Фридрих Кельнер

ОДУРАЧЕННЫЕ

Из дневников, 1939–1945

Friedrich Kellner

Vernebelt, verdunkelt sind alle Hirne

Tagebücher 1939–1945

This work was originally published by Wallstein Verlag in Germany. The owner of Friedrich Kellner’s diary is his grandson, Robert Scott Kellner, translator of the English edition published by Cambridge University Press.

Оригинальное издание этой книги опубликовано издательством Wallstein в Германии. Правообладателем дневника Фридриха Кельнера является его внук Роберт Скотт Кельнер, автор английского перевода, опубликованного Cambridge University Press.

© August Friedrich Kellner (successors), 2024

© А. С. Егоршев, перевод, 2024

© Е. А. Смолоногина, перевод, 2024

© А. Б. Захаревич, перевод (Предисловие, Биографический очерк), 2024

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2024

© Издательство Ивана Лимбаха, 2024

* * *

* * *

Роберт Скотт Кельнер

Предисловие

Долгие усилия понадобились, чтобы познакомить читателей с дневником моего деда, — в 2011 году они были вознаграждены тем, как Германия встретила эту публикацию. Все называли ее «Eine grosse Entdeckung», «важным открытием». «Кельнер создал образ нацистской Германии в необычайно зримой, емкой, нетривиальной форме, — написала обозреватель журнала „Шпигель“ и продолжила так: — Этот дневник должен быть во всех немецких библиотеках, на каждой книжной полке». Исторический журнал Damals назвал книгу «автобиографией года»[1]. Для немецких читателей дневника, обличающего нацизм, главным стало то, что он подвел черту под полемикой, длившейся не одно десятилетие. Если простому человеку — такому, как Фридрих Кельнер, обычному чиновнику, получившему среднее образование, жившему в провинции, вдали от больших городов, было известно столько подробностей о происходившем в Третьем рейхе, где, казалось бы, все было засекречено, значит, в любом другом месте люди должны были знать куда больше, чем сами в том признавались, о зверствах и геноциде, творимых германскими войсками во всех частях разоренной Европы. Послевоенное представление, будто все население было лишь отчасти осведомлено или вообще понятия не имело, чем занимается нацистская партия (как еще в 2005 году предположил бывший президент Германии Рихард фон Вайцзеккер), наконец удалось похоронить[2].

Фридрих Кельнер предвидел, что люди будут лгать, если проиграют войну: «Малодушные станут говорить, будто всегда знали, что национал-социализм ждет такой финал, и сами они вовсе не были национал-социалистами. На самом деле лишь не более одного процента немцев действительно противостояли гитлеризму»[3]. Из его записей следует, что солдаты, вернувшиеся с фронта, рассказывали об увиденных своими глазами расправах над евреями и русскими военнопленными. Кельнер с самого начала понимал, что евреи столкнулись с геноцидом. Всего через месяц после того, как германские войска захватили Польшу, он упоминает о «Verfolgung und Ausrottung der Juden», преследовании и уничтожении евреев[4].

Он фиксировал также злодеяния в самой Германии: истребление пациентов психиатрических лечебниц, казни немцев, слушавших зарубежные радиостанции или читавших листовки, сброшенные с самолетов. Кельнер описывал эти страшные события в контексте прошлого и будущего, указывал на ошибки, допущенные Веймарской республикой и приведшие к власти злодея в лице Адольфа Гитлера, а также на просчеты лидеров демократических государств, игравших на руку диктатору в его стремлении к мировому господству. Фридрих продолжал вести записи всю войну, исписал десять тетрадей, почти девятьсот страниц филигранным почерком, сопроводив свои наблюдения сотнями газетных вырезок. Если бы все открылось, его объявили бы предателем и расстреляли. Его жена Паулина, чья моральная стойкость придала Фридриху решимости оставить правдивое описание событий, разделила бы его участь.

Я узнал о дневнике в 1960 году, мне было девятнадцать — именно тогда мы встретились с Фридрихом и Паулиной. Мой отец был их единственным сыном. В 1935-м, когда ему тоже было девятнадцать, они отправили его в Америку, чтобы нацистские идеи выветрились из его головы, но, к сожалению, усилия были напрасны. Моя мать вышла замуж за Фреда Вильяма Кельнера через два года после его приезда в Нью-Йорк и называла его потом не иначе как «нацистским ублюдком»[5]. C точки зрения нацистской расовой теории сама она, Фреда Шульман, была «недочеловеком» сразу по двум причинам — у нее были еврейские и славянские корни, — но это клеймо не могло затмить привлекательность молодой женщины, обескуражившей немецкого эмигранта: он влюбился. За четыре года у них появились трое детей; он настоял, чтобы их крестили по лютеранскому обряду. Фред не стремился работать, вместе с приятелем из Германо-американского союза он занимался распространением пронацистских агитационных брошюр. В апреле 1943 года ФБР возбудило против него дело с целью установить, не шпионит ли он на Германию. Фред тогда отправился в Норфолк, штат Виргиния, — возникли подозрения, что он собирает информацию о перемещениях судов[6]. Доказательства, представленные в ноябре того же года в прокуратуру США, были неубедительными, делу вряд ли дали бы ход, однако предусмотрительный Фред воспользовался полученным от ФБР неформальным советом и пошел в американскую армию, чтобы доказать лояльность своей второй родине. Через неделю после того, как он надел форму, дело ушло в архив. Почти все время службы Фред оставался в США, но в феврале 1945 года за какой-то проступок его понизили в звании до рядового и отправили во Францию в составе военной полиции — охранять бывших немец-ких солдат в лагере, устроенном союзниками для военнопленных. Выйдя в запас в январе 1946 года, Фред остался в Европе, использовав поддельное удостоверение офицера оккупационных войск, и стал промышлять на черном рынке.

В том же 1946 году, когда перестали приходить ежемесячные армейские платежи, Фреда решила, что не поедет жить к родителям и не будет зарабатывать официанткой или продавщицей. На дворе была эпоха блистательных мюзиклов производства MGM и RKO, длинноногих красавиц, заполонивших экраны кинотеатров, а ей уже давно хотелось стать второй Джинджер Роджерс или Сид Чарисс{1}. Правда, возможности для двадцатисемилетней матери троих детей, не имевшей хореографического опыта, открывались, как правило, лишь на дешевых подмостках. Поступив в труппу «Мир веселья» (World of Mirth Carnival), колесившую между штатами Мэн и Джорджия и славившуюся своими фривольными «шоу с девочками», Фреда отвезла всех троих детей в еврейский детский дом в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, да там их и оставила. Мне было четыре. Моей сестре — семь, брату — шесть.

В детском доме мы провели семь лет — долгий срок под опекой директора-неврастеника. «За малейшее нарушение распорядка ребенка обычно безжалостно били», — писал один бывший воспитанник в своих воспоминаниях[7]. С матерью мы виделись редко. Отец приехал всего один раз, пообещал отвезти нас «домой» в Германию, к своим родителям, но больше не появлялся. Потом социальная служба штата Коннектикут позакрывала частные приюты вроде нашего, и мы вернулись к матери и ее новому мужу, рабочему сцены, — дело было в 1953 году, тогда же мы узнали, что мой отец умер. Сухие факты в заключении о смерти потрясли нас до глубины души: в 1951 году Фред снова поступил на службу в американские войска в Германии, в 1952-м ушел в самоволку и был объявлен дезертиром, в 1953-м покончил с собой во Франции[8].

Я рос неуправляемым подростком, даже заработал судимость. В шестнадцать бросил школу, бродяжничал на улицах Нью-Йорка. В семнадцать попал на флот. Для таких, как я, военная служба была спасением: я получил аттестат о среднем образовании и дослужился до звания петти-офицера второго класса. В 1960 году был направлен в береговую службу Рас-Таннура, в Саудовской Аравии. По дороге предстояла двухдневная остановка в Германии, на Франкфуртской базе военно-воздушных сил. Смерть отца меня не впечатлила, но все же я чувствовал потребность что-нибудь о нем узнать, встретиться с его родителями — если они еще живы. Я попросил об увольнительной, получил отказ и по прибытии во Франкфурт ушел в самоволку. Мать говорила мне, что Фридрих и Паулина Кельнер живут в городе Лаубах, где мой дед работал в суде, но в Германии оказалось шесть городов с таким названием. На станции недалеко от четвертого Лаубаха мучила мысль: не пропустил ли я деда и бабушку в трех предыдущих, но тут мне встретилась молодая женщина, которой я поведал о своих поисках. Она ехала в Лаубах к родителям и сказала, что недалеко от них живет пожилая пара по фамилии Кельнер.

Они оказались такими, как я и представлял: дед — высоким, бабушка изящной, оба седовласые, со следами печали на лицах. Им было семьдесят пять и семьдесят два, держались они с таким сдержанным достоинством, что я невольно вытянулся по стойке «смирно». Я был готов к разочарованию, доставая из бумажника фотографию отца с дочкой, моей сестрой, на коленях (это был один из немногих его снимков, которые моя мать не уничтожила). Пожилая женщина ахнула, и вскоре я уже рассматривал в их альбоме увеличенную копию этой фотографии. Затем они с волнением стали перелистывать страницы, указывая то на один снимок, то на другой. Я не разбирал слов, но понимал, что они знакомят меня с моей семьей.

Я провел в их небольшом доме на лесистом холме четыре дня. Мой дед немного говорил по-английски, а я как раз начал учить немецкий. В первый вечер, после ужина, он выложил на стол сразу несколько тетрадей — сотни страниц, исписанных от руки неразборчивым готическим курсивом, и вырезки из газет, вклеенные между записями. Дед пояснил, что это дневник, который он вел во время войны, когда был управляющим делами суда. Показал заглавие: Mein Widerstand («Мое сопротивление»), — и я почувствовал огромное облегчение: несколько месяцев, получив приказ о переводе, я готовил себя к тому, что если деда удастся найти, придется простить его за множество преступлений, которые он, должно быть, совершил в годы нацизма.

В одной из первых записей, которые дед и бабушка помогли мне прочесть, речь шла о письме, отправленном ускоренной почтой через Красный Крест: так моя мать сообщила им о моем рождении. Они засы´пали меня вопросами, понемногу узнавая правду о том, что происходило с их сыном в Америке. Распереживались, услышав про детский дом: мой отец сказал им, что Фреда сбежала с другим мужчиной и что у нас, детей, все замечательно. Еще один сюрприз был связан с вероисповеданием моей матери: оказывается, моего отца смущало, что она не принадлежит к германо-американской Лютеранской церкви. Обращаясь скорее к бабушке, чем ко мне, дед произнес — медленно, так, чтобы я тоже смог понять: «Хоть это он правильно сделал — предпочел любовь предрассудкам».

Перед возвращением во Франкфурт каждый из них взял с меня по обещанию. Дед хотел, чтобы я поступил в колледж и занялся изучением истории и немецкого языка, а потом, когда-нибудь, вернулся за дневником: пусть он послужит борьбе с тоталитарными идеологиями — тогда это были коммунизм и неонацизм. Бабушка попросила найти время для помощи детям, поскольку и сам я в детстве нуждался в помощи. «Надо выполнить долг перед обществом», — настаивала она. Чтобы сделать им приятное, я согласился, хотя не представлял, как все это выполнить.

Во Франкфурте меня посадили на гауптвахту, где я дождался следующего самолета до перевалочного пункта ВМС на острове Бахрейн. В Аравию я не успевал даже на капитанскую поверку, так что в Бахрейне командир устроил мне выволочку и отправил назад. Моя самовольная поездка прошла безнаказанно.

Мы с дедом часто переписывались. Мои брат и сестра тоже отправили несколько писем, но потом решили не возвращаться к прошлому. По окончании службы у меня были большие планы — высшее образование: четыре года — бакалавриат и шесть — магистратура. Но их пришлось отложить: ранний брак увенчался появлением на свет чудесной шустрой девочки, но не стал удачным и завершился разводом. За это время мои дед и бабушка переехали в Майнц, поближе к бабушкиным сестрам. В июле 1966 года дед сообщил о письме, которое очень много для него значило: немецкое правительство признало его борцом с нацизмом[9]. Я получил это известие, будучи студентом Массачусетского университета. По окончании учебы я собирался провести лето в Германии, чтобы вместе подробно изучить дневник и забрать с собой тетради. Но под конец третьего курса дед вдруг попросил срочно приехать. Обеспокоившись тем, что мне будет трудно расшифровать готический курсив, он отдал первую тетрадь и довоенные записи сестре моей бабушки, Кэте, чтобы она перепечатала их на современной немецкой машинке. Записи исчезли из квартиры, где Кэте жила со своим гражданским мужем, Вилли Вебером, нераскаявшимся бывшим нацистским солдатом. Вебер утверждал, что ничего не брал, но дед понял, что и оставшаяся часть дневника теперь под угрозой.

Несмотря на переживания, связанные с пропажей записей, наша встреча летом 1968 года была радостной. Фридрих, статный и при этом очень доброжелательный человек, в свои восемьдесят три оставался несгибаем. Паулина казалась хрупкой, но была обаятельной и энергичной. Благодаря учебе мой запас немецких слов расширился, и, хотя грамматика хромала, мне нравилось с ними разговаривать. Чтение дневника, продолжавшееся все пять недель, пока я у них гостил, переходило в захватывающие истории о людях и местах, с которыми было связано их опасное бытие во времена Третьего рейха. Дед пересказал содержание пропавшей тетради и продиктовал мне по памяти фразы, которыми начиналась первая запись, датированная 1 сентября 1939 года[10].

К завтраку или обеду часто приходили сестры бабушки, Кэте и Лина, и приносили выпечку. Кэте извинялась за пропажу тетради. Лина тоже извинялась, потому что Вилли Вебер был родственником ее мужа, Генриха Фарбаха. С Вебером мы встретились — угрюмый такой детина. Помня предостережения деда, о дневнике я не обмолвился. Что касается Генриха Фарбаха, дед показал мне запись о том, как они с Линой чуть не погибли во время бомбардировки Майнца в сентябре 1941 года. А еще — снятую им фотографию разбомбленного дома, где была их квартира, и поведал, как Генрих говорил, что в отместку надо уничтожить весь Лондон. Дед похлопал меня по плечу и мрачно добавил: «Его племянник Вилли разрушил бы Лондон и сегодня».

Как-то к вечеру в Лаубах приехали гости — Людвиг и Эльфрида Хек с двумя дочерьми. Людвиг когда-то работал под началом моего деда в суде и был для него и для моей бабушки вторым сыном. Но, так же как и их родной сын, Хек проникся нацистской идеологией и горячо верил в нее, еще когда был в гитлерюгенде, а затем воевал на передовой в составе танкового корпуса. В записи 1942 года, посвященной возвращению Хека на побывку домой в дни Рождества, дед отмечает, с какой «чванливой» уверенностью его протеже заявлял о непобедимости последователей нацизма.

Я многое узнал о разных ветвях моей семьи: о Кельнерах в Арнштадте, Вайглях в Биссингене, Пройссах в Майнце. Узнал об участии деда в политике в период Веймарской республики и о том, как чутко уловил он опасную притягательность национал-социализма. Увидел я и послевоенные фотографии Фреда с его второй женой, которую он встретил во Франции в 1945 году, и с моей сводной сестрой Маргрит — теперь ей двадцать один год, и она жила недалеко от Версаля. Маргрит примкнула к ознаменовавшему шестидесятые «контркультурному» движению и с родственниками не общалась, так что дед дал мне ее адрес и попросил написать ей уже из дома.

Однажды после обеда бабушка прилегла вздремнуть, и дед, которому проще было справиться с собственными чувствами, когда он не видел ее переживаний, рассказал мне новые подробности об отце, в основном — о счастливых эпизодах из его детства. Описал он и ту подавленность, которая не отпускала их обоих несколько лет после его смерти, признался, что бросил собирать документы нацистских времен и даже подумывал уничтожить дневник. Добавил почти невзначай, что мое появление в Лаубахе в октябре 1960 года спасло не только тетради. За несколько месяцев до этого он оставил политику и службу; полагая, что им не для кого больше жить, они с бабушкой собирались расстаться с этим миром до Рождества.

Пока мы разговаривали, я делал заметки, иногда на немецком, но чаще на английском, постоянно сокращая слова, потому что все говорили быстро. Хотя мой словарный запас рос с каждым днем, мне не удавалось запомнить каждую мелочь, так что по вечерам в своей комнате я не меньше часа изучал написанное и составлял список вопросов, которые предстояло задать каждому из них на следующий день. Я выходил с этим списком к завтраку под дружный смех.

Но мы не только изучали дневник и говорили о прошлом. Мы отправились в путешествие по Рейну, увидели скалу Лорелеи, устроили пикник в Леннебергском лесу с моим кузеном Эрвином Гангльбергером и его семьей, съездили с друзьями на обед в Бад-Мюнстер, побывали у родственников во Франкфурте, а в один прекрасный вечер оказались на мюзикле в Избирательном дворце Майнца. Я был поражен жизнелюбием деда с бабушкой. Но им нужен был отдых. Они отправили меня в Лаубах, где я должен был переночевать, и дали список людей, с которыми мне предстояло встретиться. Я поговорил с бывшим служащим деда, судебным приставом Людвигом Брюннером, и выслушал воспоминания еще нескольких представителей поколения, одной ногой уже стоявшего в могиле. Они хвалили деда с бабушкой за смелость во время войны, а деда — еще и за последующую политическую деятельность.

31 июля дед сложил в сумку девять оставшихся дневниковых тетрадей вместе с другими записями и документами, чтобы я взял их с собой на борт. «Так я сопротивлялся террору и беззаконию, — напомнил он мне, — это мой способ вооружить твое поколение, — как и следующие, — знанием правды, чтобы не повторился весь тот кошмар». Я пообещал, что придумаю, как предать дневник огласке. И подтвердил данное бабушке обещание помогать детям.

Вернувшись домой, я написал во Францию Маргрит и обрадовался, вскоре получив от нее ответ. Но когда я попросил ее рассказать о нашем отце и прислать какие-нибудь фотографии, — упомянув, что было бы неплохо, если бы она написала дедушке с бабушкой, — она замолчала. Я отправил еще несколько писем, но больше она не давала о себе знать.

Через два месяца после моего отъезда из Майнца бабушка упала и сломала шейку бедра. За долгим пребыванием в больнице последовал напряженный период реабилитации, потребовавший от нее много сил, — да и от дела тоже. «Ей приходится учиться заново ходить, — сообщил он мне 15 декабря 1968 года. — Она берет меня под руку, опирается на трость и делает шаги». И добавил: «Не хватает нам твоих молодых рук». Она так и не смогла до конца восстановиться, через год дед прислал горькую весть. «Твоя чудесная бабушка умирает, — писал он. — Несмотря на все усилия, ее физическое и психическое состояние за последнее время нещадно ухудшилось. Представь себе: такая необыкновенная женщина — и такой незаслуженный финал».

Дед оставался у ее постели днем и спал рядом неспокойными ночами, когда даже морфий не мог надолго заглушить боль. В последнюю неделю жизни Паулины Кельнер ее муж Фридрих вновь взялся за перо, чтобы запечатлеть на бумаге последние дни, проведенные ими вместе. Первого февраля ее сознание прояснилось, и она поздравила его с днем рождения: ему исполнилось восемьдесят пять. Три дня спустя боль была такой сильной, что она умоляла избавить ее от страданий. Позже в этот же день ей стало легче, и она протянула ему руку. Ее глаза «осветились тем же блеском, как в тот день, когда я в нее влюбился. В этот миг она со мной прощалась». 8 февраля 1970 года Фридрих написал такие печальные слова: «В воскресенье на Масленицу 1910 года мы впервые встретились, в воскресенье на Масленицу в 1970-м смерть разлучила нас». Каролина Паулина Пройсс Кельнер, не покидавшая мужа в страшные дни нацистского режима и подвергавшаяся опасности вместе с ним, скончалась в возрасте восьмидесяти двух лет. Пожалуй, наиболее точно сказал о ней именно Фридрих, когда она отказалась вступить в национал-социалистическую женскую лигу: «Моей храброй жене надо поставить памятник».

Есть мрачная ирония в двояком смысле немецкого понятия Lebensraum{2}. Кровавый поход за новыми территориями не принес немцам ни дюйма, но на щедрых пахотных землях их соседей выросли десятки миллионов могил. Из-за нехватки места немцам не может принадлежать участок земли, где они похоронены, за него платится ежегодная рента, причем только определенное время. Если могилы не получают особый статус, в конце концов кости их владельцев оказываются abgeräumt — извлечены для перезахоронения в общей могиле — и местом начинает пользоваться кто-то другой. Более сорока лет Фридрих оплачивал ренту за могилы своих родителей на кладбище Майнца и, зная, что их останки также будут abgeräumt после их с Паулиной смерти, распорядился, чтобы большой камень, служивший их надгробием, перенесли на участок, который он арендовал для Паулины и для себя. Под этим камнем он и поместил ее прах.

Затем он вернулся в Лаубах, где им с Паулиной многое пришлось пережить и где ее присутствие было особенно ощутимо.

22 июня 1970 года я представил деду мою жену Бев. Мы познакомились в университетском колледже и вместе его закончили. Квартира деда в Лаубахе находилась в доме рядом со зданием суда. Внешность выдавала его возраст и, пожалуй, впервые — уязвимость. Нам обоим очень не хватало бабушки, но Бев его очаровала: изящная, темноволосая, красивая — такой он помнил юную Паулину. Я вручил ему копию письма из Массачусетского университета, подтверждавшего, что я принят в аспирантуру. Он заявил, что это нужно отметить, и мы пошли в ресторан нашего отеля, где он выпил несколько капель вина, разведенного в бокале с водой. «Wasserwein»{3}, — со смехом произнес он и поднял бокал: «Первый белый воротничок в нашей семье поздравляет первого дипломированного специалиста». И, повернувшись к Бев: «Мы с его бабулей знали, что так и будет».

Мы решили свозить деда за город. Навестили моего кузена Эрвина Гангльбергера и пообедали у Людвига Хека. У меня было много вопросов к деду о людях и местах, описанных на страницах его дневника, и когда он говорил, казалось, что он по-настоящему счастлив. Он переходил от одной темы к другой, не привязываясь к хронологии. Говоря о своей работе в социал-демократической партии и об участии в кампаниях против коммунистов и нацистов, он взял со стола «Майн кампф», привычным жестом гневно потряс изданием над головой и воскликнул: «Гутенберг, твой печатный станок осквернен этой злодейской книгой!» Бев это обеспокоило, да и меня тоже: слишком он разошелся. Но это не было старческой причудой. Испытания, через которые прошел мой дед в центре разрушенной Европы, пошатнули его религиозные убеждения. Смерть для него стала окончанием всего и не обещала утешительного завтра на небесах. От Фридриха Кельнера останутся лишь его прах — и его внук. Потому он и стремился вложить в голову внука как можно больше воспоминаний и определенно рассчитывал, что его дневник поможет мне поделиться ими с другими людьми.

В последний день, проведенный нами вместе, он неважно себя чувствовал, но настоял, чтобы мы обсудили, в чем задача этого дневника и как он соотносится с нынешними событиями. Он был недоволен тем, что Советский Союз все больше поддерживает палестинских боевиков, которые в тот год совершили теракт в Германии, убив израильтян в аэропорту Мюнхена. Он определил связь атеистической России и джихадистского ислама как «порочный альянс фанатиков, олицетворяющих тоталитаризм», и это, полагал он, станет в будущем серьезной угрозой для всех форм демократии.

Прощание было душераздирающим. Несмотря на нарочито бодрое Auf Wiedersehen{4}, мы знали, что вряд ли снова увидимся. Мы с Бев добрались до Европы по морю, и за время пятидневного путешествия обратно в Нью-Йорк я многое успел осмыслить. Мой отец проделал путь в том же направлении в 1935 году. Что, если бы он оказался мудрее и не ступил бы на зыбкую почву, не совершил бы столько дурных поступков? Что, если бы мудрее были тогда главы демократических государств и не позволили бы злу распространиться? В этом вопросе была вся суть дневника.

Я получил от деда еще пару писем, восхищающих своим слогом, но не прошло и трех месяцев после нашего расставания, как он скончался. Четвертое ноября 1970 года стало последним днем в жизни судебного инспектора Августа Фридриха Кельнера: солдата, чиновника, поэта, политика и историка. В самые мрачные для германской истории времена правления безумцев и убийц этот человек продолжал видеть все то, что веками составляло величие немецкой культуры. Он носил это в себе. И передал дальше. Он был одним из истинных патриотов Германии.

Людвиг Хек, исполнитель завещания моего деда, организовал кремацию и позаботился, чтобы его прах занял место рядом с Паулиной на кладбище Хаупфридхов в Майнце. Небольшая сумма в десять тысяч долларов была поровну разделена между четырьмя внуками. Основная часть оставшегося имущества досталась мне: весь архив с семейными документами и написанные маслом холсты. И хотя дневниковые тетради были уже у меня, по завещанию они мне также передавались. Деньги Хек перевел почти сразу, но, несмотря на регулярные напоминания, остальное пришлось ждать не один год. Через шесть лет деревянный ящик с документами и вещами доставили с запиской от Хека: «Я спокоен, зная, что исполнил волю Вашего деда и что семейное имущество в надежных руках»[11]. Но воля Фридриха Кельнера не была исполнена, о чем я узнал спустя тридцать лет.

Новые попытки связаться с моей сводной сестрой во Франции не увенчались успехом. В конце концов я узнал, что 12 апреля 1970 года — между смертями бабушки и деда, пришедшимися на тот год, — Маргрит родила внебрачного сына и назвала его Александром Вильямом Кельнером. Отдав ребенка в приют, она переехала в район Монпарнас на левом берегу Сены, где в обстановке богемных кварталов и ночных баров ей предстояло прожить всего лишь пять лет. Обстоятельства ее смерти в свидетельстве, которое я получил из Парижа, были изложены скупо, но красноречиво: воскресным утром 21 декабря 1975 года бездыханное тело Маргрит нашли на улице недалеко от ее квартиры. Она умерла за шесть или семь часов до этого, около двух часов ночи — видимо, замерзла холодной ночью. Ей было двадцать восемь.

Сдержать обещания

Публикация дневника вместе с дополнительными текстами и документами, показывавшими Фридриха-сопротивленца, и семейными историями была задачей не из легких: тысячи рукописных страниц курсивом Зюттерлина нужно было воспроизвести с помощью современного немецкого шрифта; описания людей, мест и событий в дневнике требовали досконального изучения; предстояло также определить источник каждой газетной вырезки с новостями. Кроме того, я должен был написать биографический очерк, чтобы показать злободневный контекст трагедий и радостей в жизни Фридриха и Паулины Кельнер. В своем дневнике Фридрих сознательно обходил вниманием сферу личного, чтобы сосредоточиться на важных вопросах.

Сдержать обещание, данное бабушке, было проще. Став преподавателем Техасского аграрно-технического университета, я организовал студенческий клуб, который через Детский христианский фонд поддерживал целую детскую деревню. «Лицо фонда», актриса Салли Стразерс, приехала в кампус помочь с запуском кампании «Деревня надежды»[12]. Тысячи студентов приняли участие в сборе средств и на два года взяли шефство над ста двадцатью пятью детьми в деревне недалеко от города Амага в Колумбии. Сообщения о нашей работе, которые кто только ни печатал, включая «Хьюстон Кроникл», побудили другие американские университеты провести такие же кампании — представляю, как Паулина Кельнер одобрительно нам кивает.

Наконец, мне удалось заинтересовать дневником редактора газеты «Кроникл». 21 февраля 1993 года в своем воскресном журнальном выпуске издание опубликовало четырехстраничную передовицу — с фотографиями дневниковых страниц и снимка-ми моих деда и бабушки. Заголовок сообщал, что в дневнике «могут быть параллели с сегодняшней Германией». Я отправил экземпляры в недавно построенный национальный Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне и в музей Яд Вашем в Иерусалиме. Я был уверен, что на фоне наметившихся тенденций антисемитизма и отрицания Холокоста эти учреждения помогут мне расшифровать дневник и опубликовать его. Их хранители воодушевились мыслью, что дневник можно включить в музейное собрание, и откликнулись быстро, но не гарантировали публикацию.

Я отправил статью киноактеру и продюсеру Кирку Дугласу с вопросом, не хочет ли он сделать документальный фильм. Ответ был положительным: «Согласен с вами — следует познакомить мир с содержанием этого дневника», — написал он 2 апреля 1993 года. Но вместе с Майклом Беренбаумом, директором Музея Холокоста в Вашингтоне, Дуглас стал уговаривать меня передать дневник музею. 21 апреля он написал: «Я с интересом продолжу знакомство с этим дневником, когда он окажется в Вашингтоне». Звучало заманчиво. Казалось бы — вот достойный способ снять с себя груз ответственности: предать написанное заботам влиятельного учреждения и легендарной личности. Но музей успел отклонить мою просьбу о публикации дневника, а голливудские продюсеры часто годами держат сценарии и проекты, а потом бросают их. Вышло так, что мистер Дуглас перенес инсульт, и ему пришлось резко снизить нагрузку. Прими я его условия, записи Фридриха Кельнера, его предостережения, обращенные к новым поколениям, были бы преданы забвению среди десятков тысяч других неопубликованных документов в музейном архиве.

Одиннадцатого сентября 2001 года Америка получила страшное напоминание о Пирл Харбор. Я напряг все силы, чтобы завершить расшифровку и собрать необходимую информацию для биографии. Армейские документы моего отца пришли с комментарием, поясняющим, что многие из них пострадали или были уничтожены во время большого пожара в Национальном центре кадровой документации в Сент-Луисе в 1973 году[13]. То, что осталось от отцовского досье (на фотокопиях видны обгоревшие края), говорило о его двуличии и других нелучших качествах: разжалован из сержантов в рядовые, обкрадывал товарищей, самовольно оставлял пост. Двадцатистраничный отчет ФБР оказался весьма полезен подробностями о его передвижениях по Америке с 1935 по 1943 год. Я также предпринял поиски, чтобы поговорить с Урсулой Кронбергер, молодой женщиной, которая встретилась мне на вокзале в 1960 году и помогла добраться до деда и бабушки, и с Эльзе Гросс, прислугой, работавшей у судьи в Лаубахе и хорошо их знавшей, — она теперь жила в Балтиморе. В Сан-Диего жил Джон Петер Абт — ему мои дед и бабушка помогли благополучно уехать из Германии девятимесячным младенцем вместе с родителями. Я возобновил переписку с Людвигом Хеком и другими жителями Лаубаха; написал родственникам — Вейглам, Пройссам и Кельнерам в Германии, Швейцарии и Швеции. Небольшой биографический очерк, который я планировал, обрастал подробностями.

Справиться с препятствиями, мешавшими напечатать дневник, удалось, только когда я отправил свое описание и множество расшифрованных страниц американскому лидеру, который во время Второй мировой войны пилотировал боевые самолеты, а пятьдесят лет спустя, став президентом США, собрал международную военную коалицию за восстановление суверенитета Кувейта. Джордж Герберт Уокер Буш понял, что глубокие наблюдения, изложенные в дневнике, нужно сделать достоянием общественности. В апреле и мае 2005 года дневник Фридриха Кельнера и связанные с ним памятные экспонаты были выставлены в ротонде Президентской библиотеки Джорджа Буша-старшего и в музее Колледж Стейшен в штате Техас по случаю шестидесятой годовщины со Дня Победы во Второй мировой войне.

Сообщения об этой выставке дали начало сотрудничеству с группой, занимавшейся литературой о Холокосте при Гиссенском университете, задача была — завершить подготовку текста на современном немецком языке, провести необходимые исследования и найти финансирование для публикации. Я предложил участникам группы побеседовать с восьмидесятипятилетним Людвигом Хеком, исполнителем завещания моего деда. Во время этого интервью оказалось, что у Хека хранится недостающая дневниковая тетрадь и некоторые довоенные записи, — он сказал, что получил их от моего деда незадолго до его кончины. На многие возникшие вопросы ответить он не смог: кто вернул украденное в последние дни жизни Фридриха, когда состояние здоровья уже не позволило ему связаться со мной; что стало с основной частью довоенных записей и недостающими страницами дневника; почему не все бумаги отправили мне в 1970-м или хотя бы в 1976 году, спустя шесть лет, когда я дождался остальных материалов, — или в последующие десятилетия — и почему тетрадь и записи не упоминаются в подробной девятистраничной описи имущества деда, которую подготовил Хек, а проверил и подписал Эрвин Гангльбергер (сын моей тетушки Кэте и, соответственно, пасынок ее спутника, Вилли Вебера, укравшего документы)?

Хек, Гангльбергер и Вебер хорошо знали друг друга, были однополчанами — вместе служили в рядах вермахта, и им вряд ли могло понравиться, как Фридрих Кельнер описал бесчинства армии. Но какими бы ни были обстоятельства, задержавшие возвращение документов, клеймо есть и на мне, ведь мой отец остался верен нацистскому знамени. Теперь почти весь дневник собран, поэтому, как гласит пословица: «Будь благодарен за все, что у тебя есть».

За выставкой в библиотеке Буша последовали другие, в том числе — семь месяцев в Президентской библиотеке Дуайта Дэвида Эйзенхауэра в Абилине, штат Канзас. Кинокомпания из Торонто сделала документальный фильм для канадского телевидения, специальный показ которого прошел в Библиотеке Хаммаршельда в штаб-квартире Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке в семидесятую годовщину Хрустальной ночи[14]. Перед тем как оригиналы тетрадей выставили в Берлине и Бонне, весь дневник был опубликован в Германии в двух томах. Сокращенные переводы появились в Польше и в России.

О том, как восприняли дневник на родине его автора, можно судить по почестям, которых удостоились Кельнеры. В Майнце, где Фридрих вел кампанию против нацистов, их с Паулиной могила на кладбище Хаупфридхов получила статус Ehrengrab, почетного захоронения — они не будут abgeräumt[15]. В Лаубахе по пути на занятия учащиеся каждый день проходят мимо небольшого дома, где жили Кельнеры-пенсионеры. У школы и дома новый адрес: Фридрих-Кельнер-штрассе[16].

Дневник пришел к нам с опозданием, но случилось это в исключительно важный момент. Фридрих Кельнер показал своим современникам, что «Майн Кампф» — образчик опаснейшего образа мыслей. Своей книгой и примером собственной жизни Кельнер помогает сегодня противостоять тем, кто мешает нам всем жить в мире. Читатели дневника без труда увидят сходство между атмосферой, в которой жил Фридрих Кельнер, и современностью. И вместе с автором зададутся тревожным вопросом: почему основы, на которых держится цивилизации, так непрочны, что их могут обрушить варвары?

Биографический очерк

Ранние годы

В жилых комнатах над кондитерской Георга Кельнера в Файхингене-на-Энце в Южной Германии его жена Вильгельмина произвела на свет сына. На дворе было 1 февраля 1885 года. Отец, рожденный двадцатью двумя годами ранее вне брака в Арнштадте, в Тюрингии, решил запоздало придать легитимность семейной ветви, назвав сына Августом Фридрихом — как возлюбленного матери, Августа Фридриха Шонерта, человека, чьим отпрыском он стал. В последующие три года Вильгельмина, выросшая в большом семействе Вайгль в окрестностях Биссингена, родила еще двоих детей, но они умерли в младенчестве[17].

