, наследник с женой, старейшина рода, Казуки и Норико. Все, как и Атарашики, сидели в креслах вокруг овального стола.

– Норико, ты прекрасна, – сделал я комплимент, на что она лишь улыбнулась.

Красное кимоно с белыми цветами, сложная причёска с канзаши – традиционным женским украшением для волос в виде цветов, – профессионально наложенная косметика. Норико и правда выглядела на пять с плюсом.

– Ты готов? – спросила Атарашики.

– Конечно, – ответил я.

– В таком случае мы пойдём, – кивнула она. – Надо собрать гостей в одном месте.

Первыми поднялись мужчины Кагуцутивару, вслед за ними Мисаки, мать Норико, потом Казуки и последней – Атарашики. Причём прежде чем уйти, Мисаки подошла к дочери и приобняла её, на секунду замерев. Когда мы с Норико остались одни, я нарушил тишину:

– Волнуешься?

– Это всего лишь объявление помолвки, – улыбнулась она. – Я и делать-то ничего не буду. Вот во время свадьбы всё будет гораздо сложнее. Сейчас, скорее, тебе волноваться надо.

Ну да. Свадьба – это не только довольно волнительное событие для девушки, но ещё и ритуал, где нельзя позволить себе ни единой ошибки.

– Мужчины из рода Аматэру не умеют волноваться, – усмехнулся я.

На что она, продолжая улыбаться, покачала головой.

– У вас в роду, похоже, вообще никто не умеет волноваться.

– Женщины умеют, – возразил я. – Просто скрывают это отлично.

– Вполне может быть, – кивнула она. – Мы, женщины, вообще неплохо скрываемся.

– Это да, – произнёс я медленно. – Актрисы вы прирождённые. Не жалеешь, что всё так обернулось?

Резкая смена темы явно её удивила, и пусть она пыталась не показать этого… Женщина она всё же ещё неопытная, как и актриса, да и я уже давно не мальчик.

– Ты о чём сейчас? – спросила она.

– О помолвке, – пояснил я. – Не жалеешь, что Атарашики выбрала именно тебя?

– Вопрос с подвохом, да? – усмехнулась она. – Но я отвечу честно, насколько это возможно. Мне бы хотелось, чтобы мой будущий муж был сильнее, но нет – я ни о чём не жалею. Ты меня вполне устраиваешь. А сам не жалеешь, что скоро женишься?

Забавно, спросила не про себя, а про свадьбу в целом.

– От судьбы не уйдёшь, – развёл я руками, оторвав ладони от подлокотников. – Кому-то это роскошное тело всё равно досталось бы.

– А вы пошляк, Аматэру-сан, – улыбнулась она хитро, чуть отвернув в сторону голову. Впрочем, через секунду вновь посмотрела на меня. – А на вопрос ты так и не ответил.

– Ничего не имею против свадьбы, – ответил я.

– А… – хотела она что-то сказать, но не договорила.

Ну да, свадьба свадьбой, а вот устраиваешь ли меня ты лично, останется за кадром. Каков вопрос, как говорится, таков и ответ. Надеюсь, после свадьбы с ней попроще будет и не придётся следить за словами – как за её, так и за своими.

Через шестнадцать минут после ухода Атарашики в гостиную зашёл Суйсэн и с поклоном доложил, что можно выходить. Значит, гости почти собрались. Выйдя из дома, мы медленно подошли к небольшой лесенке, ведущей на трибуну, тоже небольшую, буквально мне по пояс. На ней уже находилась Атарашики. И Бранд с Идзивару. Бог его знает, что они там забыли и почему их никто не прогнал, но устроились они по обеим сторонам трибуны, изображая из себя сфинксов. Разве что Бранд положил морду на лапы, но стоило мне только приблизиться, он её поднял и обернулся в мою сторону. Правда, с места всё равно не сдвинулся. Ну а Идзивару вообще на всё было плевать. Или не плевать. Время от времени он приподнимал кончик хвоста и быстро ударял пару раз по полу трибуны. Мне даже на мгновение показалось, что у него хвост двоится.

– Знаешь, – произнесла негромко Норико. – У тебя очень, очень странный кот.

– И чем же? – спросил я так же тихо.

– Он… – начала она. – Неважно. Наверное, я всё-таки немного волнуюсь.

Бог её знает, о чём она, а вот Идзивару, похоже, чем-то раздражён. Да и Бранд… Слишком спокоен и слишком пристально наблюдает за гостями. Видать, не нравится животинкам такое столпотворение.

– Хочу поблагодарить всех, кто посетил нас сегодня, – начала говорить Атарашики. – Я безмерно рада видеть вас. Годами, десятилетиями наш род преследовали неудачи, но даже это не смогло сломить Аматэру. И никогда не сломит, – припечатала она. – Мы ждали и готовились, готовились вернуть утраченное. К сожалению, подобное не происходит мгновенно, но первый шаг уже сделан. Сегодня я хочу представить вам нашу надежду. Юношу, на чьи плечи я наконец могу скинуть ответственность за род, – мужчине говорить подобное непростительно, а вот женщине очень даже можно. – Все вы знаете его, многие знакомы лично. Человек, который делом доказал, что готов… и достоин подобной ноши. Представляю вам Патриарха и главу рода – Аматэру Синдзи.

В этот момент мы с Норико начали подниматься на трибуну, а гости аплодировать. И тут даже не глядя на них, можно было понять, что Атарашики сумела их удивить. Дело в том, что хлопать в ладоши стали все, а вот слова старухи до них доходили по-разному, из-за чего аплодисменты звучали волнами. Кто-то осознавал то, что услышал, и замирал или хлопал медленнее, потом приходил в себя и хлопал более активно, в то время как другие только в этот момент понимали, что услышали, и тоже замолкали. Это было забавно. Про лица не говорю – слишком многие тут умели держать удар и не показывать свои эмоции. Но и удивлённых людей хватало. Особенно среди женщин. Чуть довернув голову, глянул на Норико. Та шла с закаменевшим лицом – слишком мало опыта, не умеет она сдерживать чувства естественно.

Дойдя до Атарашики и заняв место отошедшей в сторону старухи, я произнёс:

– Приветствую вас…

* * *

То, о чём объявила Атарашики-сан, далеко не сразу дошло до Норико. Уж больно естественно у неё это получилось. И лишь через пару секунд голову прострелила мысль – Патриарх! Лицо застыло восковой маской – практически естественная реакция на присутствие стольких знатных аристократов. Она не имеет права выходить на трибуну с ошарашенным выражением лица. Гораздо позже до неё дошло, что гости тоже были сильно удивлены – уж больно странно звучали аплодисменты. А в тот момент, справившись со своими эмоциями и буквально почувствовав, что лицо превратилось в каменную маску, постаралась расслабиться и быть более естественной.

Может, Атарашики-сан пошутила? Да нет, бред, с таким не шутят. Точнее, могут, наверное, но уж точно не перед столькими людьми. Да ещё и такими людьми. Про ложь и говорить не стоит – Аматэру никогда не позволят себе враньё, которое рано или поздно выйдет наружу. Блеф – да, блефовать в тех же деловых переговорах нормально. Но откровенная ложь? Да что там Аматэру – никто себе такого позволить не может. Хотя да – другие не могут позволить, а Аматэру просто не станут. Возможно, по мелочи… Но тут уж их ещё попробуй за руку ухвати. Да и не сильно в подобное верится, скорее, опять же, это будет блеф. Между ложью и блефом очень тонкая граница, но она есть, и это надо понимать.

Получается, её жених действительно Патриарх? Слабак, чьё призвание – плодить будущих Мастеров и Виртуозов? Но… А как же Малайзия? Это какой запредельной самоуверенностью надо обладать, чтобы, будучи Патриархом, отправиться воевать в другую страну? Хотя да, он же и не должен был там воевать. Тем не менее воевал. Пусть это и не входило в его планы, но вместо того, чтобы вернуться, когда стало слишком опасно, он сражался с противником. Лично участвовал в захвате английского крейсера и американского эсминца. Это вообще нормально? Как он это провернуть сумел? Дед говорил, что Синдзи был обвешан артефактами Аматэру, но если он не может использовать бахир, то, получается, и артефактов не было. Ладно, пусть он уже достиг своей максимальной силы и теперь равен Ветерану, но это же слишком мало для того, в чём он участвовал. То есть она была права, и всё сделали его люди? Значит, и женишок её всего лишь сидел за их спинами. Нет-нет, нельзя быть предвзятой. Дед говорил, что даже так было бы слишком трудно выжить – то есть кое-что он точно умеет. Он определённо сильнее её. Но она будет и дальше расти в силе, а он только оприходовать разных девок! Ну и жених ей достался! Правильно мама как-то раз говорила, что Патриарх – это очень выгодный элемент в семье, но не более. А уж быть женой Патриарха – то ещё испытание. Может, какая-нибудь Акэти и была бы рада такому мужу, но она-то Кагуцутивару! И знать, что её муж активно делает детей на стороне, довольно неприятно.

Остаётся успокаивать себя тем, что один из её детей, вполне возможно, станет Виртуозом, да и второй будет обладать большим потенциалом. А это очень многое значит. Её новая семья будет сильной. Её новый род будет сильным! А муж… Хотя нет, отбрось предвзятость, нельзя на этом зацикливаться. Её будущий муж – Аматэру. Именно он по факту провернул авантюру с Малайзией, получив за это неприлично много родовых земель. Да ещё каких родовых земель! Он не слабак… точнее, слабак, но не в том смысле. Умный, – тут без вариантов, могла убедиться, – храбрый… ну или идиот, но будем считать это храбростью. Умеет управлять теми ресурсами, что у него есть, приумножая их. Удачлив, что тоже важно. Разбирается в военном деле. Умеет искать и, что важнее, находить полезных людей. Он хорош практически с любой стороны. Разве что слабак… Но это компенсирует общая сила рода и положительные качества главы. Да, у неё свои тараканы в голове, но нельзя не признать, что Синдзи если и не идеальная, то близкая к тому кандидатура в мужья. И об этом надо помнить. Нельзя забывать.

– …объявить о моей помолвке с Кагуцутивару Норико.

Всё, лишние мысли в сторону, их можно и позже обдумать. И с дедом посоветоваться.

* * *

– Патриарх из древнего рода, проявившийся после принятия в ещё более древний род. Воистину событие столетия, – произнёс Чесуэ.

– Хорошо, что ты не стал с ним спорить, – заметила его старшая жена.

– Я человек увлекающийся, но не идиот же! – ответил он возмущённо.

– Да, да, не идиот ты наш, – произнесла другая его жена. – Хорошо, что ты с ним спорить не стал.

– Поверить не могу, точнее, осознать, – произнёс наследник рода Цуцуи.

Притом, что по его лицу нельзя было сказать, о чём он думает, в душе его царила настоящая буря из удивления, неверия и надежды.

– Как думаешь, – спросил брат, – у нас есть шанс?

Вместо наследника ответил глава рода:

– Ну не зря же он нас сюда пригласил? Конечно, у нас есть шансы.

– Лишь бы так же думали сами Аматэру, – произнёс наследник.

– Хорошо, что мы дистанцировались от Нагасунэхико.

– А толку? Вряд ли нам светит Виртуоз.

– Ну, зато побывали на этом, несомненно, важном мероприятии. А могли бы и пролететь.

– У нас есть кто-нибудь подходящего возраста?

– Если ты не знаешь, откуда мне знать?

– И правда… Поищи среди Слуг. Принять ребёнка в род для нас не проблема.

– Ты ведь не собираешься подкладывать меня под него? – спросила девушка свою мать.

– Это будет решать отец, – был ответ.

– Ну здорово… – вздохнула она.

– Пап, хочу ребёнка-виртуоза.

– Я тоже хочу, но и от внука не отказался бы.

– То есть ты всё устроишь?!

– Нет. Потому что ни ты, ни наш род, ни даже наш клан, до такого не доросли.

– Видала, от кого ты открещивалась? – произнёс старый глава рода.

– Как будто это имеет значение, – тихо пробубнила покрасневшая девушка.

– Надо попытаться ещё раз, – произнёс задумчиво старик.

– Выдать её? – удивился отец девушки. – Но тогда она уйдёт в род мужа.

– А подкладывать под Патриарха внучку я не позволю. Для этого можно найти и кого-нибудь среди дальних родственников. Но сначала надо Каори выдать замуж за Патриарха. Акинари, подойди-ка.

– Рот закрой. Не позорь нас.

– А? А, да… Но… Вот демоны, да как такое возможно-то? У этого парня в крови предков больше, чем у нас.

– Я скорее поверю, что мы что-то не знаем о Патриархах, чем в то, что Атарашики-сан солгала. Так что успокойся уже и возьми себя в руки.

– Да. Конечно. Извини. Просто… Неважно. Я в норме.

– Случаются же чудеса…

– Не верю, что Аматэру настолько везёт. Пусть сначала докажет, что парень Патриарх.

– Ты рехнулся? И кто посмеет усомниться в их слове? Может, они и ждут чего-то такого? Приподнимутся за счёт такого умника ещё немного.

– Всё равно не верю. Не бывает в таких родах Патриархов. Скорее всего, Атарашики-сан банально заблуждается. Ну или с ума постепенно сходит. Заметь, сам парень ни слова о своём патриаршестве не сказал.

– Знаешь, ты можешь думать что хочешь, главное, не смей проверять.

– Я всё понимаю, божественное покровительство и всё такое, но разве это честно? Почему всё достаётся Аматэру? Земли, принцесса Кагуцутивару, Патриарх.

– Потише, идиот.

– Нечестно, просто нечестно.

– Мне прям даже жаль, что ты не девочка, Мамио.

– Начинаю понимать, почему мама убежала из рода.

– Но ты всё-таки подумай – одна операция, и…

– Боги, как же я устал…

– Так, стоп, это что ж получается, на том турнире Дакисюро, что он выиграл, я был обречён потерять деньги?

– Ну почему? Может, он тогда не достиг пика своей силы.

– Судя по слухам из Малайзии, очень даже достиг.

– Хм. Иди и предъяви ему это.

– Не, ну… Я ж не идиот. Двести тысяч такого не стоят.

– Двести?! Подожди-ка, разлюбезный мой муженёк, вроде разговор шёл о шестидесяти.

– Ну… Это…

– Как думаешь, сможем мы получить ребёнка от него?

– Мартин, не наглей. Он и так позаботился о гербе для нас.

– Мы могли бы заплатить землями…

– Слишком жирно для одного Виртуоза, – прервал его Джернот. – И всё равно нагловато.

– Ну да, согласен, – вздохнул Мартин. – Но помечтать-то можно?

– Мечтать можно, – согласился Джернот. – Но лучше делай это молча.

Меёуми был просто рад здесь находиться. А ещё он радовался за Аматэру. Сегодня Меёуми пришёл сюда с жёнами и детьми. И пусть последние официально всё ещё Асикага, но с разрешения Аматэру-самы на это никто не обратил внимания. Всё-таки честь, преданность и авантюрная жилка порой отлично вознаграждаются.

– Как же я ненавижу эту тварь! – прорычал глава рода Бунъя.

– Чем тебе так парень не угодил?! – удивился стоящий рядом Бунъя Каташи, его наследник.

– Что? Причём тут… Я о его матери! – точно так же удивился Дайсуке.

– А, ну да. Как я мог не понять… – хмыкнул Каташи.

– Если бы не она, он мог сейчас быть Бунъя.

– А если бы не Кента-сан, мог бы быть и Аматэру в составе нашего клана, – заметил Каташи.

– Не, насколько я знаю, там без вариантов было, – покачал головой Дайсуке. – Либо парень Аматэру вне клана, либо не Аматэру.

– Надо было возвращать его в род, пока ещё могли, но у кого-то слишком много гордости, – произнёс Каташи в никуда.

– Давай не будем об этом, надоело, – поморщился Дайсуке.

– Что сейчас делать будем? – спросил Каташи, решив не педалировать тему.

– Ничего, – удивил его отец. – Парень сам к нам подойдёт.

– Син красавчик, – восхищённо покачал головой Райдон. – Я уж думал, он меня ничем не удивит.

– Пап? – растерянно обратилась к отцу Анеко.

Впрочем, тот тоже выглядел слегка удивлённым.

– Что, милая? – спросил он, продолжая смотреть на юного Аматэру.

– Она ведь не шутила? Не могла же Атарашики-сан шутить на такую тему?

– Не могла, – ответил он дочери. – И врать не могла.

– Но…

– Слушай, пап, ты мне, случайно, не на это в своё время намекал? – спросил Райдон.

– Нет, – ответил отец уже после того, как Синдзи официально объявил о своей помолвке. – Я, признаться, думал, что он такой же гений, как ты. И что лучше, если ты об этом от него узнаешь.

Несколько секунд молчания, и уже собравшуюся задать вопрос Анеко опередил брат.

– Я что-то совсем запутался, – произнёс Райдон. – Как ты мог спутать Учителя с Патриархом? Я понимаю, что узнать в Синдзи последнего было трудно, но – Учитель?

А вот Анеко на это было плевать. Какой смысл думать о том, что было, когда надо решать, что делать сейчас.

– Мы в таком же недоумении, что и ты, – произнёс Сен, положив ему на плечо руку.

– Похоже, – произнёс задумчиво Дай, – Аматэру специально подстраивали так, чтобы даже мысли о Патриархе не возникло. Уж не знаю, чего им это стоило, но то, что получилось – точно.

– А это вообще нормально, – заговорил Хикару, – что потомок огромного количества поколений аристократов стал Патриархом?

– Мы о них ничего не знаем, – пожал плечами Дай. – Похоже, и такое возможно. Но да, странно как-то.

– Мам, – спросила Анеко, потеряв терпение – от этих мужчин помощи точно не дождёшься. – Что делать-то?

– Перестать полагаться на мужиков и взять дело в свои руки, – ответила Фумиэ. – Пусть занимаются политикой, а мы займёмся своим делом.

– Фумиэ, ты рехнулась? – одёрнул её Дай, который услышал их разговор, несмотря на то, что разговаривали вполголоса, а сам Дай стоял дальше всех от неё. – Даже думать не смей лезть в это дело без моего одобрения. Тебя это тоже касается, – добавил он, глядя на Анеко.

– Но, пап… – возразила та.

– Как сказала твоя мать, политика – это наше дело, а всё, что связано с Аматэру, с этого момента – только политика.

Это была катастрофа. Ещё большая, чем, когда он вступил в род Аматэру. Торемазу чётко понимала, что теперь у неё нет шансов. Никаких. Они и так почти исчезли из-за её семьи, а теперь и вовсе… Патриарх. Как бы она была счастлива, узнав об этом, будучи его невестой, теперь же её лишь душила обида и злость на судьбу-злодейку. Как же так? Она ведь шла в верном направлении. Заручилась поддержкой этой Охаяси, успешно боролась со своей стеснительностью, уже построила планы, которые вполне могли сработать… Но сначала почти всё разрушила её семья со своей тупой жадностью и наглостью, а теперь – это. Да лучше бы род работал над тем, как свести её с Синдзи! С женой Акэти он куда угодно в обязательном порядке приглашал бы род, а то и весь клан. Но нет, они попытались развести глупого, по их мнению, мальчишку. А теперь всё, конец её мечте, никогда ей не быть с любимым…

Ну уж нет! Пока они живы, всегда остаётся шанс. Нельзя сдаваться. Она всё ещё числится у него в друзьях, а значит, борьба продолжается.

– Похоже, теперь мы можем рассчитывать только на тебя, – произнёс отец.

– Поздно опомнились, – огрызнулась Торемазу.

– Что не позволяет тебе рычать на своего отца, – произнёс он резко.

– Не перегибай палку, Тори, – сказала мать.

Торемазу не ответила. Не до того было. Она упорная девочка и не дура, что-нибудь придумает. Идеи проносились у неё в голове с огромной скоростью. Реальность, к сожалению, слишком суровая штука, так что большинство этих идей сразу отбрасывались. А те, что выглядели более-менее реально, откладывались до того момента, как она сможет поговорить с другими женщинами рода без свидетелей. Но одно понятно точно уже сейчас – отца и дядю необходимо затащить под каблук. Они обязаны делать ровно то, что им говорят, и не более. Главное, делать. Задача сложная, но выполнимая – лезть куда-либо ещё она не собиралась, а это дело действительно зависит теперь только от неё. Акэти нужны отношения с Аматэру, им нужен Патриарх, и лишь она может сделать хоть что-то.

– Пап, ты ведь понимаешь, что вы, мужчины, свой шанс упустили? – заговорила Торемазу.

– Ну, как бы… Да, пожалуй, – согласился он.

– И что теперь лучше всё оставить на нас, женщин? – продолжила она.

– Чтобы вы наворотили ещё больше? – приподнял он бровь.

– Что может быть больше? Вы и так… – начала она вновь закипать, но усилием воли заставила себя успокоиться. – Пап, чтобы наладить отношения с Аматэру, нам теперь придётся очень часто прогибаться…

– Что за сленг, Торемазу? – возмутилась её мать.

– Склонять голову, – поправилась она. – А вам, мужчинам, это не только сложно делать, но ещё и банально нельзя. Есть дела мужские, а есть дела женские. Пап, поговори с дядей, дай мне больше свободы в действиях.

– Там видно будет, – отвернулся он от неё. – Мы в любом случае поможем тебе, да и весь клан, если потребуется.

– Как скажешь, пап, – произнесла Торемазу.

Начинать надо с малого. Естественно, сейчас она и не рассчитывала на большее, да и не собиралась она начинать действовать прямо на приёме. Однако зерно Торемазу заронила. Пусть по чуть-чуть, но она добьётся своего.

– Очуметь, – негромко произнесла Мизуки, не забывая при этом хлопать.

Из-за общего гула аплодисментов услышали её только те, кто стоял ближе всего, а это были Шина и Кагами.

Старшая из принцесс Кояма понимала, что Атарашики-сан не могла шутить на такую тему, и уж тем более врать, но тем не менее не удержалась и спросила мать:

– Она ведь не шутит? – чуть придвинулась Шина к Кагами. – Да и на оговорку не похоже.

– Сильно сомневаюсь, что это шутка или оговорка, – ответила та.

– Что не так, мам? – нахмурилась Шина.

На лице Кагами не отражалось ничего, лишь лёгкая улыбка держалась на губах, но уж свою мать Шина знала хорошо и чётко понимала, что та чем-то недовольна.

– Ты, похоже, ещё ничего не осознала. Синдзи – Патриарх. А это, кроме плюсов, ещё и огромная куча проблем.

Пытаясь понять, о каких проблемах говорила мать, Шина словно ото сна очнулась. В одно мгновение она осознала одну очень важную вещь – Синдзи не мог быть Патриархом! Она своими глазами видела то, как он сражается. Там, в поместье Токугава. И Патриарх на такое просто не способен!

– Мам… – от неожиданности она хотела спросить об этом у матери, но вовремя себя остановила. В конце концов, это не её секрет. – Не совсем понимаю, о каких проблемах ты говоришь.

– Ну что за глупышка, – вздохнула Кагами, покосившись на дочь. – Ты хоть представляешь, сколько людей в мире теперь будут желать его смерти?

Ой-ей, а ведь она права. Это в Японии он… Хотя и в Японии могут найтись люди, желающие его смерти. Те же кланы с Хоккайдо. Им и так непросто, а если у императора появится такой инструмент, станет совсем худо. А про другие страны и говорить нечего. Даже если не брать откровенно враждебные государства, то те же китайцы Патриарху в Японии точно не обрадуются. Их и так всё устраивает.

– Синдзи справится, – произнесла откровенно хмурящаяся Мизуки.

– Конечно, справится, – чуть кивнула Кагами. – А мы ему поможем, если что.

– Справедливости ради, – влез в разговор Акено, – ему теперь многие постараются помочь. А благодаря кое-кому, – покосился он на отца, – нас он о помощи и просить не будет.

А вот Кента был на удивление доволен происходящим, что напрягало всю семью. Можно было ожидать чего угодно, но не радости от того, что ушедший от него человек, оказывается, ещё и Патриарх.

– Хо-хо-хо. Что это вы на меня так все смотрите? – повернулся к ним Кента. – Не волнуйтесь, всё будет в порядке.

– Опять козни строишь? – спросил Акено.

– Нет, зачем? Всё и так отлично, – произнёс Кента.

– Не знаю, о чём вы там, но бороду деду спалить надо, – заметила в никуда Мизуки.

– Не будь такой злой, Ми-тян, – произнёс Кента, поглаживая ту самую бороду.

Отвечать рыжая не стала. Что нехарактерно для её обычного состояния. Подойдя к сестре, Шина взяла её за руку.

– Всё будет в порядке, – повторила она слова деда. – С ним точно всё будет в порядке.

– Лучше бы он каким-нибудь Повелителем стихий оказался, – произнесла Мизуки тихо. – Это было бы куда безопасней.

* * *

Рода Тоётоми и Вакия не общались друг с другом. Никакой вражды, просто не было точек соприкосновения, просто два чужих друг другу рода. Поэтому, когда они пересеклись друг с другом после столь выдающегося представления обществу нового главы рода Аматэру, они просто разошлись. Впрочем, если не брать рода в целом, личные знакомства всё же присутствовали.

– Ну как тебе? – спросил Вакия Тейджо, отойдя в сторону, чтобы поговорить с другом.

– Я в шоке, – покачал головой Тоётоми Кен. – Син не просто удивил, он мне весь шаблон мира порвал. Даже думать не хочу, что теперь начнётся, – закончил он хмуро.

– Да ладно тебе, что ты такой мрачный? – спросил Вакия.

Ответил Кен не сразу, а через несколько секунд.

– Синдзи мой друг, и мне неуютно, что… – вздохнул он. – За ним ведь охота начнётся, и я не про тех, кто хочет Виртуоза в род.

– Ты про желающих его убить? – уточнил Вакия. – Ну так в Японии это будет сложно сделать.

– У него и в Японии враги найдутся, – хмыкнул Тоётоми. – А ведь им и делать-то ничего особо не надо, просто помочь доставить сюда иностранных бойцов.

– В чём-то ты прав, – нахмурился Вакия. – И знаешь, я тут подумал, что всё ещё серьёзнее. Он ведь глава рода, да ещё и Аматэру. Никто не сможет запереть его в охраняемом особняке, а сам он… Ну да ты его знаешь. По-любому по всей стране кататься будет. С него станется ещё и в соседнюю сгонять.

– Я не хочу, чтобы он погиб, но и сделать ничего не могу. Никто не может, – поморщился Тоётоми.

– Это да, Син никого не послушает, – кивнул Вакия.

– Послушать-то он может, – усмехнулся Тоётоми, – и, возможно, будет даже согласен, но он тоже тут бессилен. На нём род, он обязан действовать как глава рода.

– Угнетающая ситуация, – вздохнул Вакия. – Но подумай вот о чём: Синдзи не дурак, он не раз это доказывал, а значит, он знал, что делал, когда раскрылся. Слишком уж он ушлый, чтобы сгинуть на ровном месте. Уверен, пара козырей в рукаве у него есть.

– Надеюсь, всё утрясётся, – покачал головой Кен. – Работает же английский Патриарх в МИДе, и ничего. Жив ещё.

* * *

Кагуцутивару Фумики был доволен. Можно было бы даже сказать, рад, но эта эмоция весьма кратковременная, и стадию радости он уже прошёл. А вот довольство осталось. Ну это ж надо было такому случиться. Патриарх и будущий муж его внучки. Двоюродной, но об этом он уже многие годы как забыл. И сейчас он был доволен, что они сумели так удачно пристроить Норико. Её дети получат огромный потенциал, а его род у Патриарха под боком. Тут даже не о Виртуозах его роду разговор, а о тех, кто придёт к ним, чтобы Кагуцутивару попросили за них Аматэру. Ну и да, будет странно, если Аматэру откажут им с пополнением рода. Жаль только, что шанс получить Виртуоза не так велик, как хотелось бы, а просить у Аматэру слишком много не получится. Всё-таки Патриарх – глава рода. Но уж на пару детей они могут рассчитывать.

Всё-таки бог огня Кагуцути-но-ками-сама хранит своих потомков. Надо бы сходить в храм, поблагодарить покровителя. На этой мысли в дверь его комнаты сначала постучалась, а потом и, приоткрыв её, заглянула Норико.

– Деда-а-а… – протянула она.

– Заходи, – улыбнулся он. – Не стой на пороге.

– Ты знал, что он Патриарх? – спросила она, заходя в комнату и направляясь в сторону свободного кресла.

– Нет, для меня это такая же неожиданность, как и для остальных, – ответил он.

– И как ты объяснишь его успехи в Малайзии? – села она напротив него.

– Смотря про что ты спрашиваешь, – усмехнулся Фумики. – Хотя, зная тебя, догадываюсь.

– Как он умудрился захватывать корабли? – спросила она нетерпеливо.

– Я ведь уже говорил вроде, – удивился он. – Артефакты.

– Но он Патриарх, он не может использовать артефакты! – произнесла она экспрессивно.

– Он не может использовать все артефакты, – уточнил Фумики. – Я бы даже сказал, большую их часть. Те, что требуют постоянной подпитки, и те, что влияют на тело пользователя. Но остаются активируемые, и их может напитать бахиром любой из окружения парня. Ну и нельзя забывать про подавители. Ситуативный, но крайне полезный для Патриарха артефакт. А самое главное, ты забыла про его людей. Думаешь, артефактами пользуются только члены рода? Их и Слугам выдают.

– Тебя послушать, так он действительно ничего не делал, – проворчала Норико.

– Такое тоже может быть, но я, опять же, уже говорил – даже будучи простым придатком для ударной группы, выжить очень сложно. В тех операциях, в которых участвовал парень, – уточнил он. – Твой жених определённо на уровне Ветерана.

– Значит, скоро я его догоню, – кивнула она. – А потом и перегоню.

– Когда-нибудь перегонишь, – кивнул Фумики. – Но даже став Ветераном, ты будешь слабее парня. Он точно имеет боевой опыт, который превышает твой, и я сильно удивлюсь, если он не умеет сражаться с пользователями бахира. Собственно, как показал опыт турнира Дакисюро, очень даже умеет.

– Кстати, а ведь получается, он на том турнире мухлевал, – заметила Норико.

– Ни разу, – усмехнулся Фумики. – Бахиром-то он не пользовался.

– Но он явно был сильнее Воина, – удивилась Норико. – Разве это не мухлёж?

– Нет, – покачал он головой. – Там всё на бахир завязано. Для Патриархов просто не существует правил. То есть в морально-этическом смысле он был неправ, но правил не нарушил. Да и давай откровенно, мы не знаем, на каком уровне он был в те времена. Мы даже не знаем точно, на каком он сейчас уровне, а все наши размышления на эту тему не более чем домыслы.

– Ясно, – произнесла она задумчиво. – А Патриархи точно не смогут превзойти уровень Ветерана?

– Ты ведь и сама знаешь ответ на свой вопрос, – прикрыл он глаза и покачал головой. – Хотя есть версия, что Патриархи – это сильно ослабевшие Герои из легенд, но я сомневаюсь, что Аматэру Синдзи – пришедший к нам из сказок Герой.

* * *

В салоне личного самолёта отдельно от остальных родственников сидели двое – глава рода Тайра и его сын и наследник. Тайра Бунмей имел мужественную внешность – суровое выражение лица, высокий рост, густые брови, длинные волосы, небольшие усы и бородка. А ещё он фанател от группы «Интер», но об этом мало кто знал.

– А ведь получается, император знал, что Аматэру Патриарх? – спросил Бунмей.

– Получается, знал, – пожал плечами его отец.

– То есть мы опять пролетаем с Виртуозами? – скривил Бунмей лицо.

– На этот раз мы хотя бы родовыми землями обзаведёмся, – хмыкнул Масару.

Главе рода тоже не нравилось, что они не смогут претендовать на ребёнка от Патриарха, но что сделано, то сделано.

– Меня больше волнует, что мы, похоже, стали вызывать опаску у императора, – произнёс он. – Всё-таки с его стороны предложение дать герб Шмиттам было довольно оригинальной подставой. Мы получаем горы в качестве родовых земель, а с другой стороны – общественное порицание и отсутствие Виртуоза.

– Ты забыл добавить, – поморщился Бунмей, – что эти самые Виртуозы появятся у наших противников.

– Не скоро, но да, появятся, – чуть кивнул головой Масару.

– А ты не слишком спокоен? – приподнял бровь Бунмей.

– А должно быть иначе? – поинтересовался Масару, глядя на него. – Времени у нас, сынок, полно. Ещё успеем подготовиться, а для этого нужно всё хорошенько обдумать.

– Мы ведь ещё не дали герб Шмиттам, – заметил Бунмей. – И ещё можем всё переиграть по землям. Не обязательно брать треть.

– Сколько бы мы ни взяли, император не позволит нам заиметь Виртуоза, – ответил его отец. – А не брать земли вообще я не готов.

– Да какое он имеет право не позволять нам подобное?! – вспылил Бунмей.

– Не имеет, – согласился Масару. – Но император и Аматэру в очень хороших отношениях, так что я уверен, разговор по поводу нашего рода у них уже был.

– Чтоб их демоны побрали, этих Аматэру, – произнёс Бунмей зло. – Не многовато им привалило за последнее время?

– Многовато, – произнёс Масару задумчиво. – Но уж лучше им, чем каким-нибудь Отомо. Аматэру хотя бы в политику не лезут и нам не угрожают.

– Это пока, – заметил Бунмей. – Если ты не заметил, то после выхода из клана Аматэру взяли курс на имперскую аристократию. Не к добру это.

– Политик из тебя так себе, – вздохнул Масару. – Ещё раз тебе говорю, в ближайшие лет двадцать Аматэру нам не соперники, а потом уже другие проблемы образуются.

– Ну здорово, и другие проблемы, и Аматэру, – хмыкнул Бунмей.

– Воевать мы с ними не можем, – не сейчас, – так не лучше ли подружиться? – спросил Масару.

– Ты сам говорил – император взял курс на наше ослабление, а Аматэру всегда на его стороне.

– Отнюдь, – покачал головой Масару. – Аматэру – это честь, они никогда не предадут друзей. Другое дело, что подружиться с ними будет сложно.

– Ну и толку тогда об этом говорить? – отвернулся Бунмей.

– Потому что проявлять агрессию к Аматэру сейчас мы тоже не можем, – хмыкнул Масару.

По сути, это был не спор, а скорее мозговой штурм. Оба понимали, что решение будет принято не здесь и не в ближайшее время. Древние рода умели ждать и не любили рубить с плеча. А вот что они любили, так это обмозговать ситуацию со всех сторон.

– Кстати, что там с французскими поставками?..

* * *

Как такое возможно!? К этой мысли император возвращается на протяжении вот уже двух часов. Как он может быть Патриархом и пользоваться бахиром? Его жена ошиблась, или парень её обманул? Атарашики соврала? Начала глобальный блеф? Или парень какой-то особый Патриарх? А дети у него тоже будут особые или, наоборот, самые обычные? Поначалу все его умозаключения по Аматэру Синдзи пошли прахом, а в голове был настоящий сумбур, но со временем он находил объяснения всему. Если подумать, то патриаршество действительно объясняло многие моменты. Самый простой пример – почему его не учили использовать камонтоку. Ну или почему он его не использовал, если умел. Но всё выглядело логично, ровно, только если не вспоминать рассказ его жены. Аматэру Синдзи может использовать бахир! Но как такое возможно?! Ну не может Атарашики блефовать на таком уровне – её же раскроют рано или поздно, и это будет сильнейший удар по их репутации! Жена ошиблась? Невозможно. Это слишком просто, чтобы ошибиться. Если готов, конечно. Тогда Аматэру её обманули. Как? Неизвестно. Может, и со вторым парнем был блеф? Зачем? А, демоны, эта ситуация его просто убивала. Так-то всё нормально, ни он, ни его страна внакладе не останется. От Аматэру в последнее время и вовсе одни плюсы. Но это просто какой-то вызов его уму. Да и в целом пребывать в неведении по столь серьёзному вопросу главе государства не стоит. И выход тут только один – позвать к себе парня, и пусть тот объясняется. Да и какого демона он сразу так не сделал? Почему заранее не предупредил? Это просто… Наглость, да. Аматэровская наглость. И ведь предъявить ничего нельзя, не обязаны они перед ним отчитываться. И не заставишь. Точнее, можно, но… Так, чисто теоретически. Нарушать сложившиеся с Аматэру отношения император не стал бы. Никто из его рода не стал бы. В конце концов, Аматэру их страховка. Когда род существует очень долго, ему нужен кто-то подобный, но не соперник. Кто-то, кто и через тысячелетия сможет протянуть руку помощи. Как было с Мэйдзи, например. Это не единственная причина их особых отношений, но одна из основных для императорского рода.

Ладно, так можно и мозг сломать. Проще всё-таки пригласить к себе парня и прямо спросить его – как такое возможно?

* * *

– Да, спасибо. Всего доброго, – закончил разговор по телефону Юшимитсу.

У клана Нагасунэхико было много друзей и связей до сих пор, так что узнать последние новости было не сложно. Сложно их было переварить. Аматэру Синдзи – Патриарх! Они всё это время, да и сейчас, по сути, враждуют с Патриархом. И ведь тот ни словом не обмолвился, ни намёком. А в некоторых ситуациях достаточно было бы одного разговора, чтобы они отступили и даже помогли с Хейгами. Но нет, он молчал до последнего. А они, как конченые дебилы, погружались всё глубже в трясину. Ирония состояла в том, что если бы они победили, то сейчас началась бы война с… Ну, может, и не с половиной Японии, но им бы и альянса Кояма хватило. А там и ещё кто-нибудь на огонёк зашёл бы. В общем, их проигрыш Аматэру в Малайзии фактически спас клан. Демоны, да они буквально по краю прошли!

Надо что-то делать, надо налаживать отношения. Начинать налаживать, а уж их потомки когда-нибудь закончат начатое. А может, и с самими Аматэру закончат. Или Аматэру с ними… Но начинать в любом случае надо сейчас. Как вариант, можно скооперироваться с теми, кому Аматэру-Патриарх как кость в горле будет… Нет, хватит. Довольно этой вражды. Они изначально были неправы в каком-то смысле, так что будет лучше это признать и не разжигать конфликт ещё сильнее. Вовремя остановиться тоже надо уметь. А там, может, с Аматэру и без них разберутся. Тоже дело, правда, Нагасунэхико в любом случае ничего не получат. Так что надо перестраховаться и начать налаживать отношения.

* * *

– Итак, господа, всё летит к демонам. Думаю, не стоит пояснять, насколько нам невыгодно, чтобы в Японии жил и здравствовал Патриарх?

– Это, как минимум, отложит наш план на пару поколений, – согласился родственник говорившего. – Я уж не говорю о том, что наши дети рисковали зря.

– Это вы рисковали, – произнёс третий участник беседы. – А я потерял сына. И не хочу, чтобы его жертва оказалась напрасной.

– То есть все согласны с тем, что Патриарх должен умереть?

– Согласен.

– Я тоже.

– Отлично. Тогда начнём осторожно искать тех, кому это выгодно. Попробуем всё сделать чужими руками.

Глава 9

Недоумение целой толпы – это забавно. Но недолго. Самое интересное для меня на этом приёме уже в прошлом, интереса и в некотором роде предвкушения больше нет, а значит, и дальнейшая работа – всего лишь нудная обязаловка. Так что до конца приёма я делал ровно то, что и раньше, только перемещений было меньше, да и спутница присутствовала. Сами же разговоры с аристократами в основном сводились к одному… Ну или не сводились, но тема эта присутствовала постоянно: а правда ли я Патриарх? Правда, старались преподнести вопрос так, что именно они что-то не поняли или прослушали. Ну, это если вопрос был, некоторые просто, к примеру, поздравляли с тем, что у Аматэру появился Патриарх… И внимательно следили за моей реакцией.

Поначалу я ещё хотел, как и Атарашики, просто стоять на месте, чтобы гости сами подходили, но тогда у нас с Норико вообще не было бы свободного времени. Народ просто валил безостановочно, а вот перехватывать Аматэру на ходу могли позволить себе лишь самые влиятельные… из молодых. Старикам было не комильфо нарезать вокруг нас круги, ожидая, когда появится возможность вклиниться между желающими поговорить с нами гостями. Да и у меня, оставайся я на месте, не было бы выбора, с кем общаться.

Естественно, были и такие, кто игнорировал объявленное патриаршество. И пусть я понимал, что это такой ход, но в моих глазах они всё равно выглядели лучше остальных. А был парень, которому вообще на всё, кажется, было плевать. Лет двадцати, небольшого роста, жилистый, с невзрачной, если сравнивать с остальными аристократами, внешностью и с небольшим деревянным амулетом, который явно был лишь частью чего-то целого. И сильно сомневаюсь, что амулет – простая деревяшка. В то время как остальные занимались общением друг с другом, а их разговоры часто крутились вокруг моего патриаршества, этот последователь Мизуки сидел на корточках в сторонке и пытался кормить Идзивару и Бранда, которым это не нравилось. Сам он из рода Асакура и на своих чопорных родственников был совсем не похож.

– Асакура-сан, – произнёс я, подойдя к нему.

На что он сначала повернулся ко мне и лишь потом поднялся с корточек.

– Аматэру-кун, – улыбнулся он. – Забавные у вас питомцы. Мне бы таких.

– Серьёзно? – удивилась стоящая рядом Норико.

– А почему бы и нет? – сказал он и провёл рукой по своему амулету.

– Не понимаю, о чём вы сейчас, – произнёс я.

– Ваши питомцы, Аматэру-кун, очень похожи на Ушедших. Ну, в смысле, на ёкаев. Конечно, это не они, но завести себе подобных животных было бы прикольно, – подмигнул он.

В этот момент Идзивару отчётливо фыркнул и, развернувшись, пошёл по своим делам. А Бранд подошёл ко мне и начал тыкаться мне в левую – так как справа стояла Норико – ладонь, чтобы я его погладил.

– Иметь питомцев-ёкаев… прикольно? – спросил я, почесав за ухом собаку.

– Не в бровь, а в глаз, Аматэру-кун! – воскликнул он, улыбнувшись ещё шире. – Да, для обычных людей вроде нас это было бы опасно, но крайне занимательно. Как мне кажется. Хотя стоп, вы же Аматэру, у вас с ёкаями свой разговор. Да, жаль, что они ушли.

– А вы мечтатель, Асакура-сан, – покачал я головой.

– Можно и так сказать, – произнёс он, теребя свой амулет.

На том мы и разошлись. А когда расстояние между нами увеличилось, Норико заметила:

– Асакура издревле славились своими связями с Ушедшими, так что неудивительно, что среди них родился любитель этой темы.

– И что это были за связи? – поинтересовался я.

– В основном торговые, если верить слухам и сказкам, – пожала она плечами. – Например, ингредиенты для лекарств Асакура. Да и основатель их рода вроде как был женат на Ушедшей. Но было это так давно, что уже и не скажешь, насколько оно правда.

– Идзивару с Брандом действительно странные? – спросил я.

Ответила она не сразу, а задумалась на несколько секунд.

– Они странные. Я не могу однозначно сказать, что видела что-то мистическое, но даже когда, пусть на мгновение, начинают чудиться всякие странности, это напрягает.

– Например? – уточнил я.

– Например, два хвоста у твоего кота, или что у пса не шерсть, а тёмное пламя. Ну или вокруг него начинает клубиться тьма.

– Ерунда, – усмехнулся я. – Бранда просто постричь надо.

А вообще, когда об этом столько раз говорят, действительно начинаешь что-то подозревать. Но… Но Бранд – это Бранд, а Идзивару просто наглый кот, и кто бы что бы там ни видел, эта парочка просто не может меня напрягать. А на остальное наплевать.

Вновь пообщался с Кояма, разве что при Норико мы с Кентой не задевали друг друга. Впрочем, кое-что интересное всё же произошло.

– Синдзи, – влезла в разговор Шина, точнее, подловила момент, когда можно было влезть и не показаться наглой. – Ты не против, если мы поговорим наедине?

– Хм. Почему бы и нет? – произнёс я с лёгким удивлением.

Шина была настолько возбуждена, хоть на первый взгляд и не скажешь, что хотела остановиться буквально в четырёх метрах от компании своей семьи, с которой осталась и Норико. Как по мне, это было слишком близко, и я, тронув её за локоть, потянул за собой дальше.

– И о чём же ты хотела поговорить? – спросил я, отойдя на достаточное расстояние, заодно и выбрав самое немноголюдное место, какое смог найти.

Само собой, говорил я тоже тихо.

– Сначала хочу уточнить: ты точно Патриарх? – и тут же спохватилась. – Извини за вопрос, я не подвергаю сомнению слова Атарашики-сан, просто, может, я что-то не так поняла?

– Нет, ты всё поняла правильно, – ответил я.

– Тогда… – поджала она губы. – Я знаю, что это ты спас меня и принцессу. Тогда, у Токугава.

Так вот почему старик улыбался, пока я речь толкал! Но как? Откуда эта срань доисторическая могла об этом узнать? Да, кричать о том, что я Карлик, он не будет, но ведь сволочь старая и без этого что-нибудь придумает. Стоп. Спокойствие.

– Признаться, ты сумела сбить меня с толку. Я? Токийский Карлик? Знаешь, я даже спорить с тобой не буду, не вижу смысла.

– Синдзи, я слишком хорошо тебя знаю, – вздохнула она. – Я, конечно, была тогда немного неадекватна, но, Син… Слишком хорошо, – слегка кивнула она головой.

– Как скажешь, – поднял я руки.

– Я не собираюсь об этом кому-то говорить, – продолжила она. – И никому не говорила, к слову. Это твоя тайна. Меня интересует лишь одно… – замолчала она, что-то вспомнив. – Ну да. Если подумать… Я только сейчас обратила внимание: ты тогда один раз спросил, выключила ли я подавитель. Ну конечно. Только Патриарх и мог об этом спросить.

Вот дерьмище. А ведь что-то такое было. Ну да, точно было. С другой стороны… Она что, серьёзно никому ничего не говорила?

– Ну, значит, в Японии два Патриарха, – пожал я плечами, включив свой внутренний детектор лжи. – И мне, признаться, не верится, что ты всё это время молчала. Судя по улыбке твоего деда, как минимум с ним ты своими подозрениями поделилась.

– Я…

– И сейчас уже не важно, ошиблась ты или нет, старик точно использует это мне во вред.

– Я. Никому. Ничего. Не говорила, – произнесла она зло. – И даже не намекала.

Блин, не врёт. Это… Это и хорошо, и странно. Кента-то всё равно какой-то слишком уж довольный.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Так о чём ты поговорить хотела?

– Как ты мог сражаться на таком уровне? – спросила она, нахмурившись.

И ведь молчала…

– Забудь на мгновение про Карлика, я тебе как Патриарх Аматэру говорю – современное общество сильно принижает наши силы. Так что, кто бы тебя ни спас, он вполне мог сражаться… Как он там сражался. Тебе лучше знать.

– Прямо-таки, – усмехнулась она. – Хочешь сказать, Патриарх может победить Мастера?

Вообще-то, Мастера я пристрелил под подавителем, так что меня тут банально подловить пытаются.

– Ну, у моей базы он его убил, – ответил я задумчиво. – Но вот Патриарх ли он…

Закончил я специально многозначительной паузой. Хоть так запутаю её мысли. После этого девочка девять секунд пристально смотрела на меня и под конец выдала вопрос:

– А какой у тебя тогда уровень?

– Да кто ж его знает? – усмехнулся я.

– Синдзи… – прикрыла она глаза, сдерживая эмоции. – Ну и засранец же ты. Скажи прямо: это ты Карлик?

– Ну в самом деле, – изобразил я усталый вздох. – Да кто бы вообще на моём месте признался в подобном?

– Ну так и скажи мне об этом прямо: да или нет, – настаивала она.

Это она засранка, а не я. Знает ведь, что не люблю врать.

– Без понятия, зачем тебе мой прямой ответ, но из принципа промолчу, – ответил я.

Она посверлила меня взглядом несколько секунд и вздохнула.

– Это нечестно, – буркнула Шина. – Ты ведь мне ничего так и не сказал. Я вообще ничего не узнала.

Ладно. Раз уж она столько времени молчала, боясь мне навредить, кое-что приоткрыть можно. Всё равно этот секрет долго не продержится.

– Между нами, – произнёс я. – Я сильнее тебя.

Вскинувшись, Шина буквально прикипела ко мне взглядом.

– Ты… сильней Учителя? – спросила она осторожно.

– И уже не первый год, – пожал я плечами. – Патриархи, они другие. И наше развитие идёт по-другому.

– То есть в Японии реально два Патриарха? Да ещё и сильнее Учителя? – спросила она удивлённо.

Сказал бы даже, ошарашенно, но до такого состояния она всё же не дошла.

– Тебе лучше знать, – усмехнулся я. – Это не меня спасли. Но я всё-таки сомневаюсь, что в мире есть другой Патриарх сильнее меня.

– То есть я могу рассказать деду о своих подозрениях по поводу Карлика? – спросила она, улыбнувшись.

– Только меня туда не приплетай, – покачал я головой. – Хотя знаешь, лучше тебе всё-таки не распространяться об этом. Просто по-человечески, он всё же спас тебя.

– И наверняка что-то за это получил, – не согласилась со мной Шина. – Ты ещё ладно, но с какой стати мне защищать кого-то другого?

– Насколько я знаю со слов Атарашики-сан, он ничего за это не получил, – сказал я ей.

– Так не бывает, – мотнула она головой. – С какой стати кому-то чужому рисковать ради меня просто так?

– Ладно, поправлюсь – материального ничего не получил. А так, мало ли что ему нужно было. В общем, поступай, как тебе совесть велит, – закончил я.

– То есть ты советуешь молчать, – не отставала она.

– Да, советую, – подтвердил я.

– Ладно, как скажешь, – согласилась она. – Пусть будет так. Возвращаемся? Кагуцутивару-сан уже наверняка заждалась тебя.

Надеюсь, мои недомолвки мне не аукнутся. Но и говорить ей правду я не хотел. Вот не лежала у меня к этому душа. Про силу-то ладно, реально секрет полишинеля, который я ещё и разыграть попытаюсь как-нибудь, а вот про Карлика – нет. Слишком уж много за ним числится. Спасибо, конечно, что молчала, – я запомню, – но подтверждения своей теории она от меня не получит.

После Кояма мы с Норико продолжили ходить между гостей, и дотерпеть до окончания приёма, признаться, было трудно. Если не считать Шины, то ни одного серьёзного разговора я так и не завёл – и момент неподходящий, и Норико рядом. Хотя с теми же Бунъя побеседовать хотелось. Последними с приёма уходили Кагуцутивару, так как Норико сопровождала меня до самого конца, а оставить её у нас не позволяли приличия. Всё-таки невеста – не жена.

Следующий день я начал с того, что запланировал важную встречу со своим дедом… Бывшим дедом. Глава рода Бунъя согласился поговорить и пригласил к себе в особняк. А через семь минут со мной лично связался император и пригласил для беседы к себе. Благо хоть время не назначил, не пришлось другие дела смещать. Время было раннее, так что пришлось нестись обратно в Токио. С Бунъя мы договорились на вечер, а вот к императору я заскочу сразу, как только вернусь в столицу. Не потому что это император, и к нему надо спешить, просто именно на первую половину дня у меня не было планов, а значит, было свободное время, которое я могу уделить его величеству.

На этот раз меня привели не в кабинет главы государства, а в Зал гармонии – огромное одноэтажное здание, выполненное полностью в традиционном стиле. То есть как и снаружи, так и внутри не было ничего европейского. Я бы даже сказал, не в традиционном, а, скорее, в древнетрадиционном стиле. Внутри это был наполовину храм, наполовину дворец. Привели меня в помещение, где по центру стояло каменное возвышение, на которое вели две вычурные деревянные лестницы, покрытые красным лаком. На самом возвышении всё было оборудовано для чайной церемонии, но сейчас там, слава богу, сидел лишь император, а он явно не будет проводить этот долгий и нудный ритуал.

– Ваше величество, – поклонился я, стоя у лестницы.

– Поднимайся, Синдзи, – махнул он рукой.

В отличие от меня, пришедшего сюда в деловом костюме, император был одет в мужское кимоно с хаори. Пол покрывал красный ковёр с коротким ворсом, а сидеть предполагалось на специальных подушках. Присев у столика, я взял в руки чашку чая, на которую мне молча указал император.

– Вроде нормально, – произнёс я, сделав глоток и помня о том, что мой собеседник в курсе моих отношений с чаем.

– Ты прав, отличный получился чай, – коротко кивнул он. – Цвет, температура, вкус – всё идеально. На вашем приёме было так же. Оформление, наполнение, итог. И интересное послевкусие.

– Мы старались, ваше величество, – ответил я, сделал ещё один глоток и поставил чашку на столик.

– Вот о послевкусии я и хочу поговорить, – произнёс он, тоже отставляя чашку. – Вы смогли меня удивить. Сильно удивить, – добавил он, глядя на меня. – И это было бы забавно, не будь я главой государства. Неужто было так сложно предупредить меня заранее?

– Я не мог, ваше величество, – изобразил я печаль на лице. – Это дела рода.

– Патриарх, особенно два Патриарха – это государственное дело, – произнёс он строго.

Давление? Даже забавно.

– Нет, ваше величество, – покачал я головой. – Аматэру не лезли в ваши дела раньше, не полезут и впредь. С государственными делами и политикой разбирайтесь сами.

– Я не предлагаю… – запнулся он. – Ладно, признаю, неправильно выразился. Но думаю, ты понял, что я имею в виду. Скрывать подобную информацию от главы государства – не самый умный ход.

Честно говоря, он меня раздражать начал.

– Даже жаль, что Аматэру столь глупы. Да и поумнеем мы вряд ли, – вздохнул я напоказ.

Император немного помолчал, сверля меня взглядом, а потом тоже вздохнул.

– Боги с вами. Будем считать, что ничего не было, – согласился он, беря чашку с чаем. – Лучше скажи, как ты сумел использовать бахир?

Типа сначала великодушное прощение, а потом резкая смена темы. Думает, что я вот так возьму и расскажу?

– Видимо, я не совсем правильный Патриарх, – ответил я.

К сожалению, посылать его более грубо нельзя.

– То есть ты и сам не знаешь? – не отставал он.

– Я не учёный, ваше величество, – не сдавался я.

– Понятно, – сказал он и сделал глоток чая. – А что ты можешь рассказать?

– То, что не принесёт Аматэру вообще никакой выгоды, – ответил я и потянулся за своей чашкой.

– Всего лишь бизнес, да, – усмехнулся император, повторив свои же слова, сказанные не так давно. – И что ты хочешь за такую информацию?

– Слишком неожиданный вопрос, ваше величество, – задумался я, крутя пальцами чашку. – Смотря что вы хотите узнать.

– Я уже говорил: каким образом ты можешь использовать бахир, являясь Патриархом? – поставил он чашку на столик, при этом не отрывая от меня взгляда.

– Я не учёный, – уже я повторил свои слова. – И не могу рассказать о процессах и углубиться в теорию. Но… Один год налогов, и причину я вам назову.

– Один год из семи, да? – уточнил он. – Многовато за один вопрос, не находишь?

– Вы не будете разочарованы, – позволил я себе пожать плечами.

Если не использовать информацию о своей силе таким образом, то что вообще мне с ней делать? Ответил император не сразу, видимо, боролся с жадностью или что-то просчитывал.

– Будь по-твоему – один год налогов с бывших малайских земель, – нарушил он тишину.

– Всё дело в силе, ваше величество. Как только Патриарх переступает определённый порог силы, его не корёжит от применения бахира.

– Какой именно порог? – уточнил император.

– Я не знаю, – покачал я головой. – Правда не знаю. Слишком редко я использовал бахир и при этом ничего не замерял. Да я и про других Патриархов и их силу долго не знал. Но как показывает практика, известный… максимальный уровень силы Патриарха для этого недостаточен.

– И насколько силён ты? – спросил он.

– Кто его знает? – чуть улыбнулся я, сделав глоток чая и поставив чашку на стол. – Но уж точно сильней Ветерана.

– Не уверен, что эта информация стоит года налогов, – покачал он головой.

Даже так? Решил играть нечестно? Хотя нет, он не откажется от своего слова, просто хочет ещё что-нибудь из меня вытянуть.

– У нас с вами есть ещё целых шесть лет налогов, – чуть улыбнулся я. – Хотите потратить ещё один?

– На такую же ерунду? – усмехнулся император.

– Ерунду? – покачал я головой. – Ваше величество, теперь вы точно знаете, что Патриархи могут становиться сильнее официального уровня. И использовать бахир. Если, по-вашему, этого мало, то мне нечего вам больше предложить. Хотя, пожалуй, добавлю – я не могу использовать и бахир, и свои патриаршие способности. Либо-либо. Если я использую бахир в любых, даже самых малых количествах, я на несколько дней теряю способность использовать возможности Патриарха.

Информация, точнее её важность, спорная. Для императора это несомненно важно, а вот для меня… Главное, в будущем учитывать, что кое-кто уже в курсе, а накачать меня бахиром против моей воли – та ещё задачка.

– И о чём ты хочешь рассказать за ещё один год? – спросил он.

– Кое-что по методичке, которую вы нам предоставили, – ответил я.

– Та, что про обучение Патриархов? – уточнил он.

– Именно, – кивнул я. – Давайте так: вы говорите, что согласны потратить год налогов на получение информации, и я рассказываю вам что-нибудь интересное. Некоторая информация не приемлет… начальных пояснений.

– Это кот в мешке, Аматэру-кун, – нахмурился он, поджав губы.

Впрочем, на меня он в тот момент не смотрел, так что, скорее всего, просто раздумывал – соглашаться или нет.

– Я постараюсь, чтобы вы не были разочарованы, – ответил я. – К тому же вы всегда можете сказать, что уже знали об услышанном. Ну и да, прямо сейчас вы вряд ли сможете использовать полученную информацию. Это скорее вложение в будущее. В род, а не в государство.

– Мой род и есть государство, – произнёс он, глядя на меня.

– Тогда государству сильно повезло, – кивнул я медленно, вроде как изобразил поклон.

– Ладно, – вздохнул он. – Говори, что там с инструкцией. Да, да, год налогов, – подтвердил он в конце.

– Ваша методичка бесполезна, – произнёс я. – Единственное, что там имеет пользу – это физические упражнения. Патриархи, которые будут учиться по ней, если и достигнут чего-то, то скорее вопреки, чем благодаря.

– Примерно так развивались все известные нам Патриархи, – произнёс он хмуро.

– И чего они достигли? – покачал я головой. – Прошу прощения, ваше величество, но медитации для сбора внешней энергии – это бред. Да ещё и с самого начала, когда Патриархи должны сконцентрироваться на своей физической форме.

– Получается… – произнёс медленно император. – Вы знали, что твой воспитанник Патриарх, ещё до его принятия в род.

– Если вы про его тренировки, то дело не в этом, – произнёс я. – Просто моё мнение по этому вопросу достаточно простое: сначала научить выживать без бахира и только потом переходить к нему. Основы, ваше величество, усиливают не только Патриарха, а вообще всех. К сожалению, наш мир слишком преклоняется перед бахиром и бахирными рангами, и мне это не нравится. Ну а что касается вашего вопроса, то если бы мы знали, то не допустили бы такую ошибку, как наличие свидетеля в самый ответственный момент. Ну или как-нибудь подготовились бы к этому.

– С этим понятно, – кивнул он. – Но твоя информация по инструкции не тянет на год налогов.

Примерно так и есть, на самом деле.

– Как скажете, ваше величество, – поклонился я.

Он явно ждал продолжения, но я молчал. Что тут ещё скажешь? Не хочешь платить, не будет и товара. Да, инфа по методичке довольно скудная, но мы могли бы договориться до покупки нормальной методички, а без знания, что это надо, ничего и не будет. Да что уж там, нормально ведь дела вели до этих проклятых налогов. Он нам помогал, я ему помогал. Вернул бы он эти отношения – я и методичку бы ему просто подарил. Вот пусть теперь сидит и осознаёт.

Посидели, помолчали…

– Сколько будет стоить правильная инструкция? – нарушил тишину император.

– Интересный вопрос, ваше величество, – произнёс я. – Но я более не готов назначать цену. Да и инструктор из меня так себе. Вдруг вы…

– Хватит, – махнул он рукой. – Вы должны пять лет налогов, доволен?

Эх, по краю хожу. Но он сам обозначил именно торгово-денежные отношения.

– Это несомненно меня радует, – поклонился я ещё раз.

– Ну так что? Какова цена за инструкцию? – спросил он.

А может… Меня вдруг осенила мысль – может, стоит попробовать вернуть братские отношения? Сделать, так сказать, первый шаг. Вдруг это я дурак и поступаю как-то неправильно? Не понимаю чего-то?

– Мелочь, ваше величество, – взял я чашку со стола. – Основы я вам и так напишу.

– Благодарю, Аматэру-кун, – кивнул он. – Это щедрый дар. Есть ещё что-нибудь интересное, что я должен знать?

И… И всё? То есть получается, я прогнулся и меня надо доить до последнего? Да лучше бы он просто разговор закончил, чем с ходу продолжил вытягивать из меня информацию. Я ведь не рассчитывал, что он в ответ налоги скостит или ещё что-то, но… Вот так внаглую? Ладно, как скажешь, старичок. Хотя ладно, последняя проверка.

– Если хотите, могу рассказать об условии становления Патриарха, – произнёс я после глотка чая. – И да, ими становятся, а не рождаются. Вам интересно?

– Более чем, – произнёс он медленно. – Внимательно тебя слушаю.

Что ж, он сам похерил «братские» отношения. Я бы ещё понял, упомяни он цену – бизнес, есть бизнес, но на халяву он от меня больше ничего не получит.

– Три года налогов, – поставил я чашку на стол.

– Что? – не сразу понял он. – Хм. А не много ли?

– Всего три года, – улыбнулся я. – И только потому, что это лишь одно из условий. Скажу сразу – об остальных я не знаю.

– Одно условие из нескольких, – покачал он головой. – Такая информация не стоит трёх лет налогов.

А я специально взял небольшую паузу, чтобы он понял моё отношение к его словам. Всего лишь вздохнул чуть-чуть громче чем обычно.

– И сколько стоит данная информация? – спросил я.

– Максимум год, – тут же ответил он.

– Пусть так, – склонил я голову. – Условие простое – надо принять смерть.

– Что, прости? – нахмурился император.

– Надо принять смерть, – повторил я. – Вот мне, например, приставили к затылку пистолет и собирались банально убить. Я знал, что мне конец, не верил, что выживу. Просто в тот момент решил сражаться до конца.

– Суровое у тебя было детство, – хмыкнул он.

– И не поспоришь, ваше величество, – улыбнулся я.

– Что ж, за такое и правда можно скостить год налогов, – произнёс он задумчиво. – Ещё что-то?

– Увы, – изобразил я грусть. – Не настолько много я знаю о Патриархах. Слишком уж молод.

Посверлив меня несколько секунд взглядом, император произнёс:

– Жаль. Но у тебя ещё вся жизнь впереди, обязательно узнаешь.

– Не сомневаюсь в этом, – поклонился я.

Бог с ним, с этим старым придурком. По сути, ничего важного я не сказал. Точнее, сказал, только вот воспользоваться он ничем толком не сможет. А методичка… Фигня. Я ведь говорил про основы, вот их он и получит.

* * *

К Бунъя я ехал в несколько раздражённом состоянии. Да, три года налогов я скостил, да, почти нахаляву, но император всё же сумел меня выбесить. Не в последнюю очередь из-за всей этой лабуды с братским родом. Я был готов принять такие отношения, был готов делиться информацией и помогать, но в ответ ожидал того же. А что вышло? Всего лишь бизнес, детка, ничего личного. И это было бы нормально, если бы не сказки о братских отношениях между родами. Помимо этого, ещё и Атарашики своим отношением к ситуации раздражает.

– Не стоит судить о роде по одному его члену, – произнесла она после того, как выслушала мой рассказ.

– Что? – возмутился я, не сразу вникнув в её слова. – Ты… Да ты грёбаная фанатичка. Почему о нас можно судить лишь по мне, почему обо всех вокруг судят в том числе и по отдельным членам рода, почему за ошибку одного человека отвечает весь род, но об императоре так судить нельзя? Что в его роде такого уникального? Или ты хочешь сказать, что император отдельно, а его род отдельно?

– Хватит! – рявкнула она, после чего отвернулась. – Я не была там, не слышала, что и как вы говорили, не видела выражение ваших лиц, я не готова судить о том, что произошло. Я лишь прошу не действовать сгоряча.

– Уж будь уверена, – произнёс я раздражённо. – Ссориться с главой государства я не намерен, но и особого отношения к его роду у меня нет.

* * *

Особняк Бунъя находился не очень далеко от квартала Кояма, в соседнем районе западного Токио. Сам район называется Мусасино и представляет собой небольшой городок, похожий на Тёфу, в котором расположилось поместье Тайра. В Мусасино вообще довольно много домов, принадлежащих родам клана Кояма. Сам особняк Бунъя был относительно небольшим, я бы даже сказал, скромным – три компактных двухэтажных домика, соединённых в одно строение. Домик посередине – чуть ниже тех, что по краям. Ну и зелень вокруг. Выглядел особняк довольно уютно.

Встречали меня не слуги, а сам Дайсуке с женой. Я к такому не привык, но вообще логично. Я ж теперь глава рода, а кто такие Бунъя по сравнению с Аматэру? Встречали на пороге дома, так что слуги всё же были задействованы – именно они открывали ворота.

– Бунъя-сан, – поклонился я. – Благодарю, что приняли.

Поклониться всё же пришлось, как ни крути, я и младше, и в чужом доме. Правда, и поклон был не слишком низкий. Чисто ради приветствия.

– Аматэру-сан, – поклонился в ответ дед ровно настолько же, насколько и я. – Рад приветствовать вас в своём доме.

Его жена поклонилась одновременно с ним, но ниже. Моя бабка, к слову. После обмена любезностями старик повёл меня в дом, в то время как она пристроилась у него за плечом. За всё время нашего короткого разговора она не произнесла ни слова. А ведь я её помню. Пусть редко, но она приходила к Кагами и вместе с ней подкармливала меня различными вкусностями, а потом они ещё и отдавали всё, что наготовили сверху. Типа, не пропадать же добру. Жизненная ситуация у меня тогда была не очень, так что я предпочитал не замечать, что всю готовку вполне могли съесть и сами Кояма.

Весь особняк был выполнен в традиционном стиле, но именно в стиле, проводка, свет, паркет как бы намекали, что для хозяев удобство важнее традиций. Для разговора Дайсуке привёл меня в гостиную в таком же традиционном стиле, где посреди помещения стоял низкий столик с расположенными вокруг подушками-дзабутон, на которые мы и уселись. Почти сразу после этого двери гостиной открылись, и зашли мои двоюродные сёстры в юкатах, которые принялись расставлять чашки, чайник и блюдца с выпечкой. В конце старшая, семнадцатилетняя Май, разлила по чашкам чай. Прежде чем удалиться, обе сестры не забыли отвесить низкий поклон.

Май и Аями. Шатенка и брюнетка. Весьма миловидные девушки, но на фоне многих других аристократок сёстры Бунъя теряются.

– Что ж, Аматэру-сан, что вас привело в мой дом? О чём вы хотите поговорить? – спросил Дайсуке, когда дверь за его внучками закрылась.

– Вы и сами знаете, Бунъя-сан, – ответил я, сделав глоток чая.

У императора чай, к слову, был заметно лучше. Даже я это распознал.

– Я могу только предполагать, Аматэру-сан, – произнёс он, также сделав глоток.

Хочет, чтобы я сам озвучил? Без проблем.

– Ваш младший сын. Я уже беседовал с вами на эту тему. Хочу попросить вас временно снять с него блокировку камонтоку.

– Помню, помню, – покивал он. – Вы говорили, что это нужно для какого-то опасного дела.

– Так и есть, – кивнул я. – А ещё я говорил, что возьму на себя ответственность за то, чтобы ваш камонтоку оставался только вашим.

Посидели, помолчали. Я ждал ответа старика, а он о чём-то размышлял.

– Скажите, Аматэру-сан, – заговорил он, – как так получается, что Патриархом стал Повелитель стихий?

– Не вижу ничего странного, – улыбнулся я. – Если не пользоваться бахиром, то и никаким Повелителем ты не будешь.

– Но пользоваться бахиром ты всё же можешь, – произнёс он полуутвердительно.

Хм. Получается, он думает, что я могу пользоваться бахиром только потому, что являюсь Повелителем стихий? Удачно. Не придётся рассказывать про силу Патриархов.

– Да, могу, – ответил я.

Стоп. А если это я не прав? То есть, а вдруг я действительно могу использовать бахир только потому, что родился таким? Всё же теория про силу ведьмака – это всего лишь теория. Если подумать, то, когда я использовал бахир в самый первый раз, меня и ведьмаком-то можно было с трудом назвать. Какие-то силы имелись, но было их так мало, что меня определённо должно было скрутить, как Казуки при ритуале принятия в род. Но я всего лишь потерял ведьмачьи силы. Это определённо надо обдумать и проверить, когда Казуки станет сильнее.

– Технически, – после небольшой паузы произнёс Дайсуке, – вашу просьбу можно удовлетворить. Если уж глава Аматэру ручается, что камонтоку Бунъя останется с нами и не попадёт в руки чужих людей.

– Ручаюсь, – кивнул я. – И, естественно, я готов оплатить ваше разрешение на снятие блокировки. Просто назовите цену.

– Цену, – произнёс он задумчиво. – Нам ничего не надо.

И, чёрт, он сумел меня удивить и сбить с мысли.

– Ничего? – уточнил я.

– А вы думали, я начну выторговывать ребёночка Патриарха? – усмехнулся он. – Нет. Я ценю хорошие отношения с родом Аматэру. А на вашу просьбу согласился только потому, что вы… Аматэру-сан, мой внук. Даже после принятия в другой род толика крови в ваших жилах точно такая же, как и у меня. И да, я действительно сожалею, что всё так получилось с вашей семьёй, и дело не в том, что вы Патриарх.

Ай хитрец! Красавчик! Просто взял и навесил на нас долг. Детей от Патриарха он и потом может попросить, как и многое другое. То, что он отказался от платы, не снимает с меня долг за услугу. Да ещё и какую услугу! Молодец, нечего сказать. Серьёзно, без ссор и негатива оба в плюсе.

– Благодарю, Бунъя-сан, – чуть поклонился я.

Хорошо старик партию сыграл. Бабку показал, заставляя вспомнить прошлое, внучек показал, намекая на цену, а потом – раз, и ход конём. Уважаю. Платить-то мне всё равно придётся, но, в отличие от многих других, Дайсуке завернул эту обязанность в красивую обёртку, что сохранило хорошее настроение обеим сторонам сделки.

Провожал меня Дайсуке лично. Без жены и внучек. Хотя последние мелькали в доме, пока мы шли на выход. Распрощавшись со стариком, я уселся в машину, где меня удивил уже Сейджун.

– Босс, – подал он голос с водительского места. – Вы не против, если я в ближайшее время сдам на Учителя?

Круто. Наш Лесник решил поднять ранг. Видимо, тренировки в Малайзии всё же дали свои плоды.

– Ты точно сдашь с первого раза? – спросил я.

– Обижаешь, босс, – произнёс он, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Всё проверено и перепроверено. Святов лично принимал зачёт.

– Ты часть Аматэру, Сейджун, – хмыкнул я. – Не подведи меня.

– Никогда, босс.

Глава 10

Мой «роллс-ройс», на котором я ехал на государственные полигоны, где Сейджун должен был сдавать на Учителя, горел. Точнее, горела его передняя часть, а отрезанная задняя проморозилась так, что её голыми руками можно было ломать – настолько металл хрупким стал. Ударить второй раз нападающим не дала охрана – сначала обстреляв бахирными техниками, а потом банально сбив двумя джипами. В общем, отработали на пять, правда, без плюса – жахнуть по мне они противнику всё-таки дали. Не ушёл ни один из трёх Учителей. Последний, правда, яд проглотил, когда его живым хотели взять, но тут уж ничего не поделать. В целом данная ситуация – наглядный пример того, почему Мастеров и Виртуозов привечают и не хотят с ними ссориться. Да потому что их первый удар хрен предотвратишь, и очень немногие смогут пережить. Тут рядовые Учителя делов сумели наворотить, а уж если бы обычные с виду пешеходы оказались Мастерами…

– Машина прибудет через пять минут, – доложил командир группы охраны.

– Быстрее на такси было доехать, – вздохнул я, сидя на ближайшей к месту нападения лавочке.

Отвечать он не стал, да и что там ответишь? Понятно же, что я не серьёзно.

Нападение я почувствовал заранее, точнее, чувство опасности заранее подало сигнал, но так как непосредственно мне ничего не угрожало, среагировал я… медленно, скажем так. Предупредил Сейджуна, охрану, приказал притормозить… И в какой-то момент пришлось резко делать Скольжение назад, наблюдая за тем, как машину, в которой всё ещё находился Сейджун, разрезают, поджигают и замораживают. Лесник выжил, слава богу, но сердце-таки успело ёкнуть. А потом сбоку и из-за спины в сторону нападавших полетели техники охраны, и джип охраны вылетел на пешеходную дорогу, сбивая одного из противников.

– Нужно вам было дома оставаться, босс, – прогудел рядом укоряющий голос Сейджуна.

– И что мне теперь, из поместья не вылезать? – поинтересовался я, приподняв бровь.

– Хотя бы годик, – кивнул он.

– А, иди ты, – отмахнулся я и, глянув на дорогу, покачал головой: – Совсем чуть-чуть не доехали.

И ждали нас на том отрезке маршрута, который мы не могли объехать. На полигоны вообще идёт всего три дороги, и выставить засаду во всех трёх местах несложно. На самом деле, мой просчёт: не стоило выделять Сейджуна и лично договариваться за него о сдаче на новый ранг. Само собой, данная информация тут же разбежалась по интересующимся сторонам. Это даже не просчёт, это конкретный косяк с моей стороны. Но кто ж знал, что меня попытаются убить настолько скоро?

А ещё меня напрягали взгляды. Можно думать об этом что угодно, но я считаю это опытом человека, прошедшего очень многое, в том числе и охоту на него половины мира. В общем, я сумел выделить три точки внимания, которые казались мне очень подозрительными. Так-то на меня многие прохожие смотрели, но эти трое… подозрительны. Вот и сидел я, раздумывая, что делать. Ловить… бесперспективно. Как показала практика, убивают себя мои противники без малейших колебаний. Следить можно, но если с той стороны профи, то тут пятьдесят на пятьдесят. Может, слежка и даст что-то, а может, и нет. Ещё есть вариант, что эти люди не связаны с нападающими. Вряд ли, но это возможно. Правда, лишь двое из трёх. Третий изображает уличного продавца данго и сидел здесь ещё до нападения. Ну и, конечно, есть вариант, что я ошибаюсь, такое тоже возможно.

Хлопнув себя по коленям, поднялся на ноги.

– Господин? – подал голос командир отряда охраны.

– Пойду пожрать куплю, – успокоил я его.

– Я распоряжусь… – начал он.

– Не решай за меня, что делать, – прервал я его, добавив в голос усталости.

– Как скажете, господин, – кивнул он, после чего приблизил к губам рацию и произнёс: – Красный круг – два.

Внешне продавец был обычным японцем, не что-то серое и незаметное, а просто один из миллионов. Поведение тоже не вызывало подозрений. Вот только взгляд пожилого мужчины всегда возвращался ко мне, как только на него никто не смотрел. Да и когда смотрели, иногда. Тут вопрос: а как он так профессионально фиксировал внимание в свою сторону?

– Три штуки, – произнёс я, подойдя к продавцу.

– Три штуки, – повторил он. – Свежие, только что приготовленные.

– Не, давай… – помахал я рукой. – Давай ты у меня на глазах данго сделаешь.

– Как скажете, господин. Как скажете, – произнёс он с улыбкой.

Жаль тратить метку на совершенно левого человека, но, если что, его и найти будет легко, а значит, и снять метку.

Чуть больше семи минут, и у меня в руках шпажка с тремя данго, которые я тут же и начал есть, более не обращая внимания на продавца. Посмотрим, как всё обернётся. Если мужик пропадёт, а я почти не сомневаюсь в этом, придётся покататься по Токио и поискать его. Машина уже пару минут как ожидала меня, так что, забравшись внутрь «ауди», я поехал в сторону полигонов. Хотелось закончить это дело. Конечно, немного опасно, но, если на меня решат напасть вновь, будет шанс захватить кого-нибудь. Небольшой, к сожалению, – с этими суицидниками большим он быть не может, – но всё же есть.

Как вариант я мог выйти чуть дальше по дороге и начать слежку за отмеченным продавцом… И какого хрена я об этом сразу не подумал?

* * *

Домой я вернулся только под вечер. Один. За подозрительным типом решил всё-таки проследить лично, и даже не скажу, что безрезультатно, просто теперь неизвестно, что делать дальше. Продавец, если говорить коротко, просто прятался весь день на съёмной квартире, а вечером после звонка на мобильник достал симку, сломал её, сжёг в стальном ведре сам мобильник и, сев на стул, помер. Видать, банальный яд в зубе или что-то подобное. Самое интересное, что перед смертью он прошептал слова: «за Мацумаэ». Сильно сомневаюсь, что он до последнего отводил внимание от истинных заказчиков покушения, только я всё равно не знаю, что теперь делать. Объявить войну клану Мацумаэ? Так я ничего, кроме проблем, с этого не поимею. Лично к ним наведаться? Так там весь Хоккайдо с ними связан. Даже если я каким-то чудом выпилю главный род, это ничего не даст. Попробовать натравить на Мацумаэ других аристократов? Нет, пока не стоит. Нельзя торопиться в таких делах. Я уж не говорю, что придётся в долги влезать. Мацумаэ хотят всего лишь моей жизни, с этим я могу мириться. Временно.

В общем, думать над этой проблемой придётся долго.

* * *

– Добрый день, Аматэру-сан, – поздоровалась какая-то девушка, перебив Тоётоми Кена.

– Добрый, – кивнул я ей и через несколько шагов напомнил тому: – Ну и что такого ты вчера узнал?

Шли мы на обед, и пока что наша компания состояла из Кена, меня и Райдона.

– На следующем турнире Дакисюро будут участвовать школьники из других стран, – произнёс он, чуть понизив голос.

– Прикольно, – хмыкнул я. – Но очевидно.

– Об этом ещё год назад разговоры шли, – добавил Райдон.

– А провернуть что-то подобное Кояма хотели ещё пару лет назад, – произнёс я.

– Ну вас, – вздохнул Кен. – Я вам тут великие секреты рассказываю, а вы даже поохать не хотите.

– Насколько это вообще реально? – спросил я.

– Как минимум от рода Церинген будет участник, – ответил Кен.

– Это которые ваши друзья? – уточнил я.

– Ага, – отозвался он. – Потому я и в курсе.

– Если и начинать практику приглашения иностранцев, то немцы по-любому будут первыми, – заметил Рэй.

– Добрый день, Аматэру-сан, – поклонились нам сразу две девушки.

– Добрый день, – кивнул я им.

А ничё так, милашки.

– Кстати, ты как, будешь в турнире участвовать? – спросил меня Кен.

– Даже не знаю, – качнул я головой. – Оно мне надо?

– Ну в общем-то не помешает, – вскинул брови Кен. – Скажи ему, Рэй.

– Как бы да, – повёл он головой. – Но и в ином случае ты ничего не потеряешь.

– Типа в прошлый раз всё доказал? – хмыкнул я.

– Скорее, Патриархам многое спускают, – произнёс осторожно Рэй.

О, как.

– Просто выиграй ещё раз турнир Воинов, и никто пикнуть о твоей силе не посмеет, – вставил Кен.

– Давай уж откровенно, Кен, – поморщился Райдон. – Говорить будут не о силе, а о смелости.

Совсем здорово.

– Добрый день, Аматэру-сан, – поздоровалась ещё одна уже у входа в столовую.

– И тебе, Яджируши-тян, – кивнул я в ответ.

Уже в столовой Рэй произнёс:

– Можешь ещё и турнир стрелков выиграть. Повторишь свой прошлый успех.

В этот момент я нашёл взглядом Вакию, сидящего за столом и машущего рукой. А Мамио подходил к нему с подносом в руках.

– К демонам этот турнир, – вздохнул я. – Он ещё не скоро, и я не хочу париться ещё и по этому поводу.

– Пара месяцев всего, – пожал плечами Кен. – Но ты прав, время подумать есть.

* * *

Когда старик Каджо постучался и открыл дверь в мой кабинет, я только руку поднял.

– Благодарю, Алексей Алексеевич. Как-то так, кое-что можем. Да. Ну естественно. Вас тоже. Всего хорошего.

Положив трубку, посмотрел на Суйсэна.

– Чета Сакураев ожидает в гостиной, – сообщил он.

– Зови, – распорядился я, откидываясь на спинку кресла. – И принеси кофе с закусками.

– Обед всего через час, господин, – не преминул он заметить.

Набрав в грудь воздух, я всё же удержался от колкости.

– Спасибо, что сообщил, Суйсэн. Зови уже эту парочку.

– Как прикажете, господин, – поклонился он.

Рафу и Этсу я ждал в кресле посреди кабинета и, когда они зашли, молча указал им на свободные места.

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла Этсу, усевшись в кресло.

– Рад тебя видеть, – кивнул Рафу.

– И вам привет, – ответил кивком я. – Как Рейка?

– Хорошо, слава богам, – ответил Рафу.

– Она сейчас в Германии, – сообщила Этсу.

Как будто боится, что я побегу её отбирать.

– Есть догадки, зачем я вас позвал? – спросил я.

– Догадок не так много… – начал Рафу.

– Либо по поводу схрона с артефактами, – перебила его Этсу. – Либо по поводу Рейки.

– Нехорошо перебивать мужа, – покачал я головой.

– Мы с ним как-нибудь сами разберёмся, – хмыкнула она.

– А со мной ты как разбираться будешь? – приподнял я бровь. – Ты нарушаешь общественные нормы, которые становятся общественными, как только появляется посторонний.

– Ты не посторонний для нас, – произнёс Рафу. – Потому Этсу и более свободна в общении.

– Ну как скажете, – протянул я. – Ладно, перейдём к делу. Недавно я говорил с твоим отцом, – сказал я, глядя на Рафу. – И он дал согласие на временное снятие блокировки.

– Это… – ошеломлённо произнёс Рафу, не зная, что сказать. – Это…

– Это просто отлично, – помогла ему Этсу. – То есть теперь нас ограничивает только время?

– И я, – кивнул я.

– Поясни, – нахмурилась она.

– У меня не настолько много времени, чтобы уделять его вам, – улыбнулся я. – А без меня вы ничего делать не будете.

– А ты не подумал, что твоё участие только усложнит дело? – произнесла она недовольно.

– Согласен, усложнит, – ответил я. – Но вы всерьёз полагаете, что я поверю дважды изгнанным? Пытавшимся ограбить старуху?

– Мы… – пробормотала Этсу.

Теперь уже она не знала, что сказать.

– Наши мотивы мы объяснили тебе давным-давно, – произнёс Рафу. – И не давали повода сомневаться в своей искренности.

– Это спорно, – заметил я. – Но не будем об этом. Я вам просто не доверяю и доверять не собираюсь.

– Вообще-то это ты украл у нас маску, – злым голосом напомнила Этсу. – А мы тебе ничего не делали. И кстати, когда ты собираешься нам её возвращать?

– Когда-нибудь, – произнёс я сухо и, не дав ей ничего сказать, продолжил: – Лучше скажите, этот ваш схрон… Где примерно он находится? Точное место не спрашиваю.

– Вот и примерное не спрашивай, – ответила раздражённо Этсу.

Рафу даже накрыл её ладонь своей, чтобы она успокоилась. Я же хмыкнул. Свой внутренний детектор лжи я включил, так что спокойно задал вопрос.

– Объект, часом, не возле Рюкю находится? – поинтересовался я, изобразив намёк на улыбку.

Ответили они не сразу. И если Рафу идеально отыграл недоумение, лишь приподняв бровь, то Этсу сдала их с потрохами. Удивление, досада, решимость – я явно угадал со своим предположением.

– Хочешь сказать, у Рюкю тоже что-то есть? – спросил Рафу.

– Значит, именно там, – произнёс я, глядя на Этсу.

– Можешь и там поискать, – ухмыльнулась она.

– Вы мне чётко скажите – там или нет? – надавил я.

– С чего бы нам это делать? – хмыкнула она, скрестив руки на груди.

– Как скажете, – улыбнулся я иронично. – Тогда сразу предупреждаю – объект у Рюкю мой. Если я вас там увижу, пощады не ждите. А теперь давайте поговорим о вашем схроне, и что нам надо сделать.

– Ты сам сказал, что там что-то есть, с какой стати мы… – начала Этсу, но я её перебил:

– Я вас предупредил. Хотите сдохнуть, валяйте, исследуйте. Но всё, что там есть, я считаю своим.

– И ты просто так убьёшь родителей? – ахнула Этсу.

– Ради такого куша? – вздёрнул я брови. – Естественно.

– Давайте успокоимся, – встрял Рафу. – Да, признаю…

– Рафу! – воскликнула Этсу.

– Поздно, милая, он нас в угол зажал, – развёл он руками и, посмотрев на меня, продолжил: – Да, схрон с артефактами находится именно у Рюкю.

– Только вот без нас ты туда не попадёшь, – добавила Этсу зло. – Моя семья занималась этим ещё со времён прапрадеда, и я тебя уверяю – мало знать, где находится объект.

– То есть даже изгнанный Минамото был не первым, кто искал схрон? – уточнил я задумчиво.

– Прадед просто перегнул палку в поисках, – поморщилась Этсу. – За что и был изгнан.

– И вы можете гарантировать, что та информация, которой вы владеете, известна только вам? Если твой прадед или прапрадед поделился ею с родом, это плохо. А если об этом известно Тайра, которые поглотили Минамото?

– На этот счёт не волнуйся, – хмыкнула Этсу. – Его, скорее всего, и изгнали, потому что он ничего никому не рассказал. То есть были совершены некие… действия, которые не понравились роду, а зачем он поступил именно так, никто выяснить не смог. Вот его от греха подальше и изгнали.

– То есть Тайра не в курсе? – уточнил я.

– Именно так, – подтвердила Этсу. – Да мы бы и не выжили, знай про нас Тайра.

– Это хорошо, – произнёс я медленно. – Надеюсь, вы понимаете, что моя доля должна быть увеличена?

– С чего бы это? – вскинулась Этсу. – Договориться с Бунъя… теперь тебе ничего не стоило, а всю остальную работу выполнили мы. Все риски на себя брали. Демоны, да мы даже ограбление музея организовали!

– Да вы рецидивисты со стажем, – усмехнулся я.

– Мы его не грабили, – вставил Рафу. – Нас даже в новостях вандалами называли, не более. Просто Этсу хочет сказать, что мы через многое прошли. Очень многое. Плюс изыскания её предков. А ты всего лишь договорился с Бунъя. Что, будучи Патриархом, тебе почти ничего не стоило.

– Тут надо добавить, что всё, через что вы прошли, без меня ничего не стоит, – произнёс я, склонив голову набок. – Вы говорили, что не можете пройти защиту? Что ж, теперь я вас даже до самого объекта не допущу. Вы, конечно, можете обратиться к другому роду, но это… – покачал я головой. – Без камонтоку Бунъя это бессмысленно, да и получите вы в лучшем случае столько же, сколько и со мной. При этом я точно молчать не буду, если узнаю, что вы договорились с другими.

– Так и мы молчать не будем, если ты начнёшь действовать сам, – произнесла Этсу. – Хотя ты даже попасть на объект не сможешь.

– В итоге мы с вами если что-то и получим, то точно меньше, чем если сможем договориться между собой, – подвёл я итог. – Но и за мелочь я помогать вам не буду.

Этсу уже рот раскрыла, чтобы ответить, но Рафу её опередил:

– Сколько ты хочешь?

– Половину, – ответил я. – И сам объект.

Судя по тому, как резко успокоилась эта парочка, они явно большего ожидали.

– Хм, это приемлемо, – произнесла Этсу.

Точно продешевил, но слово сказано. К сожалению. Хотя…

– И Рейку в заложники, – добавил я.

– Что-о-о?! – возмутилась Этсу. – Никогда!

– Довольно подозрительная реакция, – заметил я с улыбкой.

– Просто ты нам ещё маску не отдал, – снова опередил жену Рафу. – А уже хочешь сестру в заложники. Кто даст гарантию, что ты отдашь её потом?

– Их отдашь, – вставила Этсу. – Рейку и маску.

– Хм, – постучал я пальцем по подлокотнику кресла. – Поймите и вы меня. Ваши слова о куче артефактов – всего лишь слова людей, которые меня бросили в детстве.

– Мы уже сто раз тебе говорили… – начала Этсу.

– Бросили, – перебил я. – Вы вообще не сражались за своего ребёнка. Просто подняли ручки и свалили.

– Мы…

И вновь я её прервал.

– Я помню всё, что вы говорили, не надо повторять. Ваши слова не впечатлили меня раньше, не впечатлят и теперь. Я вам не доверяю. Вы – предатели и воры. Плюс твоё, – поймал я её взгляд, – отношение ко мне сейчас. Оно плохое. Как и моё к тебе, собственно, так что я без претензий. Просто веры в таких отношениях почти нет. И откуда мне знать, что в схроне действительно есть артефакты? Достаточно много артефактов, чтобы оправдать мой долг перед Бунъя? Мне нужны гарантии, что всё не напрасно. Что вы меня не обманете. Что я получу хоть что-то.

– А какие у нас гарантии, что ты отдашь нам дочь и маску? – спросила Этсу.

– Можем заключить договор, – пожал я плечами.

– Который ты сначала выполнишь, а потом убьёшь нас? – усмехнулась она. – Мы все рискуем, но рисковать ещё и дочерью я не намерена.

– И что мне мешает забрать Рейку просто так? – спросил я.

– Для этого тебе нужно будет найти её, – ответила она серьёзно. – Твоя гарантия – это маска. Более чем хорошая цена за пару детей для Бунъя.

– Это если он детей попросит, – не согласился я. – А Дайсуке старик умный и цену ещё не назначил.

– Мы рискуем гораздо большим, так что не вижу смысла ещё и дочь на кон ставить, – заключила она, закладывая ногу на ногу.

Похоже, это тупик. Она упёрлась. Может, выдвинуть ультиматум? Но тогда мне будет сложно переиграть всё назад. Слово не воробей, как говорится. Но и им деваться некуда.

– Я устал, если честно, – вздохнул я напоказ. – У меня и без вас полно дел, а вы из-за такой мелочи торгуетесь.

– Мы… – начал Рафу, но я поднял руку, останавливая его.

– Половина того, что мы найдём на объекте, сам объект, маска и Рейка. Если вы не готовы заплатить такую цену, значит, пойдём по сложному пути.

– Это уже перебор, – произнёс Рафу, нахмурившись.

– Я не отдам дочь, – добавила Этсу.

– Ты ещё достаточно молод, – заметил я, глядя на Рафу. – Заделаешь ещё детей. А ты… – перевёл я взгляд на Этсу, – брала бы пример с Кагами. Она ради мужа решилась на третьего ребёнка. Видимо, не так уж ты Рафу и любишь. Так что Рейка – не самое плохое условие.

– Ты хочешь отобрать мою дочь! – рявкнула Этсу. – Какая разница, могу ли я родить ещё, это мой ребёнок!

– Как и я, – развёл я руками. – Но мной ты спокойно пожертвовала. Пожертвуешь и ею.

– Тебя у меня отобрали, – процедила она. – А теперь ты хочешь сделать то же самое. Чем ты лучше Кояма?

– Тем, что я не настаиваю, – ответил я. – Со мной у Рейки хотя бы семья будет, чем ты так недовольна?

– Ну и тварь же ты, – произнесла Этсу.

– Я в курсе, – кивнул я. – Многие малайцы с тобой полностью согласны.

Я не герой и не добряк, это уж точно, но и эта парочка не на стороне добра и света. Хотя злодеями я их тоже назвать не могу. Так что я однозначно хуже. Но я это хотя бы осознаю и готов принять последствия. И уж точно не буду обвинять противника в том, что он плохиш. Просто прибью. А ещё надо понимать, что Рафу и Этсу для меня никто, и давление на них не вызывает в моей душе неприятия. Чёрт, да эти… личности, м-мать, продать меня хотели! И да, я ведь действительно не настаиваю. Если они откажут, просто буду изыскивать другой способ попасть на объект Древних. Если они согласятся с моими условиями, это будет только их выбор. Значит, артефакты для них важнее дочери.

– Нам нужно время всё обдумать, – поджал губы Рафу.

– Но…

– Нам. Нужно. Время, – произнёс Рафу глядя на Этсу.

– Чтоб вас, мужиков! – ругнулась она.

– Мы свяжемся с тобой, когда придём к какому-либо решению, – объявил Рафу.

– Всегда пожалуйста, – развёл я руками. – Времени у меня много. Правда, и дел немало, так что не затягивайте.

И в этот момент в кабинет зашёл Суйсэн с подносом. Опоздал чуток, ну да я и без Сакураев перекусить могу.

* * *

– Урод, сволочь, тварь! Как же я его ненавижу, – произнесла Этсу, когда они сели в арендованную машину.

– В каком-то смысле мы сами виноваты, что он вырос таким, – произнёс спокойно Рафу, выруливая на общую дорогу.

– Это в каком месте?! – возмутилась Этсу.

– Мы его бросили…

– Хоть ты не начинай, – поморщилась она.

– Мы его бросили, – повторил Рафу. – Не писали, не звонили. Но что хуже, мы и в его воспитании почти не принимали участия. Так что ты теперь от него хочешь? Синдзи волчонок, который привык полагаться только на себя, а мы в его глазах почти враги.

Спорить с мужем Этсу не хотела, да и признавала, что во многом он прав. Правда, только про себя.

– Что делать будем? – спросила она.

– Думать, – ответил Рафу. – Благо он не знает про кольцо.

– Слава богам, что хоть в этом мы впереди, – вздохнула Этсу.

– Впереди мы были бы, если бы успели выкрасть кольцо до того, как оно попадёт к принцу, а так… – вздохнул Рафу. – Ты, кстати, точно уверена, что это оно?

– В который раз уже спрашиваешь! – буркнула Этсу. – Ты же знаешь мою память, это точно оно. Времени проверить у меня было полно.

Это да. На память Этсу никогда не жаловалась, особенно хорошо у неё получалось запоминать рисунки «ключей прошлого». А уж в ходе стольких встреч с сыном кольцо она успела рассмотреть очень хорошо.

– То есть всё, что нам надо, в шаговой доступности, – подытожил Рафу. – Осталось пойти и разграбить Хранилище.

– Ага, в шаговой, – хмыкнула с сожалением Этсу. – Что делать будем?

– Пока не знаю, – ответил Рафу, глянув в боковое зеркало. – Но он как минимум прав насчёт обнародования информации по Хранилищу. Такого мы допустить не можем. Значит, придётся договариваться.

– Может, вместо Рейки предложить что-нибудь другое? – спросила Этсу. – У нас полно артефактов.

– Это надо было сразу делать, – поморщился он, – а не загонять его в угол твоими «нет, нет и ещё раз нет». Говорил же тебе – он Аматэру, нельзя с ним, как с обычным человеком. Вот зачем ты постоянно лезла со своими комментариями? Мы же договорились, что я буду вести разговор.

– Извини, – буркнула она. – Просто этот гадёныш меня постоянно выбешивает.

– Это твой сын, – назидательным тоном заметил Рафу.

– Только вот он таковым себя не считает, – ответила Этсу.

– А ты ему даже шанса не даёшь считать иначе, – всё больше раздражался Рафу.

– Ты же видел его отношение к нам, – смягчила она тон. – Мы для него чужие, и ничего это не изменит.

– У нас было много шансов это изменить, – начал успокаиваться Рафу. – И я уверен, шансы есть до сих пор. С кем другим он бы не стал вести себя столь агрессивно. У него наверняка остались к нам какие-то чувства.

– Ты выдаёшь желаемое за действительное, – вздохнула Этсу.

– Пусть, – произнёс Рафу устало. – Пусть это просто надежда. Но это лучше, чем твоя агрессия.

– Он хочет отнять у нас дочь, – сухо напомнила она.

– Ну ещё бы он не хотел, – хмыкнул Рафу. – Повелители стихий на дороге не валяются. Но другой на его месте уже вязал бы нас, а он торгуется. Так что умерь свою злость. Хотя бы в его присутствии.

– Я постараюсь, – поморщилась она и в третий раз задала интересующие её вопрос: – Так что делать-то будем?

* * *

Вечером вернулась Атарашики. Сегодня она лично отвозила методичку по развитию Патриархов, что я написал, заодно, судя по обмолвке, собиралась прояснить для себя мой рассказ о наших с императором переговорах. О её возвращении я узнал, только когда она зашла ко мне в кабинет.

– Вернулась? – удивился я, оторвав взгляд от экрана монитора. – И как, выяснила, что хотела?

– Выяснила, – произнесла она, направляясь к креслам в центре кабинета. – В целом вы оба не правы. Но ты больше. Сцепились два мужлана своей гордостью и не хотели отступать.

– Э не, я пытался перейти на другие рельсы, – посмотрел я на неё вновь.

– Знаешь, – вздохнула она, усаживаясь в кресло, – Это даже по твоему рассказу выглядело… – покрутила она ладонью. – Непонятно. Но мне ты хоть свои мысли рассказал, а императору вообще оставалось лишь гадать, чего ты хочешь. Если уж начал менять отношение, так хоть убедись, что твой собеседник тебя понял.

– То есть по-твоему, я просто перемудрил с подозрительностью, – уточнил я.

– Примерно так, – кивнула она.

– А вот мне почему-то кажется, что император, с его-то опытом, всё прекрасно понял, – не согласился я.

– Понял – что? – хмыкнула она. – Что ты не хочешь перегибать палку в торгах с главой государства? Или что ты хочешь что-то выторговать сверх обозначенного? Или закидываешь удочку, чтобы что-то прощупать? Или намекаешь, что у тебя есть какая-то важная информация по другой теме, например, про твоего учителя? А может, ты просто ошибся по неопытности и теперь жалеешь о сказанном? Что должен был понять император? Давай уж откровенно – ты сам себе напридумывал всякого и сам на это обиделся.

Сам придумал, сам обиделся. Прям как мужское мнение о женщинах. Это она меня так подколола? Или… Блин, я опять слишком много думаю.

– Это ведь сейчас подколка была? – спросил я.

– Ты о чём? – нахмурилась она.

– Понятно, – потёр я лоб. – Я обдумаю твои слова, но пока что моё мнение остаётся прежним.

– Ты в своих размышлениях, – усмехнулась она, – не забывай одну важную вещь – не будь ты Аматэру, и тот разговор прошёл бы совсем по-другому.

В этом она, конечно, права, только вот наглость императора это не отменяет.

– Разберёмся, – произнёс я.

– И ещё, – произнесла она серьёзно. – Ты, конечно, Аматэру, но при этом очень молодой Аматэру. Учитывай это при разговоре со старшими. Особенно с императором, который в первую очередь видит в тебе ребёнка.

– А вот это уже его проблемы, – усмехнулся я.

На что Атарашики только головой покачала.

* * *

На следующий день, в обед, когда мы с парнями обсуждали несправедливость постоянных и особенно неожиданных контрольных, зазвонил мой мобильник.

– Слушаю, Атарашики-сан, – произнёс я, поднеся трубку к уху.

– На Казуки напали, – с ходу вывалила она.

– М-м-м… А если более подробно? – произнёс я, бросая взгляд на друзей.

Те пока не особо обращали на разговор внимания, продолжая общаться между собой. Разве что потише.

– Судя по всему, хотели взять в заложники, – услышал я её напряжённый голос. – Так что он даже царапины не получил. Охрана сумела отбить нападение, и даже без особых потерь. Всего двое раненых.

– И где это произошло? – спросил я.

– Прямо у него в школе. Говорила я, что надо его переводить…

– Другие дети не пострадали? – перебил я.

Вот тут-то друзья и обратили на меня внимание.

– Нет, слава богам, – ответила она чуть недовольно. – Только его друзья немного.

Ну или крайне недовольно, но сумела сдержаться, отчего я услышал лишь отголоски её настроения.

– То есть прямо сейчас всё нормально? – уточнил я.

– Да. Казуки дома, охрана усилена, телохранители в больнице, – ответила она.

– Пусть подготовят доклад по происшествию, – произнёс я после пары секунд размышлений. – Я остаюсь в школе.

– Поняла тебя. В целом согласна, – одобрила она моё решение. – Будь осторожен.

– Обязательно буду. Всё, до встречи, – закончил я.

– До встречи, – произнесла она, после чего я нажал на отбой и, глянув на серьёзные лица друзей, сообщил:

– На Казуки напали.

– Ох ты ж… – пробормотал Вакия.

Тоётоми поморщился и прикрыл глаза, Рэй нахмурился, а у Мамио взлетели брови.

– Вот как знал, – произнёс Кен. – Не могло твоё объявление патриаршества обойтись без последствий.

– С ним всё нормально? – спросил Мамио.

– Да, – успокоил я его. – Не волнуйся, он тебя ещё не раз загоняет на тренировках.

– Буду только рад, – покачал он головой.

– Это уже просто наглость, – процедил Рэй. – Сначала покушение на тебя, а потом почти сразу на Казуки. Его-то зачем трогать?

– Им был нужен заложник, – пояснил я.

– И ты бы согласился подставиться? – удивился Рэй.

– О да, – качнул я головой. – Вот только похитители не знают, на что я способен, и давать мне время на подготовку было бы с их стороны крайне ошибочно.

– Ты себя, главное, не переоценивай, – произнёс Тоётоми.

– Кен, на Казуки стоит моя метка, я его где угодно найду, – сообщил я ему. – И уж будь уверен, подготовлюсь к атаке. Но это между нами. Похищать важных для меня людей просто бессмысленно. Правда, похитители про это не знают, – поморщился я. – К тому же Аматэру с похитителями переговоров не ведут. Мы боремся до самого конца. Меня они точно не получили бы.

Да и сам Казуки тот ещё фрукт. Ведьмак из него пока слабый, но всё же ведьмак, и удержать его будет сложнее, чем простого человека. Но об этом я, естественно, никому не сказал. Как и о том, что всё было просчитано и с самим Казуки обговорено. Не сказать, что я принял данное решение со спокойной душой, но парню надо тренироваться. Ему нужны опасные ситуации. И уж лучше так, чем бросать его в мясорубку реального боя. Хотя бой и тут реальный был, но сражались всё же другие, он просто испытывал нужные ощущения. Признаю, до сих пор не уверен, что был прав, принимая это решение, и как бы я ни держал лицо перед другими, себе можно признаться, что испугался за парня. Надо будет поговорить с Атарашики, чтобы вываливала подобную информацию как-то… не так резко.

Уже дома узнал о произошедшем более подробно. Брали его внаглую, прямо посреди урока, не учли только две вещи – скорость реакции охраны Казуки и его друзей. В общем-то, уже в тот момент, как похитители ворвались в класс, охрана неслась ему на помощь, и тут надо ещё разбираться, как они вообще допустили незнакомцев на территорию школы. Но это не моя работа. Во-вторых, когда в класс ворвались какие-то мутные типы и понеслись в сторону Казуки, его друг Харушида с ходу достал пистолет, на который у него было разрешение, так как он недавно получил ранг Ученика в стрелковом бое, и он умудрился выпустить по нападавшим весь магазин. Пусть несколько секунд, но он выиграл. Похитители явно были несколько обескуражены таким скорым отпором. Далее сам Казуки, сидящий у окна, сумел выкинуть первого подошедшего в это самое окно, а второго буквально своим телом вынес второй его друг, Араки. Занятие бахиром, плюс всего лишь второй этаж, позволили ему выжить, выпав вместе с нападавшим в окно. Ну и то, что его не стали добивать, тоже, несомненно, важно. Из-за того, что охрана уже была внутри школы, этим двоим удалось впоследствии скрыться, а вот оставшихся двоих на выходе из класса встретили телохранители Казуки. Он к тому времени уже не сопротивлялся – и бессмысленно, и свои силы раскрывать не хотел. Избежать жертв во время случившегося боя между охраной и похитителями удалось только благодаря изворотливости Казуки, которого тупо прижимал к себе один из нападавших, и Кейчиро, третьему другу Казуки, который напрыгнул сзади на второго похитителя. Отброшенный в сторону Кейчиро, к слову, больше всех и пострадал. В общем, в какой-то момент между похитителями и охраной никого не оказалось, школьники и учитель к тому моменту собрались возле дальней стены, и охранники просто-напросто повторили ход Араки, почти всей толпой вынеся через окна двух нападавших на улицу. Первые выпавшие уже были на полпути обратно и после короткого боя в коридоре с оставшейся охраной предпочли отступить. Преследовать их не стали, мудро решив остаться рядом с объектом охраны.

Был ещё четвёртый друг Казуки, но он учился в другом классе и, когда услышал стрельбу, ломанулся на помощь, только сделать уже ничего не успевал. Разве что чуть не подставился под техники почём зря.

И вот теперь я сидел в гостиной вместе с Атарашики и Казуки, наблюдая за мнущимися парнями. Кейчиро, Араки, Харушида и Хикару. Стрелок Харушида не получил даже ушиба, в то время как остальные его друзья были все в синяках, а Кейчиро так и вовсе со сломанной рукой и рёбрами. Впрочем, виден был только гипс на руке. Ну и Араки тоже помимо синяков получил несколько растяжений и заметно хромал.

– Сегодня вы помогли спасти наследника моего рода, – нарушил я тишину. – И я в долгу перед вами. Оскорблять вас вопросами, что вы хотите за это, не буду, я просто ставлю вас перед фактом выбора награды. Вам лучше знать, что вы хотите, потому что если начну выбирать я, а я начну, и вы промолчите, то могу банально ошибиться.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, – заговорил Хикару, – но я всё же не достоин награды. Я ведь даже сделать ничего не успел.

– Так и остальные фактически ничего не сделали. Разве что спасли остальных школьников в классе, – заметил я с улыбкой. – К тому же я уже всё сказал. Либо награду выберете вы, либо я.

– В таком случае оставляю это на вас, – поклонился Хикару.

– И я, – поклонился Араки.

– Оставлю выбор на вас, Аматэру-сама, – последовал за друзьями Харушида.

– Я всё равно не придумаю ничего хорошего, – произнёс Кейчиро. – Так что прошу сделать выбор за меня.

Ну и тоже поклонился.

– Что ж, – протянул я. – Потом не плачьтесь.

Глава 11

В течение следующей недели Казуки больше не трогали, а вот на меня покушались дважды. Точнее, служба охраны предотвратила два покушения. Лично я в этом никак не участвовал. Вообще частота попыток убить меня наталкивает на мысль, что участников сего действа больше одного. Всё-таки организовать подобное не так просто, и слишком частить – ставить себя в опасное положение. Торопливость ведёт к ошибке, что, в свою очередь, ведёт к войне. С другой стороны, получается слишком много желающих избавить Японию от Патриарха. Если учитывать иностранные государства, то всё нормально, но иностранцы физически не могли отреагировать так быстро, то есть им как минимум должны помогать местные.

В последний раз нападавшие всё же допустили ошибку. Не вдавался в подробности какую именно, но Мидзуно Монтаро – глава разведки рода – сообщил, что они смогли взять след от последнего покушения, и вёл он опять же на Хоккайдо.

– Мне тревожно, Синдзи, – как-то раз поделилась со мной Атарашики. – На тебя охотятся, на Казуки охотятся, я не хочу вновь остаться одна.

Я не знал, что ей на это ответить. Атарашики явно не банальности вроде «всё будет хорошо» ждёт. Да и заявления, что меня хрен убьёшь, её тоже не успокоят. Я вообще не знал, что её успокоит, но старая женщина искала поддержки, и я должен был её обеспечить.

– Потерпи, я занимаюсь этой проблемой, – улыбнулся я. – Полностью её решить не удастся, но риск к минимуму я сведу.

И я действительно занимался этой проблемой. В идеале я должен стать настолько незаменимым, чтобы хотя бы в Японии на меня не охотились. Но это в идеале, и я не представлял, как это сделать. Всё, на что хватило моих мозгов – это демонстративная готовность к войне. Как первый шаг. Вторым шагом я сгоняю на Хоккайдо, а третьим шагом будет обнародование своей настоящей силы. Думаю, желающих попытаться убить того, кто сильнее Мастера, пусть и слабее Виртуоза, поубавится. Ну а четвёртый шаг будет зависеть от итогов поездки на Хоккайдо.

Также не стоит забывать, что организаторов покушений ищут не только мои люди. Помощь никто не предлагает, знают, что Аматэру от неё откажутся, поэтому заинтересованные лица просто ищут. Сами по себе. А так как сделать никто ничего не сможет, даже если найдут злодеев, скорее всего, просто сообщат нам. Или попытаются эту информацию нам продать.

В общем, первым делом я начал подыскивать необходимый для предполагаемой войны МД, благо с недавнего времени у Аматэру есть разрешение использовать шагающую технику в черте города. Нужно было что-то маленькое, но кусачее. А ещё доступное. К настоящему времени передо мной встал выбор между МЛЮ-32, он же «Малютка», лёгким МД Российской Империи, AX-30 «Вспышка» французского военпрома, мексиканским «Хоробадо», он же ПТ-2, и эфиопским легким МД «Мереджиди», он же АльКар33. Сверхлёгких МД вообще в мире маловато, а уж достойных решений и того меньше. Озвученные варианты – лучшее из того немногого, что я нашёл, но даже у них есть минусы. У русских и мексиканцев шагоходы всё же тяжеловаты и неповоротливы. У мексиканцев к тому же присутствуют сложности с доставкой расходников и комплектующих, плюс не самое лучшее программное обеспечение. Зато мощная для этого класса броня. У эфиопов шагоход в целом идеален для моих целей, но с очень «хрупкой» начинкой. «Мереджиди» необходимо техобслуживание чуть ли не после каждого использования. Французский AX-30 имеет всего два типа вооружения, и ничего с этим не поделаешь, зато его можно облегчить и сделать более манёвренным, не понижая живучесть. И конечно, в копилку плюсиков AX-30 идёт то, что достать его проще всего. Как и комплектующие к нему.

Размышлять на эту тему вечно нельзя, так что пора делать выбор. Нажав на кнопку селектора, произнёс:

– Лен, свяжись с братьями Кадзухиса, пусть заедут ко мне вечером.

– Сделаю, господин, – ответила моя секретарша.

Пусть у AX-30 невеликий выбор вооружения, зато Кадзухиса точно умеют работать с этим МД. Да и того, что есть, по идее должно хватить. Трёхствольная двадцатимиллиметровая пушка и плазма – этого хватит и на простую пехоту, и на броневики, и на бахироюзеров.

Кадзухиса, старший Кадзухиса, прибыл в восемь часов вечера, после чего одна из близняшек Каджо отвела его ко мне в кабинет.

– Кадзухиса-сан, прошу, присаживайтесь, – указал я на свободное кресло в центре помещения.

Собственно, на соседнем кресле сидел я.

– Благодарю, господин, – поклонился Хидеяки.

Дождавшись, когда он сядет, начал разговор.

– Хочу поручить вам с братом одно дело, но прежде надо кое-что уточнить. Сколько АХ-30 вы можете модифицировать за месяц?

– Прошу прощения, господин, какая именно модификация вас интересует? – спросил он.

– Снижение веса и увеличение манёвренности, – уточнил я.

– Довольно простая модификация, – произнёс он задумчиво. – Если не будет перебоев с комплектующими, то три МД в месяц.

– Маловато, – пробормотал я.

– Могу я узнать, сколько вам нужно машин? – спросил он.

– Около двадцати, и как можно быстрее, – ответил я.

К сожалению, будет ли война с кем-нибудь, и если будет, то когда, я не знал. Несколько расточительно с моей стороны покупать машины заранее, не зная, пригодятся ли они, но с лёгкими МД попроще – они довольно дёшевы. Даже если их модифицировать. Да и в целом, с учётом разрешения использовать шагоходы в городе, пригодятся. Но увы, похоже, придётся использовать свои ресурсы, а Боков, как ни крути, не чета братьям Кадзухиса. Нет, помогать-то они будут, без них я вообще с модернизацией не стал бы заморачиваться, но хотелось, чтобы они занялись этим проектом сами.

– Мы могли бы… – начал Кадзухиса задумчиво. – Да. Пожалуй… Господин, насколько важна секретность?

– Вообще не важна, – произнёс я заинтересованно.

– В таком случае, мы можем арендовать ремонтный цех. Два… – вновь задумался он. – Да, два цеха. Подтянем знакомых, я возьму на себя то, что мы арендуем, плюс Монтаро на нашем цехе… Вместе с нашими ресурсами пятьдесят МД мы сделаем месяца за два, – заявил он, выйдя из задумчивости. – Может, за два с половиной.

– Именно вы? – спросил я.

– Да, – ответил он твёрдо. – Больше пятидесяти машин уже не потянем. За такой срок. Но пятьдесят будут модифицированы братьями Кадзухиса.

Выдержав паузу, я произнёс:

– В таком случае готовьтесь. Мне нужно время, чтобы приобрести технику, но это надолго не затянется. У вас месяц на подготовку.

– Сделаем, господин, – поклонился он, не вставая с кресла.

* * *

– Девять пятьдесят шесть, – произнесла моя одноклассница, отмеряющая с секундомером, за сколько я пробежал сто метров.

– Сколько? – удивился стоящий рядом мужчина.

После чего подошёл поближе и глянул на секундомер.

– Вот, – приподняла его девушка.

– Впечатляет, – покачал учитель головой.

Ну да, такое только бахироюзеры и могут выдать. Причём достаточно опытные. Могут и быстрее, но это уже не про школьников.

– Благодарю, сенсей, – произнёс я.

– Скажи, Аматэру-кун, – спросил он, – ты использовал силы Патриарха?

Простой вопрос, который не задевает никаких табу, но вот ответ на него… Не думаю, что посторонним необходимо знать, что у ведьмаков силы работают по-другому, и у нас в принципе нет разделения на «использовал-не использовал». Тут уж скорее напрягался или нет.

– Я не сильно выкладывался, если вы об этом, – ответил я.

– Что-то я совсем запутался, – нахмурился учитель.

Ах, ну да. Всё-таки лопухнулся. Получается, я, не особо напрягаясь, пробежал на мировой рекорд в моём прошлом мире.

– Считайте, что использовал, – уточнил я. – В конце концов, простые люди с такой скоростью не бегают.

– Логично, – произнёс он коротко, после чего обратился уже к ученице: – Ставь галочку.

Это типа, что ученик использовал бахир. В спортивных анкетах, а именно в одну из таких мои результаты и записываются, всегда есть места для пометок подобного рода.

– Хорошо, сенсей, – произнесла ученица и черкнула в планшете.

Я же пошёл в сторону отдыхающего Райдона.

– Слушай, – заговорил он, как только я подошёл, – а у тебя вообще выходные бывают?

– Это ты к чему? – присел я на землю рядом с ним.

– Да вот, подумал… Ты же все наши дни рождения пропустил… Ну и… Когда отдыхаешь-то?

– Ну, я же извинился, – протянул я.

Правда, в основном перед Райдоном. На день рождения Анеко я не успевал вернуться из Малайзии… Официально. Но Анеко то ли чуяла, что это не так, то ли на всякий случай, но некоторое время дулась. На днюху Рэя я не пошёл потому, что там огромный приём намечался, на который я идти не хотел. А день рождения Ами я пропустил, уже ссылаясь на своё патриаршество. И тоже из-за приёма. Будь у меня работы поменьше… В общем, не хотел я лишний раз с толпой аристократов общаться.

– Ты в последнее время всё больше Атарашики-сан напоминаешь, – усмехнулся Рэй. – Она тоже, как говорят, не в восторге от приёмов.

– Ну… – хотел я отшутиться, но быстро придумать что-то умное не смог. – Похоже на то.

– Кто как пробежал? – подошёл сзади Тоётоми.

Вместе с ним был и Мамио.

У их класса тоже сейчас физкультура, так что парни решили нас навестить.

– Девять и пять, – произнёс Райдон.

– Девять пятьдесят шесть, – ответил я.

– Да вы монстры, – покачал головой Кен и сел рядом. – Я еле-еле отметку в десять секунд преодолел.

– А я еле за одиннадцать секунд выскочил, – сел со стороны Райдона Мамио. – Правда, без бахира.

– А смысл им не пользоваться? – спросил Рэй.

– Да как-то… – замялся Мамио. – Хотел себя проверить.

– Я его тоже не понял, – вставил Кен. – Кстати, Син, ты так и продолжишь кататься по городу?

– В смысле? – не понял я.

– Обычно Патриархов запирают на родовых землях, ну или в каком-нибудь укреплённом месте, а тебе на это, похоже, плевать.

– В общем-то, так и есть, – подтвердил я. – А что?

– Да вот думаю, если я приглашу тебя на свой день рождения, ты придешь?

– Да, да, – произнёс иронично Рэй. – Я вот тоже хочу услышать ответ на этот вопрос.

– Ну как бы… Не хотелось бы, – ответил я осторожно. – Точнее, я всегда за, но твои ведь наверняка какой-нибудь приём в честь праздника организуют, а мне сейчас на людях появляться не с руки.

– А что так? – приподнял бровь Кен.

– Ну… Ты когда-нибудь несколько часов подряд разговаривал со старейшинами и главами родов? Некоторые из которых главы кланов. А если им от тебя нужно что-то, чего ты дать пока не готов?

– Хм. А это довод, – произнёс Тоётоми.

– Признаю, причина достойная, – вздохнул напоказ Рэй. – Постоянно отказывать тому, кому отказать сложно, это та ещё задача.

Похоже, отмазался.

– Но можно же между своими отметить, – встрял Мамио.

– А ведь и правда, – посмотрел на него Кен. – Не обязательно приходить на приём.

– Можно и на следующий день собраться, – покивал Райдон. – Друзей пригласить.

– Почему бы и нет? – согласился я.

И я действительно был бы рад сходить на обычную вечеринку. Да и на прием тоже, просто считаю, что приемы обязаны приносить выгоду. Мне, естественно.

– Вот и отлично! – хлопнул ладонями Кен, после чего потёр ими. – День рождения у меня пятнадцатого мая, значит шестнадцатого-семнадцатого можно собраться. Я всё устрою.

– Мы с Анеко идиоты, – поморщился Рэй, после чего глянул на меня и усмехнулся. – Зато память у нас хорошая. В следующий раз не отвертишься.

– Рэй, – покачал я головой. – Я не против отметить с друзьями их дни рождения. Не делай из меня социопата какого-то. С Кояма я прекрасно отмечал праздник таким образом.

– А нам почему не предложил? – спросил Райдон.

– Я ж не могу помнить всего, – поморщился я. – Признаю, не сообразил.

– Да я ж не всерьёз, Син, – толкнул он меня плечом. – Не напрягайся так. Ну пропустил ты нашу днюху, не беда.

– Я правда рад, что ты не обижаешься, – улыбнулся я, кивнув ему.

– Так и есть, – усмехнулся он. – Но память у меня всё же хорошая.

* * *

– Аматэру-сама, – поклонился встречающий меня мужчина.

– Минэ-сан, – кивнул я в ответ. – Рад вас снова видеть. Прошу прощения, что так и не навестил вас после вашего возвращения домой. Слишком много дел навалилось.

– Не стоит извиняться, Аматэру-сама, – ответил он. – Я всё понимаю.

Встречал он меня у шлагбаума на въезде в его клуб. По уму, мне надо было пригласить его к себе, но из таких вот мелочей, как личный приезд, и формируется отношение к тебе, так что я решил скататься в клуб «Уэно» лично. Правда, из-за безопасности никто никого не предупреждал, и о моём визите Минэ Канаэ узнал в самый последний момент. Причём я сначала хотел посетить его дом, но как выяснилось, почти всё свободное время после возвращения он проводил в своём клубе.

– Как ваши дела, Минэ-сан? – спросил я, направившись в сторону главного офиса клуба. – Подозреваю, у вас после командировки тоже дел накопилось.

– Всё хорошо, Аматэру-сама, – ответил он. – Работа и правда накопилась, но в основном бумажная. К счастью, заместитель прекрасно справлялся и без меня.

– Семья?

– Слава богам, там тоже всё хорошо, – произнёс он.

– Ну а в целом как? – продолжал я расспросы. – Возможно, вам нужна какая-то помощь? Например, реклама? Мне не сложно воспользоваться своим именем.

– Не смею напрягать вас такой мелочью. Прошедшая война в Малайзии и так послужила отличной рекламой, – ответил он.

– Ну и хорошо, – улыбнулся я. – После Малайзии у меня остались лишние МД, думаю, вам не повредит несколько единиц английской техники. Естественно, безвозмездно. Что-то пойдёт для тренировки, что-то сможете продать.

– С благодарностью приму ваш подарок, – поклонился он на ходу.

И да, как ни странно, шагающая техника тоже порой бывает лишней. Может, и не как корабли, но деньги на содержание она тянет. А продавать за полцены дважды, а то и трижды восстановленные МД жалко. Уж лучше подарить и получить в ответ благодарность.

– Ну а что там с пилотами? – продолжал я спрашивать. – Я помню ваш доклад, но всегда есть какие-то мелочи, о которых становится известно лишь со временем. Мелочи – это если повезёт.

– Насколько мне известно, всё и сейчас хорошо, – ответил он задумчиво. – Разве что действительно мелочи.

– Например? – заинтересовался я.

– Например, пятерым пилотам предложили вернуться на службу в армию, но те отказались. Предлагали разные службы, и если у двоих всё хорошо, их отказ восприняли нормально, то троим пригрозили… проблемами.

Вот и повод ещё немного приподнять свою популярность в народе. Не думаю, что помощь этим троим сулит проблемы с теми службами уже мне.

– Попозже напишите мне имена пилотов. Посмотрю, что можно сделать, – произнёс я.

– Как скажете, Аматэру-сама, – ответил он.

Если и есть такая штука, как благодарность в голосе, то я определённо её сейчас услышал.

Поддерживать с ним разговор было довольно трудно. Минэ не лез с расспросами, да и сам старался лишнего не говорить. Не потому, что что-то скрывал, просто ему было сложно разговаривать о погоде с человеком моего положения. Он вёл себя как служака, раскрывающий рот только по делу. Так мы с ним и дошли до его кабинета, благо идти было относительно недалеко.

– Пусть я и приехал к вам по делу, Минэ-сан, я всё равно рад, что и у вас, и у ваших людей всё в порядке, – произнёс я, усевшись в кресло, единственное в кабинете.

Судя по тому, что даже за его рабочим столом сейчас стоял стул, кресло было его. Похоже, мой приезд действительно был для него неожиданностью.

– Благодарю за добрые слова, Аматэру-сама, – поклонился он, сидя напротив меня.

– Не стоит, – махнул я рукой. – Всё-таки вы сильно помогли мне в своё время. К сожалению… К сожалению, мне вновь нужна ваша помощь.

– Сделаю всё, что смогу, Аматэру-сама, – вновь поклонился он.

– Мне опять нужны пилоты, – продолжил я. – На этот раз не будет никаких схем найма. Пилоты нужны именно мне. Но и серьёзность возможного конфликта сильно возрастёт. Да, в Малайзии была не прогулка, но там мы всегда могли отступить. Теперь же, если начнётся война, повторюсь – если начнётся, то отступать будет некуда. Во всяком случае, отступать я не намерен.

– Я… – замолчал он. Причём такое впечатление, что замолчал не из-за того, что сказать было нечего, а наоборот. Слов было слишком много. – Если вы позволите вручить вам свою жизнь, – заговорил он, – я отдам её всю.

Интересно, он понимает, с кем говорит? Точнее, осознаёт, что просится в Слуги? Просто, насколько я сумел его узнать, Минэ… Он сам по себе такой вот. То есть он, может, и не в Слуги просится, а просто готов служить. Пусть и временно, но с полной самоотдачей. Тем не менее опыт и чуйка подсказывают мне, что род только выиграет от такого Слуги. Другой аристократ на моём месте не стал бы брать его себе, как сказал однажды Райдон: «о своих бы позаботиться”, но другие аристократы и Слуг выбирают… Скажем так – по другим критериям. Взгляд на это дело у них другой. Ближе всего определение – точечно-возвышенно-утилитарный. Необычность конкретного человека плюс выгода. Деяния самого человека и выгода от всего, что он имеет. Сейчас аристократы в массе своей и так в Слугах не нуждаются, поэтому могут себе позволить выбирать, опираясь на какие-то эфемерные качества. Не суперсолдата, а суперпоэта. Не супертехника, а супермыслителя. А уж если этот поэт или мыслитель ещё и мегакорпорацией владеет, то вообще здорово.

Наверное, потому меня и приняли в этом обществе достаточно просто. Не из-за того, что я основал свою успешную корпорацию, а потому, что сделал это будучи, по сути, ребёнком. Не просто деяние, а нечто необычное. И выгодное. Понятно, что после полного ритуала принятия в род меня бы так или иначе считали Аматэру, но отношение могло быть и хуже.

– Свою жизнь ты можешь отдать лишь роду, – произнёс я после небольшой паузы. – До этого она принадлежит только твоей семье. Готов ли ты повторить свои слова?

Ответил он не сразу, но судя по выражению его лица, скорее от неожиданности, а не потому, что обдумывал мои слова.

– Готов, – дал он чёткий ответ.

Включив свой внутренний детектор лжи, я продолжил:

– Род не приемлет компромиссов, не только твоя жизнь, твоя гордость, твоя честь будут принадлежать ему. Готов ли ты к этому?

– Готов.

– Род готов взять ответственность не только за тебя, но и за твою семью. Готов ли ты доверить нам самое дорогое, что у тебя есть?

– Готов, – ответил он без промедления.

– Что ж… – сделал я паузу и «включил» голос. – Я принимаю твой дар. И забираю всё, что принадлежит тебе. Твою кровь. Твою жизнь. Твою гордость и честь. Отныне ты часть рода. Десять тысяч лет истории теперь и твои. Клянёшься ли ты не посрамить то, что было, и то, что будет?

– Клянусь! – упал он на колени.

– Да будет так.

* * *

Принятие Минэ в Слуги было спонтанным решением, и вряд ли оно мне помогло в дальнейшем обсуждении найма пилотов. Минэ меня и так бы поддержал. Тем не менее он пообещал лично отобрать двадцать пилотов, таких, что не подведут в предполагаемой войне. Которая, как я надеюсь, всё же не состоится. Плюс к этим пилотам у меня есть ещё свои собственные, которых надо принять в Слуги. Тринадцать человек, доказавших свою верность и доживших до этого момента. В общем-то, принять в Слуги надо не только их. Люди продолжают прибывать из Малайзии, а я продолжаю принимать их в род, в то время как уже принятые отправляются обратно. На родовых землях бывшей Малайзии необходим контингент войск, но из-за того, что мне нужно принять в Слуги столько народу, идёт постоянная ротация. Со временем график командировок устаканится, а пока у нас с войсками та ещё чехарда.

Командиром войск, располагающихся на родовых землях, я назначил Добрыкина. Он и так там командовал, вот пусть и продолжает. Беркутова же, наоборот, вернул в Японию. Возможно, мы и сможем избежать войнушки дома, но, если нет, мастер городской партизанщины мне здесь пригодится. Боков теперь глава всей технической службы рода. Раньше у Аматэру ничего подобного не было, так что никого подвигать не пришлось. Точнее, у нас есть братья Кадзухиса, но они скорее владельцы своей фирмочки и на целую службу никак не тянут. Подчинять их Бокову я тоже не намерен – с их талантом данный ход будет расточительством. Пусть делают, что хотят и как хотят.

Пообщался с Акеми. Плотно пообщался. Напоказ наши отношения я не выставлял, но и как-то скрываться был не намерен. Не в последнюю очередь из-за участившихся предложений выйти за того или иного аристократа. Брать женщину в клан или вассалы никто не горел желанием, а вот втюхать ей жениха, точнее, сделать её второй-третьей женой пытались довольно активно. Умом я понимаю, что поступаю немного нечестно, ведь сам я жениться на ней не собираюсь, но и отдавать кому-то другому… Я против, короче. Сама же Заноза ведёт себя, как и прежде – пытается выпросить ребёнка, шутит и нарушает закон. Однако и замуж за аристократа тоже не спешит.

Сходил в театр с Норико. Учитывая, что со мной была невеста, охрана лютовала. Как моя, так и девушки. Нам-то с ней пофигу, а вот окружающие, которые тоже были аристократами, ворчали. Казуки по-прежнему никто не трогал, а вот на меня устроили покушение с привлечением Учителя со специализацией дальнего боя. Убить не убил, но очередную машину я потерял. Да и самого Учителя так и не поймали – слишком уж он далеко сидел. И что-то мне подсказывает, что теперь по мою душу будут пускать в основном именно стрелков. В итоге мне даже император позвонил. В целом разговор был ни о чём, и единственное, что он хотел узнать – как долго я ещё собираюсь колесить по городу? И не пора ли уже запереться в особняке? Желательно в Токусиме. Естественно, вопрос не был задан в лоб, всё культурно и завуалированно. В той же манере ответил, что сидеть дома не собираюсь. Говорить, что скоро поеду на Хоккайдо, не стал, а то ещё какую дурость от неожиданности сделает.

– Он что? – удержал брови на месте император.

– Забронировал воздушный коридор до Хоккайдо, – повторил секретарь, перечисляя основные события дня.

– Даже не знаю, злиться или восхищаться его наглостью, – покачал головой император. – Дай мне… – покосился он на телефон. – Впрочем не важно, продолжай.

* * *

В южной части Хоккайдо есть полуостров Осима, а в южной части Осимы есть ещё один полуостров поменьше – Камеда. В свою очередь, в южной части Камеды расположилась бывшая столица Хоккайдо – Хакодате. Небольшой городок по местным меркам, всего лишь жалкие триста тысяч человек, но именно это место является главным оплотом клана Мацумаэ. Наверное, единственный город в Японии, полностью принадлежащий клану. Неофициально, правда, но всё же. Даже Токусима, при всём уважении его жителей к роду Аматэру, всё же прежде всего японский город, а здесь местные жители даже японцами себя в полной мере не считают, они, видите ли, потомки айнов, которых подлые японцы коварно захватили. При этом тот факт, что айнов не захватили, а тупо вырезали, ими в расчёт не принимается. К слову, именно предки этих людей и приложили руку к вырезанию айнов. Ну да это всё лирика.

Единственное, что не даёт расслабиться Мацумаэ в их городе, это восьмая войсковая часть «Взор Императора». Тоже, кстати, интересная история. Хакодате, кроме всего прочего, известен ещё и тем, что это единственный в Японии, а может и в мире, город, администрация которого полностью состоит из простолюдинов. Очередной хитрый ход хитрого Мэйдзи. В своё время данный факт провоцировал Мацумаэ на различные действия, типа подкупа, запугивания, перетягивания администрации на свою сторону, что в итоге привело к «Резне в Хакодате». Об этом историческом эпизоде даже в учебниках истории пишут. Тогда весь город схватился за вилы и практически вырезал городских чиновников. Доказать причастность клана Мацумаэ так и не смогли, зато прямо на окраине города поставили войсковую часть, что и по сей день нервирует местных аристократов. Правда, в случае конфликта вояки вряд ли выживут, но оттянуть на себя значительные силы смогут. С другой стороны, в случае глобального конфликта не выживут уже кланы Хоккайдо, всё же имперские силы – это не одна часть, так что Мацумаэ приходится скрипеть зубами, но терпеть.

А ещё кланы Хоккайдо слывут самыми опытными по части боевых действий. Это сжирает немалые финансы, но они постоянно отправляют свои силы сражаться в различные части мира. Идиоты. Нет, серьёзно, раз уж вы всё равно шлёте своих людей воевать в другие страны, то за столько времени давно уже могли бы заработать прощение императора. Благо точек интереса у Японии по всему миру полно. Но нет, мы сами по себе и действуем только в своих интересах. Им ещё повезло, что их финансово не давят. Во-первых – опасно. Не дай боги, кланы обвинят императора в нарушении договора. Во-вторых – полностью задавить всё равно не получится. Те же Мацумаэ работают не только в Японии, но и по всему миру. Ну и в-третьих – налоги. Кланы Хоккайдо исправно платят немаленькие налоги, и раз уж трогать их опасно и бессмысленно, то ну их нафиг – чем больше зарабатывают, тем больше в казну идёт налогов.

В общем, у Хоккайдо и императорского рода вооружённый нейтралитет, но как по мне, Хоккайдо в проигрышном положении. Давят-то потихоньку именно их. Без понятия, на что рассчитывают те же Мацумаэ, но гордость для них, похоже, важнее.

На Хоккайдо я прилетел официально, не скрываясь. Правда, сначала в Саппоро – столицу острова. В Хакодате тоже есть международный аэропорт, что неплохо для такого маленького городка, находящегося под прессингом императорского рода, но я решил дать Мацумаэ время на подготовку покушения. Если они, конечно, решат его провести. Для будущих переговоров это было бы мне в плюс. Однако это должны понимать и сами Мацумаэ… Если бы не верили, что покушение будет удачным. Плюс гадить у себя дома не самый лучший план. Так что вряд ли что-то произойдёт. Но мало ли… Из Саппоро, где присутствие Аматэру достаточно многочисленно из-за окружающих город горячих источников, отправился на машине в Хакодате. Ещё одним поводом напасть-таки на меня было отсутствие охраны. Со мной ехал только Лесник в качестве водителя. Остальных я оставил в Саппоро, что было непросто, так как мне сначала пришлось выдержать бой с Атарашики, а потом ещё и с охраной, которая мягко, но нудно и приставуче пыталась остаться со мной. Только вот если всё пойдёт плохо, терять столько людей я не хотел. Сам-то я точно смогу сбежать, а вот они вряд ли. Была у меня мысль и Сейджуна не брать, но для него было проще умереть, чем пережить ещё одного босса. Боюсь, он своим ходом отправился бы за мной. И ведь понимает, что помочь не сможет, но всё равно… Верный пёс, одним словом.

Поместье Мацумаэ находится на склоне горы Хакодате, и, приехав в город, я сразу направился туда. Терять время в гостинице я был не намерен. Вообще, родовой замок Мацумаэ находился вне города, но к настоящему моменту он был несколько раз сожжён, восстановлен и вновь сожжён. В последний раз во время Реставрации Мэйдзи, правда, силами Токугава, а не императорскими. Потом те самые силы были не то, чтобы разбиты, но с Хоккайдо выгнаны. Следом последовала победа Мэйдзи, проблемы, с этим связанные, «Резня в Хакодате», опять проблемы… Короче, замок восстановили гораздо позже, но к тому моменту резиденция клана переехала в Хакодате, на склон одноимённой горы.

Само поместье было полностью окружено каменной стеной и выполнено в традиционном стиле. Когда машина подъехала к главным воротам, они открылись, но заезжать мы не стали – по плану Сейджун должен дожидаться меня прямо здесь, чтобы, если что, был хоть какой-то шанс уехать. Выйдя из машины, направился в сторону охраны, которая должна была проконтролировать въезд машины. Мужики явно удивились, но начальник поста быстро среагировал и выделил мне человека, который и проводил до переднего двора поместья, где меня уже ждали слуги, которые в свою очередь проводили в кабинет главы клана.

Мацумаэ Нозоми, шестидесятилетний старик, сидел за своим рабочим столом и явно изображал работу. Ещё б подержал меня перед дверью для пущей достоверности, но так наглеть он, слава богу, не стал. Оторвавшись от бумаг и сверкнув овальными очками, молча указал на свободное кресло недалеко от стола. Выглядел он, кстати, стильно. В том плане, что старик пытался добавить своей внешности не важности, а скорее стиля и красоты. Седая борода, очки, седые же волосы, спускающиеся в передней части до верхней челюсти. Нормально так. Одет был в белую рубашку, которая удачно подчеркивала рельефность тренированного тела.

– Мацумаэ-сан, – кивнул я ему, прежде чем сесть.

– Аматэру-кун, – кивнул он в ответ. – Ты смог меня удивить. Учитывая, что недавние покушения списывают именно на нас, надо обладать запредельной смелостью… или дуростью, чтобы приехать сюда.

– Или умом, или самоуверенностью, – покивал я. – Посмотрим, что это было. Окончание нашего разговора всё расставит на свои места.

– И всё же, о чём именно ты хотел бы поговорить со мной? Да ещё и лично, – спросил он, откинувшись на спинку кресла и приподняв подбородок.

– Да всё о тех же покушениях, – пожал я плечами. – Я знаю, что вы к ним причастны, и нам об этом явно стоит поговорить.

– То ли смелость… – произнёс он медленно. – То ли дурость… То ли расчёт. Я не собираюсь оправдываться, но если ты хочешь спросить об этом, то мы к этому не причастны.

Я ещё при входе в кабинет включил свой внутренний детектор лжи, так что могу с уверенностью сказать, что он врёт.

– Я пришёл сюда не спрашивать, Мацумаэ-сан, я знаю, что вы причастны, – произнёс я спокойно. – Но и оправданий от вас не жду. Сам бы на вашем месте поступил так же. Возможно, не так скрытно, но убить попытался бы. Другое дело, что на ваше место я попадать не собираюсь… Хотя жизнь штука сложная, всякое бывает. Так что да, я здесь не за этим.

– Убеждать в своей правоте я тоже не собираюсь, – произнёс он, даже бровью не поведя. – Так зачем же ты приехал сюда?

– Договориться. Вы прекращаете попытки меня убить, а я не объявляю вам войну, – ответил я.

– Род Аматэру? Войну нам? – усмехнулся он. – Очень страшно.

– Вот и я так думаю, – не обратил я внимания на его иронию. – Так или иначе, война принесёт лишь проблемы, а у нас ещё война с американским кланом. Вас же и вовсе уничтожат. Подождут, пока мы понесём потери, желательно большие, после чего добьют вас. Может, со всем Хоккайдо воевать и не станут, но вас вырежут. Хотя стоп, есть же ещё император… Тогда, пожалуй, могут и остальные кланы вашего острова попытаться вырезать.

– Чушь, – улыбнулся он покровительственно. – Ты, Аматэру-кун, похоже, не понимаешь, как работает институт кланов. Стоит только кому-нибудь из нас заметить руку императора в войне против кланов, и тот мгновенно станет изгоем. И не только в войне. Неважно, насколько он обижен и какие мнимые прегрешения он нам вменяет, кланы не потерпят вмешательства главы государства в их дела. После этого и имперская аристократия мгновенно повернётся против него. Да что уж там, они передерутся за то, кому быть новым сёгуном.

– А если у императора будет повод? – улыбнулся уже я. – Как, по-вашему, смогут Аматэру организовать такой повод? Мой род имеет существенный вес.

– Если бы это было просто, – нахмурился он, – вы бы давно это сделали.

– Раньше это было бы нечестно по отношению к вам, – пожал я плечами. – Аматэру не пошли бы на такое. Но во время войны это уже тактический ход.

После моих слов старик поджал губы, и на мгновение мне показалось, что он сейчас какое-нибудь ругательство выплюнет.

– Так вот, значит, какова «честь и совесть нации»? – процедил он.

– Вы сами нас вынуждаете на это, – поднял я руки. – К тому же всё в пределах правил и традиций, которые говорят, что на войне нет правил.

– От твоего рода ничего не останется, – взял себя в руки Мацумаэ. – Воевать действительно придётся со всем Хоккайдо. Да и ты сейчас сам нас предупредил о… последствиях. Так что мы будем осторожны.

– Так и я о том же, – качнул я головой вбок. – Эта война не нужна никому, но у нас при этом просто не остаётся иных возможностей. Вы же на меня настоящую охоту открыли.

– Мы не причастны к покушениям на тебя, – вновь соврал он. – Как и к покушению на вашего наследника.

А вот с последним утверждением он, на удивление, не соврал. Мацумаэ действительно не пытались похитить Казуки.

– Слова, слова… – покачал я головой. – Впрочем, не о том речь. Заметьте, я не пытаюсь на вас давить, я просто раскладываю по полочкам то, что может произойти. Нет, ну серьёзно, вы правда думали, что мы будем просто смотреть на то, как убивают главу рода? И не воспользуемся всем, что нам доступно? И это я ещё не сказал про заталкивание куда подальше гордости, если мы попросим помочь других. До того, как эти другие ломанутся помогать нам после того, как мы с вами хорошенько отмутузим друг друга. Вы просто поймите, эта предполагаемая война и вам дастся очень непросто. Так нужно ли доводить до этого?

– Мы не замешаны в покушения на тебя, – в который раз повторил он. – Но я понимаю, почему ты думаешь, что это неправда. Вроде как появится куча Виртуозов, которыми император наверняка воспользуется, чтобы нас уничтожить. Но я уже говорил – устроить такое непросто. Так что нам проще переждать этот наплыв твоих детишек. Но ладно, предположим, что всё именно так, что твои дети в будущем принесут нам много бед. В этом случае уже нас загоняют в угол. Уже нам приходится делать хоть что-то.

– Вы живёте в прошлом, – произнёс я, глядя ему в глаза. – Сейчас Виртуозы уже далеко не аргумент в войне. У малайцев были Виртуозы, у клана Хейг, которые напали на нас в Малайзии, тоже были Виртуозы. И где они сейчас? Скажу по секрету, один из них в плену у моего рода, – на этих словах у Мацумаэ даже глаза немного расширились. Чуть-чуть, но я заметил, что он удивлён. – А я вот он. Жив, здоров. Объясните мне, идиоту, с какой стати кто-то объявит вам войну в будущем? Ну, то есть… Почему не сейчас? Думаете, пара Виртуозов так сильно их вдохновит? Если бы, как вы и говорили, всё было так просто, вы бы уже утопали в крови.

Это немного неверно. Виртуозы в городе, у твоего дома, это не в Малайзии, у ворот военной базы. Ну и да, бойцы такого уровня действительно сильно влияют на смелость. Но в целом учитывая сказанное мной ранее, мои слова действительно могут повлиять на Мацумаэ.

– Это если Виртуозов всего два, – произнёс он после небольшой паузы.

Торговля? Похоже на то.

– А вы думаете, кто-то сможет «заплатить», – выделил я последнее слово, – за большее количество? И это притом, что я не намерен заключать сделки именно на Виртуозов. Пара ночей, а там как повезёт. Им, естественно.

После моих слов Мацумаэ положил руки на стол и чуть наклонился в мою сторону. Правда и говорить сразу не стал, выждал небольшую паузу.

– Тайра всегда были везучими, – произнёс он. – Да и… «заплатить» могут больше.

Всё-таки торг. И, главное, какой удачный для меня.

– Тайра… – начал я. – Тайра недавно повели себя достаточно некрасиво. Если мы договоримся о перемирии, они не получат вообще ничего.

– И Отомо, – добавил он.

– Нет, – покачал я головой. – Не говорю, что у них точно появится Виртуоз, но у меня с ними достаточно хорошие отношения.

– Это плохо, – откинулся он на спинку кресла. – Для нас.

– Сомневаюсь, что, если кто-то и решится на агрессию против кланов Хоккайдо, это будут Отомо, – произнёс я. – Слишком… Величина, в общем, не та. Слишком они…

– Высоко сидят, – помог мне подобрать слова Мацумаэ.

– Да. Вот Тайра достаточно жадные и, если им что-то предложат, могут и ввязаться в авантюру, – дёрнул я плечом.

– Согласен, – произнёс он. – Но кроме Тайра и Отомо есть и другие.

– Несомненно. Но с Тайра мне проще, они… Ну да сами узнаете, если ещё не в курсе. В общем, с Тайра проще, а говорить о других, учитывая, что вы пытаетесь меня убить…

– Мацумаэ не причастны к этому, – вновь солгал он.

– Я пришёл сюда договариваться об отношениях, а не подкупать вас, чтобы прекратить покушения, – не обратил я внимание на его слова. – Это нужно нам обоим. Вы вот говорите, что кроме Тайра и Отомо есть другие. Но какое мне дело до этих других?

– Мацумаэ не пытались тебя убить, но мы не всё Хоккайдо, – произнёс он. – Так что кто-то из местных кланов, возможно, и пытался тебя убить. Я бы мог узнать, кто это. И повлиять на них.

– Это будет отличным шагом к началу отношений, но лишь к началу, – произнёс я. – Просто потому, что без этого и вовсе не может быть никаких отношений.

– Так что ты хочешь? – спросил он.

– Прекратите покушения на меня, – ответил я. – В ответ я не стану разговаривать с Тайра о будущих Виртуозах. После чего мы сможем говорить о «других». Вы попросите об одолжении, я попрошу об одолжении, так и формируются отношения. Может, вместе мы сможем решить и вашу проблему с императорским родом.

– А вот последнее вряд ли, – вздохнул он. – Да и с какой стати мне что-то решать? Мы выполнили свой долг в прошлом, и не наша вина, что Мэйдзи наша помощь показалась недостаточной. Что могли, то и выделили ему на войну. Императорский род сам придумал проблему и сам на неё обиделся. И теперь мы должны идти на поводу этой бабской обиды?

– Не идти на поводу, а попытаться решить возникшую проблему, – поправил я его. – К тому же женщинам принято уступать в их маленьких слабостях.

– Женщинам… – усмехнулся он. – Ладно, я постараюсь узнать, кто там на тебя нападает. Если это кланы Хоккайдо, я никого не выдам, но договориться смогу.

И если что, просто разведет руками, мол, я пытался. Впрочем, я ведь ему тоже ничего не обещал. Можно сказать, это просто небольшой шажок навстречу. Просто проверка, есть ли вообще шанс договориться.

– Что ж, я рад, что мы… начали диалог, – произнёс я, вставая с кресла. – Надеюсь, в будущем наше сотрудничество не ограничится этой неприглядной темой.

– Посмотрим, – произнёс он. – Время в любом случае покажет. Ты, главное, учитывай, что убить тебя наверняка желают многие, и далеко не факт, что это кланы Хоккайдо.

* * *

Сидя в своём кресле, глава клана Мацумаэ повернулся к окну, расположенному позади его рабочего стола. Сидел и размышлял о только что закончившемся разговоре с молодым Аматэру. Этот засранец заставил-таки его оправдываться. Не напрямую, но уж больно часто он заявлял, что они не пытались его убить. Это не вызывало злости или раздражения, скорее весёлую иронию, если так можно сказать. Парень умён. И смел, что уж там. Даже если он всё рассчитал, самому идти в логово врага – то ещё приключение. А что такое смерть, он точно знает. Парнишка явно не из тех детей, которые считают, что они бессмертны и что мир крутится вокруг них. По прошедшему разговору этого было не узнать, но досье на него достаточно полное, чтобы понимать это как факт. Смел, умён, нестандартен, готов выставить себя не в лучшем свете, если это принесёт выгоду, но и спешить не будет. Ему бы такого внука… Увы, повезло старухе Атарашики.

Предложение парня точно имеет смысл как минимум рассмотреть. В самом худшем случае, если они смогут с ним договориться, это даст время. Время на проведение плана с родом Нийро. Не зря же они столько работали, чтобы подсунуть их малолетнего гения императору. Правда, когда они пошли к Аматэру, план висел на волоске, но те всё же не стали присваивать себе парня. В остальном всё шло по плану. Теперь же, с появлением Патриарха, император может и не воспользоваться родом, настолько явно ненавидящим Мацумаэ, а значит, и подготовка ниточки, ведущей от Нийро к императору, оказывается никому не нужной. А ведь какой план на грани краха висит.

Теперь же… Непонятно. Надо сесть и хорошенько всё обдумать, желательно сначала в составе семьи, а потом и с главами остальных кланов Хоккайдо. В то, что Аматэру сможет помирить их с императорским родом, Нозоми не верил, а вот в то, что в случае конфликта с Аматэру конкретно Мацумаэ не поздоровится, парень его убедить сумел. То есть предварительно они должны с ним договориться. Хотя бы для того, чтобы потянуть время. Остаётся решить, выдавать ли ему их союзника с Хонсю. С одной стороны, это очень хороший довод в переговорах, с другой – союзниками разбрасываться не стоит. Надо думать. Но лично он пока против этого. А вдруг те и без них смогут убить Аматэру? Тогда и проблема решится. Нет, определённо, выдавать их не стоит. Плюс иностранцы. На кланы Хоккайдо пока никто не выходил, но за границей должны что-то планировать, а это тоже шанс, что парня убьют. А вообще, неплохая позиция, на Аматэру всё равно охотятся, но на Мацумаэ теперь уж точно никто не подумает. Да и обещаний, что Хоккайдо никогда не замарается в покушениях, парню тоже никто не давал. И не будет давать. Если не припрёт, конечно. Тем не менее надо объявить своим, что Патриарха мы пока не трогаем. Может, и правда сможем договориться о чём-то полезном.

Глава 12

Скоро меня ждёт ещё одна поездка, причём сколько я буду отсутствовать, неизвестно, поэтому пришлось её отложить. А всё из-за дня рождения Кена. Сам праздник, точнее, официальная его часть, прошла позавчера, а сегодня собираются чисто свои. Отмечать днюху Кена мы будем в загородном домике рода Тоётоми, причём в довольно удалённом от города домике. Во всяком случае, данное место расположено между Токио и Сайтамой, и на машине туда ехать весьма прилично. Я даже хотел полететь к Кену на вертолёте, но слишком уж это опасно, пока за мной столь активно охотятся. Я-то выживу, если нас решат сбить, а вот сопровождающие – нет. Всё-таки вертолёт не самолёт – его атаковать гораздо проще.

Так как ехать было далеко, то есть помощи ждать долго, да и места там малолюдные, а значит, нападающие могут свободно использовать свои силы, со мной ехала усиленная охрана во главе со Щукиным. Атарашики заикалась о Райте, но я отказался. Во-первых, избыточно, во-вторых, дорого. В основном – дорого. Этот старый засранец запросил просто нереальную цену за комфортную поездку за город. Я пытался торговаться, но под конец просто разозлился и закрыл тему. Как выяснилось, в отличие от моих людей, Райт чётко осознавал, на что я способен, а главное, не дрожал над моей персоной. Он видел перед собой не молодого господина, а того, кто почти лишил его возможности лично добить остатки Хейгов. Монстра, убивающего тысячами. И если монстр хочет пофорсить, взяв в охрану Виртуоза, то пусть платит.

В общем, моя охрана состояла из Мастера, пяти Учителей, десяти средних и двух тяжелых МПД, плюс двадцати бойцов в ранге Воин и Ветеран. Тоже в МПД, но лёгких. Фактически просто пехота. Я бы и вовсе без охраны поехал, мне так проще было бы, но статус и Атарашики были против. Спорить я не стал, так как в этот раз нападение вряд ли произойдёт.

К себе, как я и говорил, Кен позвал только своих друзей. Его двоюродных братьев, например, не будет. Кроме меня приедут Райдон с Анеко, Вакия и Мамио. Остальные, по его словам, просто знакомые. Например, с Торемазу он общается только из-за меня, а с Норико и вовсе почти не знаком. Она если в их компании и бывала, то приходила с Мизуки. Сама же Мизуки… Оказывается, у Тоётоми не всё гладко с Кояма. Приличия соблюдают обе стороны, но отношения достаточно холодные – видимо, история во время Имдинской войны четыреста лет назад до сих пор стоит между этими кланами. В общем, Кента не отпустил внучку. Да и Кен особо расстроенным не выглядел. Также не будет и его невесты. По словам Кена, это было бы нечестным по отношению к нам. Я этот пассаж вообще не понял, но лезть с расспросами не стал.

С друзьями я встретился ещё в Токио, так что ехали мы к Кену все вместе. Я – в машине с Рэем и Анеко, а Вакия – с Мамио. Естественно, их тоже сопровождала охрана, но не такая внушительная, как у меня. В среднем по десять человек и одному Учителю, разве что Охаяси выделили для своих детей двоих Учителей. Нападать на нас было действительно глупо, не в последнюю очередь из-за детей – ссориться сразу со столькими родами не самое лучшее решение. А учитывая, что погибнут дети, это отличный повод поучаствовать в поиске нападавших вообще всем. Да ещё и официально. Сейчас-то народ сдерживается, дабы не задеть гордость Аматэру. Хотя тут надо уточнить – все искать начнут, только если я не выживу, а так как убить меня сложно…

Особняк Тоётоми представлял собой двухуровневый каменный дом. Одна его часть стояла на возвышенности и имела всего два этажа, а вторая, в три этажа, – чуть ниже. Признаться, я подспудно ожидал очередное строение в традиционном японском стиле и даже немного удивился, увидев иное. Территория, на которой стоял дом, была обнесена каменной стеной, представляющей собой крепостную стену в миниатюре – с башнями, бойницами и гурдициями. Выглядело прикольно, и я уверен, что стена является частью защитной системы особняка. Во всяком случае, в башенках отлично спрятались бы турели.

Кен встречал нас на пороге дома и, как и все мы, был одет в европейском стиле, то есть никаких кимоно и юкат.

– Наконец-то вы добрались, – произнёс он с улыбкой. – Что так долго-то?

– Ты б ещё дальше забрался, – проворчал Вакия. – Поближе дома не нашлось?

– Свободных – нет, – развёл он руками. – А в моём личном владении и вовсе только этот. Пойдёмте уже внутрь.

В доме Кен первым делом показал нам наши комнаты, после чего Анеко убежала принимать ванну, а мы от нечего делать отправились осматривать дом. В целом ничего интересного, кроме тира в подвале. Пока Кен водил нас по своему владению, наша охрана устроилась в домике для гостей. Точнее, командиры отрядов. Остальные же рассредоточились по территории поместья. Кроме пилотов МПД, которые засели в специальном крытом трейлере, где доспехи поставили на подзарядку. Выйдя на террасу, куда слуги принесли нам сок, мы как раз наблюдали суету наших людей. Всё же поместье было небольшое, и разместить там столько людей и техники было непросто.

– Ну ты и перестраховщик, – покачал головой Кен. – Я всё понимаю, на тебя охотятся, но не проще было взять людей с рангом повыше?

– Это не я, – не удержал я вздох. – Атарашики-сан панику наводит.

– И я её могу понять, – заметил Рэй.

– Меня дед вообще никуда не отпустил бы, – произнёс Мамио.

– Ну так ты и не глава рода, – хмыкнул Вакия. – Этим зверькам вообще трудно что-то запретить.

– Ты просто не знаешь моего деда, – поморщился Мамио.

– Качай силу воли, – пихнул его локтём Вакия. – И тебе будут не страшны ни деды, ни бабки, ни отцы, ни сёстры.

– Заметьте, про матерей он ничего не сказал, – усмехнулся Кен.

– Матери идут отдельной строкой, – изобразил серьёзность Вакия. – Я даже и не знаю, что против них качать.

– Против матерей ничего нельзя качать, – подошла к нам Анеко. – А то у вас, парней, совсем никаких ограничителей не будет.

– О, Анеко, прекрасно выглядишь, – отметил я синюю юкату, в которую переоделась девушка.

– Спасибо, – улыбнулась она, поправив причёску.

Заколку она тоже сменила. Теперь та синяя, под цвет юкаты.

– Хорош тут флиртовать! – воскликнул Вакия. – Мне ж завидно! Пошли лучше постреляем.

Рэй усмехнулся, Мамио покраснел, Кен покачал головой, а Анеко тяжко вздохнула.

Как-то незаметно наступил вечер, и мы все переместились в гостиную, которую уже подготовили для праздника. Впрочем, подготовка выражалась только в огромном столе, заставленном различной едой. Во главе стола был, естественно, Кен. Для нас стол был великоват, так что мы все расположились ближе к имениннику. Рядом со мной сидела Анеко, за ней Райдон, а напротив нас расположились Мамио с Тейджо. Поднявшись со своего места, Кен поднял стакан с вином.

– Я… – запнулся он. – Спасибо, что пришли. Я благодарен вам за то, что вы все сегодня здесь. Далеко не всем в нашем обществе достаются настоящие друзья, и я… – вновь замялся он. – Спасибо.

И мы выпили. Честно говоря, его поведение было каким-то… сентиментальным. Неужто до старшей школы у Кена с друзьями был напряг? Настоящими друзьями.

– Душевно сказано, – поставил Тейджо бокал на стол. – Я правда…

Прервал его взрыв. Самый что ни на есть обычный взрыв где-то во дворе.

– Что за… – поднялся на ноги Райдон.

– Спускайтесь в тир, – встал я из-за стола.

– Но… – хотел что-то сказать Кен. – Пойдём, народ, постреляем.

– Я чуть позже подойду, – произнёс Райдон.

– Тейджо, Мамио, присмотрите за Анеко, – тут же сориентировался Кен.

– Лично мне и здесь неплохо, – сделал глоток вина Вакия.

– Дьявол, – процедил Кен. – Ребята, прошу вас, сейчас не время для споров. У Сина самая сильная охрана, Рэй Учитель, я ответственен за всех вас. Прошу, берите Анеко и спускайтесь в тир. Сейчас не время для споров.

Пара секунд, и Вакия с цыканьем поднимается на ноги.

– Ладно, Мамио, пошли, сопроводим принцессу в безопасное место.

В этот момент в гостиную вошли Щукин и какой-то мужик.

– Домик для гостей взорвали к чертям, – произнёс Щукин на русском.

– Как? – спросил я. – Подожди. Вакия, Мамио, мы спустимся к вам попозже. Анеко, не волнуйся, если что, парни позаботятся о тебе.

Немного странно прозвучало, так как с её рангом она сама может о них позаботиться, но в этом мире только так. Женщины воюют, только если совсем край. Ну или как с сёстрами Ямада и старшей женой императора, которые сами выбрали путь войны. В ином случае, будь ты даже Виртуозом, что ожидает Шину, сначала умрут мужчины, и только потом в бой вступят женщины. Хотя нет, до абсурда никто не доведёт, та же Шина при случае может и повоевать, но даже её будут держать в тылу до последнего. Но Шина будущий Виртуоз, сомневаюсь, что кого послабее допустят до боя.

Вот и Анеко, дитя этого мира, просто поднялась из-за стола и, помолчав несколько секунд, так же молча провела ладонью по моей руке, после чего направилась в сторону спуска в подвал. Дождавшись, когда ребята выйдут из помещения, Щукин ответил на мой вопрос:

– Снаряд. Гостевой дом обстреляла артиллерия.

– А не крутовато? – спросил Райдон.

– Не полноценная артиллерия, – поправился Щукин. – Что-то типа миномёта.

– Ерунда какая-то, – пробормотал Рэй, после чего спросил: – Зачем нас обстреливать? Если хотят напасть, зачем предупреждать?

– Из-за вас, – ответил я на его вопрос. – Уверен, это было именно предупреждение, а значит, поместье окружено. Но им нужен только я. Плодить лишних врагов, убивая вас, они не хотят. Непонятно только, как они вообще сумели провернуть всё под носом у местной охраны.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – заговорил незнакомый мне мужчина. – Меня зовут Миру, я глава охраны поместья. Окрестности патрулировали мои люди, но сейчас они на связь не выходят. Скорее всего, мертвы.

Какая-то хреновая у них охрана, если они сумели прошляпить смерть всех патрульных разом.

– Сколько у вас людей осталось? – спросил я.

– На территории поместья четырнадцать человек, включая меня, – ответил он. – Десять Воинов, три Ветерана и Учитель. Основа защитных систем особняка – это турели, но против миномётов они долго не протянут.

– Одни турели? Серьёзно? – удивился Райдон.

– Прошу прощения, Охаяси-сан, – поклонился глава охраны. – Никто не думал, что…

– Мы же не воюем, – прервал его Кен. – Нашим щитом было имя клана, а если бы война началась… Тут никакая защита не помогла бы.

И вроде логично всё, но… Ладно, нельзя судить всех по себе.

– Дальняя связь доступна? – спросил я.

– Нет, – ответил Щукин, после чего отвлёкся, отвернув голову чуть в сторону. – Все дроны сбиты. Мы окружены.

Ну, это было логично.

– Пойдём, глянем, что они успели показать, – направился я в сторону двери.

– Не стоит, господин, – остановил меня Щукин. – Лучше посидим здесь. Доклад нам скоро принесут.

– Как скажешь, – не стал я спорить. – Тогда сидим и ждём. Раз уж нас предупредили о своём появлении, значит, скоро свяжутся.

Если честно, я думал, нападавшие свяжутся с нами дистанционно. Подберут частоту радиосвязи и свяжутся. Но всё вышло иначе – они выслали парламентёра.

– Я схожу, узнаю, что они хотят, – поднялся со стула Щукин.

– Вместе сходим, – отмахнулся я и, повернувшись к бойцу из охраны особняка, который и передал нам новости о ждущем у ворот человеке, произнёс: – Скажи ему, что мы сейчас подойдём.

На что тот поклонился и убежал.

– Я с вами, – поднялся из кресла Кен. – Всё-таки я несу за тебя ответственность как хозяин поместья.

– Тогда и я с вами, – произнёс Райдон, как и я, оставшись в кресле.

– Господин, – еле заметно поморщился Щукин, – вам не кажется, что цели их нападения лучше оставаться в доме и не показываться им на глаза?

Я много чего мог на это сказать, но предпочёл высказаться коротко.

– Я справлюсь.

Спорить со мной на людях он не стал, да и опека его после битвы с Хейгами всё-таки была не такая навязчивая, как раньше.

– Так мы идём? – спросил Кен.

– Можно было бы, конечно, потянуть время, – поднялся я на ноги, – но не вижу смысла.

– Вообще-то, смысл есть, – заметил Райдон, также вставая из кресла. – Даже пара лишних минут может сыграть нам на руку.

– Это если бы мы могли послать сигнал о помощи, – усмехнулся я. – Да и в этом случае… Справимся как-нибудь сами.

– Мы пока не знаем, какими силами обладает противник, – заметил на это Щукин.

– И?.. – глянул я на него. – Ты ведь не думаешь, что они сумели привести сюда столько сил, чтобы мы не справились?

– Посмотрим, – отвёл он взгляд.

Парламентёр стоял в воротах поместья. Насколько его нервировало оружие, которое моя охрана направила на него, я не знаю, так как на голове у него был надет шлем с затемнённым забралом. А сам он, кстати, был одет во что-то, напоминающее мотоциклетный костюм. Ну или комбинезон пилота. Помимо пятёрки пехотинцев в лёгких МПД, направивших на него оружие, человек находился ещё и под прицелом двух тяжёлых МПД Уравнитель, стоящих по бокам, я их в своё время ещё на выставке Тайра прикупил. В таком положении того же Учителя в порошок сотрут, а противник вряд ли на переговоры послал кого-то сильного.

Пройдя мимо своих людей, не обратив внимание на ускорившегося и вставшего почти вплотную Щукина, остановился напротив гостя. Так же рядом, но чуть позади, остановились Кен, Райдон и главы их охраны. Ну и естественно, в такой ответственный момент я включил свой внутренний детектор лжи.

– А ты смелый, Аматэру-кун, – начал он разговор первым. – А если бы я был Мастером?

Акцент. Иностранец, что ли? Хотя акцент не показатель, я и сам могу изобразить парочку.

– Значит, противник потерял бы одного Мастера, – пожал я плечами.

– Ну да, конечно, – повернул он шлем в сторону Щукина. Явно показательно. – Но вас бы это не спасло.

– А вы наивный, незнакомец-сан, – чуть наклонил я голову вбок. – Жаль, что не Мастер.

– И правда, жаль. Не то чтобы я хотел тебя убить, Аматэру-кун, – продолжал он говорить не шевелясь, – просто быть Мастером лучше, чем не быть им. Но давайте вернёмся к нашим делам.

– Внимательно вас слушаю, – произнёс я.

– Я здесь, чтобы официально заявить, что пришли мы сюда лишь за одной жизнью, – начал он. – За твоей, Аматэру-кун. Жизнь остальных детей нас не волнует, и, если они прямо сейчас уедут отсюда, хоть со своими людьми, хоть без, мы их не тронем. Также мы не тронем твоих людей, если ты просто сдашься.

Взяв паузу в две секунды, я произнёс:

– Позвольте уточнить. Вы дадите уйти Тоётоми, Охаяси, Вакии и Уките. Так?

– Именно, – кивнул он.

– И даже пальцем их не тронете?

– Истинно так, – ещё один кивок.

– А если они останутся? – спросил я.

– Попытаемся не навредить, но… – сделал он паузу. – У вас здесь неплохие силы, у нас ещё больше. У вас один Мастер, у нас два. Я не могу гарантировать, что в начавшейся битве они не пострадают.

Не врёт. В смысле, не только о том, что не тронет, но и о двух Мастерах. Впрочем, моё чувство лжи далеко не идеально, так что проверим.

– У вас два Мастера? – уточнил я.

– Да, – выдал он наипростейший ответ.

Не врёт. И это хорошо. Если бы врал, учитывая, какую авантюру они устроили, значит, Мастеров у них было бы больше.

– Что ж, спасибо за ответ, – произнёс я. – И да, мы вас услышали, – повёл я головой себе за плечо, имея в виду Райдона и Кена. – Дадите пару часов на размышления?

– Аматэру-кун… – покачал он головой. – У вас полчаса. Ну пусть даже сорок минут. После мы атакуем. А теперь, с вашего позволения, я пойду. Вы ведь не станете нападать на парламентёра?

– Пусть идёт, – махнул я рукой, после чего развернулся и пошёл в сторону дома.

Метку я на него наложил, так что, если выживет в предстоящей заварушке… Там видно будет. К сожалению, метка не является панацеей в поиске человека. Но если метка спадёт, я буду знать, что он умер.

Пока шли к дому, думал, как бы всё провернуть, чтобы никто раньше времени не узнал о моей силе. В целом-то не критично, но хотелось удивить друзей в более мирной обстановке. Хуже, что о моей силе растреплют люди ребят. Ладно самые близкие, они молчать будут, а вот остальные вряд ли. Главам родов точно доложат, а уж те и всей стране расскажут, а тогда… Денег, как минимум, я уже поднять не смогу. Да и вообще много чего не смогу.

До гостиной, из которой так и не убрали праздничный стол, мы дошли в молчании, а уже там его нарушил Кен.

– Райдон, надеюсь, ты не станешь геройствовать и…

– Конечно, стану, – прервал его Рей. – С чего бы мне друга бросать?

– Ты ничем Синдзи не поможешь, – упал Кен в кресло. – Только рисковать будешь почём зря.

– Спорное утверждение, – хмыкнул Райдон. – Я…

– Да ты обо мне подумай, в конце-то концов! – воскликнул Кен. – Я же за вас всех в ответе! Это я пригласил вас всех сюда. Все мы друзья и все можем этим козырять, но давай уже поговорим как взрослые люди. Оставаясь здесь, ты ничем не помогаешь Сину и подставляешь меня. А твоя сестра? О ней ты подумал?

– Между прочим, далеко не факт, что нас действительно пропустят, – произнёс неуверенно Рэй. – А Анеко, если что, может и уехать.

– Пропустят вас, никуда они не денутся, – отмахнулся Кен. Правоту его слов даже моё чувство лжи, которое я забыл отключить, подтвердило. – Незачем им вас трогать. Просто по логике незачем.

Вообще, слишком долго держать чувство лжи я не могу, но ключевое слово здесь именно «слишком». Но и просто долго – тоже неприятно. Так что надо отключи… Стоп, что?

– Ты не совсем прав, – влез я в их разговор. – Если думать логически, то взять в заложники уезжающих, чтобы выманить меня, вполне здравая идея.

– Чтобы их искали вообще все? – усмехнулся Кен. – Чтобы император на законных основаниях влез в это дело? По-моему, Токугава на своём опыте всем показали, что не стоит перегибать палку.

– Токугава не повезло, – произнёс я задумчиво. – Слушай, Кен… Хочу задать тебе очень неприятный вопрос и заранее прошу прощения за него. Но… Насколько ты уверен в своей охране? – кивнул я на стоящего рядом с ним начальника этой самой охраны.

Кен, судя по выражению его лица, не обиделся, а скорее удивился.

– Всецело, – ответил он.

– Просто понимаешь, слишком уж у нападавших всё просто получилось, – закинул я ногу на ногу. – И подобрались незаметно, и поместье окружили, и связь полностью отрубили. А последнее, знаешь ли, сделать довольно непросто.

Сам глава охраны даже бровью не повёл, а вот Кен выглядел несколько растерянным.

– Бред. Никто бы из них не предал род, – произнёс он и более уверенно продолжил: – Да и зачем кому-то из них это? Более того, один человек тут ничего и не смог бы сделать, а предательство сразу нескольких? – покачал он головой. – Нет, невозможно.

– В таком случае, – перешёл я к главному, – это не предательство. Кому у вас может быть выгодна моя смерть? Кто мог отдать им приказ?

После моих слов Кен на секунду замер, а затем обеими ладонями потёр лицо.

– Син, не неси ерунду, – произнёс он, оторвав руки от лица. – У Тоётоми нет причин желать тебе смерти. Ни у кого из нас. Про подкуп я вообще молчу. Мой род тут ни при чём. Клан тоже.

– Понятно, – положил я голову на спинку кресла и прикрыл глаза: – Значит, наши враги из очень сильного и могущественного рода… или клана, который может себе позволить провести такую операцию и остаться неузнанным.

– Уж прости, что это не Тоётоми, – усмехнулся Кен.

– Прощаю, – улыбнулся я, после чего собрался, открыл глаза и глянул на парня. – Я тебе доверяю, Кен. Раз ты сказал, значит, твоя охрана ни при чём. А вот нападающим – нет, что бы ты там ни говорил. Так что давай думать, что нам делать.

На самом деле я не то, чтобы не доверял словам парламентёра, просто кто может поручиться, что ему сказали правду? Он ведь вряд ли там главный и, скорее всего, просто передал слова начальства. Или их решение пропустить детей может в любой момент поменяться. Ну вот не догадался командир нападающих, что друзей цели можно взять в заложники, и тут его осенило. Или он сомневался и в последний момент поменял решение. Или ему пришел неожиданный приказ сверху. Да мало ли, короче. Всё что угодно может произойти.

В целом я и так знал, что мне делать, осталось убедить Райдона спрятаться в подвале дома вместе с остальными. Убедил, кое-как. Правда потом начал спорить, чтобы и его люди там сидели. Ну, или наверху, охраняя вход в тир. И уже почти сдался, лишние люди не помешают, но потом прикинул… Остальные ведь тоже будут пихать мне своих охранников, а людям Тоётоми я… Пришлось постараться, чтобы не поморщиться, когда говорил об этом Кену. В итоге надавил-таки на Райдона, используя его сестру как повод. Всё-таки её защита должна быть у брата в приоритете.

С Кеном было посложнее, хотя бы потому, что причины у него оставить мне своих людей вполне себе серьёзные. Именно он хозяин поместья и потому просто обязан защищать своих гостей. Я же напирал на несогласованность действий бойцов. Моя охрана – это сработавшаяся команда, и лишний элемент им просто не нужен. Особенно если этот элемент столь незначителен. Потом пришлось спускаться в тир и… да, вновь спорить. Мамио быстро слился, а вот Вакия взбрыкнул. Его никакая сестра не останавливала, а если вспомнить наше с ним знакомство, парень он довольно благородный. Прямо скажем, очень благородный, и оставлять друга сражаться одного ему просто претило. Он и в тир-то спустился из-за Анеко. Точнее, из-за Мамио, который защитить Анеко не смог бы и которого самого защищать надо было. Но теперь здесь Райдон, и Тейджо свободен в своих действиях. И чем дольше спорил с ним, тем яснее понимал, что Райдон скоро сорвётся и присоединится к Тейджо. Да и Мамио всё больше и больше хмурился. Лишь Анеко молодчинка – сидела на стуле и терпеливо слушала спор парней. Правда, и сорвалась первой именно она. Поднявшись на ноги, девушка подошла к нам.

– Вакия Тейджо, – произнесла она строго. – Мне крайне не нравится сложившаяся ситуация, и мне было бы гораздо спокойнее, если бы кроме вас, тут находился и Синдзи, но ты забываешь одну вещь. Это дело Аматэру. Именно им бросили вызов, им объявили войну, задели их гордость. Если Синдзи хочет принять этот бой, я могу лишь молиться богам, чтобы они даровали ему удачу. И не лезть туда, где я ничего не понимаю.

Последними словами она его красиво уела. Вроде как именно Анеко глупышка, не разбирающаяся в реальном бое, но посыл при этом более чем конкретный. Не Тейджо лезть туда, где он полный ноль. Плюс вначале намекнула, что хорошо бы им, парням, сидеть здесь и защищать её – девушку. В общем, судя по поджатым губам Вакии, он почти сдался. Ещё не принял её слова, но и спорить дальше было сложно.

– Тейджо, – решил я ему помочь. – Ты ведь японец. Ты знаешь, кто такие Аматэру. Нутром чуешь, – использовал я Голос. – Так поверь моему слову – ничего со мной не случится. Мы победим, а они сдохнут. Во славу мою, – закончил я жёстко.

После моих слов аж семь секунд в помещении стояла тишина. Парни хмурились, Анеко удерживала нейтральное выражение лица.

– Я понял, – выдавил из себя Тейджо. – Будь по-твоему – я и мои люди останемся здесь. Но мне это не нравится. Друзья должны помогать друг другу. Семья и друзья – это то, за что можно отдать жизнь. За что надо отдавать жизнь.

– Тейджо, – вздохнул я. – Ну вот скажи мне, с чего ты решил, что выжившим это надо? Что за эгоизм? Думаешь, те, за кого отдали жизнь, будут рады этому?

– Вот и я о том! – вскинулся он. – Ты идёшь рисковать жизнью, думаешь, мы рады этому? Почему я должен сидеть здесь, когда ты… – поджал он губы. – Вместе веселимся, вместе сражаемся, а если кто-то погиб, то ему просто не повезло. Так говорил мой дед, так говорит мой отец, и я буду так же говорить своим детям.

Чёрт, этот мальчишка… Мы ведь с Маклаудом и Стилягой так же жили. По тем же принципам. Вместе веселились, вместе сражались, помогали друг другу. А если бы из нас кто-то умер, что ж… такова жизнь. Но то мы, псы войны, ровесники, в конце-то концов, а это дети. В душу лезущие поганцы.

– Вот когда ты своих детей заделаешь, – произнёс я самую малость зло, – мы будем вместе рубить наших врагов. И я слова против не скажу. А пока, малец, засунь свою гордость поглубже и защищай тех, кого можешь защитить.

Заметив, что Тейджо, да и остальные ребята, немного побледнели, постарался успокоиться. Всё-таки не удержал яки. Блин. Всё, я спокоен.

– Я… – сглотнул Тейджо.

– Извини, – прикрыл я глаза. – Вы все извините.

– Ничего, – произнёс Тейджо. – Нормально всё. Я высказался, ты высказался, обменялись, так сказать, любезностями.

– Ладно. Тогда… Пойду я. А вы тут укрепляйтесь. Кен… Нормально всё, справимся.

Окинув напоследок ребят взглядом, пошёл на выход. Щукин подал голос уже в коридоре, после того как мы поднялись по лестнице из тира.

– Малец – это ты сильно сказал, – усмехнулся он.

Вот тут-то мне по-настоящему башню и сорвало.

– А ты думаешь, – процедил я, – что кто-то из них имеет право называться иначе? Они не видели ни жизни, ни смерти. На моих руках, буквально вот на этих руках, смерть десятков тысяч. Даже ты не видел смерть по-настоящему! А я там был. И советую каждую ночь молиться, чтобы не увидеть того, что видел я. Думаешь, можешь учить меня жить? Да что может понимать в жизни тот, кто даже смерть не чувствует?! Ты понятия не имеешь, каково это, когда старуха с косой скребёт по твоей душе. Каждый раз, Щукин, я чувствовал смерть каждого мной убитого. Сотни, тысячи, десятки тысяч смертей каждый раз выворачивают меня наизнанку, – цедил я ему в лицо. – Такова ведьмачья доля, старик, чувствовать и жизнь, и смерть. Так что да, я имею право решать, кто здесь малец, а кто нет.

Бледный, с крепко сжатой челюстью, Щукин сделал шаг назад и встал на колено, склонив голову.

– Прошу меня простить, господин, я позволил себе лишнего, – произнёс он, не поднимая головы.

– Встань, – начал я успокаиваться. Похоже, прошлая жизнь ещё долго будет меня преследовать. – Перед тобой извиняться не буду, но, пожалуй, я всё-таки погорячился. Признаю. Идём, нам ещё мусор выносить.

* * *

На улице Щукин задал вопрос, и он его, похоже, действительно интересовал, раз после моего спича он вернулся к затронутой теме.

– Слушай, если это не слишком для тебя болезненная тема, не мог бы ты на пару вопросов ответить? Что значит – чувствуешь смерть?

– В прямом смысле – чувствую, – глянул я на него. – Когда человек умирает, я ощущаю импульс смерти. Как и жизни, если подумать.

– В смысле? – не понял он.

– Ну… – задумался я, как это объяснить. – Когда женщина беременеет, у неё в утробе растёт зародыш, но до определённого времени это просто ещё один орган в теле. Но в какой-то момент он… оживает. Не знаю, как это объяснить. Зародыш становится маленьким человеком. Возможно, обретает душу. И если такой, как я, окажется рядом, он это почувствует. Словно на мгновение, на внутреннем радаре, – постучал я себя пальцем по виску, – появляется точка жизни. Только вот радар я не включаю. Даже не так… Точнее, так… Блин, не знаю, как это словами выразить. Точка жизни как на радаре, но не такая. В общем, зарождение жизни надо почувствовать, рассказывать об этом сложно.

– Понятно, что ничего не… Хотя кое-что всё-таки понятно, – бормотал Щукин. – А где ты умудрился столько народу положить?

– Может, когда-нибудь и расскажу, – усмехнулся я. – Это личное. Я даже Атарашики не всё про себя рассказываю.

– Понял, не лезу – приподнял он руки.

Времени у нас оставалось мало, так что первым делом зашли в прицеп к МПД, который у нас был мини-штабом. Зашли не совещаться, а узнать, что там дроны всё же смогли увидеть. В противоположном от входа конце прицепа сидел один из наших бойцов и что-то шаманил на ноутбуке. Собственно, почему что-то, как раз данные от дронов и обрабатывал. Сбиты они, кстати, были лазерной зенитной системой. Штукой дешёвой, зато заточенной именно для поражения таких малых целей, как разведдроны. Отличная и компактная вещь, единственный минус у неё – это дальность поражения, то есть если у тебя специализированный и очень дорогой дрон, то система просто не достанет до него, а если дрон действительно хорош, то и не заметит. Но это уже борьба щита и меча, скорости и силы, скрытности и глазастости. В данном случае зенитная система у противника довольно хороша, так как дроны мы использовали отнюдь не дешёвые, но тем не менее сбиты они были.

– Вот, – постучал оператор по экрану ноутбука. – Пожалуй, самое опасное, как мне кажется.

Посверлив взглядом картинку, висящую на экране, сдался.

– Ничего не понимаю в этой феерии зелёного, – произнёс я.

– Я, кстати, тоже, – поддакнул Щукин.

– Это масксеть, – просветил нас оператор.

– То есть у них есть что-то достаточно большое, что они не смогли спрятать среди деревьев? – уточнил Щукин.

– Похоже на то, – кивнул оператор. – Думаю, это МД или что-то сопоставимое по габаритам.

– Нет, серьёзно, Тоётоми вообще мышей не ловят, – покачал головой Щукин.

– Всё они ловят, – усмехнулся я. – Просто ситуация необычная. Ладно, времени почти не осталось, так что придётся выбирать тактику на ходу. Разве что… – задумался я. – Да, пожалуй, я успею сгонять до них.

Признаться, ожидал, что Щукин опять начнёт меня отговаривать, но на этот раз он сдержался. Движением плеч назад убрал всю одежду в пространственный карман, а движением вперёд надел на себя лёгкий МПД, оставшийся Аматэру от их диверсантов. Похожий на тот, что я использовал, ещё когда на остров Хейгов пробирался. Старый после их атаки на базу пришёл в негодность, поэтому взял себе новый. Слишком он хорош, чтобы от него отказываться. Прям как для меня делали.

К главной стоянке противника я вышел впритык по времени, но даже это большая удача. Так как враги скрывали, к кому принадлежат, все поголовно были в лёгких МПД, что усложняло мне работу. А ведь было необходимо зачистить определённую территорию, чтобы было проще отходить. По поводу того, что часть их бойцов убита, и об этом скоро будет известно, я не парился, всё равно очень скоро начнётся битва, а мне и нужно-то было всего ничего времени. Плюс, если они очень сильно в себе уверены, то это мне даже на руку будет.

– Это БР, – связался я со Щукиным. – Легкий БР Тип 69 «Самурай С».

– Что по МПД? – спросил он.

– Вижу десяток тяжёлых единиц, – ответил я, параллельно ещё раз, на всякий случай, посчитав. – Тип 17 «Фуока». Средних в пределах видимости нет. Плюс все бойцы у них в лёгких МПД «Каме».

– Это которые Тип 21? – уточнил Щукин.

– Тип 23, – закатил я глаза под шлемом. – Пора уже выучить. И да, Щукин, их тут человек двести. Плюс те, кто в заслоне.

– Хреново, – протянул он. – Но терпимо. Главное, вывести из строя БР и хотя бы одного Мастера.

– БРом я займусь, это будет быстро, а вот Мастеров тебе придётся на себе некоторое время держать.

Уж больно мощная у них поддержка. Если припрёт, можно и сразу со всеми повоевать, но Щукин должен продержаться какое-то время, пока я пехоту выношу. К тому же он будет не один – всё же у нас и помимо него есть бойцы.

– Добро, – произнёс Щукин.

– Всё, они выдвинулись, – отметил я. – И судя по суете, заметили пропажу тех, кого я убил.

– Скорее всего, они сначала вышлют кого-нибудь проверить их сектор, – произнёс он задумчиво.

– Хм, похоже, так оно и есть, – произнёс я, наблюдая, как в мою сторону направляются два десятка пехотинцев и пара тяжёлых МПД. – Идут сюда, идиоты. Что ж, зря они так.

Они реально очень уверены в себе. Зря. Будут терять людей по частям.

– Будь на связи, – закончил разговор Щукин, дабы не отвлекать меня от сражения.

– Обязательно, – произнёс я.

Ладно, пора размяться.

Отойдя чуть назад, дождался, когда отряд противника оттянется подальше от своих основных сил. Техника у нападавших так себе, плюс мой МПД, так что забрался на дерево и затаился. Здесь меня найти не должны. С первым ударом мне повезло. Не то чтобы противник оказался прямо подо мной, но в пределах прыжка, а главное, это был тяжёлый МПД. Будущие смертники шли цепью, так что второй тяж находился метрах в пятидесяти от меня. Прыжок, и на полпути, прямо в полёте пускаю Молнию с двух рук, так что приземлился я уже на труп. Сфера давления во второго тяжа, и Рывок в сторону. В целом, всё закончилось за минуту и сорок четыре секунды. Противник даже пострелять толком не смог. Второго тяжа даже добивать не пришлось, что-то у него замкнуло на спине, как раз там, где генератор, и он банально взорвался. Прыгая на первый МПД и паля в него Молнией, я таки нехило рисковал.

Обнаружение жизни показало, что основные силы противника продолжают идти вперёд, так что я связался со Щукиным.

– Минус двадцать два человека. Из них два тяжа.

– Остальные? – спросил он.

– Не обратили на нас внимания, – ответил я. – Но и времени пока прошло мало. Так, стоп. Какие-то перестроения. Ага, с моей стороны пять тяжей, похоже, они решили забить на нашу стычку.

– Сказал бы, глупо, но учитывая их задачу… – задумался Щукин. – Ладно, продолжай наблюдать. По идее, БР с одним Мастером пойдут в атаку на нас… Робот же впереди идёт?

– Да, – подтвердил я.

– Отлично. Их Мастер будет отвлекать меня от БР, как только он раскроется – нападай, – набросал основу плана Щукин.

– Принято.

Пока атакующие добирались до поместья, я с помощью снайперки отстреливал парней в лёгких МПД. Была надежда, что противник не выдержит и выделит против меня ещё один отряд. Мастера в неизвестность никто бы не отпустил, так что был шанс уничтожить ещё сколько-то врагов. Но увы, они лишь ускорились. А у поместья от основной группы противника отделились два человека и БР. Люди выставили перед собой щит, а робот поливал всё вокруг снарядами, подавляя турели и не давая нашим головы поднять. Но вот рядом со щитом одного из Мастеров прямо сквозь стену забора ударил огненный луч. Щукин тоже начал работать. А я в тот момент уже нёсся во всю прыть в сторону противника.

Рывок, и россыпь шаровых молний разлетается в разные стороны, поражая людей в тяжёлых МПД. Это их не остановило, но отвлекло. Как назло, ни один из шаров не попал в генераторы доспехов. Молния в сторону одного из МПД, который всё ещё поворачивался ко мне, и его генератор идёт в разнос, а я делаю ещё один Рывок. Удар, Рывок, Удар, Рывок. С каждым моим скачком умирал один из противников. Тяжи остались позади, а впереди меня ждал «Самурай С», который даже не соизволил начать поворачиваться в мою сторону. Впрочем, как и Мастера, но ими мы займёмся позже. Последний Рывок, и вот я вишу на шее БР, выставляя оба своих щита у себя за спиной. И пусть он лёгкого класса, но слабых мест у него всё равно меньше, чем даже у среднего МД. Так что выбор у меня небольшой. Молния в стык соединения «руки» и «тела», секунда, вторая… четвёртая, и, дёрнувшись всей тушей, «Самурай С» начинает заваливаться на бок.

– Цель поражена, переключаюсь на пехоту, – сообщил я Щукину.

– Принято, – ответил он натужно.

В этот момент оба Мастера противника обстреливали виднеющегося в проломе стены Щукина. Последнее, что я увидел, уходя в Рывок, это наши Уравнители, обстреливающие щиты вражеских Мастеров.

Надо бы поторопиться.

А дальше началось избиение. Что мне могла противопоставить пехота, пусть и в МПД? Ничего. Я стрелял, взрывал, прожигал Молнией. Люди у противника таяли, а Мастера продолжали бодаться со Щукиным. Минут через пять после начала сражения наши силы полностью переключились на вражеских Мастеров, и если обычное оружие им было нипочём, то вот скорострельные орудия средних и тяжёлых МПД могли запросто их убить, так что им приходилось отвлекаться ещё и на них. В какой-то момент Мастера почти прекратили атаковать, уйдя в глухую оборону и начав отходить. Наша пехота переместилась на другой участок поля боя, так как бойцы противника, которые стояли в заслоне, также пошли в атаку. Туда же ушли и Учителя, так как никто не мог дать гарантию, что у «заслонщиков» нет своих. Да и не нужны они были здесь. Наши МПД и Щукин вполне справлялись. Правда, к тому моменту, как Мастера ушли в защиту, они успели убить пять человек в средних МПД. К сожалению, наши парни не сразу подобрали тактику против них, да и со Щукиным кооперировались далеко не идеально. Нет, у бойцов службы охраны и на такой случай есть свои алгоритмы и тактики боя, только вот Щукин с ними не знаком.

В общем, в том бою моя охрана показала себя с самой лучшей стороны. Как ни странно, но если бы не вражеский БР, то они бы и без меня с врагом справились. Потери были бы выше, но справились бы. Однако мы против потерь, так что, добив последних пехотинцев врага, из которых я насчитал аж семь Учителей – про «сами» я, пожалуй, погорячился – отправился помогать Щукину. Но перед этим перешёл на общую частоту.

– Кощей – всем. По моей команде прекращаем обстрел вражеских Мастеров. Щукин, тебя это не касается. И будь готов использовать подавитель.

– Принято, – подал голос глава охраны.

И после небольшой паузы:

– Принял, – натужно доложил Щукин.

Видимо, подавление противника непросто ему даётся. После короткого наблюдения за боем, подбирая момент, я скомандовал:

– Прекратить огонь.

И ушёл в Рывок. А выйдя из него, тут же сделал подсечку Мастеру, использующему огонь. Второй, к слову, использовал ветер. Не дав противнику опомниться, да и на землю приземлиться, ударил его Толчком, отправляя в полёт. По диагонали в сторону Щукина, так, чтобы не слишком близко, но чтобы и не далеко. Пауза, пока огонь от техники Щукина, который полыхал несколько секунд вокруг второго Мастера, не сошёл, и я вновь ухожу в Рывок. Появившись вплотную с противником, тут же наношу четыре удара, делаю подшаг в сторону, чтобы было проще пинать тушку врага, и бью очередным Толчком, отправляя тело Мастера к его товарищу. Тот к тому моменту уже был на ногах. Сфера давления им под ноги, чтобы пыль от взрыва заслонила обзор, и вновь выхожу на связь со Щукиным.

– Подавитель, – командую я и делаю Рывок.

Краем глаза отмечаю, что Щукин сорвался с места, направляясь в нашу с Мастерами сторону, после чего начинаю тех избивать. Удар, Удар, Молния, прыжок, самый обычный прыжок, в сторону, и пока первый стоит в столпе огня, припечатываю второго по голове, вновь роняя его на землю. Молния, россыпь шаровых молний в упор и вновь прыжок. Первый Мастер только-только появился из столпа огня и тут же столкнулся с моими кулаками. Второй сидит на земле, а вокруг него небольшое торнадо, аналог Огненного столпа. Они вот-вот придут в себя, и мне станет кисловато. Стало бы, да только я не один. Даже если не брать в расчёт бойцов охраны, вместе со мной ещё и Щукин. У которого подавитель. Я ещё успел заметить формирование рядом какой-то техники стихии ветра, но в этот момент русский старик-качок всё же добежал до нас, и техника моментально развеялась. И первым я вырубил огненного Мастера, просто потому, что он был ближе, повернулся к воздушному и стал свидетелем тупого героизма – Щукин всем телом налетел на воздушника и почти сразу отлетел от его удара обратно. Ну в самом деле, кто ж с голыми руками лезет на бойца в МПД, пусть и лёгком. Прыжок, подшаг, пара ударов в корпус и добивающий в голову. Шлем треснул, а противник «поплыл». Похоже, слабовато ударил. Но стоило мне только замахнуться, тот упал сначала на колени, а потом лицом на землю. Не знаю, что произошло, но импульс смерти был. Так что одного из свидетелей мы потеряли. Скорее всего, он раскусил ампулу с ядом в зубе. Ну или где там она у него была. А учитывая, в каком он был состоянии в тот момент, подозреваю, что сделано это было на автомате.

Подойдя к сидящему на земле и кряхтящему Щукину, спросил:

– Ты как?

В этот момент в нашу сторону выдвинулись оба Уравнителя. В одном из них, к слову, глава охраны.

– Похоже, этот урод мне пару рёбер сломал, – произнёс он, держась за бок.

– Ну ещё бы, – проворчал я. – Ты, как последний гражданский идиот, налетел на бойца в МПД. Чего ещё было ожидать? Хорошо, что тебе насквозь грудину не пробили.

– Да уж, ступил, – вздохнул он и охнул. – Вот ведь ушлёпок. Что там с ним?

– Помер, – ответил я. – Самоубился, похоже.

– Плевать, нам и второго хватит. Он-то хоть жив? – спросил Щукин.

– Пока да, – бросил я взгляд на тело. – Ладно, пойду помогу отбить атаку на других направлениях, а ты тут пока покомандуй. Может, тебя кузнечиком назвать, а не щукой?

– Иди… куда хотел идти, – произнёс он с запинкой.

– Как скажешь, болезный. Как скажешь. А вообще ты прав, кузнечик не катит, надо что-то получше придумать, – произнёс я задумчиво.

– Ты мне это до конца жизни вспоминать будешь? – спросил он.

– Кто знает? Посмотрим на твоё поведение.

Глава 13

Как выяснилось, на другом участке поля боя, куда я направился после того, как мы разобрались с БР и двумя вражескими Мастерами, тоже развернулась неслабая битва. Двадцать человек моей охраны схлестнулись с почти сотней противников. К моменту моего появления времени прошло не очень много, но даже так они успели порушить весь защитный периметр с той стороны и часть здания особняка. Именно там вражеские миномётчики отрабатывали свой хлеб. Мои Учителя пытались с этим бороться, но… так себе. К тому же у противников были свои Учителя, и их было больше. Ненамного, но с учётом миномётов и остальных бойцов противника защитникам приходилось туго. И первым делом я занялся именно бойцами – с «карманной» артиллерией можно разобраться и потом, благо, она уже перестала работать, боясь попасть по своим.

С момента моего вступления в бой на заднем дворе поместья и до его окончания прошло десять минут две секунды. В основном из-за того, что пришлось побегать за отступающим врагом. После этого я ломанулся за миномётчиками, но эти скоты успели свалить на джипах, оставив всё вооружение и боеприпасы. Вместе с ними, к слову, уехал и помеченный мной парламентёр. Выжил-таки. Что ж, может, и пересечёмся где-то, но, если в течение года я его не найду, придётся снимать метку, что без помеченного сулит некоторые… неудобства.

Возвращаясь к особняку, заодно захватил и одного раненого противника – добивать его было незачем, лучше подлечить и допросить. Вообще, раненых в сегодняшнем бою оказалось очень мало – основную работу по убиению пришедших за моей жизнью делал именно я, сдерживать силу удара в мире, где любой твой противник – возможный пользователь бахира, да ещё и непонятно какого ранга, та ещё затея. Так что, забегая вперёд, раненые были в основном у нас, а у вражеской стороны их набралось всего четверо. Не считая захваченного Мастера. И когда мы их собрали, выскочила небольшая проблемка.

– Этот умер, – указал я на дёрнувшегося бойца, как и его товарищи, лежащего на земле.

То, что он дёрнулся, заметили и остальные, так что говорил я в основном ребятам из охраны, моментально вскинувшим оружие.

– Странно, – нахмурился Щукин, – он вроде не настолько сильно ранен.

И правда. Вражеский боец был слегка обожжён, порезан техниками воздуха и подстрелен, но штатный медик группы охраны ещё в самом начале, когда осматривал захваченных, немного их подлечил и указал на тех, кто может не пережить транспортировки в Токио. И умерший в их число не входил.

– Похоже, он самоубился, – осенило меня. – У нас есть снотворное?

– У целителя должно быть, – ответил Щукин и, повернувшись к одному из охранников, приказал: – Бегом за Сакумото, и пусть захватит снотворное. Быстро, – после чего повернулся ко мне и добавил: – Мастера-то мы тоже не обработали. Дебилы.

– Не до того было, – произнёс я хмуро. – Не можем же мы обо всём на свете помнить.

Ребятам в подвале, как и их людям, мы пока не говорили о завершении боя. С одной стороны, нам бы сейчас не помешали лишние руки, да хотя бы трупы в одну кучу таскать, а с другой – надо было ещё кое-что сделать. Например, подчистить сервер поместья – без доспеха меня их камеры заснять во время боя не могли, но и так догадаться, кто тут шустрил, особого ума не надо. Впрочем, именно чистить будет долго, так что мы просто заберём все жёсткие диски и просмотрим их уже дома. Да, Тоётоми могут возмутиться, но после того, как их охрана прошляпила такое, возмущаться будут недолго. Кроме этого, у тех же Тоётоми, насколько я знаю, в Сайтаме есть родовая земля, на которой постоянно проживает брат главы клана, и как только охрана Кена узнает, что всё закончилось, они сразу же вызовут оттуда людей. Ну или просто сообщат своим, а уж те кого-нибудь сюда пришлют. Проблема в том, что Сайтама ближе, чем Токио, и оттуда подкрепление к Тоётоми придёт быстрее, чем ко мне из столицы, а оно мне надо, чтобы тут левые люди шлялись? Нам ещё отсюда вывозить трупы, их технику и снаряжение. Никогда не знаешь, что может помочь в расследовании и поиске того, кто на нас напал. Причём Тоётоми тоже в своём праве, и спорить мне с ними лишний раз не хочется.

К тому моменту, как прибежал целитель, умер ещё один боец противника. Я даже не заметил, как тот очнулся, и узнал об этом, только когда почувствовал импульс смерти. Но главное было успеть усыпить Мастера, оказавшегося, к слову, иностранцем. Европейцем, если точнее. И целитель успел. Заодно он проверил челюсти пленников, но яд нашёл только у простых бойцов. Извлекать «ненужные» зубы он не стал, не его специальность. То есть так-то можно, но зубы с ядом – предметы хитрые, и если не знаючи к ним подойти, можно и убить пациента.

– Может, его догола раздеть? – спросил Щукин. – Не верится, что он не подготовился к пленению.

И правда, странно. Если один Мастер был готов, то и второй должен был.

– Раздевай, – только и сказал я.

Что Щукин, естественно, приказал делать свободным людям. Не самому же возиться с пленником? Да и делать это голыми руками тоже не стоит – ещё нарвёшься на отравленную иголку.

– Остальных тоже, – махнул Щукин в сторону других пленников, когда с Мастером было покончено.

Ну то есть с его одеждой, естественно.

– Надо бы подобрать тебе боевой костюм, – произнёс я задумчиво. – Пилотский, например, или лёгкий МПД. Не дело, когда тебе фактически проигравший противник рёбра ломает.

– Стар я для этого, – поморщился Щукин, бросив взгляд на прошедших мимо бойцов в средних МПД, тащащих за собой несколько трупов. – Привык так работать.

– Ты ж войну прошёл, откуда такие привычки? – спросил я.

– И не одну, – усмехнулся он. – Но вот бегать за господином с подавителем в руках как-то не доводилось. Незачем мне было этому учиться, Синдзи.

– Ты что, прям Мастером родился? – хмыкнул я.

– А, по-твоему, что, – посмотрел он на меня, – в клане всех подряд обучают управлению МПД? Я всю жизнь тащил лямку простого пехотинца, тяжи – это другая… каста, – улыбнулся он. – Как те же моряки. Или шагоходцы. Или артиллерия. Короче, мы не воюем в МПД. И тем более в пилотских комбинезонах.

– Вот только сейчас ты не простая пехтура, – вздохнул я, подозревая, что его не переубедить. Приказать, разве что.

Щукин тоже вздохнул.

– Говорю же – стар я слишком для этого. Шестьдесят семь лет – это слишком много, чтобы даже не учиться, а переучиваться.

– Не вижу в этом ничего сложного, – проворчал я.

– И это хорошо, – усмехнулся он по-доброму. – Значит, ты ещё достаточно молод.

– Не правы вы, Антон Геннадьевич, знавал я людей, которые и в девяносто с удовольствием учились, – заметил я.

– Учились или переучивались? – чуть склонил он набок голову.

Хм, если подумать… Нет, таких я не встречал.

– И переучивались тоже, – пожал я плечами.

– Значит, тебе повезло со знакомыми, – произнёс он, отвлёкшись на нашего связиста, вышедшего из прицепа.

* * *

Почему нападавшие так торопились? Почему дали нам на обдумывание их ультиматума сорок минут, а не те же пару часов? Связь-то они обрубили. Да потому, что не идиоты. Уверен, даже охрана детей связывается с домом и докладывает, что всё хорошо. Не знаю, с какой периодичностью, но они точно так делают. А уж у Патриарха, на которого охотятся, периодичность выхода на связь небольшая. В общем, изолировать-то они нас изолировали, но когда мои люди в отведённое время не связались со службой безопасности, дома сработала тревога и к нам выдвинулась тревожная группа. Даже две. Одна на вертолёте, но там совсем мало людей, да и те во многом смертники. Всё-таки, как я и говорил, вертолёт сбить довольно просто, но, если повезёт, эта кучка людей в тяжёлых МПД может спасти жизнь главе рода. Вторая группа шла по земле. Вот она уже вполне себе тянет на ударный отряд. Три сотни человек в МПД всех типов, рота миномётчиков, пять средних МД, три БТР, мобильная рембаза, две машины ПВО и мобильная база дронов. Ну и, само собой, Райт, которому как раз за такие вот тревожные моменты уже давно было заплачено. И, кстати, не так уж и много. В действительно серьёзных мероприятиях, где нужно было спасать мою тушку, он был не против поучаствовать. Собственно, для этого Райт и поехал со мной в Токио.

Добрались они до нас в рекордные для такой колонны три часа. И первым делом прибывшие начали брать под контроль окружающую поместье территорию. У моей охраны, к сожалению, для этого было слишком мало людей, даже если брать раненых. Командовал прибывшими шестидесятидвухлетний Мидзуно Маса – глава гвардии рода и младший брат главы разведки.

– Рад, что с вами всё в порядке, господин, – произнёс он, когда вместе с Райтом подошёл к нам.

Его люди в этот момент размещались во дворе. Хотя, если присмотреться, скорее, укреплялись. Наконец-то мои охранники смогут полноценно отдохнуть. Шум стоял знатный, один топот МД чего стоил, но мы находились чуть в стороне, рядом с вертолётом, который прибыл час назад, и могли разговаривать, не повышая голосов.

– Да ладно, – произнёс оглядывающийся Райт. – Что с ним могло произойти?

– Всё, что угодно, – хмуро ответил Мидзуно.

– Это ты его просто в бою не видел, – пробормотал Райт, осматривая штабеля трупов. – А неслабо ты тут покуролесил.

– Чё сразу я-то? – вскинул я брови.

– Хочешь сказать, это твои люди поработали? – махнул он на мертвецов.

– Говорю тебе, настоящие звери, – покачал я головой. – Сам в шоке был.

Посмотрев на меня, Райт некоторое время молчал. Видимо, решал, шучу я или нет.

– Как скажешь, – произнёс он и, глянув на Щукина, спросил: – А ты, коротышка, чего морщишься?

Ну да, по сравнению с чернокожим Виртуозом Щукин был не то чтобы карликом, но заметно меньше Райта. Сантиметров на десять. Зато Щука был гораздо габаритней. Мышцы русского Мастера вообще мало что могло скрыть.

– Да так, – не стал вдаваться в подробности Щукин.

– Ранен, что ли? – удивился Райт. – У тебя ж артефакт со щитом уровня Виртуоза был.

Хотелось мне в тот момент поприкалываться над Щукиным, но он всё же мой Слуга, а Райт, по сути, чужой.

– Он под подавителем пострадал, – прикрыл я Щукина. – А там, сам понимаешь, никакой артефакт не поможет.

– Подавитель… – произнёс медленно Райт. – Неприятная штука, признаю.

Ага, особенно для высокоранговых бахироюзеров. В этот момент раздался громкий скрежет, и мы все повернули голову глянуть, что там происходит. А это всего лишь два наших «Ари» начали тащить в сторону поверженного «Самурая С». Надо бы уже сменить парк боевой техники у гвардии. А то где это видано, чтобы спасать главу рода прибыли относительно старенькие «Ари». Они же Тип 41. Меня оправдывает только одно – после возвращения из Малайзии я слишком погряз в делах, важных делах, чтобы заниматься подобной рутиной. Правда, если быть самокритичным, я мог просто отдать приказ… С другой стороны, как ни странно, но аналогов старенькому «Ари» найти не так уж и легко. В конце концов, далеко не всё измеряется новизной и классом техники. Тип 41 небольшой для среднего МД, крепкий, мобильный, лёгкий в обслуживании, простой в доставке. Привычный для пилотов, в конце концов.

Ладно, потом подумаю.

– Когда там твой брат прилетит? – спросил я Мидзуно.

– Часа через два, – ответил он.

– Вы два часа к нам по земле ехали, а тут вертолётом столько же? – удивился я.

– Прошу простить, господин, – поклонился он. – К сожалению, собрать быстро людей и оборудование не так просто.

А, ну да. Будь его брат хоть трижды главой разведки, в одиночку он работать не способен.

– Не извиняйся, я всё понимаю. В таком случае, пойду навещу друзей, – сообщил я, после чего отправился в дом.

Подойдя к спуску в подвал, где был оборудован тир, прошёл мимо пары моих людей. Изначально их тут не было, но после окончания боя, на всякий случай, я их поставил. Предстояло сделать достаточно многое, и как минимум знать, что кто-то вылез наружу, я должен был. И охрана Тоётоми даже пыталась, но что они могли сделать парням в средних МПД? В смысле, быстро и безопасно для обеих сторон? Ничего. А сами парни проявили некоторую инициативу и тупо не пустили их дальше. Естественно, ради их же защиты. Никому из детей они препятствовать не стали бы, но выйти-то пытались простые охранники.

Спустившись вниз, постучал в дверь и буквально через четыре секунды услышал:

– Назовитесь.

– Аматэру Синдзи, – ответил я. Открыли всё равно не сразу, а когда открыли, на меня были наставлены несколько автоматов. Три секунды ничего не менялось, после чего я поднял руку, сжал её в кулак, вокруг которого заиграли молнии, и произнёс: – Ну попробуйте.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – произнёс их главный, стоящий чуть позади, – но нам хотелось бы увидеть, что у вас за спиной. Так что не могли бы вы пройти вперёд и чуть в сторону?

– Опустили оружие, – воспользовался я в раздражении Голосом.

И они опустили. Я же просто прошёл мимо них, открывая путь уже моим охранникам. Тем, что в средних МПД.

– Ну как там? – спросил Рэй, когда я подошёл к их компании.

Все мои друзья собрались возле единственного стола в зале. Бежать мне навстречу они не стали, дождались, пока я сам подойду. Охранники остались позади и слишком близко к нам не подходили.

– Опасность миновала, – ответил я оглядываясь.

Ребята сидели на стульях, правда не кучкой, так что Мамио, Тейджо и Кену пришлось встать, так как я подошёл к Анеко, рядом с которой и сидел Рэй. Впрочем, после моих слов поднялся и он.

– Отлично, – произнёс Райдон. – Большие потери были?

– Нет, – ответил я. – К нам успела прийти помощь.

– Вообще здорово. Пойдём наружу? – произнёс он с вопросительной интонацией. – А то мне надоело сидеть тут.

– Идём, – улыбнулся я. – Как вы тут сами?

– Скучно и тихо, – ответил он.

– А ещё есть хочется, – добавил Тейджо. – Мы ж так толком и не ели с утра.

Это да, кстати. Хорошо, что тут есть отдельный туалет, а то бы им совсем туго пришлось.

– Тревожно, – только и произнесла Анеко, поднявшись со стула.

– Нормально, – высказался Мамио.

– Раздражающе, – закончил хмурый Кен.

– Всё хорошо закончилось, Кен, – глянул я на него. – Чего ты такой смурной?

– О, поверь, я рад, что ты жив, – не соврал он. – Только теперь из-за этого нападения столько… – покосился он на Анеко. – Столько нехорошего поднимется. Я уже предвкушаю, – поморщился он, – как мне будут мозги плавить, вытягивая из памяти произошедшее поминутно. Суета, ругань, обвинения в том, что мы… Да под шумок нас в чём только не обвинят.

– Нормально всё будет, – улыбнулся я. – Может, не сразу, но мы справимся. Пойдём уже наверх.

Наверху часть охранников и все слуги поместья рассосались по дому, мы же направились в гостиную, где до сих пор стоял стол с едой, которая была отличным поводом задержать ребят внутри особняка и не дать им увидеть кровь, кишки и гору трупов.

– Что там так шумит? – покосился на окно Рэй.

– МД наши, – ответил я, кусая куриную ножку.

– МД? – удивился Райдон. – К тебе на помощь успели прийти МД?

– Ага, – произнёс я, прожевав и проглотив кусок. – Тревожная группа. Когда бой начался, они уже в пути были.

– Понятно, – покачал он головой.

– Я вот тоже, кстати, собираюсь пилотом стать, – заявил неожиданно Тейджо. – Поеду после школы в Германию учиться.

– А наши академии тебя чем не устраивают? – спросил Кен.

– Тем, что они у нас, – усмехнулся Тейджо. – В отличие от тебя или вон того типа, – кивнул он в мою сторону, после чего повторил жест, но указывая уже на Мамио. – Или того. В общем, в отличие от вас, я не наследник, да и вообще младший сын в семье, так что собираюсь использовать это по полной. В другой стране за мной будет минимум пригляда и максимум свободы.

– А я на инженера учиться пойду, – поделился планами Райдон.

– Да кто бы сомневался, – произнесли одновременно Кен и Тейджо, после чего переглянулись и засмеялись.

– Без образования машину времени не построишь, – усмехнулся я.

– Вот зря ты так, – начал ковыряться Рэй в салате вилкой. – Идея-то в основе своей была жизнеспособна.

– Была? – уточнил Мамио.

– Была, – подтвердил Райдон. – В основе.

– А теперь? – спросил Мамио.

– А теперь всё, – вздохнул Рей. – Зато теперь я близок к подтверждению теории телепортации.

В общем, за столом мы больше серьёзных тем не касались, да и в целом незаметно перешли к празднованию дня рождения Кена. Пусть недолго, пусть немного напряжённо, но праздник мы всё же отметили.

А потом в поместье приехали представители Тоётоми во главе с Тоётоми Шимой – двоюродным братом наследника клана. Шима оказался довольно молодо выглядящим для своих сорока лет франтом в чёрных брюках, белой рубашке и с небольшими усиками, которые отлично сочетались с его причёской. Если бы не его японский «форм-фактор», был бы внешне классическим европейским аристократом.

– Прошу прощения, молодые люди, но мне придётся украсть у вас ненадолго именинника, – произнёс он с улыбкой после того, как со всеми поздоровался.

– Да уж, тот ещё день рождения, – со вздохом встал из-за стола Кен.

Вслед за Тоётоми прибыли представители и других родов. Охаяси Сен – старший брат Рэя и Анеко, Вакия Рюичи – тоже наследник и старший брат Тейджо, Укита Коусей – глава рода и дед Мамио. А вот Мидзуно Монтаро – глава разведки Аматэру – застрял где-то в Сайтаме. Все вновь прибывшие так или иначе стремились со мной поговорить, так что пришлось несколько раз повторять, что со мной всё в порядке, а дети показали себя в критической ситуации с самой лучшей стороны и не опозорили честь своих родов. Сложнее всего, как я и ожидал, выдался разговор с Тоётоми, который настаивал на том, что это именно их задача расследовать произошедшее, и пленников, если они есть, а он не знал, есть ли они, нужно передать им. Да и трупы с боевым роботом здесь оставить.

Когда разговор пошёл по второму кругу, я со вздохом произнёс:

– Мы начинаем повторяться, Тоётоми-сан. Поэтому давайте заканчивать. Напали на меня, улики в руках моего рода, и я не вижу причин передавать их вам.

Разговор шёл в одной из комнат дома, где мы расположились в удобных креслах.

– Напали на наше поместье, – ответил он. – В том числе и на моего племянника. Как пригласивший вас сюда, он не мог сбежать и был обязан принять бой наравне с вами. Будьте уверены, мы ещё поговорим с ним насчёт того, что он отсиживался в подвале.

Он что, хочет избавиться от сына брата?

– А ничего, что он погиб бы? – спросил я, приподняв бровь. – То, о чём вы говорите, бессмысленно.

– Это его долг – защищать своих гостей, – произнёс Шима жёстко.

– Целью нападавших был я, и если бы ваш племянник погиб, виноват тоже был бы мой род, – нахмурился я. – Вы хотите подставить нас?

– Ни в коем случае, – покачал он головой. – Род Тоётоми и слова вам не сказал бы. К тому же вы слишком драматизируете – далеко не факт, что Кена смогли бы убить.

После небольшой паузы, посверлив Шиму взглядом, я произнёс:

– Случилось то, что случилось. Кен показал себя разумным человеком и не стал мне мешать. Тела нападавших, как и их снаряжение, принадлежат мне по всем правилам и законам. Как писаным, так и неписаным. Ничего отдавать я не намерен.

– Аматэру-сан… – начал он.

– Я всё сказал, – прервал я его. – С человеком, который сожалеет, что его племянник выжил, что-либо обсуждать я не намерен.

– Вы передёргиваете, Аматэру-сан, – сказал он сухо. – Дети – достояние любого рода, любой нации, так что ваши слова оскорбительны.

– Мои слова – просто адекватный ответ на ваши, – поднялся я из кресла. – Я услышал то, что услышал. В следующий раз подбирайте фразы получше.

Долго здесь оставаться никто не собирался, так что в скором времени ребят разобрали родственники и увезли домой. Я же остался дожидаться Мидзуно. Тот прибыл только через час, к тому времени все разъехались, кроме Тоётоми Шимы. Возможно, он надеялся, что я тоже уеду, так как давить на Слуг Аматэру гораздо проще, чем на самих Аматэру, но ему не повезло.

– Почему так долго? – спросил я ворчливо, когда Мидзуно наконец приехал.

Находились мы за территорией поместья, так как сидеть в нём, когда я остался один, мне не хотелось. Благо мой отряд разбил вполне себе удобный лагерь.

– Прошу прощения, господин, – поклонился он. – Но было необходимо начать расследование, и я опасался, что множество мелких деталей просто зачистят, пока мы находимся тут.

– И как, удачно? – заинтересовался я.

– Пока не очень, – ответил он. – Но я на многое и не рассчитывал. Проблема в том, что мы пока не знаем, что искать, но по основным моментам прошлись, своё присутствие обозначили, и теперь, если что-то пропадёт, мы хотя бы узнаем об этом, что тоже след.

– В целом понятно, – произнёс я задумчиво. – Одобряю. Теперь давай займёмся здешними проблемами.

В само поместье команду Мидзуно не пустили – обиделся Шима, так что следователи и эксперты всю ночь работали с трупами и техникой противника, а как рассвело, занялись прочёсыванием окрестностей поместья. Сам Мидзуно уехал ещё ночью, а вот я оставался на месте. Дабы и людям моим не мешали, и чтобы собранные улики не отобрали. Тот же БР «Самурай С». Если трупы, их снаряжение и оружие вывозить было относительно просто, то вот БР достаточно тяжёлая махина, и без спецтехники его не заберёшь. Тут ведь одним грузовиком для перевозки шагоходов не обойдёшься – БР ещё надо на него погрузить. Рабочая машина сама зайдёт, а груда металлолома без помощи со стороны не пошевелится. А самое плохое, у нас нужной погрузочной техники не было. Точнее, она у нас есть, но не в Японии. Так что её необходимо ещё арендовать. Проблемы в этом нет, но не посреди же ночи.

* * *

В общем и целом, как показала практика, быть единственным совершеннолетним мужиком в роду – тот ещё геморрой. Вместо того, чтобы поехать домой отдыхать, приходилось сидеть и контролировать других аристократов. В основном, конечно же, Тоётоми. Так что в Токио я вернулся только в шесть часов вечера следующего после боя дня. А ведь у меня и без этого дел навалом, пусть и мелких. На носу поездка в Россию, и надо подчистить хвосты.

Домой я вернулся в воскресенье, а уже в понедельник мне докладывали итоги допроса захваченного Мастера. Как выяснилось, он был наёмником из Германии, причём Мидзуно успел выяснить, что его отряд действительно существует… существовал, и создан он был лет тридцать назад. То есть это не какой-то липовый, собранный специально под эту миссию отряд. И да, члены этого отряда не только немцы, но и японцы. Примерно поровну тех и других. Кто заказчик, они, естественно, не знают, иное было бы странно, всё-таки не на рядовое дело их отправляли, да и в целом существует практика сокрытия личности заказчика, если тот не хочет светиться. В среде наёмников это норма. Даже то, что наняли их для убийства аристократа, никого не смутило, это было вполне понятно – для такого дела своих наёмников не привлекают. Табу, все дела. Японцы бы заказ и не приняли. А вот со снаряжением вышло забавно – они тупо ограбили одну из гильдий Гарагарахэби. Разовая операция по предоставленным данным. Сама гильдия о своём позоре помалкивала, да и времени с тех пор прошло всего ничего, так что о данном событии многие ещё не знали. На вопрос, почему они так фанатично не хотели попадать в плен, был дан простой ответ – такова политика отряда. Потому их и нанимают, в конце-то концов. Они профи и свою репутацию поддерживают всеми силами.

Звучало всё это… слишком обыденно. И не подкопаешься. Я, может, и поспрашивал бы его сам, да только сидел мужик в Токусиме, там же, где и парочка Хейгов, а ехать туда ради нескольких не слишком важных для меня вопросов я не хотел. В конце концов, я и без него знаю, кто стоит за нападением и кого надо спрашивать. Ко всему прочему, в данный момент я занят будущей поездкой в Россию, и даже если захваченный Мастер лжёт, я ещё успею его допросить. Позже. Никуда он теперь не денется.

Меня же в тот момент интересовали другие вопросы. Например, лететь в другую страну просто так – глупо. Сначала нужно договориться о встрече, чтобы не сидеть там месяцами, дожидаясь аудиенции у нужного человека. Хотя ладно, утрирую, может, и не месяцами, но меня в любом случае будут удерживать там различными способами, и бюрократия отлично для этого подходит. Так что хотя бы с частью проблем надо разобраться заранее. Далее у нас идёт подготовка к вывозу добра из схрона Дориных. А это, на секундочку, одной только шагающей техники под две сотни единиц. Плюс комплектующие к ним, плюс колёсная техника, плюс драгоценные металлы. Причём у меня нет полного списка всего, что там находится, даже Щукин с Беркутовым не владеют полной информацией. И вот чтобы вычистить схрон, потребуется много сил и затрат.

Помимо всего этого уже очень скоро должны официально выдать герб Шмиттам и принять в кланы новые рода – Кондо и Одзава. Кондо в клан Тоётоми, Одзава в клан Сога. И тут такое. Я теперь даже не знаю, что делать. Отдавать Кондо клану Тоётоми не хочется, но и просто разорвать договорённость нельзя. Тянуть время? Так это не от меня уже зависит. Хотя стоп, а почему это нельзя разорвать договорённость? Очень даже можно.

Взяв трубку, набрал номер Хидаки.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – произнёс он, приняв вызов.

– Добрый, Кондо-сан, – ответил я. – Не буду ходить вокруг да около, уж больно тема серьёзная, так что скажу прямо – нам придётся разорвать договорённости с кланом Тоётоми. Не волнуйтесь, уж другой клан для вступления я вам найду.

– Ам… Аматэру-сама… – раздался из трубки его неуверенный голос. – Но ведь… Не получится, Аматэру-сан. Пусть официального объявления ещё не было, но мне уже дали герб.

Эм… Такого я не ожидал. Зазвездился.

– И вы мне ничего не сказали? – прикрыл я глаза, пытаясь сдержаться от ругани.

– Так ведь это рутина, – ответил он. – Просто работа с бумагами, чтобы на момент официального объявления я уже был аристократом.

– Что ж… – помолчал я. – Поздравляю.

И правда, ничего ведь не изменилось бы, сообщи он мне об этом. На тот момент у меня с Тоётоми всё нормально было.

– Прошу прощения, Аматэру-сама. Если бы я знал…

– Ничего, – прервал я его. – Теперь уже ничего не поделаешь. Удачи, Кондо-сан. И не беспокойтесь, к вам у меня претензий нет. Запомните это.

Попрощавшись с не понимающим, что произошло, Кондо, нажал на отбой связи.

Хреновенько. С одной стороны, какое мне дело до Кондо, а с другой – раз уж взялся ему помогать, делай это полноценно. Но теперь это уже невозможно. Проблема-то в чём? Мне банально не хочется становиться врагом тому, с кем совсем недавно полноценно сотрудничал и кто не давал ни одного повода в нём сомневаться. А враждовать придётся. В глубине души я всё ещё надеюсь, что войны с Тоётоми не будет, но… маловероятный исход.

После беседы с парламентёром окруживших поместье боевиков Кен пытался всех убедить, что если ребята уедут, то их никто не тронет. И это было правдой. Мой внутренний детектор лжи не должен был среагировать на его слова, но он среагировал. Кен не мог знать, что их пропустят. Он мог предполагать, мог быть в этом уверен, но это было не его утверждение, он просто озвучивал чужие слова, а для срабатывания моей чуйки он должен был утверждать. Немного сложно, но я не знаю, как иначе сказать. У него не было знания, он не мог утверждать, но он утверждал и не врал. Как будто сам имеет к этому отношение. Ну а последующий мини-допрос показал, что во всём остальном он соврал. Именно род Тоётоми был причастен к этому нападению. И опять же, Кен знал об этом. Подозреваю, подготовка началась сразу после моего согласия отметить его день рождения. А план этой операции проработан был ещё раньше.

С другой стороны, он не врал, радуясь тому, что я выжил. Он точно был против всего этого, но что может пусть и наследник, но против всего рода? Между мной и семьёй он выбрал семью. И это было правильно с его стороны. Осталось уточнить, насколько род и клан Тоётоми вовлечён во всё это. Есть очень маленький шанс, что это работа нескольких человек в роду. А то и всего одного. Главы рода, например. Но, признаться, я в это не верю. Странно, конечно, что с Кеном в открытую работают, уж ребёнка-то могли бы дистанцировать от всей этой грязи, тем не менее, что есть, то есть. Парню сейчас реально непросто. Грустно всё это. А главное, непонятно – с чего они вообще на меня взъелись? Чем им-то Патриарх помешал?

В общем, война почти неизбежна, но начинать её надо, когда это будет выгодно мне, так что придётся подождать. Пока я не могу позволить себе открытое противостояние у себя дома.

После ужина пошёл во двор покурить и нашёл там Райта, пьющего пиво, судя по банке, и любующегося сакурой. Кстати, с ним-то я о поездке в Россию и не поговорил.

– Бухаем, старик? – присел я рядом с ним на лавочку.

– Этим? – усмехнулся он, подняв руку с банкой. – Этим даже ты не напьёшься.

– Твоя правда, – произнёс я, после чего прикурил.

– Редкое зрелище, – еле заметно кивнул он на сигарету. – Случилось что?

– Да так, думы тяжёлые, – ответил я, выпустив дым. – Сам-то как, не скучаешь?

Общались мы с ним мало, поводов особо не было, так что я реально не особо был в курсе, чем он занимается.

– Для высокоразвитого ума всегда найдётся, чем заняться, – пожал он плечами. – Так что нет, не скучаю.

– Это хорошо, – произнёс я, глядя на отцветшую сакуру. – Скоро придётся поработать.

– Судя по тому, что ты ставишь меня перед фактом, это как-то связано с Хейгами? – спросил он.

– Да, – затянулся я и выпустил дым. – На самом деле опосредовано, конкретно с Хейгами мы не встретимся, но для войны с ними это важно.

– И что за дело? – спросил он, глядя на меня.

– Предстоит забрать кое-что из России, – ответил я. – А там мне не помешает боец твоего ранга.

– Что именно забрать – секрет? – поинтересовался он.

– Нет, – хмыкнул я. – Если коротко, то рода и кланы, которые могут себе это позволить, делают на чёрный день схроны, в которых прячут… всякое. Зависит от могущества и богатства клана. Или рода. Мы поедем обчищать схрон очень богатого в своё время клана. Хотя там главное не деньги, а боевая техника.

– Что тоже деньги. Я так понимаю – клан уже уничтожен? – уточнил Райт.

– Именно, – подтвердил я.

– Что ж, давненько я в России-матушке не бывал, – сделал он глоток из банки. – Это определённо будет интересно.

* * *

А на следующий день я узнал, что пленённый Мастер, тот, что участвовал в нападении на усадьбу Тоётоми, умудрился вырваться из камеры и был убит охранной системой поместья в Токусиме. Самое интересное, что он на полную использовал бахир. То есть подавитель Саймона на него не действовал. Возможно, первое время он просто отходил от химии, а как допросы прекратились, решил бежать. Обследование трупа показало, что в ягодице у него был вживлён корунд, так что по идее он реально мог пользоваться бахиром с самого начала. Сейчас уже не важны причины, почему он медлил, проблема в том, что он мог многое рассказать мне про Тоётоми. Всё-таки я не верил, что этот тип простой наёмник. Жаль, придётся опять всё узнавать самому.

Глава 14

Изначально, когда я определился с поездкой в Россию, передо мной встал выбор, как туда ехать – тайно или открыто. И я выбрал тайно. Видимо, я слишком долго скрывался и скрывал всё что только можно, из-за чего поначалу даже не рассматривал вариант просто взять и полететь в другую страну. В общем, выбрав скрытность, стал решать, как именно я туда попаду. Осложнялось дело тем, что в одиночку я лететь не собирался, мне были необходимы там свои люди, как минимум Беркутов, а это уже сложнее скрыть. В итоге пришёл к выводу, что проще всего заручиться поддержкой российского посла в Японии. Я и так через него подготавливаю свои дела в его стране, те же встречи, так почему бы не попросить его заодно и перевезти меня своим самолётом? А основная масса моих людей доберется до России своим ходом чуть позже. Простой и элегантный выход из ситуации.

Но потом я задумался – а как всё это будет выглядеть со стороны? Да, на меня охотятся, да, я имею моральное право прятаться, но если уж я в Хоккайдо не побоялся ехать, то сейчас выказываю явное недоверие правителю страны. Ведь запретить… хотя скорее, помешать мне вылететь из Японии может лишь он. Я, конечно, не самого лучшего мнения об императоре, но демонстрировать это открыто всей стране как-то неразумно. Добавим к этому, что скрыть свои действия мне помогает посол другого государства, что тоже не очень. Решил пообщаться на этот счёт с Атарашики, но той в принципе было плевать на способ – она была против самой поездки, точнее, моего в ней участия. В этом свете любые мои действия были неправильными. В том числе и обращение за помощью к российскому послу. С другой стороны, она вообще была против того, чтобы просить у кого-либо помощи. То есть не только у посла, но и у императора. А ведь я, признаться, думал, что она как раз и выберет самый простой ход – заручиться поддержкой главы государства. Запретить он не может, так пусть помогает. Уж император-то смог бы скрыть мой отъезд. Но для меня именно император был главной проблемой. Я тут всё распинаюсь, что запретить мне выехать в другую страну он не может, но чисто технически это не так. Аматэру не клан, мы свободный род. По идее, мы никому не служим, но это не означает, что мы можем игнорировать приказы главы государства, в котором живём. Мы живём по законам этой страны, а император – это закон. Либо так, либо уматывать в другую страну, что проблематично, если ты не одинокий человек, за спиной которого ничего и никого нет.

В общем, я не знал, как поступит император, и это меня напрягало. С другой стороны, чем ближе была поездка в Россию, тем больше меня напрягала необходимость скрывать свои действия. Я бы даже сказал – раздражала. Это как если устроиться на работу менеджером, но работать при это грузчиком. Реально раздражает. Я менеджер, а не грузчик, Аматэру, а не простой аристократ. Раз уж так сложилось, и вступил я именно в этот род, то какого хрена я шкерюсь? Ну то есть понятно, почему, но именно это и раздражает.

В какой-то момент меня достали эти мысли. Однако иногда… да что уж там – частенько, я действую на эмоциях. Так что, связавшись с Леной, отдал распоряжение подготовить перелёт в Питер. Официально. Зарезервировать воздушный коридор, согласовать всё с аэропортом в Петербурге, подготовить мой самолёт и много чего ещё, что надо сделать при перелёте в другую страну. И естественно, император отреагировал. Он не мог не отреагировать.

Сначала пригласил на встречу Атарашики. Когда та вернулась, рассказала, что он пытался уговорить её повлиять на меня, дабы я остался в Японии. Это если в целом. Разговор, как я понял, был полон недомолвок, и основная его часть состояла из попыток выяснить, что я вообще забыл в России.

– Так что он выяснил-то? – спросил я Атарашики под конец нашего разговора.

– Дела рода, связанные с нашей войной с Хейгами, – ответила она.

– Я так понимаю, про Хейгов ты упомянула, чтобы он совсем в неведении не находился? – уточнил я.

– Да, – произнесла она, после того как сделала глоток английского чая. – Что-то ему было необходимо сказать, иначе он и глупость совершить мог.

На это я покачал головой.

– Он и сейчас её может совершить, – вздохнул я. – Всё-таки по факту он ничего не знает.

– Ты не совсем прав, – чуть улыбнулась она. – Войны в целом довольно личное, я бы даже сказала, интимное дело, а уж войны с иностранным противником – так и вовсе… Если он начнёт мешать нам теперь, выставит себя в очень плохом свете.

– Для этого о цели моей поездки должно знать больше людей, – не согласился я.

– При чём тут другие люди? – вздёрнула она бровь, глянув на меня с недоумением. – Он перед нами выставит себя не в лучшем свете. Это уже не финансы, что идут отдельной статьёй в отношениях, и не информация о Патриархах, которая принадлежит только нам, и лишь мы решаем, что и кому говорить. Это война, Синдзи, и мешая нам, император выступает на стороне Хейгов. На такое он не пойдёт.

– То есть, – поморщился я, – вся эта нервотрёпка с решением, как поступить, была бессмысленна? Я мог просто официально заявить, что поездка связана с войной? Да чтоб вас…

– А то, – усмехнулась она. – Думаешь, почему мне было плевать на твои метания? Что бы ты ни сделал, у нас всегда есть чем отговориться.

– А сразу сказать? – спросил я со вздохом, хотя уже в следующее мгновение знал, что она ответит.

– Учись думать сам, – произнесла она, сделав ещё один глоток чая. – Я не всегда буду рядом, чтобы подсказать тебе правильное решение.

До моего отлёта произошло ещё одно приятное событие – Атарашики, а именно она у нас заведовала «тылами», сумела купить ещё один дом в квартале, где стоит мой особняк. Если ты не пользуешься своим положением и стараешься решить дело полюбовно, то купить дом в квартале, где обитают Аматэру, вообще-то непросто. Это и раньше-то, когда тут жил Чесуэ, было сложновато, всё же здесь не простые люди обитают, а теперь и вовсе всё жёстко. Лично я давить на местных жителей не хотел, неправильно это, а Атарашики порой и вовсе была чрезмерно благородной, вот и вылилось всё в многомесячные торги. Рано или поздно я всё здесь скуплю, время терпит, к тому же у меня его много.

Новый дом уже третий в этом квартале, принадлежащий моему роду. Это если не считать поместья, в котором я живу. Первые два были куплены почти сразу, как сюда переехала Атарашики, и с ними нам… Даже не знаю, «повезло» – не совсем правильное слово. В общем, после атаки Ямаситы, когда мы с «крольчатами» и людьми Антипова оборонялись здесь, меня увезли в полицию и очень долго мариновали там. Как позже выяснилось, мариновали из-за одного старика, который жил неподалёку. Мелкий аристократ, которому не понравилось, что ему мешают спать. Не скажу, что он плохой человек, просто вредный, в конце концов, он попросил полицейских именно мозги мне вынести и нервы попортить, не более. Ничем иным как вредностью я это назвать не могу. Полиция не особо скрывала, чью просьбу выполняет, так что имя я запомнил. С памятью у меня вообще всё нормально, и вредности не меньше, чем у того старика. Но если раньше я ничего ему сделать не мог, то став Аматэру, очень даже. Впрочем, как и он, что-то серьёзное я делать не стал, просто настойчиво попросил продать свой дом. Свой и его дочери, в котором она если и жила постоянно, то очень давно. На тот момент он уже несколько лет как пустовал. Само собой, убедить человека, что жить рядом со столь… шумной личностью ему будет некомфортно, я сумел с лёгкостью. Ещё бы было иначе, с моей-то новой фамилией. Но это был единственный раз, когда я надавил, пусть и только в разговоре, на одного из местных жильцов. И вот теперь удача улыбнулась и Атарашики.

* * *

Император не сдался. Мешать он не стал, но к себе вызвал и полтора часа уговаривал оставить дела в другой стране на Слуг рода. Даже предлагал свою помощь там, где Слугам было бы сложно, в частности, он имел в виду переговоры с русскими аристократами. Но что-то я сомневаюсь, что даже он сделает больше или столько же, сколько Патриарх с информацией о хранилище Древних. Но об этом ему, естественно, никто не сообщал.

– Я понимаю, Синдзи, – говорил он с кружкой кофе в руках, – ты делаешь всё для рода. Ищешь максимальную выгоду для него. Но ты подумал, что будет с Аматэру, если погибнет очередной его глава? Я молчу о том, что ваш наследник фигура не твоего уровня, но ты думал, как твоя смерть будет выглядеть в глазах окружающих?

– Не совсем вас понимаю, ваше величество, – сказал я чистую правду. – Такова жизнь, главы родов тоже умирают.

– Но не так часто, как у Аматэру, – глянул он на меня поверх кружки. – После смерти мужа Атарашики её сын и внук правили как-то слишком уж мало. И вот опять – только появился новый глава рода и тут же умер. Ты большую часть жизни был, по сути, простолюдином. Я не говорю, что это минус, просто, как ни крути, ты многого не знаешь, а к чему-то относишься по-другому. Ты должен понять… Я бы даже сказал – осознать, что аристократия довольно суеверна. Мы каждый день живём с осознанием наличия в нашем мире остатков магии Ушедших и наличием таких сущностей, как боги, – сделал он глоток кофе, после чего поставил кружку на столик. – Проклятия существуют, это я тебе как один из самых информированных людей мира говорю. И если ты умрёшь, очень многие посчитают, что Аматэру прокляты. От вас никто не отвернётся, но дела будет вести гораздо сложнее.

Чёртов неудобный мир. И магия здесь, и бахир, который местные отделяют от магии, и технологии, и Древние, которые пришельцы, по сути. Да и ведьмаков можно в эту кашу кинуть. Безумный мирок. Приходится учитывать слишком многое.

– Ваше величество… – произнёс я, не зная, что и сказать на это. – Я, может, и не Герой древности, но всё же ведьмак, пусть сейчас нас и называют Патриархами. И я вам как сильнейший ведьмак этого мира говорю – на нас не действуют проклятья.

– Я и не говорил, что вы прокляты, – пожал он плечами. – Так могут… подумают другие.

– Вы слишком рано меня хороните, ваше величество, – покачал я еле заметно головой.

– Ни в коем разе, Синдзи, – вздохнул он. – Просто ты должен учитывать всё, когда идёшь рисковать своей головой. И если есть способ не подставляться, этим способом надо воспользоваться. Дотяни хотя бы до сорока лет, заделай несколько детей, а потом и рискуй сколько влезет.

Логичные вещи говорит, что уж тут. Только вот и отступить я уже не могу – слишком многое сделано. Слишком многое завязано именно на меня. Возможно, произойди этот разговор в самом начале, когда я только задумал поездку в Россию, и старик сумел бы меня уговорить остаться в Японии, теперь же – нет.

– Возможно, вы и правы, ваше величество, но на данный момент я просто не могу всё отменить, – произнёс я.

– Неправильно это, – прикрыл он глаза, поджав губы. – После смерти твоего предшественника Атарашики на пять лет заперлась в своём доме. Пять лет затворничества. С ней не могли увидеться ни я, ни её сёстры, ни члены клана Кояма. Пять лет молчания. Некоторые даже стали подозревать, что Слуги рода врут, и она мертва.

– Я не Исао-сан, ваше величество, – заметил я. – И не последний в роду. Атарашики-сан справится, ей есть о ком заботиться и без меня.

– Глупый ты ребёнок, – покачал он головой. – Совсем как Исао-кун. Тот тоже постоянно что-то придумывал, что-то делал, лез туда, где могли обойтись и без него. Она поставила на тебя всё, Синдзи. Не смей повторять путь её внука. Свободен.

* * *

– Всё, Бранд, отстань. Сидеть! Командировка!

Как обычно, когда я отправляюсь куда-то далеко и, возможно, надолго, Бранд это почувствовал и долго вертелся у моих ног, не желая расставаться. И, как всегда, после слова «командировка» опустил голову и начал жалостливо повизгивать.

– Удачи, Синдзи, – попрощалась со мной напряжённая Атарашики.

– Просто верь в меня, – улыбнулся я ей. – Всё будет хорошо. Казуки, позаботься тут обо всём. Эрна, Раха, – кивнул я им.

– Положитесь на меня, Синдзи-сан, – ответил Казуки.

– До встречи, Аматэру-сама, – поклонилась Эрна, а вслед за ней и молчаливая Раха.

Затягивать прощание я не стал, так что развернувшись, пошёл к машине. Ну а дальше была поездка до аэропорта и посадка в самолёт. Взять с собой большого количества людей я не мог – пассажирских мест в самолёте не так чтобы много, но Щукин, Беркутов, Святов, Райт, Ёхай, Сейджун и старик Каджо со мной полетели. Плюс десяток охранников в ранге Учитель. Если подумать, довольно грозная сила. Четырнадцать Учителей, два Мастера и один Виртуоз.

До Питера мы летели тринадцать часов, половину из которых я заставил себя проспать. Приземлились мы в Пулково, где почти у самого трапа нас ожидали машины рода Филатовых. Старый, около девятисот лет, род, члены которого почти поголовно служат государству в том или ином качестве. Алексей Алексеевич Филатов – глава посольства в Японии, именно через него я договорился о встрече с одним из заместителей министра иностранных дел Российской Империи. Он же предложил позаботиться о нашем размещении в Питере. Чем глава его рода, старший брат его отца, сейчас и занимается.

Жить в резиденции Филатовых я отказался просто для того, чтобы иметь возможность в любой момент исчезнуть. Не говоря уже о том, что Филатовы, как ни крути, сделают всё, что им прикажет государство. И я сейчас не про какие-то агрессивные действия, что, в принципе, тоже возможно, а о таких банальных вещах, как подглядывание и прослушивание в любом месте, где бы я ни находился. Нет уж, лучше я поселюсь в одном из центральных отелей города, таких как «Петербург», принадлежащих клану Голицыных. Бывший од князей Голицыных, ставший кланом относительно недавно, лет триста пятьдесят назад, занимается гостиничным бизнесом уже два столетия и входит в пятёрку гостиничных гигантов всея Руси. Собственно, я их потому и выбрал, что они клан и дольше всех в этом бизнесе. И уж кто-кто, а Голицыны должны блюсти интересы именно своих постояльцев, а не государства.

Номера в гостинице резервировали тоже Филатовы. На самом деле они мне во многом помогли, но так уж получается, что в основном по мелочи. Единственное, что было действительно важно, это встреча с заместителем министра иностранных дел, которую Филатовы организовали, и информация по различным родам и кланам. Ничего серьёзного, но я теперь хоть знаю, как выглядят ключевые фигуры десятка кланов и пары десятков родов.

Мой приезд в страну, естественно, не остался незамеченным. Я в буквальном смысле слова не успел ещё разобрать свои вещи в номере отеля, как в дверь постучали. Посетителем оказался работник отеля, который передал мне конверт с приглашением на ужин от соседа этажом ниже. Я, признаться, был… в некоторой растерянности. Уж больно быстро на меня началась «охота». Совсем игнорировать человека было нельзя, тупо невежливо, так что, разобрав вещи, сел писать ответ. Который мне придётся повторить ещё очень много раз. Собственно, уже через пару часов один из моих охранников ушёл разносить десяток писем, смысл которых был предельно прост – извините, но в ближайшее время я очень занят.

Пытались со мной и без всяких писем пообщаться, но охранники у двери были проинструктированы и всегда давали один ответ: господин отдыхает после перелёта. Я им, конечно, сообщил фамилии людей, которых не стоит динамить, но, как и ожидалось, серьёзные рода беспокоить меня не стали. Пока что. Собственно, самыми первыми из более-менее именитых родов, с кем я пообщался, были Голицыны. Да и то это было с моей подачи. Всё-таки от них в какой-то мере зависело моё спокойствие. Да и в будущем, если меня опять занесёт в Россию, лучше иметь хорошие отношения с теми, кто заведует местом твоего проживания, а если с Голицыными я сойдусь, то останавливаться буду именно у них.

– Прошу прощения, Виктор Антонович, – подошёл я к гладко выбритому брюнету в костюме-тройке. – Аматэру Синдзи. Не уделите мне пару минут? – кивнул я за спину, намекая на стоящие позади столики.

Находились мы в баре отеля, у самой стойки. Виктор, сорокаоднолетний мужчина, был вторым сыном брата главы клана и занимал пост начальника отдела по связям с общественностью. Что он делал здесь, я мог только догадываться, но в принципе, мне было плевать, с кем из Голицыных налаживать контакт. Точнее, через кого из них.

– Хм, – бросил он взгляд на наручные часы. – Почему бы и нет? Нечасто удаётся поговорить с представителем столь древнего рода.

Интересно, он реально тут случайно оказался? Если честно, я думал, что неподалёку от меня будет крутиться кто-нибудь из отдела его отца, может, даже сам Антон Сергеевич. А он, если что, глава дипломатов клана.

Пересказывать разговор я не буду, он, по сути, был ни о чём. Просто прощупывали почву для дальнейшего взаимодействия. Спешить Виктору было некуда, я как бы сам, подойдя к нему, указал на свою заинтересованность его кланом. Парнем Виктор был умным и форсировать наши отношения не стал.

Весь оставшийся день я изображал туриста, колеся по Питеру и посещая знаковые для этого города места. Сам Питер, если что, построил не Пётр Первый, которого в этом мире не было… или был, но не засветился в истории, а император Борис Рюрикович. А назвал он его так в честь своего младшего сына, погибшего в одной из стычек с поляками. Королевская династия в Польше после этого в очередной раз сменилась. Как и в моём прежнем мире, Питер считается культурной столицей России, так что посмотреть здесь есть на что. В целом же, город… не такой, каким я его помню. Не могу конкретизировать, просто не такой. Немного другая архитектура, другие названия улиц. Петропавловская крепость есть, и даже на том же месте, только называется по-другому и выглядит иначе. Схематично он вроде бы тот же… а вроде и нет. Храм Спаса-на-Крови есть, и стоит там же, и называется так же, но в прямой видимости от него, метрах в трёхстах, стоит Перунов храм, примерно такой же по размерам, как храм Спаса-на-Крови. В учебниках истории пишут, что расположение этих храмов – знак примирения после трёхсотлетней войны язычества и христианства на Руси. Да блин, тут даже форма прислуги была национальная, а не как в моём прежнем мире – кто во что горазд. Ну, кстати, прикольно – девушки в сарафанах и белых бумажных кокошниках выглядели отлично. Особенно если волосы в косу заплетали. Хотя это, конечно, вкусовщина.

Однако в целом – тоскливо. Вроде и Россия, да только не моя.

Не обошлось и без инцидентов. Девушка-экскурсовод в одном из музеев, в котором я был, приняла меня за бурята, а потом долго извинялась. Райт со Святовым после этого долго ухмылялись. Святов даже прикольнулся насчёт боевого бурята. А вот мне было не смешно. Не люблю бурятов. Ничего не имею против их нации, но вот общаться с ними не тянет. А всё из-за Джона Ли. Урождённого бурята, эмигрировавшего в детстве вместе с семьёй в Штаты и взявшего новое имя и фамилию, когда пошёл в их армию. Где и стал ганфайтером. Дорос до первого класса, что аналогично нашему Абсолюту, и пошёл по пути Тени. Этот урод немало крови мне попортил. Несколько раз я его почти доставал, но тот постоянно умудрялся уйти. Из-под носа, б… Тц. Да этот ушлёпок – единственный на моей памяти, кто даже импульс смерти подделывать мог! Такая он, блин, бесячья личность… Так что к этой национальности у меня отношение простое – держаться от них подальше, дабы не сорваться, а если что, бить сразу в голову. Без головы даже… эти не живут.

Да, я, можно сказать, бурятофоб, и что? У всех свои недостатки.

– Сразу видно, не сталкивался ты с этими узкоглазыми гандонами, – буркнул я.

Святов от моих слов аж поперхнулся от неожиданности.

– Да чёрт подери, – произнёс удивлённый Райт, – где ты с бурятами-то успел поссориться?

– О, смотри, пельменная. Пойдём глянем, – не стал я отвечать на его вопрос.

– Я теперь уже даже и не знаю, у кого из нас с тобой жизнь забавней, – услышал я голос Райта за спиной.

* * *

Встреча с Сицким была назначена в ресторане «Бесконечность». Место довольно известное, если учитывать, что оно только для очень богатых людей. То есть основная масса жителей города знать о нём как бы не должна. Не их уровень. Сам ресторан позиционируется как бесконечное разнообразие кухонь и рецептов мира. Здесь можно заказать что угодно, и это вам приготовят. Что-то быстрей, что-то медленней, но приготовят. Столик был забронирован ещё две недели назад, так что ждать своей очереди не пришлось, хотя, как обмолвился Алексей Алексеевич, тот, который посол в Японии, случалось, он и по месяцу ждал, пока появлялась возможность сходить сюда с женой. Популярное место.

Охрана в ресторане была своя, от рода Евлашевых, так что мои люди дожидались меня снаружи. Можно было бы, конечно, заказать ещё один столик и хотя бы Щукина с Райтом где-нибудь неподалёку посадить, но как по мне, это лишние понты. Так что в зал ресторана я вошёл один, представился на ресепшене, после чего меня отвели к столику. Правда, заказ у меня принимал не официант, а, судя по одежде, повар. Причём необычный.

– Приветствую, Аматэру-сама, – поклонился пожилой японец. – Меня зовут Акаси Садамунэ. Прошу, окажите мне честь принять у вас заказ.

Было в нём что-то такое… искреннее.

– Вы, случайно, не из Токусимы родом, Акаси-сан? – спросил я.

– Именно так, Аматэру-сама, – поклонился он вновь. – Десять лет назад я отправился во Францию оттачивать свои навыки. Потом были Испания, Германия, Россия. Вот уже четыре года я работаю в этом ресторане.

– Приятная неожиданность, – произнёс я медленно. – Не ожидал здесь встретить кого-нибудь из своего города. Что ж, Акаси-сан… Раз уж я в России, принесите мне борща и, скажем… Бефстроганов, да. Продемонстрируйте, чему вы научились в этой стране.

– Как пожелаете, Аматэру-сама, – поклонился он.

* * *

Вернувшегося на кухню Акаси встретил главный менеджер, отвечающий за эту смену.

– Он, конечно, иностранец, – обратился менеджер к повару, – но встречается сегодня с заместителем главы МИДа, и, если ему что-то не понравится, я тебя перед начальством выгораживать не буду.

На самом деле он был уверен в навыках своих поваров, и единственное его беспокойство было в том, что японец самолично пошёл принимать заказ у клиента. А ведь он повар, а не официант, которых специально обучали работать с аристократами. Не дай Перун, Акаси что-то не то ляпнул.

– Не волнуйся, Антон, Аматэру не из тех, кто цепляется к мелочам, а уж как общаться с японскими аристократами, я получше вас всех знаю.

– Ну да, конечно, – произнёс менеджер скептично. – Что ты вообще к нему полез?

– Тебе не понять, – ответил Акаси, остановившись у одной из плит. – Хотя… Представь, что Перун сошёл на землю и, указав на какого-нибудь человека, объявил, что тот достойнейшая личность. Аматэру благословлены верховной богиней солнца, они её потомки и ни разу за многие тысячелетия не давали повода сомневаться в своём благородстве. Как я мог упустить шанс представиться одному из них?

– Они… потомки богини? – осторожно спросил менеджер.

– А ещё они входят в топ десять древнейших родов мира, – усмехнулся Акаси. – Даже если меня завтра уволят, оно того стоило.

* * *

Принесённая еда меня впечатлила. Я и в Токио ел русские блюда, бывало, но там всё же несколько иной вкус. Другие продукты, выращенные в другой земле, другая вода, в ресторанах более оптимизированный для японцев вкус. Здесь же я ненадолго забыл, что нахожусь в теле японца. Русский ресторан, русские лица, русская речь, русская еда. Так что да, на какое-то мгновение я забыл, что в моих жилах течёт японская кровь, а лицо ближе к бурятскому, а не к европейскому. Я просто ел и не думал о настоящем и будущем, оказавшись в прошлом.

– Господин Аматэру, – прервал мою трапезу старик с бакенбардами и в костюме-тройке.

– Господин Сицкий, – кивнул я ему.

– Наслаждаетесь русской кухней? – спросил он, присаживаясь напротив. – И как вам?

– Отлично, – ответил я, подцепляя кусочек говядины. – Правда, тут многое зависит от места и повара, но и с тем, и с другим всё в порядке.

– Что ж, попробую и я местную кухню, – махнул он стоящему неподалёку официанту. – Сам-то я из-за работы не так уж и часто в Питере бываю, а когда бываю, времени на рестораны почти нет.

– Сочувствую, – слегка кивнул я. – Сам в работе по уши.

– Так, мил человек, – произнёс Сицкий, когда к нему подошёл официант. – Принеси мне кашу в тыкве и… Пусть будет рябчик в сметане.

– Сию минуту, господин, – поклонился парень в рубашке, стилизованной под кафтан.

– Итак, – посмотрел на меня Сицкий. – Вы проделали немало работы, чтобы встретиться со мной. Даже приехали в нашу страну, что, с учётом вашего статуса, довольно опасно. Что же вы хотите нам предложить? Или, возможно, попросить?

– Хочу заключить соглашение, – произнёс я, после того как прожевал и проглотил мясо из бефстроганова. – Мне кое-что нужно, но я считаю, что просто взять это будет невежливо по отношению к правительству вашей страны. Заметьте, всего лишь невежливо. То, что я хочу забрать, сейчас не принадлежит никому, и именно у меня на «это» больше всего прав.

– Вы смогли меня удивить, – произнёс он, откинувшись на спинку стула. – Нечто находится на территории нашей страны, но прав на это больше всего у вас? Немного странно, как по мне. И что же это, позвольте узнать?

– Схрон уничтоженного клана Дориных, – добил я последний кусочек мяса.

Сицкий некоторое время молчал, наблюдая, как я жую.

– Понятно. Насколько я знаю, к вам перешло очень много бывших Слуг клана, – произнёс он наконец.

– Правильное замечание, Антон Юрьевич, именно клана, – заметил я. – Технически они присягали клану, но по факту именно род Дориных олицетворял собой клан. И именно им принадлежит наследие уничтоженного клана.

– Только вот, став вашими Слугами, они перестали быть наследниками, – заметил Сицкий.

– Технически – да, – согласился я, сделав глоток чая, который мне принесли вместе со вторым блюдом. – Однако технически схрон никому не принадлежит. Разве что государству, на территории которого расположен. Я же говорю о… даже не знаю, как сказать. Моральной стороне этого дела. Именно Слуги клана сражались с врагами даже после уничтожения клана. Именно они им отомстили. На своём горбу вынесли все тяготы той войны. Какая разница, в каком они сейчас статусе? Сами-то люди не изменились.

– Правильные вы слова говорите, – усмехнулся Сицкий. – Только вот всё, что находится в схроне, достанется не им, а вам.

– А вот тут вы не правы, – улыбнулся я. – Как думаете, сколько денег у меня уходит и ещё уйдёт на обеспечение достойной жизни семьям принятых в Слуги? А чем они будут воевать в будущем? Да, я в любом случае решу эти проблемы, но они ведь существуют. К тому же мой род – это их новый дом. Новая основа, вокруг которой будет крутиться как их жизнь, так и жизнь их потомков. Моё будущее – их будущее.

– Всё это пустая болтология, – покачал головой Сицкий. – Я тоже могу задвинуть речь и убедительно доказать, что всё, ранее принадлежавшее клану Дориных, принадлежит государству в целом и государю в частности. Но это лишнее. Не знаю, как у вас в Японии, а здесь Слуги не могут быть наследниками. Они сами по себе наследство.

– Потому я и устроил эту встречу, – кивнул я. – В словах нет смысла, если они ни на что не влияют. Просто сотрясание воздуха. По факту мне необходимо одобрение вашей страны, чтобы вывезти то, что никому не принадлежит.

– Юридически всё, что вы найдёте на нашей земле, нам и принадлежит, – заметил Сицкий. – Если нет других владельцев. Так что и схрон Дориных принадлежит государству. По закону вы можете получить лишь пятьдесят процентов найденного клада.

– Только вот схрон не клад, – улыбнулся я. – И юридически найдётся много способов забрать всё.

– Это как договоримся, – улыбнулся он в ответ.

– В таком случае забирайте всё, – махнул я лениво рукой. – Если найдёте, конечно. А я буду считать, что просто устроил себе туристическую поездку.

– Вот так просто? – приподнял брови Сицкий. – Возьмёте и всё бросите?

– Напрягаться ради пятидесяти процентов? – хмыкнул я. – Слишком это муторно.

Он мог сделать ход конём и просто уйти. Будь он министром, а не замом. Однако конкретно Сицкого за такое не погладят по головке. Плюс они наверняка… да что уж там, сто процентов наводили обо мне справки и вызнали всё, что было возможно. То есть русские в курсе моей войны с Хейгами и должны понимать, что я сюда приехал из-за нужды, а не просто потому, что мне так захотелось.

– Ну а если сто процентов? – спросил он после небольшой паузы. – Предположим, государство выдаст вам карт-бланш, и весь схрон будет вашим. Что вы можете предложить за это?

– А тут всё зависит от… – запнулся я, поняв, что для правильности речи, начал немного не так. – Понимаете, господин Сицкий, ответ на ваш вопрос зависит от наших дальнейших отношений. Под «нашими» я имею в виду отношения между Аматэру и правительством России. Я понимаю, что, несмотря на древность и положение моего рода в Японии, мы с вами на разных уровнях, и полноценной дружбы между нами быть не может, но хотя бы обычные хорошие отношения вполне возможны. Вы помогаете мне, я помогаю вам. Просто так. Просто потому, что мы можем. Этого будет сложно добиться, я понимаю, но попытаться всё же хочу. И мне есть что предложить вам в качестве первого шага. К сожалению… и стыду, я опасаюсь делать этот первый шаг. Уж больно важной информацией владею. Плюс моё патриаршество, – поморщился я. – Оно, конечно, помогает в каких-то моментах, например, я смог довольно быстро договориться о встрече с вами, но во многом и мешает. Либо мы можем остановиться на простых, я бы даже сказал – примитивных торгово-денежных отношениях. Подпишем договор, и после рождения у меня наследника я подарю вам… Хах… Неприятно об этом говорить, но уж что есть. Обеспечу вам несколько ночей с женщинами, на которых вы укажете. За это вы отдадите мне схрон Дориных. Думаю, на государственном и политическом уровне обмен равноценен.

Как раз к окончанию моей речи к нам подошла пара официантов, которые начали расставлять тарелки с заказанными Сицким блюдами, давая ему таким образом время на обдумывание ответа.

– Я так понимаю, – произнёс он, когда официанты ушли, – первый шаг вы предлагаете сделать нам?

– Опасаюсь – не значит, что боюсь, – ответил я. – А даже если бы боялся, подобные эмоции не должны влиять на принятие решений. Нет, я готов сделать первый шаг, от вас требуется лишь желание меня выслушать.

– Я вас внимательно слушаю, – произнёс он, поправив столовые приборы, дабы они лежали симметрично по обе стороны горшочка с кашей. После чего на мгновение замер и, поймав мой взгляд, слегка кивнул. – Понимаю. Информация настолько важная?

Ну да. Всё это время я подводил к тому, чтобы меня допустили на аудиенцию к кому-нибудь повыше Сицкого. В любом случае, не здесь же говорить про объект Древних?

– Скажем так, – улыбнулся я. – Я вполне допускаю, что ваш император может санкционировать моё похищение.

– Слишком грубо, господин Аматэру, – улыбнулся он, покачав головой. – А государь так грубо не действует.

– Там видно будет, – пожал я плечом.

После этого, в принципе, серьёзные темы более не затрагивались. Мы говорили о схроне Дориных, слегка поспорили опять о моральной стороне вопроса и праве преемственности, обсудили красоты Питера, похвалились знанием нескольких языков, поругали в лёгкой форме англосаксов. В общем, присматривались друг к другу. Точнее, он присматривался для будущего доклада, а я старался сформировать его мнение. В конце концов, именно от него зависит, представят ли меня кому-нибудь повыше. Например, его непосредственному начальнику. Для меня это было важно, всё-таки я сюда приехал не ради одного лишь схрона Дориных. Это вообще программа минимум. Помимо этого, я хотел наладить те самые хорошие отношения – что, в общем-то, возможно, – и нагадить Хейгам. Многозадачность, как сказал бы один мой знакомый из прежнего мира. Рациональность – говорю я.

Под конец нашей встречи я попросил одного из официантов позвать Акаси.

– Аматэру-сама, – поклонился тот, подойдя к нашему столику.

– Хочу поблагодарить вас за те блюда, что вы приготовили, Акаси-сан, – произнёс я на местном языке. – Я действительно на некоторое время почувствовал себя русским. Если вы когда-нибудь решите вернуться домой и открыть свой ресторан, свяжитесь со мной. Обязательно там побываю.

– Я… – проглотил он ком в горле, после чего отвесил глубокий поклон. – Благодарю, Аматэру-сама.

– Как и я вас, Акаси-сан. Как и я вас.

Глава 15

Ответ даже не Сицкого, а русского правительства пришёл через два дня и выражался в приглашении к главе рода Багратион. Да, ответ неофициальный, но на большее я и не рассчитывал. Мне, по сути, и не нужно большее. Пока что. Достаточно того, что меня пригласил на разговор министр иностранных дел. Ещё и через два дня, что, как по мне, очень быстро. Встречу с его заместителем месяц организовывали. Я же эти два дня шкерился. Ну то есть технически изображал туриста, осматривая достопримечательности, но по факту просто старался всё время быть в движении, чтобы меня было труднее поймать для ненужного мне разговора. И то один раз выловили у выхода из зоопарка, а в другой тупо ждали всю ночь под дверью номера, чтобы с утра не пропустить, когда я буду уходить. Пытались перехватить и вечером у входа в гостиницу, но я просто зашёл с чёрного хода. Такого от аристократа древнего рода, похоже, не ожидали.

В общем, поговорить с посланниками аристократов мне всё же пришлось, но посланники – не сами аристократы, так что послать их было достаточно просто. Вежливо послать. Но даже если бы я встретился с кем-нибудь из аристо, у меня есть замечательная отмазка – никаких детей на стороне, пока жена не родит первенца. Современные люди этого мира такого не поняли бы, тут и камонтоку у ребёнка не будет, и наследниками становятся не только первые сыновья, но отголоски старых времён всё ещё работают. Правда, если в Японии народ может подождать, то здесь, несмотря на то, что я свою позицию озвучивал не раз, продолжают донимать просьбами о встрече.

Министр пригласил меня к себе, а это значит, что придётся ехать в Москву, и то ли об этом узнали питерцы, то ли так сложилось, но за день до отъезда на моих людей было совершено покушение. И судя по тому, сколько меня держали в участке и сколько народу успело предложить мне помощь, это и было целью покушения. И мне ещё повезло, причем вдвойне, так как никто не пострадал, а вот если бы из моих людей кто-то погиб, продержали бы меня ещё дольше. И вроде при чём тут я? Но пострадавшие были моими Слугами, и как-то незаметно, всего за шесть часов разбирательств, они превратились из пострадавших в нарушителей порядка. А ещё через пару часов пошли намёки, что их и вовсе хотят выставить преступниками, которые затеяли бой посреди города. Я уж было приготовился к тому, что переговоры с министром будут сорваны, и мне придётся начинать, пусть если и не с начала, то с более невыгодных позиций точно, но нет – в какой-то момент всё как отрезало. Дело завернули, передо мной извинились и отпустили. Вместе с моими людьми. И ничем иным, как вмешательством самого министра, я это объяснить не могу. Причём Багратиону было бы выгодно, если бы я опоздал, а то и вовсе оказался замаран в чём-то противозаконном. Так со мной было бы проще общаться. С другой стороны, и я, и он это понимаем, так что его ход можно считать зарабатыванием плюсиков в моих глазах. А с третьей стороны, он, точнее, тот, кто за ним стоит, это всё мог и затеять. Так что по итогам той истории я остался в некотором недоумении. Что произошло? Кто это сделал? Как мне к этому относиться? Стоит ли учитывать в будущем? Считать ли помощь долгом?

– Эх… – вздохнул я в машине, когда мы уезжали из участка.

– Устал? – спросил Райт с переднего сиденья.

За рулём был Лесник, а рядом со мной сидел Щукин.

– Скорее, башка плавится от этих непоняток, – ответил я.

– По-моему, тут всё просто, – заявил он, глядя на меня через зеркало заднего вида. – От тебя хотели, чтобы ты осеменил их самочек. Вот и все дела.

– И вроде умный ты мужик, Райт, – качнул я головой. – Но в некоторых вопросах полный профан.

– И в чём именно я ошибаюсь? – спросил он.

– Попробуй представить, что есть другая причина произошедшего, – ответил я. – И всё сразу станет гораздо запутаннее.

– Да нет тут других причин, – сказал он и перевёл взгляд вперёд. – Ты просто плодишь сущности.

– Ты… – запнулся я, подбирая слова. – Какой ты, оказывается, простой, на самом деле.

– Как скажешь, – хмыкнул он в ответ.

Ну да, человек, работающий частным детективом, вряд ли будет считать себя глупым. Особенно, если речь идёт о загадках.

Про место, в которое мы ехали, я кое-что знал. Филатов, глава русского посольства в Японии, крайне неохотно выдавал информацию о своём начальстве. Всё, что я сумел из него вытянуть, носило очень общий характер или вообще не имело значения. Например, я знаю, что резиденция рода Багратион находится в Подольском административном округе, который в моём прежнем мире назывался Троицким АО. Территория, на которой стоит усадьба Красное, не является родовыми землями, тем не менее она принадлежит Багратионам с тысяча семьсот какого-то года, то есть уже фактически триста лет, и на данный момент официально имеет статус частных владений. Вроде как досталась Багратионам вместе с невестой в качестве приданого. Но учитывая, что те времена ознаменовались десятилетней резнёй российских аристократов, которая даже в учебники истории попала и в которой Багратионы тоже поучаствовали, я не могу дать гарантии, что информация про приданое правда. Да, в общем-то, это и не важно.

Сам род присутствует в Бархатной книге, и там чётко указано, что им всего две с половиной тысячи лет, хотя сами Багратионы настаивают на пяти тысячах. Просто в какой-то момент истории их род ввязался в войнушку за престол и, что интересно, выиграл, только вот по итогам того конфликта многое было утрачено, в том числе и их родовой замок, где, собственно, и находились доказательства их древности. Как, впрочем, и основные сокровища. Что-то достали из-под сгоревших развалин, что-то вернули у разграбивших замок врагов, но и утрачено было немало. В Россию в своё время перебралась малая часть рода, а всего через несколько лет в Грузии их скинули с трона. Часть бедолаг сумела добраться до родни в России, а большую часть просто вырезали. Подозреваю, что тогдашний грузинский царь предполагал, что так может случиться, вот и подстраховался, отправив в другую страну часть родни. Ну а потом – всё, как и в моём прежнем мире: пришли османы, почти уничтожили грузин как вид, те попросились под руку к русскому императору. Сейчас имеют широкую автономию со своим парламентом, где, кстати, тоже заседают Багратионы. Но уже малая часть, основные их силы давно обрусели и служат России. Используют стихию ветра. Какой у них камонтоку, к слову, мне выяснить так и не удалось.

Вот к главе этого рода, одного из древнейших в стране, я сейчас и ехал.

Усадьба Красное по сути была поместьем, на территории которого разместились не только парк и куча построек, в том числе и для слуг, но и настоящая церковь. Сама усадьба была представлена в традиционном стиле, только не японском, а русском. Этакий огромный терем. Традиционный стиль в России так же популярен, как и в Японии, так что ничего удивительного в этом нет. Щукина пропустили на территорию поместья вместе со мной, а вот Райта оставили за порогом, и дело тут не в его национальности, а в ранге. Старик, в общем-то, всё правильно понял, и возмущения с его стороны замечено не было. Лесник тоже остался в машине, но его брать с собой было просто излишне. Да и бессмысленно. Там же, за забором поместья, остались две машины с моими охранниками.

До главы рода нас проводила служанка в синем сарафане и немного вычурном бело-серебряном кокошнике. Внутри дом тоже был декорирован под дерево, но никакого дыхания старины не было – просто, уютно и технологично. Особенно мне понравился пятиметровый телевизор, закрывающий одну из стен в кабинете Багратиона. К нему я вошёл уже один, оставив Щукина за дверью.

– Добрый день, господин Аматэру, – поприветствовал меня семидесятилетний Мастер.

Клетчатые чёрно-белые брюки и бежевая рубашка. Хотелось бы сказать – «ничего необычного», но есть такая порода людей, что и в глубокой старости выглядят как гранитная стена. Как раз из них Багратион и был. По виду ему семьдесят не дашь, но и слишком молодо для своего возраста он не выглядел. Короткая причёска, небольшие усы, стальной взгляд… Ну да последним меня не удивишь и не напугаешь. И пострашней видал. Вот Зомби, командующий корпусом ведьмаков, реально мог так зыркнуть, что душа в пятки уходила. У своих. Про чужих вообще молчу.

– Добрый, Андрей Витальевич, – кивнул я ему.

– Прошу, присаживайтесь, – указал он на свободное кресло рядом с собой.

– Благодарю.

Сам он сидел не за рабочим столом, а возле чайного столика. Кабинет был довольно просторным и несколько простоватым. С одной стороны полки с книгами, с другой тот самый телевизор, у окна рабочий стол, а посередине, но ближе к полкам с книгами – два кресла и стол. На котором уже стоял небольшой чайник, две кружки, вазочка с сахаром и молочник.

После того, как я сел, седой как лунь Багратион лично налил мне чай.

– Сахар, сливки? – предложил он.

– Нет, спасибо, – изобразил я вежливую улыбку.

– В Японии пьют чай без сахара? – спросил он. – А я, пожалуй, насыплю себе пару ложек.

– В Японии культ чая, да, – улыбнулся я более раскованно. – Как и у вас культ медведей-охранников.

– М-м? – посмотрел он на меня. – Ах, ну да. Медведи-охранники, избивающие нарушителей боевой балалайкой. Действительно, у нас любят их использовать.

– А мы поклоняемся чаю, мечам, фотоаппаратам и харакири, – произнёс я, после чего сделал глоток из кружки.

Хм, чай и чай. Нормальный.

– И как тебе? – почти сразу перешёл он на «ты». Ну да с его положением и возрастом это нормально.

– Хороший чай, – ответил я.

– Грузинский, – произнёс он, размешивая сахар. – Родня присылает. В продаже ты такой не найдёшь.

– Жаль, – польстил я ему.

Так-то мне пофиг, понятное дело. Хотя Джерноту и Кагами не отказался бы привезти немного, но лишь из-за его редкости.

– Ну… – подул он на чай. – Могу отсыпать из своих запасов.

– За пару Виртуозов”? – улыбнулся я, намекая тем самым, что это шутка.

– За такой чай? – вскинул он брови. – Три, не меньше.

– Может, сойдёмся на парочке и когда-нибудь в будущем? – сделал я ещё один глоток.

Кстати, когда Казуки подрастёт, об этом действительно можно будет задуматься. Не за чай, конечно, им Виртуозов дарить, но о самой возможности забывать не стоит. Хорошие отношения с родом, находящимся столь высоко в российском обществе, никогда не помешают. А Багратионы высоко сидят не только из-за министра среди них. Тут, скорее, наоборот – министром этот старик стал, потому что Багратион.

– Хорошая формулировка, – усмехнулся старик, после чего сделал глоток. – Мне нравится. Ну а что по поводу дня сегодняшнего? С чем таким секретным ты к нам приехал?

– «Секретное», как вы выразились, это цена за вашу помощь, – произнёс я. – Чрезмерно завышенная цена, но я готов пойти на это ради наших будущих хороших отношений.

– У хороших отношений нет цены, – произнёс спокойно Багратион. – Ни завышенной, не заниженной.

– Вы абсолютно правы, – кивнул я еле заметно. – Но с чего-то надо начинать. Так почему бы незнакомым сторонам не начать с честной сделки.

– Судя по твоим словам, сделка будет не такой уж и честной, – покрутил он кружку пальцами. – А значит, мы останемся у тебя в долгу.

– Никаких долгов, – ответил я. – На самом деле… Знаете, у вас есть отличное выражение – собака на сене, очень подходит к данной ситуации. Я собираюсь предложить вам информацию, которой всё равно не могу воспользоваться. С другой стороны, на неё в любом случае найдётся покупатель. Так что это действительно просто мой шаг вам навстречу. В будущем, я уверен, мы сможем поладить ещё лучше.

– Ты заинтриговал меня, юноша, – произнёс он после очередного глотка чая. – Я пытаюсь прикинуть, что же это может быть, и у меня ничего не получается. Слишком много вариантов.

Судя по словам, шестерёнки в его голове сейчас крутятся с бешеной скоростью, но по виду этого совершенно не скажешь. Обычный богатый старик, наслаждающийся чаем.

– Помочь? – спросил я.

– Будь так любезен, – ответил он.

– Меняю объект на объект, – дал я ему жирную подсказку.

А старик по-прежнему спокойно себе сидит и попивает чаёк.

– Мне в голову приходит лишь одна мысль, – произнёс он через пятьдесят шесть секунд. – Озвучь её, потешь эго старика.

– Объект Древних, – произнёс я важные слова.

Теперь игра пойдёт по немного другим правилам.

– Сдаюсь, – вздохнул Багратион. – Ты смог меня удивить. Даже я такого не ожидал.

Что? О чём он тогда думал? Спросить? Так ведь не ответит – я сам поднял градус важности, и вряд ли мне сообщат о чём-то таком, что не имеет отношение к делу.

– И как, стоит информация задела на будущее? – спросил я, глотнув чая.

– Император Акихито в курсе того, о чём ты хочешь рассказать? – ответил он вопросом на вопрос.

Немного невежливо, но, как я и сказал, теперь в ход идут другие правила, и, если надо сбить меня с толку ради мелочи, просто чтобы увидеть мою реакцию в данной ситуации, он попробует это сделать. Надеюсь, палку с бестактностью он перегибать не будет.

– Нет, – ответил я. – Эта информация – родовой секрет.

– Кстати да, – решил он задать новый вопрос, – а как вообще данная информация попала к вам?

– Мой предок, основатель рода Аматэру, охранял этот объект во времена войны с атлантами, – соврал я, не моргнув и глазом.

И на этот раз Багратион всё же отреагировал, приподняв в удивлении брови.

– Той самой войны? – переспросил он. – Из «Вознесения тысяч»? Но разве это не… Понятно. Получается, что твой предок из наших мест?

– Нет, скорее из Китая, – ответил я, улыбнувшись. – Просто он там служил. Возглавлял армию в тех местах.

– Десять тысяч лет минимум… – пробормотал он и уже более громко добавил: – Мой род тоже не из молодых, но когда сталкиваешься с подтверждением того, насколько стары некоторые из нас… – покачал он головой. – Впечатляет.

Ну да, общаясь с восемнадцатилетним юнцом, действительно можно забыть, из какого он рода. Особенно если не верить даже в его официальный возраст. А судя по его реакции, которую он вообще сподобился показать, Багратион действительно не особо верил в официальные восемь тысяч лет. Мало ли какие мы там доказательства привели? Не русские же, которые не одно столетие под боком. Мы, в общем-то, так же к иностранным родам относимся. А вдруг эти самые доказательства – искусная подделка? Сами-то мы их не щупали. Естественно, никто не будет рисковать опозориться, требуя показать подтверждение их возраста, а вот надумывать всякое никто никому запретить не может. И, как я подозреваю, такое отношение к аристократам из других стран распространено по всему миру. Это мы самые древние и самые правильные, а эти… Да кто знает, что там у них на самом деле? Камонтоку? Очень спорное доказательство. Например, камонтоку Аматэру в разных хрониках меняет свой размер в ту или иную сторону. Три тысячи лет назад он, например, пятьдесят метров. Две тысячи лет назад – двадцать. А тысячу лет назад – вновь пятьдесят. И вот как тут высчитать размер в зависимости от возраста? Но это ладно, у Аматэру, в принципе, достаточно типовой камонтоку, подобный у многих есть, а как быть с теми же Фудзивара? Они, напомню, превращают все свои водные техники в кислотные. Вот как тут прикинуть возраст рода? Вряд ли родам из топ-десять будут – за глаза, конечно, – списывать половину существующих тысячелетий, но парочку вполне могут. Между своими, естественно.

Вот и получается – восемь тысяч лет официально, минус пара тысячелетий за глаза, и в итоге Багратионы, которые считают, что им пять тысяч лет, не настолько уж и моложе нас. Так они ещё и царями когда-то были. А тут – раз! – и Аматэру не то что восемь, а как бы и не все десять тысяч лет. Доказать мы этого не можем, но, с другой стороны, и информацию об объекте Древних получить иначе довольно трудно. Хотя человеческое самомнение довольно трудно искоренить, как и желание быть выше остальных, так что позже Багратион наверняка построит множество теорий, как мы могли получить данную информацию, но исключающих мифического основателя рода.

И может, даже угадает.

Самое интересное, что я почти не соврал. Император с основателем Аматэру действительно пришли откуда-то с юго-востока нынешней России, и они действительно всего лишь там служили, а сами откуда-то с запада, опять же, нынешнего Китая. Причём войну они начали вообще где-то в Африке. Нехило их так помотало по свету. А главное – как они умудрялись с десятитысячной армией, собранной ещё дома, преодолевать такие расстояния? Никак Древние подсобили.

– Мы ещё и потомки богини солнца, – хмыкнул я. – Но разве данный факт и наш возраст поможет мне в переговорах с вами?

Немного лести не помешает. Типа вы тоже достаточно стары и круты, чтобы не обращать внимание на то, что мы Аматэру.

– Да, про потомков богини я слышал, – кивнул он и поставил кружку на стол. – Ходят слухи, что она тебе благоволит.

– Даже и не знаю, что на это сказать, – повёл я головой, изображая неуверенность. – Наша с ней встреча, как по мне, не задалась.

– Ваша… Что прости? – вскинул он брови.

– Кхм… Я как бы… – даже не знаю, рассказывать или отделаться общими словами. – Вы ведь в курсе, что я принятый?

– Конечно, – кивнул он.

– До этого я мало что понимал в жизни… внутренней кухне аристократов. Просто знаний не было. Вот и богов я считал выдумкой. А тут – нате вам, статуя богини ожила. Так ещё и заговорила. А голос богини, скажу я вам по секрету, имеет свойство пробирать до самых кишок. Уж простите за выражение. В общем, молодой и глупый, я от неожиданности повёл себя несколько неадекватно и, как сейчас говорят, кинул предъяву. Богине. В её храме. Мне стало обидно за Аматэру, – рассказывал я, вспоминая тот день. – Обида и стресс от ситуации вылились в раздражение, вот я и сорвался.

Помолчали.

– Ты ведь… Да нет, не стал бы ты шутить на такую тему, – произнёс он тихо. – Занятный вы всё же юноша, Аматэру-сан, – добавил он на чистейшем японском. – По поводу вашего предложения – нам надо его обдумать. Не могу дать гарантий, что государь примет его, но лично я постараюсь вам помочь.

Это он так тактично спроваживает меня. Ну да, почему бы и нет? Даже я особо никуда не тороплюсь, а уж ему-то и вовсе сам бог велел держать меня в стране подольше. Так что можно и закончить разговор на полуслове.

– В таком случае, я пойду, – проговорил я, поднимаясь. – Благодарю, что приняли, этот разговор был действительно интересным.

– Согласен, – ответил он. – Я тоже получил немало удовольствия, общаясь с вами. И надеюсь повторить данный опыт.

– Как и я, господин Багратион. Буду с нетерпением ждать новой встречи.

* * *

Москва этого мира, в отличие от Питера, была гораздо больше похожа на тот город, в котором я родился и вырос. Он тоже был другим, но атмосфера, архитектура, застройка – всё было знакомым. Наверное, если бы я знал Москву хуже, чем есть, я и не заметил бы разницы. Это как когда я купил свою первую квартиру – служебной-то уже не было – и переехал туда. Другие люди, другой район, но город-то прежний. Сложно это словами передать, но, например, иные названия улиц я принял довольно легко и быстро. Как и, опять же, для примера, отсутствие ГУМа. Главное, что на его месте здесь не парк, что было бы кардинально другим, а ряд торговых представительств боярского сословия. ЦУМ, к слову, остался, но сидят там исключительно клановые. В пику этим двум точкам чуть восточнее от Кремля появился ТОРГ, где представлены магазины только простолюдинов.

Кремль всё такой же красный, кстати, разве что без зданий, что в моём прежнем мире построили при Советском Союзе. Там сейчас более… эстетически приятные здания современной постройки. Опять же, они есть, только другие, но это не напрягает.

Мне даже стало интересно Минск посетить. В отличие от Питера, в котором я… ну да, семь раз в прошлой жизни был, в Минске я полгода сидел, охранял вместе с Маклаудом следственную группу ФСБ, которая вместе с местным КГБ решали свои задачи. Какие, сказать не могу, смерть – не повод разглашать гостайну. Да, Минск… Место, в котором я познал вселенскую скуку. В те времена ведь даже интернета толком не было. Место, где мы с Маклаудом уполовинили местный бандитский контингент, а у выжившей половины крепко ассоциировались с демонами. Место, в котором я в первый и последний раз в жизни переспал сразу с пятью женщинами… Так себе, к слову, удовольствие. Место, в котором я познакомился со своим будущим топ-менеджером, гением, фактически поднявшим мою будущую фирму и ставшим моей правой рукой. С Минском у меня вообще много чего связано, в основном хорошего, но бывало и плохое.

После встречи с Багратионом я вернулся в гостиницу, которая, как и в Питере, принадлежит роду Голицыных. На входе, как и до этого, поймал на себе кучу взглядов, а через пару секунд заметил, как в мою сторону направился мужчина лет тридцати пяти в сером костюме. Опять…

– Добрый день, господин Аматэру. Меня зовут Рахманов Борислав Иванович, не уделите мне пять минут?

– М-м-м… Пройдёмся? – указал я рукой в сторону лифта.

– Конечно, благодарю. Итак, я действительно не займу много времени. Просто хочу предупредить, что род Симоновых готовит на вас покушение.

Хм, неожиданно. Я не про Симоновых, а про то, что меня просто так предупреждают об этом. Хотя он ведь не договорил.

– Благодарю за предупреждение, – кивнул я ему вежливо.

– Не за что, господин Аматэру, – ответил он и протянул мне флешку. – Здесь всё, что нам известно о роде Симоновых. Надеюсь, вам это поможет.

– Даже и не знаю, что сказать, – произнёс я и взял протянутую флешку. – Возможно, я могу вам чем-то помочь?

– Нет-нет, – улыбнулся Борислав. – Обычные хорошие отношения дороже любой платы. Удачи, господин Аматэру, – кивнул он мне.

Реально удивил. Что ж, я запомню Рахмановых. Надо бы про них узнать.

Симоновы были на грани вымирания. Всё что у них было – это восемнадцатилетняя девчонка, пылающая ко мне ненавистью. Всё, как и полагается у аристократов: виноваты не Слуги, а их хозяин, то есть в смерти отца и самоубийстве деда она винила именно меня. Уж не знаю, была ли она в курсе того, что её отец предал клан, но думаю, что ей в принципе плевать на это. Щукин, когда узнал о планах Симоновой, только головой покачал, а Беркутов произнёс:

– Прошу прощения, что эта история вновь аукается вам. Просто прикажите, и мы со Щукой добьём их род.

Эта парочка как раз стояла рядом со столом, за которым я сидел.

– Вдвоём? – приподнял я бровь, переводя взгляд с одного на другого. – У них, конечно, больше нет Мастеров, да и Учителей мало, но ты явно переоцениваешь свои силы.

– Нас будет не двое, – ответил он спокойно. – Может, технически Симоновы и не виновны в том, что сделал один из них, но поверьте, я смогу собрать тех, кто будет готов их добить.

– Жень-Жень прав, – подтвердил Щукин. – Нам нужен лишь повод. И ваш приказ, господин.

И что мне с ними делать?

– Вы подумали о том, как я буду выглядеть в глазах окружающих, если вы начнёте собирать себе помощь из знакомых, служащих другим родам? – спросил я.

– Кхм… – кашлянул Беркутов. – Прошу прощения, господин, не подумал.

– Скажи, парень, – спросил Райт, сидящий в одном из кресел номера, – эти Симоновы вообще способны тебя убить? Охрану твою, кроме меня, естественно, они могут ликвидировать, но ты-то у нас тот ещё живчик.

Подумав, я ответил:

– Нет. Если начнётся заварушка, у них нет шанса. Да и проводить масштабную операцию с привлечением крупных сил они не рискнут. Всё-таки мы в столице, а не в каком-нибудь Мухосранске. Так что, думаю, они и охрану мою перебить не смогут. Не посреди Москвы. Да и за городом… Нет, мы слишком сильны. Я ведь тоже не останусь в стороне. Да и ты поучаствуешь.

– Ясно, – произнёс Райт. – То есть если мы всем скопом пойдём выносить их родовое поместье, то с тобой тут ничего не случится? Я к тому, что их боевая группа вполне может уже где-то рядом быть.

– Нет, не случится, – усмехнулся я. – Только с чего ты решил, что я останусь тут?

– Потому, – усмехнулся он в ответ, – что тебя могут позвать на разговор большие шишки. Да ещё и в любой момент.

А ведь и правда. На первый взгляд.

– Ты в чём-то прав, – ответил я. – Но если меня не будет, то и приглашение послать некому. Сильно сомневаюсь, что, не найдя меня, они обидятся и больше не будут со мной говорить. Наверное, даже с пониманием к моей ситуации отнесутся.

– Резонно, – произнёс Райт.

В этот момент в комнату вошёл Суйсэн и произнёс:

– Господин, аудиенции с вами просит некий Раставецкий. Администрация отеля утверждает, что он капитан Имперской службы безопасности.

– Имперская СБ? – удивился Райт.

– Пригласи его, – кивнул я Суйсэну, после чего тот ушёл.

– Ладно, – подытожил я, закрывая крышку ноутбука. – Потом договорим. Свободны пока.

В капитане Раставецком не ощущалось ничего военного. А вот аристократом от него несло неслабо. Да и не удивительно – такое звание в такой конторе простолюдину не дадут. Чёрный деловой костюм, белая рубашка, гладко выбритое лицо, короткая стрижка. Выделялся он разве что двумя горизонтальными полосками шрамов над левой бровью.

– Прошу, капитан, присаживайтесь, – указал я на свободное кресло, стоящее напротив стола, за которым я сидел.

– Благодарю, господин Аматэру, – произнёс он, прежде чем сесть. – Меня зовут Раставецкий Александр Арсеньевич. Так уж случилось, что именно час назад мне поручили позаботиться о вашей… юридической безопасности.

И небольшая пауза, видимо, чтобы я смог спросить о чём речь.

– Вы о ситуациях, подобных той, что произошла в Питере? – спросил я.

Интересно, если он получил приказ всего час назад, у него вообще есть данная информация? И если есть, успел ли он с ней ознакомиться?

– В том числе, господин Аматэру, – подтвердил он. – В связи с этим я принял решение сначала поговорить с вами. Для меня самое простое – если мои люди будут постоянно находиться рядом с вами, но я понимаю, что вам в этом случае будет слегка некомфортно, так что мы постараемся быть максимально незаметны.

Не совсем понятно, зачем ему или его людям быть рядом? Он же не физически должен нас защищать.

– Позвольте уточнить – ваша задача защищать меня только от произвола госструктур?

– В том числе, – повторил он. – Также в мою задачу входит прикрыть вас от имперской аристократии, если та попробует воздействовать на вас открыто, но в рамках закона. Те же дуэли среди государственной аристократии Российской Империи запрещены, но вы же иностранец. На вас данный закон не распространяется.

– А объявить на всю страну, что я неприкосновенен – заявить о каких-то важных договорённостях с японским Патриархом, – произнёс я. – Которых на самом деле пока и нет.

– Именно, – подтвердил он. – Повышать степень вашей важности в глазах общественности не входит в планы моего начальства.

– Само ваше присутствие убедит в моей важности многих, – улыбнулся я.

– Не в такой степени, нежели объявить об этом на всю страну, – не согласился он. – К тому же, вы уж простите, но ваша личность и правда не настолько важна, чтобы делать столь масштабные объявления. Меня рядом вполне хватит.

– Что ж, понимаю, – кивнул я задумчиво. – Только насчёт «максимально незаметны» я не согласен. Мне и так хватает чужих наблюдателей, не хотелось бы ещё и гадать, кто из них из Имперской СБ. Давайте вы просто будете неподалёку. Ну или ваши люди. Просто пусть они зайдут поздороваться, чтобы моя охрана знала их в лицо, а дальше делайте что хотите.

– Благодарю за понимание, господин Аматэру, – произнёс с благодарностью Раставецкий.

Похоже, он не ожидал, что всё пройдёт так просто.

– Не за что, Александр Арсеньевич, это и в моих интересах, – ответил я.

* * *

Появление Раставецкого стало ещё одной причиной не бить по Симоновым первыми. Не стоит наглеть на глазах у такой структуры, как Имперская СБ. Всё же я чужак, а Симоновы, хоть и свободный род – свои. Другой причиной было моё недоверие к Рахмановым. Недоверие, вызванное нехваткой информации по этому роду. А вдруг они хотят банально стравить нас с Симоновыми? Да, благодаря полученной от них информации мы вычислили наблюдателей Симоновых, но за нами многие наблюдают. В целом я склонялся к тому, что Рахмановы не лгут, но стопроцентной уверенности не было. А мне не хотелось превращаться в зверя, который нападает при малейшей возможности, даже если повод для удара весьма спорный. Бьёт просто потому, что может ударить. В своих силах я был уверен и за себя не опасался, единственное, что меня беспокоило, что первый ход Симоновых приведёт к потерям среди моих людей. Так что все последующие дни после получения флешки от Рахманова мы находились в состоянии боевой готовности.

И, собственно, дождались. Нарастающую опасность я почувствовал по дороге к Коширским, с которыми накануне договорился о встрече. Глянув в зеркало заднего вида, некоторое время пытался понять, кто нам угрожает. После чего взял рацию.

– Внимание всем. Два чёрных «Икара» десятой серии позади нас, скорее всего, враги. Пока просто едем дальше. Как увидите малолюдное место, заворачивайте туда. Встретим их там.

– Это точно? – уточнил Райт с переднего сиденья.

– Он при тебе вообще хоть раз ошибался? – спросил его Щукин, сидящий рядом со мной.

Место для боя нашлось буквально через семь минут. И вовремя – чувство опасности начало усиливаться. Остановились мы рядом с воротами, ведущими на территорию какого-то завода, или что-то типа того – во всяком случае, чадящие трубы как бы намекали, что это не общественное место. Но главное, за воротами было достаточно много пустого пространства без людей, как, собственно, и со стороны въезда.

– Беркутов, – произнёс я в рацию. – Как остановимся, беги на КПП и предупреди, чтобы оттуда валили нафиг.

– Понял, – отозвался тот.

Как только мы остановились, из задней машины выскочил Беркутов, а с другой стороны той же машины – Суйсэн. Один ломанулся к КПП, другой ко мне. Я тоже вышел из машины. Рядом встали Щукин, Райт и Сейджун, а к нам пусть и быстрым, но шагом шли Святов с Ёхаем. Остальные начали рассредоточиваться вокруг. А опасность по-прежнему нарастала. Даже странно. Сильно сомневаюсь, что в две машины влезет много народа, так у Симоновых ещё и Мастеров нет. Мы их, собственно, всех и убили вместе с предателем.

Всего через полминуты к нам вырулили те самые два «Икара», а вслед за ними ещё и «Волга» людей Раставецкого. Как только из «Икаров» вылезли первые люди, я понял, что легко не будет. Если действовать по основному плану. Потому что я увидел перед собой двух стариков – японца и европейца. Знакомая связка. Так из второй машины тоже вышли японец с европейцем. И если с японцами всё понятно, то их напарники, скорее всего, немцы. Кроме этих двух пар, из машин выскочили бойцы среднего возраста, правда, сплошь европейцы. Ещё когда открылись двери машин, и я увидел лица стариков, точнее, что среди них есть японцы, отдал приказ:

– Щукин – подавитель, остальные – в сторону. Вы знаете, что делать.

Переспрашивать никто ничего не стал, тут же начали разбегаться, разве что Суйсэн в первый момент тормознул.

Бой начался мгновенно. Трое из четырёх стариков поставили щиты, а один выпустил, что интересно, по Райту, Копьё Агни. Одновременно с этим с места сорвался и я. Рывок влево, Рывок прямо, Рывок вправо – и я за спиной у стариков. Толчок в спину того, кто пускал технику в Райта, и первый противник полетел под ноги к Щукину. В этот момент мои люди обменялись ударами техник с бойцами противника, и воздух наполнился стихийным бахиром огня и ветра. Оба «Икара» буквально развалились, порезанные техниками ветра, а вокруг моих людей вспыхнули огненные взрывы. Чуть довернув корпус, я впечатал ещё один Толчок в спину старика, который так и держал щит, второго оплели полупрозрачные жгуты и подняли в воздух, третий убрал щит и кувыркнулся вперёд. Рядом со мной с силой вмазался в асфальт тот, которого Суйсэн своим камонтоку поднял в воздух. Вмазался и вновь поднялся туда же, а я ударил Толчком старика, всё ещё держащего щит, и прыгнул вперёд, чтобы ударом ноги опрокинуть на живот кувыркнувшегося, который начал подниматься на ноги. Выстрел из пистолета Щукина. Ещё один удар ногой, только с применением Толчка, и кувыркнувшийся улетел в его сторону. За спиной звук удара об асфальт – Суйсэн продолжает развлекаться. Одновременно с этим позади что-то сильно бахнуло, и мою спину обдало горячим ветром. Ещё выстрел. Рывок назад, и на то место, где я только что стоял, упали несколько полупрозрачных шипов. Сфера давления в японца, который, прекратив держать щит, атаковал меня. Позади и чуть в стороне опять что-то бахнуло. Воздушный щит, дабы защититься от летящих в разные стороны кусков асфальта, и Воздушный удар, чтобы сбить пыль после взрыва Сферы давления. Рывок, Толчок, пистолетный выстрел. Всё.

Бой продлился всего несколько секунд, но последствия для окружающего ландшафта оказались довольно серьёзные. Части ворот, что стояли позади нас, не было. На том месте, где остановились машины противника, остывал потёкший асфальт и виднелись два следа огромной руки – явно Длань Кагуцути, она же Рука Бога Огня. С нашей стороны – изрезанный асфальт и несколько кратеров.

– Суйсэн, хорош баловаться, давай его к Щукину.

От простых бойцов противника к этому моменту остались лишь обгорелые трупы. Три старика валялись рядом с Щукиным, им же и застреленные. Последний был впечатан в землю рядом с ним, но так как его «доспех духа» отключился до приземления, погиб он мгновенно. Брать в плен мы никого не собирались. Это было обговорено заранее – пусть местные органы этим занимаются. Эти тормоза, кстати, только теперь начали вылезать из своей машины. Я всё понимаю, не их задача участвовать в наших разборках, но сидеть в авто, когда вокруг летают техники такого уровня – не самая грамотная вещь. Хотя, пожалуй, я не прав. Они ведь и не знали, что дело этим обернётся, и про уровень наших противников не знали, да и времени с начала боя прошло действительно мало.

Пока стоял и дожидался людей Раставецкого, ко мне подошёл Райт.

– Если что, – сообщил он, – я сейчас чуть копыта не отбросил.

– В смысле? – не понял я.

– Да так, тебе на заметку – по мне бил не Мастер, это точно был Виртуоз.

Да ёк-макарёк… Ладно, будем надеяться, что второго Виртуоза у моих недоброжелателей не найдётся.

– Ты об этом помалкивай, – произнёс я тихо, наблюдая за приближающимися представителями Имперской СБ. – Да и о своём уровне молчи.

– Про это мог бы и не напоминать, – ответил он. – Но я тебе вновь напомню – в России есть те, кто знает о моём ранге, так что и правительство наверняка в курсе.

– Помню я, – произнёс я тихо. – Но хоть кого-то мы удивить сможем.

– Вообще, я за то, чтобы никого не удивлять, но если ты так любишь драки, то так уж и быть – пойду тебе навстречу.

Глава 16

– То есть у японцев система развития Патриархов лучше, чем у нас.

– Похоже на то, ваше величество, – подтвердил глава Имперской службы безопасности.

Давно замечено, ещё их предками, что чем сильнее Патриарх, тем у его детей выше шанс становления Виртуозом. Из-за чего аристократы и бились над их усилением, несмотря на то, что в бой их никто посылать не стал бы. Постоянные тренировки, эксперименты, по крохам собираемая информация, передающаяся в роду из века в век. К сожалению, их Патриарх, найденный во время Второй мировой, оказался слишком свободолюбив и предпочёл умереть, нежели жить в золотой клетке. Ошибка, стоившая его стране достаточно дорого. Хорошо хоть немцы тоже своего потеряли, правда, до сих пор никто не знает, как именно. А вот англичане своего сохранили…

– Эх, – откинулся на спинку кресла старый, но до сих пор крепкий император. – Мало нам было того, что у японцев Патриарх появился, теперь ещё и это.

После чего записал в своём ежедневнике таки пообщаться с Акихито по поводу «предоставления» им своего Патриарха. Этот старый хрен наверняка запросит огромную цену, но раз Аматэру уже достаточно силён, то лучше не тормозить. Чем бы ни окончилась надвигающаяся война, потери в Виртуозах будут в любом случае, и лучше позаботиться об их восполнении заранее. Можно, конечно, начать переговоры прямо сейчас, напрямую с Патриархом, но даже если они будут успешны, им не несколько ночей нужно, а полноценный секс-марафон. Да и сомневался он, что Аматэру вообще на что-то согласятся без одобрения своего императора.

– Справедливости ради, мы не можем точно знать, сильнее ли их Патриарх стандарта, – заметил глава ИСБ. – Мы знаем только то, что он умеет выполнять незнакомые нам техники. Возможно, их и обычный Патриарх может использовать.

– Что по нападавшим? – не стал продолжать эту тему император.

– Наёмники из Германии, – ответил безопасник. – Достаточно известны. Появились далеко не вчера, то есть это не отряд-однодневка для прикрытия операции. Прибыли из Франции, где находились после выполнения последнего контракта. Сами они имя заказчика не назовут, так что если работать в этом направлении, то надо инициировать полноценное расследование, и результат, если мы его и получим, будет очень нескоро.

– Что по Симоновым?

– Судя по всему, они сами не ожидали, что произойдёт что-то подобное, – продолжал отчитываться глава ИСБ. – Утверждать не могу, но как мне кажется, они в данном случае ни при чём.

– Пообщайся с ними, – постучал император пальцами по столу. – Хватит мне неожиданностей. На моей территории Патриарх должен быть в безопасности.

– Понял, ваше величество, – кивнул безопасник. – А как быть с кланами?

– Тц, – цыкнул недовольно император. – Что-то меня последнее время кланы раздражать начали. И ведь не избавишься от них.

Особенно учитывая надвигающуюся войну. Вот уж что-что, а лишнее напряжение в стране ему точно не нужно. Да и как бы пример Испании говорит, что кланы приходится терпеть. К тому же и от них есть польза. Порой огромная. Но потом, уже его сыну, что-то с этим делать придётся. Сейчас у кланов в России слишком много свободы. В той же Японии их сильно ограничивают традиции подчинения правилам. Плюс там идеальный баланс между государственной и клановой аристократией. Стоит только одной из сторон рыпнуться, другая тут же отреагирует. В Англии – финансовые потоки, находящиеся в руках королевского рода. В Германии кланы в целом не так сильны. У французов единство на фоне выживания в самой гуще хищников. У американцев – выборный король, и правит фактически парламент. То есть если какой-то клан начнёт чудить, его одёргивать будет не правитель, а сразу десяток сильнейших родов. У индусов – право силы. По договору между кланами и правителем, последний имеет право бросить вызов любому клану. Без привлечения государственной машины, но учитывая, что за род там правит, мало в любом случае никому не покажется. Разве что у китайцев ситуация с кланами хуже. Вот уж где настоящий хаос творится.

– Возможно, Аматэру всё же стоит объявить вашим гостем? – спросил глава ИСБ.

– Я уже ни в чём не уверен, – пробормотал император. – Нет, не стоит привлекать к нему ещё больше внимания. Наши ладно, но ты сам-то потянешь ещё больше иностранных агентов? Особенно учитывая информацию, которая, возможно, есть у Аматэру.

– Вы как всегда правы, ваше величество, – склонил голову мужчина.

– Ладно, свободен, – махнул император рукой. – И скажи там Багратиону, чтобы зашёл.

* * *

О машинах для нас позаботились эсбэшники, взяв их в аренду на весь день. Так что завтра нужно вновь этим заниматься. Ещё и оплатить те, что уничтожили нападавшие… Ни о чём серьёзном мы в машинах не разговаривали – не после того, как они прошли через руки СБ, после окончания сражения тоже помалкивали – уж больно много посторонних рядом было. Расспросить Райта я смог лишь вернувшись в отель.

– Ну, рассказывай, – упал я в кресло.

– О чём? – не понял Райт.

– О Виртуозе, – пояснил я. – С чего ты взял, что это был именно он, а не артефакт?

– Хм, – задумался он. – Как-то я об этом не подумал. Вполне возможно…

– По тебе же стандартным Копьём Агни били? – спросил присаживающийся рядом Щукин.

Вслед за ним сел и Райт, а вот Беркутов остался стоять.

– Не стандартным, – покачал головой Райт. – Эта хрень мне буквально щиты выедала. Чёрт, да я даже испугаться не успел. Пара мгновений ещё, и всё.

– Тогда это вряд ли артефакт, – заявил Щукин. – Артефакты – это либо стандартные техники, либо что-то совсем иное, не имеющее аналогов. Улучшенная версия – это не про артефакты.

– Родовая техника? – спросил я.

– Да, очень на то похоже, – подтвердил Щукин.

– Тогда это всё-таки Виртуоз, – заговорил вновь Райт. – Уж насколько я мало знаю про родовые техники, но даже я в курсе, что нельзя усилить их на целый ранг. А уж от Мастера я бы как-нибудь защитился.

– Меня сейчас больше волнует, кто на нас напал, – произнёс Щукин, покосившись на Райта. – Для Симоновых это нападение слишком круто. Они бы просто не успели найти такую поддержку.

– Ты и сам знаешь, кто это, – поморщился я. – Японцы, плюс немцы… Ничего не напоминает?

– Если это были немцы и если это были японцы. А не китайцы какие-нибудь, – ответил на это Щукин.

– Поверь, я различаю японцев, китайцев, корейцев и так далее, – заметил я. – И если не плодить сущности, то это Тоётоми с Церинген.

– Хорошо, если так, – пожал он плечами. – Вторую такую атаку они в ближайшее время не потянут.

– Кстати, – вспомнил я, – как и при нападении на дне рождения, нападающие использовали две стихии – огонь и ветер. Напомню, что Церинген род огня, Тоётоми – ветра.

– Говорю же – хорошо, если так, – ответил Щукин.

С Коширским я встречу перенёс. В принципе, мог и сразу к нему поехать, но не хотел показывать всем, что для меня это важно. С другой стороны, надо было показать некоторую степень пофигизма к произошедшему нападению, так что к князю Коширскому я поехал на следующий день. Сам род Коширских довольно стар для России – 1500 лет официальной истории. Несколько веков они занимались пшеницей и лишь в девятнадцатом веке начали осваивать другие отрасли. Сейчас их род один из трёх крупнейших в стране провайдеров цифровых услуг и сервисов. Богатый, сильный, влиятельный имперский род. Но для меня они интересны тем, что лет десять сотрудничали с Хейгами в сфере телекоммуникаций. Сотрудничали бы до сих пор, но не выдержали конкуренции и завязали с мобильной связью.

Коширский Светозар Алексеевич, пятидесятивосьмилетний мужчина с пышной бородой и усами, загнутыми вверх, встречал меня в оранжерее своего загородного поместья. Серые брюки, белая рубашка, серая же безрукавка. Явно хотел выглядеть по-домашнему, но получилось всё же представительно. Со мной такое вообще частенько случается – готовясь ко встрече с сопляком вроде меня, важные дядьки просто не понимают, что им надеть. Вот и получается – хотел одно, а вышло ни то ни сё. В Японии с этим попроще, там достаточно кимоно подороже надеть, вот ты и готов. К чему угодно.

– О, молодой человек! – изобразил он неожиданность. – Всё же добрались до старика? Надеюсь, на этот раз без эксцессов?

– Вашими молитвами, Светозар Алексеевич, – пожал я протянутую руку.

– А вы неплохо говорите на нашем языке, – произнёс он одобрительно. – Идеально, я бы даже сказал. Прошу, присаживайся.

– Благодарю, Светозар Алексеевич, – присел я на стул.

Сам же Коширский принялся разливать чай.

– Кстати, – спросил он, не отрываясь от дела, – не расскажете, что там у вас произошло по пути ко мне? В целом я в курсе, но слухи вокруг этого дела дикие ходят. Чуть ли не четыре Всадника Апокалипсиса сошли на землю, чтобы убить вас.

– Это были всего лишь четыре Мастера с небольшой поддержкой, – усмехнулся я.

– Всего лишь? – удивился он, повернувшись ко мне лицом.

– По сравнению со Всадниками Апокалипсиса? Всего лишь, – улыбнулся я.

– Шутки шутками, – поставил он чайник на стол, – но четыре Мастера – это серьёзно. Прошу, угощайся.

– Спасибо, – взял я протянутую чашку. – А по поводу нападавших – у них не было шанса. Всё-таки я приехал в другую страну не с пустыми руками. Вот если бы там был Виртуоз… Но они, слава богу, достаточно редки.

– Любой глава государства с тобой поспорил бы, – ответил Коширский, присаживаясь на свой стул.

Спорить с ним я не стал. Похоже, старик либо далёк от реальной политики, либо считает, что я в ней не очень разбираюсь.

– Я, к счастью, не глава государства, – ответил я.

– Вот тут я с тобой соглашусь, – сделал он глоток чая. – Слишком много ответственности и проблем. А проблемы с ответственностью я не люблю.

Я тоже глотнул из чашки. Ох, и крепкий же он чаёк заварил!

– А что любите? – спросил я.

– Выгоду, – ответил он. – Выгоду без проблем. Эх, вот был бы я Патриархом… Столько выгоды, и никаких проблем.

Он издевается?

– Согласен, – произнёс я. – Толпы девушек и Мастера вдоль дороги.

Естественно, знаменитого в моём прошлом мире фильма здесь не было, но фраза всё равно оказалась в тему. Бросив на меня взгляд и сделав очередной глоток чая, Коширский произнёс:

– Признаю, некоторые моменты я не учёл. Такие попутчики мне определённо не нужны.

– Ну, кое-что беспроблемное я вам предложить могу, – глотнул я чаю.

Аргх… Какой же он всё-таки крепкий.

– Заинтриговал, – улыбнулся он. – Излагай. С удовольствием послушаю.

– Предлагаю вам заработать на клане Хейг, – начал я. – Не знаю, в курсе ли вы, но сейчас мой род с ними воюет, и в ближайшее время им придётся несладко. Всё, что вам надо сделать – это заказать у них постройку телекоммуникационной сети в нужном мне месте, прописать в контракте размер неустойки, если они не управятся в срок, и ждать, когда этот срок пройдёт. А уж я позабочусь, чтобы они не успели. Тут главное – размер компенсации выбить побольше.

Немного помолчав, Коширский произнёс:

– Общий принцип я понял, – и глотнув своего адского чая, добавил: – Не понял я всего остального.

– Спрашивайте, – сказал я ему. – В моих интересах ответить на все ваши вопросы.

– Ну, во-первых, хотелось бы уточнить место действия, – произнёс он.

– Сукотай, – ответил я.

– М-м-м… – задумался он ненадолго. – Далековато. А они нас к себе пустят? Я мало что знаю про Сукотай, но этот вопрос в принципе надо задавать, когда идёшь на чужой рынок.

– Я договорюсь, – ответил я. – А если нет, то вы и не теряете ничего.

– Ладно, оставим этот вопрос на будущее, – произнёс он задумчиво. – Как мне быть, если ты не сможешь обеспечить… Если ты не позаботишься о Хейгах? Мне бы не хотелось платить за то, что мне не нужно, а потом ещё и бороться на чужом рынке, чтобы хоть что-то окупить.

– Если мне не удастся блокировать клан Хейг, я выкуплю у вас всё, что они построят. За такую же цену, естественно. Вы не потеряете ничего.

– Гарантия безопасности – это хорошо… – пробормотал он. – Почему я?

– Потому что вы уже с ними работали, – ответил я. – И шансы, что вы сумеете заключить с ними контракт, наиболее высоки.

– Если они не полные идиоты, перед заключением контракта они всё проверят, – покачал он головой. – Не удивлюсь, если Хейги узнают о твоём посещении моего дома.

– Поэтому вы и не будете ничего скрывать, – улыбнулся я. – Выглядеть это будет примерно так – я приехал к вам, чтобы обсудить совместное предприятие в Сукотае, где появилась возможность влезть на их рынок. Время не терпит, и действовать надо быстро, так как вы не единственные желающие. Те же Аматэру, с которыми вы не захотели работать. Поэтому и сумма неустойки так велика.

Плюс репутационные потери. Деньги-то ещё куда ни шло, а вот репутация в бизнесе, да и вообще репутация, очень важна. А уж когда на это ещё и деньги накладываются…

– С этим понятно, – покрутил он чашку в руках. – В целом может сработать. По деньгам в твоём плане я ничего не теряю. Предположим, что у нас всё получилось и Хейги заплатили мне неустойку, останется ли за мной право работать в Сукотае?

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – произнёс я. – Для начала нужно договориться с Сукотаем.

– Как-то слишком всё неопределённо, – покачал он головой.

– Но мы ведь и не будем заключать никаких договоров, пока всё не будет готово. Вы в любом случае ничего не теряете, – произнёс я, после чего сделал глоток чая и поставил чашку на стол. – Вам, по сути, и делать-то ничего не надо. Вы получите огромные деньги без проблем, работы и забот.

– Хорошо если так, – дёрнул он уголком губ. – Ты ведь понимаешь, что я не могу дать ответ прямо сейчас?

– Конечно, Светозар Алексеевич, – ответил я. – Несколько дней у вас есть.

– Дней? – вскинул он брови. – А не слишком ли мало?

– Мне бы хотелось получить принципиальное согласие на участие в этом проекте до моего отъезда домой. Чтобы уже можно было ехать и договариваться с Сукотаем.

– Ты слишком торопишься, – покачал он головой. – Так дела не делаются.

– Проблема в данный момент во времени, – пояснил я. – Чем дольше, тем сильнее становятся Хейги. Я недавно проредил их ряды, и мне бы не хотелось, чтобы они восстановили свою былую мощь.

Точнее, я бы не хотел, чтобы они начали накапливать подушку безопасности. Сейчас они выжимают клан досуха, дабы вернуть свою силу в прежнее состояние, после чего неизбежно начнётся накопление резерва. Мне же надо, чтобы следующий удар стал для них последним.

– Я так понимаю, в этом и есть суть вашей затеи? – спросил он после восьми секунд молчания.

– Именно, – подтвердил я. – Лишить клан Хейг ресурсов. То, что их деньги уйдут вам – не проблема. Война началась не из-за материальных ценностей, так что мне главное – их уничтожить.

Я ещё хотел добавить, что наше с ним сотрудничество может стать началом дружбы, что тоже хорошо, но вспомнил, почему я обратился именно к нему. С Хейгами он тоже сотрудничал, и окончилось оно не из-за какой-то ссоры, а из-за внутренних проблем Коширских. Так что совместное дело – далеко не всегда первый шаг к дружбе.

– Как долго ты пробудешь в нашей стране? – спросил он.

– Не могу сказать, но неделю точно, – ответил я.

– Что ж, я понял тебя, – согласился он и поставил чашку на стол. – В течение недели я дам тебе ответ.

– Прошу прощения, – изобразил я сожаление. – Но если вы откажетесь от сотрудничества, мне придётся искать новых партнёров, а это время.

– Ты выкручиваешь мне руки, молодой человек, – усмехнулся он. – Ладно, пусть будет три дня. Столько времени ты можешь мне дать?

– Столько – могу, – подтвердил я. – Но вы слишком драматизируете. В конце концов, принципиальное согласие поучаствовать в этой авантюре не означает подписания каких-то договоров. Просто мне надо на кого-то ссылаться при переговорах в Сукотае.

– Технически ты всё верно говоришь, – произнёс он, – но я не привык отказываться от своего слова. Ещё чаю?

* * *

Естественно, когда я собирал информацию по Хейгам, то не мог не обратить внимания на тех, кто с ними враждует. Другое дело, что прямо воевать с кланом Хейг никто из них не стал бы – даже в союзе со мной. И дело тут не в том, что я род из другой страны, просто настолько враждебных к Хейгам родов и кланов не существует. Даже сейчас, когда те ослаблены, я не уверен, что кто-то решится тратить деньги, ресурсы и жизни своих людей на войну с кланом, который, даже проиграв, может нанести серьёзный урон. Цена не оправдывала средства. Однако теперь, после изрядной трёпки клана Хейг, ослабившей их и поднявшей мою репутацию, я мог договариваться о сотрудничестве. Пусть и не в военном плане.

Вообще, только начав разбираться в хитросплетениях отношений аристо в Штатах, я понял, насколько в Японии всё спокойно. Не раз слышал, что в других странах в большинстве своём отношения аристократов гораздо жёстче, чем у нас, но лишь немного окунувшись в это, понял, насколько. Правда, сравнивать могу только со Штатами, но всё же. У них в пределах нормы иметь один-два враждебных рода. Откровенно враждебных. Союзников, по сути, нет, есть партнёры и группировки. Договоры надо прописывать ну очень тщательно, потому что, если появится такая возможность, тебя обязательно кинут. Данное слово чтят и там, и нарушение клятвы карается полным отчуждением, только вот отношение к клятвам там иное – если её можно обойти, её обходят. Именно обходят, не нарушают. Специально ищут такую возможность. Но самое плохое, что всё это для них норма. Если у нас на такого человека будут смотреть косо – вроде и не нарушил слово, но как-то оно… То у них это – повод для одобрения. Типа посмотрите, какой умный. Красавчик, что уж тут, нашёл лазейку.

Это если не тебя кинули.

При всём при этом в Штатах воюют не часто, примерно как и у нас. Может, даже реже. Дорого войны обходятся. В том же Китае с этим вообще мрак – несмотря на то, что как страна Китай довольно мирная, внутри неё рода и кланы друг дружку режут довольно задорно. Да что уж там, в топ десять самых старых родов мира не попал ни один китайский, а ведь Китай – очень древняя страна. Я прям так с ходу не вспомню, но вроде у них самый старый род около шести тысяч лет насчитывает. Но могу и ошибаться. К данному слову, что сказанному вслух, что записанному на бумагу, отношение примерно такое же, как и в Японии. Есть свидетель – будь добр сделать, чтобы ни произошло, нет свидетеля… Тут уже появляются варианты.

Европа – нечто среднее между Штатами и Китаем, но ближе всё-таки именно к Штатам. Там тоже любят обманывать, но называют это интригами. Плюс гордость, которая часто перевешивает логику, отчего война может вспыхнуть когда угодно и с кем угодно. Особняком стоят французы и англичане. Первые – очень сплочённая страна, гораздо сплочённее, чем, к примеру, Япония. А в Англии почти как в Штатах – там очень хорошо умеют считать деньги и не любят воевать без очень веской причины. Зато интерпретировать данное слово могут в очень широком диапазоне.

В Индии правит закон силы. И войны между аристократами случаются довольно редко. Если случился какой-то конфликт, то либо его разрешает правитель страны, либо происходит дуэль между сильнейшими бойцами сторон. Плюс там очень сильна кастовая и ранговая система. Единственная страна в мире, где ранги есть не только у бойцов, но и у родов с кланами. При этом там не принято объявлять войну, ну или вызывать на бой, тех, кто ниже рангом. Исключение только род правителей – эти могут объявить войну кому угодно. В Индии война – это ритуал, когда сходятся две стороны и сила решает, кто прав. Никаких союзников – воюют лишь два рода, ну или два клана. Или род и клан. Смысл в том, что, если воюет род правителя, он не может использовать возможности государства, но надо учитывать, что это всё-таки правители и между войнами у них более чем достаточно способов усилить свой род. Плюс правит в Индии Раджпута – древнейший в мире род, и связываться с ними ни у кого желания нет.

Здесь, в России, тоже интересная ситуация. За последние сто лет в этой стране воевали только кланы. В основном между собой и очень редко с имперскими родами, а вот сами имперцы, как я и сказал, уже сто лет друг с другом не воюют. Отношение к данному слову тут примерно, как у меня, то есть раз уж дал, кровь из носа, но сделай. Так что проще слово и вовсе не давать. С другой стороны, к договорам, записанным на бумаге, отношение попроще – бумага всё стерпит, как говорится. Главное, лично я ничего не говорил, а эта писулька и подделкой может быть. Естественно, никто не станет нарушать подписанный договор, но соблюдать будут уже его букву, а не дух, как если бы произнёс обещание вслух. В общем, жизнь тут что-то среднее между западом и востоком.

Возвращаясь к американцам. Узнать, с кем враждуют Хейги, было просто, только вот смысла с ними связываться до недавних пор особо не было. Воевать на моей стороне они точно не будут, помочь деньгами или ресурсами… Договориться о таком было бы можно, но это уже мне не нужно. Помощь внутри их страны? Ну а, собственно, какая? Чем они могли мне помочь, когда я находился в Малайзии? Ничем серьёзным, зато цену бы запросили драконовскую. Враг моего врага – партнёр, а партнёров доить сам бог велел. Даже странно – как у них получилось столь патриотичное общество? Американский флаг, все дела. За свою страну там умирают так же просто, как и в той же России. Да что уж там, они даже готовы работать себе в убыток, если того требуют государственные интересы.

В моём случае проблема состояла в том, что американцы могут именно этой формулировкой не дать мне забрать активы клана Хейг. В смысле, после их уничтожения. Хейги несмотря на то, что имеют интересы в очень разных сферах бизнеса, специализируются всё же на телекоммуникациях, а это множество разработок, лицензий и патентов. Помимо этого, клану Хейг принадлежит микропроцессорная архитектура ХАГ. Не то чтобы популярная в мире или даже в их стране архитектура, тем не менее это высокотехнологичная микроэлектроника. И вот забрать её своими силами у меня точно не выйдет. Штаты тупо на принцип пойдут, но не отдадут такую технологию в руки иностранца. Даже если самим она не нужна. Точнее… Государству не нужна, а вот частникам – очень даже. Самое интересное, мне она тоже не слишком-то и нужна. Некуда мне её деть. Бизнес у меня никак с этим не связанный. Ну ладно, что-то я бы с этого поимел, но ведь ХАГ – это не ARM или Интел в моём прежнем мире, это одна из множества архитектур, на неё ещё пойди клиентов найди. Поддержку обеспечь. Развитие. Нет у меня подобных специалистов, и хрен я их в ближайшее время найду. Зато я знаю, кому архитектура ХАГ придётся действительно в тему и реально может заткнуть одну из дыр в государственной безопасности. В моём прошлом мире с микропроцессорами совсем плохо было. Что-то пытался делать Китай, что-то было у нас… и, собственно, всё. Весь остальной мир использовал процессоры англосаксов. Хотя даже русский процессор на архитектуре х86, но у нас хоть что-то было. В этом мире с этим попроще, но даже так есть множество стран, которым приходится использовать чужую технологию. В этой теме я, на самом деле, сильно плаваю, но одно могу сказать точно – Сукотай ради владения архитектурой ХАГ пойдёт на многое. Только вот заполучить я её не могу. Мировая традиция, когда победитель в войне забирает всё, тут не сработает. Традиция – всё-таки не правило и уж тем более не закон. Особенно когда воюющие стороны из разных стран.

Вот для этого я и выделил целый день для общения с американским послом в России. Это был самый простой способ связаться с нужным мне кланом в Штатах в короткие сроки. На самом деле я мог этим заняться и дома, но там во главе посольства стоит абсолютно нейтральный к Хейгам и нужному мне клану человек. То есть он мог как просто выполнить мою просьбу, естественно, за плату, так и рассказать о моём желании пообщаться с главой клана Тарворд Хейгам. То, что об этом узнает их правительство, неважно. В общем-то, и если Хейги узнают – плевать… Наверное, я всё же перемудрил. Тем не менее именно в России глава американского посольства люто Хейгов ненавидел. Этот факт известен многим, а вот причины этого… Я успел выяснить только про уведённую женщину и порушенный бизнес, однако это настолько банально, что, вполне возможно, является домыслом. Кто-то предположил или не так понял, другой подтвердил, что такое возможно, третий посчитал это фактом, ну а условно четвёртый рассказал об этом мне. В Штатах у меня из информаторов только дочь Райта, но она не может охватить всё, а разведка Аматэру слишком молода, чтобы быть полезной в других странах, так что приходится иногда полагаться на такие вот неподтверждённые данные.

До главы посольства я добрался довольно быстро – всего каких-то полчаса ожидания в приёмной, после чего у меня состоялся с ним интересный разговор, который, в принципе, если я хоть немного разбираюсь в реакциях людей, подтвердил его ненависть к Хейгам. Причины, естественно, остались за кадром, но они мне и нафиг не нужны. Тем не менее за свою помощь посол таки назначил цену. Злоба злобой, а денежки счёт любят. Хотя, возможно, это и была поблажка воюющему с Хейгами. В конце концов, деньги – это всего лишь деньги, было бы хуже, пожелай он чего-то менее материального. Или и вовсе оставил бы меня должником. Мелочь, но неприятно было бы.

* * *

Я сидел в одном из кабинетов американского посольства и смотрел на экран ноутбука, откуда, в свою очередь, на меня смотрел Тарворд Спенсер, глава рода Тарворд. Классический мачо с дорогой причёской, лёгкой небритостью и в светло-голубой рубашке. На столе перед ним стояла пепельница, а в руке он держал сигару.

– Ты заинтересовал меня, – произнёс он. – Но это не значит, что я буду тратить на тебя слишком много своего времени. Говори.

Божечки, сколько высокомерия.

– Довольно недальновидное начало разговора, мистер Тарворд, – улыбнулся я. – Если продолжите вести себя таким образом, определённо научитесь кусать собственные локти.

– Слишком самонадеянные слова для столь малозначительной фигуры, – ответил он спокойно. – Мой клан и моя страна достаточно сильны, чтобы не пресмыкаться перед Патриархом. Говори, что тебе нужно от меня.

– Забудьте о том, что я Патриарх, с вами говорит Аматэру, – произнёс я. – Тот самый, что воюет с кланом Хейг.

– И что, я должен этим впечатлиться? – усмехнулся он. – Ты жив только благодаря расстоянию между тобой и Хейгами. Да и сам факт войны намекает на отсутствие ума. Что у тебя, что у Хейгов.

Интересно, он специально такую линию поведения выбрал или сам по себе такой человек?

– Я уничтожу клан Хейг…

– Намекаешь, что следующими будем мы? – прервал он меня, усмехнувшись.

– А потом Андерсоны получат всё, на что я буду иметь право как победитель. Ведь договор я заключу с ними, а не с наглым и, что уж там, глуповатым главой клана Тарворд. Единственная причина, по которой я ещё разговариваю с вами, это то, что у Андерсонов поддержка в парламенте пожиже. Но если вы заставите меня пойти на принцип, то я действительно пойду к ним. Они, может, и получат меньше, чем хотелось бы, зато вы не получите вообще ничего.

Удивить я его смог, во всяком случае ответил он не сразу.

– И что с этого получишь ты? – спросил он через девятнадцать секунд.

– В данном месте, – развёл я руками, намекая на обстановку кабинета посла, – я на этот вопрос ответить не могу.

– Давай начнём сначала, парень. Что тебе нужно от меня прямо сейчас? – спросил он.

– Ваш представитель, с которым я мог бы говорить, – ответил я. – К вам я по понятным причинам приехать не могу. Ну или устройте мне такую же связь с вами, но в менее… – огляделся я, – прослушиваемом месте.

Немного подумав, Тарворд произнёс:

– На это потребуется время.

– Время терпит, – пожал я плечами. – В принципе, вы можете прислать своего представителя в Токио. Там и поговорим.

Немного подумав, постукивая пальцами по столу, он наконец выдал:

– Мой человек свяжется с тобой в Токио. Надеюсь, твоё предложение не тупая шутка.

– А у вас что, практикуются такие шутки на столь высоком уровне? – приподнял я бровь. – Интересное у вас общество.

– У нас… Всякое бывает, – ухмыльнулся он. – Если у тебя всё, то поговорим позже.

И отключился.

Дурачок какой-то. Но кто-то же у них там дела ведёт? И ведёт отлично, судя по силе и влиянию клана Тарворд.

А вечером случились сразу две интересные вещи. Во-первых, Беркутов доложил, что люди Симоновых, крутящиеся вокруг отеля, исчезли.

– Интересненько, – протянул я, сидя в кресле. Я как раз к тому моменту вышел из душа и попивал местную газировку «Колокольчик». – Только они? В смысле, наблюдающих меньше не стало?