Когда мальчику исполнилось четыре года, Кельнеры переехали в Майнц, «город Гутенберга», где Георг поступил на службу старшим пекарем. Юный Фридрих рос в поразительную эпоху изобретательства, когда в повседневную жизнь вошли радио, телефон, электрическое освещение, патефоны, кино, автомобили и аэропланы. Он был незаурядным ребенком, легко усваивал учебные предметы, особенно математику, проявлял способности к музыке и изобразительным искусствам. Прислушавшись к желанию родителей, он выбрал стезю, на которой станет первым «белым воротничком» в семье. Фридрих закончил государственную начальную школу и профессиональное училище, а в 1903-м, когда ему исполнилось восемнадцать, поступил на трехлетнее бесплатное обучение в качестве конторского служащего в суде Майнца. Его ближайшей целью была должность судебного инспектора (Justizinspektor), который следит за делопроизводством и учетом средств, в том числе выполняет обязанности архивариуса. Он рассчитывал когда-нибудь стать управляющим делами суда.

Дополнительным преимуществом для чиновников Германской империи при Вильгельме II были более гибкие условия военной службы: год в действительных войсках и время от времени — сборы в последующие шесть лет. Обязательный период начался для Фридриха в октябре 1907 года, когда ему было двадцать два. К счастью, его не коснулись события, связанные с Ихэтуаньским восстанием{5} в Китае, и жестокие столкновения на германских колониальных территориях в Юго-Западной Африке: молодой человек спокойно маршировал и тренировался на плацу со своим полком, практиковался в стрельбе и часто попадал в «яблочко», за что получил на мундир снайперский шнурок.

На карнавальном празднике Фастнахт в 1910 году Фридриха представили его будущей жене, хрупкой девушке, которую он впервые увидел за несколько дней до этого: она каталась на коньках по пруду. Энергичная и независимая Каролина Паулина «Полин» Пройсс была на три года моложе своего поклонника. Ее отец, Карл Пройсс, работал жестянщиком, мать, Йоханна, урожденная Мартин, была крепкой особой — вырастила семерых детей, неся на себе нелегкое бремя немецкой домохозяйки[18]. Паулина закончила профессиональное училище, и ее взяли конторской служащей на пивоварню Шофферхофер. Год прошел в ухаживаниях, а затем Паулина и девушки, с которыми она работала, предложили Фридриху вместе поехать во Франкфурт на первый Международный женский день, где он мудро поддержал требование избирательного права для женщин. По пути обратно в Майнц, в поезде, было объявлено о помолвке. Поженились они 18 января 1913 года, за день до того, как Паулине исполнилось двадцать пять, и за две недели до двадцативосьмилетия Фридриха. Он по-прежнему рассчитывал стать судебным инспектором, а она еще два года будет работать на пивоварне Шофферхофер, прежде чем сложится их семейный быт.

Война и политика

Четвертого августа 1914 года сержанту Фридриху Кельнеру пришлось оставить свой рабочий стол в суде, чтобы перейти в состав резервного подразделения, сформированного в пехотном полку принца Карла Прусского под номером 118, а затем отправиться на войну, которая охватит значительную часть мира. Не в силах повлиять на происходящие события, стойкая Паулина поддерживала родственников мужа и собственных родителей. Ее братьев Франца и Людвига тоже призвали на фронт.

Некоторым утешением была надежда на то, что «эта война положит конец всем войнам», но на Фридриха не действовали ни лозунги, ни муниципальные оркестры, ни ликующие толпы провожающих. Он словно смотрел в будущее. На странице его военного билета с рукописным заглавием «Участие в сражениях» вскоре появятся названия городов, где пройдут ожесточенные бои. Снайперский шнурок превратится для него в петлю: меткого стрелка из раза в раз будут посылать в бой.

Боевое крещение он прошел 22 августа в битве при Нешатó. К середине сентября на его счету будет уже восемь боев, в том числе несколько эпизодов первого Марнского сражения, когда французские и британские войска остановили германское наступление на Париж. Он узнал, что такое горечь поражения, но вместо возвращения домой пехотный полк принца Карла направился на северо-запад Франции[19].

Два месяца Фридрих провел в грязных окопах, выложенных мешками с песком, к западу от Реймса, днем познавая страх в захлебывающихся атаках, а ночами, словно в кошмарном сне, проползая под колючей проволокой, чтобы забросать ручными гранатами позиции врага, пока земля и воздух сотрясались от ударов артиллерии. Он не одобрял неумелую стратегию Верховного командующего и гибельное стремление кайзера к славе — да и саму идею монархического правления. Ему казалось бессмысленным проливать кровь немецких солдат во Франции из-за того, что какой-то серб убил австрийца в Боснии. Он считал, что лучше встать вдоль границ рейха, ценою жизни защищая дом и родину. Здесь же свою страну защищали те, в кого он стрелял и кого убивал. Как он ни старался, он не мог связать свои действия с простым принципом: «Относись к другим, как к самому себе».

В ноябре Фридриха накрыло взрывом шрапнельного снаряда, и он оказался среди четырех миллионов немецких мужчин, раненных на этой войне, — не считая двух миллионов убитых. Битком набитый поезд, мокрый от крови стонущих солдат, боль в изрешеченной ноге и вероятность, что она загноится и ее придется ампутировать, — все это на время отвлекло его от философских размышлений.

Лечился он в госпитале Святого Роха в Майнце. К весне был годен к возвращению на передовую, но вместо этого его командировали в штаб интендантской службы во Франкфурте, где он в ярком свете увидел, что такое война и каких разрушений она стоит. Будучи недалеко от Майнца, он мог часто видеться с Паулиной. Двадцать девятого февраля 1916 года в квартире на Мозельштрассе в Майнце, в паре кварталов от Рейна, как символ жизни на фоне губительной войны родился их единственный ребенок. Ему дали имя Карл Фридрих Вильгельм, а называли Фриц.

Виной ли тому лишний день високосного года, наведший на новорожденного свою тень, или всеобщий нигилизм, охвативший мир в первой половине XX века, а может, ген чувственности, доставшийся мальчику от прапрабабки, принесшей на этот свет незаконнорожденного Георга, — как бы то ни было, во взрослой жизни счастье будет редкой гостьей Карла Фридриха Вильгельма Кельнера, он же с этим так и не свыкнется. Фридрих и Паулина и представить не могли те безмерные переживания, которые со временем доставит им маленький Фриц.

Плакатов, призывающих к героизму, и популярных песен было недостаточно, чтобы поднимать дух, когда страна проигрывает в войне. Нехватка хлеба и все более длинные списки потерь — это касалось почти каждой семьи. Младший брат Паулины, Людвиг, пропал без вести, а позже был признан погибшим. В 1907 году Фридрих сфотографировался вместе с однополчанином из своего резервного подразделения: они стояли с кружками пива в руках, гордые и довольные. На снимках 1917 года, где он изображен с сослуживцами по штабу интендантской службы, от воодушевления не осталось и следа. То, что Фридрих интуитивно понял относительно реальности войны в августе 1914 года, теперь зримо проявилось в суровом выражении лиц его товарищей. Старый германский порядок стремительно приближался к концу.

Веймарская конституция воодушевила Фридриха и Паулину: ей она принесла право голосовать, а его побудила участвовать в формировавшемся в Республике самоуправлении. В 1920 году Фридрих вступил в социал-демократическую партию (СДП), занялся организаторской работой и расширением партийных рядов[20]. В апреле его назначили судебным инспектором, это был важный шаг на пути к заветной цели — должности управляющего делами суда. В том же году они с Паулиной официально перестали быть прихожанами Евангелической лютеранской церкви, «поскольку и Церковь, и большинство ее служителей вели себя в военные годы (1914–1918) не по-христиански», приняв сторону военных, продолжавших вести уже проигранную войну, вместо того чтобы капитулировать и спасти человеческие жизни[21].

Фридрих распространял листовки СДП, вел агитацию на Шиллер Плац и на торговой площади перед собором Святого Мартина. Экстремисты с обоих концов политического спектра не давали проходу активистам вроде него и подогревали недовольство, и без того не спадавшее из-за огромных репараций, назначенных по Версальскому договору. Обвал немецкой валюты в начале 1923 года чуть не привел к падению правительства, но к 1924 году экономическая ситуация улучшилась. Возрождение оптимизма нации спутало планы одного честолюбивого политика, попытавшегося захватить власть в Мюнхене. Путч провалился, но пресса пристально следила за спектаклем, разыгравшимся в зале суда, так что через год, когда Адольф Гитлер вышел из тюрьмы, у него уже было все, что нужно: популярность, богатые покровители и сочинение, описывающее превосходство арийской расы, титульная нация которой сметет евреев и славян и конфискует у соседей земли и средства.

Летом 1925 года отец Фридриха вручил ему недавно опубликованную книгу, в которой излагались суровые методы формирования истинно немецкой идентичности путем беспощадного уничтожения врагов — в том числе неугодных немцев[22]. Георг поддержал сына: автору нужно дать отпор. На следующем митинге, держа «Майн Кампф» в поднятой руке, Фридрих прокричал: «Гутенберг, твой печатный станок осквернен этой злодейской книгой!»[23] Его презрение к Адольфу Гитлеру разозлило военизированных штурмовиков нацистской партии, но Фридрих не дрогнул — он и не такое видал в Бельгии и во Франции.

Здоровье Георга и Вильгельмины начало слабеть, они все больше времени проводили с внуком, Фрицем, и уговаривали его всерьез заняться учебой. Ребенок отличался живым умом и прекрасной памятью, но не любил прилагать усилия, для контрольных работ ему хватало знаний, усвоенных в классе. Домашние задания он воспринимал как помеху развлечениям и делал их из-под палки. «Этот мальчишка, — сказал Георг Фридриху и Паулине, — чем-то напоминает мою мать».

Осенью 1925 года, за пару месяцев до сороковой годовщины свадьбы, Вильгельмина умерла. Фридрих скорбел по матери и присматривал за страдавшим от недугов отцом. Они подолгу обсуждали будущее юного Фрица — и нестабильное положение в Республике. Георг убеждал Фридриха, что тот должен сам написать книгу — ответ абсурду «Майн Кампф». В ноябре 1926 года Георг умер и был похоронен рядом с женой на центральном кладбище Майнца. На положенном сверху большом, грубо обработанном камне была простая медная табличка с единственным словом: «Кельнер».

В конце того же года вышел второй том «Майн Кампф», содержавший такой вывод: «В эпоху нынешнего расового вырождения государство, посвятившее себя поддержанию лучших расовых свойств, когда-нибудь неизбежно будет править миром». Видя ужасающий подтекст этой книги и ее обращенность к глубоко укоренившимся предрассуд-кам немцев и их милитаризму, судебный инспек-тор сокрушался и спрашивал себя, долго ли еще он сможет оставаться оппонентом опасного автора. «Я с самого начала знал, что Гитлер и его политика ведут к войне»[24].

В 1928 году социал-демократы удержали национал-социалистов на уровне трех процентов голосов, однако массовая безработица и потеря сбережений во время всеобщей депрессии 1929 года нацистов вполне устраивали. Их воинственный, но харизматичный лидер обрушился на капитализм и коммунизм, винил евреев во всех общественных болезнях, клялся вернуть величие Германии — возродить не просто прежнюю империю, но Великую Германию, и первым шагом к этому должна была стать аннексии Австрии. К 1930 году нацистская партия была уже второй по численности в стране, и че-тырнадцатилетний Фриц, будучи в том возрасте, когда подростковый бунт против родителей совершенно естественен, проникся все более явной очарованностью нации Адольфом Гитлером, чье представление об арийском превосходстве возвышало в дарвиновской иерархии даже самых тощих немецких мальчишек и позволяло им попирать «низших людей». Когда Фриц пришел из школы домой, насвистывая популярную песню о марширующих по просторам эсэсовцах, и заявил, что хочет вступить в гитлерюгенд, Фридриху пришлось приложить невероятные усилия, а обычно спокойной Паулине произнести гневную отповедь, чтобы его отговорить.

После приезда Гитлера в Майнц на массовый митинг сёстры Паулины и их мужья заговорили о том, что стране нужна «сильная личность», чтобы навести порядок. Ее брат Франц допустил, что проголосует за национал-социалистов. «Жертвы нацистской пропаганды» — так писал Фридрих о своей родне. Но еще больше тревожили его представители суда, включая прокуроров и судей, которые всерьез воспринимали воззрения Гитлера. Фридрих разозлил старшего инспектора, когда предрек новую войну, которую тот начнет. Один коллега посоветовал ему быть осторожнее: сочувствующих «гитлеризму» не всегда можно было сразу узнать, но эти люди могли быть опасны.

В июле 1932 года нацистская партия получила на выборах почти сорок процентов голосов и са-мою большое представительство в рейхстаге. В январе 1933 года, после полугода упорных политических интриг, Адольф Гитлер стал канцлером. Заняв это место, он установил такую диктатуру, что его имя стало синонимом слова «чудовище». «Кто за это ответит? — восклицал Фридрих, столько лет боровшийся против этого восхождения. — Безмозглые люди! Растоптать демократию и вверить одному человеку власть почти над восьмьюдесятью миллионами — это так ужасно, что невольно содрогаешься в ожидании грядущих событий»[25].

Блудный сын

Не питая иллюзий относительно того, как нацисты в Майнце будут обходиться с оппонентами, Фридрих перевез семью в Лаубах, небольшой старинный город с замком, примерно в шестидесяти километрах к северу от Франкфурта, где никто не знал о его политической деятельности. Высокая должность, которая ждала его в суде Лаубаха, отчасти защищала от давления местных нацистских властей. Став управляющим делами суда, он получил одну из двух служебных квартир в здании. Главный судья с семьей жил этажом выше.

Большой город или провинция — если сравнивать, сколько там было фанатиков Гитлера, для Кельнеров все оказалось едино. Более шестидесяти процентов голосов в Лаубахе отдали за национал-социалистов, они получили контроль над муниципалитетом[26]. Профессиональное сословие беззастенчиво заискивало перед новой властью и пыталось давить на Фридриха и Паулину, заставляя их вступить в нацистскую партию. Это не было обязательным, но в городе, где всего восемнадцать тысяч жителей, отказ не мог остаться незамеченным и навлекал на них подозрение. Не улучшило положение и то, что Фридрих неодобрительно высказался о принятых нацистами репрессивных законах — среди них был акт, обеспечивавший Гитлеру диктаторские полномочия, закон, не допускавший к гражданской службе евреев, и закон о стерилизации людей с наследственными заболеваниями.

Их сын был недоволен: в Майнце остались его друзья; найти с ним общий язык не получалось. Окончив школу, Фриц не стал искать работу. Сказал, что это ему неинтересно, ведь скоро его призовут на государственную службу или в армию. Он занимался тем, что паял радиоприемники, — зарабатывал их починкой. Чтобы избавить отпрыска от нацистского влияния, родители пристроили его на попечение к одному нью-йоркскому родственнику. Незадолго до отъезда Фриц побывал в Лондоне, где учился на курсах по радиоремонту и английскому языку при Политехническом университете. По возвращении в Германию его приняли на работу в суд, на неполный день. Когда с конторского стола пропала небольшая сумма — две марки, оставленные в качестве платы, — судья обвинил в этом Фрица. Доказательств не было, Фриц утверждал, что не брал деньги; однако судья пригрозил расследованием — он хотел не столько наказать сына, сколько унизить отца, не симпатизировавшего нацистам.

14 августа 1935 года на пароходе «Президент Рузвельт» Фриц отплыл из Гамбурга в Нью-Йорк. В списке пассажиров он значился как Фред Вильям Кельнер. Ему было девятнадцать, и для него все только начиналось. Пока океанский лайнер на всех парах выходил в Северное море, его безутешные родители подбадривали друг друга. Фридрих думал о своем отце, который хоть и был незаконным ребенком, но прожил достойную жизнь в усердном труде. Он молился, чтобы у внука Георга впереди был такой же путь.

Вновь они увидятся только через одиннадцать лет — тех страшных лет, за которые причал, где стояли Фридрих и Паулина, как и все верфи вокруг, и весь Гамбург, и бóльшая часть Германии будут разрушены мощными бомбардировками. Даже проницательный судебный инспектор не мог представить себе руины того мира, в котором они воссоединятся с сыном.

Через несколько недель после того, как пароход «Президент Рузвельт» взял курс на Нью-Йорк, властители Германии огласили новые расовые законы. Все евреи, независимо от того, насколько глубоко они укоренились в стране, произвольно лишались гражданства и прав[27]. Фридрих воспринял это как немыслимое преступление. «Когда евреев, чьи очевидные достижения в экономике веками служили общему развитию нации, лишают всех прав, такое деяние недостойно культурной нации»[28].

Официально объявляя евреев людьми второго сорта, власти поощряли низменную неприязнь к ним среди населения, переходящую в жестокую травлю даже в школьных классах. Об этом в репортажах из «новой Германии» сообщали миру многие иностранные корреспонденты, работавшие в Берлине. Но осуждались такие действия редко и нерешительно. При поддержке манипулируемых политиков, знаменитостей и фабрикантов в демократических странах, где потакали Гитлеру, новый лидер вместе со своими приспешниками начал планировать массовые беспорядки.

Сочувствие Фридриха германским евреям не обусловливалось дружескими или профессиональными связями. Евреи составляли менее одного процента населения, поэтому нет ничего необычного в том, что их не было в близком ему кругу. Просто он полагал, что инаковость — не повод для преследований, и его возмущало, что эту простую истину так легко свела на нет расовая пропаганда, рассчитанная на то, чтобы подогревать примитивную клановую вражду. Этим принципам предстояла проверка на прочность: весной 1935 года к Паулине обратилась еврейская семья Хайнеманн — им нужна была помощь Фридриха. Их зять Юлиус Абт и дочь Люси попали в поле зрения полиции и местного отделения нацистов. Узнав, что против Юлиуса сфабриковали дело, чтобы конфисковать его имущество, Фридрих помог преследуемому человеку безопасно покинуть Лаубах и перебраться в Америку. Люси Абт в июне должна была родить, поэтому она осталась. На следующий год, когда младенцу исполнилось девять месяцев, Фридрих и Паулина помогли им уехать. Они пытались убедить родителей Люси — Салли и Гульду Хайнеманн — эмигрировать, покуда для евреев это еще было возможно, но пожилая пара осталась: они были уверены, что соседи не сделают им ничего плохого[29].

Предчувствуя приближение еще одной войны в Европе, Кельнеры были счастливы, что их сына она не коснется. Бодрые письма Фреда из Нью-Йорка подтверждали, что решение отправить его туда было правильным. Он нашел работу в компании, занимавшейся импортом, встретил американку с немецкими корнями и обвенчался с ней в лютеранской церкви Святого Марка. На свадебных фотографиях молодая пара напоминала кинозвезд: он в смокинге, невеста в белом платье. Через год он прислал свою фотографию с новорожденной дочкой.

Из всего этого правдой было только рождение дочери. Работы у него не было; их невестка не была немкой и не исповедовала лютеранство; брак заключил мировой судья, а свадебные фотографии сделали в фотоателье. Но, учитывая все, что предстояло пережить Фридриху и Паулине в последующие страшные годы, их неведение относительно того, чем на самом деле занимается их сын, можно назвать благом.

Дневник

«Разум у всех затуманен и помрачен», — писал Фридрих о своих соотечественниках, поддавшихся промыванию мозгов: «Vernebelt, verdunkelt sind alle Hirne!»[30] То же самое думал он и о главах других государств, которые по-прежнему верили в ложь Йозефа Геббельса и пасовали перед угрозами Гитлера. Они с Паулиной совершили две короткие поездки во Францию — в Страсбург в 1937 году и в Форбак в 1938-м, — чтобы отправить письма Корделлу Халлу, госсекретарю в кабинете Франклина Делано Рузвельта, с описанием репрессивных германских порядков. Фридрих призывал Халла отказаться от нейтралитета Америки[31], а вернувшись из Форбака, начал описывать «настроения и картины», которые наблюдал вокруг. В первой такой заметке от 26 сентября 1938 года он рассказывает, как встревожили жителей его городка притязания Гитлера на Судетскую область Чехословакии; они не были готовы к новой войне с Англией и Францией. Но главы этих двух стран неверно оценили происходящее и пошли на поводу у потрясавшего кулаками Гитлера. «Весьма жалкий персонаж» — так отозвался Фридрих о британском премьер-министре[32].

Успех воинственной внешней политики побу-дил нацистов ужесточить порядки внутри страны. В крупных городах притеснение граждан Германии еврейской национальности продолжалось уже не один год, коричневорубашечники разоряли еврейские лавки и преследовали людей на улицах. Ночью 9 ноября 1938 года штурмовики устроили погромы по всей стране, так что даже небольшие города охватила исступленная ненависть, уже ставшая характерной для Берлина и Мюнхена. Той Хрустальной ночью (Kristallnacht) в Лаубахе Альберт Гаас, школьный учитель и предводитель местной группы СА, повел толпу мимо здания суда к дому Хайнеманнов[33]. Фридрих попросил главного судью Людвига Шмитта распорядиться, чтобы полицейские проводили еврейские семьи, проживавшие в Лаубахе и окрестностях, в здание суда. Судья отказал[34]. Паулине не больше повезло с фрау Деш, возглавлявшей отделение нацистской женской лиги. Евреев избивали всюду, где находили, имущество из их домов выбрасывали на улицу, а затем растаскивали или ломали. Свитки Торы и книги из синагоги Лаубаха сожгли на рыночной площади. На следующий день полиция взяла пострадавших под стражу, но не для защиты, а чтобы еще больше припугнуть.

Фридрих хотел, чтобы Гааса и еще одного виновника беспорядков, Вильгельма Рухла, привлекли к ответственности. Судья Шмитт сказал, что для этого ему нужно, чтобы два фактических свидетеля дали показания под присягой — причем таким свидетелем нельзя признать еврея[35]. Найти подходящих людей оказалось невозможно. Когда Фридрих предложил собственное письменное свидетельство и показания Паулины, Шмитт раздраженно ответил, что Паулина сама под следствием и отправится в концентрационный лагерь. «Как и вы», — мрачно добавил судья.

Паулина не захотела вступать в женскую лигу, сочувствовала евреям, да еще сын у нее был в Америке — в понимании нацистов это означало одно: у жены судебного управляющего есть еврейские корни. По настоянию фрау Деш судья Шмитт распорядился тайно проверить родословную Паулины и передал дело председателю регионального суда Герману Кольноту в Гиссене. Девятого ноября, накануне Хрустальной ночи, Кольнот согласился провести следствие и направил соответствующие рекомендации своему руководителю в Дармштадте, верховному председателю регионального суда Людвигу Скрибе.

Взбешенный тем, что под прицел попала его жена, Фридрих собрал семейные документы Паулины и отвез их в Дармштадт. На обложке пухлой папки с собственным семейным архивом он написал: «В доказательство арийского происхождения судебного инспектора Кельнера из Лаубаха». Свидетельства о рождении и смерти, крестильные документы, позволявшие проследить семейное древо Паулины и Фридриха вплоть до начала XVII века, вполне удовлетворили председателя Скрибу. Восемнадцатого ноября он вынес краткую резолюцию, подписанную от его имени судьей, доктором Мейером, и адресованную председателю Кольноту и судье Шмитту, — закрыть дело. Тема резолюции звучала так: «Судебный инспектор Кельнер из Лаубаха. — Касательно рапорта председателя регионального суда Гиссена от 9 ноября 1938 года». Текст состоял из двух предложений: «Прошу вернуть приложенные документы фигуранту рапорта. Сомнения в чистоте германских корней у его жены необоснованны». Позже, когда документ уже попал к Фридриху, тот добавил перьевой ручкой на полях еще два слова: «Сомнения в чистоте германских корней у него и его жены необоснованны».

Фридрих вел записи целый год, а 30 августа 1939 года завершил последний текст и поставил подпись под заключительным абзацем: «Это был глас вопиющего в пустыне, но я чувствовал, что обязан записывать мысли, владевшие мною в то роковое время и разрушавшие мою нервную систему, чтобы потом — будь это возможно — нарисовать моим потомкам подлинную картину событий». Он был эмоционально изможден, попал под слежку за высказывания, и хорошо еще, что не угодил в концлагерь. Их сын находился по ту сторону Атлантики, так что они могли никогда не увидеть собственных внуков. К тому же Фридриху было пятьдесят четыре, ишиас отдавался болью в его покалеченной ноге и развивалась астма.

Но «роковое» время только начиналось. Через два дня после того, как Фридрих поставил финальную точку в своих заметках, Германия захватила Польшу. Блицкриг! Страшное явление — война — требовало не просто разрозненных заметок, а методичного освещения. Отец призывал его ответить на «Майн Кампф» Гитлера. И вот ответ: свой дневник военного времени он назвал «Mein Widerstand» («Моя оппозиция»). Первая запись в нем появилась 1 сентября 1939 года — в тот день, когда германские войска двинулись на Польшу, — и сколь бы опасной ни была поставленная им самому себе задача, он исполнял задуманное вплоть до безоговорочной капитуляции своей страны в мае 1945 года. Подобно военному корреспонденту на линии фронта, он продолжал выполнять свои обязанности в суде, черпая информацию для дневника непосредственно у нацистских городских чиновников.

До войны он вел записи на разрозненных чистых листах. Для дневника стал использовать бухгалтерские книги в перелете, с разлинованными страницами. Иногда он решал сделать дополнительную запись, чтобы подробнее остановиться на какой-либо теме или описать событие, не включая его в дневник. В таких случаях он использовал чистые листы.

Вскоре после нападения на Польшу Фридрих написал сопутствующий текст, подводя итог первым неделям дневника, и назвал его «Начало сентября 1939 года». Хорошо, что он это сделал. Много лет спустя первая дневниковая тетрадь и довоенные записи, по всей видимости, будут украдены, а позднее обнаружатся уже без первых страниц с записями от 1–12 сентября. Из довоенных текстов останутся только три.

В тексте «Начало сентября 1939 года» примечательная деталь: Фридрих знает, что за ним следит наиболее фанатичная и опасная нацистская организация — Schutzstaffel (СС, или Отряды охраны) под командованием Генриха Гиммлера. Эсэсовец Вилли Вольф пытался выяснить у подчиненных Фридриха, использует ли он, здороваясь с ними, жест гитлеровского приветствия. Неуважение к фюреру могло стоить людям не только работы, но и жизни.

Это был не единственный соглядатай-нацист. Пятнадцатого ноября 1939 года Фридрих написал: «Очередная попытка прицепиться ко мне». Судебный исполнитель и действующий комендант Генрих Шердт решил разобраться, почему Фридрих и Паулина отказали солдату, которого они должны были разместить у себя в квартире. Пассивное сопротивление супругов отчасти заключалось в том, чтобы по мере возможности не помогать войне. Но им пришлось отдать комнату, и позже Шердт не преминет уточнить у солдата, доволен ли тот хозяевами. «Бывший полицейский старается собрать на нас компромат, забывая, видно, хорошую поговорку: отольются кошке мышкины слезки»[36].

Когда к ним приходили сборщики средств из «Национал-социалистической народной благотворительности»{6} (NSV), они жертвовали мало или вовсе отказывали. В январе 1940 года корпусной NSV Георг Вальтер прислал Фридриху письмо, в котором просил сделать небольшое пожертвование. На это Фридрих опрометчиво съязвил — и пожалел об этом, уже отправив ответ. «Так как есть все основания предполагать, [как и в случае с дополнительным пожертвованием NSV], что против меня опять что-то замышляют… Осмотрительность — матерь мудрости»[37]. Эльзе Гросс, прислуга судьи Шмитта, искавшая у Паулины утешения, когда переменчивая фрау Шмитт перегибала палку, предупреждала: «Герру Кельнеру следует поменьше говорить о политике, доктор Шмитт сообщил о нем Потту, шефу нацистской партии»[38].

За Паулиной тоже следили во все глаза. В одном из текстов, не включенных в дневник, Фридрих отдал ей должное: «Несколько лет подряд руководители Национал-социалистической женской лиги и корпуса „Помощницы вермахта“ (Women’s Block Warden Group) приносят моей жене формы заявлений и убеждают вступить в их организации, формы вручают лично, прямо в квартире, и строго предупреждают, что вернуть их нужно через несколько дней. Но сколько бы раз они ни приходили, как бы ни запугивали, моя жена ни разу ничего не заполнила, ни в одну организацию не вступила. Могу предположить, что по всей Германии мало найдется таких же храбрых жен чиновников. Да, она очень храбрая. Читатель поймет, почему я считаю, что моей храброй жене надо поставить памятник»[39].

Рискуя жизнью

Девятнадцатого февраля 1940 года Фридриха вызвали в Гиссен к председателю регионального суда Герману Кольноту и крайсляйтеру Генриху Бакхаусу — на них с Паулиной стали поступать жалобы[40]. Позднее в тот же день Фридрих опишет эту встречу на отдельном листе, частично — в форме диалога.

Бакхаус: О вас нехорошо отзываются.

Кельнер: К сожалению, я это вижу. Но не пойму почему.

Бакхаус: Партия и «Национал-социалистическая народная благотворительность» много раз на вас жаловались. Вы не вступили ни в одну организацию. И ваша жена в работе женских организаций не участвует.

Председатель Кольнот: Жена должностного лица не имеет права, как она, стоять в стороне. Чиновники должны подавать правильный пример.

Бакхаус открыл папку и протянул Фридриху двухстраничное письмо с жалобой, составленной корпусным Вальтером.

«Если бы вы расширили круг общения и поддерживали дружеские отношения с ответственными лицами вроде Вальтера, — продолжил председатель Кольнот, — трений бы не возникло».

В этот момент внимание Фридриха привлек лист, прикрытый второй страницей письма: это была записка, случайно попавшая под скрепку, когда письмо извлекали из папки. Он прочел леденящие душу слова, написанные местным руководителем «Национал-социалистической благотворительности» Эрнстом Меннигом: «Своим поведением Кельнер плохо влияет на население, поэтому нам представляется, что было бы лучше удалить его из Лаубаха»[41].

Фридрих встревожился, повысил голос: поведение Вальтера и его подход не соответствуют тому, как правила, «установленные председателем рейхстага», предписывают вести себя корпусным. Кольнот и Бакхаус оцепенели при упоминании любимчика фюрера, фельдмаршала Германа Геринга, который командовал люфтваффе и возглавлял парламент.

«Корпусных наделили самыми широкими полномочиями, чтобы они сохраняли уважение к каждому гражданину, именно это я объяснил Вальтеру, — продолжал Фридрих. Он сослался на еще одного приближенного Гитлера. — Сожалею, что вам пришлось разбираться с этой ерундой. Все это легко можно было уладить в Лаубахе, между мной и Вальтером. Но если уж предавать недоразумение огласке, то только не так. Я бы настаивал на официальном слушании и мог бы использовать более весомые аргументы». Эти «весомые аргументы» были обусловлены извне. Коль скоро колеса нацистской государственной машины требовалось держать в движении, представителей чиновничьего аппарата нельзя было просто так отдать в руки гестапо. Они имели право на судебное разбирательство — Гитлер распорядился, чтобы его заместитель Рудольф Гесс следил за всеми судами над чиновниками. Все трое находившихся в этой наполненной напряжением комнате знали: берлинский начальник останется недоволен, что его беспокоят из-за мелких дрязг.

«Дальше это не пойдет», — ответил председатель Кольнот и добавил: он, дескать, свое дело уже сделал — ознакомил Фридриха с некоторыми жалобами. Впрочем, по мрачному взгляду крайсляйтера Бакхауса было ясно, что на этом все не закончится.

Хотя в Гиссене Фридрих храбрился, встречу он описывал в подавленном состоянии духа. Он знал, что с теми, кто лишает нацистов ощущения пол-ной власти, не церемонятся. Поэтому запись завершал гнетущий вывод: «Закона и справедливости больше нет»[42].

Более серьезными последствиями грозил конфликт, случившийся месяц спустя. Двадцать второго марта в кабинете Фридриха появился Шердт и сообщил, что его вызывают в магистрат на разговор с бургомистром Хеги и руководителем местного отделения нацистской партии Поттом. Фридрих заявил, что сначала ему нужно спуститься к себе в квартиру, и велел Паулине ехать в Майнц, если он не вернется к полуночи. Увидев маячащего в дверях судебного исполнителя, Паулина быстро все поняла.

Бургомистр был моложе Фридриха на несколько лет, всегда знал, чего хочет, и цепко держался за власть. И он, и ортсгруппенляйтер Отто Потт были на хорошем счету в Третьем рейхе: оба умели убеждать евреев, что собственность лучше продать за бесценок. Они стали расспрашивать Фридриха о его отношении к национал-социализму, Адольфу Гитлеру и другим нацистским вождям. Хотели, в частности, выяснить, почему он отказался стать добровольным казначеем местного отделения Колониальной лиги, с неохотой размещал в своей квартире солдат и не проявлял товарищескую солидарность — не участвовал в совместных празднованиях, в том числе — дня рождения фюрера. Потт упомянул анонимные жалобы: якобы Фридрих невыгодным образом сравнивал Германию с Англией и Америкой. «Еще раз что-то подобное, — пригрозил предводитель нацистов, — и вас с женой отправят в концлагерь».

Фридрих зло посоветовал Потту не доверять анонимкам и пристыдил бургомистра: история с Колониальной лигой — такая старая песня, что не стоит и вспоминать. «Я уже объяснил крайсляйтеру Бакхаусу, что мои обязанности в суде оказались важнее, чем миссия казначея при этом клубе местного масштаба»[43]. Фридрих поступил так же, как в Гиссене, — пообещал, что потребует официального разбирательства и тоже подаст несколько жалоб. «Мои жалобы будут содержать факты, а не слухи и не будут анонимными, — подчеркнул он. — У меня все задокументировано». Ему было известно, что они незаконно присваивали земли, недоплачива-ли налоги, знал он и о предосудительной слабости Потта, не пропускавшего ни одной юбки. «Ваши обвинения против меня — мелочные и частные. То, что я могу предъявить против вас, — как и некоторых ваших родственников, — весьма заинтересует Берлин, откуда германский народ уверяют в том, что партийные руководители на местах — порядочные и искренние». На этом встреча закончилась, хотя развязка не обошлась без эмоций: Потт вспылил и бросил Фридриху, что впервые сталкивается с таким непатриотичным человеком. Выведенный из себя бывший сержант поднял правую штанину и предложил партайгеноссе выдвинуть обвинение тому увечью, которое он получил в бою на службе кайзеру.

Фридрих застал Паулину, когда она подбирала с пола разбросанные бумаги и книги. Георг Вальтер и Эрнст Меннинг, накляузничавшие на него председателю Кольноту и крайсляйтеру Бакхаусу, внезапно явились без предупреждения, чтобы обыскать квартиру. Похоже, допрос и обыск были проведены по приказу Бакхауса. К счастью, благодаря тому, что Фридрих смог предупредить супругу, — и особенно увидев выражение лица Шердта, — Паулина поняла, что нужно собрать все листы с хроникой и другие компрометирующие записи мужа и сжечь их в подвальной печи. Когда в дверь, как она и ожидала, постучали, дневник был у нее в руках, она спрятала его под блузкой и свитером. Двое мужчин, обшаривших дом без всякого ордера, старались держаться подальше от хрупкой женщины, испепелявшей их взглядом.

Невзирая на страх, Фридрих был не намерен прекращать свою работу. Нацисты могли заткнуть ему рот сегодня, но в его силах было победить их в будущем, его дневник мог послужить оружием для следующих поколений, чтобы не допустить возвращения нацистских типажей и тоталитарной идеологии. Он сел за стол и переписал все, что сумел вспомнить из уничтоженной хроники. Затем соорудил потайной отсек в буфете, стоявшем в столовой, куда и сложил написанное.

Только после войны они с Паулиной узнали, насколько глубоко под них пытались копать. За четыре дня до драматичной встречи в ратуше политический руководитель НСДАП Герман Энгст так прокомментировал ходатайство Отто Потта об отправке Фридриха в концентрационный лагерь:

Я много раз читал сообщения про Кельнера и пытался понять их подоплеку. Мне не удалось найти ответ, поскольку Кельнер не был замечен в отсутствии интереса к Германии, как и не показывал, что преследует какие-либо цели… Не стоит забывать, что люди типа Кельнера слишком умны и не позволяют застать себя врасплох, а потому не дают повода обвинить их в дисциплинарных нарушениях в судебном порядке. Лишь если такие люди высказывали свое мнение или вели себя так, что дали тайной полиции повод для обвинения, появляется возможность передать их гестапо. Тогда это уже вопрос партийной дисциплины, и с одобрения представителя фюрера их могут отправить в концентрационный лагерь. Для поимки субъектов вроде Кельнера придется выманивать их из нор, где они окопались, чтобы они сами себе подписали приговор. В настоящее время иного пути у нас нет. Не пришло еще время принимать такие же меры, как по отношению к евреям. Это можно отложить до конца войны. В связи с этим полагаю, что крайсляйтер [Генрих Бакхаус] отклонит тот рапорт, который мы планировали; так что подавать его бессмысленно. Хайль Гитлер, Энгст[44].

Ужасы войны

У Германа Энгста были все основания ожидать, что Германия победит в войне, и тогда можно будет разобраться с такими, как Фридрих Кельнер. Быстрый захват Польши, вялая реакция Лиги Наций и медлительность союзников оккупированной страны — все это сулило еще более значительные победы. Данию, Норвегию, Бельгию, Люксембург и Нидерланды завоевали быстро. Франция сопротивлялась всего шесть недель.

Фридрих был потрясен неготовностью французов и англичан к войне — он не ожидал, что Франция капитулирует почти без боя, а Великобритания представит беспорядочное отступление в Дюнкерке как выдающуюся операцию. Он винил в поражении алчность, проявившуюся перед войной, когда Германии продолжали продавать сырье, зная, что Гитлер перевооружает нацию. Он презирал своих соседей-немцев, которым не было дела до гибели мирного населения и разрушения памятников архитектуры в Европе. «Как это ни постыдно, приходится признать, что мои соотечественники полностью ослеплены успехами на фронте»[45].

После допросов в Гиссене и Лаубахе Фридрих доверял такие суждения только своему дневнику. По словам прислуги, Эльзы Гросс, за ним шпионил еще кое-кто. Новая машинистка, находившаяся в подчинении у Фридриха, фрейлейн Хельга Эль-бе, недавняя выпускница школы, передавала его высказывания судье Шмитту, который вернулся с фронта домой на длительную побывку.

Каждый раз успехи Германии, особенно в России, омрачали настроение Фридриха. Он знал, что убийства и разрушения ничего не принесут его стране: как только Соединенные Штаты откажутся от нейтралитета, они отбросят Германию назад, к прежним границам. Хуже всего, по мнению Фридриха, было то, что нейтралитет сохраняли не только по ту сторону океана, но и здесь, совсем рядом: Швейцария и Швеция поставляли Германии стратегически важные материалы почти до конца войны. «К тому, кто поддерживает агрессора, нужно относиться как к агрессору. Смерть поставщикам оружия!»[46]

В дневниковых записях проявился новый мотив — ужас от боевых действий и массовых убийств на Востоке, о которых умалчивали официальные сводки, но рассказывали солдаты, вернувшиеся на побывку или попавшие в госпиталь. Чудовищные вещи творились и всего в часе езды от Лаубаха, в психиатрической клинике в Хадамаре. Лишь однажды Фридрих упомянул своего отца, размышляя: «Что он, сторонник мира, сказал бы об этой жуткой мясорубке?»[47]

Четвертого августа 1941 года на Лаубах упали две бомбы, не причинив вреда. Майнцу тогда повезло меньше, а через месяц Фридрих и Паулина отправились проведать родственников. По пути они увидели немало мест, разбомбленных Королевскими ВВС. Неточность попаданий и сомнительный выбор целей мало обрадовали Фридриха. Если Англия намерена победить, она должна направить на землю Германии пехоту и танковые дивизии.

Как-то раз, уже концу их пребывания у матери Паулины, среди ночи их разбудили сирены противовоздушной обороны. На рассвете на пороге появились сестры Паулины — Кэте и Лина, последняя была с мужем, Генрихом Фарбахом[48]. Дом, в котором находились их квартиры, пострадал. Фридрих с зятем отправились сфотографировать здание и посмотреть, что можно спасти из имущества. Генрих Фарбах пнул обломки и пообещал, что в отместку люфтваффе разрушат весь Лондон. Фридрих спросил, неужели Генрих готов уничтожить целый город и убить миллион человек из-за одного здания. Оказалось — действительно готов: «Лондон кишит евреями», — мрачно произнес зять.

Беспричинной ненависти к евреям посвящены дневниковые записи следующего месяца. Истребление еврейского населения в Польше показало, как низко пали соотечественники Фридриха, и потому он гневно заявляет: «Немецкому народу надо бы уже сегодня трепетать от страха, предчувствуя неизбежность отмщения»[49]. Каждый раз, фиксируя очередную удручающую новость, он спрашивал себя, сколько еще будет продолжаться весь этот ужас.

Ужас охватил и Америку, когда Япония внезапно атаковала американский флот в Пирл Харбор. Будучи мастерски спланированной и исполненной, по сути это была такая же вероломная военная операция, как и нападение Германии на СССР. Фридрих уже не сомневался в том, каким будет исход войны.

Неизбежный конец

У Фридриха и Паулины был очень узкий круг друзей, которым они могли доверять. Они обменивались новостями, ценили, что могут обо всем говорить открыто, и мучались тем, что это опасно делать при всех. Они не были молодыми и дерзкими, не пускали под откос поезда. За реальное сопротивление — даже за такую малость, как листовки союзников, которые они оставляли в общественных местах, — их могли казнить. Как правило, утешали они себя тем, что людям с черной душой рано или поздно перестает везти.

Когда рабочую неделю увеличили до шести дней, времени собираться с друзьями почти не осталось. По воскресеньям Фридрих и Паулина будут гулять на природе, ходить в лес, подниматься в предгорья Фогельсберга (что означает Птичья гора). Они искали место для дома, где планировали встретить старость. Хотели после войны остаться в Лаубахе, возродить местное отделение социал-демократической партии и сделать все возможное, чтобы фашисты не вернулись к власти.

В марте 1942 года они провели несколько недель на юге Германии, в городе Фройденштадте, окруженном величественными холмами массива Шварцвальд (Черный лес) и зелеными чащами. Прежде несколько раз они ездили туда с Фрицем на каникулы. Поскольку нужды армии были теперь превыше всего, это сказалось на системе железнодорожного сообщения: вагоны были набиты битком, поезда шли с опозданием, так что привычный путь занял в два раза больше времени. Обычно красочный и оживленный город превратился в большой мрачный госпиталь. Вместо беспечных туристов, слонявшихся от одной торговой лавки к другой, вдоль тротуаров хромали солдаты, находившиеся здесь на лечении, они же заполняли скамейки в парке. Вместительные отели стали военными госпиталями. Большинство магазинов закрылось; остальные работали лишь несколько часов в день. «В общем, унылая картина».

Гнетущая атмосфера, в отличие от бодрых сводок новостей о победах германской армии, оставляла Фридриху надежду на то, что близок поворотный момент. Но нет — оставалось еще три года. Впрочем, его наконец перестали донимать личные враги. Бургомистра Хеги направили в польскую Мосину готовить условия для послевоенной оккупации и организации поселений. Судья Шмитт стал реже получать увольнительные на русском фронте. Предводители Хрустальной ночи Вилли Рюхль и Альберт Гаас теперь на собственной шку-ре познавали, как «недолюди»-славяне защищают родную землю от высшей расы. Генриха Шердта также мобилизовали.

Однако самые упорные недруги Фридриха оставались дома. Ортсгруппенляйтер Потт собрался изъять у Кельнеров половину квартиры в пользу перемещенной семьи, ставшей жертвой бомбардировки, но Фридрих сумел пресечь попытку[50]. Новая опасность исходила от судьи по фамилии Бишофф, который часто появлялся в суде Лаубаха и не сводил с Фридриха глаз, заподозрив его в пораженческих настроениях. Фридрих умело обходил стороной этого «отъявленного нациста, воплощение высокомерия».

Чтобы восполнить боевые потери, в армию отправляли германских рабочих, а их труд лег на плечи заключенных концлагерей и привезенного на принудительные работы населения захваченных стран. Однако прихотливая бюрократическая машина не позволяла, чтобы кто-то чужой выполнял обязанности «белых воротничков», так что за выбывших приходилось работать их коллегам. В марте 1943 года Фридриху поручили вести дела еще одного суда. Три дня в неделю он должен был проводить в Альтенштадте, близ Франкфурта. В его отсутствие Паулина не оставалась одна. Мощные бомбардировки в Майнце повлияли на решение ее матери переехать к ним. При необходимости сестры Паулины также находили приют в Лаубахе.

Двадцать шесть миль до Альтенштадта с пересадками в Хунгене и Штокхайме в обычные времена преодолевались меньше чем за два часа. Налеты бомбардировщиков на железные дороги и депо, как и приоритет военных задач, растягивали это путешествие до шести часов, а то и больше. Иногда во время таких поездок, рискуя головой, Фридрих оставлял в поездах и в залах ожидания листовки союзников — «для колеблющихся партийцев» — и наблюдал за их реакцией, пока они читали крамольные тексты[51]:

«Германия проиграла войну. Мы это знаем, знает и Гитлер».

«Что теперь спасет Германию?»

«Каждые пять минут в Америке с конвейера сходит новый самолет».

Фридрих ни разу не усомнился в том, что все делает правильно. Весь мир ждал, что союзники победят Германию, превратившуюся в подобие монстра. Но это не утоляло его глубокой печали по поводу происходящего со страной и соотечественниками. Ему было больно оттого, что при избавлении от этой раковой опухоли нация может распасться на части. Фридрих хранил в сердце память о Германии своего детства, просвещенной и культурной нации, которую весь мир знал как страну наук и искусств, символ цивилизованности в полном смысле слова. «Не могу передать словами, как печально, — писал он 24 июня 1943 года, — что Германия оказалась в тупике, выйти из которого, судя по всему, уже не представляется возможным».

Редкие минуты счастья наступали для Кельнеров, когда Красный Крест доставлял из Америки письмо-телеграмму из двадцати пяти слов, давая Фридриху повод написать в дневнике о хорошем. «Неужели это возможно?» — спрашивал он, радуясь вместе с женой в тот день, 2 декабря 1943 года.

Несколько лет досадуя на медлительность союзников, Фридрих с радостью воспринял известие об их массовой высадке на французский берег, в Нормандии, в июне 1944-го — он написал в дневнике всего одно слово: «АНГЛИЧАНЕ!» — и добавил прописными буквами: «НАКОНЕЦ-ТО!» Впереди был еще долгий год, пока американцы и британцы продвигались с запада и освобождали Париж, а русские войска шли к восточной границе Германии и к Берлину. Группа немецких офицеров, считавших, что единственная надежда для Германии — просить западных союзников о мире, попыталась убить Адольфа Гитлера. В начале войны Фридрих только этого и желал, но теперь, когда попытка не удалась, счел, что нет худа без добра. Он не хотел, чтобы немцы думали, будто победа в войне была бы возможна, «если бы Гитлер был жив».

В последний год Фридрих все чаще фиксировал в своем дневнике свидетельства гибели солдат и мирных жителей. Но об одной смерти умолчал. Седьмого октября 1944 года он написал, что флоту не хватает кораблей, что видел над Франкфуртом крылатые ракеты «Фау-1», а в Билефельде казнили четырех человек, слушавших иностранное радио; запись он дополнил газетными вырезками. Но, следуя своему обычному принципу не говорить о личных делах, Фридрих ни словом не обмолвился о горестном событии в их квартире. Мать Паулины, Йоханна Каролина Пройсс, прожившая с ними последний год своей жизни, в тот день умерла. Скорбя вместе с женой, следующие десять дней он не возьмется за перо.

Чуть позднее Фридрих все же упомянет о личном, поскольку в этом будет предвестие стремительно приближавшегося поражения Германии. В ноябре 1944 года, через сорок лет после ранения во Франции, пожилого ветерана опять призвали на военную службу. Новоявленное ополчение, Фольксштурм (Народные наступательные силы), формировалось под контролем впадавшей в отчаяние нацистской партии. Ополчение состояло из стариков и мальчишек — ветеранов предшествовавших войн и подростков из гитлерюгенда, которые могли лишь оттянуть крушение на несколько дней или недель. Они должны были помогать регулярной армии оборонять тыл; их также выставляли вдоль линии фронта с «панцерфаустами» (гранатометами) — стрелять по танкам противника. Подразделение Фридриха собиралось по воскресеньям, в его единственный выходной, в парке рядом со старым замком на бессмысленные учения. Маршировать он пойдет, но сражаться за нацистов не станет.

Фридрих был вымотан, страдал физически и потому не вел дневник почти три месяца, с декабря 1944 по 7 марта 1945 года. Тогда союзники дошли до Ремагена, города на западном берегу Рейна, и захватили мост, который немецкие войска при отступлении не успели взорвать. Еще через две недели под контролем коалиции будет уже вся река, и изменчивая Лорелея{7} больше не станет топить чужие корабли. Деятели партии что есть сил цеплялись за собственные убеждения и надежды; но фюрер все никак не мог совершить чудо, и нацистские вожди Лаубаха попрятались у дальних родственников. Фридрих убедил бойцов подразделения Фольксштурма, что они могут считать себя свободными от службы. Он ожидал, что мальчишки из гитлерюгенда, которым изрядно промыли мозги, начнут возмущаться и назовут его предателем, но даже они сообразили, что происходит, когда ортсгруппенляйтер Отто Потт сжег все свои бумаги и военную форму. После этого местные жители перенастроили свой моральный компас и выбрали за ориентир городской суд, усердно пытаясь снискать одобрение Фридриха и Паулины.

28 марта 1945 года Фридрих делал записи в дневнике, сидя за рабочим столом. На западе бухала артиллерия: американцы подавляли последние очаги отчаянного сопротивления под Гиссеном. Вдруг над его головой раздался рокот авиамотора, на улице разорвались две бомбы, в окнах суда повылетали стекла. Эльзе, прислуга, бросилась в квартиру за Фридрихом и Паулиной, они с головы до ног были обсыпаны штукатуркой, но невредимы. Всюду валялись осколки стекла и потолочная плитка. Описывая эту сцену много лет спустя, Эльзе сказала: «Герр Кельнер — единственный, кто хорошо относился к американцам, а они сбросили на него бомбу. Счастье, что не убили. В Лаубахе все рассчитывали, что он защитит нас от солдат союзников».

Взрывы бомб застали Фридриха на половине фразы. Вернувшись к дневнику, он поставил многоточие там, где остановился, и в скобках кратко описал налет. Затем завершил исходное предложение и добавил: «Мы выдержим все, только бы знать, что счет злодеяниям Гитлера, этого чудовища, ненасытно жаждущего грабить и убивать, скоро прервется».

На следующий день Фридрих и Паулина сидели в подвале здания суда вместе с Эльзе, фрау Шмитт, тремя ее детьми, судебными служащими, несколькими соседями, ранеными солдатами из устроенного в суде госпиталя и вслушивались в звуки, говорившие о приближении сил союзников. Судья Шмитт не вернулся с войны: полевую почтовую станцию, где он служил, захватили советские войска и его отправили в лагерь для военнопленных в Тбилиси, с драконовскими порядками. Когда двигатели джипов и другой техники зазвучали совсем близко, Фридрих и Паулина вышли взглянуть на своих освободителей.

Американский комендант Гиссена, узнав, что управляющий делами суда в Лаубахе известен как антифашист, направил окружного администратора Теодора Вебера предложить Фридриху должность бургомистра. Тот отказался, но истинную причину Веберу не назвал: сослался здоровье и должностные обязанности. Однако пока Адольф Гитлер продолжал жить и оставался на своем посту — хоть и прятался в берлинском бункере, — Фридрих не хотел ассоциироваться с когортой чиновников времен национал-социализма, бургомистров Германии, бесстыдно выполнявших приказания фюрера.

Первого мая по радио передали специальное сообщение. Гитлер был мертв. Несколько недель спустя новый бургомистр Лаубаха Генрих Шмидт предложил Фридриху место председателя городского совета и заместителя бургомистра. На этот раз он согласился и сыграл ключевую роль в принятии решений о том, какие члены местной нацистской партийной ячейки будут отстранены от профессиональной деятельности и государственной службы. Он часто клеймил в своем дневнике слепую покорность национал-социализма и надеялся, что все причастные к нему понесут наказание. Война во многом этому способствовала. Более сотни жителей Лаубаха и ближайших деревень были убиты или тяжело ранены тем самым противником, над которым они насмехались. Некоторым, как судья Шмитт, суждено было погибнуть в плену. В Гиссене погиб крайсляйтер Бакхаус, председателя Кольнота арестуют, и он окажется в тюрьме. Сдерживая меч правосудия и ратуя за понимание, Фридрих предназначал свой дневник не для мести, а для примирения. Его народ, миллионы его соотечественников пережили крах; теперь предстояло все строить заново. Но к бывшим нацистам, которые пытались воспользоваться примирением, он был суров. 22 ноября 1945 года, отклоняя предложение поставщика по имени Йохан Пиппинг, он отправил ему такое письмо: «Вы хитрый коммерсант. Если что — шагали бы и по трупам. Глазом не моргнув, заключаете сделки с дьяволом. В нужный момент были примерным национал-социалистом. Сегодня все решительно изменилось, и вы пытаетесь доказать, что „нацист“ сказано не про вас».

Покинув кресло заместителя бургомистра, он вновь убрал дневник в потайное место и занялся возрождением своей партии. Объединил вокруг себя бывших социал-демократов и организовал вступление новых членов в небольшую ячейку в Лаубахе. Они выбрали Фридриха Кельнера председателем[52].

Возвращение блудного сына

Первого апреля 1946 года Фред Вильям Кельнер прибыл в Лаубах на армейском джипе в форме солдата армии, захватившей его страну, с армейскими нашивками, обозначавшими лейтенантское звание (украденными, как выяснится). Это был уже не тот девятнадцатилетний юноша, которого они когда-то проводили, а исхудалый тридцатилетний мужчи-на, в чьих глазах читалось потрясение от увиденного в тот день за время поездки через завалы и руины, в которых лежала его родина. Он сначала неуверенно, почти официально обнял своих удивленных родителей, и они тут же прижали его к себе.

С ним была молодая женщина, Леони Насье, или Лилиана, — француженка двадцати лет. Фред представил озадаченным родителям свою новую жену и тут же сообщил, что Фреда ушла к другому мужчине, из-за чего он и подался в армию. Сказал, что участвовал в высадке в Нормандии в 1944 году и находится в Германии как гражданский переводчик американских оккупационных сил. Родители Лилианы отреклись от нее, потому что она вышла за немца, поэтому он попросил Фридриха и Паулину приютить ее, пока он колесит по стране[53].

Фридрих счел несправедливым то, как обошлись с Лилианой, ведь Фред ныне американец в той же мере, в какой и немец. Паулина забеспокоилась: если Фреда бросила мужа ради другого мужчины, можно ли рассчитывать, что она будет хорошо заботиться о детях, и не нужно ли Фреду отправиться в Америку — убедиться, что у них все в порядке. Фред заверил мать, что скоро так и сделает. А отцу с горечью ответил: «Я теперь и сам не знаю, кто я такой».

Несколько месяцев сын то возвращался в Лаубах, то снова уезжал; на нем была уже не армейская форма, а гражданская одежда, и ездил он на большом седане. Каждый раз он привозил коробки с провизией для комитета продовольственной помощи, созданного Фридрихом с двумя другими членами совета[54]. Если в 1935 году Фред и правда унес из здания суда две марки, то сейчас полностью реабилитировался.

В 1947 году Фред ненадолго съездил в Америку. Вернувшись, он ни словом не обмолвился о том, что Фреда танцует в передвижном шоу, а дети живут в приюте. Сказал, что Фреда вышла замуж и что все счастливы. В июне того же года Лилиана родила дочь, Маргрит, это отчасти утешило Фридриха и Паулину, переживавших из-за порванных связей с американскими внуками; между тем после рождения Маргрит родители Лилианы сменили гнев на милость, и Фред перевез семью в Париж.

Фридриха повысили до должности старшего судебного инспектора, и он согласился перебраться в канцелярию окружного контролера в Гиссене. В 1950 году, в возрасте шестидесяти пяти лет, он вышел в отставку. Готовясь к этому, они с Паулиной построили небольшой дом — возле грунтовой дороги на Рамсберг, предгорье Фогельсберга, откуда было рукой подать до здания суда — через парк вокруг замка, где Фридрих когда-то маршировал в рядах Фольксштурм. Он продолжал активно заниматься политикой в городском совете, а Паулина тем временем на добровольных началах работала в Красном Кресте. В свободное время они писали историю Третьего рейха, в которую планировали включить часть дневника.

Фред, Лилиана и Маргрит приезжали к Фридриху и Паулине на праздники, а те навещали их в Париже. В начале 1951 года Фред сказал родителям, что потерял работу во Франции и хочет начать все заново в Германии. Лилиане не особенно хотелось вновь уезжать из Франции, а из их громких пререканий Фридрих и Паулина узнали, что их сын замешан в махинациях на черном рынке и у него неприятности с французскими партнерами. После одной особенно бурной ссоры Лилиана увезла Маргрит обратно во Францию, а Фред отправился в Мюнхен, где его будто бы ждала работа. Год они почти не общались, а потом он вернулся в Лаубах; дела у него явно шли хуже некуда — он занял у родителей денег, чтобы поехать к жене и ребенку.

В одном из редких писем Лилиана подтвердила, что Фред в Париже. А потом пришло печальное известие. 30 мая 1953 года их сына нашли мертвым в квартире Лилианы в парижском предместье. Краник газовой плиты был открыт, но конфорка не горела — он задохнулся.

На паспортных фотографиях, сделанных в 1953 году, видна вся боль Фридриха и Паулины. Прибыв во Францию, они узнали, что в 1951 году Фред отправился не в Мюнхен, где ему якобы предложили работу, а снова подался в американскую армию в надежде таким способом найти защиту от подельников по черному рынку. Его приезд в Лаубах в поисках денег, — именно тогда они видели его в последний раз, — был результатом самовольной отлучки: он оставил пост и пустился в бега. У гражданских и военных властей, расследовавших его гибель, были основания подозревать умышленное убийство, но в итоге дознаватели пришли к выводу, что он сам свел счеты с жизнью. Тело кремировали, а прах был погребен в общей могиле американского легиона на Новом кладбище в Нейи-сюр-Сен. Граница, разделяющая города Нейи и Пюто, проходит прямо через центр кладбища; даже после смерти Фред Вильям Кельнер — рожденный в Германии, принятый Америкой и потерявший все во Франции — так и останется в каком-то смысле на «ничьей» земле. Недаром он сказал отцу: «Я теперь и сам не знаю, кто я такой».

Фридрих и Паулина Кельнер пережили две мировые войны, унесшие жизни миллионов их соотечественников, но всего одна смерть — смерть их единственного ребенка — отняла у них последнюю надежду. Фридрих как-то справлялся — продолжал работу в социал-демократической партии и служил обществу, выполняя обязанности юрисконсульта. Иногда ему случалось даже сочинять стихи и вести детские праздники. Он играл эти роли, не показывая, что в сердце — пустота. И видел, как повторяется история — как на всех континентах поднимают головы и подают голос неонацисты, как тоталитарный Советский Союз ведет по всему миру изощренную пропаганду, как диктаторы и фанатики на Ближнем Востоке пытаются сделать из евреев козлов отпущения, а демократические режимы вновь беспомощны и борются вполсилы. Он бросил работу над историей Третьего рейха. Каждый день в печь понемногу отправлялись хранившиеся в стопках газеты и журналы, свидетельства геббельсовской пропаганды, и содержимое ящиков с документами, которые ему удалось собрать. Избавился Фридрих и от плакатов «Лозунг недели», которые упоминаются в дневниковой записи от 5 мая 1945 года, и от материалов своих политических кампаний в годы Веймарской республики. Он выбросил фотографии, вызывавшие болезненные воспоминания. Сжег записи, связанные с исследованиями для исторической монографии, а потом и вовсе решил предать огню рукопись — более ста страниц. Кто он такой, чтобы спасать мир, если не спас собственного сына? Он сжег бы вместе с рукописью и тетради, в которых вел дневник, но не хватило сил доковылять до буфета и достать их из тайника.

Паулине было еще хуже: столько лет при гитлеровском режиме она радовалась, что ее сына не коснулась самая бессмысленная и страшная из войн, а теперь потеряла его, да еще при таких обстоятельствах. Она замкнулась. Лишь редкие появления Лилианы и Маргрит возвращали ее к жизни. Но Маргрит росла непростым ребенком. Не поладив с отчимом, она отказалась помогать матери с другими детьми. Лилиана с горечью жаловалась бывшей свекрови, что Маргрит пошла во Фреда: такая же ленивая и эгоистичная. На несчастную пару свалилась еще одна напасть.

Пройдет семь лет, прежде чем у них на пороге появится молодой американский моряк, разыскивающий Кельнеров из Лаубаха, — с фотографией их сына в кармане.

Перевод с английского

Анастасии Захаревич

~ ~ ~

Один из разворотов дневника

Фридрих Кельнер

ОДУРАЧЕННЫЕ

Из дневников, 1939–1945

Тетрадь первая. Сентябрь 1938 — 30 августа 1940

Лаубах, 26 сентября 1938

Смысл этих записей я вижу в том, чтобы зафиксировать настроения в моем окружении, чтобы впоследствии не возникло соблазна увидеть в событиях нынешнего времени нечто «эпохальное», тем более «героическое».

Никакого воодушевления — вот что бросается в глаза. Люди «надеются», верят в чудеса и выстраивают в своих головах картину мира, которая говорит только о их близорукости.

В воскресенье, 25.09.1938, тут формировали ветеринарную роту. Нельзя сказать, что все шло как по маслу. Солдаты выглядели понурыми. Их возраст я оценил бы в 35–40 лет, делились они на уже служивших и еще не нюхавших пороха.

—

Мнения у горожан самые разные. Франция и Англия сохраняют нейтралитет. Поляки и венгры вторглись в Чехословакию. О России никто ничего не говорит. «Чехов сомнем одним ударом, и через два-три дня вся страна в наших руках». В разговорах не устаю повторять, что недооценивать противника нельзя. Если бы к этому прислушивались! Самонадеянность не знает пределов.

Моя точка зрения: война должна образумить весь народ. А пока страдать приходится умным немцам, такова их судьба. Вот если все и вправду поймут, чтó значит испытать ужасы войны на собственной территории, тогда, может быть, вырастет поколение, которое очистит Родину от наглых брутальных крикунов.

Д-р Шмитт{8}: «Ни одному вражескому пилоту не пересечь нашу границу целым и невредимым. Военный парад на партийном съезде в Нюрнберге удался на славу». (Господин сей как-то сказал, что война с Россией была бы не более чем приятной прогулкой.)

—

Должен, увы, констатировать: примитивность мышления у немецкого народа достигла такого уровня, что дальше и ехать некуда.

Это плоды твоей работы, господин министр пропаганды! Затуманены все мозги, заморочены… Как тут не впасть в отчаяние! Критический взгляд на вещи нам только во вред. Все великолепно. Что ж, подождем. К небу, ликуя, лететь, плача, низвергнуться вновь[55] — это нам еще предстоит испытать.

Бургомистр Ларденбаха (Pg!{9}): «У меня есть револьвер. Если войну проиграем, застрелюсь. Войну мы должны обязательно выиграть».

(NB. Фольксгеноссе[56], люди второго сорта, должны, стало быть, способствовать тому, чтобы политика членов партии, людей благородных, увенчалась успехом. От этого бургомистра и иже с ним так и разит благородством.)

Будьте уверены, господа товарищи, небо с овчинку вам еще покажется!

1 октября 1938

Когда в результате поведения Германии мы находились уже на грани мировой войны и накал страстей в речах министра пропаганды Геббельса стал максимальным, в дело вмешался британский премьер, и в Мюнхене по чехословацкой проблеме было достигнуто «соглашение».

И сегодня Геббельс чувствует себя хозяином положения, не стыдясь утверждать, что мир удалось сохранить лишь благодаря миротворческим усилиям Гитлера. Самое скверное при этом — народ вторит ему как попугай. «Безумство<…> И сами боги против тебя не в силах устоять!»{10}

Август 1939

День за днем живем в чудовищном напряжении. Явные признаки тайной мобилизации должны насторожить даже самого большого оптимиста. Военные приготовления разного рода указывают на то, что положение становится все серьезнее.

Какой видится ситуация нам самим?

26 августа, в четыре часа утра, кто-то постучал в окно нашей спальни. Это был судебный пристав Франц Ш., сообщивший мне, что он только что получил повестку с приказом немедленно явиться в Гиссен{11}. Этой ночью почтальоны разнесли 120 таких предписаний. Среди призывников был и д-р Шмитт.

Единого мнения о возникшей ситуации среди населения, разумеется, пока нет. Представления самые разные — все зависит от душевного состояния человека.

Однако подавляющее большинство моих сограждан, читающих газеты и питающихся иной официальной информацией, несомненно, верят в то, что наша армия обладает прямо-таки сказочной мощью и моментально завладеет Польшей. Когда есть что «взять», голос разума едва ли услышишь. Какие трагические черты человечества открываются тогда взгляду: хищность и алчность! Никто не думает, что ведь завтра его по такому же «праву» могут согнать с родного клочка земли.

Практически все убеждены, что ни Франция, ни Англия на помощь Польше не придут. Ну а с заключением зловещего пакта с Россией акции корпорации «берущих» поднимаются в цене еще выше. «Союз» с этим государством производит жутковатое впечатление, ведь против России в целом и царящего в ней «недочеловечества» в частности годами велась злобная кампания по радио и в печати, да и победа национал-социализма объясняется в конечном итоге ожесточенными атаками на коммунизм. Не проходило ни одного заседания рейхстага, ни одного партийного съезда, на котором не звучали бы громогласные призывы вести неустанную борьбу против Сталина, «заклятого врага всего человечества». Стоит ли удивляться, что резкая перемена взглядов на угрозы, исходящие от «подлых, замаравших себя кровью преступников и подонков» (Адольф Гитлер), вывела из равновесия даже людей с далеко не самым тонким душевным складом. Вообще же лишь немногие размышляют о мотивах, подвигнувших Россию на такой шаг. Например, следующим образом: а что, если коварная Россия, придерживаясь в отношениях с Германией «нейтралитета», соблазнит ее на ведение войны с Польшей, чтобы бросить затем на чашу весов свой нетронутый военный потенциал?

Медленно, но неумолимо мелют жернова Господни — таков, наверное, итог всей мудрости земной.

Адольф Гитлер писал: «Уже в самом факте союза с Россией кроется неизбежность новой войны. Ее исходом было бы крушение Германии».

Что сказать в связи с этим простому человеку? Что подумать верящим в национал-социализм? Гитлер как пророк не прав, а как рейхсканцлер прав? Или наоборот? Ход истории покажет.

Это был глас вопиющего в пустыне, но я чувствовал, что обязан записывать мысли, владевшие мною в то роковое время и разрушавшие мою нервную систему, чтобы потом — будь это возможно — нарисовать моим потомкам подлинную картину событий.

30 августа 1939 года

Фр. Кельнер

Начало сентября 1939

<Глупый> народ опьянен первыми успехами германской армии в Польше, хотя они явно преувеличены. Страшные сказки о коварстве поляков[57] витают в воздухе и оседают в головах домашних вояк. Полной уверенности в победе нет, между прочим, и вследствие ряда правительственных ограничений. Особенно из-за введения продуктовых карточек. Радости меньше не по доброй воле! Однако детская вера в непогрешимость богов и полубогов еще не поколеблена. Что и говорить, если даже люди, которые в силу жизненного опыта должны были бы иметь собственное мнение, проглатывают нелепицы и слухи, как голодные собаки — кусок мяса, и вновь мнят себя героями.

Чего только не болтают о так называемых державах оси — Германии и Италии. Приемы, рауты там и тут — настоящий цирк. Несмотря на провалы в 1915 году, многие немцы по-прежнему верят в неодолимую мощь достославной «оси». Если после заключения антикоминтерновского пакта я говорил в узком кругу, что Италия никогда не вступит в войну на стороне Германии, то в лучшем случае пожинал молчание, но никогда — аплодисменты. Из чего я исходил в своих размышлениях об Италии? К началу войны 1914 года существовал Тройственный союз: Германия, Австро-Венгрия, Италия. Болгария и Турция были на стороне Германии. Сегодня Турция объединилась с Англией и Францией. Равно как и Греция и Румыния. Вступить в войну с Англией и ее союзниками при таком положении вещей — для Италии чистейшей воды самоубийство. Почему? Она станет пленницей в Средиземном море. Отрезанной от остального мира, особенно от своих поставщиков (сырья, нефти!). В дальнейшем ей придется отказаться от Абиссинии, Ливии, Албании и Южных Спорад[58]. В Средиземном море господствуют Франция, Англия и Турция. А значит, проход итальянских судов по нему будет невозможен. Кто после этого поверит, что Италия достаточно безрассудна для того, чтобы потопить себя сама? Другое дело — порассуждать о перспективах Италии после окончания войны: не получит ли она в случае, если сохранит достаточно сил и будет хорошо себя вести по отношению к Англии, какой-нибудь лакомый кусок? Как знать? Будущее покажет.

Наши вожди лишены способности мыслить здраво. Пословица права: Господь поражает преступника слепотой. Как можно вести и выиграть войну с фактически порабощенным народом?

Жизнь ныне такова, что цена ей — полушка в базарный день. Люди, которых мучили, терзали, запугивали, лишили элементарной свободы, должны умирать под градом пуль за тирана. Неслыханный и невиданный разгул террора. Партийные бонзы в роли шпиков. Порядочный немец не осмеливается больше не только мыслить, но и сказать что-нибудь из ряда вон выходящее. Пример: бургомистр Хёги предупредил господина Х., чтобы тот был осторожен в разговорах. Последний сказал какой-то женщине, что в наших войсках на Западном фронте есть колониальные части. Разве это не чудовищно?