– Насколько я могу судить, – а я не профессионал в этом вопросе, господин, – их стало только больше, – ответил он.

– То есть ушли только Симоновы… – произнёс я задумчиво. – Вряд ли сами. Похоже, кто-то из больших шишек порекомендовал им… – Хотя – что гадать? Мне вообще как-то всё равно. – Ладно, я понял. Больше ничего интересного?

– Это всё, – ответил он.

– Кстати, – мелькнула у меня мысль. – А почему у Симоновых одна девчонка осталась? У неё же вроде брат младший был.

– Не знаю, господин, – пожал он безразлично плечами.

Я даже достал флешку Рахмановых, но на ней была актуальная на данный момент информация, и среди членов рода фигурировала лишь Ирина Симонова, дочь Семёна Симонова.

– Даже не знаю, нужно ли нам вникать во всё это? – пробормотал я, сидя за рабочим столом. – Жень-Жень, сможешь навести справки по ним? Что там вообще у Симоновых произошло после того, как мы уехали?

– Я поспрашиваю знакомых, – кивнул он.

Ну а чуть позже посыльный принёс приглашение от рода Багратион.

Глава 17

Утром следующего дня, пока я завтракал, Суйсэн диктовал мне фамилии тех, кто хотел сегодня со мной встретиться.

– Стоп, – замер я с недонесённой до рта вилкой. – Симонова?

– Симонова Ирина Семёновна, – повторил Суйсэн.

– Удивила девочка, – покачал я головой. – Когда? Письмо или посланник?

– Просьбу о встрече передал посланник три часа назад, – ответил он.

В шесть утра, значит.

– Свяжись с ними. Если Симонова подъедет сюда к десяти, я поговорю с ней, – произнёс я, возвращаясь к еде.

Самое интересное, что она действительно приехала. За час. Из поместья, которое находится у чёрта на рогах. Я теперь, признаться, не уверен, что она находилась именно в своём поместье. Сама Ирина оказалась белокурой красоткой в белом, до колен, платье. Восемнадцать лет. Уже женщина, но всё ещё такая молодая. Отличная фигура, которую подчёркивало платье, милое, но в то же время волевое лицо, в моём прежнем мире она наверняка была бы звездой, здесь же… Не знаю, как аристократы этого добились, но процент красивых людей среди них зашкаливает. Вот и Ирина была одной из многих. Красивая, хотя и не в моём вкусе.

Сев в предоставленное ей кресло, стоящее напротив моего стола, за которым я её и встречал, она молча положила на него папку с бумагами.

– И что это? – задал я вопрос.

Раз уж она не стала здороваться, то и я не буду.

– Результаты расследования смерти моего младшего брата, – ответила она.

Так значит, он всё же мёртв. Похоже, Беркутов может не наводить справки. Сейчас мне всё и расскажут.

– И?.. Они должны быть мне интересны? – спросил я.

– Если вкратце, то его убили твои люди, – удивила она меня. – Стопроцентных доказательств нет, но слишком многие ниточки ведут в Токио.

Я от неожиданности даже на Щукина покосился, который сидел в углу комнаты, позади девушки. На мой взгляд Щукин и сам изобразил растерянность.

– Во-первых, мне безразличен твой род и ничего от него не нужно. Во-вторых… Когда он умер?

– Восемь месяцев назад, – ответила она.

– Во-вторых, и я, и мои люди восемь месяцев назад были загружены настолько, что мы физически не могли устроить что-то подобное. И в-третьих, я не воюю с детьми. Ты мне, естественно, не поверишь, но…

– Я и не верю… – прервала она меня, после чего сделала небольшую паузу. – Что ты причастен к убийству. Это сделал кто-то из твоих людей. У тебя сейчас много бывших Слуг Дориных, за всеми не уследишь. Тем не менее это твои люди, и ты за них в ответе.

И ведь не поспоришь. Я сейчас даже не могу утверждать, что она не права. Да, боевая часть бывших Слуг Дориных была в Малайзии, но остаются ещё сотни гражданских. Я без понятия, на что они способны, без понятия, какие у них остались связи в России, без понятия, могли они организовать убийство её брата или нет.

– Умеешь ты озадачить, – произнёс я, постукивая пальцами по столу. – Папочку, я так понимаю, ты оставишь?

– Сначала я хотела тебя убить, – произнесла она вместо ответа. – Ты сам приехал ко мне в руки, и такой шанс мог больше и не появиться. А потом какие-то идиоты опередили меня…

– Это были четыре Мастера, – вставил я.

– И я решила, что ну его к чёрту, – продолжила она, не меняя тона. – Род важнее, а убийство Патриарха на своей территории государь может и не простить. Собственно, мне недавно и намекнули, что не простит.

Ага, всё-таки был с ней разговор на мой счёт.

– Для начала, – заговорил я, когда она замолчала, – я всё же поставлю под сомнение информацию из этой папки. Месть свершилась со смертью твоего отца…

– Он не был предателем! – рявкнула она неожиданно.

– А нам он говорил иное, – заметил я.

– Он. Не был. Предателем, – процедила она. – А вы просто выбили из него то, что хотели.

– Ну, во-первых, не мы. Это была не моя месть. А во-вторых, Слугам Дориных нужно было не признание, а подтверждение. Что принципиальная разница.

– Не вижу никакой разницы, пытки есть пытки! – воскликнула она зло.

Немного помолчав, поднял вверх руки.

– Как скажешь. Я, собственно, о другом говорил. Месть для них свершилась. Война окончилась. Не вижу смысла убивать ещё и твоего брата. Но ладно, люди разные. Тогда почему ты жива? На тебя вообще хоть раз покушались?

– К чему ты клонишь? – спросила она хмуро.

– Я бы на твоём месте искал убийц среди тех, кому выгодна смерть твоего брата, – ответил я. – Тебе, часом, не предлагали замуж выйти?

– Думаешь, один ты такой умный? – усмехнулась она. – Назови хоть одну логичную версию, зачем убивать брата до женитьбы на мне. Да я теперь любого жениха-аристократа подозреваю.

– Хочешь сказать, что после свадьбы осталась бы Симоновой? – спросил я вкрадчиво.

А она на мгновение застыла.

– Нет, всё равно бред, – помотала она головой. – Затевать убийство наследника рода без каких-то весомых шансов заполучить мою руку? А с другими претендентами убийца как поступит? Тоже убьёт?

– В любом случае, это просто версия, – пожал я плечами. – Самое логичное – это вообще участие в убийстве кого-то из Слуг.

– Бред! – воскликнула она скорее даже удивлённо, чем возмущённо.

– Да? Ну а от кого ты теперь наследника делать будешь? В мужья кого брать? Только кого-то из Слуг. Молодого, здорового… проверенного. Того, кто уж точно не предаст.

– Не неси бред, – отмахнулась она.

Но перед этим всё же на пару секунд задумалась.

– Как скажешь. Это ведь тоже всего лишь версия, – произнёс я.

– Вот именно, – продолжила она уже совершенно спокойно. – У тебя всего лишь версии, а у меня пусть и косвенные, но всё же улики.

Это да, к сожалению.

– Я ещё проверю, что вы там накопали, – кивнул я на папку, – но для начала хотелось бы услышать, что ты хочешь. Ты ведь сюда не просто так пришла.

– Я требую виру за брата, – произнесла она, глядя мне в глаза. – Жизнь за жизнь.

– Я определённо не буду никого уби… – замолчал я, осознав, чего хочет девчонка. – Да ладно… А в наглости тебе не откажешь.

– Ты мне должен, Аматэру, – произнесла она с усмешкой. – Жизнь моего брата за жизнь моего ребёнка.

– У тебя нет доказательств для подобных претензий, – произнёс я, постаравшись не показать раздражение.

– Я принесла тебе только краткую выжимку, – махнула она рукой на папку. – Сегодня же пришлю всё, что у нас есть. Бери, расследуй, выясняй. Ты Аматэру. Восемь тысяч лет истории. Честь и достоинство уже давно должны были заменить вам кровь. Так что не затягивай расследование и действуй по чести. Если виновен – плати.

И ведь, чисто теоретически, она может получить желаемое. Если это действительно были мои люди, я обязан принять за них ответственность. Хороша девчонка. Сила воли и ум в наличии. Сначала хотела убить, но император погрозил пальчиком, и она на ходу придумала новый план, дабы поиметь с меня хоть что-то. А если учитывать, что меня она всё же ненавидит, этот план ей явно поперёк горла, но ради рода… Не уверен, что она рассчитывает на многое, но шанс, что этот Аматэру действительно поступит по чести, есть, и она им решила воспользоваться.

– Присылай свои документы, – произнёс я. – Расследование я проведу, но в вину своих людей не верю, так что особых планов на меня не строй.

– Просто делай, что должно, – поднялась она из кресла, элегантно поправив платье. – Жизнь покажет, кто прав.

* * *

Когда Симонова ушла, я положил голову на руки, лежащие на столе, и простонал:

– Как же меня всё задолбало.

– Для молодого пацана вроде тебя ты отлично держишься, – произнёс Щукин из своего угла. – Пара срывов не в счёт.

В комнате мы находились одни, и он не особо сдерживался в словах.

– Чисто теоретически, – спросил я, не поднимая головы, – есть у нас среди гражданских кто-нибудь, кто смог бы провернуть подобное? Всё-таки убить наследника, пусть и ослабленного, пусть и свободного, но всё же аристократического рода, та ещё задача.

– Я не знаю, Синдзи, – ответил он. – Человек подчас может сильно удивить. Даже там, где он полный профан. Были бы цель и желание.

– Верю, – оторвался я от стола, откинувшись на спинку кресла. – Сам тому пример.

– Да? – произнёс Щукин со скепсисом. – И в чём ты профан?

На что я хмыкнул.

– Да во всём, кроме драк.

– Верится с трудом, – улыбнулся он. – Да и ладно, зато ты стал аристократом. Добился своей цели.

– Ещё нет, – глянул я в окно. – До цели мне ещё далеко. Кстати, если убийца действительно из наших, мне придётся его наказать.

– И?.. – нахмурился он. – Мне-то об этом зачем говорить? А, кажется, понял. Думаешь, я буду стоять за этого человека горой? Зря думаешь. Для меня на первом месте род Аматэру. Да и… – задумался он. – Да и для остальных так же. С семейными всё посложнее, но в целом род всё равно на вершине приоритетов. В общем, если кто-то из Слуг провинился, большинство будет не на его стороне. Мы вверили тебе всё, Синдзи, не только настоящее и будущее, но и прошлое. И если в этом прошлом есть что-то, порочащее род… Будь добр отвечать.

Это он к тому, что если преступник из наших, но на момент преступления он ещё не был Слугой, то вступая в род, был обязан сообщить о таких вот неоднозначных моментах. И если не сообщил, то по умолчанию виновен.

– Ладно, будем надеяться, что нас всё же подставили, – произнёс я, вставая с кресла.

– Только вот зачем это было кому-то? – спросил Щукин. – Здесь, в России, я имею в виду.

– Мы не цель, – пояснил я. – Мы способ. Просто способ спрятать концы в воду. И как видишь, если это подстава, у злоумышленника всё получилось – Симонова зациклена именно на нас. Всё, замяли тему. Пойдём утренние новости посмотрим.

Я всегда стараюсь смотреть новости. Нет-нет, но и по телеку порой интересные вещи проскальзывают.

* * *

Когда я зашёл в кабинет, Багратион сидел за своим столом и, приспустив на нос очки, читал какой-то документ. Ну, или что там у него за бумажка формата А4. Тем не менее, стоило мне зайти в помещение, он посмотрел на меня и отложил бумагу в сторону.

– Аматэру-кун, прошу, присаживайся, – указал он на кресло, стоящее рядом с его столом. – Ты уж извини, что всё так по-рабочему. Слишком много дел навалилось. И это я ещё дома, – вздохнул он.

– Очень хорошо вас понимаю, Андрей Витальевич, – произнёс я, подойдя к нему и усаживаясь в кресло. – Сам порой от перекуса до перекуса живу.

– О правильном питании, молодой человек, совсем не зря постоянно говорят, – улыбнулся он. – Не измывайтесь над молодым организмом.

– Так я же Патриарх, Андрей Витальевич, – улыбнулся я в ответ. – Мне позволительно самую малость наплевать на свой организм.

– Не совсем тебя понял, – изобразил он удивление. – При чём тут Патриарх?

– Так мы же долгожители, – пожал я плечами. – Вне зависимости от того, что едим и делаем ли зарядку.

– И откуда такая информация? – спросил он. – Хотя дай догадаюсь – архивы древнего рода?

– Статистика по известным Патриархам, – приподнял я уголок губ. – Из тех, кто умер своей смертью, меньше ста лет не прожил никто. Адам Гейтс так и вовсе полторы сотни лет успел отметить.

– Хм, и правда, – задумался Багратион. – Тем не менее Патриархов было слишком мало для нормальной статистики, и всех их хранили как зеницу ока. Они и должны были прожить долго.

– Я вам в счёт будущих хороших отношений говорю – Патриархи живут долго. И чем они сильнее, тем дольше живут.

Про силу я не зря упомянул. Так уж получилось, и с этим ничего не поделаешь, что местная СБ стала свидетелем моего боя. Да, толком я ничего не показал, да, действовал в связке с подавителем, без которого в их глазах стану гораздо слабее, и тем не менее они не могли не понимать, что я сильнее простого Патриарха. Ничего критичного в этом нет, я и сам в скором времени собираюсь показать всем, что силён, но вот именно сейчас на этом можно было сыграть. Мне же надо налаживать с ними отношения, так почему бы не поделиться крупицами информации. Особенно если только я знаю, что это крупицы.

В общем, я упомянул про силу Патриарха, как бы давая разрешение поднять эту тему и задавать вопросы.

– И насколько сильными могут быть Патриархи? – спросил Багратион.

– Кто знает, – ответил я. – Поговаривают, что Герои из сказок – это Патриархи.

– Вот именно, что из сказок, – заметил он.

– Но и я большего сказать не могу, – пожал я плечами. – Даже будучи Патриархом, откуда мне знать, насколько сильными могут стать такие, как я? Ну, а если вам нужен именно мой уровень, то тут уж извините – отвечать на этот вопрос я пока не готов.

– Так и я не настаиваю, – тут же произнёс он. – Твои возможности – твои секреты. Но позволь задать другой вопрос. Возможно, он покажется тебе некорректным, и я заранее прошу прощения, но то, что ты продемонстрировал, когда на вас напали… Это возможности Патриарха Аматэру или Патриархов Японии?

– Вопрос не то чтобы не корректный, – помялся я для проформы. – Могу я рассчитывать на то, что запись того боя не станет достоянием общественности?

– Естественно, – кивнул он.

Ну да, такое при себе держат. Я же просто хотел показать, что мне это важно.

– Это не просто возможности Патриарха Аматэру, это только мои возможности, – произнёс я, после чего усмехнулся. – Но если у вас есть Патриарх, с удовольствием потренирую его.

– Если бы он у нас был… – покачал Багратион головой. – Хм. А если бы он у нас был, ты бы вот так просто взялся его тренировать?

– По моему скромному мнению, если бы у вас был Патриарх, свой Патриарх, – уточнил я, – нашим странам было бы гораздо проще общаться. Так что да, потренировал бы. В конце концов, тренировка – не обучение. Особых секретов я бы не выдал.

– Твоё скромное мнение мне весьма импонирует, – заметил Багратион. – Но Патриарха у нас, к сожалению, нет.

Тьфу, расслабился. Чуть не ляпнул «будут». В самом деле, если у них после Второй мировой Патриарх появился, то почему бы и после надвигающейся войны ещё одному не нарисоваться. Ну да ладно, свою значимость в глазах Багратиона я приподнял, можно и к делам перейти.

– Один у вас уже был, может, и второго найдёте. Когда-нибудь. Но это дело будущего, а сейчас меня волнуют совсем другие вопросы.

Помолчав несколько секунд, Багратион произнёс:

– И правда, почему бы и нет? Впрочем, ты прав, всё это вопросы будущего, сейчас перед нами стоят совсем иные дела. Государь передал мне, что не собирается вмешиваться в дела кланов. Пусть даже и уничтоженных. Можешь забрать себе схрон Дориных. Точнее, всё, что там находится, – уточнил он.

На эти слова я просто достал из внутреннего кармана пиджака простенький конверт, в котором лежала бумажка с координатами объекта Древних.

– Благодарю, – положил я конверт на стол Багратиона.

– Любопытства ради, – подтянул он его к себе. – Где именно находится объект?

Вообще-то я написал это на бумажке, помимо координат, но Багратион не спешил открывать конверт.

– В двух километрах от Патомского кратера, – ответил я.

– Понятно, – постучал он пальцем по конверту. – Раскопки, конечно, будут строго засекречены, но всё же… Не боитесь, что император Акихито узнает о том, что ты передал нам эту информацию?

– Это будет неприятно, но не смертельно, – произнёс я спокойно. – Правда, я совсем не понимаю, как он узнает.

– Несложно провести параллели с твоим приездом в нашу страну. После которого мы нашли объект.

– Это всего лишь домыслы, – улыбнулся я холодно, начиная злиться. – Но даже с ними я справлюсь.

– Аматэру-кун, – покачал он головой, – я спрашиваю не для того, чтобы надавить на тебя. Просто нам нужно понимать, как действовать. Если уж мы нацелились на хорошие отношения. Например, наша разведка может сыграть на этой истории, чтобы найти иностранных агентов, а может врубить режим тотальной секретности. И это самый примитивный из возможных примеров.

– Прошу прощения за мой тон, – чуть склонил я голову. – Просто ваши вопросы были довольно неоднозначны.

– Я понимаю и тоже прошу прощения, – кивнул он.

– Если кратко, то мне бы не хотелось мелькать в этой истории. Вообще никак. Я действительно справлюсь с ситуацией, но у меня и без этого полно проблем.

– Что ж, я понял, – улыбнулся он, убирая конверт в стол. – А сейчас давай поговорим о местонахождении схрона Дориных и о том, как ты будешь всё вывозить. Это нужно для тех бумаг, которые мы выдадим тебе в помощь.

– Скажи, – спросил император, глядя на бумажку, которую держал в руке. – Во времена предков Аматэру уже существовали современные координаты? Или они по древним хроникам их настолько точно вычислили?

– И правда, странно, – задумался Багратион. – Даже и не знаю, что на это ответить, государь.

– Похоже, ему и правда будет что предложить нам в будущем, – усмехнулся Рюрикович. – Пока забудем об этом моменте. Вы свободны, Андрей Витальевич. Отличная работа.

– Благодарю, государь, – чуть склонился в поклоне Багратион.

* * *

Вечером того же дня с посыльным пришло письмо от Коширского с принципиальным согласием принять участие в деле по разграблению Хейгов.

– Ну и отлично, – бросил я письмо на стол.

Ещё бы от Тарвордов ответ получить, и можно будет ехать в Сукотай. Но американцы явно не спешат с решением, и если я о нём и узнаю, то уже дома. Плохо. Неопределённость раздражает. Но и метаться от одного американского клана к другому тоже не хочется. К тому же Тарворды действительно идеальные союзники в этом деле. В практическом, а не в морально-этическом смысле идеальные.

– Вещи собраны, – заглянул ко мне Святов. – Машины готовы. Сообщение нашим отправлено.

– Тогда я в душ, и поедем, – ответил я.

– Суйсэн спрашивает, что насчёт обеда, – всё так же заглядывая в приоткрытую дверь, спросил Святов.

– Ну да, как же дитятку не покормить, – проворчал я, после чего глянул на Святова. – Душ, обед и выезжаем.

Получив разрешение на вывоз всего, что находится в схроне Дориных, мы развили кипучую деятельность и уже на следующий день были готовы отчалить в Якутию. Могли бы и в тот же день, но надо же ещё подготовиться: в одном из самых северных населённых пунктов России даже в начале лета довольно холодно, и одежда – лишь самое очевидное из того, что нам было нужно.

Не знаю, как в моём прошлом мире, не интересовался, а здесь Тикси создан как один из пунктов Северного морского пути, так что, несмотря на свой скромный размер, посёлок городского типа Тикси довольно важен для государства. Помимо этого, рядом с ним находится полярная станция, построенная ещё до Второй мировой, и полярная геокосмофизическая обсерватория «Тикси», сооружённая в начале шестидесятых. Ближайший к Тикси город – Удачный, но ближайший – не значит близкий. От него до Тикси, даже если брать по прямой, чуть меньше девятисот километров. А ближайший крупный город – Якутск, что, понятно, ещё дальше. В общем, местечко, прямо скажем, уединённое и для аристократов не интересное. Нет, в разрезе Северного морского пути посёлок наверняка кого-нибудь заинтересовал бы, но там уже… или лучше сказать – изначально, всё схвачено государством.

* * *

– Ядрёна кочерыжка, что ж тут так холодно-то? – обхватив себя руками, произнёс Щукин.

– Побойся бога, Щукин, – глянул я на него. – Даже Райт молча терпит.

– Эй, – отозвался американец. – Почему это «даже»?

Повезло, что среди бумаг, которые мне передал Багратион, был и приказ главе посёлка выделить нам домик. Этот самый домик был небольшим, но вся наша компания из почти двадцати человек там поместились, хотя кое-кому, даже с учётом разделения охраны по сменам и нескольких кушеток, всё равно пришлось спать на полу. Ну да японцам на это плевать.

Сообщение домой мы отправили сразу, как я вернулся от Багратиона, но даже так наши корабли прибудут сюда не раньше, чем через две недели. Но это ерунда, так как заняться нам тут будет чем – до того, как наши корабли придут, я хотел лично посетить схрон Дориных, а это несколько дней в одну сторону. Хорошо, что для похода у нас всё было готово заранее.

– Может, оставим тут кого-нибудь? – спросил Святов между делом.

Мы в тот момент были уже собраны и готовились выйти из дома.

– Нет, – ответил я, поправляя лямки рюкзака. – В этой жопе мира разделяться никак нельзя. Представь, что кто-нибудь решит узнать, куда делся Аматэру, причём с недобрыми намерениями, а тут нате вам, парочка Слуг, которые наверняка что-то знают. С ними можно делать всё что угодно, никто им не поможет. А я терять людей желания не имею.

– У нас тут минимум Учителя, – возразил Святов. – А в этой, как ты выразился, жопе мира Ветеранов всего несколько штук.

– Это здесь, – глянул я на него. – Думаешь, из того же Якутска сюда трудно добраться?

– Как скажешь, – покачал головой Святов.

Явно не разделяет мои опасения.

– Вообще-то господин прав, – заметил Беркутов. – Тут лишь видимость закона, и это надо учитывать. Может, какие-нибудь чинуши и будут здесь в безопасности, и то спорно, а вот чужаки вроде нас – законная жертва. Так что не расслабляемся.

Описывать дорогу я не буду. Нечего там описывать. Много ходьбы, холода и скуки. А целью нашего похода стал небольшой холм с железной дверью. Причём всё как-то неожиданно получилось: шли, шли, и тут – бац, конец пути.

– Это ведь не единственный вход, я полагаю? – спросил я.

– Естественно, – подтвердил Беркутов, открывающий дверь обычным ключом. – Чуть дальше ворота ангара, через который внутрь загонялась техника. Но схрон законсервирован, и открыть ворота можно только изнутри, а попасть внутрь можно только здесь.

– Севернее, – махнул Щукин рукой в сторону, – стоит домик охраны с парой ангаров. Там Фанель со своими людьми и жил.

За дверью находился небольшой коридорчик с лифтовой платформой в конце. В углу помещения на полу стоял небольшой генератор. После канистры бензина и некоторых манипуляций он завёлся, и мы все поехали вниз. Внизу нас ждал ещё один коридор, он привёл в помещение, которое я бы обозвал залом управления. Несколько рядов пультов с офисными креслами, покрытыми небольшим слоем пыли. Секунда, другая – и Беркутов щёлкнул переключателем, зажигая в помещении свет.

– Электрохимические аварийные генераторы, – произнёс Беркутов. – В обязанности наблюдателя входит, в том числе, их замена при выработке. А вот совсем ниже находятся полноценные турбины небольшой электростанции, но их нам ещё предстоит запустить.

– Я так полагаю, никакой защиты, помимо секретности, у схрона не было, – произнёс я, оглядываясь.

– Дополнительная защита жрёт дополнительную энергию, – подтвердил мою догадку Щукин. – И один чёрт не защитит без поддержки полноценного гарнизона.

– А нехило тут Дорины в землю закопались, – протянул я, подойдя к огромному окну во всю стену.

За ним виднелся огромный пустой ангар внизу с редкими горящими лампочками, которые почти ничего не освещали, но всё же позволяли оценить размер помещения.

А Беркутов в это время начал щёлкать кнопками на одном из пультов, после чего, повернувшись ко мне, произнёс:

– Я запустил проверку. Где-то через час будет результат. Вот на этом компьютере, – похлопал он по одному из мониторов, – находится вся информация по базе, включая перечень хранящегося на ней.

Включённый компьютер зашумел с такой силой, что я уж было подумал, что он сейчас помрёт от натуги, но нет, через несколько секунд он притих, и загрузка операционной системы прошла штатно. Информация по базе меня не очень интересовала, так что я первым делом тыкнул в указанный Беркутовым ярлык, открывший мне программу складского учёта. И поначалу несколько растерялся, так как позиций была целая куча, а в интерфейсе программы я не разбирался от слова совсем. Поиск там был, но я ведь и не знал, что искать.

– Трындец… – произнёс я.

– Что? – заглянул мне через плечо Святов. – А, ну да, хрен разберёшься. Меня Беркут как-то раз отправил к завхозам, так я чуть умом не тронулся.

– И за что тебя так? – поинтересовался я.

– Он чуть десяток МПД не просрал, – ответил за него Беркутов. – В последний момент у складских отбили. Они уже хотели их другому подразделению отдать.

Посмотрев на Святова, медленно произнёс:

– Не делай так больше.

– Да я что… – смутился он. – Я это… Случайно…

В общем, разобраться в сотнях позиций было непросто, хотелось чего-то более интересного, чем двадцать наименований левых манипуляторов или сорок приводов ААБЕЛ30/…. И много разных цифр после дроби. Время у меня было, так что я сидел и искал, ну и естественно, нашёл.

– ТМД-90 «Леший». Сто единиц, – произнёс я вслух.

– Основная боевая машина российских вооружённых сил, – заметил между делом Беркутов. – И можете быть уверенными, господин, совсем не зря. Сейчас их, правда, на девяностые «эм» меняют, но простых «Леших» до сих пор большинство.

А учитывая, что в России есть из чего выбрать, старенькие «Лешие» должны быть по-настоящему крутыми машинами.

– Фанель будет рад, – вставил Святов.

И тут меня осенило – есть же кое-что, что я могу набрать в поиске программы.

– Охренеть… – произнёс я вслух, когда поиск выдал мне искомое.

– Что там? – глянул мне через плечо Святов.

– Здесь тридцать две тонны золота, – ответил я.

– Круто, – произнёс он спокойно и вновь отстранился.

– Да не каждое государство столько имеет, – глянул я на него, повернувшись в кресле.

– Значит, этим государствам столько не нужно, – пожал Святов плечами.

Эм… А ведь логично.

– Всё равно как-то многовато, – пробормотал я и набрал новое слово в поиске. – Шестьдесят восемь тысяч сто двадцать два килограмма серебра. Шестьдесят восемь долбаных тонн.

– Это тоже много? – спросил Святов.

– Для нас да, а так не знаю, – ответил я.

– Ну, главное, для нас много, – пожал он плечами.

Что золото, что серебро находились в разделе «Сейф», и, перейдя в него, я нашёл много чего интересного. Золото, серебро, платина… Последней аж пятьсот двенадцать килограммов. Драгоценные камни разного вида, украшения, разбитые на две позиции – золотые и серебряные. Дилетит… Шестьсот тридцать один грамм заряженного дилетита. Вот это, я понимаю, фортануло.

– «Красный Монолит», это что? – спросил я, чуть повернув голову.

– Фирма Дориных, – ответил Святов.

– Фирма клана Дориных, – уточнил Беркутов. – Занимается разработкой и производством МПД.

– А двадцать тысяч акций, это много или мало? – продолжал я спрашивать.

– Это не акционерное общество, насколько я знаю, – удивился Беркутов.

– Акционерное, – поправил его Щукин. – Просто акции крутятся… крутились только внутри клана. Сейчас я даже и не знаю, как у них с этим, но точно знаю, что у Тюниных акции были.

Что ж, потом выясним, много это или мало.

Помимо перечисленного, в схроне нашлись тридцать ЛШПл-88 и двадцать ШПлП-10. В простонародье средние БР «Бочка» и «Перун». А также шесть тысяч МПД «Гранит», тысяча МПД «Каратель», двести МПД «Вскрыватель», девятнадцать единиц МД и БР разных стран и классов. Ну и, конечно, носители информации, лежащие в сейфе вместе с драгметаллами и акциями.

– Без нормальной дороги вывозить всё это будет непросто, – произнёс я, потянувшись.

– Справимся, – произнёс за спиной голос Беркутова. – Проверка закончилась. Хотите посмотреть на схрон изнутри?

– Чёт мне влом, Жень-Жень, – поморщился я. – Всё, что хотел, я выяснил.

Схрон не разграблен и в хорошем состоянии, дороги нормальной нет, добыча хорошая. Остальное не критично.

– В таком случае, я пойду заменю генераторы, – произнёс Беркутов, направившись на выход из комнаты. – Икари, Сайто – со мной.

Не тот выход, через который мы пришли, а другой, находящийся слева от окна.

– Сергеич, доставай пайки, – обратился я к Святову. – Поедим да двинем обратно.

* * *

Тикси встречал нас малолюдными улицами и толпой гавриков, не дающих пройти в дом. Явно местные, в смысле якуты, и явно аристо. Во всяком случае, из двадцати шести человек, преграждающих мне путь, двадцать два были в МПД среднего и тяжёлого класса. Остальные четверо, мужчина лет тридцати и три старика, – в гражданке.

– Аматэру, – произнёс с усмешкой молодой. – Да ещё и Патриарх. Прям праздник какой-то. Сдайте оружие, господа, и даже не пытайтесь рыпаться. Сомневаюсь, что у вас найдётся, что нам противопоставить.

– Ты серьёзно? Вот так, внаглую, посреди улицы? – удивился я. – Ты себя бессмертным считаешь?

– Это наши земли, малыш, а ты наша законная добыча, – произнёс он, улыбаясь. – В столице свои порядки, там ты ещё мог свободно гулять по улице, а здесь случается всякое. Люди сотнями пропадают.

– А то, что вы сами отхватить можете, вас не смущает? – приподнял я бровь.

– Силёнок не хватит, – прищурился он. – У вас тут максимум четыре Мастера. Трое подходят по возрасту и одного оставим на случай, если среди вас есть гений. Но в последнее я не верю. У нас, в свою очередь, пять Мастеров – мы четверо, – развёл он руками, – и один позади, которого вы вычислить не сможете. Плюс вы возвращаетесь откуда-то, и я ещё узнаю откуда, то есть подготовиться заранее не могли. Так что не балуй. И сам погибнешь, и людей своих в могилу сведёшь.

То есть он гений в ранге Мастер? Забавно.

– А, так вы моих людей отпустите? – спросил я.

– А зачем они нам? – соврал он, пожав плечами. – Ценность представляешь только ты.

– Из какого вы хоть рода? – спросил я.

– Узнаешь, – ответил он. – Позже. А пока прикажи своим Слугам сложить оружие и отойти подальше.

Похоже, они не атаковали только потому, что боятся моей гибели, когда всё завертится.

– Позволь и мне кое-что сказать, – произнёс я, показательно вздохнув. – Во-первых, Аматэру не какой-то там старый род, мы реально древние, и можешь быть уверен, артефактов за это время скопили изрядное количество. Как думаешь, охрану главы рода обеспечили самым лучшим или обычным ширпотребом? Во-вторых, вы допустили огромную ошибку, подпустив нас так близко. Если бы вы следили за новостями, то знали бы, что в столице нас уже пытались уничтожить четверо Мастеров, и умерли они буквально за несколько секунд. Потому что, чёрт тебя подери, никто не отпустит главу рода и Патриарха в другую страну со слабой охраной. И в-третьих, у нас нет гения, но у нас и не три Мастера. Перед тобой сейчас находятся два Мастера и Виртуоз. А все остальные, кроме меня, Учителя. И ты пришёл сюда со своими жалкими силами и в наглую пытаешься похитить Патриарха? Ты псих? Или, может быть, дурак? Нет, серьёзно, предположим, у тебя всё получилось. Сколько просуществует твой род, когда вся остальная страна решит меня у вас отобрать? Естественно, моей родне будет сказано, что злобные вы убили Патриарха. Хнык, хнык, нам так жаль.

– В политических реалиях нашей страны ты явно не разбираешься, – произнёс он с улыбкой. – Никто нас не будет уничтожать, а пару попыток твоего похищения мы отобьём. Ну а по поводу Виртуоза… – взял он паузу, всем своим видом показывая скептицизм. – Мог бы придумать блеф и получше.

– Вы сумели меня удивить и даже немного повеселить, но моё терпение на исходе, – произнёс я. – Мистер Райт, будьте так любезны…

– Адам Райт? – прервал меня мужчина, что говорил от лица нападавших. – Эм… Мистер Райт, не надо быть любезным, мы всё поняли. Это была просто неудачная шутка.

– Ты настолько известен? – посмотрел я на Райта с удивлением.

– Да нет вроде, – ответил он так же удивлённо.

– Господин Аматэру, – слегка поклонился он мне. – Прошу прощения за доставленные неудобства. Мы, пожалуй, пойдём.

Глядя, как шустро удаляются неудачливые похитители, я думал о том, попытаются ли они ещё раз, но подготовившись получше? Может, стоило их здесь и сейчас уничтожить?

– Надеюсь, до прибытия наших кораблей я буду только скучать, – покачал я головой.

Глава 18

Стук в дверь отвлёк от работы главу имперского рода Тумтайбасовых. Оторвавшись от клавиатуры, он откинулся на спинку кресла и потёр пальцами переносицу, после чего нажал на неприметную кнопку на столе. Сам он не слышал, но знал, что с той стороны раздался тихий звон, разрешающий войти. Кабинет обладал хорошей звукоизоляцией, и кричать «Войдите» было глупо и бессмысленно.

Зашедший в кабинет секретарь нёс на серебряном подносе конверт.

– Господин, – произнёс он. – Только что получили письмо из канцелярии императора.

– Давай сюда, – произнёс Тумтайбасов устало.

Чтение письма много времени не заняло.

– Будут приказания, господин? – спросил секретарь.

На что Тумтайбасов просто помахал ладонью, мол, иди отсюда, после чего взял мобильник, лежащий рядом.

– Алё? – раздалось с той стороны трубки.

– Как у тебя дела с Патриархом? – спросил он.

– Всего неделя прошла, пап, естественно, никак пока, – ответил сын. – Наблюдаем. Этот Райт нам все планы порушил, сам знаешь.

– Мне тут письмо из канцелярии императора пришло, – поделился с ним глава рода, – с очень конкретным приказом. Так что все приготовления и планы отменяются.

– Но… – явно удивился наследник, после чего осторожно произнёс: – Император далеко, пап, может…

– Далеко правители были лет сто назад, – прервал его глава рода. – А сейчас его гвардия способна добраться до нас за день. Сын, императорские пожелания мы ещё можем проигнорировать, но не приказы. Такое нам не простят. Так что забудь про Патриарха. Мне это тоже не нравится, но, видимо, не судьба.

– Как скажешь, отец, – вздохнули на том конце. – Может, извиниться перед ним? Всё же первая попытка была довольно наглая, и раз уж нам запретили его трогать, можно попытаться… Попытаться наладить отношения.

– После твоего экспромта? – усмехнулся глава. – Ну попытайся. Хуже не будет.

– Мне он показался адекватным парнем, – произнёс наследник. – Я, конечно, наговорил лишнего, но может, и получится чего.

– Я же говорю – попытайся. В успех я не верю, но мало ли? Что сейчас делаешь? – спросил глава.

– Да вот, – усмехнулся наследник. – Сижу тут с парнями, думаю, как похитить того, кого похищать уже нельзя.

– Ладно, работай, – еле заметно улыбнулся глава рода. – Я тоже продолжу.

– Пока, пап.

– Удачи, сын.

* * *

Когда Суйсэн вошёл в комнату, я, Святов, Щукин и Беркутов играли в «козла».

– Если ты не побьёшь их карты, Сергеич, нам кранты, – произнёс я.

– А вот не надо было десятку с тузом выкидывать, – ответил он, задумчиво глядя в свои карты.

– Господин, – отвлёк нас Суйсэн. – К вам посетитель.

Я знаю Святова достаточно хорошо и вижу, что он не сможет побить карты Щукина. Будь иначе, и он так долго не мялся бы.

– Кто там? – посмотрел я на Суйсэна. – А, впрочем, зови. Надоели эти карты.

– Потом доиграем, – заметил Щукин.

Только вот Святов уже бросил свои карты на стол и начал перемешивать их с теми, что мы смогли выиграть за эту партию. А потом ещё и за картами Щукина с Беркутовым потянулся.

– Грязно играете, господа, – заметил Жень-Жень.

– Вообще-то мы бы выиграли, – ответил на это Святов. – Но раз Син сказал…

– Ну и молодёжь пошла, – покачал головой Щукин, кидая на стол карту, которую держал в руке.

Козырной туз, вот же ж…

– Давай, Суйсэн, зови сюда гостя, – произнёс я, не обращая на их слова внимания.

– Как прикажете, господин, – поклонился Суйсэн. – Но должен заметить, что это предводитель тех людей, что пытались вас похитить.

– Оу, – удивился я. – Ну ладно. Так даже интересней. Сергеич, пересядь на диван.

– Может, Райта позвать? – спросил Беркутов. – Мы с ним, конечно, справимся, но при Виртуозе он и не рыпнется.

– М-м-м… не стоит, – ответил я. – Ещё подумает, что мы боимся.

– Да плевать в общем-то, но как скажете, господин, – дёрнул плечом Беркутов.

Со стульями у нас была напряжёнка, а куда-то сесть гостю было надо. Вошедший через минуту якут действительно был тем самым, что в наглую пытался похитить меня. Тридцать – тридцать пять лет, короткая причёска, деловой костюм, водолазка вместо рубашки – ничего особо выделяющегося в его внешности не было.

– Господин похититель, – улыбнулся я и указал на освободившийся стул. – Прошу, присаживайтесь.

– Господин Аматэру, – улыбнулся он в ответ. – Славно вы нас тогда отбрили.

– О да, я в этом деле опытный, – усмехнулся я.

– То есть мы были не первые? – присел он на стул. – Какая досада.

– Не, ну вот прям с похищением я столкнулся в первый раз, а так всякое случалось, – пожал я плечами. – Ничего, если мои люди здесь будут? Домик тут маленький, к сожалению, приходится ютиться.

– Нормально, – отмахнулся он легкомысленно. – Ничего секретного я обсуждать не собираюсь.

– Что ж, тогда внимательно вас слушаю.

Чем-то этот мужчина вызывал симпатию. Возможно, той самой легкомысленностью, возможно, лёгкой наглостью, возможно, прямолинейностью.

– Меня зовут Тумтайбасов Кескил Аманович – наследник рода Тумтайбасовых. И как наследник, официально, от лица рода, приношу свои извинения за произошедшее при нашей первой встрече. Я повёл себя грубо и некрасиво, за что и прошу прощения.

Не то чтобы это неожиданно, но я ожидал каких-то предложений, начала переговоров, вопросов, в конце-то концов, но никак не извинений. Хотя ход, несомненно, умный. Лицо они не теряют, так как извиняются перед родом, который в несколько раз старше Тумтайбасовых, при этом извиняются за дело, а не просто так, из-за надуманной причины. На личности не переходили, Аматэру не оскорбляли, кровь не проливали, так что и мне особо не за что на них сердиться. Не, понятное дело, что сам факт попытки похищения нравиться не может, но у меня в жизни и похуже случаи были, что ж мне теперь, из-за каждой ерунды войну начинать? Без подготовки, вдали от дома, на их территории? А война началась бы – этих тронь, и их родня уже не остановилась бы. Впрочем, меня бы это не остановило, перейди они черту, но вот как раз её-то они и не перешли. В общем, если они не хотят разжигать конфликт, то именно так и надо было поступить. Другое дело, что я не вполне понимаю, почему они так резко поменяли своё отношение к данному делу. Виртуоз, конечно же сила, но не панацея от всех бед, опасен он лишь в открытом противостоянии и до определённой степени, так что как минимум ещё раз попытаться похитить меня они вполне могли. Я уж не говорю о том, что Виртуозы тоже смертны. В общем, обойти проблему с Райтом они могли. И тут на тебе – извините. То ли в доверие втираются, то ли действительно решили наладить отношения, то ли им из Москвы помогли принять решение.

– Значит, я могу не опасаться повторения прошлого инцидента? – спросил я.

– Естественно, – произнёс он тоном по типу «ну а как иначе». И не соврал при этом. – Хотя уточню – род Тумтайбасовых не станет причинять вам вреда, но за остальных мы ответственности не несём.

– Это понятно и логично, – чуть кивнул я. – В таком случае я принимаю ваши извинения. Считаю конфликт исчерпанным.

– Благодарю, господин Аматэру, – кивнул он. – И раз уж с этим решили, хочу в качестве извинений предложить помощь с тем делом, по которому вы сюда приехали. Вы только не подумайте, мой род не хочет за это ничего. Просто помимо нас тут и другие рода есть, и вот они наверняка попробуют стрясти с вас что-нибудь. Я уж не говорю о столичных, в смысле, о тех, кто приедет из столицы. Мы же в этих краях довольно известны и, без ложной скромности, сильны, так что сможем прикрыть вас. Повторюсь – это просто извинения, мы не требуем за это ничего и не потребуем ничего в будущем. Даже если ваше дело секретное, мы сможем скооперироваться с вами так, чтобы не мешать.

Весьма соблазнительное предложение. Тумтайбасов прав, любителей халявы всегда было полно, и нам бы не помешало местное прикрытие. Только вот ничего не бывает просто так. Его предложение о помощи – желание наладить отношения, однако я скоро уезжаю, а налаживать отношения с теми, кого, скорее всего, и не увидишь больше, немного странно. Это явно задел на будущее, а что у нас будет в будущем? Я-то знаю, что будет, сам постараюсь, чтобы меня здесь не забыли, но Тумтайбасовым-то это откуда знать? Хотя стоп. У наших стран достаточно хорошие отношения, как минимум ровные, то есть их император, вполне возможно, попытается выторговать приезд к ним Патриарха для вполне конкретной работы. И вот тут Тумтайбасовы вполне могут подсуетиться. Напомнить о себе. И чем лучше мы сойдёмся сейчас, тем больше шансов у них будет потом.

Эх, бедный Казуки. Работать ему в будущем предстоит не покладая… эм… не опуская… ну да не важно. Возможно, и мне придётся, но уж точно не так часто, как Казуки.

– Это не секретное дело, но пока не прибудут мои люди, предпочту об этом помалкивать, – произнёс я после недолгого обдумывания. – И я буду рад, если вы мне поможете. В том числе, возможно, и грузовой техникой. За дополнительную помощь я, естественно, готов платить.

– Господин Аматэру, – покачал головой Тумтайбасов, – мой род занимается добычей алмазов. Право слово – деньги не самое важное для нас. Просто скажите, что вам надо, и, если это возможно, мы поможем. Безвозмездно.

– М-м-м… – промычал я. – Ясно, я понял вас. Но поймите и вы меня – я бы не хотел влезать в долги из-за такой мелочи.

– Никаких долгов, – поднял руки Тумтайбасов. – Вы правильно сказали – это всего лишь мелочь. Мы сами предложили помощь.

Что ж, прогиб засчитан. Я запомню.

– В таком случае – договорились, – произнёс я. – Может, чаю? Заодно расскажете, чем тут народ живёт.

– С удовольствием, – ответил он.

* * *

Сразу после ухода Тумтайбасова Суйсэн доложил, что скоро появятся наши корабли. Сообщение об этом пришло, пока мы общались с якутом, и старик не решился нас прерывать. Корабли причалили на следующий день, и я был рад. Сидеть тут было крайне скучно.

– Безногий! Как же я рад тебя видеть! – поприветствовал я Нэмото. – А где Боков?

– На корабле, господин, – ответил он. – Матерится. Собственно, разгрузка техники на нём, вот и гоняет народ.

Стояли мы в порту, и та самая разгрузка уже началась. Мне осталось познакомить Нэмото с представителем Тумтайбасовых для координации и проконтролировать пару первых ходок в схрон, после чего можно лететь домой. Оставаться здесь, даже если бы я хотел, а я не хочу, мне в любом случае нельзя. Слишком много дел в Японии, да и в целом главе рода лучше быть дома, а не шляться чёрт знает где.

Словно чёртик из табакерки, вновь объявился Тумтайбасов. Такое впечатление, что он приехал домой, выпил чаю и поехал обратно. Учитывая местные расстояния, наверняка примерно так и было. На этот раз он привёз с собой отряд бойцов. Тридцать человек во главе с Мастером.

– Признаться, несколько удивлён, – произнёс он, попивая вместе со мной чай в моём, типа, кабинете. – Думал, мои люди вам пригодятся, однако глянув на ваших… – замялся он.

– Они недавно войну прошли, – чуть улыбнулся я. – Не успели ещё отойти, вот и выглядят сурово. В любом случае, это просто охрана, если местные зададутся целью нам помешать, мои бойцы мало что смогут сделать. Так что ваше прикрытие будет кстати.

На самом деле я немного лукавлю, и Тумтайбасов это наверняка понимает. Пять сотен псов войны, да с пятьюдесятью МПД и десятью пилотами, про которых ещё никто не знает, так как технику они получат уже здесь, способны сильно наподдать местным. Войнушку не выиграют, но победителям мало не покажется, а ведь за их спинами будут маячить остальные желающие поживиться. И это, замечу, без Райта. Здесь останутся Щукин с Беркутовым – Мастера должно хватить для отражения атаки тех, кто всё же попробует прощупать наши силы. Ах да – Мастера со щитом Виртуоза. И если уж зашёл об этом разговор, большая часть трофеев, которые мы сняли с людей Хейгов, как раз у тех, кто будет заниматься чисткой схрона Дориных. Тот же Беркутов носит с собой пару колец, которые создают элементальных животных – огненных волков и земляных тигров. Два десятка таких зверушек будут проблемой и для Мастера. Не смертельной, к сожалению, но проблемой. У Святова, но это так, к слову, он со мной уезжает, браслет в виде кольца, который стабилизирует бахирные структуры. Суровая штука, если что. Техники создаются быстрее, «доспех духа» крепче, держать его гораздо легче, можно даже замахнуться на техники более высокого ранга. Леснику, так как он постоянно со мной, досталось два артефакта. Один усиливает земляные техники, сильно усиливает, офигеть как сильно. Большинство его техник в принципе не приспособлены для сверхусиления, то есть не могут перескочить на следующий ранг, но есть несколько, которые бьют на уровне Мастера. Плюс лечащий артефакт. Первый – поножи, второй – перчатка из тонких пластин металла. По уму, поножи надо кому-нибудь из Мастеров отдать, но Сейджун реально постоянно со мной, в отличие от тех же Мастеров, и, если что, именно ему сражаться рядом со мной без сторонней поддержки.

В общем, мои ребятки станут неприятным сюрпризом для кого угодно.

Через неделю после отбытия моих людей в схрон я для себя решил, что вторую ходку контролировать не буду. Долго. И скучно. Сами справятся. Я вообще начал подумывать свалить отсюда ещё до возвращения первой партии сокровищ Дориных. И вот как раз, когда я мучился вопросом, уезжать или не уезжать, в Тикси приехал представитель рода Рысевых.

Рысев Виталий Иванович, тридцать четыре года, младший сын брата главы рода. Отец погиб в войне с Вятовыми. Ранг неизвестен, но по словам Святова, у Рысевых вообще традиционно плохо с высокими рангами, так что, скорее всего, Ветеран, максимум Учитель. Приехал, понятное дело, не один, но больше всех среди его сопровождения выделялся Мартынов – самый способный в плане бахира среди Слуг клана Дориных. После уничтожения клана ушёл к Рысевым. Принимал участие в поимке предателя Симонова. В данный момент Мастер, но такими темпами лет через десять будет Виртуозом. Не гений, но что-то близкое.

– Прошу, присаживайтесь, – указал я на стул напротив своего стола.

Окинув взглядом комнату, вошедший мужчина направился в мою сторону.

– Позвольте представиться, – сел он на стул. – Рысев Виталий Иванович. Благодарю, что приняли.

– Не стоит, – изобразил я улыбку. – Времени у меня много, так почему бы и не поговорить с интересным человеком.

В комнате мы были одни, всё-таки Рысев не Тумтайбасов, пытавшийся меня похитить. И дело тут не в опасении, а в банальной вежливости.

– И всё-таки я вам благодарен, – произнёс он. – В моей практике это нечастое явление, когда так быстро отвечают на просьбу о встрече.

– Итак, о чём вы хотели поговорить? – спросил я.

– У меня к вам довольно щекотливое дело, – начал он осторожно. – Судя по всему, вы пришли сюда за схроном клана Дориных, из-за чего мой род, род Спицыных и род Кориных в недоумении. По какому, собственно, праву, вы хотите забрать то, что принадлежит нам?

– Могу спросить то же самое, – ответил я. – По какому, собственно, праву, вы считаете схрон Дориных своим? Вы ведь даже не знаете, где он расположен.

Был шанс, что они проследили за моими людьми, но времени на это у них не было. Так что, скорее всего, они действительно до сих пор не знают, где он.

– По праву наследников клана, – ответил Рысев. – Мы взяли на себя как долги клана, так и всё, что ему принадлежало.

О, а вот это он зря. Этот момент я проверял.

– А по моей информации, никаких долгов вы не выплачивали. Просто поделили между собой то, что смогли удержать. Тем же Тюниным не досталось ничего.

– Род Рысевых взял на себя выполнение заказов клана в сфере МПД, что в то время было очень непросто, – произнёс он хмуро. – И мы свои обязательства выполнили.

– Вы всего лишь боролись за то, чтобы остаться на рынке. Вы, Рысевы. А вот Сугорским пришлось силой забирать у вас землю близ Смоленска, хотя она была обещана им по договору.

Клан Сугорских полвойны удерживал базы Дориных на Байкале, за что и должен был получить родовые земли. И они их удержали, только вот рода, оставшиеся от клана Дориных, объявили, что договор не выполнен, и земельку зажали. Жадность. Впрочем, они за неё по шапке уже получили.

– Они не выполнили договор, – ответил Рысев. – Клан должен был выжить.

– Это ваши слова, а Сугорские говорят иначе, – пожал я плечами. – В общем, наследнички из вас так себе.

– Это ваше мнение, – кивнул он едва заметно. – А вот мы видим, как какой-то чужак нас грабит. Чужак, у которого нет вообще никаких прав на схрон.

– Юридически, – вздохнул я напоказ, – схрон вам не принадлежит. Юридически схрон вообще никому не принадлежит, а значит, единственный, кто может на него претендовать, это владелец земель, на которых стоит схрон. Владельцем в данном случае является ваш император. И будьте уверены, с ним я уже договорился. Так что я являюсь единственным, у кого есть вполне себе официальные права на схрон Дориных.

– И у вас есть соответствующие бумаги? – улыбнулся он иронично.

– Естественно, – улыбнулся я точно таким же образом. – Продемонстрировать?

– Будьте так любезны, – произнёс он уже без улыбки.

Пришлось вставать и идти к дивану, рядом с которым стоял дипломат с нужными мне бумагами.

– Прошу, – положил я на стол пухлую папку, после чего сел на своё место.

Некоторое время поизучав документы, Рысев попросил разрешение их сфотографировать, чем и занялся после моего кивка, используя свой смартфон. А после этого и вовсе, скомкано попрощавшись, удалился.

В принципе, я могу их понять – какой-то чужак приезжает на твою территорию и собирается забрать то, что ты считаешь своим. Твоё практически наследство. Просто ты его ещё не нашёл. Другое дело, что конкретно на их месте лично я не стал бы считать схрон Дориных своим. Нет для этого причин. Ладно, если бы схрон принадлежал тем же Рысевым и по каким-то причинам был потерян, а так…

Рысева, к слову, на улице перехватил Тумтайбасов, это я через окно видел. Неужто всё это время на улице ждал? В общем, к печати императорской канцелярии прибавился и род Тумтайбасовых, так что причин нападать стало ещё меньше. Точнее, способов огрести после нападения стало больше. Но обиженные, да ещё и жадные люди порой поступают крайне нелогично, так что расслабляться не стоит. И как показало время, я был прав. Уже через пару дней после той встречи меня нашёл Тумтайбасов. Я, как всегда, скучал в своём домике и, несмотря на это, когда Суйсэн доложил о госте, напрягся – предчувствия у меня были нехорошие, а тут это. Уж лучше скука, чем плохие новости.

Тумтайбасов не стал ходить вокруг да около и сразу после приветствий вывалил на меня новость:

– Пару часов назад в Удачный прибыл транспортный вертолёт, из которого вышел сорок один человек. Есть подозрение, что это отряд спецназа.

– Так, значит, – произнёс я тихо. – Судя по количеству – это диверсанты.

– Мы тоже так подумали, – кивнул он. – Для полноценной атаки людей маловато.

– Что ж, спасибо за информацию, – поблагодарил я.

– Не за что, – ответил он. – Если потребуется – обращайтесь. Мы готовы вам оказать помощь в этом деле.

– Вы ведь предупреждали Рысевых, что им не стоит сюда лезть? – спросил я.

– И они нас проигнорировали, – подтвердил он. – Ну а так как Тумтайбасовы не привыкли бросать слова на ветер, у нас с Рысевыми в любом случае назревает конфликт.

– Хм, – задумался я. – А ведь у Рысевых в Удачном стоит завод, и, насколько я знаю, довольно дорогой.

– Это так, – заинтересовался Тумтайбасов. – Вся электронная начинка для их МПД производится в Удачном.

Не знаю, как в моём прошлом мире, не интересовался, а в этом, если ты что-то производишь в таких вот удалённых и суровых местах, как Якутия, точнее, если занимаешься развитием округа, тебе положены нехилые налоговые вычеты… ну или что-то там с налогами, так что производство в удалённых местах по типу города Удачного несколько выгоднее, чем, условно, производство под Москвой.

– Дорогой завод, оборудование к которому не купишь в ближайшем магазине, – произнёс я, продумывая план.

– Если повредить завод, точнее, то самое оборудование… – начал понимать Тумтайбасов. – Я не специалист, но в худшем случае проще будет новый построить. Думаете, этим можно воспользоваться? Если атаковать их завод, им в ближайшее время точно будет не до вас.

– Кескил Аманович, – посмотрел я на него укоризненно. – Что ж вы так любите сплеча рубить? Нет, мы не будем… Кстати, не хотите этим заняться? Просто подойдёте к заводу и демонстративно постоите напротив него. Вот если они не поймут намёка, то пускай пеняют на себя. Но думаю, Рысевы поймут. А с целым заводом не будет и напряжённости между нами.

– То есть, если они не поймут, мы можем атаковать завод? – спросил Тумтайбасов.

– Либо отойти, – ответил я. – Это мы уплывём, а вам тут ещё жить и жить. Завод уничтожат мои силы, просто чуть позже.

– Господин Аматэру, – уже он произнёс укоризненно. – Мы, род Тумтайбасовых, приняли на себя ответственность за ваши проблемы с другими аристократами. И если Рысевы окажутся достаточно глупы… Уж позвольте нам самим с ними разобраться.

– Как скажете, – согласился я. – Это ваше право.

В конце концов, они действительно предупреждали Рысевых, чтобы те здесь не шалили, и раз их не послушали… Я бы тоже обиделся. А вообще ситуация так себе, хуже только полноценная война, да и то с оговорками – я бы был не против, если бы они начали собирать войска, а потом всем скопом пришли к нам. Во-первых, могут и не успеть, а во-вторых, лично мне бы было проще их так уничтожать. Диверсии же… Ладно, Рысевых, скорее всего, удастся запугать – там и сверхдорогой завод, который в разрушенном виде не только убытки, но и сорванные поставки, а это репутация и, опять же, убытки, а также Тумтайбасовы под боком. Это на чужаков вроде нас они могут наплевать – сегодня здесь, завтра там, а вот воевать с местным имперским родом, одним из лидеров в регионе, то ещё удовольствие. Так что Рысевы, скорее всего, сдадут назад, в отличие от Спицыных и Кориных. Эти как раз ничем не рискуют. Даже если я устрою им свою диверсию, забор там взорву или ещё чего, как бы намекну на то, что всё непросто, мы опять вернёмся к тому, что я чужак и долго с ними воевать не смогу. Хотя… Если диверсию проведу не я… Задумаются ли они, что я в стране не один? Что я уеду, а жизнь им тут будут продолжать портить? За Виртуоза-то, почему бы и нет? Только вот у меня с союзниками в России беда, нет их. Реально кому-нибудь обещать Виртуоза? М-м-м… нет. Пока – нет. Есть кое-кто на примете. Так, какой там телефончик у… Лишь достав записную книжку и начав её листать, понял, что забыл фамилию тех ребят, что предупредили меня о Симоновых. А, точно – Рахмановы. Выходцы из Польши. И как я мог забыть? При встрече бы так не оконфузиться.

* * *

Тикси – это не тот городок, в котором новые люди могут затеряться, так что появившихся на окраинах города незнакомцев срисовали почти сразу. Шли они хорошо, я бы даже сказал, незаметно, но, если тебя ждут, да ещё и в Тикси, шансов остаться незамеченным мало. Если это не ведьмак, конечно. Как только стало понятно, что люди Рысевых и, скорее всего, двух его союзников – Спицыных и Кориных – в городе, я отдал команду на подъём в воздух дронов. После чего мы методично идентифицировали диверсантов, отмечая их на своей тактической карте. Тумтайбасовы, несмотря на то, что занялись в том числе и заводом Рысевых, тоже участвовали в операции. Правда, в основном их люди сидели в районе порта, защищая пришвартованный корабль. Не одни, естественно, мои люди там тоже были.

Я же в это время находился на корабле, на том, что пришвартован и ждёт погрузки первой партии сокровищ схрона. Сидел я там, понятное дело, не из-за страха попасть под замес, просто только тут была нужная техника для проведения этой операции. С одним ноутбуком такое… Хотя, если задаться целью…

– Лидер-четыре – Кощею, приём, – отвлёкся я от своих мыслей.

– Лидер-четыре на связи, – ответил тот.

– Вернись на прежнюю позицию и жди.

– Понял, Кощей. Выполняю. Приём.

– Конец связи, – закончил я.

– И нафига? – спросил стоящий рядом Святов.

– Видишь вот этого типа? – указал я пальцем на один из мониторов. – Чуйка говорит мне, что он сейчас вернётся. Наверняка решит проверить хвосты.

– Чуйка? – приподнял он брови. – Тебе, конечно, видней…

– Вот, смотри. Развернулся, – прервал я его. – И да, мне видней.

Моя стихия, что уж тут. Я не полководец, как Щукин или Беркутов, но вот такие спецоперации я могу вести с лёгкостью. В моём прошлом мире у меня за плечами не одна подобная операция, причём безо всей этой техники, в полевых, так сказать, условиях работал. Так что с опытом у меня всё в порядке.

– Ну вот где ты такому научился, а? – спросил Святов и тут же добавил: – Не отвечай, вопрос риторический.

– Это ещё что, – произнёс я, не оборачиваясь. – Когда увидишь, как я лазерами из глаз стреляю, вообще офигеешь.

– Ты серьёзно? – судя по голосу, повёлся.

– Хех, – усмехнулся я.

– Прикалываешься? – произнёс он укоризненно. – Ты так не шути, я ж, блин, верю.

– Щукин, – произнёс я в рацию. – Отойди от окна. Мимо тебя сейчас противник пройдёт.

– Понял, – ответил он. – Когда мы уже атакуем?

– Если так пойдёт и дальше… – прикинул я. – Через час где-то. Но будем надеяться, что они одумаются.

– Будем, – буркнул он в рацию. – Не хотелось бы сражаться пусть и с бывшими, но всё-таки своими.

Он, кстати, довольно легко принял тот факт, что операцией командую я лично. Приподнял бровь, хмыкнул и согласился.

– Лидер-семь – Кощею, приём.

– Лидер-семь на связи…

* * *

Рысев Алексей Николаевич, шестидесятичетырёхлетний глава рода, разговаривал по телефону с главой союзного рода Спицыных. Разговор, по сути, только начался, а уже начал не нравиться Рысеву. Впрочем, сама тема обсуждения к радости не располагала, но безразличие, которое он услышал с той стороны трубки, откровенно говоря, его разозлило.

– Что значит и что? – спросил он, пытаясь сохранить спокойствие. – Ты хоть знаешь… Да чёрт, естественно, ты знаешь, сколько стоит оборудование завода. А сорванные поставки?

– Завод отстроишь, – ответил ему Спицын. – Да, дорого, но результат всё окупит. Не ты ли мне плакался о том, сколько всего утеряно после войны? Ты на одном «Вскрывателе» всё вернёшь.

– А репутацию мне «Вскрыватель» вернёт? А на рынок он меня вернёт? Мы больше не клан, не мне тебе рассказывать, как нам трудно теперь удерживать свои места. Меня сожрут с потрохами, и никакой «Вскрыватель» не поможет.

– Ерунду говоришь, – ответил Спицын. – «Вскрыватель» – это уникальный МПД, он тебе что угодно вернёт. Лучше скажи, у тебя что, завод вообще не защищён?

– Защищён, – огрызнулся Рысев. – Но защита не рассчитана на полноценную войну с Тумтайбасовыми.

– Не станут они объявлять тебе войну из-за иностранца, который скоро уедет, – вздохнул Спицын. – Сто раз уже об этом говорили.

– Да? – добавил в голос иронии Рысев. – А вот их бойцы, в открытую стоящие у ворот моего завода, говорят обратное. Полноценный, мать его, батальон, с боевыми, мать их, якутами! И они на своей территории, замечу.

– Удачный не их территория, – заметил Спицын.

– Ты прекрасно понял, о чём я, – сдержал Рысев рык. – Это для нас Якутия чужая территория, а они у себя дома. Послушай, Валера, мой бизнес – это высокотехнологичный товар, для меня крайне нежелательно терять оборудование, заводы и специалистов. Даже просто модернизация такого завода может растянуться на годы, а мы говорим про его потерю. Добавь к этому потерю связей в Якутии. Ты хоть представляешь, как сложно будет найти другое место для постройки ещё одного завода, на который у меня нет денег, и договориться с местными, чтобы его не трогали?

– Это всё решаемо, – произнёс Спицын.

– Для Дориных! – заорал он в трубку. – А я Рысев! Короче, если хочешь продолжать – продолжай, но без меня. Это вы там с Кориными сидите и ничем не рискуете, а мне подобная встряска совсем не нужна. Я отзываю своих людей. А если твои бойцы атакуют Аматэру, ко мне они могут не идти. Пусть сами к вам возвращаются.

– Хватит уже этой паники, – начал Спицын. – Мы вместе планировали, что будем делать, и знали, на что идём. И что получим в конце.

– Да ничего мы не получим, – приняв решение и, главное, озвучив его, Рысев стал успокаиваться. – Даже если сумеем нагадить Аматэру, что ты с Тумтайбасовыми делать будешь? Думаешь, они упустят такой куш? Не японцы, так якуты получат схрон. Не мы. Не наша это территория. Зря мы вообще в это дело полезли.

– Алексей… – произнёс Спицын.

– Хватит, – прервал его Рысев. – Я выхожу из дела. Дальше действуйте сами.

* * *

Положив трубку, Спицын чертыхнулся. Ну кто бы мог знать, что Рысев банально струсит? Никогда ведь за ним подобного не наблюдалось. Этого скорее от Корина можно было ожидать. Сам Спицын не верил, что Тумтайбасовы начнут войну. Даже мелкие стычки под вопросом. Имперская аристократия вообще неохотно войну начинает. Разве что… Да нет, Виртуозы – дело будущего, а воевать придётся сейчас.

Примерно на этой мысли пятиэтажное здание, которое его род арендовал полностью, сотряс взрыв. Сначала была растерянность и непонимание, потом осознание и страх… который Спицын тут же начал давить. И лишь в самом конце удивление. Что, чёрт подери, происходит? Понятно, что их офисное здание подорвали, точнее, судя по звуку, взорвали стену, так как со стороны взрыва ничего кроме стены и нет, но кто и зачем? Они кому-то успели перейти дорогу? Но даже в этом случае всё произошло слишком неожиданно. Конфликты, ведущие к подобному, не остаются незамеченными.

С последствиями взрыва разбиралась охрана, Спицын только и успел уточнить, что жертв нет, после чего глава службы безопасности офиса принёс ему конверт со странным гербом. Спицын никогда его не видел, но сомневаться, чей он, не приходилось, так как под ним было и название рода.

– Мужчина в шлеме, – докладывал глава местного отделения СБ. – Дождался, когда появятся люди и демонстративно бросил на землю конверт.

– Почему не задержали? – спросил Спицын, разглядывая конверт.

– Он уехал на мотоцикле, – ответили ему. – Стрелять же было не рационально. Это мог быть кто угодно.

Похоже, его пора менять на более умного человека.

– А ты не задумывался, – спросил Спицын, – что после такого тебе должно было плевать, кем он был?

– Прошу простить, господин, – склонил голову мужчина.

Ладно, может, всё и удачно вышло. Такая операция не проводится одним человеком, а значит, у мотоциклиста было прикрытие. Ввязываться в городской бой не самая лучшая идея. Открыв конверт, Спицын вынул послание от Аматэру. Простой лист бумаги, на котором была написана всего одна фраза: «Вы действительно хотите войны?»

– Свободен, – произнёс Спицын хмуро.

Это точно не Аматэру, что крайне плохо. Японцы… Японец и его люди сидят в Тикси, пусть разведки там как таковой у Рысевых нет, но уж переправку людей куда бы то ни было они бы заметили. Плюс, что у Аматэру, что у тех же Тумтайбасовых просто нет нужных связей, чтобы организовать подобную акцию. Это только звучит просто – взорвать стену дома и убежать, на деле же всё гораздо сложнее. И да, если бы это были Аматэру, посланник с конвертом не стал бы скрывать лицо. Нет, ему толсто намекают, что даже здесь – в Москве – у япошки есть те, кто будет за него воевать. Ну или как минимум устраивать такие вот диверсии. Проклятый Патриарх! Насколько же всё было бы проще, если бы японец был обычным человеком. Как же бесят готовые вилять перед Патриархом хвостиком аристократы, которые способны даже убивать своих соотечественников ради того, чтобы их дочери переспали с чужаком!

В любом случае, произошедшее всё меняет – Спицын не готов рисковать ради, что уж там, неизвестного приза своими людьми и активами, воюя у себя дома. Вот если бы Аматэру только на Рысевых сконцентрировался… Мечты, мечты.

Взяв в руки телефон, Спицын набрал номер главы рода Кориных и очень скоро узнал, что не он один подвергся нападению. Оказывается, в ограду родового особняка Кориных прилетела граната из РПГ-7, который демонстративно бросили после выстрела. Ну и конверт, прижатый к земле гранатомётом. Нагло, крайне нагло, зато без жертв. Корин был категоричен так же, как и Рысев, даже больше, так как, в отличие от Рысева, только приблизительно знал, что получит от этой авантюры. Деньги, понятное дело, может, какую-то боевую технику, а дальше только догадки, и ради этого он был не готов воевать.

Что ж, они хотя бы попытались.

Глава 19

Это, конечно, не политика, которая ещё незаметней, но именно так дела и делаются. Жители Тикси продолжают жить и не подозревают, что их городок чуть не стал эпицентром разборок пяти родов. А сколько войн предотвращено так же тихо? За столом переговоров. Тут переговоров не было, тем более общего стола, за которым сидели стороны, но результат похожий. Диверсантам оставалось пройти метров пятьсот до точки невозврата, когда я больше не смог бы рисковать судном, и мне пришлось бы отдать приказ на их устранение. Жалкие пятьсот метров их отделяли от смерти, когда часть противников отделилась, направляясь в обратную сторону. Остальные замерли на своих местах и через двадцать четыре минуты направились вслед за своими товарищами. Хотя вряд ли их можно назвать товарищами. Вообще, судя по всему, это был отряд, состоящий как минимум из двух частей. Представителей двух родов. Как минимум, но лично я думаю, что там были бойцы трёх родов.

А уже через пару дней ко мне с извинениями приехал представитель Рысевых.

– И естественно, – произнёс он под конец своей речи, – мой Род более никак не участвует в этой авантюре. Я ещё раз приношу искренние извинения от лица рода. Жадность помутила наш рассудок, но, смею заметить, мы вовремя одумались.

Ага, после осознания реальной возможности потерять дорогущий, действительно дорогущий, завод. Который, к слову, построил ещё клан Дориных, а не они. Так что далеко не факт, что Рысевы смогли бы его отремонтировать. Тут ведь не только в деньгах дело.

– Вы, господин Рысев, понимаете, что теперь ваш род у меня в долгу? – спросил я, сидя за своим столом.

Пауза была небольшой, практически незаметной, но он точно чертыхнулся про себя, надеясь, что я не стану делать их должниками. Пусть я уже совершеннолетний, но мой возраст по-прежнему иногда сбивает людей с толку.

– Естественно, – склонил он голову.

Утверждать, что именно такие мысли бродят у него в голове, я, конечно, не могу, но очень на то похоже.

– В таком случае, – произнёс я, – я принимаю ваши извинения. И передайте вашим партнёрам, что у моего рода очень хорошая память. Поводов для войны нет, но мне не понравилось, как они ведут дела.

– Обязательно, господин Аматэру, – вновь склонил он голову.

Про партнёров я упомянул только потому, что эти засранцы так и не показались. Рысевы хоть извинились. Что ж, их проблемы. Как я и сказал – для войны повода нет, они ведь так ничего и не успели сделать, но вот уколоть их при случае я возможности не упущу.

Через три дня после того разговора в Тикси вернулся Безногий, и это притом, что он должен был сидеть в схроне и заведовать вывозом тамошнего имущества. Вернулся, естественно, не один, а в составе конвоя, который охраняли три тяжёлых МД «Леший» и два средних БР «Перун». Именно из-за этих шагоходов первый конвой по плану должен был задержаться – всё-таки время действует негативно на технику, даже если она законсервирована, так что моим людям требовались несколько лишних дней, дабы привести её в надлежащий вид.

Когда я увидел, как из головной машины, остановившейся в порту, вылез Нэмото, меня интересовал вопрос: почему он вернулся, но когда я увидел, что, идя в мою сторону, он хромает…

– Ну здравствуй, Проклятый, – приветствовал я его с ухмылкой.

– Господин, – поморщился он. – Давайте остановимся на Безногом.

– Что с тобой на этот раз произошло? – спросил я.

И мне было реально любопытно.

– Поскользнулся, когда из машины вылезал, – ответил он со вздохом.

– Ты ведь от меня ничего не скрываешь? – удивился я.

– Нет, господин, – удивился он в ответ.

– То есть ты просто поскользнулся и повредил ногу так сильно, что тебе даже целитель помочь не смог?

– Он помог, – пробормотал Нэмото. – Просто я ногу сломал, а в конце, по его словам, лучше, если кость сама будет заживать.

– Ты вылез из машины, упал и сломал ногу? – переспросил я ещё раз, даже чувство лжи включил.

– Так и есть, господин, – ответил он морщась.

Видимо, уже знает, что я сейчас скажу.

– Итить ты неудачник! – улыбнулся я. – Реально безногий. Не, не, ты всё же проклят. Вечно хромающий, Безногий, Одноножка, Костыль, Загипсованный…

– Господин… – простонал он.

– Лёд твой враг, ступеньки вообще тебе давно войну объявили, как ты ходить-то научился?

– Просто немного не повезло, – проворчал он.

– Ты ногу сломал, из машины выбираясь! – воскликнул я. – Какое нафиг «немного»? Слушай, а если тебя из автомата расстрелять, какой шанс, что все пули в ноги уйдут?

– Вот давайте без этого, шеф, – поднял он руку, даже про «господина» забыл, перейдя на прежний стиль общения.

– Ладно, ладно, – покачал я головой, улыбаясь. – Чего вернулся-то?

– Не здесь, господин, – произнёс он, понизив голос.

Хм, интересно.

– Пойдём, – направился я в сторону дома.

– Господин, – остановил он меня. – Может, лучше на корабль?

Ещё интересней.

– Ну пошли на корабль… – протянул я заинтересованно.

Нэмото был одет в толстый полушубок, который многое скрывал. Это я к тому, что, когда мы зашли в его каюту на корабле, он вытащил из-за пазухи небольшой холщовый мешок. И это стало для меня небольшой неожиданностью. Я видел, что у него там что-то есть, что-то, что меняет его движения, но то, что это будет обычный мешок, меня удивило.

– Господин, – произнёс он, вытаскивая из мешка предметы и выкладывая их на стол. – Это лежало в одном из контейнеров сейфа в схроне. Причём в реестре он никак не отмечался. Естественно, я был обязан вскрыть его заранее, прежде чем нести его вам.

Произнеся это, он посмотрел на меня, как бы спрашивая, правильно ли он поступил.

– Правильно сделал, – успокоил я его. – Надеюсь, не сам открывал?

На самом деле правильно. И я бы не стал открывать его сам… Хотя нет, у меня же есть ведьмачья чуйка на опасность. Но вот будь я обычным человеком, то прикасаться неизвестно к чему не стал бы. А вдруг это подарок Дориных незваным гостям? Соответственно, найдя подобный предмет, Нэмото был обязан проверить его безопасность.

– Нет. Контейнер Аршинов в МПД открыл, – ответил он. – Всё-таки, кроме опасности, там могло оказаться что-то очень ценное, так что я позвал Бокова и друга Святова. Этим двоим я, по крайней мере, доверяю.

Нэмото, наш Безногий, вообще сильно недоверчивый тип. Улыбается он всем и никогда не покажет своего отношения, но должность моего мастера на все руки по умолчанию предполагает доверие очень малому количеству людей.

– Ну и что у нас тут? – встал я с койки, на которой сидел.

– Вот, господин, – последним, что он достал из мешка, были три заламинированные картонки. – Они тоже лежали в контейнере.

Три предмета, три карточки с текстом. Первым предметом, который я определил с ходу, так как такие артефакты всегда выглядели одинаково, был небольшой прозрачный шарик размером с грецкий орех, похожий на ёлочную игрушку. Во всяком случае, небольшая его часть была оплетена нитями серебристого металла, сходящимися в небольшое колечко, к которому была прикреплена цепочка, бывшая уже человеческим дополнением к артефакту. Внутри же шарика светилась паутина, если присмотреться, из того же серебристого металла. Мне даже смотреть описание на карточке не нужно было – это точно прерыватель. Один из очень немногих артефактов Древних, который всегда выглядит так же, как и их собратья. Но я всё же нашёл и прочитал описание. Куб… Перчатка… Ага, вот.

«Шар с цепочкой – артефакт-прерыватель. Позволяет игнорировать воздействия подавителя. Активация не требуется, работает от ауры пользователя».

Чётко и ясно. Только вот абсолютно бесполезно для меня. Вещь очень редкая, встречается гораздо реже, чем подавитель. Во всей Японии таким артефактом официально владеют лишь императорский род и Аматэру. Более того, прерыватель Аматэру является нашим родовым артефактом, то есть той вещью, которую мой род когда-то назвал гордостью рода. Как кольцо, тоже, кстати, бесполезное, которое требовали Токугава, когда похитили Шину и императорскую внучку. Вещицы, может, и бесполезные, но мой род владеет им уже столько тысячелетий, что потеря их сильно ударит по нашему престижу. Именно поэтому про потерю прерывателя Аматэру знают только Атарашики, я и Казуки. Когда и как это произошло – неизвестно, просто в какой-то момент внук Атарашики начал перетряхивать Хранилище на предмет, чего бы подарить китайцам, вот тогда-то и выяснилось, что артефакт пропал. Нет, его он дарить не собирался, просто инвентаризацию делал. Теперь же никто и никогда не сможет доказать, что это не тот артефакт, выглядит-то он точно так же, как и старый. С другой стороны, мы его и демонстрировать не обязаны…

Короче, будем считать, что повезло. Наверное, Аматэрасу всё же приглядывает за своими потомками и пусть по мелочи, но помогает. Кстати, пусть официально таким артефактом владеют лишь два рода, но если припомнить Тайра, которые уничтожили Минамото с их камонтоку, работающим на принципах подавителя… В общем, повод задуматься есть. Блокиратор Саймона, к слову, работает на иных принципах, но от него и защититься проще.

Вторым артефактом был небольшой кубик грязно-бронзового цвета, и на самом деле именно он привлёк моё особое внимание. Да, прерыватель очень важен для рода, но проверить, есть он у нас или нет, довольно сложно, так что это – не более чем бонус в моих глазах, а вот куб был очень похож на тот, что мне подарили родители в своё время. Так что описание к нему я начинал читать с некоторым волнением.

«Одноразовый подавитель. Радиус восемь метров. Срок действия – три минуты. Требуется однократное вливание бахира».

О, да… О, мать его, да! Мой личный чит. С этой штукой я могу убить кого угодно. Не скажу, что данный артефакт стоит всего остального, что находится в схроне, но я уже окупил все затраты. Лично для себя окупил.

Третьим артефактом была перчатка, сделанная из небольших чешуек серо-стального цвета. Без какой-либо тканевой или иной подложки. Просто чешуйки, скреплённые проволокой того же цвета. Выглядело убогонько, но вряд ли сюда положили бы фигню.

«Металлическая перчатка, стабилизирующая бахирные структуры. Работает от ауры пользователя». И подпись от руки на обратной стороне картонки: «Запомни, потомок, данный артефакт самое ценное, что есть у клана Дориных. В современной войне он не сильно поможет, но вот вне её – очень даже. Старайся не светить перчаткой: если про неё узнают, тебя точно попробуют убить и забрать артефакт. Просто для понимания – перчатка стабилизирует бахирные структуры, то есть техники. Стабилизирует настолько хорошо, что Мастер вполне может работать с техниками Виртуоза. Да, ты правильно понял – эта перчатка из Мастера делает Виртуоза. С Учителем и ниже это не работает – организм таких бойцов ещё не подготовлен для этого. Удачи. Возроди клан и сохрани его в веках».

– Так… – произнёс я. Набрал в грудь воздуха. Выдохнул. – Так…

– Господин? – произнёс вопросительно Нэмото.

Подобные артефакты настолько круты, что их не дают Слугам. Слишком жирно. Но у нас в роду никого и нет… Туплю, у нас же есть Атарашики. Только вот она женщина, и давать ей артефакт бессмысленно – в бой её всё равно никто не пошлёт. Для защиты? Ну, как вариант. Однако дать перчатку тому же Щукину будет более рационально. Нечто подобное есть у Святова, но там артефакт всё же гораздо хуже, он никак не поможет перепрыгнуть ранг. Точнее, прыгнуть на следующий. Также стоит упомянуть слова про «не светить». Тут Дорин писал явно из расчёта на свой клан – их действительно могли бы за такой артефакт прессануть, точнее – не постеснялись бы грохнуть того, кто его носил. Тайно. А уж если это один человек, который возрождает клан… Мне же проще. Впрочем, как показала практика, здесь, в России, могут и меня попытаться ограбить. Не потому, что русские такие особенные, просто я чужак. Аристократы в целом – те ещё беспредельщики. С этой перчаткой мне и в других странах было бы опасно находиться.

– Так, – повторил я. – В контейнере вы нашли какие-то артефакты, и это всё, что вы знаете. Никаких пояснений и бирок.

– Понял, господин, – поклонился Нэмото. – Но не проще ли вообще об этом молчать?

– Ситуации бывают разные, – посмотрел я на него. – В крайнем случае, если начнут пытать…

– Я выдержу, господин, – прервал он меня.

– Расскажешь про непонятный кубик и перчатку, – не обратил я внимание на его слова. – Бокову с Аршиновым то же самое передай.

– Понял, господин, – поклонился он ещё раз.

– Не забивай голову, – хмыкнул я. – Если уж ты и попадёшься кому в руки, спрашивать тебя точно будут не про этот контейнер.

– Я не попадусь, господин, – улыбнулся он, постучав себя по правой стороне челюсти. – Капсула с ядом у меня уже давно приготовлена.

* * *

Помимо артефактов, с конвоем прибыли и другие ценные вещи. Фактически – весь сейф схрона. И всё, что мог увезти мой самолёт, было в него загружено. В частности, драгоценные камни, носители информации, заряженный дилетит, контейнер с акциями «Красного Монолита» и тому подобная мелочь. В Тикси из значимых бойцов я оставлял Щукина и Беркутова. Надеюсь, Нэмото с Боковым управятся за месяц, и все спокойно вернутся домой. Святов, Суйсэн и, конечно же, Сейджун возвращались со мной в Токио. Ах да, Райт тоже со мной возвращался.

Перелёт, естественно, занял меньше времени, чем когда мы летели в Питер, и рассказывать о нём смысла нет. Как и о поездке из аэропорта домой.

– Ну здравствуй, бандит, – присел я на корточки, чтобы потискать ринувшегося ко мне Бранда. Он, как и всегда по возвращении, встречал меня первым. – Как вы тут без меня? Всё, хорош. Блин, Бранд, хорош.

Радостный пёс, дай ему волю, залез бы мне на плечи, ещё и облизал бы всего при этом.

– С возвращением, Синдзи, – произнесла с улыбкой Атарашики, стоящая у ворот в компании Казуки, Эрны, Рахи и нескольких служанок, в том числе и близняшек Каджо.

Идзивару тоже находился неподалёку – кошак с независимым видом лежал на каменном заборе поместья, но так, чтобы его уж точно заметили.

Взлохматив напоследок макушку Бранда, я поднялся с корточек и произнёс:

– Я дома.

После душа и перекуса я, Казуки и Атарашики собрались в моём кабинете, дабы обсудить итоги поездки. В центре помещения стоял столик и несколько кресел, на них мы и сидели.

– Что там с Коширскими и Тарвордами? – первое, что спросила Атарашики.

– С Коширскими договорился, – ответил я, беря из вазочки печенье. – А Тарворды в раздумьях.

– Не лучший, но и не худший результат, – произнесла она задумчиво.

– А Тарворды точно ответят? – спросил Казуки и, смутившись, пояснил свою мысль: – Просто если они примут отрицательное решение, могут и вовсе промолчать. Не ждать же нам вечность их ответа.

– Не тот уровень вопроса, чтобы нас игнорировать, – ответила Атарашики. – Да и мы не того уровня род. Американцам, конечно, плевать на японских аристократов, но не до такой же степени.

– Я более того скажу – они в любом случае с нами свяжутся, – усмехнулся я. – Хотя бы для того, чтобы поторговаться. Старая правильно сказала – не того уровня вопрос, чтобы отмахнуться от него, даже не обсудив с нами возможные варианты сотрудничества. Ну, а по схрону? – глянул я на старуху. – Совсем ничего не спросишь?

– А есть что спрашивать? – приподняла она бровь. – Вряд ли вы нашли там что-то, что меня действительно заинтересует, а полный список я узнаю в рабочем порядке.

– Открой шкатулку, – кивнул я на стоящий рядом с печеньями предмет.

– Что ж, – хмыкнула она скептически. – Заинтересовал.

Но вот стоило ей только открыть шкатулку, как весь скепсис Атарашики улетучился.

– Откуда… – произнесла она ошарашенно. – Стоп, не говори. Глупый вопрос.

После чего осторожно достала шарик прерывателя, положив его себе на ладонь.

– Это та штука, которая пропала из Хранилища? – спросил Казуки.

– Именно, – подтвердил я.

– Если бы об этом узнали… – пробормотала Атарашики и уже громче произнесла: – Теперь я спокойна. Теперь за мной нет долгов перед потомками. Спасибо, Синдзи.

– Всего лишь удача, – пожал я плечами.

На что эти двое синхронно хмыкнули.

* * *

Школа бурлила. Ученики были взбудоражены аж двумя вещами: приближающимися экзаменами и следующими за этим каникулами, во время которых пройдёт турнир Дакисюро. Собственно, экзамены не так их волновали, как турнир.

– Аматэру-сан, – подошла к моей парте староста класса.

– Староста-тян, – кивнул я милашке в очках.

– Вы уже приняли решение об участии в турнире? – спросила она.

– Да, – ответил я. – Принял. И как мне кажется, участвовать в нём мне не следует.

– И почему? – наклонила она голову, взглянув на меня поверх очков.

– Я слишком силён, – улыбнулся я. – Это будет просто нечестно.

– Даже так? Считаете себя сильнейшим? – приподняла она бровь. – Во-первых, это надо ещё доказать. А во-вторых, вы обязаны, – выделила она, – доказать. Это просто нечестно – лишать наш класс такого сильного бойца.

И главное – ни грамма иронии. Вечно серьёзная староста-тян.

– Вы хотите, чтобы потом во всех газетах писали, что Аматэру избивает детишек? – спросил я так же серьёзно.

– Что за бред? – удивилась староста. – Кто посмеет написать такое?

– Он шутит, староста-тян, – подал голос Райдон, благо сидел он за соседней партой и отлично слышал весь наш разговор.

– Глупая шутка, – нахмурилась она. – Классу требуется ваша помощь, Аматэру-сан, и вы не должны просто так игнорировать нас.

– Я не игнорирую класс, – покачал я головой. – Я свою репутацию охраняю.

– Вы уж извините, Аматэру-сан, – не сдавалась она, – но вы вряд ли сильны настолько, чтобы ваше участие в турнире посчитали нечестным.

– А вот это, – изобразил я усталость, – позволь мне решать.

Немного постояв, староста заявила:

– Если вы так сильны, Аматэру-сан, то вам прямая дорога в группу Учителей. Благо в этом году их будет больше, чем один.

Ну да – Райдон и парочка иностранцев. Похоже, отшутиться и по-быстрому отделаться от неё не удастся.

– Ты так хочешь, чтобы Райдон проиграл? – усмехнулся я.

– Эй, не втягивай меня в ваш разговор. Сам с ней разбирайся. – заявил Охаяси со своего места.

– Время ещё есть, Аматэру-сан, – произнесла она, не обратив внимание на слова Райдона. – Жду от вас положительного решения данного вопроса.

И ушла, даже не дав мне ответить.

– Не, ну ты прикинь! – изобразил я возмущение, обратившись к Райдону.

– Ага, – даже не повернулся он ко мне, что-то изучая в своей тетради. – Жаль, что у неё уже жених есть.

К данной теме Райдон вернулся ещё раз, но уже на большой перемене, когда мы шли в столовую. Шли с урока по истории.

– И нафига нам знать столько дат и чисел? – ворчал я. – А эти мелочи? Зачем мне знать, кто поднял флаг в какой-то там стычке?

– Ну, для корейцев битва при Санжу достаточно значима, – ответил Райдон.

– Я что, похож на корейца? – задал я риторический вопрос.

– Это история, Син, – вздохнул Райдон. – В том числе и её знание определяет образованность человека, а мы учимся хоть и в боевой, но всё же элитной школе. Скажи спасибо, что это не Сейджо. Вот где тебя историей замучили бы.

– Спасибо, господа Кояма, – пробормотал я тихо.

– Кстати, ты действительно не собираешься участвовать в турнире? – спросил Рэй.

– Ну да, – пожал я плечами.

– Жаль, в прошлый раз было прикольно. Даже в турнире стрелков? – уточнил он.

– Даже там, – подтвердил я.

– Вдвойне жаль, – пробормотал он. – А причина?

– Между нами? – улыбнулся я.

– Между нами, – подошёл он вплотную.

– Я не шутил со старостой, – произнёс я тихо.

– Да ну те… – начал он и замер. – Серьёзно?

– Агась, – подтвердил я, проходя мимо замершего парня.

Забавно, но похоже, до него только сейчас начинают доходить все мои намёки.

– Син, – догнал он меня, – считай меня дурачком, но я всё же уточню: ты в группе Учителей по этой же причине выступать не будешь?

– Именно, – подтвердил я. – Но это между нами.

– Да, – произнёс он несколько заторможенно. – Естественно. Дерьмище… А… Понятно. Но это ведь считается… Хотя да… Ну ты даёшь, Син, – покачал он под конец головой.

Естественно, на Райдоне это не закончилось. Когда мы с ним уходили, чтобы купить себе обед, за нашим столом сидели только Мамио, Вакия и Тоётоми, а когда возвращались с подносами, за столом обнаружилась ещё и Мизуки. Сидела она спиной к нам и не видела, как мы подходим.

– Великая Рыжая приказывает – мороженку мне! – произнесла она достаточно громко, вскинув обе руки вверх.

Ну как я мог пройти мимо такого удачного стечения обстоятельств? Дело в том, что в качестве десерта я купил себе именно мороженое, делаю я это не часто, но порой, как сейчас, балую себя вкусняшками. Так что, ухватив поднос одной рукой, второй взял вазочку с мороженым и вложил её в правую руку Мизуки. Вазочку та ухватила, но на мгновение всё же замерла – напомню, сидела она спиной к нам и, как мы с Рэем подходили, не видела, так что это должно было быть достаточно неожиданно. И первое, что она сказала после того, как опустила руку с мороженым, было:

– Офигеть, работает… Кхм, кхм. Видали, на что способна Великая Рыжая волшебница? – обратилась она к парням.

– Моё почтение, – похлопал Тейджо.

– Так и запишем – с Великой Рыжей не ссориться, – произнёс Кен.

Мамио промолчал, а мы с Рэем сели за стол.

– А то ж, – довольно задрала она носик, после посмотрела на меня. – Кстати, Син, ты в турнире участвуешь?

– Не-а, – ответил я.

– Вообще не участвуешь? – уточнила она.

– Вообще, – подтвердил я.

– А что так? – удивилась она. – Понятно, что ты боишься со мной связываться, но ведь есть ещё Воины и Учителя.

– И что я буду у Воинов делать? – хмыкнул я.

– Хм, резонно, – произнесла она задумчиво. – А у Учителей Райдон, ему тоже надо шанс дать.

Тейджо аж подавился от её слов, а Кен лишь головой покачал.

– Я сейчас, может, глупость спорю, – произнёс Мамио осторожно, – но разве Патриархи добираются до уровня Учителей?

– Когда этому монстру мешали подобные мелочи? – произнесла Мизуки, не отрываясь от вазочки с мороженым.

– Но… – начал Мамио, после чего, как и Кен, покачал головой. – Ладно, я понял. Ты, конечно, права.

– А я хоть раз была неправа? – посмотрела на него Мизуки.

А ведь я и правда не могу вот так сразу вспомнить, когда она была неправа. И судя по задумчивым лицам парней, мысли у них были примерно такие же.

* * *

– Ты будешь участвовать в турнире Дакисюро?

Посмотрев на Атарашики, вернулся к бумагам, которые в тот момент просматривал.

– Нет, – произнёс я. – Официально в турнире я участвовать не буду.

– Официально? – переспросила она. – И убери уже эти документы! За обеденным столом обедают, а не работают.

Бросив на неё взгляд, со вздохом отложил бумаги. Дел было не прям-таки дофига, но свободного времени оставалось не так чтобы много. Глянув на Казуки, которого в этот момент толкнула плечом улыбающаяся Эрна, так и не донёс до рта палочки, которыми держал кусок рыбы.

– Казуки, – произнёс я задумчиво.

– М-м? – посмотрел он на меня.

– У меня для тебя есть работа, – улыбнулся я. – А то это как-то нечестно, что вкалываю только я.

– С удовольствием помогу, Синдзи-сан, – произнёс он удивлённо. – Только я ж ничего не умею.

– А от тебя многого и не требуется, – всё-таки положил я рыбу в рот и, прожевав, продолжил: – Я из России привёз носители информации, необходимо всё просмотреть и составить каталог. Систематизировать то, что там находится. Эрна поможет. Ведь поможет?

– Конечно, Аматэру-сан, – кивнула она с серьёзным видом.

– Хотя нет, – пришла мне в голову мысль. – Казуки сам справится. После обеда я передам тебе документы по новым Слугам рода. Вместе с Рахой займётесь их обустройством. Особое внимание уделите семьям погибших. Не знаю, как у вас в Малайзии к Слугам относятся, а я хочу увидеть от вас индивидуальный подход к каждому. Узнайте всё, составьте план: кого, чем и как занять, составьте смету, после чего подходите ко мне. Справитесь?

– Справимся, Аматэру-сан, – ответила Эрна.

Говорил я на английском, так что Раха тоже всё поняла и, судя по всему, была не против. Всё-таки ей тут скучновато.

– Ты на мой-то вопрос ответишь? – произнесла недовольно Атарашики.

– Какой? – не понял я.

– Про турнир, – закатила она глаза. – Что значит – официально не будешь?

– А, точно, – догнал я. – Собираюсь спровоцировать кого-нибудь сразиться со мной. Если будет достойная причина, то я как бы буду обязан выйти на ринг, вне зависимости от ранга противника.

– Хочешь сыграть на ставках? – с ходу поняла она, чего я хочу добиться.

– Именно, – ответил я. – Все будут считать меня слабее, а мою ставку на самого себя – просто способом сохранить лицо.

– Может сработать… – пробормотала она. – Осталось повод подобрать.

– Скорее, человека, с которым я буду сражаться, – усмехнулся я. – А повод и организовать можно.

– И есть кандидатуры? – спросила Атарашики.

– Пока нет, – вздохнул я. – К началу турнира всё понятнее будет.

– Опять импровизации, – покачала она головой.

– Ты ведь знаешь – я хорош в импровизации, – ухмыльнулся я. – К тому же, даже если ничего не выйдет, мы ничего не потеряем.

* * *

На следующий день Имубэ Каеде вновь подошла ко мне на первой перемене.

– Имубэ-сан, – сдержал-таки я раздражение и не дал ему выплеснуться на девушку, – имейте совесть, не заставляйте меня в сотый раз повторять одно и то же.

За свои слова я был облит презрительным взглядом, после чего, поджав губы, староста молча ушла к своей парте. И если она рассчитывала этим чего-то добиться, то у неё не получилось – я лишь обрадовался, что меня наконец оставили в покое. Хорошо хоть девушка оказалась понятливой и переход на обращение по фамилии истолковала верно.

После школы съездил в Центральный Токийский спортивный комплекс, где тренировался Миура Шо. Его тренер и почти опекун Кавагути Тадахару вчера связался со мной и пожаловался, что парню не дают тренироваться. Талант восемнадцатилетнего Ветерана-простолюдина был замечен, и теперь его обхаживают имперцы из рода Адати. Собственно, директором спортивного центра был как раз член этого рода, так что неудивительно, что Миуру заметили. Самое интересное, что Кавагути прямо сказал людям, завлекающим парня, что их спонсор род Аматэру, только вот – не помогло. Да и не должно было – пока человек не Слуга рода, конкурентную борьбу никто не отменял. Менять место для тренировок было бессмысленно, так что пришлось мне ехать разбираться. Ерунда, на самом деле, но на будущее надо с подобными ситуациями что-то сделать. Свой тренажёрный зал купить, например. Свой мон, он же герб, я на него вешать не буду… или буду. Надо подумать. Ладно, потом.

Директора центра на месте не оказалось, так что будем надеяться, что показательный разнос сотрудников, которые как раз ни в чём и не виноваты, окажется достаточно толстым намёком кому надо. В противном случае придётся действовать более прямо.

Ну а дома меня ждал гость.

– Кагами-сан, – улыбнулся я, когда увидел её сидящей в гостиной вместе с Атарашики. – Похоже, вы научились отматывать время назад. Иначе я не могу объяснить того, что вы молодеете с каждым днём.

– Всё такой же льстец, – произнесла она с улыбкой.

– С каких пор, – удивился я, усаживаясь в свободное кресло, – правда стала лестью?

– Так это если правда, – вздохнула она грустно. – Увы, но я не властна над временем.

– Вы, наверное, просто не замечаете своей власти, – улыбнулся я.

– Может быть, и так, – улыбнулась она в ответ. – Кстати, ты будешь участвовать в турнире Дакисюро?

– Конечно же нет, – изобразил я удивление её непониманием. – Сами подумайте: великий Я и кучка детишек. Это же будет просто нечестно.

– Что-то в позапрошлом году тебя это не остановило, – улыбнулась она хитро.

– В позапрошлом году я не был Аматэру, – развёл я руками.

– А если серьёзно, Кагами-тян, – взяла слово Атарашики, – то он в чём-то прав. Синдзи достаточно силён, чтобы родители возмутились избиением их детей и невозможностью дать ему сдачи. Не сразу, конечно, да и вслух такое кричать не будут, но нам лишние шепотки за спиной не нужны.

– Таков наш мир, – пожала плечами Кагами. – Чему тут возмущаться?

– В обычной ситуации – да, – произнёс я. – Но не на турнире, где они поставили деньги на своих отпрысков.

– То есть ты настолько сильнее Воинов? – спросила Кагами. – А Ветераны?

– Кагами-сан, – вздохнул я. – Вот скажите, честно ли ограничивать одну сторону и давать карт-бланш другой? На турнире. Где делаются ставки. Я Патриарх, мне абсолютно плевать на блокиратор Саймона, да и костюм меня не сдержит. Так что да, в группе Ветеранов я тоже буду доминировать.

Немного подумав, Кагами вновь задала вопрос:

– Ну а турнир стрелков? Там всё наоборот – именно пользователи бахира будут в выигрыше.

На это я улыбнулся и покачал головой. Правда, ответить не успел, меня опередила Атарашики.

– Он вообще-то прежде всего стрелок, – заявила она. – Именно дальний бой его стихия.

– Но… – нахмурилась Кагами.

– Но в жизни мне это только мешает, – произнёс я. – Банальный «доспех духа» мне сильно мешает.

– Точно! – осенило Кагами. – На турнире стрелков у участников очки жизни.

– Вот именно, – подтвердил я. – В реальности я не смог бы простым пистолетом пробить защиту Ветерана, а на турнире всё упирается во время. Там мне даже Учитель не соперник.

– Что на Шине ты и продемонстрировал в прошлый раз, – кивнула она.

– И это она ещё мухлевала, замечу, – произнёс я многозначительно.

– Что? – не поняла Кагами.

– Мухлевала, – повторил я. – Использовала бахир. Я думал, вы в курсе. Судьи точно были в курсе.

– Нет… – протянула она. – Первый раз слышу.

– Ну как-то так, – мне даже стало неловко от того, что сдал Шину. Я был уверен, что уж её-то семья давно знает, что там произошло. – Вы её не ругайте, всё-таки она уже получила своё. Да и срок давности проступка уже истёк.

– У подлости нет срока давности! – заявила она строго.

– Согласен, но своё она получила, – сделал я ещё одну попытку заступиться за Шину.

– Не лезь в дела матери и дочери, – подала голос Атарашики. – Они сами разберутся.

Наверное, она права. К тому же далеко не факт, что Кагами действительно ничего не знала. От этой мысли я уже хотел было чувство лжи включить, но подумал – нафиг. Пусть данный вопрос останется открытым. Так что я просто молча поднял руки, мол, сдаюсь. Делайте что хотите.

– Кстати, – перевела тему Кагами. – Скоро клан Кояма устраивает приём, и мы приглашаем вас на него.

– Нет, Кагами-сан, – скривился я. – Вы же знаете, я на ваши мероприятия не хожу.

– Знаю, – произнесла она с довольным видом. – Как и причину этого. Но в этот раз ты просто обязан прийти.

– И почему? – удивился я её уверенности, а она явно уверена, что я приду.

– На этом приёме будет объявлен новый глава клана, – ответила она. – Технически Акено уже глава, так что причин отказываться у тебя нет.

– Так вы теперь жена главы клана? – произнёс я медленно, параллельно переваривая новость. – Поздравляю.

– Ну лично я разницы всё равно не почувствую, – вздохнула она. – Все женские – и не только – дела и так на мне были.

Я вот, кстати, об этих женских делах мало что знаю. Но как минимум дом, а в её случае квартал, был именно на Кагами. Часть финансов клана тоже на ней. По Атарашики мне судить сложно, так как у Аматэру все дела между нами двоими и поделены. Недавно вот начал Казуки с его невестой к делу пристраивать.

– Что ж… – произнёс я, бросив взгляд на Атарашики, которая спокойно пила чай. – Почему бы и нет? Раз уж такое дело. Не могу же я пропустить данное мероприятие.

– Я рада, – улыбнулась Кагами. – И Акено будет рад, когда узнает о твоём решении. Да и девочки – тоже.

– Да ладно вам, Кагами-сан, это мелочь, – отмахнулся я. – Атарашики-сан, вы со мной?

– Нет, – ответила она. – Прости, Кагами-тян, но я уже слишком стара, чтобы лишний раз выходить из дома.

Учитывая, что из дома она выходит достаточно часто… Не любит она их клан, не любит. Причём на Кагами её нелюбовь не распространяется. Собственно, Кояма об этом знают, потому и засылают к нам, если что, именно жену Акено.

– Понимаю, – кивнула та. – Вы уж извините нас…

– Забудь, – прервала её Атарашики. – И не поднимай тему извинений. Для вашего клана у меня их нет.

И если кто думает, что Атарашики вредная злопамятная старуха, то прав он будет лишь наполовину. В отличие от меня, она очень добрая. Я вполне могу договориться с теми, кто хочет меня убить и даже пару раз пытался это сделать. Это нормально, такова жизнь. Но когда тебе угрожают члены главного рода твоего клана, те, кто обязан защищать тебя, те, кому твой род тысячу лет был верен… Как там Кагами сказала? У подлости нет срока давности. Кагами, Акено, Мизуки, Шина… они ведь не вечны.

В отличие от меня.

Глава 20

Во время одной из наших встреч Акеми попросила меня об услуге, и услышав, чего именно она хочет, я, признаться, удивился.

– Встреча с Атарашики? – вскинул я брови. – Зачем?

– Есть у меня разговор к Аматэру-саме, – улыбнулась она загадочно. – Женский.

– О котором я типа не должен быть в курсе? – хмыкнул я. – Ну даже не знаю…

Подозрительно.

– Синдзи, – прильнула она ко мне. – Включи своё чувство лжи. Включил? Я клянусь, что не замышляю ничего плохого ни тебе, ни ей. Просто позволь мне поговорить с ней.

– Женские разговоры на таком уровне? – всё ещё сомневался я. – Ну ладно… Я поговорю с ней.

Уж лучше так. С Акеми станется ввязаться в какую-нибудь авантюру, только чтобы поговорить со старухой. И вот сижу я такой в назначенный день, работаю, как вдруг ко мне в кабинет заходит Суйсэн и говорит, что у ворот стоит Акеми и не даёт проверить вещи, которые принесла.

– Синдзи! – помахала она мне, когда я подошёл к воротам особняка.

Красотуля какая. Сегодня Акеми была в дорогущем бело-серебряном кимоно, со сложной причёской, серебряными же заколками и минимальным количеством косметики. Ах да, она даже волосы перекрасила, превратившись в стопроцентную брюнетку. В нескольких шагах от неё стоял Мышь в строгом деловом костюме.

– Ну и что ты опять учудила? – спросил я её. – Нет, стой, молчи. В чём проблема? – обратился я к одному из стоящих рядом охранников.

По протоколу и её, и Мыша, и их машину сейчас ещё и охранные системы ведут. Пара секунд и… от открывших огонь турелей даже Мастеру станет кисло.

– Господин, – поклонился охранник. – Женщина не даёт проверить её сумочку.

– А это? – кивнул я на коробку, которую Акеми держала в руках.

Сама держала, Мышу она хрупкие предметы не доверяет, значит, в коробке что-то… Стеклянное, скорее всего.

– Чайный сервиз, – ответил охранник. – Все тесты пройдены.

– Дай-ка, – протянул я ей руки, после чего она молча передала мне коробку, а я в свою очередь протянул её охраннику. – Подержи. Отойдём, красавица.

– Синдзи, – произнесла она, как только мы отошли на достаточное, по её мнению, расстояние. – Это просто ещё один подарок. Если мы договоримся. А если нет, то и не стоит лишним людям о нём знать. Ты ведь распознаёшь ложь.

– Значит, всего лишь подарок? – спросил я, включив чувство лжи.

– Именно. Он не несёт… – замялась она. – Точнее, он… В общем, я не собираюсь никому вредить. Просто эта вещь – реально ценная штука. Помнишь… – оглянулась она и понизила голос. – Помнишь Имперский банк? Это оно.

– Та шкатулка, ради которой Фантик опять в тюрьму попал? – хмыкнул я.

– Она самая, – покивала Акеми.

– Опасная вещица, как я понял, – остановился я, повернувшись к женщине.

– Главное – ценная, – ответила она. – Точнее, главное, что я не собираюсь эту вещь использовать.

– И на фига вообще принесла? – спросил я. – Просто рассказать о ней не судьба?

– Хотела продемонстрировать её силу, – ответила она. – Точнее, дать Аматэру-саме попробовать.

– Ладно, – сдержал я вздох. – Пойдём.

Умеет же эта девица шороху навести. Причём ни с чего. Так ещё и сухой из воды выйти! Проходя мимо охранника, Акеми не удержалась и показала тому язык. Засранка.

– Коробку в гостиную доставьте, – произнёс я всё тому же охраннику, который эту коробку и держал, после чего обратился уже к Акеми: – Что хоть за сервиз?

– Помнишь, ты с Учителем-индусом бодался? – спросила она, последовав за мной на территорию поместья. – А формальное дело, с которым ты туда пришёл?

– Антикварная статуэтка? – уточнил я.

– Ага, – подтвердила Акеми. – Работа Минамото Рамы. Сервиз – тоже его работа. Он, вообще-то, не по этой части был, так что единственный чайный сервиз, вышедший из его рук, стоит бешеных денег. А уж сколько мне трудов стоило добыть его… – покачала она головой.

Сразу к Атарашики я её не отвёл, просто сообщил, что Акеми пришла, а сам проводил ту в гостиную, в которую почти сразу после этого принесли и чайный сервиз. Старуха заявилась лишь через полчаса, которые я развлекал Акеми беседой, а если точнее, то пытался успокоить её разговорами ни о чём, что не сильно помогало – с каждой прошедшей минутой она волновалась всё больше и больше. Когда Атарашики вплыла в гостиную, я поднялся из кресла, подошёл к Акеми и тихо произнёс:

– Не съест она тебя, не беспокойся.

– Это тебя она не съест, – произнесла она так же тихо, удерживая на лице лёгкую улыбку, – а меня с удовольствием схрумкает.

– Не в мою смену, – усмехнулся я, похлопав её по плечу, после чего направился на выход.

* * *

Со своего места Акеми встала, когда Синдзи поравнялся со старейшиной Аматэру, а поклонилась, когда та подошла на расстояние трёх шагов.

– Приветствую, Аматэру-сама, – произнесла Акеми почтительно.

И замерла, ожидая, когда ей разрешат разогнуться. Да, раболепие, но сейчас Акеми готова была пойти даже на это. Она долго готовилась к разговору, в том числе и морально, так что не имела права, да и не смогла бы, наверное, показать свой гонор. Не перед этой женщиной.

– Здравствуй, девочка, – произнесла Аматэру. – Садись уже.

Сама старейшина к тому моменту уже сидела на том самом месте, где совсем недавно находился Синдзи.

– Благодарю, Аматэру-сама, – произнесла Акеми, после чего аккуратно присела на край кресла.

– С чем пожаловала? – спросила Аматэру. – Признаться, твоя просьба о встрече удивила меня и немного заинтриговала.

– Прежде всего, прошу принять в дар этот сервиз, – указала Акеми на середину стола, где стояли уже распакованные чашки с чайником. – Работа Минамото Рамы.

Глянув на стол, Аматэру поморщилась.

– Гадость какая, – произнесла она. – Не бери на свой счёт, просто у нас были не самые лучшие отношения с Минамото. Ладно… – вздохнула она. – Поставлю у себя в кабинете. Там ему самое место.

Признаться, Акеми не поняла пассаж про кабинет, но всё же обрадовалась, что подарок принят. После слов «гадость» у неё аж сердце ёкнуло. Начинать разговор с подобного было бы очень плохо.

– Также хочу поблагодарить за то, что вы приняли меня, – склонила она корпус сидя в кресле. – Для меня великая честь общаться с вами.

– Не переигрывай, – поморщилась Аматэру. – Какая к демонам честь у бандитки?

– Прошу прощения, Аматэру-сама, – вновь поклонилась Акеми. – Но я говорю от чистого сердца.

Лишь бы она приняла это и перевела тему…

– Предположим, – произнесла Аматэру. – Так о чём именно ты хотела поговорить?

Прежде чем продолжить, Акеми по возможности незаметно выдохнула. Даже не заметила, как задержала дыхание. Боги, как же ей было страшно начинать этот разговор. Даже Синдзи, которого она знала давно и хорошо, когда становился серьёзным, внушал, а подчас и пугал, со старейшиной же всё ещё хуже – с ней она не знакома. Если Синдзи в основном весёлый и свойский парень, то Аматэру панибратства себе позволить не могла, отчего внушала… и пугала ежесекундно. Каких-то там тысячелетий за спиной она у неё не видела, но девочка она умная и, что почём в этой жизни, понимает, как и то, что этой старухе хватит одного звонка, чтобы уничтожить её. И это даже не прибегая к помощи Синдзи и собственного рода, а он наверняка встанет на её сторону.

Так что сначала Акеми выдохнула, а потом, набрав в грудь воздуха и собрав силу воли в кулак, произнесла часами отрабатываемые у зеркала слова:

– Прошу дозволения быть рядом с Синдзи, заняв место его наложницы.

Тон, поза, выражение лица, чуть склонённый вперёд корпус, намекающий на поклон… Всё было идеально. Не зря она столько тренировалась.

– О-о-у-у-у… – чуть довернула влево голову Аматэру, при этом не отрывая от неё взгляд. – Да ты хоть понимаешь, девочка, чего просишь? И у кого? Хочешь стать наложницей Аматэру? А достойна ли ты?

Идеальный тон? Выражение лица? Боги, о какой ерунде она думала. С чего она вообще рассчитывала, что у неё всё получится? Тон Аматэру заставил её сомневаться в себе, стесняться и стыдиться одновременно. Акеми на автомате склонила корпус ещё ниже, совершив полноценный поклон.

– Я… – почти неслышно попыталась что-то сказать Акеми.

– Дети наложницы всегда остаются в роду отца, – продолжала лениво Аматэру. – Я закрывала глаза на твои шашни с моим внуком, его любовницы – его дело, но наложница… По-твоему, Аматэру настолько ослабли, что им необходима наложница? – и только в этот момент Акеми впервые за этот день по-настоящему испугалась. – По-твоему, мой внук не способен найти себе жён? Или они будут настолько плохи, что не смогут дать ему потомство? Ты вообще хоть раз слышала, чтобы у мужчин из древнейших родов были наложницы? Или, по-твоему, мы детишки с парой тысяч лет истории за спиной? Боги, да кому вообще в наше время нужны наложницы?

И вновь стыд. Непонятно с чего, но Акеми было стыдно в тот момент.

– Но… – почти пропищала она. – А как же случаи, когда все супружеские места заняты? Я не претендую на место жены…

– Потому что у тебя нет шансов, понимаю, – прервала её Аматэру. – Синдзи слишком ответственен и будет искать наиболее выгодную для рода партию. Но опять же – наложница-то ему зачем? Женщин у него будет много, детьми обеспечат жёны. Ты ему зачем?

Соберись, тряпка, ты обязана ответить!

– Детей не бывает много, – произнесла Акеми ровным голосом.

Во всяком случае, ей казалось, что он ровный, а как там было на самом деле, знает лишь бабка Синдзи.

– О, поверь мне, бывает и такое, – заметила старейшина. – Особенно у Патриархов.

Тут мысль Акеми споткнулась. То есть как? Это же Патриарх. Чем больше детей, тем больше… Нет, стоп. Это потом.

– Но, видимо, лимит ещё не исчерпан, раз вы не сказали мне об этом сразу, – произнесла Акеми.

– Всё зависит от твоих доводов, – пожала плечами Аматэру. – Ответа на свой вопрос я так и не услышала. Зачем ты ему?

– За тем же, зачем ему нужны и остальные жёны, – ответила Акеми. – Только я лучше. В отличие от неженок, ничего не знающих в жизни, я сама добилась всего, что имею. У меня отличный потенциал в бахире…

– Отличный? – прервала её Аматэру. – Ты ведь Ветеран. И это в твои годы.

– Учитель, – улыбнулась Акеми. – Синдзи ещё не знает, но я уже Учитель стрелкового боя.

– Впечатляет, – усмехнулась Аматэру. – Сколько там тебе, тридцать, сорок, пятьдесят?

У Акеми от такого аж глаз дёрнулся.

– Мне двадцать восемь, – произнесла она сухо.

– Старовата ты для моего внука, – хмыкнула Аматэру.

– Однако его это не смущает, – заявила осмелевшая Акеми. – Особенно в постели. Порой специфический опыт и навыки обыгрывают юность.

Осмелела, да. Правда хватило одной лишь поднятой брови Аматэру, чтобы она вновь склонила голову. На автомате. Мысли не скакали как прежде, не было дрожи, которую надо давить, не было страха, тем не менее голову она склонила. Именно в тот момент Акеми и посетила мысль о тысячах лет за спиной. Так вот как это бывает…

– Специфический опыт… – протянула Аматэру. – Да, это, пожалуй, идёт тебе в плюс. Как наложнице. И это всё?

Аматэру специально её из себя выводит? Жизненный опыт, ум, сила воли, всё это ничто по сравнению с опытом в постели? Хотя… Хотя да. Она же не в жёны метит.

– Несмотря на то, что мы говорим не о замужестве, у меня есть и что-то вроде приданого, – продолжила Акеми. – Деньги и связи вас вряд ли заинтересуют, но, кроме этого, у меня есть ещё и родовые земли, которые уйдут моим детям, а значит и роду Аматэру. А ещё, помимо земель, у меня есть это, – поставила она на стол шкатулку, вытащенную из сумочки. – Артефакт. Думаю, даже у Аматэру нет ничего похожего. И прежде, чем продолжить, прошу дать обещание, что вы не станете преследовать меня и пытаться отнять эту вещь. И Синдзи не расскажете. Во всяком случае, если мы не договоримся.

– А если я не стану ничего обещать? – приподняла бровь Аматэру.

– Я пришла к вам не ради своего будущего, я здесь ради будущего моих детей, но для этого они, в принципе, должны появиться, – ответила Акеми. – Если вы не станете ничего обещать, я просто уйду.

– И?.. Думаешь, тебе поможет твой уход? – спросила Аматэру. – Сначала заинтриговала, а потом в бега?

– Поможет мне Синдзи, – нахмурилась Акеми. – Не станет он причинять мне вред ради не пойми чего. И выпытывать, что это, не будет.

– Ты слишком веришь в его благородство, – покачала головой Аматэру.

– Не сочтите за грубость, – поклонилась Акеми, – но я его знаю дольше вас. У него много отрицательных черт, но тем, кого он считает своими, Синдзи не станет вредить.

– И тем не менее ты просила, чтобы я не говорила ему, что за артефакт ты принесла, – заметила Аматэру.

– Так это меня он считает другом, – удержала вздох Акеми. – А вот про своих будущих детей я этого сказать не могу. Он не выпустит из поля зрения артефакт и, когда меня не станет, придёт за ним.

– Это да, – произнесла задумчиво Аматэру. – Такое, пожалуй, возможно. Поэтому ты пришла ко мне? Залезть к нему в постель удалось, но детей он тебе не делает.

– Детей… – замялась Акеми. – Ребёнка он мне, может, и сделает, когда-нибудь потом, но этот ребёнок не будет Аматэру.

– Мне нравится, что ты думаешь о своём потомстве. О будущем, – произнесла Аматэру медленно. – Что ж, я обещаю, что этот артефакт не станет причиной моих агрессивных действий в твою сторону. И пытаться отнять его я тоже не буду.

– Благодарю, Аматэру-сама, – поклонилась в который уже раз Акеми. – А что насчёт Синдзи?

– Точно, – прикрыла она на мгновение глаза. – Ему я про артефакт тоже ничего не скажу. Если не договоримся.

– Ещё раз благодарю, – склонила голову Акеми, после чего протянула руки к стоящей на столе шкатулке и открыла её. – В таком случае, прошу, взгляните. Данный артефакт может на пять минут останавливать время.

– Что? – взлетели брови у Аматэру. – Время?

Старейшина рода выглядела действительно удивлённой и даже не пыталась это скрыть.

– Пять минут, – кивнула Акеми. – Ограничений не так много – артефактом нельзя пользоваться, если в зоне действия ауры пользователя есть любой другой артефакт, и частота использования. Один раз в неделю, пять минут, после чего необходимо ждать, пока он… Не знаю. Перезарядится. Для активации, естественно, требуется вливание бахира, причём передать его другому пользователю после этого нельзя, так что для Синдзи он, увы, бесполезен.

Артефакт выглядел как четыре кольца из серебристого металла с характерной гравировкой Древних, связанные меж собой тонкими цепочками. Аматэру с минуту молча смотрела на артефакт, явно думая о чём-то своём. А потом подняла взгляд, посмотрев на Акеми.

– Я так понимаю, артефакт заряжен? – спросила она.

– Заряжен и готов к использованию, Аматэру-сама, – ответила Акеми. – Желаете проверить?

* * *

Разговор Акеми с Атарашики длился чуть меньше получаса, и когда она вышла из гостиной, слуга проводил её ко мне. Не потому, что она так хотела, просто я так ему приказал.

– Ну, как тебе старушка? – спросил я её, когда она зашла в кабинет. – Присаживайся.

Сам я сидел в одном из кресел посреди помещения, соответственно и ей предложил сесть рядом со мной, а не на стул рядом с рабочим столом.

– Старушка? – усмехнулась она нервно. – Это какая-то воплощённая власть, а не старушка.

– Ну… да, – пришлось мне с ней согласиться. – Порой её заносит.

– По-твоему, её всего лишь занесло? – изобразила она на лице иронию. – Как ты вообще с ней общаешься?

– Это просто, – пожал я плечами. – Главное – не давать ей спуску.

– Не давать… – набрала она в грудь воздуха, но так и не продолжила. Видимо, слишком много слов на уме крутилось.

– Акеми, – покачал я головой. – Я в десять с чем-то лет впервые прошёлся по её возрасту и косым глазёнкам, что не могут уследить за работниками. Мне ли её бояться?

– Да ты, похоже, с детства… – начала она. – А, ну да, ты ведь и правда с детства был отмороженным на всю голову. Но это меня в тебе и привлекает.

– Ну, а в целом как? Договорились? – спросил я.

– Пока не знаю, – пожала она плечами. – Аматэру-сама взяла время подумать.

Очень хотелось спросить, о чём они там договаривались, но ведь не ответит. До этого молчала и сейчас будет. Не пытать же её, право слово? Попробую у Атарашики выяснить.

– Кофе, чай? – перевёл я тему.

– Давай чего покрепче, – вздохнула она. – Надо нервы подлечить. Не каждый день ощущаешь, как на тебя смотрит само время.

Эка её приложило. И чего, спрашивается? Атарашики, конечно, крута, но в целом просто старая женщина.

* * *

С утра, как всегда, вышел на пробежку, где встретил Казуки с друзьями. Обычно Казуки со мной выходил, но после того, как я договорился с родителями его друзей об их переселении в один из купленных моим родом домов в нашем квартале, он взял за привычку выходить чуть раньше. Естественно, прихватив друзей. Так что, когда я выходил, их компания уже бегала.

Вообще, сам факт того, что я переселил их поближе к себе, уже можно считать подарком – жить в своём собственном доме, без оплаты коммунальных услуг, да ещё и рядом с Аматэру, могут позволить себе немногие. Но, конечно, я не собирался на этом останавливаться. Обучение, точнее, образование, обеспечение их бизнесом, чтобы они не думали о пропитании, раскрытие сильных сторон каждого парня – я собирался позаботиться, чтобы у Казуки были не просто друзья, которые станут ему помогать, а друзья, которые смогут это сделать.

Проще всего оказалось с Араки и Харушидой. Первый – любитель подраться, который самостоятельно начал изучать бахир. При этом Араки парень волевой, так что, если ему дать возможность, он не станет лениться и откладывать дела на потом. Его, как и Харушиду, направим по пути бахира. Харушида хоть им и не занимается, но хотел бы, при этом он, как выяснилось, любитель пострелять. А также фанат машин, на чём и сошёлся с Васей-тяном… Тану Горо хоть и учится в университете, но это всё же не школа, и времени свободного у него полно остаётся. Вот Вася-тян и возит меня время от времени по городу, если это не какая-то серьёзная поездка, где возможны проблемы. Вась-Вась, кстати, тоже переехали, правда, не ко мне. Раньше они жили в каких-то халупах, и это при том, что зарплата у них была нормальная, просто парням было плевать, где ночевать… иногда, жили-то они в основном в «Ласточке». А тут сначала к Рымову семья из России переехала, а потом они и вовсе Слугами рода стали, так что я нашёл обоим нормальное жильё. Опять же – не у себя в квартале, но поблизости.

Возвращаясь к друзьям Казуки – с Араки и Харушидой я знаю, что делать, уже сейчас к парням, ко всем парням, приставлен учитель, который обеспечит им взятие минимум Воина, после чего переключится исключительно на первых двух. Остальные… Хикару, самый спокойный из них, да ещё и с довольно обеспеченными родителями, скорее всего, пойдёт по пути бизнесмена, он уже активно готовится к поступлению в университет на факультет экономики, и это в его-то годы. А вот что делать с Кейчиро, я до последнего времени не знал. Ехидный, резкий, недолюбливающий богачей, но при этом крайне преданный друзьям парень не показывал тягу к чему-либо. Для меня он был просто шебутным подростком, который отчего-то принял на себя ответственность за Казуки. Этакий папаша на минималках. Однако недавно я узнал интересную вещь – оказывается, именно от него Казуки заразился идеей стать пилотом шагохода. И даже долгое время строил планы, как бы уломать меня помочь с этим и другу. Только вот не знал, как подступиться к грозному мне. А потом и вовсе не до этого стало. Кстати, свою идею стать пилотом Казуки так и не забросил, хотя прекрасно понимает, что теперь его отправлять учиться в профильную школу никто не будет. Признаю, я про это его желание уже забыл давно, но раз уж парень напомнил, причём не за себя просил, а за друга… в общем придётся заняться. Потом. Сейчас реально голова другим занята. Я, в общем-то, так ему и сказал, но Казуки этого хватило, чтобы буквально засветиться. Впрочем, с его няшной внешностью это довольно просто. Заметил тут, что у Эрны входит в привычку постоянно его тискать. Парень, конечно, пытается при этом казаться крутым, но… Казуки – это Казуки, крутые позы – это не его. Вот разжалобить владыку ада – пожалуйста, а выглядеть крутым мачо он пока не способен. И даже не знаю, будет ли он вообще когда-нибудь способен.

После пробежки был тренировочный зал, душ, приведение себя в порядок, завтрак. После еды Атарашики сообщила, что из Токусимы прибыл курьер, который привёз флешку с информацией по техникам уровня Виртуоз. Интернету Атарашики такое доверить не хотела, а мне не горело, вот и ждали курьера. Просто так сложилось, что именно в Токусиме находилось, пожалуй, главное из хранилищ рода, если не считать Хранилище Древних. И естественно, что именно там находилась собранная родом информация по техникам. Вся информация, в том числе и сами техники, которыми владел род Аматэру.

К слову, курьерской службой у Аматэру заведовал Секретариат. Своего боевого блока у них не было, но, если надо, они брали охрану у СБ. Сообщали, насколько важна информация, которую надо куда-то доставить, а те уже прорабатывали, как именно это сделать. В данном случае нам доставили лишь описание того, что у нас есть по четырём основным стихиям, плюс четыре самые лёгкие техники уровня Виртуоз. То есть информация была средней секретности. Доставил нам её один человек, благо всё уместилось в одну флешку. Естественно, не просто взял и приехал, ставка делалась на незаметность.

По поводу техник тоже надо уточнить. Они не просто самые лёгкие, они ещё и самые распространённые. Общеизвестные, можно сказать. Первый шажок на ранг Виртуоз. Если у человека не получается освоить их, с учётом его стихии, то и сам ранг, считай, недоступен. Техники специализированные, то есть не те, что изучаются на предыдущем ранге, а потом просто усиливаются. Как, например, Копьё Агни, которое с повышением ранга усиливается и бьёт дальше. И да, Копьё Агни – это не копьё в классическом понимании, а луч разрушительной энергии.

Сидя у себя в кабинете, я рассматривал технику Огненного Быка. Мощная, но, к сожалению, слишком медленная. Человек, противник, в нашем случае, уйти от неё не успеет, конечно, у техники ещё и небольшая наводка на цель есть, но проблема в том, что тот самый противник запросто успеет поставить щит. Против меня данная техника тоже не действенна, с моей скоростью я легко уйду с траектории движения «быка», и никакая доводка не поможет, благо она действительно небольшая. Сужу по ролику с демонстрацией. На видео какой-то старик-европеец явно на полигоне запускал технику в сторону сарайчика, от которого впоследствии ничего не осталось. «Бык», кстати, не совсем и бык, просто похож.

– А усиленные с прошлого ранга техники по разрушительной мощи такие же, как и специализированные? – спросил я Атарашики, которая сидела в одном из кресел в центре кабинета и попивала чай.

– Да, – подтвердила она. – Они не сравнятся с самыми мощными техниками ранга, да и с родовыми, понятное дело, но в среднем по мощности они такие же, как и большинство специализированных. Всё-таки уровень Виртуоз – это уровень Виртуоза, и не важно, что они пришли с меньшего ранга.

То-то американец у базы в Малайзии в основном использовал именно такие техники. Гораздо проще использовать то, что ты уже годами применял, будучи ещё в ранге Мастера.

Ну и глянул, как выглядит техника при её создании. В папке в том числе была и трёхмерная визуализация. Собственно, там было всё, вплоть до поэтапной инструкции по изучению. Раньше обучение вели по свиткам, книгам или каким-нибудь табличкам, а сейчас всё упростилось. В общем, техника Огненного Быка выглядела как переплетение различных фигур, часть из которых были совсем не геометрическими. На мой неопытный взгляд, это всё выглядело как мешанина колец, квадратов, треугольников, овалов, каких-то загогулин… И это только внешняя часть. Какую-то часть этой… этого заклинания, мать его, нужно было запитывать бахиром по полной, какую-то часть не очень сильно, где-то бахир должен был течь по часовой стрелке, где-то против, где-то замедлить до минимума, а где-то ускорить. Вариации всего этого…

– Как Виртуозы вообще создают нечто подобное? – задал я риторический вопрос.

Но Атарашики всё же ответила:

– Дело опыта и таланта. Зато теперь ты чуть лучше понимаешь, почему гениев называют гениями. А не мутантами, к примеру. Да, у них есть некая физическая и энергетическая предрасположенность, позволяющая стать Виртуозом в тридцать, но люди разные, а гении всё равно в ста процентах случаев спокойно умудряются держать в голове техники уровня Виртуоза. Причём любые. Их, собственно, только физиология и останавливает от становления Виртуозом в детстве.

– Интересно, – качнул я головой, смотря в экран монитора, где крутилась визуализация техники. – Щукин потянет нечто подобное?

– Не попробуем, не узнаем, – отозвалась Атарашики. – У нас и помимо него есть Мастера.

– Только вот они бойцы все так себе, – хмыкнул я.

– Даже Сасаки-кун? – спросила она иронично.

Сасаки Айджи – один из Мастеров рода, который корит себя за то, что не поплыл вместе с предыдущим главой рода на тот проклятый остров. Да, он боец, только вот с небольшим нюансом.

– Когда Сасаки в последний раз сражался? – спросил я её серьёзно.

– Давно, – признала она. – В любом случае, нам не нужно, чтобы Щукин сдавал экзамен на ранг, нам нужно, чтобы он сражался на уровне Виртуоза. Я к тому, что ему и не нужны ранговые техники, хватит и улучшаемых. Меня больше волнует сам факт того, что мы даём ему артефакт такого уровня.

– Ну не лежать же ему мёртвым грузом? – пожал я плечами. – Либо он, либо ты.

Но её я до боя не допущу, не считая показательных акций по типу использования камонтоку с безопасного расстояния, а на крайний случай у Атарашики и без перчатки артефакты достойные есть. Мы это с ней уже обсуждали, и она, собственно, сама предложила нашего русского Мастера. Нет, сначала старуха хотела упрятать артефакт в Хранилище, но я настоял, что его надо использовать. Вот после этого она и предложила Щукина.

После того, как Атарашики ушла, позвал к себе Казуки – сегодня утром на тренировке он хвалился, что закончил с носителями информации Дориных, вот и посмотрим, что он там наворотил.

Как выяснилось, систематизация данных была закончена вчерне, там оказалось слишком много специфической информации, в основном технического характера, так что Казуки просто не мог составить нормальный каталог, не привлекая специалистов. Казуки ещё повезло, что у нас есть Фантик. Но даже так систематизация оказалась довольно сложным делом.

– Тут некоторые вещи чисто научного толка, – говорил Казуки, стоя у моего рабочего стола. – Даже Фантик не смог разобраться. Так, общее направление наметил. Мы такие вещи в отдельный раздел положили.

Использовал парень каталогизатор Шидотэмору, так что всё было достаточно удобно.

– Научные работы? – посмотрел я на него. – Например?

– Ну… – задумался он. – Что-то там про активные тезивые волокна. Я так понял, это исследования новых волокон для псевдомышц МПД.

Понятно. Помимо некоторых файлов с компроматом на русских аристократов, основная масса информации на носителях касалась именно МПД. С этим можно с нуля начать производство мобильных пехотных доспехов. А если продолжить начатые исследования, то и создавать новые образцы. Только вот у меня нет ни специалистов, ни оборудования для этого. Да и рынка сбыта, а без этого и начинать производство бессмысленно: делать только для себя – невыгодно с финансовой точки зрения. Проще купить МПД у других.

– Есть тут что-то интересное, на твой взгляд? – спросил я его.

– Даже не знаю, – его глаза расфокусировались. – Наверное, новые мобильные генераторы. То есть совсем новые. Производительность у них раза в два больше, чем у тех, что есть сейчас. Но у Дориных, – кивнул он на мой монитор, – были только опытные образцы, и Фантик говорит, что там ещё годы на доводку требуются.

Ожидаются годы на доводку с ресурсами, в том числе и человеческими, для самих Дориных. Для меня же это сейчас вообще нереально.

– Ладно, – вздохнул я. – Молодец. Хорошая работа.

– Благодарю, Синдзи-сан – поклонился он уважительно.

Когда Казуки вышел из кабинета, я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и уставился в потолок. То, что оказалось на носителях информации Дориных, имеет огромный потенциал, только вот воспользоваться я им не могу. А хочется. Обратиться к Кудзё? Так они по шагоходам спецы. Одзава? Так они теперь под кланом Сога. Это не критично, тем более, с Сога у меня ровные отношения, но вести дела с целым кланом, точнее, минимум и с Одзава, и с родом Сога… Надо провентилировать вопрос, я пока не знаю, насколько Одзава самостоятельны, и будут ли их доить в клане. Кто ещё? Одному-то мне не потянуть. Точнее, потянуть, но со временем и кучей вложенных ресурсов. И главное тут именно время – тратить годы на одну лишь подготовку я не готов.

Хм, как же их… Блин, всё время забываю. Вернув телу нормальное положение, потянулся за своей записной книжкой. Точно, Рахмановы. Они помогли мне в России, причём дважды. Вообще-то я хотел в качестве благодарности использовать акции «Красного Монолита», привлечь их к этому делу, благо они тоже, пусть и безуспешно, занимаются МПД, но теперь, почему бы и нет? К чёрту акции… хотя это я погорячился. В общем, почему бы не объединиться с ними и не начать совместное производство техники? У них ведь уже есть нужная основа. Причём это один, да ещё и свободный, род. Прям как Аматэру. Интересная мысль…

Вообще-то, у меня сегодня по плану приём у Тайра в честь вручения герба Шмиттам, так что нагружать себя делами я не планировал, но напоследок всё же просмотрел бумаги по верфи. То, что было куплено, если уж откровенно, из жадности, до сего момента приносило лишь убытки, но недавно Нэмото-старший умудрился заключить контракт на постройку десятка средних по тоннажу транспортников. Не то чтобы это принесёт какую-то прибыль, но хотя бы в этом году закроет эту финансовую чёрную дыру. А там, может, и пойдёт клиент. Я до сих пор раздумываю рискнуть и инициировать постройку боевого корабля, благо пришедшие из уничтоженного клана Липпе инженеры принесли с собой и ряд проектов, вплоть до крейсера. Однако это не означает, что мы можем просто влить ресурсы и построить что угодно из этих проектов. Нам так или иначе придётся заключать договоры на изготовление различных элементов будущего корабля, те же РЛС и двигатели. В общем, траты на такой корабль, даже корвет, будут колоссальны, и, если никто им не заинтересуется, мы знатно так прогорим. Это как с техдокументацией Дориных – да, я могу создавать МПД, но если делать это чисто для себя, то каждый созданный доспех будет стоить неприлично больших денег. Кораблём должны заинтересоваться, его должны заметить и сделать заказы на постройку, в ином случае… Либо необходимо поучаствовать и, главное, выиграть в конкурсе на постройку, а такие конкурсы устраивает разве что государство. Не только наше. Но как докладывает Нэмото-старший, пока ему не удалось влезть ни в один из таких конкурсов. А в Японии их и не было в последнее время.

* * *

– Бр-р-р… – поёжилась Норико. – Да здесь одно старичьё собралось.

– Даже не знаю, что тебе на это сказать, – произнёс я тихо.

– Терпи? – предложила она.

– Радуйся, – не согласился я. – Время – штука быстрая, не успеешь оглянуться, как уже тебя кто-то старухой называет. Так что радуйся, что мы не одни из них.

– Похоже, тут только я не одна из них, – хмыкнула Норико.

Приём Тайра не был масштабным, да и приглашённых было немного. Сам приём проходил в загородном поместье Тайра. Точнее, поместье расположено в районе Тёфу, который вроде как по бумагам часть города, но по факту типичный пригород.

– О, смотри-ка, наследник Тайра с женой и дочерью, – заметил я.

– А у Чизуру-сан, случайно, не Связующая Лилия в волосах? – спросила Норико.

– Ты о чём? – не понял я.

Чизуру – это жена наследника, а вот что за Лилия я не в курсе.

– Артефакт, – пояснила Норико. – Связывает все артефакты, что есть у человека. Даже если они в принципе не могут работать вместе. А ещё она их усиливает, – после чего посмотрела на кивающего меня и добавила: – Заколка. Шпилька с цветком лилии на конце.

И правда, есть такая, воткнутая в сложную причёску на голове женщины.

– Сходим, поговорим? – спросил я её.

– С наследником, – слегка скривилась она. – Не, пусть сам подходит, если надо. Лучше вон, к твоим Шмиттам сходим.

– У тебя какие-то претензии к Тайра? – направился я к Шмиттам.

– Да не то чтобы, – ответила она. – Не к роду, во всяком случае. Скорее, к дочери наследника. Мы с ней не в самых лучших отношениях. Ещё со средней школы. А потом и в старшей вместе учились. А теперь, демоны её подери, ещё и в одном универе. Прям рок какой-то.

Я уж хотел повернуться и посмотреть попристальней на эту самую девицу, но вовремя одёрнул себя – не в присутствии же её соперницы? Кстати, в плюс Норико ещё идёт и то, что она не стала говорить, чем именно плоха эта… Риса, если мне память не изменяет, которая сейчас и ответить-то не сможет. Просто не в ладах, и всё.

– Кстати, – вспомнил я, пока мы шли к Шмиттам, – ты на турнир в Дакисюро придёшь?

– Как и вся моя семья, – ответила она. – В этом году в турнире будет участвовать мой двоюродный брат Тоя, так что придётся. Да и тебе будет нужна поддержка, – улыбнулась она хитро.

– Так я не участвую, – заметил я.

– То есть как… не участвуешь? – удивилась она. – Ты… Я всё понимаю – Патриарх, да ещё и молодой, но хотя бы среди Воинов-то можно же сразиться. Нельзя же демонстрировать свою… эм…

– Трусость? – помог я ей с подбором слов.

– Нет. Я не это хотела сказать, – постаралась она скрыть смущение. – Ты ведь уже участвовал в турнире и даже победил, так что ни о какой трусости речи не идёт, – нашлась она. – Просто… Ну, не очень это будет выглядеть. Особенно в этом году, когда в турнире будет участвовать столько иностранцев, – и после небольшой паузы добавила: – Они ведь явно лучших из лучших пришлют.

Ясно. Понятно. Похоже, Норико сильно напрягает, что её будущий муженёк слабак. Я это и раньше знал, но не осознавал всю глубину проблемы. Последние её слова явно подколка и способ взять на слабо. Хм, это можно будет использовать.

– Вот именно, – кивнул я. – Не позориться же. А вдруг я не смогу повторить прошлый результат?

– Я тебя, конечно, любым приму, но другим такое лучше не говори, – нахмурилась она. – Точно за труса примут. Ну, то есть мы-то с тобой знаем, что ты не трус, но не объяснять же это каждому встречному?

– Несомненно, – согласился я. – Не волнуйся, я говорю всем, что просто слишком силён для турнира. Никто ведь не знает, на что я способен.

– Да… – посмотрела она на меня странным взглядом. – Так и делай дальше.

До Шмиттов мы так и не дошли. Где-то на полпути к ним заметил, как к Мартину подошёл какой-то мужчина и, чуть наклонившись, что-то ему сказал. Кивнув, Мартин похлопал в ладоши, привлекая остальных, что-то произнёс и направился в сторону главного дома поместья. Его сын и два брата направились вместе с ним. Мы же подходили к ним сбоку, из-за чего так и не были замечены.

Представление обществу нового рода как-то не блистало важностью и пафосом. Короткая речь, демонстрация нам флага с гербом Шмиттов, передача его им, короткая речь самих Шмиттов, после чего все разошлись, а прерванный приём продолжился. Ну-у-у… Как-то я это себе по-другому представлял. Хотя ожидать чего-то интересного от того, о чём ты заранее знаешь, тоже неправильно. Не знаю, короче, но меня приём не впечатлил.

Кстати, кое-что интересное я всё же заметил. Герб Шмиттов представлял собой синий щит со львом посередине, держащим молот. Плюс всякие украшательства в виде каких-то растений по краям щита. Но главное, под самим гербом была нарисована фамилия нового рода и это были не Шмитты, а Шмидты. Одна буква, которую не факт что многие заметили. Вообще-то это норма – брать новую фамилию при получении герба, так что даже если кто-то и заметил изменение, то не придал этому значение, но я-то знаю, что скоро появится ещё один род, уже свободный, и вот там наверняка будет именно Шмитт напечатано. Им даже сам герб особо переделывать не потребуется – изменить что-нибудь по минимуму и всё. Род, исчезнувший двести лет назад, возродится.

– Господа, – подошёл я к их компании, после того как куцый ручеёк поздравляющих иссяк. – Рад, что вы наконец-то добились того, к чему так долго шли.

– Благодарим, господин Аматэру, – поклонился Мартин, а вслед за ним и братья с сыном. – Без вас бы мы шли гораздо дольше.

– Ох, да ладно вам, – улыбнулся я. – Плюс-минус сто лет – не велика разница. Главное – упорство и некая толика авантюризма, так что моя помощь была невелика. Вы сами всё сделали.

– И тем не менее, род Шмитт в долгу перед вами, – заявил Мартин.

Я лишь кивнул. Они мне действительно должны, и отказываться от долга я был не намерен. Место не располагало, так что о чём-то серьёзном мы не говорили, да и в целом за тот вечер ничего серьёзного не произошло – ни событий, ни разговоров. И, чёрт возьми, я этому был даже рад.

* * *

После приёма Тайра я отвёз Норико домой, а наутро отправился в магазин к Джерноту.

– Ты чего такой помятый, Момодзи? – обратился я к парню за прилавком.

– А ты постой здесь неделю, – проворчал он. – Без выходных. Почти без сна. В то время как хозяину магазина дают герб, – после чего замер испуганно и низко поклонился. – Прошу прощения за дерзость, Аматэру-сама. Это усталость.

– Да боги с тобой, – отмахнулся я. – Наедине-то можно и как прежде общаться.

Посмотрев на меня подозрительно, Момодзи произнёс:

– А господину потом не прилетит за его Слугу?

– Так ты уже Слуга? – спросил я.

– Как Шмиттам дали герб, так господин и предложил мне стать Слугой, – ответил он.

– Ясно, – улыбнулся я. – Не волнуйся, господину не прилетит за его конкретного Слугу. Не за стиль нашего общения, во всяком случае, – уточнил я.

– А за что может? – спросил он подозрительно.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Просто перестраховываюсь. Всё-таки я Аматэру и обязан следить за словами. А давать тебе полный карт-бланш на любые действия, согласись, глупо.

– Это да, – вздохнул он устало.

– Ты б сестру позвал, что ли, – заметил я.

– Да ей тоже сейчас непросто, – ответил он. – Ничего, Аматэру-сан, справлюсь.

В этот момент в зал зашли пара парней, и судя по монам на кимоно – из аристократов.

– Ладно, – решил я закругляться. – Старик у себя?

– Час назад как проснулся, – ответил Момодзи тихо, нацепив на лицо дежурную улыбку.

– Тогда я пошёл. Не скучай тут, – улыбнулся я.

– Кхм, – вроде как прокашлялся он, но при этом не убирая улыбки с лица.

Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь, которая вела в жилое помещение.

– Открыто! – раздалось с той стороны.

Зайдя внутрь, я попал в просторную прихожую, которая открывала отличный вид на гостиную, как обычно, не прибранную. Стопки книг на полу, разобранный автомат на столе, пара журналов в одном из кресел.

– Это Синдзи! – повысил я голос. – Вы вообще где, герр Шмитт?

– Здесь я, – раздалось с кухни. – Сейчас подойду.

Наверняка чаем занимается, так что лезть под руку старику не стоит. Зайдя в гостиную, подошёл к креслу с журналами, которые и переложил на стол рядом с разобранным оружием. Можно было сесть в свободное кресло, но оно по умолчанию занято хозяином квартиры, так что туда я не лез. В начале нашего знакомства с Джернотом сел один раз, так мне потом неделю выносили мозг рассказами о старости и правильном месте обитания, где старческие кости чувствуют себя нормально. Всего лишь нормально, потому что старость – это такое состояние… Чёрт, я почти дословно помню его брюзжание. В общем, не советую я никому туда садиться.

Вернувшись в гостиную, старик принёс две чашки, одну из которых протянул мне.

– Хм, – сделал я глоток. – Что это? Вкус как у кофе. Да и запах такой же.

– Потому что это и есть кофе, – ответил Джернот.

Ой, как неловко-то.

– В свою защиту скажу, что ты, чайный маньяк, впервые угостил меня именно кофе, а не чаем, – произнёс я, после чего сделал ещё один глоток.

– Я в курсе, – ответил он с улыбкой. – Хотелось посмотреть, как ты отреагируешь, но не думал, что получится так здорово.

– Что ж, подколка засчитана, – пробормотал я, после чего решил сменить тему, кивнув на гобелен, который появился на одной из стен гостиной. – Кстати, это часом не ваш новый герб?

– Да, – посмотрел туда же Джернот. – У нового рода будет именно этот герб.

От того, что я видел на приёме Тайра, этот отличался той самой буквой под щитом и упрощённым гербом над ним. В старом была наковальня с молотом в круге, а здесь молот между двух крыльев.

– Тайра вам палки в колёса не ставит? – спросил я его.

– Пока нет, – ответил Джернот. – Но пока ничего и не происходит.

Ну да. Просто выйти из рода мало. Надо ещё и переоформить всё на вышедших. А они ещё и не выходили.

– У Шмидтов, – выделил я «Д», – останется Мартин?

Вопрос не праздный, так как он всё-таки главой семьи был. Шмитты могут и того же Джернота оставить.

– Не только, – ответил старик. – Почти всё старое поколение остаётся. Разве что Мориц уйдёт с молодёжью. Им на первых порах будет не лишним иметь своего Мастера. Во главе Клаус встанет.

– И на фига? – не понял я. – Какой смысл?

– Понимаешь, Синдзи… – задумался он. – Мы двести лет жили с осознанием того, что наш род, как ни крути, виноват. Шмитты подставили свой клан. Очернили имя. И очистить его у нас всё никак не получалось. Что и не удивительно, для этого нужен был сюзерен или, опять же, клан. И вот мы получаем герб, и опять происходят какие-то… странные телодвижения. Нам это не нравится. Жадный сюзерен тоже не нравится, но это сюзерен. И мы не хотим, чтобы род запачкался ещё больше, не хотим начинать с… какой-то мутной авантюры. Опять же, Тайра сами во многом виноваты, так что это в некоторой степени развязывает нам руки, но не настолько, чтобы показательно обойти сюзеренитет, в наглую уйдя от Тайра всем родом. Всё-таки мы здесь чужаки, и помнить будут именно наш не самый чистый ход, а не жадность Тайра.

– И вы решили устроить что-то вроде показательной жертвы, – понял я к чему он ведёт. – Сохраняете лицо Тайра при любом раскладе. Убьёт он вас – жертва, причём Тайра в своём праве будут, пощадит – очищение, что покажет благородство Тайра. Хитро. И сколько людей останется с Тайра?

– Все, кто старше пятидесяти, – ответил Шмитт.

– А это… – произнёс я намекающе.

– Не так уж и много, – пожал он плечами. – Где-то четверть рода.

Причём старики – та часть рода, которая им и рулила.

– Что ж, это ваш выбор, – качнул я головой. – Но должен напомнить, что из всех Шмиттов мне дороги только вы.

И ради нового рода, где нет Джернота, я суетиться точно не буду.

– Я понимаю, – кивнул он. – И ценю твоё отношение ко мне. Шмитты в любом случае благодарны тебе. Если потребуется помощь, можешь рассчитывать на нас.

Всё правильно – благодарны мне, а не Аматэру. Хотелось бы наоборот, но именно я им помогал – сначала как Сакурай, потом как Аматэру. Вот если бы я изначально Аматэру был… А так да, благодарны именно мне.

– Я запомню, – кивнул я. – Но к демонам эти благодарности, давай лучше поговорим о том, сколько у вас времени на разделение рода.

* * *

На приём Кояма я тоже пошёл с Норико, что и не удивительно. У меня так-то и выбор девушек не слишком большой, а тут ещё и наша будущая свадьба. На входе нас встречали Акено с Кагами, так как именно они, точнее, Акено, и были причиной приёма. Интереснее было то, что помимо Шины с Мизуки, которые должны были проводить гостей внутрь поместья, рядом с ними находились ещё и девушки Мори и Бунъя. Приветствие было тёплым, но посторонние уши всё-таки не давали ляпнуть лишнего, так что определённый официоз присутствовал.

Во двор нас провожала Шина.

Пока гости собирались, а было их немало, мы с Норико общались с теми, кто уже прибыл. В основном это была молодёжь. Я же радовался, как, собственно, и всегда, если приём организован не Аматэру, что мне не надо выискивать самых-самых и приветствовать их, развлекая беседой. Здесь и сейчас, если кому-то надо, сами подойдут. И они, в общем-то, подходили. Многие хотели поговорить с Аматэру. Я тут намедни стал свидетелем, как одна девчонка в школе приводила убойный аргумент своей оппонентке: «Ты вообще у Аматэру была? А я была, так что умолкни». Даже не представляю, как разрослось бы её чувство собственной важности, если бы она ещё и поговорила со мной на том приёме. Это и в школе можно сделать, но на приёме всё по-другому. По-взрослому. Тут не приём Аматэру, но людям, которые не имеют доступ ко мне в школе, плевать. Бросить в разговоре что-нибудь вроде: «да общалась я с ним, обычный мальчишка», многого стоит. Напрягало ли меня это? Нет. Кайфа от разговоров с незнакомыми людьми я не испытывал, но и напрягаться тут не к чему.

А вот Норико от внимания практически млела. Мне порой даже казалось, что я для неё что-то вроде украшения и трофея в одном флаконе. В конце концов, многие дамы пытались добраться до меня именно через неё. Познакомился и с Тайра Рисой – той самой девушкой, с которой Норико не в ладах. И совершенно не понял, что именно моя невеста с ней не поделила. Абсолютно неконфликтная девчонка. На все колкости Норико лишь смеялась – либо вообще их не понимала. Красивая и добрая девушка. Мне вообще кажется, что Риса считает Норико подругой и не догоняет, что с ней воюют.

– О, смотри, Рыжая, – заметил я Мизуки возле стола с закуской. – Пойдём пообщаемся.

Когда подошли, рядом прошла какая-то дама и, глянув на Мизуки с презрением, произнесла:

– Не путайся под ногами, девка.

– Прошу прощения, Датэ-сан, – поклонилась Мизуки.

М-да.

– Мизуки, – окликнула её Норико.

– Нори-тян! – помахала она нам, после чего направилась в нашу сторону.

– Что за дела, Ми-тян? – спросила возмущённо Норико. – Что эта старуха себе позволяет?

Уверен, Норико ничего не заметила и ничего не поняла, но я знаю Мизуки, и для меня эта микропауза, с удерживаемой на лице улыбкой сказала достаточно многое. Рыжей явно не по себе от того, что сейчас произошло.

– Да забей, – отмахнулась она. – Она просто завидует моей красоте, харизме и кроссовкам.

– Кроссовкам? – всё-таки сбила меня с мысли Мизуки.

– Синдзи, – начала объяснять недалёкому мне Норико. – Старухи всегда завидуют кроссовкам. Они-то их носить не могут.

Да ну их.

– Логично, – согласился я с ней.

– Вы сами-то как? – спросила Мизуки.

– Неплохо, – ответила Норико. – Мы тут на приёме у Тайра были, вот уж где скука смертная. Тут хоть есть с кем поговорить.

– Это да, – вздёрнула носик Мизуки. – Со мной определённо можно поговорить. А ещё, если дать мне вкусняшку, я, вполне возможно, дам себя погладить.

– За вкусняшку я и помурчать могу, – покивала головой Норико.

– Не, ну за две вкусняшки почему бы и нет, – заявила Мизуки. – Но только своему парню. Я девушка благовоспитанная.

– Да, свобода – она такая, – хмыкнула Норико. – Хочешь мурчишь, хочешь не мурчишь.

– А если мурчать надо перед Кага… – начал я.

– Да там, блин, попробуй не помурчи! – прервала меня Мизуки, кивнув куда-то в сторону. – Мы тут с Шиной недавно… кхм, кхм… Короче, маман была так зла, что, по-моему, даже Шо с дедом замурчали.

Пообщались мы и с Охаяси, в том числе с Райдоном и Анеко. Да, в общем-то, на этих двоих наше с Норико дефилирование по двору Кояма и закончилось. Пока разговаривали с ними, нас нашли Вакия с Мамио. Подошла стесняшка Торемазу. Кен с невестой. Вернулась выполнившая свои обязанности проводницы Мизуки. Так-то мы её в прошлый раз перехватили, когда она к родителям возвращалась. И да – все гости прибыли, так что стоит ожидать объявления Кояма о смене главы клана. Кенту я, кстати, видел, стоял в компании таких же старпёров, как и он сам. В какой-то момент к нам подошёл поздороваться Отомо Акинари с сестрой Каори, да так и остался, органично влившись в компанию. Шина тоже подошла к нам, пристроившись рядом с сестрой.

В общем, компания наша неслабо разрослась, и куда-то идти я был не намерен. Мы и речь Акено вместе слушали. Получилось, кстати, неплохо. И вроде стандартные слова – о признательности и радости, что все мы здесь, о желании жить в мире и его будущем стремлении как нового главы клана поладить со всеми, но Акено довольно харизматичный человек, и его речь, несмотря на заезженные фразы, звучала гораздо живее и интереснее, чем у тех же Тайра. Особенно зная, что он в любой момент может забить на подготовленную речь и начать нести отсебятину.

Через шестнадцать минут после того, как Акено закончил с речью, ко мне подошёл один из слуг.

– Аматэру-сама, – поклонился он. – Глава клана приглашает вас к себе.

Мне даже любопытно стало, о чём таком интересном Акено хочет поговорить со мной.

– Секунду. Ребят, мне отойти надо, не скучайте тут без меня.

– Давай, – ответил за всех Отомо. – Мы, так уж и быть, тебя тут подождём.

Я на это с улыбкой махнул рукой, после чего обратился к слуге:

– Веди.

Привели меня комнату, обставленную по-европейски. Пара диванов, кресла, три столика. Вот рядом с одним из этих столиков, в кресле, и сидел Акено, откинувшись на спинку и вытянув ноги. После того, как слуга постучал и открыл дверь, Акено приподнял голову, посмотрел на меня, опустил голову обратно и вяло махнул рукой.

– Что-то вы неважно выглядите, Акено-сан, – сказал я, приблизившись к нему.

– Я столько не болтал уже очень давно, – ответил он, не меняя позу. – Причём разговоры в основном пустые, и ты знать не знаешь, когда начнётся серьёзный.

– Понимаю вас, – присел я в кресло напротив. – Но вы всё равно переигрываете.

– Эй, – вновь поднял он голову. – Я старый больной человек. Есть у меня право устать?

– М-м-м… – протянул я. – Теперь, боюсь, нет.

– Эх, – вздохнул он, после чего принял нормальную сидячую, а не полулежачую, позу. – Только милая Кагами и может меня пожалеть.

– Ну, тут вы не монополист, – усмехнулся я. – Меня она тоже может пожалеть.

– Добрая она, – улыбнулся Акено. – Даже такого злыдня, как ты, жалеет.

– Что есть, то есть, – кивнул я.

– Ладно, – встряхнулся он. – Собрались. У меня впереди долгий-долгий вечер, так что не время расслабляться. Я, собственно, тебя по делу позвал. Мне скоро опять в Малайзию уезжать, так что хотел с тобой заранее поговорить. Уже как глава клана.

– Внимательно слушаю, – произнёс я, также собравшись.

– Как я слышал, Атарашики-сан пытается выйти на рынок Германии. Что-то там с горячими источниками.

– Скорее, с онсэнами, – подтвердил я. – Традиционные японские гостиницы с горячими источниками и всё такое. Делает ставку на экзотику.

– Вряд ли у неё получится многого достичь, – заметил Акено. – Связей мало, плюс конкуренты. Даже с учётом того, что ей кто-то из рода Нива помогает.

– У Нива много связей там, – произнёс я. – Почему бы и не выгореть делу?

– У Нива в Германии много связей в сравнении с остальными японскими аристократами, – не согласился Акено, после чего покачал головой. – На деле же… Вот почему, например, ты не воспользовался помощью Нива? Через Атарашики-сан, – уточнил он в конце.

– Я? – приподнял я бровь. – У меня нет планов в Германии.

– Хочешь сказать, что Шидотэмору не планирует расширяться? – спросил он с улыбкой.

– Я понял, о чём вы, – кивнул я. – Да, Шидотэмору рано или поздно начнёт укрепляться в других странах, но пока это нам не доступно. Только через интернет.

Да, я бы хотел зайти на рынок Германии. Это баснословные прибыли, плюс много новых возможностей. И да, он прав, род Нива не настолько влиятелен у немцев, чтобы помочь мне. К тому же, как правильно выразился Акено, Атарашики помогает не весь род, а отдельные его члены. С одобрения рода, но как факт.

– А ведь Германия – площадка не только для Шидотэмору, – продолжал Акено. – Как думаешь, укрепись ты там, помогло бы это тебе с твоей верфью?

– Определённо помогло бы, – вздохнул я. – Учитывая, что у меня на верфи в основном немцы работают, это было бы даже проще, чем с Шидотэмору. Но я не могу закрепиться там.

– И помочь тебе с этим никто не сможет. В Японии, – уточнил он. – Ну кроме Кояма.

Наконец-то он перешёл к сути.

– И что вы за это хотите? – спросил я заинтересованно.

Выход на немецкий рынок – это реально бешеные бабки. А если учесть, что через Германию я и на остальную Европу выйти могу… Меня даже цена не пугает. Ну попросит он пару Виртуозов, и что? При наших отношениях, я ему и так Казуки одолжу. А если дело не в детях, то ещё проще – уж с Акено я договорюсь о цене.

– Да уж точно не Патриарха, – усмехнулся Акено весело, но тут же тяжко вздохнул.

– Зачем вам вообще мне помогать? – решил я уточнить этот вопрос.

– Хм. Тут в двух словах не опишешь, – задумался он. – Да и вопрос немного некорректен, всё же причин у меня больше, чем одна, и не все они связаны с выгодой. Давай я лучше расскажу, как пришёл к этому разговору.

– Умеете вы заинтриговать, – дёрнул я губой в намёке на улыбку.

– А то. Я ж отец Великой Рыжей, – чуть задрал он нос. – Но давай серьёзно. И начнём мы, пожалуй, с практичной причины. Дело в том, что несмотря на то, что Атарашики-сан не стала раздувать скандал при выходе из клана, общество до сих пор смотрит на нас с подозрением. А многие так и вовсе желают уличить в ссоре с вами.

– А это-то зачем? – не понял я. – Что это может дать? Кто захочет, тот и без этого вам… Что? Да кто в здравом уме вообще будет с вами ссориться?

– Тебе нужен пример? – усмехнулся он. – Пожалуйста – Охаяси. Если они разорвут недавно заключённые договорённости, остальные этого просто не поймут. И кто с ними потом работать будет? А вот если будет повод… Дело не в ссоре с нами, дело в банальных деньгах. То есть да, они поссорятся с нами, но это не будет поводом для войны, то есть всё упрётся в финансовые потери. Отец при заключении договоров хотел их сильнее привязать к нам и начал с того, что эти самые договоры более выгодны им. Стоп. Не сами договоры, а то, что они получают. В нашем совместном деле они имеют больше, чем мы, и уйди они в свободное плавание, быстро наверстают то, что они потеряют. А вот мы эту большую часть восстановить уже не сможем.

– Но если они сделают это сейчас, их начнут чураться, – закончил я за него.

– Именно, – подтвердил он. – Кому понравится, что их будущий партнёр может просто… кинуть их?

– Ладно, с этим разобрались. Ссориться с Аматэру вам не резон, – произнёс я, предлагая ему продолжить.

– Так и есть, – вздохнул он. – А вот отец считает, что мы выдюжим, отбрасывая в сторону тот факт, что можно просто поддерживать с вами хорошие отношения.

– Ну, в чём-то он прав, – пожал я плечами. – Уж кто-кто, а клан Кояма ссору с Аматэру переживёт. Были бы другие выгоды от этой ссоры.

– Ну, сейчас этих выгод в принципе нет, – произнёс он, глянув на стол. – Надо было что-нибудь попить принести. Да и ладно. В общем, это первая причина помочь тебе со связями в Германии, а как международный клан Японии и как раз Германии мы можем помочь с этим, как никто другой в этой стране. Хорошие отношения с вами – залог крепких договоров с другими. Да и в целом спокойствие. С Аматэру в ссоре быть – та ещё затея.

– Всё это ерунда, Акено-сан, – произнёс я. – Мы с вами слишком близки, чтобы прошлое повлияло на будущее.

– А это вторая причина, – улыбнулся он. – Мне не нравится, что всё висит только на наших с тобой отношениях. Да, отец тебе подгадил в прошлом, но клан-то тут ни при чём. Я хочу нормальных отношений между кланом Кояма и родом Аматэру. Если не брать в расчёт отца, клан совсем не против с тобой дружить. Многие даже просто так, без выгоды. А у меня почему-то такое чувство, что если, не дай боги, со мной и моей семьёй что-то случится, ты тут же начнёшь копать против клана.

А ничё так у него интуиция.

– Не скажу, что такое невозможно, но с какой стати мне это делать? – спросил я.

– Да боги тебя знают, – пожал он плечами. – Но ты иногда так на людей смотришь, будто они пустое место. Но это ещё ничего. Вот когда ты прикрываешь глаза в попытке успокоиться, типа просто потерпи, а там разберёмся, вот это реально страшно.

– Вы преувеличиваете, – покачал я головой.

Просто чтобы сбить его взгляд со своего лица.

– Ох, Синдзи, Синдзи, – уже он покачал головой. – Неудивительно, что отец так нервничает, когда разговор о тебе заходит. Ты реально с моим кланом воевать хочешь?