Сам по себе Западный фронт — проблема. Якобы «неприступный» Западный вал[59]. Чего о нем только не болтают. Убежден, что этот вал есть наше самое большое несчастье. Не будь его, нам бы не удалось так внезапно напасть на востоке. Народу вешают лапшу на уши, рассказывая об освобождении «этнических немцев» в Польше. После чего военные действия уничтожают их собственность, а на западе в то же самое время у сотен тысяч людей отбирают кров. Скоро мы увидим беженцев. Какая поразительная глупость! Если делать по уму, нужно было бы сперва спросить всех подкупленных «этнических немцев», кто из них хочет вернуться на историческую родину. Горсть-другую, возможно, и наскребли бы. Нечто подобное было у Муссолини на Корсике. Много шума и мало солдат. А по факту лишь считаные единицы захотели воссоединиться с «милой сердцу Италией». И как по команде все призывы вернуться смолкли.

Тот же самый спектакль на границах Германии — в Польше. Кому что не нравится — пошли вон из страны! И порядок восстановлен. Подобный пример уже был в истории Турции, когда в 1922 году всем грекам велено было покинуть Малую Азию. В тот момент топор войны между двумя странами был зарыт. Иногда необходимо ясно обозначить границы, и баста!

То же самое и в колониях. Кто готов отправиться туда добровольно? Почему на этот счет нет никаких юридических предписаний? Кто вообще подойдет для того, чтобы нести культуру другим народам? Кто там громче всех кричал, прошу, господа! Сто раз отмерь, один раз отрежь. Среди моих знакомых я не знаю никого, кому захотелось бы в колонии. Человека, который мечтает о министерском кресле там и, возможно, готов агитировать других охотников до должностей и постов ехать в колонии. Вот где собака зарыта.

Если бы правительство хотело совершить благодеяние для всей страны, то пошло бы по единственно возможному пути: распустило бы партию и все организации!

Не стало бы немцев первого и второго сорта (партайгеноссе и фольксгеноссе), а были бы толь-ко немцы! Как в окопах — только солдаты. Но такое озарение не национал-социалистично и пото-му нереально. Вследствие чего судьба гонит нас вперед.

—

В подтверждение этого приведу несколько высказываний из народа:

Майор Г. 7 сентября 1939: Через шесть дней война будет закончена.

Х: На Западном фронте французские солдаты выставили на колышках таблички с надписью: «Мы не стреляем».

Эсэсовец Вольф спрашивает Хека: Приветствует ли ваш инспектор людей по утрам возгласом «Хайль Гитлер!»?

Фрау Анна Шт.: Это действительно великое, чудесное время!

Садовник В.: Муссолини приберет к рукам Суэцкий канал, Тунис и Корсику.

—

Различные мероприятия:

полное постоянное затемнение;

кладбищенская тишина на улицах по вечерам, с 20.09.39 в это время запрещается движение автотранспорта;

намеренное слушание зарубежных приемников карается каторжными работами или смертной казнью.

13 сентября 1939

Кого бы ты ни встретил в последние дни, непременно услышишь вопрос: «Как вы оцениваете обстановку?» Конечно, необходимо соблюдать величайшую осторожность. Откровенные высказывания возможны только в очень узком кругу, среди верных друзей. Сохранивших ясное видение вещей крайне мало. Во всяком случае здесь, в сельской местности. Оазис в нац. — соц. пустыне. Оптимизма, царившего в первые дни, слегка поубавилось, однако население слишком охотно верит во все, чего оно себе желает, то есть в скорое победное окончание войны. Я там и сям добавляю капельку сомнения, напоминаю о войне 1914 года, она тоже должна была закончиться через шесть недель. Вера в чудеса исключительно сильна. За шесть лет нац. — соц. пропаганда совсем одурманила народ. Невероятно, но, к сожалению, факт.

На вокзале, здесь у нас, в Лаубахе, В. говорит мне: «Надеюсь, фюрер положит Францию на лопатки». Блокада со стороны англичан приводит его в ярость. Война есть война, возражаю я, Германия ведь ответила тем, что бросила в бой массу подводных лодок. Но у нас мало кто обладает чувством справедливости. У немцев это слабое место.

Вот, например, некий господин разглагольствует по мюнхенскому радио о зверствах англичан в войне против буров. Неужели он никогда не слыхал, что в стеклянном доме не следует бросаться камнями? Отчего ему не жаль тех, кто томится в немецких концлагерях, кто стал жертвой нац. — соц. ненависти и кровожадности в условиях мира и спокойствия? Даже за безобидное высказывание туда бросали и фольксгеноссе. А сколько было застрелено «при попытке к бегству»? Может, этот идиот ничего не слыхал и о тех днях в ноябре 38-го, когда были разрушены все синагоги?..

14 сентября 1939

В течение нескольких дней в Л<аубахе> квартировали расчеты двух батарей тяжелой артиллерии. Прибыв сюда из Ландсберга{12}, не упускали случая подчеркнуть, — конечно же, по приказу, — что родом они из Ландсхута. Валяли дурака! Когда уходили, лица у некоторых были весьма серьезными. Душевного подъема не заметил. Худой знак!

—

Разговор с д-ром Хемайером свидетельствует о полном совпадении наших взглядов. Почему таких людей меньше, чем хотелось бы[60]?

Злой рок довлеет над нашим бедным, достойным сожаления Отечеством. Его лучшие люди живут как отшельники, а всей полнотой власти наслаждаются подлые палачи!

14 сентября 1939

Преторианцы держатся в тени (например, Вольф, Дирлам){13} и наблюдают за поведением порядочных немцев. Тьфу.

—

Тот факт, что вражеские самолеты свободно летали над Германией и сбрасывали листовки, несколько удивил население, которому днем и ночью говорят, что ни один самолет врага не пересечет границу рейха. С моей точки зрения, слух о вражеских самолетах может иметь только один смысл: недалеким немцам хотят внушить, что это были вовсе не самолеты врага, а машины предателей. Однако Герман Геринг в обращении к нации в первых числах сентября сказал, что именно англичане сбрасывали листовки на немецкой территории. Ничего страшного: народ столь забывчив, что можно творить и говорить что душе угодно.

Поведение Франции и Англии в военном отношении ничуть не способствует тому, чтобы поколебать уверенность нац. — соц. партийцев в победе.

В случае сокрушительного поражения Польши западным державам придется принять упрек в том, что до начала войны они не сделали для защиты Польши от стремительного нашествия ровным счетом ничего. При любых обстоятельствах в Польше должны были бы базироваться полки британской и французской авиации.

16 сентября 1939

Настроение подавленное. Правила военного положения действуют на психику отрицательно. Особенно затемнение, которое все строго соблюдают. Вечером в городке гробовая тишина. Старики из-за отсутствия освещения не отваживаются выходить на улицу. На шоссейных дорогах необычное спокойствие. «Моторизованная» Германия спит. С 20 сентября передвигаться по трассам смогут только машины с особым разрешением и знаком.

—

Ядом «солнечной политики» пропитаны миллионы моих сограждан[61]. Люди верят в любой слух, поднимающий настроение. Все ждут чуда. Стоит какому-нибудь чокнутому во всеуслышание заявить, что 30 000 немецких самолетов готовы к бомбовому удару по Англии или к иной мощной атаке против этой страны, как вокруг «глашатая» собирается толпа «верующих».

Все-таки странно устроена человеческая душа.

На протяжении шести лет нашего проживания в Верхнем Гессене купленные нами и сложенные в лесу дрова привозили нам крестьянин Л. или фермер Карл Р. Поскольку Л. хлопотал вокруг больного сына, а Р. призвали в армию, я спросил знакомого мне фермера Генриха В., не мог ли бы он при случае привезти наши дрова. И тут же услышал вопрос: «Кто возил вам дрова раньше?» «Карл Р., который сейчас в армии», — ответил я. «Так пусть дрова вам возит ваш друг Л., я и со своей работой не справляюсь», — ответил этот благородный обергессенский крестьянин. А ведь мог бы просто сослаться на сильную занятость, мне бы этого было достаточно.

Эпизод, конечно, незначительный, и тем не менее я уже вижу трещинку в здании «Фольксгемайншафт»{14} — основанного на единстве расы и крови социального конструкта. Взаимовыручка в трудные времена вообще основа выживания.

Ради дров приходится прибегнуть к хитрости. Говорю, что у нашего учреждения в лесу лежат дрова и что их надо привезти. И самый юный наш сотрудник (Людвиг Хек) получает задание найти возчика. Поскольку мы живем в здании суда, вопрос решается таким вот плутовским манером. Эта ложь во спасение мне наверняка простится. Ведь мир, он быть обманутым желает{15}.

17 сентября 1939

Напряженное ожидание: как пойдет начатая война дальше? Участниками начала мы стали во второй раз. Кто решится предсказать конец? Мы с женой, с нашим опытом 1914–1918 годов, настроены в высшей степени скептически. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Что еще может произойти? То, чего нельзя ни предугадать, ни предвидеть. Распалась карта континента. Разве не говорилось уже о закате Европы?

Кто за это ответит? Безмозглые люди! Растоптать демократию и вверить одному человеку власть почти над восьмьюдесятью миллионами — это так ужасно, что невольно содрогаешься в ожидании грядущих событий.

Народ дает вколотить, вдолбить в себя некую идею, тупо следует за каждым мановением руки, позволяет топтать и мучить себя, издеваться над собой, высасывать из себя все соки и вдобавок ко всему кричать под государственным контролем «Хайль Гитлер!». Можно испытывать лишь глубокую скорбь, живя в столь жуткое время и глядя на овечье долготерпение целого народа. Есть ли еще настоящие мужчины? Полагаю, что могу ответить на этот вопрос отрицательно. Народ наш подобен стаду, которое ведут на скотобойню. Он не осознает ни своей силы, ни своего бессилия.

Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя!{16}

18 сентября 1939

Согласно официальным сообщениям, русские войска вторглись в Польшу. Акции разного рода спекулянтов, великих стратегов за бутылкой пива или карточным столом резко поднялись. Четвертый раздел Польши для этих людишек — свершившийся факт. Такая складывается картина в головах моих сограждан. Я снова стою в стороне, потому как не могу представить себе, чтобы Россия предприняла что-нибудь на пользу Германии. Если Гитлер в своей книге прямо пишет о том, что будущее Германии, то есть расширение жизненного пространства, связано только с захватом земель на Востоке, то любому разумному человеку ясно: жесткое столкновение со славянами когда-нибудь — пусть не сегодня, так завтра — неизбежно произойдет. И вот Россия создает для себя стратегические позиции, а немецкий Михель еще и в восторге от этого.

В нашей внешней политике мы откровенно юлим. Двадцать лет мы вели против России бешеную войну в газетах. И вдруг мы «закадычные» друзья. Япония, Италия, Испания и Венгрия, присоединившиеся по нашему настоянию к антикоминтерновскому пакту, идут сегодня рука об руку с Россией, тысячекратно объявленной врагом всего мира. Целый партийный съезд[62] был подчинен одной задаче: доказать, что Германия является оплотом в борьбе с большевизмом, враждебным культуре и гуманизму. Так объясни мне, граф Эрендур, «сие явление — природы человечьей раздвоение»{17}. Хотя, говорят, в политике многое дозволено, но нельзя же уподобляться главарям средневековых разбойников. По-моему, Бисмарк как-то сказал, что история зафиксирует и подвергнет ревизии любую политическую ошибку с большей точностью, чем Счетная палата Пруссии.

В нынешнюю ситуацию нас загнало тупое упрямство наших правителей. Как в жизни одного человека, так и в жизни народа не исполниться всем планам и не выстроиться всем воздушным замкам. Лишь в чувстве меры мастерство приметно{18}, но никак не в том, чтобы установить диктатуру над целым континентом и впрячь в свою карету другие народы.

Поистине, мы ничему не научились у истории. Европу можно завоевать мирными деяниями свободного духа и свободной экономики, но не финансовыми махинациями и не гонкой вооружений.

25 сентября 1939

Фрау Анна Е., урожд. Шт., решила докладывать ортсгруппенляйтеру{19} о каждом, кто утверждает, что на Западном фронте стреляют. По ее мнению, там царит мир.

Дурдом, да и только! Отныне нам не дозволено обсудить даже немецкую военную сводку. Из коей, хоть и с опозданием, следует, что бои таки идут. А вот Е.-Шт. считает, что делать этого нельзя. Продолжайте в том же духе! Вы, нацисты в юбках, на правильном пути.

2 октября 1939

День пасмурный, дождливый. Господин «старший» секретарь Б. тоном глубокого убеждения развивает фантастическую идею: германские войска попытаются высадиться в Англии. Поддерживать их будут 30 000 самолетов, а также подводные лодки.

Мои возражения отскакивают как от стенки горох. Начинаю понимать, что говорить с коллегами и знакомыми о военных делах больше не имеет смысла. Успех в Польше сбил бóльшую часть народа с толку, многих попросту отучил думать.

4 октября 1939

В связи с вступлением немецких войск в Варшаву приказано вывесить на зданиях флаги и не сни-мать их в течение недели. Не могу не заметить, что население осталось к этому мероприятию равнодушным. Народу от всех этих «побед» никакого прибытка. Хлеба по карточкам выдают все меньше. За право получить талон на что-нибудь из нижнего белья или предмет верхней одежды надо бороться. Ясно, что сердца от радости при этом не трепещут.

6 октября 1939

Пытаться убедить мир в том, что после уничтожения Польши в Европе воцарилось спокойствие, — значит пускать пыль в глаза. Все обстоит как раз наоборот. Каждый поляк будет питать к нам негасимую ненависть, и рано или поздно — но в самый неподходящий для нас момент — она выбросит огненные языки мести. Чтобы предсказать такое, особой смелости не требуется. У моих потомков будет возможность проверить это, и они будут гордиться тем, что в стране жили немцы, которые на дух не принимали политику 1933–1939 годов. Нельзя, к сожалению, не сказать, что эти стоики были тайной кучкой еремитов.

7 октября 1939

Слишком много моих сограждан дали ослепить себя нац. — соц. пропагандой. Воздействию «солнечной политики»{20} поддались даже люди, которые, наблюдая жизнь весьма критическим оком, должны были бы распознать в проецируемых на экран картинах миражи, блеф, подлый обман. Уже в силу своего образования. Но — только бы ни о чем не думать. Это ведь так прекрасно, когда всё за тебя решает «фюрер». В ходу была поговорка: «Коли фюрер взялся за гуж, не скажешь, что он не дюж». Один знакомый мне так и сказал: «Не думайте ни о чем, все и так будет в ажуре».

Фокусники, шарлатаны, бонзы, карьеристы облечены властью. Главный козырь — террор. Подавление инакомыслия возведено в ранг закона. «Старые борцы» окружены ореолом святости. Начиная с гауляйтеров, все чиновники — боги.

И в такой атмосфере страна живет без малого семь лет.

Разве может разумный человек считать, что столь изощренная (и преступная!) система зиждется на вечных ценностях?

Так на каких же фундаментальных ошибках держится нацистская тирания? Вот они:

1) Обязательное приветствие[63] «Хайль Гитлер!».

1а) Разделение народа на «партайгеноссе» и «фольксгеноссе».

2) Подчинение общественного мнения властям предержащим (единомыслие в прессе).

3) Подавление любого свободного высказывания.

4) Защита «старых борцов»{21} и приверженцев партии, даже если за ними числятся преступления.

5) Преследование порядочных граждан лишь за то, что они придерживались когда-то иного мнения и, возможно, указывали на тот или иной гнойник.

7) Преследование и уничтожение евреев.

8) Пренебрежительное отношение к религиозным убеждениям человека.

9) Беспрестанное изменение законов, тысячи постановлений. Даже специалисты не могут больше толком разобраться во всех нововведениях.

10) Беспримерная заорганизованность в государстве и особенно в партии и массовых объединениях.

11) Свирепая бюрократия и раздутый чиновничий аппарат.

12) Расходы без учета доходов.

13) Защита разного рода подонков (снятие с них вины).

14) Налоговое бремя и его непрерывное увеличение.

15) Попрошайничество оптом (Нац. — соц. народная благотворительная организация, Организация по оказанию помощи в холодное время года), награды в виде значков.

16) Тепленькие местечки для pg (мелкие должности, постики, униформы, парады, факельные шествия, цирк, барабанная дробь, звон литавр, гром победы — Зиг хайль! Зиг хайль!).

17) Фюрер, приказывай, мы идем за тобой.

18) «Мы всем обязаны нашему фюреру».

А вот еще один душевнобольной. Отставной секретарь юстиции Фердинанд Шт., беседуя на почте с д-ром М., говорит: «Покоя не будет, пока мы не свернем шею англичанам». Д-р М. возражает: «Вы подстрекаете народ к войне, цель у фюрера обратная — взаимопонимание». Шт. не унимается: «Для нападения на англичан русские дадут нам свои самолеты, и не пройдет и двух недель, как французы отпадут от англичан».

Место таким безмозглым говорунам — за решеткой.

9 октября 1939

Снова и снова задаешься вопросом: как могло случиться, что такой культурный народ, как немцы, передал всю власть одному человеку? От тупости вкупе с трусостью приходишь в отчаяние. То, чего наши предки достигли веками непрерывных борений, было утрачено в 1933 году вследствие безумного легкомыслия, совершенно непонятной доверчивости и проклятой «бюргерской» мягкотелости.

Трубадуры свободы на немецкой земле прожили жизнь напрасно.

В прошлом идеалистически настроенная молодежь боролась за свободу, сегодня молодые люди идут на поводу у фигляра и демагога, защищая омерзительную тиранию. Такой народ недостоин существования.

—

М. получил по полевой почте письмо от своего зятя. Тот стоит на реке Саар. От письма веет плохим настроением. «Надеюсь, все это не продлится долго, мы уже сыты по горло. А где же старые борцы? Здесь бы им еще раз и посражаться. Оставайся дома, будь доволен, даже если придется есть из одной миски с кошкой». Этого достаточно.

—

«Опустившись на колени, немецкий народ еще раз пожелает прихода демократии», — писала в 1932 году «Франкфуртер цайтунг». Горькую чашу национал-социализма народу надо выпить до дна, иначе ему в большинстве своем не достигнуть зрелости. Этой точки зрения я придерживался с самого начала. Только когда не останется надежды на обещанные воздушные замки и чудеса, карточный домик развалится. Тогда, конечно, каждый скажет, что так оно и должно было произойти. Никто, мол, на самом деле не был нацистом. Хотя 99 % кричали «Хайль Гитлер!» и «Зиг хайль!», когда партия была на пике популярности. Одни делали это потому, что рассчитывали получить для себя или своих детей какие-то выгоды, другие — из-за слабости характера и нежелания «плыть против течения». Ремесленник видел прибыль. Крестьянин верил, что Гитлер освободит его от налогов. Так каждый видел для себя какую-нибудь выгоду, и всю эту мешанину называли «национал-социализмом». Но хуже всего была, несомненно, газетная пачкотня. Любому пустомеле и лизуну дозволялось внести свою лепту, если он мог восхвалять нацистский режим и его адептов, а также славить то, что исходило из Нюрнбергской воронки{22}. И ни нотки сомнения, не говоря уж о критике по существу.

Правители ежечасно возвеличивали свои деяния и осыпали себя похвалами. Они слышали только глухие звуки собственных голосов. Глас народа не мог проникнуть сквозь мощные стены их замков и коричневых домов. Они не видели сжатых кулаков, не чувствовали гнева угнетенных. А что говорил господин Геббельс в годы борьбы?{23} Они, мол, гордятся тем, что всегда держали руку на пульсе народа, знали его нужды и чаяния. Но как только эти господа взяли власть, устроились в своих кабинетах и изрядно прибарахлились, так сразу же спустили на своих противников цепных псов. Снисхождения они не знали. В лучшем случае прощали мелкие прегрешения партийцу из собственных рядов: обидеть его было нельзя из опасения, что тот может выдать какие-нибудь секреты.

10 октября 1939

Чтобы гнев народа не обращался против собственных угнетателей, правители во все времена умели скрыть вину за свои проступки с помощью отвлекающих маневров. Так и вся антиеврейская акция была не чем иным, как куском мяса, брошенным голодным зверям. «Евреи — наше несчастье», — восклицали нацисты. Правильным ответом народа было бы: нет, не евреи, а нацисты — несчастье для немецкого народа. Точно так же и сегодня. Теперь они ополчились на англичан. Хотя каждый разумный человек знает, что при более приличном поведении можно было установить с Англией неплохие отношения. А вот гонка вооружений, военная истерия и постоянные угрозы непригодны для того, чтобы принудить мнимого или действительного противника к дружбе. Вечное бряцание оружием способно привести лишь к войне.

Недостаток доброй воли с нашей стороны хорошо виден на фоне всей пропаганды. Мы пользовались любым случаем, чтобы, уподобляясь кошке, нагадить англичанам. Достаточно напомнить о Палестине. Изгоняя из Германии евреев, мы в то же время подстрекаем арабов к сопротивлению их попыткам селиться на Ближнем Востоке. Где тут последовательность в политике? Почти всё, что мы, начиная с 1933 года, «свершили», в высшей степени грубо и неуклюже. Деликатность, хорошие манеры, благородство исчезли как понятия.

12 октября 1939

Все гадают: что происходит на западе? Люди в тылу, за сотни километров от линии фронта, не ощущают войны. Разве что только в экономическом смысле: продуктовые карточки (возможно, их ввели бы и без войны), талоны на товары, нехватка рабочей силы в сельском хозяйстве. Всего этого в совокупности явно недостаточно для того, чтобы население хотя бы просто задумалось о свержении существующего ига. Рабская натура немцев полностью утратила мысли о свободе. Как будто чем больше ее подавляют, тем лучше она себя чувствует. Трусость расцвела буйным цветом. Главное — не противиться. Не люди, а черви. Я теряю последнюю надежду на возможность перемен. В такие моменты я говорю себе, что в вермахте обязательно должно найтись хоть несколько смельчаков, готовых выступить против тирании. Нужно только потерпеть немного. От народа вследствие его неорганизованности ждать мятежа не приходится. Власти предержащие, хотят они того или нет, сплотят ряды, почувствовав угрозу. Потому дворцовый переворот вряд ли возможен. Со стороны сложно сказать, есть ли силы у разного рода союзов и объединений. Предположения тут не помогут. Особенно если растут они из собственных желаний и представлений. По здравом размышлении и анализе видится лишь один вариант: падение армии по причине нехватки вооружений либо вследствие поражения.

13 октября 1939

Человек — удивительное создание. Сейчас, когда идет война, среди знакомых не найдешь никого, кто поддерживал бы ее. А как наступит мир, станет много желающих развязать войну. Государственные мужи говорят: народы жаждут мира (или народы не хотят войны). Так а кто тогда, черт возьми, ее затевает? Неужели невозможно это выяснить? Можно ли сказать, что войну начинает правитель, одержимый жаждой власти и насилия? Совершенно точно — нет. Если я собираюсь сделать что-то, чего ранее не делал, например отправиться в большое путешествие, я воспользуюсь советами опытных людей. Так же и с войной. Опытные люди — офицеры. Генеральный штаб, если смотреть совсем узко. У него есть необходимый опыт. Здесь разрабатывается стратегия. Отсюда умелая рука направляет в любую сторону действия безответственного, жаждущего схватки тирана.

Тропа, выводящая из лесной чащи, указывает два пути: нападение и защита. Может ли народ сам решить, чтó из этого налицо — первое или второе? Нет! Любое нападение можно загримировать под защиту, и наоборот. При конфликте сторон каждая будет считать себя правой.

Спор разрешит только судья. То, что применимо к жизни отдельного человека, должно действовать и в отношении народов. Так называемая честь, или патриотизм должны уступить перед лицом мирового порядка. Вот в чем суть.

Если мир хочет сохранить стабильность, он непременно должен судить нарушителя в суде народов.

Такой суд проверит мотивы, по которым та или иная страна решилась силой изменить существующий миропорядок.

Если суд установит, что страной-агрессором руководили исключительно жажда завоевания и нездоровое тщеславие, все страны обратятся против нее.

Страны обязаны вносить свой вклад в поддержание мира соразмерно своей величине. Военный, экономический и финансовый.

Необходимо не допускать, чтобы какой-то из народов (например, японцы) использовал ситуацию в своих целях, пытаясь, например, сократить быстро растущее население или напасть на другую страну (в данном случай — Китай){24} с целью завоевания или уничтожения последней.

Любые действия в собственных интересах должны быть невозможны.

Японцы сперва должны ограничить свои аппетиты. Разум и рассудок не должны идти на поводу у бесконтрольного размножения. Это их, японцев, дело — найти пути и способы. Природа выделила им для проживания остров. Изменение ситуации возможно только мирным путем и с согласия других народов. От применения силы необходимо отказаться. Я же не могу так просто «завоевать» понравившуюся квартиру в подходящем доме. Документальное подтверждение согласия владельца квартиры есть первое условие любых действий с ней. Особенно если я намереваюсь задержаться там дольше одного дня. Любому культурному и образованному человеку это ясно. Тогда почему сумма отдельных людей, обозначаемая словом «народ», считает себя вправе нарушать основополагающие законы? Наверное, потому, что в массе своей народ чувствует силу. А сила порождает тезис: кто сильнее, тот и прав.

16 октября 1939

Гибель английского линкора «Ройял Оук» — сущая находка для прессы. Воля к сопротивлению против утверждения нацистов, что Англия готовится к опустошительному нашествию на Германию, в последнее время заметно окрепла. Но вот удар немецкой торпеды, и вера в возможность поставить Англию на колени вновь ожила. Британским ВМС пока не удалось убедительно доказать свою силу.

19 октября 1939

Сегодня стало известно, что переговоры между Россией и Турцией провалились. Турция отклонила требования России. Значит, Турция окончательно встала на сторону Англии и Франции. Они могут считать это своим большим успехом. Похоже, и Балканские государства, опираясь на твердую пози-цию Турции, будут оказывать русским и немцам сопротивление.

Северу (Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания) тоже придется открыть свои карты. «Нейтральных» скоро наверняка не будет. Придется выбирать: или — или!

—

Нацисты снова начинают заниматься «политикой». На собрании в воскресенье господин ортсгруппенляйтер будет, следуя предписаниям свыше, «просвещать» удивленных беспартийных жителей городка. Как же мы обнищали в духовном отношении! Никому ничего сказать нельзя. Всякую чушь полагается глотать беспрекословно.

За ошибки должен расплачиваться весь народ. Сливки снимают партайгеноссе. Сыворотка — для фольксгеноссе, тупых как пень.

28 октября 1939

(В течение двух дней побывал в Эттинсхаузене, Фрайензеене и Альтенхайне.)

Находясь в командировке, не стоит ожидать, что встретишь людей, которые хотя бы краешком глаза видели реальную картину нашей жизни. Повсюду ужасающее невежество. Люди выхватывают что-нибудь из газеты и выдают это за плод собственных размышлений. Тут уж сами боги бессильны. Пасти такое стадо не составляет никакого труда. И пастухам мало забот: ожидать от овец озарений не приходится. Кажется, нет даже проблеска свободной мысли. Люди превратились в животных. Масса, называемая «народом», — это отвратительная куча дерьма.

В Альтенхайне я сказал Хорсту, что Германия проиграет эту войну.

7 ноября 1939

Третий месяц войны. Блицкриг пока не завершился молниеносной победой.

Очевидно одно: партайгеноссе и сама партия, державшиеся в тени в начале войны, постепенно выползают на свет. Успехи в Польше выманили их из нор. Слышно, как то там, то тут кто-то занял важное место у кормушки, в особенности при распределении продуктов питания, чтобы убедиться, что распределение сие «справедливо и законно».

Время от времени кто-нибудь из партийцев вспоминает об экономической поддержке от России.

Немецкий народ, где твоя гордость? Насаждать ненависть к России 20 лет и вдруг увидеть во враге номер один «спасителя». Если Россия и правда последняя соломинка Германии, лучше сразу свернуть весь этот балаган.

Некоторое сотрудничество с Россией в области экономики, без сомнения, возможно. Но тогда нужно было вести совсем другую политику, начиная с 1933 года. Одобрил бы Бисмарк такой союз сегодня — очень сомневаюсь. Россия перестала быть только аграрной страной. Индустрия встает на ноги, и способствуют тому большие запасы полезных ископаемых. Мы в недалеком будущем так или иначе будем взаимодействовать в этом вопросе с Р. Как только ее внутренние потребности будут обеспечены, что, по моим расчетам, случится в течение пяти лет, экономика России неизбежно начнет расширяться. Кто станет самым большим конкурентом? Вне всяких сомнений, немецкая экономика. Мы хотим поставлять продукцию на Балканы. Россия тоже станет это делать, по Черному морю и Дунаю. И, само собой разумеется, покупать у нее продукцию народам славянского происхождения (чехам, полякам, болгарам, сербам и пр.) будет гораздо приятнее по естественным причинам, их гораздо меньше привлекут наша скромная реклама и агрессивное поведение в их отношении.

Найдется ли в Германии хоть один смельчак, готовый поверить в то, что поляки и чехи не захотят поквитаться с нами за происходящее? За этими народами, хотя сегодня это и не так очевидно, стоит Россия. Мы можем быть в этом уверены. Рано или поздно придет время, когда народу России предъявят новую идею (хорошо замаскированную старую), под знамена которой он соберет все братские народы.

Вот мое пророчество: следующая война славян будет с германцами!

8 ноября 1939

О «жизненном пространстве» наговорено ох как много. Пора бы очертить жизненное пространство польского народа. Или малые народы подлежат истреблению? Небольшие государства наверняка задумывались в последнее время о совершенных ими ошибках и своем последующем поведении. Непонятно было, например, почему не нашли взаимопонимания Польша и Чехословакия. Если бы они были сплоченным блоком, то смять их не получилось бы. Строительство будущей Европы должно привести к единению небольших государств. Я думаю о воссоздании Австро-Венгрии как цельного образования под эгидой более крупного государства. Каждому гражданину такой страны надо ежедневно напоминать о том, что его жизнь немыслима без соседа. Как и недопустимо, чтобы венгр притеснял серба, серб — румына, румын — болгарина или грека. Проблема перенаселенности также должна решаться международными усилиями. Безудержное размножение (Япония!) просто нетерпимо. Как нетерпимо заселение природы только кроликами.

9 ноября 1939

Вчера Гитлер выступал в Мюнхене, в пивной «Бюргерброй», перед однопартийцами. Как обычно, славил павших за дело «движения». Не могу не сказать тем, кто правил страной в 1923 году, что своими поблажками этому «движению» они рыли республике могилу. С самого начала НСДАП не скрывала своих намерений, планируя государственный переворот. Любой фанатик (аферист, авантюрист, уголовник, отпетый киллер), любой брутальный эгоист принимался ею в свои ряды с распростертыми объятиями. «Героем» слыл каждый, кто показывал себя революционером в борьбе против тогдашнего правительства. Матерые преступники, шуты гороховые, прожженные карьеристы обрели со временем статус «старых борцов». Самовосхваление с виртуозной легкостью вознесло их на высшие посты в государстве, а там, где это не получалось, — на важные посты в партии. Отсюда их можно было спустить, как голодных псов, на несчастный народ.

С чувством глубокой горечи думаешь о том, что никто так и не смог преградить этой банде путь к власти. А ведь сегодня даже просто думать опасно. И каким же образом была завоевана власть? Хитростью и обманом на каждом шагу. Систематическим подрывом всех авторитетов. Напомню лишь об одном моменте. Сколько проклятий сыпалось на головы «чиновников с партбилетом»! А в наши дни? Сплошь чиновники с партбилетом. Ушаты грязи выливались на министров с их высокими окладами. Когда к власти придем мы, национал-социалисты, возглашал каждый оратор, годовое содержание не превысит 10 000 рейхсмарок. А сегодня? Господа не стесняются класть в карман в три раза больше, занимая, помимо основного, еще два-три «жирных» поста.

Возьмем хоть Геринга! Он и генерал-фельдмаршал (в <19>32 году еще только капитан), и военный министр, и председатель рейхстага, и рейхсегермейстер, и главный уполномоченный по выполнению четырехлетнего плана.

—

Слышу, как В., зайдя в кабинет к П., говорит ему: «Кайзер Вильгельм был слишком деликатен, правильно действует наше нынешнее руководство. Беспощадную войну подлодками надо было начать уже тогда — в 14-м году».

Этот партиец с его пониманием деликатности — типичный нацист. Разведен, у него от первого брака три дочери, о которых он, конечно, не заботится. Вторично женился на женщине моложе его лет на тридцать. Не считаться ни с кем и ни с чем — это сегодня козырь! Каков поп — таков и приход!

Выступая вчера в Мюнхене, фюрер сказал так-же, что поручил Герингу подготовить пятилетнюю войну. Нобелевской премии мира ему за это, пожалуй, не получить. Победитель может быть только один, и это — мы. Так говорил Гитлер 8 ноября 1939 года.

10 ноября 1939

История с бомбой в мюнхенской пивной «Бюргерброй»{25} не имела большого резонанса. Народ устал и апатичен. Слишком много всего уже было «сделано». Часть населения, более склонная к самостоятельным размышлениям, не верит в покушение и считает произошедшее своего рода спектаклем рейхстага (с целью устранить неугодных). Это вполне может быть правдой, поскольку после 20 лет борьбы с большевизмом, в которую некоторые в партии искренне верили, поворот к сотрудничеству с Россией мог привести к серьезным сдвигам в головах верящих. Гитлер видит врагов в своих лучших людях. Здание НСДАП дало трещину! Если к этому добавятся внешние проблемы и поражения, искусно созданный карточный домик рухнет.

Боюсь, что скоро мы увидим новый бескомпромиссный ход конем, который расширит список наших врагов. Путь разума перекрыла пропаганда.

11 ноября 1939

Тот факт, что за взрывом в мюнхенской пивной последовали яростные нападки на Англию в газетах, позволяет говорить о том, что происшествие используется для поддержания военного духа нации. Абсолютно бездоказательно и нагло Англию подозревают в совершении покушения на фюрера.

Предположения и подозрения тут не помогут. Остается надеяться, что время прольет свет на эти события.

15 ноября 1939

Шердт пришел разбираться, почему мы выставили за дверь солдата, прибывшего к нам на размещение. Никакого солдата мы не видели. Очередная попытка прицепиться ко мне.

9 декабря 1939

Россия показала свое истинное лицо. Эти недоумки напали на маленькую Финляндию. За такое весь мир должен подвергнуть Россию остракизму. Германии придется сохранять самообладание и улыбаться своему жалкому «союзнику». Это нападение будет дорого стоить Р. Похоже, господин Сталин тоже совершенно запутался. Покорение мира рука об руку с Гитлером. Желаю удачи, господа!

Будущее покажет, что проклятая политика наживы не может длиться вечно.

Пришло время нейтральным странам отбросить свой глупый «нейтралитет» и встать на сторону тех, кто действительно гарантирует им независимость.

16 декабря 1939

Сбор верхней одежды (!!!), несмотря на наличие соответствующих карточек, а также сбор игрушек. В сущности, попрошайничество, организованное государством.

Фрейлейн Р. собирает одежду, берет и деньги. Одежды дать не можем, отвечаем мы, поскольку не знаем, как долго продлится война.

Фрл. Р.: Война долго не продлится.

Фрау Кельнер: Это утверждали и в четырнадцатом году, а война шла до восемнадцатого.

Фрл. Р.: Да, но теперь у нас есть фюрер!