– Конечно же нет, – посмотрел я на него прямо. – Вы ж монстры. Кто в здравом уме захочет с вами воевать? К тому же у меня действительно нет причин воевать с вами. Да, я не люблю некоторых личностей в клане, но это не повод для вражды вообще со всеми.

И я не соврал. Мне, в общем-то, не война нужна, а чтобы клан Кояма с небес на землю опустился. Для этого не нужно воевать. Но это и будет всё хрен знает когда и при случае.

– И то радует, – вздохнул Акено. – Ну а третья причина тоже личная. Как бы сказать? Ты мне как сын… Да, да, – остановил он меня. – Я в курсе, что уже говорил это. Но так уж получилось, что ты стал Аматэру. Тем не менее, – улыбнулся он хитро, – кое-что я придумал. К тому же… Ты ведь не думал, что всё будет просто? Добрый дядя Акено просто возьмёт и поможет тебе со связями в Германии? Не-е-е… – протянул он, улыбаясь уже коварно. – За всё надо платить. Да и не могу я просто взять и помочь – ты всё-таки Аматэру, чужой теперь для клана род. Но выход есть.

– И какой? – спросил я, показательно вздохнув.

Не люблю я такие вот многозначительные паузы. И он это знает.

– Способ прост и придуман задолго до нас, – произнёс он, улыбаясь. – Надо всего лишь жениться и получить необходимое в качестве приданого. И вот ведь какая удача – у меня есть не только сын.

Да блин… Курить хочу.

Эпилог

– Здесь аналитическая выкладка, – произнесла Элиза Тарворд, кладя на стол брата стопку бумаг.

Оценив размер того, что ему предстоит прочитать, Спенсер произнёс:

– А если своими словами и вкратце?

– Если вкратце, – села женщина в кресло напротив рабочего стола брата, – то мы без понятия, как он может уничтожить Хейгов. И так и сяк крутили доступные данные, но ни я, ни мои люди ничего придумать не смогли. Не хватает данных. Но. Если он всё-таки сможет это сделать, мы реально можем получить огромную прибыль. Огромную, братишка.

– То есть, – решил уточнить Тарворд, – его план с договором, по которому мы получаем всё, чисто юридически возможен?

– О да, – покивала Элиза. – Я тебе больше скажу – лет девяносто назад прецедент уже был. Не с иностранным родом, но за помощь в войне один клан получил всё, на что мог претендовать другой.

– И чем мы рискуем? – спросил Тарворд.

– Да ничем, – пожала плечами его сестра. – Мы ведь даже войну Хейгам не будем объявлять. Просто подождём.

– А если парень передаст копию договора Хейгам? – продолжал он уточнять.

– И?.. – усмехнулась Элиза. – Ах, какие мы плохие, хотели обуть вашего врага. Ничем мы не рискуем. Разве что японец заключит договор с кем-нибудь другим. Тогда мы банально не получим ничего.

– Как-то всё слишком просто и хорошо, – сомневался Тарворд.

– Иногда такое случается, – ответила женщина философски. – Только вот не с нами, а с нашими врагами. А тут такой шанс. Мой тебе совет, Спенсер, иди и договорись с ним. Да, он наверняка что-то запросит за нашу помощь, но даже если это будет половина активов клана Хейг, мы всё равно окажемся в выигрыше.

– Заманчиво, чёрт подери… – пробормотал он. – Думаешь, надо скататься в Токио лично?

– Сам подумай, – начала сестра. – На той стороне молодой, заносчивый, распираемый от гордости за свой древний род парнишка. Слугу к нему не отправишь, это должен быть кто-то из рода. Ну и кому ты из нашей родни доверяешь?

– Только тебе, – вздохнул он.

– А из меня переговорщик откровенно тухлый. Там, конечно, молокосос, но… Переговоры – это не моё.

Ну да. Спенсер отлично это знал. Элиза отличный аналитик, особенно в связке со своей командой. Особенно если есть хоть какая-то информация. А вот переговорщик из неё… Молчаливый, скажем так. Не любит она незнакомцев рядом с собой.

– Ладно, – принял решение Спенсер, потянувшись и пощёлкав костяшками пальцев. – Тащи всё, что у нас есть на Хейгов, и как можно больше кофе. Будем работать.

Спенсер чуял впереди торг, и чтобы не прогадать, предмет торга необходимо знать досконально.

* * *

Стоя на тротуаре перед входом в аэропорт, семейная пара с маленькой девочкой оглядывались в поисках такси.

– Мам, а мы сходим к братику? – спросила девочка.

На мгновение прикрыв глаза, женщина повернулась к дочери.

– Не знаю, милая, как получится. Братик слишком занятой человек, и у него нет времени на сестёр.

– Ну да… – поникла девочка.

– Где уже это такси, Рафу? – спросила Этсу, сдерживая рвущееся наружу раздражение.

– Скоро будет, дорогая. Успокойся, – ответил он.

– Да как тут успокоишься? – практически процедила Этсу. – Он ведь… Она ведь…

И посмотрев на девочку, поджавшая губы Этсу устремила взгляд вперёд, лишь бы не смотреть на мужа и дочь. Один её раздражал, вторая вызывала слёзы.

– Ещё ничего не решено, милая, – произнёс Рафу. – Переговоров с Синдзи по сути и не было.

– Хватит. Меня. Успокаивать. Где это… – сдержала она ругательство. – Такси.

– Вон, уже едет, – кивнул Рафу.

Ему тоже не нравилась ситуация, но если ещё и он начнёт на всех рычать…

– В одном ты прав, милый, – произнесла неожиданно Этсу. Холодно произнесла. – Ещё ничего не решено. Эта история ещё не окончена.

Устав от масок

Глава 1

Тоётоми Рёта сидел у себя в кабинете и смотрел на монитор, где вот-вот должно было появиться изображение его старого друга – Клоса Церингена.

Два тогда ещё наследника познакомились в детстве, и с тех пор их дружба только крепла. Именно они создали наёмный отряд, в котором теперь проходят боевую обкатку их бойцы и который выполняет различные задания, где их родам светиться не желательно. И который очень сильно проредил Аматэру… Чёртов мальчишка. Особенно беспокоит последняя операция, когда они потеряли разом и несколько Мастеров, и Виртуоза. И ведь даже свидетелей нет, и они просто не знают, как это произошло. Точнее, свидетели есть, но у русских узнать ничего не выйдет. Причём Рёта не уверен, что хуже – то, что Аматэру сам справился, или то, что ему помогли русские. Как же всё-таки не вовремя появился этот Патриарх… Столько жертв его рода обернётся прахом, если он начнёт плодить Виртуозов. А тут ещё и члены клана начинают неудобные вопросы задавать. Порой в голове мелькала мысль, а не зря ли они вообще связались с этим ритуалом? Столько детей уже погибло. Их детей. Но мысль мелькала, а жизнь продолжалась.

Но вот связь установилась, и время для рефлексии закончилось.

– Ну как? – первое, что спросил Рёта.

– Успешно, – ответил улыбающийся Клос. – Выжил внучок.

– Ну и отлично, – улыбнулся Рёта.

Детей подходящего возраста у них больше нет, так что до следующего ритуала ждать несколько лет. Пока правнуки не подрастут. Которых ещё даже и нет. В общем, в этом поколении у них пауза. Если только членов клана к информации не приобщить.

– Что там по Аматэру? – спросил Клос.

– Пока всё по-старому, – ответил Рёта. – Попробуем его на турнире достать.

– То есть он всё же участвует? – уточнил Клос.

– Нет, – поморщился Рёта. – Но ты ведь знаешь, как просто спровоцировать молодёжь. Попытаемся. А если не получится, то уже готовится следующее нападение.

– Наш отряд в Европе проверяют, – выдал неприятную новость Клос. – Русские.

– Это плохо, – произнёс задумчиво Рёта. – Но на нас им будет сложно выйти.

– А Хоккайдо? – спросил Клос. – Смог их переубедить?

– Не смог, и это очень странно, – ответил Рёта. – От остальных договоров они не отказываются, но мальчишку трогать больше не хотят. Что он им такого предложить сумел?

– Да выбор не так уж и велик, – хмыкнул Клос. – Свой недоразвитый агрегат он им предложил.

– Может, и так, но… Не знаю, – вздохнул Рёта. – У тебя-то в роду проблем с потерей Виртуоза не было?

Этот вопрос раньше надо было задать, да как-то не складывалось.

– Нормально всё, – пожал тот плечами. – Родня по-прежнему на моей стороне. А у тебя как в семье?

– За внука переживаю, – ответил Рёта. – Они друзья с Аматэру. Нас он не выдаст, но по его психике данная ситуация сильно бьёт.

– Ну так отправь его ко мне, – предложил Клос. – Доучится в Берлине.

– Да я уже и сам об этом задумываюсь, – поморщился Рёта. – Но свой человек в компании Аматэру нам по-прежнему нужен. Как же меня бесит этот мальчишка! – выдал он неожиданно.

Клосу не нужно было пояснять, что имеется в виду Аматэру – они слишком долго дружат, чтобы не понимать таких мелочей.

– Не в то время он появился, это да, – вздохнул Церинген. – Ему бы лет через двадцать на свет вылезти.

– Либо за двадцать лет до, – поддержал его Рёта. – Но что есть, то есть.

– Я тут подумал, – произнёс Клос. – Может, отправить на турнир своего внука? Ему всяко проще будет, чем вам.

– Не дай боги, что-то не так пойдёт, – покачал головой Рёта.

– Да что там не так может пойти? – усмехнулся Клос. – Турнир – это реальный шанс всё сделать чисто и красиво. Нельзя его упускать.

– Я… – не мог решиться Рёта. – Ладно. Спасибо. Иностранцу действительно будет проще.

– В первую очередь уйти, – кивнул Клос. – Тогда жди, скоро мальчик приедет к вам.

* * *

Нагруженный тяжкими думами о своём житие, я возвращался домой. Норико уже была сдана с рук на руки её родителям, так что меня ничего не отвлекало. Акено сумел удивить. Сначала раззадорить, а потом огреть пыльным мешком. И вот какого хрена?! Это же женские дела, чего он лезет? Но приданое… Это чёртово приданое действительно завлекало. Ради него… К чёрту. Потом. Я взял время на подумать, и времени у меня полно – до первой свадьбы. Хотя с деловой точки зрения – быстрей начнём, больше прибыли… Нет, не хочу сейчас об этом думать.

Но и перестать не могу, блин!

На следующий день Атарашики напомнила мне, что скоро праздник в Токусиме, и раз уж глава рода здесь, то ему лучше поучаствовать. Ещё и это. Надеюсь, на этот раз обойдёмся без бесед с богиней. А что у меня вообще на ближайшее будущее запланировано? Турнир Дакисюро, теперь вот праздник в Токусиме… Хотя хронологически сначала Токусима, и только потом турнир. И уже после него идёт война с Тоётоми. Начнём с разведки, а там – как пойдёт.

Следующий день после приёма был выходным, но только не у меня. Особо важных задач передо мной не стояло, так что я потратил его на разгребание мелких дел. Дал добро на регистрацию бренда «Торьё», под которым собралась небольшая кучка мангак, немного помог Нэмото-старшему с верфью, пообщавшись с парочкой поставщиков, ну и главное – провёл предварительные переговоры по поглощению Амэба. Последние были прямыми конкурентами Шидотэмору, но недолго. Запустили свой поисковик где-то через год после нас, но тупо не выдержали конкуренции. Сейчас выезжают исключительно за счёт того, что полностью сконцентрировались на игровой тематике. Точнее, компьютерных играх. Сам поисковик, как и почти все их остальные ресурсы, окучивает конкретную часть населения Японии и считается чем-то вроде уголка гиков. Правда, вряд ли в стране есть столько гиков, сколько у них клиентов, а вот обычных игроков – вполне себе приличное количество. И именно на базе Амэба я собираюсь создать онлайн-сервис цифрового распространения компьютерных игр. В Японии такого, к слову, нет, да и в остальном мире с этим проблема – пока что диски сильно доминируют над цифровыми версиями. Так почему бы не влезть в эту сферу? Ну или хотя бы попробовать? А базой пользователей меня обеспечит как раз Амэба.

Заодно организовал, на бумаге, правда, два отдела – в одном будут разрабатывать свою компьютерную операционную систему, а во втором – новую игровую консоль. И с тем, и с другим в мире всё сложно, так что я немного рискую. Нет, я верю, что в будущем это пригодится, но сейчас это просто трата денег. Операционок достаточно много, но тут хотя бы у Японии ничего нет – толкового нет. Две трети страны сидит на корейском Фусане, так что можно сыграть на патриотизме, если операционка выйдет хотя бы не хуже. А вот консольный рынок в упадке. В первопричины этого я, честно говоря, не вдавался, но факт есть факт – доминируют компьютеры. Тем не менее я, опять же, уверен, что всё изменится, и начинать работать нужно уже сейчас. Благо ныне существующие консоли, по моим меркам, отстойные – я в этом немного разбираюсь, спасибо дочери. Плюс у меня на руках довольно много козырей. А уж если я смогу закрепиться в Германии, то есть, по сути, в Европе… Блин, опять мысли на это съезжают.

В общем, день был забит делами, мелкими и не очень, а на следующее утро мне вновь пришлось идти в школу.

* * *

После литературы, которая мне в Японии не нравится, мы с Рэем пошли на обед, где и собрались всей компанией за столом у окна. И опять же, всей компанией, забыв про еду, наблюдали, как на улице две девчонки несли третью, привязанную, как подстреленный кабан, к палке. Шли они в сторону спортивных клубов и, судя по одежде, были из клуба кюдо, он же клуб лучников.

– Икки-тян опять прогуливает, – подала голос Мизуки.

– Что за Икки? – спросил Вакия.

– Микумо Икки, – ответила она. – Говорят, гениальная лучница, но крайне ленивая.

– Говорят? – удивился Вакия. – Микумо же в вашем клане состоят.

– И?.. – приподняла Мизуки бровь. – У нас в клане много кто состоит. Я что, по-твоему, должна знать всё обо всех? Это меня должны все знать, а не наоборот. Я здесь принцесса. Я самая умная, красивая и рыжая. Я гениальная куноичи, балерина и певица. Я… кхм-кхм, – кашлянула она в кулачок. – В общем, ты понял. Об остальном моём величии даже ты знаешь, не стоит о нём упоминать. Я ведь ещё и очень скромная.

– Ну, ты здесь не одна рыжая, – ляпнул Вакия.

И сделал он это явно не подумав.

– Это так, – спокойно кивнула Мизуки. – Но принцесса Вакия Тейджо всегда будет на втором месте.

Набрав в грудь воздуха, Вакия что-то хотел ответить, но замер. Видать, у него сейчас в голове проносились десятки вариантов того, как он мог ответить… и того, как на это ответит Мизуки.

– Это было грубо, – всё-таки произнёс он.

– Грубо посягать на моё величие, – ответила Мизуки. – А указание того факта, что ты на втором месте – просто констатация факта.

– У кого какие планы на следующие выходные? – спросил я, не дав ему ответить.

– Сегодня понедельник, – произнёс Вакия раздражённо. – Откуда мне знать, что будет аж через пять дней?

– То есть планов нет? – уточнил я.

– Нет, – подтвердил он.

– А что у остальных? – посмотрел я на них.

– Подготовка к турниру, – поморщился Райдон. – Лучше бы отдохнуть дали.

– Я тоже хотел с Казуки потренироваться, – произнёс Мамио. – В этом году приму участие в турнире.

– А меня в Берлин посылают, – вздохнул Кен, после чего проворчал: – Как будто Ансгар сам сюда не доберётся.

– Ты о чём? – спросил Вакия.

– Род Церинген выставит на турнире своего бойца, а я типа должен его сюда сопроводить, – поморщился он. – Ну или составить компанию в поездке, кому как больше нравится.

– И какой у него ранг? – не отставал Вакия.

– Учитель он, – ответил Кен.

– Вау, – уважительно покачал головой Вакия. – Ещё один соперник нашему Рэю.

– И как он? – спросил я. – Ансгар, я имею в виду.

– Да демоны этих Учителей знают, – пожал плечами Кен. – Считается сильным, но сам я, как понимаешь, проверить это не могу. Но он гений и Учителем стал на год раньше Райдона, так что опыта у него явно побольше, чем у него.

– Ха-а-а… – выдохнул устало Рэй. – Тренироваться, похоже, всё-таки придётся.

– Жаль, – произнёс я. – Хотел вас с собой в Токусиму позвать.

– Танабата? – вскинулся Вакия.

– Ага, – подтвердил я. – А ты, Мизуки? Есть планы на выходные?

– Ну конечно, – изобразила она удивление. – Еду с тобой в Токусиму. Разве можно такое пропустить?

– Тейджо? – спросил я.

– Конечно, поеду, – ответил тот. – Планов-то никаких на выходные всё равно нет.

– Если поедешь с нами, – сказал я Мамио, – возьму с собой Казуки. Место для ваших тренировок найдём.

– А что с девчонками? – спросил Вакия.

– Позвоню им сегодня, – ответил я.

– Анеко точно поедет, – заметил Райдон.

– Да и Торемазу тоже, – усмехнулся Кен. – Не могу себе представить, чтобы она отказалась.

– А Шина? – напомнила Мизуки. – Ей будешь звонить?

– И ей тоже позвоню, – улыбнулся я. Всё-таки сёстры Кояма очень привязаны друг к другу. – Да и Норико.

– Я тоже поеду, – произнёс Мамио.

– И я, – заявил неожиданно Рэй.

– А тренировка? – усмехнулся я.

– А у тебя там что, место только для Казуки и Мамио есть? – усмехнулся он в ответ.

– Ну а ты, Кен, – сказал я, посмотрев на того. – Может, тоже… того этого…

– Не, Син, я не смогу, – вздохнул он. – Там без вариантов.

– Жаль, – повторил я.

– Да я и сам не в восторге, – поджал он губы.

* * *

– Привет, Анеко, – произнёс я в трубку.

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла она… я бы сказал, добрым умиротворяющим голосом. – Давненько ты мне не звонил.

– Ну, – изобразил я вздох. – У меня дела рода и школа, у тебя университет.

– Увы, – услышал я из трубки ответный вздох. – Но ты всё-таки звони время от времени. Это, знаешь ли, приятно.

Ну так и звонила бы сама, блин. Я, в общем-то, не против с ней поболтать, просто… не до этого как-то.

– Постараюсь, – ответил я. – Сегодня я тебе, кстати, не просто так позвонил. Как ты смотришь, чтобы съездить в Токусиму в компании старых школьных друзей?

– Конечно, я за, – ответила она тут же. – А компания только из школьных друзей?

– Ещё не знаю, ты первая, кому я позвонил, – произнёс я. – Но хочу ещё Норико, Шину и Торемазу позвать.

– Ясно, – произнесла она задумчиво. – В любом случае, я «за».

– Вот и отлично. Я тогда Райдону передам, когда и где встречаемся, – произнёс я, отметив взглядом, что мне на почту пришло новое письмо. – Просто я ничего не планировал.

– Может, лучше сам позвонишь? – попросила она.

Два раза одну и ту же информацию передавать?

– Могу и сам, если хочешь, – ответил я.

– Очень хочу, Синдзи, – произнесла она.

– Тогда ладно, жди звонка.

– Привет доблестным гениям. Как жизнь?

– Здравствуй, Синдзи, – ответила Шина. – Нормально. Ничего из ряда вон, во всяком случае.

– Ты как, свободна на выходных? – спросил я.

– М-м-м… Смотря что ты хочешь предложить, – ответила она. – Но в целом – да. Никаких планов у меня на выходные нет.

– Предлагаю съездить в Токусиму на праздники, – произнёс я и слегка изменил позу в кресле, чтобы можно было положить ногу на колено. И не удариться им при этом о рабочий стол.

– Съездить в Токусиму? Вдвоём? – удивилась она.

– Ну конечно, не вдвоём, – хмыкнул я. – Не дай боги нас не так поймут. Нет, я собираю всех своих друзей.

– Ясно, – произнесла она задумчиво. – В общем-то, почему бы и нет? Это будет интересно.

– Тогда я, как всё организую, сообщу Мизуки. Она тоже едет, – произнёс я.

– Договорились, – ответила она после небольшой паузы.

– Здравствуй, Норико.

– И тебе привет, – ответила она. – Удивил ты меня своим звонком.

– Я не могу позвонить своей невесте? – хмыкнул я.

– В понедельник? При твоей загруженности? Такое вообще когда-нибудь было? – спросила она.

– Не помню такого, – пришлось мне признать. – Я, собственно, звоню позвать тебя в Токусиму на праздник. На эти выходные.

– Ну… – протянула она. – Даже не знаю… Я как бы тоже от переизбытка свободного времени не страдаю.

Она меня что, упрашивать себя хочет заставить? Блин.

– Поехали, будет весело.

– Надеюсь, вдвоём? – спросила она.

На что я укоризненно произнёс:

– Норико-тян, мы ведь ещё не муж и жена. Представь себе, что о нас говорить будут.

– О Кагуцутивару и Аматэру? – усмехнулась она. – Сомневаюсь, что что-то плохое.

– Такая взрослая и такая наивная, – произнёс я, покачав головой. – В общем, я ещё и своих друзей зову, так что компания будет отменная.

– Для кого как, Синдзи. Для кого как. Что ж, уговорил. Сообщишь, когда ждать тебя?

Ну да, от невесты звонком не отделаешься, за ней заезжать надо.

– Договорились.

– Привет, Тори-тян!

– Привет! – ответила та радостно.

А по телефону, что уже давно замечено, она со мной вполне неплохо общается.

– Ты как, готова отправиться на этих выходных в занимательное путешествие на остров Сикоку, в славный город Токусима, дабы отметить праздник Танабата?

– Конечно, готова! – ответила она без промедления.

– Я всех наших друзей пригласил, – предупредил я.

– Да и плевать! То есть мне-то что? Чем больше народу, тем лучше, – услышал я с той стороны трубки.

– Тогда жди, я позвоню, как организую перелёт, – произнёс я.

– Жду с нетерпением. Спасибо, что пригласил, – произнесла она.

– Да ладно, как я мог этого не сделать? Мы ведь друзья как-никак.

* * *

Бранд с Идзивару чудят уже вторую ночь подряд. Как рассказала мне Юри, внучка Суйсэна, которой, в свою очередь, рассказала другая служанка, которой, опять же, рассказал один из охранников поместья, эта мохнатая парочка две ночи занимается чем-то странным во дворе у ворот. То носятся по нему, то рычат и шипят в пустоту, то просто валяются на земле возле ворот, будто охраняют их. Или караулят кого-то.

– Ёсиока-сан подозревает, что в поместье завелись крысы, – вздохнула Юри, подавая мне портфель. – Надо вызывать специалистов, а пускать чужих в дом он не хочет.

– Уж лучше последить за спецами, чем жить с крысами, – хмыкнул я.

Неделя прошла на удивление спокойно – учёба, работа, дом. Никаких форс-мажоров, никаких крышесносящих событий. Просто рабочая неделя. Единственным, что выбивалось из этой рутины, был поход по магазинам с Норико. Инициировал его, понятное дело, не я и, если бы она не была моей невестой, нашёл бы повод отказаться. Но – увы… Заехал за ней в университет, постоял на входе, прислонившись к машине и демонстрируя всем желающим себя великого, понаблюдал за снующими туда-сюда студентами, дождался Норико, после чего, собственно, мы поехали по магазинам. Ничего интересного там не было, а то, что, как мне показалось, Норико специально играла на моих нервах, интересным я назвать не могу.

Сбор я назначил в пятницу. Сначала хотел сразу в аэропорту, но потом подумал и позвал всех к себе. Разве что за Норико пришлось заехать заранее, так что первых гостей мы встречали с моей невестой вместе. Точнее, гостью, так как первой приехала Торемазу. Чёрные волосы, белая блузка, чёрная юбка. Контрастно и мило. Торемазу вообще, когда молчала, больше на куклу была похожа.

Вслед за ней в достаточно короткий промежуток времени приехали и остальные мои друзья. Анеко с Райдоном, Мамио, Вакия, Мизуки с Шиной. После приезда Мамио подошёл и Казуки, а вместе с ним в комнату зашёл и Бранд. Прошествовав через всю гостиную и сделав оборот вокруг своей оси, уселся по правую руку от меня. Я как раз сидел на диване с правого края, так что имел возможность почёсывать его за ухом. Приходил и Идзивару. Ещё до прихода Мизуки. Пройдясь по помещению, гордо удалился по своим кошачьим делам.

После того как все собрались, мы ещё какое-то время просто сидели и общались, так как даже Аматэру просто не может сесть в любое время на самолёт и улететь, куда ему хочется. Если я, конечно, не хочу кружить вокруг аэропорта, дожидаясь разрешения на посадку.

В Токусиму прибыли в тот же день, разве что поздно вечером, почти в полночь, и сразу отправились в поместье, что естественно. К тому моменту каждый хоть раз, но зевнул, даже я. Пусть я и мог очень долго обходиться без сна, но зевки – слишком заразительная штука. Вот уж действительно – волшебство какое-то. В общем, спать все разошлись почти сразу, как им показали их комнаты.

Встал я поутру первым. Ополоснув лицо и переодевшись, пошёл на утреннюю пробежку, благо размеры поместья позволяли не выбираться в город. Да и по своему собственному лесу, пусть даже лесопарку, но в центре города-миллионника, бегать – это довольно интересные ощущения, надо заметить. Действительно чувствуешь себя влиятельным аристократом, а не каким-нибудь генералом, как обычно со мной и происходит. Даже приёмы, где многие выказывают мне почтение, не оставляют после себя таких впечатлений. Вот я, а вот мой, мать его, лес. В центре города, да.

После первого круга, когда я пробегал мимо главного здания, увидел стоящих во дворе Казуки и Мамио, которые, заметив меня, присоединились к пробежке. А на третьем круге в нашу бегающую компанию влились и Райдон с Анеко. Мизуки с Шиной появились во дворе после того, как я уже закончил, а остальные продолжили наяривать круги. Правда, Мизуки попыталась зарулить в мою сторону, но после окрика Шины понуро вернулась на трассу.

Завтракали вместе, что было достаточно весело. Торемазу старалась не отсвечивать, Норико сидела рядом со мной, изображая королеву, а Шина с Анеко постоянно одёргивали Мизуки с Райдоном. Иногда доставалось и Вакии. Казуки весь завтрак улыбался, глядя на парней, а Мамио, сидящий рядом с Торемазу, больше напоминал столб, чем человека. Я же осторожно подтрунивал над Райдоном, Тейджо и Мизуки, давая повод Шине и Анеко их осадить, когда кто-то из троицы особенно сильно возбуждался.

Главные мероприятия, на которых я должен появиться, будут проходить в воскресенье, а вот суббота у нас была почти полностью свободна. Да, приглашений мне насыпали немало, но пойду я только на муниципальный приём, который организовал мэр. В остальном мы были как ветер в поле. Норико изъявила желание сходить со мной. Шина, Мизуки и Торемазу – отказались. Анеко тоже, но, судя по всему, из-за того, что отказался Райдон, а идти туда с другими парнями ей не хотелось. Да и остальные девчонки, скорее всего, тоже из-за отсутствия пары не пошли. Казуки отпросился, Мамио… вроде как отказался, но сделал это так, как будто отпрашивался. Вот ведь мямля. Эта парочка вместе с Райдоном решила потренироваться. Оставался Вакия, который тоже хотел улизнуть, но я положил ему на плечо руку.

– Не бросай меня, друг, – произнёс я с серьёзным выражением лица.

После такого он даже на тренировки сослаться не мог, так что просто тяжко вздохнул. Вот так и получилось, что на приём к мэру мы шли втроём.

* * *

День клонился к вечеру. Закат еще не догорел, когда Синдзи, Норико и Тейджо отправились готовиться к приему. Казуки, Мамио, Райдон и сестры Кояма вместе со стихийно примкнувшей Торемазу поднялись на холм, что занимал большую часть родового поместья Аматэру. Склоны холма густо поросли лесом, но на самой вершине оставался свободный пятачок размером с баскетбольную площадку. Обычно пустовавшая, поляна радовала глаз обилием различного спортивного инвентаря, который притащили сюда исключительно ради гостей.

Райдон и Шина отрабатывали техники ближнего боя, Мамио тренировал взрывную скорость, раз за разом пробегая двадцать метров поля. Казуки отрабатывал стойки и удары из них. Торемазу сидела в позе лотоса, тренируя скорость создания техник, формируя их, но не активируя. А Мизуки прыгала по вкопанным столбам. Но в какой-то момент ей надоела эта рутина, и, спрыгнув на землю, она окинула взглядом тренирующихся людей. Скучно. Казалось, что даже на приёме у мэра этого города было бы интересней. Может, тоже техники потренировать? Но Синдзи сказал прыгать… Эх, значит надо прыгать, но чуть позже – про отдых Син ничего не говорил, поэтому она имеет полное право немного отдохнуть. Но и просто так стоять скучно.

– Слушай, – подошла она к Казуки. – Вот скажи мне, недалёкой, зачем ему это.

Ненадолго замерев, Казуки глянул в сторону Мамио, на которого девушка и указывала.

– Он тренирует быстрые перемещения на короткие дистанции, – ответил удивлённо Казуки. – Что тут непонятного? А уж для чего он это перемещение будет применять – дело тактики и ситуации на поле боя.

– Тогда почему он не использует бахир? – спросила она.

– Потому что бахир стимулирует мышцы, – ответил парень. – Укрепляет их.

– То есть чем лучше ты тренирован без бахира, тем быстрее ты бегаешь с ним? – задала она провокационный вопрос.

На самом деле давно уже известно, что на деле всё иначе.

– Мизуки-сан, вы и сами знаете, что это не так, – произнёс Казуки. – Просто бахир не даёт мышцам развиваться. Использует что есть, укрепляя мышцы, не даёт им развиваться. Но всякому укреплению есть предел. Именно поэтому надо тренировать тело без него. Мамио не будет бегать быстрее вас, зато он будет бегать дольше вас.

– Сильно сомневаюсь, что в бою между пользователями бахира важно, кто сколько бегает, – произнесла Мизуки иронично.

– Может быть, – пожал плечами Казуки. – Но спросите сестру, всегда ли у тебя есть возможность использовать бахир.

– Это было грубо, – произнесла она холодно.

– Это было жизненно, – ответил Казуки. – Ко всему прочему…

– Я хочу мороженку, – прервала его Мизуки тем же холодным голосом.

– Что? – сбился с мысли парень.

– Мороженку, – повторила Мизуки. – Только лёд может растопить моё заледеневшее от твоих слов сердце.

– М-м-м… – пытался подобрать ответ Казуки. – Может, сойдёмся на недовольстве Синдзи-сана, когда он узнает, что вы увиливаете от тренировок?

– К чёрту мороженое, – тут же отреагировала Мизуки. – Что ты там хотел сказать?

– Кхм… да. Так вот. Ко всему прочему, мы сейчас обсуждаем некоего условного бойца ранга Учитель и выше, в то время как на рангах ниже такая тренировка действительно может увеличить скорость.

– Это как? – удивилась она.

– Ну… Насколько я знаю, на рангах Воин и Ветеран влияние бахира на организм не такое уж и большое. Он даёт ускорение, но если ты и сам быстр, то и под бахиром будешь быстрее.

– Ясненько, – пробормотала задумчиво Мизуки, после чего резко сменила тему: – А ты сам-то когда начнёшь использовать бахир? А то прям как Синдзи. А не Патриарх ли ты часом?

В этот момент бегающий достаточно близко от них Мамио споткнулся и упал. Из-за чего и Казуки и Мизуки одновременно посмотрели на него. Красный, как рак, Мамио поплёлся на исходную.

– На самом деле, – начал отвечать Казуки, – я не могу использовать бахир.

– В смысле? – взлетели у Мизуки брови.

– Ну то есть могу, но… Ну не даётся он мне. Так уж получилось, что я попал в тот небольшой процент людей, который, по сути, не может управлять бахиром.

– А-а-а, точно, – сообразила она, о чём говорит Казуки. – Действительно, есть такие. Вроде мать Синдзи тоже долго не могла использовать бахир.

– Насколько я знаю, там всё сложно, – произнёс Казуки осторожно.

– Ну да, так и есть, – покивала Мизуки. – Странно, что тебя сделали Аматэру.

– А вот это действительно было грубо, – нахмурился Казуки.

– Зато очень жизненно, – ответила она с усмешкой.

– Страшная вы девушка, Мизуки-сан, – покачал он головой.

– Ой, – улыбнулась она и приложила ладошки к щекам. – Ну хватит, хватит… Хотя нет, хвали меня, превозноси меня, лебези передо мной…

В этот момент в кармане Казуки зазвонил мобильник, который он там держал только потому, что сегодня не предполагалось интенсивных тренировок.

– Да, Синдзи-сан, – произнёс Казуки. – Мизуки-сан? Она… тренируется. – А что ещё ему было говорить, если девушка к тому моменту неслась в сторону столбов и даже почти добежала. – Хорошо, присмотрю. Пять минут в час, понял вас. Всего хорошего, Синдзи-сан.

Нажав на отбой, Казуки ещё раз глянул на девушку, которая уже прыгала по столбам. Потом перевёл взгляд на Мамио и вновь на Мизуки. Это было быстро. И он представлял, насколько тяжёлые нужны тренировки, чтобы развивать такую скорость. Но это также означает, что Мизуки и без его объяснений всё знала и понимала.

– Вы просто рыжий тролль, Мизуки-сан, – пробормотал он себе под нос, возвращаясь к тренировкам.

* * *

Приём у мэра был скучноватый, да и люди там были довольно навязчивы. Впрочем, последнее понятно – в Токусиме вообще напряжёнка с аристократами, а те, что есть, из молодых, ничем не примечательных родов. На их фоне даже род Вакия выделялся, пусть и свободный, но достаточно сильный, заметный и старый. Точно не скажу, но восемь столетий в Токусиме вроде только у одного рода. Хотя, откровенно говоря, я несколько предвзят – это я кручусь среди родов, где хоть восемь, хоть тринадцать столетий означает молодость, а в целом по Японии это весьма приличный возраст. Так что вниманием Тейджо не обделяли, а про нас с Норико и вовсе говорить не стоит.

Пообщался с главными в Токусиме полицейскими, родом Асикага. Они же родня Меёуми, который до сих пор сидит в Малайзии и командует всем моим флотом.

– Слышал, у вас тут какая-то чертовщина происходит, – произнёс я для поддержания разговора.

Асикага Гиоу, начальник полиции в Токусиме, ответил не сразу.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – произнёс он осторожно. – Не могли бы вы уточнить. У нас тут каждый год какая-то чертовщина происходит.

Даже так?

– Я про поджигателя, – произнёс я.

– А это, – пожал он плечами. – Да, к сожалению, есть у нас такой. Среди людей пострадавших почти нет, но мы этого… преступника, уже который год поймать не можем. Мой племянник этим делом уже пятый год занимается, а поджоги происходят… – задумался он. – Это сложная тема, Аматэру-сан. Как и в любом городе, пожары у нас случаются постоянно, и вычислить, к чему приложил руку этот маньяк, довольно сложно.

– Что ж, удачи вам, – улыбнулся я. – Если потребуется помощь – обращайтесь. Я понимаю, что это дело чести и вы хотите во всём разобраться силами полиции, но я вам в каком-то смысле должен.

– Аматэру-сан? – удивился стоящий рядом глава рода, Асикага Чишоу.

– Ваш род вырастил Меёуми Юдая, который помог мне в Малайзии, – ответил я.

– Я не согласен, Аматэру-сан, – произнёс Чишоу. – Никаких долгов у вас перед нами нет. Мы горды Юдаем, но он просто поступил по чести. Я глава рода, так что не мог провернуть нечто подобное, а вот мой брат… – покосился он на Гиоу. – Скажем так – полиция вполне могла потерять своего начальника.

– Я… – вильнул тот взглядом. – Не настолько сообразителен, как Юдай. Так и не смог придумать, под каким предлогом отправиться в Малайзию.

На что Чишоу лишь покачал головой.

– Ох, Асикага-сан, – вздохнул я. – Я слишком молод, чтобы читать вам нравоучения, да вы и сами всё прекрасно понимаете. Нельзя относиться так просто к своей должности. К тому же, насколько я знаю, полиция многое потеряла бы, уйди вы со своего места. В общем, обращайтесь, если что.

– Благодарю, Аматэру-сан, – поклонился глава рода, а вслед за ним и начальник полиции.

Самое забавное в этом приёме то, что мы с Норико ушли раньше не хотевшего сюда идти Тейджо. Могу ошибаться, но как по мне, всё из-за какой-то девчонки, с которой парень сошёлся где-то в середине этой, так сказать, вечеринки, и больше с ней и не расставался. Я же со своей невестой ждать окончания приёма не стал, уехав в начале десятого.

Следующий день начался так же, как и предыдущий – с пробежки и завтрака, а вот потом нам предстояло почти весь день провести в городе, так что девушки заранее начали наряжаться и уже к полудню были готовы. И выглядели они, ответственно заявляю, на все сто. Шина в красном кимоно, Норико в синем, Мизуки в серебряном, Торемазу в жёлтом, Анеко в коричневом. Естественно, их кимоно были украшены рисунками разных цветов, так что назвал я скорее преобладающий. Плюс сложные причёски, плюс косметика… В общем, им было чем гордиться. Да и нам, если подумать – они ведь нас сопровождали.

Первым в списке дел у меня был храм Аматэрасу, и именно туда мы сначала направились. Посещать один и тот же храм я не собирался, так что на этот раз выбрал самый известный – Ама-дзингу. И славился он не тем, что был самым большим и богатым храмом в Токусиме, а тем, что всегда защищал тех, кто прятался в его стенах. И я сейчас не о преступниках или провинившихся крестьянах, против закона храм никогда не шёл, я именно о нуждающихся в защите от внешнего врага или катаклизма. Например, во время Второй мировой при бомбёжке города часть людей спряталась именно здесь. И они выжили, в то время как одно из бомбоубежищ города не выдержало и завалило пару тысяч человек. Цунами не брали этот храм, что хоть объяснимо, так как он стоял на возвышенности, землетрясения не смогли его разрушить, Нобунага, который к храмам относился без пиетета и жёг их только в путь, постояв у подножия холма, на котором тот стоял, просто ушёл. Да что уж там, монголы, разорившие город в своё время по какой-то причине, не тронули ни храм, ни тех, кто там укрылся. Но самая известная история произошла в самом начале, когда храм только поставили. Тогда тут пряталась какая-то аристократка со своей свитой, за которой охотился соседний князёк, и по легенде, после мольбы к Аматэрасу о спасении та прислала к ним пять простолюдинов, которые с какого-то перепуга решили её защитить. А было это давно, в те времена, когда из-за малого распространения техник не то что простолюдины – не все аристократы могли достигнуть ранга Учитель, а простолюдины и вовсе очень редко когда брали Ветерана. То есть те защитники были максимум Воинами и против сотни гвардейцев князя могли разве что… Как бы это помягче сказать? Они не должны были победить. Они были обязаны проиграть. В общем-то, по всё той же легенде четверо из пяти и погибли, а последний остановил оставшихся гвардейцев уже на лестнице, которая вела к самому храму. В общем, красивая сказка, которая активно используется в кинематографе. И которая, к слову, заменила в этом мире историю семи самураев.

Вот в этот храм с очень богатой историей мы всей толпой и попёрлись.

Изначально я хотел всё сделать тихо, но тогда какой в этом смысл? Так что пришлось дать пару намёков в Майничи, социальной сети Шидотэмору, что иду именно в Ама-дзингу. Поэтому я совсем не удивился, встретив толпу народа. Увидел ещё в машине, и чтобы добиться максимального эффекта, попросил «уна остановиться заранее. Выйдя из автомобиля, стал дожидаться, когда ко мне подтянутся друзья. Ну кроме Норико – она ехала со мной и со мной же вышла.

– Этот храм настолько популярен? – спросила она, оглядываясь.

– Ну-у-у… – осмотрелся я вслед за ней. – Пять щитов смотрела?

– Конечно, кто ж его не… О-о-о… Так это здесь произошло? – спросила она со слегка расширенными глазами.

– Тебе в Сейджо разве ничего об этом не рассказывали? – удивился я.

– Что-то не помню такого, – ответила она. – Да нам и не рассказывали про легенды, связанные с храмами. Разве что пару. Я могу тебе рассказать, как Нобунага сжёг Хонно-дзи. Что этому предшествовало, во что вылилось… А легенды и сказки – это не про Сейджо.

Дождавшись, когда подойдут друзья, я направился по дороге в храм. Толпа, собравшаяся по обе стороны дороги, не особо шумела, но некий постоянный гул был. Многие, особенно когда я смотрел в их сторону, низко кланялись, но в целом падать на колени люди не спешили. На лестнице, которая вела в храм, народу тоже было достаточно, но гораздо меньше, чем на дороге. Ну да там и места меньше – лестница хоть и была широкой, но не бесконечной. И, видимо, из-за того, что люди находились ко мне ближе, чем те, что стояли на дороге, разговоров было гораздо меньше. Во всяком случае, когда я приближался, все замолкали. А вот поклонов стало больше.

Ну а во дворе храма царило настоящее столпотворение. Поначалу даже прохода видно не было, но стоило только людям понять, кто пришёл, и передо мной они сразу стали расступаться. Словно воды океана перед Моисеем. Друзья молчали. Выглядели они, будто ничего необычного не происходит, только Мизуки… В общем, рыжая выглядела так, словно сейчас взорвётся от восторга.

А потом кто-то крикнул:

– С праздником, Аматэру-сама!

И словно плотину прорвало.

– С праздником!

– Поздравляем!

– Вечной славы Аматэру!

– Счастья роду Аматэру!

– Мы за вас горой, господин!

– Вечного солнца на вашем пути, Аматэру-сама!

– Вечности роду Аматэру!

А на полпути к храму, на входе которого стояли три монаха, из толпы вышла девочка. Милый ребёнок, который протягивал мне цветок. Как и в прошлый раз. Чёрт, да, по-моему, это она и есть.

– Вы потеряли свой цветок, Аматэру-сама, – произнесла она робко.

– Извини, малышка, – ответил я, беря цветок в руку. – Постараюсь следить за ним повнимательнее.

На что она низко поклонилась и юркнула обратно в толпу, а я медленно повернулся и посмотрел себе за спину, где ощущалась дикая смесь чувств, от страха до удивления. А я, напомню, могу чувствовать чужие эмоции, только когда они ну очень сильные. Да и с определением источника эмоций проблема. Если в толпе нахожусь. Сейчас же, в том направлении, если не принимать в расчёт толпу, а вспышка эмоций была явно ближе, находилась только Норико. Девушка стояла, словно лом проглотила, и смотрела куда-то в сторону храма, а когда я к ней подошёл и взял за руку, почувствовал, как она напряжена. Впрочем, в себя девушка пришла довольно быстро и постаралась расслабиться.

– С тобой всё хорошо? – спросил я.

– Д-да… – ответила она, с натугой улыбнувшись. – Всё хорошо.

– А выглядишь так, словно демона увидела, – не отставал я. – Пойдём потихоньку.

– Со мной всё в порядке, правда. Ничего не случилось, – ответила она, постаравшись сделать это непринуждённо.

– Ты моя невеста, – произнёс я. – Если что, не стесняйся просить помощи.

– Я это знаю, Синдзи. Спасибо, – улыбнулась она. – Со мной правда всё хорошо.

Настаивать дальше означало бы лезть в чужие дела, так что мне пришлось отступить, а через несколько секунд мы и вовсе подошли к главному зданию храма, где мне пришлось ненадолго покинуть друзей.

Зайдя в помещение со статуей Аматэрасу, я огляделся. Ничего необычного – позолота, камень, алтарь. Что делать, я, как и в прошлый раз, не знал, так что подойдя к алтарю и посмотрев на статую, просто поклонился. Выходить сразу было нельзя, так что я немного постоял возле статуи со склонённой головой, после чего направился на выход.

– Этот подарок от чистого сердца, – услышал я голос, что раздавался со всех сторон. – Храни его.

– Ты про цветок? – спросил я, смотря на статую. – Или про что? О чём ты вообще?

А в ответ тишина. Постояв ещё немного, дожидаясь непонятно чего, я вновь развернулся в сторону выхода. Правда, у самых дверей остановился на секунду. Этот голос меня до мурашек доводит, даже мне нужно собраться после такого. Особенно когда твоего появления ждут сотни людей.

Выйдя обратно во двор, я остановился. Буквально на несколько секунд, чтобы все, кто хотел, могли меня увидеть. И именно в этот момент тучи, что скрывали небо над Токусимой уже несколько дней, немного разошлись, позволяя одинокому лучу света пробиться к грешной земле. Забавно было то, что именно я оказался в центре этого луча. Я, в общем-то, и не придал бы этому значение, если бы толпа не всколыхнулась. По ней словно волна прошла. Первые ряды начали кланяться в пояс, а некоторые люди и вовсе становились на колени. Стоящие за ними видели то, что и передние ряды, и тоже склоняли спины. И так до тех пор, пока весь двор, те самые несколько сотен человек, не стояли передо мной в поклоне. Ну или на коленях, как я и говорил. Только мои друзья застыли столбиками и не понимали, что делать. Да я и сам не понимал, что уж там.

– Этот город благословлён! – произнёс я громко. – Аматэрасу-ками-сама смотрит на нас! Будем же достойны её взора!

Не, ну а что ещё я мог сказать?

Глава 2

Сидя в машине, Анеко смотрела на проплывающие мимо улицы города, который ей, если честно, не нравился. Она даже толком не могла слова подобрать, почему именно, вот просто не нравился – и всё.

– Как думаешь, – произнесла она, – это правда был знак свыше?

Сидящий рядом брат точно так же задумчиво смотрел в своё окно.

– Процентов тридцать, что это так, – откликнулся он, даже не обернувшись.

Анеко знала своего брата, знала о техническом складе его ума и довольно материалистичном взгляде на жизнь, так что из его уст тридцать процентов звучало как очень много. Но не соглашаться же с ним так просто?

– Тридцать – это мало, – произнесла она. – Это всё же Аматэру, богиня вполне могла отметить его.

– Так я и не спорю, – ответил Райдон и повернулся к ней: – Могла. Но, скорее всего, это просто случайность. Вот с чего бы ей размениваться на такую мелочь, как луч света из-за облаков? Син грамотно этим воспользовался, но думаю, он и сам считает это совпадением.

– Ну не знаю, не знаю… – протянула Анеко. – Его слова до мурашек пробирали. Даже меня, что уж там говорить о простых людях. А громкость? Он ведь явно не кричал, а его слова слышали все. Чётко и ясно.

– Акустика там отличная, вот и всё, – дёрнул плечом её брат.

– Что ж ты такой неверующий-то? – вздохнула она.

– Я материалист, сестрёнка – усмехнулся Райдон. – Сомневаюсь, что богам есть до нас дело, даже до Аматэру, а уж светить фонариком со своих небес и вовсе как-то мелковато.

– Не нам решать, что для богов мелковато, а что нет, – нахмурилась она.

– Да-да, как скажешь, – отмахнулся он.

Тон брата Анеко, конечно, не понравился, но и педалировать тему она не хотела. К тому же у неё не было доводов, чтобы его переубедить, так пусть он оставит себе последнее слово, а она будет умнее и промолчит.

Однако долго молчать было скучно.

– Кстати, видел, как Норико резко отвернулась от Сина, когда ему дарила цветок та девочка? – спросила она.

– И что? – посмотрел на неё Райдон.

– Да так, странно, – пожала она плечами. – Как будто взревновала.

– Не говори ерунды, – чуть приподнял он брови. – Ты сама-то в это веришь?

– А о чём ещё было думать? – ответила Анеко вопросом на вопрос. – Ей явно не понравилось происходящее. Похоже, она та ещё единоличница. Ох, и натерпится с ней Синдзи.

– Чушь, – ответил Райдон. – Что у вас, девчонок, в голове, не знаете и вы сами. Так что о причинах гадать можно вечно.

– Зато мы всё знаем о вас, парнях, – хмыкнула она. – Философ фигов.

– Вот и оставайтесь с этим заблуждением, – улыбнулся Рей. – Нам, парням, так проще будет. Всезнающие вы наши.

* * *

Мизуки была в приподнятом настроении, скорее, даже в хорошем. Шина не знала, с чего, но даже не будь та её сестрой, покачивания из стороны в сторону головы, будто рыжая что-там про себя напевала, говорили сами за себя. Но так как Шина была её сестрой, она знала, что Мизуки и сама могла не догадываться, отчего ей так весело. Рыжая малышка большую часть жизни прожила не в самой позитивной обстановке и всегда старалась видеть хорошее даже там, где другие просто пожали бы плечами. Можно сказать, искусственно поднимая себе настроение. А по-настоящему расслаблялась Мизуки только с семьёй. И с Синдзи. Непонятно, чем он вызвал у неё такое доверие чуть ли не с первого дня их знакомства, но факт есть факт. Даже ей, Шине, пришлось приложить немало сил, чтобы расположить к себе маленький рыжий комочек отчуждения. И ещё не один год потребовался на то, чтобы начать распознавать, когда она серьёзна, а когда нет. Когда она улыбается искренне, а когда просто играет роль. А вот Синдзи, к слову, на это потребовалось около полугода. Тогда она этого не понимала, но, если оглянуться назад, всё становится очевидным.

– Хей, – толкнула её плечом Мизуки. – Ты чего такая задумчивая? О Синдзи думаешь?

Ну да. Сестру Шина знает хорошо, однако верно и обратное.

– Ты когда-нибудь задумывалась, что Син за всё то время, сколько мы его знаем, так и не изменился? – спросила Шина. – Хотя нет, лет в восемь он всё-таки другой был, но я те времена плохо уже помню.

– Хм-м-м… – подняла Мизуки глаза к потолку и постучала пальцем по подбородку. – Ну да, пожалуй, так и есть. И что с того?

– Да ничего, – пожала плечами Шина. – Просто странно, что он… Даже не знаю, как сказать.

– Что сейчас взрослый, что в десять таким же был? – помогла ей Мизуки.

– Ну да, как-то так, – согласилась Шина.

– Думаю, это из-за того, что у него родители резко исчезли, – пожала Мизуки плечами. – Как приспособился, так и живёт.

– Я бы сказала – рано повзрослел, – чуть поправила её Шина.

– Можно и так, – улыбнулась Мизуки. – Но слово «приспособился» мне нравится больше. Круто же звучит. Особенно применительно к десятилетнему малышу.

– Я… – помолчала Шина. – Я тебя порой всё-таки не понимаю.

– О да, я такая, – вздёрнула Мизуки нос. – Рыжая и Великая одновременно.

– Скажи мне, Рыжая и Великая… – начала Шина.

– Можно без «и», – прервала её Мизуки.

– Великая Рыжая, – произнесла с улыбкой Шина. – Скажи мне, что ты думаешь о том, что произошло в храме?

– Хм-м-м… – Мизуки вновь показательно задумалась. – Скорее всего, Аматэрасу-ками-сама, как любая женщина, одолеваемая любопытством, решила посмотреть, что там творится, а Синдзи удачно попал в фокус её внимания и воспользовался ситуацией.

Мизуки опять смогла её удивить. Честно говоря, у самой Шины были две теории: Синдзи просто повезло с облаками или его действительно благословила богиня. Но чтобы и богиня, и повезло?

– Интересная теория, – произнесла Шина медленно.

– А то ж, – расплылась в улыбке Мизуки. – Я ещё и не такое могу.

– Кстати! – вспомнила Шина интересный момент, произошедший не так давно. – Насчёт теорий. Как думаешь, почему на недавнем приёме папа вышел после разговора с Сином такой довольный? О чём они там могли договариваться?

– И правда. Как-то я об этом не задумывалась, – произнесла Мизуки и сосредоточилась. – Даже не знаю, Ши-тян. Слишком много вариантов. Но вот Синдзи после того разговора таким довольным не был.

– Не, не то, – покачала головой Шина. – Ты ж его знаешь – если бы отец его в чём-то обыграл, Син точно ходил бы раздражённым.

– Ага, – согласилась Мизуки. – Бурчал бы на всех. Знаешь, мне кажется, что их серьёзный разговор не окончен. Просто папка знает его не хуже нас.

– Думаешь, – подхватила Шина, – что они что-то обсуждали, не договорились, но Синдзи был в целом не против, и папа это понял?

– В целом – да, – согласилась Мизуки. – Скорее всего, рассчитывает его додавить в скором времени.

– Интересно-то как, – пробормотала Шина. – О чём же они там болтали?

– О! О-о-о… – произнесла Мизуки, расширив глаза. – Может, тебя сосватать решили?

– Ага, как же, – усмехнулась Шина. – Не будь такой романтичной дурёхой. Кто ж меня выпустит из клана? Тогда уж, скорее, тебя сватали.

– Да не, – отмахнулась Мизуки. – Быть не может.

– Это почему? – удивилась Шина.

– Потому, что я последний носитель камонтоку Докья, – как маленькой объяснила Мизуки. – Я как ты, только немного иначе.

– Ерунда, – произнесла неуверенно Шина. – Клан и без твоего камонтоку неплохо проживёт, а папа наверняка хотел бы, чтобы ты…

– Плюс приданое, – прервала её Мизуки. – Оно тоже не может быть маленьким. Так что мы с тобой в пролёте. И нас отдать, и ещё приданым доплатить? Не, никто нас из клана не выпустит.

– Резонно, – вдохнула Шина. – Хотя мне-то что? Он всегда был мне как брат.

– Чего я вообще не понимаю, – покачала головой Мизуки. – Синдзи же классный!

– Ты его сама-то своим мужем можешь представить? – усмехнулась Шина.

– Ну-у-у… – задумалась Мизуки. – Если вот прям всерьёз и мужем… Пожалуй, что и нет. Но я, в общем-то, и не против в целом. Это определённо будет забавно, – добавила она возбуждённо, а через секунду тяжко вздохнула. – Жаль, что этого не случится.

На это Шина пожала плечами. В целом, как выразилась Мизуки, и Шина будет не против. Уж лучше Синдзи, чем Мори Сашио. Хотя она и к последнему отвращения не испытывает. Глянув на сестру, Шина для себя отметила, что Мизуки всё-таки немного лукавит. Перебраться под крыло Синдзи для неё будет не просто «забавно». Как ни крути, а в клане её не любят.

– Давай не будем гадать, а просто спросим у папы, – предложила она.

– А давай, – потёрла Мизуки ладошками. – А операцию мы назовём «Великое выуживание ответов»!

* * *

Торемазу ехала в машине Казуки. Было немного обидно, что посадили её сюда по остаточному принципу. Просто больше не с кем было. Ну чтобы не чувствовала себя обделённой – вроде как все едут в компании, а она одна. Чтоб их всех, уж лучше одной. Казуки не отличался разговорчивостью и обладал просто-таки титановыми нервами. Вывести его из себя было крайне трудно, и дело даже не в злости – его и смутить-то было нереально. Просто человек-гранит какой-то. Не в плане эмоций, а в плане самоконтроля. Выудить из него что-то интересное было очень сложно, а уж пытаться манипулировать… Впрочем, стоит быть честной с собой – манипуляторша из неё не очень. Но она научится. Обязательно.

– Скажи, Казуки-сан, ты часто здесь бываешь? – спросила она, просто чтобы начать разговор.

– Часто, – вздохнул он. – Пока Синдзи-сан воевал в Малайзии, всеми делами, связанными с Токусимой, занимался я. Не знаю, как теперь будет, но вряд ли что-то изменится – у Синдзи-сана и без того полно забот.

– И как тебе здесь? – продолжала она спрашивать.

– Обычно, – пожал он плечами. – Разве что спокойнее, чем в Токио. Я даже не против здесь жить, но если Синдзи-сану нравится столица, то и мне там неплохо.

– Мне тоже здесь нравится, – произнесла она, посмотрев в окно машины. – Ты правильно сказал – здесь спокойно.

На самом деле ей было плевать на город, слишком мало она здесь пробыла и слишком мало видела, чтобы составить хоть какое-то впечатление о нём. Впрочем, Токио ей однозначно нравился больше. И уж точно она не ощущала себя здесь спокойно, но это можно было понять – рядом с этой Норико её бесило очень многое.

– Это хороший город, – кивнул Казуки.

– Не расскажешь, как ты познакомился с Синдзи? – кинула она пробный шар.

Не то чтобы ей было интересно, но история наверняка довольно личная. Во всяком случае, на такой же вопрос, заданный Анеко, та отшутилась и ничего толком не рассказала. Сейчас же, одарив её нечитаемым взглядом и пожав плечами, Казуки произнёс:

– Я пытался его ограбить.

Торемазу моргнула.

– Что ты сделал? – переспросила она.

– Пытался его ограбить, – повторил он. – Естественно, ничего не получилось. За это я получил подзатыльник и пинок по заднице. Так и познакомились.

– Довольно необычное знакомство, – произнесла она медленно. – А что потом? Вы ведь не сразу подружились?

– А мы и не подружились, – ответил Казуки. – Я его руки, проводник его воли, а он свет, освещающий мой путь. Мне не нужна его дружба, мне нужен его приказ, – закончил он жёстко.

– П-понятно, – стушевалась Торемазу.

Она знала, что парень превозносит Синдзи, но как-то не ожидала, что всё настолько серьёзно. Что их с Анеко, да и остальных ребят, шутки настолько… не шутки.

– Я знаю, Торемазу-сан, что господин вам нравится, – произнёс он. – Но не пытайтесь сблизиться с ним через меня. Не выйдет. Это только его выбор. Я не просто не стану вам помогать, у меня и не получится это сделать. Но одну подсказку я вам дам. Всего одну. Господин – добрый. Как бы он ни пытался эту доброту в себе задавить.

– Я… Кхм. Я поняла. Спасибо, Казуки, – кивнула она.

На деле же Торемазу ничего не поняла. Но запомнила. Если потребуется, она десять тысяч раз прокрутит в голове этот разговор и найдёт ответ. Позже. Сейчас же надо перевести тему на что-нибудь другое. Что-нибудь нейтральное. Парень сейчас чересчур серьёзен, а такой Казуки ей никогда не нравился. Слишком опасен.

* * *

– Слушай, – спросил Мамио. – Как думаешь, это правда была… богиня?

Сидящий рядом Тейджо усмехнулся:

– А нам-то какая разница? Сам подумай – богиня это или нет, для нас с тобой ничего не изменится.

– Так-то да, просто интересно, – произнёс неуверенно Мамио.

– Кому как, – дёрнул плечом Тейджо. – Мне вот пофигу. Но если тебе интересно моё мнение, то это просто случайность. Для богини такое всё же мелковато.

– А пара сотен человек в храме посчитали иначе, – заметил Мамио.

– Просто они тут все… – запнулся Тейджо.

И замолчал. Подобрать слова вот так с ходу он не смог.

– Что? – спросил Мамио, которому надоело ждать продолжение фразы.

– Не знаю, как сказать, – вздохнул Тейджо. – Вроде и не фанатики. Любовь тоже выглядит иначе. Уважение? Слишком слабо для уважения. Аматэру в Токусиме неоспоримая константа величия. Их величия. Уважение, где-то даже преклонение, гордость. И это аристократы, что там у простолюдинов, я даже представлять боюсь. Так что местные… У них нет сомнений. Единственный луч, пробившийся сквозь облака, упал на Аматэру? Всё – отмечен богиней. Просто потому, что иначе и быть не может. Понимаешь? – поймал он взгляд Мамио. – Как по мне, это для них просто обыденность. Не уверен, что там в храме кто-то удивлён был. Для них всё так и должно быть.

– По твоим словам, они всё же фанатики, – произнёс Мамио со скепсисом в голосе.

– Да нет же, – поморщился Тейджо. – Фанатик – это наш Казуки, а Аматэру для местных… Ну вот, например, у тебя есть сомнения, что император занимает своё место по праву?

– Эм… – смешался Мамио. – Нет, конечно.

– Так же и тут, – кивнул Тейджо. – Аматэру для местных – равно… Дальше идёт длинный список того, чем токусимцы их считают. В том числе величие, сила, защита, выбирай сам. А самое главное, как по мне, что это их Аматэру. Они часть этого величия. Пусть и совсем немного, но часть. Бесит меня этот город.

– Да ладно тебе, – произнёс Мамио успокаивающе. – Город как город. Над Токио тень императора, здесь – Аматэру. Какая тебе разница?

– Погорячился, признаю, – усмехнулся Тейджо. – Токусима мне просто не нравится. Но с Токио ты не прав. Тень императора над всей страной, и это нормально. Это император. Но Аматэру при всём моём к ним уважении – не императорский род. А для токусимцев даже император лишь на втором месте. Понимаешь? Здесь у тебя нет шансов даже вторым стать. Пусть даже я не стремлюсь сравняться с Аматэру, но я Вакия. Вакия, демоны их задери, а не друг Аматэру! То есть понятно, и друг тоже, но… А, ладно, думаю, ты меня понял, – бросил он и замолк. Немного подумав, он вновь заговорил: – Добавлю ещё кое-что. На приёме мэра меня приняли очень хорошо, но не потому, что мой род старый, сильный или, например, влиятельный, а потому, что я пришёл с Синдзи. Это, знаешь ли, неприятно, когда какой-то жалкий трёхсотлетний род уважает тебя не за то, что ты в равной степени можешь их как в порошок стереть, так и очень сильно помочь, не за то, что ты прожил хренову тучу столетий, а за то, что ты пришёл с Аматэру. Вот ведь… Да у нас семья Слуг есть, которая существует дольше чем эти ничтожества. К демонам мне их уважение!

– Мне тебя, наверное, не понять, – отвернулся к своему окну Мамио. – Я просто рад, что у меня есть друзья, а на мнение остальных мне как-то плевать.

Глядя в окно на проносящиеся мимо улицы, Мамио не видел, как Тейджо с улыбкой покачал головой. Зато услышал его слова:

– Не удивлён. После того, как ты обоссал полицейского, тебе вообще на всё должно быть плевать.

На это Мамио вздохнул и упёр лоб в стекло. Смотреть на Тейджо в тот момент он не собирался, иначе тот заметит, как пылают его щёки, и продолжит издеваться.

– Вы мне это вечно припоминать будете? – спросил он.

– Всю оставшуюся жизнь, – ответил весело Тейджо. – Я тебе больше скажу – чем старше ты становишься, тем забавнее выглядит тот случай. Поверь, когда ты станешь главой рода, мы обязательно вспомним о нём. Ещё раз.

– Дерьмище… – прошептал Мамио.

* * *

В конце дня после душа Норико сидела у себя в комнате за макияжным столиком. Поставив на него локти и запустив пальцы в волосы, она смотрела на своё отражение в зеркале и думала. А подумать ей было над чем. И основной вопрос звучал просто: что теперь делать? Первым порывом было всё рассказать деду, однако…

Она никогда не была против Аматэру Синдзи, как и против их женитьбы. Да, ей хотелось от будущего мужа большей силы, но кто не хочет всего и побольше? Сам факт, что она хотела всего лишь этого, уже о многом говорит. Он Аматэру, богат, достаточно влиятелен, не дурак, не урод. Идеальная пара. Получше найти можно – лично для неё получше. Те же Тайра – там у молодёжи с силой всё в порядке. Не гении, но и не Патриарх. С другой стороны, а кто вообще может похвастаться, что её муж – Патриарх? Нет, не так. Что её муж – Патриарх и Аматэру одновременно? Да никто. Она будет самой знаменитой женщиной в стране. Чего ещё желать? Разве что – личной силы будущему мужу… В общем, Норико никогда не была против такой пары и, если она не сделает какую-нибудь глупость, то точно станет его женой. Тем не менее бывает всякое. Нельзя говорить, что они стопроцентно поженятся. Норико осознавала свои слабости и принимала в расчёт, что может взбрыкнуть и сотворить какую-нибудь дичь. Как например, пару лет назад, когда она поиздевалась над Тайра Наоки, да ещё сдуру и подруг к этому делу подтянула. Но то, что спускают с рук Гангоку, штатным стервам страны, того не спустили с рук ей. Сначала Тайра свели на нет переговоры о женитьбе, а потом, когда отец узнал о причинах этого… Ох, и орал же он. Даже дед не стал в это вмешиваться. Она даже думала, что в тот раз дойдёт до порки. Норико не была дурой и умела признавать ошибки, так что извинялась вполне искренне. А потом появился Аматэру Синдзи. И да, мелькали у неё в голове мысли о том, что Тайра Наоки был бы лучшим кандидатом. Или, например, случай с Накатоми Саюри. Милая, простоватая, неуклюжая… ага. Стерва она, та ещё. Они почти три года воевали друг с другом, а причиной стало… Демоны, да она уже и не помнит причину, но инициатором войны стала именно Норико. Что уж она там сделала, неважно, главное в том, что могла бы и не делать. Потерпеть, ну или проигнорировать эту дрянь. Но нет… Остаётся надеяться, что она доставила противнице не меньше проблем, чем было у неё самой. Стоил ли тот конфликт тех проблем, что он принёс? Однозначно нет.

А ведь был ещё и Аматэру Синдзи. Вроде простоватый малый, которым легко управлять… только вот почему-то не получается. Себе на уме мальчишка. Мизуки говорила, что пока они не подружатся, пока она не войдёт в его ближний круг, для Аматэру на первом месте будет выгода. То есть если ему кто-то предложит больше, чем Кагуцутивару, – что вряд ли, – он того и выберет. Ну или ту, если говорить о женитьбе. И вроде первую жену выбирает родня, вроде не сможет он надавить на саму Атарашики-сан, но тем не менее он глава рода. А вдруг. Да и если не получится убедить Атарашики-сан, то можно и самому действовать. Разорвать помолвку не так уж и трудно. Она же сама тому пример.

То есть шанс на то, что никакой свадьбы не будет, есть, и не сказать, чтобы маленький, но пока что всё идёт нормально, и они скорее поженятся, чем нет. И вот в такой напряжённый, как она теперь понимает, момент случилось это.

И что ей делать?

Поначалу, когда она увидела полупрозрачные уши у той девчонки, что дарила Синдзи цветок, они ввергли её в шок. Она даже не сразу поняла, что это их родовой дар от прародителя. Ей казалось, что эти уши видят все. И лишь спустя пару секунд Норико осознала, что происходит, после чего резко отвернулась. Это было страшно. Она не настолько хорошо разбиралась в животных, чтобы определить, чьи это уши, кицунэ или инугами, но точно не кошачьи. Да и у тануки они должны быть более округлыми. Тут явно что-то псовое. И ладно, если инугами – псы-оборотни достаточно благородны, а вот кицунэ вполне способны на эмоциях и печень выгрызть. Прокрасться в дом и… Но это первые мысли. Чуть позже, когда Норико более-менее успокоилась, она поняла, что это всего лишь страхи. Ушедших не видели столетиями, и в свете случившегося понятно, что они скрываются. И ради неё они не станут рисковать раскрытием. В конце концов, у Аматэру, которым они благоволят, и до неё было полно жён со стороны, но что-то она не помнит, чтобы они умирали странной смертью. К тому же кицунэ не умеют становиться полностью невидимыми, так что для них пробраться в дом – это из разряда фантастики.

Успокоив себя этими мыслями, она весь оставшийся день грезила тем, что всё расскажет деду с отцом, и какие у них будут лица от услышанного, и лишь вечером, после шествия и фейерверков, по пути в поместье Аматэру она призадумалась. А стоит ли рассказывать? Если бы не приближающаяся свадьба – однозначно стоит, только вот свадьба-то в планах. Она невеста Аматэру. Будущая жена. Скоро она сама сменит фамилию на Аматэру. И тогда получится, что Кагуцутивару будут знать секрет, который лучше сохранить в семье. Непорядок. С другой стороны, свадьбы может и не быть, да и про секрет она узнала, всё-таки будучи Кагуцутивару, а не Аматэру. Промолчать? Рассказать? Подождать до свадьбы или расторжения помолвки? Или рассказать, но уже Синдзи? Хотя нет, обойдётся. Пусть сначала в жёны возьмёт. Тогда деду рассказать? По секрету, только между ними. Бред. Не станет дед молчать о таком. А даже если и станет, что толку? Использовать информацию это ему не помешает, что может столкнуть его с Аматэру, если она выйдет замуж и расскажет уже всё Синдзи. А если не будет свадьбы?

– Ар-р-ргх… – прорычала Норико, опустив голову и взлохматив волосы.

Ну и что, демоны подери, ей теперь делать?

Посмотрев в зеркало, Норико скривилась. Что бы там ни произошло, это не повод устраивать на голове чьё-то гнездо. Благовоспитанная девушка всегда выглядит идеально. Либо идёт по пути к этому идеалу. Так что прочь лишние мысли, сначала разберёмся с волосами.

Нет, ну серьёзно, что делать-то?

* * *

Славно погуляли. И на огромной платформе со статуей Аматэрасу, которая возглавляла праздничное шествие, покатались, и на фейерверки посмотрели. И даже стали свидетелями профессионализма полицейских, которые практически у нас на глазах поймали пару человек и уволокли в тёмный переулок. Видимо, с той стороны у них машина стояла. Вообще с организованной преступностью в Токусиме всё плохо. Для преступников плохо. Я не просто так говорил начальнику, что его уход – это потеря, полиция здесь реально хороша. Как рассказывала Акеми, Гарагарахэби в Токусиме очень неуютно. Вне зависимости от того, какая преступная гильдия приходила в город, их быстро вычисляли, как и их незаконные делишки, после чего законно – а кое-где и не очень, кстати, – выдавливали из города. Так что гильдии здесь есть, но вот работать они стараются исключительно легально. К сожалению, преступность одними лишь гильдиями Гарагарахэби не ограничивалась, и проблем в городе хватало. Впрочем, как и в любом другом городе.

О том луче света в храме я с друзьями не говорил. Сами они не спрашивали, а лезть к ним с этим вопросом… Эй, давайте обсудим, какой я крутой? Нет, не хочу. Кому надо, сам спросит. Тем более что мне и говорить нечего – просто воспользовался ситуацией. Они, поди, и сами это понимают.

Домой мы отчалили тем же вечером, поскольку в понедельник друзьям в школу. Или в университет, хотя там с прогулами попроще. В аэропорт, понятное дело, не прямо с праздника поехали, сначала заехали домой, где привели себя в порядок и поужинали. И кстати, почему только друзьям? Мне тоже в школу идти надо, разве что, в отличие от ребят и девчат, я не так сильно устаю и мне на отдых меньше времени нужно. Так что меня совершенно не напрягало, что домой я вернулся поздно вечером, почти ночью. Правда, я ещё Норико провожал, в то время как остальные сразу по домам поехали.

Я же, вернувшись домой, первым делом зашёл в свой кабинет и положил бережно сохранённый цветок на одну из полок шкафа. Надо будет узнать, что это – точно не ромашка, хоть и похож по форме.

На следующее утро по интернету разошлась фотография, где я стою в луче солнца. И главное – удачная такая, контрастная. Я даже заподозрил, что картинка обработана. На фотографии я стоял чуть справа, то есть снимали из той части толпы, что находилась слева, если смотреть от входа. Хмурый день, солнечное пятно, и в центре я с убранными в рукава кимоно руками.

– «Даже в кромешной тьме его свет найдёт к нам дорогу», – процитировала Атарашики, после чего, явно сдерживая улыбку, глянула на меня. – Может, нам храм в твою честь поставить?

– Токусимцы явно повёрнутые, – покачал я головой, не обращая внимания на её подколку.

– Синдзи-ками-сама, а? Звучит же? – не отставала она.

Я поморщился.

– Атарашики, – произнёс я немного недовольно, – ты в курсе, кто такие Патриархи? А кто такие боги?

Весёлое выражение лица Атарашики сменилось на удивлённое.

– Серьёзные ты вопросы задаёшь, – произнесла она. – Но ответ на него есть только философский. Во всяком случае про богов.

На это я хмыкнул.

– Стражи внутренних границ, вот кто такие боги, – произнёс я. – Ни больше ни меньше. Тут нет никакой философии. Они рабы своего мира.

– Это ты где о таком прочитал? – спросила она медленно.

– Мне об этом рассказали, – ответил я со вздохом. – И ты всё равно не поверишь, кто именно. Просто уясни – боги крайне ограничены в своих действиях, в отличие от людей. А Патриархи – это именно люди. И мне не нравятся такие шутки.

Атарашики молчала, продолжая удивлённо смотреть на меня.

– И всё-таки, кто тебе такое рассказал? – спросила она.

Подозреваю, из-за обычного любопытства.

– Рассказал… – блин, она меня точно сумасшедшим посчитает. – Тот, кто создавал этих богов.

– В смысле? – не поняла она.

– В прямом, – произнёс я. – Но это между нами. Я сам многое не понимаю, но «боги» – это людское обозначение этих существ, а по факту это стражи. Внутренних и внешних границ мира.

На этот раз Атарашики молчала дольше.

– А этот… создатель богов, часом, не просил тебя что-нибудь сделать? – спросила она осторожно. – И как часто вы с ним… видитесь?

Ну точно за психа приняла. Впрочем, я её понять могу.

– Я тебе об этом рассказал только потому, что ты, скажем так, своя, – произнёс я. – Просто мне не нравятся твои шутки про моё обожествление. И да, просил, но это уже тебя не касается. Да и этого мира не касается. Виделся я с ним один раз, и больше это не повторится, – и немного помявшись, добавил: – По техническим причинам. У меня просто нет возможности связаться с ним ещё раз.

– Понятно, понятно, – покивала она медленно. – И всё-таки, о чём он тебя просил?

– Атарашики, – покачал я головой. – Не лезла бы ты в эти дела. Кстати, – решил я немного слукавить, – как думаешь, моя сила – это норма?

На мой вопрос Атарашики отреагировала не сразу, видимо, не поняла поначалу, к чему я веду. Но через три секунды её глаза стали медленно расширяться.

– Хочешь сказать… – произнесла она тихо. – Так твоя сила… Это он тебя…

– Он просто рассказал, как мне стать сильнее, – пожал я плечами, в общем-то, и не соврав ни в чём. – Моя сила – только моё достижение.

– Великие Супруги… – практически прошептала Атарашики.

– Ну как-то так, – пожал я плечами.

Потерев переносицу пальцами обеих рук, Атарашики произнесла:

– Ты Аматэру, – причём утвердительно, а не вопросительно.

– Так и есть, – подтвердил я.

– И ты просто обязан рассказать… Ну или оставить роду записи со своим рассказом, – продолжала она, глядя мне в глаза. – Информация – это сила, и мы должны ей владеть.

– Может быть, когда-нибудь… – начал я.

– Синдзи, род должен обладать этой информацией, – прервала она меня. – Обещай, что займёшься этим.

– Может, и займусь, – отмахнулся я.

– Синдзи! – произнесла она строго.

– Да, демоны тебя подери! Ты, вообще, не забыла, от кого обещание требуешь? – возмутился я.

– А, ну да, – кажется, даже немного успокоилась Атарашики. – Ты же не можешь слово нарушить. Тем более…

На этот раз прервал её я:

– Ты вообще в курсе, как на эти знания отреагируют боги?

– А что, – нахмурилась она. – Это может стать проблемой?

– Да я без понятия, – ответил я. – Но зачем рисковать? Эти типы привыкли считать себя… – запнулся я, после чего поднял руку и покрутил кистью, – высшими существами. А тут кто-то будет знать, что они всего лишь охранники. Но это ещё ладно. Ты просишь меня озвучить, ну или записать то, о чём даже представления не имеешь. И никто из нас не в курсе, как на это знание отреагируют эти, – указал я на потолок. – Успокойся. Я Аматэру. Глава Аматэру. Моя задача – заботиться о роде, и будь уверена, я об этом не забываю.

Выслушав мой спич, Атарашики вздохнула и произнесла:

– Извини. Ты прав, тебе лучше знать, что делать в этой ситуации. – После чего, на мгновение закусив нижнюю губу, продолжила: – Ладно. Об этом потом. Как-нибудь. А сейчас тебе пора в школу.

– Ну да-а-а… – протянул я устало. – Школа. Спасибо тебе за это.

– Не за что, – хмыкнула она. – Кто ж, как не я, позаботится о главе рода.

* * *

Возможно, аристократам в Токио плевать на то, что произошло в Токусиме, возможно, плевать их детям, возможно, они просто пропустили новость, или ещё по какой причине, но в школе никто ни слова о произошедшем не сказал. Ни одного вопроса, ни шутки, ни намёка. Ничего. Естественно, я был этому рад – у меня абсолютно не было желания отшучиваться или кому-то что-то объяснять. В целом школьники больше обсуждали идущие тесты и турнир, чем меня. Сегодня у нас тоже тест, на этот раз по физике, и лично для меня он сложным не был. Кто бы там что ни думал, время на учёбу я всегда выделял, даже в Малайзии, так что не волновался о будущих результатах. Мизуки, понятное дело, тоже не волновалась. Не с её оценками париться по такому поводу, а вот парни мучились. Мамио вообще был в тихой панике – он и так всегда был, в лучшем случае, в середине, а в этом году ещё и тренировкам много времени уделял, отрывая время от учёбы и надеясь не ударить в грязь лицом на турнире. В принципе, у остальных парней была примерно такая же ситуация – подготовка к будущему турниру съедала много времени. В предыдущие года оценки их не беспокоили так сильно, да и не такие уж и плохие они у них, а в этом у нас выпуск, и всем хотелось показать лучший результат. Хотя, возможно, хотелось не им, а их родне.

Так что на обеде все были нервными, а Мамио так и вовсе сидел с учебником по физике.

– Может, вам помочь? – с жалостью в голосе спросила Мизуки. – Соберёмся где-нибудь, и я вас поднатаскаю.

– Извини, Мизуки-тян, – вздохнул Райдон, – но у меня просто нет на это времени.

– Да у нас и так репетиторы есть, – произнёс Мамио, жуя и читая учебник одновременно.

– А у кого-то их даже несколько, – мрачно добавил Кен.

– Мне вообще на место в рейтинге плевать, – произнёс Тейджо. – Если б не матери…

Ну как я и говорил.

– Которые надавили на отца, – вставил Райдон. – Чтобы капать на мозги вместе.

– В общем, со стимулами у нас всё в порядке, – закончил Кен со вздохом, после чего посмотрел на меня и вновь вздохнул. – Счастливчик.

Посыл я понял, типа на меня некому давить, я ж глава рода, так что не стал шутить на тему сирот и тех, у кого по тем или иным причинам отсутствуют отец с матерями.

– Кстати, – вновь заговорила Мизуки. – Слышали, что в турнире будет участвовать кто-то из Юлиев?

Мамио от своей книги не оторвался, а вот остальные одновременно посмотрели на девушку.

– Тех самых Юлиев? – переспросил Тейджо. – Десятых в рейтинге древнейших?

– Именно, – улыбаясь кивнула Мизуки.

– И в каком ранге? – спросил Кен.

– Учитель, – ответила она.

– Да чтоб его, – расстроился Райдон. – Не было печали.

Ну да. Мало того, что на турнир в другую страну не отправили бы слабого участника, так тут ещё и десятый по древности род в мире. У которых было семьдесят шесть столетий, чтобы отточить до идеала обучение своих детей. Плюс родовые знания, плюс родовые техники, так ещё и сила членов рода больше век от века. Не настолько больше, чтобы трубить об этом на весь мир и хвалиться, но прибавка идёт. А уж если это столь древний род…

– Проиграть такому противнику не позор, – произнёс я и, не дав Райдону ответить на мои слова, добавил: – Позор проиграть ещё до начала схватки.

Захлопнув открытый для ответа рот, Райдон немного помолчал.

– Ты прав, – произнёс он. – Мы ещё посмотрим, чей писюн длиннее.

– А что такое писюн? – тут же спросила Мизуки с крайне заинтересованным выражением лица.

Подловила. Что ж, Рэй, надо лучше следить за словами. Теперь выкручивайся. Она от тебя так просто не отстанет.

– Эм-м-м… Ну… – замялся Райдон. – Это не самая лучшая тема для разговора за столом.

– Это что-то короткое? Длинное? А как он выглядит?

Хм, мне прям даже самому стало интересно, как Рэй выкрутится.

Глава 3

После школы, когда я возвращался домой, в кармане завибрировал мобильник.

– Алло, – произнёс я, глядя в окно машины.

– Привет, Син, – услышал я сочащийся позитивом голос Акено. – На сегодня со школой всё?

– Здравствуйте, Акено-сан, – чуть улыбнулся я. – Да, домой еду.

– Ах, эти радостные дни, – произнёс мечтательно Акено. – Когда школьный день закончен и ты…

– Едешь на работу, – прервал я его с усмешкой.

– Да, – согласился он изменившимся тоном, будто бы вспомнил что-то не очень хорошее. Похоже, в юности ему тоже не давали расслабляться. – Эти радостные дни… Ладно, неважно. Я что звоню-то – как ты смотришь на то, чтобы посетить приём в честь начала турнира Дакисюро? Наши гости из других стран тоже там будут. Что ни говори, а это полезные знакомства.

– Даже не знаю… – произнёс я неуверенно. – Мне-то там что делать, я же не участвую в турнире?

– И что? – произнёс Акено. – Ты же не думаешь, что там будут только участники? Давай, Син, приглашены Юлии, и нам позарез нужен сдерживающий фактор в виде тебя. А то будут ещё нос задирать да свой возраст поминать.

А это может быть интересно.

– Ладно, будь по-вашему, – вздохнул я в трубку. – Когда приём?

– На этих выходных, – ответил Акено. – И спасибо. Буду ждать.

Оставшаяся часть пути прошла без звонков и лишней нервотрёпки в виде пробок. А дома, переодевшись и прихватив так понравившиеся мне миндальные печенья Коикэ Джунко, отправился к себе в кабинет. В имении никого не было: Атарашики занималась своим театром – ей по-прежнему ставили палки в колёса, некоторые устои общества прогибались очень слабо вне зависимости от того, какая у тебя фамилия, Эрна и Раха занимались новыми Слугами рода, что заставляло их мотаться по всему городу чуть ли не каждый день, а Казуки ещё не вернулся из школы. Его тоже, кстати, надо бы нагрузить работой, а то всё тренировки да тренировки. Я как раз хочу попробовать организовать в Токусиме развлекательный центр по типу тех, что есть у Накатоми. Токусима – город богатый, а подобных мест, как ни странно, маловато. Накатоми и там присутствуют, но, как мне показалось, в Токусиме у них не всё радужно. В общем, попытка не пытка, пусть займётся.

Зайдя в кабинет, бросил взгляд на полку, где лежал подаренный в храме цветок. Я уже выяснил, что это дороникум, только размером чуть меньше обычного. Из семейства астровых, если что. Собственно, смущали в цветке лишь две вещи – в Японии он не распространён, но это ладно, и его… Даже не знаю, как сказать. В общем, какого хрена он ещё не увял? В воду я его не ставил, просто на полку положил, а выглядит, будто только что сорвали. Слугам я его приказал не трогать, а Атарашики, когда узнала связанную с ним историю, несколько раз порывалась что-то сказать, а потом просто молча покачала головой и сменила тему. Вот и лежит теперь у меня на полке непонятная штукенция.

Сев за рабочий стол, нажал на кнопку селектора.

– Лен, Накамура там? – спросил я.

– Здесь, господин, – ответила та.

– Пусть заходит.

Накамура ещё вчера связался со мной и попросил о встрече.

– Господин, – поклонился он после того, как закрыл за собой дверь.

– Здравствуй, – кивнул я. – Рассказывай, с чем пришёл.

– Дело в том, – начал он, подойдя к столу и встав напротив меня, – что мою службу напряг один момент. Точнее даже, напряг лично меня. Технически там подкопаться не к чему. Где-то с месяц назад Ёсиока Чиё, внучка вашего дворецкого, познакомилась с парнем. Проблема в том, что мне не нравится этот парень, но и начинать работать по нему, не поставив вас в известность, я не могу. Всё-таки это Ёсиока.

– Что именно тебе в нём не нравится? – спросил я.

– Начнём с того, что его школы больше нет, – произнёс Накамура. – Закрыли много лет назад. Мы нашли несколько его одноклассников, и те, пусть и с трудом, но вспомнили парня. Однако так и не смогли сказать точно, тот ли это человек, что учился с ними. Похож, да, но не более. Времени, конечно, много прошло, но мне это не нравится. Далее у нас идёт университет и первая работа. Там его с уверенностью опознали, но тем не менее охарактеризовали как совершенно обычного парня. Собственно, начиная с университета к его прошлому не подкопаться. Только вот сейчас этот человек ведёт себя не как простой обыватель, а как прожжённый ловелас с хорошим знанием человеческой и женской, в частности, психологии. Он явно нацелился на Ёсиоку и успешно завоёвывает её сердце.

– Видал я в жизни и более странные преображения, – произнёс я.

– Как и я, господин, – слегка наклонил он корпус. – Но раньше от этого не зависела безопасность моего господина. Прошу разрешить разработку этого человека.

– Что именно ты хочешь? – поинтересовался я.

– Привлечь саму Ёсиоку Чиё, – ответил он.

Немного подумав, я покачал головой.

– Нет. Работайте, но её в известность не ставьте, – произнёс я. – Разве что с главой семьи поговори. Предупреди его. Если что, заодно и верность девушки проверим.

– Как прикажете, господин, – поклонился он.

Не было печали. Надеюсь, что Накамура ошибается в своих предположениях.

* * *

Естественно, на приём к Кояма я пошёл с Норико, только на этот раз не потому, что был должен, раз уж она моя невеста, а потому что мне это было нужно. Я всё ещё раздумывал, привлекать ли к моему плану по турниру Норико или использовать её втемную, так что сегодняшний вечер будет решающим в этом вопросе.

Кстати, когда в гостиную, куда меня проводили Кагуцутивару, зашла уже готовая к поездке Норико, я, признаться, на секунду замер. Она смогла меня впечатлить. Облегающее голубое вечернее платье с разрезом справа, открывающим прелестную ножку, идеально подчёркивало точёную фигурку и потрясающую грудь. Чуть меньше, чем у Анеко, но всё равно чудесную. Плюс немного макияжа – и передо мной предстала красавица, которая выделялась даже на фоне аристократок, среди которых, напомню, уродин я не встречал.

– Вечернее платье тебе идёт явно больше, чем кимоно, – произнёс я. улыбнувшись. – Что ж ты раньше скрывала от меня такую красоту?

На что Норико довольно улыбнулась.

– Это скорее к тебе вопрос, почему ты не видел этого раньше, – произнесла она.

Сам приём, как и всегда, когда дело касалось множества людей, организовали в загородном поместье Кояма. На входе нас ждали Акено с Кагами и несколько клановых девчонок, которые провожали гостей во двор. В том числе и Мизуки с Шиной. Нас с Норико провожала как раз Мизуки.

– Ёу, подруга, классно выглядишь, – заметила рыжая, стоило нам только отойти подальше от её родителей.

– Я конкретно крута, – согласилась с ней Норико. – Да и ты ничё так.

– А то ж, – согласилась она важно. – Всего час ада – и я красотка.

– Что так мало-то? – спросила удивлённо Норико.

– Гиперзвуковая красотка! – произнесла Мизуки, подняв кулачок на уровень груди.

Это они всегда так между собой общаются?

Мизуки, к слову, была одета в розово-цветочное кимоно. Распущенные волосы с двумя хвостиками, лежащими на плечах, ну и косметика, куда ж без неё. В целом да, согласен, Мизуки красотка. Но она всегда красотка.

– Из иностранцев кто-нибудь пришёл? – вклинился я в их разговор со своим вопросом.

– Агась, – ответила она. – Немцы и китайцы. И этот немецкий гений, скажу я вам, вполне себе ничего.

– В плане? – не понял я.

– Что тут непонятного? – понизила она тон. – Этот парень просто красавчик. Мужественный и красивый, что прям ух-х-х.

– А, ты об этом, – потерял я интерес.

– Что, красивей Синдзи? – спросила тем временем Норико.

– Естественно, – ответила Мизуки. Не то чтобы мне было неприятно такое слышать, просто удивился. – Синдзи же у нас не проходил ритуал в детстве, так что до аристо в плане внешности он не дотягивает.

Какой ещё нафиг ритуал? Что ещё я об этом мире не знаю?

– Жёстко ты его! – хмыкнула Норико.

– Да ладно, – отмахнулась Мизуки. – Это же Синдзи. Его не волнует внешность. Разве что рост.

– С каких пор я стал маленьким? – произнёс я возмущённо.

– Во, видала? – махнула на меня рукой рыжая. – Не волнуйся, Син, ты не урод. Нормально у тебя всё со внешностью.

– У меня и с ростом всё нормально, – дёрнул я плечом.

– Так и я о чём? Пусть и не красавчик, зато и не урод, – продолжала троллить меня Мизуки.

Я понимал, что она издевается, что надо её проигнорировать, но так хотелось огрызнуться.

– Что ж, – вздохнул я. – Маленький и неуродливый Синдзи благодарен Рыжей за похвалу.

– Великой Рыжей, – подняла та палец.

– Да, да, благодарен. Сколько ещё раз мне надо это повторить? – спросил я, изображая раздражение.

Немного помолчав, Мизуки произнесла:

– Туше. Давай сойдёмся на том, что ты Высокий и Могучий, а я Великая Рыжая.

– Учти, Мизуки, – пожал я плечами, – ты сама это сказала.

– Хм, – нахмурилась она.

Теперь у неё не получится подкалывать меня по поводу роста, ведь тогда она перестанет быть Великой Рыжей. Максимум просто Рыжей, а таких и без неё полно.

Добравшись до двора, где скопилась основная часть гостей, мы распрощались с Мизуки. Той ещё неизвестное количество времени стоять на входе и провожать таких, как мы с Норико. Ну а мы с моей невестой отправились общаться с гостями. Несмотря на то, что приём организуют в честь скорого начала турнира Дакисюро, среди гостей преобладали взрослые. Сильно преобладали. Будущих участников почти и не было, а те, кого я видел, были мне незнакомы. Разве что Коноэ Мия – неуклюжая в обыденности, но берущая медали на международных турнирах в ранге Ветеран. Правда, она уже закончила Дакисюро и в этом году в турнире не участвует. Да к тому же из клана Акэти, так что подходить к ней, стоящей в окружении семьи, я не собирался.

За следующие полчаса успел поговорить с Отомо и Фудзивара, поздороваться с Асука, включив режим главы очень древнего рода, и проигнорировать Инарико – я ещё не забыл, как повела себя их претендентка на представлении невест. Я не был на них в обиде, просто приходится поддерживать реноме. А через полчаса мы с Норико всё же вырулили к представителям рода Церинген – Ансгару и его отцу Дитмару. Первый был семнадцатилетним Учителем, хотя на глаз выглядел постарше. Действительно, голубоглазый красавчик блондин. Повыше меня, кстати. Его отец был таким же блондином сорока четырёх лет, и с первого взгляда было понятно, в кого Ансгар уродился. Буквально молодая и повзрослевшая версии одного человека. Дитмар был Ветераном и вторым сыном главы рода. Ну а одеты оба были в чёрные костюмы-тройки. Я, к слову, был одет почти так же, только мой костюм был тёмно-синего цвета.

– Господин Церинген, – поздоровался я с Дитмаром на немецком. – Аматэру Синдзи. Рад с вами познакомиться.

Его сына я проигнорировал – младших должны представлять старшие. Либо сразу к нему обращаться, но это было бы невежливо по отношению к отцу.

– Господин Аматэру, – чуть склонил корпус Дитмар. – Для меня также честь познакомиться с вами. Позвольте представить вам моего сына, Ансгара.

Ансгару я лишь кивнул. Имел полное право как по возрасту, в том числе и родовому, так и по положению.

– Моя невеста – Кагуцутивару Норико, – представил я, после чего она поклонилась, но не низко и достаточно небрежно.

– Рад познакомиться со столь очаровательной девушкой, – кивнул ей Дитмар.

– Ансгар, – протянул ей руку младший.

Проигнорировать парня Норико не могла, в этом случае уже я выглядел бы не очень, а сослаться на то, что она не в курсе западных приветствий… Не в современном обществе. Да и не дикарка же она? Так что Норико осторожно ответила на рукопожатие. А Ансгар довольно-таки нагло задержал её руку в своей чуть дольше, чем того позволяли приличия. Понятненько. Так Норико ещё и лёгкое смущение изобразила.

– Слышал от Кена, что ваш сын весьма силён, – произнёс я.

– О, мой сын гордость семьи и всего рода, – покивал Дитмар. – Уверен, он покажет себя на турнире с лучшей стороны.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Кен был о нём самого лучшего мнения.

– Несмотря на свой ранг, Кен очень хорошо разбирается в боевых искусствах, – подтвердил Дитмар. – Его слова – повод для гордости.

– Я рад, что он мой друг, – кивнул я.

Долго наш разговор не продлился, так как мы только познакомились, общих тем для разговора у нас не было. Точнее, были, мы люди образованные, нашли бы, о чём поговорить, но это в следующий раз. Сейчас у нас всего лишь знакомство. Да и как-то не особо хочется мне с ним общаться, особенно наблюдая за тем, как переглядываются его сын и Норико.

Когда мы отошли от этой парочки, мне очень хотелось сыронизировать на тему их гляделок, но сдержался. Хоть моё чувство собственника и орало благим матом, мол, смотри, у тебя женщину уводят, стоит признать, что мне Норико не принадлежит, да и, скорее всего, она как раз специально на моих нервах играет. Ну а если всё так и будет продолжаться, что ж… это её выбор. Положение невесты, как и жениха, накладывает определённые ограничения на действия, и, если она хочет рискнуть помолвкой – флаг ей в руки. Изначально был вариант в открытую попросить её спровоцировать кого-нибудь, в частности того же Ансгара, но раз уж всё так складывается, надо это использовать, а не ревность тут изображать.

Не прошло и десяти минут после разговора с Церинген, как я увидел Охаяси. Дай, его старшая жена Фумиэ, Райдон, Анеко и наследник клана Сен, который болтался чуть в стороне у стола с едой и что-то ел.

– Охаяси-сан, – поприветствовал я, когда мы к ним подошли. – Рад вас видеть. Здесь столько народа, а друзей и не видно почти.

– Аматэру-сан, – улыбнулся он. – Мы хоть и пришли совсем недавно, но я, пожалуй, соглашусь с вами.

– Фумиэ-сан, – чуть поклонился я и кивнул друзьям. – Рэй, Анеко-тян.

Вслед за мной со всеми поздоровалась и Норико. Анеко сегодня тоже пришла в вечернем платье. Чёрное, облегающее, с полупрозрачной накидкой на плечах. Выглядела она просто прелестно. И без косметики, надо отметить.

– Видел кого-нибудь из иностранцев? – спросил Райдон.

Как и сестра, он был одет в западном стиле, в отличие от родителей и старшего брата, которые пришли в традиционной одежде. Серый костюм-тройка ему, как всегда, шёл.

– Пока только немцев, – ответил я. – Не понравился он мне.

Последние слова предназначались скорее Норико. Если я хоть немного её понимаю, это должно её подзадорить.

– А что так? – нахмурился Райдон.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Просто не нравится.

Пообщавшись с Охаяси, отправились дальше. Своей компанией мы соберёмся позже, а пока надо уделить время гостям.

За следующие двадцать минут я успел пообщаться с представителями клана Сога, с Кеном и его семьёй, Хатано Осаму, вернувшимся из Малайзии, дабы поболеть за младшего сына, который будет выступать в ранге Воин. И даже с главой клана Табата. По слухам, очень настойчивым – единственный клан в Японии, который полностью подчиняется императору. Многие их и за клан-то не держат, но в лицо такое не скажут. Говорят, что Табата – это фактически клан шиноби. Только вот доказать этого ещё никто не смог.

– Син, – окликнули меня сзади.

Повернувшись, лишь удостоверился, что это Кен, а вот рядом с ним обнаружился всё тот же Ансгар.

– Привет ещё раз, Кен, – улыбнулся я. – Сумел-таки вырваться из родительской хватки?

– И сделал это с трудом, – ответил он, усмехнувшись. – Они уж хотели меня через всех гостей протащить. С Ансгаром вы уже встречались, насколько я знаю, но при дяде Дитмаре особо не поболтаешь.

– Отец может часами говорить обо всём и ни о чём одновременно, – вздохнул Ансгар.

Причём говорил он на довольно чистом японском.

– Все говорят, что ты силён, – обратилась к немцу Норико. – А как сам оцениваешь свои шансы на турнире?

– Не хочу показаться самоуверенным, – улыбнулся он. – Но я приехал сюда побеждать.

– Иные мысли недостойны мужчин, – кивнула Норико.

И ведь не придерёшься к её словам. В контексте разговора Норико можно обвинить в заигрывании, но на меня либо как на сумасшедшего посмотрят, либо Норико переведёт всё в шутку и будет прикалываться насчёт ревнивца. Да она, собственно, и пытается во мне ревность разжечь. Женщины.

Пообщавшись с Кеном и Ансгаром ещё немного, я наконец увидел повод оставить Норико с немцем наедине. Да, там и Кен будет, но что-то я сильно сомневаюсь, что Норико перейдёт черту, зато расслабиться и пофлиртовать с Ансгаром ей это не помешает.

– Ребят, я оставлю вас на несколько минут? – обратился я к парням. – Присмотрите за моей красавицей? А то уведут ещё.

– Конечно, – кивнул Кен.

– А ты куда? – спросила Норико.

– Хочу с Отомо Акинари поговорить, – кивнул я в сторону. – У нас с ним совместные дела, надо бы их обсудить. Не хочу тебя напрягать цифрами и специфическими терминами. Я ненадолго.

– Хорошо. Буду ждать тебя здесь, – произнесла она.

Акинари гулял между столов со своей сестрой и не был занят разговором с другими людьми, что позволяло свободно к нему подойти. О работе мы с ним, на самом деле, не говорили. Зачем это делать здесь, когда можно в любой момент созвониться или даже встретиться? Так что общался я с Акинари и его сестрой недолго, главная цель состояла в другом – чтобы Норико с Ансгаром поближе сошлись.

Вернувшись к Кену, который выглядел немного хмуро, завершил разговор и, забрав невесту, отправился дальше общаться с гостями. Набрели на главу рода Цуцуи с женой. Их родной и двоюродный внуки будут участвовать в турнире. Уверен, в их многочисленной семье и Воины нашлись бы, но выставляют они лишь двух Ветеранов. Уж не знаю, гордость ли это шести тысяч лет истории, или ещё что, но уточнять не стал. Вдруг на больную мозоль наступлю. Поговорил и с главой рода Шайшо. На двести лет младше Цуцуи, но такие же слабые. И членов рода маловато. Впрочем, не мне об этом говорить. Из шести подростков Шайшо лишь двое были в старшей школе, и оба примут участие в турнире. В ранге Воин и в ранге Ветеран.

Пообщался с Мираем. Он совсем недавно вернулся из Малайзии и пришёл на приём с младшим братом, который будет сражаться среди Воинов. Их по-прежнему сторонились, но уже не как чумных – всё-таки общение с Аматэру пошло на пользу Токугава. Да и сам факт того, что они здесь, говорит о том, что Кояма к ним претензий не имеют. Ну или пока не имеют. Ничто не мешает Кояма в удобный для них момент взыскать должок.

Поприветствовал и немного поговорил с молодым главой рода Тачибана. Их судьба сильно напоминала Токугава, только старшее поколение вырезал не император, а мы с Шотганом. В целом у меня не было к ним претензий, но, как и Токугава, они до сих пор находятся в зоне риска. Причём не только из-за Кояма – император как бы тоже бдит. Одно неосторожное движение, и я вновь напрошусь к ним в гости. Забавно – два братских рода, независимо друг от друга, поступили с обидчиками почти одинаково и по-прежнему держат их на прицеле. Я, правда, в то время не был Аматэру, но это уже мелочи.

В какой-то момент я встретился взглядом с блондином явно европейской наружности. Стройный, немного женоподобный, хотя многие сказали бы – элегантный, с лёгкой полуулыбкой на лице. Наверняка тот самый Юлий. Чуть больше секунды переглядываний, и мы одновременно кивнули друг другу. Надо будет чуть позже поговорить и с ним. Нечасто встречаешь представителя десятки древнейших родов мира.

Через семь минут после гляделок с Юлием к нам с Норико подошли два китайца, одетых в ханьфу – традиционную китайскую одежду.

– Господин Аматэру, – чуть поклонился старший из них. – Позвольте представиться – Цзошоу Джемин, а это мой сын – Ливэй.

Оба брюнеты, оба одеты в чёрно-красные одежды, но если у мужчины лицо, как иногда говорят, словно из камня сделано, настолько резки его черты, то сын был помесью Ансгара и Юлия, то есть смотрелся и мужественно, и элегантно. А ещё Ливэй выглядел немного задиристо. Не знаю, с чем это связано, не могу выделить характерную черту, но именно так мне показалось.

– Господин Аматэру, – поклонился Ливэй.

– Рад с вами познакомиться, – кивнул я им с улыбкой на лице. – Позвольте и мне представить свою невесту – Кагуцутивару Норико. Прекраснейший цветок рода Кагуцутивару.

На что оба китайца просто кивнули ей.

– Слышал, в этом году вы не участвуете в турнире, – произнёс Джемин. – Жаль. Если бы вы, как и в прошлый раз, выступили среди Воинов, мой род с удовольствием привёз бы для вас соперника.

– А если бы среди Ветеранов? – полюбопытствовал я.

– Привёз бы и Ветеранов, – твёрдо ответил Джемин. – Но я сомневаюсь, что вы настолько сильны. Уж простите, но возраст у вас не тот.

– Вы так много знаете о Патриархах? – спросил я иронично.

Отреагировал он не сразу, видимо, не знал, что сказать.

– Мой род достаточно древний, чтобы знать о Патриархах побольше некоторых, – ответил он.

– Даже если эти некоторые старше вас? – приподнял я бровь. – Сомневаюсь, что вы много знаете о таких, как я.

– Цзошоу – ответвление и наследники великого рода Юшоу, так что не стоит смотреть на официальный возраст нашего рода. Мы гораздо старше, – произнёс Джемин высокомерно.

– Юшоу? – хмыкнул я. – Это которые бывшие Мигитэ? Правая рука императора… Да, слышал о них. Были бы живы, были бы ровесниками Аматэру. Но они мертвы, и ваши фамилии совсем не похожи. Юшоу и правда были великими, но это не вы, не надо приписывать себе чужую славу и чужой возраст.

– Ты… – процедил он. – Ты лезешь туда, где ничего не знаешь.

– Как скажете, господин Цзошоу, – покачал я головой. – Но я хотя бы не приписываю своему роду чужие заслуги, знания и возраст.

– Очень, очень жаль, что ты не участвуешь в турнире, – произнёс он вроде как спокойно, но злость мужика всё равно чувствовалась. – Остаётся надеяться, что у главы столь древнего и знатного рода была на это причина.

Это он так на мою трусость намекает. Его сын в это время стоял с плотно сжатыми губами и постоянно косился на отца.

– А если не было? – изобразил я удивление. – С чего мне вообще участвовать в подобном мероприятии? Я, по-вашему, клоун, что ли? Сражаться на потеху другим?

– Турнир не представление, – произнёс он, кажется, даже немного недоумённо. – Это способ выяснить, кто лучше.

– Может, и так, – пожал я плечами. – Каждый смотрит на это со своей стороны.

– Что-то подобное видение не помешало тебе участвовать в позапрошлом турнире, – хмыкнул Джемин.

Ливэй рядом закатил глаза.

– Потому что тогда я не был Аматэру, – позволил я загнать себя, как ему кажется, в ловушку.

– Ах, ну да… – усмехнулся он. – Ты же не урождённый Аматэру. Да ещё и глава рода, – покачал он головой.

– Как и Цзошоу Лао, – улыбнулся я. – Который стал главой рода… Когда там? Столетий тринадцать назад?

– Лао был гением! – произнёс Джемин возмущённо.

– А я Патриарх, – пожал я плечами. – К тому же, в отличие от Лао, мой отец – урождённый Бунъя, а мать – потомок Минамото.

– Изгнанные, – бросил он презрительно.

– А крови плевать на такие понятия, – припечатал я его Голосом.

Стоящая рядом Норико вздрогнула, а Джемин выпрямил спину и чуть поднял подбородок. Со стороны даже казалось, что он тянется перед вышестоящим. Как солдат перед генералом. А вот Ливэй, наоборот, чуть склонил голову.

– Кхм… – прокашлялся Джемин. – Был рад с вами познакомиться, господин Аматэру. Не смею больше отнимать ваше время.

– Всего хорошего, господин Цзошоу, – кивнул я ему.

* * *

– Зря ты так с ним, – произнёс Ливэй, после того как они отошли подальше от Аматэру.

– Этот мальчишка должен знать своё место, – ответил сердито Джемин.

– Этот мальчишка, – усмехнулся Ливэй, – чуть не заставил меня поклониться ему. Это ведь было йачи, да?

– Да, – со вздохом признал это Джемин. – Подавление царей. Простолюдин, пусть даже принятый в столь древний род, на подобное не способен. Оплошал я.

– Надо бы извиниться… – произнёс осторожно Ливэй.

– Мы как бы тоже не вчера родились, – проворчал его отец. – Не могу я себе такого позволить.

– В отличие от меня, – заметил Ливэй. – Я младше него, с какой стороны ни посмотреть, мне можно.

– С твоей-то гордостью? – усмехнулся Джемин.

– Думаешь, после того, что мы недавно испытали, моя гордость сможет пострадать? – поддержал его усмешкой Ливэй.

– Тогда сделай это, сын, – произнёс серьёзно Джемин. – Даже нам такие враги ни к чему.

– Особенно на пустом месте, – согласился с ним Ливэй.

* * *

– Зря ты их так просто отпустил, – заявила Норико, после того как мы отошли от иностранных гостей. – Эти китайцы совсем страх потеряли.

– Ты чего? – посмотрел я на неё с показным удивлением на лице. – Ничего они не сделали.

– Их слова…

– Всего лишь слова, – прервал я её. – Просто очередная перепалка в моей жизни. Мне что, всех таких людей на карандаш ставить? Или ты хотела бы, чтобы я на пустом месте вражду между родами организовал?

По её логике мне и Чесуэ в чёрный список заносить надо. И бог его знает кого ещё. Я ж постоянно с кем-то собачусь. Цзошоу, несмотря на то, что пару раз подступили к черте, так ни разу её и не переступили, да и их слова были намёком на обычные оскорбления. Вот если бы это были намёки на действия, как, например, сделал союз Кояма в своё время, я бы её понял. А сейчас реально была всего лишь перепалка. В которой я, кстати, победил.

– Ну, вражды, конечно, не надо, – сдала назад Норико. – Но как-нибудь пожёстче их одёрнуть можно было.

– Куда уж жёстче? – усмехнулся я. – Бедолаги и так в спешке ретировались.

– Да… Но… Просто ты… – не могла она подобрать слова, а в итоге и вовсе сменила тему: – Кстати, ты заметил, что этот… Ливэй не одобрял слова отца?

– И что? – не понял я, к чему она ведёт. – Может, он умнее, а может, просто было время подумать. Высказаться-то ему никто не дал. Может, он ещё более резок в словах.

– Всё может быть, – пожала она плечами.

– Господин Аматэру, – окликнули меня сзади.

Обернувшись, увидел обсуждаемого китайца.

– Ливэй, – кивнул я ему с улыбкой. – Что-то случилось?

Подойдя поближе и пригладив стоящие торчком волосы, что на его шевелюру никак не повлияло, Ливэй низко поклонился.

– Прошу простить отца за недавний разговор, – произнёс он, после чего разогнулся и добавил: – И за то, что извиняюсь я. Отец был слишком резок, но статус и возраст… личный возраст, – уточнил он, – не позволяют ему извиняться на глазах стольких людей.

– А ещё, наверное, гордость, – хмыкнула Норико.

Посмотрев на неё с укором, Ливэй ответил:

– Цзошоу, что бы вы о нас ни подумали, умеют признавать свои ошибки, просто не всегда возможно сделать это вслух. Тут дело даже не в том, что подумают местные, а в том, как отреагируют дома.

Спокойный и разумный парень, а с виду – как будто ему только дай подраться и подебоширить.

– Я не держу на вас зла, – произнёс я с лёгкой улыбкой. – Это была всего лишь пикировка, глупо злиться из-за таких вещей.

Опять же – я безоговорочно победил. У меня даже раздражения после того разговора не было.

– Благодарю, господин Аматэру, – вновь поклонился он.

На этом мы и разошлись. Я уж хотел нацелиться на Юлия, дабы перекинуться с ним парой слов, но заметил, как во дворе появились Кагуцутивару. Норико уже сообщила мне, что её двоюродный брат будет участвовать в турнире среди Ветеранов, так что их присутствие не было чем-то неожиданным. Их бы и так, думаю, пригласили, без своего участника, но в этом случае уже Кагуцутивару могли бы отказаться от приглашения. Пять тысяч лет истории сделали их слегка надменными, и к каким-то там Кояма они могли бы и не пойти просто так. В общем, пришлось идти здороваться.

Разговор с Кагуцутивару надолго не затянулся. Они только пришли, и им было с кем поговорить кроме меня. Как, собственно, и мне. Правда, у меня была всего одна цель, а потом я начну друзей собирать. Встретиться с Юлием удалось лишь через двенадцать минут после разговора с Кагуцутивару, причём подошёл он сам. Молодой, белобрысый, спокойный. Аристократизм из него так и пёр, несмотря на то, что одет он был в обычный – если можно так сказать на этом уровне – деловой костюм с чуть ослабленным галстуком. Пофигист, вот что приходило в голову при взгляде на него.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – произнёс он на японском. – Рад, что мы всё-таки пересеклись на этом вечере. Меня зовут Ренато. Юлий Ренато.

На идеальном японском. Причём на кансайском диалекте.

– Господин Юлий, – кивнул я ему, улыбнувшись. – Позвольте представить мою невесту – Кагуцутивару Норико.

– Кагуцутивару-сан, – чуть наклонил он корпус вперёд, типа поклонился. – Ваша красота поражает меня в самое сердце. По-доброму завидую вашему жениху.

– Благодарю, Юлий-сан, – отвесила она ему полноценный поклон, скрестив ладони в районе живота. Правда, не очень низкий, просто знак уважения. – Ваши слова смущают и радуют одновременно.

– Всего лишь констатация фактов, – улыбнулся он, после чего повернул голову ко мне. – Как вам приём? Я-то в них не большой знаток, предпочитаю сидеть дома и играть в компьютерные игры. Ну и тренироваться. Так что для меня тут скучновато.

– Просто вы из другой страны, – пожал я плечами, сопроводив жест полуулыбкой. – Вам и поговорить-то тут не с кем. А так… – осмотрелся я. – В целом, всё обычно. К тому же кто вообще приходит на приёмы ради веселья? – усмехнулся я.

– И правда, – произнёс он со вздохом, в свою очередь тоже окинув взглядом двор. – Всё-таки мне повезло, что я далёк от управления родом. У меня столько родственников, что пост главы мне не светит даже теоретически.

Это он меня сейчас так потроллил? Или что? Типа у Аматэру так мало людей, что даже я смог стать главой? Или я перегибаю палку, и он ничего такого не имел в виду?

– Вам определённо повезло, – произнёс я. – Бытие главой рода довольно… – запнулся я. Хотел сказать геморно, но не в такой же компании.

– Напряжно, – тут же помог мне Юлий.

– Да, – согласился я. – Напряжно. Зато скучать не приходится.

На что Юлий Ренато засмеялся.

– Боги с вами, Аматэру-сан, – произнёс он чуть погодя. – Чтобы Патриарх и скучал? Вам всегда найдётся чем заняться.

Понятно, что он говорит о женщинах, только я не понимаю, в каком контексте. То ли я секс-герой, который может поиметь кого угодно, то ли я секс-раб, который обязан оплодотворять самок. Последнее вообще плохо, а для главы рода и вовсе… В общем, в данном случае я склоняюсь к тому, что это всё-таки была шпилька.

– Да и вас не трогают лишь до поры до времени, – произнёс я. – Вряд ли гения рода оставят в покое.

– Не, я человек маленький, – отмахнулся он. – У нас что ни поколение, то гений. Все привыкли уже. Порой даже парочка гениев рождается.

Хвалится, скотина, но по делу. У Аматэру такая же ситуация была. Уж чем-чем, а гениями мой род обижен не был. Но то было раньше. Когда люди были.

– Этак остальные совсем расслабятся, – покачал я головой.

– Согласен, – кивнул он. – В этом есть риск. Зачем куда-то стремиться, если в роду всё равно родятся гении? Слава богам, пока с этим всё в порядке. Моя родня понимает, что сила рода не может зиждиться лишь на талантливых детях, да и Виртуозов не бывает много. Потому все и рвут жилы. В каждом поколении обязательно найдётся тот, кто достиг вершины лишь упорством и трудом.

Это не было шпилькой, определённо, но вот хвастовством точно. Типа, смотри, как у нас всё круто, а у вас там как? Ах да, у вас и людей-то нет. Блин, а ведь Юлии всего на четыреста лет младше Аматэру. Официально. Так-то мы на тысчонку старше. В общем, у Юлиев наверняка мелькают мысли, что Аматэру не достойны стоять выше них.

– Впечатляет, – покивал я многозначительно. – Ваш род многого достиг, и я уверен, что достигнет ещё большего.

Мне только и оставалось, что изображать мудрого, но всё же старшего представителя десятки древнейших родов мира.

– Жизнь покажет, – пожал он плечами. – Ваш род тоже на подъёме, и нам есть чему поучиться у вас. Кстати, не откроете секрет: почему вы не участвуете в турнире? Я бы с удовольствием сразился с таким противником.

– Вы же Учитель, – усмехнулся я. – Не стыдно?

– Важна не цель, – улыбнулся он. – Мне не нужна победа над Патриархом, мне интересен сам процесс сражения.

– Интерес должен быть обоюдным, – произнёс я. – Лично мне Учителя не интересны. Не принимайте на свой счёт. А турнир… – сделал я паузу. – Я считаю это нечестным. Слишком мало про таких, как я, знают остальные. Стиль боя, способности. Я определённо выиграл бы, не дав показать себя другим.

– Благородно, – кивнул он задумчиво. – И где-то даже верно. Про таких, как вы, действительно известно очень мало. Ваши предшественники сидели в золотых клетках, и мало кто знает, на что вы способны в бою, какие фокусы можете показать противнику. Что ж, – покосился он в сторону, – кажется, мне пора. Ещё увидимся, Аматэру-сан. Было приятно с вами пообщаться.

– Как и мне, – ответил я. – Всего хорошего.

– Кагуцутивару-сан, – кивнул он Норико.

– До свидания, Юлий-сан – поклонилась она.

Когда мы с ним разошлись на достаточное расстояние, Норико заговорила:

– Как он тебя, – произнесла она хитро. – Уделал по всем статьям.

Ага, если и Норико считает, что Юлий меня словесно уделал, значит, так оно и есть. Красавчик. Вылил на голову помои, причём так, что ты и не сразу понял, чем это попахивает. Точнее, сомневался до последнего – попахивает ли?

– Да, это было познавательно, – произнёс я задумчиво. – Я только не понимаю, чего он хотел добиться.

– Может, просто хотел потешить своё самолюбие? – спросила она иронично.

– Норико, – произнёс я устало. – Ты вообще что-нибудь про Юлиев слышала? Они как наши Мононобэ, только в разы круче. Умные, изворотливые, просчитывающие всё на несколько шагов вперёд, постоянно играющие какую-то роль. У них даже камонтоку прям в тему – ослепление. Сомневаюсь, что очевидный ответ на вопрос, если дело касается Юлиев, может быть верным.

– Возможно, такого хода мысли этот итальянец от тебя и ожидал, – пожала она плечами.

– Кстати да, такое тоже возможно, – пробормотал я.

Не знаю. Слишком мало данных. Пришёл, грамотно обосрал, ушёл. Зачем? Чего добивался? Просто собирал обо мне информацию? Тешил самолюбие? Или это игра не со мной, а с кем-то из гостей приёма? Блин… Не нравится он мне. Мне и Мононобэ не нравятся, а этот тип так и вовсе раздражает. Слишком уж он… на меня похож.

Глава 4

Наконец-то каникулы! Последний учебный день был столь же суров, как и все предыдущие – учителя не давали нам поблажки до самого конца. В обед вывесили результаты тестов, где всё, в принципе, было без изменений. Разве что я поднялся на десятое место, а Мамио преодолел планку двухсотого и теперь занимал сто девяносто девятое. И это притом, что он ещё и тренируется для участия в турнире. Вакия с Кеном немного просели, скатившись во вторую половину первой сотни, Райдон закрепился на девятнадцатом месте, ну а Мизуки – это Мизуки. Её с пьедестала так никто и не смог сбросить.

После уроков, уже в воротах школы, меня нагнал Мамио. Был я один, так как остальные разошлись по клубам. В последний учебный день. Мне этих японских школьников, наверное, никогда не понять. Каникулы, ребят, какие клубы? То есть понятно, что они и на каникулах работают, но уж в этот день можно и пропустить.

– Эм… – начал неуверенно Мамио. – Давай отойдём в сторонку?

– Ну пойдём, – ответил я заинтересованно.

Куда-то отходить не стали, просто медленно направились вдоль школьного забора в сторону парковки.

– Тут такое дело, – через какое-то время решился начать разговор Мамио. – Ты ведь знаешь, что я решил принять участие в турнире?

– Конечно, – ответил я.

– Ну и вот… Я как бы это… – начал он мямлить, после чего остановился, набрал в грудь воздуха и низко поклонился. – Прошу, потренируй меня!

– Выпрямись, – произнёс я спокойно.

– Прошу… – повторил он, не разгибаясь.

– Ты наследник рода Укита. Выпрямись, – перебил я жёстко, после чего уже мягче добавил: – Ну не с твоим же затылком мне общаться?

– Прошу прощения, – выпрямился он, чуть покраснев.

– До тура Воинов у нас две недели, так? – произнёс я задумчиво.

– Да, – подтвердил Мамио и продолжил чуть потерянно: – Я понимаю, что у тебя и без меня куча дел и не прошу уделять мне всё своё время, но… хоть немного. Казуки… Ну да ты сам знаешь, чем он со мной занимается. Мне это, несомненно, поможет… в будущем. Но турнир-то вот-вот начнётся. Я должен выступить достойно. Обязан показать хоть что-то. Я…

– Уверяю, – остановил я его. – Ты не будешь мальчиком для битья. В целом всё я понял. Осталось уточнить – ты понимаешь, что я Патриарх?

– Понимаю, – кивнул он. – Но Казуки… Он, как бы это… В общем, он как-то обмолвился, что ты способен и пользователя бахира в монстра превратить.

– Ну, во-первых, – усмехнулся я, – Казуки – фанатик.

– Я понимаю, но…

– А во-вторых, – перебил я, – не за две недели.

– Но мне и не надо монстром становиться… – произнёс он с таким видом, словно теряет надежду.

– Ты с инструкторами своего рода говорил на эту тему? В смысле, они тебя там что, не учат ничему?

– Учат, – ответил он уныло. – И говорят, что нельзя ожидать чуда. Мол, невозможно за короткий период сделать резкий скачок в силе.

Это… спорно. Хотя, как там с этим обстоит дело у бахироюзеров, я не знаю.

– И ты решил, что чудо смогу сотворить я? – спросил я спокойно.

Без усмешек и иронии. Просто спросил.

– Ты… – начал он и замолчал. – Мне просто не к кому больше обратиться.

– Мамио, – вздохнул я. – Я не умею творить чудеса.

– Значит, ничего не выйдет? – поник он.

– Я взял на себя ответственность за тебя, – улыбнулся я. – Обещал твоему деду сделать из тебя мужика, – после этих слов в глазах Мамио загорелся свет надежды. И я не стал разочаровывать парня: – Мне нужно будет некоторое время, чтобы освободить эти две недели, так что я тебе перезвоню – либо сегодня вечером, либо завтра днём. Сообщу, когда начнутся тренировки. Но дня три подождать придётся – я не могу просто отменить всё запланированное.

– Спасибо! – поклонился он в пояс.

Откладывать я не стал и, стоило только Мамио убежать обратно в школу, достал мобильник.

– Здравствуйте, господин, – раздался в трубке голос моей секретарши.

– Привет, Лен, – произнёс я. – Тут такое дело – мне надо освободить свой график до начала турнира. По самому турниру планы те же, так что перегружать его лишними делами тоже нельзя.

– Но, господин… – произнесла она обескуражено. – Это… Это будет очень сложно.

– Я сейчас возвращаюсь домой, так что часа через полтора жду черновой вариант, – продолжил я. – Что можно отменить, что можно передвинуть и так далее. Приеду, и мы вместе сядем и подумаем уже более предметно.

– Я поняла вас, господин. Сделаю, – ответила она немного неуверенно.

– Тогда работай, – попрощался я с ней.

И тут же набрал другой номер.

– Слушаю, вас, господин.

– И тебе привет, Безногий, – ответил я весело. Этот парень имеет удивительное свойство поднимать мне настроение. – Ты где сейчас?

– Еду с переговоров, – ответил он. – Договорился с кланом Гото, так что навигационное оборудование на наших кораблях будет.

– А могло и не быть? – удивился я.

– Оно могло быть несколько дороже, – ответил он. – А Гото, вы сами знаете, новички на этом рынке. Им этот контракт гораздо важнее, чем нам.

– Ну и ладно. Рад, что у тебя всё получилось. Ты когда дома будешь? – спросил я.

– М-м-м… – задумался он. – Минут через сорок.

– Отлично. Тогда никуда не девайся. Часа через полтора я с тобой свяжусь по видеосвязи, будем обсуждать, как мне ближайшие две недели от дел освободить.

– А это вообще возможно? – спросил он неуверенно. – Вы ж себя как меня нагрузили.

– О, то есть у тебя есть свободное время на школу? – изобразил я заинтересованность.

– Никакого свободного времени, шеф, – ответил он быстро. – То есть… Кхм. Прошу прощения, господин. В общем, я вас понял. Через полтора часа. Хм. Так может, мне сразу к вам? Я живу достаточно близко, и время у меня… чуть-чуть есть.

– Как тебе удобнее, Нэмото, – улыбнулся я. – Тогда всё, до встречи.

Следующие три дня у меня были очень напряжёнными. Наша троица смогла разгрузить мне большую часть оставшихся до турнира двух недель, но то, что отложить, перенести или перекинуть на Нэмото не удалось, уложилось в очень плотный график. На машине я уже не успевал, так что пришлось использовать вертолёт. Да, лишние траты, но что поделать? Я не мог отказать в просьбе Мамио. Он, конечно, не Казуки, но я сам принял ответственность за него. Он также является моим воспитанником. И то, что он по большей части с Казуки занимается, не отменяет данного факта. Да и, скажем прямо, Казуки хорош, но не настолько, чтобы заниматься Мамио самостоятельно. Зато мои указания относительно него выполняет идеально. А указаний много – я держу под плотным контролем процесс тренировок.

В общем и целом я смог освободить десять с половиной дней. Ну а так как токийское поместье для тренировок не предназначено, а Токусима всё же далековато, поехали мы на родовые земли за городом. В тот самый супер-пуперэлитный онсэн, где гостей почти не бывает. Почти не бывало. После выхода рода из клана Кояма гостей там и вовсе не было. Уточню на всякий случай – этот онсэн реально всегда был закрытым местом, тот же Акинари просил достать приглашение на другие источники. Тоже суперэлитные, но не стоящие на родовых землях.

– У-у-у… Тут всё так и дышит древностью! – воскликнула Мизуки.

Ну да, чтоб тренировки – и без неё?

– А ты что, никогда здесь не была? – удивился Казуки.

– Это несущественно, – тут же отмахнулась от него Мизуки. – О, Син, помнишь то дерево?

– И дерево помню, и как вы меня туда загнали, – усмехнулся я.

Мне тогда одиннадцать было, планы на дальнейшую жизнь только начинали составляться, Токийский Карлик ещё не стал известным, голодные времена ещё не прошли, поэтому поездки в онсэн я воспринимал как отдых, несмотря на Атарашики, которая всеми силами пыталась его испортить… Хотя ладно, не всеми. Стоит признать, что захоти она, и моя жизнь реально превратилась бы в ад. Как минимум на её территории.

– И как мы тебя тогда не прибили? – покачала головой Мизуки.

Забавный случай. Они с Шиной меня тогда сильно… раздосадовали, буквально из-под носа стащив несколько кусочков мраморной говядины. А для парня в тогдашней жизненной ситуации это был вдвойне деликатес. Кагами девчонок, конечно, отругала, но она их постоянно ругала, а вот поиздеваться надо мной у них выходило гораздо реже. Свою порцию мяса я потом всё равно получил, но это было на ужин, а в тот момент я был крайне раздражён. В итоге, умыкнув у Акено фотоаппарат, на который он снимал семейные фото, я подлез к ним, когда они плескались в горячих источниках, в открытую нащёлкал фоток, после чего с воплями «теперь я богач» умчался в закат. Правда, ведьмак из меня тогда был никакой, а Шина уже ломала лбом кирпичи, так что разъярённая девчонка догнала меня достаточно быстро. Пришлось залезать на ближайшее дерево. А там к ней и Мизуки присоединилась.

– Ты забыла, – произнёс я, отвечая на её риторический, по сути, вопрос, – я всегда быстро бегал. А Шина на удивление хреново лазила по деревьям.

– Да из неё и сейчас обезьяна так себе, – улыбнулась Мизуки. – Не то что мы с тобой.

– Да, ты меня тогда почти достала, – покачал я головой.

– Что, кстати, странно, если подумать, – задумалась она.

– Я просто боялся быть слишком далеко, – ответил я. – Шутки шутками, но сверзиться с такой высоты я тебе позволить не мог.

А через две секунды вспомнившая что-то Мизуки звонко захохотала.

– А ведь мы с ней тогда абсолютно голые были, – произнесла она, смеясь. – Представляю, как офигела мама, когда пришла на наши вопли.

Да уж. Кагами тогда… Скажем так, она может заставить тебя бояться и стыдиться одновременно.

– Лучше подумай, куда делась плёнка из того фотоаппарата, – произнёс я с усмешкой. – Подозреваю, что в каком-то из секретных альбомов Акено лежат фотки двух визжащих голых пигалиц.

– Кстати, да, – произнесла она задумчиво. – Надо поспрашивать папку. Упустила я этот момент, слишком весело тогда было. Думаю, даже Шина под конец скорее от азарта кричала. Син, – произнесла Мизуки неожиданно грустно, – ты когда-нибудь простишь Шину?

Признаться, её слова сумели сбить меня с толку.

– Так давно уже, – произнёс я после небольшой паузы. – Просто есть «до», а есть «после». Прошлой Шине я больше не мог доверять, хоть и не держал на неё зла, а с новой приходится выстраивать отношения заново. И небезуспешно, заметь.

– Да уж, – покачала она головой. – Хорошо, что ты у нас такой разумный.

– Ладно, – чуть повысил я голос. – До завтрашнего утра отдыхаем. Вам-то, может, и пофиг, а я в последние дни вкалывал как вол. Так что, мальчики и девочка, ноги в руки и вперёд.

* * *

Поздно вечером Мизуки, одетая в лёгкую синюю юкату, сидела на энгаве – небольшой веранде вокруг дома и, держа на коленях чашку с чаем, смотрела на луну. Распущенные рыжие волосы частью лежали на спине, а частью на деревянном полу. Они с Шиной всё-таки дожали отца, и тот выложил им свой план, после чего детство Мизуки закончилось. Что творилось в голове у её сестры, она не знала, но, судя по расширенным глазам, удивлена она была знатно. А сама Мизуки… Помолвку с Ренжиро она никогда не воспринимала серьёзно, точнее… не обращала на неё внимания. Есть и есть, ерунда какая. А вот Синдзи… Этот парень – совсем другое дело. Не воспринимать его всерьёз у Мизуки просто не получалось. Во всяком случае, если дело касалось чего-то действительно важного. Он всегда был одним из столпов её жизни. Мать, отец, Шина и он. Дед был фактором неожиданности, и полагаться на него не получалось, вот и оставались эти четверо. И лишь Синдзи был опорой всегда. Сколько она его помнит. Мизуки всегда могла убежать к нему… и он бы защитил её без вариантов. От кого угодно. Так что, да, детство кончилось. И неважно, примет ли он предложение отца или нет, сам факт того, что её жизнь может кардинально измениться, оставил след в душе. Теперь она и Ренжиро не сможет воспринимать как нечто далёкое и… детское. Отец сказал, что выбор за Сином – либо она, либо Шина, что поначалу удивило, – всё-таки её сестра гений, – но при живом Патриархе, который дружит с их семьёй, Шину и правда могли бы выпустить из клана. Точнее, дед мог бы её выпустить. А даже если и нет – отец сильный, он продавит свою волю. Так что выбор за Синдзи. Примет он предложение или нет, а если примет, то кого выберет? Впрочем… И она, и Шина, и отец с матерью, и даже дед знают Сина слишком хорошо, и ни у кого из них в его выборе сомнений нет.

* * *

– С-синдзи? – обратился ко мне недоумённо Мамио. – Это кто?

Мы стояли на небольшом полигончике за поместьем. Казуки с Мизуки уже вовсю тренировались, а я и Мамио подошли к трём мужчинам в тюремных робах.

– Преступники, – ответил я. – В Токусиме одолжил. И в ближайшие дни твоя задача – хорошенько их избивать.

– Я… Я не смогу… Они же… – мямлил Мамио.

– Убийцы, – закончил я за него. – В общем-то, мне их даже убить разрешили, если захочу.

Сегодня помимо нас на полигоне располагалась ещё и охрана, так что заключённые стояли смирно. Они могли бы попытаться напасть на меня или Мамио, – мы находились достаточно близко, – но перед тем, как представить их нашему мямле, я обстоятельно с ними поговорил, и синяки с кровоподтёками после того разговора им никто не залечивал. Так что мужики были тихими и смирными.

– Синдзи, я… – произнёс он, переводя взгляд с преступников на меня. – Это так необходимо?

– Я ж тебе не говорю, что их на тот свет надо отправить, – ответил я. – Твоя задача состоит в другом – ты должен научиться не сдерживать удар.

– Я не сдерживаю, – произнёс он неуверенно.

– Когда по манекену бьёшь, – кивнул я. – Ну, может, ещё Казуки сумел тебя выдрессировать драться с ним в полную силу. А если это будет незнакомый человек? Сможешь? А добивать упавшего ногами?

– Я думал, мы будем заниматься чем-то… другим, – произнёс он потерянно.

– Мамио, – вздохнул я. – Ты хотел чуда, а оно недостижимо обычными методами. Ты сам пришёл ко мне, так что будь любезен делать то, что я тебе говорю. Сначала я вобью тебе в голову одну простую мысль. Очевиднейшую. Ты, Мамио, настолько слаб, что физически не сможешь покалечить и тем более убить кого-то своими ударами. На твоём уровне, если не ставить перед собой такую цель, это вообще довольно сложно сделать. Не бойся бить. В том числе и добивать ногами. И если что, эти типы совсем не против здесь находиться – как минимум жрачка тут лучше, чем в тюрьме.

– А почему они такие избитые? – спросил Мамио.

Похоже, он уже смирился – ну или очень близок к этому.

– Эм… – сказал я, осмотрев заключённых. – Они просто мазохисты. Им нравится, когда их бьют. Вот и…

– Понятно, – произнёс Мамио, покосившись на меня с подозрением. – И что мне сейчас делать?

– Драться, – улыбнулся я. – Чувырло номер один, шаг вперёд.

Ну не запоминать же мне их имена, правильно?

Так оставшееся время до турнира и пролетело. Спокойно и размеренно. Казуки тренировался сам, отрабатывая то, что я дал ему до этого, и параллельно гоняя Мизуки по программе, изначально предназначенной для Мамио. Естественно, не показывая ей свои патриаршие тренировки. Через пару дней рыжая не выдержала и таки спросила, почему Казуки, а не я, – всё-таки времени, даже с учётом Мамио, у меня хватало. На что получила простой ответ: для повторения основ моего присутствия не требуется. И окинула меня довольно-таки скептическим взглядом.

– А мне это вообще нужно? – спросила она.

– Узнаешь на турнире, – ответил я и добавил, кивнув в сторону Мамио: – Своими глазами увидишь. Наш мямля-кун в плане основ ушёл куда дальше тебя.

– А как же… – помахала она руками, изображая пародию на кунг-фу. – Всякое такое.

– Книжица с вашими техниками всё ещё у меня, – вздохнул я. – И уж будь уверена – я знаю, что делаю. Сначала тебя надо подготовить к тому, что будет потом. Вот если бы ты не филонила…

– Я не филонила! – перебила она обиженно.

– Ты занималась с клановыми инструкторами, да, – согласился я. – Но. Если бы ты не филонила и занималась с Казуки столько же, сколько и Мамио, – который, кстати, проявил изрядную силу воли, – мы сейчас с тобой работали бы над техникой. Так что вперёд, Великая Рыжая. Тебе ещё пахать и пахать, а солнце, как ты можешь видеть, довольно высоко.

* * *

Отборочный тур среди Воинов, как и всегда, проводили в клубном городке. В Дакисюро у каждого боевого клуба есть своё здание и небольшая территория, и все эти клубы собраны в одном месте, которое и называют клубным городком. Есть ещё спортивный городок, построенный вблизи стадионов, клубный корпус, где сидят небоевые клубы, и отстойник, куда отсылают всех неформалов. Исследователи мата, спортивное плевание, мой клуб разведки – все расположены как раз в отстойнике. Правда, Дакисюро есть Дакисюро, и даже отстойник здесь мало чем уступает клубному корпусу. Немного размером и тем, что он стоит на окраине территории школы. Ну и уборкой там занимаются сами ученики, в отличие от наёмных работников в других местах. Причём некоторые клубы отстойника, как тот же Клуб исследователей мата, превосходят по численности обычные клубы. И, кстати, постоянные битвы между матерщинниками из отстойника и литераторами из клубного корпуса весьма знамениты и могут считаться изюминкой Дакисюро. Случались противостояния и менее значимого масштаба. Например, Клуб сияющего меча в этом году – а с начала года прошло очень немного времени – победил уже два клуба по фехтованию, и это притом что в нем состоят два парня из рода стрелков и три парня из рода рукопашников. К ним даже брат Райдона Хикару, основатель этого клуба, приходил. Типа поздравил. Ну и какую-то пафосную речь задвинул, которую – а дело было во дворе – половина отстойника пришла послушать. Так что да, жизнь идёт своим чередом. Подозреваю, что будь я обычным школьником, учёба в Дакисюро действительно могла бы стать незабываемой частью моей жизни.

Ну да ладно, речь о клубном городке и турнире.

Сам отбор проходил так же, как в прошлом году и в тот год, когда я участвовал в турнире. В каждом боевом клубе дорогих, а уж тем более элитных школ оборудовано место для спаррингов с применением бахира, где сотни участников турнира и сражались за место среди шестнадцати лучших. Именно они будут выступать на арене школы, показывая собравшимся зрителям свои способности. Ветеранов в этом году собралось ровно шестнадцать, что позволило не проводить отборочные. Очень низкий показатель, кстати – обычно Ветеранов набирается побольше. А вот Воинов, как и всегда, очень много. Чуть больше тысячи человек в этот раз, из-за чего на отборочные бои отвели несколько дней – даже с учётом размера клубного городка в один день провести столько боёв нереально. Наверное, со следующего года Кояма должны с этим что-то сделать. Например, оставить проведение предварительных боёв другим школам, чтобы в Дакисюро приезжали лучшие, уже победившие у себя. Либо времени на турнир больше выделять.

Кену выпало сражаться в первый день, и ему банально не повезло нарваться на Кояма Ренжиро. Жених Мизуки и так-то парень не слабый, так он ещё в этом году сильно вырос в плане боевых искусств. Правда, как мне кажется, Кен мог дать ему знатный бой, но где-то на середине схватки просто сдался.

Выйдя из помещения, в котором одна из стен была бронированным стеклом, Кен подошёл к своей семье, а через пару минут направился к нам.

– Ты мог выступить лучше, – произнёс я.

– Куда уж лучше? – удивился Тейджо. – Как по мне, он отлично себя показал.

– Ну… – начал Райдон. – В конце он действительно совсем сдал.

– Я ждал возможности контратаковать, – пожал плечами Кен. – Не дождался.

Мамио, Анеко, Норико и Торемазу промолчали. А тут к нам и Мизуки с Шиной подошли.

– Ты упал всего один раз, – произнесла рыжая серьёзно. – Но как же смачно!

На второй день сражались Тейджо и Мамио, хорошо хоть не одновременно. Вся наша компания была в сборе, и в отличие от боя Кена и Ренжиро, никому не надо было отходить и формально болеть за другого человека. И первым, кто вышел на бой, был Тейджо. Вышел против какой-то девчонки из рода Нара, и пусть не размазал её, но вполне уверенно победил. А вот нашему мямле с противником не повезло. Его противником оказался Абэ Асато, младший сын Абэ Икуми, того самого мужика, с которым мы поссорились на совете двух альянсов в Малайзии. Но это так, к слову, а вот проблема Мамио была в том, что этот Асато был достаточно силён. Достаточно, чтобы о нём знали в нашей школе. Некоторые даже пророчат ему титул победителя среди Воинов. Вроде как он на уровне Мизуки в те времена, когда я стал чемпионом. К сожалению, как он сражается, я не видел, так что придётся составлять мнение по ходу боя.

– Брат говорил, что этот Абэ хоть и из рода стрелков, но реально силён в рукопашке, – произнёс Тейджо.

Мы всей толпой, плюс старик Укита, стояли чуть в стороне от стальной коробки, в которой сейчас сражались два парня, и ждали очереди Мамио. Он как раз следующим шёл. Вокруг нас гудела толпа из участников турнира и членов их семей, большинство из которых не обращали ни на нас, ни на идущий бой никакого внимания. Казуки отсутствовал, так как был наказан – этот мелкий паразит умудрился вылететь из первой сотни учеников по успеваемости. Так что он теперь сидит дома и под присмотром Атарашики, которой этот турнир до фонаря, грызёт гранит науки.

– Как настрой? – спросил внука Укита.

– Нормально, – пожал плечами Мамио.

Всем своим видом он показывал пофигизм, и у него это даже неплохо получалось. Если бы ещё не постоянно сжимаемые и разжимаемые кулаки, было бы вообще здорово.

– Что скажете, Аматэру-сан? – спросил старик.

– А что тут скажешь? – хмыкнул я, посмотрев на Мамио. – Я поставил на тебя деньги, и, если ты не хочешь попасть в тренировочный ад, лучше не проигрывай.

Секунду помолчав, Мамио хмыкнул в ответ:

– Так я его ещё не видел?

– Так держать, малыш, – улыбнулся я. – Тебе в любом случае выигрывать турнир, так какая разница, где ты встретишься с этим Абэ?

– Так мне ещё и турнир выигрывать? – вскинул брови Мамио.

– Ты чем меня слушал? – нахмурился я. – Я ж тебе простым языком сказал: я поставил на тебя деньги. У тебя нет права проигрывать. Ты пойдёшь и победишь, – обработал я его Голосом.

Мамио лишь склонил голову в ответ. Думаю, немного уверенности я ему добавил.

Когда подошла очередь следующей пары, Мамио с дедом ушли.

– Ему трындец, – выразил общее настроение Райдон.

При Уките-старшем-то такого не скажешь, но мнение окружающих было однозначным.

– А ты сколько на него поставил? – спросила Мизуки.

– Сто миллионов, – ответил я.

– Йен? – уточнила она.

– При ставке один к десяти? – усмехнулся я. – Я бы слишком мало получил.

– Ну ты и транжира, – покачала она головой.

– Реально, Син, – заметил Тейджо. – Это уже перебор.

– Я на вас всех поставил одну и ту же сумму, – пожал я плечами. – Кто-нибудь да выиграет.

– То есть на мне ты уже сто миллионов просадил? – с улыбкой покачал головой Кен.

– Фигня случается, – дёрнул я плечом.

– Лучше бы ты помалкивал о своих ставках, – поморщился Вакия. – Я теперь ещё больше нервничаю.

– Я приму любой исход ваших поединков, – улыбнулся я. – Плевать на деньги, они лишь показатель моей веры в ваши шансы.

– Но Мамио… – начал неуверенно Кен. – Он мой друг, несомненно, но где шансы и где он? Один бой ладно, пусть два… Пусть он даже пройдёт отборочный тур… Но весь турнир?

– Мамио другое, – ответил я серьёзно. В этот момент за бронированным стеклом оба бойца подошли к судье. – Он мой воспитанник, от него я жду только побед.

– Так, народ, – заявила неожиданно Мизуки. – Мне надо ненадолго отойти.

– А как же бой? – удивилась Торемазу.

– Скукота. Я и так знаю, чем там всё закончится, – отмахнулась она.

– Подожди, я с тобой, – последовала за ней Норико. – Куплю что-нибудь попить.

На девчонок я не обратил внимания. Может, в туалет приспичило, может, ещё что, но ни одна из них Мамио особо не уважала, так что и предстоящий бой для них не сильно важен. Впрочем, среди наших девчонок Мамио вообще не слишком высоко котировался, хоть в глубине души я и считал, что Мизуки относится ровно ко всем друзьям. Похоже, что ошибался.

Но вот судья закончил свою речь и отошёл в сторону, одновременно с этим разошлись и парни. Взмах руки судьи, и бой начался. Кулаки бойцов вспыхнули разными цветами: синим у Абэ и жёлтым у Мамио. Молния и Свет. Вот они встают в стойку, делают шаг навстречу друг другу… Того, что произошло дальше, ожидал, похоже, только я. Для большинства глаз, которые смотрели этот поединок, Мамио, наверное, буквально телепортировался к Абэ, настолько он был быстр. Миг, и объятый жёлтым светом кулак словно молот врезался в живот Абэ. Того аж скрючило, несмотря на «доспех духа». За первым ударом тут же последовал второй, и тоже в живот, после чего сразу третий – коленом в шлем противника, стоящего в позе уважительного поклона. Разогнувшийся и сделавший шаг назад Абэ был явно растерян и не понимал, что происходит, а в это время Мамио широко развёл руки и резко свёл их на груди соперника, отчего тот сделал ещё один шаг назад и буквально вспыхнул жёлтым пламенем.

Родовая техника Укита. Казуки, помимо того, что постоянно тренировал тело Мамио, не забывал пинать его, чтобы он выполнял ряд бахирных техник. «Рукопожатие света» – одна из них. Так-то Мамио рано её тренировать, но я попросил его деда научить парня чему-нибудь из их арсенала, и желательно ближнего и сверхближнего боя. Ну а «Рукопожатие света» интересно ещё и тем, что эта техника масштабируется в зависимости от уровня пользователя. Очень редкое качество, насколько я знаю. Точнее, оно очень редкое потому, что масштабирование начинается с уровня Воин. То есть чисто бахирная техника, без вплетения в неё стихии, усиливающаяся вплоть до уровня Виртуоз. Один у неё минус – она реально сверхближнего радиуса действия.

В реальном бою «Рукопожатие света» крайне опасно и на уровне Воин, но здесь, под Подавителем Саймона и в комбинезонах с дилетитовой нитью, Абэ просто ощущал, как его «доспех духа» словно кислота разъедает. Хотя да, на их уровне противник Мамио, скорее всего, медленно впадает в панику. Его и так-то напор соперника ошеломил, а тут ещё и это. Мамио тем временем не унимался. Красивый удар ногой с разворота, и Абэ отлетел назад. Пара быстрых шагов, и он упал на спину, а подлетевший к нему Мамио без всякого стеснения и соплежуйства начал долбить парня ногами.

Умница какая. Работают-таки мои тренировки с преступниками. Я там, правда, немного слукавил – сказал парню, что никто из них не владеет бахиром, в то время как они все были на уровне Воина. Разве что «доспех духа» не использовали. Так что тела у мужиков, как ни крути, были укреплены лучше, чем у простых людей. Но молодцы, выдержали, никто из них «доспех» так и не использовал. За это они всё время, что гостили у меня, ели от пуза приносимую им с моей кухни еду, а её не то что в тюрячке, но и на свободе не каждый мог себе позволить.

Ах да, они ещё и убийцами не были, что уж там. Просто бандюганы одной из гильдий Гарагарахэби.

А Мамио продолжал метелить ногами своего противника, который сначала пытался просто защищаться, потом встать, держа защиту, чего мой воспитанник ему сделать не позволял. В какой-то момент Абэ в очередной раз упал на спину, получил сверху по шлему и неожиданно начал безумно кататься по полу, пытаясь руками сбить жёлтое пламя. Судья тут же к нему подскочил, наклонился и начал что-то говорить, но через пару секунд поднял скрещенные руки и обратился уже к Мамио. Миг, и пламя с Абэ исчезло, после чего тот медленно успокоился, но с пола не поднялся. Просто перекатился с живота на спину и, похоже, пытался банально отдышаться. Ну а наш герой, постояв ещё пару секунд, развернулся и пошёл на выход.

Выйдя из тренировочной коробки, Мамио снял шлем и первым делом направился к своему деду. О чём они разговаривали, я не слышал, зато прекрасно видел, как парень глубоко поклонился старику.

– Так вот что значит «как во сне», – медленно произнёс Тейджо.

– Лучше подумай о том, что тебе, вполне возможно, предстоит с ним драться, – произнёс с усмешкой Райдон.

– Разбудите меня, – произнёс Тейджо убито.

– Ты хотя бы видел, как Мамио дерётся, – произнёс с улыбкой Кен. – А вот Абэ с этим не повезло.

– А-а-а… – отмахнулся от него расстроенный Тейджо, после чего повернулся ко мне. – Но как? Как ты умудрился сотворить… Это? – махнул он рукой в сторону Мамио.

– Да ещё и за две недели, – вставила Анеко.

– Не за две, – улыбнулся я. – Он уже больше года вкалывает как проклятый. Я просто убрал его неуверенность… Точнее, я убрал его уверенность в том, что он сможет кому-то что-то повредить своими ударами. А вот в жизни наш мямля-кун, к сожалению, изменился не сильно.

Тут обсуждаемая личность как раз дошла до нашей компании.

– Ребят… я это… – полусмущённо, полурадостно начал он. – Ну…

– Ты. Просто. Красавчик, – веско произнёс Тейджо. – И чего ты в стороне стоишь? Подходи ближе, не покусаем.

После чего радостно накинулся на Мамио, закинув руку ему на шею, а другой начав лохматить его шевелюру.

Тейджо это Тейджо. Друзья у него всё-таки на первом месте. И их победам он радуется вместе с ними. Даже если ему придётся встретиться с Мамио в бою, это будет позже, а сегодня мы празднуем его победу.

* * *

– Ну куда ты так спешишь? – спросила Норико, стараясь не отставать от быстро идущей подруги. – В туалет, что ли?

На самом деле это было самым очевидным, но разбуженное неожиданным уходом Мизуки любопытство не желало принимать такой банальный ответ. Возможно, это что-то, что даже подруге нельзя сказать, но тогда Норико просто пойдёт и действительно купит себе что-нибудь попить. Воспитание не позволит ей лезть в чужие дела. Во всяком случае, в дела подруги.

– Надо успеть сделать ставку на Мамио, – ответила на ходу Мизуки.

– Что? Да погоди ты, – схватила она свою рыжую подругу за руку. – Ты рехнулась? Это же Укита Мамио! Да он наверняка уже проиграл.

Не то чтобы Норико плохо относилась к Мамио, но лёгкая степень презрения всё-таки была. Слабый, неуверенный в себе, умеющий давать отпор только близким друзьям, которые над ним разве что шутят. Правда, в естественной, так сказать, среде обитания она его не видела, но сильно сомневалась, что с посторонними людьми Мамио какой-то другой. В иной ситуации она, скорее всего, лишь презрительно смотрела бы на него, стараясь свести общение к минимуму, но сейчас именно Норико находится в их компании. Сначала ей приходилось скрывать своё отношение к этому мальчишке, но со временем Норико как-то даже привыкла к парню. Ну рохля он, и что? Зато где-то даже забавный. Да и не выходить же ей за него, так что плевать. Она просто приняла юного Укиту таким, каким он был. Тем не менее это не мешало ей видеть все слабые стороны Мамио и реально оценивать его шансы в бою с Абэ.

– Норико, – устало потёрла переносицу Мизуки. – Я всё понимаю, ты ещё плохо знаешь Синдзи, поэтому скажу на твоём языке. Языке древнего могущественного рода. Когда кто-то уровня Аматэру Синдзи чего-то хочет, важна не реальность, а его желание. И я удивлена, что кто-то из божественных Кагуцутивару этого ещё не понял. Уж ваш-то род должен об этом знать.

– Нам всего пять тысяч лет… – произнесла Норико растерянно. – Аматэру… они…

– Ну тогда ещё узнаете, – отмахнулась свободной рукой Мизуки.

Вторую по-прежнему держала Норико.

– Да… Скорее всего… – произнесла она, не зная, о чём и думать.

– Раз с этим решили, тогда пошли быстрее, – произнесла Мизуки, вновь устремившись к главному корпусу, где располагалось отделение букмекеров.

– Погоди, – вновь заговорила Норико, правда уже не хватая подругу за руку, а просто следуя за ней. – Если всё должно быть, как желает Синдзи, то почему Тоётоми проиграл?

– Потому что Син просто надеялся на его победу, – ответила Мизуки на ходу. – Не более. Это не его жизнь. Не его судьба и не его бой. Он просто болел за друга, и всё. Да и давай поменьше мистики. К победе Кена он не приложил ни грамма усилий. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и ждать положительного результата. Но уж если Син к чему-то стремится, всё будет так, как он хочет.

– Что ж ты раньше на Мамио деньги не поставила? – спросила Норико.

А ведь Мизуки в чём-то права. Определённая логика в её словах есть.

– Я думала, Син просто… – произнесла Мизуки и замолчала. Норико видела только её спину и не могла определить по выражению лица, что у той на уме. Хотя, справедливости ради, она и глядя прямо в лицо порой не могла этого сделать. – Я думала, он просто хочет поддержать друга. Просто создаёт видимость, чтобы тот не пал духом. Сама подумай, он притащил в поместье трёх преступников, обычных людей, которых Мамио полторы недели просто избивал. Вот чему он там мог научиться? А тут оказывается, что Син на полном серьёзе ждёт от него побед!

Преступников? А Синдзи, оказывается, тот ещё оригинал.

– Так может, просто отцу позвонишь? – спросила Норико.

– Не, это дольше, – ответила Мизуки. – Папка же этим сам не занимается. А кто именно в этом году, я не в курсе. Пока позвоню ему, пока он позвонит, пока тот, кому он позвонит, свяжется ещё с кем-нибудь, пока приказ дойдёт до начальника букмекерского отдела, пока тот спустит приказ ниже…

– Я всё же думаю, что так будет быстрее, – не согласилась Норико.

– Поверь, я знаю, как там всё работает, – ответила Мизуки. – В прошлом году уже ошпарилась.

Пока они шли, слова подруги всё глубже проникали в душу Норико. Она не принимала их на веру, сомневалась, но, демоны забери эту рыжую, что-то такое в них действительно есть. На их уровне… если действительно постараться… У неё на счету сейчас пятьсот тридцать тысяч йен, почему бы и не попробовать? Ну проиграет она, и что? С голоду не помрёт. А если захочет купить что-то действительно важное, попросит денег у деда. Правда, после покупки тигра семья очень пристально следит за тем, что она считает важным… Ну да ерунда. Прорвёмся. В конце концов, она Кагуцутивару, а это о-го-го какой уровень.

Глава 5

После победы Мамио нас больше ничего не держало в клубном городке. Технически. Но нужно было дождаться Мизуки с Норико да и пройтись по другим клубам – посмотреть на бои будущих соперников наших друзей. Конкретно здесь интересных боёв не намечалось. Они могли быть, но так как мы физически не могли посмотреть вообще всё, приходилось выбирать наиболее известных и значимых участников. Я, например, хотел посмотреть на бои представителей родов Отомо, Тайра и Асука. Ну и Токугава Шики интересен. Я хоть и не верил, что Токугава покажет что-то значимое, но мне было любопытно, как выступит представитель союзного по Малайзии рода. Заодно Кен свою невесту подберёт. В тот день, когда он сам сражался, она также отсутствовала, но лишь потому, что их бои проходили практически в одно и то же время, а сейчас ей нужно было болеть за своего родственника. Норико в этом плане повезло – её двоюродный брат сражался вчера, среди последних участников, так что мы и на бой Кена посмотрели, и на бой двоюродного брата Норико. Он, кстати, выиграл, как и невеста Кена.

Первым делом вернувшаяся с Мизуки Норико спросила:

– Мамио-кун победил?

– Конечно, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Куда ему деваться-то было?

– Ясно, – произнесла она спокойно. – Поздравляю, Мамио-кун.

– Благодарю, Кагуцутивару-сан, – слегка поклонился он.

– Говорила же – это было очевидно, – махнула рукой Мизуки.

Хитрая девчонка. Вне зависимости от результата боя, ответ был бы одним и тем же. Я знаю, чем всё закончится – я же говорила. Главное, вид поуверенней сделать. Норико на это покачала головой, и как мне кажется – немного повеселела. Неужто переживала за Мамио?

– Куда пойдём? – спросил Райдон.

– Смотреть другие бои, естественно, – пожал плечами Тейджо. – Нам с Мамио надо знать, на что способны остальные бойцы.

На том и порешили.

Девчонки Отомо выступили не очень. Нет, они выиграли, но от такого рода, даже от девушек, я ожидал большего. Разве что Каори показала достойный бой, а вот её двоюродные сёстры… В общем, для Тейджо и Мамио они не соперницы. Как и для Каори, к слову. А вот представитель рода Асука выглядел довольно внушительно на первый взгляд. Очень техничный боец, который вёл весь бой. Чувствовалось, что количество спаррингов за его плечами огромно, однако, как мне кажется, все эти спарринги были… однообразны. На одном уровне. Против большинства соперников он покажет себя хорошо, для того же Тейджо Асука станет серьёзным препятствием, а вот Мамио его размажет. Задавит, ошеломит и запинает ногами. Его просто не учили сражаться с разными типами бойцов. Для школьного турнира это нормально, у молодых неопытных Воинов просто нет необходимого количества техник, чтобы сражаться как-то по-особенному, но вот, например, в позапрошлом году у Асука шансов просто не было бы. Там и я был, и Мизуки, и Фудзивара Рэн, которая своей тактикой слабака многих из игры вывела, и Урабэ. Род последнего я хоть и недолюбливаю, но как боец Урабэ показал себя отлично. Да тот же Миура Шо, который изображал танка, не встреться он со мной, стал бы большой проблемой для такого бойца, как Асука.

На остальные бои мы опоздали, так что на Токугава и Тайра придётся смотреть в другой раз. Благо таблицы, которые висели повсюду, говорили о том, что они выиграли свои бои. Вместо этого, по сути, случайно, понаблюдали за боем представителя рода Фудзивара. Они в этом году и среди Воинов выступают, и среди Ветеранов. Сам парень выступил так себе, еле выиграл, но вспоминая, как сражалась Фудзивара Рэн, верить в то, что видишь, надо осторожно.

– Я его точно уделаю, если встречусь, – произнёс уверенно Тейджо.

– Сначала встреться, – усмехнулся Кен. – Шанс на это не слишком большой.

– Ну да, он раньше сольётся, – вздохнул Тейджо.

– Молодец, – похлопала его по плечу Мизуки. – Уверенность в себе – это главное. Если бы я могла, обязательно поставила бы на тебя деньги.

– Серьёзно? – удивился он.

– Конечно, – кивнула она серьёзно. – Был бы отличный повод издеваться над тобой до конца жизни, когда ты проиграешь.

– Ну спасибо, – скривился он. – Ты просто сама доброта.

– А ты разве не можешь ставки делать? – спросил Кен.

– Официально не могу, я же Кояма – только если на имя отца, – пожала она плечами. – Но даже с этим лучше не частить.

– У Кояма только глава и наследник могут ставки делать, – пояснил я Кену.

– Не знал, – качнул он головой.

– А тебе я бы не советовал недооценивать противника, – посмотрел я на Тейджо. – Фудзивара Рэн в позапрошлом году тоже каждый бой еле-еле выигрывала, а выбыла при этом лишь в полуфинале.

– Кстати, да, – задумался Кен. – Она и в прошлом году непонятно как до четвертьфинала дошла.

На это Тейджо сердито цыкнул.

– Вот умеете вы настроение испортить, – произнёс он раздражённо.

– Всегда пожалуйста, – вновь похлопала его по плечу Мизуки.

Чуть позже, когда мы шли в парк Дакисюро, куда стекаются родственники тех, кто закончил свои бои, Райдон произнёс:

– Кстати, я вчера узнал, что моя родня ведёт переговоры с Фудзивара о нашей с Рэн помолвке.

Наша компания к этому моменту немного растянулась – первыми шли Мамио и Тейджо, потом Кен с невестой, за ними – Мизуки с Норико, а перед нами вышагивали Анеко с Торемазу. Так что наш разговор могли слышать только последние две, но они о чём-то тихо болтали и до нас им, похоже, дела никакого не было.

– Поздравляю, – произнёс я. – Рэн я плохо знаю, но вроде неплохая девушка.

– Она хорошая, – улыбнулся Райдон. – У нас с Фудзивара, сколько себя помню, были хорошие отношения, так что Рэн я знаю. Правда, раньше они любые разговоры о браке обходили стороной.

– А что так? – полюбопытствовал я.

– Ну так это Фудзивара, – усмехнулся он. – Если ты не забыл, между родами Кояма и Охаяси до недавнего времени отношения были так себе, а у Кояма в клане состояли Аматэру. В целом вести дела и общаться с Фудзивара нам это не мешало, но что-то более серьёзное… – покачал он головой.

– А тут мой род вышел из клана, – кивнул я понимающе.

– Так мы с тобой ещё и друзья, – подтвердил он.

– Всё равно как-то долго они выжидали, – произнёс я. – От Кояма-то мы ушли не вчера.

– Так и о свадьбе договариваются уже месяцев восемь, – хмыкнул Рей. – Это просто я об этом вчера узнал.

– Восемь месяцев? – переспросил я осторожно. – Что так долго-то?

– Тебе прям не угодишь, – улыбнулся он. – Так всегда и происходит, Син. О вашей помолвке с Норико когда объявили? Относительно недавно, а всё остальное время шли переговоры. Это ещё быстро, если подумать, бывает, и по нескольку лет договариваются.

Хм, ну так-то да.

Остаток дня мы провели, шляясь по парку Дакисюро и общаясь с аристократами. Собственно, как и прошлый день. И если в прошлый раз это было полезно – простолюдину даже элементарно знакомство с такими людьми шло в плюс, то сейчас меня эти мотания от одной кучки аристократов к другой несколько раздражали. Зажрался я, что уж там. Может, и не сильно зажрался, – всё-таки я не поехал домой, – но что есть, то есть. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что раньше на меня не давило столько обстоятельств. Есть недоброжелатели, те, для кого недоброжелатель я, хотя сами они хотят дружить, нейтралы, союзники, возможные и нынешние, друзья и приятели – все эти группы разделены по категориям, родам и кланам. Например, Аматэру к клану относятся плохо, а к конкретному роду внутри этого клана – нормально. Кого-то надо игнорировать, кому-то просто кивнуть, с кем-то – поговорить… По-разному поговорить, блин! Кого-то облить презрением и так далее. Так ещё приходится держать в голове, что с кого можно поиметь и кого надо или хочется перевести из одной группы в другую, дабы действовать в соответствии с планами.

Это просто трындец. Я слишком мало был Аматэру, и пока что мне приходится работать головой и всё просчитывать, в то время как большинство здесь находящихся работают на автомате. Так что да – поводов избегать подобные сборища у меня предостаточно. А вот возможностей – меньше, чем хотелось бы.

Следующий день был условным выходным, так как никто из моих друзей не дрался, но я же Аматэру, я не могу проигнорировать остальных школьников. Точнее, могу и мне за это никто и слова не скажет, но грамотнее для имиджа именно прийти и помотаться по клубам, посмотрев на бои. А потом – опять в парк школы, где надо походить и пообщаться с аристократами. Благо друзья со мной были, и страдал я не один. Следить за участниками для дальнейшей аналитики было бессмысленно – слишком уж их было много. Посылать людей нельзя – там и без наблюдателей народа полно, а ведь заслать шпиона все бы захотели, что создало бы для службы безопасности Кояма очень большие трудности. Записи боёв выдаются желающим, но опять же – их слишком много, а времени для анализа слишком мало. Что не мешает родителям брать эти записи, передавать аналитикам и пытаться выжать из них хоть что-то. Кому-то, я уверен, это даже удаётся.