19 декабря 1939

После очень лаконичного сообщения о том, что экипажу броненосца «Граф Шпее» пришлось затопить корабль перед устьем Ла-Платы, не могло тут же не последовать «победной» реляции. Поводом послужило воздушное сражение над Северным морем: из 44 английских бомбардировщиков сбиты 34, мы же потеряли только два самолета. Англичане сообщают о 12 сбитых мессершмитах и о потере семи своих машин. Вопрос: где правда?{26}

31 декабря 1939

Конец года!

Немецкий народ будет наказан за то, что непрерывно действовал вопреки доводам разума и рассудка.

14 января 1940

Густосупное воскресенье{27}. Господин сборщик не появился.

15 января 1940

Так как есть все основания предполагать, что против меня опять что-то замышляют, я через Кетэ{28} заплатил Мённигу{29} одну рейхсмарку.

Осторожность — матерь мудрости.

Господин Шердт спрашивает нашего квартиранта, как ему у нас живется. Бывший полицейский старается собрать на нас компромат, забывая, видно, хорошую поговорку: отольются кошке мышкины слезки.

7 марта 1940

Обращение с немецким народом нельзя назвать иначе как постыдным и позорным. Во времена самого мрачного Средневековья и в самых непроходимых джунглях права человека не подвергались такому надругательству, как при этой «славной» тирании.

10 марта 1940

Самое ужасное, что часть немецкого народа утратила всякое представление о праве и справедливости. Они даже не замечают, что уподобились скоту в хлеву.

С одним таким экземпляром мы познакомились в лице хозяйки трактира «Гессенский двор» в Грюнберге. «Адольфу стоит нажать на кнопку, и все начнется». «Итальянцы знают с точностью до минуты, когда им вступать в дело». Эти и подобные предсказания мы услышали из уст госпожи М.

Надеюсь, он действительно скоро нажмет на кнопку, ответил я.

15 марта 1940

Мир между Финляндией и Россией — лишнее доказательство того, что некоторые «нейтральные» государства управляются трусливыми слабаками. Вместо того чтобы поддержать Финляндию, Швеция и Норвегия отказались пропустить через свою территорию войска, предназначенные для этой страны. Шведы и норвежцы тронулись умом. Как можно быть столь близорукими? Или они думают, что льва можно кормить комарами? И малое государство способно защищаться, чтобы у больших пропала охота заниматься разбоем. Разумеется, весь мир мог бы в случае с Финляндией показать, что идеалы существуют. Более ощутимая поддержка была бы уместной. Однако повторилась ошибка, совершенная в случае с Абиссинией. Все народы должны сплачиваться, если надо наказать агрессора. Все! Это было бы настоящей Лигой Наций. А что мы слышим и видим на практике? Вялую болтовню. И столь же вялые проявления симпатии. Если бы господам русским сразу же после их нападения на Финляндию был дан правильный ответ бомбовыми ударами по их территории, то дело приняло бы другой поворот.

Я плюю на Лигу Наций, которая не может ни предоставить в распоряжение своему попавшему в беду члену бомбардировщики, ни оказать какую-либо иную действенную помощь.

17 марта 1940

«Сегодня владеем Германией, а завтра миром всем», — поет наша милая молодежь, рядами шагая по улицам. Что это?

Глупость? Недомыслие? Нет, это дух элиты, которой нужно стадо баранов, а не думающие люди. Эта надменность вкупе с бездуховностью ввергла нас в войну 1914 года и в еще большей степени способствовала развязыванию нынешней войны. Куда подевались старорежимные деятели кайзеровского рейха? Все устроились под крылом НСДАП. Отсюда они могли громогласно вещать о своих планах завоевания мирового господства. Особенно помогла им в этом отмена свободы слова. Раньше им можно было возразить, по крайней мере, устно и письменно. А сегодня? Вся пресса поет в унисон! Попробуй нарушить стройность хора хотя бы словом. Крайне прискорбный отрезок в истории человечества. Вместо развития — погружение во мрак. Бедный немецкий народ, что ты натворил, без борьбы, трусливо отказавшись от своей свободы? Народ обязан защищать свою конституцию с тем же упорством, что и лично нажитое добро.

19 марта 1940

Адольф Гитлер и Муссолини, сопровождаемые министрами иностранных дел, встретились на итальянской земле поблизости от Бреннера. Содержание переговоров преподнесут обоим народам в приукрашенном виде. Какой смысл узнавать о чем-то по фрагментикам? Уж лучше, пожалуй, вообще ничего не слушать. О чем я не знаю, о том не страдаю, гласит поговорка. В данном случае так оно и есть.

Сохраняем самообладание. Итальянцы смогут, уверен. Ради нас они в пекло не полезут. Но их чиновникам придется сделать вид перед народом, не зря же они так активно вели рекламную кампанию в поддержку политики «оси». Нужно время, чтобы повернуть вспять. Решающее значение имеет тот факт, что у Италии есть уязвимое место — уголь и нефть! Не хватает ресурсов. Их приходится завозить морем. Французский и английский флот в состоянии сдержать итальянский. Вот что важно. Не говоря уже о том, что все итальянские колонии (Ливия, Эритрея, Абиссиния) окажутся под ударом.

Разумеется, и религия играет определенную роль. Борьба нацистов с католиками привела к тому, что в Италии у них появилось много противников. Выступление папы против национал-социализма{30} тоже заслуживает внимания. Католическая пропаганда в Италии и других католических странах может вестись против нынешней Германии беспрепятственно. Чтобы вообще не остаться без «друзей», нам приходится обращать свои взоры к России. Подумать только — к России! Национал-социализм обязан своим существованием исключительно своей борьбе против большевизма (враг всего мира № 1, Антикоминтерн). Куда ж вы удалились, борцы с «позором азиатчины»? Где они все, кто день за днем и словом, и пером сражался с Русью? Никого не слыхать и не видать. Это ли не гнусная, мелкотравчатая политика? Можно ли еще говорить о характере, честности и национальной гордости? Согласуется ли такое поведение хоть как-то с понятием чести? Пусть в «политике» позволительно что-нибудь не совсем праведное. Но это не причина, чтобы действовать подобно рецидивистам.

Политик типа Бисмарка никогда не прибег бы к столь недостойным методам. Он вел бы себя по меньшей мере как джентльмен, не метался бы по саду мировой политики, как взбесившийся бык.

27 марта 1940

Судорожные попытки немецкой пропаганды выдать налет английских бомбардировщиков на Зильт за победу немецких зенитчиков не произведут на мало-мальски разумного человека никакого впечатления.

Только вот мыслить мои современники отучились. Вбить им что-то в голову можно лишь дубинкой. Жаль, что война 1914–1918 годов велась на чужой земле. Люди в большинстве своем не имеют понятия о войне. Ощутить ее суть можно только на собственной шкуре. Рассчитывать на работу мозга не приходится.

30 марта 1940

Говорят, русский министр иностранных дел Молотов, выступая с речью в Москве, заявил, что Россия останется «нейтральной», чтобы война не распространялась дальше.

Господа нацисты по-иному представляли себе последствия союза с русскими. Однако полагать при этом, что Россия станет жертвовать собой ради интересов Германии, было полным абсурдом. Все последние годы Россия не удостоилась с германской стороны ни одного комплимента. Позиция России — это ответ на подлое обращение с нею наших правителей начиная с 1933 года. Мне всегда претила вульгарная манера «государственных деятелей» судить о государственных деятелях других стран. Достаточно полистать подшивки газет, чтобы увидеть, каким рисовался образ России и ее правительства. Оскорбления и клеветнические выпады сыпались как из рога изобилия. В них-то и заключалась вся суть нашей «политики» по отношению к гигантскому восточному соседу. Откуда столько ненависти? А где же любовь? Или хотя бы толика приличия?

С той же свирепостью, с какой мы обращались с евреями, мы хотим разбить и растоптать все народы, стоящие у нас на пути, а то и искоренить их (см. Польшу).

9 апреля 1940

Ага! Немцы оккупировали часть Дании и гавани в Норвегии[64]. «Наша цель лишь в том, чтобы защитить эти страны и не дать другим опередить нас», — дудят в одну дуду газеты. А какие голоса различает мое ухо? Немец-обыватель доволен: еще два государства под «верховенством Третьего рейха»! Кто-то говорит: «Так же мы поступим с Бельгией и Голландией». Приходится слушать эти ужасные высказывания с каменным лицом.

Кажется, весь мир сошел с ума. Неужели не найдется никого, кто наконец-то даст отпор? Или кругом только трусы?

10 апреля 1940

Слыша о новых «подвигах», обыватели улыбаются. Не желают замечать, что мы ведем себя, как бешеные собаки. Повторюсь: Господь поражает преступника слепотой! За авантюру в Норвегии нацисты могут поплатиться головой. Кто отдал приказ о выдвижении флота? Как звать этого безумца? «Победные реляции» Геббельса и его подручных меня не трогают. Ясно как день, что мы не сможем удержаться в Норвегии. Ибо снабжение — это альфа и омега всякой военной операции. Неужели военачальники НСДАП этого не знают? Прошу прощения, ефрейтор не может быть сведущ во всем.

13 апреля 1940

Узнал от асессора Грефлинга, что председатель земельного суда Кольно озаботился моей персоной и наводил обо мне справки. В наше славное время (то есть начиная с <19>33-го года) мне к этому не привыкать. Сколько уже было попыток заманить меня в ловушку — и захлопнуть ее. Пока это им, презирающим права человека, не удалось. Правда, лишь потому, что я избегаю их, как прокаженных. Только среди единомышленников даю себе волю и, с опорой на бесспорные аргументы, обрушиваюсь на нелюдей. Любой промах, о котором они с болезненным самолюбием стараются умолчать, я вытаскиваю на божий свет и обмозговываю его до тех пор, пока мой собеседник тоже не начинает высказывать сомнения. В моем окружении больше нет убежденных нацистов. Борьба эта требует больших затрат нервной энергии. Но ее необходимо вести. Подготовить крушение режима — это работа колоссального значения.

Совсем недолго быть уж нам рабами…{31} Не так ли, г-н Хорст Вессель? Так ведь вы пели?

Вы — пророк, г-н Хорст Вессель!

Что думает по этому поводу «гениальный» ефрейтор? Этот клоун мировой истории! Тот день, когда палача, занесшего топор над десятками народов, постигнет заслуженная кара, я назову самым прекрасным в моей жизни. Люди, которым он причинил столько боли, страдали не напрасно. Но как это объяснить недалекому немецкому народу? Пусть ему поможет собственный горький опыт. Умом это не понять, да его и нет.

Немецкий народ, как малое дитя, нуждается в поучениях:

Чужое добро впрок не идет!

Не делай никому того, чего бы, вопреки твоему желанию, сделали тебе!

Сколько веревочке не виться, а конец будет!

Не желай ничего, что у ближнего твоего…

Не убий!

И что ты смотришь на сучок в глазу брата твоего, а бревна в своем глазу не чувствуешь?

Живи на земле и храни истину.

Прав будь человек, милостив и добр.

15 апреля 1940

Человечество вздохнуло бы с облегчением, если бы не стало Гитлера. Безработный австрийский иммигрант (Адольф Гитлер) хочет подчинить себе весь мир. Пятью здоровыми органами чувств невозможно постичь, почему немецкий народ позволяет вести себя на заклание. 80 миллионов верят в чудеса, которым не дано свершиться просто по определению. Чем это кончится? Подозреваю, что мы достигли поворотной точки. С обычным пропагандистским сопровождением идет — по крохам — сбор металлолома. Как обычно, добровольность оборачивается принуждением. У Хайнеманна появился начальничек из жандармерии и пригрозил концлагерем, если металлические предметы не будут сданы.

Могу понять иностранца, который, наблюдая за тем, что происходит в Германии, не может взять в толк, почему немцы не прогонят к чертям собачьим всех тиранов и бонзократов. Взгляду со стороны трудно проникнуть через хитросплетение парторганизаций, союзов, объединений. Вертикаль власти выстроена с дьявольской изощренностью. Одних руководителей низшего звена — море, и всем им дозволено командовать и мучить народ. Принадлежать к этому слою «сообщества» — большой соблазн для натур преступных. А вот людей чести там нет. Если ты брутален, то можешь числить себя настоящим борцом. Если тебе доверили какой-нибудь пост, то ты постараешься сохранить его за собой. Карьеристы, материалисты, лентяи и иже с ними образуют в совокупности сильный блок. Один подпирает другого. Каждый знает, что на кону судьба всей вертикали. И в этом их сила. И в то же время — слабость. Большое число членов партии (pg) таит в себе немалое число деклассированных элемен-тов. Но верховный сказал себе: чем больше тех, кто связан со мной, тем меньше вероятность мятежа и переворота.

Сейчас мы приближаемся к критической стадии. Каждодневных «побед» недостаточно, чтобы замаскировать неизбежность поражения.

Безумец или преступник?

Я говорю: безумный преступник.

16 апреля 1940

Подвластная Геббельсу пресса (она же его голос) не сдается. Из Норвегии еще поступают победные реляции. Когда народ поймет, что все это сказки и небылицы, будет уже поздно.

События в Европе развивались бы во многом по-другому, окажись народ Северной Америки смелее. Как можно быть столь близоруким и думать: я сижу на острове, происходящее в мире меня не касается. Неужели никому не пришло в голову, что Гитлер не ограничится бедной Европой, а при любых обстоятельствах двинется туда, где есть еще чем поживиться? Разве американцы не видели этого?

Больше мужества, господа! Когда человечность и справедливость топчут сапогами, как это делают в Европе Гитлер со товарищи, весь мир должен дать им отпор и разоружить эту публику. Снова приходится думать об Абиссинии. Если бы Муссолини получил тогда по рогам, кто знает, не приняло бы дело другой оборот.

Можно, конечно, предположить, что события должны были развиваться именно по такому сценарию, ибо иначе человечество так бы ничего и не поняло. Ведь думать-то никто не хочет. А вот завоевывать чужие земли — это так прекрасно! Как бы там ни было — мы отправим эту банду на свалку истории.

«Heil Hitler!»

Heilt Hitler!{32} — это было бы наверняка лучшим девизом деловитости.

18 апреля 1940

Англичане чуть ли не ежедневно утверждают, что они господствуют на морях. Как же тогда Германии удалось высадить войска в шести местах норвежского побережья? Только в Нарвике стояло десять боевых кораблей и множество транспортных судов. Англичане очень плохо вели воздушную разведку и не лучше «правили» морями. После войны надо спросить их, как такое могло случиться.

10 мая 1940

Перед обедом доктор Йозеф Геббельс зачитывает прокламации, согласно которым ночью произошло нападение на Люксембург, Бельгию и Голландию.

Если господа англичане и сейчас не желают понимать, что происходит, никакой Господь Бог им уже не поможет.

11 мая 1940

Мистер Чемберлен наконец сложил полномочия. Ушел с политической сцены весьма жалкий персонаж.

Пришло время показать спятившему нацистскому народу, каково это — воевать со всем миром.

20 мая 1940

Последние недели были богаты событиями.

Бездарность полководцев на другой стороне позволила немецким войскам легко сломить сопротивление Голландии и Бельгии и вторгнуться во Францию.

Едва ли нужно подчеркивать всю серьезность ситуации для Франции. Как же мало сделала эта страна, чтобы подготовиться к обороне, пускай и заключалась бы она всего лишь в мощных бомбовых ударах. Велик соблазн предположить, что кое-кто стремился сдать страну Завоевателю без боя, но верить в это было бы абсурдом.

В <19>14-м году Франция смогла остановить немцев на Марне. Сделать это в <19>40-м она, похоже, не в состоянии. А потому не остается ничего иного, кроме как собрать все силы в один кулак и двинуть их против рвущихся вперед немцев.

Только что узнал, что верховное командование принял на себя генерал Вейган. Значит, я был прав, обвиняя генерала Гамелена в недееспособности.

Послы и атташе тоже дали маху. Куда они глядели, когда Германия вооружалась бешеными темпами? Газеты пестрели снимками, которые по меньшей мере косвенно указывали на это. Даже малые дети что-нибудь да знали о новых танках и самолетах.

А весь мир взирал на это сложа руки! Как он убог!

Ошибки, допущенные в последние годы французами и англичанами, столь серьезны, что разум отказывается их воспринимать:

а) Абиссиния. Лига Наций оставляет своего члена в беде. Почему ватага отважных мужчин не закрыла Суэцкий канал?

b) Демилитаризация Рейнской области!

c) Гонка вооружений в Германии!

d) Аншлюс Австрии (при полном попустительстве держав-гарантов)

e) Оккупация и расчленение Чехо-Словакии (от Франции как союзника никакого противодействия)

f) Разгром Польши (союзники «обещают» помочь)

g) Нападение России на Финляндию (западные державы «хотят» помочь)

h) Нападение Германии на Норвегию (англичане, «оказывающие помощь», дают дёру)

А где, собственно, британский флот? 1 сентября он должен был бы выйти в море — на помощь Польше. Вместо этого он встает на якоря в Скапа-Флоу{33} и несет потери за потерями. Неужели миром правят идиоты?

21 мая 1940

Подобно немецкой, села в калошу и вся мировая демократия. Мир гнет свой хребет перед тремя тиранами (Муссолини, Сталиным и Гитлером).

Особенно тревожит то, что им ничего не предпринято против милитаризации немецкой молодежи (гитлерюгенд, Союз немецких девушек) и не сделано никаких шагов против СА и СС. С десяти лет военизирован каждый немец.

Что вы, нижние палаты и сенаты, противопоставили этой мощи?

22 мая 1940

Выглядит так, будто бы исходящую от Германии угрозу никто не заметил. Разумеется, у Германии есть уязвимости. Среди очевидных — нехватка древесины и плохое состояние железных дорог. Когда мы вторглись в Польшу, противник упустил идеальный момент для удара по этим нашим слабым местам.

Франция преспокойно дождалась, пока все силы с востока будут переброшены на запад для ее захвата! Как такое понимать? Лучшая защита — нападение. Почему было не напасть на Баден и Шварцвальд? Или хотя бы не разбомбить железную дорогу в районе Рейна, Мозеля и Ланталя?

Есть только одно объяснение невероятному происходящему: в Генеральном штабе сидят предатели своего народа. Люди, которые мечтают о фашизме в своей стране.

29 мая 1940

Чем бы ни закончилась эта бойня, исторической виной западных держав останется то, что они не приняли самых энергичных мер против не знающей пауз агрессивной политики Германии. Между тем возможности для этого были! Мягкой, как спелая слива, политикой не изменить умонастроение тирана. Даже самые острые уколы лишь щекотали агрессора. Куда подевался британский флот?

Не задать этого вопроса просто нельзя. Маленький польский флот нашел дорогу из Балтики до британских островов. В то время как из Англии к польским берегам не пришло ни одной шлюпки. Печально, очень печально — но, к сожалению, факт.

31 мая 1940

Необходимо зафиксировать два мнения:

а) «генерал» противовоздушной обороны Х.: То, что происходит теперь, определит ход истории на тысячу лет вперед (в направлении, благоприятном для Германии);

б) жена ортсгруппенляйтера Потта: После войны Германия станет богатейшей страной земного шара (!!!).

12 июня 1940

Господин Муссолини бросил жребий. Оценить боеспособность Италии трудно. Слабых мест у нее, без сомнения, много. Нужно еще доказать, в какой степени она может быть помощницей Германии.

А правители Франции, может быть, поймут, как глупо они повели себя 1 сентября 1939 года. Смелое, решительное наступление принесло бы французам победу, потому как на границе с Францией сил у Германии было мало. Понять поведение французов в тот момент было вообще невозможно. Может быть, они надеялись, что в Германии начнутся волнения или что английская блокада окажется более эффективной. Не исключено, что форсированное: вооружение Германии они считали блефом. Как бы то ни было, рассчитывать надо на собственные силы, а не на возможные варианты.

Господин Мажино построил укрепленную линию. Был бы жив, увидел бы, что допустил серьезную ошибку. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Укрепления должны были бы протянуться от моря до Альп, а не заканчиваться у Седана. Будь офи-церы Генерального штаба поумнее, расположили бы самые мощные укрепления за Люксембургом и Бельгией — исходя из опыта 1870–1871 и 1914–1918 годов.

14 июня 1940

Судьба Франции, кажется, решена. Демократия погибла. Разумеется, по собственной вине. Сражаться с диктатором инструментами демократии невозможно. Побеждает более сильный. В данном случае это германская диктатура. Виной всему — самоубийственная тактика французского правительства в сентябре 1939 года. Чего в Германии никто не мог понять: французы держали ружья на изготовку. Бездействие стало роковой ошибкой. Идиотизмом, да и только. Гитлер был прав, когда однажды сказал: «Если бы демократия на что-то годилась, я бы сегодня не стоял перед вами!» Очень даже правильно! Демократия в Германии терпела всё: создание частной армии, жуткий террор и, кроме того, охраняла собрания национал-социалистов. Большего нацистам и не требовалось. Немалая доля вины ложится и на французскую внешнюю политику: она не осложняла жизнь германским дипломатам и вливала в питательную среду национал-социализма всё новые и новые соки. А потом спокойно взирала на то, как Гитлер с железной последовательностью вооружал свою страну. В силе этого оружия французы могут убедиться теперь воочию.

На противной стороне был, по-моему, только один человек, распознавший опасность, — Черчилль. У отличной немецкой пропаганды он был, конечно, предметом особой «любви».

Правителей западных держав можно было бы понять, если бы их не предупреждали. В своей книге Гитлер назвал Францию заклятым врагом. Неужели французы в это не поверили?! Д-р Раушнинг[65] выпустил во Франции книгу, которой хотел предостеречь человечество. И этого не заметили? Каких взглядов придерживались правители Франции и Англии и какие у них были планы — представить необычайно трудно. Ясно одно: они заблуждались и дали обвести себя вокруг пальца. Впервые это стало очевидно при заключении договора о союзе между Германией и Россией. Русские плюют на «пролетариев всех стран», погибающих под гусеницами немецких танков. Четкое представление о душе русских можно было получить, кроме того, во время Гражданской войны в Испании. Испанских рабочих они гнали в бой своими радиопередачами. Никакой помощи со стороны русских не ощущалось{34}. Если не считать голых фраз.

Чем все кончится? Как будет выглядеть немецкий «Версаль»? Признаю, тут моего воображения не хватает. Как известно, война считается выигранной только с наступлением мира. Если вспомнить, как вели себя национал-социалисты в 1933–1940 годах, то на сей раз они будут просто неистовствовать в своем опьянении победой. Разве что случится чудо? «Провидение», однако, было целиком на стороне Гитлера. Как это истолкуют верующие всего мира — их дело. Странен, правда ведь, Господь Бог, осенивший своим благословением и милостью того, кто намеренно стремился устроить эту кровавую баню.

Разумом простого смертного всего этого не понять. Уничтожены бесценные творения рук человеческих, убиты миллионы людей, сердца других обливаются кровью от боли и скорби. А некоторые господа греются меж тем в лучах славы!

Этот мир поистине достоин того, чтобы навечно кануть в бездну.

Говорят, в Майнце покончил с собой французский генерал. Смертной казни заслуживает весь французский Генеральный штаб. Бездарность по всем линиям. Особенно в авиации и артиллерии. Железные дороги вблизи французской границы по сей день, на десятом месяце войны, в полной сохранности!!!

В Сирии, по некоторым данным, свыше года находится крупная группировка французских войск. Французы лишились ума-разума. Германия оккупирует метрополию, а ее защитнички околачиваются где-то во вселенной.

Только что, в 14 часов, радио сообщило, что немецкие войска вступили в Париж.

Франция потеряна.

В Версале будет вновь заключен мир, только теперь с переменой ролей.

Для гитлеровской Германии это такой триумф, какой в истории случается нечасто.

17 июня 1940

Разговаривал в эти дни со многими немцами, и все они далеко не в восторге от германского победного шествия. Что-то подсказывает им, что добром оно не кончится. Никто не предполагал, что Франция потерпит фиаско, какого не знала ее многовековая история! Все, по крайней мере, ожидали, что западные державы, столь охотно величающие себя мировыми, а также владычицами морей, окажут более или менее достойное сопротивление.

Вина ложится главным образом на Англию, не имевшую вооруженных сил, настроенных на оборону. Господам англичанам придется поплатиться за свою трусость. Я не склонен верить в крушение Британской империи, но своей прежней роли она играть уже не сможет. Тот, кто одержим духом предпринимательства, но не имеет идеалов, обречен на неудачи.

24 июня 1940

Предпринял поездку во Франкфурт-на-Майне, чтобы убедиться, насколько достоверны разговоры о «бомбардировках». Несколько поврежденных домов видел только в Ребстоке{35}. Жительница этой местности рассказала мне, что в результате одного из налетов четыре человека погибли в своих жилищах, а семеро были подобраны на железнодорожных путях. Почти каждую ночь люди спускаются в бомбоубежища.

В ресторане под биржей на обед подали салат (80 рейхспфеннигов). День был немясной. Заведения общепита раз в неделю вообще не открываются. Обстановку в магазинах с прежней не сравнить. Хотел купить сандалии, но нигде их не нашел. Кондукторами многих трамваев работают женщины.

27 июня 1940, Гиссен

Господин К.: Через восемь дней ударим по Англии. С ними справимся еще быстрее. Одежду по карточкам будем получать еще как минимум в течение года. Нам нужен импорт из Аргентины.

Зайдя к Дарре[66], стал обладателем пары сандалий. (Повезло: продавщица сказала, что они получили всего три пары.)

28 июня 1940, Лаубах

Господин К.: «С англичанами мы справимся за четыре недели, максимум за пять». Фрау К.: «Тогда опять будет всё».

21 июля 1940

Бад-Зальцхаузен. Мы сидели перед курзалом, когда с нами поздоровались супруги Х. (Он — старший инспектор в Майнце.) По мнению г-на Х., англичане будут разбиты очень быстро, и после войны мы заживем опять хорошо, как и полагается нам по природе нашей. Все те страны, что в наших руках, имеют в своих недрах сырье.

Конъюнктурщик худшего сорта. Он так и видит праздник на своей улице. Раньше был социал-демократом. Сегодня — 250-процентный нацист.

26 июля 1940

Газеты полны угроз в адрес Англии и сообщений о победах немецкой авиации и подводного флота. Наши потери никого не интересуют. Все хотят слышать только о «победах». Национальное тщеславие подогревается политической верхушкой при каждом удобном случае. Его щекочут не только оптом, но и в розницу. На ордена и значки почета не скупятся. Щедро повышают в званиях. Соответствующей статьи в бюджете, похоже, не существует. С получившим повышение в звании или награду куда как легче осуществлять новые агрессивные планы. Честолюбцы видят, как, образно говоря, их пшеница наливается зерном, но не понимают, что ее в любой момент может охватить пламя.

19 августа 1940

Мой товарищ Б. говорит: «Все ждут нападения на Англию. В отпуск никого не отпускают». Я возражаю: «Как вы, собственно, представляете себе такое нападение?»

Б.: «Это очень просто. Сперва атакуют наши пикирующие бомбардировщики. Англичане — в шоке, подобно французам. Затем, будьте уверены, десантируемся».

Так же, как этот мой товарищ, думают или говорят все немцы. Вступать в дискуссии не имеет смысла. Время покажет, способны ли мы покорить весь мир.

Нацию, одержимую такой идеей, можно образумить только самым энергичным сопротивлением всего человечества. Готов ли мир сделать это уже сегодня? Поживем — увидим.

21 августа 1940

День пасмурный, дождливый. Хотим сегодня начать топить! Значит, перспективы плохие. «Провидение» больше не на нашей стороне?

Кстати, нельзя ли прекратить сотрясать воздух угрозами в адрес Англии? Так ведь обычно поступают дети: погрозят кулачком — и убегают. Пока удалось достичь, в сущности, только одного: Англия вооружается ускоренными темпами. И скоро будет вооружена до зубов. Сомневаться в этом не приходится. И почему бы англичанину — с исторической точки зрения тоже германцу — не научиться владеть оружием так же, как это умеет делать немец?

В одной успешной акции нашей пропаганде не откажешь: весь немецкий народ (за крайне малым исключением) верит в то, что нападение на Англию произойдет и она будет разгромлена. Эту по-детски наивную веру я, к стыду своему, особенно часто встречал у людей с высшим образованием. И мне было жаль их учителей. Другой такой духовной нищеты не сыскать.

Морок в умах дополняется пустотой в душах. Взирая на этот народ, хочется выть. От прежних ценностей ничего не осталось. Бал правят грубость, жестокость, жажда власти, чванство.

23 августа 1940

Ревизор Р., в настоящее время ефрейтор в танковом батальоне, был у нас в гостях и рассказывал о победной французской кампании. В каждом слове и жесте сквозило высокомерие, когда он восхвалял Stukas{36} и танки. Между прочим, заметил, что мы должны были бы действовать жестче. Еще жестче!!! И ведь тоже вроде человек. Хотя должен был бы числить себя средь диких зверей.

31 августа 1940

Сегодня ночью в третий раз над Берлином летали английские самолеты. Война только тогда станет войной, когда господа в Берлине почувствуют ее на собственной шкуре. «Неприкосновенность» Берлина, о которой достаточно говорилось, оказалась пшиком.

Тетрадь вторая. 1 сентября 1940 — 28 июня 1941

2 сентября 1940

Газета «Дас Шварце кор»{37} от 8 августа 1940 года пишет на первой полосе:

Англия, мы идем!

«Всякому терпению приходит конец, мистер Черчилль!»

«У побережья Ирландского моря покачивается на волнах красавец „Сандерленд“, который доставит его вкупе со всем кабинетом в Канаду».

Эти фразы взяты мной из статьи «Англия, мы идем!»

Этот номер (32/1940) я храню.

Автор статьи, который, скорее всего, слоняется по Берлину, то есть довольно далеко от фронта, находит удовольствие в том, чтобы грозить англичанам, размахивая навозными вилами, и надеется их этими вилами победить. Интересно, кто сообщил борзописцу, что «Сандерленд» покачивается на волнах в Ирландском море, ожидая обратившийся в бегство британский кабинет? Может, ему поведал об этом сам премьер-министр? Вот такими баснями кормят легковерный народ!

Ясно одно: чуть ли не каждый верит, что мы готовим удар по Англии и, конечно, мигом заткнем за пояс все острова.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

5 сентября 1940

Вся эта шумиха не переубедит меня. Германия будет побеждать. Ей нужны победы, чтобы расшевелить народ. Но нападать Германия будет не на сильных, а на слабые, раболепные, трусливые государства. В особенности на те, где есть чем поживиться. Англия к таким не относится. Определенные приготовления (переброска войска) указывают на восток. Располагают ли румынская нефть и пшеница, а также другие дары природы к прогулке по Балканам? Поживем — увидим!

11 сентября 1940

Дежурство на башенке реального училища. С одиннадцати часов вечера до часа ночи стоял там в лунном свете вместе с Д. (зятем Д.), готовый в любой момент дать сигнал тревоги, в то время как двое других дежурных несли патрульную службу: они должны были фиксировать имена и адреса нарушителей светомаскировки. Двух стражей-профессионалов хватило бы, чтобы не разводить всю эту канитель. Мою идею могли бы счесть остроумной, но ничего остроумного в Третьем рейхе быть не должно. Шор не снимать!

15 сентября 1940

Когда английские летчики идут на Берлин, это называется пиратством, а когда немецкие летчики бомбят Лондон, это называется геройством. Так, по крайней мере, сие подается газетами. Всеми средствами, в том числе насквозь лживыми, они пытаются свалить вину с больной головы на здоровую.

18 сентября 1940

«Единственный правовой источник войны — это власть». Так пишет «Дас Шварце кор» в одном из последних номеров. На «власть» молятся. Правда, встает вопрос: а не придется ли людям однажды поразмыслить над тем, как покончить с этой пресловутой властью. Власть, проявляющая себя лишь в виде грубой силы, не может быть итогом всей мудрости земной. Если этот правовой источник войны используется неразумно, не своевременно и не в меру, то он может нести в себе бациллы собственной гибели. Не лучше ли было, например, в 1915 или 1916 году похоронить мысль о гегемонии и постараться найти взаимопонимание с другими странами? Последнее слово было тогда, конечно, за поклонниками власти, да и сегодня умных советчиков, пожалуй, днем с огнем не сыскать. Опасен тигр, сломавший двери, / Опасно встретиться со львом. / Но человек любого зверя / страшней в безумии своем{38}.

Великим государственного деятеля называют не тогда, когда он мечется по вселенной, как разъяренный бык, а тогда, когда он, вовремя и мудро заглядывая в будущее, взвешивает разные возможности и — главное! — во всем знает меру (например, Бисмарк в 1866 году). Генералы хотели тогда вступить в Вену победным маршем. Бисмарк сумел предотвратить унижение Австрии. В результате Австрия осталась в 1870 году нейтральной. Бисмарк был государственным мужем крупного масштаба. Да, лишь в чувстве меры мастерство приметно!

7 октября 1940

Немецкие войска вошли в Бухарест. Разумеется, «для охраны нефтяных скважин». Что-нибудь надо обязательно «охранять». Чей-нибудь нейтралитет, масло и яйца в Дании, руду в Норвегии, мясо и молоко в Голландии, железо в Люксембурге, боеприпасы во Франции, а теперь вот нефть в Румынии.

Я радуюсь: мое предсказание, что следующим объектом нападения будут Балканы, тут же сбылось.

«Бросок на Англию» был большим блефом — по крайней мере, до сегодняшнего дня. Теперь неизбежно возникают вопросы: стали мы счастливее, оккупировав ряд стран? Получил ли что-нибудь каждый конкретный немец от этих завоеваний?

Не столкнемся ли мы лбами завтра или послезавтра в каком-нибудь месте с другой державой? Противоположность интересов не смягчается оттого, что ты надуваешься, как индюк.

В первую очередь Россия ответит «дружескими» контрмерами, и, думаю, очень скоро. Пакт с Японией задуман как угроза Америке. В сущности же, он направлен, несомненно, и против России.

Война, развязанная в Европе, затрагивает, таким образом, и другие континенты. Как следствие, ведущие страны мира вынуждены принимать кардинальные решения.

Идет ли это Германии во благо? Нет и нет!

Стоит Америке (США), России и Англии слегка усилить помощь китайцам, как у Японии, нашего партнера, хлопот будет полон рот. Куда уж там давить на Россию или США! Выходит, мы опять что-то не приняли в расчет.

Своим поведением Германия, Италия и Япония открыли миру глаза.

Все ближе тот момент, когда Англия выложит все свои козыри. Мы идем по пути, который не будет усыпан розами.

9 октября 1940

Заглядывая вперед, трудно понять, что побуждает Германию быть на стороне Японии. Союз с ней не может принести нам ни политических, ни экономических выгод. Япония — государство-разбойник с большой дороги. Заключая договор с разбойником, рискуешь стать его добычей.

Весь мир взбудоражен действиями Германии, Японии и Италии. Сегодня невозможно представить себе дальнейший ход событий.

Снести дом легче, чем построить. Так, наверное, пойдут дела и в политике.

Гонка вооружений в Германии привела к тому, что Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Люксембург и Франция стали жертвами нашей экспансии.

У Венгрии, Словакии и Румынии собственной воли нет.

Не тронуты: Швейцария, Швеция, Испания, Югославия и Греция — жалкий огрызок Европы.