В связи с сокращением участников, следующие этапы отборочных стали проходить быстрее. И если Мамио объективно везло, – его соперники были слабоваты, – то Тейджо… Мироздание словно поставило перед собой цель выбить парня из турнира, подсовывая ему бойцов, ставки на которых были от двух к одному и ниже. Фудзивара, который его почти заборол, Нагасунэхико, перед боем с которым Тейджо посматривал на меня и кривился – видимо, не хотел проигрывать представителю рода, с которым у Аматэру плохие отношения. Тайра, у которых уже очень давно не было плохих бойцов. Со из клана Кояма, который своей родовой техникой стихии Тьмы практически Тейджо ослепил. Инарико, который так сильно сопротивлялся, что под конец боя оба бойца были выжаты словно лимон. Мацудайра из клана Фудзивара, который хоть и был не очень техничным, но «доспех духа» держал очень крепкий для ранга Воин. А ведь, как я и сказал, со временем бои стали проходить всё чаще и чаще, так что на бой с Мацудайра Тейджо выходил крайне усталым как морально, так и физически. Наверное, никто на этом турнире не проходил через такое. Блин, да если не считать Мамио с его первым боем, именно Тейджо вынес практически всех претендентов на победу. Кто там остался-то? Кояма Ренжиро, Шайшо Сейджи и наш Мамио. Плюс теперь уже и Тейджо – вряд ли кто-то посмеет сказать, что он обычный боец, который не дойдёт до финала. Четыре человека из шестнадцати прошедших отборочный тур и считающихся главными претендентами на титул чемпиона среди Воинов. Я бы ещё Токугаву с Отомо Каори не сбрасывал со счётов, хотя на мой взгляд, эти четверо всё же посильнее выглядят. Отомо, к слову, тоже в этом году выделились – из шестнадцати прошедших отборочные трое – именно Отомо. И все трое – девчонки.

Последний бой Тейджо был и в отборочном туре последним – организаторы школы, как я понял, пытались дать ему как можно больше времени на отдых, поэтому и назначили его бой завершающим. Сквозь бронестекло было видно, насколько он устал. После победы над Мацудайра парень еле тащился на выход из помещения для спаррингов, но стоило ему выйти и предстать перед зрителями, Тейджо собрался, выпрямил спину и улыбнулся разбитыми в кровь губами. Да, как минимум один раз «доспех духа» с него слетал. Мацудайра до сих пор валялся на полу, пытаясь прийти в себя после добивающей серии ударов, когда Тейджо оседлал упавшего противника и лупил его руками по голове.

Наша компания стояла рядом с семейством Вакия, чуть в стороне, но всё же близко. Когда он вышел к людям, выпрямил спину и расправил плечи, я начал хлопать в ладоши. Это был замечательный бой, где Тейджо показал как силу воли, так и умение думать головой. Главное же, парень сумел-таки преодолеть череду сильных противников, пройдя отборочный тур. Вслед за мной начали хлопать и друзья, а потом и все те, кто находился во дворе клуба.

Во славу твою, Тейджо, ты достоин этих аплодисментов!

Уже вечером, когда я отвозил Норико домой, она вновь подняла эту тему, хотя за день мы наговорились о Тейджо и его знаменательной серии побед. Разве что ей хотелось поговорить об этом наедине…

– Ты знал, что всё так будет? – спросила она. – Я про Тейджо. Честно говоря, я даже не представляла, что он настолько силён.

– В нашей компании все довольно сильны, – ответил я, отвлекаясь от разглядывания города за окном машины. – Тот же Кен просто допустил ошибку. А если бы он и вовсе не встретился с Кояма Ренжиро, то, скорее всего, прошёл бы отборочные.

– Если бы то, если бы это, – поморщилась Норико. – Он проиграл в первом же бою и с этим уже ничего не поделаешь. Да и смысл об этом говорить – он бы в любом случае не стал чемпионом. Как минимум Кояма его бы вынес. И ты так и не ответил – ты знал, что Вакия настолько силён?

– Только догадывался, – пожал я плечами. – Тейджо о своих реальных проблемах не спешит рассказывать, максимум шутит о них. Так что я знать не знал, насколько у него тяжёлые тренировки. Да и сейчас не знаю. Зато я в курсе того, что он меня хочет победить и постоянно тренируется, – усмехнулся я.

– Это будет сложно, – хмыкнула она. – Ты ведь от всех поединков уклоняешься.

Грубоватый ход.

– Это с чего ты взяла? – приподнял я бровь. – Если мне бросают вызов, я всегда его принимаю. Когда Тейджо будет готов, он сам ко мне подойдёт, а уж где устроить спарринг, мы с ним найдём.

– Тебе всего лишь нужно было поучаствовать в турнире, а не городить проблемы и отмазки, – произнесла она, отворачиваясь к своему окну.

– Чем ты вообще слушаешь? – улыбнулся я иронично, хоть она и не могла этого видеть. – Когда Тейджо будет готов, он сам подойдёт. Если ещё не подошёл, значит, не считает себя готовым.

– Или не хочет принижать твою самооценку, – буркнула она не поворачиваясь.

Я всё понимаю, Норико молодая девушка со своими загонами и дедом-виртуозом, на которого она почти молится, плюс мы одни, если не считать Сейджуна, ведущего машину, так что можно позволить себе чуть-чуть больше. Да и, откровенно говоря, я могу изменить её мнение и сам нарываюсь. Всё это понятно. Но по-прежнему раздражает. Норико живой человек, который имеет свои представления о будущем муже, и желание подкорректировать жениха, чтобы он этим представлениям соответствовал, вполне естественно. Но, боже, как у неё это топорно получается…

Я бы мог открыть ей глаза, мог бы рассказать правду, но то, что я этого не сделал, не даёт ей права вести себя подобным образом. К тому же я тоже человек, тоже могу обижаться и, пусть обидеть меня сложно и ей это не удастся, но уж право на ответный ход я имею. Так что пусть всё идёт своим ходом, она своё получит. Несильно, всё-таки Норико тоже не жестит. Думаю, что осознания того факта, что её играли втёмную, хватит. Норико девочка гордая, посмотрим, как поступит после этого. Заодно будет ей последней проверкой. А вот если черту перейдёт, то можно будет и помолвку разорвать.

– Не разбираешься ты в парнях, – произнёс я, просто чтобы хоть что-то сказать.

– Как и ты в девушках, – ответила она.

На это можно промолчать, так что я просто повернул голову к своему окну. А вообще странно, чего это она сегодня такая нервная?

* * *

Перерыв между отборочными и основными боями был не такой уж и большой, всего четыре дня, но организаторов турнира можно понять – школьные каникулы не бесконечны. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы Тейджо пришёл в себя. Не скажу про его дух, но физически он точно восстановился. С возможностью нанять хороших целителей по-другому и быть не могло. Собственно, первый же бой это и показал – Тейджо просто раскатал по арене Отомо Маки. Спокойно, уверенно и доминируя весь бой. Мамио тоже выиграл, и тоже уверенно, но своего противника, – а им была моя одноклассница и сестра Торемазу, Акэти Камеко, – он не просто размазал, он её раздавил. Буквально за тринадцать секунд. Как она вообще прошла отборочные, непонятно. Её сестра Хонока проиграла Токугаве, а Каори выиграла у парня из рода Тода. В общем, по итогам первой серии боёв в одну четвёртую финала вышли Мамио, Тейджо, Кояма Ренжиро, Шайшо Сейджи, Токугава Шики, Хатано Масами, Кагуцутивару Тоя и единственная оставшаяся девушка – Отомо Каори.

Все места на арене были расписаны поимённо, и зарезервировать часть из них, чисто для себя и друзей, я тупо не догадался. Так что бои на арене каждый из нас проводил вместе с семьями. Правда, это не мешало нам собираться перед боями и после них. В помещение для участников лишних людей не допускали, но у меня слишком хорошие отношения с Кояма, чтобы волноваться об этом. Правда, и тащить с собой всю толпу своих друзей тоже не стоит – как-то некрасиво это выглядело бы. Однако одного человека – почему бы и нет?

– Норико, – произнёс я, обращая на себя внимание девушки, которая смотрела куда-то на трибуны. – Сходим к нашим? Заодно и брата проведаешь.

– Пойдём, – произнесла она, слегка пожав плечами. – Почему бы и нет?

Одета она была в лёгкое белое платье, что ей, чёрт подери, очень шло. Девчонки вообще отрываются в плане одежды. Лето, как-никак. А вот я был в брюках и обычной серой рубашке с короткими рукавами.

Под трибуной арены находилось огромное пространство, с кучей экранов, транслирующих бои. Именно там собирались участники турнира, и именно туда мы направились. Судя по турнирной таблице, если Мамио и Тейджо не будут проигрывать, то встретятся они только в финале, а пока им предстояло каждому выиграть свой второй бой. Тейджо сражался с Токугавой, Мамио – с Хатано. Отомо Каори не повезло попасть на Шайшо, а брату Норико – на Кояма Ренжиро.

– Вон они, – кивнул я на стоящих рядом парней.

Вместе с ними стояли дед Мамио и отец Тейджо.

– Ты иди, – коснулась она моей руки. – А я к своим загляну.

– Хорошо, – ответил я.

После чего мы разошлись. Я к Мамио и Тейджо, а она к дяде и двоюродному брату.

– Укита-сан, Вакия-сан, – поздоровался я со старшими.

– Аматэру-сан, – чуть поклонились они в ответ.

– Как ваши детишки? – спросил я с улыбкой. – Готовы показать, кто тут главный?

– Сегодня они выиграют, – произнёс уверенно Укита.

– Тейджо в хорошей форме, – улыбнулся Вакия. – Так что да – почему бы и не выиграть?

– Токугава сильно мотивирован, так что он не сдастся просто так, – произнёс я. – Да и слабаком его не назвать.

– Мы это понимаем, – уже серьёзно ответил Вакия.

– Прошу прощения, что говорю очевидные вещи, – поклонился я слегка.

– Не стоит, – ответил Вакия. – Вы сказали правильные вещи. Зазнаваться нельзя в любом случае. Кстати, что скажете о подготовке парней?

– Если не будут зазнаваться, – пожал я плечами, – то встретятся в финале. А если не встретятся… – посмотрел я на Мамио. – Ну ты понял, да?

– Тренировочный ад, я помню, – вздохнул Мамио.

– Сурово вы с ним, – усмехнулся Вакия.

– Да ладно, – отмахнулся я беззаботно. – Ад – это всего лишь ад. Можно и чего похуже придумать.

– Всего лишь? – весело хмыкнул Вакия. – А у тебя суровые друзья, сын.

– Суровые в спецназе служат, а эти двое… – начал Тейджо, но не закончил. – Хотя там где-то ещё и третий бегает. Кстати, где он?

– Казуки-то? – уточнил я. – Так я ж говорил – наказан.

– До сих пор? – удивился Тейджо.

– Пока турнир не закончится, – покивал я.

Первыми на арену вышли Мамио и Хатано. В победе своего воспитанника я не сомневался, тут вопрос был в том, как именно он победит. Соперник Мамио явно проанализировал его тактику и после отмашки сразу отскочил назад, одновременно с этим выпуская в сторону противника свою коронную связку – синий шар и серп. Только и Мамио не был дураком, так что первым делом он кувыркнулся по диагонали вперёд, уходя от вражеских техник, после чего ринулся на Хатано. Создать что-то ещё тот не успевал, поэтому заставив вспыхнуть синим руки, встал в стойку, дожидаясь Мамио. Но вместо классической рукопашной схватки получил с двух ног в грудь, что заставило его упасть на спину. Только вот в отличие от Мамио, его явно не учили падать и, что главное, быстро вставать. Да и контролировать окружающее пространство при этом его тоже никто не учил. Именно поэтому в тот момент, когда он стоял на одном колене, Мамио уже был на ногах и смачно зарядил противнику коленом в лоб, опрокидывая того на спину. И, собственно, всё. Встать Хатано больше не смог. Полноценно встать. Защищаться, будучи на земле, его, естественно, тоже никто не учил.

– Видал? – кивнул я на один из экранов, транслирующих бой. – Моя школа.

Стоящий рядом Тейджо вздохнул. Его отец и дед Мамио стояли в стороне и тоже смотрели бой, только на другом экране, и наш разговор слышать не могли.

– Воспитал монстра на мою голову, – произнёс он расстроенно.

Глянув на друга, я изменил тон и произнёс совершенно серьёзно:

– Тейджо. Если ты думаешь, что Мамио монстр, то лучше тебе вообще отказаться от боевых искусств. Во-первых, потому что ты должен срать на монстров, а во-вторых, потому что я его и не обучал толком. Он в самом начале своего пути.

– Ну, здорово, – усмехнулся он. – Если это, по-твоему, начало, страшно подумать, что будет в конце. Но ты прав – срать на монстров. Люди издревле на них охотились.

– И ещё, – добавил я. – Ты ничем не хуже. Я это тебе не как друг говорю, а как тот, кто разбирается в бойцах. Более того, если бы у тебя была нормальная техника обучения, ты и сильнее мог бы стать.

– Думаешь, восьмисот лет недостаточно, чтобы придумать нормальную систему? – спросил он уже не дурачась.

Восемьсот лет существует его род, так что намёк понятен.

– Достаточно, – ответил я. – Я тебе более того скажу, эта система может быть идеальной. Только вот идеальна она относительно накопленных родом знаний.

– Если верить твоим словам, – нахмурился он, – то отборочные должны были пройти только представители древней аристократии.

– Так и есть, – подтвердил я. – Талант никто не отменяет, но ты ведь и без меня знаешь, что чем старше род, тем лучше у него организовано обучение молодняка.

– Тогда почему… – кивнул он себе за спину. – Почему отборочные прошли всего три древних рода? У одного из которых девчонка.

– Ответ банален, – пожал я плечами. – Просто система древних родов не подходит для мирного времени. Ею тупо не пользуются. Ну и опять же – талант никто не отменял. Увидишь, когда начнётся война, – а она когда-нибудь начнётся, – именно древние рода будут основной ударной силой нации. И дело тут не в их камонтоку. Слышал про отряд «Тёмная молния»?

– Естественно. Кто ж про них не слышал? – ответил он, чуть нахмурив брови.

Видимо уже подозревает, что услышит дальше.

– Среди них нет обладателей камонтоку, – произнёс я. – Во всяком случае, сейчас. А ведь их обучение отличается от того, через что проходят молодые Аматэру. Да и тренировать там начинают уже по сути взрослых мужиков. Но в целом, думаю, ты понял – они бойцы, которых создают для войны. Даже в мирное время. А вот аристократам это не нужно. В данный момент не нужно. Я тебе даже так скажу – тебя самого, скорее всего, обучали в лёгком режиме.

На что Тейджо нервно хмыкнул.

– Ладно, я понял, что ты хочешь сказать, – покачал он головой. – Значит, Мамио ты обучаешь по методике Аматэру? В смысле – по военной методике?

– Да, – подтвердил я. – Но не Аматэру. Это моя методика. В конце концов мне не вояка нужен, а уверенный в себе парень.

– Жесть, – потёр лоб Тейджо. – То есть даже не Аматэру.

– Ты талантлив, дружище, – улыбнулся я. – Возможно, и сам не понимаешь, насколько талантлив. Просто пойми уже наконец то, что отказывается видеть большинство людей этого мира – бахир решает далеко не всегда. Ты можешь, – выделил я слово, – быть лучшим в своём ранге, а это, поверь, немало. Когда-нибудь ты станешь Мастером… как минимум, я верю в это, а теперь представь, на что способен сильнейший в мире Мастер. Повторюсь, – положил я руку на его плечо, – у тебя есть талант, это очевидно, просто не просри его.

Немного помолчав, Тейджо весело усмехнулся.

– Так и знал, что я крут, – произнёс он, улыбаясь. – Но это потом, сначала надо доказать, что я сильнее рохли.

* * *

После Мамио и Хатано на арену вышли Шайшо и Каори. Девушка была собрана и серьёзна, в то время как Шайшо Сейджи расслаблен и улыбался. Его можно было понять – даже если не брать во внимание то, что Каори девчонка, – а как по мне, бахир сильно уравнивает мужчин и женщин в бою, – оставалась ещё демонстрируемая ранее сила, и в этом плане Каори заметно проигрывала Шайшо. Он определённо был лучше. Сильнее, опытнее, техничнее. Его совсем не зря считали одним из претендентов на победу. Даже когда они надели шлемы, и я больше не мог видеть их выражение лиц, Шайшо всё равно чувствовался спокойным, а Каори собранной и напряжённой.

В прошлом году, кстати, и Каори, и Шайшо тоже прошли отборочные, правда потом слились в первом же бою. Вот только вряд ли это может служить показателем их силы, ведь проиграли они Мизуки и Миуре Шо, той самой парочке, что сошлась в финале, а в этом году участвует в ранге Ветеран. Тейджо и Кен, к слову, проиграли им же, только Кен – в четвертьфинале Миуре, а Тейджо – во время отборочных Мизуки. Хм, может потому Тейджо и поднажал с тренировками – проигрывать девчонке и так не просто, а тут ещё и подруга, с которой он довольно часто общается.

Тем временем, сообщив всё то, что должен сообщить, судья отошёл подальше и махнул рукой. Сразу после этого соперники отпрыгнули в стороны, бросив друг в друга свои техники. Шайшо – ярко-голубой шар, а Каори – белёсо-серый, после чего начали бегать вокруг друг друга, закидывая оппонента простенькими техниками. И так минут пять. Лично для меня это было скучновато. В какой-то момент Каори сделала ход конём и резко сблизилась с Шайшо. Возможно, это была какая-то тактика, возможно, она не могла больше перестреливаться с ним техниками, не знаю, но факт остаётся фактом – сделала она это зря. Заблокировав несколько ударов, парень начал жёстко доминировать в поединке, буквально избивая ушедшую в защиту девушку. Та пыталась разорвать дистанцию, но сделать это у неё не получилось. Как итог – после третьего падения, – Шайшо при этом не трогал её, давая подняться, – Каори не стала продолжать бой и подняла руку сдаваясь.

– Ну и как вам? – спросил я стоящих рядом парней.

– Быстрый, – произнесли они одновременно, после чего переглянулись и хмыкнули.

– Ну да, – произнёс я, вновь переведя взгляд на экран, где пара бывших соперников шли в сторону выхода. – В ближнем бою он действительно быстр.

– Возможно, из-за стихии Молнии, – заметил Тейджо.

– Какая ещё стихия, ты о чём? – спросил я, добавив в голос иронии.

– А, ну да, – смутился Тейджо. – Он же Воин…

Пользователи стихии Молнии действительно быстрее обычных бойцов, только вот для этого нужна та самая стихия, которую Воины, по определению, не могут использовать.

Следующими на арену вышли Тейджо «Когда-то пятнистый» и Токугава Шики. Что у первого, что у второго мотивации более чем достаточно. Правда, по разным причинам. Если Тейджо просто хотел доказать себе, что он не хуже Мизуки, да и в целом не слабак, то Токугаве надо было показать, что в их роду ещё есть сильные бойцы и их будущее не настолько печально, как думают некоторые. Род Вакия традиционно использовал стихию Воды, в то время как Токугава – фехтовальщики стихии металла. Одно то, что Шики сумел дойти до четвертьфинала, уже говорит о нём многое. Вряд ли от представителя рода мечников многое ожидали на турнире рукопашников. И тем не менее вот он, стоит напротив Тейджо и не выказывает никакой нервозности.

После отмашки судьи, Тейджо отпрыгнул в сторону, а Токугава кувыркнулся вперёд, а потом ещё раз, уходя от синего шара бахирной техники, которую в него запустил Тейджо. В целом во время своих предыдущих боёв Токугава всегда старался сблизиться с противниками, и это имело смысл, так как в плане дальнобойных техник без оружия он в большинстве своём проигрывал остальным. Да, кое-что и у него было, но, если боец всегда тренировал какой-нибудь бахирный разрез мечом и лишь для этого турнира выучил шар или серп, он не сможет конкурировать с другими, для которых эти техники – уже не первый год норма. Из-за этого Токугава и нёсся вперёд, заставив руки вспыхнуть серым огнём. Тейджо на это поступил немного нестандартно. Свой синий шар он в противника запустил, но не прямо в Токугаву, а ему в ноги, точнее, в землю перед противником. И это сработало, хоть и было немного рискованно – всё же Токугава мог кувыркнуться не вперёд, а в сторону. Тем не менее, заметив сформированную технику, Токугава поступил именно так, как рассчитывал Тейджо, и налетел прямо на синий шар. Причём словил его спиной. Всплеск синевы, кувыркание, уже беспорядочное – и несколько потерявшийся в пространстве парень пытается встать, только вот Тейджо, решивший перенять стиль Мамио, успел подскочить к нему и начать бить ногами. Увы для «бывшего пятнистого», но бить лежачего тоже надо уметь. Мамио я этому учил, Тейджо же не учил никто. Даже под постоянными ударами Токугава сумел прийти в себя, после чего просто прыгнул ему в ноги, завалив на землю, ну а дальше началась обыкновенная дворовая драка. Они осыпали друг друга ударами даже не пытаясь подняться, руки, светящиеся синим и серым цветом, мелькали то тут, то там, Тейджо даже пару раз врезал Токугаве головой.

Не знаю сколько такое могло продолжаться, но неожиданно для наблюдающих за боем Токугава извернулся и оттолкнул Тейджо ногами. Ползти обратно было глупо, поэтому мой пятнистый… бывший пятнистый друг тут же вскочил на ноги и бросился на противника, а вот Токугава продолжал лежать, и когда Тейджо был совсем рядом, перевернулся на спину и практически в упор запустил в него красный шар. Тейджо словно в огне искупался, так его ещё и метра на три откинуло, и судя по тому, как вяло он шевелился, удар Токугавы не прошёл для него даром. Ну а поднявшийся Шики вытянул в сторону Тейджо руки и сформировал ещё один красный шар. Всё, что смог сделать рыжий, это в последний момент откатиться в сторону. Скорее всего, повезло, так как промазать с такого расстояния, да ещё и по сильно ослабленной цели, довольно трудно. Тем не менее он промазал, и это дало возможность Тейджо подняться на ноги. И пусть он пошатывался, но по крайней мере чётко видел врага, надеюсь на это, и мог более успешно уклоняться от техник противника.

Однако, как выяснилось через несколько секунд, Тейджо мог не только уклоняться, он тоже сформировал технику – гораздо быстрее Токугавы, но так как и начал он это делать позже, выстрелили они всё-таки одновременно. При этом оба ещё и увернуться от удара соперника решили, только если Токугава ушёл в полноценный перекат, то Тейджо скорее упал влево. Уж не знаю, планировал он это или нет, но в отличие от красного шара, полетевшего прямо в ту точку, где должна была находиться грудь Тейджо, его синий шар вновь ушёл вниз, прямо в голову кувыркнувшегося вперёд Токугавы. А дальше всё повторилось с точностью до наоборот, уже Тейджо вытянул руку и сформировал технику, только вот вяло шевелящийся Токугава не смог уклониться. После этого ему потребовался всего один синий шар, чтобы к ним подбежал судья, и ещё один сформированный, но не брошенный, чтобы мужчина поднял вверх скрещенные руки, ознаменовывая тем самым победу Тейджо.

Первым к вернувшемуся с арены парню подошёл его отец. Буквально излучающий гордость за сына, он положил ему на плечи руки и молча постоял так несколько секунд.

– Молодец, – произнёс Вакия Рю.

Последними выступали Кояма Ренжиро и двоюродный брат Норико – Кагуцутивару Тоя. Огонь против Огня. Третий год обучения против первого. Да, Кагуцутивару был молод и неопытен, но он дошёл до четвертьфинала… Хотя кому я вру, ну не верится мне, что мальчишка выиграет. Ренжиро реально хорош. Не самый сильный из тех, кого я видел на турнире, но Кагуцутивару ещё слабее. С другой стороны, Токугава тоже… Скажем так, учитывая то, что я наблюдал, Тейджо должен был выиграть у Токугава куда проще, а на деле мой друг был на волоске от проигрыша.

Бой начался уже стандартным прыжком в сторону и посылом в противника своих техник. Два светящиеся красным шара пролетели мимо, после чего Кояма пошёл на сближение. А дальше пошло избиение молодого Кагуцутивару. Он пытался разрывать дистанцию, но после второго раза, когда чуть не упал, решил работать через контратаки. Судя по тому, что происходит, его проигрыш близко.

– Да не стой ты столбом, – произнесла тихо Норико. – Ну же…

И будто услышав сестру, Кагуцутивару отпрыгнул назад, чуть пригнулся и взмахнул руками крест-накрест. Снизу, по диагонали вверх.

– Это ещё что? – пробормотал Тейджо.

Два огненных клинка являющихся продолжением ладоней, прошлись по груди Кояма и заставили сделать его два шага назад, и явно ввели Ренжиро в ступор. И было с чего – Кагуцутивару воспользовался техниками мечников. Довольно сложными техниками, из-за чего на турнире их никто и не использовал. Сотворить их, насколько я знаю, может далеко не каждый взрослый опытный Воин. Точнее даже так – сотворить одну технику, один клинок, довольно сложно, а Кагуцутивару накинулся на Кояма с двумя. Как результат не прошло и десяти секунд, как Кояма упал. Получил пару ударов на земле и скрючился в позе эмбриона. К ним тут же подбежал судья, но остановил бой только после того, как Кояма получил ещё два удара.

– Техника мечников? – повернулся я к Норико.

– Он держал её для финала, – ответила она, продолжая смотреть на экран. – Жаль, что пришлось выложить козырь сейчас.

– Твой брат офигительно хорош, – покачал головой Тейджо.

– Я знаю, – кивнула она коротко. – Осталось узнать, кто самый лучший.

Не скажу за Тейджо, но Мамио её брата побьёт.

– Скоро узнаем, – произнёс я.

А минут через двадцать после окончания боя на экранах высветилась обновлённая таблица. Завтра нас ждут три боя. Вакия Тейджо против Кагуцутивару Тои, Укита Мамио против Шайшо Сейджи, ну и финал, на котором сойдутся победители предыдущих боёв.

– Лучше бы это был Кояма, – вздохнул Тейджо.

Норико в тот момент была с родственниками, так что мы вновь стояли втроём.

– А я бы лучше Кагуцутивару выбрал, – произнёс Мамио.

– Да вам обоим не пофигу ли? – произнёс я. – Какая вообще разница, кого закапывать в землю?

Глава 6

Мамио проигрывал. После того, как Шайшо выдержал его первый натиск, наш рохля совершил ошибку, попытавшись нанести противнику свой коронный удар – ту самую родовую технику. Развёл руки и… нахватал по голове и корпусу. Как я и говорил, техника довольно опасна, и использовать её надо с умом, а Шайшо не только хорошо чувствовал бой, но и был довольно быстр. После этого Мамио потерял инициативу, постоянно отхватывая удары. Он пытался контратаковать, но светящийся светло-голубым светом кулак постоянно его останавливал. В какой-то момент Мамио пошёл ва-банк и, получив пару раз по кумполу, всё-таки смог повалить противника на землю, только вот вместо того, чтобы подмять Шайшо под себя, сам оказался внизу и начал отхватывать в двойном размере. Пока он держался, уйдя в глухую оборону, но так долго продолжаться не могло.

– Ну вот и сгорели наши с Мизуки ставки, – произнесла Норико раздражённо.

– Вы поставили на Мамио? – удивился я слегка.

– Да, – поморщилась она. – Мизуки сумела меня убедить.

И ничего никому не сказали. Хотя это как раз понятно. Что Мизуки, что Норико явно не хотели обижать Тейджо, показывая, что больше верят в Мамио, чем в него. Сам Тейджо в этот момент находился с отцом, потому Норико и позволила себе подобные откровения.

– Скажу тебе по секрету, – чуть улыбнулся я, – что Мамио оказался под Шайшо слишком легко.

– В смысле? – спросила она, посмотрев на меня.

– Я его бороться в партере не учил, зато этим занимался Казуки, которым, в свою очередь, занимался я, – ответил я. – И мне точно известно, что Мамио в этом не полный ноль.

После моих слов мы оба вновь повернулись к экрану, где Мамио уже совсем сдал, уронив руки на землю и позволяя себя избивать. К ним даже судья подскочил. Секунда, вторая – и когда уже казалось, что судья остановит бой, Мамио резко свёл вместе валяющиеся на земле руки и пробил ими в корпус Шайшо. После чего начал колотить по бокам вспыхнувшего жёлтым цветом соперника. Идеально подобранный момент, идеальный контроль и сила воли. Мамио красавчик. Сделай он это чуть раньше, и не успевший расслабиться противник наверняка бы сумел отреагировать. А так…

Извернувшись и скинув того с себя, Мамио кувырком ушёл в сторону и поднялся на ноги. Он даже не стал атаковать только поднимающегося на ноги Шайшо. Да и зачем? Бой, считай, уже выигран, а пара секунд отдыха не помешает. Тем не менее, когда соперник, охваченный жёлтым светом, чем-то похожим на огонь, утвердился на ногах, Мамио сделал рывок в его сторону. Один удар, второй, противник поднимает руку, третий удар… Вбитую в рефлексы связку ударов довольно сложно остановить на полпути. Четвёртого удара не последовало – судья одной рукой остановил Мамио, хотя тот и сам уже всё понял и не спешил добивать противника. Секунда, и вскинутые вверх скрещённые руки судьи показали, что бой завершён, после чего Мамио отменил технику, и жёлтый огонь спал с Шайшо.

– Да! – коротко, но радостно воскликнула Норико.

– Порой достаточно просто верить в людей, – произнёс я. – И они сами всё сделают.

– А как же подготовка? – спросила она иронично.

– А подготовка нужна, чтобы люди сами в себя поверили, – ответил я, пожав плечами.

– По-твоему, достаточно только веры? – поинтересовалась она странным тоном. – Главное, чтобы верующих было больше?

Осторожный, вопросительный, скептичный – реально странный какой-то тон.

– Порой, – кивнул я. – Так, собственно, боги и появляются. Благодаря вере.

У неё от моих слов аж брови на лоб полезли. Похоже, мне удалось сбить её с толку.

После того как Мамио поздравил дед, к нему подошли мы с Норико и Тейджо, которому через пятнадцать минут надо было выходить на арену. Поздравив смущающегося парня, подбодрили Тейджо – ему тоже предстоит совсем не простой бой. Сражаться против «призрачных клинков» на ранге Воин – так себе удовольствие. Норико в подбадривании не участвовала, она вообще помалкивала. Понять девушку можно – биться-то Тейджо предстоит с её братом. А за минуту до начала боя она и вовсе ушла к своему дяде.

Кагуцутивару после выхода на поле и отмашки судьи первым делом отпрыгнул в сторону, а Тейджо, как и его предыдущий противник, сделал кувырок в его направлении, тем самым уходя от предполагаемого удара и одновременно с этим приближаясь к цели. Правда, Кагуцутивару дальнобойных техник не использовал, явно сконцентрировавшись на создании «клинков». Что подтвердило его отступление, как только он понял, что Тейджо решил максимально быстро с ним сблизиться. И первым успел именно Кагуцутивару – Тейджо оставался до него всего метр, как на его плечо опустился один из красных полупрозрачных клинков. На первый взгляд казалось, что от удара ноги Тейджо подкосились, но по факту он просто следовал моему совету – сблизиться и повалить соперника на землю. Для использования любых клинков длиной больше метра требуется расстояние. Хоть какое-то. В борьбе на земле они будут только мешать. Тейджо, когда я ему это посоветовал, со скепсисом в голосе возразил, что Кагуцутивару и сам в ближнем бою неплох, на что получил простой ответ – только что создав сложную технику, он не станет её тут же отменять, и у Тейджо будет несколько секунд, чтобы перехватить инициативу. Да и право слово, что ещё можно придумать помимо этого? Наш рыжий друг банально не обучен сражаться против мечей.

В итоге всё получилось, как я и говорил – Кагуцутивару несколько секунд пытался сначала бить Тейджо, потом вывернуться и увеличить дистанцию, и только после этого отменил технику… Но, в общем-то, было уже поздно. Тейджо оседлал Кагуцутивару, заблокировав его руки коленями, после чего начал беспрепятственно избивать. Длилось это не долго. В какой-то момент Тейджо остановил занесённую для удара руку и повернулся в сторону судьи, а тот, подойдя поближе, судя по движению губ, спросил у Кагуцутивару: «Ты подтверждаешь сдачу?» После чего поднял и скрестил руки. Бой был быстрым и для Тейджо довольно простым.

А я, похоже, в любом случае выиграл. Кто бы ни победил в финале, свои деньги я с тотализатора получу. Даже если вычесть из выигрыша те суммы, которые я поставил на остальных друзей, я всё равно в плюсе.

После того как бойцы вернулись, оба отправились к своим отцам. Кагуцутивару ещё и к Норико. Тейджо, когда принял поздравления от своего папани, направился к нам, а вот Норико осталась с братом и дядей.

– Молодец, – улыбнулся я. – Больше и сказать нечего.

– Быстро и чётко, – кивнул Мамио.

– А то, – произнёс Тейджо, вскидывая подбородок и нацелив нос в потолок. – Куда там до меня этому молокососу.

– Со мной так просто не выйдет, – произнёс Мамио серьёзно.

– Ой, блин, не трави душу, – поморщился Тейджо. – Но и с тобой как-нибудь справлюсь.

– Не забывай, Мамио – тренировочный ад будет тебя ждать, если проиграешь, – вставил я.

– Эй, а как же я? – возмутился Тейджо. – Я тоже твой друг и тоже хочу поддержки.

– Ну как скажешь… – произнёс я иронично. – Если ты так хочешь познать ад, я устрою тебе экскурсию.

– Во-о-от… – протянул Тейджо. – Так и надо поддерживать дру… Стоп. Стоп, какой ещё ад? Мне?

– То есть кто-то из нас в любом случае туда попадёт? – приподнял брови Мамио. – Вот ведь жесть.

– Погоди, погоди, – поднял руку Тейджо. – Я на такое не подписывался… – после чего так с поднятой рукой и замер на пару секунд. – Впрочем, ладно. Почему бы и нет?

Ой. Как он меня… Тренировочный ад – это, как ни крути, тренировка. Улучшение. Усиление. Какое-никакое, а обязательство. Пусть и не обучение, но всё же. Я могу сейчас отшутиться, и это будет нормально, в конце концов, я в своё время предлагал ребятам тренировки, и не моя вина, что стоило мне только уехать в Малайзию, как большая часть друзей просто отвалилась. Это был их выбор. И сейчас я имею полное право отказаться тренировать Тейджо. Однако… Для него это явно важно, и каким я буду другом, если отшучусь сейчас?

– И ты готов проливать пот, терпеть боль и унижения? – спросил я с полуулыбкой на губах.

– М-м-м… – якобы задумался он. – А из этого списка что-нибудь можно убрать?

– Можно убрать сломанные кости, – уже откровенно улыбался я.

– Так этого же не было в спи… – начал он. – Эм… То есть мы договорились? Пот, боль, унижение – и никаких сломанных костей?

– Договорились, – кивнул я.

– А так можно было? – спросил, нахмурившись, Мамио. – Значит, мы могли и обойтись без сломанной ключицы, ноги и пальцев?

Тейджо явно был удивлён словами Мамио. Не наигранно, а вполне серьёзно.

– Ты мой воспитанник, Мамио, – похлопал я его по плечу. – С воспитанниками переговоры не ведутся. У таких, как ты, всего два выбора – сдохнуть или выжить.

– Ну здорово… – поник он.

Финальный бой также должен состояться сегодня. Бойцам дают полчаса на восстановление и отдых, после чего они идут выяснять, кто лучше. Норико ждать этого момента не захотела, отправившись со своими на трибуны к родне, в то время как я остался с парнями. Надобности в услугах коямовских целителей ни у одного не возникло, так что они просто отдыхали, болтая со мной о всякой ерунде. Однако, чем ближе был час икс, тем заметнее нервничал Мамио и возбуждался Тейджо. Под конец он уже не мог стоять на месте и постоянно находился в движении. Либо подпрыгивал, либо избивал воздух кулаками, либо бегал к отцу и обратно. Его отец, к слову, спокойно общался с дедом Мамио чуть в стороне.

– Время, парни, – положил я им руки на плечи. – Покажите, на что способны, и не переусердствуйте. Помните – в этом году именно вы двое лучшие. И это только начало.

– Тренировочный ад, – кивнул серьёзно Мамио. – Будь уверен – я не хочу пережить это снова.

– Мне уже даже интересно, что это за адские тренировки такие, – усмехнулся Тейджо. – Так что придётся постараться посмотреть на них со стороны.

Признаться, когда парни вышли на середину арены и встали друг напротив друга, даже такая циничная и мало эмоциональная скотина, как я, испытала волнение. Я переживал за обоих и сам толком не знал, за кого болею. Да, Мамио мой воспитанник, но его выигрыш не является для меня делом чести, так что мне в целом побоку, кто победит. Сожалел я только об одном – кто-то должен будет уступить.

Когда судья махнул рукой, обозначив начало боя, ни один из парней не стал отпрыгивать в сторону. Мамио просто начал медленно перемещаться влево, следя за Тейджо, а тот поднял руку и… И заставил Мамио сорваться с места. Побежал он вперёд и чуть влево от Тейджо, явно готовый в любой момент сделать рывок, чтобы уйти от техники друга, а сам Тейджо продолжал стоять с вытянутой рукой и ждать. Как выяснилось, ждал он гарантированного попадания в Мамио, так что, когда тот был уже совсем рядом, Тейджо спустил с руки технику. Мамио попытался уклониться, но всё, чего он смог добиться – вместо груди синий шар попал в бок, что не спасло его от падения на землю. Ну а Тейджо, вместо того чтобы попытаться пульнуть технику в упавшего, разорвал дистанцию, отбежав чуть назад. Логично. Мамио вполне мог перекатиться, уворачиваясь от шара. Надо понимать, что на их уровне подобные техники не создаются мгновенно, так что Мамио вполне мог не только перекатиться, а и вовсе успеть вскочить. То есть всё зависело от того, какую тактику выберет наш мямля, а читать мысли Тейджо не умел. Он уже стоял слишком близко к Мамио. Вот и выбрал оптимальное действие.

Дальше всё так и продолжалось: Мамио пытался добраться до Тейджо, а тот старался держать дистанцию, подпуская Мамио на расстояние гарантированного попадания техникой. Как по мне, Тейджо выбрал довольно рискованную стратегию, и чем дольше это длилось, тем лучше я понимал, кто победит. После очередного падения Мамио в который уже раз начал медленно приближаться к Тейджо, от тактики быстрого наскока он уже минуту как отказался. И чем ближе Мамио подходил к рыжему, тем больше замедлялся. Тейджо тоже был напряжён до предела… как мне показалось. Вряд ли рыжий был расслаблен. В отличие от Мамио, кстати. Насколько я успел узнать мямлю, он сейчас был сконцентрирован, но нифига не напряжён. Видать, что-то придумал. И если подумать логически, было очевидно, что именно.

Маленький шажок вперёд. Ещё один. Тейджо делает такой же шажок назад… Бросок вперёд должен был стать достаточно неожиданным, но не для ожидающего этого Тейджо, в очередной раз не промахнувшегося по цели, только вот не надо было расслабляться и, разворачиваясь спиной к Мамио, пытаться максимально разорвать дистанцию. Все уже, наверное, забыли, – Тейджо-то уж точно, – но Мамио полноценный Воин и пуляться светящимися шарами мог не хуже остальных. Что он и подтвердил, запустив такой вот жёлтый шар прямо в спину Тейджо. Остальное – дело техники. Рыжий просто не успел отбежать достаточно далеко, а Мамио за турнир не раз доказывал, что падать и быстро вставать он умеет как никто, поэтому у Тейджо не было шансов. Да, он почти успел встать, только вот удар ногой вновь отправил его на землю. Причём Мамио не стал избивать его ногами, не давая подняться, он просто упал на рыжего, одновременно с этим впечатывая кулак в его шлем. А дальше было примерно то, что и сам Тейджо провернул с Кагуцутивару. Мамио его подмял и начал избивать. Разве что сдаваться Тейджо не собирался, так что в итоге просто потерял сначала «доспех духа», а потом и сознание.

Тейджо мог победить, действительно мог. Мамио всё-таки не терминатор и в конце концов просто выдохся бы. Да Тейджо и не надо было ждать этого, хватило бы и простой усталости, всё-таки наш рыжик тоже не пальцем деланный и вполне мог забить уставшего Мамио в ближнем бою. Но не сложилось. Одна ошибка – и всё.

Несмотря на то, что со стороны их бой мог бы показаться скучным, аристократы знали толк в схватках и прекрасно понимали, насколько поединок парней выдался напряжённым. Так что после того, как Мамио встал на ноги, арена просто взорвалась аплодисментами. Не самыми бурными, что видело это место, но Мамио определённо будет помнить эти овации очень долго. Он чемпион. Всего полтора года назад парень и подумать о подобном не смел. Сильно сомневаюсь, что он даже мечтал о таком.

Во славу твою, Мамио. Это твой день. Твой триумф. Ты достоин этого.

* * *

После всех церемоний по поводу окончания турнира Воинов народ вновь начал собираться в парке школы. И если раньше я мог данное мероприятие пропустить, то сегодня – нет. Мамио мой друг и воспитанник, я обязан присутствовать во время его триумфа. Так что найдя Кагуцутивару и забрав у них Норико, отправился в парк, где вновь, но уже на публику, поздравил Мамио с победой, а его деду выказал восхищение тем, какого внука он вырастил.

Я бы ещё с ними поговорил, но надо было дать и остальным аристократам поздравить род Укита, так что, распрощавшись с ними, отправился дальше. Точно так же прилюдно поздравил Тейджо, поболтал с его роднёй, восхитился силой воли парня, который всего за год умудрился сильно вырасти. Пообщался с Кояма, Охаяси, Отомо, Тайра… Увы, но в первом периоде таких вот общественных мероприятий нельзя было собраться своей компанией и делать, что хочешь. Не в том случае, если ты хоть что-то из себя представляешь. Так что приходилось мотаться от одного семейства к другому и много общаться. Как правило, ни о чём. Но бывают и важные разговоры. Как я и говорил ранее, если бы я сразу поехал домой, то ничего не потерял бы, однако… Если совсем просто, то да – минусов не было бы, а вот возможные плюсы я упустить мог. Ну и не стоит забывать, что сбор аристократов в парке Дакисюро – это одно из немногих общественных мероприятий со свободным доступом, которое я мог посетить. Тот же император не мог и этого. Чем выше твоё положение, тем меньше у тебя свободы. Главы кланов и родов в этом плане особенно уязвимы. А я, ко всему прочему, ещё и Аматэру.

Норико находилась в приподнятом настроении, что неудивительно – её рискованная ставка на Мамио себя оправдала, и денег она заработала явно немало. Не совсем понимаю, зачем ей это, вряд ли дед или отец откажут Норико, если она захочет купить что-то дорогое. С другой стороны, не мне лезть в финансовые вопросы своей невесты. Пока она носит фамилию Кагуцутивару, данная тема меня не интересует… Оп-па! А вот и Церинген с Кеном. Как удачно. Я как раз хотел поговорить кое с кем наедине.

– Привет, Син, – поздоровался со мной Кен, после чего кивнул Норико. – Кагуцутивару-сан.

Суховато он с ней поздоровался, но я понял это только потому, что знаю Кена. Думаю, Ансгар, который знает его ещё лучше, тоже это заметил.

– Аматэру-сан, – кивнул мне Ансгар. – Норико-тян.

– Ансгар, – ответила она ему полуулыбкой.

– Привет, ребят, – улыбнулся я им. – Вы крайне вовремя. Мне тут надо с человеком наедине поговорить, посторожите мою красавицу?

– Конечно, Аматэру-сан, – сразу согласился Ансгар.

– Без проблем, – с деланой непринуждённостью отозвался Кен.

Оставив троицу продвигать мой план на этот турнир, я отправился в сторону Токугавы. Мирай на пару со своим братом Шики, которого победил Тейджо, стоял в стороне ото всех. За то время, что я за ними наблюдал, к этой парочке не подошёл вообще никто. Что даже странно – должны же у них быть хоть какие-то друзья или союзники. Те же Тоётоми. У Кена ведь невеста из рода Токугава. Ну да ладно.

– Привет, – поздоровался я, подойдя к ним. – Вы хоть с кем-то здесь общались?

– И тебе привет, – вздохнул Мирай. – Почти ни с кем. Что-то наши… друзья, если их теперь можно так называть, совсем отдалились. Даже наши с тобой отношения не помогают.

– А это уже их проблемы, – усмехнулся я. – Привет, Шики, отлично выступил на турнире.

– Благодарю, Аматэру-сан, – поклонился тот.

– Что там с императором? – спросил я.

– Не принимает, – поморщился Мирай. – Может, всё-таки сообщить ему, зачем мне нужно с ним встретиться?

Мирай вернулся из Малайзии относительно недавно и сейчас занимается оформлением захваченных земель на свой род. И палки ему в колёса чинуши вставляют постоянно.

– Не стоит, – ответил я, не раздумывая. – Ты ведь ещё не оформил на себя земли?

– Нет, – произнёс он раздражённо. – Эти чинуши совсем берега попутали.

– Ну а теперь представь, что ты объявляешь о решении отдать императору почти все захваченные территории.

Немного подумав, Мирай спросил:

– И что? Не понимаю, к чему ты ведёшь.

– Боги, – закатил я глаза. – Да общественность тут же заявит, что ты просто хочешь получить хоть что-то.

– Ерунда, – произнёс он неуверенно. – Тем самым они заодно и подвергнут сомнению слово императора. Он ведь обещал отдать всё… почти всё тому, кто сумел эти земли захватить.

– Мирай, – произнёс я иронично. – Ты правда думаешь, что власти не найдут повода лишить тебя земель? Думаю, ты и сам навскидку сможешь пару причин придумать.

– Тогда почему они ещё этого не сделали? – спросил он.

– Раздумывают, полагаю, – пожал я плечами. – Ну и наши с тобой отношения играют роль.

– Значит, мне в любом случае надо сначала оформить земли на себя? – спросил он. – Зачем ты тогда советовал сразу к императору на приём пробиваться?

– Именно что пробиваться, – ответил я. – Было очевидно, что он тебя сразу не примет. К тому моменту, когда земли станут твоими, может, и удастся к нему попасть.

– А если он примет меня до этого? – спросил Мирай.

– Сильно сомневаюсь, – покачал я головой. – Ну а если что, просто сообщишь о своём решении. Ты ведь к нему с первого дня пробиваешься? Ещё до проблем с оформлением. Именно поэтому я и советую держать в тайне решение о передаче земель. В идеале земли надо оформить, но если вдруг не успеешь, надо держать всё в секрете.

– Понятно, – вздохнул он.

Надо бы ему помочь, но как-нибудь… между делом. Чтобы народ не думал, что я вступился за Токугава.

Вернувшись к Норико, не нашёл Кена. Как выяснилось, ему тоже пришлось куда-то отойти. Ага, пришлось. Оставить Ансгара и Норико наедине ему пришлось. Приближаясь к ним, я не включал отвод глаз, но шёл так, чтобы Ансгар перекрывал взгляд Норико и скрывал меня.

– Серьёзно? – услышал я слова Ансгара. – Но он же твой жених. Как можно не баловать такую красавицу романтикой?

Даже интересно, что ответит на это Норико. Я аж чутка притормозил.

– Мастерски, – произнесла она усмехнувшись. – Он мастерски обходит романтику стороной.

Ну… Не самое худшее, что она могла ответить, считая себя наедине с другим парнем.

– Похоже, это единственное, в чём он мастер, – покачал головой Ансгар. – Даже немного жаль. Глава столь знаменитого рода – и никогда, даже в теории, не станет Мастером.

– Увы, – ответила Норико. – Зато у него есть другие плюсы.

– Патриаршество? – усмехнулся Ансгар.

– Что – патриаршество? – произнёс я, поскольку подошёл достаточно близко.

Никто не вздрогнул от неожиданности, но Ансгар повернулся ко мне с некоторым запозданием.

– Норико-тян говорит, что это твой несомненный плюс, – произнёс Ансгар.

– Хм. Ну так-то да, – ответил я. – Ещё скажи, что минус.

– Возможно, ты и прав, – пожал он плечами. – Но как по мне, плюсом это становится, только если Патриарх не глава рода. А так – слишком много проблем.

А парень-то не очень умён. В том смысле, что я на его слова могу столько всего ответить, что аж мысли разбегаются. Однако мне невыгодно опускать его ниже плинтуса. Не сейчас.

– Хорошо, когда у каждого есть своё мнение, – улыбнулся я. – Иначе пришлось бы постоянно слушать одно и то же.

– Главное – иметь своё мнение, – произнёс Ансгар. – Постоянно слушать чужое – тоже не лучшая идея.

Надо бы тоже что-нибудь тупенькое сказать. Чтоб не совсем глупостью было, но и не слишком умное.

– Мудрость поколений ещё никто не отменял, – продолжал я улыбаться. – Старшим лучше знать.

– То есть ты делаешь всё, что тебе говорят старшие? – спросила с усмешкой Норико.

Решила выступить на стороне Ансгара? О-о-о… А этим можно воспользоваться.

– Молчать, женщина, – произнёс я, убрав с лица улыбку. – Не лезь в разговор мужчин.

В этом мире женщины слышат подобное довольно часто. Не постоянно, но пару раз в год вполне себе. И для них это не оскорбление. Конечно, многое зависит от ситуации, и домашнюю тиранию, что плохо, ещё никто не отменял, но в целом ничего страшного эти слова не несут. И я Акеми, бывало, так осаживал, и Кента при мне Кагами такое говорил. Не часто, но бывает. Однако здесь и сейчас, на глазах такого доброго и понимающего парня, как Ансгар, мои слова вполне могут сподвигнуть её на… глупости. И если это произойдёт, с меня взятки гладки. Только дура поведётся на такую провокацию.

Прямо сейчас Норико не стала ничего говорить, просто поджала губы и чуть отвернула голову.

– Зря ты так, – покачал Ансгар головой. – Впрочем, я приношу свои извинения. Мне определённо не хотелось становиться причиной вашей ссоры. Давай поговорим в другой раз, когда все успокоятся.

– Да. Как-нибудь в другой раз, – кивнул я. – А сейчас нам пора – к сожалению, надо обойти ещё очень многих.

– Понимаю. Всего хорошего, Аматэру-сан. Норико-тян.

Стоило только ему отойти подальше, Норико произнесла:

– Кавалер из тебя так себе.

– Ты о чём вообще? – изобразил я непонимание.

– Да так, – произнесла она хмуро. – О своём, о девичьем.

* * *

Присев на корточки, я рассматривал вмятину на металлической трубе. Вообще-то это макивара в нашем спортзале, но по сути – именно труба, на которой та самая макивара и закреплена. Сегодня утром, после пробежки, я в очередной раз решил поэкспериментировать с мечом. Делаю я это нечасто, раза два в неделю, и сегодня был один из этих дней. Как и раньше, я просто стоял перед макиварой и махал боккеном – деревянным тренировочным мечом. Именно махал, даже не бил. Ну или просто стучал по нижней части макивары. Параллельно пытаясь как-то на этот меч повлиять. И кажется, заигрался настолько, что ненадолго ушёл в себя, а очнулся лишь после того, как привычная отдача в руке, появлявшаяся после каждого касания мечом трубы, изменилась. Теперь вот наблюдаю вмятину, которой быть не могло. И главное, как? Что я сделал? Что-то привычное. То, что делаю каждый раз, ударяя рукой. Но это бред. Начнём с того, что удар кулаком – это не просто напитка руки внутренней энергией. Это, блин, целый комплекс умений, начиная от укрепления костей и заканчивая укреплением кожи. Нельзя просто напитать тело энергией и стать суперсильным. Без напитки внутренней энергией – никуда, конечно, но это не главное. С мечом я и вовсе могу только влить эту самую энергию в клинок. Нет в мече ни костей, ни мышц, ни кожи. А обычное вливание не помогает – проверено.

Блин, я просто не знаю, что думать.

Промучившись в спортзале ещё полчаса, я сдался. Сегодня, похоже, ничего не выйдет. Лучше попробую завтра. Может, за день подсознание обработает полученную информацию и выдаст что-то стоящее.

После завтрака пошёл к себе в кабинет. Турнир Ветеранов начнётся только послезавтра, так что сегодня я смогу нормально поработать. И стоило мне только усесться в кресло, как в дверь постучали.

– Заходи, – чуть повысил я голос.

– Синдзи-сан, – произнёс Казуки, медленно, неуверенно и крайне смущаясь заходя в кабинет. – Может, разрешите мне на турнир сходить? Я сделал все уроки, выучил материал за будущий триместр и даже составил план по открытию развлекательного центра в Токусиме. Ну пожалуйста, я очень хочу посмотреть на турнир.

Может, и правда? Не такой уж и серьёзный проступок он… Тьфу. Магия щенячьих глаз. Казуки, засранец, на полную пользуется своей внешностью. Точнее, в моём случае – внешней беззащитностью. Этакий щенок, которого хочется обогреть и накормить. Вырастил, блин, бандита на свою голову.

– Значит, у тебя есть свободное время? – спросил я его, после чего выдвинул ящик стола и достал папку с документами.

– Синдзи-са-а-ан… – простонал он.

Чует, чем пахнет.

– Держи, – кинул я папку на край стола. – Нэмото-старший всё сам сделает, а ты смотри, учись и надувай щёки.

А то ишь, на жалость он давить вздумал.

– Закупка металла? – пролистнул он несколько листов из папки.

– Для верфи, – подтвердил я и на всякий случай уточнил: – Сегодня в три, так что будь готов.

– Понял… – тяжко вздохнул он.

После чего, поникнув, пошёл на выход из кабинета. Ну уж нет. Сердце у меня из камня, так что на мне его печальный вид не сработает.

– Турнир послезавтра, – произнёс я ему в спину. – Если всё сделаешь хорошо, я подумаю о твоём прощении.

Просто на всякий случай сказал. Всегда надо иметь пути к отступлению.

До обеда занимался делами, ну а после сидел в ожидании важной встречи. Не без дела сидел, читал очередной перевод одного из томов «Вознесения тысяч». Буквально вчера вечером со мной связался глава клана Тарворд, удивив тем, что он в Токио. Не послал кого-то на переговоры, а заявился сам. Естественно, я сразу пригласил его к себе, назначив встречу на сегодня.

Когда приехавший Тарворд зашёл в гостиную, в которой я его ждал, у меня на лице сама собой появилась улыбка. Дело в том, что мы с Тарвордом были одеты очень похоже. Один фасон, один цвет. Оба щеголяли серыми в полоску брюками и светло-голубыми рубашками.

– Забавно, – улыбнулся он. – Добрый день, мистер Аматэру. Вашим языком я, к сожалению, не владею, но слышал, что на английском вы разговариваете довольно неплохо.

– Здравствуйте, мистер Тарворд. Рад вас видеть, – кивнул я ему. – Присаживайтесь. Насчёт моего английского не мне судить, но общаться без переводчика мы определённо сможем.

– О, довольно чистое произношение, – произнёс он, садясь в кресло. – Забавный акцент. У нас так в Нью-Йорке говорят.

– Вам лучше знать, – пожал я плечами. – Для меня главное – иметь возможность общаться без переводчика.

– Так-то да, – согласился он. – В этом плане нам повезло. Хотя, между нами, не так уж и часто я лично веду дела с иностранцами, так что в эти редкие случаи можно и переводчиком воспользоваться.

А те, с кем он всё же работает, наверняка знают английский. Регион такой. Как у нас тут очень многие знают немецкий.

– Понимаю вас, – произнёс я. – В Японии тоже далеко не каждый имел удовольствие общаться с иностранными аристократами.

– В отличие от вас, – улыбнулся он краем губ. – Хм. Может перейдём на «ты»?

Переход на «ты» – это в каком-то роде сближение. Уверен, он и дальше может общаться на «вы», но зачем, если можно немного расположить к себе собеседника? Интересно, он понимает, что с японцем постарше это не прокатило бы?

– Конечно, – согласился я. – Для меня это не принципиально.

– Итак, – закинул он ногу на ногу. – Ты позволишь задать тебе пару вопросов, прежде чем мы приступим к обсуждению договора?

– Задавай, – кивнул я слегка. – Если смогу – отвечу.

– Для начала мне хотелось бы узнать, что именно ты хочешь от Хейгов? – спросил он.

– Все права на микроэлектронику, которыми владеет их клан, – ответил я.

– Даже так? – удивился он. Ну или изобразил удивление. – Я как-то думал, вы на их порты нацелились.

– Порты? – уже я удивился. – Зачем нам американские порты?

– Глупый вопрос – потому что это деньги и влияние, – ответил он. – К тому же у клана Хейг порты не только в нашей стране. Я бы даже сказал, не столько в нашей, сколько в остальном мире.

– Об этом я слышал, только как мы, японцы, сможем эти порты удержать? – приподнял я бровь. – Вы, их соплеменники с большими связями, сможете это сделать, а вот Аматэру – сильно вряд ли.

На самом деле это не совсем так. Все иностранные порты мы удержать не то чтобы не сможем, мы просто не успеем это сделать – обязательно найдутся местные желающие прибрать их к рукам. Но часть мой род определённо смог бы взять под себя. Правда, там начались бы другие проблемы, как финансовые, так и бюрократические… В общем, гемора больше, чем выгоды, уж лучше я отдам их Тарвордам, чтобы они меньше бодались за микроэлектронику.

– Предположим, – произнёс он задумчиво. – Только и конкуренция на рынке микроэлектроники нам тоже не нужна. Особенно, если её можно избежать.

– Мистер Тарворд, – скривился я. – Не надо считать, что только ты собрал на меня информацию. Я тоже кое-что знаю о вас. Твой клан не конкурирует на этом поле с Хейгами. Тарворды оплачивают лицензии других производителей.

– А могли бы и не оплачивать, – ответил он тут же.

– Серьёзно? – спросил я иронично. – Перепрофилировать весь связанный с этим бизнес на новые технологии? Не проще ли взять порты и получать стабильную прибыль?

– Ну держать меня за дурака тоже не надо, – хмыкнул он. – С иностранными портами у нас будет точно такая же проблема, как и у вас.

Причём он не сказал, что они не смогут их удержать, то есть намекает на понимание истинной подоплёки ситуации с портами – иностранными портами.

– Только вот вы получите и всё остальное, что принадлежит Хейгам, а мы – только проблемы, – возразил я.

– Тоже верно, – произнёс он медленно. – Ладно, я тебя услышал. Об этом можно и чуть позже поговорить. Более конкретно. Тогда ещё один вопрос: можешь хотя бы схематично объяснить свой план уничтожения Хейгов? Не хотелось бы влезать в пустую авантюру.

– Вам в любом случае ничего не грозит, – пожал я плечами.

– Не совсем верно, – качнул он головой. – Договор с иностранным родом, который хочет уничтожить американский клан, вполне может выйти нам боком. А вот тебе, если ты вдруг решишь его обнародовать, ничего не будет. Уточню, – поднял он руку с вытянутым указательным пальцем. – Обнародованный договор до уничтожения Хейгов может принести проблемы. И мне хотелось бы знать, что у тебя есть чёткий план, не предусматривающий этого самого обнародования.

– Честно говоря, я не настолько умён, чтобы видеть для себя выгоду в подобном ходе, – произнёс я несколько растерянно. – Какой в этом смысл?

– Будем надеяться, что действительно не понимаешь, – произнёс он серьёзно. – И всё же, план у тебя есть?

– Естественно, – подтвердил я. – Но и ты меня пойми, рассказывать о нём, даже в общих чертах, я себе позволить не могу. Ты в этом плане можешь принести мне гораздо больше проблем.

– Допустим, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Ну а хоть о союзниках можешь рассказать? Не один же ты будешь работать?

Хитрец какой.

– Союзники, – усмехнулся я, – это как раз те самые общие черты плана. Так что нет, не скажу.

– Как-то это всё… не вдохновляет, – вздохнул он. – Ты предлагаешь нам заключить договор, абсолютно не понимая, что происходит вокруг. Не знаю, как у вас, а у нас так бизнес не делается.

– Я повторюсь – вы ничем не рискуете, – произнёс я, изобразив усталость. – А если хотите застраховаться от обнародования договора, мы можем заключить с вами ещё один. Отдельный.

– Придётся, – вздохнул он.

В этот момент в гостиную зашли служанки, неся на подносах чай и всё, что к нему полагается.

– Чай, – произнёс я. – Если хочешь кофе или что-нибудь покрепче, только скажи.

– Нет, не стоит, – ответил он, разглядывая служанок в кимоно. – Я вполне уважаю чай.

Да и бухать на важной встрече – путь к проигрышу.

– Советую, – указал я на тарелку с миндальным печеньем.

– Благодарю, – кивнул он, беря печенюшку. – О! А неплохо.

– А то, – усмехнулся я. – Сам каждый раз удивляюсь, хотя уже должен был привыкнуть к вкусу.

– Я определённо завидую вам, – покивал он, после чего сделал глоток чая. – Найти хорошего повара та ещё проблема.

– Лично мне просто повезло, – улыбнулся я.

– Тебе вообще частенько везёт, – произнёс он. – Если, конечно, верить общедоступной информации. Кстати, не расскажешь, почему ты не захватил остров Хейгов на Филиппинах?

Даже перерыва толком не было. Что ж, приступим ко второму раунду.

Глава 7

В тот день мы с Тарвордом так ни о чём и не договорились. Это было нормально, я, в общем-то, и не рассчитывал на что-то конструктивное. Впрочем, на завуалированный допрос, который мне устроил американец, я тоже не рассчитывал. Вежливо, вроде как с пониманием многих вещей, но он постоянно пытался узнать побольше о моих планах. Не получилось. Вот уж что-что, а к допросам любого вида меня ещё в прошлом мире подготовили. Пусть спасибо скажет, что я ему лапши на уши по ходу дела не навешал. Играть словами и просчитывать разговор на несколько ходов вперёд я очень хорошо умею. Для ведьмаков это вообще жизненная необходимость.

Следующую встречу назначили на вечер субботы, то есть через несколько дней. Турнир среди Ветеранов как раз закончится, и будет небольшая пауза перед сражениями Учителей. А вот турнир стрелков в этом году отменили – и так еле в график влезли из-за количества участников. В конце концов, помимо Воинов, Ветеранов и Учителей в турнире участвовали и Подмастерья, просто я их проигнорировал. У меня там ни друзей, ни знакомых не было.

На следующее утро после пробежки я вновь решил помахать деревянным мечом. Час на это убил и ничего так и не достиг. Даже вчерашнего результата. Правда, в этот раз меня отвлекал Казуки, который находился рядом и настоящим мечом рубил металлические трубы. Под конец я несколько минут просто стоял и наблюдал за работой парня, пытаясь погасить раздражение.

– Да ну как так? – процедил я, на последнем слове ударяя по своей макиваре.

– Что? – повернулся ко мне Казуки.

– Ни-че-го, – произнёс я раздельно, наблюдая вмятину на трубе, к которой крепилась макивара.

Эмоции? Да не, бред. Вчера ничего такого не было. Энергию я в боккен влил, но очень мало, фактически столько же, сколько вливаю в руку при ударе, но в руке во время боя и так энергия циркулирует, так что дополнительное вливание используется просто для того, чтобы не содрать кожу. То есть… меньше энергии? Попробовав ещё раз, сделал для себя неутешительный вывод – не то. Так тоже не работает. Усевшись на пол, задумался – а что я в целом ощущал при ударе? Чего хотел? Как бил? Полный анализ обоих удачных моментов. В итоге пришёл к тому, что я, в принципе, ни о чём не думал. Это были просто удары, естественные, как если бы я работал рукой. То есть мне надо убедить себя, что я бью кулаком? Но это… Это пипец как сложно. Ладно там какие-то эмоции в себе разжечь или наоборот, полностью их подавить, но такое? Блин, я слишком привык полагаться только на своё тело. Даже огнестрел для меня уже давно вспомогательный инструмент. Любое оружие для меня просто инструмент. А к некоторому я и вовсе отношусь с предубеждением. Например, к ножам. С мечом, как и против него, я никогда в реальном бою не работал, а вот с ножами было дело. Плюс Стиляга, у которого именно ножи являлись оружием ближнего боя. Да, в общем-то, многие работали именно ими. И никто меня так и не смог победить. Ладно – Стиляга, он, как я и говорил, на ранг слабее меня, но есть же ещё так нелюбимый мною американец бурятского происхождения, который как раз Абсолют, работающий с ножами. И что? Валял я этого… Опять чуть не матернулся. Хрен он, короче, бессмертный.

В общем, я быстрее и техничнее всех, кто использует ножи, да и дистанция при работе с ними мало чем отличается от рукопашки, зато разнообразие приёмов, которые можно использовать, по сравнению с безоружным ограничено. Ну и самое главное – в бою ведьмаков одного уровня кулак гораздо смертоноснее. Я своим ударом мог противнику все внутренности порвать, а что нож? Ну ткнут им меня в живот, и что? Может нож мне руку отрубить? А вот я могу так вдарить по плечу, что кости в труху превратятся, да ещё и внутренним органам достанется.

Однако, если говорить о мече, то всё становится не так однозначно. Чисто теоретически у него лишь один минус, зато какой – крайняя степень ограниченности в ударах и движении. И это притом, что урон он наносит такой же, как и кулак. Это я про битвы ведьмаков высоких рангов говорю. Может, у меча и другие минусы есть, но им никто толком и не пользовался, – во всяком случае, у нас в стране, – а те, кто пользовался, в бой с ним не шли. Да, я сам пару уроков брал, но это фигня, интереса ради. Так что в связи с очень маленьким опытом знакомства с мечом я не успел сформировать к нему какого-либо мнения. Для меня это всего лишь игрушка.

Там. В прошлом мире… А вот здесь, да с моей скоростью, если я смогу овладеть мечом… То один бог знает, что получится. И пригодится ли он мне. Однако и упускать шанс усилиться я тоже не могу. А вдруг в будущем я смогу боевых роботов надвое рассекать? Один удар – минус робот. Ох, как бы мне это помогло при штурме Хейгами нашей малазийской базы! К сожалению, здесь и сейчас я ничего не могу сделать. Просто не понимаю, в чём именно секрет. Себя гипнотизировать? Так я не умею. А если научусь, а дело окажется в чём-то другом? Возможно, будь для меня меч основным оружием, было бы попроще, но я полный ноль в фехтовании. Хм… А это, пожалуй, будет проще устроить, чем пытаться самого себя загипнотизировать. Учитывая, что ведьмаки к гипнозу практически не восприимчивы, а те, на кого он хоть как-то действует, просто-напросто слабые сами по себе – ранги у них начальные.

На завтрак мы, как всегда, собрались всей семьёй. Я во главе стола, справа от меня Атарашики, слева – Казуки, за Казуки Эрна с Рахой. Хотя Раха не член семьи, да и Эрна всего лишь невеста Казуки, тем не менее живём мы все вместе. Девушки о чём-то шептались на своём языке, поклёвывая еду из тарелок, Казуки ел и читал учебник, старуха пила чай, ну а я доедал салат.

– Слушай, – подал я голос, глядя на Атарашики. – У нас есть какой-нибудь мастер меча? Ну или, может, у тебя знакомый есть? Хочу научиться фехтованию.

Ну а что? Как ещё мне сродниться с мечом? Как минимум, для начала надо научиться им владеть. Что хорошо – в отличие от рукопашного боя, фехтование в этом мире довольно продвинутое. Правда, это мнение дилетанта. Зато я точно знаю, что фехтовальщики, в отличие от рукопашников, опасны как в дальнем бою, так и в ближнем. Заряженный бахиром меч отлично снимает «доспех духа». Да и техник ближнего боя, по-настоящему ближнего, а не бьющих на десятки и сотни метров, у фехтовальщиков гораздо больше. В какой-то период истории мечу мог противостоять только меч. Ну или другое холодное оружие. Давно это, правда, было. Сейчас, наверное, и не встретишь древнего аристократического рода, у которого в загашнике нет бахирных техник для мечей, копий, топоров и так далее. Со временем техник появлялось всё больше, они становились более доступными, рукопашка сравнялась по смертоносности с фехтованием, но до сих пор, если мечник сумел подобраться к тебе вплотную, его удар может остановить только другой меч. Плюс не стоит забывать о простых людях, которым достать оружие было значительно проще, чем изучить бахирную технику. Плюс армии, в которых это самое оружие выдавали их хозяева. И если техникам армейцев никто обучать не собирался, то улучшать искусство фехтования не запрещал. В таких условиях фехтование просто обязано развиваться лучше, чем чистый, без бахира, рукопашный бой. Насколько лучше – вот в чём вопрос.

На мой вопрос отреагировали все за столом. Если девушки просто посмотрели, то Казуки с Атарашики ещё и брови вскинули.

– А нам это разве надо? – удивился парень.

– Не знаю, малыш, пока ничего не могу на это ответить, – произнёс я. – Чисто технически мне плевать, кто передо мной, мечник или рукопашник. Я его и со своими нынешними силами укатаю. Да и холодное оружие для меня всё равно что палка. Но и отвергать способы усилиться мы тоже не можем.

– То есть я тоже могу обучаться фехтованию? – с горящими глазами спросил он.

Нравится парню меч, что уж там. Кажется, даже больше, чем шагающая техника.

– Ну, – усмехнулся я. – Если старейшина найдёт нам учителя…

– Я вам так скажу, – произнесла Атарашики, чуть приподняв подбородок. – Слава богам, что ты наконец пришёл к этому. Я уж боялась, что не доживу до того момента, когда у нас появятся мечники. Род Аматэру всегда был родом фехтовальщиков! Мужчины использовали меч, женщины – нагинату. Пусть вы не можете применять бахир, но я… – запнулась она. – Я рада. По поводу учителя не волнуйтесь, найти его – не проблема. Правда, не знаю, как быть с Казуки…

– А что не так-то? – возмутился он.

– Меня будут учить именно с мечом управляться, – ответил я. – Без бахира. А как подобное объяснить в твоём случае?

– Именно, – вздохнула Атарашики. – Лично я мастер нагинаты и не смогу вас обучить работе с чем-то другим. Среди Слуг… – задумалась она. – Умельцев хватает, но я бы хотела, чтобы тебя обучал лучший из известных мне. Хотя нет, он не лучший, – задумалась она. – А Тоюоки вряд ли найдёт время кого-то обучать.

– Кто такой Тоюоки? – не понял я.

– Глава рода О, – ответила Атарашики. – О Тоюоки.

– Ну да, – согласился я. – Не вариант.

Виртуоз, глава рода, глава Совета безопасности… Атарашики права – у такого человека вряд ли найдётся время на меня.

– Так может, кого-нибудь из Слуг возьмём? – спросил с надеждой Казуки.

– Нет, – отрезала Атарашики, после чего на две секунды задумалась. – Хотя да, почему бы и нет? Конкретно тебя и Ваку-кун может обучать поначалу, а вот для Синдзи у меня есть подходящая кандидатура.

Опять эти многозначительные паузы. Ваку-кун, кстати – это Махито Ваку, глава семьи Махито. Одной из двух семей Слуг Аматэру, у которых есть свой камонтоку.

– И кто это? – не выдержал Казуки.

Вот уж кого подобные паузы не напрягали.

– Цуцуи Ген, – ответила Атарашики с улыбкой.

– Глава рода Цуцуи? – удивился я. – Так они ж вроде рукопашники.

– Так сложилась ситуация, – пожала она плечами. – Род Цуцуи помимо рукопашного боя активно использует и фехтование. Просто на данный момент у них в роду всего трое мечников, вот никто это и не учитывает.

Цуцуи. Один из древнейших родов Японии, но при этом по силе такой же, как Аматэру до моего прихода, а по влиянию и финансам вообще где-то позади плетётся. Очень древний, но при этом слабый и никому не нужный род. Почему так? Ну… Я бы сказал – такова жизнь. Отец нынешнего главы крайне плохо разбирался в финансах, что подкосило род. Даже не так – он не только был плох в финансах, но и не хотел этого признавать. Его сын, Цуцуи Ген, в этом плане гораздо разумнее, но так уж сложилось, что тридцать лет назад роду пришлось ввязаться в войну с каким-то филиппинским кланом. Войну Цуцуи выиграли, но потери сильно подкосили их. Плюс различные мелкие неудачи как до Цуцуи Гена, так и после.

– Хм, если он действительно хорош…

– Он второй по силе мечник в стране, – прервала меня Атарашики.

Посмотрев на неё укоризненно, я продолжил:

– Я не против. Только как он в качестве учителя?

– Он обучал сына и племянника, – ответила Атарашики. – Племянник погиб, но уже тогда они с двоюродным братом считались очень перспективными мечниками. А сейчас сын Гена считается одним из лучших.

– Ну что ж, – принял я решение. – Почему бы и нет? Сама с ним поговоришь?

– Синдзи, – покачала она головой. – Ты вообще понимаешь, что сказал? Он же тебе не лакей. Думаешь, щёлкнул пальцем, и глава рода с шестью тысячами лет за плечами прибежит на зов? Нет, мальчик, ты сам пойдёшь к нему и будешь просить поделиться с тобой толикой его умений.

– Сам так сам, – пожал я плечами. – Я вообще парень не гордый.

На что все сидевшие за столом дружно поперхнулись.

* * *

Перед началом боёв Ветеранов мы с друзьями опять собрались у входа на зрительские места арены. Лично я собирался опять отправиться к бойцам, среди которых были Мизуки с Миурой.

– Кто со мной? – спросил я их.

– Нам с Анеко там делать нечего, – произнёс Райдон.

На что сама Анеко бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

– Вряд ли ты можешь многих с собой взять, – пожал плечами Тейджо.

– Норико? – посмотрел я на неё.

– Нет, – качнула она головой. – У меня с Китару не самые лучшие отношения, а больше там никого из Кагуцутивару не будет.

Китару – это её двоюродный брат, сын младшего брата отца Норико. Тоя, участвовавший в сражениях среди Воинов, сын среднего брата, то есть они все друг другу двоюродные.

– А меня сопроводить? – спросил я иронично.

– Не в этот раз, – качнула она головой. – Говорю же, я с Китару на ножах, а подойти к нему и пожелать удачи в любом случае придётся.

– Ну как знаешь, – пожал я плечами.

Остальные тоже отказались. Все меня бросили. Даже как-то странно. Под ареной, где собрались участники, было достаточно многолюдно. Помимо самих участников с их родными, там ещё и иностранцы с отцами шатались. Забавно. На фига их сюда пустили-то? Когда я туда пришёл, Акено, рядом с которым стояла Мизуки, общался с Юлиями – старшим и младшим, так что, поймав взгляд рыжей, просто кивнул ей, направившись к Миуре и его наставнику.

– Аматэру-сама, – поклонились они, когда я к ним подошёл.

– Кавагути-сан, – кивнул я мужчине. – Шо. Как настроение?

– Хорошее, Аматэру-сама, – ответил Кавагути Тадахару. – Сегодня парень определённо покажет себя с самой лучшей стороны.

– Я выиграю, – кивнул напряжённый Шо. – Не могу себе позволить проиграть шестнадцатилетнему парню.

Это он про своего будущего соперника – Тачибана Эйкоу. В этом году среди Ветеранов доминируют «старички». Из шестнадцати человек только троим меньше восемнадцати. Инарико – семнадцать, а Мононобэ и Тачибане по шестнадцать. Слова Шо – это, как по мне, не более чем гордость. Как ни крути, а стать Ветераном в шестнадцать дано далеко не каждому. Можно, конечно, упомянуть опыт, – два года в их возрасте – это серьёзно, – только вот Миура Шо начал заниматься бахиром года четыре назад, а Тачибана – минимум три, как и подавляющее большинство аристократов, то есть в тринадцать. А значит, и разницы в управлении бахиром у них не два года, а один. Про боевой опыт вообще молчу – именно тренировать своих детей аристократы начинают примерно с десяти лет. Опять же – плюс-минус год.

– У тебя весьма неплохие шансы, – улыбнулся я ободряюще. – Тачибана недавно понесли огромные потери, так что этот Эйкоу, скорее всего, просто… – запнулся я, не зная, как это выразить словами.

– Накачанный, – помог мне Кавагути. – У нас таких называют «накачанными». Когда в обучении идёт сильный перекос в чистый бахир. Ни боевого опыта, ни всестороннего развития, просто день за днём тренировки на прокачку энергосистемы и пары техник, чтобы на ранг сдать.

– Именно, – кивнул я ему. То, что Кавагути меня понял, неудивительно, именно я передал ему всю собранную моими людьми информацию по участникам турнира. – Тачибана кровь из носу нужно показать общественности, что их род ещё на плаву, и у них есть перспективные бойцы.

– Но ведь… – начал осторожно Шо. – Я так понял, об этом не только вы знаете. Тогда какой смысл?

– А его нет, – усмехнулся я. – Сейчас родом управляет обычный мальчишка, которого к подобному никто не готовил. Причём вокруг него одни дети. Просто парень ошибся, благо для рода это не является чем-то критичным.

– Понятно, – произнёс Шо и тут же поклонился. – Благодарю за разъяснения, Аматэру-сама.

Собственно, именно с Миуры Шо и Тачибана Эйкоу и начался турнир среди Ветеранов. Описывать их бой даже как-то и смысла нет – Шо буквально размазал своего оппонента. Тачибана и правда практически не умел драться. Ещё до боя распрощавшись с Кавагути и Шо, я отправился к Акено и Мизуки, вместе с которыми и смотрел, как простолюдин унижает аристократа.

Могут ли Тачибана обидеться и пойти мстить Шо? Нет. Раньше, когда ими правили взрослые, об этом и разговора не шло бы, их просто засмеяли бы остальные аристо. Бой-то честный, один на один, на официальном турнире. Сейчас же молодой глава рода мог бы психануть, но просто не рискнёт связываться с людьми, у которых покровитель Аматэру. Хотя Токугава в позапрошлом году мне что-то такое обещали, так что в теории есть и такие вот немного подленькие аристократы, с другой стороны, никто из Токугава мне ничего так и не сделал. Возможно, не успели, а возможно – и не собирались. Теперь уже не поймёшь. В любом случае, какие-то там Тачибана не посмеют лезть на моих людей, а если всё же сглупят, я подкорректирую их численность ещё раз.

– А он неплох, – заметил Акено, когда Миура уходил с арены после своей победы. – Но Мизуки лучше.

Вообще-то да, тут с Акено не поспоришь. Мизуки действительно лучше Миуры.

– Сейчас ей нужно беспокоиться о другом противнике, – заметил я.

– С Цуцуи она тоже справится, – отмахнулся Акено.

– Да уж будем надеяться, – хмыкнул я. – Я на неё немало денег поставил.

– Кто о чём, а Синдзи о выгоде, – усмехнулся Акено.

– Да, да, игнорируйте меня, – подала голос Мизуки. – Я ведь незаметна и незначительна.

– Сейчас можно и о выгоде подумать, – заметил я, не обратив на неё внимания. – Благо близким ничего не угрожает.

– Бедная, бедная рыжая няшка.

– А как же банальная поддержка? – поинтересовался Акено.

– Никто её не любит, никто не ценит.

– Сильным не нужна поддержка, – ответил я. – А Мизуки сильная.

– Да обратите вы уже на меня внимание!

– Ты что-то хотела? – повернулся к ней Акено.

– Ня? – склонила она голову набок.

– В этом костюме подобное не действует, – усмехнулся я.

– Вот так и знала, – произнесла она расстроенно. – Боги, на какие жертвы порой приходится идти.

На самом деле Мизуки и в защитном костюме со шлемом в руках выглядела мило, но не поддаваться же на провокации?

Следующими сражались Тайра Наоки и Фудзивара Рэн, и была в этом некая ирония судьбы. Так уж получилось, что два последних года эти двое постоянно сходятся на турнире друг против друга, и каждый раз Фудзивара побеждает. В предыдущие два раза это были турниры среди Воинов, теперь – среди Ветеранов. Глянув в сторону стоящих бойцов, я отметил, что Наоки заметно… наверное, лучше всего сказать – возбуждён. Может, и нервничает, но по нему сложно сказать. Зато стоять на месте он, похоже, просто не может. То попрыгает, то проведёт связку ударов, то потянется. В отличие от него, Рэн спокойно стояла и о чём-то беседовала с отцом. Кстати…

– Пойду пообщаюсь с Фудзивара, – сказал я.

Всё-таки Аматэру и Фудзивара связывают довольно хорошие отношения.

– Давай, – произнёс Акено. – Возвращайся, если заскучаешь.

– И помни, – обратилась ко мне Мизуки. – Святое «ня» не действует в этом костюме, так что не смей попадаться на провокации этой псевдорыжей.

– Моё сердце словно камень, – ответил я, изобразив серьёзность, ещё и кулаком около сердца стукнул. – На меня не действуют чужие «ня».

Шутки шутками, а Рэн очень миленькая девушка, неудивительно, что Райдон испытывает к ней тёплые чувства, и я рад, что у них всё идёт к помолвке.

Бой между Фудзивара и Тайра был достаточно долгим и напряжённым. Наоки лидировал в течение всей схватки, но, как и множество раз до этого и не только с ним, Рэн в итоге победила. Буквально по грани прошла, из последних сил противника одолела. Я до сих пор понять не могу: это стратегия у неё такая, стиль боя, или она действительно на остатках сил побеждает? Бедолага Тайра – третий раз подряд не может пройти одну и ту же девчонку.

Следующими сражались Мизуки и один из двух Цуцуи, участвующий в турнире. Его брат бился после них с Табата Рёта. И да, Акено был прав – Мизуки победила. Не скажу, что с лёгкостью, но и без каких-то особых проблем. И как я заметил, мои тренировки дают свои плоды. Во всяком случае, реакция и ловкость у неё заметно выросли. От пары техник она и вовсе увернуться умудрилась. Не отпрыгнуть с траектории полёта, а именно увернуться. Получилось зрелищно, но явная показуха, за что Мизуки и получила чуть позже от меня подзатыльник. И даже не обиделась.

– Да ладно тебе, – произнесла она, потирая затылок. – Красиво же получилось.

Я не пояснял, за что она получила, так что рыжая, похоже, и правда понимает, что это был бессмысленный риск.

– Вы о чём? – спросил Акено.

– О слишком рискованных уворотах, – ответил я.

– Так она специально? – вскинул он брови.

И тут же отвесил ей ещё один подзатыльник. Понятное дело, что несерьёзный, я бы даже сказал – демонстративный.

– Все шпыняют бедную меня, – пробубнила Мизуки. – И хоть бы кто погладил.

Последним в тот день сражались брат Норико и Шайшо Нобу. Бой был таким же напряжённым, как и у Фудзивара с Тайра, только не было явного лидера. Оба парня сражались достойно и из последних сил, однако победитель может быть лишь один, и им стал Шайшо. По итогам дня в одну четвёртую финала вышли Мизуки, простолюдин Миура Шо, Цуцуи Казуюки – брат проигравшего нашей рыжей, Шайшо Нобу, Фудзивара Рэн, Инарико Юн, Мононобэ Гоусей и Асука Тошики. Пять из восьми участников – выходцы из очень древних Родов, в плане возраста на их фоне даже Кояма не смотрятся, а уж Асука – тем более. Про Миуру Шо и вовсе говорить нечего. Впрочем, вряд ли кому-то это сейчас интересно.

* * *

После окончания боёв зрители, как и в предыдущие дни, начали стекаться в парк. Обычно я шёл за Норико, если её не было со мной, но сегодня у меня было небольшое дельце, а Норико… Нет, она бы не помешала, но почему бы не воспользоваться ситуацией? Если я не приду, её отец или дед обязательно спросят, не поссорились ли мы с ней, на что она с лёгкостью отговорится, благо никаких ссор у нас не было. Во всяком случае, достаточно сильных, чтобы я начал её игнорировать. В общем, пожмёт плечами и скажет правду. Но зная женщин вообще и Норико в частности, данная ситуация наверняка вызовет у неё раздражение, что станет ещё одним, пусть и маленьким, поводом совершить какую-нибудь глупость. Благо источник поводов постоянно рядом с ней ошивается. Пока что она на удивление корректно себя ведёт. Да, пытается вызвать у меня ревность и подколоть, но черту не переступает. Даже то, что сегодня она отказалась идти со мной к участникам турнира – ерунда по факту. Так она ещё и обосновала свой отказ. Если в ближайшее время ничего не изменится, мне, наверное, придётся поговорить с ней и попросить помощи, но пока время есть, будем придерживаться плана.

В парке, как и всегда, было многолюдно, что неудивительно – на турнир приходили семьями. Поначалу традиционный обход знакомых, как бы приветствие присутствующих, потом семьи разделяются и идёт уже более предметный разговор с интересными или нужными людьми. И только потом народ окончательно группируется в компании по интересам, где может собираться молодёжь из разных родов или, к примеру, старики. Для многих даже на этом этапе работа не заканчивается, и они ищут подходы к нужным людям или более-менее приватно, насколько это здесь возможно, обсуждают что-нибудь важное. Разве что детям на всё плевать, из-за чего то тут, то там по парку носятся стайки мелких отпрысков. Их вообще стараются не трогать до определённого возраста, в отличие от тех же подростков. Понятное дело, речь о подставах и моральном опускании – тронуть здесь кого-то физически будет означать как минимум ссору с кланом Кояма, а как максимум – и вовсе войну. От степени воздействия зависит и от возраста того, кого обидели.

Поначалу я действовал, как того требовал этикет – ходил и здоровался с людьми, перекидываясь ничего не значащими фразами, потом просто ходил и искал нужную мне компанию. Ко мне так же подходили разные люди, кто-то просто поприветствовал, кто-то пытался что-то выяснить или что-то для себя уточнить. Другие подкатывали на предмет сотрудничества или приглашали к себе на обед. Некоторые вскользь упоминали о том, какие у них славные дочери-внучки. Пару раз пытались полунамёками выяснить, когда я уже начну оказывать секс-услуги. А я всё ходил и пытался найти оптимальную для своего дела компанию. Уже даже начал планировать, как такую компанию самому собрать. К счастью, не потребовалось. В какой-то момент заметил группу стариков, которая стояла рядом с сакурой и о чём-то весело переговаривалась.

Асука Кинджи, глава клана и Виртуоз. Матарэн Изуру, глава имперского рода и дед невесты Отомо Акинари. Ямаути Катсунори, глава самого маленького по количеству родов клана. Накатоми Йошихиро, глава свободного рода и целитель пятого ранга. Ну и Ашра Киичи, глава вассального Кагуцутивару рода. Не знаю, что их собрало вместе, но мне это подходило. В такой компании я вполне мог найти причину для завязки разговора – те же Ашра специализируются на мобильных процессорах, а Шидотэмору этим активно интересуется. Это не секретная тема, не слишком важная, так что, поздоровавшись и задав пару вопросов о процессорах, я органично – надеюсь, во всяком случае – влился в их компанию. Ну а дальше пошёл разговор ни о чём и обо всём сразу.

– Кстати, а что там в Малайзии? – спросил Матарэн у Асука.

– Смотря у кого, – усмехнулся тот. – У нас всё замечательно, а вот малайцы зашиваются.

– Всё настолько плохо? – нахмурился Ашра. – Если англичане возьмут контроль над Малаккским проливом, будет не очень весело.

– Не, – дёрнул плечом Асука. – До пролива англичане изначально дойти не успели. Да и малайцы их всё же давят. Только вот потери у них… – покачал он головой.

– Тут главное, какие потери у англичан, – вставил я. – Если тоже большие, то и ладно.

– Думаешь, – посмотрел на меня Ямаути, – англичане просто выжимают малайцев досуха?

– Как вариант, – пожал я плечами. – При грамотном отступлении можно ой как сильно измотать противника.

– Вот и мы так подумали, – произнёс Асука. – Но по данным разведки, у англичан тоже не всё хорошо. Особенно с флотом. Хатано с силами Аматэру, – кивнул он мне, – сейчас знатный террор им устраивают.

– Под малайским флагом, – уточнил я. – Да и мои корабли, если откровенно, почти не участвуют в этом. А вот Хатано-сан резвится по полной.

– Это да, – покачал головой Асука. – Он там уже два корвета с эсминцем захватил. Да и потопил немало.

– А как у вас в Малайзии дела обстоят, Аматэру-кун? – спросил Накатоми.

– У меня там всё замечательно, – улыбнулся я. – Есть, конечно, мелкие проблемы, но связаны они с находящимся на моих землях городом и его жителями. Точнее, с их обеспечением.

– Не понимаю, – произнёс Ашра. – Зачем вы их оставили?

– Чтобы получить в будущем миллион благодарных мне рабочих рук, – ответил я.

– Но… – опешил Ашра, даже не найдя, что ответить. – Вам видней.

Его можно понять: для аристократов родовая земля – это как дом. В котором, помимо тебя, ещё и кто-то чужой живёт. Пусть даже он может приносить тебе деньги, с какого фига он в твоём доме приютился? Для этого и амбар во дворе поставить можно. С другой стороны – миллион рабочих рук. Думаю, именно цифра его и смутила, не думал он раньше об этом. Это тебе не пара сотен, это миллион, который будет приносить доход. Но опять же – у тебя дома?

Судя по тому, что старики замолчали, кому-то из них может прийти в голову, что тема несколько неудобная, и он попытается её сменить, а это мне не нужно.

– На самом деле, вы вполне можете оказаться правы, – произнёс я. – И жителей Мири действительно проще выгнать. До меня никто ничем подобным не занимался, так что я сейчас словно на минном поле. Может, всё получится, а может, нет. Многое зависит от гражданских специалистов рода. Ну и от чиновников империи, как ни странно.

– Если от чинуш действительно что-то зависит, то вы действительно в опасности, Аматэру-кун, – усмехнулся Ямаути.

Удачненько. С первой моей подачи перешли к нужной теме.

– Кстати, да, – обвёл я их взглядом. – До меня тут такие вести дошли, что как-то даже страшновато становится. За финансы, – уточнил я. – Слышали, что Токугава вернулся и пытается оформить на род захваченные земли?

– Слышали, – произнёс Накатоми, покосившись на остальных.

– И то, что ему препоны ставят? – задал я новый вопрос.

– Ну да, – пожал плечами Ямаути. – Это и неудивительно, Токугава же.

– А вот меня это настораживает, – произнёс я, чуть подняв брови, выражая таким образом возмущение. – По какому праву какие-то там чинуши смеют подвергать сомнению слово императора? Он издал эдикт, подтвердил его своим словом, а теперь какие-то мутные типы просто плюют на это? У нас что, чиновничий сёгунат? И кто следующий? Лично у меня очень много на наше государство завязано. Аматэру не имперский род, у нас нет министра финансов, как у Кагуцутивару, или советника императора, как у Тайра. Если чиновники начнут игнорировать слова правителя, то нам нечего им противопоставить. Воевать со всеми родами, кто замешан в этом? Да нас просто толпой сомнут. И что нам теперь, терпеть?

– Вы… утрируете, Аматэру-кун, – осторожно произнёс Матарэн.

– В общем-то да, согласен, – произнёс я, как бы успокаиваясь. – Просто возмущён таким произволом. Токугава следовали эдикту от и до, я лично тому свидетель. Они захватили и удержали земли, а теперь всё висит на волоске. Ещё немного, и их просто пошлют куда подальше. И если такое произойдёт, это будет уже серьёзно.

– А вы не думали, что действия чиновников могут быть следствием приказа императора? – спросил серьёзно Ямаути.

– Была такая мысль, – пожал я плечами. – Но… – поморщился я. – Нет. Император – это столп нации, ради своих обид он не будет подвергать сомнению своё слово. Есть гораздо более простые методы подгадить Токугава. И методов этих тьма.

Вот тут-то старики и задумались, так как слова мои звучали крайне логично. Настолько логично, что я, на самом деле, и сам не очень-то верил, что император пошлёт Мирая куда подальше. Тем не менее… Причину отказать Токугава в оформлении земель найти можно. А если будет причина, то и слово не нарушено. В общем, не всё так однозначно, и помощь моим союзникам по Малайзии нужна. Они не настолько мне близки, чтобы ради них рвать жопу, а вот просто поговорить, запустив в аристократическое общество… недоумение, а где-то и недовольство, вполне можно. Мне это ничего не стоит, зато чинуши определённо засуетятся.

* * *

После того, как я закончил общаться со стариками, а произошло это далеко не сразу после моего спича, отправился искать друзей. Как я потом узнал, большинство из них к тому времени уже уехали с родными домой. Оставались только Охаяси и Кояма. Ну и Кагуцутивару. Вот как раз Норико я первой и встретил. Она шла на пару с Ансгаром и о чём-то с ним беседовала. Заметили меня заранее, после чего Норико подняла руку и помахала, привлекая моё внимание.

– Мы тебя еле нашли, – произнесла Норико, когда мы подошли друг к другу. – Что ж ты не зашёл за мной?

– Да дело одно было, – вздохнул я показательно. – Хотел быстренько его решить и потом уж тебя найти, но как-то всё затянулось.

– Мог бы и предупредить, – произнесла она укоризненно.

– Здравствуй, Церинген-сан, – поздоровался я только теперь. – Ты уж извини, что тебе пришлось всё это время развлекать Норико.

– Ничего, – ответил он. – Мне не в тягость. Да и кому будет в тягость общение со столь красивой девушкой. Разве что какому-нибудь дураку.

– Льстец, – усмехнулась Норико.

– Вот всегда так – стоит сказать правду, и сразу льстец, – улыбнулся Ансгар.

И вроде эти двое заигрывают друг с другом, а вроде и подкопаться не к чему. Красавчики, что уж тут. В смысле, грамотно работают. С другой стороны, может, я желаемое за действительное принимаю. Так и просто знакомые могут разговаривать. Общаются, шутят. А не, как минимум Норико, судя по быстрому взгляду, именно уколоть пытается, но бесчувственного чурбана с отключенным мозгом я умею изображать очень хорошо. Да и Ансгар, уверен, не прочь меня уколоть. Так что чем дольше я отыгрываю слепого идиота, тем сильнее они расслабляются и тем быстрее перейдут черту.

– Ну что, – произнёс я с улыбкой, – пойдём наших искать? А то у меня от этих серьёзных разговоров уже голова болит.

– Пошли, – согласилась Норико.

– А я, пожалуй, откланяюсь, – чуть склонил корпус Ансгар. – Отец наверняка уже хочет поехать домой, да и мне потренироваться будет неплохо. Всего хорошего, Норико-тян, – улыбнулся он ей. – Было очень приятно с тобой пообщаться. Будет нужна помощь – обращайся. Аматэру-сан, – кивнул он мне.

– Если что, обязательно обращусь, – улыбнулась ему Норико.

– Насчёт тренировки ты абсолютно прав, – кивнул я ему. – Уже скоро тебе придётся показать всё, на что ты способен, так что не филонь. Удачи, Ансгар-сан.

Глава 8

– Это всё. Как видите, господин, личный состав к войне готов, – закончил доклад Щукин. – Правда, в пилотах шагающей техники я не уверен. Всё же они не Слуги рода.

– Не все, – поправил я его. – И будут очень стараться ими стать. Что там по МД? – спросил я Хидеяки, старшего из братьев Кадзухиса.

– Две недели, господин, – доложил тот, поднявшись из кресла. – Но мы уже сейчас на этапе, когда можно за пару дней окончить модернизацию. Не все машины будут полностью доработаны, но все они будут способны сражаться.

– Работайте, – кивнул я. – Это пока терпит. Что у тебя, Мидзуно?

Глава разведки и контрразведки ода, фактический начальник Змея и Накамуры Гая, также встал с кресла.

– Планы территорий и объектов Тоётоми собраны, – произнёс он по-стариковски медленно. – Мы продолжаем собирать информацию, но это уже мелочи. Которые, впрочем, тоже важны. График передвижений членов рода Тоётоми тоже собран и обновляется. Но, как вы уже знаете, Тоётоми слишком сильно связаны с Церингенами, и мы не имеем возможности оценить их силы в полной мере. Как минимум треть членов рода находится в Германии.

– Мы сможем перехватить их, если они решат вернуться домой? – спросил я.

– Мы сможем отследить их передвижения, – ответил Мидзуно. – Воздухом ли, морем – у нас всё подготовлено. Сам перехват в условиях начавшейся войны родов лучше проводить силами Щукина-сана.

Кстати, да, у Мидзуно же, по сути, нет силового подразделения. Его служба – чистая разведка и контрразведка. Пока Аматэру состояли в клане Кояма, большего и не нужно было, а потом как-то… В который раз себе говорю, что надо плотнее разведкой заняться, да всё руки не доходят.

– Ясненько. Щукин, выдели ему людей с толковым командиром. Незачем дёргать тебя по мелочи. Но если что, Мидзуно-сан, не пытайтесь всё сделать в одиночку. Лучше попросите подкрепление у Щукина. По тем силам, что у Тоётоми, известно хоть что-нибудь?

– В Германии брат главы клана, а он Мастер, – ответил Мидзуно. – Как минимум четыре Учителя. До двух взводов бойцов, но какие у них ранги, я не знаю. Однако если Церингены решат им помочь, я не берусь предсказать, насколько они усилятся. Сейчас мы как раз ищем подходы к немцам, но работать в другой стране сложно.

– Это важно, Мидзуно, – произнёс я. – Ускориться не требую, но и на самотёк ситуацию с немцами не бросайте.

– Понял, господин, – поклонился он.

Еженедельное совещание, которое в этот раз выпало на утро и в котором участвовали вернувшиеся из России люди, по сути, только начиналось. Просто сначала шла военная часть, но у таких людей, как Мидзуно и Щукин, доклады всегда были по существу, так что надолго она не затягивалась. Если это плановое совещание, конечно. Разве что Боков, наш главный техник, мог несколько… увлечься, но в целом и он знал, что такое «быстро, коротко, но обо всём». А вот дальше шли Хигаси – наш финансист, заменивший на посту Мурату Изуми, старую подругу Атарашики, управляющую онсэном, где она жила до переезда в моё токийское поместье, и долгое время ответственную за финансы рода, Нэмото – мой мастер на все руки, Танака – гендиректор Шидотэмору, Такано Кейтаро – церемониймейстер Аматэру, но по факту глава отдела кадров рода, и Судзуки Мамору – комендант моей загородной базы, который занимается ещё и любым строительством, затеянным родом. Нет, все они подготовили доклады, но, как показывает практика, рассказывать всё кратко, но так, чтобы у меня не возникло множества вопросов, у них получается плохо. Не приучены они к таким вот совещаниям. Ну кроме Танаки. Бессменный гендиректор Шидотэмору меня уже очень давно не подводит.

В общем, начали мы после завтрака, а завершим явно к обеду. Одна радость – последнее судно с добытым в схроне Дориных плывёт в Японию. Род стал ещё немного сильнее.

* * *

Сегодня должны пройти четыре боя – Мононобэ против Цуцуи, Мизуки против Фудзивары, Инарико против Миуры Шо и Шайшо против Асуки. Меня, понятное дело, интересовали лишь два из них. И если за Мизуки я не очень переживал, то вот Миура должен сойтись с Инарико. Простолюдин против представителя божественного рода. Да, соперник на год младше, но судя по тому, что я видел, молодой Инарико довольно силён. Чувствуется отличная подготовка. Ещё повезло, что Миуре не выпал Цуцуи или Шайшо. Плевать на невеликую силу их родов, эти парни – явные фавориты турнира. Особенно Цуцуи, но с ним предстоит биться Мизуки, если, конечно, она сегодня победит, а рыжая у нас тоже не подарок. Откровенно говоря, Миура вряд ли дойдёт до финала, но даже если дойдёт до одной второй, это уже будет круто, так как в этом году Ветераны, участвующие в турнире, впечатляли. Большинство, во всяком случае.

В этот раз Норико отправилась со мной, а под ареной, где собирались участники, вновь шастали иностранные Учителя. Правда, в отличие от вчерашнего дня, всего двое – Ансгар и Юлий. Когда мы зашли в помещение, они как раз стояли у одного из экранов, на который транслировалось изображение арены, и о чём-то общались. Первым делом я направился к Миуре и его наставнику. Парня весьма впечатлила Норико, уж больно уморительно он краснел и заикался.

– Забавный парнишка, – произнесла Норико, когда мы шли к Кояма.

– Согласен, – произнёс я с улыбкой. – Не ожидал, что ты на него так подействуешь. Всё-таки красота может быть оружием.

– Норико очаровательна, – произнесла она важно. – Норико бесподобна. Чувствуешь, как тебе повезло с невестой?

Всё-таки порой они очень похожи с Мизуки. Только Норико сдерживается, а Мизуки нет.

– Я это понял ещё в нашу первую встречу, – ответил я, продолжая улыбаться.

– То-то же, – кивнула она величественно.

Когда мы подходили к Кояма, Мизуки сидела на лавочке и наблюдала за нашим приближением, в то время как Акено, стоя рядом, что-то ей говорил.

– И помни, – услышал я, когда мы подошли достаточно близко, – никаких родовых техник в этом бою. Фудзивара не настолько сильна, чтобы раскрывать карты… Эй, – пощёлкал он пальцами у дочери перед лицом. – Ты меня вообще слушаешь? Ты что, победить не хочешь?

– Ой, да ладно, пап, – повернулась она к нему. – Я ж девушка, мне плевать, кто там победит.

– Да тебе по жизни на всё плевать, – вздохнул он.

– Не на всё, – возразила она. – Только на лужи.

– Какие ещё лужи? – спросил недоумённо Акено.

– Ну… лужи, – ответила она. – Которые на земле и мокрые.

– Так, хватит меня с толку сбивать, – произнёс Акено. – Если ты проиграешь этой рыжей девчонке…

– Псевдорыжей, – уточнила Мизуки.

– Тем более, – кивнул Акено. Мы к тому времени уже подошли к ним. – Если проиграешь какой-то псевдорыжей девчонке, тебя точно никто замуж не возьмёт.

– Как же так? – расширились у неё глаза. – Как же так, пап? То есть мне придётся победить? Синдзи, – посмотрела она на меня. – Мне что, придётся победить?

– Как-то так, извини, – развёл я руками.

– Ну вот, – поникла она, после чего грустно посмотрела на Норико. – Представляешь, мне придётся победить.

– Жизнь вообще несправедливая штука, – произнесла со вздохом Норико.

Я в этот момент почему-то вспомнил Казуки. Надо бы в следующий раз взять его с собой. Пусть на себе почувствует всю несправедливость жизни. Посмотрим, как он запоёт, когда надо будет ещё и в школьный парк пойти, пообщаться с кучей незнакомых людей.

Первыми сражались Цуцуи и Мононобэ. Бой продлился минут пять, в течение которых Мононобэ не помог ни их статус божественного рода, ни божественный дар надолго задерживать дыхание, ни их знаменитая хитрость, ни редкая стихия тьмы. Цуцуи просто раскатал сына наследника рода. Методично и вдумчиво уничтожая щиты соперника, а потом и вбивая его в землю земляными техниками. Мизуки будет сложновато. Если она победит Рэн, конечно.

– Чёт мне сыкотно стало, – произнесла Мизуки, когда Цуцуи пошёл на выход с арены.

– Мизуки! – произнёс возмущённо Акено. – Следи за словами.

– Слова то, слова сё, – ворчала Мизуки. – Это вообще нормально, выпускать дочь против… этого?

– Ну… – замялся Акено. – Так, стоп! Это кто у меня вымаливал разрешение на участие в турнире?

На что Мизуки повернула голову в сторону и цыкнула:

– Вот ведь память у некоторых. Син, что посоветуешь?

Ну блин, нашла, когда спрашивать. Не давать же мне советы при её отце? Точнее, дать совет я могу, но Акено ведь тоже ей что-то посоветует. Или уже посоветовал. И если она сделает то, что я скажу, её отцу будет обидно.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Что думаете, Акено-сан?

– Разорвать дистанцию и бить с расстояния, – ответил он, не задумываясь.

– Так ведь Цуцуи не косой, какой в этом смысл? – спросила Мизуки.

– Главное, что у тебя глазомер отличный, – усмехнулся он. – А ещё ты у меня очень ловкая.

– Как вариант, – произнесла Мизуки задумчиво.

Следующей парой были как раз Мизуки и Фудзивара. Норико пожелала ей удачи, я пожелал ей победить красиво, а Акено задумчиво произнёс:

– Победи на расстоянии.

Пару раз хлопнув ресницами, Мизуки произнесла:

– Ладно. Как скажешь.

Ну и, естественно, она победила. На расстоянии. Сначала обстреливая свою соперницу метров с пятнадцати, а потом и вовсе отойдя на тридцать метров. Фудзивара сначала пыталась соревноваться с ней в точности, но уже минут через пять попыталась сблизиться, за что пару раз огребла. Бой закончился, когда Фудзивара снова попыталась приблизиться к Мизуки. Под её ногами неожиданно появились ярко-красные шипы, после чего в споткнувшуюся девушку прилетело сразу два огненных шара. А добило её огненное копьё, которое она словила грудью уже на земле.

– Ну, кто здесь самый крутой? – первое, что спросила Мизуки, когда вернулась к нам.

– Ну конечно же моя дочурка, – усмехнулся Акено.

– Это было красиво, – улыбнулся я.

– Идзивару-сама всё равно лучше, – произнесла Норико.

– Эй, я же говорила про тех, кто здесь! – возмутилась Мизуки и тут же спохватилась. – Стоп. Это была шутка. Я круче усатого, где бы он ни был!

Следующими на арену выходили Миура и Инарико, так что в сопровождении Норико я отправился к парню.

– Я выиграю, Аматэру-сама, – произнёс он твёрдо. – Сдохну, но выиграю.

На что я устало посмотрел на Кавагути.

– Кхм, – прокашлялся тот. – Это всего лишь турнир, Шо. Сила не приходит мгновенно, так что не спеши рисковать почём зря. Ни мне, ни Аматэру-сама не нужно, чтобы ты покалечился.

– Я понимаю, но… – посмотрел он в сторону Инарико и его отца.

– Ты можешь добиться блистательного будущего, Шо, – произнёс я. – Но не в том случае, если покалечишься.

– Я понимаю, Аматэру-сама, – склонил он голову. – Просто… Просто я слишком часто проигрываю.

– Ты проигрывал достойным противникам, – покачал я головой. – Меня ты победить не мог, а Мизуки… – улыбнулся я. – Поверь, она занимается не меньше твоего. Да и те, кто сейчас здесь находятся… Они лучшие. Оглянись, ты единственный простолюдин-ветеран в турнире. Ты единственный простолюдин за… – задумался я. – Врать не буду, но в финал Воинов вроде никто кроме нас с тобой в турнире Дакисюро не выходил. Из простолюдинов, я имею в виду. Так что просто иди и покажи, на что ты способен. Большего от тебя никто не требует.

– Как скажете, Аматэру-сама, – поклонился он.

И всё же он переусердствовал, как по мне. За время боя, а продлился он почти двадцать минут, любой бы понял, что Инарико банально лучше управляет бахиром, да и арсенал техник у него больше. Миура был словно танк, неутомимо прущий вперёд и раз за разом наносящий удар. В то время как Инарико был… техничным и ловким бойцом, который отлично знает своё оружие. Ему не хватило чуть-чуть, чтобы победить. Продержись Инарико ещё минуты три, и Миура просто свалился бы от усталости. Но не сложилось. Миура всё-таки сумел переломить ход схватки, настигнув Инарико и не дав ему вновь разорвать дистанцию. Правда, и сам потом еле шёл на выход.

– Молодец, – положил я руку на плечо уставшего и потного парня. – Твоя сила воли, как всегда, удивляет. Позаботьтесь о нём, Кавагути-сан.

После моих слов Кавагути поклонился и, забрав своего воспитанника, отправился в сторону целителей. Для участников турнира их услуги бесплатны.

– Думаешь, с таким-то настроем он доживёт до своего блестящего будущего? – спросила Норико.

– Просто парень пересмотрел аниме, – буркнул я. – Надо бы лично выбить из него эту дурь. А то и правда надорвётся.

Ну и в последнем на сегодня поединке участвовали Шайшо и Асука. Тут мне как-то даже и сказать не о чем. Шайшо был настолько сильнее Асуки, что последнего мне даже немного жаль стало. Забавно, но в предыдущем бою Шайшо, похоже, и не выкладывался толком, зато сегодня показал, на что способен. Он был быстр и надменен, только из-за последнего бой и продлился семь минут – Шайшо три раза давал Асуке прийти в себя после своих атак только для того, чтобы вновь опрокинуть его. Весьма показательная порка бойцом из рода с почти шестью тысячами лет бойца из рода в триста лет. Может, кстати, в этом и дело – я и раньше замечал, что все Шайшо страдают надменностью и снобизмом. И это при том, что их род мало что из себя представляет. Так же, как Цуцуи. Ну или Аматэру до моего появления.

Ну а после окончания боёв мы вновь потащились в парк.

В целом сегодня у меня не было планов на блуждание после турнира по парку, так что на этот раз мы всё же собрались с друзьями в одну компанию и провели остаток дня более-менее весело. А дома меня ждала работа и нахохлившийся Казуки.

– Завтра идёшь со мной, – произнёс я, усмехнувшись. – Заодно и Эрну с Рахой возьмём. Не одному же тебе там торчать.

– А ты? – удивился он.

– А у меня работа даже на турнире. Так что ты развлекайся, – ответил я. – Только не забудь, что после боёв надо быть в парке.

Про собрание аристократов в парке Дакисюро он знал.

– А, ерунда, – ответил он радостно. – Что я, на приёмах не был?

* * *

Этот день обещал быть интересным. Именно сегодня Мизуки сразится с Миурой. Плюс финал турнира среди Ветеранов. А еще я посмотрю на то, как Казуки «бывал на приёмах и знает, что это такое».

– Рэй, а ты чего с нами не ходишь? – спросил я Райдона, когда мы все собрались у арены. – Иностранцы там постоянно ошиваются.

– А, – дёрнул он рукой. – Неинтересно.

– А мне с вами можно? – спросил Казуки.

– Нет, – ответил я. – Вы с девчонками идёте на зрительские места.

– Ну, Синдзи-сан…

– Я всё сказал, – отрезал я. – Раз уж пришёл, будь добр поработать витриной рода.

– Эх… – вздохнул Казуки.

В общем, как и в прошлые разы, мы разделились – я с Норико под арену, остальные к зрителям.

В этот раз я не стал задерживаться не только у Миуры, но и у Мизуки, так как первый бой будет именно между ними. Второй бой, понятное дело, пройдёт между Цуцуи и Шайшо, а в конце, как и полагается, сойдутся два победителя.

Миура Шо нервничал, что и понятно. Один раз он уже сходился с Мизуки, и та ему наваляла. Так теперь он ещё и сражаться будет на моих глазах. С моей же подругой. Я его даже предупредил специально, чтобы он на это не обращал внимания и бился изо всех сил. А вот рыжая была спокойна как удав. Она явно чувствовала своё превосходство, но так как я покровительствую Миуре, от шуточек воздержалась.

– И кто выиграет, как думаешь? – спросила Норико, наблюдая, как и я, за выходящими на арену бойцами.

– Мизуки, – ответил я. – Миура объективно не дотягивает до её уровня. Сила воли – это хорошо, но не в том случае, когда больше ничего нет. А по сравнению с Мизуки у него как раз ничего и нет.

– Против Инарико у него тоже ничего не было, – возразила она.

– Ну так Инарико заметно слабее Мизуки, – произнёс я.

– Ты ставил на рыжую? – спросила она.

– Конечно, – подтвердил я.

– А на простолюдина? – задала она провокационный вопрос.

– Нет, – ответил я. – Но это между нами. Я не верю, что он может победить в турнире Ветеранов, и он не мой друг. Покровительство – это всё же немного иное.

– Ясно всё с тобой, – вздохнула она.

– Аматэру-сан, Норико-тян, – поприветствовал нас подошедший Ансгар.

Юлий и Цзошоу тоже были тут, но стояли в стороне ото всех и о чём-то общались между собой.

– Церинген-сан, – кивнул я ему.

– Ансгар-кун, – улыбнулась Норико.

– Слышал, вы покровительствуете парню, – произнёс Ансгар. – А девушка ваша подруга. И за кого вы болеете?

– Можно сказать, за Мизуки, – пожал я плечами. – Но тут я скорее просто уверен в её победе.

– Это да, – посмотрел он на арену. – На этот раз у простолюдина мало шансов. Хотя, если честно, я думал, что он ещё в прошлом поединке проиграет. Так что у меня нет стопроцентной уверенности в его проигрыше.

– Шансы есть всегда, – посмотрел я на него с улыбкой. – Если хорошенько подготовиться.

– Да ладно вам, – усмехнулся он. – Порой шансов просто не может быть. Например, у Учителя против Виртуоза. Ну или у Патриарха против Учителя.

– У вас слишком много предубеждений, Церинген-сан, – покачал я головой. – Относительно недавно император наградил Ветерана, который сумел уничтожить Виртуоза.

– Это… – не знал он что сказать. – Удивительно. Но там наверняка не всё так просто. Нанести последний удар, это не то же самое, что и победить в поединке.

– Уэмура Юта, – произнесла Норико. – Последний выживший из отряда спецназа, продолживший скрытно преследовать отряд прикрытия Виртуоза. Он был абсолютно один. Тут Синдзи прав – прецеденты случаются. Однако, насколько я знаю, Уэмура ударил из-за спины. Никакого сражения не было. А в поединке на той же арене, ты уж извини, Син, но у Патриарха нет никаких шансов против Учителя. Такова реальность.

– М-м-м… – задумался я. – Смотря что за поединок и по каким правилам.

– Да по любым, – усмехнулся Ансгар. – Я, как условный Учитель, в любом случае сильнее тебя. Как условного Патриарха.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Давайте посмотрим на бой.

После слов немца Норико явно хотела что-то сказать, но сдержалась. Да и Ансгар не стал продолжать, лишь презрительно посмеивался.

А на арене тем временем судья отошёл и дал отмашку к началу боя. Миура тут же бросился к Мизуки, на ходу забрасывая её огненными шарами. Довольно неплохо – многим сложно бежать и создавать техники. Правда, огненные шары – это довольно простые техники, но тем не менее. Мизуки легко уворачивалась от шаров – они хоть и самонаводящиеся, но не настолько, чтобы делать развороты на сто восемьдесят градусов. У Ветеранов там скорее коррекция. То есть увернулся – и забыл. Ну а стоило парню приблизиться достаточно близко, Мизуки сама рванула вперёд, первой проведя удар в корпус. Красная вспышка, и Шо отлетает метра на три. «Взрывное касание». Создаётся секунды за две, но это минимум. Мизуки создаёт технику за пять. Ну а после падения Миуры на землю в него тут же полетели техники уже Мизуки. К чести парня, он сумел встать и даже сам начал уворачиваться, параллельно создавая щит, который у огненных Ветеранов самый слабый. Ну или среди самых слабых. По крайней мере, я знаю, что лишь у стихии Дыма на их уровне щит слабее. Если к Ветеранам вообще применимо понятие стихии, они всё же чистым бахиром управляют, который лишь похож на проявление того или иного элемента.

В какой-то момент Мизуки умудрилась замаскировать среди огненных шаров «огненное ядро» – маленький красный шарик, который наносит очень мало урона, зато очень далеко отбрасывает противника. У меня Толчок так же действует. В общем, Миура вновь оказался на земле. Подобным образом, в общем-то, остаток боя и протекал. Мизуки была банально техничнее. Она лучше понимала, что происходит, что будет делать противник и главное – что делать ей. Из-за чего ей было проще рассчитать свои следующие ходы, некоторые из которых она готовила заранее. А у Миуры была лишь сила воли и выносливость. По количеству и разнообразию техник он проигрывал, по тактике он проигрывал, в ловкости он проигрывал. Он почти во всём проигрывал. На тринадцатой минуте соперники застыли друг напротив друга на пару секунд, и казалось, что сейчас они вновь схлестнутся, но неожиданно для всех Миура поднял руку.

Молодец. Всё же не стал идти до конца. В противном случае мог и пострадать. Признать поражение, особенно перед девчонкой, особенно уже ей проиграв раз и имея жгучее желание победить… Да, парня определённо есть за что уважать.

После того, как судья подтвердил победу Мизуки, та лёгкой походкой, почти пританцовывая, отправилась на выход с арены, Миура же отправился вслед за ней, слегка прихрамывая. Кивнув проходящей мимо Мизуки, я дождался, когда Шо подойдёт к наставнику.

– Я отойду ненадолго, – произнёс я, обращаясь к Норико. – Надо поддержать парня.

– Хорошо, – ответила она.

Лишние люди в таком деле вредны, так что идти туда вместе с Норико не стоило, что было неплохим поводом оставить её наедине с Ансгаром.

Подойдя к Миуре и его наставнику, похлопал проигравшего по плечу.

– Ты молодец, – произнёс я. – Далеко не каждый смог бы признать поражение, для этого тоже нужна сила воли. И я сейчас не пытаюсь тебя подбадривать. Именно сейчас ты сумел меня приятно удивить, – после чего глянул на мужчину. – А вот вы меня, Кавагути-сан, разочаровали. Ведь вам было понятно, что ваших знаний недостаточно, почему не попросили помощи? Думаете, я не дал бы вам необходимых ему техник? Не помог бы с составлением системы обучения? Вы взяли ответственность за Шо, он ваш воспитанник. Я не лез к вам с советами раньше, но вы должны понимать, что дальнейшее развитие парня застопорится. Ну, или будет продвигаться черепашьими темпами.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, – низко поклонился он. – Вы и так сделали для нас очень много, я просто не хотел вас лишний раз беспокоить.

– Надеюсь, что только это, – произнёс я со вздохом. – А не какая-нибудь там гордость.

– Если это потребуется, – произнёс он, не разгибаясь, – я готов наступить на горло своей гордости.

– Аматэру-сама, – растерянно произнёс Миура. – Кавагути-сан делал для меня всё…

– Не всё, – оборвал я его. – Твой наставник, как и ты, впрочем, находится под моим покровительством. Тебе простительно, а вот вы, Кавагути-сан, знаете, что это означает. Вы должны были прийти ко мне. Сразу, как только я вернулся из Малайзии. Да и до этого я бывал дома. Ладно, оставим это. Я хочу, чтобы через три года он принял участие в Национальном турнире, – обратился я к Кавагути. – Разогнитесь, пожалуйста, мне неудобно общаться с вашим затылком.

– Прошу прощения, Аматэру-сама, – произнёс он и только после этого разогнулся.

– Через три года, – повторил я. – Наша ближайшая задача состоит в том, чтобы Шо пробился на мировой чемпионат. Полгода вам на определение, в каких дисциплинах он будет участвовать. Но спорт я оставляю на вас. Я же подготовлю систему тренировок и обучения, чтобы и бойцом он был хорошим.

– Благодарю, Аматэру-сама, – поклонился Кавагути вновь, только на этот раз его примеру последовал и Миура.

– Что ж, в таком случае я пойду, – кивнул я им.

– Всего хорошего, Аматэру-сама, – произнесли они хором.

Взбодрить, ошарашить, дать новую цель. Думаю, теперь они не будут так переживать из-за проигрыша, да им теперь, в общем-то, и не до него.

Направившись обратно к Норико и Ансгару, заметил, что там что-то назревает, отчего замедлил шаг и… скажем так, спрятался от немца. Норико и так стояла ко мне почти спиной, а ходить тихо я умею, зато Ансгар увидеть меня мог, если бы я не отвёл ему взгляд. Все остальные в помещении меня видели, а вот он, глянув в мою сторону, ничего важного не увидит. Ну а на полпути к ним началось самое важное.

* * *

Норико стояла, улыбалась и слушала романтический бред этого мальчишки. Боги, на что он вообще рассчитывает? Да, она флиртовала и строила ему глазки, но в пределах допустимого. Она никогда бы не перешла черту дозволенного. А этот… Похоже, прав отец – аристократы из молодых родов мало чем отличаются от простолюдинов. Неужто так сложно понять, что она просто играет на нервах своего жениха? Собственно, поначалу она и думала, что немец всё понял и просто подыгрывает, отчего ощущала к нему лёгкую благосклонность. Но какого демона он до сих пор к ней подкатывает? Совсем дурак?

А ещё её сильно раздражал Синдзи. Былого равнодушия, лёгкого презрения и обиды, что её выдают за него, уже несколько дней нет, он тупо её раздражает. Боги, в чём она провинилась, что вокруг неё все парни идиоты? Да, она не перегибала палку, но неужто он настолько инертен, что его абсолютно не задевают её действия? Она ему настолько безразлична? Или она всё-таки где-то перегнула палку, и он просто махнул на неё рукой? Почему не высказал всё, что думает? Пусть не Ансгару, пусть только ей и наедине? Она что, даже недостойна, чтобы он её отругал? Или он действительно полный дурак и ничего не видит?

Тут ещё и дед с отцом начинают задавать неудобные вопросы. У вас всё нормально? Не поссорились ли вы? Не учудила ли ты опять что-то? Нет, демоны вас всех подери! Не учудила! У неё, чтоб этому Аматэру икалось, не получилось учудить!

С другой стороны, сегодня утром, когда служанка расчёсывала её волосы, ей в голову пришла одна занимательная мысль: Атарашики-сан не приняла бы в род идиота. Как и тупого служаку. Глава рода не может таким быть. Да и если смотреть на Синдзи непредвзято, он точно не дурак. Норико присутствовала далеко не при одном разговоре Синдзи с другими аристократами. Причём аристократами разного уровня и возраста. Нет, он точно не идиот. Значит, что? Аматэру Синдзи не хочет подвергать опасности выгодную помолвку, а сама Норико для него всего лишь… Кто? Предмет? Пустая оболочка? Или бунтующий ребёнок? Последняя мысль оказалась неожиданно логичной. Если подумать и вспомнить, как он к ней изначально относился, то да – она для него ребёнок. Причём, судя по всему, ребёнок чужой. В любом случае, что бы там на самом деле ни оказалось правдой, для неё ничего хорошего это не сулит. Тут и правда задумаешься о возможности разрыва помолвки.

В этот момент её мысли были прерваны движением Ансгара, который подошёл к ней слишком уж близко. Ещё и наклонился чуть вперёд.

– Что вы делаете, Ансгар-сан? – произнесла она.

При этом Норико на автомате остановила его, подняв руку и уперев ладонь в грудь.

– Всего лишь хочу поцеловать самую красивую девушку Японии, – произнёс он полушёпотом.

– Вы сейчас очень близки к тому, чтобы переступить черту, – произнесла она, полностью проигнорировав комплимент.

– И что? – произнёс он так же тихо. – Ты нравишься мне, а твой так называемый женишок явно стерпит что угодно. Если вообще заметит.

– Не выставляйте свой слабый умишко на обозрение, – произнесла она, с некоторым усилием отодвигая парня подальше от себя. – Ты слишком мало что из себя представляешь, чтобы быть на таком расстоянии со мной. Про поцелуи даже говорить смешно.

– Я мало что из себя представляю? – произнёс он с усмешкой, всё же сделав пару шагов назад. – Что ж ты тогда терпишь рядом с собой эту тупую, трусливую тварь?

И вот эти его слова почему-то сильно взбесили Норико. Да как вообще нечто вроде этого смеет оскорблять Аматэру Синдзи?!

– А кто ты такой, чтобы сравнивать с собой Аматэру Синдзи? – произнесла она, изобразив удивление. – Чего добился в жизни? Может, создал многомиллиардную компанию? Или, быть может, выиграл войну? Ну, хотя бы крейсер захватил? Пф, – хмыкнула она презрительно. – Да ты даже не сможешь затащить в постель женщину, которая пробилась наверх в преступной организации. Ты никто и в жизни своей не сделал ничего. Всё, что у тебя есть, это твой возможный в будущем ранг Виртуоза, который из-за твоего тупизма сейчас под угрозой. Мёртвые не повышают ранг. Да и что мне тот ранг? Ты ведь даже ничего не делаешь, чтобы его достигнуть. Просто повезло при рождении.

– Да что ты вообще можешь знать о том, через что я прошёл? – процедил со злобой в голосе Ансгар.

– Ты думаешь, меня это волнует? – усмехнулась иронично Норико. – Ты жалок и не стоишь даже мизинца моего жениха. Пошёл прочь, ничтожество, – помахала она ладонью, словно отгоняя от себя какую-то мерзость.

– Палку здесь перегнула ты, и кому-то придётся…

Ещё на первых словах крайне злой парень, который сильно превосходил её по комплекции, про ранг и говорить не стоит, сделал шаг вперёд, приближаясь к Норико. Ещё шаг, и он буквально навис над ней. Да, если подумать, он не посмел бы причинить ей вреда, во всяком случае, ничего серьёзного не произошло бы. Только вот рационально мыслить в тот момент у Норико вряд ли получилось бы – она просто-напросто испугалась. Тем не менее вбитые рефлексы и воспитание не дали ей сделать и шага назад, вместо этого она лишь выше подняла подбородок, всем своим видом показывая высокомерие.

– Спокойно, малыш, не кипятись, – раздалось сбоку, а рядом с лицом появилась рука, упёршаяся в грудь немца, тем самым останавливая его. – Если не хочешь, чтобы тебе головёнку открутили.

* * *

Признаю, Норико удивила. И не тем, что послала Ансгара с его домогательствами, тут как раз всё было в пределах нормы. То есть могла послать, а могла не послать. Удивило меня то, как она, не задумываясь, врубила идеальную невесту, я бы даже сказал – жену. Просто хоп, и ты говно, а мой жених идеален. Не было тяжких вздохов и слов по типу – да, он не идеален, но всё же мой жених… О нет, на нападки Ансгара она отреагировала моментально, как и полагается в её случае. Ну и да – растоптала она его знатно. Любо-дорого было посмотреть. Я, может, и послушал бы ещё их перепалку, но этот идиот попёр прямо на девушку, и просто стоять рядом было уже нельзя.

Ансгар явно удивился. Даже немного успокоился, кажется.

– Убери свои чёртовы руки, – отмахнулся он от меня, ударив по предплечью. – Твоя дрянь перегнула палку, и тебе придётся за это отвечать.

Сделав шаг вперёд и задвинув Норико себе за плечо, я оказался вплотную к немцу.

– Намёков ты, похоже, не понимаешь, – произнёс я на немецком. – Бессмертным себя почувствовал? Ох, уж это подростковое отрицание смерти.

– А что такой, как ты, может мне сделать? – произнёс он на своём родном языке. – Натравить своих слуг? Ну так у моего рода тоже найдётся чем ответить. Ты мне противен. Такие трусы, как ты, не должны появляться среди аристократов.

– Тише, тише, ребятёнок, – произнёс я с усмешкой. – А то сейчас лопнешь и забрызгаешь всё вокруг своим дерьмом.

– Скорее, ты обосрёшься от страха, – бросил он на это.

– Я так полагаю, ты меня на дуэль провоцируешь? – усмехнулся я. – А сам-то не испугаешься?

– Тебя? – спросил он презрительно. – Или ты, как последняя тварь, решил вместо себя другого выставить?

– Ну-ну, не сравнивай Японию со своей страной, – произнёс я, склонив голову набок. – Значит, не отступишь?

– Никогда!

– В таком случае подтверди это, – произнёс я.

– Что? – не понял он.

– Сто миллионов, – удивил я его ещё сильнее. – В рублях или долларах, мне всё равно. Если ты так уверен в своих силах, то наверняка с лёгкостью поставишь на себя.

– Какие ещё, к дьяволу, деньги? – воскликнул он удивлённо. – Ты о чём вообще?

– Мы организовываем дуэль, открываем тотализатор, и каждый из нас ставит на себя по сто миллионов, – произнёс я таким тоном, словно объяснял что-то маленькому ребёнку.

– А-а-а… – протянул он презрительно. – Я понял. Думаешь, я отступлю? Думаешь, сможешь избежать дуэли таким дешёвым способом?

– То есть ты согласен? – спросил я вкрадчиво.

– Естественно, – ответил он твёрдо.

– В таком случае давай кое-что обговорим, – перешёл я на деловой тон. – Сражаться будем после турнира среди Учителей, здесь, на арене. Прилюдно. Никаких запретов на зрителей, никаких подавителей Саймона, никаких артефактов. Только свои силы.

– Согласен, – произнёс он с лёгким подозрением.

Уж больно быстро и просто я поддался на его провокацию, так ещё и планы сразу строить начал.

– Тотализатором пусть займутся Кояма, у них в этом плане всё схвачено. Как только Кояма всё приготовят, мы делаем ставки. Сто миллионов каждый. И на следующий день после турнира выходим на дуэль.

– Похоже, ты всё-таки думаешь, что я отступлю, – произнёс он. – Не надейся. И моя родня не сможет меня отговорить.

Дурачок. Он явно меня провоцировал, а теперь ещё и пугает? Какой смысл? Ему же нужен бой, а не мой отказ. Или что? К чему эти дурацкие заявления?

– Как скажешь, – улыбнулся я. – Тогда до встречи, малыш, не убегай к мамочке.

– Пошёл к чёрту, – чуть ли не выплюнул он.

– Пока, пока, – помахал я ему, беря Норико под руку и направляясь в сторону Кояма.

Некоторое время мы шли молча, провожаемые удивлёнными и заинтересованными взглядами окружающих. Но на полпути к стоящим в стороне и наблюдающим за нами Кояма Норико не выдержала и спросила:

– Ты разве не мог решить вопрос менее радикально?

– Мог, – ответил я спокойно. – Но не хотел.

– Но ты ведь не справишься с ним, – произнесла она обеспокоенно.

– Придумаю что-нибудь, – пожал я плечами.

– Но это невозможно, Синдзи, – сказала она, глядя мне в лицо. – Такова реальность. Тебе не справиться с Учителем.

– Просто верь в меня, – ответил я с улыбкой. – Настолько просто Аматэру Синдзи не убить.

Глава 9

Когда мы подошли к Кояма, я произнёс:

– Молодец, Мизуки! Крайне убедительная победа.

– Спасибо, – откликнулась она. – А что у вас там произошло?

– С Церингеном? – уточнил я. – Да так, повздорили.

– То, что вы повздорили, я видела, закончилось-то всё чем? – спросила она нетерпеливо.

– Вызовом на дуэль, – ответил я коротко.

– Ду… Что? – взлетели брови Мизуки.

Да и Акено выглядел удивлённым.

– Вызовом на дуэль, – повторил я. – Сразимся с ним после турнира Учителей. Кстати, Акено-сан, организуете нам тотализатор?

– Я как бы… Ну да, почему бы и нет, – произнёс он слегка растерянно. – А дуэль обязательна?

– Ну не отказываться же мне от неё теперь? – усмехнулся я.

– Ещё раз, Син, – прикрыла на секунду глаза Мизуки. – Ты, Патриарх, собираешься сражаться с Учителем?

– Именно, – кивнул я.

– А… – подзависла она, после чего осторожно спросила: – А на каких условиях?

– Здесь, на арене, без подавителя Саймона, – озвучил я. – Ну и сто миллионов, которые каждый поставит на себя.

– Ну ты и… Ты прям… – не могла выразить мысли Мизуки.

– Ты рехнулся, Син, – помог ей Акено.

– Хм, – тут же успокоилась Мизуки. – И правда, похоже, что ты с ума сошёл.

– Справлюсь как-нибудь, – отмахнулся я.

Кояма, что отец, что дочь, промолчали. Лишь смотрели на меня с подозрением. Чего это они? Чуть позже Норико вернулась к этому вопросу.

– Почему ты отказался от артефактов? – спросила Норико наедине, пытаясь держать лицо.

– Что так нечестно, что этак, – пожал я плечами.

– С артефактами у тебя был бы хоть какой-нибудь шанс, – возразила Норико.

Понятное дело, что она неправильно поняла мой посыл. Разъяснять ей, что сильнее Ансгара при любых раскладах, я не стал.

– Я Патриарх, Норико, какие ещё артефакты? – спросил я чисто из любви к спорам.

– Те, которые не нужно подпитывать бахиром, – ответила она, нахмурившись.

– Они, как правило, не боевые, – ответил я. – Или одноразовые. Но это ладно. Вернёшься домой, уточни, какие вообще есть артефакты, многое для себя откроешь.

– Как ты вообще тогда сражаться собираешься? – возмутилась Норико.

– Знаешь, – вздохнул я. – Учителя на самом деле не такие и страшные. Завязывай преклоняться перед рангами. Готовься уже преклоняться только перед своим мужем.

* * *

А турнир продолжался. Ему было плевать, кто кого вызвал на дуэль. Следующими на арену вышли Шайшо с Цуцуи, и их бой обещал быть интересным. И он, в общем-то, был интересным, но каким-то уж слишком односторонним. Цуцуи пытался провернуть то же самое, что и Мизуки с Миурой, только вот его оппонент был несравнимо лучше подготовлен. Шайшо с ходу принял правила игры и, начав обстреливать соперника с расстояния, в какой-то момент подошёл настолько близко, что Цуцуи не только техники не успевал создавать, но при всей его скорости не успевал уворачиваться. Как итог, Шайшо остановил судья, когда тот одну за другой, словно автомат, выпускал молнии в упавшего противника.

– И как мне побеждать это? – спросила Мизуки отца.

– Сначала разорви дистанцию, – ответил Акено. – В дистанционном бою ты лучше Цуцуи.

– Но хуже Шайшо? – уточнила Мизуки, не дав Акено договорить.

– Он… – замялся Акено. – К сожалению, он быстрее создаёт техники. Как ни крути, но Шайшо стал Ветераном раньше тебя, и опыта у него побольше. Зато ты хороша на сверхкоротких дистанциях. Когда парень расслабится и подойдёт достаточно близко – сближайся. Он точно будет обескуражен первое время, и это даст тебе шанс.

– Поняла, – кивнула Мизуки серьёзно.

Нормальный план. И у Мизуки действительно есть шансы.

– Я отойду ненадолго, – произнёс я, после чего посмотрел на Норико. – Подожди меня здесь, хорошо?

На что она просто кивнула.

– А ты куда? – спросила любознательная Мизуки.

– К Цуцуи схожу, – ответил я.

– Понятно, – тут же потеряла она интерес.

Подойдя к Казуюки и его отцу, коротко им кивнул.

– Цуцуи-сан, Казуюки-кун.

– Аматэру-сан, – коротко поклонилась эта парочка.

Старший лишь слегка, а вот младший вполне себе полноценно.

– Хороший бой, – произнёс я. – Пусть и не вышло победить.

– Поражение есть поражение, – пожал плечами Цуцуи.

– Но бой-то хороший, – улыбнулся я. – Да и условия слишком стерильные.

– Стерильные? – улыбнулся Цуцуи. – Верно подмечено. Но других нет, и мой сын выбывает из турнира.

– Что есть, то есть, – вздохнул я. – В этом году вообще бойцы подобрались на удивление, на кого ни посмотри, все сильны.

– Это да, – кивнул Цуцуи. – Даже ваш Миура сумел всех удивить.

– Он старался, – усмехнулся я. – Я, собственно, что подошёл-то: хочу попросить о встрече с главой рода Цуцуи, сможете устроить?

– Хм, почему бы и нет? Это несложно, – произнёс он. – Я сейчас всё равно пойду на трибуны, он там как раз сидит, могу заодно и о вас поговорить. Найдите нас в парке, думаю, сегодня о дате и договоримся.

– Благодарю, – отвесил я короткий поклон.

– Не стоит, право слово, – отмахнулся он.

– И тем не менее, – улыбнулся я, после чего глянул на парня. – Хочу добавить по поводу боя. Это только моё личное мнение, но ты, Казуюки-кун, совершил всего одну ошибку – надо было идти в ближний бой. Ну или как говорят пользователи бахира – в сверхближний. Ты определённо в этом лучше Шайшо-куна. Наверное, – посмотрел я в сторону Кояма, – даже лучше Мизуки.

– Благодарю, Аматэру-сан, – поклонился он. – Но отец прав, я уже выбыл из турнира, так что и сожалеть об упущенных возможностях не стоит. К тому же в наше время сверхближний бой бесперспективен.

– О? Серьёзно? – улыбнулся я. – Когда станешь Учителем, свяжись со мной, я устрою тебе бой с Мизуки. Я сейчас как раз разрабатываю для неё новый стиль боя. Поверь мне, ты будешь сильно удивлён.

– А если я стану Учителем раньше неё? – спросил он осторожно.

– Хм, – задумался я. – Да ей, в общем-то, будет плевать.

Да, попахивает самомнением и бредом, но я действительно верю, что смогу выдрессировать Мизуки до такой степени, что она, даже будучи Ветераном, сможет победить Учителя. Правда, не более того. Всё-таки пользователи бахира слишком ограничены. Ну или лучше сказать, что разрыв в рангах у них слишком велик. И чем выше ранг, тем больше между ними разрыв.

Распрощавшись с удивлёнными Цуцуи, отправился обратно к Кояма и Норико. Бой между финалистами я смотрел в их компании. Его начало было точно таким же, как и предыдущий поединок – соперники разошлись и начали обстреливать друг друга техниками, разве что Мизуки, как и говорил ей отец, отошла чуть дальше. На первый взгляд, сравнивая рыжую и Шайшо, я был склонен согласиться с Акено – Мизуки действительно создавала техники чуть медленнее своего оппонента, зато была ловчее и спокойно уворачивалась от его молний. Летели-то они быстро, но при таком ранге соперников техники создавались так медленно, что предугадать, когда они полетят, труда не составляло. Ну и расстояние, как ни крути, решало – Мизуки была заметно точнее Шайшо. Тем не менее шаг за шагом парень приближался к ней, умудряясь делать это столь грамотно, что Мизуки это не сразу заметила. Во всяком случае, в какой-то момент ей нужно было либо идти на сближение, либо отходить, а рыжая просто стояла на месте. Но, слава богу, она всё же не упустила момент окончательно.

Уйдя перекатом от очередной молнии Шайшо, Мизуки рванула в его сторону, на ходу умудрившись увернуться от очередной техники. Тут уже именно Шайшо допустил ошибку – ему явно надо было придержать удар. Он, конечно, быстро создавал техники, но не как пулемёт. Именно этой паузой между активацией одной молнии и созданием другой Мизуки и воспользовалась, сумев добежать до противника. И с ходу залепить ему ногой в живот. А потом ещё и апперкот в голову согнувшегося Шайшо.

Акено оказался прав – тот явно не ожидал, что его начнут банально избивать руками и ногами. Не зря Акено заставлял дочь в последних боях на расстоянии сражаться, как бы показывая, что именно это – сильная сторона его дочери. Ну и мужская предвзятость в части того, что женщины так себе бойцы в рукопашной, тоже помогла. Одно дело бахир, и совсем другое – женский кулачок. И тут – на тебе! Охваченные пламенем конечности Мизуки семь секунд выбивали всякую дурь из Шайшо, а тот максимум что мог сделать, это защищаться.

– Не смогла, – очень тихо выдохнул Акено.

Примерно то же самое и в то же время подумал и я. Мизуки всё же не смогла задавить Шайшо. Да, он ещё защищался, но уже не так бездумно. Больше не было глухой обороны – он видел удары. Что-то принимал на блок, от чего-то уклонялся. И на тринадцатой секунде защиты ударил в ответ. Всего лишь хук с правой, но это ознаменовало его полное восстановление. Удар, блок, удар, вспышка. Не понял, что он сделал, но после белой вспышки Мизуки, сделав оборот вокруг своей оси, отлетела метра на три. И тут же перекатилась, уворачиваясь от молнии. И ещё раз, поднимаясь на ноги и уходя от следующей атаки. После чего, низко наклонившись, в буквальном смысле пропуская очередную молнию над собой, рванула обратно, стремясь максимально сблизиться с противником.

То, что я наблюдал следующие пару минут, нельзя было назвать избиением. Мизуки удавалось достать Шайшо и, судя по нему, била она больно, но в целом рыжая проигрывала. Била, получала, отлетала и вновь сближалась с парнем. Ей бы отойти назад, разорвать дистанцию, начать всё с начала, но… Я не знал, почему Мизуки этого не делала, но рано или поздно она должна была огрести, что и случилось, когда Шайшо отпрыгнул назад, одновременно с этим кидая под ноги Мизуки ярко-белый шар. Бежавшая к противнику девушка успела среагировать и даже прыгнула вперёд, намереваясь пропустить шар под собой, но достигнув земли прямо под животом Мизуки, тот взорвался белыми молниями, и вместо того, чтобы сделать перекат, рыжая просто свалилась на землю, выгибаясь от пронзившей её боли.

Судья, конечно, тут же подбежал, и, встав на одно колено, что-то спросил у Мизуки, после чего поднялся и сделал три шага назад. Великая Рыжая не сдалась. Медленно встав на колени, она так же медленно поднялась на ноги. Всё это время Шайшо просто стоял и ничего не делал, позволяя ей прийти в себя, а когда она утвердилась на ногах, неторопливо поднял руки и встал в стойку. Недвусмысленное приглашение сойтись в рукопашной. И Мизуки это приглашение приняла, направившись в его сторону. Она не бежала, используя каждую секунду, чтобы восстановиться. И вот только теперь началось то, что можно назвать мордобоем. Технически, в рукопашке Мизуки была лучше Шайшо, но тот был банально сильнее. Отвечая всего одним ударом на её два, он все больше теснил её. Ну и да, долго это продолжаться не могло, в какой-то момент рыжая совершила ошибку – уклонилась в сторону, когда надо было сделать шаг назад, за что и получила серию ударов, от которых и защититься-то не могла. Причём последний удар был настолько мощным, что с неё сорвало шлем, а саму её повело влево. У меня в тот момент сердце ёкнуло, так как Шайшо замахнулся вновь, явно продолжая отработанную серию ударов, а такие вот вбитые в рефлексы серии, остановить на полпути очень сложно. Однако он сдержался, сумел остановиться, ещё и несколько шагов назад сделал. Подскочивший судья опять что-то сказал, указав Мизуки на упавший шлем. А та, посмотрев сначала на судью, потом на шлем, потом на Шайшо, медленно подняла руку, на что парень просто поклонился и пошёл на выход.

Турнир Дакисюро среди Ветеранов завершился победой Шайшо Нобу. Заслуженной победой. Во мне, конечно, тлело раздражение на него, но если забыть на секунду про Мизуки, то парень показал себя с самой лучшей стороны.

– Ну, как я его? – первое, что сказала Мизуки, вернувшись к нам.

– Да как-то не очень, – усмехнулась Норико, опередив с ответом Акено.

– Да ладно, – произнёс тот. – Нормально она его попинала.

– Меньше будет на тренировках филонить в следующий раз, – поддержал я Норико.

– Какие все злые, – надулась Мизуки. – Один папка меня и любит.

– Ну так, – изобразил Акено смущение. – Это ж я.

Я знаю Мизуки и знаю, что ей сейчас непросто. Она в целом достаточно легко относится к проигрышам, но только не в боевых искусствах, в которые вкладывает всю душу всё то время, что я её знаю. Однако это Мизуки, и своего огорчения она не покажет, как и всегда в сложные моменты переведя всё в шутку. И уж лучше эту шутку поддержать. Тем не менее кое-чем я ей помочь могу.

– Ты, конечно, проиграла, – произнёс я, – но билась настолько сурово и одновременно с тем няшно, что я просто не могу тебя не наградить.

После чего развёл руки в стороны.

– Обнимашки! – воскликнула она, бросаясь мне на грудь.

Любит она это дело, что уж там, оттого и напрыгивает на меня постоянно по поводу и без.

* * *

Норико сидела на коленях, склонившись так низко, что её лоб почти касался пола.

– Ты понимаешь, что на этот раз твоё наказание не ограничится поркой? – спросил её дед.

– Понимаю, уважаемый старейшина, – ответила она, не поднимая головы.

– Если… с Аматэру что-то случится… – прикрыл он глаза. – Обвинят во всём именно нас. Да, немец не доедет живым до дома, но какой в этом смысл? Нам, Кагуцутивару, какой? В потере Патриарха будут обвинять нас. Баку снимут с поста. И хорошо, если император только этим ограничится. Да плевать, в общем-то, на другие рода, проблема в императоре. За потерю главы рода Аматэру он будет наказывать нас.

– Но я… – попробовала возразить Норико.

– Да всем плевать! – повысил голос Фумики. – Плевать, насколько ты в этом виновата! Ты, Норико, не должна была допускать даже тени подобного.

– Я виновата… – произнесла она тихо.

– Молись, чтобы немец не перестарался, – произнёс устало Фумики. – Плевать, если мальчишку покалечат, главное, чтобы детей делать мог.

Слова её двоюродного деда, любимого двоюродного деда, были логичны, но так и не поднявшая от пола голову Норико позволила себе поморщиться. Слишком уж цинично. И ладно, если бы его слова относились к кому-нибудь постороннему, но Аматэру Синдзи всё ещё её жених.

«К демонам тебя, старик, – подумала она. – Синдзи выбирался без травм из более сложных ситуаций, выберется и теперь».

* * *

Акено с отцом сидели в центре кабинета главы рода и смотрели обработанную запись на ноутбуке. К сожалению, Синдзи стоял вполоборота к камере, почти спиной, и его лица видно не было. Звука не было, лишь субтитры внизу экрана. И Акено, и Кента умели читать по губам, но не на немецком, ну а так как текст всё равно был нужен, субтитры прилагались ко всему разговору. Когда молодые люди разошлись, Акено поставил видео на паузу и откинулся на спинку кресла.

– Ты замечал, что Синдзи словно чувствует, где камеры, и всегда старается встать так, чтобы его лица не было видно? – спросил Кента.

– Да, есть такое, – согласился Акено. – Камеры он срисовывает на раз-два. Что по ситуации скажешь?

– У меня складывается впечатление, что конфликт нужен был обоим, – ответил Кента. – Инициатором дуэли, судя по всему, стал именно Синдзи, но уж больно подозрительна наглость Церингена.

– Малыш определённо мог избежать дуэли, – согласился Акено, после чего устало потёр переносицу. – Не понимаю. Зачем? Показать свою крутизну? Ну так он максимум покажет, что у Аматэру есть мощные артефакты.

– Он Патриарх, – заметил Кента. – Бахиром не пользуется. Ты когда-нибудь слышал о существовании действительно мощных атакующих артефактов, которыми можно управлять без бахира?

Ненадолго задумавшись, Акено ответил:

– Нет. Защитные есть, знаю, а про атакующие не слышал.

– Вот и я не слышал, – кивнул Кента. – То есть он максимум может добиться ничьей.

– Значит, его план в чём-то другом состоит, – вздохнул Акено.

– Посмотрим, – улыбнулся Кента. – Но лично я думаю, что Синдзи нацелился на победу.

– Но как? – посмотрел на него Акено. – Это же нереально.

– Посмотрим, – повторил Кента. – Он умеет находить выходы из сложных ситуаций. Хотя в данном случае я бы готовился к заранее спланированной операции. Так что… Ты бы лучше подумал о коэффициентах на ставки. Их нельзя делать слишком высокими – прогорим.

* * *

В кабинете главы клана Тоётоми сидели два человека. Тоётоми Рёта находился за своим столом и ждал ответа на вызов видеозвонка. Второй же человек примостился в кресле у одного из книжных шкафов.

– Здравствуй, Рёта, – произнёс с экрана Клос Церинген. – Мне доложили, что всё получилось?

– Да, – ответил Рёта. – Этот Аматэру оказался на удивление… тугим, но твой внук всё же смог его спровоцировать.

– Может, тугим, – пожал плечами Клос, – а может, излишне умным. Если он сразу понял, к чему идёт, мог и спускать на тормозах предыдущие провокации.

Оба старика одновременно хмыкнули.

– Да и не важно уже, – чуть улыбнулся Рёта. – Главное, получилось.

– Что там у вас в обществе творится по этому поводу? – спросил Клос.

Главе рода Церинген это было важно – если возмущение выходкой внука будет слишком велико, жизнь того окажется в опасности.

– На удивление тихо, – ответил Рёта. – Сидят, переваривают. Ближе к дуэли будет понятнее. Не волнуйся, план по эвакуации парня уже продуман и подготовлен. Вытащим мы Ансгара.

– Вас за это не накажут? – спросил Клос.

Ответ он знал, но и не спросить старого друга об этом не мог.

– Мы помогаем старым союзникам, – отмахнулся Рёта. – Никому и в голову не придёт нам что-то предъявлять, а от императора мы защищены статусом клана. Меня другое волнует – Ансгару могут просто не дать завершить дело. Да, это будет некрасиво, зато Патриарх выживет.

– Вряд ли кто-то успеет, – покачал головой Клос.

– Тем не менее поговори с внуком, пусть не усердствует, – заметил Рёта. – Я на всякий случай организовал ещё одно нападение. Возьмём Патриарха после дуэли, когда возвращаться домой будет. Если вдруг выживет. Время у нас есть, и я бы не хотел, чтобы твой мальчик умер зазря.

– Поговорю, – кивнул Клос. – Ритуал ритуалом, но терять внука-учителя мне не хочется.

– Ну и отлично, – улыбнулся Рёта. – Тогда всё. Я, в общем-то, только об этом хотел поговорить.

– Тогда пока, – улыбнулся Клос. – Не хворай там.

– А ты прекрати уже стареть – это пугает, – улыбнулся в ответ Рёта. Ну а человек, сидевший до этого в углу помещения, лишь покачал головой. Встав со своего места вместе с ним, он осторожно выскользнул наружу, когда хозяин выходил из кабинета. Со стороны это могло показаться странным, но только если не знать, что для остальных обитателей особняка неизвестный, одетый в полный комбинезон пилота, был совершенно незаметен.

* * *

После проигрыша Мизуки домой я вернулся только вечером следующего дня. Атарашики встретила меня на входе в особняк, окинула взглядом и, молча кивнув, зашла внутрь. Чуть позже, приняв душ и перекусив, я нашёл её в гостиной.

– Узнал что-нибудь? – спросила она, сидя в кресле с кружкой чая в руке.

– И даже записал, – ответил я, садясь напротив неё. – Потом послушаешь. Сейчас главное то, что, как мы и думали, Ансгара прислали убить меня. Плюс они, на всякий случай, уже подготовили ещё одно покушение.

– Вот ведь твари, – поставила она кружку на столик. – Детали смог выяснить?

– Увы, – произнёс я. – Разгуливать там, как у себя дома, я не мог, хорошо, что хоть что-то узнал. Хотя ладно, пойдём ко мне в кабинет. Послушаешь запись, и тогда уже предметно всё обсудим. А то лень всё пересказывать.

Как я и думал, дуэль между мной и немцем должна была инициировать какой-нибудь важный разговор, главное было успеть на него попасть. Именно поэтому после Дакисюро я, даже не заскочив домой, отправился в особняк Тоётоми. На самом деле мне действительно повезло – помимо того, что разговора могло и не быть, я мог банально его пропустить. Быть не в том месте. Я ведь не знал, кто и с кем будет обсуждать эту тему. Глава клана, наследник, остальные дети главы клана, главы родов клана, Ансгар, его отец. Слишком много людей и вариантов того, кто, с кем и о чём будет говорить. Поэтому я просто старался держаться поближе к главе клана Тоётоми. Шансов, что нужную мне тему упомянет именно он, было больше всего. А ещё меня интересовало, какой такой ритуал упомянул Клос Церинген. Так-то его имя не называлось, и в экран я не заглядывал, чтобы не попасть на камеру, но кто ещё может быть дедом Ансгара? В общем, есть какой-то ритуал, судя по контексту разговора, как-то связанный с Ансгаром. Который может быть применён и на других людях, но внук есть внук… Не понимаю, мало данных. И ведь хрен узнаешь что-то – сильно сомневаюсь, что о ритуале знает любой член клана.

Ладно, об этом надо помнить, но нельзя забивать этим голову.

Послезавтра начнётся турнир среди Учителей, а вот завтра у меня свободный день. В парке Дакисюро, после чествования чемпиона, я всё же поговорил с Цуцуи Геном, и тот сказал, что я могу навестить их в любой удобный для меня день. Чем я завтра и воспользуюсь.

– Подожди, – остановила меня Атарашики, когда я поднялся из кресла. – Сначала расскажи, как повела себя Норико.

Атарашики изначально была в курсе того, что происходит и чего я хочу добиться. По поводу боя с Учителем она не переживала, а вот узнать, как всё прошло и что я думаю о Норико, явно хотела. Рассказать-то ей никто ничего не мог – единственный доступный свидетель так и не вернулся домой, вот и сгорала она в одиночестве от любопытства.

– Давай в кабинете, – вздохнул я устало.

Ну а что? Пусть ещё немного помучается.

* * *

К Цуцуи я решил ехать под вечер, а утро-день у меня были запланированы для Тарворда. Переговоры с ним опять не привели ни к чему конкретному, но опять же – это нормально. Пока. Время – деньги, и в следующий раз надо бы на это намекнуть. Ну а в тот день мы обсуждали возможные пункты, которые желали видеть в договоре. Допроса с его стороны больше не было. Он не отказался от идеи вытянуть из меня важную информацию, но уже не закидывал вопросами, работая более тонко. Ну а вечером я, как и собирался, поехал добывать себе учителя фехтования.

Особняк Цуцуи располагался в Хатиодзи – городке в предместье Токио, спокойном местечке, окружённом горами. Знаменит Хатиодзи разве что Императорским кладбищем – комплексом мавзолеев, в которых похоронены предыдущие императоры. Так себе соседство с домом, как по мне, но особняк Цуцуи стоит на родовой земле, и с его расположением уже ничего не поделаешь. В отличие от многих других домов старой… и не очень старой аристократии, у Цуцуи дом был вполне себе современным, разве что построен в японском стиле, но при этом никаких тебе террас-энгав с раздвижными бумажными дверями. Ну а интерьер выполнен во вполне себе европейском стиле.

Цуцуи Ген встречал меня в гостиной. Когда старый слуга проводил меня к нему, он сидел в кресле с чашкой в руке и читал что-то с экрана планшета.

– Аматэру-кун, – кивнул он, ставя чашку на стол и откладывая в сторону планшет. – Присаживайся.

– Приветствую, Цуцуи-сан, – поклонился я.

Всё-таки я гость, да и моложе в несколько раз. В этом теле, во всяком случае.

– Если у тебя ко мне серьёзное дело, то можем пройти ко мне в кабинет, – произнёс он.

– Не стоит, Цуцуи-сан, – улыбнулся я, садясь в кресло напротив него. – Дело серьёзное, но отнюдь не секретное.

– Как скажешь, – кивнул он. – Чай, кофе, что-нибудь покрепче?

Тут я немного подзавис. Ничего такого, просто пытался понять, что я хочу из предложенного.

– Я бы не отказался от кофе, Цуцуи-сан, – сделал я наконец выбор.

Услышав мои пожелания, Ген просто кивнул стоящему неподалёку слуге, который меня сюда и привёл.

– Деда! – ворвался в гостиную паренёк лет тринадцати. – Ой…

И тут же убежал, как только меня увидел.

– Прошу прощения, Аматэру-кун, – покачал головой Ген.

– Ничего, Цуцуи-сан, я всё понимаю, – улыбнулся я. – Дети – это дети.

– Особенно на каникулах, – вздохнул он. – Во дворе у нас стоит беседка, может, переберёмся туда? Да и погода отличная.

– Как пожелаете, Цуцуи-сан, – кивнул я.

Пока неспешно добирались до беседки, параллельно болтая о разных пустяках, слуги приготовили кофе мне и чай хозяину, так что, когда прибыли на место, там нас уже ждал знакомый мне слуга с подносом в руках. Стоило нам только усесться на лавку, старый слуга тут же расставил принесённые чашки с чайниками на столе, который стоял посреди беседки. После чего с поклоном удалился.

М-м, а кофе-то хорош. Впрочем, я бы удивился, будь иначе.

– Итак, – поставил на стол чашку Ген. – О чём ты хотел поговорить, Аматэру-кун?

Ходить вокруг да около я не стал.

– Я хочу попросить вас обучить меня искусству меча, – произнёс я. – Естественно, без бахирных техник. Чистое фехтование.

– Ну надо же, – изумился Ген. – А ты умеешь удивлять, Аматэру-кун. Вот уж чего-чего, а такой просьбы я не ожидал. Могу я узнать, зачем это Патриарху?

– Патриарху это не нужно, – пожал я плечами. – Это нужно мне. Из того, что я знаю о Патриархах, меч для них, что собаке пятая нога. Однако… Я не собираюсь стоять на месте.

– То есть ты считаешь, что меч может тебе помочь развиться ещё больше? – спросил он спокойно.

– Я не знаю, – вздохнул я. – Может – да, может – нет. Но и упускать шанс я не имею права. К тому же не стоит забывать, что мне это просто интересно.

– Просто интерес и необходимость, так? – спросил он задумчиво.

– Необходимость попробовать, я бы сказал, – поправил я его, после чего немного подумав, добавил: – Как-то это всё не так звучит. Если позволите, попробую более развёрнуто объяснить.

– Конечно, – кивнул он. – Внимательно слушаю.

– Понимаете… Даже не знаю с чего начать, – усмехнулся я. – Когда-то, когда я понял, что обладаю… какими-то способностями, я создал для себя план на будущее, где в конце списка… Ну да это не важно. Промежуточным этапом было получение герба. И для его получения я решил создать абсолютно новый стиль боя. Новую школу боя. Основанную на моих силах. Тогда я ещё не знал о Патриархах и о том, что меня скорее на цепь посадят, чем герб дадут.

– Многое зависит от ситуации, – вставил Ген. – Но в целом да, согласен.

– Именно в те времена я понял, что мне нравится осваивать новое… В боевом плане, – уточнил я. – Изучение, обдумывание, освоение… И разочарование. Я понял одну простую вещь – в этом мире, по сути, нет рукопашного боя. По-настоящему рукопашного. То, что пользователи бахира называют рукопашкой, не более чем основы, а по факту просто бой без оружия. Дикий примитив. Но и остановиться я уже не мог. На данный момент я, без ложной скромности, лучший рукопашник в мире. Это если не брать бахир и мои способности. Чистое искусство боя. Я создал свой стиль и даже парочку сверху, да только что толку? – усмехнулся я. – «Доспеху духа» на всё плевать. М-м-м… Начиная с ранга Ветеран, – уточнил я. – Я не жалуюсь, не подумайте ничего такого, в конце концов, осознал я всё давно и продолжал работать чисто для себя. Параллельно с этим я продолжал развивать и свои способности. Развитие и сейчас продолжается, но очень медленно. И тут мне в голову приходит мысль взять в руку меч. Поможет ли это? Я не знаю. Однако такая возможность есть. Но главное – мне это интересно. Я всегда увлекался искусством боя – рукопашным, огнестрельным, даже бахирным. Пусть последний и недоступен для меня. А вот про меч, признаться, как-то не подумал. Точнее, думал, но бой без оружия – это концепция, и тут уж приходилось выбирать. А ведь в отличие от рукопашки, фехтование должно было развиваться. Мне так кажется. И мне интересно, во что это вылилось. К чему привели тысячи лет развития. Мне интересно, и я хочу этим заниматься. Ну и естественно, нельзя забывать ещё об одной причине – Аматэру всегда были мечниками. Пусть я не смогу обучить своих детей бахирным техникам, но кое-что передать им всё-таки можно. А техники пусть в архиве ищут.

Внимательно выслушав меня, Ген ненадолго задумался.

– То есть ты утверждаешь, что ты лучший рукопашник в мире, – произнёс он.

– Да, это так, – подтвердил я. – Думаю, даже против меча выйти смогу.

– Даже так? – усмехнулся он.

– Есть способы и мечника уложить, – пожал я плечами.

– Для этого надо знать, на что мечники способны, – улыбнулся он.

– Цуцуи-сан, – улыбнулся я. – Мы живём в век высоких технологий. Телевизор и интернет дают примерное понимание, на что мечники способны.

Ген замолчал, смотря на меня задумчивым взглядом. Я знал, что за этим последует. Собственно, к этому я и подводил.

– Как насчёт вживую посмотреть, на что мы способны? – спросил он. – Заодно и свои силы против мечника попробуешь.

– Без бахира и моих способностей? – уточнил я.

– Именно так, – улыбнулся он предвкушающе.

– Ну тогда, чур, не плакать, как девочка, – усмехнулся я.

– Договорились, – дал он ответ.