Мир никогда не приходил под звуки военного оркестра. Кстати, над следующей войной лозунг взовьется быстро. Быть может, он будет звучать так: «Освободим Европу от германо-итальянского ига!»

Вот уж возрадуются во всех концах света те, кто тоже спешил вооружиться до зубов.

Мир на земле! Возможен — но без хищников в человечьем обличье.

10 октября 1940

<Запись сделана в связи с заметками в газете «Гамбургер фремденблатт» о реакции Японии на намерение английского правительства вновь открыть торговый путь, ведущий через Бирму в южные районы Китая:>

Когда такой пламенный патриот, как китаец Чан Кайши, будит свой народ, чтобы спасти его от японского рабства, то в глазах самураев это равнозначно преступлению. Пример сей ясно показывает, что империалистам националистического разлива совершенно чуждо чувство справедливости.

Премьер-министру князю Коноэ еще придется поднимать брови и делать большие глаза. Эгоизм на государственном уровне приводит, похоже, к слепоте.

Вот уже три года китайцы под мудрым руководством Чан Кайши оказывают японским оккупантам героическое сопротивление. Такое подвижничество бесследно не проходит. Во всех жителей страны, которым дорога свобода, оно вселит новые силы и приведет их к победе.

Если бы я твердо знал, что молитвы помогают, то ежедневно молился бы за свободный Китай.

11 октября 1940

Сколько немецких крестьян стали в годы перед «захватом власти» «национал-социалистами», потому как НСДАП обещала им все, что прельщает деревенского труженика. Освобождение от налогового бремени, снятие оков в виде непомерно высоких процентных выплат за кредиты, борьбу с «засильем евреев», ограничение месячных окладов чиновников суммой в тысячу рейхсмарок и пр.

«С победой Гитлера колосья будут созревать раньше, а коровы давать молоко с большей радостью», — звучало из уст оратора на собрании в гостинице «Солмзерский двор». «Если мы придем к власти, — говорил штудиенрат{39} Б. из Гонтескирхена на предвыборном собрании в Руппертсбурге, — налоговых проверок не будет». Зал взорвался тогда криками «браво!». Так было перед захватом власти. А сегодня?

Не посмеется ли господин рейхсмаршал Геринг над своими однопартийцами, которые выступили в 1932 году в гессенском ландтаге с предложением урезать министрам жалованье до 1000 рейхсмарок в месяц? Он, самый вельможный из всех, получает больше 1000 РМ в день. И впрямь, что это за деньги — 1000 эммхен{40}! Мелочь.

12 октября 1940

Есть ли у Германии уязвимые места?

Читатель газет не задумываясь ответит на этот вопрос отрицательно, ведь они изо дня в день рассказывают ему о великой Германии, полной сил и энергии. Рисовать радужные картины нацисты начали еще до прихода к власти. Однако внимательный и думающий немец (таких не очень много) заметит: не все то золото, что блестит.

Уже в самом начале войны были введены строгие нормы в снабжении мазутом и бензином. В распоряжение вермахта пришлось предоставить большое количество разного рода машин. Таким образом, движение личного автотранспорта было сильно ограничено. Запасы бензина подверглись конфискации. Продавать его можно только под государственным надзором. Пользоваться автомобилем — с разрешения контрольных органов. Выехать на трассу — только с красным опознавательным знаком на лобовом стекле. Вот так выглядит моторизованная Германия спустя год и 40 дней после начала войны.

17 октября 1940

Если Лондон действительно подвергается непрерывным бомбардировкам, то это значит, что Англия не приложила достаточных усилий для создания эффективной обороны, особенно для отражения немецких атак с воздуха. И в данном случае вспоминается старинное правило: лучшая оборона — нападение!

Где же британский флот?

18 октября 1940

В прошлое воскресенье (13 окт <ября>) в трактире «Гайст» в Альтенхайне находящийся в отпуске солдат заявил во всеуслышание, что все слухи (об ударах по Англии) он считает ложными и что впредь вообще ничему не будет верить, пока не увидит того, о чем говорят, собственными глазами. Среди посетителей он выглядел белой вороной. И все-таки отрадно, что в ночи мелькают огоньки.

29 октября 1940

Находясь в отпуске, один из сыновей учителя Б. рассказал девушке, которая спросила его, почему у него понурый вид, что он служит десантником. Это страшно, пока не привыкнешь убивать «женщин и детей». Юный убийца печального образа объяснил, как будет протекать нападение на Англию. Его отделение должно атаковать одну из фабрик, и он знает — какую. Расчищать путь к ней они будут огнем из автоматов.

2 ноября 1940

Участковый судья Б. считает, что нападение Германии и Италии на Турцию не за горами и что в то же самое время на Турцию нападет Россия!

Я возразил человеку со столь оптимистической точкой зрения. Думаю, Россия не станет подыгрывать и без того мощным Германии и Италии в их стремлении властвовать в Европе. Если же Россия все-таки станет действовать в интересах Германии и Италии, то не постыжусь сказать, что правители этой страны помешались в рассудке.

3 ноября 1940

Военная машина Японии износилась. С самого начала я был приверженцем Китая. Мои симпатии целиком принадлежали этой стране, потому что она самым гнусным и брутальным образом подверглась нападению со стороны Японии, государства-хищника. И столь же гнусно и брутально японцы обращались с ней. Мирные города и села бомбили, не зная пощады. Число жертв наверняка чудовищно велико.

Из руин встанет новый Китай. И его граждане всегда будут помнить, кто поддерживал их в трудной борьбе. Соединенные Штаты Америки, Россия и Великобритания.

А на чьей стороне были германские ослы? Конечно, на стороне хищника. На стороне того, кто в 1914–1918 годах «самым изысканным способом» отобрал у немцев их колониальные владения на Востоке. Мы же из чувства благодарности лижем этой мерзавке задницу. Надеясь, конечно же, что от добычи хищника нам перепадут хоть какие-то крохи. Нет, мы никогда не умели проводить умную политику.

Даже применяя силу, следует действовать разумно и гуманно. Финальные аккорды должны звучать пристойно, культурно, благородно — и примиряюще. Германия же действует с позиций грубой силы. Братом мне ты стать не хочешь, ломом по башке схлопочешь{41}.

Типичным примером этого было отношение к эльзасцам после окончания войны 1870–1871 годов. Сегодня мы вообще не церемонимся. Эльзасцев и лотарингцев разом делают национал-социалистами. Какая несусветная глупость!

5 ноября <19>40

«Ведь зло и потому еще ужасно, / Что неизменно порождает зло»{42}. Италия вторглась в Грецию. Как ни крути — с целью навязать грекам «новый порядок» по рецепту «держав оси».

Трудно себе представить, что все произошло бы иначе. То есть Италия, Германия и Япония подверглись бы нападению — как они считали уместным делать по отношению к другим странам. Раздались бы такие вопли и стенания, вызванные нарушением основных прав народа, что в волнение пришел бы весь мир. Но поскольку подчинить себе мир хотят те, кто уже отчасти в нем господствует, то склонять голову перед грубой силой вынуждены право и справедливость. На таких принципах «новый порядок» выстроить нельзя!

6 ноября 1940

Вчера, 5 ноября 1940 года, состоялись выборы президента Соединенных Штатов Северной Америки.

Избран кандидат от демократической партии, Рузвельт, которому я симпатизирую.

Итог выборов приведет вскоре к ощутимым переменам в общей обстановке — в пользу Великобритании. Проявлять некоторую сдержанность во многих вопросах правительству США приходилось по внутриполитическим причинам. Теперь эти соображения отпадают, и Госдепартамент наверняка предпримет ряд решительных шагов.

Общенациональным лозунгом будет: против Японии и государств с тоталитарным режимом — Германии и Италии. Америке не требуется вступать в войну. Если она со всей своей индустриальной мощью поддержит Китай и Англию, то исход войны предрешен.

10 ноября 1940

Италия вступила в войну в июне этого года. За исключением оккупации британского Сомали, она не сделала ничего из того, что могло бы поколебать боевой дух англичан. Примечательно прежде всего бездействие флота. Когда Франция терпела фиаско, он при всех обстоятельствах должен был атаковать британский средиземноморский флот. Однако ни один корабль с якоря не снялся. О причинах можно только гадать. Не перестарались ли итальянцы в свойственном им бахвальстве? Не существуют ли их «великие» ВМС только на бумаге? Или еще что-то сгнило? Время покажет.

Если итальянский флот ослабнет, то рухнет весь карточный домик. В Албании оккупанты не могут пребывать без постоянного подвоза продовольствия и боеприпасов. То же самое в итальянских владениях в Африке. Будь я на месте дуче, принимая в расчет все эти «прорехи», ни за что не дал бы втянуть себя в войну против Великобритании. История покажет, кто лучше оценил возможности, вытекающие из нынешней ситуации на мировой арене, — власть имущие в Италии или я, маленький человек из Фогельсберга{43}.

21 ноября 1940

Господин Х. передал мне два противогаза, сказав, что мы относимся к опасной зоне. Если у англичан кончатся бомбы, то они применят газ! Но тогда это будет той соломинкой, за которую хватается утопающий.

Вот так высказался г-н Х., до выхода на пенсию служащий одной из страховых компаний во Франкфурте-на-Майне, сегодня проживающий в Лаубахе. Настоящий партайгеноссе, занимающий несколько постов (в ПВО, в Собесе родственников убитых на войне). Тип закоренелого обывателя: понимает политику в соответствии со своим горизонтом и в восторге от пропаганды, потому как она ежедневно дает ему то, что он любит слышать. Дорогой Йозеф, ты делаешь это отлично. Ты паппенгеймцев своих знаешь!{44}

Участковый судья Болендер — человек иного замеса. До 1933-го был буршем{45}, состоял во Всеобщем Германском союзе и в Национал-либеральной партии. Сын таможенного чиновника высокого ранга. Неисправимый юдофоб. Убежден в тотальной победе немцев, не умея, однако, объяснить, как сложатся отношения между народами, когда наступит мир. Победа (конечно же, немцев) — дело для него решенное. Он в восторге от мужчин 3-го рейха.

Поговорим об этом в <19>43-м году. Ведь не имеет смысла спорить с человеком, который и в грош не ставит право других народов существовать на нашей общей планете.

Самая крупная козырная карта для него всегда одна — Германия. Все должны подчиняться ей. В сущности, это была бы чертовски простая политика, если бы, кроме немцев, не было других народов. Был бы г-н Б. в восторге, если бы ему пришлось покорять мир — о чем он так мечтает — самому и с оружием в руках! Это — вопрос. Пока же он упивается подвигами других людей.

23 ноября 1940

Вчера по радио передали, что две итальянские дивизии заняли новые позиции в Албании. Вместо того чтобы завоевать Грецию, они отправляются назад, на «новые» позиции. Из чего следует, что итальянцы не смогли устоять под напором греков. В Албании итальянцы будут зависеть от снабжения с родины. Это сыграет решающую роль. Флоту придется постоянно защищать транспортные суда из Италии в Албанию и ослабить хватку в других местах. По той же причине у Италии ничего не вышло в Африке. Разумеется, в нынешней ситуации исключено триумфальное возвращение туда, поскольку войска англичан стоят на Крите. Стратегическое положение Италии заметно ухудшилось по ее собственной вине (нападение на Грецию).

Если греки проявят военную смекалку, итальянцам придется оставить Албанию. Вот был бы настоящий триумф справедливости. Но это слишком хорошо, чтобы стать правдой.

5 декабря 1940

На греческой земле не осталось ни одного итальянского солдата. Греция взяла ситуацию в свои руки и ввела войска в Албанию. Итальянцы сдают метр за метром. Куда подевался достославный фашистский военный задор? Лозунгами и песнями тут не поможешь. Решает сила духа. Греки защищают Родину. А итальянцы? Напали на маленькую страну и разграбили ее. Наконец хоть какой-то просвет в общеевропейской тьме.

13 декабря 1940

Черный день для фашистов в Италии. Более двадцати тысяч пленных (в том числе три генерала) получили возможность — под английской охраной — взглянуть на Суэцкий канал, овладеть которым дуче давно мечтал одним лишь напряжением голосовых связок.

Дорогой дуче! Какая же ты скотина! Если бы ты поддерживал с Англией дружеские отношения, то избавил бы себя от поражения в Африке. Но когда у осла все ладится, он, как известно, отправляется потанцевать на льду.

Справедливость наконец торжествует.

Англичане перешли в наступление против итальянцев, вторгшихся в Египет из Ливии. И уже в первый день добились серьезного стратегического преимущества. При благоприятном развитии наступления можно ожидать новых сюрпризов. Не исключено, что Италии поставят мат в Африке уже в ближайшее время. Тому, кто столь легкомысленно, как Муссолини, ввязывается в совершенно ненужную войну, не следует удивляться, если целительные уроки он получает в виде ударов с воздуха. Неужели у этого диктатора больше не было возможностей делать что-нибудь значительное ради мира на земле?

Я всегда отождествлял дуче с предводителем разбойников. Таким он и войдет в историю.

24 декабря 1940

Еще немного — и наступит второе военное Рождество, а «миром на земле» и не пахнет. Правда, мне кажется, я начинаю различать слабые очертания изменившейся ситуации.

Италия все дальше отступает в Албании. Вместо нападения на Египет итальянцы вынуждены оставить его и стать жертвой нападения англичан в Ливии. При удачном окончании операций в Албании и Ливии военное положение англичан серьезно улучшится.

После падения Франции ситуация в Африке складывалась для Англии далеко не самым удачным образом. Египет и Суэцкий канал оказались под угрозой. Турция выжидала, Греция в одиночку не смогла отбить удар. А что сейчас? Совсем иная картина. Грезы Италии о Балканах останутся всего лишь грезами.

Колосс фашизма закачался!!

Человечество, свали его!!!

31 декабря 1940

Хоронят год 1940-й. Сколько невыразимо ужасных страданий принес он порабощенному миру? И что еще нас ожидает? Это можно лишь предчувствовать, а точно знать никому не дано.

Еще в 1939-м нам пророчили «молниеносную войну» с победным финалом. Завтра на календарях будут стоять цифры «1941».

8 января 1941

Состояние нашего духа какое-то странное. Хорошо помню, как в <19>39-м, до начала войны, газеты писали, что вести затяжную войну нам не по силам. Сегодня об этом никто не говорит. Как поступает страус? Прячет голову в песок, чтобы ее никто не видел. Вот мы ему и подражаем.

—

Согласно официальным заявлениям, в Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) состоят люди, представляющие собой цвет нации.

За годы с <19>33-го по <19>40-й серьезные уголовные преступления совершены в Лаубахе исключительно партийцами:

Р.: подделка документов, растрата, совершенная должностным лицом (1 год каторги)

Д.: растрата, совершенная должностным лицом (9 месяцев тюремного заключения)

Л.: нанесение телесных повреждений, оскорбление личности

Ханс Х.: (руководитель местной организации Гитлерюгенд) кража, растрата денежных средств (10 дней тюремного заключения).

Налоговыми должниками и злостными неплательщиками налогов являются также в основном партайгеноссе.

26 января 1941

Рядовой немец едва ли задумается о том, удалось ли нашим полководцам избежать серьезных ошибок. Газеты не дают ему повода для размышлений на эту тему. Пропаганда, не позволяющая возникнуть сомнениям во всемогуществе и безошибочности национал-социализма, заботится о том, чтобы ореол непобедимости, окружающий нашу армию, не терял своего блеска. Восхваляется любая победа. Замалчивается любой неуспех. По-другому не бывает.

Окинем взглядом то, что происходило в военной области с начала сентября 1939-го.

Некоторые страны оккупированы. Это свершившийся факт. Ресурсы покоренных стран стали желанной добычей. Быть может, когда-нибудь мы узнаем, что именно эти ресурсы были причиной, по которой совершалась та или иная агрессия. Таковы видимые успехи. А теперь взглянем на обратную сторону медали. В оккупированных странах далеко не все любят Германию. A значит, нужно создавать службу безопасности. Что усиливает ненависть к захватчикам. (Я сам был очевидцем этого в оккупированной Рейнской области.) Гражданской администрации недостаточно. Управленцев нужно охранять. Значит, привлекать для этого военных! Подобный цирк мы видим повсеместно: в Австрии, Чехословакии, Польше, Дании, Норвегии, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге и Франции. Страсть к поглощению других стран, похоже, удовлетворена. Если, конечно, аппетит не взыграет вновь!

Наш обзор выявляет и ошибки. Оккупированная территория велика, и это таит в себе крайне серьезные опасности. Со временем это поймут и угнетенные народы. Тогда-то и начнется кавардак. Мы не будем знать, куда нам стрелять.

Военные советники не должны были, по-моему, поддаваться завоевательской лихорадке. Печальный опыт поражения в мировой войне (1914–1918) должен был бы послужить предупреждением. И ошибок удалось бы избежать.

Что дала нам оккупация Норвегии? Полезные ископаемые. Ладно. Но они со временем иссякнут. А мы ведь потеряли в ходе вторжения часть флота. И этот ущерб весомее приобретений.

Крупнейшей ошибкой было также верить в то, что после разгрома Франции Англия прекратит борьбу. Только полная победа над Англией положила бы войне конец.

Сегодня мы дальше от этого, чем когда-либо.

Помощь Америки не запаздывает! Ее значение прежде всего в том, что она придала британцам стойкости.

А внимания на это не обратили!!!

Господам генералам не следует смотреть на все со своей колокольни. Вооруженный человек чувствует свое превосходство над людьми невооруженными и исполняется высокомерием. Пушки, не заряженные духом, мне ненавистны.

27 января 1941

Итальянцы в Абиссинии могут смело — все до одного! — писать завещания. Радость переполняет меня при мысли, что зло, причиненное Италией абиссинскому народу, отольется ей слезами на долгие времена.

Господин Муссолини! Доходит ли до вас, что объявление войны Лондону было проявлением ослиного тупоумия?

О мудрости государственного деятеля судят не по его речам, а по его делам. Никто не мешал итальянским судам бороздить моря и океаны. Итальянские купцы могли спокойно торговать с Абиссинией. Зачем же искать спасения в разбойничьих набегах?

30 января 1941

«Англия неудержимо движется к катастрофе» — с таким заголовком во всю первую полосу вышла вчера «Гессише ландес-цайтунг». Это слова гроссадмирала Редера, выступавшего днем ранее перед корабелами Бремена.

Когда бы Англию можно было уничтожить речами, она давно бы испустила дух. Я не верю, что Англия обречена. «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». Может статься, именно туда мы и попадем. Потому как потопление торговых судов — оружие обоюдоострое. Посмотрим, какой будет картина после окончания войны.

В Ливии англичане взяли сегодня Дерну.

13 февраля 1941

Все чаще слышу разговоры о кормах. Зернышек для нашей канарейки в Лаубахе уже не купить. У нас есть Гроссдойчланд, мы хотим установить в Европе новый (грабительский!) порядок, но вот предметы первой необходимости появляются на прилавках в ограниченном количестве или не появляются вовсе. Я не имею в виду предметы роскоши. Попробуй найти в магазинах тряпку для мытья полов! Сотни других вещей предлагаются покупателю в качестве «эрзаца», а то и просто «испарились».

Где вы, старые добрые времена?

26 февраля 1941

В последние дни звучало много речей. И все заканчивались словами: «Нас устроит только победа!» Помнится, в конце 1918-го раздавалась такая же трескотня. Как говорится, заезженная пластинка. Массовое сознание впитывает в себя всё без разбора. Триста лет назад один шведский государственный деятель написал своему сыну: «Ты не поверишь, как мало нужно ума, чтобы править миром». С тех пор ничего не изменилось. И Гитлер в своей книге с презрением отозвался об умственных способностях народных масс. Тем не менее они встречают его кликами ликования и орут «Хайль Гитлер!». Быть может, потому, что только наиглупейшие телята сами выбирают себе мясника.

28 марта 1941

Использовал желанный отпуск по назначению и не записывал мысли, как не описывал и события.

Пребывание в Шварцвальде (Фройденштадт) освежило и взбодрило, но теперь опять потекут будни с их тяготами и заботами.

В это время нац. — соц. дипломаты потрудились на Балканах и, применяя старые средства, добились новых «успехов». Болгария прогнулась под давлением гитлеровской диктатуры. Еще одна нация, не имеющая понятия о свободе и чести.

Факт тот, что Венгрия 20 ноября 1940 <го>, Румыния и Словакия 22 и 23 ноября 1940 <го> и Болгария 1 марта 1941<го> поставили подписи на «Пакте трех держав».

Согласно пакту, Япония признает и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе, а Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии.

Новый порядок призван привести к долгосрочному миру в Европе.

Какова обстановка на фронтах?

Стратегическое положение Англии резко улучшилось. Блестяще проведенными операциями англичанам удалось, в частности, усилить свои позиции в Восточном Средиземноморье. Взятие Киренаики сразу же отвело угрозу ударов по Египту и, таким образом, от Суэцкого канала.

Драма, разыгравшаяся на востоке Африки, близится к развязке. Как-то в январе я сказал одному из своих знакомых, что итальянские колонии там окажутся в руках англичан не позднее 1 апреля. Мое предсказание сбылось чуть ли не день в день. Итальянское командование сообщило вчера, что итальянские части оставили Керен (в Эритрее) и Харэр (в Абиссинии).

Германская авантюра на Балканах может вскоре закончиться провалом. Во всяком случае, инстинкт не подвел Бисмарка, заявившего в рейхстаге, что все Балканы не стоят костей одного померанского пехотинца. Мы же не можем присвоить себе права германизировать балканские народы. А без этого не обойтись, если мы хотим навсегда привязать их к себе. Но именно в тот момент, когда балканские народы ощутят германский прессинг, они отвернутся от нас в душе и даже начнут испытывать к нам враждебные чувства. Есть только один путь, идя по которому можно завоевать симпатии человека, — предложить дружбу, ничуть не навязывая ее. Таким путем должны идти и народы. Запугивая государства и вынуждая их делать те или иные уступки, мы можем добиться лишь кратковременного эффекта. Видя занесенный над собою топор, люди прячут голову в плечи. Но стоит опасности схлынуть, как тут же возникнет стремление сбросить немецкие оковы. Я не вижу оснований выть от восторга после наших временных успехов в Венгрии, Румынии и Болгарии.

3 апреля 1941

После постыдного поражения германской дипломатии в Югославии[67] должно что-то произойти, чтобы народ вновь почувствовал опьянение от побед. Но поскольку с соседями сделать больше ничего нельзя, на очереди теперь другой континент — Африка! Не первый день слышны разговоры о переброске войск в Италию и оттуда в Ливию. Высадку в Триполи даже показывали в кино. Выглядело все очень театрально! Мне это не нравится. Настоящий солдат далек от бравады.

Судя по первым сообщениям, немецкие части продвинулись в направлении на Киренаику. Англичане отступают.

5 апреля 1941

Сегодня к нам пожаловали высокие гости. Председатель сената Фукс и член высшего земельного суда д-р Пфанштиль хотели поговорить с судьей об охране леса от незаконных вырубок, но за отсутствием судьи им пришлось снизойти до беседы со мной. Разговор зашел о подготовке чиновников, поскольку как Ф., так и я раньше читали лекции кандидатам на должности чиновников. Ф. прямо сказал, что молодые кадры подготовлены очень плохо. Никакого сравнения с тем, что было раньше. Особенно хромает эрудиция. Вот пример из его практики. «Какое море омывает Югославию?» — спросил Ф. одного из кандидатов. — «Черное», — последовал ответ. — «Побойтесь Бога, господин референдар». — «Прошу прощения за оговорку. Конечно же Каспийское».

Вот он, сегодняшний немец, во всей красе. С мировой политикой он обходится, как нищий с вошью. А знаний никаких. Таковы плоды просвещения в Третьем рейхе. Времени для учебы ни у кого нет. Служить! Служить! И еще раз — служить! Это девиз и пароль всех последних лет.

—

Что мы предпримем на Балканах? Отказ от нападения был бы ошибкой. Еще большей ошибкой стало бы решение его совершить.

6 апреля 1941 (воскресенье)

Ответ на мой вчерашний вопрос можно дать уже сегодня. Немецкие войска пересекли границу Болгарии и вторглись в Грецию. Югославские территории бомбили с воздуха. Очередные два народа должны узнать ужасы войны. Еще два народа станут врагами Германии.

14 апреля 1941

Стратегическое положение Англии улучшается. Соединенные Штаты разрешили своим кораблям заходить в Красное море. Это следствие поражения итальянцев в Восточной Африке. Датский посланник в Вашингтоне и американское правительство заключили соглашение о временной оккупации Гренландии американскими войсками, которые получают возможность устроить там авиабазы и контролировать воздушное пространство над Атлантикой. Оба события можно расценить как значительные[68].

Америка берет на себя, таким образом, снабжение английских войск всем необходимым в Африке, Азии и на Балканах.

19 апреля 1941

Югославия сложила оружие. Оказывая упорное сопротивление итальянцам, греки отступают даже под легким давлением немцев.

Начиная с 1938 года Германия ликвидировала или оккупировала Австрию, Чехословакию, Польшу, Данию, Норвегию, Нидерланды, Люксембург, Бельгию, Францию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Югославию и почти всю Грецию. С населением около180 миллионов человек. Во всех этих странах власть — военная или гражданская — в руках чиновников-немцев или местных, предателей своего народа и родины.

В нынешней ситуации невозможно представить себе, как же должна выглядеть «умиротворенная» Европа. Будет ли ею управлять Берлин? Хватит ли у Германии сил добиться повсеместного исполнения своих приказаний?

Другая большая проблема касается морей. Может ли Германия стать в ближайшие годы владычицей Атлантического, а с помощью Японии и Тихого океана? Для ответа на этот вопрос не нужно быть экспертом. Победу на водных просторах одержит тот, у кого есть ресурсы для строительства мощного флота и охраны транспортных судов. У Германии таких ресурсов нет. Зато они есть у Соединенных Штатов и Канады. Наконец, не следует забывать, что никуда не делась Великобритания. Ей предстоит борьба не на жизнь, а на смерть, ведь под угрозой само ее существование. Германия же может поплатиться всего лишь утратой идеи мирового господства.

21 апреля 1941

Если Германия не установит в ближайшем будущем господства над морями, то ей «неизбежно» придется искать другой путь. И путь этот ведет на Восток.

Там имеются все столь необходимые Адольфу Гитлеру природные ресурсы. Поэтому война будет развертываться в восточном направлении. Если Россия добровольно не предоставит <Германии> то, что от нее требуют.

1 мая 1941

Никаких праздничных мероприятий. Даже флаги не вывешены. Как ты изменился, праздник Первого мая! Может, не устраиваешь тех, кто наживается на войне? Или народ не должен замечать, что мы вообще не в состоянии праздновать — из-за отсутствия масс? А вдруг жратва и питье в больших, чем обычно, количествах нарушат равновесие?.. Коли знаешь, что упадешь, соломки подстелешь.

2 мая 1941

Всякая сентиментальность во внешней политике будет ему чужда, заявил Гитлер еще в «Майн кампф». Доказательств тому теперь предостаточно. В том же опусе он пишет, что национал-социалисты берутся за дело там, где их предки встали шесть столетий тому назад.

Гитлер называет русских неполноценной расой. Однако не постеснялся заключить с ней в августе <19>39-го союзнический договор. Продиктованный, конечно же, лишь требованиями момента, но русские клюнули на приманку. Когда Германия начала забирать немецких поселенцев из Эстонии, Латвии, Литвы и Бессарабии «домой в рейх», мне стало ясно: забирают их, чтобы использовать в будущей войне с Россией, а не оставлять на погибель у «мстительных» русских.

(Уже 22. 6. 1941 все это стало реальностью!)[69] О России ничего не писали почти целый год. Что не может не вызывать сильных подозрений!

3 мая 1941

Когда в прошлом году мы подвергли английские города мощным бомбардировкам, почти каждому немцу было ясно, что это сломит англичан и что победа близка. Об ужасных последствиях немецких ударов рассказывались страшные истории, а фотографии показывали сплошные развалины. Снимки делались таким образом, что и в самом деле возникало впечатление развороченной каменной пустыни. На переднем плане руины, фон же смазан и разглядеть ничего невозможно.

13 мая 1941

Вчера по радио сообщили о внезапном исчезновении заместителя фюрера Рудольфа Гесса. Его нет с 10 мая. В последнее время он был якобы не совсем в своем уме. И все же оставался на высоком посту? А не трудятся ли у нас наверху и другие тронувшиеся умом? Так оно, похоже, и есть.

В 14 часов опять же по радио прошло сообще-ние, что Гесс приземлился в Шотландии. Очень интересная история. Руководитель партии летит в Англию. Гесс пользовался авторитетом, поскольку не принадлежал к числу слишком агрессивных партийцев. Для Англии это настоящий триумф. А если за Гессом последуют его сторонники? Веселенькое же начнется порхание в сторону британских островов!

14 мая 1941

Только и разговоров что о Гессе. Человеке, который бежал из дурдома под названием Германия. В его душевную болезнь никто не верит. Душевнобольной не полетит из Аугсбурга в Шотландию. Мнения о мотивах его поступка, естественно, расходятся.

Мое мнение: Гесс предпринял бегство вполне сознательно. Он был лучшим другом фюрера. Фанатик-национал-социалист. Значит, покинуть и предать партию заставили этого человека веские причины. Не исключено, что он считал фюрера неисправимым упрямцем и решил открыть немецкому народу глаза. Может, надеялся, что на краю пропасти случится нечто такое, что окажется для народа спасительным.

Гауляйтеров и других партийных бонз собрали в Берлине, где они вновь поклялись в верности фюреру. К чему эта комедия, если Гесс — как официально утверждалось — действительно душевнобольной? С какой стати из-за единичного случая сомневаться в верности других сотрудников? Что-то здесь не так. В яблоке завелся червь.

26 мая 1941

С особой радостью сообщается, что немецким линкором «Бисмарк» в Датском проливе уничтожен линейный крейсер «Худ», самый мощный корабль британских ВМС.

27 мая 1941

Сегодня стало известно, что англичанами потоплен линкор «Бисмарк» (35 000 брт). Корабль был спущен на воду со стапелей верфи «Блом & Фосс» в Гамбурге 4 февраля 1939 года и вступил в строй в начале 1941-го. Ко дну пошел во время первого же выхода в море под командованием адмирала Лютьенса. Во главе с этим флотоводцем линкоры «Шарнхорст» и «Гнайзенау» действовали некоторое время тому назад в Северной Атлантике, атакуя караваны противника.

29 мая 1941

Секретным циркуляром сообщается, что в ближайшее время значительному числу газет придется прекратить свое существование. Как минимум, это мероприятие объясняется растущей нехваткой бумаги. Однако в первую очередь закроются беспартийные газеты. Прихлопывают все, что не является национал-социалистическим на 100 %. Лучше было бы покончить с собой в <19>33-м, чем после восьми лет лакейского подхалимажа. А теперь пришло время расплачиваться! В очередной раз стало ясно: Германия воспрянет ото сна, лишь осушив чашу страданий.

—

По имперской карточке можно получить на одно лицо в период со 2 по 29 июня 1941 года 1600 грамм мяса и продуктов из него. Норма снижается, таким образом, на 400 грамм (по 100 г в неделю).

30 мая 1941

Норвежский офицер Квислинг, давший клятву верности королю, — не кто иной, как обычный предатель, человек, изменивший своему Отечеству. Ради собственной выгоды и вопреки воле большинства своих соотечественников он готов выполнять приказы, получаемые из Германии.

Это типичный представитель того сорта людей, которых мы пытаемся завербовать в наших целях. Пока эти иуды под охраной вермахта — дело как будто на мази, но диктатура рухнет, как только немецким солдатам придется вернуться на родину. И компания «Квислинг» тут же обанкротится. Нынешняя политика с позиции силы беспримерна по своей близорукости.

31 мая 1941

Ходят слухи, что Германия возьмет у России в аренду Украину на 99 лет, взамен Россия с помощью Германии завладеет Индией.

Партия никогда не стеснялась знакомить народ с планами, которые позволили бы ему заранее радоваться будущим завоеваниям.

Можно с уверенностью сказать, что на Востоке стянуты войска. И с какой же целью? От правителей Германии и России можно ожидать всего, ибо они хотят — во что бы то ни стало и при любых обстоятельствах — оставаться возле кормушки. Когда припрет, и соломинка для спасения хороша.

3 июня 1941

Крит оккупирован немецкими войсками. Англичане потерпели, несомненно, тяжелое поражение. Только не надо переоценивать эту победу и считать Британию поверженной.

10 июня 1941

Англичане вошли в Сирию. С восточного, то есть иракского, фланга им больше ничто не грозит. Заняв всю страну, они существенно улучшат свои позиции на Ближнем Востоке. На Суэцкий канал с этой стороны тогда не покуситься.

—

Уже длительное время распространяются слухи, что наши отношения с Россией самые добрые. Акцент делается на том, что наши войска пройдут через Россию с прицелом на Ирак и Индию.

На Востоке сосредоточены крупные военные силы. Что произойдет дальше, сказать трудно. Не исключаю, что концентрация войск используется как средство давления на Россию. Или как своего рода шантаж. Возможно, именно так Гитлер хочет отблагодарить Россию за ее наивное поведение в <19>39-м. Приняв требования Германии, Сталин со товарищи докажут, что им всего лишь важно остаться у кормила власти. Возможно также, что мы нападем на Россию, используя известные образцы. Капиталистов всех стран это побудит сплотиться вокруг Гитлера.

13 июня 1941

Снабжение продуктами (с конца мая) в общем и целом можно назвать удовлетворительным. На щедрость никто не жалуется, но и с голоду пока не умер. Все сходятся во мнении, что продовольствие распределяется в этой войне лучше, чем с 1914-го по 1918-й.

16 июня 1941

По официальным данным, потери среди гражданского населения Великобритании в мае 1941 года были значительными. 5394 убитых — страшное доказательство жестокости, с которой сегодня ведутся войны. Можно представить себе, какой вой поднимет немецкая пресса, если число жертв от бомбовых ударов по Германии достигнет примерно такого же уровня. Нельзя, однако, забывать, что наносить сокрушительные удары по городам начала Германия, подвергнув бомбардировкам Варшаву и Роттердам. И в этой стране не нашлось ни одного человека, который проявил бы хоть толику сострадания по отношению к беззащитному населению этих городов. Наоборот. Радио и газеты единодушно восхищались боевой выучкой нашей «изумительной» люфтваффе. Но отмщения нам не избежать.

—

Страна полнится слухами о грядущих событиях. Одни утверждают, что Россия присоединится к оси трех держав, другие говорят о визите Сталина в Берлин. В общем, тенденция такова: побудить людей поверить в то, что Россия делает с Германией одно дело. Богу и диктаторам все возможно{46}. Поведение России, начиная с 1939 года, едва ли подтверждает предположение о неизбежности военного столкновения между Россией и Германией в настоящее время. Вполне возможно, что оба властелина найдут — ради сохранения своей власти — англосаксонских плутократов.

Случись такое, пожар охватил бы весь мир.

19 июня 1941

Особый вид моих современников — стратеги, предающиеся фантазиям за кружкой пива. Например, господин Голдман, пастор в отставке. Паузы в боевых действиях он заполняет болтовней, напичканной несбыточными мечтами. Мы двинемся по маршруту Россия — Индия — Африка, витийствует он. В результате Англия как метрополия лишится подвоза самого необходимого и капитулирует уже через два месяца.

Этот сумасброд даже не замечает, что можно попытаться покорить Англию — если уж на то пошло — по прямой. Не удивлюсь, если завтра объявится пророк, утверждающий, что с 1 июля Солнце будет светить только нацистам.

Думая о нынешнем состоянии умов, чувствуешь грусть при мысли, что, начиная с <19>33-го года, подавляющее большинство духовных лидеров нации, прежде всего профессора, насквозь пропитались идеями нового политического направления, отринув все, за что боролись и что проповедовали.

21 июня 1941

Немцу присуще болезненное стремление в чем-то проявить себя, он очень честолюбив. Особенно если ему дозволено быть хоть немного значительнее другого немца. Щедрую дань этому свойству характера отдал и вермахт. Обер-солдат, ефрейтор, обер-ефрейтор и т. д. Рядового встретишь крайне редко. У каждого непременно шеврончик, звездочка или значок. Посмотрите на нынешнего горожанина или селянина. Едва ли он рискнет надеть простой пиджак. Член партии обязан (слава богу!) носить партийный значок. Беспартийные обвешивают себя орденочками, ленточками к ним, медальками, в крайнем случае значками нац. — соц. организации народного вспомоществования. Заговоришь с незнакомым человеком и первым делом смотришь не на его лицо, а на грудь, определяя, какого он поля ягода. О времена! О нравы!

—

Как ведут себя США?

Год тому назад д-р Йозеф Геббельс писал: «Америка опоздала помочь Англии». Рядовому немцу невозможно представить, в чем на самом деле выражается помощь Америки. Помню, однако, как мы в 1917 году посмеивались над Америкой. Чтобы в 1918-м увидеть, что участие в войне Америки фактически обеспечило победу противной стороне. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Поэтому я не склонен заблуждаться по примеру нашего правительства в середине той войны. Замечу лишь, что и тогда не верил в его официальные заявления. Я по-прежнему убежден, что долговременная война не может быть выигрышной для Германии. Соединенные Штаты Америки — крупнейшая индустриальная держава, обладающая всеми видами сырья.

Вопрос организации — лишь вопрос времени.

США конфискуют германские активы!

США закрывают немецкие консульства!

Такие новости обычно предвещают войну. «Объявлять войну» сегодня пóшло. У Японии с Китаем всего лишь «конфликт».

Объявления войны избегают ввиду заключенных договоров. В действительности сегодняшнее положение есть не что иное, как состояние войны с США.

Не слишком ли далеко мы зашли, воскрешая наши тевтонские планы завоевания мирового господства?

Только что слышал, что старший участковый судья Шмитт (в настоящее время член одного из военных судов на Востоке) написал домой, что в течение нескольких недель писем от него, скорее всего, не будет. Он в восторге оттого, что является участником чего-то «великого». Поговорим об этом позже.

В воздухе пахнет грозой.

Воскресенье, 22 июня 1941 года

Сегодня, ранним утром, немецкие войска перешли границу с Россией!!!

Еще одно государство стало жертвой пакта о ненападении, заключенного с Германией. От расхваленного на все лады и приведшего в удивление весь мир договора о дружбе между Германией и Россией остались рожки да ножки. Без знания того, чтó делалось за кулисами, нельзя сказать, какая из двух стран проявила лицемерия, коварства и подлости больше.

Неоспорим лишь тот факт, что мы атаковали нашего «друга».

В разговорах с друзьями и знакомыми мы с женой не скрывали нашего мнения о том, что Германия в ближайшее время развяжет войну с Россией. Верить нам никто не хотел. Мой коллега Болендер не раз пытался убедить меня, что с Россией все в порядке и доказательством тому крупные поставки оттуда.

Чем бы ни обосновывать наши действия, истину надо искать исключительно в области экономики. Козырная карта — сырье. «Неволей иль волей, а будешь ты мой»{47}. Верх снова взяли поклонники насилия. Армия ищет места, где можно кормиться, магнатам индустрии нужно дешевое сырье. Обыватель примет официальную точку зрения с воодушевлением.

Интересно было бы спросить властолюбцев (а их целые орды!), как бы они отнеслись к желанию какой-нибудь страны заиметь, например, Рурский бассейн, мотивируя эту претензию отсутствием собственного сырья. Обойти реальность пустыми отговорками — вот к чему свелся бы ответ. Действия Германии оправдать ничем нельзя. Нельзя решать вопросы, затрагивающие жизненные интересы народов, таким образом. Войнам тогда не будет конца. А ныне это уже настоящая, реальная мировая война!

Что замышляли партнеры в <19>39-м году? Планы Германии были бы сорваны, если бы Польшу поддержала Россия. Правящей верхушке в Германии требовалась быстрая победа над Польшей, чтобы народ проникся доверием к дальнейшим военным замыслам.

Россия получила почти всю территорию, потерянную в 1918 году, без единого выстрела. И создала для себя — что особенно важно — новый оборонительный рубеж.

До поры до времени это всех устраивало. Хотя разного рода инциденты показывали, что «друзья» не были друзьями. Наше стремление подчинить себе Балканы было русским крайне неприятно. Нападение на Югославию воспринималось Россией как вызов. Славянская душа чувствовала себя оскорбленной. Захватническая мания Гитлера — поддержанная Муссолини — не могла не тревожить русских. Симптоматичным было изъятие немцев с территорий, доставшихся России (Латвия, Эстония, Литва, Волынь, Бессарабия). Почему друга не оставляли у друга?

Сегодня все узлы и узелки развязаны — войной.

23 июня 1941

Народное мнение! Оно не рождается сегодня в мозгах индивидуумов. Оно делается «наверху» и вдалбливается в человека. Я решил чаще записывать высказывания людей из моего окружения, чтобы попытаться нарисовать картину умонастроений немецкого народа.

Фрейлейн Хельга Э., 18 лет: «Считаю, что поступили правильно, атаковав Россию, иначе они напали бы на нас. К тому же два года тому назад они получили территорию, которая была завоевана нами».

Д-р Хорнеф, член участкового суда, подавлен тем, что война распространяется на все новые территории.

Судебный пристав Бруннер полагает, что справиться с Россией будет нелегко и что в этом году война не кончится. Б. настроен скептически.

25 июня 1941

Исполнилось желание наших власть имущих: у них есть теперь второй фронт, война на Востоке. Она идет вширь и вглубь, неся людям ужасные страдания. Не только русским, но и нам, немцам. Когда придет конец этому безумию? Когда опьянение победами сменится мучительным похмельем?

У Англии и Америки неожиданно появился шанс перехватить инициативу. Но не пустыми обещаниями и не явно недостаточными поставками. Если Америка всерьез намерена употребить всю свою мощь для восстановления мира, то изменение ситуации не выглядит утопией. Правда, народ, до безумия верящий в свое всесилие, не урезонить словами. Усмирить взбесившегося быка можно только еще большей силой с применением боевых средств.

Надеюсь, что хотя бы горстка настоящих мужчин проявит в этом мире достаточно энергии, чтобы сделать для человечества то, что не сделали все государственные мужи с их невероятной близорукостью. Люди планеты, восстаньте от сна!!!

Того, кто нарушил на ней мир, нужно обуздать общими усилиями всех здравомыслящих!!

Задействовать для этого каждый самолет и автомобиль. Англия и Россия должны получить самую действенную помощь всех миролюбивых народов. Каждый должен воспринимать ситуацию так, как будто нападению подвергся он сам. Неужели это трудно понять?

Никаких ссылок на особые обстоятельства, никаких грозных резолюций, никаких громких фраз, никакого «нейтралитета».

Возьмем врага человечества за горло!

—

Говорят, на Востоке мы в преддверии великих побед. Пока Германия не встретила никого, кто оказал бы ей упорное сопротивление. Как объяснить, что Германии удалось одолеть всю Европу?

Европа спала. Она совершила уйму тяжких грехов и наказуется теперь за них оружием Адольфа Гитлера.

—

Все могли видеть, что главным оружием немцев стали танки. И как же реагировали на это остальные господа? Таращили глаза, надеясь, что проглочен будет другой. Народы не проявляли солидарности, это вторая кардинальная ошибка. Кроме Черчилля (и, может быть, Идена), я не знаю государственного деятеля, который разгадал наши замыслы хотя бы в общих чертах. Потому нацистская пресса и выливает на голову Черчилля ушаты помоев. А в США не перевелись идиоты, мечтающие о компромиссе с гитлеровской Германией. Ничего глупее и придумать нельзя. Вспоминается афоризм Черчилля: «Не надейся, что ты накормил крокодила. Он сожрет и тебя».

В случае победы Гитлера возникнет огромный рабовладельческий рейх под названием «Европа».

Пока мы, в Германии, создавали мощнейшую военную машину уже с 1934 года, мир посапывал, погрузившись в сладкий сон. Кто-то думал, что удар будет нанесен только по России, другой рьяно лизал подошвы сапог Гитлера, восхищался его «гением» и радовался, узнав, что ему обещан лучик солнца, если он будет вести себя смирно, наблюдая, как на бойню волокут соседа.

Самым роковым образом вела себя Англия во главе с жалким старцем (Чемберленом). «Мир любой ценой», — заявил этот человек примерно в <19>36-м. Я бы не упрекнул его, если бы он, выступая за мир, был сельским священником. Но как первое лицо в империи, охватывающей полмира, он должен был позаботиться о том, чтобы любому агрессору немедленно был дан отпор.

28 июня 1941

Слышал, как одна дама говорила: «В воскресенье (в тот день началась война с Россией) у меня были кое-какие сомнения, но теперь они отметены благоприятным развитием событий. В отличие от прошлой войны, у нас есть союзники, и пока все идет отлично. Война может закончиться очень быстро, если Россия рухнет, подточенная изнутри».

Так говорила эта дама с прусским акцентом.

Кто бы ни пел, мотив один и тот же. Любое дело нам по плечу. А потому продолжать в том же духе и с веселым припевом. Ничтоже сумняшеся пойдем с войной на весь мир — потому как нам все по плечу.

Вот он, немец! Судьба других народов ему по барабану. Пусть весь мир превратится в груду обломков, лишь бы он — доблестный германец — над ней царил.

А что, если события примут другой оборот, уважаемые мои современники; что, если мы встретим единую, сильную Россию, умеющую упорно обороняться?

Хотел бы я тогда видеть ваши дурацкие лица. Ни один народ в истории человечества не заслуживал более суровой кары, чем немецкий, — за его беспредельную заносчивость.

Хельга Э. рассказывает, что получила от своего брата из Голландии письмо, которое он заканчивает призывом: «Вперед, на Москву!»

Молодец — среди овец, супротив молодца — и сам овца.

Тетрадь третья. 28 июня 1941 — 1 мая 1942

28 июня 1941

Вчера войну русским объявила Венгрия. Наконец настал момент, когда представители крупного капитала всех стран, следуя призыву их фюрера Гитлера, сплотили свои ряды, чтобы покончить с ненавистным режимом в России. Все договоры о дружбе (с Испанией, Италией, Венгрией, Словакией, вишистской Францией) заключались в последние годы лишь для того, чтобы обзавестись союзниками в борьбе с Россией. Д-р Йозеф Геббельс не держал кота в мешке: «Европа единым фронтом против Москвы», «Крестовый поход континента». Под такими заголовками выходили газеты.

Заметим, что «нейтральная» Швеция разрешила немецким частям пройти через свою территорию для оказания помощи Финляндии.

Офицер О. с гордостью в голосе: «России скоро конец. Овладев Москвой, можем считать войну с Россией законченной. После этого возьмем в ежовые рукавицы Англию».

Война с Россией стала для большинства немцев неожиданностью. Утаить происходящее на Востоке было невозможно, и пропаганда постаралась внушить людям, что Россия сама позволит нам пересечь ее территорию. Солдатам на политзанятиях говорили: «С Россией все в ажуре, немецкие части уже там. Пройдем через Россию и вторгнемся в Индию». Поход этот рисовался уже слегка подуставшим от войны солдатам как прогулка.

Начальная сдержанность — следствие неясности исхода некоторых сражений — устранена сводками о первых успехах, и, благодаря стараниям пропаганды, немецкий народ снова охвачен победным восторгом. «Вермахт сражается с той гранитной решимостью и кипучей энергией, каковая вообще характерна для наших кампаний в этой войне», — пишет г-н Альфред Кестнер 28 июня во «Франкфуртер генераль-анцайгер».

А вот мнение женщины из Дюссельдорфа: «Наши успехи — это просто фантастика».

Поймут ли сегодня русские, какую архиглупость они совершили в <19>39-м? Заключить договор о дружбе с режимом, который не знал ничего иного, кроме как денно и нощно готовить своих приверженцев к борьбе с Россией, — это было ужасным, прямо-таки чудовищным «достижением» правителей России. За это на их народ обрушена такая кара.

30 июня 1941

В прихожей д-ра К. обойщик Ш.: «Через восемь дней русские армии окажутся в плену».

Вчера (в воскресенье) по радио передавали военную сводку о первых успехах в войне против русских. Голосом ярмарочного зазывалы. Горят города, села, пшеничные поля. Гибнут солдаты, сотни тысяч жителей страны лишаются крова. Обо всем этом ни слова. Сплошь дифирамбы вермахту!

1 июля 1941

В приемной одного из местных врачей можно узнать новости. Пациенты довольны тем, что армия захватывает в России все новые и новые территории. В этом истинная суть немецкого народа. «Взятые» города перечисляются с явным удовлетворением. Убежден, что едва ли кто-нибудь из присутствующих попытается отыскать названные города на карте, чтобы увидеть картину в целом. Взгляд на военные действия самый примитивный. Особенно злит меня царящая в душах жестокость. Едва ли кто-нибудь задумывается о том, что тысячи молодых людей остаются лежать на полях сражений — только ради того, чтобы победа праздновалась за победой. Вся нация в угаре от побед, полагая, что война вот-вот закончится.

Даже если Россия будет побеждена силой оружия, говорить об окончании войны было бы преждевременно. Тем более что оккупировать всю Россию невозможно чисто технически.

Все решится на Западе!

Англия — при поддержке США — не может допустить и не допустит, чтобы Адольф Гитлер со своими полчищами поработил всю Европу. В этом ключ к дальнейшему развитию событий. Только ребенок может предположить, что англичане согласятся на ничью. Тут Гитлер допустил громадный просчет. С Англией наверняка была бы достигнута договоренность, если бы мы после <19>33-го года проводили более умеренную внешнюю политику. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?{48}

Нынешняя внешняя политика не возникла на пустом месте, у нее есть свои традиции. В начале века ненависть всего мира к нам вызвали пангерманцы со своим союзом (Класс, фон Ревентлов{49} и иже с ними). Плачевный исход мировой войны (1914–1918) заставил этих господ, несущих полную ответственность за ее длительность, на некоторое время примолкнуть. Зато как потом воспряли духом все проповедники насилия и шовинисты! НСДАП с ее хищническими планами была отличным инкубатором для взращивания политиков-силовиков такого же пошиба. Разнузданной пропагандой своих идей могли заниматься все, кто считал агрессию и экспансию единственно возможным средством достижения внешнеполитических целей. Все это не могло не привести к войне, развязанной в 1939 году. На мировой арене вспыхнул пожар, какого не знала история человечества. Поджигателями выступили национал-социалисты, исключившие всякую свободу слова.

Никакой критики, никаких сомнений, никаких возражений по существу.

Врагом государства был каждый, кто хотя бы намеком выражал свое несогласие с режимом. Надежда только на то, что нац. — соц. надстройка рухнет. Никакая золотая середина, никакой компромисс не спасут нас от рокового исхода. Или — или! Народ, презревший собственную конституцию, как это сделали немцы, не имеет права на существование. Народ, который отказывается от основных прав и свобод, — кучка дерьма. Беспринципный трусливый сброд.

—

2 июля 1941

У нацистов звонкие, но, по сути, гнилые лозунги. «Народное единство», «плутократия», «автаркия», «кровь и почва», «общее благо важнее личного», «общность работников предприятия», «товарищ по труду» и т. п. Оглушенный ими рядовой немец идет у нацистов на поводу, позволяя обращаться с собой как со скотиной в стаде ему подобных.

4 июля 1941

Д-р Х. считает, что поражение России вынудит Англию искать общий язык с Германией.

Я в ответ д-ру: По-моему, никто в Англии сегодня и не помышляет вступать в мирные переговоры с военной машиной Великой Германии. Те, кто надеются, что Британия дрогнет, глубоко заблуждаются.

5 июля 1941

Говорят, что в Гиссене арестован лесничий Риттер — за высказывания о том, что война продлится еще три года. Два года назад его бы расстреляли, если бы он стал утверждать, что война продлится два года. Говорить правду нельзя.

6 июля 1941

Сегодня пятнадцатый день войны с Россией. Пропаганда чувствует себя вольготно. На одной и той же странице газеты пишут об ожесточенном сопротивлении русских и 20 000 перебежчиках. Желание порождает мысль. Возможно, наш пораженный манией величия Генеральный штаб рассчитывал на более легкое достижение результата в России. Заметно, да никто особенно и не скрывает, что на многих участках фронта русские оказывают самое серьезное сопротивление. Даже тот, кто мало знает о России, понимает, что страна такого размера не может стать легкой добычей.

Германия имеет дело со страной (Россия), у которой хватит сил надолго. Россия — та самая страна, которая покажет нашему командованию, что такое ограниченные возможности. Господам в Берлине вздумалось покорить бескрайние просторы с огромными человеческими резервами. Как они себе это представляют? Тот, кто сегодня решил раздробить Россию на части, завтра увидит их объединение. В этом не может быть никаких сомнений. Не имеет значения, кто будет править Россией. Ни один правитель не откажется от тех земель, которые когда-то входили в ее состав. Войне не будет конца. И развязал ее Гитлер.

7 июля 1941

Сегодня мой отец отметил бы свое восьмидесятилетие. Что он, друг мира, сказал бы об этой жуткой мясорубке? Как часто он напоминал мне, что я раз за разом предсказывал поражение Германии в войне 1914–1918 годов. Люди, говорящие о гибельности войн, равно как и люди умеренных взглядов в Германии, — вопиющие в пустыне.

Ореолом героев окружены человеконенавистники, авантюристы и не знающие упреков совести рубаки.

Изменений на фронте все еще не видно.

Только что Хельга Э. рассказала, что навестила родственника в резервном госпитале в Трайзе. Какое там настроение, спросил я. Пациенты и врачи, по ее словам, считают, что с Россией мы справимся в этом году, чтобы в следующем вплотную заняться Англией! Значит, войной люди такого сорта еще не насытились. Их трудно понять, но факты — упрямая вещь. Дух, царящий у нас в стране, в остальном мире понимания не находит.

12 июля 1941

Если бы наша нация сохранила душевное тепло и обладала чувством юмора, то жила бы совсем по-другому и послала бы треклятый милитаризм ко всем чертям.

15 июля 1941

Неужели во всей Германии нет людей, которые смотрят на нынешнюю ситуацию критически? Ясно одно: по своей воле немецкий народ — по крайней мере, здешнее население — никогда не предпримет ничего, чтобы изменить существующее положение.

Так же как стадо баранов никогда не взбунтуется против стерегущей его овчарки. Масса относится к своей участи с тупой покорностью. Все еще надеясь, что с помощью оружия можно будет добиться победы. Изменить тут ничего нельзя. Переворот в сознании может произойти только в результате военного поражения или краха в экономике. Но для этого нужна еще и поддержка извне. «Что тут поделаешь» или «Изменить мы этого не можем» — так звучат возражения людей, вполне способных на самостоятельные действия.

Немецкий народ стал на удивление немощным и трусливым.

Но я не хочу быть несправедливым. Слабаков и в мире не перечесть:

австрийский народ,

правительство Чехословакии,

король Дании,

королева Голландии,

король Бельгии,

правительство Норвегии,

маршал во Франции,

премьер-министр Чемберлен в Англии,

народные комиссары в России (в 1939-м союз с Германией).

Всех их Адольф Гитлер перехитрил или подкупил.

Только меня поймать на удочку ему не удалось.

Почему?

С самого начала я воспринимал Г. как зазывалу и оратора-фанатика, обладающего силой внушения. Многие из его слушателей поддавались ей, особенно те, кто не смотрел на мир своими глазами и не разбирался в политике. Гитлер же, несомненно, — большой знаток человеческой натуры и психологии. Свою партию он выстроил, используя слабости сограждан. Ее конструкция укреплялась изощренными методами, которые сводились к тому, чтобы она стала в стране единственной правящей партией.

Увидев, что среди сподвижников Гитлера много бывших офицеров, я понял, какой стезею он пойдет. Увидел я также и то, что все действия Г. и его окружения служили исключительно одной цели — подготовке к новой большой войне. Гитлерюгенд, Союз немецких девушек, СА, СС, нац. — соц. корпус автомобилистов были для этого своего рода кузницей кадров. Эту же функцию стали выполнять затем трудовая повинность и вермахт.

Зная, что не все решается силой оружия, Г. взялся за духовный настрой народа. И взрастил то, чего еще не было в истории. Безрассудный авантюризм, слепое повиновение, грубость, брутальность. Презрение к любому благородному движению души. Беспощадное подавление инакомыслия. Искоренение религии и церковных учреждений. Истребление евреев, «потому что они умнее немцев».

Бесцеремонность по отношению к беспартийным немцам распространялась и на другие народы. Самым бессовестным образом подрывались основы правопорядка в других государствах. Пособниками всегда оказывались те, кто находился в оппозиции к собственному правительству. В одном государстве это были коммунисты, в другом — реакционеры. В любом случае те, кто лучше подходил для достижения намеченной цели. Все находящиеся за границей pg были шпионами. Обработке подвергались все этнические немцы.

Знаю, что дочь фермера из бывшей Германской Юго-Западной Африки целый год проживала в рейхе за государственный счет, проходя спецподготовку.

Так, в общих чертах, действовал Третий рейх, развязав в конечном итоге то, к чему стремился, — мировую войну № 2.

24 июля 1941

Лесничий из Руппертсбурга, сейчас он в Лотарингии: «Население не за Германию. Всю область надо бы переселить».

Тот, кто на этой планете не за Германию, подлежит депортации. И это еще очень гуманное суждение. Мне не раз уже приходилось слышать, что другие народы (например, поляки) должны попросту уничтожаться. Истинный германец не сентиментален и если берется за какое-то дело, то делает его основательно.

Господин старший судья Гросс из Грюнберга уверен в победе, никаких сомнений не испытывает. Русские не настолько умны, чтобы препятствовать нашему наступлению. Таково его мнение. Впрочем, и грядущий мир не вызывает у него озабоченности. Без войн не обойтись. И точка.

Наименьшего сопротивления нынешнему режиму следует ожидать от людей с высшим образованием в чиновничьих креслах. Сии господа чувствуют, что лошадь, на которую они поставили, должна выиграть. Этим диктуется их жизненная позиция. Мысли о том, что затея может не удасться, они не допускают. При обсуждении текущих событий я постоянно пытаюсь вплести в разговор свою точку зрения, не совпадающую с общепринятой. Но мне лишь пару раз удалось побудить собеседника взглянуть на происходящее скептически. В большинстве своем люди не любят думать о вещах неприятных. Кроме того, это же прекрасно — жить в опьянении от побед.

Людям солидным и знатным, ставшим в <19>33-м или чуть позже, вопреки врожденному характеру и благородному образу мыслей, приверженцами идей Гитлера и безоговорочно поддержавшим лозунг «Хайль Гитлер!», было бы, вероятно, досадно, если бы ход вещей изменил направление. Думая о людях бесхребетных и карьеристах, которые ради материальных выгод круто изменяли свое мировоззрение, становясь восторженными поклонниками Гитлера или лишь изображая таковых, я не могу представить себе, чтобы честный человек не питал отвращения к соотечественникам такого рода. Что ж, и это крайне печальная глава в истории предательства собственных убеждений и идей!

Промышленные магнаты, банковские воротилы, князья, юнкеры, известные ученые, чиновники высокого ранга, равнодушно взиравшие на любой социальный протест до <19>33-го года, приняли вдруг новую веру, став ярыми адептами Национал-социалистической рабочей партии Германии. Работающие «лбом и кулаком» выстроились в одну шеренгу. Оглушительные фразы звучали днем и ночью. Пока рабочий, то бишь «кулак», не забывал приобретенного в политической борьбе опыта и не утрачивал дух профессионального коллективизма. Когда рабочий отказался от своей сущности, сникнув до бессловесного раба, все консерваторы и реакционеры расценили это как свою величайшую победу. Редкие, слегка неприятные уколы «социалистического» характера со стороны «старых борцов» искусно парировались капиталистами. Главное же заключалось в следующем: когда Гитлер не оказал никакого сопротивления немецким генералам с их планами завоевания мирового господства, открылись невиданные возможности для прямо-таки сказочного обогащения. В результате началось создание гигантской военной машины, что, естественно, привело к желанной войне.

Опьяневший от побед народ однажды проспится, но голова у него будет трещать с похмелья еще долго.

Когда поднимется занавес и сцена явится глазам зрителей без лжеактеров и тех, кто передвигает кулисы, тогда наступит протрезвление. Но никогда еще в истории любого народа виновные не были видны столь явственно, как на сей раз.

Не исключено, что тот или иной бандит возьмет на себя бóльшую часть вины. В целом же она ложится на бандитские группировки.

И главарями их были, по-моему, господа промышленники и господа офицеры. Именно они — за малым исключением — шли с Гитлером сквозь огонь, воду и медные трубы.

25 июля 1941

Э. получила извещение о гибели сына. Он стал первым лаубахцем, погибшим на Восточном фронте. Несколько лаубахцев ранены — Ф., К., фон Э. Я слышал, что Август Э. не был нацистом. Ясное дело. Гибнуть приходится и порядочным людям. Г., Науман, Х. и другие члены партии пока еще живы, ибо они, разумеется, «ценная» составная часть общества.

26 июля 1941

Пока еще не могу представить себе, как будет выглядеть наш континент, когда закончится война и наступит мир. Ни один национал-социалист не задумывается над этим. Нацисты видят Европу под германским сапогом. Единое полицейское государство во главе с Гитлером. В каждой стране найдется пара мерзавцев на роль подручных фюрера. Гитлеровская тирания в гигантском масштабе.

Каким будет мир, зависит от того, выиграет Германия войну или проиграет. В первом случае война продолжится. Пока в отдельных странах будет оставаться вермахт, там какое-то время будет главенствовать сила. В случае поражения Германии произойдет европейская революция, о которой сегодня едва ли кто-нибудь может составить себе правильное представление. И немецкий народ едва ли установит настоящий новый порядок самостоятельно. Слишком велико число запятнавших себя преступлениями. Необходимо будет вернуть в страну эмигрантов. С помощью англичан и американцев и с привлечением тех людей, которые не пошли на все 100 % в услужение к нацистам, они на какое-то время возьмут бразды правления в свои руки.

29 июля 1941

Лежа в гиссенском госпитале, раненые солдаты рассказывали, что русских пленных убивают[70].

Преступный народ!

Разве можно назвать немецкий народ культурным?

Нет! Культурный народ мыслит и действует самостоятельно, ведет себя пристойно. Немецкий народ позволяет руководить собой «непогрешимому» фюреру, нисколько не заботясь о своей судьбе.

«Фюрер всегда прав». «Фюрер никогда не ошибается». Вот что внушили немецкому народу. А что мы имеем на самом деле?

Адольф Гитлер наделал массу ошибок во внешней политике. К тому же он был вынужден полагаться на рехнувшихся советчиков. Он никогда не работал за границей. В отличие, например, от Бисмарка. Прежде чем стать канцлером, тот потрудился на дипломатическом поприще в России, Франции и Турции. Это помогло ему потом принимать взвешенные решения. Гитлер оказался профаном во всех сферах управления страной. И при этом его превозносят как «непогрешимого»! Беспрецедентное безумие.

—

Сегодня 38-й день войны с Россией. Франция сложила оружие на 37-й день. Бои на Востоке, похоже, упорнее, кровопролитнее и безуспешнее, чем были на Западе. Господин Гитлер, не ошиблись ли вы, пойдя на русских? Может, вы и ваши подручные просто недооценили их? Предусмотрели ли вы силу их сопротивления? Вы и сегодня считаете, что война закончится в <19>41-м? А как выглядят житницы Украины?

Интуиция не обманула вас, когда вы сказали народу, что не следует идти против Бога и всего мира. Или вы, господин Адольф Гитлер из Браунау, полагали, что Бог покровительствует только немецким танкам и пикирующим бомбардировщикам?

«Нет на земле проступка без отмщенья!»{50}

Не останутся без отмщения кровавые преступления, совершенные немецкими войсками, особенно отрядами СС.

2 августа 1941

Слушая и читая оптимистичные сводки, люди уже недели три-четыре назад ждали окончательного разгрома русской армии.

Как же обстоят дела сегодня? Вермахт по-прежнему не в состоянии добиться полной победы над почти разбитой русской армией? Или разгромлен сам вермахт? Или первые сводки были обманом? Что происходит на самом деле?

6 августа 1941

Ночью над Лаубахом прошли английские бомбардировщики. С часу до двух были слышны громкие взрывы. Судя по ответному огню, бомбили объекты в районе Франкфурта.

14 августа 1941

Солдат-отпускник из Дюссельдорфа громким голосом обрисовал посетителям кафе «Гёбель» ситуацию на Восточном фронте. Люди слушали его, раскрыв рты от удивления. Еще бы! Война с Россией закончится через три недели. Правда, оккупирована будет только территория до Москвы. Она войдет в руководимые Германией Соединенные Штаты Европы. После чего нанесем удар по Англии. Для этого все готово.

Верит ли сам господин солдат в то, о чем вещал, сказать затрудняюсь. Хотя, возможно, и верит. Таким настроением охвачено огромное число верящих. Лишь бы не думать — иначе конец иллюзиям. А ведь это так заманчиво — завоевать весь мир. И немецкому народу стать его властелином!

16 августа 1941

На Восточном фронте пал Отто Дирлам. Оплакивать его будут немногие. Для остальных он был шпиком. Не случайно вступил в СС. Делать ничего не умел, кроме как писать доносы. Одно время служил в полиции, потом снова вернулся к бандитам в черной форме. Так что мы избавились от паразита.

Многие удивляются тому, что офицеры кайзеровской армии поставили себя на службу Третьему рейху. Меня это не удивляет. Офицеры были самыми ярыми противниками республики. Она, по их мнению, не годилась для ведения пьяняще веселенькой войны и взятия реванша. В Гитлере они видели человека, который полностью, даже образцово отвечал их желаниям и устремлениям. С ним можно было легко делать карьеру, получая повышения в звании и хорошие должности. Окунуться в такую жизнь доставляло истинное наслаждение. Служба в вермахте наполняла чувством гордости. Кайзер, бундесрат и рейхстаг были в глазах многих офицеров тормозом. В <19>33-м для всех, кто носил форму, наступило золотое времечко. Лишь немногие офицеры, люди чести, отказались участвовать в реализации безумных планов бывшего ефрейтора и нынешнего главнокомандующего.

10 октября 1941

Мощное немецкое наступление по всему фронту в России. Если сводки не врут, то русские действительно могут вскоре капитулировать. 28 июня с. г. я записал, что русской нации не избежать наказания за свое ужасное поведение в последние годы. И словно в воду глядел.

Годами русские метали громы и молнии в адрес «агрессоров» Гитлера и Муссолини и, правильно понимая грозящую им опасность, вооружались ускоренными темпами — чтобы потом, в <19>39-м, вдруг показать рабочим всего мира спектакль, подобного которому никто никогда не видел.

Зрелище для богов: Сталин, Гитлер и Муссолини рука об руку друг с другом в августе 1939-го. Порядочному человеку не оставалось ничего иного, кроме как укрыть голову капюшоном и удалиться на необитаемый остров. Горюя о потере всего, что делает человека человеком.

Куда же подевались верность и честь?!

—

На стороне Англии почти вся Африка, но воспользоваться этим она не может. И вообще: имея такую колониальную империю, она не показала до сих пор ничего, что могло бы вызвать уважение у немецкого народа. Защищаясь там и сям с чужой (американской) помощью, так называемая Британская империя самым позорным образом расписывается в собственном бессилии. Без посторонней помощи Англия была бы грудой развалин, а не охватывающей полмира империей. Может ли англичанин представить себе, как национал-социализм с его брызжущими энергией талантами обогатил бы мир, имей он такую колониальную империю, как Британская?

19 октября 1941

Фанфары, возвещавшие победу в восточной кампании, звучат иначе.

Мое мнение, зафиксированное в дневнике 11 октября, подтверждается с самого верха.

Слово господину д-ру Геббельсу:

Исход восточной кампании ясен, но она еще не закончена.

Д-р Геббельс выступил перед руководством СА:

Берлин, 15 октября (<19>41)

Имперский министр д-р Геббельс заявил на собрании руководящего состава СА, что никогда еще в истории нашей нации она не находилась в столь благоприятном положении. На нашей стороне все преимущества, ведущие к победе: гениальное руководство, лучшая в мире армия, мощнейший военный потенциал, никаких проблем с продовольствием, экономически рейх также неуязвим. Отчаявшись, ощущая безнадежность своего положения, враг обрушивается на душу немецкого народа, но государство защитит ее от любых атак. Исход войны против Советского Союза ясен, но она еще не закончена. Любая угроза с Востока окончательно устранена благодаря полководческому искусству фюрера, храбрости наших воинов и непоколебимой прочности Родины.

Пока сражение продолжается, исход войны еще не ясен, господин фигляр доктор Геббельс.

К<е>л<не>р

26 октября 1941

Во Франции неизвестными застрелены 2 немецких офицера — в Нанте и Бордо. В ответ арестованы и казнены 50 граждан каждого города. Расправа над совершенно невинными людьми за деяния других напоминает о зверских казнях в давно прошедшие времена.

28 октября 1941

Находящийся в отпуске солдат был свидетелем чудовищных расправ над мирным населением в оккупированной Польше и рассказывает об этом. Он видел, как голых евреев и евреек выстроили на краю длинного глубокого рва. Затем, по приказу СС, украинцы стреляли им в затылок. Люди падали в ров, после чего ров закапывали. При этом из него зачастую еще доносились крики!!!

То, что там свершалось, было столь гнусно, что даже используемые в качестве орудий убийства украинцы валились на землю, теряя сознание.

Солдаты, узнавшие о зверских действиях нацистских недочеловеков, были единодушны во мнении: немецкому народу надо бы уже сегодня трепетать от страха, предчувствуя неизбежность отмщения. Как тут не вспомнить старинное присловье: ступишь с татем чрез порог, сядешь вместе с ним в острог!

2 ноября 1941

День поминовения усопших. Каждый год очень многие, особенно в католических городах и селах, направляются к могилам своих родственников, возлагают венки, отдавая умершим дань памяти. Но не всем могилам оказывается такая честь, ибо вырыты они были вдали от родины, в чужой земле. Молодые, полные надежд люди вынуждены расставаться с жизнью, не исполнив своего земного предназначения.

Почему смерть на первом плане? Почему у молодой женщины крадут мужа? Почему родители теряют единственного сына, а дети — своих отцов? Почему? Кто виноват?