* * *

В итоге старик согласился меня обучать. Он даже изъявил желание переехать в свой токийский дом, где у него было небольшое додзё. Типа чтобы мне не ездить каждый раз в Хатиодзи. Впрочем, само обучение начнётся ещё не скоро – Ген взял месяц на подготовку.

Спарринг против него я выиграл. Первый и третий раунды. Во втором он всё же сумел достать кончиком боккена моё бедро. В целом старик был быстр. В первый раз меня только чувство опасности и спасло от мгновенного проигрыша. Да, немного нечестно, всё же мы без своих сил договорились драться, но такие вещи я просто не могу отключить. Нет у них таких функций. А так… Джиу-джитсу рулит. Бить старика я всё равно не стал бы, а вот заставить перенести центр тяжести, осторожно повалить на землю и заломить руку с мечом – это запросто. Если суметь вплотную подойти, а с бойцом уровня старика такое разве что кто-нибудь вроде меня провернуть и может. Реально опасный тип – для простых людей.

Ну а на следующий день я вновь отправился в Дакисюро.

На этот раз, из-за малого количества участников, а главное, как я думаю, из-за редкости Учителей, схему турнира изменили. Было бы неинтересно провести всего три боя, вот устроители турнира и решили поступить иначе. Сначала каждый участник сражался со всеми своими оппонентами, а затем двое лучших, с максимальным количеством побед, сражались за звание чемпиона. Правда, в отличие от предыдущих, скажем так, дисциплин, турнир среди Учителей должен пройти в один день. А завтра должна состояться моя дуэль.

Казуки, который на этот раз не очень-то и рвался смотреть на турнир, – и это притом, что сегодня дерутся Учителя, – я отправил на трибуны. С ним пришли Эрна и Раха, которые как раз были только рады вновь выбраться в общество. Мои друзья отправились туда же. По поводу предстоящего боя с немцем меня, конечно, расспросили, но лезть с советами никто не стал. Дуэль – штука вообще довольно личная. Впрочем, это не отменяло того факта, что все были… я бы сказал, на нервах. Даже Мизуки, если её не трогать, делалась хмурой. Возможно, наедине каждый из них высказал бы, что думает о моих умственных способностях, а вот в компании никто не лез. Но, как мне кажется, всё ещё впереди. Нам сегодня в парк Дакисюро топать, так что к тому моменту народ созреет.

Эх, чую, поболтать мне сегодня придётся.

В помещении для участников было малолюдно, что и не удивительно – этих самых участников всего четверо. Найдя взглядом Райдона с отцом, я направился в их сторону.

– Охаяси-сан, Рэй, – кивнул я им.

– Привет, Син. Норико, – кивнул нам Рэй.

– Аматэру-кун, Кагуцутивару-кун, – поприветствовал нас Охаяси Дай.

После чего и Норико с ними раскланялась.

– Как настроение? – спросил я Райдона.

– Боевое, – усмехнулся он.

– У нас неплохие шансы, – произнёс Охаяси.

Шансы на что, я спрашивать не стал.

– Кстати, – посмотрел на меня Райдон. – Я так понимаю, разговоры о твоей дуэли с немцем не шутка?

– Не шутка. Мы договорились с ним сразиться после вас, – ответил я. – Завтра, если быть точным.

– Да ты тот ещё отморозок, как я погляжу, – покачал головой Райдон. – Кто кого вызвал-то хоть?

– Скажем так, – усмехнулся я, – предложение поступило с моей стороны.

– А план какой-нибудь у тебя есть? – продолжал он расспросы.

– Ну естественно, – ответил я. – Не волнуйся, всё будет нормально.

– Патриарх против Учителя – и нормально? – усмехнулся он.

– Райдон, – произнёс строго Дай. – Аматэру-кун наверняка знает, что делает.

– Так и есть, Охаяси-сан, – кивнул я с улыбкой.

– А если я… – начал Райдон, но замолчал. – Впрочем, неважно.

Первыми на арену сегодня выходили как раз Райдон с Ансгаром. И если честно, я ожидал очень напряжённого поединка, всё-таки Кен расхваливал своего знакомого. На деле же Райдон… Он словно с катушек слетел. Семь минут бедного немца избивали и закидывали техниками, семь минут он пытался сделать хоть что-то, раз за разом получая плюхи от Рэя. Семь минут потребовалось моему другу, чтобы победить. И если бы не судья, остановивший его, не уверен, что Ансгар отделался бы так легко. Что ж, я понимаю, чего пытался добиться Райдон, и рад, что у него ничего не вышло. Рановато Рэю становиться убийцей. Хотя, конечно, в любом случае вряд ли бы получилось – шанс был, но с защитой участников на турнире всё нормально. Даже интересно, как бы он показал себя без подобной мотивации.

Следующими были Юлий и Цзошоу. Что тут сказать? Бой очень напоминал предыдущий, только без яростных атак. Юлий победил своего соперника на тридцать секунд быстрее чем Райдон, при этом он был очень хорош. Техника, сила, разнообразие, умение читать бой – у китайца не было шансов. Юлий легко, я бы даже сказал – лениво, втоптал своего противника в грязь.

Потом сразились Юлий и Райдон. Молния Охаяси против Тьмы Юлиев. И как бы мне ни хотелось поддержать своего друга, но увы – итальянец был банально опытнее. Разве что Рэй продержался чуть дольше, чем Цзошоу.

– Не печалься, сын, – встретил его Дай. – Такому противнику не зазорно проиграть.

– Меня даже не проигрыш волнует, – вздохнул Рэй. – А то, что я вообще ему ничего сделать не мог.

– Десятые в мире, – пожал плечами Дай.

Вышедшие после на арену Церинген и Цзошоу показали вполне себе достойное противостояние. Равный бой, в котором китаец оказался чуть сильнее. Только вот не знаю, как остальные, а лично я видел, что Цзошоу в начале битвы выкладывался по полной, но достаточно быстро сбавил обороты. То есть сначала хотел просто победить, а когда понял, насколько слаб Церинген, решил сохранить силы для следующего поединка.

Оставалось всего два боя – Юлий против Церингена и Райдон против Цзошоу. Шансов, что немец победит Юлия, как по мне, не было. Да и в финал Церинген уже не попадает. Однако показать под конец хоть что-то он просто обязан. Выходить на дуэль с Патриархом, показав себя на своём ранге настолько плохо? Он определённо будет рвать жилы. Вряд ли немцу понравится, если все вокруг будут говорить, что только с Патриархами он и может драться.

Впрочем, это потом, сначала на арену выйдут Цзошоу и Райдон. Вода против Молнии.

Я болел за друга, и даже не потому, что поставил на него. Честно говоря, я не верил, что Рэй выиграет в турнире – слишком поздно он стал Учителем, слишком мало у него опыта. Тем не менее хотелось, чтобы он хотя бы в финал вышел. Но увы. Китаец был слишком хорош. Не в том плане, что Рей проиграл с разгромным счётом, нет, он вполне себе неплохо сопротивлялся – бой-то он показал хороший. Только вот повторилась история с Церингеном: сначала Цзошоу проверил Райдона, а потом просто сохранял силы, ведя осторожный бой. Максимально техничный, минимально силовой. Неопытному человеку могло показаться, что они бились на равных, но нет – у Райдона были разве что шансы.

Вернувшийся к нам Рэй был расстроен. Виду старался не подавать, но и не особенно это скрывал. В целом он на удивление ровно воспринял свой проигрыш.

– Жаль, конечно, что турнир не выиграл, – подбодрил я его, – но мир не стоит на месте. Если хочешь стать сильнее – станешь.

– Аматэру-кун дело говорит, – кивнул Дай. – У тебя ещё всё впереди. Ты лишь в начале своего пути.

– Эх, – вздохнул Райдон. – Говорил ведь сам себе во сне: иди в технари. Но нет, повёлся на славу.

Ну а последними, перед финалом, на арену выходили Юлий и Церинген. Тьма и Ветер. Стоит ли говорить, кто победил? Хотя, как и в прошлые разы, Юлий не стал позорить своего соперника и провёл с ним шестиминутный бой, в котором позволил показать всё, на что тот способен. Бой, который итальянец вёл от начала и до конца. Уверен, если бы он захотел, поединок продлился бы куда как меньше времени. В общем и целом Юлий в свои годы тянул на полноценного и очень опытного Учителя. Может, чуть слабее, чем Святов или тот индус, которого я завалил года три назад. Школьникам, какими бы они ни были гениями, просто нечего было ему противопоставить. Мне даже интересно, через что он прошёл в детстве, чтобы быть настолько сильным сейчас.

Оставался финальный бой, но вряд ли кто-то сомневался в его исходе. Китаец молодец, держался дольше, чем все остальные и он сам в прошлый раз. Пятнадцать минут беготни по арене и бросания техниками Воды. Что он только не пробовал, даже сойтись с итальянцем лоб в лоб, но тот и в рукопашке кое-что понимал, так что Цзошоу пришлось отступить. В итоге он просто сдался. Остановился, поднял руку, немного подождал и почтительно поклонился своему сопернику.

Красивый бой, гордое окончание. Юлий Ренато из Италии стал чемпионом этого года среди Учителей. А мне оставалось только вздохнуть. По итогам всего турнира я остался в плюсе благодаря Мамио, зато все остальные друзья проиграли. Ладно, прочь тоска, мне ещё в парк идти и много-много улыбаться.

Глава 10

По итогам этого года чемпионами Дакисюро стали Укита Мамио, Шайшо Нобу и Юлий Ренато. Ещё была девчонка из Абэ, победившая среди Подмастерьев, но той частью турнира я не интересовался. После победы итальянца мы с Норико отправились в парк. Отправились одни, так как Райдону нужно было принять душ и переодеться. Вот где-то на полпути в парк мы и встретили Кена. Парень стоял у дерева и явно кого-то ждал, а когда увидел нас, стало понятно, кого именно.

– Син, отойдём на минутку? – попросил он, подойдя к нам.

– Конечно, – произнёс я с некоторым удивлением, после чего повернулся к Норико. – Извини, мы ненадолго.

– Ничего, – ответила она и указала на скамейку неподалёку. – Подожду вас там.

На что я ей кивнул, после чего повернулся к Кену:

– Пойдём.

Заговорил он, только когда я остановился на достаточном расстоянии, чтобы Норико нас не услышала. Всё это время он нервничал и, наверное, был готов пройти и дальше, лишь бы не начинать разговор.

– Син, – начал он и вновь замолчал. – Не знаю, как начать. Слушай, твоя дуэль с Ансгаром, она… Аргх…. Ты ведь умный, неужто нельзя что-нибудь придумать?

– Можно, – пожал я плечами. – Не волнуйся, план у меня есть.

– Да я не о ходе боя, – поморщился он. – Эта дуэль… Он же Учитель, Син. Какого демона ты вообще согласился?

– Ну… – окинул я его взглядом. – Ты бы слышал, что он говорил. С чего бы мне спускать ему его слова?

– Боги, как же всё… – с силой провёл он ладонью по лицу, после чего потерянным голосом произнёс: – Он ведь неплохой парень, Син. Добрый, не высокомерный. Ему эта дуэль вообще не нужна… У него мечта – актёром стать. Хочет в школу актёрского искусства пойти. Ты ведь умный, умнее Ансгара, это я как человек, знающий вас обоих, говорю, придумай что-нибудь. Отмени эту… гадскую дуэль.

– Если он так добр, то мне ничего не грозит, – произнёс я осторожно.

– М-м-м… – простонал он, зажмурившись.

Понимаю его. Кен не может ничего толком сказать. Даже просто обвинить в кровожадности старших не может, типа они оскорбились после моих слов Ансгару, так как это его старшие, и выставлять их в плохом свете не по-родственному. Ничего он не может. Как и я. Ибо род – превыше всего.

– Извини, – произнёс я тихо. – Я не могу избежать этой дуэли, – и уже громче продолжил: – Тем не менее советую поставить на меня. Проигрывать я не собираюсь.

– Как же всё так произошло-то, а? – покачал он опущенной головой. – Что не так с этим дерьмовым миром? Удачи, Син. Я буду болеть за тебя.

– Спасибо, дружище, – улыбнулся я. – Выше нос. Я ведь говорил тебе когда-то: всё будет хорошо. Мы справимся.

Медленно подняв голову, Кен напряжённо посмотрел мне в глаза.

– Надеюсь на тебя, – произнёс он, поджав губы. – Пойду я. А то слишком долго я уже в туалете сижу.

Он что, сказал своим, что в туалет идёт?

– Тогда поторопись, – усмехнулся я.

Когда мы пришли в парк, народу там было немного, а тех, кто присутствовал, я в основном не знал. Не в том плане, что совсем не был знаком, просто они были слишком незначительны, чтобы я общался с ними достаточно часто. А некоторых так и вовсе знал лишь по досье.

– Син, скажи, – произнесла неожиданно Норико, – какой у тебя шанс… не помереть на дуэли?

– Беспокоишься? – улыбнулся я.

– Я… – замялась она. – Немного виновата в том, что произошло.

– Ты про флирт с немцем? – глянул я на неё.

– Ну да, – поморщилась она. – Мог бы и остановить меня. Хоть что-нибудь сказать.

– Мог, – ответил я, повернув голову, и уважительно кивнул идущему недалеко от нас семейству Нара. Их я хоть как-то знаю. – Но и ты могла не заниматься подобной ерундой.

– Я ведь уже признала свою вину, – надулась она. – Зачем опять мне этим тыкать?

Посмотрев на неё, я произнёс:

– Мне в целом вообще плевать. Можешь делать что хочешь, главное, черту не переходи.

– Тебе… – удивилась она. – Тебе действительно плевать? Но… Это ненормально…

– Очень даже нормально, – хмыкнул я. – Ты, кажется, забыла, что у меня будет и вторая, и третья жена. Вот они и будут моей опорой. А ты пока даже на витрину не тянешь. Про какое-то доверие я и вовсе молчу.

Ну а что? Я терпел её выкрутасы, пусть и она помучается. На мои слова Норико лишь открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.

– Я поняла твою позицию, – вымолвила она наконец.

– В таком случае, больше не будем к этому возвращаться, – произнёс я, кивая очередным аристократам.

– У меня хоть какие-то шансы есть? – спросила она без эмоций в голосе.

– Если бы их не было, мы бы уже расстались, – ответил я. – Выгода – это далеко не всё, что мне нужно от жены.

Я считаю, что достаточно хорошо разбираюсь в людях, пусть зашоренность взгляда и на меня действует, поэтому могу с полной уверенностью сказать, что сейчас я рискую с Норико. Она молодая девчонка, гордая, любимая внучка старейшины очень серьёзного рода, да и воспитания никто не отменял, но если до этого она относилась ко мне с равнодушием, то теперь вполне может и негатив на первый план выйти. А там и ненависть. Только вот воспитывать её всё равно нужно. Отказываться от свадьбы с ней я не намерен – министр финансов из её рода очень сильно поможет мне в будущем, когда на полную мощность заработают и моя верфь, и мои родовые земли в Малайзии, и, надеюсь, бизнес в Европе… Да и в целом министерство финансов – это куча департаментов, которыми управляет министр, так что помочь он мне может по очень широкому спектру вопросов. Я уже молчу про его связи в других министерствах. Но это потом, сначала надо выйти на уровень, когда его помощь вообще может потребоваться. Пока я и родовыми связями обхожусь.

Чем больше в парке собиралось народу, тем чаще ко мне подходили люди. И в первую очередь, хоть большинство и старалось это скрыть, их интересовала моя будущая дуэль. Ну а так как эти самые люди были максимум знакомыми, успокаивать я их не спешил. Ну а что мне было делать? Что-нибудь придумаю. Не мог я поступить иначе. Все мои ответы сводились к тому, что дуэль для меня была такой же неожиданностью, как и для них.

– Не станет он меня убивать.

– Естественно, я покажу всё, на что способен.

– Ну не на немца же мне ставить деньги?

В какой-то момент слушавшая всё это Норико заметила:

– Вряд ли на тебя многие поставят, – произнесла она, покачав головой.

– Я собираюсь выиграть, – ответил я. – Чем больше поставят на Церингена, тем больше получу я.

– Ты… – поджала она губы. – Ты, главное, выживи. И не покалечься.

– Уж будь уверена, – хмыкнул я.

– Я просто не понимаю, на чём твоя уверенность зиждется, – вздохнула Норико.

– Ну… Увидишь, – уклончиво ответил я, не желая ей всё рассказывать. – Оружие-то не запрещено.

– Как будто есть оружие, которое тебе поможет, – произнесла она с сожалением.

– Церинген явно неопытный Учитель, а я, если ты не забыла, всё-таки не простой человек, так что мощное оружие может и не потребоваться. К тому же ограничений на это нет.

– Очень надеюсь, что твой план, каким бы он ни был, сработает, – произнесла она. – Что бы ты там ни думал, но я на твоей стороне в любом случае.

О дуэли разговоры заводили и более близкие знакомые, как и друзья. В компанию мы ещё не собрались, но с семьями Вакия, Укита, Охаяси, Кояма я пообщался.

Особенно встревоженно выглядели Анеко и Кагами. Райдон просто хмурился, Тейджо фонтанировал не очень реальными планами победы, Шина держала лицо кирпичом, как и Акено, Мизуки всех успокаивала, уверяя, что с моими мозгами я не пропаду. И это лишь те, с кем я успел пообщаться. С Акэти и Тоётоми говорить не хотелось, так что Кен и Торемазу присоединятся к нам, уже когда мы собираться начнём. Как и Казуки, которому доставалось немногим меньше, чем мне. Сложно было парню найти уголок, где его никто не побеспокоит. Он у нас Аматэру рангом пониже, чем я, так что к нему шли все те, кто не посмел подойти ко мне. Ну или те, кто решил, что с ним будет проще.

– Аматэру-сан, Кагуцутивару-сан, – подошёл к нам Юлий Ренато.

– Юлий-сан, – кивнул я ему.

Норико просто поклонилась.

– Уже придумали, как будете выкручиваться на дуэли? – спросил он.

– В общем и целом, – улыбнулся я. – Кстати, поздравляю. Сегодня вы были неоспоримым лидером.

– Всего лишь одним из многих, – пожал он плечами. – Да и соперники были сущие дети. Хоть и не в моём возрасте это говорить.

Одним из многих? Типа у них в роду таких, как он, полно? Или он про весь мир говорит?

– Из того, что я видел, Цзошоу показал себя неплохо, – произнёс я. – Просто вы оказались ещё лучше.

– Просто я стремлюсь не к новым рангам, а к силе, – улыбнулся он. – Ранги – это так… Где-то удобство, где-то политика.

Умные вещи говорит. Я вот точно так же считаю.

– В любом случае, поздравляю, – произнёс я.

– Благодарю, – кивнул он. – С удовольствием посмотрю на вашу дуэль с Церингеном. Уверен, вы меня не разочаруете.

– Постараюсь, – произнёс я.

И только после того, как мы разошлись, мне в голову пришла мысль – по идее, он должен быть уверен, что я проиграю, то есть если я выиграю, то разочарую его? Или он верит в одно, а надеется на другое? Но с чего бы? То есть если не вдаваться в теории и не плодить сущности, то Юлий меня сейчас знатно подколол.

Этот тип всё больше и больше меня раздражает.

О, кого я вижу…

– Чесуэ-сан, – поздоровался я со старым знакомым.

– Аматэру-кун, – окинул тот меня взглядом. – Слышал, вы попали в неприятную ситуацию. А я ведь говорил вам, что рано или поздно такое произойдёт.

Ну да, было пару раз. Типа я наглый и самоуверенный, и ничем хорошим это не закончится.

– Я ещё побарахтаюсь, – усмехнулся я.

– Если не умеешь плавать, то сколько ни барахтайся, на берег не выплывешь, – пожал он плечами.

На это одна из его жён ткнула его локтём в бок и кривовато улыбнулась. Я же улыбнулся вполне открыто и широко.

– Спорим? – спросил я.

– Зачем? Лучше я на немца поставлю, – отмахнулся он, но через секунду вновь повернулся ко мне. – Какие ставки?

– Дорогой, – раздражённо произнесла вторая жена.

– Да отстаньте вы, – дёрнул он плечом. – Делайте ставки, Аматэру-кун, я готов их принять.

– Боги, – вздохнул я. – Мне вас даже жалко немного. Как насчёт… щелбана? Победитель прилюдно отвесит щелбан проигравшему.

– Щел… – начал он удивлённо. – Да ты…

– Я очень больно бью щелбаны, – произнёс я.

У Чесуэ был такой вид, будто он решает, не издеваюсь ли я над ним. Но через одиннадцать секунд он всё же отмер.

– Принимаю, – произнёс он серьёзно. – Я в щелбанах не очень хорош, но уж будьте уверены, Аматэру-кун, обязательно потренируюсь.

* * *

Когда Аматэру с невестой отошли достаточно далеко, старшая из жён Чесуэ произнесла:

– Слава богам, он всё в шутку перевёл. Тебе что, проблем мало? Парень и так наверняка на взводе.

– Хочешь, чтобы он после проигрыша в дуэли на нашей семье обиду выместил? – спросила вторая жена.

А сам Чесуэ в этот момент думал о том, что мальчишка не шутил. Ему и правда было Чесуэ немного жаль. Оттого и ставка такая дурацкая. Он ведь сейчас был готов весь бизнес на его проигрыш поставить. Но этот парень… Он вообще хоть раз проигрывал?

– Ставки сегодня вечером открываются, – произнёс он спокойно, после чего обратился к младшей жене: – Сколько мы сможем собрать к этому моменту?

– Милый, может…

– Сколько? – прервал он её.

– Миллионов шестьсот йен, – ответила она, смирившись.

Не то чтобы она верила, что они могут проиграть, поставив на иностранца, но такие вот порывы мужа её раздражали. Сегодня выиграют, завтра проиграют ещё больше. Лучше вообще не связываться с разного рода ставками.

– Собери, сколько сможешь, и поставь на Аматэру, – произнёс Чесуэ.

– Что?! – воскликнули обе.

– Что слышали, – огрызнулся он.

Их муж любил не просто выигрывать, он любил азарт. Не стоило им об этом забывать.

– Милый, мы просто потеряем деньги.

– Молчать, женщина, – отмахнулся Чесуэ. – Я всё сказал.

– Боги, – произнесла старшая из жён. – Почему мы ещё на плаву – определённо главный секрет мироздания.

* * *

Уже вечером передал Норико с рук на руки её родным и поехал домой. Казуки возвращался своим ходом, так что оказался дома раньше меня. Делать было особо нечего, и я решил в кои-то веки просто отдохнуть. Сунулся поиграть на компьютере, но понял, что желания нет, полчаса выбирал, что посмотреть из фильмов, но так ничего и не выбрал. Забавное состояние, вроде и решил отдохнуть, но хотелось заняться чем-нибудь конструктивным. В конечном итоге сел читать один из томов «Вознесения тысяч». Этак ещё немного, и я в трудоголика превращусь. Самое забавное, что про ставки я вспомнил уже ближе к двенадцати ночи. Торопиться мне было особенно некуда, поставить на себя я в любом случае успевал, вот и не парился. Поэтому, когда открыл сайт со ставками на дуэль, находился в весьма благодушном состоянии.

– Что за нахрен? – произнёс я вслух.

Говорить вслух в полном одиночестве я как-то не привык, но в этот раз не удержался, уж больно удивлён был. Коэффициент ставок на Церингена был одна целая тридцать две сотых, в то время как на меня – четыре целых три десятых! Чё так мало-то?! Причём на моих глазах ставка на меня уменьшилась на одну десятую! Едрёна кочерыжка, Кояма организовали ставки по правилам букмекерских контор, то есть ставки определяются самими игроками. Но ёжкин ты кот! С какого перепуга на меня так много ставят? Четыре целых одна десятая. От ведь блин… То есть на данный момент, если я поставлю деньги, то получу всего в четыре раза больше. Хм, а Церингены-то поставили на своего бойца двести пятьдесят миллионов. Это если в рублях считать, так-то их ставка в йенах. М-да, это, оказывается, ещё и максимально возможная сумма, которую можно поставить.

Когда вернулся на главную страницу, на моих глазах коэффициент на меня изменился дважды – сначала до четырёх целых, а потом обратно до четырёх и одной десятой. Похоже, в этой стране патриотов больше, чем я думал, иначе объяснить случившееся я не могу. Плюс токусимцы, которые, похоже, по умолчанию на меня ставили. Цифры там наверняка не в пример тому, что ставят аристократы, зато жителей Токусимы до хрена. Так-то я свои домыслы проверить не мог, но и других объяснений у меня не было. Четыре целых две десятых. Подождать? Или сейчас поставить?

Блин, было бы больше времени, и к ставкам подключились бы иностранцы, а так… О! Четыре и девять. Надо всё же подождать.

В итоге я так всю ночь и просидел за своим столом в кабинете. В руках книга, а глаза постоянно косятся на монитор. Ставку я сделал в пять утра, когда коэффициент перевалил за отметку шесть целых одна десятая. Можно было оставить это на своих людей, но мне к тому времени уже было плевать. Да и вряд ли коэффициент сильно увеличится в будущем. И да, я тоже поставил максимальную сумму в два с половиной миллиарда йен. В итоге после победы должен заработать полтора миллиарда рублей. Весьма неплохо, но несравнимо с выигрышем в позапрошлом году.

Несмотря на опасность со стороны Тоётоми, Атарашики изъявила желание поехать вместе со мной. Казуки-то я запретил, оставив его дома, а вот со старейшиной провернуть подобное не вышло. Я уж хотел было приказать, но… Мы ведь тоже не сидели сложа руки, и охрана полностью готова. Да и права Атарашики – с политической точки зрения, она должна там быть. Нельзя давать повод для пересудов – мол, я сражаюсь, а она сидит дома да чай попивает. В итоге старуха настояла на своём, и мы отправились в Дакисюро.

– Кстати, – произнесла она, когда мы выехали из квартала. – Что ты собираешься делать с немцем?

– В смысле? – не понял я.

– Оставишь его в живых или нет? – уточнила она.

– Я не стану стремиться его убить, – ответил я. – Но и действовать с осторожностью не буду.

Вообще-то, изначально я хотел его именно убить. Просто потому, что он член враждебного мне рода. Да, ему всего семнадцать, но это будущий Виртуоз, и кто даст гарантию, что этот тип не захочет прибить меня в будущем? Однако Кен своей эмоциональной речью убедил меня не быть столь категоричным. Если Ансгару самому поперёк горла данная ситуация, то и я дам ему шанс. Неправильное решение, если подумать, но я не люблю убивать детей, а семнадцатилетний подросток на взрослого ну никак не тянет. Да и не сделали ничего такого Тоётоми с Церингенами, чтобы я с ними на уничтожение воевал. Убить хотят? Так меня многие убить хотят, а в прошлом мире хотело ещё больше людей. Что ж мне теперь, мясником становиться? Убивать любого, кто на меня косо посмотрит? Вот с Хейгами – да, там ситуация совсем иная, эти уроды хотят гораздо большего, чем простое убийство, а я такое не приемлю.

Добравшись до школы, мы с Атарашики направились в помещение для участников, где уже собралось приличное количество народу. Там были и Тайра, и Кагуцутивару, и Кояма, и Отомо, и Накатоми, и многие другие. Естественно, не в полном составе, а лишь представители этих родов. Даже принц Оама был, как и иностранные гении с отцами. Был там и Ансгар, стоящий в окружении отца и Тоётоми. Стоило только нам с Атарашики пройти внутрь, как всё внимание сконцентрировалось на нас. И первым, кто подошёл, был Акено. Именно он хозяин данного места и именно он должен встречать как меня, так и Ансгара.

– Атарашики-сан, – чуть поклонился ей Акено. – Син. Как настроение?

– Обычное, – улыбнулся я.

– Совсем не волнуешься? – спросил он.

– Было бы о чём волноваться, – хмыкнул я.

– Ты как, с оружием будешь или без? – осмотрел он меня, после чего бросил взгляд мне за спину.

Видимо, искал там слуг, волокущих за мной мой арсенал.

– Всё своё ношу с собой, – улыбнулся я.

– А вот я волнуюсь, Синдзи, – нахмурился он. – Если ты даже оружия с собой не взял, как ты вообще собираешься победить? Ты ведь победить собираешься? – спросил он подозрительно.

– Иное мне не нужно, – кивнул я.

– Сегодня Аматэру не заинтересованы в проигрыше, – произнесла Атарашики веско.

Типа Аматэру тоже проигрывают, но только если сами в этом заинтересованы. Хитрых тактических или стратегических ходов ещё никто не отменял. Так что настоящих проигрышей у Аматэру не бывает.

– Как скажете, Атарашики-сан, – чуть склонил голову Акено. – Но… Ладно. Где раздевалка, помнишь?

– Помню, – улыбнулся я.

Как будто он не знает, что с памятью у меня всё в порядке. Нервничает мужик.

– Тогда я всё, – произнёс он. – Пойду. Тут с тобой и без меня многие хотят поговорить. Хорошо, что вы, Атарашики-сан, тоже приехали, а то Сину одному пришлось бы отдуваться.

– Как там ваши девушки? – спросил я, когда Акено уже собрался уходить.

– Нервничают, – нахмурился он. – А Кагами вообще в панике. Ты уж… поберегись, хорошо? А я к ним пойду.

– Не волнуйтесь вы так, – произнёс я с улыбкой. – Передайте Кагами-сан, что я Виртуоза пережил – что мне какой-то Учитель?

– Что? – переспросил, прищурившись в недоверии, Акено. – Какого ещё Виртуоза?

Стояли мы достаточно удачно, скрывая друг друга от тех аристо, что наблюдали за нами. Теперь это уже не сильно важно, но хотя бы сегодня об этом спрашивать не будут.

– Американского, – ответил я. – В Малайзии. Правда, там ещё и подавитель с одним из наших Мастеров фигурировал. Но это между нами, хорошо, Акено-сан?

Атарашики и вовсе не выходила на люди без своего веера, который, правда, частенько оставался в её сумочке. Но именно сейчас она им обмахивалась, прикрывая лицо.

– Мой внук захватил в Малайзии американского Виртуоза, – произнесла она с высокомерием в голосе. – Собираемся сдавать его в аренду на опыты.

– Это… – произнёс Акено, не зная, что сказать. – Это… Жестоко вы с ним.

– Это ещё не жестоко, – произнесла она зло. – Но я обязательно придумаю что-нибудь этакое.

– Я… – Акено по-прежнему был не в состоянии выйти из ступора.

– Идите к Кагами-сан, – произнёс я. – Ей сейчас нужна ваша поддержка.

– Да. Конечно, – спохватился он. – В общем, давай… Покажи там этому немцу. И да, между нами, я помню.

Проводя его взглядом, Атарашики спросила:

– Думаешь, про Виртуоза уже можно говорить?

– Я почти все свои маски скинул, – пожал я плечами. – Так что теперь можно. Не держать же нам его вечно?

– Почти все? – спросила она. – Вроде бы все.

– Токийский Карлик, реальная сила, – произнёс я, удостоверившись, что на меня в этот момент никто не смотрит. – Полностью я раскрываться не намерен. Ну и… кое-что личное.

– Личное? – вскинула она брови. – У главы рода не может быть ли…

– Может, – оборвал я её. – Поверь мне, старая, есть вещи, о которых стоит молчать даже после смерти.

Правда, информация, что я не из этого мира, не относится к подобному уровню секретности, но есть у меня за душой и такие тайны, которые я не могу раскрыть, даже если бы хотел.

– Слишком пафосно, малыш, – проворчала она. – Мы с тобой не на трибуне находимся.

– К сожалению, это не пафос, – вздохнул я. – А суровые реалии жизни.

– Раскрытие секретов после смерти? – усмехнулась она.

Память у старушки девичья. Я ведь рассказывал ей, как с призраками столкнулся.

– Можешь не верить, но возможно и такое, – хмыкнул я, поворачиваясь к направляющемуся к нам принцу Оама.

Принц подошёл к нам один, несмотря на то, что пришёл с небольшой свитой.

– Аматэру-кун, – кивнул он. – Атарашики-сан.

– Ваше высочество, – поклонился я вместе с Атарашики.

– Как настроение? Готов к дуэли? – спросил он. – Я поставил на тебя, если что.

– Благодарю за доверие, ваше высочество, – кивнул я. – К дуэли готов. Сегодня я определённо выиграю.

– Было бы хорошо, – вздохнул он. – Дело не в деньгах, как понимаешь. Но я буду рад, если ты просто обойдёшься без критичных травм. Отец, к слову, был сильно раздражён, – усмехнулся он. – Ему как правителю не нравятся дуэли, да ещё и настолько бессмысленные.

– Травм не будет, – ответил я. – У меня, во всяком случае. А насчёт денег вы зря – лишними они не бывают. Так у аристократов ещё и налоги со ставок не взимаются.

– Боги, – покачал он головой. – Вы так и будете с ним по этому поводу переругиваться? Отец тебя в этом ключе тоже постоянно поминает.

Вот ведь. Я ж не намекал ни на что такое. Просто имел в виду, что ставки – неплохой способ подзаработать. Если знаешь, кто выиграет.

– Надеюсь, как и я – не всерьёз, – произнёс я.

– Естественно, – усмехнулся Оама.

– Мужчины остаются детьми до самой смерти, – покачала головой Атарашики. – Так что думаю, что эта тема ещё нескоро заглохнет.

– Хех, – улыбнулся Оама. – Если смотреть на ситуацию под таким углом, то да – надеюсь, что нескоро.

Типа надеется, что император проживёт ещё не один год? Ну, лично мне на это как-то пофиг. В смысле, пусть живёт сколько влезет.

– А я вообще против смертей, – пожал я плечами.

– Ты? – удивился Оама.

– Для таких, как я, близкая смерть неприятна, – вздохнул я. – Так что по возможности я избегаю убийств.

– Не совсем понял… – нахмурился Оама.

– Издержки патриаршества, – произнесла Атарашики.

– Каждая смерть в пределах моей чувствительности – это как скребком по душе провести, – пояснил я. – Очень неприятно, хоть и терпимо.

– Понятно… – произнёс медленно Оама. – Что ничего не понятно. Но я запомню. Ладно, пойду я, с тобой и другие поговорить хотели. Удачи, Аматэру-кун.

– Всего хорошего, ваше высочество, – отвесили мы с Атарашики ещё один поклон.

И таки да, со мной поговорили почти все, кто находился в помещении. Кроме персонала, иностранцев и Тоётоми. Долго разговор не затягивали, но пару ободряющих слов высказали. Однако все поголовно слабо верили в… Точнее, они надеялись лишь на то, что я не слишком пострадаю. Интересно, сколько из них поставило на мою победу? Тайра, к слову, как и принц, открыто сказал, что поставил на меня. Из принципа. Ибо нефиг поддерживать немчуру в таком серьёзном деле. Это я своими словами, так-то он был более политкорректен. В целом же никто никаких откровений не произнёс. По сути, все эти разговоры были лишь поддержкой Патриарха, который должен был неминуемо проиграть.

– С удовольствием посмотрю на их лица, когда начнётся дуэль, – усмехнулась Атарашики. – Ладно, иди переодевайся.

Церинген, кстати, уже ушёл в свою раздевалку. Их с Тоётоми сегодня вообще демонстративно обходили стороной. Впрочем, к Тоётоми никаких претензий, как я понял, не было. Все понимают, что они просто выполняют свой союзнический долг.

Никакой стандартной формы одежды дуэль не предполагала, кто во что оденется, тот в том и будет драться. Хоть в тяжёлый МПД. Лично я надел комбинезон тяжёлой пехоты. Этакая прокладка под МПД. Полностью чёрный, облегающий, в бою он мне никак не поможет, зато выглядит стильно и пафосно. А вот Ансгар оделся в спортивное кимоно. Я такого, честно говоря, не ожидал. Думал, он тоже какой-нибудь комбез наденет. В Европе, да и в Штатах есть свой аналог спортивного кимоно – безрукавка и длинные шорты специального кроя. Комбинезоны-прокладки удобнее, и, если бы не гемор с их надеванием, – как и снятием, да и не самой простой чисткой, – их бы везде использовали.

До самой дуэли оставалось минут десять, так что, кивнув Атарашики – с ней мы теперь только после дуэли поговорим – и махнув Норико, я отошёл к выходу на арену. С одной стороны стоял Ансгар с отцом, а с другой, правой, если смотреть из помещения для участников, встал я. Благо выход на арену представлял собой огромные ворота, и мешать друг другу разговорами мы не могли.

– Ну что, на кого поставила? – спросил я, когда Норико подошла.

– На тебя, конечно, – ответила она. – Все личные сбережения. Так что смотри, не проигрывай.

– Не проиграю, – произнёс я с улыбкой.

Демонстративно окинув меня взглядом, она заметила:

– Не могу понять, что ты придумал. У тебя даже оружия с собой нет.

– У меня есть гордость Аматэру, – вскинул я подбородок.

– Похоже, плакали мои денежки, – вздохнула она, после чего произнесла абсолютно серьёзно: – Главное, выживи. И – прости. Понимаю, что не вовремя я со своими извинениями, но мне… В общем я… Я должна была его сразу отшить, – опустила она взгляд.

– Не помогло бы, – ответил я. – Этой дуэли было не избежать. Но повела ты себя некрасиво, это да. Извинения приняты.

– Спасибо, – произнесла она осторожно. – А почему не помогло бы?

– Потому что эта дуэль была нужна как мне, так и ему, – ответил я. – По разным причинам, правда. А ты просто стала отличным поводом для нас обоих.

– Что? – хлопнула она пару раз ресницами.

– Тебя использовали, говорю. Мы оба, – усмехнулся я. – Проблема в том, что ты была совсем не против нам помочь.

– А как… – попыталась она что-то сказать. – И… Так я, получается, жертва?

– Ты мелкая глупая девчонка, которая флиртовала с другим парнем у меня на глазах, – ответил я строго. – И этого тебя никто не заставлял делать.

– Извини… – опустила она вновь глаза.

– Да ладно, проехали, – дёрнул я плечом.

Главное, черту не переступила, как та же Шина в своё время. Да и речь Норико перед вызовом на дуэль была только её. Девчонку никто не заставлял это говорить, она сама выбрала мою сторону. А вот Шину пришлось на этой самой арене отлупить, чтобы она мозг включила. А сколько она перед этим мне нервов попортила?

В общем, Норико однозначно не потеряна в моих глазах. Там видно будет, но шанс я ей дал.

– Время, Аматэру-сама, – произнёс подошедший старик.

Мастер из клана Кояма. Сегодня он будет судить дуэль. Точнее, следить за тем, чтобы не были нарушены правила. Япония не Европа, тут секундантов нет. Вместо этого выбирается нейтральная сторона, которая и следит за честностью поединка.

– Я готов, – кивнул я, после чего старик отправился к Церингену.

– Удачи, – произнесла напоследок Норико.

– Она мне не потребуется, – ответил я.

Выйдя на арену, отметил, что народу очень много. Свободных мест не было. Ох, и приподнялись же на этом Кояма. Так как билетов на дуэль не существовало, сюда допускались только те, кого пригласил глава клана. Мы это с Акено обговаривали, и я не в претензии. Заниматься этим самому мне точно не хотелось. Упущенная выгода? Так для Аматэру её почти не было, а вот для Кояма… В общем, дружить с Аматэру очень выгодно. Что я всей стране и показал.

Выйдя на середину арены, мы с Ансгаром остановились друг напротив друга.

– Напоминаю, – начал судья, – что в вашей дуэли есть лишь одно правило – никаких артефактов. Гарантия отсутствия подавителя Саймона лежит на плечах клана Кояма. Аматэру-сама, Церинген-кун, у вас последняя возможность уладить вопрос и решить дело миром.

– Никакого мира, – произнёс Ансгар мрачно.

– Вот тут ты прав, никакого мира, – улыбнулся я. – Пока я не выиграю, естественно.

– А ты, я смотрю, мечтатель, – хмыкнул Ансгар.

– Я уже очень давно не предаюсь мечтаниям, – произнёс я. – Привык, знаешь ли, идти к конкретной цели, а не к мечте.

– Планировщик из тебя так себе, – произнёс он с насмешкой.

– Ты слишком тороплив, – покачал я головой. – Ну да это не мои проблемы.

На это он ничего не ответил, продолжая презрительно улыбаться.

– Расходимся, – произнёс судья. – Дуэль начнётся после моей отмашки.

Разошлись мы на тридцать метров – стандартное расстояние для официальных дуэлей, если это самое расстояние не оговаривается заранее. Причём так во всём мире.

Атаковать сразу после отмашки Церинген не стал. Медленно подняв обе руки, он начал формировать в ладонях технику. Тоже медленно, хоть и может быстрее. Искорки белёсого цвета появлялись и исчезали, пока, дёрнув ладонями, он не отправил технику в мою сторону.

«Сеть Стрибога», а парень на мелочи не разменивается. Вообще, Церингены – это род, в котором используют огонь, но это не означает, что среди них не могут появиться пользователи других стихий. Я более того скажу, в мирное время аристократы совсем не прочь, чтобы члены их рода экспериментировали. По слухам, хоть это и не доказано научно, это помогает сформировать камонтоку и усилить последующие поколения. Главное, как с инцестом – не частить. У бахироюзеров достаточно чистые гены, так что им позволительно время от времени оставлять потомство от близкого родственника, а вот как работает штука с разнообразием стихий, я даже не представляю. Ну и в военное время никто не станет обучать члена рода плохо знакомой стихии, тут уж главное боеспособность здесь и сейчас.

В общем, первой техникой, которой в меня запустил Ансгар, была «Сеть Стрибога», относящаяся к стихии ветра. Полупрозрачная сеть, что спокойно режет легковушку на кубики. Я на такое даже отскакивать не собирался. Церинген в принципе не мог своими силами, без артефактов причинить мне вред. Разве что спеленает меня своим камонтоку, а у Церингенов это «Огненные цепи». Всего две. Не очень круто, но проблемы создать может.

Понаблюдав за удивлённым выражением лица моего соперника, посмотрел вправо-влево. Потом осмотрел себя. После чего чуть поднял руки, всем своим видом показывая – и что это было? И было ли вообще? Вслед за «сетью» очухавшийся парень начал кидать в меня шарами сжатого воздуха, воздушными серпами, воздушной дробью… По-моему, техника так и называется – «Воздушная дробь». В общем, всем тем, что можно создать быстро и в большом количестве. И пусть мой защитный купол не очень долго держится, но я вполне могу включать его только в момент, когда всякие там шары и серпы достаточно близко. Со стороны это должно выглядеть так, словно вокруг меня постоянная невидимая защита, которая проявляется только в момент соприкосновения с вражеской техникой.

Почти три минуты он так упражнялся в меткости, после чего замер. Ансгар был напряжён, это было очевидно. Может, он ещё и не весь свой арсенал в меня выпустил, но наверняка большую его часть. Занимался бы он стихией огня, мог бы и приложить чем-нибудь опасным, что могли нарыть за века Церингены. Но воздух…

Встряхнувшись, он вновь вытянул вперёд руки. Ну а я начал действовать. Два Рывка, сначала вправо и вперёд, а затем влево и вперёд, привели меня вплотную к немцу.

– Теперь мой черёд, – произнёс я и приложил его Толчком в грудь.

Ближе к сердцу.

Урона этот навык почти не наносит, зато нехило отталкивает оппонента. В общем, летел Ансгар красиво, пару раз обернувшись вокруг своей оси. Потом ещё и по земле перекатился. Но к тому времени, как его движение остановилось, я уже был рядом. И вновь полёт, только на этот раз в обратную сторону. Блин, я даже не знаю, как бы его так красиво избить, и чтобы он при этом не помер слишком быстро. Ну… Попробуем Сферу давления кинуть… А, нет, лучше с Молнии начать.

Множество выходящих из моих пальцев тонких кривых, собравшись в тугой канат ярко-голубой молнии, ударили Ансгара в грудь, от чего он сначала вздрогнул, потом попытался встать, а под конец сделал кувырок в сторону. Не помогло. Молния по-прежнему его преследовала, упираясь в грудь, спину, бока, шею. В общем, что он подставлял, по тому и получал. Данный момент, к слову, очень наглядно показал, насколько крохотен боевой опыт Ансгара. Он лишь в самом конце догадался поставить между нами Щит, но я к тому времени и сам отключил Молнию.

В ответ, поднявшись, он запустил в меня воздушный серп, потом ещё один… А потом я вновь оказался рядом и ударом в лицо, именно Ударом, опрокинул его на землю.

– Признай уже, что урод, и встань на колени, вымаливая пощаду, – произнёс я перед тем, как он взмахом руки отправил в мою сторону… Я сначала подумал, что это очередной серп, но нет, это оказалось так называемое «Воздушное щупальце». Работает как хлыст, может дробить, может резать, может работать дистанционно, если пользователь сможет вырастить такое из земли. Но это явно не уровень Ансгара.

Рывок, и очередной Толчок отправляет его в полёт. Не очень далёкий, мне не хотелось кричать.

– Ты жалок, Ансгар, – повысил я голос. – Жалок даже для Учителя. Я таких, как ты, давно уже десятками класть могу. Я серьёзно, без шуток. На что ты вообще рассчитывал, выходя на бой против Аматэру? Думал, в моём роду Патриархи как и у всех будут? Может, ты нас с каким-то другим родом спутал?

– Замолкни! – выкрикнул он, вновь начиная бомбардировать меня различными техниками.

Ещё минут пять я заставлял его летать по арене, параллельно нанося аккуратные удары. Под конец он уже и не думал атаковать. Отправив его в полёт очередным Толчком, я сделал Рывок, сближаясь с Ансгаром, а он, вместо того, чтобы вскочить на ноги ну или ударить хоть чем-нибудь, начал, сидя на жопе, отползать от меня. Ну а я, дабы усилить эффект, врубил яки. Не на максимум – а то ещё помрёт от страха.

– Вставай, – произнёс я.

Но он лишь продолжал отползать.

Осторожный пинок ногой в грудь показал, что Ансгар уже даже «доспех духа» не держит. Поставив ногу на грудь трясущегося парня, я произнёс:

– Запомни, малыш, любой может ударить Аматэру, но далеко не каждый сможет не обосраться, когда мы придём взыскивать долг.

После чего ударом ноги вырубил этого слабака.

* * *

Пока Синдзи стоял рядом, Норико почти не чувствовала тревоги. Волнение – да, но тревоги почти не было. Однако, стоило ему только уйти, чтобы направиться к центру арены, её стала медленно накрывать волна тревожных чувств. И вроде с чего бы? Синдзи не был для неё центром вселенной, не был он и просто возлюбленным, да даже другом он был условным. И тем не менее… Она очень хотела, чтобы он победил, пусть и не верила в это. Кто-то мог бы подумать, что она просто боится наказания со стороны родни, но такие люди плохо знали Норико – кто бы что ни говорил, но девушкой Норико была ответственной. И если была виновата, если сама считала себя виноватой, то безропотно принимала наказание, ибо считала, что так правильно. Лишь глава рода неподсуден, да и то до определённого момента. Она не боялась ничего, что могут придумать дед с главой рода, так как заслужила это. Да, будет неприятно, но тут уж ничего не поделаешь – сама виновата. Пусть, как выяснилось, обоим дуэлянтам было нужно одно и то же, саму её никто не подталкивал сделать то, что она сделала.

Тем не менее она боялась итогов поединка. Боялась, что Синдзи покалечат или же и вовсе убьют. Она не хотела терять жениха, да и просто парня, который ей немного симпатичен. А ещё от этого поединка действительно зависела вся её дальнейшая жизнь.

– Кагуцутивару-сан, – услышала она голос рядом с собой.

Повернув голову, увидела стоящего рядом итальянца.

– Юлий-сан, – поклонилась она.

Пусть он и младше неё, зато – из десятого по древности в мире рода.

– Волнуетесь? – спросил Ренато.

– Немного, – произнесла она осторожно. – От случайностей никто не застрахован.

На это Юлий приподнял брови.

– Судя по всему, вы считаете, что Аматэру победит? – спросил он.

Нет, она так не считала, зато была его невестой, в то время как Юлий был чужаком.

– Конечно, – слегка кивнула она головой. – Это же Аматэру.

– Вы слишком… – замолчал Юлий, не сумев подобрать слова сразу. – Вы слишком многого хотите от Аматэру. Десятку древнейших родов мира нельзя назвать обычными, но мы и не кудесники. Нельзя прыгнуть в жерло действующего вулкана и остаться в живых. Такова реальность. Патриарху не победить Учителя.

В этот момент Норико очень кстати вспомнила слова Мизуки.

– Странно, что мне приходится объяснять вам подобное, но на нашем уровне реальность не имеет значения. Важны лишь наши желания, – произнесла она. – Аматэру определённо победит.

Юлий не ответил. Он просто стоял и смотрел на Норико. Постояв так несколько секунд, прикрыл глаза и покачал головой.

– Женщины, – произнёс он тихо. – Порой приходится сильно напрягать мозги в попытке понять, несли ли вы бред или изрекли сакральную истину. Что ж, давайте посмотрим, чем закончится наш маленький спор.

К этому моменту судья уже дал отмашку, и немец начал поднимать руки, создавая какую-то технику. Напряжение нарастало, а Синдзи даже и не думал шевелиться. В момент, когда Церинген ударил, у Норико ёкнуло сердце – пусть она видела технику всего мгновение, но не узнать стандартную для воздушников «Сеть Фудзина» она не могла. Пусть её род и специализировался на огне, но знание техник других стихий Кагуцутивару вбивали в своих детей очень качественно. Как, наверное, и в прочих родах. Для Ветерана пережить нечто подобное просто невозможно, а Патриархи, даже самые сильные из них, выше уровня Ветеранов не поднимались.

Норико испугалась, хотя и старалась этого не показывать. Сердце защемило и не отпускало, даже когда стало понятно, что всё хорошо. Уж слишком быстро всё произошло. Наверное, не одна она не сразу поняла, что «Сеть Фудзина» просто не подействовала, упёршись в проявившийся на мгновение полупрозрачный купол. Синдзи на это лишь огляделся, как бы вопрошая, что это за ерунда сейчас была. То, что происходило дальше, Норико осознала далеко не сразу, она просто смотрела на то, как Синдзи играючи избивает Учителя, не забывая при этом над ним издеваться. Церинген не мог сделать вообще ничего. А под конец и вовсе отползал от Синдзи, как побитая трусливая собака.

Происходящее на арене было нереально, оно ломало слишком многое в этом мире, а ещё это было восхитительно. Далеко не сразу Норико пришла в себя и почувствовала, что смотрит на бой, горделиво улыбаясь. Это её жених. Лучший в мире. Ломающий устои всего мира. И она сделает всё от неё зависящее, чтобы соответствовать ему. Правда, для начала нужно не профукать свадьбу. Боги, сколько раз она подкалывала Сина по поводу его силы, а он лишь отшучивался. Вёл себя с ней, словно взрослый с ребёнком. Словно… её дед, когда она капризничала.

Как же близко она была к потере такого жениха. Норико всегда старалась смотреть на мир логично и не отрицала свои минусы и причуды, по крайней мере, самые серьёзные из них. Она чётко осознавала, что имеет излишний пиетет перед силой и рангами, она восхищалась своим дедом. А ещё она любила осознавать, что обладает чем-то очень редким. Дед Виртуоз был той ещё редкостью в стране, тигра не завёл никто из сверстников, катана Уильяма Адамса вообще существовала в единственном числе. Да, она любила выделяться. Она бы и за жениха Патриарха держалась обеими руками, если бы не его сила. Слабак Патриарх несколько напрягал. Да и в целом Патриарх в качестве мужа – та ещё зверушка. Но Синдзи… Сильнейший Патриарх мира, наверное, сильнейший за всю известную историю мира… Единственный и уникальный. Такому мужу она может простить всё что угодно, любые его минусы. Главное, не упустить. Соответствовать и быть достойной. Синдзи словно воплощение всех её детских мечтаний, которое она чуть не потеряла по своей глупости.

Когда последний удар в этой дуэли был нанесён, а победитель, сопровождаемый абсолютной тишиной, вальяжной походкой направился на выход с арены, так и продолжавший стоять рядом Юлий произнёс:

– Сегодня вы преподали мне очень важный урок, Кагуцутивару-сан. Благодарю вас за это.

После чего коротко поклонился.

– Всегда пожалуйста, Юлий-сан, – улыбнулась она гордо.

Сегодня она имеет полное право на гордость.

– И тем не менее… – начал Юлий. – Впрочем, неважно. Поздравляю, Кагуцутивару-сан.

– Благодарю, – поклонилась она.

Атарашики была довольна. Она не улыбалась, сохраняя строгое выражение лица, но она была очень довольна. Все эти ошарашенные лица были как бальзам на душу. Синдзи и до того заставил всех считаться с Аматэру, но сегодня… О, сегодня даже умеющие держать лица под контролем показывали свои истинные чувства. А ведь жалкие три года назад её род уже фактически списали. Аматэру не игнорировали лишь потому, что могли использовать. Выжать ещё хоть что-то из умирающего рода. Разве что Тайра и Фудзивара до последнего просто помогали и выказывали своё уважение. Правда, она ту помощь не принимала.

Что ж, пусть попробуют теперь не учитывать Аматэру в своих планах. Пусть попробуют их проигнорировать. Пусть попробуют забрать у них хоть что-то. Глава рода сможет поставить их на место, а она ему всецело поможет. Она вообще любит ставить людей на место.

* * *

Когда в их ложу на трибунах вернулся Акено, Кагами была на грани срыва. Внешне она всё ещё держалась, но платок в руках уже был готов порваться. Боги, за что? За что столкнули её Синдзи с этим Учителем? А если он его покалечит? А если убьёт?! О, как же сильно она ненавидела в тот момент Церингенов и одного конкретного «гения». Он умрёт. Она дала себе обещание, что, если с Синдзи упадёт хоть волос, она сделает всё, чтобы эта тварь умерла. А потом очень сильно постарается, чтобы Акено наказал весь их род.

– Как вы тут? – спросил вернувшийся Акено.

– А ты как думаешь? – прошипела Кагами.

Она была зла на Акено. Умом понимала, что тот был прав, когда не дал ей убить мальчишку Церингена до дуэли, но то умом. Да и сейчас она уже не была уверена, что Акено поступил правильно. Они смогли бы всё провернуть так, чтобы на Синдзи не пало и тени подозрения.

– Спокойно, милая, – произнёс Акено, – Синдзи справится. Он… Он сильнее, чем кажется.

– В его случае невозможно быть лучше, он – Патриарх! – произнесла Кагами эмоционально, хоть и не повышая голоса. Вокруг слишком много народа, чтобы позориться подобным образом.

– А ещё это – Синдзи, – проворчала сидевшая рядом Мизуки.

– И что же это меняет, о Великая Рыжая? – произнесла Кагами издевательски.

– Он вне рангов, – спокойно ответила Мизуки. – Он просто есть.

– Боги, милая, – устало вздохнула Кагами. – Ты слишком сильно в него веришь. Он ведь всё ещё остаётся человеком.

– Я знаю парня, который поспорил бы с тобой, – усмехнулась Мизуки. – Я серьёзно, мам, Синдзи ни разу не давал повода усомниться в его способности выходить из сложных ситуаций.

– Дорогая, – произнёс Акено с другой стороны, – просто поверь мне на слово, он справится. Может, и не выиграет, но определённо не пострадает слишком сильно.

– Между прочим, папа прав, – произнесла Шина. – Это от дуэли он не мог отказаться, а вот признать поражение ему ничто не мешает. Побегает, да и сдастся.

– Синдзи – сдастся? – вскинула брови Мизуки. – Не знаю как, но он определённо выиграет.

– Лишь бы выжил, боги, лишь бы он выжил, – причитала Кагами.

А чуть позже началась дуэль. В момент, когда Церинген бросил в Синдзи свою первую технику, все Кояма в ложе услышали треск рвущейся ткани – платок в руках Кагами всё-таки не выдержал. Правда, никто на это не обратил внимания. А потом… Акено просто и без эмоций отслеживал течение дуэли, анализируя каждый ход сражающихся. Шина сидела с раскрытым ртом и расширенными глазами. Мыслей у неё не было, лишь вспышки эмоций в диапазоне от «ну ни фига себе», до «вижу, но не верю». Мизуки от азарта вертелась на месте, постоянно гася желание вскочить и что-нибудь закричать. А Кагами вспоминала, каким Синдзи был маленьким и милым, и каким взрослым и сильным стал теперь. Гордость, вот что её переполняло. Материнская гордость за сына. И толика сожаления, что сын – не родной. Но её. И если потребуется, она будет биться за него до последнего, как и за своих дочерей, как и за маленького Шо – уже вполне себе родного сына. Если, конечно, вредный, но как всегда правый, муж не вмешается.

* * *

Когда Аматэру вырубил своего противника, на трибунах стояла тишина, которая через несколько секунд сменилась гулом. Люди начали общаться, стараясь приглушить голос, чтобы сидящие рядом услышали как можно меньше. Правда, ничего серьёзного никто в любом случае обсуждать не собирался. Не здесь. Общая атмосфера, царившая на трибунах, выражалась одним словом – недоумение. Аристократы не понимали, что произошло, как произошло, что теперь делать дальше.

– Мир изменился, совсем немного, но изменился, – обратился глава рода Укита к сидящему рядом Мамио. – Гордись – мы были свидетелями значимого события.

– Ни прибавить, ни убавить, – произнёс Мамио, соглашаясь с дедом.

Подобные, мало чего стоящие, разговоры происходили везде на трибунах.

– А ведь говорят, что чем сильнее Патриарх, тем выше шанс рождения от него Виртуоза, – произнёс глава клана Сога.

– Да, – произнёс его брат. – Я тоже слышал эту байку.

– Найди, чем мы сможем заинтересовать Аматэру, – повернулся Торио к Махиро. – А лучше – найди несколько вариантов. Может, что-то их и заинтересует.

И так работавший над этим Махиро кивнул. Ответить ему было нечего, брат и так знал, что проблема не в их предложениях, а в том, что желающих что-то предложить Аматэру слишком много.

Чуть погодя, когда народ более-менее пришёл в себя, с арены потёк тонкий ручеёк людей, направляющихся в парк. Ну не домой же? Произошедшее определённо нужно было обсудить с другими, как и посмотреть на их реакцию. Аристократы не толпились, сохраняя достоинство, потому ручеёк так и не превратился в поток.

– Я вас люблю, девочки. Вы молодцы, – произнёс Чесуэ, когда он и его жёны оказались в парке.

– Чего это ты? – спросила с подозрением старшая. Не то чтобы Ясуо не баловал их добрыми словами и комплиментами, но сейчас это было слишком неожиданно.

– Просто мы успели собрать деньги, – усмехнулась вторая жена.

– Ерунда эти деньги, – отмахнулся Чесуэ. – У меня хорошее настроение, а вы и правда молодцы.

На этот раз обе жены переглянулись с подозрением. Они хорошо его знали, как и степени его довольства и хорошего настроения. Сейчас он был чрезвычайно доволен и не скрывал этого, как когда был на трибунах. В то же время простая победа в споре, да и просто победа, вызывала у него простое удовлетворение. Для того, что они видели сейчас, он должен был не просто выиграть, он должен был выиграть что-то крайне значимое. Тут ведь не столько даже в призе дело, просто в этом случае и с его стороны должна быть соответствующая ставка. А значит, и спор был действительно серьёзный. Иначе победа Аматэру, насколько бы она ни была фантастичной, не должна была так обрадовать их мужа.

– Ты что-то за нашими спинами поставил? – спросила старшая из жён.

– Главное – не что я поставил, – посмотрел на неё Чесуэ, – а то, что выиграл.

– И что же ты выиграл? – осторожно спросила младшая.

– Родовые земли, – просто и без затей объявил Чесуэ.

– Что?! – воскликнули обе в унисон.

– Глава клана Атаги проиграл мне кусок родовых земель на окраине Токио, – пояснил Чесуэ более развёрнуто.

Это было здорово, действительно здорово, но жёны ещё просто не успели осознать услышанное.

– А что тогда ты ставил? – спросила младшая.

– Да какая разница? – отмахнулся Чесуэ. – Главное – выиграл.

– Милый, что ты ставил? – спросила старшая.

– Говорю же – неважно, – ответил Чесуэ, начиная подозревать, что ему настроились вынести мозг.

И да, именно это жёны и собирались сделать. Ибо сегодня повезло, а завтра всё может быть наоборот. И если Ясуо не трогать, он совсем расслабится и пустит их по миру.

– Дорогой, нам же любопытно. Будь добр, открой секрет.

– Милые мои, я же победитель, – начал Чесуэ. – Что вы прям…

– Чесуэ Ясуо, что ты ставил на кон?! – очень строго произнесла старшая.

– Да чтоб вас…

Глава 11

Уже несколько месяцев Георг Седьмой буквально зашивался на работе. Свободного времени было совсем чуть, а всё из-за этой треклятой войны в Малайзии. Да, он её и организовал, но кто ж знал, что малайцы смогут дать достойный отпор его кланам? А всё из-за Аматэру – девятый по древности род сумел поставить себя таким образом, что вчерашние враги не посчитали зазорным обратиться к нему за помощью, а потом и вовсе сделать из него посредника между малайцами и японцами. Один маленький неучтённый камешек, а какая лавина проблем! И даже если главу Аматэру убьют на дуэли, это ничего не даст – связи уже налажены. Да и толку в смерти одного человека, если тот не последний в роду? Хотя чисто морально Георг, несомненно, получит удовольствие, пусть даже его не убьют, а просто искалечат. Должен же этот… Синдзи… когда-нибудь споткнуться? А то слишком уж ему везёт.

Отложив в сторону очередную подписанную бумажку, Георг взял следующую, после чего устало вздохнул и, осмотрев заваленный документами стол, глянул на время. Обед. Обычно он ел в обеденном зале, выделяя на сам обед и отдых после него два часа, но вот уже месяц как от такой практики пришлось отказаться – два часа, как выяснилось, слишком расточительно. Помассировав переносицу, Георг нажал на кнопку селектора.

– Несите обед, – произнёс он и, не дожидаясь ответа, поднялся из-за стола, после чего, подумав, вновь нажал на кнопку: – Кто там на очереди?

– Лорд Кавендиш, ваше величество, – ответил секретарь.

– Зови, – произнёс Георг, после чего всё же вышел из-за стола и направился в сторону отдельно стоящего столика с двумя креслами.

Урезать пришлось не только время на обед, но и количество блюд. Всё равно всё не съедается, а ритуалом королевского обеда, когда огромный стол заставляется всевозможными блюдами просто потому, что у короля должен быть достойный его положения выбор, можно и пренебречь.

– Ваше величество, – поприветствовал вошедший в кабинет лорд-адмирал Великобритании.

– Садись, – мотнул Георг головой в сторону свободного кресла. – С чем пришёл?

– С результатами дуэли Аматэру и Церингена, – ответил Кавендиш.

Георг напрягся. Подобную информацию должен принести кто-нибудь из разведки или МИДа, но никак не член правящего кабинета страны. Понятно, что Кавендиш хотел выделиться, но с ерундовой информацией этого не сделаешь, а раз так… Вариантов того, что произошло, немного – за несколько секунд правитель страны успел насчитать пять штук.

– Только не говори, что Патриарх победил, – произнёс Георг.

– Так и есть, ваше величество, – кивнул Кавендиш, успевший к тому времени сесть в кресло напротив государя.

В этот момент дверь открылась, и один из самых доверенных людей Георга, его секретарь, закатил в помещение тележку с обедом, что дало хозяину кабинета время на обдумывание новой информации.

– Я так понимаю, – произнёс Георг, пока секретарь расставлял еду на столе, – ты и видео этого поединка принёс?

Он кивнул на планшет в руках Кавендиша.

– Вы, как всегда, правы, ваше величество, – ответил тот.

– Ну давай, – вздохнул Георг. – Показывай.

Сначала Кавендиш просто поставил планшет на стол, предварительно включив воспроизведение видео, но после того как ролик закончился, Георг взял планшет в руки и запустил видео по новой. А потом ещё раз. И ещё.

– Бред какой-то, – пробормотал он, мотнув запись на несколько секунд назад, чтобы ещё раз увидеть заинтересовавший его момент. – Это что, телепортация?

Он посмотрел на Кавендиша.

– Мои аналитики считают, – произнёс тот, – что это краткосрочное ускорение. В ином случае он бы не стал обходить щит немца, а просто телепортировался сквозь него.

– И правда… – произнёс тихо Георг, продолжая смотреть запись боя. – Ты уже прикинул, какие артефакты использовал Патриарх?

– Кхм, – прокашлялся Кавендиш. – По условиям дуэли участники не могли ими пользоваться. Даже Церингены не рискнули бы, а уж про Аматэру и говорить нечего – они не пошли бы на нарушение своего слова. Но… да, примерное представление, какими артефактами можно добиться подобных результатов, у нас есть.

– Церингены… – произнёс тихо Георг. – Хех, а Аматэру хитрец – никто и никогда не посмеет заявить, во всяком случае, публично, что он нарушил условие дуэли. Судья же из Кояма был? – глянул он на Кавендиша. – Из Кояма. А эти его не выдали бы. Только в чём смысл, я не понимаю. Зачем Аматэру подобная афера?

– Как мне кажется, – произнёс осторожно Кавендиш, – что смысл как раз в том, что это не афера.

– Патриарх уровня Учителя? – вскинул брови Георг, после чего замер, обдумывая эту версию.

– Сильного Учителя, – уточнил Кавендиш. – Аматэру всему миру показали, что это возможно, и у них такой Патриарх есть.

– Более высокий шанс на рождение будущего Виртуоза, – пробормотал Георг. – Если это какая-то методика или система тренировок, то они сильно рискуют – информацию наверняка попытаются добыть. Даже если придётся объявить им войну. Хотя нет. Патриархи не настолько частое явление, чтобы начинать ради такого войну.

– Помимо усиления влияния, – произнёс Кавендиш, – Аматэру показали ещё и то, что организовать покушения на главу их рода становится гораздо сложнее.

– Это да, – согласился Георг. – В этом случае даже сила второстепенна – мы ведь толком и не знаем, на что он способен. Например, это его ускорение – ты можешь дать гарантию, что это не телепортация? Гарантируешь, что он просто не показал то, что хотел показать? А его скорость? Вот попробуй докажи мне, что он не сдерживался.

– В этом случае Патриарха надо сравнивать с Мастером, а не с Учителем, – заметил Кавендиш.

– Если это не артефакты, – усмехнулся Георг, – то молодой Аматэру преодолел общепринятый уровень Патриархов. Он уже сделал то, что считалось невозможным. Так какая теперь разница, насколько сильнее он стал? Как по мне – уровень силы Патриархов теперь лишь условность, и сравнивать их с рангами пользователей бахира нелепо. Аматэру может быть как на уровне Учителя, так и на уровне Виртуоза. Вся известная нам информация о Патриархах стала… Оказалась под сомнением. Теперь мы ничего о них не знаем.

– Я бы не был так категоричен, ваше величество… – начал Кавендиш, но был прерван звонком телефона.

Поднявшись из кресла, Георг вернулся к рабочему столу, на котором лежал зазвонивший мобильник. На нём были и рабочие контакты, но позвонить они могли только в самых крайних случаях – в основном этот номер использовался теми немногими родственниками, которым Георг доверял.

– Здравствуйте, Гарри… Тётушка? – произнёс он, после чего нахмурился. – Успокойтесь, тётушка. Я ничего не по… Так. Так. Что?! Как умер? Но он же…

На вникание в ситуацию у Георга ушло немного времени, а вот чтобы успокоить родственницу – не полностью, а чтобы можно было завершить звонок, ушло минут пять. Положив наконец мобильник на стол, Георг вернулся к лорду-адмиралу.

– Ваше величество? – произнёс тот с вопросительной интонацией.

– Алдер умер, – вздохнул Георг, усаживаясь в кресло. Старик был одним из тех, кто всегда его поддерживал. Всегда был на его стороне. Даже когда половина родственников хотела убить тогда ещё принца. – Сердечный приступ. Теперь Патриарх есть только у Японии.

* * *

То, что произошло на арене Дакисюро, удивило всех. В разной степени, но всех. Кто-то был шокирован, кто-то просто удивлён. Мнения также разделились. Однако самые умные из зрителей прекрасно понимали, что стали свидетелями того, как на их глазах был сломан один из основополагающих законов мира. Вряд ли теперь кто-то сможет без сомнения утверждать, что Патриархи слабее Учителей. Более это не было догмой. Кто-то после дуэли несомненно поехал домой, но большинство всё же отправилось в парк – им нужно было не только обдумать произошедшее, но и посмотреть, как на это реагируют другие. Да и своё мнение выразить.

– Это в любом случае были артефакты, – ворчал глава рода Сюнтэн. – Не может человечество ошибаться так долго.

– И зачем это Аматэру? – спросил его сын. – То есть понятно, зачем, но подобный обман ведь слишком рискован. Пусть не сейчас, но когда-нибудь их раскроют. Слишком уж резонансное событие. Такое не забудется.

– Это же Аматэру, – хмыкнул презрительно глава рода. – Сам знаешь, насколько они наглые. Наверняка думают, что с лёгкостью скроют свой обман.

– Ну не знаю… – протянул с сомнением наследник. – Всему есть предел, в том числе и наглости. А ты и вовсе говоришь скорее о самомнении.

– Наглые, самовлюблённые, с огромным самомнением, уроды, – тихо произнёс глава рода. – Где я был неправ?

– Ты, конечно, во всём прав, – согласился наследник и стрельнул по сторонам глазами. На всякий случай – слова отца были слишком опасными. – Но дураками Аматэру никогда не были.

– Когда-нибудь они должны ошибиться, – хмыкнул глава рода. – Надеюсь, я доживу до того момента, когда сегодняшняя афера выйдет им боком.

Вряд ли кто-нибудь удивился бы, услышав этот разговор – все прекрасно знали, как Сюнтэн относятся к Аматэру. Особенно глава рода, являющийся ещё и даймё Окинавы. Впрочем, таких, как он, было немного, в основном Аматэру уважали и немного завидовали. Кто-то уважал больше, кто-то – меньше. Кто-то просто признавал тот факт, что их есть за что уважать. Завидовали тоже не все, да и не всегда. Ещё пару лет назад им не завидовал никто. Да и уважение… Если бы появилась причина и, главное, возможность, напали бы на них тоже со всем уважением. Данное чувство совершенно не мешало использовать Аматэру в своих целях. Ну или пытаться использовать. Впрочем, кое-что у большинства аристократов Японии, да и не только Японии, сомнений не вызывало – честь для Аматэру не пустой звук. Их не зря считают столпом страны, честью нации. Вне зависимости от их силы или влияния. Аматэру не те, кто может потерять берега от обретённого могущества. Во всяком случае, так думало большинство. Даже не думало – они просто это знали.

– Если это был трюк, то какой-то слишком уж хитрый, – произнёс глава рода Кагуцутивару в разговоре со своим дядей, старейшиной рода. – Я даже представить не могу, как добиться такой силы без артефактов.

– Вот и я тоже, – ответил на это Фумики. – Склоняюсь к тому, что никаких трюков и не было. Как и артефактов, естественно.

– Патриарх, равный сильному Учителю? – покачал головой Баку. – Если кто и мог такое сотворить, то только Аматэру. Ну и императорский род.

– Будет забавно, если у кого-то из них вскоре появится второй Патриарх, – улыбнулся Фумики. – Я, честно говоря, уже ничему удивляться не буду.

Естественно, это была шутка, и Баку это понял, но в целом и он бы не удивился такому развитию событий. Хотя серьёзно о подобном он думать всё-таки не мог.

– Что с внучкой делать будем? – спросил Баку.

– А что с ней теперь-то сделаешь? – хмыкнул Фумики. – Если я хоть немного её знаю, она теперь вцепится в Аматэру, фиг отдерёшь. Вот уж кто ошибок больше совершать не будет.

– Я о наказании за те ошибки, которые уже произошли, – уточнил Баку.

– А, ты об этом, – вздохнул Фумики. – Да поздно уже наказывать. Если Аматэру что-то нам предъявят, тогда и подумаем.

– Ты слишком её балуешь, дядя, – покачал головой Баку.

– Ну теперь избалованность внучки не наша с тобой проблема.

– Зря ты так, – вздохнул Баку. – Аматэру ещё может предъявить претензии к её поведению. А ведь мы уже получаем выгоды от этой помолвки. Не хотелось бы…

– Может и предъявить, но я, если честно, не вижу в этом его выгоды, – пожал плечами Фумики. – Он либо разорвёт все договорённости, либо ничего делать не будет. А делать этого он, судя по всему, не намерен. Так что давай просто немного подождём, а там и видно будет… О, кстати, вон и они с Норико идут. Пойдём побеседуем. Провентилируем, так сказать, вопрос.

Недалеко от Кагуцутивару находились ещё два старика. Опять же – глава рода и старейшина, только уже из рода Цуцуи. Они тоже заметили Аматэру с невестой, но стояли дальше Кагуцутивару и, заметив манёвр первых, остались на месте.

– До сих пор поверить не могу в то, что увидел, – произнёс старейшина Фусао, наблюдая за Кагуцутивару и Аматэру.

– Ты это уже третий раз мне говоришь, – вздохнул Ген.

– Ну извини, – хмыкнул Фусао, повернув к нему голову. – Такой вот я впечатлительный. Ещё скажи, сам не удивлён.

– Очень сильно удивлён, – ответил Ген. – А мне его ещё фехтованию обучать.

– И что такого? – не понял Фусао.

– Стандартную систему обучения менять придётся, – ответил Ген. – Я её и так порезал, убирая работу с бахиром, а теперь… Мне надо знать, на что парень способен, но это, скорее всего, секрет, то есть придётся пользоваться методом проб и ошибок.

– Кстати, ты уже придумал, что попросишь за свои услуги? – спросил Фусао.

– Ничего, – улыбнулся Ген.

– Оставишь оплату в качестве услуги в будущем? – понимающе кивнул Фусао. – Ты прав, так лучше будет. По поводу услуг Патриарха не думал? От такого Патриарха дети определённо будут Виртуозами.

– Думал, но… – покачал головой Ген. – Сближение с Аматэру выгоднее. Виртуоз – это на одно поколение, а дружба… Вон, Фудзивара ничего не делают, а свои бонусы получают.

– Соглашусь с тобой, – кивнул Фусао. – Думаешь, если мы попросим ночь с Патриархом, дружбе не быть?

– Ну а ты сам бы как на такое отреагировал? – усмехнулся Ген. – Какая уж тут дружба, скорее, товарно-денежные отношения.

– Но тогда Виртуоза нам не видать, – вздохнул Фусао.

– Мы Цуцуи, брат, – напомнил Ген, глядя на него. – Виртуозов нам камонтоку заменяет.

Могло показаться удивительным, почему старики так просто восприняли новую реальность, но на самом деле это была лишь видимость, про себя они ещё долго будут обдумывать случившееся, и как такое вообще могло произойти. Но не показывать же окружающим своё недоумение? В общем-то, к поколению помладше это тоже относится. Возраст в тридцать-сорок лет тоже не располагает к вере на слово, а уж если на тебе висит хоть какая-то ответственность, то и глазам особой веры нет. Впрочем, всем неверующим помогала сохранить здравость мыслей репутация Аматэру. В конце-то концов, если у кого-то Патриарх и может быть на уровне сильного Учителя, то это у второго по древности в стране рода. В отличие от взрослых, детям, подросткам и просто молодым людям принять изменения гораздо проще. Уже часа через два, когда все со всеми поздоровались и немного пообщались, в парке начали стихийно образовываться компании молодняка, и если парни в большинстве своём завидовали, – пусть не сильно, но всё же, – то девчонки просто восхищались. Шептались, пищали и хихикали. Рассчитывать хоть на что-то могли лишь единицы, в то время как остальным оставалось лишь мечтать. Выйти за Аматэру – и так задача не из простых, а если он ещё и Патриарх, то шансы стремятся к нулю. Теперь же, когда Патриарх оказался равен по силе Учителю… Надеяться хоть на что-то могли лишь девчонки из достаточно сильных и влиятельных родов. Даже древность не сильно помогает – для Аматэру они все детишки.

– Курицы, – презрительно произнесла Анеко, наблюдая за одной из таких хихикающих компашек девиц.

– Чего это ты? – удивилась Мизуки.

Их компания в полном составе собралась сама собой, никто специально никого не искал. Да и собираться без Синдзи не планировал. Молодой Аматэру с невестой до сих пор шатался по парку, общаясь с нарезающими круги вокруг них аристократами. После того, что он устроил на арене, по-другому и быть не могло.

– Да бесят меня эти… – ответила раздражённо Анеко. – Они, наверное, и не понимают, насколько удивительная вещь сегодня произошла.

На самом деле её раздражение было вызвано другой причиной, но не признаваться же? Просто шансы выйти за Синдзи и так были малы, а теперь стали совсем мизерными. Это словно рок какой-то! Сначала он стал Аматэру, потом – Патриархом, теперь – Патриархом на уровне сильного Учителя. Боги, как же она боялась за него, всем сердцем желала победы, ну или хотя бы чтобы он не покалечился, а теперь – наоборот, жалеет, что выиграл. Удивление, естественно, было. Сильное удивление, но… Это же Синдзи. Он постоянно выкидывает что-нибудь этакое. Так что и удивление прошло достаточно быстро. Привыкла уже.

– Ну справедливости ради, – заметила Мизуки, – ты и сама, похоже, не понимаешь.

– Всё я понимаю! – огрызнулась Анеко.

– Просто это Синдзи, – пришла ей на выручку Торемазу. – Он лучший, по-другому и быть не может.

На удивление, она была очень спокойна – и не скажешь, что очередной удар по шансам на свадьбу с возлюбленным как-то её волнует.

– Оу, – приподняла Мизуки бровь. – Вы это наконец поняли?

Слушавшая их трёп Шина удержалась от вздоха. Безоговорочно верить в Сина могла только Мизуки, что бы там ни говорила Акэти. Даже она, подозревая… многое, всё равно была сильно удивлена. Предполагать и видеть своими глазами – совсем разные вещи. Как выяснилось. Даже если спасший её с принцессой Карлик был Синдзи, в бою она его толком и не видела. За углом дома просидела в этот момент. А тут… На её глазах Патриарх издевался над Учителем, такое даже предположить было невозможно, что уж говорить о «представить». У неё до сих пор пальцы начинали подрагивать, стоило только вспомнить, как Синдзи поставил ногу на грудь немца. Боги, как он был крут…

А вот мысли Мизуки были более упорядочены и структурированы. Там не было места сомнениям. Удивление – было, но лёгкое и быстро прошедшее. Случилось то, что и должно было случиться. Синдзи слишком умный парень, заранее просчитывающий риски. Он бы не стал выходить на дуэль без шансов на победу. Так что подсознательно она знала, чем всё закончится, вопрос был в том, как именно закончится. Сильнейший за всю историю человечества Патриарх? Пф. Он Аматэру Синдзи, ему можно. Она просто радовалась эффектной победе друга. Даже не так. Она словно была там, на арене, и впитывала вместе с Синдзи удивление и восхищение окружающих. Это ведь и её, в каком-то смысле, победа. А то некоторые смели прикалываться над ней, мол, она слишком верит в Синдзи. Ха! Пусть теперь утрутся! Великая Рыжая не ошибается, она всегда права!

Парни стояли рядом, как бы показывая, что девушки в их компании, но всё же своей, чисто мужской кучкой.

– Да уж, не повезло Кену, – заметил Мамио.

Тоётоми Кен отсутствовал, так как ему пришлось уехать вместе с роднёй и Церингеном.

– Ты о чём? – не понял Райдон.

– Я про его союзников. Ну то есть про союзников его рода, – ответил Мамио.

Укита Мамио пребывал в расслабленном состоянии, он был просто рад тому, что Синдзи не пострадал. Какого-то сверхудивления он не чувствовал, так как и про Патриархов узнал совсем недавно, а уж проникнуться тем, насколько они слабы, и вовсе не успел. Да и волновался-то только потому, что все вокруг долдонили, что Син проиграет, хотя его личный опыт говорил об обратном. Но, видимо, он ещё недостаточно уверен в себе, чтобы верить личному опыту.

– А, это да, – согласился Райдон. – Это ж надо было вызвать на бой Аматэру, да ещё и в Японии. Даже если бы немец выиграл, ничем хорошим для него это не закончилось бы.

Райдон тоже пребывал в расслабленном состоянии. Напряжение последних дней сошло на нет, а осознать, насколько значимое событие произошло, можно и позже. Это не значит, что он не был удивлён, просто… Просто мыслей было слишком много, и он предпочёл оставить обдумывание ситуации на потом. А пока можно просто расслабиться и порадоваться за друга.

– Не только для него, – произнёс Тейджо, наблюдая за той самой стайкой хихикающих девиц. – Наш император великий человек, но при этом немного мстительный.

А вот Тейджо был напряжён. Несомненно, рад за друга, но теперь он просто не представлял, что ему надо сделать, чтобы победить Синдзи. Естественно, в спарринге. У Тейджо не было претензий к Синдзи, не было негатива, боги, да они с ним действительно были друзьями, но вот чисто мужское желание отыграться за проигранный бой, тот самый, когда они только познакомились, присутствовало всегда. Но если раньше победа была делом времени, то теперь… слишком многое надо пересмотреть. Синдзи был его целью. Его соперником. Другом, ради которого он рискнёт жизнью, но которого с удовольствием догонит и перегонит в плане силы.

– Немного? – улыбнулся Райдон.

– По сравнению с мамой – немного, – не смогла удержаться от комментария стоящая ближе всех к парням Мизуки.

За что получила локтём в бок от сестры.

– Кого ты там всё высматриваешь? – спросил Райдон.

– Никого, – тут же повернулся к ним Тейджо, чувствуя, как краснеют его щёки.

– Вай, красный Тейджо такой милашка, – прижала к щекам ладони Мизуки.

На это даже остальные девчонки повернулись, чтобы увидеть о чём идёт речь.

– Тьфу на тебя, – отвернулся он.

* * *

Прогулка по парку Дакисюро выдалась насыщенной, более насыщенной, чем во все предыдущие дни. Даже перед дуэлью народ не так активно искал моего общества. И если Атарашики, которая тоже не страдала от одиночества, явно наслаждалась ситуацией, то меня под конец дня окружающие люди откровенно раздражали. Хорошо Норико, она просто стояла рядом и отвечала, только если к ней обратятся лично. И, кстати, аристократы словно очнулись от спячки и впервые с момента обнародования мной патриаршества стали активно намекать на своих дочерей, сестёр и внучек. Подобное и раньше было, но не в таком количестве. Слава богу, что я Аматэру, а то, боюсь, одними намёками дело не ограничилось бы.

Поговорил с Кагуцутивару. Глава рода и его дядя, Фумики, явно находились в приподнятом настроении, тем не менее не забывая делать голос самую малость холоднее, когда речь заходила о Норико. Ещё и смотрели на неё этак предупреждающе. В целом, Кагуцутивару пытались выяснить, не передумал ли я брать в жёны Норико. Очень осторожно, очень тонкими намёками. Я же в ответ точно такими же намёками уверял их, что нет, не передумал.

Остальные же аристократы… У меня сложилось впечатление, что они ещё не осознали то, что произошло. Умом всё поняли, но как на это реагировать, не знают. Глава рода Цуцуи и вовсе не скрывал своей озадаченности. Он мне прямо так и сказал: чему учить, он знает, а вот как именно – нет. Так что первые уроки придётся отвести на понимание моих возможностей.

– Ты решил учиться фехтованию? – спросила Норико, когда глава рода Цуцуи и его брат отошли подальше.

– Ну я ж Аматэру, – пожал я плечами. – Хоть немного знать меч я обязан.

– Ну да… – произнесла она задумчиво. – Если бы во время дуэли у тебя был в руках меч, ты бы её завершил ещё быстрее.

– Ты не права, – улыбнулся я. – Причём дважды. Во-первых, «доспеху духа» абсолютно плевать, руками я бью или мечом. В моих руках это просто железная палка. А во-вторых, я и без оружия мог закончить дуэль быстрее.

– Всё-таки мог, значит, – кивнула она сама себе.

– А ты после увиденного на арене сомневалась? – удивился я.

– Мало ли? – пожала она плечами. – Ты противника, конечно, хорошенько отлупил, но насколько просто тебе это далось, никто из зрителей знать не может.

Тоже верно.

В общем, под конец дня я немного подзадолбался. А ведь скоро ещё и день рождения Акено, там тоже придётся много общаться. Благо у меня будет немного времени отдохнуть от всего этого аристократического общества. Всего несколько дней, но этого хватит – приёмы меня в целом не напрягают.

– Вечереет, – заметил я. – Пойдём, отведу тебя к твоим.

– Я что-то сделала не так? – спросила Норико.

– Нет, – слегка удивился я.

– Но от моего общества ты избавиться хочешь, – произнесла она.

– А, вот ты о чём, – понял я. – Нет, всё проще, просто сегодня на меня должны устроить очередное покушение, когда я буду возвращаться домой, а рисковать тобой мне бы не хотелось.

– Уверена, ты справишься с этим, – произнесла она, намекнув, что готова поехать домой в моей машине.

– Я тоже уверен, – улыбнулся я. – Но обязанность мужчины – держать женщин подальше от подобных приключений.

– Понимаю, – кивнула она. – Прости, что навязывалась.

– Да ничего, – ответил я.

– А ты, я смотрю, совсем не волнуешься, – произнесла она заинтересованно.

– Это дело привычки, – усмехнулся я. – А если серьёзно, то волноваться особо нечему. Я же знаю о покушении и готов к нему.

– Ну и какого демона? – спросил Баку строго. – Что ты опять натворила?

– Ничего, – ответила Норико, стараясь не выглядеть слишком гордой.

По отношению к деду и главе её, пока ещё, рода это было бы наглостью. Хотя ей очень хотелось задрать подбородок и добавить в голос холода.

– Тогда почему он привёл тебя к нам, а не отвёз домой? – продолжал задавать вопросы Баку.

– Да ладно тебе, – произнёс Фумики. – Хватит на неё давить. Что у вас там произошло? – обратился он уже к Норико.

– На Синдзи по дороге домой должны совершить покушение, вот он заранее и отвёл меня к родне, – ответила она.

– Покушение, значит… – произнёс Фумики растерянно, переглянувшись с Баку. – Ясно…

– Знаешь, – произнёс Баку удивлённо, услышанное и его сбило с толку. – Ты там это… Когда вы поженитесь, постарайся родить побыстрее.

На что Норико, всё-таки не удержавшись, фыркнула.

* * *

Избавиться от Атарашики так же просто, как от Норико, не получилось. Ну то есть от неё вообще избавиться не получилось. Признаться, я не думал, что будет настолько трудно – должна же она понимать, что дело намечается опасное и совсем не женское. Когда ехал в школу, рассчитывал, что у меня получится с ней разделиться, но увы. Надо было оставить её в парке и уматывать, не попрощавшись, но это было бы с моей стороны крайне невежливо. Ну и опять же – не думал я, что проиграю этот маленький спор. Так что пришлось тащиться домой в одной машине со старухой. Единственное, что меня успокаивало – Атарашики Мастер, а случайно убить бахироюзера её уровня довольно сложно. А не случайно… Да кто ж её в бой-то пустит? Если правильно сработает охрана, нам с ней и не придётся ничего делать.

– С друзьями я так и не пообщался толком, – произнёс я уже по пути домой.

Немного в течение дня, немного прощаясь.

– Как ты вообще можешь сейчас думать о такой ерунде? – возмутилась непонятно чему Атарашики.

– Легко и просто, – ответил я. – Или хочешь, чтобы я ворчал о неподчинении всяких там старух?

– Не всяких там, – поджала она губы. – А самых лучших на свете.

– Ты, главное, не лезь в бой, самая лучшая, – хмыкнул я. – Если он будет, конечно.

– Ограничивать бойца моего уровня в такой ситуации просто глупо, – произнесла она строго.

– Так то бойца… – ответил я медленно, прислушиваясь к своим чувствам, после чего обратился к Сейджуну: – Останови машину. И остальным передай, чтобы остановились.

– Что случилось? – напряглась Атарашики.

– Сейчас и узнаем, – ответил я. – Оставайся в машине.

– Я…

– Оставайся. В машине, – оборвал я её.

Остановился Сейджун неподалёку от туннеля. Выйдя наружу, я не стал никуда идти. Осмотрелся, провожая взглядом проносящиеся мимо машины, потянулся, вернулся обратно.

– Передай охране, что в туннеле какая-то опасность, – сказал я Сейджуну. – Демоны, да там, скорее, весь туннель одна большая опасность. Пусть меняют маршрут.

Про то, что я почувствовал направленное именно на меня внимание, я не сказал – сейчас это несущественно. В туннеле опасность, рядом наблюдатель, первое, что приходит на ум – это то, что туннель заминирован. Но… Это сколько же сопутствующих потерь ожидается? Тоётоми совсем страх божий потеряли? Данный вариант плох ещё и тем, что Тоётоми наконец начали думать мозгами. Пока плохонько, но начали. Отказались от примитивных лобовых нападений. Что дальше – начнут искать подступы к нашим поварам? Чтобы отравить, понятное дело. Или к поставщикам продуктов? Или вообще начнут действовать как профи и составлять многоуровневые планы? С ними определённо надо заканчивать.

Дальше было интереснее. Помимо того первого туннеля мы наткнулись ещё на четыре сгустка опасности – очередной туннель и три моста. То есть Тоётоми умудрились обработать пять наших маршрутов. Из тринадцати. Сильно сомневаюсь, что они, эти маршруты, достались им от предателя, просто они были самыми удобными для возвращения домой из школы. Самыми удобными из тех, которые одобрила охрана в плане безопасности. Просчитать их довольно просто, но в том-то и дело, что просчитать мало, на этих маршрутах тупо неудобно нападать. Ну да ладно.

Домой мы вернулись на три часа позже планируемого, так и не дождавшись активных действий Тоётоми. Видимо они рассчитывали на мины. И да, как доложил Каваками Никко, глава СБ рода, и туннели, и мосты были заминированы. Причём при подрыве шансов выжить у бахироюзера было ну очень мало. Мосты тупо рушились, и ты летел вниз, а туннели запечатывали тебя внутри себя, после чего срабатывали баллоны с газом, способные убить кого угодно. Сопутствующие потери во всех случаях были бы очень велики. Единственное, на что могли рассчитывать Тоётоми, если бы им удалось подловить меня, это то, что их никто не найдёт. А их бы вряд ли кто-то нашёл – план, конечно, дурацкий, но исполняли его со всем возможным профессионализмом. Ничего с этим делать я не собирался – всё равно скоро войну им объявлять, так что, сообщив о найденных зарядах и газе полиции, выкинул произошедшее из головы. Хотя если я хоть что-то понимаю в людях, и глава СБ рода, и глава разведки всё равно выделят ресурсы на это дело и будут потихоньку искать доказательства виновности Тоётоми.

За ужином Атарашики спросила:

– Ты уже придумал, что будешь Акено дарить?

– Одну из араван подарю, – ответил я.

– Ты отдашь ему одну из своих драгоценных рыбок? – изобразила она шок.

Казуки, кстати, тоже на меня глянул, но так, с вопросом. Мол, чего это она? Про моё отношение к этим рыбам он не знает, я как-то не очень за ними слежу. А вот Атарашики в курсе, что я в своё время сам недоедал, лишь бы было чем кормить этих… В общем, подаренные когда-то араваны меня, если честно, раздражают, но потратив на них столько усилий, я просто не мог относиться к ним равнодушно. Не в том плане, что любил их, а в том плане, что хрен кому отдам. Но тут Атарашики, конечно, лишку хватила – тех самых, подаренных, я и не собирался трогать, благо у меня к настоящему моменту и другие уже появились. Детишки тех, что из меня последние финансы когда-то тянули. Причём три из них, по оценкам специалистов, были очень дорогими. Идеальной формы и цвета. Тоже, кстати, интересная история. Оценивали рыбок по видео, которое сняла Атарашики и на пару со своей сестрой, женой императора, рассылала по интернету всем, кому только можно. В общем, прикалывались старухи, а получилось так, что три рыбы действительно оказались редкими экземплярами. Вот одну из них я Акено и подарю на день рождения.

– Очень смешно, – проворчал я. – Ничего такого в этом нет.

– Да, да, – покивала Атарашики. – Помню, как ты мне дарил своих рыбок. Выражение твоего лица тогда я никогда не забуду.

Вообще-то одну рыбку.

– А какое у него лицо было? – влез Казуки.

– Воплощение жадности и необходимости одновременно, – улыбнулась она, прикрыв глаза.

Ну да, я тогда её на приглашения в онсэн обменял. Точнее попытался обменять.

– Эх… – вздохнул мечтательно Казуки.

Явно жалеет, что не видел этого.

– А ты чего вздыхаешь? – спросил я немного грубовато.

– Да так… – уткнулся он в свою тарелку.

А сидевшие рядом Эрна и Раха улыбнулись и зашушукались. На своём малайском.

– Это подарок, – проворчал я. – На подарок не жалко.

– Так и мне ты делал подарок, – произнесла с улыбкой Атарашики.

Карга старая. Не говорить же ей то, что она и так знает. Подарком та рыбка была только потому, что так принято, а по факту – даже не плата, а лишь задабривание, чтобы поговорить о тех долбаных приглашениях.

– Отвалите уже от меня, – буркнул я.

– Эх, – вздохнула Атарашики. – Какой же сегодня день отличный был. Суматошный, но отличный.

– Ага, – опять встрял Казуки. – Не каждый день увидишь, как бурчит глава рода Аматэру.

Ну засранец… Завтра пойдём Рывок изучать. Посмотрим, сколько веселья в нём останется.

Глава 12

– Итак, – произнёс я, глядя в забрало шлема, который был надет на Казуки. – Я долгое время вбивал в тебя разрозненные навыки, чтобы ты сейчас смог собрать их воедино, освоив это умение. Ты знаешь, как ускорять сознание, ты знаешь, как укреплять тело, ты знаешь, как выходить за пределы своих возможностей, ты умеешь подавать импульс энергии в нужное место, а главное – ты знаешь, куда именно. В конце концов, я прочёл тебе целую лекцию, всё разжевал и десять раз повторил отдельные моменты. Ты можешь сделать Рывок, и ты его сделаешь. Вперёд.

– Есть! – произнёс он бодро.

После этого небольшого напутствия я отошёл чуть назад. Были мы в основном спортзале особняка. Так-то он небольшой, но в длину метров пятнадцать будет, что более чем достаточно для первого раза. Сомневаюсь, что Казуки сможет «прыгнуть» более чем на пять метров.

Поведя плечами, он принял положение человека, готового сорваться с места. Чёрный мотоциклетный костюм, чёрный шлем… Вообще-то я ему сказал принести только шлем, чтобы он голову не разбил при выходе из Рывка, но он мелочиться не стал и надел полный комплект мотоциклиста. Я не возражал – костюм достаточно лёгкий. Мы в своё время в спортивных костюмах в первый раз «прыгали» – и никаких тебе шлемов. Секунда, другая – и силуэт Казуки на мгновение расплылся, чтобы появиться двумя метрами впереди. На ногах он не устоял и покатился кубарем. Неплохо… Для его возраста и срока обучения – неплохо. Я в первый раз сделал Рывок на пять метров и просто упал, кувыркнувшись через плечо. Придя в себя, Казуки попытался встать, но нога подкосилась, и он вновь упал на пол.

– Лежи, – велел я, подойдя к нему. – Контролируй тело и залечивай микротравмы.

Ноги у него сейчас болят достаточно сильно. Всё тело болит, но ноги – особенно. Как если бы он никогда в жизни толком не занимался спортом, и тут вдруг решил сделать пробежку. Только болит раз в десять сильнее.

– Не уверен, что смогу повторить такое… сегодня, – произнёс он явно через силу.

– Зато я уверен, что не сможешь, – улыбнулся я. – Следующий раз будет только тогда, когда ты справишься со всеми повреждениями. Думаю, недели тебе хватит.

– Так может, целителя позвать? – выдавил он.

Логичный ход мыслей. Бахир выветрится дня через два-три – но это не наш метод.

– А контроль тела ты как тренировать будешь? – усмехнулся я. – Терпи, малыш. И работай. Умения ведьмаков вообще так просто не даются. Навыки – да, порой да, но не умения.

– А что будет, – задал он новый вопрос, параллельно стаскивая с себя шлем, – если собрать воедино несколько умений?

– А вот такое уже можно назвать полноценными техниками, – ответил я.

– Как у бахирщиков? – спросил он, по-прежнему валяясь на полу.

– М-м-м… – замялся я, подбирая слова. – Нет. Насколько я могу судить, техники бахирщиков – это набор навыков. А техниками они их называют, потому что так сложилось. Просто термин такой.

– А вы… – начал он.

– Нет, – усмехнулся я, предугадав следующий вопрос. – Я не пользуюсь техниками. Баловство это. На начальных этапах, может, и полезно… Хотя – нет, и на начальных этапах подобным заниматься не стоит. Понимаешь, – присел я на пол рядом с ним, – ведьмачьи техники очень специфическая вещь. Для примера… Ну вот надо тебе сделать три Рывка без перерыва, ну, или с минимальным перерывом, просто три очень быстрых Рывка. Причём техникой это будет только в том случае, если Рывки будут строго на определённое расстояние и в строго определённом направлении. Сможешь сделать подобное на автомате, как единый Рывок, и будет у тебя техника. Но… – усмехнулся я. – Бой с противником – слишком неопределённая штука, слишком хаотичная. Не дай бог ты ошибёшься и вместо Рывка назад сделаешь свою технику – так и помереть можно. И это очень упрощённое объяснение. В целом правильный боец должен контролировать всё. Пространство вокруг себя, действия противника и главное – каждый свой шаг. Каждый, Казуки. Техники для ведьмаков полезны только в одном случае – если ты не можешь сделать ряд действий быстро и точно. Взять, к примеру, уже озвученные три Рывка. Ну вот плохо у тебя с быстрым ориентированием в пространстве, не можешь ты в мгновение ока рассчитать, куда тебе надо делать следующий Рывок, теряешься уже после первого. В этом случае – да, в тихой и безопасной обстановке доводишь до автоматизма направление и расстояние трёх Рывков и используешь в бою как одно действие. Но такие бойцы никогда не станут сильнейшими.

Пока я говорил, в зал вошёл Суйсэн и, встав неподалёку, терпеливо ожидал возможности что-то мне сказать.

– А я смогу… ну… – замялся Казуки.

– Сможешь, – ответил я уверенно. – Если ты не заметил, первое, что я начал в тебе тренировать помимо тела – это именно реакцию. Так что поверь мне на слово – я знаю, что говорю.

– Вам, наверное, уже надо идти, – сказал Казуки, заметив Суйсэна.

– Скорее всего, – усмехнулся я, вставая на ноги. – Что там у тебя?

– Господин Тарворд ожидает вас в главной гостиной, – произнёс Суйсэн с поклоном.

– Ясно, – вздохнул я. – Ладно, малыш, отдыхай и лечись. Через недельку продолжим. И да – никаких силовых тренировок до того момента. Лучше Фокус отрабатывай.

Плюс я займу его тренировками на реакцию и внимание. В общем, без дела он не останется.

Переодевшись в домашнее кимоно, отправился в главную гостиную.

– Добрый день, мистер Тарворд, – поздоровался я. – Прошу простить за ожидание.

– Ничего, – произнёс он, держа в руке кружку. – Я отлично провёл время с этим замечательным чаем и этими удивительными печеньями, – кивнул он на пустую тарелку, стоящую на столе.

Похоже, миндальные печенюшки Коикэ Джунко ему понравились.

– И тем не менее, – возразил я, усаживаясь напротив него. – С моей стороны было не очень вежливо заставлять вас ждать.

Мы вроде как договаривались обращаться друг к другу на «ты», но тут у меня привычка сработала. Не переобуваться же на ходу?

– Да ладно, – пожал он плечами. – Ничего серьёзного, я надеюсь?

– Ничего такого, просто надо было привести себя в порядок после тренировки, – ответил я.

– Ну тогда тем более не страшно, – произнёс он, сделал ещё глоток чая, после чего резко перешёл к делу: – В общем и целом я согласен заключить с вами договор.

– В общем и целом? – уточнил я.

– Общий дух нашего договора остаётся прежним, – начал он доносить свою мысль. – Но я хочу предложить несколько изменить… способ достижения цели. Заключить не один, а два договора. Первый – вы передаёте нашему клану все права на завоёванное. Второй – мы заключаем договор на куплю-продажу того, что вам надо. Смысл тот же, но хотя бы официально нет никаких намёков на сговор против клана Хейг.

На первый взгляд вроде всё логично.

– Второй договор вообще будет иметь юридическую силу? – спросил я. – Заключать-то мы его будем до того, как у вас появится… товар, скажем так.

– Всё в порядке, – отмахнулся он. – Твои юристы, уверен, тоже не новички в таких вопросах, так что никакого обмана с нашей стороны не будет.

– Чую кучу нюансов, – вздохнул я.

– Нюансы будут, – кивнул он. – Например, молчание о самом факте заключения договоров вплоть до его официального обнародования. И так далее.

– Не считая тех моментов, когда мне нужно будет рассказать о договоре… договорах для победы над Хейгами, – внёс я уточнение.

– Нюансы – тема для отдельного обсуждения, – произнёс он. – Думаю, наши юристы будут заключать договоры не один день, там и разберёмся. В том числе и с формулировками.

– Пусть так, – кивнул я.

– Рад, что этот вопрос решился так быстро, – произнёс Тарворд.

– Главное, вы в целом согласны поучаствовать в моём плане, – пожал я плечами. – Остальное, как вы и сказали, дело юристов. Пусть работают.

– Что ж, отлично, – кивнул он. – Тогда я, пожалуй, пойду. Кстати, не поделишься рецептом печенья?

Сумел-таки сбить с толку.

– Поделюсь, – ответил я. – Тут нет ничего секретного.

– Замечательно, – произнёс Тарворд и поднялся из кресла. – Скинешь потом на почту.

* * *

На тот же день, только на вечер, у меня была запланирована ещё одна встреча. Можно сказать, неофициальная. Отомо Акинари пригласил в нашу с ним общую студию разработчиков, дабы я оценил практически готовую онлайн-игру. Первую в своём роде в этом мире. Она уже даже анонсирована, а выход игры планируется на начало зимы этого года. Сейчас идёт отлов мелких и не очень багов и рекламная кампания. Саму игру нам показывал руководитель студии в своём кабинете.

– Неплохо, – произнёс я. – Весьма и весьма. А трёхмерную графику нельзя было сделать?

– В теории – можно, – ответил Акинари. – Но это сильно затормозило бы выход игры. Да и повысило бы цену. Плюс те движки, которыми мы можем пользоваться, не тянут всех задуманных функций. Во всяком случае, настолько свободный мир мы сделать не смогли бы. В будущем – несомненно, идей полно, но первую игру, если мы хотим дать игрокам свободу действий, нужно делать на движке попроще.

– Свобода… – пробормотал я. – А красть можно?

– Красть? – не понял Акинари.

– Обкрадывать друг друга игроки могут? – уточнил я.

– Игрок игрока? – подал голос руководитель проекта. – А ведь… интересно.

– Нет здесь такого, – вздохнул Акинари. – И до выхода игры ничего нового внедрять не будем.

– Но… – начал его подчинённый.

– Я сказал – нет, – перебил Акинари, после чего посмотрел на меня. – Идей всегда больше, чем возможностей. Если мы сейчас начнём впихивать в игру всё, что придумаем, она никогда не выйдет. Потом всё добавим. Со временем. Заодно игроки будут видеть, что игра развивается, а не стоит на месте.

– Сколько у нас по планам поддержка игры будет идти? – спросил я.

– Три года, – ответил Акинари. – А там как пойдёт.

По уму надо меньше, после чего уже добавлять «как пойдёт», но этот проект для нас сам по себе – реклама, его придётся поддерживать даже себе в убыток. Параллельно разрабатывая что-то ещё.

– Думаю, всё будет в порядке, – произнёс я. – Хотя бы за счёт новизны.

– Я тоже так думаю, – кивнул Акинари. – Тут главное – не потерять лидерство, почивая на лаврах, но на этот счёт у меня уже есть несколько идей.

– Полностью тебе доверяю, – произнёс я.

В целом на проект потрачено не так уж и много денег, он просто обязан окупиться и принести неплохой доход, а вот насколько неплохой, зависит от многих факторов.

* * *

Пятьдесят единиц лёгких МД AX-30 «Вспышка» стояли в огромном ангаре моей загородной базы. Кадзухиса успели вовремя, в чём я и не сомневался. Более того, они ещё и этот ангар подготовили, который сейчас представлял собой одновременно склад и ремонтный цех. Плюс парк грузовиков для перевозки и мобильные мастерские для мелкого ремонта «Вспышек». Плюс оборудовали три ремонтных цеха для более крупной техники, оптимизировали ПО у этой самой крупной техники. По старым наработкам, то есть не с нуля, но тем не менее. Братья Кадзухиса показали себя не только как грамотные ремонтники, но и как очень умелые руководители, которые не потерялись в хаосе тысячи мелких дел, фактически перевыполнив план.

– Трёхствольная двадцатимиллиметровая пушка на правом манипуляторе была модифицирована под спецснаряд 9983 Као, – заканчивал с пояснениями старший из братьев. – Будет косить Учителей словно траву. Да и Мастеров, если те подставятся. А вот плазменная пушка на левом манипуляторе, модифицированная на скорострельность, будет сжигать уже Мастеров.

– Если те подставятся, – усмехнулся я.

– Увы, – согласился Хидеяки. – В прямом противостоянии «Вспышки» против Мастеров не очень эффективны, но их ведь никто и не отправит против Мастеров без поддержки.

– Это да, – произнёс я. – Что ж, я доволен. Вы смогли сделать даже больше того, на что я рассчитывал.

– Благодарю за похвалу, господин, – поклонился он.

После Кадзухиса я сходил к Бокову, который гонял своих ремонтников, тренируя их переоснащать шагающую технику в условиях, приближённых к боевым.

– Привет, трудяга, – поздоровался я с ним.

– Господин, – чуть поклонился он.

– Займись тем же самым, – кивнул я на суетящихся ремонтников, – но только со «Вспышками».

– Уже, господин, – ответил он. – Просто сегодня день тяжёлой техники, завтра опять займёмся малютками.

Я перевёл взгляд на полигон, где его люди перезаряжали и меняли оснащение стоящих в различных позах МД. Их ещё и дымовыми шашками время от времени закидывали, а ходящие между техникой бойцы стреляли в разные стороны холостыми.

– Хорошо, – произнёс я. – Из брандспойтов их поливать не пробовал?

– Хм, – задумался он. – Идея неплохая. Сколько у нас ещё времени?

– Чуть больше недели, – ответил я.

– Эх, – вздохнул он. – Маловато. Но я что-нибудь придумаю.

– Времени всегда мало, – озвучил я очевидную мысль. – Но ждать дольше уже опасно.

– Мы справимся, господин, – произнёс Боков.

Я на это только кивнул. Наша победа штука тоже очевидная.

Посетил и другие полигоны. Все были чем-то заняты – либо тренировались, либо как-то иначе готовились к предстоящей войне с Тоётоми. Старшие офицеры, к примеру, зубрили доступную по противнику информацию, которая чуть ли не каждый день обновлялась благодаря нашей разведке. Тоётоми, похоже, даже не думали о войне, они планировали убийство и заметание следов, но никак не полноценную войну с другим родом. Я тоже не сижу без дела: сегодня ночью, как и вчера, как и позавчера, вновь наведаюсь в их квартал. Я там и так уже всё, что мог, выведал, но – мало ли? А завтра поеду в Сайтаму, в пригороде которого расположена их военная база. Почти как у нас, только меньше. Плюс вооружённые силы остального клана, раскиданные по стране, плюс в Сайтаме квартал, но уже, в отличие от токийского, на родовой земле.

В общем, мы готовились – продолжали готовиться, так как начали не сегодня.

Ну а ближе к вечеру я навестил Кояма. У меня был серьёзный разговор к Акено, надолго он вряд ли затянется, но не по телефону же такое обсуждать?

– Всем привет! – провозгласил я, зайдя в дом.

Стоило мне только подать голос, как из кухни послышались быстрые шаги, после чего в коридор вылетела Мизуки.

– Синдзи! – вскинула она руки.

После чего, как много раз до этого, с разбегу на меня прыгнула, обхватив руками и ногами. Ну а я, как и всегда в таком случае, подхватил её за нижние девяносто. Чтоб, значит, снизить давление на шею, на которой она, собственно, и висела.

– А ты всё такая же миниатюрная, – отметил я.

– Ни капли жира, – изобразила она гордость.

В этот момент из кухни выглянула Шина и, покачав головой, вновь скрылась. А из глубины кухни мы услышали грозный крик Кагами:

– А ну слезла с него!

Да уж, Мизуки в семье знают хорошо. Или это Шина сдала сестру?

– Ну, – сказал я, хлопнув её по попе, – думаю, лучше подчиниться.

– Хм-м-м… – задумалась она. – Пожалуй, да. Долго на тебе висеть неудобно.

После чего опустилась на пол.

– Зато, похоже, весело, – хмыкнул я.

– А ты шаришь в теме, – покивала она важно.

Зайдя на кухню, поздоровался с Кагами и Шиной. Первая стояла у плиты, а вторая нарезала перец.

– Ужинать будешь? – обернувшись ко мне, спросила Кагами.

– Вряд ли, Кагами-сан, – покачал я головой, глянув на часы, которые и носил-то как раз для того, чтобы показательно на них смотреть. Так-то у меня с чувством времени всё прекрасно. – У меня вечером важное дело.

– У тебя постоянно какие-то дела, – не оборачиваясь, проворчала Шина.

– В самом деле, Синдзи, – произнесла Кагами. – Ты уже сделал столько, что пора отдохнуть в лучах славы. Куда ты постоянно торопишься?

– Я глава рода, Кагами-сан, – напомнил я и присел за обеденный стол. – У меня волей-неволей постоянно будут дела. А слава разве что многое упростит.

– Акено вообще глава клана, – произнесла Кагами раздражённо, вновь отвернувшись к плите. – Но на семью он всегда находит время.

Так то на семью… А, ладно. Плюс-минус пара часов ничего не решит.

– Уговорили, Кагами-сан, – вздохнул я. – Но сразу после ужина я домой.

Обернувшись ко мне, она с улыбкой произнесла:

– Вот и отлично. Акено у себя в кабинете. Ты ведь к нему пришёл?

– Да. Спасибо, Кагами-сан, – и не удержавшись добавил: – Вы когда улыбаетесь, выглядите особенно молодо.

– Льстец, – усмехнулась она. – Постарайся впредь радовать меня почаще, раз уж такое дело.

А ведь она вряд ли обрадуется войне с Тоётоми, которая вот-вот начнётся.

– Пойду обсужу с Акено-саном наши мальчишечьи дела, – сказал я, поднимаясь из-за стола.

И чего, спрашивается, садился?

Дойдя до кабинета Акено, постучался и открыл дверь.

– Хо, кого я вижу! – воскликнул Акено, отрываясь от монитора. – Проходи, садись, я почти закончил.

– И вам привет, Акено-сан, – улыбнулся я.

Присев на диван, который я в своё время проиграл и который почему-то кочует по всему дому, в разное время находясь то в кабинете Кенты, то в гостиной, то в кабинете Акено… в общем, сел и расслабился. Боже, какой же он всё-таки классный. Никакой диван в этом мире не мог помочь расслабиться так быстро. Сидя на нём, даже шевелиться не хотелось. И вот это чудо я позорно проиграл… И вроде деньги есть, просто пойди и найди такой же удобный, но нет – искал и не нашёл.

– Фух, – откинулся он на спинку кресла. – Знаешь, чем я сейчас был занят?

– Удивите меня, – произнёс я иронично.

– Пытался написать очередное письмо, в котором вежливо посылаю очередного аристократа, который хочет через меня с тобой познакомиться, – произнёс он с усмешкой, после чего покосился на монитор и добавил: – Одиннадцатое письмо.

– Ну так… – не понял я его проблем. – Познакомьте. У вас же скоро день рождения. Пройдёмся, пообщаемся.

– И где ты был такой добрый раньше? – поморщился он. – На самом деле, мне пока только мелочь всякая пишет, не стоят они потраченного времени.

– Мелочь? – удивился я. – Мелочь, письма которой вам приходится читать? Да ещё и отвечать лично?

– Условная мелочь, – отмахнулся он. – Но если что, я тебя услышал. Теперь не отвертишься от пары знакомств.

– А, – отмахнулся уже я. – Ерунда.

– Ну и отлично, – улыбнулся он. – С чем пришёл-то?

– Да так, есть одно дельце, – вздохнул я.

– Ты бы хоть засмущался, что приходишь к нам только по делам, – покачал он головой.

– Акено-сан, – сложил я руки в молитвенном жесте, – ну хоть вы не начинайте. Дайте разобраться со всем, что на меня свалилось.

– Ладно, ладно, – усмехнулся он. – Говори уж, что там у тебя.

– Примерно через неделю, практически сразу после вашего дня рождения, – выдал я, – Аматэру объявят войну клану Тоётоми.

Акено даже не сразу понял, о чём я говорю. Он ещё некоторое время после моих слов смотрел на меня с улыбкой, которая медленно угасла на пятой секунде молчания, после чего прикрыл глаза и потёр переносицу.

– Я так полагаю, – произнёс он, – ты и без меня в курсе, что Тоётоми далеко не слабый клан. Не Абэ, конечно, но и не какие-нибудь Ямаути, и уж тем более не Хиури, – после чего убрал руку от переносицы и глянул на меня.

– Вы правы, я в курсе, – ответил я. – Однако должен заметить, что их и сильными не назовёшь. Обычный клан. Даже Акэти посильнее будут.

Хотя сравнение некорректно – у Акэти помимо списочного состава армии ещё и связей навалом.

– Это клан, Синдзи, – произнёс Акено. – Предыдущие победы тебе голову вскружили?

– Не надо принижать Аматэру, Акено-сан, – вздохнул я. – Наши вооружённые силы равны. На бумаге.

– Вот именно что на бумаге! – немного повысил он голос, правда почти сразу вернувшись к прежнему тону. – На что ты вообще рассчитываешь? На то, что твои бойцы ветераны?

– И на это тоже, – кивнул я.

– А ведь мне докладывали, что вы к чему-то готовитесь, – вздохнул он. – Но я и подумать не мог, что ты решишь объявить войну японскому клану. У них людей, между прочим, побольше вашего будет.

– Зато у нас техники больше, – пожал я плечами.

– И толку с той техники? – хмыкнул Акено. – У Тоётоми почти все важные объекты в городах находятся.

– А у меня – право использовать в городах тяжёлую технику, дарованное императором, – ответил я.

– Так, – произнёс он удивлённо. – Ещё раз. Ты можешь использовать технику в черте города?

– Ну да, – произнёс я.

– Вот как. Интересно, – произнёс он задумчиво. – Это… несколько меняет дело.

– Так и я о чём, – усмехнулся я.

– Всё равно слишком опасно, – не собирался он сдаваться. – Пользователей бахира у них больше.

– А у меня Виртуоз, – ответил я с улыбкой.

– Хм, про него-то я и забыл, – пробормотал Акено. – Их объекты лучше защищены.

– На моей стороне первый удар, – парировал я. – Поверьте, Акено-сан, всё продумано и рассчитано. Главное, нанести им существенный урон в самом начале, а там договоримся.

– Зачем тебе вообще эта война? – спросил он, уже полностью успокоившись. – У тебя же друг Тоётоми.

– Я не из-за какой-то прихоти войну начинаю, – нахмурился я. – Эти ушлёпки уже который месяц меня убить пытаются. Естественно, я должен им ответить.

– Так это они? – взлетели его брови. – Доказательства?

– Зачем они мне? – пожал я плечами. – Ну, то есть они есть, я ж не с бухты-барахты именно их в этом обвиняю. Но для объявления войны мне доказательства не нужны.

– Зато для привлечения союзников они очень даже нужны, – произнёс Акено.

– Бросьте, – отмахнулся я. – Вы правда думаете, что я не найду желающих повоевать на моей стороне?

– Хм, – нахмурился он. – Я всё время забываю, что ты Аматэру. Ну да, сейчас у тебя с этим проблем не будет. Во всяком случае, против Тоётоми.

Так и есть, найти желающих пощипать клан бывших сёгунов, которых недолюбливает императорский род, найдётся немало. В обычной ситуации они не стоят тех затрат и потерь, которые принесёт война, но под знаменем Аматэру, Патриарха Аматэру, который и возьмёт на себя основное бремя войны…

– К тому же с союзниками придётся делиться, – заметил я.

– А вот это я понять могу, – кивнул Акено. – В этом случае делиться тебе точно придётся. Но всё равно, Син, это слишком опасно.

– Не волнуйтесь, Акено-сан. Всё под контролем, – улыбнулся я. – Это будет быстрая победоносная война. Ну а если не заладится, будьте уверены, я не постесняюсь выложить на стол козыри.

– В отсутствии у тебя стеснительности я не сомневаюсь, – усмехнулся он, качнув головой. – Я боюсь, что в тебе гордость может взыграть.

– Род важнее, Акено-сан, – ответил я серьёзным тоном. – Тут не до гордости.

И я действительно был серьёзен. В обстоятельствах, когда роду будет что-то угрожать, я и помощи попрошу, если потребуется. Другое дело, что, скорее всего, не потребуется. Война-то будет не на уничтожение, а Тоётоми не дураки, поди и сами понимают, к чему приведёт затяжной конфликт. Плюс у меня есть запись разговора, где обсуждают покушение на мою скромную персону. Всё, что мне надо сделать, это послать запись императору – и, собственно, всё. Тут дело даже не в том, что императорский род рассердится, что обижают его «младшего брата» – нет. Тоётоми – клан, император не может вмешиваться в их дела. Проблема Тоётоми в том, что они минирование туннелей и мостов произвели, а это уже практически терроризм, глава государства не может и не должен спускать такое с рук. Так что, получив запись, император будет очень зол, а главное, у него будут развязаны руки. Клану Тоётоми придёт полный и бесповоротный трындец. Но именно этого я и хотел бы избежать. Как и сказал Акено, у меня друг – Тоётоми. Возможно, я и смогу его отмазать… А может, и не смогу. Даже если император поступит с Тоётоми так же, как и с Токугава, где гарантии, что Кен выживет? Он ведь из главной семьи, прямой наследник. Но даже если выживет, даже если я смогу уболтать императора пощадить его, с чем он останется? Да и у меня появится огромный долг перед императором. Кстати, только ради этого долга глава государства объявит, что хочет уничтожить всех. Несложно просчитать, что я брошусь выручать друга.

Тем не менее, если потребуется, если припрёт, я отошлю эту чёртову запись. Так что Аматэру по факту уже победили, вопрос только в том, сколько нам это будет стоить.

– Надеюсь, – вздохнул Акено. – Ну так с чем пришёл? Явно не за военной помощью.

– Вы говорили, что у вас неплохие связи в Германии, – начал я.

– Так и есть, – подтвердил он. – У нас там своё представительство, через которое мы и ведём дела в Европе.

– У меня к вам просьба: не могли бы вы последить за родом Церинген? – попросил я. – В основном меня интересуют передвижения их армии и сильных бойцов.

– Церинген, ну конечно, – покивал сам себе Акено. – Про союзников Тоётоми я и забыл.

Что нормально. Я неслабо его огорошил новостями, так что о некоторых вещах он вспомнил бы чуть позже, когда в тишине и спокойствии начал бы обдумывать ситуацию.

– Церингены учтены в плане, Акено-сан, так что волноваться по их поводу не стоит, но, если мы будем знать, когда они прибудут сюда, сколько их будет, кто и каким способом они сюда приедут, это сильно поможет.

– Без проблем. Помогу, – чуть кивнул он. – Каких-то особых сложностей не вижу.

– В общем-то, это всё, о чём я хотел попросить, – улыбнулся я. – Если всё пройдёт нормально, серьёзной помощи немцы прислать просто не успеют.

– Тебе и отряд сильных бахирщиков навалять может, – вздохнул Акено.

– Церингены не настолько круты, – усмехнулся я. – В смысле, где они возьмут целый отряд Мастеров? А с остальным я справлюсь.

– Не зазнавайся, Син, – покачал он головой, нахмурившись. – Об одном прошу – не зазнавайся.

– Я всю свою жизнь стараюсь не зазнаваться, – ответил я с улыбкой. – Иногда даже успешно.

* * *

На день рождения Акено я, естественно, поехал с Норико. Было бы странно, не возьми я туда свою невесту. На входе в загородное поместье нас встречали Акено с Кагами, которым помогали Мизуки, Шина и сестрички Мори. Я был одет в тёмно-синий костюм, а Норико – в светло-синее вечернее платье чуть выше колен. В отличие от нас, что Кояма, что Мори были одеты в традиционные кимоно и юкаты. Долго с хозяевами приёма общаться не принято, да и не о чем нам лясы точить, стоя на входе, так что после ещё одного поздравления и короткого разговора Мизуки сопроводила нас во двор, где уже собралась часть гостей. Вообще-то я ещё позавчера отметил с ними днюху Акено, где и подарил рыбку. Тихий семейный праздник, от приглашения на который я не мог, да и не собирался отказываться.

Сегодня я не намеревался работать. Никаких интриг, намёков, договоров, выслеживания отдельных личностей для знакомства. Сегодня я собирался развлекаться. Насколько это вообще возможно для человека моего уровня. Все дела на данный момент либо сделаны, либо ими могут заняться другие люди. Я несколько месяцев шёл к этому, вкалывая днём и ночью. Со временем неотложных дел накопится столько, что мне снова придётся заниматься ими лично, да и в целом со многим я справлюсь лучше, просто за счёт имени, но пока всё спокойно, и я могу заняться войной с Тоётоми. Вообще-то изначально я высвобождал время, чтобы разобраться с родителями и их схроном, но тут уж ничего не поделаешь – даже великий я не застрахован от неожиданностей и необходимости смены планов.

Первым делом мы с Норико пошли здороваться с гостями. Увы, но от некоторых традиций убежать не получится. Нельзя просто прийти, собраться в свою компашку и не обращать ни на кого внимания.

Минут через десять шатаний по двору я заметил Чесуэ с одной из его жён.

– Чесуэ-сан, рад вас видеть, – поздоровался я, подойдя к нему.

– Аматэру-кун, – поморщился он. – Не скажу, что рад, но здравствуй.

– Вы проиграли спор, Чесуэ-сан, – произнёс я с улыбкой.

– Да, да, помню, – вздохнул он. – Прямо здесь будете бить?

– Почему бы и нет, отличное место, – огляделся я демонстративно.

– Хорошо, – поджал он губы. – Давай закончим с этим побыстрее.

И жена Чесуэ, и Норико хорошо держали лицо, но судя по тому, как они быстро переводили взгляд с меня на Чесуэ, дамы были удивлены. Они знали про наш спор, но не думали, что мы действительно будем бить друг другу щелбаны на глазах у толпы аристократов. Тем временем Чесуэ откинул чёлку назад, придерживая её ладонью и открывая лоб для моего щелбана. Я же, показательно пощёлкал пальцами рук, вроде как разминая их. Примерился ко лбу Чесуэ… и отвесил ему смачный щелбан, добавив в удар Толчок, отчего он словно полено рухнул на землю. Даже руками не взмахнул, так быстро всё произошло.

– Однако… – произнёс он, лёжа на земле.

Больно ему точно не было, разве что чуть-чуть. Всё-таки Толчок и не предназначен для причинения боли или урона.

– Это был фирменный щелбан номер два, – произнёс я улыбаясь. – Толкательный.

– А какой тогда номер один? – спросил Чесуэ, принимая положение сидя и потирая лоб.

– Обычный, – ответил я.

– А номер три? – спросил он с любопытством.

– Унижающий, – усмехнулся я.

– Понятно, – произнёс он, после чего начал подниматься на ноги. – А четвёртый есть?

– Уничтожающий, – просветил я его. – Последний из серии фирменных и самый разрушительный. Я им головы отрываю.

– Похоже, соревноваться с тобой в щелбанах бессмысленно, – произнёс он, отряхиваясь.

– Со мной вообще соревноваться не стоит, – усмехнулся я.

– Соревноваться или спорить? – уточнил он, отряхнув напоследок рукав.

– Соревноваться, – ответил я. – Спорить я и сам люблю.

– Ясненько. Учту, – произнёс Чесуэ, оглядываясь.

На нас смотрели. Многие, хотя всего минуту назад чуть ли не все. Думаю, очередной проигрыш Чесуэ запомнят надолго.

– В таком случае всего хорошего, Чесуэ-сан, – кивнул я ему.

– Всего хорошего, – ответил он рассеянно.

Хорошо вечер начался. Собственно, продолжился не хуже. Ходили туда-сюда, ели вкуснейшие блюда, общались ни о чём с гостями. Правда, не всегда разговоры были пустым трёпом – всё-таки это я дистанцировался от дел, но гости-то об этом не знали. Например, глава клана Асука поинтересовался, планирую ли я ещё обсуждать вопрос их вражды с Тайра и Отомо. Признаться, я уже и подзабывать об этом деле стал, но то, что я этим обязательно займусь, пришлось подтвердить.

В общем, полноценным праздником или отдыхом официальный приём быть не может, но я постарался свести серьёзные разговоры к минимуму.

– Похоже, пора заканчивать со всеми этими разговорами, – произнёс я, когда заметил друзей, собравшихся в одну компанию.

– И правда, – ответила Норико. – Хоть немного развеемся.

– Устала? – спросил я, поглядев на неё.

– Не больше, чем обычно, – пожала она плечами. – Просто скучно. В конце концов, даже с гостями общаешься в основном ты.

И правда, что это я? Если подумать, то далеко не все мужчины ходят по двору с жёнами, многие отпускают их в свободное плавание, а я всё время таскаю Норико с собой. С другой стороны – могла бы и намекнуть… да что уж там – просто сказать об этом. Что я, зверь, что ли, какой-нибудь, мучить её таким образом?

– Ну тогда и правда хватит, – произнёс я. – Пошли к нашим.

* * *

В целом, слава богу, приём Кояма не отметился ничем серьёзным. Походили, пообщались с гостями, повеселились с друзьями, разъехались по домам. Идеально, в общем. Ну а утром следующего дня я позвонил Кену.

– Привет, дружище, не спишь? – спросил я.

– Десять утра, Син, – хмыкнул он. – Какой сон в такое время? У меня сейчас тренировки.

– Соня, – усмехнулся я. – Я до завтрака тренируюсь.

– Если я ещё и до завтрака буду тренироваться, то точно сойду с ума, – произнёс он.

– В общем, я что позвонил-то… Вопрос к тебе есть, – перешёл я к цели звонка.

– Спрашивай, – ответил он.

– Чем таким твоему клану мешает Патриарх? – спросил я. – Я вроде как дорогу вам не переходил.

Кен замолчал. И молчал он шесть секунд. Чуть больше, но это ладно.

– Странный вопрос для телефонного звонка, – произнёс он.

Ну да, не хочет подставляться, если я записываю разговор.

– Да ладно тебе, я не веду запись, – вздохнул я. – Да и объявление войны уже едет к вам. Красивый конверт, посланник – всё как полагается. Мне просто надо знать – оно вообще того стоило?

И опять молчание, на этот раз четыре секунды.

– Раньше я бы сказал, что да, теперь же сильно сомневаюсь, – ответил он. – Извини, Син. Я правда пытался переубедить своих, но… Я ведь… Я пытался сделать хоть что-то…

– Да ладно тебе, – попытался я его успокоить. – Я всё понимаю. В конце концов, над тобой отец и дед, ты и не мог ничего сделать.

– Я мог хотя бы намекнуть тебе, – произнёс он потерянным голосом.

– Род прежде всего, – ответил я на это. – Ты всё сделал правильно, и я ни в чём тебя не виню.

– Боги… Какой же ты… – простонал он. – Лучше бы ты меня ненавидел.

– Ты мой друг, – усмехнулся я. – И прежде всего я буду видеть в тебе плюсы. Ладно, не унывай, прорвёмся.

– Накануне войны с другом? Не унывать? – усмехнулся он горько.

– Я не знаю, как всё обернётся, Кен, – произнёс я серьёзным голосом. – Может, и глобальным трындецом, но одно я знаю точно – унывать вообще нельзя. Никогда. Иначе ты точно проиграешь. Так что – выше нос. Всё схвачено. Да и вообще – я Аматэру, а значит, всё будет, как я того желаю. И мне абсолютно плевать на хотелки твоей родни. Если я сказал, что всё будет нормально – значит, всё будет нормально. Веришь?

– Верю, – ответил он через десять секунд молчания.

Глава 13

То, что война с Тоётоми уже началась, – это не повод отменять традиционный завтрак, когда за столом собирается вся семья. Не знаю, что будет завтра или через неделю, но сегодня у нас всё как обычно – я во главе стола, Атарашики по правую от меня руку, Казуки с Эрной и Рахой – по левую. Боевые действия начались ещё вчера поздно вечером, когда мои силы атаковали восемь важнейших объектов клана Тоётоми. Нам на руку было то, что эти объекты не разбросаны по всей стране, а собраны в основном вокруг Токио. Ну и в самом Токио, естественно. Единственное, вчера не было атаки на квартал Тоётоми, этим мы занялись сегодня утром – фактически, пока я завтракаю, отряд «Тёмная молния» наводит там шухер. Перед ними не стоит задачи что-то уничтожить, захватить или открыть проход для основных сил – нет, они именно что шумят и держат квартал в напряжении. А главное, они отвлекают внимание Тоётоми от подхода главных сил. Если бы дело происходило за городом, то и плевать, но вот здесь и сейчас, если про колонны узнают, Тоётоми будет слишком просто провести пару диверсий и нанести нам урон ещё до того, как мы прибудем к ним. Городские бои – такое себе удовольствие, особенно, если стараешься этот самый город не разрушить. Это Тоётоми уже плевать, им надо хоть что-то делать, а вот нас – в том числе и из-за того, что мы инициаторы начала войны, – за такое по головке не погладят. Плюс каждый погибший мирный житель ляжет пятном на репутацию Аматэру. Войну-то мы объявили.

Быстрее всех сегодня закончили завтрак девчонки. Поднявшись из-за стола, Эрна быстро чмокнула в щёку Казуки и, на пару с Рахой поклонившись нам с Атарашики, шустро умотала по своим делам. Эрна… в основном Эрна, хоть Раха ей и помогает, вообще радует меня безмерно. Считаю, что свалить на неё новообретённых Слуг рода, точнее, гражданскую их часть, было очень удачной идеей. Оказывается, у невесты Казуки не только огромный потенциал в бахире, но и с хозяйственной жилкой всё в порядке. А ещё у неё мозги работают отлично и организатор она от бога. Вчера она немного неуверенно – так как была в курсе начала войны и не знала, найдётся ли у меня для неё время, – отдала отчёт за последние две недели работы и попросила подписать ряд бумаг, которые мне для этого тоже нужно было прочитать и вникнуть в суть дела. Отчёт не первый, так что в целом я знал, чем она занимается, но именно сейчас её идеи начинают раскручиваться и воплощаться в жизнь. И ведь работают идеи. Да так работают, что у меня то и дело брови взлетали, пока читал принесённые документы.

Когда я скинул заботу о новых Слугах на Эрну, я и не думал, чем это всё закончится. Первое время она въезжала в ситуацию и пыталась составлять планы с учётом доступных здесь и сейчас ресурсов, но, видимо, что-то у неё не складывалось – лишь через одиннадцать дней после того поручения она пришла ко мне с примерным планом действий. Сразу скажу – тогда я не был впечатлён. И сам план был написан вчерне, то есть не выглядел чем-то глобальным, да и то, что было, вызвало у меня скорее скепсис. Тем не менее я согласился. Просто чтобы чем-то занять девчонок. А вот когда она принесла мне предварительную смету, я уже задумался, стоит ли оно того. И всё-таки согласился выделить ей денег. Со скрипом, но согласился. А через две недели она вновь пришла выпрашивать деньги… Общая сумма выходила терпимой – около семисот миллионов йен, тем не менее деньги существенные, и доверять их неопытной девчонке я остерегался. Однако… Сказав «а», говори и «б», так что деньги я ей дал. И вот вчера она предоставила мне отчёт о проделанной работе, в котором описывалось не только то, что она хочет сделать или уже делает, а ещё и то, что уже работает. И да, я был впечатлён. Если говорить вкратце, вместо того, чтобы искать, куда пристроить людей, распихивая их по имеющимся рабочим местам, Эрна решила создать новые. Тридцать, мать его, восемь бизнес-планов. Часть из них пересекались, помогая друг другу. Например, рекламное агентство, бухгалтерские услуги и адвокатская контора, что сейчас в основном работала на своих. Адвокатская контора, кстати, сейчас ещё и судится, причём довольно громко, с одной из фирм рода Яджируши из клана Абэ и, судя по всему, дело они выиграют. Дело, которое Эрна, между нами говоря, сама и спровоцировала. Сделала она это ради огромного складского здания, которое будет использовать для создания оптового склада… Школы и детские сады, опять же, в основном для своих, всякие там спа-салоны, салоны красоты, спортклуб, курьерская служба, боулинг, автосервис, своя газета. Футбольный клуб! Осетровая, мать его, ферма! Тридцать восемь бизнес-планов, из которых двадцать восемь уже созданы и работают. Я… ну, как бы… Офигел, честно говоря. Вначале этих самых планов было всего девять штук. Эрна по полной воспользовалась самым ценным ресурсом, который у неё был – специалистами и простыми людьми. Об эффективности говорить рано, но даже если половина из начатых дел устоит и начнёт получать стабильный доход, выделенные ей деньги не будут потрачены зря, а моё поручение будет выполнено на сто процентов. Я после прочтения отчёта даже разрешил ей кое-где использовать герб Аматэру, первым делом указав на адвокатскую контору. Да, я недолюбливаю клан Абэ, и пусть они об этом помнят.

Серьёзно… Вот такую жену я себе и хотел бы. Женщина, имя которой и без мужа будет на слуху у многих – и не потому что она бахирный гений. Норико по сравнению с ней… А-а-а, к чёрту.

– Синдзи-сан, – неожиданно произнёс Казуки. – Я тут подумал, мы же можем отдать запись разговора Тоётоми императору… Ну, то есть… Вот прям сегодня отдать, а завтра их клана не станет. Может, и не завтра, конечно, но и нам воевать не придётся. Вы только не подумайте, что я боюсь, просто потери-то у нас в любом случае будут, а это плохо.

– Хм, – переглянулся я с Атарашики. – Честно говоря, я думал, ты и сам понял, зачем нам война с Тоётоми.

– А разве не для того, чтобы они на вас не покушались? – спросил он осторожно.

– Хех, – усмехнулся я. – Обезопасить себя от покушений я и в одиночку мог. Нет, малыш, дело в другом. Думай.

– Эм… – задумался он. – Наверное… Ну, это… Для…

– Казуки, – улыбнулся я, не удержавшись. – Ты не на уроке в школе, а я не учитель. Не надо мне показывать, как ты старательно думаешь.

На что сам он смущённо улыбнулся, при этом немного покраснев.

– То есть и подсказки не будет? – спросил он, опустив взгляд.

– С помощью этой войны мы хотим кое-что показать всей стране, – улыбаясь, покачал я головой.

– Силу! – вскинулся он. – Хотя нет. Мы же в Малайзии свою силу показали.

– На самом деле, ты прав, – кивнул я. – Слишком многие не воспринимают какую-то там Малайзию всерьёз. К тому же это было далеко, что там происходило, точной информации нет, дружественные нам Кояма тоже там были… В общем, японская аристократия слишком привыкла к тому, что с военной точки зрения Аматэру ничего из себя не представляют. Да что уж там – когда собирался открыться в качестве Патриарха, я даже не предполагал, что меня будут пытаться убить настолько активно. И столь нагло. Так что эта война нам нужна. Уточню – быстрая победоносная война. Не где-то там непонятно с кем, а здесь, у всех под носом, с противником, чья сила известна всем.

– К тому же, – взяла слово Атарашики, – ты не учитываешь одну немаловажную вещь, мальчик. После объявления войны мы не имеем права сразу же бежать к императору за помощью. Это с любой стороны будет выглядеть слабостью и… – бросила она на него строгий взгляд. – Покажет наше подчинённое положение. Теперь мы обязаны дать бой клану Тоётоми.

– Род важнее, и в крайнем случае мы используем запись, – добавил я, – но не в ближайшее время. Что касаемо потерь, то ты, кажется, забыл, что мы никогда не делали Слуг бойцами против их воли. Это сугубо их выбор. Но главное – то, что это их работа. И лучше, если сегодня погибнут немногие в войне по нашим правилам, чем завтра им придётся умереть всем в войне по чужим.

– Понимаю, – произнёс Казуки серьёзно.

– Ну и да, чтобы у тебя не было иллюзий на мой счёт, – усмехнулся я. – Эта война важна для меня и в плане выгоды. Если Тоётоми уничтожит император, Аматэру с этого не получат ничего.

– Сопутствующая выгода, – покивал Казуки. – Это нормально, если уж войны не избежать.

Казуки, к слову, едет со мной. Сегодня он тоже примет участие в бою, во всяком случае, он так думает. Опасность, конечно, присутствует, но на его уровне – а он уже сейчас достиг того максимума, которого достигают Патриархи в этом мире, – надо будет сильно постараться, чтобы сдохнуть. Самому Казуки, естественно, об этом никто не сказал, так что предстоящий бой он будет воспринимать на полном серьёзе. И вот тут есть маленький нюанс – парнишка не воин. Он просто подросток, которого учат драться. Я с возможностями его уровня прошёл тогда уже не один десяток боёв и в некотором смысле огрубел. Воспринимал пролетающие рядом пули как нечто само собой разумеющееся, обыденность. Естественно, я не был безэмоциональным чуркой, но волновался до боя, а отходняк был уже после. Это сейчас мне на всё пофиг и сердце ёкает, лишь когда я реально в лицо смерти смотрю, а тогда эмоции ещё были. Но не во время боя. Точнее, и во время боя тоже… только иначе. Сложно объяснить. Эмоции были заторможенными и какими-то блеклыми. В общем, ладно, не обо мне речь. Просто надо понимать, что в моём прошлом мире ведьмаки уровня Казуки – опытные воины, что в каком-то смысле тормозит их прогресс. А вот Казуки ещё ребёнок, точнее, неопытный салага, для которого любой бой, где можно умереть, это та ещё встряска. А что нужно ведьмаку для развития? Правильно – та самая встряска. Во всяком случае, до определённого уровня развития. У меня, например, со смертельной опасностью свой разговор, соответственно, и эмоции иные. Для меня сейчас, скорее, осознанное преодоление важнее. Хотя… Хотя по поводу себя я уже ни в чём не уверен. Ведьмаков моего нынешнего уровня в известной истории моего прошлого мира точно не было.

Я превзошёл всех.

Сразу после завтрака мы с Казуки отправились в квартал Тоётоми. Атарашики была недовольна, так как выступала против участия парня в войне. Моей силе она более-менее доверяет, хоть и считает, что рисковать зазря не стоит, а вот Казуки для неё – маленький слабый ребёнок, которого надо оберегать. И, в общем-то, была права. Проблема в том, что если его сильно опекать, то он так и останется слабым.

Когда мы въехали на территорию клана Тоётоми, она уже была в осаде. Наши войска окружили её жиденьким кольцом, сосредоточив основные силы с южной стороны, где и расположили штаб. Когда мы с Казуки вышли из машины, нас уже ждал Святов.

– Как у вас тут дела? – спросил я.

– Пока – идеально, – ответил он, ухмыльнувшись. – «Тёмная молния» славно пошумела. Не берусь судить, в какой момент нас обнаружили, но добрались мы сюда без проблем. Да и укрепляться никто не мешает, – добавил он, осматриваясь.

А вокруг было довольно суетливо. Бойцы бегали туда-сюда, техники устанавливали турели и возводили укрепления, подъезжали и уезжали грузовики. Я этого не видел, так как в этом месте уже должны были всё зачистить, но прилегающие к кварталу дома наверняка сейчас обходили специальные команды. Невинных и непричастных здесь нет – это Аматэру только начали брать под контроль соседние с моим поместьем улицы, а Тоётоми тут не первый десяток лет обитают и не могли оставить рядом с собой чужаков.

Шагающую технику мы, к слову, не использовали. Рано ещё.

– Ладно, пошли. Где тут у вас штаб? – огляделся я.

– Пойдём, – произнёс Святов, направляясь к ближайшему через дорогу одноэтажному зданию.

В доме мы и нашли Щукина, который руководил операцией. Помимо него, из старших офицеров тут был только Такано Кизаши, командир «Тёмной молнии». Технически туда же и Святова можно отнести. Несмотря на его низкий военный ранг в роду, Святов был приближённым к главе Аматэру, то есть ко мне. Как и Ёхай, к слову, которого тоже не было. Необходимость атаковать сразу восемь объектов Тоётоми разбросала старших офицеров по всему региону Канто. Беркутов, например, командовал штурмом базы Тоётоми близ Сайтамы, Фанель захватывал складской комплекс, находящийся, как и их база, возле всё той же Сайтамы, только на севере, а, к примеру, Антипов, возглавивший отряд тяжёлой пехоты, захватывал дата-центр в префектуре Гумма. Ну и так далее.

– Привет, старик, – произнёс я, зайдя в комнату. – Смотрю, ты вовсю вкалываешь?

Щукин сидел за столом, на котором стояли два монитора и ноутбук, а сам он, откинувшись на спинку стула, ел лапшу быстрого приготовления.

– Хохмишь? – покосился он на меня. – Ну хохми. Ты хоть позавтракал в спокойной обстановке, – и проглотив очередную порцию лапши, добавил: – Ты готов, Казуки?

Среди своих он и к нему обращался по-простому.

– Естественно, Щукин-сан, – кивнул Казуки.

– Святов, – глянул на него Щукин. – Займись парнем.

Кивнув, Сергеич положил на плечо Казуки руку и потянул за собой.

– Пойдём, – произнёс Святов. – Твоё снаряжение в соседней комнате.

– Зря ты его с собой притащил, – вздохнул Щукин, когда мы остались одни в помещении. – Не должны дети воевать.

– Он и не будет, – пообещал я, садясь на свободный стул, стоящий рядом со столом Щукина. – Постреляет в сторону врага и всё. Главное, ему об этом не говорить.

– Ты ведь понимаешь, что на передовой нет безопасных мест, – произнёс он, закидывая в топку очередную порцию лапши.

– Как ты это есть можешь? – спросил я его, не удержавшись.

– Мы люди простые, – ответил он. – Не избалованные личным поваром. Так что – запросто.

– Что ж, желудок тебе судья. А насчёт парня не волнуйся – пуля, конечно, дура, но лёгкий МПД она не пробьёт, а от чего пострашнее он и сам увернётся. Чувство опасности у него не идеально, но всё-таки работает.

На это Щукин, который как раз засовывал в рот лапшу, только головой покачал.

– Хм, – замер он, прекратив жевать и уставившись в один из мониторов. – Похоже Тоётоми и в Гумме решили не отбивать свои объекты.

– Сюда спешат? – спросил я.

– Скорее всего, – произнёс он медленно. – Пока только собираются в одном месте.

– А что в Сайтаме? – полюбопытствовал я.

В утренних отчётах говорилось, что бои там ещё продолжаются, но мы уверенно берём верх.

– База взята, – ответил он почти сразу, видимо, эта информация у него была. После чего оставил вилку в чаше с лапшой и начал елозить мышкой по коврику. – А вот склады… Блин.

– Что там? – напрягся я.

– Комплекс взят, – поморщился он. – Но треть складов порушена. Потерь… нет. Странно.

– Там в основном тяжёлая техника была, – вздохнул я, склады себе хотелось оставить. – Так что и потерь там не должно было быть много.

– Они треть складов порушили, – глянул он на меня. – Явно бой серьёзный был. И без потерь?

После чего отложил чашу с едой и начал более активно работать с клавиатурой и мышью. Как чуть позже выяснилось, Щукин решил связаться с Фанелем.

– Я знал, что ты свяжешься, – послышался голос из динамиков.

– Что у вас там произошло? – спросил Щукин.

– «Адский высер», мать их, – ответил Фанель.

Бывший ПП-66?

– Не зли меня, Француз, – нахмурился Щукин. – Давай по делу.

– Отчёт позже напишу, но, если вкратце, эти неудачники во время разведки подходов к складам умудрились нос к носу столкнуться со средним МД, и вместо того, чтобы отступить в нашу сторону, они ломанулись на территорию противника. Собственно, разрушенные склады именно их рук дело. Я… Я сам до сих пор пытаюсь понять, как так вышло, но ребята оттянули на себя всё внимание, значительные силы, в том числе два МД, и при этом умудрились выжить. Ах, да, те МД они похоронили под обломками одного из зданий. Я тогда думал, что они всё, кончились, здание-то парни на себя обрушили, когда их прижали, – тоже, кстати, вопрос, как именно, – но нет, выжили. Мы их как раз рядом с одним из МД и откопали, они им как прикрытием воспользовались. Реально адский высер, тут и добавить нечего. И Тоётоми в них вляпались. Мне после их приключений и сражаться-то толком не с кем было.

Немного помолчав, Щукин произнёс:

– Ни фига не понял. Их же всего десять бойцов. Как?

– Эх, командир… – услышал я вздох Фанеля. – Я там непосредственно находился, только с другой стороны складов, и то ничего не понял. Сижу вот, разбираюсь.

– Ладно, жду твоего доклада, – покачал головой Щукин.

А «Адский высер», я смотрю, по-прежнему отжигает. Вот ведь неубиваемые ребята. Чему я, естественно, только рад. Правда, если всё так и дальше пойдёт, мне будет неловко называть себя Разрушителем.

– Надо бы для них какую-нибудь медальку придумать, – произнёс я улыбаясь.

– За то, что они всё разрушают вокруг себя? – хмыкнул Щукин.

– За то, что выживают, – покачал я головой. – К тому же на моей памяти это первый раз, когда их действия пошли вразрез с планом операции. Между прочим, приказа брать склады исключительно в целом виде не было. Лишь рекомендации.

– Ну, так-то да, – произнёс он задумчиво, после чего коротко пожал плечами и вновь взял чашу с едой в руки. – Можно и медальку выпустить. Хех, – добавил он, глядя на меня с улыбкой. – А на ней выгравировать золотую какашку в языках пламени.

Было бы прикольно.

– Пожалуй, не стоит, – сдержал я улыбку. – Слишком жёстко.

– Кстати, – вспомнил он, наматывая лапшу на вилку, – а у нас вообще есть медали? Что-то я с подобным не сталкивался. Одни наградные листы и нашивки были.

– У Аматэру медалей нет, – ответил я.

– Чё так? – спросил он, проглотив еду.

– Без понятия, – пожал я плечами. – Традиция, наверное. Я Аматэру пару лет как стал и не могу знать всего. У нас вместо медалей золотая монета используется.

– В смысле? – не понял он. – Монета?

– Ну… – не сразу я понял, чему он удивляется. – Это просто называется монетой, на деле двухсотграммовая золотая чушка с уникальной гравировкой.

– Которую, поди, и продать-то нельзя, – покачал он головой, после чего вздохнул и быстро запихнул в рот остатки лапши.

– Почему нельзя? Можно, – ответил я. – С тем прицелом и делается. Причём чем такая монета старше, тем она дороже. Такие фиговины у многих аристократов есть. Самые старые из известных у Фудзивара. Причём насколько я знаю, не покупные, а свои собственные.

– Вот чем мне нравятся Аматэру, так это своей практичностью в некоторых вещах, – хмыкнул Щукин. – Многие на вашем месте обижались бы продаже таких вещей.

– Да ладно, – отмахнулся я. – Это всего лишь традиция. Раньше ведь как было? Совершил подвиг – держи кошель с золотом. Вассалу могли ещё и земель подкинуть. Аматэру просто всё красивей обставили.

– Хм, тоже верно, – согласился он.

Какое-то время мы продолжали болтать ни о чём. Я просто убивал время, стараясь не мешать Щукину, который постоянно отвлекался на мониторинг ситуации и выдачу приказов. Но вот наконец в комнату вернулись Святов с Казуки. Парнишка переоделся в лёгкий МПД, который, скорее, походил на пилотный комбез, разве что с броневыми накладками. Разгрузка, специальная пистолетная кобура, в которой находился мой подарок – SIG WA-P10, крайне мощный плазменный пистолет на двадцать выстрелов. Ну а в руках он держал ещё один мой подарок – MKb-102 «Schmerzmittel», он же «Обезболивающее». Точно такая же штурмовая винтовка, какой пользуюсь и я.

– Выглядишь грозно, – произнёс я улыбаясь.

Шлем мешал мне увидеть его лицо, но думаю, он сейчас засмущался.

– Как-то мне не очень удобно в этом, Синдзи-сан, – раздалось из динамиков его шлема.

На что я хмыкнул.

– Придётся терпеть, – произнёс я. – Ты ещё слишком слаб, чтобы полагаться только на свои способности.

– Понимаю, но…

– Привыкнешь, – перебил я, поднимаясь со стула. – Вот средние МПД реально неудобные, а к этому – привыкнешь.

– Как скажете, – вздохнул он.

– Когда мы там атакуем? – спросил я Щукина.

– Через двадцать пять минут, – ответил он. – Так что поторопитесь.

– Ясненько. Ну что, Сергеич, веди, – обратился я к Святову.

Учитывая собранные здесь силы, мы вполне могли захватить квартал Тоётоми. У нас было достаточно как войск, – пусть и без тяжёлой техники, – так и информации. О нет, далеко не всей информации, чтобы узнать всё о квартале, надо было заниматься разведкой куда дольше. Месяцы, а то и годы. Тем не менее информации хватало, только вот захватывать квартал мы не планировали. Пока что, во всяком случае. Да и смысла в этом особого не было – земля частная, а не родовая, материальных ценностей немного, во всяком случае, не настолько много, чтобы жертвовать ради них людьми, а самое главное, самих Тоётоми там уже, скорее всего, нет. Разве что самые сильные представители рода, которые остались отстаивать честь клана. Просто чтобы их потом не называли трусами. Да и те, чуть что, свалят. Точных данных у нас нет, но надо быть полным идиотом, чтобы, контролируя эту местность сотню лет, не подготовить пути отступления. Какой-нибудь подземный ход, например. Но опять же, мне сейчас важны не члены рода Тоётоми, а военные силы клана, которые, как мы и планировали, начали собираться для снятия с квартала блокады. Вот их-то мы и ждём. Потому и не собираемся всё тут захватывать, иначе то, что они собирают против нас, направится куда-нибудь в другое место. Например, к нашим онсэнам, которые мы прикрыть не сможем. Их слишком много, у нас физически не хватит сил прикрывать всё. Я уж молчу про то, что многие из них, в частности, стоящие на родовых землях, которые и будут атакованы в первую очередь, находятся вне городской черты, а значит, Тоётоми могут не сдерживаться.

Вот и сидим мы тут словно мишень, угрожая захватить то, что для клана сильно важно. Для Тоётоми потеря квартала – удар и по репутации, и по гордости. Технику они по-прежнему будут собирать и подготавливать, но уже не так активно… Точнее, даже не так, всё несколько сложнее. Будут ли они просто подготавливать технику или собирать её? Если собирать, то в каких и скольких местах, решат ли действовать силами мирного времени или начнут расконсервацию парка длительного хранения? И это только то, что связано с техникой. Что бы они сейчас ни начали делать, даст нам понимание нашего следующего шага – мы-то, в отличие от них, давно уже перешли на военные рельсы. Всё, что нам надо – это узнать следующий ход противника. И ударить. Распылять силы на охрану своих объектов мы не можем, так как это потеря времени, нам сейчас необходимо выбить максимально возможное количество их живой силы и продолжать давить. Всё-таки Тоётоми – это не Кояма, которых можно ошарашить мощнейшим ударом в спину, почти вырезать главный род… и проиграть через несколько лет войны. У клана Тоётоми калибр поменьше. Гораздо меньше. Если мы не профукаем момент, они просто не потянут эту войну, а со столь бомбическим компроматом у нас в руках у них вообще нет шансов. Даже в теории. Главное теперь – максимально минимизировать свои потери.

– Слушай, Син, а сколько там Мастеров засело? – нарушил молчание Святов.

Мы в этот момент как раз подходили к подготовленной позиции, где должен сидеть Казуки.

– А ты не в курсе? – удивился я.

– Я ж обычный пехотинец, – вздохнул напоказ Святов. – Кто ж мне такое расскажет.

– Смешно, – хмыкнул я. – Спросил бы у Щукина, он знает.

– Ладно, признаю, моя ошибка, не интересовался, – поднял он руки.

Остановившись возле мешков с песком, я осмотрел десяток бойцов, которые должны будут охранять Казуки, после чего повернулся к Святову.

– Там сейчас все Мастера рода, – произнёс я. – Всего семь штук. Глава клана, трое старейшин, сын старейшины клана и двое Слуг.

– Серьёзные силы, – протянул Святов. – Правда, в городе, да ещё и на близкой дистанции, они не будут эффективны.

– Чёт я тебя сейчас не понял, – приподнял я брови.

– Максимально эффективны, если тебе так проще, – усмехнулся он.

– Ну это да, – произнёс я, после чего повернулся к бойцам: – Вы знаете, что делать. Не подведите.

На это старший из них ответил:

– Можете положиться на нас, господин.

Я же кивнул, после чего посмотрел на Казуки.

– Не рассчитывай, что здесь безопасно, – сказал я, положив руку ему на плечо. – Да, прорыва с этой стороны ожидать не стоит, но случиться может всякое. Да и пострелять придётся – Тоётоми наверняка попробуют вас на прочность.

Естественно, этот десяток тут не один. В доме рядом сидят тяжёлые пехотинцы, через дорогу ещё один десяток бойцов, пара пулемётных расчётов, посреди дороги БМП, на крыше снайперы и так далее. Данный квадрат вполне себе настоящая, а не бутафорная, созданная ради Казуки, точка сдерживания. Хорошо укреплённая точка. Достаточно близкая к позициям противника. Здесь недостаточно сил, чтобы сдержать полноценный прорыв, но таким позициям это и не требуется, главное – просто задержать противника и отступить. К тому же, если Тоётоми пойдут в эту сторону, мы заметим и достаточно быстро придём на помощь – квартал не город, где помощь может часами идти.

В общем, неопытному Казуки всё действительно может показаться серьёзным испытанием, хотя на деле он в относительной безопасности. Даже если наступит критическая ситуация, его охраняют бойцы СБ. Очень серьёзные дяди. Восемь Ветеранов и два Учителя. Сдохнут, но парня вытащат. Вообще-то я подумывал окружить его ребятами из «Тёмной молнии», но… Это уже был бы перебор. Какой вообще тогда смысл тащить сюда Казуки? Ведьмачья чуйка на опасность у него ещё так себе работает, но работает же. А с «Тёмной молнией» рядом никакой опасности вообще бы не было. Так что пусть сначала здесь посидит, а чуть позже будем перемещать его ближе к боевым действиям. Поиграем на нервах у парня. Вот тогда можно будет и спецназ на подстраховку отправить. Мне, к сожалению, тоже придётся подальше отойти, во всяком случае, сейчас – как ни крути, а рядом со мной Казуки чувствует себя в безопасности, так никакой встряски не выйдет.

– Я всё понимаю, Синдзи-сан, – произнёс он. – Буду осторожен и бдителен.

– Молодец, – улыбнулся я. – Ладно, осваивайся тут, а мне идти надо.

* * *

Боялся ли Казуки? Нет. Был ли он напряжён? Определённо. Логика подсказывала, что его никто не кинет в самую мясорубку и здесь достаточно безопасно, но господин сказал, что пострелять придётся, а к перестрелкам у него душа ну совсем не лежала. Уж лучше сойтись с противником в рукопашную, даже если тот сильней, контроля над ситуацией всё равно будет больше. Пуля дура, правильно господин говорил… а потом показал это на практике. Резиновые шарики, конечно, не пули, но попробуй объясни это синякам. Бр-р-р… А ведь он тогда почти поверил, что сумел развить в себе чувство опасности. В общем больше всего Казуки опасался, что неосторожным движением нарвётся на пулю, которая просто пролетала мимо и никого не трогала. Защита, конечно, выдержит… Или не выдержит. Пули, сволочи, тоже разные бывают. Господин, вон, обычным камешком может… Впрочем, неправильное сравнение, господин – это господин. Что ему каменные стены?

– Кто тут старший? – спросил Казуки, глядя на бойцов, с которыми вскоре должен сражаться плечом к плечу.

– Я, Аматэру-сан, – сделал шаг вперёд один из них. – Исаяма Дзин.

– Думаю, вы в курсе, Исаяма-сан, что военный из меня никакущий, так что расскажите, что делать. Где стоять, куда стрелять?

– Конечно, Аматэру-сан, – чуть поклонился Исаяма.

Были бы они в более мирной обстановке, поклонился бы полноценно. Он вообще, по идее, не должен был кланяться, чтобы не выдавать потенциальному наблюдателю, кто здесь главный, но телохранители и сами не совсем военные, так что иногда допускали такие вот мелкие промахи. И если сам телохранитель почти сразу осознал свою ошибку, то Казуки так ничего и не понял. Впрочем, Исаяма не собирался давать себе поблажки и по завершении этой операции доложит о своей ошибке начальству, после чего примет любое наказание. Так что инструктаж юного господина он начал с признания своего промаха и пояснения, что дальше он будет обращаться в упрощённой форме. На это Казуки было плевать, его больше напряг позывной, который ему присвоили. Шуреда, что означает изничтожитель. Явное издевательство. К приколам со стороны господина он уже привык… по большей части, так что просто подавил вздох и порадовался, что на нём шлем.

Уж лучше быть каким-нибудь «кроликом», чем смущаться каждый раз, когда опытные профессионалы обращаются к тебе подобным образом.

Несмотря на смущение, инструктаж Казуки слушал внимательно. Да, большую часть того, что ему говорили, он и так знал, но лучше освежить информацию в памяти, удостовериться, что нигде не ошибаешься, чем сдохнуть по глупости. Или подставить окружающих. Оставшееся до начала атаки время Казуки потратил на изучение зоны ответственности группы и собственного сектора стрельбы.

О начале операции их, естественно, предупредили, но первое время было на удивление тихо. Минута, две, пять. Через пять минут тридцать две секунды послышались первые выстрелы с обеих сторон. Достаточно редкие. А потом неожиданно, словно приход нового года, округу затопила какофония яростной стрельбы автоматов, пулемётов и лёгких пушек калибра двадцать миллиметров. После этого прибавились и взрывы где-то впереди и справа от их позиции. А ведь там наверняка ещё и бахирные техники летали. Со своего места Казуки их видеть не мог, но их не могло не быть.

Он нервничал. И вроде в их зоне ответственности противника не было, но с каждой минутой Казуки нервничал всё больше и больше. Казалось, вот-вот впереди появятся бойцы Тоётоми и придётся вступить с ними в бой. Он был готов, не боялся боя, но нервы натягивались всё сильнее и сильнее. Ощущения были настолько… Он понял…

– Исаяма-сан, передайте всем, что противник рядом. Очень близко, – произнёс он на личном канале. – И что-то мне подсказывает, что ни фига не впереди нас.

– Я… – по голосу было слышно, что мужчина самую малость растерялся. – Понял. Принял.

И почти сразу за его словами в доме через дорогу, где находился расчёт гранатомётчиков, произошёл взрыв.

Башня БМП тут же повернула в ту сторону и начала поливать здание из своей двадцатимиллиметровой пушки. Исаяма вместе с ещё одним телохранителем не раздумывая начали создавать техники, а другие бойцы, чуть сместившись, прикрыли Казуки собой. Он и сам перевёл ствол автомата в сторону здания. Вот перед ним появляется щит стихии ветра, а над головой в сторону здания летит вакуумный шар. Ближайшая к ним стена дома и так была сильно повреждена, так что шар Исаямы просто снёс остатки. Щиты ветра не светились ярким цветом, как щиты некоторых других стихий, поэтому бойцы Аматэру не сразу поняли, что за поднятой пылью от разрушенной стены дома, стоит бахирный щит. Огромный щит, на который ни один Учитель способен не был.

Операция развивалась ровно так, как они и спланировали. Сидящий за заставленным аппаратурой столом Щукин был доволен. Ещё немного, и Тоётоми должны выдвинуть свои силы для поддержки защитных сооружений в квадрате Б7. Делать это напрямую бессмысленно, так что они будут заходить в бок тем силам, которые угрожают прорвать их защиту. То есть через квадрат А3, А4, Б5. И естественно, немного зацепят квадрат А2, где сидит Казуки. Задерживаться там они не будут, иначе просто не успеют в квадрат Б7, но пострелять парню придётся.

Ещё минут пять, может, семь…

– Квадрат А2 атакован Мастером противника, просим поддержку. Повторяю – квадрат А2 атакован Мастером противника, просим немедленную поддержку.

Какого дьявола? Щукин был удивлён. Во-первых, на них не должны были давить, а во-вторых, почему они не отступают, а запрашивают поддержку? Понятно, что вражеский Мастер не один, но…

– Дерьмище, – услышал он голос Синдзи и скрип стула, на котором тот сидел.

Но подняв голову, чтобы взглянуть на главу рода, он никого не увидел. Не считая его самого, комната была абсолютно пуста.

Помощь просто не успеет. Стоя на одном колене и выпуская короткие очереди в мелькающие за остовом чадящего БМП головы, Казуки чётко понимал, что помощи им ждать не стоит. Точнее, стоит, может, кто-то и доживёт до этого момента, но основной массе бойцов их позиции конец. Два Учителя, Мастер и толпа простых бойцов методично и очень быстро уничтожали всех, кого видели. Единственное, почему они ещё держались, был отряд тяжёлой пехоты. Восемь бойцов в средних МПД и двое в тяжёлых сумели сдержать первый, самый наглый, удар. Когда силы Тоётоми чуть ли не в открытую шли вперёд. Но это ненадолго. Сейчас Мастер вспомнит, какой у него ранг, и просто в открытую попрёт на последний очаг сопротивления, который собрался вокруг него. От их МПД осталась половина, все пулемётные точки вынесли, БМП уничтожили, Исаяма был ранен, но из последних сил держал щит воздуха. Второй их Учитель тоже держал щит, но иногда огрызался атакующими техниками… Ну вот, началось.

Мастер пошёл вперёд, держа перед собой широкий щит, который прикрывал ещё несколько бойцов. Часть сил Тоётоми рванула в обход через дорогу, намереваясь добить остатки тяжёлой пехоты. Им бы в соседнем доме спрятаться, но он уже был разрушен. Просто сложился внутрь. Собственно, таким образом Мастер избавился от сидящих там тяжей. Нехорошо так говорить, но им повезло, что там находились лишь трое бойцов. Потерять сразу все МПД было бы смерти подобно. В прямом смысле слова. Интересно, что импульсов смерти Казуки оттуда не чувствовал, так что их просто завалило обломками. Чуть позже их вытащат из-под обвала, и они продолжат служить роду, а вот группе, похоже, конец.

Некоторое время назад охрана пыталась увести Казуки, но увы – Исаяма, собственно, тогда и был ранен. Всё, что они смогли сделать – это спрятаться за остатками внешней стены разрушенного дома. Позади обломки, перед ними разрушенная взрывом и расстрелянная пулями стена по пояс, за которой они укрывались. Отступать некуда, людей практически нет, всё, что мог сделать Казуки – это сосредоточиться и попытаться забрать с собой на тот свет ещё хоть кого-нибудь. Двоих он уже убил, ещё хотя бы одного успеть, и он будет спокоен. Только вот, похоже, не получится. В какой-то момент стоящий посреди дороги Мастер поднял руку, и над его головой появились пять мутно-серых шаров. Мастер может и больше шаров создать, но на их небольшую компашку из шести человек больше и не надо.

Казуки стрелял до последнего. Стоя на одном колене, чуть высовываясь над обломком стены, Казуки стрелял в простых бойцов Тоётоми, давя желание навести ствол на Мастера. Это бессмысленно, а последние мгновения надо прожить максимально продуктивно. Выстрел, выстрел, выстрел… За мгновение до того, как нервы ошпарило чувство дикой опасности, сзади на него навалился один из охранников, валя на землю и прикрывая своим телом. Так что последнее, что он видел перед тем, как прозвучал взрыв, был Мастер, его техника и два учительских щита охраны.

Если бы не шлем, то он мог бы и оглохнуть, впрочем, даже так целую секунду он ничего не слышал, кроме грохота. Наверное, останься он жив, и этот грохот на пару с импульсом смерти и резко расслабившимся телом охранника Казуки запомнил бы надолго, однако шансов по-прежнему не было. Хотя нет – были. Всё, что ему сейчас надо сделать, это просто лежать и не шевелиться. Не станут Тоётоми проверять тела и добивать выживших, нет у них на это времени. Только вот… Он Аматэру. Пока рядом сражаются его люди, он не станет изображать мертвеца! У рода останется господин. Его бог, что приведёт Аматэру к величию, а в задачу Казуки входит не посрамить. И он не посрамит!

Медленно поднимаясь, Казуки вылез из-под мёртвого тела и обломков камня. Бой ещё продолжался, особенно сильно выделялось уханье тяжёлых ручных орудий МПД и какие-то странные взрывы. Тряхнув головой, Казуки вновь встал на одно колено для удобства стрельбы, только не стал поднимать штурмовую винтовку, а достал из кобуры плазменный пистолет. Противник достаточно близко и не обращает на него внимания, так что пистолет будет более эффективен, насколько он вообще может быть эффективен против высокоуровневых бахирщиков. А на дороге творилось интересное – два тяжёлых МПД с дикой скоростью маневрировали на небольшом пространстве, отвлекая на себя кого возможно, пока какой-то человек в комбинезоне МПД активно кидался техниками ранга Учитель. Явно один из пилотов, вылезший из своей брони, дабы быть более мобильным. Мастер стоял на том же месте, откуда атаковал их, и подняв руку, пытался выцелить юркого Учителя, который прятался за другими бойцами Тоётоми. Но вот Мастер, похоже, бросил эту затею, резко повернув голову в сторону огрызающихся огнём МПД, и в следующее мгновение… Казуки начал стрельбу. Он не мог пробить «доспех духа» Мастера и уж тем более стихийный покров, но хотя бы отвлечь он попытаться может. И в общем-то, у него получилось – вместо того, чтобы ударить по МПД, Мастер повернулся и, бросив на Казуки удивлённый взгляд, вытянул в его сторону руку.

Ну вот и всё.

Казуки стрелял до последнего, стараясь выцеливать глаза – урона всё равно не нанести, так хоть какой-то дискомфорт ему доставит. Он успел выстрелить восемнадцать раз, практически опустошив обойму, и вот в момент, когда перед ладонью Мастера появилось что-то воздушное, а Казуки крепче сжал челюсть, продолжая стрелять… его противник исчез. Просто – раз, и на его месте стоит Аматэру Синдзи, одетый в деловой костюм с расстёгнутым пиджаком. Стоял он вполоборота к Казуки и смотрел куда-то вперёд. Повернув голову влево, Казуки успел увидеть, как вражеский Мастер кувыркается по асфальту дороги.

– Не высовывайся, – произнёс господин. – Это приказ.

А потом он вновь исчез, мгновением позже появляясь возле Мастера Тоётоми. Из Казуки в тот момент словно вытащили стержень, отчего он свалился на землю, улыбаясь под шлемом. Всё, теперь можно расслабиться. Теперь он точно выживет.

Глава 14

Давно я так не боялся. Пусть не за себя, но страх отчётливо сжимал сердце, а в голове крутилась лишь одна мысль – только бы успеть. Наблюдая за ходом операции, я чувствовал приближение проблем, но списывал всё на то, что Тоётоми не какие-то там малайцы и должны были преподнести проблемы. Увы, к сожалению, а может, и к счастью, тут смотря с какой стороны смотреть, чувство опасности реагирует на угрозу лично мне, и совсем чуть-чуть на какие-то общие проблемы. Так что просьба о помощи из квадрата А2 стала для меня некоторой неожиданностью. Всё же продумал, так какого хрена? Каким образом вражеский Мастер сумел подобраться к ним настолько незаметно? Телепортировался, что ли?

Впрочем, подобные мысли были проявлением моего удивления, и несколько мгновений я потратил на осознание ситуации.

– Дерьмище, – произнёс я, ставя точку в своих мысленных метаниях.

О том, чтобы выбежать из дома обычным путём, я даже не думал, тут вопрос стоял иначе: выпрыгнуть в окно или с места уйти в Скольжение? Я выбрал второе. Оказавшись на улице, тут же использовал Рывок. Стандартное начало максимально быстрого перемещения. Я не задумывался, как и что делать, всё было рассчитано и отработано ещё в моём прежнем мире. Рывок в качестве разгона, после чего бег на максимальной скорости с теми же Рывками при смене направления. Если бы дорога была прямой, Рывков было бы больше, но в плотной городской застройке квартала пришлось в основном бежать. Что тоже немало: разогнавшийся ведьмак – это вам не чемпион мира по бегу, на коротких дистанциях я спорткар обогнать могу. Но опять же, это если по прямой, а на улицах городского квартала приходилось бежать помедленнее.

Когда я появился на улочке, где происходило сражение, у меня буквально сердце ёкнуло – вражеский Мастер стоял неподалёку от Казуки и уже вытянул в его сторону руку, а до них было метров восемьдесят, в то время как максимальное расстояние моего Рывка около сорока семи метров. Скольжения и того меньше. Молния не доставала, Сферы давления не настолько точны, как мне бы хотелось, да и создавать их в данном случае долго. В одно мгновение, что довольно вредно для организма, накинул на себя максимальное количество уровней Фокуса, от чего время вокруг практически застыло. Разогнал все физические процессы тела, чем довёл уровень Ускорения до уровня Фокуса. Создал перед собой тонкую плёнку… Никогда этого не делал и не знаю, что это, просто в тот момент ясно понимал, что мне нужно уменьшить сопротивление воздуха. Что-то электромагнитное. Искривил за спиной пространство, буквально толкая себя вперёд. Обычно я делаю что-то подобное, если мне нужно резко подняться после падения, только сейчас данный приём был максимально усилен. Как бы хребет себе не сломать… К чёрту, поехали!

Рывок вышел на зависть любому ведьмаку моего прошлого мира. Даже жалко, что здесь нет негласной таблицы рекордов среди ведьмаков, потому что в одно мгновенье я стал бы первым на многие годы, если не на столетия. Восемьдесят метров, практически вдвое больше самого длинного известного мне Рывка. Правда, в тот момент я о таких приземлённых вещах не думал, как и о том, что мог бы и дальше прыгнуть. Благодаря Фокусу, который, кажется, тоже был сильнее доступного мне ранее максимума, я успел среагировать и затормозить ровно там, где было нужно, что само по себе очередное чудо. Обычно ведьмак загодя рассчитывал, где он выйдет из Рывка, заранее подгоняя параметры ускорения. Что я сделал, чтобы по инерции не пролететь дальше требуемого, я потом пытался осмыслить ещё очень долго, но в тот момент, как и говорилось ранее, мыслей в моей голове практически не было. Одни инстинкты и расчёты. Я был словно биологический компьютер. Тем не менее, несмотря на то, что всё прошло вполне удачно, я так и не смог полностью погасить инерцию, так что пришлось использовать в качестве тормоза противника, одновременно с выходом из Рывка применяя Удар и Толчок. Тоже, кстати, впервые в моей практике. Точнее, делал, но это был какой-то эрзац-удар – и то и другое в ослабленном варианте. Сейчас же было такое ощущение, что я приложил противника Ударом, но настолько сильно, что Тоётоми отлетел метров на тридцать.

Глянув на замершего Казуки, произнёс:

– Не высовывайся, – и на всякий случай добавил, так как с парня станется вмешаться во всё ещё продолжающееся столкновение простых бойцов: – Это приказ.

После чего сделал Рывок, самый обычный, в сторону Мастера Тоётоми. Он к тому времени уже практически встал, так что очередной Толчок получил прямо в солнечное сплетение. Полёт его закончился посреди перекрёстка, и второй раз встать я ему уже не дал, запулив его бренную тушку влево вдоль дороги, то есть теперь от улицы, на которой шёл бой, его отделяли метров этак сто пятьдесят и пара домов. Пока очухается, пока добежит обратно, минута у меня есть. Два Рывка, и я вновь рядом с Казуки, оцениваю ситуацию. По факту, от наших сил осталось лишь два средних МПД и Учитель, которые умудрялись не только выживать, но и даже наносить урон противнику. Правда, только простой пехоте. Противостояли им та самая пехота, один побитый средний МПД и два Учителя, рядом с которыми крутился наш боец того же ранга. Только благодаря ему бой ещё не закончился, но, судя по всему, мужик уже на пределе. Обе стороны использовали ветер, что и немудрено – и Тоётоми, и Аматэру практикуют именно эту стихию, так что и Слуг обучают в первую очередь ей. Разве что Аматэру фехтовальщики, так что часть Слуг у нас тоже работает с мечом. Но не этот мужчина – насколько я понял за пару секунд наблюдения, наш боец чистый рукопашник.

Первым делом я сблизился с вражеским МПД, после чего зарядил ему в спину Молнию. В броне явно сидел бахироюзер, так как Молнии потребовалось две секунды, чтобы его убить. За это время я успел достать свой плазменный пистолет и подстрелить четверых пехотинцев. Очередной Рывок переместил меня вплотную к одному из вражеских Учителей, к тому из них, кто отреагировал на моё появление, развернулся и даже начал создавать какую-то технику. Второй Учитель в этот момент закрылся щитом от выстрелов наших МПД, давая время очухаться стоящему на одном колене и держащему «щит ветра» бойцу.

Ладно, поехали.

Молния, два шага вперёд, четыре Удара, Толчок и Сфера давления вдогонку. Рывок, Молния, две Сферы, удар ногой, подкинувший тело вверх, три Удара, Толчок, Сфера… труп. Церинген на дуэли, захоти я того, прожил бы ещё меньше. Боевого опыта и силы воли у него явно не столько, сколько у этого бойца.

А ещё я был зол. Сначала на себя, а потом, как только противники появились в зоне видимости, на них. А злость, кто бы что ни говорил, придаёт сил. Хотя злиться на них, в общем-то, не за что – Тоётоми просто делают свою работу. Но человек такое существо, что не может злиться на себя слишком долго. Вот и я не стал, перенаправив свой гнев на противника.

Чувство опасности и направленные на меня взгляды не дали сразу после смерти одного Учителя напасть на другого. Я даже не стал ставить щиты: шаг вперёд, наклон головы, поворот корпуса, ещё шаг, ещё наклон, ещё поворот… Я чётко знал, куда полетят пули, и буквально уворачивался от них, одновременно с этим стреляя из пистолета. Пока шёл к Учителю, успел убить пятерых, и ещё четверо залегли за укрытием. В них я тоже попал, но они оказались бахироюзерами.

В последний момент Учитель Тоётоми понял, что дело швах, и в данный момент он остался фактически один против такого же Учителя, двух средних МПД и непонятного бойца, после появления которого куда-то делся их Мастер, а его напарник валяется на земле, не подавая признаков жизни. Резко развернувшись и отпрыгнув в сторону, он послал в меня «серп ветра», который я, не особо задумываясь, отбил ладонью вверх, после чего сделал Рывок в его сторону. Время на исходе, так что надо поторопиться.

Два хука справа и слева практически повалили Учителя на землю, подшаг вперёд и влево позволили мне занять удобную позицию, после чего я Толчком отправил противника в сторону Казуки и приближающегося Мастера.

– Вытаскивай отсюда наследника, – бросил я своему Учителю, после чего посмотрел в сторону тяжёлых пехотинцев в МПД. – А вы займитесь мелочовкой.

И вновь совершил Рывок, на выходе из которого прикрылся гибким щитом со стороны стрелков Тоётоми. Чувство опасности сигнализировало о приближении Мастера, мне бы закончить с Учителем прямо здесь, но рядом Казуки. Займись я противником на прежней позиции, и Мастер остановился бы как раз здесь, прямо рядом с парнем. Ближе подходить ему смысла нет. Вот и приходится выигрывать секунды, идя ему навстречу, заодно прихватив с собой вражеского Учителя. Если бы не пехота противника, я бы приказал Казуки бежать к своим, но лучше перестраховаться.

Блин, Мастер почти здесь. Вернулся даже быстрее, чем я думал.

Короткий прыжок в сторону поднимающегося Учителя, Толчок, и его тело летит прямиком в сторону вектора опасности. Получилось весьма удачно, так как Учитель врезался в выбежавшего из-за угла здания Мастера. Тот явно не ожидал ничего подобного и даже не успел поставить щит, что бахироюзеры вообще-то на рефлексах делают. Впрочем, щит Мастер всё-таки поставил, но уже будучи сбитым с ног телом Учителя.

Короткий Рывок в сторону Казуки.

– Уходи вместе с ним, – кивнул я на бегущего в нашу сторону бойца в порванном комбезе МПД.

– Понял, господин, – ответил Казуки.

Волнуется парень. Только в такие моменты он на «господина» и переходит.

И вновь Рывок, только на этот раз в сторону двоих Тоётоми.

– Ну же, господа, – развёл я руками. – Вы же не собираетесь убегать, когда перед вами стоит глава рода Аматэру?

А всё дело в том, что как раз убегать они, похоже, и собрались. Чувство опасности было приглушённым, то есть нападать эта парочка не спешила. Мастер держал руку на плече Учителя и крутил головой.

– Держись позади меня, – произнёс Мастер негромко, после чего повернулся ко мне. – Аматэру-кун. Рад видеть тебя снова.

– Да и я, в общем-то, тоже, – улыбнулся я криво.

Кем был Учитель, одетый в лёгкий комбинезон пилота, я не знал, мешал шлем, а вот Мастер, на котором был обычный военный камуфляж, мне был знаком.

– Зря ты объявил нам эту войну, мальчик, – произнёс Тоётоми Шима.

– По-вашему, я должен был просто сдохнуть? – спросил я с усмешкой.

– Именно так, – ответил он. – Во всяком случае, твой род не пострадал бы.

– Крайне нагло, – покачал я головой, не отрывая от него взгляд.

– Такова жизнь, – развёл он руками, изображая сожаление.

– А вот тут я с вами согласен, – оскалился я. – Как показывает практика, право на наглость надо заработать, а если начинают наглеть детишки вроде вас, их очень быстро осаживают. Такова жизнь.

– Что ж, попробуй оса…

Договорить он не успел, так как я неожиданно оказался прямо пред ним.

Апперкот, Толчок, и его тело улетает вдаль, казалось бы, чудом не задев стоящего позади Учителя. Чуда там, естественно, не было, лишь голый расчёт. Сражаться сразу с двумя противниками я, естественно, мог… если это не два Виртуоза, но зачем? Проще выбить слабое звено и уже спокойно добить Мастера.

С одной руки бью в Учителя Молнией, с пальцев другой посылаю в его сторону россыпь небольших шаровых молний. Подскок и… Рывок в сторону. Этот тип таки успел ударить в ответ широким «серпом ветра». Следующим Рывком сближаюсь и начинаю наносить Удары на максимальной доступной скорости. Действовать надо быстро, так как Шима, уверен, скоро очухается. Правда, действовать в полную силу не сможет, если не хочет убить своего напарника.

Добить я его не успел, так как в следующий момент произошло сразу несколько событий. Во-первых, я почувствовал опасность и сделал Рывок назад и в сторону. Во-вторых, дабы Учитель не расслаблялся, сформировал Сферу давления и кинул её в противника. Одновременно с этим Учитель применил какую-то технику, которая заставила исказиться воздух вокруг него, а асфальт пойти трещинами. В-третьих, Мастер кинул в нашу сторону «сеть Стрибога». Думаю, по его задумке Учитель должен был её пережить, а вот я нет. Только вот… В-четвёртых, за мгновение до того, как сеть достигла Учителя, в него попала моя Сфера, и что-то у него там не заладилось. Наверное, и мои Удары сыграли роль, но, отлетев чуть назад, он наткнулся прямо на «сеть»… однако уже без какой-либо защиты. Без «пелены ветра», без «доспеха духа», без всего. Итог закономерен – Учителя разрезало на десяток небольших кубиков.

– Не-е-ет! – заорал Тоётоми, после чего с расширенными глазами медленно направился в его сторону. – Боги, нет. Юкихито…

Оу. Подозреваю, это был Тоётоми Юкихито – его сын. И брат Даичи, который состоит в клубе разведки. Неприятно, если честно. Я с Даичи, в общем-то, не часто общался, но всё же одноклубник и двоюродный брат Кена. Собственно, Юкихито и Кену двоюродным братом приходился.

– Зря вы всё это начали, – произнёс я, качнув головой.

– Тварь! – резко переключился он на меня. – Я уничтожу тебя, чего бы мне это ни стоило!

Ну блин, конечно, во всём виноват я. Кто ж ещё? Это ведь я подбил их совершать покушение. Да уж, теперь его отпускать бессмысленно. Была у меня такая мысль, но теперь это только проблемы принесёт. Точнее… А, к чёрту! Сами напросились.

– Ты определённо можешь попытаться, – произнёс я, слегка приподняв подбородок, изображая высокомерие.

Естественно, Шима не выдержал такого нахальства. Сначала он растопырил пальцы опущенных рук, после чего резко вскинул свои культяпки вверх. Опасность я чувствовал, но как-то… Как будто чуйка говорила мне: спокойно, хозяин, ситуация швах, но мы прорвёмся. Плюс я в целом был в некотором недоумении и не знал, куда деваться. Буквально полторы секунды спустя всё стало более-менее понятно. Вокруг меня в радиусе двадцати метров из земли вылезли пятнадцать «Воздушных щупалец», ближайшее из которых тут же попыталось меня достать. Конечно же, безуспешно. Видя опасность, уйти от неё оказалось достаточно просто. Да, если такое «щупальце», созданное Мастером, достало бы мою бренную тушку… Убить не убило бы, но пару рёбер сломало. Да ещё и кинуло бы к следующему «щупальцу». Однако то ли Шима был недостаточно опытен, то ли он поспешил, но «щупальца» его техники работали с некоторой задержкой. Всего две десятых секунды, но мне под Фокусом этого хватало, чтобы без проблем добраться до их хозяина.

– Теперь мой черёд, да? – спросил я, выйдя из Рывка в полуметре от Шимы.

Держался он очень достойно. Я чуть больше двух минут безостановочно лупил его Ударами, Сферами, Молниями, в общем, всем, чем мог. В ответ ему только и оставалось, что кидаться во все стороны техниками, которые не могли в меня попасть. Я всё ждал аналога «огненного столпа», но Шима с упорством обречённого пытался достать меня чем-нибудь более убойным.

Правой-левой по печени, правой-левой в челюсть. Повторить. Подшаг влево, пропуская «Воздушный кулак». Правой-левой по печени. Поначалу я ещё жёг его Молнией, но на таком расстоянии я больше урона простыми Ударами наносил, так что быстро от этого отказался. Никаких Толчков, дабы не разрывать дистанцию. Правой-левой по челюсти, коленом блокирую начавшую было подниматься ногу, правой в челюсть, возвращая ему баланс – не хотелось, чтобы он упал – левой по печени. Ставлю блок, не давая противнику завершить горизонтальный взмах рукой, отчего россыпь чего-то прозрачного, видимо, «Воздушная дробь”, даже близко не попадает по мне. Коленом в живот, левой апперкот, правой по печени. Подшаг чуть в сторону, дабы вновь оказаться сбоку от противника. Правой-левой по печени…

Несмотря на то, что Молнией во всех её проявлениях я не пользовался, чем-то таким ударить его хотелось. Где-то на подсознательном уровне хотелось. Я ещё в Малайзии об усилении своих Ударов задумывался, но получилось только теперь. Не специально, как у меня обычно и бывает. Просто в какой-то момент отметил для себя, что по моим кулакам бегают молнии. Я, в общем-то, и раньше так умел, но это была показуха. Развлечение, не более. Если захочу, могу и вовсе по всему телу молнии пускать. Выглядит эпично, но практической пользы нет. Сейчас же я буквально нутром чувствовал, что мои Удары ощутимо прибавили в уроне.

И похоже, моё усиление добавило немного мозгов Тоётоми. Ну ещё бы – у меня и так удары не слабые, а тут ему совсем поплохеть должно было. Хочешь не хочешь, а думать начнёшь. И первое, что он сделал – попытался разорвать дистанцию. Прыжок назад не стал для меня неожиданностью, да и оторваться от меня таким образом невозможно. Подождал пару мгновений, дабы не столкнуться с Шимой в воздухе, и последовал вслед за ним. Тоже обычным прыжком. Не делать же Рывок на жалкий метр. Пара секунд унижения и боли, после чего Шима вновь отпрыгнул от меня, только на этот раз он сделал это чуть хитрее, одновременно с прыжком запустив в мою сторону «лезвие ветра». Зря, надо было подождать мгновение, а так я просто наклонился, уворачиваясь от «лезвия», и прыгнул вслед за Шимой. Было понятно, что он вновь повторит попытку разорвать дистанцию, только использует что-нибудь более объёмное, чтобы мне было сложнее увернуться. В своих предположениях я уверился на четвёртой секунде его избиения – мужик явно готовился запустить в меня что-то помасштабнее предыдущей техники. Вот он делает прыжок назад и… Он таки сумел меня подловить. Признаю. Чуйка просто не среагировала на банальный стихийный щит, так что, последовав вслед за противником, я позорно впечатался в «щит ветра». Благо это был обычный прыжок, и чисто физически я не пострадал. Но стыдно было. Со стороны я, наверное, выглядел забавно.

Стоит отметить, что щиты Мастера не чета учительским – и в плане мощности, что естественно, и в плане размера. Появившаяся передо мной полупрозрачная стена была трёх метров в высоту и пяти в длину, так что по-быстрому я её обойти не мог. Как и терять время. Поэтому сделал Рывок влево, после чего собирался сделать ещё один вперёд, сближаясь с противником. Однако чувство опасности взвыло, и я застыл на месте, став свидетелем того, как в том месте, через которое я должен был пролететь в Рывке, появился ещё один щит. А вслед за ним ещё один, перекрывая мне путь ещё левее. А потом щит появился и справа, создавая перед Шимой защищённый полукруг. Довольно… ювелирная работа. Поставить настолько быстро и настолько точно щиты далеко не каждый сможет. И что уж там, он меня просчитал – слишком часто я заходил к нему вбок, причём слева. Если бы не чуйка, комичным эпизодом, как с первым щитом, не обошлось бы. Я себе так и башку расшибить мог.

В принципе, можно было с помощью Рывков достаточно быстро обойти препятствие и сблизиться с Шимой, но я решил поступить проще. Зачем изгаляться, если можно просто врубить отвод глаз. Стоило мне только это сделать, и Тоётоми тут же продолжил возводить вокруг себя щиты, я же, перепрыгнув ближайший ко мне, очень быстро подобрался к нему вплотную. Жаль, что отвод спадает, стоит только нанести первый удар, но тут уж ничего не поделаешь. Уже созданные щиты развеялись на исходе первой секунды избиения Шимы, после чего он некоторое время вновь лишь терпел удары. Похоже, той небольшой передышки, которую он себе выиграл, хватило ему, чтобы собраться. Эх, столько драгоценных секунд избиения было потеряно…

Долго продолжаться подобное не могло – он был обязан что-то предпринять, но для этого ему, по-видимому, нужно было разорвать дистанцию, так как именно это он и попытался провернуть вновь. Трижды. Только на этот раз я был ещё более прилипчивым и наученным опытом, из-за чего его план потерпел фиаско. Я даже чуть ускорился, почуяв приближающуюся победу, но…

В общем, где-то за спиной повеяло опасностью. Не смертельной, но постоянно нарастающей. Такое впечатление, что окажись я сейчас там, и мне бы пришёл каюк. Но я-то был здесь, а не там. В общем, Шима что-то готовил. Он полностью прекратил попытки атаковать, при этом из последних сил держался на ногах. Расстояние не разрывал, не падал, не атаковал. Просто стоял и терпел удары. Можно было бы посчитать, что он сдался, если бы не сигналы, которые подавала моя чуйка. На седьмой секунде избиения, когда я уже предвкушал победу, Шима сделал свой ход.

Да, этот тип мне не нравился. С самого нашего знакомства не нравился, но его определённо есть за что уважать. Силы воли этому мужику не занимать. Уж не знаю, с самого начала он так планировал или использовал заготовленные тактические шаблоны, но он сумел добиться одной важной вещи – я забыл про аналог «огненного столпа». Технически ему это не помогло бы, однако в дело вступил другой фактор – Шима использовал не стандартную технику стихии ветра, а, похоже, родовую. И про неё я тоже забыл, хотя видел, как ей пользуется его сын. Всё произошло слишком быстро, даже для меня. Я почувствовал дикую опасность здесь и сейчас. Потерял мгновение на осознание того, что должно произойти. Осознал и использовал стандартный для меня с недавнего времени приём – врубил защитный купол. Его должно более чем хватать на такой тип атаки бахироюзеров… Но не срослось. То ли врубил слишком поздно, то ли купол и вовсе не сработал, не сумев защитить, но вместо продолжения избиения Шимы на меня словно пару сотен килограммов уронили. Я выдержал, не сдох, но на одно колено всё же упал, краем сознания отмечая, как вокруг нас начал трескаться асфальт. Мне хватило пары мгновений реального времени, чтобы прийти в себя. Собравшись и параллельно диагностируя своё состояние, пришёл к выводу, что не всё так просто – с трудом, но я могу совершить Рывок в любую сторону. Вопрос только – куда? Шима, в этот момент, продолжал действовать. На деле можно сказать, что он ступил. Ему определённо надо было бить сразу, как только я упал на колено. Однако, не зная, на что я способен и как сильно пострадал, Шима решил сделать то, что пытался сделать много раз – он разорвал дистанцию. И пусть он атаковал почти сразу после этого, но время, чтобы прийти в себя, он мне всё же дал.

Атака Шимы была какая-то странная, чувство опасности ясно говорило мне, что это не смертельно… но при этом смертельно. И я запутался. Нечасто такое случается, но бывает, и в такие моменты, когда не знаешь, что происходит, самое правильное – разорвать дистанцию. Назад нельзя, там какая-то дичь сформирована, значит вле… лучше вправо. Повторюсь, всё происходило очень быстро, ситуация менялась мгновенно, так что я даже не считаю, что где-то ошибся, во всяком случае после того, как меня поставили на колено, тем не менее стоит признать, что он вновь меня переиграл. Не моя ошибка, просто противник оказался чуть умнее. Не знаю, что именно он сделал, подозреваю, что на лету изменил технику, которую хотел применить, но факт остаётся фактом – в тот момент, когда я уже был готов сделать Рывок вправо и чуть вперёд, чувство опасности, взвыв, сообщило, что мне трындец. То есть никаких Рывков. Позади смерть, впереди что-то опасное, предыдущая техника Шимы всё ещё давит на плечи, делать Рывки нельзя, при этом я уже начал отклоняться в ту сторону, в которую хотел этот самый Рывок сделать. Замечу, что Рывок и Скольжение делаются сильно по-разному. Если упростить, то для Рывка разгоняется физическое тело и немного энергетика, а вот для Скольжения наоборот – энергетика и немного физическое тело. Я уже разогнал организм по максимуму и переобуться на ходу, скинув разгон тела не так-то просто. А уж сделать это за полмгновения…

Ну, блеск. Прямо-таки дерьмище. Стоит ли говорить, что любой другой на моём месте помер бы? Но я-то не любой. Я, сукины вы дети, Кощей!

Не задумываясь накинул на себя ещё по два уровня Фокуса и Ускорения, что стало очередным рекордом. Если бы я мог в тот момент думать и рассуждать, наверное, не смог бы провернуть нечто подобное. Время практически остановилось, одновременно с этим я чувствовал сильное давление на тело и мозг. Слишком сильное, чтобы пользоваться Фокусом на таком уровне часто и долго. Но это ерунда по сравнению с тем, что уйти в Скольжение с настолько разогнанным физическим телом я не мог. Точнее, это потом я понял, что не мог, а в тот момент я просто разогнал свою энергетику и переместился за спину Шиме. И без этого стонущее тело получило заряд бодрости от Скольжения, так что, стиснув зубы, я не стал избивать противника, а просто применил Толчок. Один удар, минимум телодвижений, и тело Шимы летит туда, где я чувствовал сильную опасность. Была вероятность того, что опасно там только для меня, но, видимо, подсознание отработало по полной, просчитав риски и выбрав оптимальное действие.

Я не прогадал. С резким выдохом с меня слетели все Фокусы и половина Ускорений, после чего я стал свидетелем того, как на пространство диаметром метров тридцать начали падать полупрозрачные бахирные шары. «Смертельный дождь» или какая-то из его вариаций. Несмотря на то, что Фокусов на мне не висело, мозг очень быстро обработал увиденное и пришёл к однозначному выводу, который можно охарактеризовать одним словом:

– Дерьмище…

Первый взрыв меня практически не достал, но надо понимать, что эти самые взрывы следовали один за другим, практически одновременно, причём не в одной точке. Дождь, он и есть дождь. Так что взрывной волной меня снесло практически сразу, благо общее укрепление тела никуда не делось, так что недолгий полёт закончился на втором этаже дома позади меня. И попал я туда отнюдь не через окно. Хорошо, что это был не каменный дом. После нашего недолгого сражения с Шимой это строение и так зияло дырами, но мне «повезло», и моё тело попало в целую часть стены, пробив очередное отверстие.

Скинув с себя шкаф, окинул взглядом валяющиеся вокруг книги. Чувствовал я себя нормально, что и не удивительно. Да, пару раз поднапрячься пришлось, но ничего экстраординарного не было. Разве что в самом конце, но потому и всего лишь нормально, а не отлично. Выпрыгнув из дыры в стене на улицу, пошёл к тому месту, где только что гремели взрывы. Асфальта там не было, одни воронки и разбросанная земля. Часть стоящих ближе всего к эпицентру взрывов зданий была разрушена. Опасности я не ощущал. Вообще. Правда, и смерть своего противника я… хотя… Мне в тот момент было как-то не до того, но вроде, что-то такое было. Оу… Точно было. Тело Шимы я нашёл на том месте, где недавно была лужайка. Наполовину закопанный Тоётоми представлял собой жалкое и страшное зрелище. Ноги нет, половины правой руки нет, тело практически разорвано пополам. Разве что голова была, на удивление, абсолютно целой. Впрочем, я вообще удивлён, что его на множество частей не разорвало и не раскидало по округе. Видать, какое-то время он всё же держал защиту.

Оторвав взгляд от трупа, посмотрел влево, в ту сторону, куда уходила сохранившаяся часть дороги. А вот и помощь Тоётоми. Запоздали ребята. Хм, десять человек всего, чую, там минимум пара Мастеров, а то и больше, так что пора рвать когти. Уничтожать основные силы противника сегодня я точно не намерен. Да и что уж себе врать – сталкиваться с двумя Мастерами и более я тоже не хотел.

Бросив последний взгляд на поверженного противника, поклонился ему. Достойный враг. Да, я его недолюбливал, но он сумел дать мне бой, который при удачном стечении обстоятельств вполне мог заставить меня отступить. Победить Шима не мог, точнее, убить меня не мог, не тот уровень у него, а вот прогнать – вполне. Если бы поставил перед собой такую задачу. Продержаться до подхода подкреплений было ему по силам. Да, определённо достойный противник, который многому меня научил.

Во славу твою, Тоётоми Шима. Я не хотел убивать твоего сына, просто не знал, что это он.

* * *

Младший сын Шимы, Даичи, сидел в коридоре одного из закутков особняка и, прислонившись к стене, невидящим взглядом смотрел на свои колени.

– Ты как, братишка? – подошёл к нему Кен.

– А ты как думаешь? – произнёс Даичи, не поднимая опущенной головы. – Я разом потерял и брата, и отца, естественно, мне хреново.

– Я слышал, – начал осторожно Кен, – что Аматэру поклонился твоему отцу после победы. Он признал, что Шима-сан был достойным противником.

– Ты думаешь, – посмотрел на него Даичи, – что мне есть до этого какое-то дело? Он мёртв. Всё! У меня больше нет отца! Да мне плевать, что там этот ублюдок признал!

Под конец парень уже кричал. Вскочив на ноги, он подошёл к противоположной стене коридора и с силой ударил по ней рукой.

– То, что тебе плевать, – посмотрел Кен на пробитую ударом двоюродного брата стену, – показывает тебя не с лучшей стороны. Твой отец сражался достойно. Сражался за интересы рода и свои убеждения. Сражался до последнего. Ты должен им гордиться, а тебе плевать.

– Я не… – растерялся Даичи. – Мне не на отца наплевать. А на… На этого… На всё это! Я горжусь им. Всегда гордился. И отцом, и братом. Но какой в этом смысл, если они мертвы?

– Брат… – начал Кен.

– Как он вообще смог победить? – перебил его Даичи. – Он же всего лишь Патриарх. Пусть даже уникальный, равный Учителю, но Патриарх. Как он смог победить Мастера?

Кен не знал ответа на этот вопрос, поэтому ответил словами, которые уже тысячелетия в том или ином виде произносила вся страна:

– Он – Аматэру.

Только вот потерявшего отца и брата парня это не удовлетворило.

– Он – Патриарх! – крикнул Даичи. – Тварь! Сын дважды изгнанных, ублюдок! Меня воротит от того, что я когда-то пожимал ему ру…

Крик души был прерван хлёсткой пощёчиной. После чего Кен схватил его за ворот рубашки.

– Он – Аматэру! – прорычал в лицо Даичи Кен. – Его выбрала Аматэру. Он прошёл полный ритуал, в его жилах течёт кровь Аматэру, Бунъя и, возможно, Минамото. За свою короткую жизнь он сделал больше, чем наши родители. Он долбаный гений, который сумел пробить потолок силы Патриарха. Никогда не смей принижать своих врагов. Мы дружим с великими, а проигрываем ещё более великим. Или хочешь сказать, что твой отец – ничтожество, проигравшее какой-то твари?

– Я… Не… Кен, я не…

Сумев успокоиться, Кен отпустил брата, который касался пола лишь кончиками пальцев ног.

– Твой отец сильный боец, который показал всё, на что способен, и смог впечатлить человека, который его победил, – произнёс Кен холодно. – И этот человек не абы кто, не какая-то подзаборная шавка, он – глава рода Аматэру. Твой отец великий человек, который сумел доказать своей жизнью и смертью своё величие. Он сражался с величайшим противником, которого мог встретить, и даже проиграв, сумел его впечатлить. Гордись. Помни и гордись! Засунь свою ненависть куда подальше, а лучше выкинь её к чертям собачьим, – цедил Кен. – Думай головой, а не эмоциями. Смотри на мир с холодным сердцем, иначе твой гнев приведёт род к краху. И забудь слово «ублюдок»! Никогда и нигде не произноси его! Хочешь однажды подвести род под войну на уничтожение? Совсем дебил?!

– Извини, Кен, – произнёс опустивший взгляд Даичи. – Извини. Ты прав. Мой отец не мог проиграть ничтожеству. Я… Просто это больно. Больно осознавать, что их больше нет. Как вообще такое могло произойти? – спросил он практически плача. – Зачем они вообще объявили нам войну? Что мы им сделали?

Ну да… Даже среди Тоётоми мало кто знал о попытках убить Синдзи, что уж говорить об их поколении и клане в целом. Кен и сам был в курсе только потому, что являлся вторым наследником клана, после своего отца. Для очень многих атака Аматэру была настоящим шоком. А неожиданностью так и вовсе для всех. Даже верхушка рода пребывала в полной уверенности, что про их делишки никому не известно.

– То, что я тебе скажу, должно остаться, между нами, Даичи, – произнёс Кен.

Посмотрев на брата с удивлением, Даичи кивнул.

– Как скажешь, Кен, – произнёс он.

Непроизвольно обернувшись, Кен подошёл к брату и чуть понизил голос.

– Это мы их спровоцировали, – произнёс он. – Ты ведь слышал, что на Синдзи постоянно покушаются? Ну вот… Про все попытки убийства не скажу, но часть из них точно наших рук дело. У него просто не было выбора, братишка. Узнав, кто к этому причастен, он был обязан что-то предпринять. А учитывая… – махнул он головой куда-то в сторону. – В общем, способы достижения цели у нас были не самыми правильными, если такое вообще можно назвать правильным, так что война вполне себе логичное продолжение этой истории.

Осмыслить услышанное Даичи сумел далеко не сразу.

– Так мы ещё и виноваты во всём? – произнёс он медленно. – Но зачем? Зачем это всё старшим? Это же бред какой-то… Вы же с ним друзья. Будущий глава клана друг главе Аматэру! Зачем?! Ради чего умер мой отец и брат?!

– Не кричи, – поморщился он.

– Зачем, Кен? – произнёс тихо поникший Даичи.

Да затем, что план по возвращению власти в стране роду Тоётоми в лучшем случае сильно отодвинется. Их деды и так не рассчитывают застать кульминацию этого плана, так теперь ещё и их отцы в пролёте. Банальное нетерпение. Появление из ниоткуда Патриарха подпортило настроение всем, кто был в курсе ритуала. Кен даже подозревал, что идею убить Синдзи продвигали именно их отцы. Старики-то и так не надеялись дожить до финала. А всё дело в том, что ритуал, дающий ребёнку потенциал гения в бахире, был, как ни крути, не так эффективен, как обычный Патриарх. На взрослых он не действовал, точнее, гарантировано убивал, дети тоже не все выживали. Так что у них просто не было нужного количества людей, чтобы конкурировать с Патриархом. А ведь нужны именно проверенные люди, те, кто не предаст в будущем, кто не уйдёт в погоне за гербом. Но даже так… План базировался на подавляющем преимуществе в Виртуозах в стране, а не просто в большем их количестве, чем у других. И тут на тебе – Патриарх. Фактически все умершие в результате неудавшегося ритуала мальчики оказывались бессмысленной жертвой. А ведь пострадали почти все. Он сам является наследником только потому, что его старший брат погиб. Стоило ли оно того? Кен думал, что нет, но старшие слишком много в это всё вложили. Скрывались, жертвовали детьми, уступали там, где в ином случае не уступили бы, лишь бы не выделяться. В конце концов, по плану у них в будущем расформировать клан, отказавшись от права его создания. Превратиться в не совсем обычный свободный род. Всё-таки клан не может бросить вызов императору. Так что неудивительно, что они сорвались и попытались убить Патриарха. Самый простой и идеальный выход для них.

Даичи не знал про план. Про ритуал знал, а про план нет. В конце концов, он слишком молод и не наследник. Кен мог рассказать ему всё, только вот смысла в этом нет. Одни проблемы. Во всяком случае, сейчас. Лучше перенаправить ненависть его поколения на старших, дабы потом проще было замять этот конфликт внутри рода. Переполненная ненавистью к Аматэру родня ему была не нужна. Кен не верил, что они могут победить. Не Аматэру. А значит, нужно меньше ненависти к победителям в будущем, иначе клан Тоётоми просто уничтожат окончательно. Пусть уж лучше Даичи ненавидит деда и его отца.

– Я не знаю, – произнёс он тихо. – Скорее всего, Синдзи мешал каким-то их планам, только вот… Зазнались они. Не стоило Тоётоми пытаться уничтожить Аматэру. Наш род велик, но как показывает история, ни к чему хорошему война с ними не ведёт. И более великие себе хребет ломали.

Глава 15

После моей победы над Тоётоми Шимой боевые действия сошли на нет. Не то чтобы напряжение спало – и мы и они ещё полдня перекидывали силы с одного участка на другой, после чего Щукину это надоело, и он изобразил атаку по одному из направлений. Тоётоми намёк поняли и вновь ушли в глухую оборону, ну а мы наконец начали разбираться с тем, что свалилось нам на голову утром. Первым делом отправили людей на тот участок, где чуть не погиб Казуки. Было необходимо всё прошерстить, забрать погибших, проверить, не осталось ли раненых, выкопать тех, кто оказался под обломками, заново укрепить оборону. В общем, дел там хватало. Параллельно с этим начали проверять дома на предмет потайных ходов. Занимались этим недолго – за два часа не было найдено ничего, так что приняли решение обрушить здания в самых опасных для нас местах. Да, поспешно и топорно, но в тот момент нельзя было тормозить. Повторения той ситуации, что произошла с Казуки, никто не хотел. Отношение к подземным ходам – это вообще наша самая большая и, прямо скажем, тупейшая ошибка. Принимать в расчёт, что Тоётоми могут уйти из квартала по подземному ходу, но не подумать о том, что этих ходов может быть больше одного и что они могут пролегать по всему кварталу и даже вести за его официальную территорию… Трындец, короче. Больно, обидно и стыдно.

Наши потери в тот день составили двадцать восемь человек, и все они пришлись на тот злополучный участок обороны. Даже на главном направлении атаки – а ведь там бои были не чета тому, через который прошёл Казуки – никто не погиб. Там и было-то всего пара раненых. Вот что значит грамотное планирование с подготовкой, и в противовес ему – тактическая ошибка. С участка А2 мы вытащили всего семерых раненых, не считая тех, кого выкопали из-под обрушенного дома, но там были бойцы в МПД, и кроме гордости у них ничто не пострадало. После того как я разобрался с Мастером и вернулся на улочку, где всё началось, увидел шатающихся по округе бойцов. Двое охранников Казуки пришли в себя и бродили в поисках раненых. Выжившими оказались оба Учителя, что неудивительно – эти ребята вообще покрепче простых бойцов, правда, и они были в некотором неадеквате, практически не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Как выяснилось позже, они тупо искали тело своего господина, которого не обнаружили, придя в себя. В общем, быстро просканировав местность «обнаружением жизни», которое в городе полноценно я могу использовать всего секунд двадцать или около того, я с помощью Учителей вынес тех выживших, до которых можно было быстро добраться. Увы, но надолго задерживаться в том месте было нельзя – крупные силы противника были уже буквально на соседней улочке.

Казуки пережил случившееся нормально. У ведьмаков вообще железобетонная психика, которую практически невозможно расшатать. Как и обычные люди, со временем мы можем меняться, но это относится к характеру, психов же среди ведьмаков почти нет. Ну а те, которые есть, были ими ещё до того, как стали ведьмаками, да и они… Если человек любит убивать, а со временем убийства ощущаются всё лучше и лучше, человек как минимум изменит своё поведение. То есть вроде бы псих, но контролировать себя приходится. Простой человек окончательно бы сбрендил, а ведьмак… Не знаю. Всё это просто пример, а на деле я с подобными психами не встречался. Я сейчас про психопатов-убийц. Если брать просто психов, то у французов был один парень, который утверждал, что знаком с библейской Евой.

В общем, Казуки пережил случившееся нормально. Никаких рефлексий, никаких слёз в подушку, а вот командир его охраны… Не скажу, что он прям в психа превратился, но далеко не каждый будет упрашивать начальство, чтобы тот его казнил. Типа, он не справился с заданием и не смог защитить господина. И это при живом господине. Охранник сам себе харакири не сделал только потому, что считал, будто не имеет права забирать у рода жизнь, которая ему не принадлежит. Блин, мне полчаса потребовалось, чтобы убедить его в том, что если Казуки выжил, то охрана выполнила поставленную перед ним задачу. Этот японский менталитет меня порой вымораживает. Или это не менталитет, а мужик реально по фазе поехал?

Ну а вечером мы с Щукиным разбирали накопившиеся за день дела. Точнее, разбирал он, а я просто доклады читал.

– Восемнадцать беспилотников? – поднял я взгляд от планшета.

– Всего, – ответил он, не отрываясь от экрана монитора. – Сбили только семнадцать. Плюс вертолёт, который летал неподалёку, его мы трогать не стали.

С вертолётом понятно – далеко не каждый может себе позволить летать на вертушке в черте города, и ссориться с такими, убивая их людей, не самое умное занятие. Тем более что вот так в наглую наблюдать за нами могли только люди императора.

– Хреновенько, – только и бросил я.

– Тебе не наплевать? – посмотрел на меня Щукин. – Всё равно уже все знают, что ты Патриарх, а демонстрация уровня силы идёт тебе только в плюс.

– Я не о засвеченном уровне сил парюсь, – поморщился я. – Меня больше волнуют засвеченные возможности. Одно дело то, что я победил Мастера, и совсем другое – как именно.

– Ну… – задумался Щукин на секунду. – Так-то да. Только вот даже я, зная о тебе очень многое, не смогу тебя победить. Не думаю, что тут есть повод для волнения.

– Ты всего лишь один, – ответил я. – И говоришь о честном поединке.

– Тоже верно, – потёр он подбородок. – Не, всё равно ничего страшного не случилось. По-настоящему за боем могли следить только Тоётоми, у остальных и ракурс был не очень, и расстояние большое. А Тоётоми вряд ли начнут раздавать всем полученную информацию. Слишком уж она ценная.

Очень даже могут. Как минимум продать. Но тут уж ничего не поделаешь – во время того боя мне было не до камер, которых здесь полно. Вокруг точек нашей дислокации мы всё зачистили, а вот там, где я дрался с Мастером, системы слежения никто не трогал. В общем, конечно, жаль, но и всю жизнь скрывать свои возможности не получилось бы.

Мои мысли прервал звонок мобильника.

– Слушаю, – произнёс я.

– У меня только что был разговор с императором, – произнесла «на том конце провода» Атарашики. – И он настоятельно просил о встрече. Так что возвращайся.

– И когда мне назначено? – спросил я, поймав заинтересованный взгляд Щукина.

– Завтра утром, – ответила она.

– Завтра утром, значит… – произнёс я задумчиво, окидывая взглядом комнату.

– Не глупи, малыш, – правильно поняла мой задумчивый тон Атарашики. – Не стоит ехать к императору прямо оттуда. Никаких плюсов это не даст. Возвращайся. Примешь душ, позавтракаешь, переоденешься во что-нибудь поприличнее и спокойно доедешь до дворца.

– Ладно, как скажешь, – улыбнулся я.

– Вот и отлично, – произнесла она. – Может, заодно и Казуки с собой возьмёшь?

– Возьму, – ответил я.

– Хм, рада это слышать, – произнесла она с подозрением в голосе.

Явно не думала, что я соглашусь так быстро. Если вообще соглашусь.

– Я не сторонник лишнего риска, – пояснил я.

– Ну да, конечно, – прервал меня её ехидный голос.

– Как минимум чужого риска, – уточнил я. – Да и сам лишний раз… Неважно. Казуки получил здесь всё, чего я хотел. Если останется, это будет уже непродуктивно.

– Как скажешь, – произнесла она. – Главное, забери его оттуда.

– Если это всё, тогда – отбой.

– Жду вас, – закончила она разговор.

– Я возвращаюсь, – сообщил я Щукину, который не отрывал от меня взгляд. – С Казуки.

– Я рад, – кивнул он. – Что-то серьёзное?

– Император, – пожал я плечами, после чего поднялся со стула.

– Что ж, мы знали, что это произойдёт, – вздохнул он. – Удачи.

– Надеюсь, она мне не понадобится, – произнёс я. – Кстати, отправь домой выживших телохранителей парня.

– Сделаю, – кивнул он мне.

* * *

Это был недобрый вечер, ещё хуже прошлого. В гостиной главного особняка осаждённого квартала собрались глава клана, его наследник и старейшины, которые напряжённо смотрели на экран огромного телевизора, где демонстрировалась запись боя Патриарха и погибшего Тоётоми Шимы. Экран телевизора был разделён на девять частей, так что собравшиеся люди могли наблюдать за боем с разных ракурсов. Вот демонстрация закончилась, и в гостиной наступила полная тишина. Даже оставшиеся в особняке Слуги старались в этот момент держаться подальше от этого места.

– Думаю, смотреть в четвёртый раз бессмысленно, – произнёс глава клана. – Потом сами пересмотрите, если вас что-то заинтересовало. А пока высказывайте своё мнение.

– Если честно, у меня в голове не укладывается то, что я увидел, – произнёс хмурый наследник. Впрочем, все присутствующие в гостиной мужчины были хмурыми. – Патриарх, равный Мастеру? Может, это… не знаю… афера какая-нибудь? Ранг Учителя, усиленный артефактами, или ещё что-то.

– Какая, к демонам, афера? – чуть повысил голос один из старейшин, Тоётоми Сорахико – отец погибшего Шимы. – Ни один пользователь бахира не сражается подобным образом.

– Один из охранников в поместье Кена был свидетелем, как Аматэру использует свою силу, и бахира он не почувствовал, – поддержал брата глава клана.

– Значит, это очень продуманная афера, – закусил удила наследник. – В это поверить проще, чем в восемнадцатилетнего Патриарха, равного по силам Мастеру.

– Тоширо, – произнёс спокойно глава клана. – Не чуди. Слишком многое говорит о том, что это Патриарх. К тому же лично мне проще поверить в такого вот Патриарха, – благо мы про них и не знаем ничего толком, – чем в восемнадцатилетнего Мастера. Пусть и с артефактами.

– Про Патриархов мы и правда мало что знаем, там всякое может быть, но чтобы Аматэру провернули что-то подобное… – покачал головой Осаму, самый младший из братьев-старейшин. – Заявить на весь мир, что у них есть Патриарх, которого, по сути, нет?

– Как я и сказал – слишком многое говорит о том, что это Патриарх, – произнёс глава клана.

– Получается, мы всё это время пытались убить фактически Мастера? – покачал головой Ниджия, третий из старейшин. – Неудивительно, что у нас ничего не вышло.

– Кто ж знал? – вздохнул Осаму. – Никто и предположить подобного не мог.

– Мастера не бессмертны, – произнёс зло Сорахико. – Кому как не нам об этом знать. Убьём и эту тварь.

– Что там с твоим внуком? – спросил его глава клана.

– Даичи крепкий парень. Выдержит, – ответил раздражённо Сорахико.

– Он потерял отца и брата, мог бы и… – начал глава клана.

– А я сына и внука! – взорвался Сорахико, правда почти сразу успокоился. – Не волнуйся о нём. Твой внук позаботится о младших. У Кена достаточно мозгов и силы воли.

С этим глава клана спорить не мог, только вот Кен не сможет заменить родного деда. С другой стороны, учитывая, в каком состоянии Сорахико, может, оно и к лучшему, что Даичи займётся Кен.

– Как скажешь, – произнёс глава клана. – А теперь давайте более предметно. Кто что скажет по самому бою?

– У меня такое впечатление, что парень предугадывает ходы противника, – произнёс Осаму.

– Не согласен, – ответил Ниджия. – Я поначалу так же думал, но тогда бы он не впечатался в щит Шимы. Меня больше беспокоит момент, когда Аматэру перепрыгнул щит. В тот момент Шима его будто бы не видел.

– Думаешь, Аматэру может влиять на разум? – спросил глава клана.

Его тот момент тоже смутил.

– Возможно, – кивнул Ниджия. – Но на записи мы всё видели, возможно, вооружённый взгляд сможет нас защитить. Шлем МПД или что-то такое. Чтобы мы видели его через камеру. Плюс Аматэру за весь бой использовал эту технику всего один раз. Может, с ней не всё так просто.

Далее пошло обычное, можно сказать, рабочее обсуждение прошедшего боя, который разобрали чуть ли не посекундно. Продолжалось это долго, так что, когда за окном уже была глубокая ночь, глава клана решил, что пора закругляться.

– Всё. Хватит на сегодня, – произнёс он. – Мы уже не молоды и не можем обходиться без сна. Завтра продолжим.

– Рёта, – произнёс Сорахико. – Я хочу командовать отрядом, который пойдёт за Аматэру.

– Как скажешь, – кивнул глава клана. – Это твоё право. Тоширо, останься на пару слов.

Когда старики покинули гостиную, Тоширо спросил у отца:

– Надеюсь, ты не хочешь озадачить меня чем-то мозговыносящим?

Наедине сын позволял себе говорить достаточно свободно.

– Ничего такого, что не было обговорено ранее, – усмехнулся Рёта. – Ты должен покинуть квартал.

– Отец… – начал было Тоширо.

– Дело не в том, что ты наследник, – прервал его глава клана. – Просто именно ты ответственен за Хоккайдо.

– Только не говори… – вздохнул Тоширо.

– Это надо было сразу сделать, но я поддался на твои уговоры и оставил тебя здесь. Хватит. Это не игры. С последним покушением мы, получается, подставились. Уж не знаю, откуда Аматэру узнали о том, что за всем стоим мы, но явных доказательств у них нет, иначе нами бы уже занимался император. Так что придётся использовать грязные методы.

– Хочешь подставить кланы Хоккайдо? – спросил Тоширо.

– Да, – вздохнул Рёта. – Жаль, что причина не та, что планировалась. Жаль, что нам вообще приходится так поступать, но сейчас у нас просто нет другого выбора. Император обязательно спросит Аматэру, почему они объявили нам войну.

– Но без Хоккайдо весь план летит к чёрту, – произнёс Тоширо.

Подстава кланов Хоккайдо была запланирована с самого начала, и для этого уже всё было готово, разве что Тоётоми хотели просто держать их за горло в случае чего, но раз уж такое дело…

– План уже полетел к чёрту, – поморщился Рёта. – Так что готовься к тому, что всё придётся начинать сначала. Скорее всего, ты, как и мы с братьями, не увидишь окончания этой истории, так что наша задача – сохранить как можно больше и подготовить всё, что нужно, для Кена. Но сначала мы должны выжить.

* * *

На этот раз мне не предложили сесть. Я стоял напротив сидящего за своим рабочим столом императора и ждал, когда он начнёт разговор. Выглядел император, прямо скажем, недовольным. Вроде всего лишь поджал губы и чуть прищурился, но вряд ли нашёлся бы человек, который в тот момент смог бы ошибиться в его настроении. Мрачную атмосферу подчёркивал и сам кабинет, освещённый всего двумя торшерами и настольной лампой на столе главы государства. Как будто в полутёмную пещеру попал.

– Скажи мне, Аматэру-кун, на каком основании ты объявил войну клану Тоётоми? – нарушил он тишину.

– Попытка убийства, – ответил я. – Тоётоми пытались убить меня.

– Тогда почему я узнаю об этом постфактум? – задал он очередной вопрос.

И не продолжил. Молчит, ждёт ответа. И тут надо понимать, что без уточнений прозвучали его слова довольно вызывающе. Пусть Аматэру всего лишь свободный род, а он император, но…

– Потому что это дело касается только нас? – добавил я в голос вопросительных интонаций.

– По-твоему, заминированные тоннели и мосты меня никак не касаются? – чуть приподнял он бровь.

– Я так не считаю, ваше величество, – произнёс я спокойно. – Именно поэтому без промедления сообщил о данном факте в полицию.

– И тебе не кажется подозрительным, что почти сразу после этого род Аматэру объявляет войну клану Тоётоми? – спросил он с иронией.

– Не кажется, – ответил я твёрдо. – Позволю себе напомнить вашему величеству, что Аматэру не какие-то там шавки подзаборные, которые всего год как стали аристократами. Мы умеем ждать. Даже если бы в минировании были замешаны Тоётоми, а мы каким-то образом узнали об этом, никто из нас не стал бы объявлять им войну так скоро. Я готовился к ней не один месяц и ударил ровно тогда, когда посчитал правильным.

– И когда же ты узнал про Тоётоми? – спросил он уже обычным тоном.

– После дня рождения друга, – ответил я. – После того, как на поместье Тоётоми Кена напали, мы смогли захватить пленного. Чуть позже его пришлось убить при попытке к бегству, но всё, что требовалось, мы узнать успели.

– Если они организовали то нападение, – произнёс он, – то и в этом они виновны.

– Это решать вам, ваше величество, – чуть склонил я голову. – Но я бы не был так в этом уверен.

– Поясни, – нахмурился он вновь.

– На меня совершали покушения как минимум три стороны, – ответил я. – Про минирование ничего не скажу, но до этого был кто-то с Хоккайдо и немцы.

– Замечательно, – произнёс император раздражённо. Как будто я ему какие-то планы порушил. – В моей стране творится всякая дичь, а детали я узнаю от тебя. Доказательств, как я понимаю, нет?

– К сожалению, – кивнул я. – С Хоккайдо я вроде как договорился, во всяком случае, покушений стало меньше, но так как у меня были… Это даже уликами не назвать. В общем, глава клана Мацумаэ даже намёка на признание не дал.

– Но количество покушений уменьшилось… – произнёс он задумчиво. – Мне даже интересно, чем ты смог его зацепить.

Естественно, интересно. Самое забавное, я имею полное право послать императора с его интересом. Вежливо, конечно.

– Просто расписал ему наши дальнейшие отношения, – чуть пожал я плечами.

– Это как? – приподнял он брови.

– Если бы Хоккайдо не прекратил свои попытки устранить меня, мне волей-неволей пришлось бы объявлять им войну. Ничего хорошего это не принесло бы. Ни мне, ни им.

– Аматэру против всего Хоккайдо? – усмехнулся Император.

– Я бы сказал иначе, – произнёс я серьёзно. – Сикоку против Хоккайдо.

Вот тут ему резко стало не до шуток. Если треть японских островов воюет друг с другом, лихорадить будет всю страну. И это я ещё не упомянул других аристократов Японии, которые решат встать на мою сторону. Тут тогда реально трэш начнётся. А император вроде как и вмешаться не сможет. О нет, он вмешается, найдёт способ, но это вмешательство не сможет остановить войну. Что Аматэру, что кланы Хоккайдо, что предполагаемые союзники Аматэру – далеко не гильдии Гарагарахэби. Мы жёстких намёков не понимаем.

Забавно, но похоже, император только сейчас осознал, нутром, можно сказать, почувствовал, что Аматэру никогда и не были беззубыми старикашками. Роду просто не хватало крепкой мужской руки. А уж устроить хаос в стране Аматэру и без меня могли. Просто все привыкли к Атарашики, которая помимо того, что женщина, ещё и старалась не выделяться. Несколько десятилетий пассивной жизни, и Аматэру вычеркнули из числа серьёзных игроков. Только вот сила рода, точнее, его возможности, собираемые тысячелетиями, никуда не делись. А это далеко не только деньги или артефакты. Признаю, я и сам поначалу повёлся на поверхностный образ рода, Атарашики и вовсе в него верила и проецировала на окружающих. Однако я привык использовать все доступные мне ресурсы, выискивать их по самым тёмным и пыльным углам, так что достаточно быстро вник в ситуацию.

Кояма Кента – идиот, упустивший подобный ресурс из клана. У него был тысяча и один способ удержать Атарашики. Не допустить саму мысль об уходе. Он же начал выжимать Аматэру досуха, причём как последний слепец, до конца не видя, что именно он упускает. Зашоренность взглядов, ну и женщина у руля рода. Что, в общем-то, тоже зашоренность.

К сожалению, мы до сих пор не можем считаться сильным в военном плане родом… Хотя, пожалуй, не так. В войне с нами поплохеет кому угодно, но вот побеждать топовые кланы и рода мы всё-таки не сможем. И это если мы будем готовы к войне, а без подготовки нас и Тоётоми сомнут. Уничтожить не смогут, для этого им пришлось бы весь Сикоку вырезать, но на остальных островах мы бы потеряли всё, а ведь именно там наши основные активы. Отдельно в плане войны идут кланы Хоккайдо. Их действия вне своего острова ограничены, захватывать наши активы, те же родовые земли, они не могут, а вот разрушать их в хлам – это пожалуйста. Так что в войне с ними хаос и деструкция будут твориться по всей стране, мы ведь тоже сможем только разрушать. Война на истощение, в которой Аматэру не победить, но, как я и сказал императору, плохо будет всем. И ему в том числе.

– Что ж, – произнёс император. – Будем надеяться, что Хоккайдо прониклись перспективами войны. Значит, ты утверждаешь, что это не они и не Тоётоми?

– Я не могу ничего утверждать, ваше величество, – ответил я, держа лицо. – Это может быть кто угодно, доказательств у меня нет. А обвинять кого-то голословно Аматэру не будут.

– Но на Хоккайдо ты поехал без доказательств, – заметил он.

– Это был блеф, – пожал я плечами. – Попытка уладить всё мирно. Я ведь не обвинял их на всю страну.

– Ну так и я не… – запнулся он. – Хм, чуть ерунду не сморозил. Что там с немцами?

Ну да. Император и есть вся страна.

– В России меня тоже пытались убить, – ответил я. – Но та попытка была второпях. Впрочем, мы только и смогли узнать, членами какого отряда наёмников были убийцы. Тоже такой себе след. Можно считать, что это просто мои ощущения. Как с Хоккайдо. На деле я не могу утверждать, что это кто-то из немцев.

– А я вот сомневаюсь, что это… – начал он, но замолчал, о чём-то задумавшись. – У Тоётоми союзник как раз немецкий род. Перешли мне всё, что тебе удалось узнать по тому делу.

Немного нагло с его стороны, но главе государства простительно.

– Как скажете, ваше величество, – поклонился я. – Но не могу не заметить, что это могут быть и англичане. Как и американцы, с которыми воюет мой род.

– Кстати, – откинулся он на спинку кресла. – Меня давно терзает любопытство – что именно вы не поделили с Хейгами?

– Прошу прощения, ваше величество, но это личное, – ответил я, вновь поклонившись.

Задать вопрос он может, а вот настаивать уже нет. Пусть я и не из клана, но и не имперский род. Плюс та война никак его не задевает.

– Жаль, жаль… – произнёс он тихо. – Если что, не стесняйся просить помощи. Мне бы не хотелось терять Патриарха подобной силы.

– У нас есть Казуки, – ответил я осторожно. – Если я умру, страна ничего не потеряет.

– Она потеряет престиж, – произнёс он веско. – Патриарха, равного по силам Мастеру, страна потерять не может себе позволить.

Всё-таки знает. Не удивительно, но была надежда, что тот вертолёт следил за другим участком боя. Да и далековато он был. Очень хотелось огрызнуться, пусть и мягко. Напомнить, что Патриарх Аматэру принадлежит именно Аматэру, а не ему, так что мне плевать, чего ему там хотелось бы. Но, естественно, я этого делать не стал.

– Как скажете, ваше величество, – произнёс я сухо.

Мне вот интересно, что ему действительно от меня нужно – престиж страны или система обучения и развития Патриархов?

– Надеюсь, ты понимаешь, что очень важен, и не будешь рисковать сверх меры, – вздохнул император, после чего махнул рукой. – Ладно, иди. И у меня, и у тебя и без этого разговора хватает дел.

– Всего хорошего, ваше величество, – поклонился я напоследок.

* * *

После ухода молодого Аматэру в кабинете императора воцарилась тишина. Сам хозяин помещения сидел, прикрыв глаза, и обдумывал ситуацию с Патриархом. Вокруг парня было слишком много войн. Те, что могли произойти, те, что уже идут. Внутри государства, за его пределами. Причём самого Аматэру Синдзи это нисколько не напрягало. Император был уверен, что парнишка чётко осознавал всю опасность войн для всех сторон, но словно… Он словно находился в родной стихии. Одновременно и воин, и полководец. Хотя это, наверное, слишком однобокий взгляд. Аматэру словно кризис-менеджер на работе. Хороший кризис-менеджер. Ему плевать – война вокруг, политика или бизнес. Для него это всё просто работа. А личная сила – один из инструментов решения проблем.

Очень похоже на самого императора, только вот парню всего восемнадцать. Управление, политика, финансы – его уровень слишком высок для подобного возраста. Истинно – гений. При общении с ним приходится продумывать каждый шаг, очень тщательно следить за тем, что и как ты делаешь, и это всё сильно напрягает. В этом плане с Аматэру Синдзи в Империи никто не может сравниться. Да, несомненно, на стороне парня играет статус его рода, если бы не это… Ну да, тогда бы он, по его, императора, мнению, скатился бы до уровня глав родов Тайра, Отомо, Кагуцутивару, Фудзивара, Кояма. Кояма Кенты. Нынешний глава этого клана и в подмётки не годится Кента-куну. В общем, Синдзи даже без своего статуса Аматэру является очень сильным оппонентом в политике. Причём у него иногда чувствуется нехватка знаний или опыта, но это не помогает, а мешает. Заставляет расслабиться, а в серьёзных переговорах даже мгновение слабости может больно аукнуться.

Эх, ему бы такого внука. Даже без патриаршества.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл его старший сын.

– Ты чего такой смурной? – спросил он.

Его наследник. Его гордость и надежда. Иногда чуть наивный, иногда слишком справедливый, но крайне умный и умеющий быть жёстким. Мало кто знает, но ещё в старшей школе Нарухито играл на бирже и сумел за три года скопить огромный капитал, который в восемнадцать лет использовал, чтобы открыть ряд компаний, приносящих прибыль до сих пор. Так что в некоторых аспектах он ничем не уступает Аматэру Синдзи. По факту ему бы чуть серьёзнее в кое-каких вопросах стать, и император назвал бы своего сына идеальным.

Таким, как нынешний глава Аматэру.

Впрочем, сравнивать их немного некорректно. Нарухито никогда не действовал полностью самостоятельно, за ним всегда маячил императорский род. А вот внук, второй после сына наследник, такое право себе выбил. Блажь, на самом деле, но пусть его. Ютанари даже участвовал в турнире Дакисюро в один год и в одном «классе» с Аматэру Синдзи. Под чужим именем, естественно, изображая простолюдина. Правда, об этом многие знали, хоть и помалкивали. Жаль, что выступил он так себе, но это было ожидаемо – бойцы их рода набирались сил несколько позже остальных. Ну хоть отборочные прошёл.

Забавно, что сейчас некий Табата Томео работает не где-нибудь, а в Шидотэмору. Ютанари вообще довольно высокого мнения об Аматэру Синдзи. Порой императору казалось, что слишком высокого.

– Ты с чем-то важным? – вздохнул император.

– Я договорился с русскими по поводу трубы, – произнёс Нарухито по пути к отцовскому столу.

– Это хорошо, – кивнул сам себе император. – Какова наша доля участия?

– Пятьдесят на пятьдеся-я-я-а-а-ат… Твою же ж… Да какого хрена у тебя постоянно так темно? – произнёс чуть согнувшийся Нарухито.

Забавный факт, но мизинец на ноге в отцовском кабинете отбивал только он.

– Потому, что это весело, – не повёл и бровью император. – Садись уже.

Доковыляв до ближайшего к столу отца кресла, Нарухито рухнув в него.

– В общем-то, – произнёс Нарухито, – я хотел посоветоваться – привлекать немцев или нет?

– Привлекай, – почти сразу ответил император. – И французов. Нам сейчас важно начать какой-нибудь совместный проект.

– Французы, точно, – произнёс Нарухито тихо. – Про них-то я и забыл.

– Кстати, хорошо, что ты зашёл, – продолжил Император. – Хочу поручить тебе одно дело.

Нарухито уже было набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, – дел у него и так было навалом, – но всё же не стал.

– Что на этот раз? – спросил он, изображая усталость.

– Аматэру Синдзи, – ответил император. – С этого дня он на твоей совести. И с его выходками разбираться тебе. Постарайся заручиться его дружбой, только без… – замолчал он, подбирая слова. – Без неожиданной помощи. Всё должно выглядеть логично, а не как подкуп.

– А ты что? – нахмурился Нарухито. – У тебя же вроде всё нормально с Аматэру было.

– С родом – да, а вот конкретно с парнем… – поджал губы император. – Где-то я ошибся.

– Ну да, с теми налогами… – начал Нарухито.

– Хватит! – резко прервал его император. – Напоминать! Мне! Про! Тот! Эпизод!

– Ладно, ладно. Как скажешь, – усмехаясь, поднял руки Нарухито. – Но всё же. Ты ведь сам говорил, что тебе интересно с ним общаться.

– Интересно, – вздохнул император. – Общение с ним – словно шахматная партия, но всё время идёт куда-то не туда. Так что немного смошенничаем. Ты, главное, учти – глава Аматэру не юнец. Не повторяй моих ошибок. Неважно, сколько ему лет, он очень серьёзный оппонент. Глазом моргнуть не успеешь, как уже сам будешь ему налоги платить.

Подавив улыбку, Нарухито кивнул. Отец и сам не замечает, как постоянно вспоминает ту историю с налогами.

– Учту, – произнёс он. – Он ведь сегодня должен был зайти? Опять что-то произошло?

– Ах да, – окинул император взглядом свой стол, после чего взял в руки флешку. – Держи. Обязательно посмотри, и как можно быстрее.

– И что там? – спросил Нарухито, забирая флешку.

– Запись боя Аматэру и Мастера Тоётоми, – ответил император.

– Что… прости?.. – не понял Нарухито.

– Запись того, как Аматэру Синдзи побеждает Мастера, – произнёс император. – Один на один. Хотя нет, вначале там ещё Учитель был. На стороне Тоётоми, если ты не понял. Заодно посмотришь, как быстро Аматэру может расправиться с бойцом подобного уровня. Дуэль в Дакисюро – не более чем издевательство со стороны парня.

– А это точно был Аматэру? – всё никак не мог поверить в новость Нарухито.

– Точно, – ответил император. – Понимаю тебя. Я и сам не до конца верил собственным глазам. Но факт есть факт. И нам крайне важно узнать, насколько его сила – в систематическом обучении, а насколько – в гениальности конкретного человека. Мне такое узнать уже не светит.

– Даже если второе, – произнёс задумчиво Нарухито. – Он наверняка может обучать других. Хоть чему-то.

Нарухито правильно понял отца, проблема была в том, что парень мог действовать по наитию. Не понимая, как и что работает. Просто используя. Император и его сын точно знали, что некоторые свои способности Патриархи не могут объяснить.

– Тоже так думаю, – кивнул император. – Методичка, которую он прислал, очень интересна, но судя по всему – очень скудна.

– Если принять как факт, что Аматэру равен по силам Мастеру, то да – скудна, – произнёс задумчиво Нарухито. – Но при этом довольно лаконична и структурирована.

– Вот именно, – согласился с ним император. – Он явно может рассказать больше, вопрос – насколько больше?

– Да уж, – покачал головой Нарухито. – Тут работы не на один год. Даже просто втереться ему в доверие будет непросто. Благодаря кое-кому, – кинул он взгляд на отца.

– Ты справишься, – проигнорировал намёк император. – Должен справиться. Заодно позаботишься о том, чтобы он эти годы прожил. Главное, не дави – гордость и наглость Аматэру парень унаследовал полностью.

– Я понял, отец. Постараюсь, – кивнул Нарухито.

– И вот ещё что, – произнёс император, после чего замолчал, обдумывая мысль. – Проконтролируй лично расследование последнего покушения на парня.

– Это где туннели и мосты минировали? – уточнил он.

– Да, – подтвердил император. – Особо туда не лезь, не твоё это дело, пусть профи занимаются, но, если будет какой-то результат, ты должен знать об этом первым. И по возможности постарайся, чтобы об этом результате знало поменьше народу. Никакой секретности, просто придержи информацию.

– А в чём дело-то? – не понял Нарухито.

– У меня такое чувство, – начал император, – что парень знает виновника. И ему невыгодно, чтобы о нём узнали другие. На сокрытии информации мы его точно не поймаем, но намекнуть между делом… или даже просто проговориться о том, что мы в курсе… – произнёс император с намёком.

– Это точно заставит его напрячься, – качнул головой Нарухито. – Я понял твою мысль, но если уж ты повесил парня на мою шею, то и разбираться позволь самому. Идея хорошая, но возможно, я придумаю что-нибудь другое.

Немного помолчав и глядя на сына, император кивнул.

– Ты прав. Теперь это твоя забота.

Глава 16

Забравшись внутрь машины, первым делом я потянулся к мобильнику, который лежал на специальной полочке. С собой его не брал, так как было бы неловко, позвони мне кто во время разговора с императором. Сообщений и пропущенных звонков нет. Отлично.

– Поехали домой, – произнёс я.

Сейджун завёл машину, и мы тронулись с места. После того как мы выехали с территории дворца, к нам присоединилась моя охрана. Лишних людей туда не пускали, даже во время праздников и приёмов для охраны выделялось специальное место.

– Вы просили напомнить про Шмиттов, – подал голос Сейджун.

– А, ну да. Тогда едем к Джерноту, – произнёс я.

Старик позвонил мне сегодня утром и попросил заехать к нему, как будет время. Вряд ли он рассчитывал, что я посещу его прямо сегодня, просто позвонил заранее, но раз уж у меня есть свободное окно, то почему бы не съездить. О чём я, собственно, ему и сообщил, так что меня будут ждать.

Сегодня рядом с магазином Джернота мест для парковки не было, поэтому пришлось остановиться чуть дальше.

– Хм. А номера-то токусимские, – заметил я, кивнув на дорогую «тойоту», припаркованную прямо напротив входа в магазин.

Сейджун не ответил, лишь бросил взгляд в сторону «тойоты».

В самом магазине уже были посетители – мужчина лет сорока и парень лет двадцати стояли у одной из витрин с пистолетами и револьверами. Момодзи, бессменный продавец, располагался за прилавком. Судя по внешнему сходству, гости – отец и сын, и лицо старшего было смутно знакомым… Впрочем, отметил я это уже после того, как оба посетителя повернулись в мою сторону и, явно удивившись, отвесили поклон.

– Аматэру-сан, – поздоровался старший.

О, вспомнил!

– Ивакуни-сан, – кивнул я в ответ. – Решили прикупить что-нибудь интересное?

Никогда не устану хвалить себя за постоянную тренировку памяти. Она у меня и без этого хорошая, а так – и вовсе чудо. С Ивакуни Канго я не знаком, а вот с его отцом и старшим братом встречался в Токусиме на одном из приёмов. Естественно, со старшим сыном Канго я тоже не знаком. Тем не менее штудирование и запоминание анкет аристократов Империи – и острова Сикоку в частности – не прошло зря, так что младшего сына главы рода Ивакуни в лицо я знал. Сам род ничего особенного из себя не представлял: четыреста пятьдесят лет, рунные мечники, занимаются производством пороха и фейерверков.

– Да, – улыбнулся он вежливо. – Решил сделать подарок сыну. Младшему. Вот теперь со старшим выбираем, – качнул он головой в сторону парня, стоящего рядом. – Кстати, позвольте представить – Ивакуни Масанобу, мой сын и наследник.

– Приятно познакомиться, Ивакуни-кун, – кивнул я тому, обозначив улыбку.

– Для меня честь быть представленным вам, Аматэру-сама, – поклонился он.

Сам Ивакуни-старший не представился, раз уж я обозначил, что знаю его.

Улыбнувшись и кивнув Масанобу, я повернулся к Ивакуни-старшему.

– Если вам нужен именно подарок, то вот, – постучал я пальцем по стеклу витрины, рядом с которой мы находились. – Советую. Отличная реплика… – замолчав, я чуть наклонился, разглядывая оружие, и хмыкнул. – Или не реплика. Момодзи! – чуть повысил я голос. – «Адамс» пятьдесят восьмого – реплика?

На что тот не стал кричать и просто покачал головой, ну а я посмотрел на Ивакуни.

– Ну тогда тем более рекомендую. Капсульный «Адамс» 1858 года с гравировкой. Настоящий раритет. Для современного боя непригоден, увы, но как подарок очень даже. Не думаю, что в Империи найдётся ещё хотя бы парочка таких.

– Благодарю за совет, – чуть поклонился Ивакуни.

– Бросьте. Ерунда, – покачал я головой. – Ладно, не буду вам мешать. Всего хорошего.

– И вам, Аматэру-сан, – поклонились они оба.

Я же направился в сторону лестницы на второй этаж. Правда, через несколько шагов меня посетила интересная мысль – почему бы и мне не сделать подарок. Казуки заслужил. Заодно и покажем аристократу из Токусимы, что мне важно его мнение. Может, и вправду что интересное подскажет.

– Кстати, Ивакуни-сан – обернулся я. – Вы не знаете, где достать хорошую катану? Для дела, не антиквариат.

– Хм, – задумался он. – Думаю, что-то простое вы и сами найдёте, но если вам нужна действительно качественная вещь, советую обратиться к Каруиханме Ясуши. Он живёт в Токусиме. Простолюдин, ни с кем из аристократов не связан. Лучшего кузнеца, чем он, я просто не знаю. Правда есть проблема – у него очередь на несколько лет вперёд. Спроси меня кто другой, я даже советовать не стал бы, – слишком долго ждать, пока он сможет взяться за ваш заказ, – но если к нему обратитесь вы, Аматэру-сан… Вам, возможно, и не придётся ждать столь долго.

– Благодарю за совет, Ивакуни-сан, – кивнул я. – Всего хорошего.

– И вам, Аматэру-сан, – поклонился он.

Я, вообще-то, рассчитывал на магазин какой-нибудь… Ай, да и ладно. Прав Ивакуни – что попроще я и сам найду. Порадую пацана.

Постучав в дверь гостиной на втором этаже, я услышал с той стороны голос:

– Открыто!

– Добрый день, герр Шмитт, – приветствовал я старика, зайдя в помещение.

Сам Джернот в этот момент сидел за небольшим столом и крутил в руках часть разобранной винтовки МКБ-102. Точно такой же, какой я и сам пользуюсь.

– Здравствуй, Синдзи, – произнёс он, не отрывая взгляд от детали оружия. – Садись, я сейчас.

Покрутив железку в руке ещё пару секунд, Джернот поднялся со стула и направился в небольшой закуток, где обычно заваривал чай. У него там умывальник, так что пошёл он туда именно мыть руки, а не делать чай. Впрочем, отсутствовал Джернот слишком долго, поэтому я не удивился, когда он вернулся в гостиную с подносом, на котором стоял чайник и две чашки.

Взяв свою в руки и вдохнув аромат чая, я произнёс:

– Отлично. Как и всегда, герр Шмитт.

На что он хмыкнул.

– Если уж ты похвалил чай, тогда он действительно получился отличным, – произнёс Джернот иронично.

– Да ладно вам, когда-нибудь и я начну разбираться в чае, – произнёс я.

– Не в этой жизни точно, – усмехнулся он. – Ладно, шутки шутками, но давай перейдём к делу. Три дня назад Клаус зарегистрировал новый род и стал его главой. Скоро к нему начнёт перебираться остальной молодняк. В связи с этим у меня к тебе вопрос: можем ли мы официально заявить, что это делается для помощи Аматэру в войне с Тоётоми? Вроде как не хотим втягивать в это сюзерена. Всё-таки как ни крути, а со стороны фактический уход целого рода из-под руки Тайра выглядит… Наглым. Все всё и так поймут, но хоть какой-то повод будет. Естественно, мы и в самом деле готовы помочь в войне.

– Нет, – покачал я головой. – С Тоётоми не получится. У меня на эту войну свои планы, и союзники только помешают. Разве что совсем худо будет.

– Жаль, – произнёс Джернот немного растерянно, видимо, не думал, что я откажу.

– Но вы можете заявить, что собираетесь помогать мне с кланом Хейг, – пожал я плечами.

На самом деле, просьба Шмиттов довольно наглая, и будь сейчас на месте Джернота Мартин, я бы его нафиг послал. Всё оговорено множество раз, они на всё согласились, а теперь хотят за мой счёт себе ещё и соломку подстелить. Я и так Шмиттам помог… ну очень сильно, а тут ещё и это. Ну да ладно, Джерноту я не стану отказывать, однако надеюсь, Шмитты понимают, что начинают палку перегибать. Постоянно ездить на своей шее я не позволю. Пусть даже мне это ничего не стоит.

– Пусть будут Хейги, – кивнул расслабившийся Джернот. – Ты уж извини, что обратился с этим. Просто за молодёжь страшно.

– Да ладно, проехали, – отмахнулся я.

С Джернотом мы общались ещё час, после чего я отправился домой. Надо же переодеться. И только после этого поехал в квартал Тоётоми, где и узнал занимательную новость.

– Войска Тоётоми выдвинулись в нашу сторону, – произнёс Щукин удивлённо.

Мы с ним сидели в палатке, которую разбили после последней атаки на квартал. Рисковать и оставаться в одном из пустых домов, прилегающих к территории Тоётоми, он не намеревался, вот и пришлось перебираться в новое место. Уж здесь-то точно нет потайных ходов, как и скрытых камер. Правда, мы их и в том доме, где Щукин раньше сидел, не нашли, но, как я и сказал, рисковать он не собирался. Палатка была штабной, огромного размера, так что здесь свободно разместилось всё, что нужно. Заодно и часть других служб сюда перенесли, так что сидеть в одиночестве уже не получалось. В одном углу палатки расположились связисты, в другом – операторы беспилотников, точнее, люди, которые держат связь с операторами. Недалеко от нас стояло рабочее место представителя техников… пустое. Как сказал Щукин, Свиридов, отвечающий у нас за технический состав, вообще там просидел минут двадцать, после чего свалил и больше не появлялся. Благо с ним связаться можно быстро, но пока в этом не было необходимости. В общем, в палатке помимо Щукина всегда находилось минимум пять человек.

– А чего ты такой удивлённый? – спросил я.

– Они ещё не собрали все силы, Син, – пояснил он, глядя на меня.

– Это понятно, – нахмурился я. – Почему тебе не доложили, что они собираются? Не могут же они просто встать и пойти?

– И то верно, – произнёс он, тоже нахмурившись, после чего начал что-то печатать на клавиатуре.

Чуть позже выяснилось, что в целом всё так и получилось – Тоётоми просто встали и пошли. Шевеление на месте их сбора было замечено заранее, но было непонятно, что происходит, так что разведка просто решила подождать и посмотреть. В итоге выяснилось, что Тоётоми отправили в нашу сторону даже не всех, кто там собрался, а самые мобильные части. Была у них и тяжёлая техника, но она и должна была остаться на месте сбора – в город шагоходы всё равно не пустили бы.

У самого города колонна остановилась. Как выяснилось позже, они дожидались тех, кому собираться было дольше – например, МПД, точнее, специальных транспортёров для перевозки МПД. Туда же можно отнести передвижные ремонтные системы и простые грузовики с боеприпасами.

– Что-то я запутался, – произнёс я. – Нафига? Чего им было вместе не отправиться?

– Они просто у нас на нервах играют, – ответил Щукин. – Вторая колонна была неплохо защищена, так что, может, ещё и провоцировали. Ну или хотели, чтобы мы свои силы разделили для нападения… Хотя нет, это бред. Не стоит оно того. Они бы больше потеряли. Ну или у них был какой-то план, который провалился. Не знаю. Может, рассчитывали, что вторая колонна догонит первую? – спросил он сам себя.

– Да неважно это уже, – вздохнул я. – Когда они тут будут?

– Часа через три, – ответил Щукин, не отрывая взгляд от монитора. – Если вообще пойдут. Скоро темнеть начнёт всё-таки.

– Наши МД успевают? – задал я ещё один вопрос.

– Всё нормально, – ответил он. – У нас вообще всё отлично. Не волнуйся, надерём мы им задницу. Ты лучше ответь, что с местом их сбора делать?

По плану часть наших войск при поддержке Райта должна была атаковать временную базу Тоётоми и уничтожить там всё. Основной целью была тяжёлая техника, но теперь этой техники там вдвое меньше, чем планировалось. То есть если проводить операцию сейчас, то у Тоётоми останется слишком много техники, разбросанной по стране.

– Они продолжают гнать шагоходы на базу? – спросил я.

– М-м-м… – промычал Щукин, добывая информацию по моему вопросу. – Да. Колонны продолжают движение, но я теперь не особо представляю, куда именно.

– Мы можем перехватить хотя бы часть колонн?

– Это… – замялся Щукин. – Так просто не делается. Вряд ли, в общем.

Думал я недолго. Бой за квартал явно начнётся раньше, чем колонны с техникой противника дойдут до его базы, а значит, их в любом случае предупредят о проигрыше, и они пойдут куда-нибудь в другое место. Хуже будет, если и та техника, что на базе, успеет свалить.

– Пусть атакуют, – произнёс я.

Естественно, наши силы атакуют базу Тоётоми не сейчас, им ещё до неё добраться надо. Однако всё было подготовлено заранее, и подтянутся к базе Тоётоми они быстро. А вот атакуют, когда основные силы противника увязнут в боях с нами.

– Беркутов и Антипов на местах, – прервал мои размышления Щукин.

– Отлично, – потянулся я. – Передавай управление Беркутову, и пойдём.

До того, как я добыл запись разговора Тоётоми и Церингена, это был основной план принуждения Тоётоми к миру. Не просто лишить их основных сил и постоянно атаковать, – подобное целый клан не остановит, точнее, не остановит, если у них есть серьёзная причина убить меня. Гораздо болезненнее для них будет потерять большую часть руководства клана. Моя цель – уничтожить, а лучше захватить их главу и старейшин. Бежать из квартала им честь и гордость не позволят, так что они обязаны были сидеть тут. Да, если бы шансов сохранить за собой квартал не было, они бы ушли, но в том и прикол, что я поддерживаю иллюзию превосходства их сил. На данный момент план Тоётоми предельно прост и ясен: напасть на нас со стороны города, после чего зажать в клещи атакой из квартала. Как ни крути, а у Тоётоми на данный момент шесть Мастеров там засело. Плюс четыре Мастера у остальных родов клана. Вообще-то это много. Для такого среднего клана, как Тоётоми, особенно. У тех же Кояма – шестнадцать Мастеров, а у Охаяси – семнадцать. У Фудзивара, блин, четырнадцать, а тут – какие-то Тоётоми. Ну ладно, пусть не «какие-то», но десять Мастеров – это весьма прилично. А совсем недавно, напомню, было одиннадцать. Я когда узнал об их количестве, признаться, удивился – даже если не брать клан в целом, семь Мастеров в одном роду действительно впечатляли. Раньше мне казалось, что шесть Мастеров Аматэру – это уже очень круто. А оказывается, что у тихих и незаметных Тоётоми их и вовсе семь штук. Официально. Не стоит забывать, что в поместье Кена нас атаковали два Мастера, один из которых был японцем. А потом ещё и в России… Странно как-то. Откуда столько Мастеров?

Правда, из оставшейся десятки двое – в Германии, а один настолько стар, что я сомневаюсь, что он примет участие в войне. Во всяком случае, сейчас, на начальном её этапе. Так что в скором времени состоится битва, в которой будут участвовать семь Мастеров только со стороны клана Тоётоми. Шесть придут из квартала и один – с основными силами. С нашей стороны будут Каджо Суйсэн, Махито Ваку, Сасаки Айджи, Щукин и… Сугихара «Правый глаз» Шима. Правда, он будет работать как наёмник, за деньги. Атарашики на том острове, который Шима защищал, всё же дала, – пусть и завуалированно, – своё высокое разрешение на работу с его семьёй, а значит, и с ним самим. Есть ещё Добрыкин, но мы решили не дёргать его из Малайзии. Помимо этих пятерых, у нас присутствую я с отрядом «Тёмной молнии». Ах, ну да, у нас есть ведь ещё и МД. В общем, у Тоётоми маловато шансов, учитывая, что всё развивается по нашему плану, а противник фактически идёт в ловушку. Но даже без этого… Я, Щукин и подавитель – ну или Святов, не принципиально, – вполне способны решить вопрос с Мастерами Тоётоми без помощи со стороны. И если бы не простые бойцы, потери которых мы обязаны минимизировать, я отправил бы наших Мастеров захватывать другие объекты Тоётоми. Собственно, мы с Щукиным и будем основной ударной силой. Тут в другом проблема: держать под стражей несколько Мастеров – та ещё головная боль. А у нас в Токусиме, к слову, уже пара пленников сидит.

Надо бы уже с ними что-нибудь сделать, но всё никак руки не доходят.

Выйдя из палатки, демонстративно постоял посреди улицы, якобы дожидаясь Щукина. После победы над Шимой… это который Тоётоми, а не Сугихара, можно с высокой долей вероятности спрогнозировать отдельную атаку на меня лично. Хотя и без этого после стольких покушений кого-то против меня должны были послать. Разве что на этот раз среди них точно будет хоть один Мастер, а скорее – два. Не очень умно с их стороны, но нельзя забывать, что для Тоётоми в этой войне главное – моя смерть, после которой эти два Мастера двинутся на подмогу основным силам. Такой план вполне реален, всё-таки при нападении их армии со стороны города конкретно здесь наших бойцов будет не очень много.

Вышедший из палатки Щукин медленной походкой подошёл ко мне.

– Может, лучше со мной побудешь? – вздохнул он.

– Ну уж нет, – покачал я головой. – Мне осточертела эта палатка. И раз уж это тебе надо всем тут руководить, то я не собираюсь упускать случая расположиться со всеми удобствами в одном из домов.

– Как скажешь, – нахмурился он. – Но мне это не нравится. А если Тоётоми нападут?

– Во-первых, я справлюсь, а во-вторых, не нападут. Кишка тонка с их силами, – ответил я.

– Так-то да… – изобразил он неуверенность.

– Всё, хватит. Достал ты меня уже с этим, – нахмурился уже я. – Когда помощь подойдёт, выяснил?

– Завтра вечером, – ответил он. – Ну тогда всё, пошёл я.

Само собой, этот разговор был на публику. Ту самую, что сидит перед мониторами и следит за всем, что здесь происходит. Вряд ли у них есть звук, но по губам читать умеют многие. Так-то мы камеры подчистили, во всяком случае, те, до которых могли достать, но парочку специально оставили. Типа не нашли. Да и что уж там, откровенно говоря, далеко не факт, что мы обнаружили все камеры, это тоже учитывалось. Сейчас же мы должны дать понять Тоётоми, что я буду один, без Щукина, в противном случае либо Мастеров тут будет больше, чем нужно, либо самой атаки не будет.

Началось в четыре утра. Я находился в том самом доме, где до этого расположился Щукин. Подземный ход мы тут искали и не нашли, что не исключает его наличия, то, что Тоётоми напали с другого направления, логично – вылези они здесь, в самом центре наших сил, и их просто задавили бы. Даже если бы они использовали всех своих Мастеров – подземный ход хорош, если он в стороне, ну или если сил у нападающих гораздо больше.

Так что нападение будет либо со стороны наших укреплений, блокирующих квартал, либо изнутри самого дома. Естественно, если наши войска отойдут куда-нибудь подальше, что, собственно, обусловлено нападением со стороны города. Единственное, что меня напрягало – это наличие рядом простых бойцов, для которых опасность крайне высока, но так как за нами наблюдают, я просто не могу их отослать куда-нибудь подальше, слишком уж это будет… подозрительно. Здесь и сейчас я просто обязан иметь охрану. Лучший для меня исход, если Тоётоми нападут со стороны квартала. Наши силы, сейчас сидящие там на блокпостах, просто отойдут, изображая сопротивление, а я, изображая юношескую самоуверенность, попрусь вперёд. С подавителем, кстати, управляться будет Святов, который находится в соседней комнате.

Так вот, началось в четыре утра. Даже раньше, но к позициям, на которых ждала наша засада, Тоётоми подошли именно в четыре. Предупреждённый Щукиным Святов зашёл ко мне в комнату и сообщил о подходе подкреплений противника. И уже в четыре часа двенадцать минут бой начался. Позиция с засадой – не совсем верное определение, на самом деле, это была позиция, на которой наши силы заняли оборону. Просто то место было подготовлено заранее, как и расположенные неподалёку засадные отряды, замаскировать которые стоило нам некоторых усилий. Чай не простую пехоту прятали. Поначалу бой протекал так, как и планировали Тоётоми, во всяком случае, я думаю, что планировали они именно это. Мы оборонялись, они накапливали продолжающие подходить силы в одном месте, рассчитывая продавить оборону и выйти нам в тыл. С их стороны, как мы и думали, был лишь один Мастер, с нашей тоже – светить сразу всех мы не стали, ограничившись Махито Ваку. Глава семьи Махито, Слуга с камонтоку и, по словам Атарашики, весьма искусный фехтовальщик, был не то чтобы хорошим бойцом, но при поддержке войск его хватало. Я бы поставил туда Сасаки Айджи, человека, который успел за свою жизнь повоевать, но эта парочка умудрилась поспорить, типа кто именно должен принять первый удар противника. Делать выбор мне означало обидеть кого-то из них, так что я самоустранился, предоставив им самим разбираться. Для плана не так уж и важно, кто именно там будет. Повоевать-то в любом случае придётся всем.

Бой продолжался, набирая обороты. Войск Тоётоми было больше, наши воевали заметно лучше, но количество порой всё же бьёт качество. Если бы не план, мы бы уже начали как-то шевелиться, проводить контратаки по флангам, точечные удары спецотрядами… – в общем, начали бы воевать в полную силу. Но план был, и наши войска просто оборонялись. Ждали, когда Тоётоми сделают свой следующий ход. И они наконец его сделали. В четыре тридцать восемь поступил сигнал с западных блокпостов – Тоётоми пошли на прорыв со стороны города. Сдерживать их до последнего было ни к чему, даже особо воевать с ними никто не стал – немного постреляли и пропустили. А в это время наши основные силы начали перестраиваться, готовясь принять удар с тыла. Плюс к этому половина оставшихся войск, которая находилась при штабе, выдвинулась на помощь основным силам. Так что здесь, при мне, людей практически не было. Оставался небольшой шанс того, что вместе со мной атакуют ещё и штаб, только вот штабом он и не был. Щукин уже давно передал управление войсками Беркутову, а сам просто сидел и ждал нападения на мою высокородную тушку.

Я чувствовал напряжение. Не обычное, эмоциональное, а ведьмачье. Опасности не было, но что-то скоро должно произойти. И я даже знал, что именно.

– Приготовься, – бросил я сидящему рядом Святову.

Южный блокпост, расположенный недалеко от меня, атаковали в пять часов двадцать две минуты. Получается, в этом доме и правда нет подземного хода? Идеально.

– Ох, что-то мне ссыкотно, – произнёс Святов, выбираясь вместе со мной из кресла.

– Это потому, что ты до сих пор Учитель, – произнёс я с усмешкой. – Хватит лениться, давай уже Мастера бери.

– В тридцать шесть лет? Смеёшься? – приподнял он брови. – Нет уж, я ещё погулять хочу. Вот сначала женюсь… Стоп, это ж тогда совсем жопа будет.

– Пойдём уже, шутник, – хмыкнул я.

Когда мы вышли в коридор, охрана дома уже рассредоточилась в прихожей, но в хлипких японских домах, особенно когда атакует Мастер, это не лучший вариант обороны, поэтому, проходя мимо бойцов, я махнул рукой на выход. Выйдя из дома, бойцы тут же начали занимать удобные позиции у каменного забора, благо он был невысоким, а часть так и вовсе выбежала со двора. Снаружи тоже хватало укреплений в виде мешков с песком. На самой улице были ешё бойцы, занимавшие позиции, и БТР, который водил своей башенкой, выискивая цель. Со стороны блокпоста раздавалась стрельба и глухие взрывы. Явно гранаты и подствольные гранатомёты. Особенно громко звучали две двадцатимиллиметровые пушки и крупнокалиберные пулемёты.

Слишком долго идут Тоётоми. Странно это…
– Кощей – Югу-один. Приём, – вышел со мной на связь южный блокпост.

Так как операция полностью под моим руководством, то и связывались непосредственно со мной. Благо я в пилотном комбинезоне и шлеме, из-за чего и посредника с рацией не требовалось.

– Кощей на связи, приём, – ответил я.

– Блокпост атакуют малые силы противника, если мы сейчас уйдём, это будет выглядеть подозрительно, – произнёс командир блокпоста.

– Насколько малые? – уточнил я.

– Около взвода пехоты и пять средних МПД, – ответил Юг-один, и тут же добавил: – Наблюдаю трёх Учителей.

И ни одного Мастера.

– Удерживать позиции, Юг-один. Конец связи.

– Принял, Кощей. Конец связи.

Ну а я в тот момент очень хотел посмотреть на дом, из которого мы только что вышли. Зуб даю, есть там подземный ход.

– Святов, бери своё отделение и бегом к тому дому, – махнул я в сторону здания, стоящего через дорогу. И так как мы были в шлемах и читать по губам нас уже не могли, добавил: – Атака на Юг-один – отвлекающий манёвр. Скорей всего, в доме есть-таки подземный ход.

– Так, может, он как раз в том доме, – произнёс Святов.

– Нет, – ответил я, почувствовав… не то чтобы опасность, но некое напряжение со стороны дома, из которого мы вышли. – Они близко и идут с этой стороны.

Что и подтвердило сканирование Обнаружением разума и Чувством движения. Оба этих умения у меня сильнее, чем были в моём прежнем мире. Обнаружение разума работает на расстоянии до шестидесяти одного метра, а Чувство движения – почти ста. Огромнейший прогресс. Пару лет назад дальность работы этих умений была втрое меньше.

– Понял, – коротко ответил Святов, после чего поднял отделение бойцов и побежал к указанному мной дому.

Ну а я неспешно отправился вслед за ними, параллельно выходя на общую волну группы и поясняя сложившуюся ситуацию. Осталось недолго. Секунд пятнадцать. Святов с подавителем занял позицию у края каменного забора противоположного дома. Забор, к сожалению, достаточно высокий, так что позиция не очень хорошая. Так себе, прямо скажем, позиция. Но задача Святова не бой вести, поэтому сойдёт.

Бой начался с «Воздушной дроби». Я стоял вполоборота к дому, со стороны которого техника и прилетела, так что не стал выёживаться, а просто врубил защитный купол. Выбор атаки противника, как по мне, правильный. Если они… Когда они разбирали мой бой с Шимой, наверняка поняли, что точечные атаки на меня не действуют. Я и защититься могу, и увернуться. А вот «Воздушная дробь» в исполнении Мастера – это вам не хухры-мухры. Сотни мелких воздушных шариков, особенно если пустить их достаточно компактно, могут и для такого же Мастера опасными быть. Но в моём случае вражеский бахироюзер наоборот, запустил технику широким фронтом – лишь бы мне было труднее увернуться. Ну а после первой атаки почти без паузы полетели следующие. «Сеть Стрибога», в Японии – «Сеть Фудзина», несколько полупрозрачных серпов, несколько шаров, вокруг меня начали появляться «Воздушные щупальца», а с неба падала серая, слегка светящаяся пятиметровая птица, она же «Плач Ятагарасу», чисто мастерская техника. То есть в доме как минимум два Мастера и несколько Учителей. Нормально, работать можно.

Святов был достаточно далеко от эпицентра того хаоса, что возник вокруг меня, плюс я его немного прикрыл своим куполом, который принял на себя часть техник, но тем не менее буквально за пару секунд от забора, за которым он прятался, практически ничего не осталось. А дом, который стоял за ним, превратился в едва стоящее решето. Как, собственно, и тот дом, в котором находился противник, так как все мои бойцы палили по нему из всего, что было. Тем не менее Тоётоми из дома не выходили.

Продуманные какие…

Рассуждать особо времени не было, я-то рассчитывал, что они выйдут, а тут такое. Похоже, придётся начать бой в замкнутом пространстве. Том самом, где сейчас два Мастера и неизвестное количество Учителей. Так-то мои чувства говорили, что там восемнадцать человек, но атаковало меня явно меньше. Вот ведь блин. Опасненько.

Дожидаться, когда «Плач Ятагарасу» упадёт мне на голову я, естественно, не стал. Купол-то выдержит, но после взрыва техники в радиусе десяти метров от эпицентра будет появляться и взрываться множество небольших воздушных ядер, что заблокирует мне возможность использовать Рывок. Я тупо буду заперт в своём куполе. Причём купол продержится ещё секунд пятнадцать, а техника будет работать тридцать. Так что вперёд, Максимка, действуй.

– Прекратить огонь, – произнёс я по общей связи.

Два коротких Рывка вперёд, сначала чуть левее, потом правее, доставили меня к входному проёму. Небольшая пауза на оценку ситуации, и ещё один сверхкороткий Рывок внутрь дома. В то место, где я только что стоял, полетели три техники – «ядро», «серп» и «Сеть Стрибога». Сделали Тоётоми это зря, так как на формирование новой техники требуется какое-то мгновение, а так, считай, минус три противника… Четыре. Чуть позже я практически влетел в «Воздушный щит», но успел среагировать и не врезаться. В прихожей дома, довольно просторной прихожей, находилось пять человек. Возраст их я определить не мог, так как они все поголовно носили пехотные комбинезоны и шлемы. Подготовились, сволочи. Если бы не это, проникновение в дом прошло бы гораздо безопаснее.

Первое, что я начал делать, проникнув в дом, это сносить те самые шлемы. Чисто внешне я не мог понять, кто из моих противников Мастер, так что сначала глянем на их лица. Крайний Рывок переместил меня прямо к ближайшему к стене бойцу. Два Удара превратили его шлем в жестяной колпак, а удар по ноге опрокинул на колено. Надеюсь, вслепую он бить не станет. Всего в холле было пять бойцов плюс толпа в коридоре, которую прикрывал «Воздушный щит». Следующий ход Тоётоми меня напряг – сразу двое бойцов в холле создали свои техники. Один запустил широким «серпом», а второй поставил передо мной «стихийный щит», который перекрыл весь холл, отрезав меня от остальной четвёрки бахирщиков. Так тут ещё и простые бойцы стрелять начали… Пожалуй, сначала надо убрать их. «Щит», который прикрывал людей в коридоре, я преодолел с помощью Скольжения, одновременно с этим почувствовав за спиной импульс смерти. Судя по всему, тот парень, которому я сломал шлем, был Учителем, и его «доспех духа» просто не перенёс «Серп ветра», предназначавшийся мне. Похоже, Мастер кидал. Оказавшись за спиной у первых пяти, прямо между одним бойцом в среднем МПД и ещё одним, Молнией с двух рук не только пробил их насквозь, но и продолжил поражать жертв за ними. Повёл руками вправо-влево, чтобы прикончить всех, у кого ранг ниже Ветерана. Мог бы и Ветеранов убить, но для этого нужно чуть больше времени, а тратить его я не хотел, так что, врубив купол, так же с двух рук запустил в бедолаг Сферы давления. Два взрыва расфигачили к чертям коридор, снеся ближайшие стены и заполнив помещение пылью и щепками, а несколько импульсов смерти показали мне, что из простых бойцов осталось всего шесть человек. К ним я и направился. Главная четвёрка – уже – бахирщиков на удивление ничего не предпринимала. То ли своих боялись задеть, что вряд ли, учитывая, как они совсем недавно поступили с бедолагой-учителем, то ли просто не успели среагировать. Для простого человека, даже бахироюзера, я действительно действую слишком быстро. И дело даже не в скорости перемещения, слишком быстро меняется сама ситуация. Далеко не каждый профессионал среагирует, а им ещё и скоординироваться при этом нужно. Да и место действия, прямо скажем, сложное не только для меня. Сомневаюсь, что бахироюзеры так часто сражаются в тесных помещениях. Тем более – высшая аристократия, а ведь один из Мастеров точно по крови Тоётоми. Вряд ли против меня послали обоих Слуг.

Добивать последних бойцов пехоты мне тоже не мешали, благо с ними я закончил так же быстро, как и с первой партией, после чего ломанулся обратно. Главное – не дать противнику прийти в себя. Рывок вперёд и Толчок ногой, после чего один из четвёрки улетел через остатки дверного проёма. Я кувыркнулся вправо и, поднимаясь, нанёс Удар по ноге противника, заставляя его склониться и получить апперкот в голову. Кувырок назад спас от очередного «серпа», а нырок влево – от «Сети Стрибога». Что-то сильное противники применять опасались, так как помимо Учителей могли пострадать и Мастера. А ставить «щиты» в замкнутом пространстве – мешать меня убивать. Нет, соберись они с мыслями, скоординируйся, были бы и «щиты», как в самом начале, но сейчас они бы только мешали. Стены зияли дырами, пол – рытвинами, а я продолжал куролесить. К тому моменту, как выкинутый наружу боец вернулся обратно, остальные трое уже судорожно снимали свои сломанные шлемы, так что никто не помешал мне закончить дело. Два Удара в голову – и боковой удар ногой с применением Толчка отправил бедолагу в угол изрядно побитого холла. Выкидывать его наружу я пока не собирался.

Отвод глаз.

Первые трое, снявшие шлемы, оказались мне не интересны. Да, я узнал, кто из них Мастер, но то был один из двух Слуг рода, имевших этот ранг. Мне же был нужен какой-нибудь Тоётоми. Можно было бы подождать, благо увидеть они меня под отводом не могли, но какой смысл? Даже если второй Мастер тоже из Слуг, что было бы плохо, разбираться-то с ними в любом случае нужно. Так что, заняв удобную позицию, толкнул последнего бойца ногой. Просто толкнул. Мне нужно было, чтобы он оказался напротив дверного проёма. Так-то можно и сквозь дырявую стену его запустить, но и полёт будет короче, и стена может неожиданно выдержать. Сразу после удара ногой отвод глаз спал, но я-то был под Фокусом, а вот остальным нужно было хоть какое-то время, чтобы оценить новую обстановку. Да и техники мгновенно не создаются. Если не подготовлены. Да, опытным воинам времени нужно немного, но нужно. Плюс я находился не просто рядом, а прямо между ними и их господином, который ничего не видел. Хотя последнее, в общем-то, неважно, чтобы они остерегались атаковать меня, хватит и того, что я оказался «между». Толчок, и вслед за ним сразу Рывок.

Самое забавное, пусть они этого ещё не осознали, но оставшимся в доме бойцам придётся выбежать наружу, иначе они просто не смогут помочь своему господину. Из Рывка я вышел в двух метрах от цели, пара шагов, и чётко рассчитанный Толчок отправил противника прямиком к Святову.

– Подавитель, – произнёс я на общей волне. Общей для моей команды. Переключаться конкретно на Святова тупо не было времени.

После этого я сделал Рывок в сторону и вновь врубил отвод глаз. Долго так стоять нельзя, а то Тоётоми, наблюдающие за боем через камеры, удостоверятся, что шлемы защищают от отвода. Сейчас, я уверен, они просто подозревают. А то и просто перестраховываются. А вот если находящиеся в доме люди не будут долгое время атаковать стоящего посреди дороги противника, это скажет о достаточно многом. Если я только не убью всех прямо в доме, не показывая камерам, что они без шлемов, но это из разряда подвигов. На фиг, в общем-то, ненужных.

Святов сработал достаточно быстро – несколько ударов по голове, после чего слабо шевелящееся тело было затолкано за остатки каменного забора. Я этого не видел, но Святов должен был оперативно накачать Мастера разной химией. Снял отвод глаз, после чего практически сразу сделал Рывок в сторону, уходя от трёх разных среднеуровневых техник. Продолжения не последовало – как я и думал, оставшаяся тройка бойцов выбежала на улицу и под прикрытием широкого «щита» Мастера с максимально доступной скоростью понеслась в сторону пропавшего господина. Никто не стрелял. У моих людей не было приказа, а у противника уже не было стрелков. Правда, в меня техники всё же бросали. На что-то серьёзное у них не было времени, но «Воздушная дробь» и несколько «Воздушных щупалец» заставили меня сделать пару Рывков.

А потом атаковать начал уже я.

Особо рассказывать не о чем. Самое опасное было там, в доме, а на открытом пространстве, со Святовым, у которого подавитель и заложник, наличие которого не позволяло пускать техники в ту сторону… Ну вот что они могли мне сделать? Пара жалких Учителей и – пусть и опасный, но не для меня и не сейчас, – Мастер. Мне потребовалась одна минута и тридцать одна секунда, чтобы разобраться с первыми и пнуть в объятья Святова второго. Это, кстати, достаточно долго. Учителя Тоётоми оказались весьма сильными. Блин, как же завидно! Я трачу полторы минуты на двух слабаков, а совсем недавно, внутри дома, одному из Мастеров потребовалась всего одна техника, причём несложная техника, чтобы мгновенно убить Учителя.

Ну что за несправедливость…

Когда я подошёл к Святову, тот колол снотворное в шею второго Мастера. На них были пехотные комбезы, так что Святову пришлось расстегнуть верхнюю их часть, обнажая шеи пленников. Шлем первого Мастера, который тот так и не успел снять, валялся рядом, что позволяло мне опознать, кого мы поймали.

– Тоётоми Сорахико, – произнёс я. – Зря ты пошёл мстить за сына…

– Какая разница? – усмехнулся Святов, который закончил обкалывать снотворным второе тело. – Мы же всё равно всех ловить собрались. Часом раньше, часом позже, здесь или там – итог-то всё равно один.

– Хм, и то верно, – дёрнул я бровью. – Что ж, двинули тогда за его братишками.

Глава 17

После поимки Мастеров Тоётоми я отправил большую часть бойцов на помощь нашему блокпосту, а сам двинулся на место столкновения основных сил. Пленниками занялась специальная команда – одна из, если быть точным. Пять бойцов и целитель примут пленных и позаботятся об их доставке в безопасное место, откуда их уже повезут в Токусиму. Мастера Тоётоми должны прибыть на место боя раньше, но нам всё равно нужно, чтобы они втянулись в сражение. Хоть немного. До палатки псевдоштаба я добирался в сопровождении Святова, там мы забрали Щукина и уже втроём – плюс десяток бойцов охраны – направились в сторону разгорающегося боя.

– Мастера атаковали третью позицию, – нарушил молчание Щукин. – Двое. Ещё двоих пока не локализовали.

Он единственный из нас имел прямую связь со штабом, так что докладывал об изменении ситуации в реальном времени. Рацию тащил один из бойцов, а сам Щукин обходился лишь наушниками.

– Вот с третьей позиции и начнём, – произнёс я.

Благо она была ближе всего к нам.

Тоётоми ударили нам в спину, но так как мы были к этому готовы, их ждали. Как раз на третьей позиции находился Каджо. Сам замес происходил уже не на территории клана Тоётоми, эти пустые городские улицы даже условно им не принадлежали, так что, как ни крути, а обе стороны старались минимизировать сопутствующие разрушения, то есть действительно мощных техник бахироюзеров можно до определённого момента не ждать. При поддержке остальных войск Каджо должен продержаться до нашего подхода. Естественно, в сторону новоприбывших сразу выдвинулись небольшие отряды, которые должны предупредить, если противник попытается обойти наши силы. Патруль – не патруль, разведгруппа – не разведгруппа. У Тоётоми тоже должны быть такие отряды, в задачу которых входит предупредить о подходе противника с той или иной стороны. Именно они и стали первой жертвой нашего удара. Находились они через улицу от нашего отряда, но друг друга мы не видели, мешали дома, а вот я их засёк заранее. В псевдоштабе помимо Щукина мы забрали ещё одну группу, которая должна позаботиться о пленных, но их мы оставили с отрядом… пусть будет разведки, который перекрывал один из путей подхода к нашим позициям, а сами пошли дальше. Так что теперь нас впереди ждал только враг.

Вокруг нас возвышались пятиэтажки, машин у домов было крайне мало. За несколько часов до начала сражения наши люди проехали по окрестностям и с помощью рупора предупредили местных о том, что должно вскоре произойти. Сомневаюсь, что уехали абсолютно все, но лишних жертв должно быть поменьше. В идеале их вообще не должно быть, но… война, мать её. Уверен, как раз на жизни простых горожан Тоётоми плевать, менталитет здесь такой, а вот мне это всё не нравится. Я бы и рад как-то иначе всё провернуть, но просто не знаю, как. Зато, в отличие от жизней чужих им людей, сохранность окружающей территории для Тоётоми важна. Как и для меня, к слову. Очень хочется, чтобы разрушений было поменьше, так как платить за них придётся нам обоим. То есть и Аматэру, и Тоётоми. По итогам войны имперская канцелярия всё очень тщательно посчитает и выкатит нам счёт.

С этим, к слову, связана одна интересная история. В начале двадцатого века произошла очередная война кланов, точнее, клана Амаго и имперского рода Итомуку. Амаго победили и по завершении войны получили от канцелярии императора счёт за причинённые разрушения. Цифра их настолько впечатлила, что они решили опротестовать её в суде, который через пару лет таки проиграли. Амаго выплатили всё, но после этого громогласно разорвали соглашение с императором, дарующее им право на клан, и превратились в свободный род. В стране они тоже оставаться не пожелали, эмигрировали в Китай и там же по сей день проживают. Та история нехило так ударила по репутации императорского рода, и, как рассказывала Атарашики, Аматэру тогда сильно напряглись. Всё-таки это не только было не по чести, как мы её воспринимаем, но и не совсем справедливо, что для столпа законности в стране неприемлемо. Роду императора они всё же помогли вернуть былое уважение, но… Известный факт: отец нынешнего императора взошёл на трон несколько раньше положенного срока, в то время как дед удалился от дел, став жрецом Аматэрасу Омиками. Так что в честности аудита, который будет подсчитывать нанесённый городу ущерб, сомневаться не приходится. И дело даже не в том, что одна из сторон конфликта – Аматэру, с тех давних пор подобные оценки вообще предельно честны и открыты.

Так что да – разрушений хотелось бы поменьше, нам уже придётся выплатить немалую сумму, а если война продлится дольше… Выплатим, конечно, но родовому бюджету будет больно. Причём объявивший войну изначально находится в невыгодном положении, так как общество не одобряет перекладывание финансовой ноши на проигравшего. Типа, раз ты инициировал конфликт, будь добр, плати свою часть сам. В Китае ещё строже, там не важно, кто объявил войну, платят в любом случае обе стороны. Правда, и у нас с этим непросто – далеко не всегда победа безоговорочная, и проигравший возьмёт на себя бремя оплаты счётов за разрушенное в ходе войны. С теми картами, что у меня на руках, я бы мог заставить Тоётоми платить за разрушения вообще, но увы, мы в Японии, и именно я объявил войну. В Штатах и Европе с этим всё куда проще – кто выиграл, тот и прав, вне зависимости от того, кто первым выстрелил.

С вражеской стороны подходы к их силам охранял отряд из десяти человек – семь бойцов и трое тяжёлых пехотинцев в средних МПД. Засёк я их заранее и уничтожил очень быстро. Из-за отвода глаз среагировать успели только бойцы в МПД, они же и пали первыми. В целом я сомневаюсь, что кто-то из их отряда успел сообщить о нападении, но есть нюанс – как минимум состояние МПД должно отслеживаться в штабе Тоётоми по телеметрии, и само их уничтожение скажет противнику более чем достаточно.

Следующим препятствием стал отряд, выдвинувшийся нам навстречу. Десять средних МПД – а Тоётоми, к слову, используют японские Тип 3 «Ронин» – и две БМП столкнулись с нами буквально нос к носу. Только мы были готовы к появившейся из-за угла здания технике противника, а они к встрече с нами – нет. Простые бойцы в отряде тоже были, но – в БМП. и погибли так же быстро, как и сами машины. Мне даже делать ничего не пришлось, обо всём позаботился Щукин. Пусть он и не умел использовать техники ранга Виртуоз, зато благодаря артефактам его мастерские техники стали бить сильнее, дальше и обширнее. Фактически сегодня Щукин у нас именно что Виртуоз. Неопытный и слабоватый Виртуоз, но тем не менее…

Сначала Щукин поставил щит, защищающий нашу команду, после чего дождался, когда противник покажется из-за угла здания, и ударил «огненным торнадо». Выглядело эпично, только вот помимо уничтоженного противника техника Щукина ещё и улицу неслабо так покорёжила. Оплавленный асфальт, покорёженные стены домов, выбитые к чертям окна… Мне очень хотелось его отчитать, но, к сожалению, Щукин действовал максимально эффективно и рационально, так что отчитывать было не за что. Более направленные техники принесли бы ещё больше разрушений, а ослабленные задержали бы нас, что могло увеличить потери бойцов, сражающихся сейчас с Тоётоми.

Одно радует – импульсы смерти я ощущал только со стороны противника.

Какофония стрельбы и взрывов приближалась. К противникам мы зашли с тыла, остановившись метрах в пятидесяти от них и укрывшись за углом здания. Группа Тоётоми, атакующая наши позиции, была довольно большой, но поражала не своей численностью. Пять БМП, около пятидесяти МПД и около двух сотен простых пехотинцев. Говорю «около», потому что мы не видели их всех – бой протекал на двух улицах, так мы ещё и зашли со стороны резерва противника. Так что оценка численности отряда Тоётоми складывалась как из результатов наших наблюдений, так и из докладов сражающихся с ними бойцов. Помимо чисто военной силы на стороне Тоётоми сражались два Мастера и восемнадцать Учителей. Примерно восемнадцать, так как вычислить их во время интенсивного боя не так-то и просто. Хрен его поймёшь, прилетела техника от уже известного Учителя, или же из-за его спины.

– Ладно, приготовились, – произнёс я, поправив шлем. Не люблю его, но что уж тут, связь нужна, а наушники тупо слетают с меня во время боя.

В этот момент со стороны сражающихся раздался оглушительный хлопок. Оглушительный, потому что даже здесь он неслабо ударил нам по ушам.

– Мастер работает, – заметил Святов.

Хотел я изобразить на лице иронию, так как Святов очевидную вещь озвучил, но за шлемом этого всё равно никто не увидел бы.

– Может, я всё же с тобой пойду? – спросил Щукин.

– Не начинай, – вздохнул я. – Предлагаешь мне ещё и от твоих техник уклоняться?

– Тебе не придётся уклоняться, – произнёс он быстро. – С артефактами я там и сам справлюсь, а ты просто позаботишься о моём прикрытии. Как появится вражеский Мастер, отпинаешь его к Святову, а до этого просто прикроешь мне спину.

Хм. А ведь неплохой план. С таким количеством противников у Щукина не будет проблем… Заодно прикроет нашу команду, пока будет действовать подавитель. Так-то он тоже должен был оказаться в зоне его действия.

– А минимизировать разрушения ты сможешь? – спросил я.

– Это война, Синдзи, о какой минимизации может идти речь?

– Эта война скоро закончится, – пояснил я, – после чего придёт время платить по счетам. В смысле, деньгами платить.

– Это всего лишь деньги… – начал он.

– Ты уже не тысячник гвардии, Щукин, – перебил я. – Шире думай. Это не всего лишь деньги, это огромные деньги.

Ответил Щукин не сразу, секунд десять просто смотрел на меня.

– Будет тебе минимум разрушений, – пообещал он. – Насколько это вообще возможно.

– Что ж, уговорил, – произнёс я. – Не подведи меня. Святов, как только я подам сигнал, вы бежите вон в тот подъезд. Мастеров буду пинать туда.

– Понял, – кивнул он.

Указанный подъезд находился ближе к позициям противника, а значит, и мне будет проще доставить туда следующего пленника. Или пленников. Сейчас Святов и компания туда не доберутся, но после того, как мы подчистим территорию, лучше им находиться именно там.

– Не расслабляйся, – добавил я. – Вполне возможно, что Мастера придётся не к подъезду, а сюда пинать. Всё, пять секунд собраться, и начинаем работать, – после чего переключился на другой канал связи, что автоматом отключило внешние динамики шлема. – Беркутов, это Синдзи. Мы начинаем. Можешь действовать в полную силу. По возможности не угробь вражеских Мастеров.

– Понял вас, господин. Насчёт Мастеров помню, – ответил он.

По плану Мастеров должны захватить именно мы, но, если припрёт, никто их щадить не будет.

– Внимание, – переключился я обратно на внешние динамики. – Поехали.

Выйдя из-за угла дома, Щукин тут же воспользовался артефактным кольцом, активировав щит, ну а я достал из подпространства свою штурмовую винтовку. Пока мы болтали, силы Тоётоми не сидели без дела – зная, что кто-то заходит им в спину, они немного перестроились, выставив вперёд обе присутствующих здесь БМП, за которыми расположились простые бойцы, прикрываемые мобильными щитами. Рядом с БМП находились четыре МПД, чуть впереди семь человек в обмундировании пехоты, но без оружия в руках. Явно Учителя. Остальные шесть МПД рассредоточились вдоль улицы. Всего здесь было пятьдесят человек, не считая экипажей машин. Десять тяжёлых пехотинцев, тридцать три обычных и семь, судя по всему, Учителей. Могут такие силы уничтожить Мастера? Да запросто. Только вот Щукин был усилен артефактами, так что даже без поддержки отряда прикрытия был крайне опасен. Так у него ещё и поддержка есть, правда, не отряда, а моя.

Первыми удар нанесли Тоётоми. Обе БМП начали стрелять сразу, как только засекли цель, но две двадцатимиллиметровые пушки ничего не могли сделать щиту виртуозного уровня. Они и мастерскому щиту ничего не сделали бы, а вот отвлечь вполне могли – защищаться и атаковать одновременно довольно сложно. Однако щит Щукина был артефактным, и он совершенно не отвлекался на его поддержание. Если бы не это, пришлось бы ставить стационарные щиты из бахира, о которых после активации не нужно заботиться. Правда, они послабее удерживаемых. В общем, сначала начали стрелять БМП, сразу вслед за ними открыли огонь и МПД, а Учителя врубили свои щиты, чтобы прикрыть машины.

Добравшись до середины улицы, Щукин широко размахнулся и пустил в сторону противника огромный огненный серп. Точнее, очень широкий. Настолько широкий, что его концы зацепили стены зданий по обеим сторонам улицы, оставив на них подкопчённые борозды.

– Щукин, твою мать! – рявкнул я.

– Не рассчитал, – ответил он коротко.

Щиты учителей буквально лопнули, а вслед за этим в нашу сторону полетели три дымовые шашки, моментально скрывая нас в дыму. Как, собственно, и противника – но уже от нас. Ждать, пока неприятель перестроится, Щукин не стал, тут же запустив в ту сторону, где находились Учителя, рой «огненных ос». Очень большой рой «огненных ос». Сотни маленьких светящихся шариков устремились вперёд, и если вражеские бахироюзеры не успели поставить щиты… Успели. Во всяком случае, я почувствовал всего два импульса смерти. Я тоже решил поработать. Встал на колено, повернул ствол винтовки влево и вверх, нажал на спуск. Импульс смерти показал мне, что снайпер уничтожен. Круговой воздушный удар мог бы помочь разогнать дым, но в этом случае снесло бы и стоящего рядом Щукина, так что я просто подхватил телекинезом дымовые шашки, благо они небольшого размера были, и запустил их подальше нам за спину. Щукин в этот момент поднял руку и сотворил огромное огненное копьё, направив его в сторону противника. Взрыв и две смерти. Причём не простой взрыв, похоже, он уничтожил БМП. Я же тремя направленными воздушными ударами немного разогнал дым. И тут же запустил Молнию в появившегося сбоку тяжёлого пехотинца. Вот сейчас был очень опасный для Щукина момент. Если бы я не контролировал пространство, если бы меня вообще здесь не было, старик бы получил в бочину очередь из крупнокалиберной винтовки МПД, а добили бы его зашедшие с другого бока товарищи уже погибшего тяжа. А может, и не добили бы, всё-таки Щукин опытный пёс войны, и это безо всякой иронии. Но я рядом был, так что просто поднял обе руки, с которых слетели две Молнии, пронзив ещё не разошедшуюся до конца пелену дыма. Два импульса смерти сказали мне, что МПД у противника осталось семь штук.

А Щукин продолжал отрываться. Уже более-менее видя противника, он наносил менее «размазанные» удары. Вторую БМП раздавила огромная латная перчатка, более известная как «рука бога огня». Мелькнувшие тени ещё четырёх МПД пронзили «огненные стрелы» – техника не высокоуровневая, зато очень быстрая. Точнее, полёт таких «стрел» очень быстрый. Разве что только Мастер и выше мог бы создать сразу несколько таких. И только Виртуоз осилил бы создание сразу десятка. Так Щукин их ещё и отправил в разные цели. Проблема тут в том, что «огненные стрелы» изначально одиночная техника, то есть одна техника – одна «стрела», а значит Щукин, находясь под действием артефактов, умудрился создать одновременно десять техник. Пусть и не очень сложных.

В общем, дальше пошло рутинное избиение. Нам потребовалось восемь минут, чтобы уничтожить противника. Возможно, не старайся Щукин действовать осторожно, всё закончилось бы ещё быстрее. Да уж, всё-таки Мастера монстры. Конечно, Щукин усилен артефактами, но осторожничая, он почти не использовал всю свою силу. Без меня ему всё равно пришлось бы несладко, но в реальности никто и не выходит на подобный отряд врагов в одиночку. А даже если вышел, то действовал бы в полную силу, не заботясь о сопутствующих разрушениях. Смог бы Щукин победить без меня и артефактов? Скорее да, чем нет, но многое зависит от противника. Тех же малайцев старик точно разнёс бы в пух и прах, а вот с Тоётоми у него наверняка могли возникнуть проблемы. Собственно, почти возникли. Но, опять же, без меня он бы и действовал по-другому.

Так что Мастера – монстры. И то, что в бою со мной они тупо не могут показать всё, на что способны, не умаляет их силы. Виртуозы – вообще чудовища. Один такой нехило резвился в Малайзии. Пришёл, убил пленника, ранил Добрыкина и спокойно свалил. А ведь там не полсотни бойцов было, как здесь, американец чуть ли не в центре базы шухер наводил. Так потом ещё и на Главную базу напал. Думаю, операцию не дураки проводили и рассчитывали уйти живыми.

– М-да, – произнёс я, осматривая улицу.

Чадящая техника, переломанные МПД с дырами в груди, оплавленные асфальт с фасадами зданий… Горящие трупы людей, безголовые трупы людей, разорванные трупы людей…

– Только не говори, что тебе их жалко, – посмотрел на меня Щукин.

– Чё за бред? – удивился я. – Денег мне жалко, а не людей. Врагов, – решил всё же уточнить.

– Да вроде немного разрушений, – осмотрелся он.

– Ладно, забей, – вздохнул я. – Сюда направляется противник. Точно посчитать не успел, но сотня точно. Святов, бегом в подъезд.

Использовал я Обнаружение жизни, так как это самый дальнобойный из моих сканирующих навыков, но в городе его применять крайне неприятно, отчего я просто пускаю короткий импульс. Этого в большинстве случаев хватает.

Пройдя немного вперёд, дабы позиция Святова оказалась у нас за спиной, остановились, дожидаясь противника. Сначала услышали шум мотора – то ли БМП, то ли БТР, других машин Тоётоми здесь и сейчас не используют. Техника ехала очень медленно, и вскоре мы поняли почему. Первыми из-за угла здания вышли три бахироюзера, и уже за ними медленно следовала машина. Наведя на нас свою пушку, она тут же начала стрелять, но почти сразу замолчала, так как пробить щит Щукина для неё не представлялось возможным. Из-за того же угла появились несколько бойцов в МПД, но следовать за машиной они не стали, как и остальные силы Тоётоми, остановившиеся на соседней улице. С помощью шлема я приблизил картинку и хмыкнул – первые трое были в простой армейской форме городской расцветки и в шлемах. Если это – Мастера, и если Тоётоми догадались о маленьком недостатке отвода глаз, то создавалось впечатление, что в бой с нашими силами они пошли, не рассчитывая встретиться со мной. И лишь получив данные, кто именно их атакует, нацепили на себя первое, что попало под руку. А ещё получается, что они не разделялись. Четвёртый Мастер наверняка остался с атакующими наш тыл просто потому, что там сейчас Каджо, и оставлять свои войска без прикрытия Мастера глупо. Так что да, все четверо были в одном месте, просто засветили сначала лишь двоих.

– Беркутов, приём, – позвал я по выделенному каналу.

– На связи, приём, – ответил он через две секунды.

– Что там с вражескими Мастерами? – спросил я на всякий случай.

– На вашем участке один из Мастеров пропал, со вторым бодается Каджо, – ответил он. – Ещё двоих мы так и не смогли обнаружить. Мастер, пришедший с их основными силами, спрятался. Им Сугихара занялся, а противостоять лучнику, когда того прикрывает целая армия, тот ещё гемор.

– Понял, отбой связи, – произнёс я, вновь переходя на внешние динамики. – Щукин, сместись вправо. Прикроешь Святова, когда тот врубит подавитель. И да, когда я буду рядом с Мастерами, уничтожь БМП.

– Понял, – ответил Щукин, после чего, не отрывая взгляда от противника, обошёл меня со спины, направляясь к правой от нас стороне дороги.

Ну а я направился прогулочным шагом вперёд, при этом смещаясь влево. Три шага, пять шагов… Понеслась. Почувствовав опасность, сделал Рывок вперёд и побежал прямо к противнику. Что там за спиной жахнуло, я не понял, но мне это и неинтересно. Рывок, и тут же ещё один. Мимо меня пролетели сразу две «Сети Стрибога», а позади прогрохотало сразу пять небольших взрывов. Расстояние до противника было не таким уж и большим – по моим меркам – так что сделать что-то ещё, пока я к ним бегу, они просто не успели. Да и право слово… Я до армии Хейгов добежал, а тут три жалких Мастера.

Рывком переместился в щель промеж двух «Воздушных щитов» и оказался между парой противников. Толчок ногой того, что позади, рукой – того, что впереди. Третий Мастер просто стоял – из-за близости его товарищей ко мне он тупо не мог ударить, чтобы не задеть их. Взрыв БМП мог бы быть опасным из-за малой дистанции, но на мне уже висела защитная сфера. Россыпь шаровых молний в сторону ближайших бойцов в МПД, благо они как раз расположились достаточно близко друг к другу. Рывок в сторону спас меня от вертикального «серпа», который буквально вспахал асфальт, но так ни в кого и не попал. Восемь ударов в голову третьего Мастера и Молния в лицо второго. Так как я был уже на перекрёстке, мог наблюдать бойцов Тоётоми, которые рассредоточились вдоль дороги. Ну а чтобы они не расслаблялись, запустил в сторону ближайшего целого БМП Сферу давления. И сразу Рывок назад. У меня было несколько секунд, пока второй и третий Мастера снимут покорёженные шлемы и оценят изменившуюся обстановку, так что тормозить нельзя. Когда я обратил внимание на первого Мастера, тот укрылся за «Воздушным щитом” с воздетыми вверх руками. Вот он их резко опустил, а я сделал Рывок вперёд и вправо, заходя ему в бок и огибая «щит». Почти без паузы сделал ещё один Рывок и оказался у него за спиной, наблюдая за полноценным, пусть и небольшим торнадо на том месте, где я только что был.

Толчок… Рывок… Толчок… Рывок. За спиной что-то взрывалось, над головой пролетали «Воздушные серпы»… Ну ладно, только один пролетел. Зато в Защитную сферу таки что-то попало. Я не обратил внимания, что, да и чувства опасности не было. То ли случайно подставился, то ли это было что-то ну совсем не опасное для меня. Тем не менее я продолжал пинать перед собой человека, который, кажется, совсем потерялся в пространстве. Последний Толчок, и Мастер полетел к подъезду, в котором прятался Святов. Миг, и показавшиеся из дверного проёма руки затаскивают внутрь здания, считай, уже проигравшего противника. Ему там ещё и по голове прилетело.

Надо торопиться, иначе эти старикашки осознают, к чему всё идёт, и просто свалят. Ну или попытаются.

Оставшиеся на свободе Мастера поняли, что сами не справятся, однако целиком масштаба проблем не осознали, так как всего лишь отдали приказ своим людям вступить в бой. В целом это имеет смысл, если меня надо задержать, а вот для победы… Хотя – какая победа? По уму, им надо валить отсюда, однако как раз осознать, во что они ввязались, Тоётоми так и не смогли.

– Я буду в основном слева, – сообщил я Щукину, – так что по правой стороне улицы можешь шмалять, чем захочешь.

На что Щукин хмыкнул.

– Понял. Принял, – ответил он.

– Но ты всё же поаккуратнее, – заметил я. – Не надо тут всё разрушать.

Ответить он не успел, так как в нас начали стрелять. Даже пару выстрелов из гранатомёта пустили. Переждав взрывы за спиной Щукина, я помчался вперёд. Естественно, начав движение с Рывка. Куда ж я без него? К тому моменту, как я добрался до противника, Щукин успел запустить в них две техники – «Копьё Агни», которым вынес последнюю БМП, и «огненное торнадо», которое мало кого зацепило. К сожалению, последняя техника появляется достаточно долго – секунды четыре, чего хватило опытным бойцам, чтобы разбежаться. Этого не случилось бы, будь техника полноценной – она тупо слишком объёмная. Если «огненное торнадо» зарождается у человека под носом, то только я и смогу убежать. Остальные либо сгорят, либо будут изрядно потрёпаны пламенем, если это Мастера и Виртуозы. И да, даже Мастерам и Виртуозам придётся убегать подальше от эпицентра «торнадо». Пусть хотя бы и мастерского.

Добравшись до противника, я начал буйствовать. Мастеров до поры до времени не трогал, решил сначала простыми бойцами заняться. Этих самых бойцов было не очень много, и помочь им уже не мог никто. Даже их Мастера скорее мне помогали, нет-нет да убивая собственных людей. Ну а я бил руками и ногами, пускал Молнии всех видов, Сферы давления, хлестал воздушным ударом… да вроде и всё. Боевых навыков и умений у меня не так чтобы много. Отвод глаз и яки не использовал, так как бессмысленно. Первое слишком часто срывалось бы, а второе просто ничем мне не помогало – я и без яки всех очень быстро убивал. Это как имея в руках пистолет, сначала бить противника битой и лишь потом стрелять.

В какой-то момент я не только перекрёсток зачистил, но и прошёлся по улочке, по которой подкрепление Тоётоми сюда и прибыло. Там засело несколько бойцов и пара МПД. К тому моменту, как простые бойцы кончились, Мастера бодались со Щукиным, полностью игнорируя меня, что было крайне неудачной затеей. Пара Рывков, и я оказался за спиной ближайшего ко мне старика. Переждав, когда спадёт пламя от атаки Щукина, которую Мастер заблокировал своим «Воздушным щитом”, приложил того в спину Толчком. Вслед за ним отправляться не стал, совершив Рывок ко второму Мастеру. Среагировать тот успел, поставив перед собой «Воздушную стену», но помогло ему это слабо – очередной Толчок, и ещё один Мастер стал чуть ближе к плену. Пинать до Святова сразу обоих я не собирался, но и гоняться потом за тем, кто решит сбежать, тоже не хотелось. Кстати, на них же больше нет шлемов…

С помощью отвода глаз завершить операцию пленения было совсем просто. Они толком и не успели понять, в какую жопу попали – во всяком случае, я так думаю. Уж больно быстро всё для них закончилось. Пока пинал одного, Щукин придерживал другого, ну а когда остался лишь один Мастер… Хотя ладно, шансов спастись и у двоих не было.

Кстати, последним, кого мы пленили, был глава клана Тоётоми, то есть в этом бою мы взяли в плен старейшину, главу и кого-то в шлеме. Плюс ещё один старейшина и Слуга рода, напавшие на меня чуть ранее. Всё, план минимум на сегодня выполнен, осталось захватить последнего Мастера и разбить войско Тоётоми. У них там где-то ещё один Мастер есть, но он не из главного рода клана, так что мне на его судьбу плевать.

Пока шёл к Святову с телохранителями, к которым присоединился Щукин, вызвал Беркутова.

– Доложи общую обстановку, – приказал я.

– Противник отступает на всех направлениях, – сообщил Беркутов. – Кроме вашего. Там вообще настоящая мясорубка завязалась. Противник пошёл в наступление, и чуть ли не до рукопашной дошло. И да – Каджо уничтожил их Мастера. Сейчас наши добивают Тоётоми, а те, похоже, даже не думают отступать. Без понятия, что в головах у этих япошек.

– Кхм, кхм, – прокашлялся я.

– Прошу прощения, господин, – тут же исправился Беркутов. – Но вы не япошка, а гордый сын Страны восходящего солнца.

– Ладно, – усмехнулся я. – Будем считать, что отмазался. Что там по их главным силам?

– Как я и сказал – отступают, – произнёс он. – Медленно, но уничтожить всех до того, как они покинут намеченную зону боевых действий, не успеем. Их Мастер так и не появился. То ли свалил, то ли ждёт удобного для атаки момента, то ли банально ранен. Всё-таки за Сугихаро был первый удар, а лучники – это… лучники. Сами понимаете, господин.

Ну да, бойцы дальнего боя – те ещё звери. Особенно если их удар первый и неожиданный. Так вражеский Мастер ещё и сблизиться с ним не мог. Только я не согласен с Беркутовым – противник точно не свалил. Не те у Тоётоми вассалы. В смысле, члены клана.

В этот момент я подошёл к своим людям и заглянул в подъезд. Тела пленников оттащили подальше от входа, но лица я рассмотреть сумел. Тоётоми Рёта – глава клана, Тоётоми Ниджия – старейшина, ну и Тоётоми Осаму – тоже старейшина, первый в этом бою пленённый Мастер, который прилетел сюда в шлеме, и его лицо я увидел только сейчас. Значит, Каджо убил Слугу рода. Приемлемо.

– Что там с местом сбора войск Тоётоми? – спросил я Беркутова.

– Противник буквально разгромлен, – ответил он. – Последнее сообщение было полчаса назад. Думаю, наши там уже добили последних сопротивляющихся. Секунду… Да, бой закончен. Список потерь уточняется, но из высших офицеров никто не погиб. Райт тоже цел.

– Ну и отлично, – произнёс я. – Тогда мы к тебе направляемся. Конец связи.

– Жду вас, господин, конец связи, – произнёс Беркутов.

* * *

Вечером того же дня я сидел в огромной палатке, которая вновь выполняла функции полноценного штаба. Сидел и читал отчёт о потерях. Нападение на место сбора войск Тоётоми прошло на удивление гладко и почти без потерь. Там и погибло-то всего восемь человек, в то время как уничтожено было около шести сотен бойцов Тоётоми и десятки единиц техники противника. Одних только шагоходов угробили около тридцати штук и восемнадцать захватили. А вот здесь с потерями было хуже. В общей сложности мы потеряли около трёхсот бойцов, из них – четырех Учителей. И все четверо из старых Слуг Аматэру, то есть не из тех, кого я принял в род после Малайской кампании. Триста восемнадцать человек… Для такого боя это мизер, со стороны Тоётоми погибло больше полутора тысяч, и это за пару часов сражения. Плюс почти пять сотен раненых, которых отступающий противник с собой не забирал. Точнее, забирал… кого мог, а мог немногих. Мне эти пленные словно заноза в заднице – и убить нельзя, и заботиться о них не хочется. В отличие от регулярных войск, слуги аристократов по-любому попытаются сбежать сразу, как только появится возможность. Ну или навредить как-нибудь. А убить… Ну не моё это. Здесь, в Японии, никто мне и слова не скажет, если я поступлю именно так – со Слугами враждующего рода я имею право сделать всё, что пожелаю, но что-то мне неохота мясником становиться. Да и отношение к такому поступку всё же будет разное – сколько людей, столько и мнений. Кто-то просто пожмёт плечами, а кто-то посчитает меня слишком жестоким, пусть я даже в своём праве. Люди разные, и отношение к жизни у них разное. Хотя большинство, как мне кажется, всё же будет на моей стороне, если я решу казнить пленных.

Нет, ну блин, три сотни погибших… А мне ещё с Хейгами воевать. Иронично, хоть ирония и горькая, но эти три сотни человеческих жизней лишь для меня много, для остального аристократического общества подобные потери в войне с таким противником – мизер. А уж если я в ближайшее время заставлю Тоётоми капитулировать – и вовсе ни о чём. Ха, триста человек за победу над кланом в войне, которая длилась всего несколько дней? Зачем вообще о такой ерунде думать?

– Син, – произнёс Щукин тихо, всё-таки мы в палатке не одни были. – С восьмого блокпоста докладывают, что от Тоётоми посланник приехал. Желает с тобой говорить. Некий Исида Гакучи.

– Гакучи? – вскинул я брови в удивлении.

– Ну да, – подтвердил Щукин. – А что, известный тип?

– Тот самый Мастер, которого сегодня чуть не завалил Сугихара, – усмехнулся я. – И, если что, глава рода Исида.

– Оу, – теперь уже Щукин удивился. – Они что, не могли кого попроще прислать?

– Ведите его сюда, – отложил я бумаги с отчётом.

– Подавитель включать? – решил уточнить Щукин. – Я-то за подавитель, но мало ли? Не силён в этих ваших аристократических заморочках. В японских, во всяком случае.

– Мне тут эксцессы не нужны, – пожал я плечами. – А чего ждать от Исиды, я без понятия.

– Понял, – кивнул он. – Тогда скажу Махито, чтобы сопроводил его до палатки.

Я кивнул, а Щукин, сидящий за столом напротив меня, потянулся к гарнитуре, лежащей рядом с его ноутбуком. В этот момент к нему подошёл один бойцов и, поклонившись мне, протянул Щукину стопку бумаг. Кивнув посыльному, он взял документы и, положив их рядом с собой, вновь вернулся к ноуту. Несмотря на современную технику, Щукин всё равно умудрялся тонуть в бумагах.

Между прочим, я без шуток уважал рода, входящие в клан Тоётоми, во всяком случае, основной их костяк, и род Исида был среди них. Исида, Масита, Отани, Кониси – изначально они были имперскими родами и вассалами Тоётоми, тогда ещё рода сёгунов. История Тоётоми, кстати, тоже довольно интересна, но сейчас не об этом. После проигрыша в войне с кланом Кояма и тогда ещё имперским родом Симадзу Тоётоми оказались на грани уничтожения, и если бы не род Токугава, который прикрыл их, Тоётоми сейчас не существовало бы. Только вот враги никуда не делись, уж не знаю, что там происходило, но следующим сёгуном стал Токугава, а Тоётоми превратились в клан. Одновременно с этим они потеряли право иметь вассалов, а те, что были, превратились в обычных имперских аристократов, к которым, в общем-то, ни у кого претензий не было. В отличие от тех же Тоётоми. К ним претензии имели многие. И пусть новый сёгун от своих отказался, оставались другие. В общем, Тоётоми, даже избежав уничтожения от рук Кояма и Симадзу, всё равно находились в опасности. Тем не менее их вассалы не бросили своего господина, точнее, конкретно эти четыре рода не бросили, вступив в новый клан и продолжая сражаться на стороне отверженного на тот момент рода. И в конечном итоге победили, вернее, выжили, но в той ситуации это синонимы. И сейчас глава одного из этих родов пришёл ко мне в качестве переговорщика. Наверняка понимая, что я могу найти повод убить его. Да, это будет выглядеть некрасиво, но репутация Аматэру и не такое выдержит, а убрать вражеского Мастера многого стоит.

Мне прям интересно, зачем он пришёл.

Исида Гакучи был пожилым, но всё ещё крепким пятидесятидвухлетним мужиком с коротким ёжиком чёрных волос. Это впечатление не портила даже перевязанная голова. Судя по всему, в бою он больше не показывался именно из-за ранения. Достал-таки его Сугихара. Одет Исида был в серое с серебряными вставками кимоно. Естественно, без оружия, хотя для его камонтоку оно и не требуется. Я к тому, что Исида – род мечников, а камонтоку у них – как раз два огненных меча. Они, по-моему, лет на сто старше Тоётоми, хотя у последних тоже есть камонтоку, только не особо боевое. Тоётоми всего лишь могут летать на высоте до пяти метров. Интересно, что будет, если скинуть Тоётоми с небоскрёба? А ещё мне интересно, почему ни один Тоётоми так и не воспользовался своим камонтоку в бою со мной? Им бы это не помогло, но они-то этого не могли знать. Видимо, всё же есть у их способности какие-то ограничения, помимо высоты.

Когда Исида зашёл в палатку, я повернул стул в его сторону и, положив правую руку на стол, стал ждать, когда он подойдёт. Щукин не подал виду, что рядом посторонний, и продолжил работать, но одна из его рук была опущена под стол.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – произнёс Исида, подойдя ко мне, после чего поклонился.

Не слишком глубоко, но вполне себе уважительно. Причём, когда он разгибался, я заметил, что его глаза закрыты, а открыл он их, лишь когда разогнулся. Видимо, ранение его тяжелее, чем ему хотелось бы показать.

– Добрый, Исида-сан, – кивнул я ему. – С чем пожаловали?

Тянуть резину я не стал и сразу перешёл к делу.

– Я здесь с просьбой отдать тело нашего господина, – произнёс он спокойно. – Само собой, за выкуп.

– Какого именно господина? – переспросил я, не сразу поняв, кого именно он имеет в виду. У меня ведь этих Тоётоми аж четыре штуки.

Впрочем, свою ошибку я понял почти сразу, но не исправляться же?

– У клана Тоётоми лишь один господин, – ответил слегка удивлённо Исида. – Я говорю о Тоётоми Рёте.

Ну да, глава клана, о ком ещё он мог говорить? Затупил, бывает.

– Так получилось, что я не могу отдать его, – произнёс я, качнув головой.

– Могу я узнать причину? – спросил он спокойно.

– Глава клана Тоётоми жив, – ответил я. – И пока в мои планы не входит его освобождение.

Исида растерялся. Он был тёртым калачом, потомственным аристократом, и тот факт, что откровенную растерянность на его лице заметил бы кто угодно, многое говорит о степени его удивления.

– Понимаю, – взял он себя в руки. – Дальнейшие переговоры на эту тему уже вне моей компетенции.
– В общем-то, так и есть, – согласился я.

– Тогда, перед тем как я уйду, позвольте задать один вопрос, – попросил он.

– Слушаю, – кивнул я.

– В чём причина вашей агрессии? – спросил он. – Что заставило род Аматэру объявить нам войну? Чем мы вас обидели?

Я немного помолчал, глядя в его глаза.

– Признаться, я удивлён вашим вопросом, – произнёс я. – И для начала кое-что проясню – это не обида. Тоётоми – сейчас даже не важно, клан или род – несколько раз пытались меня убить. Как минимум два покушения. Минимум. Так что это не обида, Исида-сан, это банальное выживание.

После моих слов брови Исиды взлетели так, что оказались где-то в районе волос.

– Я… Мне… Мне жаль… – как легко его, оказывается, удивить. Или это я такой особенный? – Благодарю за ответ, Аматэру-сан, – поклонился Исида, взяв себя в руки. – Теперь, если позволите, я пойду. Всего… хорошего вашему роду, Аматэру-сан.

– И вам того же, Исида-сан, – улыбнулся я иронично. – И вам того же.

Глава 18

– Какой-то ты задумчивый, – зашла в гостиную Атарашики.

Как правило, если позволяло время, по утрам я смотрел новости, вот и сейчас, сидя в удобном кресле напротив телевизора, краем уха слушал новостную программу ТВ Токио. Основное же моё внимание было направлено на лежащий на столе мобильник.

– Не знаю, что выбрать, – произнёс я. – С одной стороны, можно позвонить Кену и договориться о переговорах с Тоётоми. А с другой – сейчас отличная возможность взять штурмом их родовое поместье. И, собственно, после этого организовывать встречу.

– И в чём проблема? – присела в соседнее кресло Атарашики.

– В некотором риске второго варианта, – вздохнул я, беря в руки пульт и выключая телевизор. – Потери будут небольшими. Здесь и сейчас Тоётоми просто нечем защищать поместье. Точнее, у них просто нет техники, одна пехота. Пока они ещё расконсервируют шагоходы, пока купят новые, пока подгонят куда надо… С другой стороны, Тоётоми могут просто закусить удила.

– Бред, – произнесла Атарашики пренебрежительно. – Стоит им только узнать, что у нас есть на них компромат…

– Ты себя на их место поставь, – прервал я её. – Битая слабаками, зажатая в угол, потерявшая все горячие источники. Но при этом по-прежнему сильная. И, кстати, да – членов рода у тебя ещё пара десятков имеется.

– Ты забыл об угрозе уничтожения со стороны императора, – произнесла она неуверенно. – К тому же не сравнивай гордость Аматэру и Тоётоми.

– А ты забыла о роде Церинген, который поможет им сбежать в Германию, – ответил я. – Да и гордость… не зависит от древности рода. К тому же, пока я тут сидел, нашёл аж два способа обойти… ну или нивелировать опасность компромата.

Атарашики нахмурилась.

– Меня порой напрягает твоя способность находить выход из самых поганых ситуаций, – произнесла она. – И что за способы?

– Самое простое – накидать улик, указывающих на других, – усмехнулся я. – Да, это не поможет стопроцентно, зато император уже не сможет просто взять и уничтожить Тоётоми. Сначала придётся разбираться, а длиться это может очень долго. Более того, если добавить улик уже против себя, но указывающих на совсем другое покушение в тот день… На записи они ведь не говорят, как именно будут пытаться убить меня. Собственно, и всё. Типа да, мы пытались убить его, но никаких туннелей и дорог не минировали, а всё остальное наше личное дело. Межродовая вражда, ничего более.

– М-да-а-а… – прикрыла она устало глаза. – Ну, а второй способ?

– Суд Права и Чести, – пожал я плечами. – Тут всё ещё проще – выходит один из членов рода и берёт всю вину на себя. Причём его даже не казнят за это, – усмехнулся я. – Не предусматривает Суд такого наказания. Как и наказания рода или клана в целом. И это, кстати, самый неприятный для нас вариант. Тоётоми ведь могут и не одного человека на Суд отправить, то есть даже если мы вытянем из пленников всю правду, им это не помешает выжить. Заключат с нами мир и будут сидеть, ждать удобного случая. Год, пять, десять, двадцать лет… А потом – бум, и уже они полностью подготовленные объявляют нам войну.

– Ты же хотел сделать главой их клана своего друга, – произнесла она задумчиво.

– Кен, он… – покачал я головой. – Он не потянет. Точнее, не сможет идти против всего клана. Да к демонам клан – он и свой род не потянет, если те начнут на него давить. К тому же все мы смертны. От несчастного случая никто не застрахован.

– И что нам теперь делать? – спросила она слегка растерянно.

– Что делать… – хмыкнул я. – Сижу теперь и думаю, что делать. Технически ничего не изменилось. Да, мы им наподдали, но ничего критичного для их клана. То есть по идее надо организовывать переговоры и договариваться о мире. Вряд ли они позже начнут войну, слишком уж дорого, больно и опасно. А вот стоит ли их перед переговорами ещё немного прижать, тут уж я даже и не знаю. Загонять их в угол, бить по гордости и чести…

– Но и возможность захватить родовые земли появляется не так уж часто, – заметила Атарашики.

– Хм, – у меня после её слов словно глаза открылись. – Решено. К демонам их земли. У нас своих навалом, незачем наглеть и жадничать.

– Так-то да… – начала Атарашики.

– Никаких захватов, – прервал я её. – Не стоит оно того. Даже ради информации, которая там может находиться.

– Ты про ритуал? – уточнила она хмуро.

– И про него тоже, – ответил я. – Просто в родовом поместье и помимо информации по ритуалу много чего интересного можно найти. Но право слово… – покачал я головой. – Не стоит оно того.

– Как скажешь, – вздохнула Атарашики. – Не совсем согласна с тобой по поводу родовых земель, но пусть так.

– Или всё-таки нет? – произнёс я задумчиво. – Захватить поместье и использовать его в переговорах. Типа, пойти на уступки и отдать.

На что Атарашики раздражённо цыкнула.

– Без понятия, сам думай, – произнесла она, поднимаясь из кресла. – Я к себе.

Я же остался на месте, продолжая буравить взглядом мобильник. Вот и кому мне сейчас звонить, Кену или Щукину? Где та грань, которая позволит Тоётоми утереться? Никакой помощи от старухи. Ладно, будем использовать компромисс.

Взяв в руки телефон, отправился в свой кабинет, где собрал необходимую информацию и переслал Щукину. И только после этого набрал его номер.

– Слушаю, Син, – произнёс Щукин.

– Надо организовать осаду поместья Тоётоми, – начал я давать указания. – Без жертв. Просто показать наши намерения. Всё, что у меня есть по поместью, я переслал тебе на почту. Времени у нас край двое суток.

– Тебя учитывать? – уточнил он.

– Нет, в этот раз я буду работать на другом поле, – ответил я.

– Понял, сделаю, – произнёс он коротко.

– Хорошо, держи меня в курсе, – завершил я разговор, после чего набрал новый номер.

Трубку с той стороны подняли далеко не сразу.

– Ну здравствуй, Син, – произнёс Кен. – Мне уже, если честно, страшно отвечать на твои звонки.

– И тебе привет, – начал я разговор. – Как у вас там, ещё не паникуете?

– Не дождёшься, – усмехнулся он в трубку.

– Жаль, жаль, – изобразил я расстроенный вздох. – А если серьёзно – соболезную. Я правда не хотел убивать Шиму. Просто выбора особо не было.

– С твоей скоростью ты мог бы и уйти, – заметил он суховато.

– И оставить на растерзание выживших в той заварухе? – добавил я в голос скепсис.

– Насколько я понял – дед жив? – перевёл он тему.

– И он, и старейшины, – подтвердил я.

– Даже так… – сложно судить лишь по голосу, но как мне кажется, Кен самую малость растерян. Сомневаюсь, что здесь часто берут в плен такое количество Мастеров за раз. – Ты, как всегда, поражаешь. И что теперь?

– А теперь я хочу поговорить о мире, – ответил я.

– Думаешь, клан спасует? – спросил он устало вздохнув. – Начало войны для нас, конечно, катастрофическое, но это лишь начало.

– В том-то и проблема, Кен – для вас это только начало. Я не хочу войны на уничтожение, но чем дольше длится война, тем больше у нас будет неразрешимых конфликтов в будущем.

– Да я-то это понимаю, – произнёс он зло. – Только вот, боюсь, отца моего ты в этом не убедишь. Син, откровенно тебе скажу – у нас тут сейчас очень боевое настроение. Клан Тоётоми готовится биться до последнего. Сегодня ночью видел главу рода Исида, и вид у него был… Очень решительный.

Ну да, это же Исида. Судя по его удивлению, когда я поведал ему о причинах конфликта, Исида был не в курсе делишек Тоётоми, что ни в коей мере не вобьёт клин между ним и главным родом клана. Исида, Масита, Отани, Кониси в своё время за безумным Тоётоми Хидеёси шли, а потом и его сына не бросили, войдя в клан, так что подобные мелочи не смогут поколебать их преданность.

– И тем не менее, – произнёс я, – твой отец плохо меня знает. Уверяю тебя – я смогу принудить его к миру. Так что не парься, Кен, прорвёмся. Лучше скажи мне, сможешь организовать нам телефонный разговор? Хочу договориться о встрече.

– Почему нет? – произнёс Кен. – Думаю, поговорить с тобой он не откажется. Давай через полчаса. Либо я, либо сразу он перезвонит тебе с этого номера.

– Договорились, – ответил я.

Завершив разговор, задумался. Странно, что Тоётоми такие боевитые. Я, конечно, могу неправильно понять Кена, но, судя по всему, там никто ничего не опасается. Пусть про то, что у меня есть на них компромат, они знать не могут, но нельзя же быть таким глупым? И дураку понятно, что император именно их заподозрит в последнем покушении на меня. Им бы помириться со мной, намекать всеми доступными способами, что это не они… Ну ладно, это было бы слишком хорошо для меня, но почему там атмосфера боевая, а не, скажем, напряжённая? Честно говоря, на ум приходит лишь одно – Тоётоми начали подкидывать или уже подкинули куда нужно улики, указывающие на других. В этом случае они могут спокойно отдаться войне со мной. Про компромат-то они не в курсе. Потеря главы и старейшин? Больно, но не критично. Если их главная цель состоит в моём уничтожении, то теперь, с прикрытой задницей, они могут спокойно сосредоточиться на выполнении этой цели.

Как-то всё это зыбко и надуманно. В реальности я понятия не имею, что там у них творится. А пленные? Тоётоми что, реально думают, что я не буду их пытать? Или верят, что те не сломаются?

Телефон зазвонил ровно через двадцать девять минут.

– Слушаю, – принял я вызов.

– Меня зовут Тоётоми Тоширо, и ты хотел поговорить, – услышал я сухой голос.

– Это действительно так, Тоётоми-сан, – ответил я. – И вы знаете, о чём.

– Заключение мира? – произнёс он. – Не интересует. Война началась не очень удачно для нас, но в итоге вы проиграете.

– Это невозможно, Тоётоми-сан, – произнёс я мягко. – У меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому конфликту.

– Род Аматэру не потянет войну с нами, – усмехнулся он. – Сколько бы ты ни готовился.

– Хм. Пленные, как я понимаю, вас не интересуют, – добавил я в голос задумчивости.

– Ну почему же – интересуют, – хмыкнул он. – Но не настолько, чтобы заключать с вами мир. Собственно, я уверен, отец и сам бы этого не одобрил.

Подстилает соломку? От пленных не отказывается, но мирный договор ему не нужен? А может, нужен? Может, он просто цену себе набивает? Да не, тогда бы он не был настолько категоричен.

– Что ж, тогда оставлю их себе, – произнёс я. – Вы ведь не против? Заодно уточню у них, кто же организовал на меня последнее покушение.

Ответ я получил не сразу, а после небольшой паузы.

– Аматэру опустятся до того, чтобы выбивать из пленных нужные им ответы? – спросил он.

Кстати, а ведь и правда – информация, полученная таким путём, в японских судах ничего не стоит. И не только японских. Более того, император тоже не может начать крушить Тоётоми, если признание выбито с помощью пыток. Впрочем, мне нужна информация как таковая, а не ещё один компромат на Тоётоми.