Виновато, считай, все человечество. Зло побеждает добро. Ненависть торжествует. Насилие возводится в ранг празднества. О разрушениях миру сообщается с гордостью и восторгом, а на лице мира — одно удивление. Жажда мести не знает утоления. Террор правит бал. Люди уничтожаются, словно они существа, уничтожение которых угодно Богу.

Национализм и милитаризм — рассадники того духа, который препятствует становлению и развитию человека в условиях мира. Начинается все с игры в солдатики, а заканчивается массовыми расстрелами.

После любой войны и пережитого на ней жажда мира закономерно усиливается, чтобы вскорости снова утихнуть. «Славные» военные подвиги глушат слабые ростки мирной жизни. Ветеранские организации и всяческие союзы бывших однополчан, возглавляемые офицерами, поддерживают в обществе тот огонек, без которого власти никогда не смогут начать новую войну. Время от времени проводятся праздники под бравурную музыку, с пыльных полок достают воспоминания «прекрасных» дней, воспевают деяния героев и не дают духу войны заснуть крепким сном. Обратную стороны войны молодежи не показывают, ей говорят лишь о славе, победоносных битвах, героизме, лавровых венках на головах полководцев и немощном, разбитом противнике.

3 ноября 1941

Идет снег. Зима нынче ранняя. Слышал вчера, как по радио прозвучало: «генерал» Зима немецкому солдату не помеха.

Немецкий солдат в глазах нацистов — явление уникальное. Просто чудо.

8 ноября 1941

Приготовив пакет яблок к отправке экспресс-грузом по железной дороге, узнал от служащей за окошком почты, что пересылка яблок производится только с разрешения руководителя местных крестьян.

Жить в 1000-летнем рейхе несладко. Пришлось идти к означенному господину за разрешением.

Хорошо, что история сотворения мира закончилась, иначе бы Еве пришлось обратиться к руководителю местных крестьян, что отразилось бы на ее судьбе самым роковым образом.

12 ноября 1941

Коли послушать наших пропагандистов, то нельзя не прийти к выводу, что большие потери несет только наш противник. Судя по свежепрочитанному мной сообщению, «Советы» потеряли 8 ноября 53 самолета. О наших потерях ни словечка.

Считаю, что мы сражаемся не с «Советами», а с русским народом. Не сражаемся мы и с английскими «плутократами». Все выльется в конце концов в борьбу против английского народа в целом. От этого мелкотравчатого нац. — соц. жульничества просто душу воротит.

20 ноября 1941

Когда фюрер отдал приказ о нападении на Россию, повсюду велись разговоры о том, что чуть было не произошло нападение русских[71] и что предупредить их удар нам удалось лишь в последнюю минуту. Солдату надо что-то упорно втолковывать, иначе ему взбредет в голову задавать неприятные вопросы. Ведь каждому здравомыслящему человеку ясно, что если бы Россия хотела напасть на нас, то она наверняка не стала бы ждать, пока мы накинем удавку на всех других реальных или мнимых противников. Она напала бы на нас не позднее нашего вторжения в Югославию. Это же ясно как божий день. Готовя очередную агрессию, мы обязательно конструировали для себя алиби.

2 декабря 1941

Отступление немецкой армии на юге Украины продолжается. Отступать в это время года очень опасно. Невозможно рыть траншеи. А именно это надо бы делать арьергарду. Врага можно сдержать только на хорошо оборудованных позициях. Если русским удастся наносить здесь удар за ударом, то вполне возможен откат по всему фронту.

Ноябрь 1941 года когда-нибудь назовут черным месяцем в немецкой военной истории.

8 декабря 1941

Японский посол и американский госсекретарь вели в Вашингтоне переговоры, а в это время японская авиация атаковала американские базы в Тихом океане. Япония являет миру свою подлую, коварную сущность. Япония — прилежный ученик Германии. Наконец-то стало ясно, кто на чьей стороне. Теперь посыпятся объявления войны.

Раскроются ли теперь глаза у господ изоляционистов в США? Как же слепы были эти трусы! Как можно было заявлять о своем нейтралитете и быть фактически на стороне Германии, Японии и Италии, то есть стран с диктаторскими режимами, в то время как в мире уже шла небывалая борьба за сохранение человеческого достоинства и свободу?

Теперь Германии, Японии и Италии от меча Фемиды не уйти.

История вынесет свой суровый вердикт.

99 % виновных обитают в Германии.

9 декабря 1941

Женщина из Дюссельдорфа, которую поселили у семьи Ф., так выразила свои чувства в связи с войной, развязанной Японией на Дальнем Востоке: «Разве это не чудесно — эта новая война!» У ярой арийки в Германии полно единомышленников.

10 декабря 1941

Когда тирания нацистских бонз рухнет и меня спросят, какое мероприятие нацистов причинило мне самые тяжелые душевные страдания, то я, недолго думая, назову введение тиранического приветствия

«Хайль Гитлер!»

Мало того что этот человек — главный преступник, он еще и принуждает порабощенных им людей изо дня в день славить его приветствием. Случай в мировой истории беспрецедентный, единственный в своем роде.

12 декабря 1941

Адольф Гитлер и Муссолини объявили войну США.

Быть рожденным в Германии — суровая кара. Народ здесь обезумел. Первоначальные успехи японцев так ударили моим соотечественникам в голову, что они лишились рассудка. Иначе многие фольксгеноссе не стали бы всерьез заявлять, что немецкая победа будет достигнута теперь быстрее.

Этот идиотизм меня просто потрясает. Глядя на такое умопомрачение, хоть волком вой.

Правда, противник снова дал большинству немцев повод впасть в экстаз.

Бездарность некоторых военачальников на другой стороне и в самом деле поразительна.

Поднести японским бомбардировщикам линкоры на тарелочке с голубой каемочкой — глупость непростительная.

Америка, Англия, Китай и Россия получат большое стратегическое преимущество, если нападут в нужном месте.

Нападут, господа, вы слышите?!

Необходим удар по слабым позициям немцев, итальянцев и японцев.

Последние уже на последнем издыхании.

После собственной роковой ошибки.

Порвите их на части!

—

Следующим шагом должно стать совместное нападение на Норвегию и Финляндию, чтобы восстановить контакт с Россией. Усиление ее положения на мурманском и архангельском направлении при помощи канадских и американских военных сил. Далее прорыв по всем фронтам. Вооружение норвежцев и нападение на Швецию, если та и дальше будет себя вести по-скотски по отношению к остальному миру. Эти шведские канальи поставляют Германии железную руду!

13 декабря 1941

Редкий гость: жена нашего старшего судьи зашла ко мне в кабинет по вопросу о налогах. Состоялся следующий разговор.

Я: Ну вот, фрау Ш., я ведь был прав, говоря, что с Россией выйдет довольно скучная история.

Фрау Ш.: Я бы этого не сказала.

Я: Наш фронт на Востоке вот-вот будет прорван. Зайти вглубь России до наступления зимы — более серьезной ошибки трудно себе представить.

Фрау Ш.: Фронт на Востоке стоит. Весной двинемся дальше.

По выражению лица этой дамы я понял, что мои замечания были ей крайне неприятны. Люди ее закваски слишком крепко связали себя с национал-социализмом. (Ожидая от него для себя больших выгод.)

—

В сводке Главного командования сухопутных войск ни слова об отступлении на Восточном фронте. Господа генералы верят в чудеса?

—

Германскую армию ожидают тяжелые времена.

А немецкий народ ничего об этом не знает.

Рождество в 1941 году не будет радостным.

—

Жена старшего судьи Шмитта сказала еще и о том, что получила по полевой почте письмо от их знакомого, воюющего на русском фронте в районе Тишвина{51}. Солдат, в частности, написал, что им противостоят в качестве русских солдат лишь дети и старики и что немцы подготовлены к зиме в десять раз лучше, чем русские!!! Я сказал: «Из Тишвина этот солдат никогда вам больше не напишет».

14 декабря 1941 (воскресенье)

Только что мимо окон нашей квартиры прошагала колонна молодых людей. Они во всю глотку орали песню Хорста Весселя:

…wir werden weitermarschieren

wenn auch alles in Scherben faellt.

Heute gehoert uns Deutschland,

Morgen die ganze Welt{52}.

Эта самодовольная безмозглая молодежь, быть может, не виновата в том, что ее используют в своих целях те, кто одержим манией величия. Виновных следует искать в правящей верхушке (партии) и рейха.

После этой войны воспитывать нужно будет в первую очередь нынешних воспитателей, чтобы сделать из них людей. А потом можно будет заняться и одичавшей молодежью.

Я не вполне уверен, что из этой кровавой бани выйдет немец, который изменит древнегерманские свойства своего характера и не будет брать за образец героев эпоса. Микробы этого недуга сидят так глубоко, что понадобятся годы, чтобы воспитать человека нового, симпатичного типа, о котором другие народы скажут: немец — это порядочный человек.

15 декабря 1941

Говорят, что евреев, проживающих в некоторых городах, куда-то отправляют по железной дороге. Взять с собой разрешается немного денег и 60 фунтов вещей. Национал-социалисты гордятся своим законом о защите животных. Но мучения, которые они причиняют евреям, доказывают, что с евреями они обращаются хуже, чем с животными.

16 декабря 1941

Эти якобы «нищие» (немцы, итальянцы и японцы) успели вооружиться до такой степени, что теперь всему остальному миру придется потрудиться на славу, чтобы осадить этих трех грабителей и вернуть их в правовые рамки.

Почему Германия, Италия и Япония потратили баснословные суммы не на закупку недостающих им товаров и сырья, а на оружие и боеприпасы? Данного противоречия уже довольно, чтобы понять, что речь идет о мировом господстве. И политика силы стала необходимым элементом для вооружения на пути к нему.

18 декабря 1941

Национал-социалисты в упоении от побед японцев. И компенсируют таким образом отсутствие собственных успехов. Как же близоруки нацисты! Японцы не желают и пальцем пошевелить ради Германии, иначе они напали бы на русских в Сибири.

20 декабря 1941

В настоящее время в войне участвуют 28 государств.

Германия воюет с 17<-ю> из них. (Британская империя считается при этом одним государством.)

Интересно, что Финляндия, Болгария и Япония не объявили войну России.

После войны должен установиться новый мировой порядок — под эгидой американцев и англичан.

21 декабря 1941

Непрерывно атакуя, русская армия вынудила немецкую армию отступать.

Такова голая реальность.

Верховное командование вермахта пытается то ли утешить, то ли ввести в заблуждение моих соотечественников, подчеркивая «преимущества позиционной войны в зимние месяцы», а я говорю господам генералам, что не они, а русские будут определять дальнейший ход военных действий.

22 декабря 1941

6 месяцев войны с Россией.

А уничтожить русскую армию и достичь цели, поставленной германским Генеральным штабом, до сих пор не удалось.

Русские все время уклонялись от лобовых ударов противника и вот-вот начнут наносить ответные удары. Немецкая армия с начала зимы в незавидном положении.

Адольф Гитлер, «непогрешимый» фюрер, назначил себя Верховным главнокомандующим. Теперь он несет единоличную ответственность за положение дел на всех фронтах. Теперь его адепты будут жить верой в то, что он войдет в историю как «спаситель Германии».

Утопающий хватается за соломинку. Через пару недель (или месяцев) я вернусь ко времени этих записей.

23 декабря 1941

По поводу первых успехах японцев.

Удивительно, что они умеют высадиться где угодно, англичане же до сих пор не смогли сделать это ни в Норвегии, ни в Дании, ни в Голландии, ни в Бельгии, ни во Франции, ни в Италии. Нельзя не сказать, что США и Англия проводили до войны пагубную политику, совершенно не задумываясь о будущем. Презренные капиталисты обеих стран делали все, чтобы поддержать стремительное перевооружение японцев, итальянцев и немцев и помочь им разгромить русских. Вот в чем секрет бездействия англичан и американцев.

1-й день Рождества 1941

19 декабря Адольф Гитлер, «сознавая свое призвание», принял на себя командование вермахтом, не преминув и на сей раз обратиться к Господу Богу. Свое обращение к солдатам он закончил так: «Господь Бог не оставит своих самых храбрых солдат без победы!»

Думаю, Господь Бог уж как-нибудь ведает, что Ему делать.

А вот национал-социалистический господь бог (Адольф Гитлер) подписал себе смертный приговор.

Теперь от ответственности ему не уйти.

Теперь уже невозможно сделать какого-нибудь генерала козлом отпущения.

Поживем — увидим!

Военное Рождество! (1941)

До мира на земле еще далеко.

А возможен ли вообще настоящий мир?

Я отвечаю на этот вопрос положительно. Я верю, что когда-нибудь будет установлен нравственный мировой порядок. Но сначала для него должны быть созданы предпосылки. Если это удастся, значит, люди, ставшие жертвами самой страшной из всех войн, погибли не напрасно.

Новый порядок в мире должен основываться только на принципах права, справедливости и верности договорам.

Необходимо искоренить как открытое, так и завуалированное притеснение по расовому и национальному признаку.

1 января 1942

Вот и минул год 1941-й. Он не принес нам обещанной победы, «величайшей в нашей истории». Громкими фразами и угрозами войну эту Германии не выиграть. Не говоря уж о том, что она была проиграна до того, как была начата.

Теперь же должно произойти чудо, чтобы Германия выбралась из этой авантюры с наименьшими потерями.

Трезво взвешивая все факторы, я прихожу к выводу, что выиграть эту войну Германия не сможет.

2 января 1942

Япония начинает действовать в Тихом океане, как разбойник с большой дороги. Она высадила войска на Филиппины, Борнео и полуостров Малакка и допускает в своей ненасытной жажде власти ту же ошибку, что и Германия.

США нанесут Японии ответный удар, последствия которого будут сказываться долго. Надо только немного подождать.

3 января 1942

По приказу сверху и за неимением собственных побед вся нацистская пресса исходит восторгом в связи с грабежами, которые устраивают желтые оккупанты. Скривив рожу от зависти, газетчики несут елейный вздор. Противно наблюдать, как демонстративно они унижают собственное «достоинство». Им, называющим себя арийцами, нисколько не стыдно рядиться в чужие, то бишь японские, перья.

10 января 1942

«Для немецкого солдата нет ничего невозможного», — возвещали трубадуры от пропаганды. И немцы, разинув рты, глазели на это сверхчеловеческое явление, именуемое «солдатом».

Слепое повиновение — это далеко не геройство. Как и тупые броски вперед — несмотря на шквальный огонь врага.

11 января 1942

Какая неуверенность звучит в наших военных сводках!

Нашей «славной» армии приходится оставлять пядь за пядью завоеванную землю — «разбитому», «уничтоженному», «бездарному» противнику.

Давно сказано: погибели предшествует гордость, а падению — надменность{53}. Но в данном случае это не только надменность. Столь разительная недооценка противника свидетельствует о помутнении рассудка.

24 января 1942

С 22 июня наши солдаты непрерывно сражаются на Востоке. Сначала — жара, пыль, недостаток воды, потом — мокрядь, грязь, скверные дороги. Теперь вот снег и холод. Передышек практически не было. Пехота постоянно на марше. Те из господ на высоких постах, кто, положим, воображали, что зима принесет с собой столь необходимый для войск отдых, должны испытывать сегодня горчайшее разочарование. Русским нет дела до немецкой потребности в отдыхе. Передышки не будет, а для России это победа.

С самого начала я предполагал, что русский Генштаб ведет войну, используя время и пространство, а также располагая резервами в тылу. Если у русских найдется достаточно ударной мощи, то для немецких войск дело может кончиться разгромом. Подобным тому, какой постиг в 1812 году войско Наполеона.

1 февраля 1942

Они приходят с кружками и списками. Каждое воскресенье. Чтобы вытянуть у тебя, не имеющего курицы на обед, деньги из кармана. Немецкий народ, отдай нацистам все, что имеешь, остальное можешь оставить себе! На Адольфа уповать — все равно что нищим стать.

4 февраля 1942

Фрау Р. рассказала сегодня фрау Е. о письме, полученном от сына с Восточного фронта. Вилли пишет, что они отступили на 120 км, чтобы занять «зимние квартиры». Сыну удалось пожить на такой «квартире» лишь три дня.

«Фюрер» облек это 30 января в своей речи во Дворце спорта в следующую форму:

«На отдельных участках враг продвинулся вперед на пару километров».

И далее: «Весной мы разобьем Советы».

«Советы» были уже столько раз разбиты и уничтожены в радиоэфире и на страницах газет, что такого рода сообщения не производят на меня никакого впечатления. Я лишь предполагаю, что русские тоже будут наносить удары. Подождем!

12 февраля 1942

Успехи генерала Роммеля поднимают настроение тех немцев, которые устали от войны, начали падать духом и терять веру в победу. Что ты возразишь этим людям на фоне жалких «достижений» англичан?

Каждый немец — вскормленный пропагандой — убежден, что сами англичане просто не способны одержать победу, плоды которой можно было бы пожинать более или менее длительное время.

Англичан я могу заверить только в одном: с моей стороны они лишились всякого уважения. Население Англии и Канады — это 60 миллионов человек! Что смогли противопоставить эти 60 миллионов 80 миллионам немцев? Ничего!

16 февраля <19>42

Сингапур захвачен японцами!

А ведь его военный порт считался у англичан одним из наиболее укрепленных.

Японцы высадились и на Суматре. Они высаживаются где хотят. Никто не оказывает им энергичного сопротивления.

Только Ява и Австралия японцами пока не тронуты. Как долго продлится это «пока»?

Япония, разумеется, должна продолжать наступление, если она хочет упрочить свои «приобретения». Кто-нибудь даст наконец этим разбойникам по рукам?

23 февраля 1942

Нет на земле проступка без отмщения! Убит фюрер лаубахских штурмовиков, учитель Альберт Г., преследовавший евреев. Расплата настигла и его. Надеюсь, такая же участь ожидает и других злодеев. Всех до одного! Тогда я поверю в неотмирную справедливость.

9–26 марта 1942

20 марта узнали о предстоящем сокращении продовольственных норм. 300 грамм мяса или колбасных изделий на человека в неделю!

Как-то фюрер заявил, что имеет право требовать жертв, ибо сам готов пожертвовать собой.

Если бы ему пришло в голову умереть голодной смертью, я бы оспорил его право требовать, чтобы его примеру последовали и другие.

20 апреля 1942!

Сегодня ему исполняется 53 года — «фюреру» немецкого народа, безусловно, самому страшному человеку в истории Германии. Ведь «человек любого зверя страшней в безумии своем», — говорит Шиллер{54}. Что бы он написал, если бы видел и слышал этого безумного Гитлера?

Кто может рассказать нашим потомкам о крысолове Адольфе Гитлере со всей его дьявольской демагогией?

О единоличном виновнике массового истребления людей, начатого в 1939 году! Хотя нет, виновников хватает. Хватает тех, кто помогал ему подняться, кто лизал ему зад. Хватает и беспринципных, бесхарактерных попутчиков.

Чувствую, что в войне скоро наступит перелом. Из тех, кто подвергся нападению, выдвинутся мстители. На всех оккупированных территориях. По всей Европе.

Может, всего несколько дней отделяют нас от увертюры. Начнет наступление американская и английская авиация. Грядущими светлыми ночами к немецкому народу наведаются незваные гости. Германии вернут то, что она принесла другим народам. И это будет только справедливо. «Как Ты мне, так и я Тебе».

27 апреля <19>42

Вчера, в воскресенье, 26 апреля 1942 года, Всемогущий обратился с речью к депутатам рейхстага. Этим марионеткам было дозволено подняться со своих мест и «единогласно» одобрить последний закон о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий. И тем самым положить начало новой эпохе в истории рейха. Партия отныне всевластна, подчинив себе и правосудие. Независимый судья и так существовал с <19>33-го года лишь на бумаге. Теперь он похоронен окончательно. Гневные инвективы в адрес чиновничества и в особенности судейского корпуса понятны лишь тому, кто имеет возможность заглянуть за кулисы. Кое-где в своих креслах наверняка еще сидели молодые люди, ссылавшиеся в случае необходимости на свои «благоприобретенные права». Вчера «он» с этим покончил.

«Прав нет, есть только обязанности», — прогремел голос в рейхстаге, и зал разразился аплодисментами.

Поскольку евреев больше не представишь козлами отпущения, их заменили другой общественной группой. Настала очередь чиновников. Именно в судопроизводстве у меня была масса возможностей «восторгаться» теми, кто считал себя гораздо святее папы. Чиновничья среда кишит льстивыми, подобострастными, холопскими душами. Особенно много их среди судей. И вот теперь их бросают народу на съедение — в знак благодарности. Коли задуманное не складывается, надо дать зверю что-нибудь на растерзание. И это правильно, господа попутчики и подражатели. Блаженное раболепие получает оплеуху. К потаскушке «Юстиции» отношение такое, какого она заслуживала с самого начала. В <19>33-м все они ползли рядом с вожаком. Теперь их пинают ногами. А я слышу об этом и улыбаюсь…

Продолжай в том же духе, Адольф! Лучше тебя никому этого не сделать. Овцы в твоем стаде очень терпеливы. Хвали только пехотинца. Слыша похвалы, он с еще большим энтузиазмом будет отдавать свою жизнь за «гениального» полководца.

А народ-то и вправду обезумел!!!

28 апреля 1942

Один из моих современников (пастор Голдман из Лаубаха) о речи фюрера от 26 апреля: «Речь фюрера получилась чудесной».

Ну как этому славному священнику не радоваться, ведь он лишился всех прав!

Тетрадь четвертая. 1 мая 1942 — 14 августа 1942

3 мая 1942

Если кто-нибудь где-нибудь воображает, что немецкий народ вдруг поднимется против гитлеровской диктатуры, то я могу лишь констатировать, что весь мир заблуждается в этом отношении точно так же, как он заблуждался в отношении начала перевооружения немецкой армии в период до 1939 года.

Желать устранения правительства Гитлера словами — напрасный труд!

Это так же невозможно, как невозможно было свергнуть Наполеона на пике его могущества. Лишь поражение на поле боя стало началом падения этого властелина. Так же обстоит дело и с Гитлером. Изменить ситуацию может лишь поражение в войне.

Гитлер оставил в дураках весь мир. Вопреки моим ожиданиям ему колоссально повезло с противниками — слабыми и хилыми. Повезло с трусливыми народами, не имеющими идеалов и не знающими чувства солидарности, бесчестными, не любящими свободу. Подкупленные Гитлером политики (в Норвегии, Венгрии, Румынии) дудели в ту же дуду, что их господин и учитель. У его противников — бездарные Генеральные штабы по всей линии. Флоты для парадов, а не для боя. Дух мелочных торговцев, а не искусство управления государством. Таков мир в период 1939–1942 годов. За исключением Германии и Японии. Японцы нигде не встречают сколько-нибудь упорного сопротивления. Даже на той половине земного шара все остальные нации не сподобились сконцентрировать свои силы и нанести японцам сокрушительный удар в их самом уязвимом месте. Дабы ореол непобедимости сразу померк.

Когда же наши противники перейдут в наступление? Болтовни хватало с лихвой. Как немецкому народу образумиться, наблюдая за действиями Великобритании и США, которые диаметрально противоположны их собственным? Разве боксер-тяжеловес даст победить себя сопернику, который лишь таращит глаза и не отвечает контрударами?

Замысел Гитлера был вовсе не таким уж потрясающе сложным и остроумным. Он мог удаться лишь на фундаменте диктатуры, не считающейся ни с чем и ни с кем. В этом Гитлер показал себя непревзойденным мастером. Ему были предоставлены:

1) пропаганда;

2) а) унифицированная пресса (приобщение к господствующей идеологии),

б) недопущение свободы слова;

3) милитаризация молодежи;

4) милитаризация всего народа;

5) наращивание военного потенциала (90 миллиардов), хотя мы нищие;

6) угнетение нацменьшинств;

7) германизация Европы;

8) мировая война 1939–1943.

В военной области он нашел таких же беспощадных сотрудников. Дисциплина и еще раз дисциплина. Слепое повиновение в высшей степени. Создание наступательного оружия (танки и пикирующие бомбардировщики). Решительный отказ от устаревших, рутинных методов ведения войны.

К тому же на противоположной стороне не получила развития ни одна приемлемая военная идея. Противник не старался распознать наши слабые места. Единственной его целью должно было бы стать разрушение путей сообщения с помощью десантов и постоянных бомбардировок. А также сбрасывания зажигательных бомб на нивы и леса. Ведь обходиться без зерна и древесины крайне тяжело. Сделано ли что-нибудь в этих направлениях? Если и сделано, то очень мало. Местами ничего.

На главные железнодорожные магистрали, по которым перевозится уголь, не упало ни одной бомбы. Зимой суда стояли в рейнских гаванях. И ничуть не пострадали. Целы и невредимы электростанции, не имеющие зенитного щита. Цементных заводов в Германии немного, но их щадят, быть может, в угоду английским акционерам.

Бомбардировка железных дорог заставила бы нас капитулировать, потому как у нас нет ни бензина, ни солярки, чтобы использовать другие средства транспортировки. Но наши противники — милые люди, они не хотят, чтобы мы проиграли эту войну.

Мы вооружались в открытую. Первомайские манифестации на поле в Темпельхофе, партийные съезды в Нюрнберге, праздники урожая на северном склоне Бюккеберга всегда сопровождались военными парадами. А мир в это время сладко спал. Чуть не забыл: все послы и зарубежные генералы получали взятки. Только так можно объяснить существующую ситуацию.

Господам за океаном и по ту сторону Ла-Манша нравилось, что Гитлер сделал рабочих рабами; в своих странах они стремились к тому же самому. В этом главная причина открытой и скрытой симпатии к гитлеризму. Или кто-нибудь из преступного мира капитала дерзнет мне возразить? Мои аргументы ясны и неопровержимы. Это ваша неохота оказать серьезное сопротивление, это нежелание быстро наращивать военную мощь.

Франция и Польша некогда были союзниками. Франция с довольным видом наблюдала за уничтожением Польши.

Наш противник даже не пытался глушить пропагандистские передачи из Германии и не пытался наказать немецкое радио за помехи, чинимые зарубежным передачам на Германию.

23 мая 1942

На торжественной церемонии в Мозаичном зале Новой имперской канцелярии рейхсмаршал Геринг заявил: «Проявляя стойкость и упорство, надо довести эту войну до конца, сколь долго бы она ни длилась». Германа Геринга можно спокойно причислить к тем скептикам и критиканам, которые всегда предсказывали долгую войну.

25 мая 1942

Троица. Поехали в Шоттен. Подняться на Хоэродскопф, как намечали, не получилось — из-за проливного дождя. Пытались получить обед в пяти гостиницах. Тщетно! В «Адлере» перед нами поставили по тарелке жидкого супчика.

Ты так изменилась, Германия, что тебя не узнать.

Нац. — соц. чаша еще не пуста. Лишь когда в ней не останется ни капли, можно будет сказать, что конец близок. Но прежде чем он придет, нас будут кормить брюквой.

28 мая 1942

1000 дней войны! Никому из тех, кто отвечает за судьбу страны, и не снилось, что эта война будет длиться долго. В <19>39-м ее называли, возбуждая у народа аппетит, «молниеносной». И немцы попались на удочку пропаганды, утверждавшей, что противник покорится Германии уже после наших первых побед. Даже тем, кто не поддерживал нацистский режим, военные успехи вскружили голову. Тем не менее и сегодня встречаются люди, твердо верящие в неизбежность поражения Германии. И пусть их становится все меньше — они есть. Мы с женой с самого начала были уверены, что эту войну Германия проиграет.

Сегодня мы опять видим, как подогревается вера в победу. Пафосные реляции о боях на Керченском полуострове и под Харьковом взбадривают повесивших нос. Стрелка барометра надежды ползет вверх. Нацисты знают психологию масс досконально. Но весь этот победный гром не стоит и гроша. Что он может дать? Звуками литавр и фанфар противника не поколебать. Ведь народ сохраняет оптимизм лишь в том случае, если победа следует за победой, — полагая, что можно ожидать окончания войны. О том, как именно это произойдет, народ не задумывается. Противник, мол, рухнет и окажется у нас под пятой. На вопрос, как же будет выглядеть мир во всем мире, я еще ни разу не полу-чил ответа.

Об Англии и Америке обыватели не знают ничего или знают очень мало. Геббельс постоянно издевался над народами этих стран и высмеивал их боевитость. «Немецкий солдат — лучший в мире!» Эта лесть была сильным козырем. Слыша такое, и без того самодовольный немец чувствует себя хозяином всего мира. Притом что его переоценка себя принимает порой болезненные формы. Тщеславие, любовь к орденам и всяческим наградам хорошо известны правителям страны и умело ими используются. И потому все замыслы всегда служили в рейхе одной цели — воспитать в людях готовность к безусловному самопожертвованию и презрение к жизни.

30 мая 1942

Надеюсь, что хотя бы среди эмигрантов найдутся мужественные, решительные люди, способные почистить тут после войны авгиевы конюшни. Без кровопролития не обойтись. Те силы, которые одарили нас 2-й мировой войной, должны быть лишены возможности навязать миру свои безумные идеи в третий раз.

—

Экстренное сообщение по радио: битва за Харьков завершена. В плен взяты 250 000 солдат и офицеров большевистской армии. Враг понес огромные потери и обескровлен.

О собственных потерях ни слова.

Сколько времени потребуется, чтобы при подсчете пленных выйти на число 250 000?

2 июня 1942

Вчера, после полудня, мимо меня прошел на Фридрихштрассе бывший лаубахский бургомистр Бём, остановился и крикнул мне вслед громким голосом, еще и повысив его: «Хайль Гитлер!» По всей видимости, я ответил на его приветствие вяло. Это тот самый господин, который пару лет назад, услышав от меня на Веттерфельдерштрассе «Добрый день!», осадил меня возгласом: «Не добрый день, молодой человек, а „Хайль Гитлер!“».

К сожалению, в обоих случаях я по понятным причинам не мог ответить хлестким, единственно правильным словосочетанием. Дай бог еще пожить нам обоим, чтобы ответ, который тогда был готов сорваться у меня с языка, все-таки прозвучал.

10 июня 1942

<Запись в связи с газетным сообщением о смерти крайсляйтера Шёне в полевом госпитале на Восточном фронте:>

Нацисты — мастера по части искажения фактов. Из садиста делают идеалиста, из злодея — верного соратника Гитлера.

У крайсляйтера Шёне несомненно особые «заслуги», об этом говорит вся его политическая карьера. Это тип бесцеремонного жестокого нациста, который «принял самое активное участие в очистке Франкфурта от красной и еврейской сволочи». И здесь искусство выворачивать все наизнанку проявилось в полной мере. Ибо отъявленная нацистская сволочь осталась, к сожалению, во Франкфурте и делила награбленное имущество.

Кара, настигшая Шёне, настигнет и остальных нацистских бандитов! В этом я могу поклясться уже сегодня.

—

В 11-й главе 2-го тома своего опуса «Майн кампф» Гитлер говорит: «Организатор должен быть прежде всего психологом. Он должен принимать человека таким, какой он есть, и поэтому должен его знать».

Не могу не отдать Гитлеру должное: он — отличный знаток душевного склада немецкого народа. Оценка эта приобретает еще большую значимость, если учесть, что родом он из Австрии. Он увидел, что у немецкого народа есть только ему свойственные слабости, и использовал одну из них — звериную жестокость — в своих целях. Он сумел выделить из массы тех людей, которые слепо следовали за его идеями и становились революционно настроенными фанатиками. Проникаясь радикальными звонкими лозунгами, к нему тянулись натуры отнюдь не нежные. С опорой на порядочных, миролюбивых людей он бы не свершил революцию. Ему требовались решительные активисты, и они у него появились. Когда цель, поставленная фанатиком, была достигнута, ударные отряды двинулись на остальное население. Несдобровать было тем, кто перечил нацистам в политической борьбе. К счастью, немалому числу из них удалось покинуть родину. Они вернутся сюда победителями!

И потребуют отмщения за все причиненные им страдания. Только в таком случае можно говорить о торжестве справедливости. Негодяи тысячекратно получат то, что заслужили за последние девять лет.

Пусть Господь Бог даст мне возможность стать очевидцем этого возмездия.

Справедливости не должно быть ни конца, ни края.

Пусть только попробуют выхолостить справедливость звонкими фразами!

12 июня 1942

В соседних странах тоже есть креатуры, преклоняющиеся перед нацистским балаганом.

Профессор ван Генехтен изображает нац. — соц. «рабочего», погрязнув в пустословии. Все та же игра. «Как он откашлялся, хрип да плевок / Вы переняли, но жалок урок»{55}. Голландские нацисты убеждены, что в союзе с могучей Германией их страну ожидает большое, блестящее будущее. Так глаголет этот продажный профессор, и его голос не должен, конечно, затеряться в прогерманском хоре.

Голландия была свободным государством. Под крылом у Гитлера она стала государством рабов. Только отъявленный негодяй может вести себя, как этот т. н. профессор. Тьфу!

Его следовало бы заковать в цепи.

18 июня 1942

Только фанатик, страдающий манией величия, мог развязать эту войну.

Через 4 дня уже год, как мы воюем с Россией. 1.9.1939 Гитлер заявил в рейхстаге: «…Поэтому мы (Германия и Россия. — Ф. К.) решились на то, чтобы заключить пакт, который исключает любое применение силы в отношениях между нами на все времена».

А 9 ноября 1940 года прозвучало официальное сообщение о том, что дружеские отношения между Россией и Германией были углублены в ходе визита народного комиссара Молотова в Берлин путем новых личных контактов.

Между тем кинжал для смертельного удара в спину партнера по пакту о ненападении был уже заточен. 9 ноября 1940 года дружеские отношения были углублены, а 22 июня 1941 года Гитлер отдал вермахту приказ напасть на Россию.

«Дружба» длилась с августа 1939-го по 22 июня 1941-го.

20 июня 1942

Нацисты его не любят. Кого? Рузвельта.

Человек на фотографии, рядом с этой записью, — это он.

Почему фюрер называет Рузвельта безумцем?

Потому что этот «безумец» давно разгадал суть национал-социалистического движения и замысел его вождя. Увы, увы, большей частью своей американский народ позорно спасовал, и потому сама Америка находится сегодня в состоянии войны, причем войны чудовищного масштаба.

И потому эта война поучительна для суперумных американских эгоистов, которым нет дела до остального мира и которые зашевелились лишь тогда, когда припекло их самих.

24 июня 1942

Когда ртутный столбик в термометре воинственного экстаза в Германии падает, это значит, что о повышении температуры в атмосфере позаботились англичане. О мощном немецком наступлении в России пока ничего не слыхать. Зато пришло победное сообщение из Северной Африки. Генерал-фельдмаршал Роммель разбил англичан и взял Тобрук.

Как это ни прискорбно, но приходится сказать англичанам, что воевали они до сих пор в Африке очень плохо. Невозможно понять, почему они не используют толком силы своих африканских колоний. Человек, не знающий подоплеки, стоит перед загадкой. Неужели англичане не в своем уме?

Гитлер сумел впрячь в работу на Германию сотни тысяч французов[72]. Неспособность англичан привлечь к участию в боевых действиях миллионы мужчин из своих африканских колоний выглядит на этом фоне просто постыдной.

26 июня 1942

Это большая редкость, чтобы я