– Просто ответы, Тоётоми-сан, – произнёс я. – Просто ответы. Естественно, они останутся со мной и послужат моему роду.

– Так вот, значит, каковы Аматэру? Всего лишь палачи? – произнёс он с презрением.

Забавно то, что и он, и я не собирались говорить по телефону о важных вещах. От греха подальше. Тем не менее тему для размышлений он получил. К чёрту покушение, если кто-то из пленных проболтается про некий ритуал, это тоже будет плохо.

– Палачи, Тоётоми-сан, это несколько иное, – заметил я. – Но если вам так хочется, то для собственного успокоения можете считать нас кем угодно.

Интересно, он правда рассчитывал, что я поведусь на «слабо»? Или просто импровизация?

– Палач – это просто палач. Всё остальное – игра слов, – произнёс он. – Всё-таки зря Атарашики-сан взяла в род такого, как ты.

– Ну, для вас-то действительно зря, – усмехнулся я. – Ну так что? Организуем переговоры?

– Зачем? – спросил он. – Думаешь, твои низость и жестокость испугают нас? О чём мне вообще с тобой говорить?

– О Фудзивара, – ответил я. – О Кояма. О… Токугава, если подумать. О всех тех, кто пожелает получить от меня ребёнка.

– Намекаешь на тех, кто будет сражаться на твоей стороне? – усмехнулся он. – Очень страшно. Но поверь, нам будет, чем им ответить.

Ну да, не признавать же, что для них это очень опасно?

– Вот видите, нам есть о чём поговорить, – произнёс я. – Я могу ещё пару тем озвучить, но не по телефону же.

– Такие страшные темы? – хмыкнул он. – Намекни, хотя бы.

Что б ему такое…

– Улики, – произнёс я. – Указывающие на… На кого они там указывают?

– Без понятия, о чём ты сейчас, – ответил он спокойно.

Хм. Мне даже самому интересно, в молоко я попал или они всё же собираются кого-то подставить?

– Хоккайдо, да? – осенило меня неожиданно.

Серьёзно, идеальная ведь цель. Кланы Хоккайдо император не любит даже больше, чем Тоётоми. Хотя последних он, скорее, просто недолюбливает. Так что за обвинение в минировании тоннелей Хоккайдо, точнее, тамошние кланы, император уцепится сразу.

– Ты о чём вообще? – услышал я в его голосе удивление.

Но это ерунда, я тоже так могу.

– Ладно, проехали, – решил я не педалировать эту тему. – Переговоры нам нужны хотя бы для того, чтобы решить вопрос пленников.

– Разве что только для этого, – проворчал он.

– В таком случае, как вы смотрите на то, чтобы посетить приём Шмиттов, который они на днях устроят?

– Говорить о серьёзных вещах в таком месте? – произнёс он иронично.

– Вы вообще в курсе, по какому поводу приём? – спросил я.

– Естественно, – ответил он.

– Ну так будьте уверены – лучшего места для беседы мы не найдём, – произнёс я уверенно.

– Это в любом случае чужая для нас территория, – произнёс он. – То ли твоя, то ли Тайра.

– Скорее моя, – уточнил я. – Но вам там ничего угрожать не будет.

– Слишком громкие слова для такого, как ты, – ответил он.

– М-м-м… В таком случае… – изобразил я задумчивость. – И что же вы предлагаете?

– Я? Мне это вообще не сильно нужно, – ответил он.

– Вот как… – вздохнул я. – Что ж. Жду вашего звонка через пару дней. Вам ведь хватит пары дней, чтобы принять хоть какое-то решение по этому вопросу?

– Ещё раз – мне это вообще не сильно нужно, – произнёс он раздражённо. – Это тебе нужны переговоры.

– Два дня, – повторил я. – И если вы не определитесь… Я заставлю вас определиться.

– Парень, – начал он с усмешкой в голосе, – а не слишком ли ты…

– Вы говорите с Аматэру, Тоётоми-сан, – прервал я его. – Пора бы вам это вспомнить. У вас два дня.

После чего оборвал связь. И немного подумав, вновь набрал телефон Щукина.

* * *

Приём Шмиттов имел неопределённый статус. С одной стороны – это всего лишь Шмитты. Да, они недавно захватили огромный кусок родовых земель, но… Всего лишь Шмитты. С другой стороны – это новый род, отделившийся от старого, а главное, ушедший от рода Тайра. И это как минимум интересно. Ну и не стоит забывать, что на приёме точно будут Тайра и Аматэру. Два рода, мелькнуть перед которыми хотят очень многие. Список приглашённых Шмитты не скрывали, даже как бы наоборот, так что все желающие точно знали, кого пригласили и кто подтвердил своё присутствие.

К самому отделению Шмиттов общество относилось с любопытством. Сдержанным любопытством. Ничего сверхординарного в этом не было, единственное, что выделяло этот случай среди похожих – это сюзерен разделившегося рода. Некоторые аристократы поначалу даже посмеивались над Тайра, у них за спиной, естественно, но таким людям быстро указали на то, что новый, вдвойне новый род имеет точно такое же имя, как и старая семья. То есть сначала появился японский аристократический род Шмидт, а потом ещё один, но уже Шмитт. То есть всё было спланировано заранее, и Тайра наверняка об этом знали. Плюс Аматэру, стоящие в тени этой истории. В общем, всё не просто, так ещё и в выигрыше оказываются и Тайра, и Шмитты. Тайра в большей степени, но это и понятно – древний могущественный род не будет действовать себе в минус. Аматэру… С ними не всё понятно, но как раз столп нации, олицетворяющий собой честь и благородство, может и сыграть себе в минус, лишь бы всё было правильно. По их мнению правильно. Впрочем, их «правильность» признавали если и не все, то большая часть аристократов Японии точно. А те, кто не признавал… скорее всего, просто имели свои виды на ту или иную ситуацию.

Вот и сейчас, если бы не Аматэру, то общество наверняка бы разделилось на тех, кто упрекает в жадности Тайра, и тех, кто считает Шмиттов слишком наглыми и высокомерными. Тем не менее, как уже было сказано, идти на приём к Шмиттам особого смысла не было. Если бы не их гости, конечно. И любопытство.

* * *

Проводив взглядом удаляющегося главу нового рода, наследники кланов Гото и Токи переглянулись. Почему на этот приём приглашены представители их, не самых значимых в масштабах страны, кланов, понятно. Клан Токи занимается грузоперевозками, а клан Гото – розничной продажей оружия. Им троим, включая новый род, есть в чём сотрудничать. Интересно другое – чем они привлекли главу рода Аматэру, который общался с ними до Шмитта.

– Знаешь, – произнёс Токи. – По-моему, Аматэру намекнул нам, что со Шмиттами можно работать.

– Какое ему теперь дело до Шмиттов? – спросил Гото.

– Плата, наверное, – пожал плечами Токи. – Ты же слышал, на что намекал Шмитт.

– Ты про помощь Аматэру в войне с американцами? – уточнил Гото.

– Ну да, – подтвердил Токи.

– М-м-м… А я вот думаю, что Аматэру просто благоволят Шмиттам. С самого начала они тянули их вверх, – высказал своё мнение Гото. – Одно то, что мы в Токусиме, о многом говорит.

На самом деле они находились в пригороде, но для Гото это было мелочью.

– Тоже вариант, – пожал плечами Токи. – Забавно, кстати. Не замечал, что главу Аматэру весьма непросто просчитать? А ведь ему всего восемнадцать. Боги с ними, со знаниями, у него банально жизненного опыта не должно хватать, чтобы морочить головы взрослым людям.

– Атарашики-сан… – заметил Гото. – Грамотные инструкции ещё никто не отменял, а уж у неё опыта более чем достаточно.

– Может быть, может быть… – пробормотал Токи. – Только вот в присутствии Атарашики-сан мне как-то поспокойнее.

* * *

Охаяси тоже были приглашены, и, учитывая, что связей со Шмиттами у них не было никаких, причина была очевидна – расположение Аматэру. Хорошие отношения с этим родом открывали многие двери, в том числе и те, в которые идти не особо-то и нужно было, но которые оставались закрытыми для очень многих. Эксклюзив, можно сказать.

Недавно купленное поместье в пригороде Токусимы было достаточно большим, чтобы проводить подобные мероприятия, так сегодня ещё и гостей было не так уж много. Правда, особняк в центре поместья был довольно старым, но не всё же сразу? Дом определённо либо перестроят, либо снесут и построят новый. Аристократы ценили антиквариат, но не в том случае, если в нём приходилось жить. Комфорт они ценили всё же выше.

Глава и наследник рода Охаяси стояли возле крыльца этого самого дома, чуть в отдалении от основной массы гостей.

– Пап, – обратился Сен к отцу. – До тебя хоть какие-то слухи о войне Аматэру с Тоётоми доходили? Что там у них вообще происходит сейчас?

– Из нового ничего, – пожал плечами Дай. – Я хотел запустить туда пару беспилотников, но… не стоит оно того. Всё равно ничего критически важного мы бы не узнали.

– А от тех, кто всё же запускал? – спросил Сен. – Ничего не слышно?

– Хех, – усмехнулся Дай. – А от тех, кто беспилотники запускал, слышна только ругань в сторону нашего флагманского истребителя. Аматэру устроили весьма показательную рекламную акцию. Только за вчерашний день заказы на МПИБА-5 увеличились на восемь процентов.

– Кстати, да, – произнёс задумчиво Сен. – В сводках об этом говорилось.

– Говорят, только один беспилотник ушёл, – продолжил Дай. – Да и то непонятно чей.

– Но что-то же сбитые машины успели передать, – посмотрел на отца Сен.

– Что-то передали, – пожал плечами Дай. – Но не думаю, что кому-то интересны обычные городские бои. В общем, ничего интересного там не было. Ну или было, но уже после того, как Аматэру очистили небо. Там ещё вертолёт неподалёку был, но это, скорее всего, император любопытствовал, а с той стороны слухов не дождёшься.

– Это да… Слушай, а как мы вообще прошляпили подготовку Аматэру к войне? – спросил Сен.

– Да как и все остальные, – пожал плечами Дай. – Просто их люди сработали очень грамотно, плюс война Аматэру с американцами. Кто ж знал, что такой… не очень-то и сильный род решится объявить войну клану у себя дома? Это тебе не другой континент, тут ответный удар сразу по голове прилетит.

– Не такие уж Аматэру и слабые, как выяснилось, – усмехнулся Сен.

– А вот это будет видно только после окончания войны, – произнёс Дай. – Пока ещё рано делать выводы.

– Думаю, Аматэру победят, – заметил Сен. – Ресурсов у Тоётоми, конечно, больше, но первый удар был уж больно мощный. Да и МД в черте города…

– Кстати, да, – произнёс Дай, наблюдая за тем, как вдали общаются главы Тайра и Отомо. Жаль, стоят неудачно, по губам ничего не прочесть. – Насколько я знаю, Аматэру никто даже не думает наказывать за применение МД в городских условиях.

– Значит, у них всё же есть разрешение на их применение, – произнёс серьёзно Сен.

– Как минимум на лёгкие МД, – чуть кивнул Дай.

Пусть Охаяси и не враги Аматэру, более того, хотят стать друзьями, но слегка изменившаяся реальность всё же беспокоила их. Род, который может применять шагающую технику в городе, имеет очень большое преимущество перед остальными. По крайней мере, перед равными по силе родами. На данный момент Охаяси нечего опасаться, они и без шагоходов могут вкатать Аматэру в грязь, но это ведь не навсегда. Синдзи усиливает свой род пусть и не по дням и по часам, но очень быстро. Опять же, сейчас у них хорошие отношения, но что будет через сто лет? Через двести?

– Сюнтэн не позавидуешь, – неожиданно для себя усмехнулся Сен.

– Ерунда, – не согласился Дай, отметив, что к Тайра и Отомо подошёл Синдзи. – Сюнтэн, конечно, много брюзжат и недолюбливают Аматэру, но они им не враги. Если уж за столетия такого отношения не стали врагами, то и сейчас не станут.

– Хм, – задумался Сен. – А у Аматэру вообще есть настоящие враги?

В этот момент глава клана Кояма с женой, подошедшие к столу с закусками, заслонили собой Тайра, Отомо и Аматэру.

– Неделю назад я бы сказал, что нет, – глянув на сына ответил Дай. – Последними их идейными врагами были Минамото. Финансами они мало с кем пересекались. Но сейчас… Сейчас, сын, я просто не знаю ответа на твой вопрос. Лучше пойдём с Кояма пообщаемся.

* * *

– Какой интересный приём, – произнёс Отомо Азума.

Стоящий рядом глава рода Тайра хмыкнул на эти слова.

– Я бы сказал – на удивление напряжённый, – ответил Тайра Масару.

На что хмыкнул уже Отомо.

– В том-то и дело, – произнёс Азума. – Ведь ничего подобного не предполагалось.

Старики имели несколько натянутые отношения, из-за чего старались не пересекаться, и то, что они сейчас беседуют друг с другом, да ещё и чуть в отдалении от остальных гостей, не более чем стечение обстоятельств. Один подошёл к другому с обязательным приветствием, в этот момент к ним присоединился Аматэру, а после его ухода сразу расходиться было… не так-то и просто. Слишком много глаз наблюдали за ними. При их положении и уже курсирующих слухах достаточно просто намёка, чтобы на следующий день вся страна считала их врагами или около того. А пока никому из них подобное не было выгодно. Что забавно, подобные ситуации происходили довольно часто. Издержки положения. Вот и стояли эти двое, обсуждая всякую ерунду. Ещё пара минут, и можно расходиться.

– А это кто? – удивился Отомо.

Смотрел он на Аматэру, который подошёл к какому-то неизвестному мужчине.

– Кто-то из местных, скорее всего, – пожал плечами Тайра.

В том, что удивление наигранное, Масару был уверен.

– М-да. Мелочовки здесь многовато, – заметил Отомо.

– Как будто ты не видел список гостей, – усмехнулся Тайра. – Зачем тогда пришёл?

Масару знал ответ на этот вопрос, а Азума знал, что Масару знает. Но не говорить же правду? Крупные игроки на политической арене, а может, и не только крупные, знали, что за Шмиттами стоят Аматэру. Насколько крепко они контролируют новый род, было непонятно, но то, что Шмитты выполняют их… пожелания, было понятно. Значит, за приглашением от Шмиттов стоят Аматэру. И они как минимум пристально наблюдают за тем, кто пришёл, а кто нет. Отомо ничего не приобретут, придя сюда, но и потерять пару очков в глазах второго по древности рода в стране тоже не хотелось. Опять же – не велика беда, конкретно у Отомо есть козырная карта в виде внука главы рода, который ведёт дела с главой Аматэру, но зачем терять хоть что-то, если принятие приглашения в это убогое место – пустяк? Несколько часов ничегонеделания, во время которого можно даже узнать что-нибудь интересное. Но не рассказывать же об этом? Особенно Тайра.

– А почему нет? – улыбнулся Отомо чуть шире. – Здесь я вполне могу узнать ответы на пару вопросов. Да и интересные собеседники тут всё же присутствуют, – закончил он, покосившись на Тайра.

– Что же это за вопросы, ответы на которые ты можешь узнать только здесь? – приподнял бровь Масару.

– Не перегибай, Масару-кун, – хмыкнул Отомо. – Не только здесь. Просто на этом приёме это сделать проще и быстрее.

– Так что за вопросы? – вновь спросил Тайра.

Азума заинтересовался. Тайре нужны его вопросы?

– Например, класс шагоходов, разрешённых Аматэру для использования в городе, – произнёс он.

– Все, – чуть поморщился Тайра.

– Не понял, ты… – начал было Отомо.

– Аматэру разрешено использовать в городе любой класс шагающей техники, – прервал его Тайра. – Это я сейчас цитирую императора. Как видишь, двойного толкования тут не предусмотрено.

– Это… интересная информация, – произнёс осторожно Отомо.

И уже не секретная, раз ему об этом говорит Тайра.

– Давай уж откровенно, – чуть поджал Масару губы. – Это неприятная информация. Если Аматэру усилятся, а всё к этому и идёт, они станут слишком опасными. С ними и так-то связываться не хочется, а теперь и вовсе…

Отомо не понимал к чему ведёт Тайра. Ну да, Аматэру станут очень сильны. Возможно. Когда-нибудь. И что? В первый раз, что ли? Не так давно они всем Сикоку управляли, сильнейшим родом в стране были. Так ещё и состоя в клане Кояма, что вдвойне опасно, так как эти младенцы вполне могли начать войну просто так, из-за косого взгляда. И ничего, пережили. А то, что Аматэру станут настолько же сильны в современном мире, Отомо и вовсе не верил. Слишком времена изменились. Но тогда к чему ведёт Тайра?

– Сомневаюсь, что сильные Аматэру станут для кого-то угрозой, – произнёс Отомо. – Разве что для глупцов.

– И слишком влиятельных имперских родов, – хмыкнул Тайра. – Император не даёт подобные подарки просто так.

– Тогда почему не Табата? – спросил Отомо. – Тогда он и кланы мог бы прижать.

Посмотрев на него, Тайра произнёс:

– А ты бы такое принял? Как долго после это просуществовал бы клан Табата? Кто вообще пережил бы такой подарок императора?

– Его вассалы, – пожал плечами Отомо.

– Ты сам-то понял, какую чушь сказал? – отвернулся Тайра.

Вообще-то да, тут Азума сглупил. Вассалов императора с подобным бонусом определённо уничтожат. Пусть не сразу, пусть тайно, но изведут точно. А если всё хорошенько продумать и подготовить, то можно и не тайно. Даже кланы в этом вопросе предпочтительнее. Имперские аристократы, конечно, преданы главе государства, но давать им в руки настолько действенный инструмент против всех остальных не захочет никто. В итоге Тайра прав – только Аматэру могут пережить такой подарок без последствий. Его недавние мысли на этот счёт тому подтверждение. Азума просто принял очередное усиление древнего рода. Они ведь… Аматэру.

Впрочем, признавать свою ошибку с вассалами императора Отомо тоже не собирался.

– Мне проще поверить, что император даст подобную привилегию своим вассалам, чем в то, что Аматэру будут воевать по его указке, – произнёс он.

– А сейчас они, по-твоему, что делают? – скривился Тайра едва заметно. – С чего они вообще ополчились против Тоётоми? Глава Аматэру, между прочим, дружит с внуком главы Тоётоми. И тут раз, и война. Ну совсем не подозрительно.

– И чем тебя не устраивает официальная версия? – спросил Отомо.

– Отсутствием доказательств, Азума, – ответил Тайра. – Банальным отсутствием доказательств.

– С каких пор тебе нужны какие-то доказательства? – спросил Отомо.

– С тех пор, как частные шагоходы воюют в городе, – ответил Тайра, глядя в глаза собеседника.

* * *

Наследник клана Тоётоми, ныне исполняющий обязанности главы клана, был напряжён. И было от чего. Дело даже не в том, что он находился фактически на вражеской территории, не станут Аматэру нападать на него здесь, и не в том, что Тоётоми прошляпили начало войны, в результате чего сильно огребли. В самом деле – они клан. Ну да, Аматэру победили в ряде сражений, и что? Победить Тоётоми со всеми их ресурсами и союзниками в Германии они просто не могли. Ситуация, несомненно, была неприятной, потеря главы, старейшин и квартала сильно била по гордости, но не более. Это если говорить о клане в целом. Так-то лично ему было неприятно вдвойне – потеря отца была настоящим горем, так что, узнав, что он жив, Тоширо даже немного расслабился. Главное – жив, а там прорвёмся.

Всё изменилось, когда войска Аматэру окружили Главное поместье клана. Это уже само по себе плохо, но, в принципе, тоже терпимо. Да, много ценных документов и вещей пришлось бы уничтожить, но само поместье они бы потом отбили назад. А вот когда парламентёр Аматэру молча передал им флешку, на которой был записан разговор отца с Клос-саном… Вот это стало настоящей проблемой. Смертельной опасностью, нависшей над их кланом и родом Тоётоми в частности. И даже улики против Мацумаэ, которые Тоширо продолжал осторожно раскидывать, не сильно бы им помогли. Даже наоборот – помимо императорского рода, на них ещё и кланы Хоккайдо начали бы охоту. Так что работу с уликами пришлось приостановить, а самые легкообнаруживаемые из них и вовсе уничтожить.

И что теперь делать, Тоширо не знал. К настолько поганым ситуациям наследника клана жизнь не готовила.

– Тоётоми-сан, – подошёл к нему слуга. – Аматэру-сан ожидает вас.

* * *

Хорошо, когда не ты приём организовываешь. Сразу столько обязанностей с тебя снимается, что даже немного свободным себя ощущаешь. Особенно если на приёме не особо много, или даже мало действительно важных фигур. На приёме Шмиттов от меня практически ничего не требовалось, всего лишь ходить и общаться на отвлечённые темы. Иногда отвечать на вопросы. Обязательно подойти к Тайра и Отомо, благо они стояли вместе. Обязательно поговорить с Акено и Кагами. Обязательно пообщаться с токусимцами. Причём можно было особо не заморачиваться с очерёдностью тех, с кем общаешься. Красота, одним словом. План на вечер у меня был лишь один, всё остальное – необременительные обязанности и куча свободы.

Тоётоми Тоширо заявился на приём в числе последних, к тому времени я даже успел обойти всех, кого надо было обойти. Насчёт его появления я не волновался – переданная им флешка с компроматом не оставляла Тоётоми особого выбора. Да, они могли выкрутиться из ситуации, но вот игнорировать её – уже нет. Если у них, конечно, хоть какие-то мозги есть. Заметив Тоширо, аккуратно завершил разговор с Акено и Кагами, после чего пошёл в дом Шмиттов. На этот счёт всё было обусловлено, и помещение для переговоров подготовлено. Мне только и оставалось передать слугам, чтобы они позвали Тоширо.

– Тоётоми-сан, – поприветствовал я его, когда он зашёл в комнату. – Прошу, присаживайтесь.

Помещение, как и весь дом, было выполнено в традиционном стиле, так что встречал я мужчину, сидя на специальной подушке возле низкого столика.

– Приветствую, Аматэру-сан, – произнёс он хмуро, прежде чем присесть с другой стороны стола.

Немного понервировав его пристальным взглядом, заговорил:

– Для начала, хотелось бы кое-что уточнить. Я изначально не собирался воевать на уничтожение, более того, не собирался наносить вам какой-то значительный вред. Именно поэтому ваш отец, как и старейшины, взяты в плен, а не убиты. Думаю, и вам была нужна лишь моя смерть, а на сам род Аматэру Тоётоми плевать. Так?

– Да, – ответил он коротко.

И не соврал, отлично.

– Что ж, в таком случае давайте исходить именно из этих предпосылок, – продолжил я. – Мне от вас нужно не так уж и много. Список требований довольно короткий. Во-первых, прекращение попыток моего убийства. Вы, конечно, можете продолжить, но учтите, что запись разговора я уничтожать не собираюсь.

– И какой тогда вообще смысл в переговорах? – прервал он меня. – Нам проще продолжить войну, выкрутимся как-нибудь. Это лучше, чем вечные требования шантажиста.

– Сначала дослушайте, – произнёс я спокойно. – Хотя… На этот вопрос я отвечу: в договоре можно прописать, когда я могу использовать запись, а когда нет. Обнародование этого договора очень сильно ударит по Аматэру, если мы его нарушим. Да и не будет эта запись актуальна всегда. Лет через сто она станет поводом поморщиться, не более.

– Очень спорное утверждение, – не хотел сдаваться Тоширо.

– Как скажете, – пожал я плечами. – Я могу продолжать?

– Прошу, – произнёс он с сарказмом в голосе.

– Во-вторых, вы отдаёте мне Сокухин.

– Приемлемо, – поморщился он.

Ну да, их интернет-магазин… хотя правильней, всё-таки – сетевая торговая площадка, деньги приносит немалые, но не настолько большие, чтобы спорить из-за неё в такой ситуации.

– В-третьих, вы передаёте мне все данные по ритуалу… – сделал я небольшую паузу, но Тоширо молчал, ожидая продолжения. Самое правильное в его положении решение. – В-четвёртых, выплачиваете контрибуцию, размер которой мы обговорим во время полноценных переговоров. Ну и в-пятых, вы передаёте управление кланом своему сыну.

– Что, прости? – взлетели его брови.

– Главой клана Тоётоми должен стать ваш сын – Тоётоми Кен, – уточнил я. – Мне плевать, что будет с вами, я имею в виду и вас лично, и вашего отца. Хоть старейшинами становитесь, хоть жрецами, хоть в Германию уезжайте. Но главой клана должен быть Кен.

– По-твоему, это «не так уж и много»? – напомнил он мои слова в начале разговора. – Менять главу чужого клана, по-твоему, ерунда?

– Хм. У меня складывается ощущение, что вы будете не рады возвращению отца, – улыбнулся я уголком губ.

– Что за бред? – взлетели его брови.

– А ведь вы и по телефону не горели желанием возвращать отца, – покивал я, будто что-то поняв.

– Ты сейчас какую-то чушь несёшь, – нахмурился он.

– Как скажете, – произнёс я. – Мне плевать на то, как вы яростно защищаете свою власть, но либо вы выполняете эти пять простых требований, либо мы продолжаем воевать. И как вы понимаете, выиграть Тоётоми при любом раскладе не светит. Просто потерь будет гораздо больше.

Прикрыв на мгновение глаза и поджав губы, Тоширо раздражённо выдохнул через нос.

– Я тебя услышал, – произнёс он, открыв глаза. – Теперь о наших условиях.

– Внимательно вас слушаю, – произнёс я.

– Аматэру возвращают всех пленных, никаких контрибуций, запись вы используете только для защиты от нападения нашего клана, после заключения мирного договора ты объявляешь, что конфликт исчерпан и Аматэру не имеют претензий к клану Тоётоми. Как видишь, наши условия просты и адекватны.

И правда. Многого они не просят.

– Ваша позиция понятна. Поговорим о деталях? – предложил я. – Чем больше обсудим сейчас, тем быстрее подпишем мирный договор.

– Что ты хочешь обсудить? – спросил он хмуро.

– Для начала, ваш последний пункт, – произнёс я. – О том, что конфликт исчерпан и у меня больше нет к вам вопросов, я объявлю, а вот насчёт претензий…

Глава 19

Забравшись в машину, я достал из кармана брюк мобильник.

– Домой, босс? – спросил Сейджун с водительского места.

– Да, поехали потихоньку, – произнёс я, размышляя, что делать дальше.

Перечень основных пунктов договора мы вроде как согласовали. Сами пункты ещё будут обсуждаться на полноценных переговорах, но что именно будем обсуждать, уже решено. Проблема в другом – переговоры будут через неделю, и к чему придут Тоётоми за это время, я не знаю. Могу только предполагать. Приём у Шмиттов был на следующий день после передачи Тоётоми компромата на них, и времени обдумать ситуацию у Тоширо просто не было. Теперь же… И сам подумает, и с кланом посоветуется, и аналитиков напряжёт. При этом я особо-то и не мог уменьшить срок, слишком уж это выглядело бы подозрительно. Да и нам нужно время, чтобы расколоть Тоётоми Сорахико. Старик на удивление неплохо держался. Про ритуал он, типа, ничего не знает, а в отношении причин нападения на меня был дан банальный ответ: Тоётоми опасались, что получивший Виртуозов император так или иначе избавится от неугодного ему рода. Причём, как я и сказал, держался старик неплохо, и, если бы я не мог распознать ложь… Да не, всё равно бы не поверил – слишком уж банально.

В общем, время нужно было и мне, и Тоширо, так что пришлось согласиться на неделю.

Глянув на экран мобильника, я задумался. Что сейчас-то делать? Работу я себе найти могу, но ей в состоянии и другие заняться. Поспать? Можно – я с начала войны не спал, пора бы уже. Или, раз уж я в Токусиме, провести небольшую пиар-акцию? Например, сходить в клуб. Не очень хочется, если честно, но когда ещё у меня будет время? Кстати, надо бы и к кузнецу зайти. Мечи быстро не делаются, а день рождения Казуки уже через несколько месяцев. Хотя – да, у кузнеца же очередь, так что если я и куплю меч, то только тот, что у него, условно, на прилавке лежит. Если у столь популярного мастера вообще есть клинки на продажу. Ладно, я в Токусиме, и этим надо пользоваться. Зашёл на свою страничку в Майничи и создал пост, в котором спрашивал, где бы мне отдохнуть ночью в Токусиме. Подписчиков у меня более пяти миллионов, и далеко не все они отсюда, но кто-нибудь точно даст совет. Хотя ладно, утрирую – ответов в любом случае будет полно. Останется выбрать из самых популярных.

Выбирать пришлось уже дома, приняв душ, переодевшись и уточнив, не раскололи ли ещё Сорахико. Хорошо ещё, что за ответами я следил с самого начала, пусть и не пристально, но посматривал, что там пишут, потому что пересматривать тысячи комментариев, число которых постоянно увеличивается, просто… Просто по времени слишком долго. В общем, выбрал я недавно отреставрированный после поджога клуб. Его действительно советовали многие, причём часто фигурировал довод, что, мол, надо бы помочь хозяину, ибо он реально классный мужик. Что ж, пусть так, проверим. Отписавшись, куда я поеду, я направился в гараж, где меня ждал Сейджун.

* * *

Скучно, господа. Возможно, потому, что я и не хотел ехать в клуб, возможно, потому, что мои мысли были заняты другими вещами, но поход туда был скучным. А вот токусимцы отрывались по-полной. Что там клуб – весь квартал вокруг клуба гулял. Жители города даже самоорганизовались в небольшие группы и обеспечили охрану, которая останавливала особо разгулявшихся. Из-за всего этого домой я вернулся только утром – было бы некрасиво погулять пару часов и оставить всех этих людей. Мне, наверное, никогда не понять, откуда в жителях Токусимы столько преклонения перед Аматэру. Серьёзно, человек такое существо, что, если ему много помогать, он просто сядет тебе на шею, а если где-нибудь оступиться, будут травить тебя всей толпой, несмотря на всё, что ты для них сделал. Да, Аматэру помогают токусимцам чем могут, но этого явно недостаточно для подобного отношения. Возможно, дело в столетиях подобной помощи, но точно я вряд ли смогу узнать.

После того, как я привёл себя в порядок после клуба, отправился к пленникам, точнее, к конкретному пленнику – Тоётоми Сорахико. По идее, хорошо бы ещё кого-нибудь в оборот взять, но одно дело – потерять при попытке к бегству одного старейшину, а другое – двух или трёх, так что приходилось обходиться тем что есть. Увы, но он пока что держался. Старика есть за что уважать, но отпустить мы его уже не можем. Да и без пыток отпускать типа, у которого я убил сына и внука, как-то не хочется. Так что, понаблюдав за очередным этапом пыток, я приказал увеличить дозу химии. Сердце Сорахико может не выдержать, но… Уж лучше потерять двух старейшин при попытке к бегству, чем вообще ничего не узнать.

Следующим делом, которым я решил заняться, – и только потому, что я уже нахожусь в Токусиме, – стал поход к кузнецу. Отправил бы кого-нибудь из слуг, но раз у этого мастера такая огромная очередь желающих заказать оружие, то кого другого могут и послать. Вежливо, конечно, но послать. А может, и нет. Однако у меня есть время и нет особо важных дел. Да и вообще нет важных, которыми заняться могу только я. Правда, у кузнеца реально может не оказаться мечей для продажи. Ехать – не ехать? Важных дел нет, но и простых хватает… Ладно, почему бы и нет? Всё же мне любопытно, что это за мастер такой.

Каруиханма Ясуши жил и работал на северо-западе города, в двухэтажном доме, где первый этаж представлял собой магазин кухонной утвари. Не только ножи, но и тарелки, кастрюли, чайники и всё такое. На его улице вообще все дома были похожи – и жилище, и работа. Слева от дома Каруиханмы – закусочная, справа – магазинчик канцтоваров. В магазин Каруиханмы я зашёл один. За прилавком сидела молодая рыжеволосая женщина лет двадцати… пяти максимум. Не как Мизуки рыжая, – у той волосы больше краснотой отдают, – а… Просто рыжая, короче. При моём появлении она поднялась на ноги, а когда я подошёл поближе, улыбнулась, чуть прищурив глаза, и с поклоном произнесла:

– Добро пожаловать, – а когда разогнулась, зацепилась взглядом за воротник моего пиджака, где был прикреплён значок с родовым камоном. После чего у неё дёрнулся глаз, и она вновь поклонилась, добавив: – Аматэру-сама.

– И вам доброе утро, – улыбнулся я ей в ответ. – Каруиханма-сан дома?

– Да куда этот старик денется? – улыбнулась она чуть шире. – Отец вообще из дома почти не выходит. Всё стучит и стучит своими молотками. Сейчас позову его, – произнесла она, выходя из-за прилавка. – Я быстро.

– Я, в общем-то, не тороплюсь, – произнёс я ей вдогонку.

На что она не обратила внимания.

Передвигалась она и правда быстро. Вроде не бежала, а – раз, – и уже скрылась за одной из двух неприметных дверей в магазине. А ещё я отметил, что общалась она со мной довольно просто, но это объяснимо тем, что аристократы тут частые гости. Привыкла, поди. А вообще забавная девушка. Вроде и улыбается естественно, но такое ощущение, что на тебя как на дитё малое смотрят.

Вернулась она через пять минут ровно. Пять минут четыре секунды, если уж быть точным.

– Сейчас поднимется, – произнесла она, заходя за прилавок. – Может, чаю?

– Нет, спасибо, – ответил я. – Надеюсь, я не оторвал Каруиханму-сана от работы?

– Оторвали, но ему полезно, – дёрнула она плечом. – Серьёзно, всё стучит и стучит, стучит и стучит. Света белого уже месяц не видел. Этак он в иппон-датару превратится, – покачала она головой.

Одноногий и одноглазый дух кузнеца? Вроде как ёкай, но при этом чистая мифология: среди Ушедших, которые, по сути, и есть ёкаи, никаких иппон-датар не было. Я, конечно, могу ошибаться, но если уж в справочниках Аматэру ничего такого нет… Правда, простолюдины, скажем так, не делают особой разницы между реально существовавшими Ушедшими и чисто сказочными существами. Кто-то во всё это верит, кто-то – нет, но из-за недостатка информации смешивает всё в одну кучу.

– Что ж, – хмыкнул я, – надеюсь, он избежит подобного конфуза.

– Скорее всего, – вздохнула она. – Но было бы прикольно на такое глянуть.

Вышедший из той же двери старик был одет в грязную майку и простые, кое-где прожжённые, серые брюки. Седые волосы, как и у его дочери, были длиной до лопаток и забраны в хвост, только у кузнеца ещё и красная повязка была на лоб повязана. Сам старик, судя по рукам, во всяком случае, был очень жилистым. А ещё от него несло дымом. Подойдя ко мне, он поклонился.

– Аматэру-сама, – произнёс он. – Для меня честь принимать вас у себя дома. Прошу прощения за недостойный вид.

– Не стоит, Каруиханма-сан, – поклонился я в ответ. Не так низко, как он, но всё же. – Это я пришёл к вам без предупреждения.

– Меня это не слишком оправдывает, – произнёс он, глянув на дочь. – Ладно, так уж и быть, закрывай магазин. Не любит она здесь стоять, – пояснил он уже для меня.

– Да потому что это бессмысленно, – проворчала девушка, выходя из-за прилавка.

– А ну цыц, мелочь. Поговори мне тут, – отреагировал дед, после чего повернул голову ко мне. – Я так понимаю, вы сюда пришли за мечом?

Девушка на слова старика никак не отреагировала, направившись в сторону выхода из магазина.

– Как минимум уточнить, возможно ли получить ваше изделие, – кивнул я.

В этот момент входная дверь открылась и внутрь кто-то зашёл.

– Руми-сан, вы видели, что у вас за машина у входа стоит? – раздался девичий голос.

– Нет, но догадываюсь, – ответила Руми. – Магазин закрывается, Сати, иди давай.

– А это он? Аматэру-сама?

Не выдержав, оглянулся: дочь кузнеца перекрывала вход в магазин и не давала зайти какой-то девчонке лет четырнадцати, которая заглядывала ей через плечо, но увидев, что я смотрю на неё, ойкнув, резко сделала шаг назад и склонилась в глубоком поклоне.

– Не обращайте на них внимания, Аматэру-сама, – вздохнул старик. – Мало того, что молодёжь, так ещё и девки.

– Порой такое сочетание даёт довольно забавный результат, – хмыкнул я.

– Только если ты можешь на них прикрикнуть, – покачал головой Каруиханма, после чего неожиданно гаркнул: – А ну кыш отсюда! Пойдёмте, Аматэру-сан, тут нам не дадут поговорить.

– Как скажете, Каруиханма-сан, – произнёс я.

Повёл он меня в ту самую дверь, из которой вышел. За ней был небольшой коридор, упирающийся в две лестницы – одна вела на второй этаж, а вторая в подвал. Старик направился наверх, ну а я – вслед за ним. В конечном итоге он привёл меня в комнату, выполненную в традиционном стиле. Татами, низкий столик, подушки-дзабутон, токонма – небольшая ниша, где висел свиток с каллиграфией. «Ярость души – ярость клинка». Не знаю к чему это, но звучит грозно.

– Присаживайтесь, Аматэру-сама, – указал он мне на одну из подушек. – Руми, конечно, та ещё вертихвостка, но понятие гостеприимства я вдолбил в неё крепко, так что чай сейчас принесут.

– Вы с Руми-тян одни здесь живёте? – спросил я, присаживаясь у столика.

– С Руми-тян? Хе-хе-хе, – посмеялся он чему-то. – Нет. У меня много детей и внуков, и у них давно уже своя жизнь. А мои жёны покинули сей бренный мир достаточно давно. Если бы я не заставлял родных стоять за прилавком, они бы давно забыли старика.

– Нужно иметь специфический характер, чтобы отвадить от себя абсолютно всех родственников, – заметил я. – Я вас, конечно, не знаю, но мне не показалось, что Руми-тян старается держаться от вас подальше.

– Ну… Может, я и преувеличиваю немного, – пожал он плечами. – Но вот стоять за прилавком магазина никто из них не любит.

– Так зачем вы тогда их… Ну… – кивнул я себе за спину.

– А чтобы не зазнавались, – ответил Каруиханма. – Молодёжи порой полезно посмотреть на мир снизу вверх. Вон, Руми у нас топ-менеджер в какой-то там фирме. Богатенькая бизнес-леди. Поди, привыкла подчинённых шпынять. Так что ей полезно продавщицей раз в неделю побыть.

– Серьёзно у вас дело поставлено, – улыбнулся я, покачав головой.

– А то ж, – усмехнулся он. – Воспитание, проверенное временем. Меня вон дед тоже пирожки выгонял продавать. Я ему про кузню, про клиентов, а он мне – пинок под зад. Времена нынче не те, но кое-кто из моих тоже получал живительный пинок.

– И никто не взбрыкивал? – спросил я.

– У меня? – удивился он. – Бунт? Ну пусть попробуют, это будет даже забавно.

Старик явно держит своих в ежовых рукавицах. Тут даже если общеяпонское преклонение перед старшими не сработает, остаются ещё аристократы, выстраивающиеся к нему в очередь. Вряд ли топ-менеджер Руми может что-то противопоставить авторитету своего отца. Кстати, а не слишком Руми молода? В смысле, я бы её вполне мог во внучки кузнецу записать, а тут дочь.

– Значит, вы тут одни совсем? – спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

Судя по всему, тут правит старая школа. Сначала – чай и болтология ни о чём, и лишь потом – дела. А я, по возможности конечно, стараюсь не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Сейчас мне спешить некуда… по факту некуда, так почему бы не поговорить?

– Увы, – ответил он. – Жёны, как я уже говорил, покинули сей бренный мир. А остальную родню я ещё в молодости потерял.

– Простите, что напомнил, – изобразил я сожаление.

– Да ничего, – отмахнулся он. – Время лечит.

Руми, успевшая ещё и в рыжее кимоно переодеться, пришла через девять с небольшим минут. Пришла не с пустыми руками, а с подносом, на котором стояли небольшой чайник, две чашки и блюдце с вагаси – японскими сладостями. Бобово-рисовая хрень. В данном случае в виде различных цветочков. Красиво, конечно, но я всё же больше европейские десерты люблю. Чинно расставив всё на столе, рыжая красотка с поклоном удалилась. Ну прям настоящая японская женщина.

Дождавшись, когда девушка уйдёт, я произнёс:

– Всё-таки я удивлён, что она ваша дочь. С виду, скорее, внучка.

Старик в этот момент разливал чай и, на мгновение замерев, бросил на меня взгляд.

– Положили глаз на мою дочурку? – спросил он весёлым голосом. – Право слово, не стоит. Она старше, чем выглядит.

– Просто отдаю должное вашим генам, – улыбнулся я, беря в руки свою чашку.

– Это да, я хорош, – покивал он. – А вообще, у неё уже взрослый сын есть. Владеет своей автомастерской.

Да ну нафиг! Это насколько же она старше?

– М-да… – выдавил я из себя, делая первый глоток.

Хм, нормальный вроде чай. Нет, ну всё-таки! На ней ведь даже косметики нет. Охренеть она сохранилась. Это получается, Руми – ровесница моей матери? А то и старше? Этсу, вообще-то, тоже неплохо выглядит для своих лет, но Руми – вообще за гранью! Блин, а я её ещё Руми-тян называл.

– И как вам чай, Аматэру-сама? – спросил Каруиханма. – Говорят, вы…

И замолчал.

– Говорят – что? – всё же переспросил я.

– Да так… Всякое, – отвёл он взгляд.

– А если поточнее? – не отставал я от него. – Не пугайте меня, Каруиханма-сан, что там про меня говорят?

– Ну… – вздохнул он тяжко. – Говорят, вы не очень хорошо разбираетесь в сортах чая.

Ф-фух, а я-то уж думал…

– Поразительная вещь – слухи, – вздохнул я. – Вы это от клиентов услышали?

– Ну да, – пожал он плечами. – Вы не подумайте, никто не ставит вам это в вину, наоборот – это выделяет вас из толпы аристократов. Хотя – куда уж больше, – закончил он.

– И правда – куда уж больше, – покачал я головой. – А чай хороший, насколько я могу судить.

– Названия у него нет, – покивал Каруиханма. – Но только потому, что роду Асакура это не нужно. Они его чисто для себя растят. Ну и мне пару лет назад подарили.

– Асакура ещё и чай растят? – удивился я.

– Они вообще много чего растят, – ответил Каруиханма. – Насколько я знаю, на этом они в своё время и поднялись, на всяких там зельях и эликсирах. До сих пор, вон, таблетки делают.

– Фармацевтика – это не только таблетки, – заметил я.

– Между нами, мне как-то всё равно, – ответил он, после чего сделал глоток чая и продолжил: – Я много чего в жизни повидал, что ж мне теперь, всё запоминать?

Забавная позиция.

– Вам вообще что-нибудь, кроме кузнечного дела, интересно? – спросил я, улыбнувшись.

– Конечно, – возмутился он. – Что ж я… А, впрочем, нет, неинтересно.

– И как вы только живёте? – покачал я головой.

– Нормально живу, – ответил он. – Неинтересно не означает, что я игнорирую всё, что не связано с кузнечным делом. Некоторые вещи вообще сложно игнорировать. Например, я знаю, что седьмой поворот на серпантине Весёлых гор, – это на юге города, – очень сложен, а ускоряться надо после предпоследнего поворота.

– Ничего не понял, – признался я.

– Да я и сам не понимаю, просто знаю. С внуком, гоняющим в уличных гонках, чего только не нахватаешься, – пожал он плечами. – Сын Руми-тян, кстати говоря.

– Владелец автомастерской? – уточнил я.

– И уличный гонщик, – кивнул Каруиханма. – Весь в меня, такой же фанатик. Только машин.

– А кузнецы у вас в семье есть? – спросил я. – Кроме вас, естественно.

– Старший сын, – ответил он, сделав очередной глоток чая. – Сейчас в Китае живёт. Всё хочет одного моего знакомого на учёбу развести.

Интересная у него семейка.

– Такой же фанатик, как и вы, – обозначил я улыбку, после чего глотнул чая.

Ответил старик не сразу, серьёзно задумавшись о чём-то.

– Нет, не такой, как я, – произнёс он. – Это сложно объяснить несведущему в кузнечном деле, но если для меня важен конечный результат, то для него – сам процесс. Я концентрируюсь на мече, он – на работе. Меч для меня – цель, для него – всего лишь мерило его мастерства.

– И правда, сложно, – произнёс я задумчиво. – А для меня меч – это инструмент. Начало, после которого только начинается работа. Соответственно, я не склонен обожествлять инструмент. И не очень понимаю тех, кто трясётся над своим мечом.

– Такая позиция мне понятна, – кивнул Каруиханма. – Но ситуации бывают разные. Порой инструмент может сильно удивить, и вы волей-неволей начнёте воспринимать его по-особенному.

– Признаться, я вас сейчас не понял, – произнёс я удивлённо. – Что такое должно произойти, чтобы я начал вылизывать какой-то конкретный пистолет. Ещё и на полочку его ставил.

– Пистолет не знаю, – хмыкнул Каруиханма. – А вот меч… Представьте себе, что вы обычный человек. Перед вами сильный враг, сильнее вас. А позади всё, что вам дорого. То, что не даёт вам убежать. И вот этот враг подходит, его меч начинает светиться от бахирной техники, вот он замахивается… А у вас в руке самая простая железка. Обычный меч, выкованный сельским кузнецом. Да и сами вы бахиром не владеете. Ну или владеете, но гораздо хуже, чем ваш враг. Вы опытный воин, прошедший не одну битву, но против этого противника ничего не можете, а позади… ну скажем, ваша семья. И вот он замахивается и бьёт, ну а всё, что можете вы – это поставить блок. Тысячу раз отработанный блок. Даже зная, что оружие противника разрежет и ваш меч, и вас самого. Только вот не разрезал. Ваши клинки скрестились, вы оба удивлены, и в этот момент приходит помощь. Вашего врага сносит бахирной техникой, ну или там пулемётом. Вы спасены. Секунда. Буквально один миг отделял вас от смерти и, если бы всё произошло, как и должно, валялись бы вы мёртвым. После такого сложно не впечатлиться и не поменять своё отношение к инструменту. Ведь он сражался вместе с вами, сражался до последнего, выдержав то, что не должен был.

– История, конечно, интересная, но я скорее поверю…

– Это не только к мечам относится, – не дал он договорить. – Порой вещи умеют удивлять. Даже если мы относимся к ним как к инструменту. Знаю я пару таких случаев. Да что там далеко ходить? Вон, сын Руми мне как-то рассказывал о своей машине. Он тогда в очень серьёзной гонке участвовал, буквально в сражении. До самой финишной черты бой шёл, но стоило только его машине пересечь эту самую черту… она сдохла. Я в машинах не разбираюсь, но по словам внука, который потом разбирался, в чём дело, его авто должно было остановиться за несколько километров до финиша. Но не остановилось. Билось вместе с хозяином до последнего.

Хм. Наверняка это всё объяснимо. Хотя… Этот чёртов мир может удивить. Боги, магия, бахир, высокие технологии. Мне порой кажется, что я в каком-то хаосе живу.

– Я во многое могу поверить, Каруиханма-сан, – произнёс я. – За свою жизнь мне всякое встречалось, но проблема ваших историй в том, что их можно как-то объяснить.

– Так я и не спорю, – усмехнулся он. – Я говорю о тех людях, с которыми нечто подобное произошло. О тех причинах, что побудили изменить их отношение к своим инструментам. Не все ищут логику в произошедшем.

– Тут вы правы, – кивнул я.

И вспомнил «Плевок». Потерянный и вернувшийся ко мне, когда был очень нужен. У меня определённо к нему особое отношение.

– Кстати, раз уж мы заговорили о мечах, – произнёс Каруиханма. – Вы ведь за мечом пришли?

– Да, – ответил я. – Но сразу уточню – это не мне. Просто хочу сделать подарок воспитаннику. Шедевр не нужен, мы с ним только начинаем обучение фехтованию, но он… – не знал я как сказать. – Мне как-то всё равно, чем махать, а парнишка будет доволен.

– Парнишка, это не Аматэру Казуки-сан? – спросил Каруиханма.

– Он самый, – улыбнулся я.

– Видел его как-то раз по телеку, – покивал он задумчиво.

– Я не прошу отодвигать кого-то в очереди ваших клиентов, – произнёс я. – Парню реально нужен именно инструмент. Чтобы, если сломается, не жалко было.

– Мои мечи не ломаются, – произнёс Каруиханма, даже не посмотрев на меня. Он по-прежнему что-то обдумывал. – Будет вам меч. Через месяц.

– А ваши клиенты? – спросил я. – Не стоит сдвигать сроки ради такого. Я вообще-то надеялся, что у вас уже созданные на продажу мечи есть.

– Да уж лет… – запнулся он. – Не помню. В общем, я уже давно работаю только на заказ. Всё, что было, годы назад распродал. А то, что осталось… Скажем так, не для продажи. И нет, клиентов я не буду трогать, всё проще – сына позову.

– Это который в Китае сейчас? – спросил я.

– Ну да, – ответил Каруиханма. – Заодно узнаю, что этот паршивец там два года делает. Чен его в ученики не брал, это я точно знаю.

– Вы с этим Ченом поддерживаете связь? – полюбопытствовал я.

– Связь? – задумался он. – Можно и так сказать. Просто он уже месяц в Токусиме живёт, и мы с ним вчера бухали.

* * *

Когда я вернулся домой, меня обрадовали тем, что Сорахико сломался. Ну как – обрадовали? Я был удовлетворён. Радости-то особой не было. Похоже, старик и так был на пределе, а увеличенная доза химии его добила. И он заговорил, после чего мне оставалось лишь чертыхаться. Полученная информация… Блин, да я просто не знал, что делать. Я не раз говорил Кену, что всё будет нормально, но теперь уже точно не будет. Ему бы суметь жизнь сохранить.

На видео, что мне предоставили, Сорахико сидел с опущенной головой и глухим безжизненным голосом рассказывал о великом плане Тоётоми по захвату власти в стране. По идее, звучит глупо, сам план был довольно продуманный, но опирался при этом всего на две вещи – ритуал и некий план клана Мацумаэ по дискредитации императора, неизвестный Сорахико. Если коротко, то Тоётоми хотели с помощью ритуала за три-четыре десятилетия увеличить численность своих Виртуозов, перетянуть на свою сторону часть аристократов, в том числе и с помощью угроз и подкупа, распустить клан и, уже будучи свободным родом, отодвинуть императора на вторые роли, вновь создав сёгунат Тоётоми. Как ни посмотри – это бред. Даже если бы они смогли перетянуть на свою сторону всех имперских аристократов, – что нереально, – стоило бы им только поднять голову, и тут же последовал бы призыв императора к кланам. Только вот план предусматривал дискредитацию императорского рода именно в глазах кланов. Уж не знаю, что там задумали Мацумаэ, но если бы в самый ответственный момент кланы просто отвернулись от императора… Тогда – да, тогда шанс бы у Тоётоми был. Штук двадцать, а то и тридцать Виртуозов, – а если закусить удила и поставить на ритуал вообще всё, то можно и простых детей Виртуозами делать, главное, мозги суметь промыть. В общем, от двадцати до хреновой тучи Виртуозов в одном роду, – ну или группе родов, если вассалы останутся с ними, – действительно могут помочь склонить на свою сторону очень многих. Плюс боевая сила не маленькая. Плюс пославшие куда подальше императорский род кланы. Ну и не стоит забывать, что на подготовку у Тоётоми есть десятилетия.

Вот тут-то они и столкнулись с проблемой в виде Патриарха Аматэру. Двойной проблемой. С одной стороны, Патриарх им в любом случае поперёк горла вставал. В отличие от ритуала с не таким уж и высоким шансом превратить ребёнка в будущего Виртуоза, Патриарх этих самых Виртуозов просто делает. Столько, сколько нужно. Да, у стандартного Патриарха тоже не каждый ребёнок гением рождается, но его осечки – это лишние Мастера, а не трупы, как у Тоётоми. К тому же Патриарх работает на результат, то есть если договорились о двух Виртуозах, то они в любом случае будут. Неважно, сколько женщин под него придётся положить. Вот и получается, что на финальной фазе плана Тоётоми в стране будет как минимум столько же Виртуозов, сколько и у них. Но это ещё ладно. Сильно неприятно – но ладно. Проблема в том, что Тоётоми не приобретают Виртуозов вдруг и сразу, а план, напомню, рассчитан на десятилетия, в том числе и для того, чтобы было время договориться, подкупить или запугать будущих союзников. А как их теперь-то запугивать? А у нас есть пять Виртуозов. А у нас их два, плюс союзники с тремя. Повоюем? И, кстати, откуда у вас столько гениев? М-м? Не поделитесь секретом? В общем, из-за одного только наличия в стране Патриарха план Тоётоми трещал по швам. Так этот Патриарх ещё и у Аматэру, у рода, который всегда будет на стороне императора. Рода с очень положительной репутацией, который за необходимые Тоётоми десятилетия благодаря Патриарху наверняка войдёт в топ самых сильных и влиятельных родов страны. Да и себя Аматэру Виртуозами не обделят. Как и императорский род. Там десяток Виртуозов, там столько же – и вуаля, на финальной стадии плана у противоположной стороны как минимум двадцать Виртуозов. А их союзники? А репутация Аматэру? Множество родов скорее выберут Аматэру в надвигающемся конфликте просто потому, что они Аматэру, а там – какие-то Тоётоми. Поэтому – да, я у родни Кена буквально костью в горле встал.

Узнав о том, что задумали Тоётоми, я был действительно удивлён. Не ожидал в реальности, а не в какой-нибудь книжке, столкнуться со столь глобальной и долговременной интригой. Но удивление – ладно, я просто не знал, что теперь делать. Ну, то есть глобально-то всё понятно – либо рассказать императору, либо лично уничтожить Тоётоми. И в том, и в другом случае моё желание помочь Кену летит к чёрту. Действовать по старому плану и ничего не говорить императору? Не вариант. Вступая в род Аматэру, я получал не только преференции, но и брал на себя обязанности. Я знал, на что шёл. Я не могу игнорировать императора, не могу не помочь его роду. Мы вечные союзники, и Аматэру не станут теми, кто этот союз сломает. Это мой долг и моя ответственность. Кен, конечно, мой друг, но, как и он, я не могу предать свой род. Друга я всё же попытаюсь спасти, однако ничего нормального ожидать уже не стоит. Для Тоётоми в любом случае всё будет плохо.

* * *

Новую встречу с Тоширо я назначил прямо перед их родовым поместьем. Уж не знаю, что он об этом думал, но мне было необходимо, чтобы исполняющий обязанности главы клана находился у себя в поместье. Вряд ли он опасался нашего нападения. Да, войска Аматэру всё ещё блокировали родовые земли Тоётоми, но за прошедшую неделю наши противники успели собрать и подвести к поместью свои силы. Не слишком близко, но и не далеко. По идее, мы просто не успеем взять поместье до прихода подкрепления Тоётоми. Свои войска Тоширо подводил осторожно, явно ожидая в любой момент моего окрика, и, думаю, сильно удивился, насколько близко их силы смогли подойти. В итоге наши полторы тысячи человек, двадцать средних и тяжёлых МД, десяток БТР и две сотни тяжёлой пехоты были зажаты между пятью тысячами простой пехоты, двумя сотнями тяжёлой и тремя БМП со стороны поместья, и тремя тысячами пехоты с поддержкой тридцати средних МД и двадцатью БМП с другой. Сколько у второй группировки МПД, мы были не в курсе, но минимум сотня. Хотя зажаты – не совсем правильное слово. Подошедшие войска, те, что с шагающей техникой, стояли в шести часах хода от нас, так что уйти-то мы вполне могли… Но зачем? Пока армия Тоётоми стоит здесь, наши объекты никто не атакует. Крупными силами, во всяком случае. И кстати, самое главное – у Тоётоми практически нет высокоуровневых бойцов, а значит, вся та толпа, что противостоит нам, – моя законная добыча. Я как раз из тех бойцов, против которых «количество» выставлять не стоит. Я опасаюсь только «качества». Тоётоми этого не понимают, они мыслят другими стандартами, потому и пошли у меня на поводу, притащив фактически в одно место столько войск. Тактика, тудыть её. Начни они атаку на род Аматэру в целом, а не на наши войска, собранные в одном месте, и нам бы пришлось несладко. Просто потому, что здесь стояли вообще все наши силы. Почти все, процентов девяносто.

Кстати, помощь из Германии всё же пришла. Однако, предупреждённые Акено, мы смогли перехватить немцев в аэропорту. Всё прошло настолько быстро и грамотно, что там и рассказывать особо нечего. Я, Святов и «Тёмная молния» буквально за двадцать две минуты вынесли всех. Я, честно говоря, до последнего ожидал проблем, тем не менее пять Мастеров и тридцать Учителей так ничего и не смогли противопоставить мне, подавителю и «Тёмной молнии». Да, государственный аэропорт, в котором нельзя воевать в полную силу, их сдерживал, но не настолько, чтобы они слились так просто и так быстро. Эпичнейший фейл рода Церинген и немного – рода Тоётоми. Двадцать две, мать их так, минуты… И на этот раз, к слову, в плен мы никого не брали. Тоётоми пытались возмущаться, типа у нас же перемирие, только вот ведь в чём дело, перемирия никто так и не предложил. Всё, что сделали Тоётоми после этого, выдвинули к двум нашим главным онсэнам по роте пехоты и по двум средним МД. Правда, атаковать не рискнули. И если онсэн, стоящий на родовых землях, отобьётся, то вот Nishiyama Onsen Keiunkan – старейший отель в мире, в случае атаки будет разрушен точно. Самое поганое, что атака наверняка состоится.

Переговоры проходили на равном удалении от наших с Тоётоми войск. По факту это ничего не решало – я атаковать во время переговоров не собирался и не верил, что Тоширо отдаст подобный приказ своим людям. Зато такой ход был красивым. Прям как в старые добрые средневековые времена. Две армии – и командиры между ними. Обсуждать дела наши скорбные стоя я был не намерен, но об этом позаботилась противоположная сторона, выставив на место встречи стол и стулья. Сопровождал меня Святов. Не то чтобы это было необходимо, просто традиция. Тоётоми, естественно, тоже пришёл не один, правда, кто его сопровождал, я не знал, так как человек был одет в тяжёлый МПД Тип 17 «Фуока». Так себе выбор доспеха, честно говоря. У самого Тоширо из техники я заметил лишь наушник в ухе. В отличие от меня, одетого в армейский камуфляж, Тоширо пришёл на встречу в строгом тёмно-синем костюме.

Первым после того, как мы сели за стол, заговорил Тоётоми.

– Что ж, – произнёс он сухо. – У нас с тобой была целая неделя, чтобы обдумать наши требования и условия, но так как встречу организовал именно ты, то хотелось бы сначала послушать тебя.

Отвечать сразу я не стал, так как в этот момент прикуривал сигарету.

– Тоётоми Сорахико сломался, – произнёс я, после того как выпустил дым. – Теперь я знаю гораздо больше, чем неделю назад…

Тоширо на это лишь глаза чуть прищурил, но ничего так и не сказал.

– И как вы понимаете, это меняет абсолютно всё.

Ответил Тоширо не сразу. Может, что-то обдумывал, а может, слушал, что ему говорят через гарнитуру.

– Это не меняет ничего, – произнёс он наконец. – Я не раз тебе говорил, что информация, полученная с помощью пыток, не имеет ценности. Более того, что бы ты там ни узнал, клан Тоётоми ни словом, ни делом не вредил стране в целом и императорскому роду в частности.

– Последнее утверждение очень спорное, – улыбнулся я иронично. – Мосты и туннели вы всё же минировали.

– Это то, чего тебе хотелось бы, – усмехнулся Тоширо. – На деле мы к этому не причастны. Покушение, о котором говорится на записи, было спланировано совсем иначе. Всего лишь снайпер, не более. А кто там мосты минировал, мы знать не знаем.

Хороший ход. У них ещё и доказательства своих слов наверняка появились.

– Ваша проблема в том, – затянулся я сигаретой, – Тоётоми-сан, что не будет никаких судов. Император вообще не станет вас трогать. Просто соберёт Совет кланов, покажет им запись допроса, кивнёт в сторону Хоккайдо, а потом спросит: кому ещё я не могу доверять? Это вотум недоверия всем кланам страны, Тоётоми-сан. Вдумайтесь – со времён Мэйдзи, а это жалкие сто пятьдесят лет, кланы уже дважды подводили его. Сначала целый остров Хоккайдо, а теперь ещё и вы. Институт кланов под угрозой, Тоётоми-сан. Вас не император убивать будет, – качнул я головой, – на вас все кланы Японии накинутся.

Молчал он достаточно долго, целых две минуты Тоширо напряжённо буравил меня взглядом.

– У меня только один вопрос, – нарушил он тишину. – Кто следующий? Члена какого клана вы похитите в следующий раз? Ну а что? Рабочая ведь схема. Похищение, пытки, нужная вам информация, фас. Тут вотум недоверия не кланам предъявлять надо. Не удивлюсь, если эту войну совсем не ты начал.

– Значит, таков ваш ответ? – стряхнул я пепел с сигареты. – Это не вы, вас всего лишь подставили?

– Как минимум – пытаются подставить, – ответил он.

Пытаются… То есть он хочет сказать, что вопрос ещё не решён? Торгуется?

– Вы ведь понимаете, что проблем у вас в любом случае выше крыши? – произнёс я, после чего затянулся и выкинул окурок.

– Сложно отрицать, – ответил он. – Проблем вы нам добавили.

– И тем не менее я здесь, – посмотрел я ему в глаза. – Только из-за Кена, – после чего показательно вздохнул. – Боги, вы ведь могли быть сильнейшим кланом в стране, а то и во всём мире. Причём оставаться таковым столетиями. Вот на хрена?

– Я абсолютно… – начал Тоширо.

– Я не жду ответа на этот вопрос, – перебил я, даже руку поднял. – Считайте его риторическим. Сейчас меня интересует лишь то, как мы решим нашу общую проблему.

– Условия мы обговаривали неделю назад, – произнёс он, пожав плечами.

Хочет старые условия при новых вводных? Судя по тому, как он начал разговор, на старые условия Тоётоми хотели плюнуть и предложить что-то своё. Теперь же сдают назад.

– Тоётоми-сан, – произнёс я, изобразив усталость. – Вы вообще в курсе, с кем говорите? Я Аматэру. Вы сейчас как угодно можете изгаляться, опасаясь записывающих устройств, но мы-то с вами знаем, что Сорахико рассказал правду.

– Это только ваши…

– Тоётоми-сан, – прервал я его, нахмурившись. – Мне абсолютно плевать, что вы скажете, я знаю правду и не могу её проигнорировать. Аматэру не могут. У нас с вами всего два пути, либо вы выполняете мои условия, либо я иду к императору.

– Хочешь сказать, что, если мы выполним твои условия, к императору ты не пойдёшь? – произнёс он насмешливо. – И в чём тогда смысл?

– Вы готовы слушать? – спросил я.

– Ну давай, – махнул он рукой. – Послушаем, до чего ты там додумался.

– Перво-наперво, – начал я, – Кен становится главой клана, – на это Тоширо молча хмыкнул. – Затем он берёт вас и ещё семнадцать человек – думаю, вы знаете, о ком я, – под стражу и идёт к императору. Передаёт вас ему, вы во всём сознаётесь и каетесь. Либо, как вариант, вы делаете Кена главой и сами идёте к императору, всё рассказываете, каетесь и совершаете ритуальное самоубийство. В идеале после того, как Кен станет главой, вы инициируете суд Права и Чести, где во всём сознаётесь, каетесь, теряете имя и совершаете ритуальное самоубийство.

– То есть мы в любом случае оставляем клан на неопытного мальчишку, а сами умираем, – произнёс он со скепсисом в голосе.

– В любом, – подтвердил я. – Просто либо только вы, либо ещё и весь клан. Выбор за вами.

– Ты слишком многого хочешь, – покачал он головой. – Я пришёл сюда договариваться о прекращении войны, а ты ставишь подобные ультиматумы. Видимо, конструктивного диалога сегодня не будет.

Наверняка сейчас попытается выбить ещё время на обдумывание сложившейся ситуации.

– Думайте, – пожал я плечами. – Решайте. Это ваша жизнь и судьба вашего клана. Ну а я тогда пойду.

– И мы так и будем мериться армиями? – спросил он, когда я поднялся из-за стола.

– Нам больше не о чем говорить, – посмотрел я на него. – Теперь всё зависит от вашего решения. Ну и от скорости принятия этого решения.

– Твои условия неприемлемы, – произнёс он раздражённо. – Да и доводы так себе. Кого-то там убить? Оставить клан на неопытного мальчишку? Чтобы его тут же растерзали другие кланы? А будет ли вообще что терзать? С таким-то другом моему сыну мало что останется.

Всё это время я стоял вполоборота к Тоширо, положив ладонь на спинку стула. Стоял и смотрел на него.

– Аматэру всё сказали, – произнёс я напоследок, после чего отправился в расположение своих войск.

Щукин ждал меня на первой линии наших оборонительных сооружений, фактически держа меня всё это время в поле своего зрения.

– Они, естественно, не согласились? – спросил он, когда я подходил к нему.

Отвечать я не стал. Просто бросил, проходя мимо:

– Начинаем.

Глава 20

Не прошло и двадцати минут после моей отмашки, как наши войска выдвинулись в сторону поместья Тоётоми. Первой шла тяжёлая техника – всё-таки мы не городское здание штурмовали, а хорошо укреплённое клановое поместье, в котором ещё и несколько тысяч бойцов окопалось. Тут нам даже Виртуоз не особо помог бы. Райт, кстати, был где-то здесь, но конкретно в этом бою его участие не подразумевалось. Да и толку? Хейги, вон, в Малайзии всю ночь нас взять пытались… Кстати, а ведь похожая ситуация. Силовой перевес с одной стороны, укреплённая позиция с другой и подходящие подкрепления с третьей. Только вот мне больше не надо скрываться, да и армия противника, как Хейги в самом конце, собралась в одном месте.

В общем, если бы войны представляли собой подобные эпизоды, то есть тупо бои армия на армию, Аматэру были бы одними из сильнейших. В мире. Но увы, война – штука более неприятная и очень нелинейная. Да и я не могу быть во всех местах сразу. Как пример – Nishiyama Onsen Keiunkan. Война с Тоётоми затянулась совсем чуть-чуть, всего на несколько дней, и вот мы фактически потеряли один из своих объектов. Работникам гостиницы было приказано не сопротивляться и уходить, всё равно мы позже всё вернём, но – как факт. А что будет, когда Тоётоми придут в себя и начнут действовать во всю мощь? Не связанные необходимостью то квартал в городе отбивать, то родовое поместье защищать? Да и сам клан перейдёт на военные рельсы – вернёт в строй тех, кто служил раньше, вооружит Слуг, поставит в строй охранников, которые, по сути, тоже военные, просто с другими задачами, да ещё порой и с численностью больше основной армии. Расконсервирует технику, в том числе и шагающую. Организует частную военную компанию, куда будет нанимать всех желающих. А что у нас? Несколько Мастеров, Виртуоз, в самом лучшем случае пять десятков шагоходов – больше просто пилотов нет, и вот эти вот полторы тысячи бойцов, осаждающие сейчас всего одно поместье Тоётоми. Ну… ЧВК мы тоже можем организовать, и желающих повоевать за нас будет достаточно, только вот денег у Аматэру надолго не хватит. И дело даже не в жаловании, хотя это тоже важно, проблема в обеспечении войск. Токусимцы могут как минимум некоторое время воевать за бесплатно, но чем они будут воевать? Продукты питания, обмундирование, оружие, боеприпасы, медикаменты, топливо… Это только то, что первым на ум приходит. Воевать мы можем, но недолго. Это если не хотим вместе с противником у разбитого корыта остаться.

Естественно, всё сложнее, чем я описал. Война, а не какой-нибудь военный конфликт, штука вообще сложная, со многими переменными. Особенно война аристократов. Как пример – наша фамилия, которая не даёт просто взять и попросить помощи у других. Вот будь у нас настоящие официальные союзники… Но чего нет, того нет. Из-за той же фамилии и состояния рода мы себе такого позволить не можем. Всё-таки союз – это договор между равными, а нам лишь предстоит доказать, что мы равны хотя бы среднему клану вроде Тоётоми. Это, кстати, одна из целей этой войны, но так… второстепенная. Заключать союз со средним кланом или сопоставимым по силе родом тоже не особо хочется. Из-за всё той же фамилии.

– Ох и не нравится мне это, – произнёс Щукин.

Мы стояли у первой линии укреплений, и мимо нас проходили МД, сотрясая землю при каждом шаге.

– Ты про что? – спросил я.

– Про то, что ты опять полезешь вперёд, – проворчал он.

В ответ я закатил глаза и тихо вздохнул. Щукин всё понимает и прекрасно осознаёт мои силы, но, наверное, до конца дней своих будет ворчать по поводу моего участия в боях. Как и Атарашики, к слову, но старуха своё мнение вчера высказала, а сейчас очередь Щукина. А учитывая, что они не только мою силу знают, но ещё и коренные жители этого мира, где сильный боец не только руководит, но и сражается, подозреваю, это травмы из прошлого. И Щукин, и Атарашики теряли важных им людей, которые вполне могли выжить, если бы не полезли на передовую.

– Лучше подумай, насколько ироничная у нас ситуация, – произнёс я. – Я не могу победить Виртуоза, но сейчас пойду и уничтожу армию, которая раскатает Райта в пыль.

– Если он будет один, – заметил Щукин.

– Ну да, – хмыкнул я. – А с поддержкой нашей армии он провозится несколько часов. Да и поддержкой скорее он будет.

– Тоже верно, – вздохнул Щукин.

Первый огневой контакт произошёл уже через пять минут после выдвижения наших войск. Техника начала перестреливаться с пушками поместья. Из-за необходимости маневрировать фронт растянулся. Я не собирался рисковать техникой и людьми, так что задача войск была отвлечь на себя силы противника, а не уничтожить их. Да и не могли мы сделать что-то особенное с самого начала сражения.

– Ну всё, теперь моя очередь, – произнёс я, надевая шлем.

Идти в бой в обычной военной форме я, естественно, не собирался, поэтому переоделся в пилотский комбинезон. Благо с пространственным карманом мне на это несколько секунд требуется.

– Там Мастер Исиды воюет, – вспомнил Щукин. – Ты его сюда пинать будешь? Мне его в плен брать или сразу валить?

– В плен, – ответил я коротко.

После чего сорвался с места, быстро набирая скорость.

Как я уже не раз говорил, толпа простых противников – это моя стихия. И от размера этой толпы зависит лишь время, которое я потрачу на её уничтожение. И самым опасным в сражении против армии было добраться до неё. Но даже раньше, ещё в моём мире, это не было запредельной сложности задачей, а уж сейчас, когда я объективно стал гораздо сильнее себя из прежнего мира, это даже проблемой было весьма условно. Точнее, проблемой и вовсе не было. По-прежнему опасно, да, но эта опасность из разряда случайности – пуля дура, и я вполне мог на одну такую нарваться. Альтернативой было постоянно держать защитный купол, но чем дольше я его держу, тем сложнее это становится, так что лучше врубать его только при необходимости. Вполне возможно, у меня не будет времени на пусть небольшой, но всё же отдых во время боя. Не хотелось бы в самый ответственный момент потерять способность защититься. Умереть от банальной пули в голову будет очень обидно. Хотя комбинезон пару пуль выдержит, как и шлем, но там ведь не только из пистолетов с автоматами стреляют.

В общем, добежать до позиций противника было не очень сложно. Я даже отвод глаз не стал врубать, всё равно против турелей и бойцов в МПД не подействовало бы, зато минус этого навыка тут же стал бы известен. Ну или подтверждён, так как Тоётоми, как мне кажется, о нём уже догадываются. Ну а когда я таки добрался до противника… Не думаю, что описывать мой бой имеет смысл. Хотя бы потому, что он длился полтора часа. Всё-таки уничтожить несколько тысяч бойцов, раскиданных по периметру поместья, дело небыстрое. Даже с учётом того, что уже через сорок минут, видимо, получив приказ, силы Тоётоми палили напропалую, не заботясь о тех, в кого они попадают. Плюс была небольшая пауза, когда я пинал Исиду к Щукину. Дело, как оказалось, тоже небыстрое. И нервное. Так как стреляли в мою сторону, кажется, вообще все, кто мог. Это не то чтобы было сложно… Нервно, короче. А ещё стоит заметить, что я не уничтожил всех за полтора часа, а сражался. Добивали противника уже наши силы, ну а я пошёл в особняк.

Проблема Тоётоми – пожалуй, главная проблема в этом бою – была даже не в том, что у них не было шансов победить, а в том, что они убежать не могли. Это в городском квартале нам было крайне сложно подземные ходы обнаружить, но здесь, на севере округа Ниситама, вдали от населённых пунктов… Условно вдали, так как даже Токио как бы здесь под боком, по сути. В общем, после окружения поместья у нас было более чем достаточно времени и способов найти пустоты под землёй и обрушить их к чертям. И если те, кто находился в поместье, когда мы подошли и только начали искать подземные ходы, ещё могли свалить, – что вряд ли, гордость и репутация не позволили бы, – то вот у Тоширо такой возможности точно нет. Так что, направляясь в особняк, я точно знал, что встречу его там.

В дом я двинулся, уже когда мои силы связали остатки войск Тоётоми боем, но даже так мне пришлось добить небольшую группу бойцов противника, которые всё же увязались за мной. Среди них, кстати, два Учителя были. Но это так, к слову. Зайдя внутрь, я был тут же атакован несколькими слугами в ранге Ветеран. Весьма неплохо для слуг, но, скорее всего, это были не простые люди, а охрана. Следующая атака была из-за укрытия, если так можно назвать одну из стен дома. Ещё четверо слуг. И если первые были одеты в просторные брюки, рубашки и хаори – что-то вроде накидки, только с рукавами, то следующая партия нападавших щеголяла костюмами. Без галстуков разве что. Эти точно из охраны. Вот среди них оказался один Учитель, довольно старый и опытный. Неожиданностью они для меня не стали, конечно, но провозился я с ними на пару секунд дольше, чем мог бы. Причём настолько расслабился, что, когда почувствовал, как с Учителя слетел «доспех духа», добил его простым ударом. Я обычно так в спокойной обстановке делаю, когда противник не враг. Типа чтобы не убить. А потом ещё три секунды стоял над телом и размышлял, стоит ли добивать? Лица его я не помню, значит, точно не Тоётоми или кто-то из родов клана. Решил пощадить, раз уж старику повезло. Заодно собрался и перестал воспринимать ситуацию слишком просто. Пусть новички подобные ошибки делают. Хотя новичок ошибку и не заметил бы, продолжая работать спустя рукава.

Снаружи велась активная стрельба и гремели взрывы. Особняк был весьма немаленького размера, но и города вокруг не было, так что я спокойно мог использовать Обнаружение жизни, благодаря чему точно знал, где в доме самая большая концентрация людей. Именно там и должны находиться женщины с детьми. Ну а где-то рядом и последние способные сражаться мужчины рода, в том числе Тоширо. Ещё неделю назад я бы сразу направился именно туда, просто чтобы побыстрее пленить того, кто может отдать войскам приказ сложить оружие, но сейчас передо мной стоит задача как раз нанести Тоётоми максимальный ущерб в живой силе. По идее, я мог бы остаться добивать их войска, но с этим быстрее мои люди справятся. Всё-таки скакать от одной кучки противников к другой занимает достаточно много времени. А собираться в одном месте, чтобы я их побыстрее убил, они почему-то не хотят. Разбегаются постоянно.

Короче говоря, к своей цели я не торопился, позволяя охране особняка пытаться меня остановить. Сами охранники мне были неинтересны, это не войска, но вот одного Учителя я уже… Ах, ну да, я ж его пощадил. Блин. Ну и ладно, как я и говорил, охранники не являются моей целью, просто без них будет проще пленить Тоширо. Победить-то его не проблема, сложнее не убить при этом, чему атакующая во время боя с Тоётоми охрана будет мешать. Я ж не робот, естественно, что я напрягаюсь, когда в меня с разных сторон бахирные техники летят. Могу на автомате так вдарить, что брать в плен уже некого будет.

Кроме непосредственно охраны в дом забежали две небольшие группы военных с улицы. Их наверняка должно было быть больше, но добежать до цели, когда в тебя палят МПД на пару с МД, а позади них уже вражеская пехота видна… В общем, наши давили силы Тоётоми, отжимая их от особняка. Без сильных бойцов, без общего командования, без возможности наладить взаимодействие, разрозненные и битые, оттесняемые от дома господина, они просто не имели шанса сделать хоть что-то. Удивительно, что за мной вообще кто-то пошёл. Точнее, не так – удивительно, что они смогли организоваться в группы. Среди тех, кто всё же добрался до дома, было два Учителя и восемь Ветеранов. Разобраться с ними не составило проблем, правда, вся западная часть особняка была при этом порушена, но какое мне до этого дело? Всё самое важное и ценное хорошо укрыто или уничтожено, благо у Тоётоми было какое-то время с начала битвы. И спрятано, скорее всего, в подвалах. Так что разрушение самого особняка не имело значения. Кстати, забавный факт о ритуале, который делает из детей будущих Виртуозов. Как нам удалось выяснить, для ритуала нужно две вещи – ритуальный зал и магические артефакты. Не путать с бахирными артефактами, которые создавали Древние. Так вот, те самые артефакты делились на два вида – те, с помощью которых создают ритуальный зал, и те, с помощью которых проводят сам ритуал. Первые были в руках рода Церинген, а вторые – в руках Тоётоми. Но артефакты Тоётоми сейчас у двоюродного брата главы клана, который застрял в Германии, то есть по факту всё необходимое для ритуала было в руках Церингенов. Я, конечно, циник, и это надо учитывать, но лично мне кажется, что стоит только Тоётоми проиграть в этой войне, и Церингены уже не отдадут своим дорогим друзьям их артефакты. Дружба дружбой, а род важнее, как говорится. Лично мне на этот ритуал плевать с высокой колокольни. Да, было бы неплохо запрятать эти артефакты куда-нибудь поглубже в хранилище Аматэру, но и без этого как-нибудь проживём. А Церингены… Ими займутся власти самой Германии. Наш император в любом случае узнает про ритуал, и что-то мне подсказывает, будет вести с кайзером политическую игру, крутящуюся вокруг этого магического действа.

Зачистка дома, если так можно выразиться, продолжалась полчаса. Я ходил вокруг центральной части поместья, а местные слуги на меня нападали. Забавно, но я ни разу не ударил первым. Были среди нападавших и женщины, правда, не выше Воина, их я по возможности щадил. Были и те, кто вообще бахиром не пользовался… Безбашенные япошки. Их я тоже щадил. Они не воины и в будущем не будут угрозой. В итоге моя «экскурсия» по родовому особняку Тоётоми закончилась перед большими бумажными раздвижными дверьми, за которыми находилось восемь человек. А уже за их спинами, в соседнем помещении, сидела основная часть прячущихся. Двадцать четыре человека. Протянув руку, чтобы отодвинуть дверь, почувствовал опасность. Рывок в сторону, отвод глаз, а в то место, где я стоял, полетели техники стихии воздуха. От двери не осталось ничего, а в стене напротив зияла огромная дыра. Ну, и множество дыр поменьше.

Отсутствие дверей открыло вид на помещение, в котором стояли восемь человек. Исполняющий обязанности главы клана Тоётоми Тоширо, два его сына, Кен и Такуми, их троюродный брат Даичи и четыре незнакомых мне мужика. Кен с братьями были одеты в спортивные костюмы, Тоширо в тот самый деловой костюм, в котором вёл переговоры со мной, а остальные мужчины в незнакомые мне, но явно военные комбинезоны. Почему-то без шлемов. Хотя я на их месте тоже не стал бы надевать шлем. Толку, если его сразу покорёжат, и ты потеряешь, возможно, решающие мгновения, снимая его?

– Забавная у вас тут компания собралась, – произнёс я после того, как вырубил отвод глаз.

В ответ в меня тут же полетели техники, правда, уворачиваться я не стал, поставив защитный купол. Надо же показать им, что сопротивление бессмысленно.

– И куда же ты пропал, великий Аматэру? – услышал я голос Тоширо.

И да, купол-то я поставил, но почувствовав опасность, в последний момент всё же сделал Рывок за стену, уходя из поля зрения противника. Вот сейчас реально было опасно, и самое хреновое, я даже не понял, почему. Точнее, как так? Ведь среди них не должно быть Мастеров, тем не менее стены, которая находилась у меня за спиной в самом начале, более не существовало. Как, собственно, и части дома. По нему словно бурильная установка прошла, создав туннель, выходящий на улицу. Это вообще мастерская техника? У Тоётоми здесь нет сильных бойцов, я точно знаю, так ещё и ту самую технику огромной силы запустил Тоширо. И тут всего два варианта – либо Тоширо скрытый Мастер, а то и Виртуоз, либо у него артефакт.

Вновь включил отвод глаз, вышел из-за стены и побежал на собравшуюся компанию. Помещение большое, так что развернуться есть где, даже несмотря на восьмерых противников. И первым досталось, естественно, Тоширо. Долго концентрироваться на нём я не мог, так что пришлось впечатать его в стену и заняться остальными. Пока прыгал между врагами, стараясь не усердствовать с троицей своих одноклубников, Тоширо так и не повторил свой суперудар, да и в целом как боец он не впечатлял. Да, его сдерживало присутствие собственных сыновей, которых он мог задеть, да и в соседнем помещении люди были, но даже так… Собственно, он первым и слился, подтвердив таким образом, что использовал артефакт. Следом за Тоширо я сконцентрировался на мужиках в комбинезонах. Их я щадить не собирался. Это Тоширо с Кеном и его братьями были мне нужны, но уж точно не их охрана. Кстати, да, нахождение здесь Кена, Такуми и Даичи самую малость удивляло. Они что, раньше свалить не могли? Собственно, как и те, кто находился в соседнем помещении. Вряд ли это слуги. Несколько больше меня удивляло то, что парни оказались Учителями. Да, подобное можно было спрогнозировать, но я почему-то всё равно удивился. Ещё и Сорахико умудрился обойти этот вопрос, но тут уже наша ошибка, мы просто не спрашивали про парней. Это извечная проблема при допросе – если не знаешь, какие вопросы задавать, то и ответа на них не получишь.

Закрывшись жёстким щитом от Даичи, я подскочил к одному из мужчин и нанёс несколько Ударов. Шагнув вбок, увернулся от «серпа» и нанёс ещё четыре Удара. Молния, Гибкий щит сзади и чуть левее, два Удара и пригнуться, пропуская ещё один «серп», снёсший голову мужику, которого я только что избивал. Кинув взгляд в ту сторону, откуда прилетела техника, отметил побелевшего Даичи. Шаг в сторону, кувырок, подбил ноги Такуми, ещё один кувырок и прыжок в сторону следующего охранника. Примерно таким образом бой и проходил. Ни я, ни мои противники не жестили, опасаясь задеть народ в соседнем помещении, но мне это не мешало, а вот моим оппонентам очень даже. Особенно взрослым, которым ещё и Кен с ребятами не давали разойтись по полной. Видимо, никто из них не ожидал, что в замкнутом пространстве со мной будет так сложно. Наверное, даже наоборот, хотели ограничить мою подвижность. Им бы другое помещение выбрать, но снаружи мои люди, и Тоётоми, скорее всего, тупо боялись находиться в другом месте.

После случайного убийства Даичи расклеился. Если поначалу он был самым активным среди молодняка, то теперь сильно перестраховывался, что плохо сказывалось на его эффективности. Не стоит забывать и про Тоширо, который валялся без сознания в углу помещения и тоже мог отхватить случайную технику. Короче, Даичи перестал быть бойцом, превратившись в трусоватого перестраховщика. Такуми и без этого был не очень опытен в бою. Если бы не «Сеть Стрибога», которую он как-то кинул, я мог и не понять, что он Учитель. А вот Кен был реально хорош. Лучше Ансгара, которого я раскатал на арене Дакисюро. Мой дружбан, скорее всего, уже бывший, был на уровне охранников, которые сейчас сражались рядом с ним. В общем, сильным Учителем, что для его возраста очень даже хорошо.

И смех и грех, отец Кена на голову уступал сыну в силе и опыте.

Пауза в бою наступила после того, как я Ударом сломал шею последнему охраннику. Такуми с Даичи были заметно растеряны, а Кен серьёзен и собран. Тем не менее, судя по тому, что и он перестал атаковать, Кен тоже не знал, что делать дальше. Понятно, что сражаться, но… Судя по его хмурому выражению лица, как именно сражаться, он не понимал.

– Сдавайтесь уже, – произнёс я. – Видите же, шансов ноль.

– Мы не можем, – ответил Кен. – Ты сам-то сдался бы на нашем месте?

– Для начала я на вашем месте не оказался бы, – хмыкнул я. – Имея возможность уйти, остаться в осаждённом поместье? Бред. Как минимум женщин и детей услал бы куда подальше.

– Кто ж знал, что всё так обернётся? – поморщился Кен. – Но мы с братьями в любом случае не могли убежать. Это наш дом. Наша честь. Мы не можем отдать сердце клана.

– О чести надо было думать раньше, – произнёс я спокойно. – Где была ваша честь, когда вы решили похитить Казуки?

– Я не… Мы… – не знал он что сказать. Он вроде как не при делах, но он тоже Тоётоми, а значит, виновен.

– Или честь для вас – удар в спину? – спросил я. – Приглашать друга на свой день рождения, чтобы убить – хороша честь.

– Прости… – только и сказал он, опустив взгляд.

– Я не виню тебя, – вздохнул я. – Но ты – Тоётоми, и не вам говорить о чести.

– Мы были… – начал он, после чего ненадолго зажмурился. – Да, ты прав, мой род не раз поступал некрасиво. И мне стыдно за них. Но я не только Тоётоми, я ещё и Кен. Я не мог пойти против рода и замазался в дерьме вместе со старшими. Но я не запятнаю своё личное имя бегством. Позади меня женщины и дети, со мной лишь моя честь и братья. И мы, чёрт возьми, будем сражаться до последнего! Даже против тебя.

Уважаю. Кен, что бы ни творил его род, всегда был славным малым. Даже когда я был простолюдином, он всегда общался со мной на равных. В нём нет ни спеси, ни гордыни. Он всегда смотрел прежде всего на личность человека.

– Несмотря ни на что, я рад, что мы подружились, Кен, – произнёс я после небольшой паузы. – Сожмите кулаки, ребята, и стойте до конца. Во имя ваше, во славу вашу. Приготовились. Я нападаю.

Секундная пауза, и я сделал короткий Рывок в сторону Кена, на выходе, чуть пригнувшись, ударил кулаком в бок, одновременно с этим используя Толчок, что впечатало его в боковую стену помещения. Прыжок в сторону Даичи, и я упал на пол, пропуская над головой «Воздушный кулак», после чего подсёк ему ноги и сделал кувырок за спину. Такуми бить опасается, так как я слишком близко от его троюродного брата. Два Удара по голове Даичи, обычный удар кулаком. Два Удара и ещё один обычный. Бить длинными связками я опасаюсь – если пропущу момент, когда с ребят слетит «доспех духа», они просто и без затей умрут. Молния в Такуми, два удара по голове Даичи, Воздушный удар, срывая верхний слой татами, улетел в сторону пришедшего в себя Кена, от чего он проломил и так пострадавшую стену и вывалился в коридор. Два Удара, обычный удар. Даичи уже перевернулся на живот и, упираясь руками в пол, собирался подняться. Два Удара. Шансов встать на ноги, пока я рядом, у него нет. Обычный удар по затылку Даичи, и он потерял сознание. Очередная молния в Такуми, после чего кинул Сферу давления в дыру в стене, где и раздался сильный взрыв. Стена в ноль, во все стороны полетели обломки чего-то серого типа цемента вперемешку с гипсокартоном, ну а я прыгнул к Такуми.

Пока я его избивал, в помещение запрыгнул Кен. Что-то долго он, я думал, он на пару секунд раньше вернётся. Так он ещё и атаковать сразу не стал, боясь задеть брата. Лишняя секунда промедления позволила мне вырубить Такуми и отбросить его тело к тушке отца, после чего сразу влепить в грудь Кена Молнию. Две целых и две десятые секунды потребовалось ему, чтобы поставить «Воздушный щит», я уж хотел прыгнуть влево, обходя защиту, но тут в меня полетела «Сеть Стрибога», а влево – от меня влево – понёсся «серп». Прыгать вправо я не мог, так как стена с дверью в соседнее помещение находились слишком близко, можно было нырнуть влево, главное, голову не поднимать, так как «серп» Кен запустил горизонтально. Проблема была в другом – позади меня и чуть левее лежал Даичи, и пусть краем, но «сеть» цепляла его тело. Такуми с Тоширо, к слову, валялись в углу комнаты, позади и справа от Кена. От меня слева. Так что за них он мог не волноваться. Думаю, парень и Даичи старался не задеть, но чуть-чуть не рассчитал. В итоге я не сдвинулся с места, принимая технику Кена на защитный купол. Когда «сеть» соприкоснулась с куполом моей защиты, Кен увидел, что мог зацепить Даичи, от чего нахмурился. Во всяком случае, вильнувший на брата взгляд сказал об этом. Похоже, реально не рассчитал удар.

В следующий момент я прыгнул влево, а Кен, это просчитавший, – что, в общем-то, несложно было, – запустил в ту сторону ещё один «Воздушный серп», на что я просто пригнулся и, сделав оборот вокруг своей оси, дабы погасить инерцию тела, прыгнул к Кену. Ну а дальше – всё. Ничего сделать он мне, по сути, не мог. Какое-то время ещё сопротивлялся, отмахиваясь от меня полупрозрачными лезвиями, выросшими из рук, пытался отпрыгнуть в сторону, наверняка чтобы использовать аналог «огненного столпа», который не мог активировать из-за близкого нахождения тел отца и брата, но в итоге так и упал, срубленный ударом моего кулака, сделав всего один шаг в сторону.

Оглядевшись, я вздохнул. Подойдя к отрубленной голове одного из охранников, отпинал её в коридор, где молодецким ударом отправил куда подальше. Вернулся в комнату, ещё раз огляделся… Ладно, надеюсь, сидящие в соседнем помещении – люди с крепкими нервами. Подойдя к двери, пусть и побитой немного, но всё ещё целой, отодвинул её в сторону. В соседней комнате, такой же большой, как и та, где только что завершился бой, находилось двадцать восемь человек. Двенадцать женщин и две старухи в богатых юкатах, десять детей обоих полов и четыре женщины в точно таких же комбинезонах, как и те мужики, которые сражались вместе с Тоётоми. Причём все четверо с катанами наперевес. Сильно сомневаюсь, что охранницы тоже Учителя, иначе не сидели бы здесь, а помогали меня убивать. А вот среди всей этой толпы аристократок парочка Учителей найдётся. Но главная проблема даже не в рангах, а в том, что абсолютно все взрослые аристократки, смотрящие на меня кто со злобой, кто с обречённостью – из других родов. Не Тоётоми. То есть примерно у половины из них есть камонтоку. В этом плане самая опасная одна из старух – Тоётоми Чиёми, урождённая Мацумаэ. А камонтоку Мацумаэ – это юки-онна, снежная дева, которая не сражается с противником, а усыпляет его. От такого я хрен увернусь. Всё что я могу сделать, это в темпе свалить, когда юки-онна появится. Возможно, я смогу сопротивляться усыплению, а может, и нет, но рисковать нельзя.

– Приветствую, дамы, – произнёс я. – Меня зовут Аматэру Синдзи, и в этом бою победил я. Давайте обойдёмся без лишнего насилия, его было уже более чем достаточно.

– Что ты собираешься с нами делать? – спросила Чиёми.

Первая жена главы клана. Не удивительно, что заговорила именно она – здесь и сейчас Чиёми, по сути, главная.

– Почётный плен, – ответил я. – У меня нет желания причинять вам вред, но и оставить на воле я вас не могу. После окончания войны вы будете освобождены.

– А до окончания мы будем теми, кем ты будешь шантажировать наших мужчин, – произнесла она утвердительно.

– Блефовать, а не шантажировать, – ответил я. – У меня нет намерения вредить вам. К тому же, скорее всего, не будет и того – я уже захватил большую часть верхушки вашего рода.

– Война продолжится, пока жив и на свободе хотя бы один человек с кровью Тоётоми, – покачала она головой. – Лучше мы погибнем здесь, чем дадим тебе в руки козырь для переговоров с оставшимися на свободе.

– Вы слышали? – повернул я голову в сторону других женщин. На мне был шлем и лица моего видно не было, так что я не мог просто скосить на них взгляд. – Эта старуха утверждает, что у нас война на уничтожение. Что вы должны умереть ради… чего? – вновь повернул я голову в сторону Чиёми. – С каких пор женщины стали убийцами, а не последним оплотом семьи?

Очень хотелось добавить про Мацумаэ, из которых она вышла. Мол, все вы подлецы и убийцы, но это было бы непродуктивно.

– Клан важнее наших жизней, – произнесла она. – Если мы просто сдадимся, ты…

– Прошу прощения, что перебиваю, Тоётоми-сан, – поднял я руку. – Но ваш клан уже проиграл. Хотите верьте, хотите нет.

– Ты бредишь, – покачала она головой.

– Ваше право так считать, – кивнул я. – Но сейчас мы обсуждаем другое. Вы можете сдаться, пересидеть какое-то время в плену и выйти на свободу. Живыми и здоровыми. А можете сопротивляться, и тогда я не гарантирую жизнь присутствующих здесь. Я тоже хочу жить и не буду рисковать почём зря.

– Просто гарантируй нам, что не будешь шантажировать наших мужей детьми, – произнесла одна из женщин, прижав к себе двух малышей.

– Детьми? – переспросил я. – Детьми не буду.

Чиёми уже хотела что-то сказать, но тут заговорила другая женщина:

– Что с моим сыном? – спросила она спокойно.

– Даичи? – уточнил я, на что женщина кивнула. – И он, и Такуми, и Кен, и Тоётоми Тоширо, валяются в соседней комнате без сознания. Они все мои пленники.

Мать Даичи вместе со стоявшими рядом матерями Кена и Такуми одновременно прикрыли глаза, заметно расслабившись.

– Благодарю, Аматэру-сан, – произнесла мать Даичи.

Мне даже немного не по себе стало – насколько я знаю, она ещё и мать убитого мною в квартале клана Юкихито.

– Не стоит, – качнул я головой. – Я не объявлял вам войну на уничтожение, и лишние смерти мне не нужны.

– Слишком гладко стелешь, – произнесла Чиёми.

– Я Аматэру, старуха, – посмотрел я на неё. – И говорю как есть.

После моих слов стоявшая рядом с Чиёми вторая старушенция положила ей на плечо руку.

– Чиёми-сан не желает конфликта, просто мы боимся за детей и род. Простите нас, Аматэру-сан, – произнесла вторая жена главы клана, – если вы гарантируете жизнь детям и их матерям, мы сдадимся.

Про себя с Чиёми она ничего не сказала.

– Никого из них я не трону, – произнёс я, на автомате уходя от конкретных обещаний. – И после войны отпущу.

– В таком случае мы сдаёмся на волю победителя, – склонилась вторая жена главы клана. Забыл, как её там.

Вслед за старухой склонились и остальные аристократки, чуть позже и дети, понукаемые матерями. Неподвижность сохраняли лишь четыре охранницы.

– Убрали мечи – обратился я к горе-воительницам. – Иначе я вам их в самые интимные места запихаю.

* * *

Идущую на помощь поместью Тоётоми армейскую колонну я разбил так же просто, как и тех, кто это самое поместье защищал. Да, времени потратил немного больше, но каких-то сложностей не было. МД, конечно, мешали, но это же колонна, соответственно, и МД подходили по нескольку штук, а не всей толпой. Мастеров там не было, так что и помешать мне толком никто не мог. Муторная, долгая, кровавая работа, не более. Думаю, о крупных силах Тоётоми теперь можно на месяц примерно забыть. Большую часть складов и схронов клана, где они хранили технику, вооружение и снаряжение, вычислить мы не смогли, так теперь и разведке нашей сложнее придётся.

Третьи переговоры с кланом Тоётоми произошли в Токусиме. В родовом поместье Аматэру. Точнее, в одном из помещений разветвлённого бункера под поместьем. По соседству с камерами, в которых мы держали верхушку клана. Огромная комната была практически пуста. Голые, крашенные серой краской стены, такая же серая плитка, разве что более тёмного цвета, множество ламп дневного света на потолке. И длинный стол посередине комнаты, за которым сидело пять человек. Глава клана Тоётоми Рёта, его сын Тоширо и внук Кен, ну и старейшины Ниджия и Осаму.

Когда я зашёл в помещение, все пятеро одновременно посмотрели в мою сторону.

– Прочитали? – кивнул я на папки, которые лежали перед каждым из них. – Ну и как вам?

– Терпимо, – ответил Рёта. – Потери клана велики, но оставшихся сил более чем достаточно для победы в войне.

– Более чем? – присел я на свободное место во главе стола. – Да вы оптимист. Как по мне, их просто хватит, не более. Война началась для вас крайне плохо, и Аматэру ведут не только по очкам.

– Ты прекрасно знаешь, Аматэру-кун, что это не показатель, – не дал мне договорить Рёта. – Те же Кояма были в худшем положении на начало войны с Докья, и ничего, выкрутились. А ведь им далеко не слабый клан противостоял. В отличие от нас.

– В целом я с вами согласен – классическую войну вы выиграете, – кивнул я. – Но Аматэру не Докья, у Аматэру есть я. И пока я жив, любая ваша армия будет уничтожена. Остатки клана это быстро поймут и поменяют тактику, вот тогда плохо придётся всем. Партизанская война та ещё гадость. В итоге… Ну да не будем об этом пока. Лучше скажите, без вашего личного участия Церингены будут помогать Тоётоми?

– Естественно, – усмехнулся Рёта.

– Вы не мне это говорите, вы себе на вопрос ответьте, – произнёс я. – Насколько я знаю, у вас даже союза нет, просто дружеские отношения между двумя родами. А дружба, как правило, держится на конкретных личностях. Устоят Церингены от предательства, когда вы в плену, а у них на руках всё нужное для ритуала?

– Устоят, не волнуйся, – дёрнул плечом Рёта.

– Ну да, – произнёс я задумчиво. – Они уже потеряли слишком многих, чтобы взять и остановиться. Или всё-таки… Чего ради им воевать? Не проще ли им забрать вас к себе? Зачем слать сюда силы и терять их?

– Это зависит от нашего решения, – ответил Рёта.

– Ладно, другой вопрос – а вам зачем эта война? – поставил я локоть на стол и положил подбородок на ладонь.

Рёта молчал. Как и остальные мужчины. Ответ был очевиден, но признавать его они не хотели.

– Хотя бы ради гордости, – всё же произнёс Рёта.

– Хватит уже, Тоётоми-сан, – вздохнул я, откинувшись на спинку стула. – Ваш сын давно успел утомить меня своей бравадой и набиванием цены. Вы проиграли. Не потому, что сражаться нечем, просто смысл этой войны пропал. Вашему великому плану конец в любом случае, так ради чего дальше воевать? Ослаблять клан. А ведь силы вам в будущем понадобятся. Вы ведь уже прочли мои условия? – кивнул я на папку, лежащую рядом с ним.

– Прочёл, – ответил он без выражения.

– Не верю, что вы дурак, – произнёс я. – Должны понимать, что это единственный выход. Вам даже в классической войне не победить.

– У тебя головокружение от побед, – покачал он устало головой.

– Тоётоми-сан, – произнёс я укоризненно. – Я ж не один воевать буду. Мне тоже найдётся, кого на помощь позвать.

– А… Ты об этом, – вздохнул он. – В этом случае – да.

– Ну так что? Вам ещё время нужно или сейчас ответ дадите?

– Ещё, – произнёс он чуть тише обычного.

Похоже, я победил.

– В таком случае вернусь через час, – поднялся я со стула, набрал в лёгкие воздуха, но сказал совсем не то, что хотел сначала: – Вы ведь могли стать сильнейшим кланом в стране. Да что уж там – вы могли быть сильнейшими многие сотни лет, так какого демона?..

– А могли править всей страной, – пожал плечами Рёта. – Просто не повезло.

Глава 21

Главная гостиная особняка в Токусиме представляла собой дырявую коробку в центре здания. То есть огромное помещение с несколькими несущими стенами и пустыми дверными проёмами, выходящими с трёх сторон в коридоры. Я это к чему? Направляясь в комнату, которая уже не одно поколение служит кабинетом главам рода Аматэру, я шёл по кратчайшему пути, то есть через центр особняка, а значит, и через гостиную. Ну и, естественно, я не мог не заметить находящуюся там Атарашики. Старуха сидела в одном из кресел и пила чай. В доме была уйма мест, где она могла этим заниматься: и Музыкальный зал, и Пурпурная гостиная, и, в конце-то концов, её личная комната, где она уже который день с помощью Майничи общается со своей сестрой. Той, которая жена императора. Зато Главная гостиная – идеальное место, чтобы подловить проходящего мимо человека. Если, конечно, этот человек не прячется. Всё-таки у Атарашики любопытства хоть отбавляй. Она его старается скрывать, но в такие вот моменты это очевидно. Лично припереться в гостиную, скучать здесь неизвестно сколько времени вместо того, чтобы просто приказать слугам сообщить ей о моём возвращении.

Может, молча пройти мимо? Будет забавно посмотреть, как она отреагирует. Ладно, бог с ней, лопнет ещё от любопытства.

– И долго ты здесь сидишь? – подошёл я к ней.

Всё то время, что я шёл, она изображала из себя воплощение горделивой элегантности, продолжая пить чай и не обращая на меня внимания. Кто-нибудь другой вполне мог и поверить, что ей плевать.

– Какой смысл следить за временем, когда его столь много? – ответила она.

Хотел я пошутить про время, но здесь и сейчас шутки про возраст будут неуместны.

– Хорошо быть старейшиной, – произнёс я, присаживаясь в соседнее кресло. – Ни забот, ни хлопот.

– Да-да, – ответила она с раздражением. – Одни развлечения.

Не люблю кресла в этой гостиной. Ни кресла, ни диваны – слишком мягкие и глубокие.

– Есть какие-нибудь новости? – спросил я. Просто так спросил. Надо же поддержать разговор, пока старуха не решит перейти к тому, что её интересует?

– Есть, – удивила она меня немного. – И они даже важные. Но не срочные. Лучше скажи мне, что там с войной? Могу я уже наконец вернуться в Токио?

Ну да, как я и предполагал. Вообще-то Атарашики недолюбливает это поместье, хоть и скрывает данный факт. Слишком многое она потеряла, живя здесь в прошлом.

– Потерпи ещё недельку, – ответил я. – Сегодня отпускаю Рёту. Он, конечно, придержит своих, но мало ли?

– Всё так же неуважителен к старшим, – покачала она головой. – Вражда – не повод для подобного.

Это она к чему? А… Суффиксы в конце имени.

– Только между своими, – пожал я плечами.

– Тебя, похоже, уже не изменить, – повела она плечом. – Неважно. Что дальше будет?

– В смысле? – не понял я.

– Что с Тоётоми дальше будет? – уточнила она, после чего сделала глоток чая из чашки с цветочным орнаментом. Явно что-то викторианское.

– Суд Права и Чести, – ответил я. – Для Тоётоми это самое безопасное. Потом ритуальное самоубийство. Тоётоми Кен станет главой рода. А дальше – как получится. Возможно, их разорвут на части, возможно, просто понадкусывают. Но я постараюсь их незаметно прикрыть.

– Зачем? – нахмурилась Атарашики. – Вот зачем тебе это? Этот твой друг не стоит того.

– А целый клан, увязший в долгах к Аматэру, стоит? – спросил я вкрадчиво. – Если всё получится, они сначала потеряют всякое моральное право на месть, а потом будут должны мне столько, что… – не договорил я. – Даже если у Тоётоми не будет проблем, в чём сильно сомневаюсь, я им их обеспечу. Или ты думаешь, я простил попытку похитить Казуки?

– Скорее, забыла, насколько ты порой мстителен, – покачала она головой. – А попытку тебя убить ты им простишь?

– За это они по итогам войны заплатят, – пожал я плечами. – Меня многие убить пытались, и многие ещё попытаются, что ж мне теперь, из-за каждого случая с ума сходить?

– Тоётоми заплатят, а Мацумаэ? – спросила Атарашики, ставя чашку на стол. – Спускать им с рук попытку убийства тоже не стоит.

– Когда как, – усмехнулся я. – А Мацумаэ… Не помню, говорил ли я об этом, но у меня очень хорошая память. И времени – вагон. Когда-нибудь и кланы Хоккайдо заплатят. Скорее всего, деньгами.

– Всего лишь? – покачала она головой. – Ты слишком добрый.

– Я? – сумела она меня удивить. – Впрочем, да, тут ты права, мы, Аматэру, такие.

* * *

Самое забавное, что после того разговора в гостиной и я и Атарашики забыли о новости, которую хотела мне поведать старуха. Лично мне хватило того, что новость несрочная, а что творилось у неё в голове, я не знаю. В общем, обрадовали меня только за ужином.

– Мы определились с датой твоей свадьбы, – неожиданно произнесла Атарашики.

– Кха, кха, – закашлялся Казуки.

А Эрна с Рахой тут же зашушукались. Я же в тот момент думал о других вещах и не сразу осознал, что именно мне сообщили.

– Оу, – глянул я на неё. – И когда?

– Ты до скучного спокоен, – поморщилась Атарашики. – В середине декабря.

– Ясненько, – произнёс я, возвращаясь к еде. – И когда вы только успели?

Вопрос был риторический, но ответ я получил.

– Сразу после турнира Дакисюро, – произнесла она.

Так, стоп.

– И я об этом только сейчас узнаю?

– А должен? – спросила Атарашики иронично. – Это, вообще-то, не твоё дело.

– То есть если бы, например, война затянулась, и мне надо было отвлечь чем-нибудь общественность, заодно показав, что всё нормально, пришлось бы выдумывать что-то оригинальное?

– Просто посоветовался бы со мной, – отвела она взгляд.

– А если у меня что-то запланировано на декабрь? – продолжил я давить. – Ты про войну с Хейгами не забыла?

– Времени более чем достаточно, – произнесла она, стараясь не смотреть на меня. – Ты сто раз успел бы об этом узнать.

– Не делай так больше, ладно? – попросил я. – О важных мероприятиях, особенно касающихся лично меня, я должен узнавать заранее.

– Признаю, шутка была неудачной, – вздохнула она. – Естественно, это твоё дело. И я в любом случае на днях сообщила бы тебе о свадьбе.

– Ну и отлично, – произнёс я, закидывая в рот кусочек рыбы. – Надеюсь, от меня ничего не требуется?

– В данном случае – лишь торговать лицом, – ответила она. – Мы с женщинами Кагуцутивару обо всём позаботимся.

* * *

Само собой, отпускать сразу всех пленников я не стал, хватит с них и главы клана. В Токио я отправился вместе с ним, оставив в Токусиме Казуки и Атарашики. Капитуляцию Тоётоми я принял через пару дней после возвращения Рёты домой. Моментально такое, к сожалению, не делается. Ему как минимум надо было распустить войска, которые за эти дни успел собрать клан, утрясти различные дела, подготовить документы и так далее. Да и размеры контрибуции необходимо было обсудить. В итоге капитуляцию клана Тоётоми я принял на руинах их квартала, который мои люди уже давно обшмонали, и захватить который не представлялось возможным – просто потому, что это всего лишь частная собственность. Так что людей я оттуда вывел, отдавая контроль над территорией обратно клану.

Жестить с контрибуцией я не стал. В конце концов, Рёта уже был на свободе, и ему ничего не стоило послать меня куда подальше, отдать клан одному из тех родственников, которые были на свободе, и пойти сдаваться императору. В этом случае я остался бы у разбитого корыта и со злыми Тоётоми. Обсуждать данный вопрос, пока Рёта был в плену, тоже не стоило – ему суд Права и Чести предстоит, на этом фоне он вполне мог взять на себя парочку бесчестных поступков. Например, договориться со мной, а потом послать. Так что по итогам войны род Аматэру получил десять миллиардов йен, торговую площадку Сокухин, которая, смею надеяться, будет приносить мне гораздо больше, чем Тоётоми, все прилагающиеся к Сокухину лицензии и объекты, как те же сервера, и магические артефакты, связанные с ритуалом. Пусть последние сейчас оказались в распоряжении Церингенов, но иметь официальные права на них не помешает. Естественно, всю известную информацию по ритуалу я тоже получил. Помимо прочего Аматэру получили по нескольку процентов акций некоторых их предприятий. На родовые земли в Ниситаме по озвученной выше причине я решил не претендовать. Будет неприятно, если Рёта в последний момент сорвётся с крючка. Ах, да, ещё я забрал у Тоётоми порт в Кагосиме, что на острове Кюсю.

Последнее, кстати, случайно заимел. Порт является частным активом, принадлежавшим покойному Шиме, точнее, даже не ему, а его… также покойному сыну. В общем, при сборе информации о финансовом состоянии клана данная информация ускользнула от моих людей, за что они ещё получат. Про сам порт я узнал, когда Рёта начал торговаться по поводу количества акций, передаваемых роду Аматэру, и, если подумать, он своего достиг – сбагрил не самый прибыльный актив, сохранив часть акций Тоётоми Кагаяку и Тоётоми Кемури. Именно эти фирмы приносили основной доход клану и имели для него ключевое значение. Жемчуг и табак. Я туда тоже влез, но так… немного. Гораздо меньше, чем хотел вначале.

Ну а порт пригодится. Пусть даже и один раз…

После подписания всех документов выпустил на волю остальных пленников. К тому моменту аристократическое общество уже сгорало от любопытства, и, если не устроить официальное мероприятие, пойдут слухи. Разные, и не факт, что имеющие под собой почву. Что-то такое в любом случае надо делать, тут вопрос только, когда именно. До того, как Кен станет главой клана, или после? Тонкий момент на самом деле. В итоге решил, что после. Точнее, совместим два события – официальное окончание войны и приём в честь нового главы клана Тоётоми. Хм, а ведь можно и три события совместить. Мне ведь ещё объявлять о дате свадьбы с Норико. Да, пожалуй, так и сделаем. По традиции об окончании объявляет победившая сторона, то есть я, а если на моём же приёме ещё и о новом главе клана Тоётоми объявят, то сомнений в том, кто виноват в смене власти, не возникнет. Один приём – три события. Да я гений!

* * *

Своего двоюродного брата, приехавшего из Германии, Рёта встречал в главном доме кланового квартала. Сам квартал сохранился на удивление неплохо, если не считать южную его часть, где их атаковали Аматэру. Когда длинный, худощавый и седой старик вошёл в его кабинет, Рёта поднялся из-за стола и пошёл ему навстречу.

– Здравствуй, Юзоу, – обнял он брата. – Ты уж прости, что всё так получилось. Не вышло у нас…

– Ничего не поделаешь, – улыбнулся грустно Юзоу. – Мы знали, что затеваем опасное дело. Сейчас главное – клан защитить.

– Да, клан… – вздохнул Рёта, после чего сделал пару шагов и практически упал в одно из гостевых кресел. – Надеюсь, Кен справится.

– Куда ж он денется? – усмехнулся Юзоу. – Он умный парень, и его хорошо готовили.

– Грустно, братишка, – произнёс Рёта тихо. – Не просто умирать, а умирать со всеми вами. Я глава клана и был обязан защитить хотя бы вас…

На брата он в тот момент не смотрел, поэтому не видел, как тот покачал с улыбкой головой.

– Всё наладится, – произнёс Юзоу. – Грустно, что мы этого не увидим, но я уверен – всё наладится. Тоётоми крепкие ребята.

Прикрыв глаза и медленно выдохнув, всё ещё глава клана собрался.

– Что с артефактами? – спросил он уже вполне деловым тоном.

На что Юзоу покачал головой.

– Мы не можем допустить, чтобы артефакты достались нашим врагам, – произнёс он. – Это я сейчас цитирую Клоса.

– Тварёныш, – прорычал Рёта. – Друг ублюдочный!

– Он в чём-то прав, – пожал плечами Юзоу. – Тоётоми артефакты в любом случае не достались бы. Для нас они даже опасны.

– Сделать копии – не проблема, – отмахнулся от него Рёта. – Никто бы ничего не понял. Проверить-то подлинность никак нельзя.

– Это да, – произнёс со вздохом Юзоу, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшой нож в потёртых ножнах.

Необычного в нём было только то, что рукоять выглядела как несколько маленьких черепов, поставленных друг на друга.

– Это… – расширились у Рёты глаза. – То, о чём я думаю?

– В отличие от тебя, я никогда не верил Клосу, – пожал плечами Юзоу. – И не раз тебе об этом говорил.

– А «Жизнь»? – спросил Рёта.

Собрат этого ножа, оставшийся в Германии, выглядел так же, только рукоять представляла собой ствол дерева с навершием в виде кроны.

– Я не ставил перед собой цели сохранить оба артефакта, – пожал плечами Юзоу. – Нам и одного хватит. Без него всё равно о ритуале можно забыть.

– Значит, у Церингенов – копия, – усмехнулся зло Рёта. – Жаль, я не увижу их лица, когда они наконец поймут это.

– Да, было бы забавно на это посмотреть, – усмехнулся Юзоу. – Что с артефактом делать будем?

После вопроса брата Рёта задумался.

– У нас не так много вариантов, – нарушил он тишину. – Либо оставляем себе, либо отдаём Аматэру.

– Вот второго я не понял, – нахмурился Юзоу.

– В нынешней ситуации этот артефакт – всего лишь проблема, – ответил Рёта. – А значит, либо мы ждём и надеемся, что наши потомки смогут решить эту проблему и воспользуются ритуалом, либо отдаём его Аматэру, не забыв рассказать всем о том, что именно они получили.

– Пакость так себе, – покачал головой Юзоу.

– Вот и я к этому склоняюсь, – согласился Рёта. – Лучше сохраним артефакт у себя. Даже если Тоётоми не смогут им воспользоваться… Другим будет ещё хуже.

* * *

Приёмы аристократов редко могли похвастаться чем-то по-настоящему запоминающимся. Драки или скандалы – это не то, чего желают организаторы таких мероприятий. Да и неожиданные сногсшибательные новости на приёмах не меньшая редкость, обычно аристократы всё узнавали – или им сообщалось – заранее. Да и не за этим туда люди шли – скорее, обсудить то, что уже случилось. Впрочем, Аматэру выделялись и здесь. Да, скандалы обходили стороной их приёмы, а вот стать свидетелем чего-то очень интересного шансы были. Особенно сейчас, когда большая часть японской аристократии была взбудоражена, и даже не войной между Аматэру и Тоётоми, а тем, что последние, похоже, проигрывают. Но самое важное… и интересное, состояло в том, как именно аристократическое общество узнало о данном факте. На этом фоне новость о дате свадьбы главы рода Аматэру и внучки главы рода Кагуцутивару как-то даже терялась.

Семейства Охаяси и Кояма встретились в самом начале приёма. Ещё до того, как собрались все гости. На самом деле главам этих кланов было о чём поговорить, но приём только начался, и гостей, с которыми надо перекинуться парой слов, хватало. А вот девиц, что сопровождали своих родителей, подобные рамки не ограничивали. Поймав взгляд Мизуки, Анеко чуть качнула головой в сторону, предлагая уйти в свободное плавание. Девушкам гулять на приёмах в одиночку было немного неприлично, но если есть пара, то почему бы и нет? Покосившись на мать, Мизуки на мгновение закатила глаза, догадываясь, зачем потребовалась Анеко, но тем не менее кивнула. Сопровождать родителей всё-таки было скучно. Уж лучше в компании Анеко. Можно, конечно, ещё и сестру с собой позвать, но та вчера вечером совершила страшный грех – сожрала весь пудинг в холодильнике, не оставив Мизуки даже малюсенького кусочка… Так что пусть страдает.

– Мам, – чуть подёргала она Кагами за рукав кимоно и, когда та посмотрела на дочь, зашептала ей на ухо, дабы не мешать двум общающимся мужчинам: – Можно, мы с Анеко пойдём погуляем?

– М-м-м… – задумалась Кагами, после чего так же тихо спросила: – А что же Шина?

– А Шина пусть пудинг переваривает, – ответила Мизуки. – Говорят, что, если сестра бросает тебя на произвол судьбы, калории быстрее сгорают.

Улыбнувшись краешком губ, Кагами произнесла:

– Надо прощать сестре маленькие ошибки, – но заметив возмущённую мордашку дочери, со вздохом добавила: – Если это, конечно, не пудинг. Ладно уж, иди.

В это время Анеко тоже что-то шептала на ухо матери, после чего та покосилась на Мизуки с Кагами и молча кивнула дочери.

Стоило только девушкам отойти подальше от родителей… и сестры, с укоризной глядящей им вслед, Анеко тут же задала терзающий её вопрос:

– Ты смотрела те видео?

Тяжко вздохнув, Мизуки ответила:

– Я вот как знала, что ты об этом спросишь. Ну видела, и что?

– Что?! Ты ещё спрашиваешь?! – задохнулась от возмущения Анеко. – Синдзи победил Мастера! Ну и вроде как победил армию, – закончила она неуверенно.

Разошедшееся вчера по сети видео взбаламутило интернет. Сначала интернет, а потом и весь мир. Правда, во второй части видео, где некто в шлеме уничтожает армию, уже нельзя было однозначно говорить, что это был Синдзи – там вообще было сложно что-то разобрать, но из контекста получалось, что это именно он.

– Ну вот чего ты от меня хочешь? – спросила Мизуки. – Да я сама в шоке! Синдзи, конечно, крут, я всегда это знала, но победить Мастера – это вообще за гранью добра и зла! Ему ведь всего восемнадцать, – покачала она головой.

– И он Патриарх, – добавила Анеко. – Представляешь, какие у него дети будут?

– Пф, – усмехнулась Мизуки. – Вот это как раз легко представить.

– Как думаешь, армию Тоётоми тоже он уничтожил? – спросила Анеко.

На усмешки своей рыжей… – да что уж тут, соперницы, – Анеко, в общем-то, было плевать.

– Виртуозы на такое не способны, это я тебе как внучка одного из них говорю, – ответила Мизуки. – Да и бахирщики в целом, наверное, тоже. Этот парень в шлеме просто добежал до противника… и, собственно, всё. Тоётоми ему ничего так и не смогли сделать. Виртуоз в одиночку просто не дошёл бы. И даже окажись он в центре армии, долго не продержался бы. Слишком много там тяжёлого вооружения было.

– Ну… наверное, – произнесла Анеко неуверенно.

Мизуки тоже была бы не уверена, только вот она своими ушами слышала разговор отца с дедом, когда те обсуждали видео. Собственно, часть их разговора она вкратце и пересказала.

– Точно тебе говорю, – покивала Мизуки важно. – А вот насчёт сил Патриархов никто ничего не знает, так что… – закончила она многозначительно.

– Значит, всё-таки Синдзи? – произнесла Анеко, прикрыв рот рукой.

– Синдзи очумительно крут, – вздёрнула носик Мизуки.

* * *

Нормально поговорить главы кланов Кояма и Охаяси смогли лишь через час. К тому времени они смогли сплавить своих жён – а Акено ещё и старшую дочь – другим женщинам, которые уже начали собираться в свои крайне опасные, в некотором роде, компании. Разговор был сугубо деловым, но достаточно редко касался финансов или каких-то специфических тем. Этим занимаются их люди, а вот главы кланов обсуждали различные мелочи, детали и, скажем так, немного некрасивые поступки своих работников. Конфликты так или иначе были, и именно начальство обязано их улаживать. Где-то отступить, где-то настоять на своём. В любом случае – совместный проект двух кланов был нужен обоим. И Акено, и Дай понимали, что ежели они сейчас разойдутся, то новый стандарт телекоммуникационной связи если и появится, то точно у какой-то третьей стороны.

– Что ж, договорились, – кивнул Дай. – Я переведу его в другой отдел. Ещё раз прошу прощения за своего человека. Сами понимаете, с этими гениями порой очень сложно.

– Что да, то да, – вздохнул Акено. – У самого есть пара таких… индивидуумов. Хорошо хоть, они наши подчинённые, с детьми гораздо сложнее.

– Абсолютно согласен, – покачал головой Дай. – У вас хоть девочка, а моего пацана принудить к чему-либо очень сложно. То машину времени создаёт, то порталы. Я ему – бахир изучай, а он мне про движение электронов.

– Это ерунда по сравнению с тем, что моя дочурка выкидывала, – поморщился Акено. – И кричали на неё, и пороли, и угрожали, всё без толку.

– Девушки чаще всего взрослеют со временем, а мы, парни… – усмехнулся Дай.

– И то верно, – улыбнулся Акено. – В таком случае, соболезную – вам со своим чудом ещё мучиться и мучиться.

– И не говорите, – покивал Дай. – Вот кому повезло в этом плане, так это Атарашики-сан. Признаться, но это между нами, я тоже в своё время хотел захомутать парня. Наши рода в то время были не в самых лучших отношениях, и мне это показалось забавным.

Акено на это иронично улыбнулся.

– Мой отец тоже пытался провернуть нечто подобное, теперь дома сидит, – произнёс он. – Так что я рад, что вы не стали пытаться.

– А уж как я рад, – усмехнулся Дай. – Не хотелось бы иметь во врагах этого Стирателя. То флоты, то армии. Страшный тип.

– Тоже видео посмотрели? – задал риторический вопрос Акено. – Но тут я с вами не согласен – Синдзи не страшный, просто опасный.

– Для Кояма – возможно, – покачал головой Дай. – А вот для всех остальных…

– Как скажете, – улыбнулся Акено. – Я дам вам простой совет – не забывайте, что он Аматэру, и всё у вас будет хорошо. Как у Кояма.

Обсуждать парня он не собирался. Понятно, что Дай пытается выяснить про Синдзи чуть больше – нормальное желание, вот только информацию он пытается добыть не у того человека. Во-первых, Акено не станет выдавать тайны Синдзи. Да и просто важные вещи. Во-вторых, они с Даем не настолько близки, чтобы рассказывать ему хоть что-нибудь. И, в-третьих, Акено сам не прочь что-нибудь узнать у Сина, то есть он и сам толком ничего не знает. А всё потому, что не в курсе, какие вопросы надо задавать. Синдзи наверняка как минимум намекнул бы о своей силе… если бы Акено спросил, но кто ж знал, что Патриарха надо спрашивать о том, насколько он силён?

Хотя… Его отец, когда вся семья пыталась прийти в себя после просмотра видео с боем Синдзи, выглядел так… Так… Казалось ещё немного и Кента скажет что-нибудь типа: «что ж, почти угадал».

– Мы так и делаем, – произнёс Дай после небольшой паузы. – И похоже, ваша стратегия работает.

– Вот видите? Всё не так уж и плохо, – продолжал улыбаться Акено. – А всякие там Тоётоми… Ого…

Обернувшись, Дай почти сразу заметил то, что так удивило Акено.

– И всё-таки он страшный, – не удержался Дай.

* * *

Глава рода Кагуцутивару и его дядя прогуливались по двору поместья Аматэру в Токусиме. Встретились они всего пару минут назад. Как в самом начале, когда только пришли на приём, разошлись, так только сейчас и воссоединились.

– Узнал что-нибудь интересное? – спросил старейшина Фумики.

– Не более того, что мы и так знаем, – ответил Баку. – Или догадываемся. Как думаешь, это и правда Тоётоми запись боёв слили, или парень подсуетился?

– Тоётоми, – ответил Фумики уверенно. – Слишком многое раскрыто. Аматэру не стали бы ослаблять себя подобным образом.

– Тогда почему таким способом? – нахмурился Баку. – Почему не продать информацию?

Глава рода и правда не понимал. Аматэру слив записи не выгоден, а для Тоётоми – потеря возможностей. Плюс недавно объявившийся глава клана Тоётоми. Все уже подумали было, что дело идёт к миру, а тут – такое.

– Как вариант, – размышлял Фумики вслух, – данная информация уже не является эксклюзивом, и Тоётоми били не только по Аматэру, но и по кому-то ещё. Чтобы этот кто-то получил как можно меньше выгоды.

– Мирный договор так не подпишешь, – покачал головой Баку.

– Скорее всего, он уже подписан, – заметил Фумики. – Я даже не удивлюсь, если слитое в сеть видео лишь попытка… Последний укол от проигравших, скажем так.

– Мелочно как-то, – произнёс Баку.

– А что ты ещё хотел от сосунков вроде Тоётоми? – посмотрел на главу рода Фумики. – Да, детский поступок, но они, по сути, и есть дети.

– Может, и так, – вздохнул Баку, после чего решил перевести тему: – Ты сможешь с ним справиться?

Вообще-то, этот вопрос надо было давно задать, но было как-то неловко.

– Да, смогу, – ответил Фумики. – Аматэру, если судить по видео, опасен для армий… Ну или для толп простых бойцов. С Мастерами всё уже не так просто, думаю, двоих хватит, чтобы победить его, но это, как ты понимаешь, неточно. Я же справлюсь стопроцентно.

– В городе? – задал провокационный вопрос Баку.

На это Фумики вздохнул.

– Подготовка к бою во все времена значила очень многое, – произнёс он. – И – да, в городе тоже справлюсь. Если наплюю на жизни окружающих.

– То есть он всё ещё не Виртуоз, – задумчиво покивал головой Баку.

– Ты не о том думаешь, – посмотрел на него Фумики. – Аматэру вообще не пользователь бахира. Он Патриарх. Его сила совершенно не похожа на нашу. Проблема даже не в его мощи, а в его возможностях. Не для Кагуцутивару проблема, слава богам, но думаю, ты понял, о чём я.

– Ну да, тут ты прав, – согласился Баку. – Даже если Аматэру всего лишь немного сильнее Мастера, всем остальным от этого не проще. Нет, ну кто бы мог подумать… – пробормотал он.

Подобной силы от главы Аматэру не ожидал никто. Очень сильный Учитель ещё ладно, но не очень же сильный Мастер?! Баку до сих пор то и дело вспоминал моменты из видео, хотя вроде бы успел всё осознать, принять и понять.

– Кстати, император на вчерашнем собрании что-нибудь говорил по этому поводу? – спросил Фумики.

– Ничего, – ответил Баку. – Почти ничего. Тайра пытался перевести разговор на эту тему, но император лишь плечами пожал и сказал, что ему не интересен этот вопрос.

– А не знал ли он обо всём заранее? – предположил Фумики.

– Всё может быть, – пожал плечами Баку. – Император, он такой… Если кто и знал заранее о силах Аматэру, так это он.

– Зачем тогда давать Аматэру право использовать шагоходы в городе? – хмыкнул Фумики.

– Ох, дядя, – покачал головой Баку. – Думаешь, такой силы Патриарх не найдёт, чем оплатить это право? Совсем недавно все гадали, с чего это император так расщедрился – вот тебе и ответ. Аматэру его просто чем-то купил.

От пришедшей в голову мысли Фумики даже остановился.

– А ведь парень мог продать систему развития Патриархов, – произнёс он.

Остановившийся вместе с дядей Баку задумался.

– Как вариант, – произнёс он. – В этом случае никаких далеко идущих планов у императора не было. Просто межродовые дела.

– А вот тут ты не прав, – усмехнулся Фумики. – Если цену предложил именно император, то планы у него могут быть очень даже далеко идущие.

* * *

Отделаться от родителей Шина смогла лишь через час после ухода Мизуки. Вот ведь вредная девчонка… Ну съела она весь пудинг, не удержалась, и что такого? Заслала бы кого-нибудь за новой порцией. Так нет, из принципа до сих пор дуется. Собственно, к ней Шина и направилась, отпросившись у матери. Мизуки пребывала в компании Анеко, Торемазу и Тейджо, который стоял, запрокинув голову к небу. Видимо, девичье окружение его не очень радовало.

На полпути к компании сестры Шину остановил какой-то парень.

– Кояма-сан. Какая удивительная встреча. Вы одним своим видом подняли мне настроение до самых небес.

Окинув его взглядом, Шина вздёрнула бровь.

– Вы в своём уме, незнакомец-сан? – произнесла она презрительно. – Советую посетить психиатра.

– Я… Кояма-сан… – раздалось уже за её спиной.

Боги. Мало ей университета, ещё и здесь клеить удумали. Эти парни и правда тупые, словно обезьяны.

– Здравствуйте, девочки, – поздоровалась Шина. – Тейджо-кун.

– А-а-а… Пожирательница… – протянула Мизуки. – Сюда поди тоже без пудинга пришла.

– Шина-сан, – кивнул ей Тейджо.

– А причём здесь пудинг? – спросила Анеко.

– Ты ещё спроси у неё, в чём смысл жизни, – хмыкнула Шина. – Это же Мизуки, Анеко, хватит уже обращать внимание на её дурость.

– Смысл жизни в пудинге, – заявила Мизуки. – А эта Пожирательница меня его лишила!

– Оу, – отвела от неё взгляд Анеко. – Понятно.

На что Мизуки цыкнула и презрительно бросила:

– Скучные вы.

– Так вот как с ней можно бороться, – произнесла Торемазу. – Просто игнорировать.

– Вы только посмотрите, – изобразила Мизуки удивление. – Оно умеет думать! Получается, в этой маленькой тыковке даже мозги могут быть?

– Я тебе когда-нибудь язык вырву, чудила ты рыжая, – зло произнесла Торемазу.

– Великая Рыжая Чудила, – подняла Мизуки вверх указательный палец.

Шина только головой покачала. Торемазу и вправду ступила – игнорировать Мизуки не самый лучший ход. Если это вообще возможно. А уж произносить вслух свои догадки…

– Выглядишь устало, Тейджо-кун, – обратилась к тому Шина.

– Я с этими непримиримыми уже полчаса, – пожал тот плечами.

– Ну так и валил бы, – пробурчала Торемазу.

Проигнорировав её слова, Тейджо посмотрел на Шину.

– Синдзи просил присмотреть за ними, вот и мучаюсь теперь, – произнёс он. – Присоединяйтесь. Судя по всему, за вами тоже неплохо присмотреть, – кивнул он ей за спину.

– Буду тебе признательна, Тейджо-кун, – чуть поклонилась Шина.

И правда. Гораздо удобнее, если от всяких там идиотов её будет прикрывать парень.

– Да если бы не Великая Рыжая Дура, у нас и проблем бы не было, – заявила Торемазу.

Тейджо вздохнул и покачал головой, а Шина посмотрела на миниатюрную брюнетку.

– Молчание – золото, Торемазу-тян, – произнесла она. – Это правило тебе хорошо бы заучить.

Серьёзно, оскорблять Мизуки при ней? Причём именно оскорблять, а не подкалывать. Она правда думает, что старшая сестра проигнорирует это?

– Там слишком мало мозга, чтобы что-то учить, – заметила Мизуки с усмешкой.

Впрочем, Рыжая сейчас тоже перегибает палку. Шина уже хотела осадить сестру, но ей помешала Торемазу.

– Да пошли вы все! – бросила она и, развернувшись, пошла прочь.

– Акэти-сан, – попыталась остановить её Шина, но Торемазу и не думала останавливаться. – Вернула её. Быстро, – обратилась она к Мизуки.

– Да ладно, так даже… – начала было та.

– Я верну её, – произнёс устало Тейджо.

– Бегом, – припечатала Шина и даже немного улыбнулась, чтобы скрыть раздражение.

Только вот неосознанно вдарила яки, отчего Мизуки вздрогнула и ломанулась возвращать Торемазу. Тейджо только и успел удивлённо проводить её взглядом. На него яки Шины не подействовало. На саму Торемазу Шине было плевать, но она из рода Акэти, с которыми Кояма уже давно поддерживают дружеские отношения. Останавливать Торемазу, извиняться или что-то объяснять Мизуки не стала, просто обхватила её шею рукой и потянула назад. Такого Торемазу точно не ожидала и растерялась, что позволило Рыжей вернуть её обратно.

– Приказ выполнен, мэм, – доложила Мизуки, приложив ладонь ко лбу.

– Акэти-сан, – не обратила на неё внимание Шина. – Я прошу прощения за свои слова. Если вам нравится цапаться с моей сестрой, останавливать не буду, но прошу – соблюдайте приличия.

– Хм, – переступила с ноги на ногу Торемазу. – Я тоже извиняюсь за свою вспышку. И давайте всё-таки по имени.

– Как скажешь, Торемазу-тян, – кивнула Шина, улыбнувшись.

– Может, лучше о чём-нибудь нейтральном поговорим? – спросила Анеко, глядя на Шину. – О Синдзи, например. Ты ведь наверняка смотрела видео, что думаешь?

После её вопроса Тейджо вновь закатил глаза. Похоже, эта тема успела ему осточертеть.

– Я была удивлена, – ответила Шина.

– Слово правильное, но реальность не отображает, – заметила Мизуки.

И была права. Шина действительно скорее была ошарашена, но это ерунда по сравнению с состоянием самой Мизуки. Кстати, забавно, что её семья узнала о ролике не от специальных служб, а как раз от Рыжей. Именно она поставила на ноги весь дом. И первой, к кому она прибежала, была старшая сестра. Мизуки частенько вламывалась к ней в комнату и всегда за это получала, пусть и символически, но на этот раз, глянув на неё, Шина скорее испугалась. Взъерошенные волосы, огромные глаза, планшет в руках, в экран которого Мизуки, не переставая, тыкала пальцем, и неспособность говорить. Всё что Шина слышала от сестры – это какие-то невнятные звуки. А когда видео посмотрела Шина… Очнулась она уже в кабинете главы клана, с планшетом сестры в руках и с самой Мизуки, экспрессивно машущей руками, пытаясь что-то объяснить отцу.

Так что – да, удивлены-то они были, но вот всю глубину их удивления это слово совсем не отображает.

– Могу себе представить, – покачала головой Анеко. – Не каждый день видишь, как твой ровесник побеждает Мастера.

– И армию, – добавила Торемазу.

– Две армии, – подал голос Тейджо, а когда на него уставилось четыре пары глаз, добавил: – Что?

– Какие ещё две армии? – спросила Шина.

– Там было две армии, – пожал плечами Тейджо. – Одна у поместья Тоётоми, а вторая к нему подходила.

– И ты всё это время молчал?! – возмутилась Торемазу.

– Я тоже немного рыжий, – усмехнулся он в ответ.

– Не совсем рыжий, но школа точно моя, – покивала важно Мизуки.

– Стиратель флотов и армий, – покачала головой Анеко.

– А ещё Аматэру, – добавила Торемазу грустно.

– С уже фактически первой женой, – поддела их ухмыляющаяся Мизуки.

– Как же ты меня бесишь, – процедила Торемазу.

– Что буквально заряжает меня энергией, – произнесла Мизуки, приподняв сжатую в кулак ладонь.

– Похоже, у вас двоих шансов стать его жёнами больше, чем у нас с Торемазу, – произнесла огорчённо Анеко, не забывая отслеживать реакцию сестёр.

На что те лишь переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Для этого наши родители должны предложить ему что-то ну очень серьёзное, – заметила Мизуки. – Сам он нам такого не предложит.

– Синдзи очень меркантильный, – добавила Шина. – И той, кто метит стать его женой, надо это учитывать.

– То есть от самой девушки ничего не зависит? – спросила Торемазу.

– Синдзи, он такой… – начала неуверенно Мизуки. – Он запросто может с кем-то подружиться. Стать очень близким другом. Но любовь… – покачала она головой. – Это точно не про него. Мне даже порой кажется, что он как бы уже, – подняла она руки. – И уже, – после чего опустила.

– Серьёзно? – вскинула брови Анеко.

– Это… многое объясняет, – пробормотала Торемазу.

– Это всего лишь домыслы, но похожие на правду, – заметила Шина.

– Да о чём вы все?! – не выдержал Тейджо.

– О любви, – ответила Анеко.

– И расставании, – добавила Мизуки.

– А если по-человечески? – спросил Тейджо.

– Ох, уж эти мужчины, – покачала головой Шина.

– По-человечески? – заухмылялась Мизуки. – А ты делаешь успехи, мой ученик. Неплохая подколка.

– Смотрите – Тоётоми пришли, – произнесла Анеко.

Поворачиваться в указанную сторону пришлось только Шине и Мизуки, остальные уже во все глаза смотрели на главу клана Тоётоми, его сына Тоширо и внука Кена. Что произошло, поняли все – всё-таки обучением и воспитанием своих детей пренебрегали очень немногие аристократы. Так что – да, и девушки, и тем более Тейджо сразу догадались, что это означает окончание войны. Причём раз именно Тоётоми пришли к Аматэру, значит, и проиграли они. Ну и естественно, такие вот традиционные вещи, как визит проигравшего к победителю, происходят уже после подписания мирного договора.

– Видео, конечно, впечатляющее, но главный герой там именно Синдзи, а не само событие, – произнёс Тейджо.

– Ты о чём? – не поняла Мизуки.

– Я о том, что война могла продолжаться и после потери Тоётоми двух армий, – пояснил Тейджо. – Всё-таки они не самый слабый клан, а Аматэру только встают на ноги.

– А то, что глава клана Тоётоми уже несколько дней мелькает на людях после своего пленения, тебе ни о чём не говорило? – спросила Мизуки.

– Говорило, – хмыкнул Тейджо. – А тебе слив записи боя Синдзи, где он раскрывает секреты своей силы, о чём-нибудь говорит?

Признаваться в том, что она не понимает, к чему он ведёт, Мизуки не хотелось.

– Кое о чём говорит, – произнесла она.

– После такого Синдзи вполне мог продолжить войну. Просто из принципа, – пояснил Тейджо. – Или сами Тоётоми как бы говорили, что они не сдались. Ещё вчера никто не мог спрогнозировать, когда закончится их война.

В этот момент Тоётоми, стоя напротив Синдзи и Норико, глубоко им поклонились.

– Ого, капитуляция, – произнесла Анеко.

Вся эта ерунда с войной ей была не интересна, но надо же было тоже что-нибудь сказать? А вот Тейджо поклон Тоётоми, похоже, ошарашил.

– Я. Просто. В шоке, – произнёс он. – За две недели… Не просто победили – уничтожили… Втоптали в землю… Клан…

А вот девчонкам было плевать. Они просто не осознавали разницы между мирным договором и полной капитуляцией – как и разницы в силе между родом Аматэру и кланом Тоётоми.

* * *

Норико была счастлива и обеспокоена одновременно. Счастлива, потому что её жених оказался даже сильнее, чем можно было предположить. А обеспокоена тем, как бы не показать своего счастья окружающим. Ей то и дело приходилось сдерживать полуулыбку, чтобы она не растянулась на всё лицо. Норико сильно подозревала, что в этом случае будет выглядеть крайне глупо.

О теперь уже знаменитом на весь мир видео Норико узнала от Рисы. Эта глупая Тайра разбудила её посреди ночи, вывалила поток бессвязной речи. Далеко не сразу Норико поняла, что от неё хотят, а потом просто сбросила звонок. Нет, ну серьёзно, смотреть видео на анамадо в три часа ночи? Да ещё и будить её ради этого? Эта дурочка совсем рехнулась. Однако дурочка не сдавалась, и после третьего сброшенного звонка Норико и вовсе отключила мобильник. Каково же было её удивление, когда за завтраком дед посоветовал глянуть то самое видео! В итоге Норико сидела с планшетом в руках три часа, после чего позвонила Рисе и извинилась. А ведь она никогда перед ней не извинялась. Боги, да она вообще к этой дурёхе не очень относится, но вот ведь – ещё и пару часов с ней проболтала. В общем, день был приятный, но не слишком продуктивный.

А ведь если подумать, то она вполне могла пролететь мимо самого лучшего мужа в мире. Единственного. Уникального. Мимо… От этих мыслей у Норико даже улыбка поблекла. Вряд ли это кто-то заметил, но даже если и да… На удачу девушки, в этот момент в её поле зрения появились Тоётоми. Ей было плевать на этих неудачников. Они в любом случае не могли выиграть войну, дед ей в этом плане всё по пунктам разъяснил ещё в самом начале. Слишком многие хотели помочь Аматэру и сидели на низком старте, ожидая, когда Синдзи попросит помощи. Вопрос был только в том, сколько урона выдержат обе стороны, прежде чем заговорят о мирном договоре. Ну и в длительности этого конфликта. Дед, например, считал, что Аматэру будут терпеть до последнего, так как Тоётоми всё-таки убить главу рода пытались, а сами Тоётоми будут до последнего пытаться убить Синдзи. Раз уж официальный повод есть. В общем, он предполагал, что война продлится около полугода. Что ж, её Синдзи сумел всех удивить. В очередной раз. Война закончилась через две недели, и именно Тоётоми пришли к Аматэру.

Естественно, идти к Тоётоми они с Синдзи не стали, дождавшись, когда те сами подойдут. Бросив взгляд на лицо жениха, просто чтобы знать, какое выражение лица должно быть у неё, Норико сделала шажок назад, встав у него за плечом и удерживая прежнюю полуулыбку. Похоже, Синдзи решил отыгрывать благожелательность.

– Приветствую, Аматэру-сама, – произнёс Тоётоми Рёта, когда все трое подошли. – Здесь и сейчас клан Тоётоми признаёт поражение в войне и готов принять любую волю победителя.

После чего троица Тоётоми поклонилась в пояс. Глубокий поклон. Хм. Капитуляция? Полная? Впрочем, так даже лучше. Пусть знают своё место.

* * *

– Там ведь твоя сестра?

– Так и есть, – ответил Райдон, глядя на компанию, в сторону которой он в этот момент шёл.

– Я не против компании незнакомых девушек, но должна заметить, что, скорее всего, именно тебе предстоит их охранять.

– Там ещё Тейджо, – заметил Райдон.

– И у него там тоже есть сестра?

– Нет… А знаешь, ты права, староста-тян, пообщаемся с Сином чуть позже.

На приём Райдон пришёл отдельно от семьи, что нормально в его возрасте. Правда, пришлось раздумывать по поводу пары на вечер. И он уже даже решил, что к демонам этих партнёрш, одному тоже можно, но в тот же день на выставке микроэлектроники он встретил Имубэ Каеде. Среднего роста фигуристую брюнетку с серьёзным выражением лица. А ещё она староста его собственного класса. Оказывается, Каеде тоже увлекается наукой, из-за чего и оказалась на этой выставке. Почему он предложил ей пойти вместе с ним на приём, Райдон до сих пор не знал. Но склонялся к тому, что хотел просто пошутить. А она согласилась. После чего сдавать назад было просто некрасиво.

А ведь у неё жених есть.

– Кстати, староста-тян, у тебя проблем с женихом не будет? – спросил Райдон.

Поинтересоваться этим раньше он просто забыл.

– Если бы у меня могли возникнуть проблемы, Охаяси-кун, – ответила она, – меня бы здесь не было.

– А как же… – не понял Райдон.

– Нет никакого жениха, – произнесла Каеде резко и уже спокойнее добавила: – Больше нет. Между нашими родителями произошёл конфликт, и они расторгли брачный договор.

– Эм… – даже и не знал, что сказать Райдон. – Соболезную?

На это Каеде вздохнула и, чуть улыбнувшись, покачала головой.

– Всё нормально, Охаяси-кун, – произнесла она. – Я даже рада, что всё так получилось. Жаль, что конфликт вообще произошёл, но от… жениха я избавиться рада. Тот ещё типчик.

Райдон, конечно, услышал, что ему сказала девушка, но внимание обратил лишь на её улыбку. Нет, это не была неожиданно пришедшая любовь, просто староста действительно редко улыбалась, из-за чего подобные моменты выделялись. За все годы знакомства она при нём улыбнулась от силы раза три. Ну как при нём… В общении с подругами, просто они всегда на первом ряду парт кучковались, а Райдону доставались места позади. Тут волей-неволей от скуки за одноклассниками наблюдать станешь.

– К-хм. Понятно, – лезть в чужие дела, особенно такие, Райдону не хотелось, так что он просто перевёл тему. – Видела запись боёв Сина? Неплохо он выступил, да?

– Аматэру-сан действительно умеет удивлять, – ответила она спокойно.

– Скупо, – произнёс Райдон. – И что, совсем никаких комментариев?

– Он Аматэру, я Имубэ, думаешь, я имею право как-то его комментировать? – посмотрела она на Райдона.

– Ну как бы да, – хмыкнул он. – Раньше тебе это не мешало.

– Не стоит смешивать личное и школу, – ответила она, даже не глянув на него. – Кстати, да. Можешь обращаться ко мне по имени, – и посмотрев на парня, добавила: – Староста я в школе, а здесь – Имубэ Каеде.

– Как скажешь, Каеде-тян, – чуть приподнял он руки. На что девушка просто кивнула. – Ну а что насчёт видео? Син красавчик, да? Мы, конечно, видели во время турнира, на что он способен, но такое…

– Аматэру-сан силён, – подтвердила Каеде. – Но это неважно – Тоётоми всё равно не смогут победить.

– Я, в общем-то, согласен с тобой, – произнёс Райдон осторожно, – но откуда столько уверенности?

– Это же Аматэру, – пожала она плечами.

– И дальше-то что? – спросил Райдон.

Неужели последовательница Казуки?

– Хм, – бросила на него взгляд Каеде. – Поправлюсь. Враги у Аматэру – всего лишь Тоётоми. Против такого врага многие решатся выступить. Ради хороших отношений с Патриархом – почему бы и нет?

Ответ Райдону понравился – умные девушки красивы вдвойне. А Каеде, к слову, в своём розовом платье с юбкой до колен очень красива.

Следующий шанс поговорить с Синдзи появился где-то через час. Наверняка такая возможность возникала и раньше, но Райдон не следил за другом. Тот занимался своими делами, а Райдон гулял с Каеде. Пообщались с Мамио и его дедом, поговорили с Казуки, который представил их Атарашики-сан. Нет, они были знакомы с ней, во всяком случае – Райдон, но это не давало им права просто так подойти к личности такого уровня. Познакомил Каеде со своими родителями и братьями. Не то чтобы это было обязательно, просто Райдон не мог, да и не собирался игнорировать свою родню на этом приёме, а подойти к отцу и не представить свою партнёршу было бы странно. Но в какой-то момент Синдзи со своей невестой остались одни, а Рэй с Каеде были недалеко и заметили данный факт.

– О, пойдём к Сину, – предложил Райдон.

И уже даже сделал шаг вперёд, но был остановлен своей парой, которая ухватила его за рукав.

– Тоётоми, – пояснила она свои действия.

Глянув в ту сторону, куда указывала Каеде, Райдон произнёс:

– И правда. Похоже, война всё-таки закончилась.

Глава клана Тоётоми, его наследник и его внук, фактически второй наследник. Да уж, не повезло Кену. И друга потерял, и в войне проиграл. Так ещё и не по своей воле. Во всяком случае, Райдон надеялся, что не по своей.

– Очуметь… – произнесла Каеде тихо.

И Райдон был с ней полностью согласен. Когда Тоётоми поклонились в пол, признавая полную капитуляцию, он даже не сразу понял, что произошло. Как так? Летние каникулы ещё не закончились, а Аматэру уже закончили войну полной победой? Это как если бы к нему подошёл Воин, пнул по ноге, а Райдон упал на колени и, потирая ушибленную ногу, признал противника победителем. Не может клан сдаться так быстро! Это просто… Да им бы просто гордость такого не позволила. На их стороне люди, деньги, ресурсы. Обычный мирный договор – да, но не полная капитуляция! Что такого должны были сделать Аматэру, чтобы добиться подобного результата? Потеря двух армий, которые по сути одна, причём – мирного времени, не должна была привести к такому результату.

– Я даже не знаю, что думать, – покачал головой Райдон.

– Кхм, – взяла себя в руки Каеде. – Аматэру в очередной раз доказали, что с ними лучше дружить.

Тоётоми не стали надолго задерживаться и уже через минуту после своего поклона удалились прочь.

– Думаю, теперь у Аматэру-сана времени на себя просто не будет, – произнесла она с намёком.

– Ты права, пойдём, – приподнял он локоть, чтобы она за него ухватилась. – Либо мы сейчас с ним пообщаемся, либо уже после приёма.

Сообщать, что проще подождать до завтра и поговорить в спокойной обстановке, Каеде не стала. Сегодня направление движения выбирает её партнёр, а старостой она ещё успеет побыть.

* * *

Георг сидел за своим рабочим столом и, подперев подбородок рукой, смотрел на экран монитора, где уже во второй раз проигрывался ролик с боем японского Патриарха. Досмотрев запись до конца, король откинулся на спинку кресла.

– Ну что за жизнь? – вздохнул он. – Даже обвинять некого и не в чем. Хотя… Почему вы, Кавендиш, не добыли чего-нибудь подобного? У нас в Японии так мало агентов?

Стоявший напротив стола правителя Великобритании лорд-адмирал Кавендиш очень хотел пожать плечами. Но делать это в ответ на вопрос короля было бы глупо.

– Агентов у нас в Японии много, ваше величество, но у них не та направленность и задачи. Для получения подобной записи нужны специальные агенты, а их там как раз очень мало.

– Сколько? – задал вопрос Георг.

– Четверо, ваше величество, – ответил Кавендиш. – И только один в Токио.

– И почему так? – приподнял бровь Георг.

– Контрразведка японцев не дремлет, ваше величество, – пояснил Кавендиш. – За последние полгода мы потеряли шестерых.

– Да, я в курсе, – произнёс Георг, задумавшись.

В этом тоже особо никого не обвинишь, в конце концов, они потеряли агентов в операции по устранению Патриарха, которую инициировал именно он, Георг. Самое паршивое, что они даже к основной части не перешли, просто вели подготовку к устранению.

– Возможно, нам стоит сделать паузу? – спросил Кавендиш. – Времени у нас достаточно.

– Потом, – отмахнулся Георг. – Лучше скажи, что об этом думаешь, – кивнул он на свой монитор.

– Аналитики только начали работу, ваше величество, – произнёс Кавендиш. – Анализ способностей Патриарха будет у вас на столе завтра. В целом же для нас ничего не изменилось. Проблема остаётся прежней, разве что схемы по его устранению придётся пересмотреть. В целом мы и не собирались проводить открытую силовую акцию, так что даже в этом случае мало что поменялось.

Ну да, чисто технически Кавендиш прав. Есть Патриарх, который будет делать Виртуозов их врагам, есть операция по его устранению, которая не зависит от силы Патриарха… Всё так, но что-то Георгу не нравилось во всём этом. Чувство, что он на пороге… долгой напряжённой работы и днём, и ночью. Хм. А ведь… Ну да. Да, точно. Зачем им вообще его устранять?

– Кавендиш, – улыбнулся Георг. – Закрывай программу по устранению Патриарха. К чёрту. Его дети всё равно войдут в силу очень нескоро. Вместо этого я хочу, чтобы ты создал отдел и хорошо его финансировал, отдел, задачей которого будет лишь одно – отслеживать детей Патриарха. Пусть что угодно делают, но мы должны знать о каждом его ребёнке.

– Только это? – уточнил Кавендиш.

– Только это, – подтвердил Георг. – Никаких подстав, никаких убийств, никаких силовых акций, просто сбор информации. Пусть подкупают, крадут, шантажируют, но у нас должны быть данные о его детях. И никакой агрессии в сторону Патриарха. Играем в друзей, Кавендиш.

– Понял вас, ваше величество, – поклонился он.

После того как лорд-адмирал ушёл, Георг поднял телефонную трубку и набрал номер.

– Здравствуй, Джеймс, – произнёс Георг. – У меня для тебя информация. И я хочу, чтобы ты распространил её среди кланов. Пусть знают, что я не собираюсь вредить японскому Патриарху. Мне на него абсолютно плевать… Да… Нет… Ну пусть не абсолютно. Договориться я с ним попытаюсь, но никакой агрессии… Конечно же нет. Кланы могут поступать как захотят, но это будет только их дело… Да… Угум… Да… И тебе всего хорошего. До встречи.

Положив трубку, Георг ухмыльнулся. Глава клана Феллоуз позаботится о распространении нужной ему информации, в конце концов, их клан состоит в Совете, вот и пусть работают. Георг всегда доверял своим чувствам, и сейчас его словно отпустило. Как-то даже свободнее стало. Ведь в самом деле, дети Патриарха не опасны, пока не станут Виртуозами, а когда это произойдёт… Остаётся надеяться, что к тому времени Япония перестанет быть Великой державой. А сейчас ему лишние конфликты не нужны.

Эпилог

– Дорогая, ты этот ролик уже раз двадцать пересмотрела, не пора ли собираться?

Бросив взгляд на мужа, Этсу со вздохом откинулась на спинку стула.

– Я пытаюсь проанализировать его способности, и это, дорогой, очень важно, – ответила она Рафу.

– Я тебе и так анализ выдать могу, – ответил он. – Без сидения часами за ноутбуком. Сейчас нам надо собираться. Будет очень некрасиво, если мы опоздаем на встречу с сыном.

– Сыном, – хмыкнула Этсу презрительно. – Аматэру он, а не наш сын.

– Как пожелаешь, – закатил он на мгновение глаза. – Иди уже собирайся.

– И какой анализ ты выдашь? – не сдвинулась с места Этсу.

– Я с ним не справлюсь, зато справится какой-нибудь Виртуоз, – ответил Рафу. – Милая, учитывая, как быстро ты собираешься, мы вполне можем опоздать.

– Замечательный анализ, – произнесла Этсу раздражённо.

– Дорогая моя…

– Всё, всё, собираюсь, – отмахнулась от него Этсу.

Стоя у ворот Аматэру, Этсу давила в себе раздражение. Вдали от сына она вполне успешно с этим справлялась, но стоило только оказаться рядом с ним, и сдерживаться становилось сложнее. Столько планов, столько работы, в том числе и её предков, стояли на грани краха, а всё потому, что один мелкий засранец забыл о том, кто его родня. Забыл о своей крови. Да он даже банального уважения проявить не хочет! Что уж говорить о его желании забрать Рейку? Ну не тварь ли? Ладно, надо успокоиться. Не так уж и много осталось сделать, а там они посмотрят, кто прав. Хотя что тут смотреть? Прав тот, кто победил, а проигрывать она не намерена.

* * *

Кояма Акено всегда, даже после того, как стал главой клана, старался проводить с семьёй как можно больше времени. Это не значило, что семью он видит гораздо чаще, чем работу, но уж точно – чаще большинства других глав кланов. Вот и в этот раз вместо того, чтобы принимать доклады аналитиков после прошедшего приёма Аматэру, он находился в гостиной своего дома и вместе с семьёй смотрел какую-то дораму. Ну а что делать, если у тебя под боком жена и две дочери? Он, может, и хотел бы посмотреть матч между «Токийскими воронами» и «Древом Осаки», но девчонки к футболу равнодушны. Эх, скорей бы Шо подрос…

Когда очередная серия слезливой дорамы закончилась, всё семейство, сидевшее на диване, зашевелилось. Кагами отправилась на кухню за новой партией печенья и соком, Акено пошёл в туалет, Шина достала смартфон, а Мизуки схватила пульт от телевизора и начала переключать каналы. Когда мать с отцом вернулись, рыжая добралась до очередного новостного канала и уже собиралась переключиться дальше, но зацепилась взглядом за поднос в руках матери.

– Вон то печенье наверху с огромным куском шоколада моё, – заявила Мизуки.

– Растолстеешь, – произнесла Шина, не отрываясь от экрана смартфона.

– Сказала толстушка хворостиночке, – тут же отреагировала Мизуки. – Завидуй молча.

Шина не обиделась, но всё же на автомате кинула взгляд на свой живот.

– Что дальше смотрим? – спросил Акено, падая на диван.

– А вот это и смотрим, – указала на телевизор Мизуки.

– Новости? – удивился Акено.

– А что не так? – насупилась Мизуки. – Надо быть в курсе мировых событий.

– Насколько я помню, это та самая женщина, что делала репортажи о войне в Малайзии, – произнесла Кагами, ставя поднос на столик перед диваном. – Вряд ли она может ещё что-нибудь интересное рассказать.

– Лучше давайте Торе посмотрим, – предложила Шина.

Желание глянуть, какое на этот раз испытание для участников предложит телешоу Торе, почти победило вредность Мизуки… Почти.

– Опять на этих дегенератов смотреть? – возмутилась она. – Вот уж нет. Хочу новости!

– Милая, нельзя идти против толпы, – произнесла Кагами, которая в этот момент садилась на диван рядом с мужем. – Я тоже не прочь посмотреть Торе.

– То есть вот так? – вскинула брови Мизуки. – Сначала вы прокатили папку с футболом, теперь Рыжую с новостями, завтра решите голышом на улице танцевать. Что дальше? Юбку меня носить заставите?!

Акено молчал. Лезть в женские разборки он был не намерен. Особенно, если женщины его. А вот Кагами с Шиной, которые с удивлением смотрели на Мизуки, просто не сразу сообразили, как реагировать на подобные предъявы.

– Подожди, – подняла руку Шина.

– Вот и отлично, – скрестила Мизуки руки на груди. – Смотрим новости!

– Боги, – покачала головой Шина. – Ты ведь сама себе хуже делаешь. Ну вот что мы там увидим?

Спустя пятнадцать минут из колонок, подключённых к телевизору, раздалось:

– Ты снимаешь?! Скажи, что ты снимаешь! Ну же, скажи!

– Да снимаю я, снимаю! Отвяжись уже от меня.

* * *

Окутанную полумраком гостиную было сложно назвать богатой, но только на первый взгляд. Скорее, аскетичной. Дорогой диван, небольшой, но такой же дорогой столик рядом, огромный телевизор напротив дивана… И всё. Человек, сидевший на диване, закинул ногу на ногу и смотрел видео с записью дуэли Аматэру и Церингена. Уже в который раз смотрел и до сих пор не знал, что делать. Турнир закончился несколько часов назад и принёс одни проблемы. Человек был там, видел всё своими глазами и был уверен, что это не афера Аматэру, а вполне себе настоящий ведьмак. Слабый, но это не показатель. С этими тварями вообще ничего не показатель. Воплощённый фактор неожиданности. Сегодня он побеждает человека, а завтра бросает вызов богу.

Теперь и ему придётся иметь дело с ведьмаком. М-м-м, как же не хочется. Столько лет скрытности и осторожных действий, лишь бы никто из этих тварей не появился – и всё зря? Нет, пожалуй, не зря. Про него ведьмак точно не в курсе, а значит, можно действовать дальше. Но как же всё-таки неудачно! Так этот… ушлёпок ещё и Аматэру. Этот род не был для него целью – так, мелкая неприятность, которую он постепенно убирал… Теперь же всё может измениться. Пришлые могут поднять голову, вновь начнётся война, появится ещё больше ведьмаков… М-да…

– Байхо, – произнёс он негромко.

Тот, кого позвали, появился через пару секунд. Просто появился чуть правее господина. Словно скинул невидимость либо телепортировался.

– Приказывай, господин, – поклонился Байхо.

– Устрани английского Патриарха, – отдал человек приказ. – Только незаметно. Кирпич на голову, сердечный приступ – что-нибудь такое.

– Сделаю, господин, – вновь поклонился Байхо.

– И направь кого-нибудь присмотреть за ведьмаком, – кивнул на экран телевизора человек. – Но чтобы никаких выкрутасов. Лишь наблюдение.

– Возможно, его лучше тоже устранить? – спросил Байхо.

Человек вздохнул.

– Если бы ты не был таким сильным, я бы поменял тебя на кого-нибудь поумнее, – произнёс он. – Это ведьмак, Байхо. Всё, никаких Патриархов вроде англичанина. Я и со стариком-то рискую, но уж лучше так, чем два ведьмака. Нет, Байхо, просто наблюдаем.

– Как скажете, господин.

Патриархи, в общем-то, тоже ведьмаки, но уж слишком слабые и ни на что никогда не влияли. Это нормально, учитывая, как этих Патриархов обучают. Потому он их и не трогал. В большинстве случаев – самая лучшая тактика. Проверенная временем. И откуда только этот ведьмак взялся? Или всё-таки… Нет, не стоит. Для начала надо посмотреть, как всё с Сакураями получится, а там видно будет.

– Свободен, – бросил он слуге.

После чего тот с поклоном растворился в воздухе.

Content

Николай Александрович Метельский
Утверждение власти

Осколки маски

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Тень маски

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Устав от масок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог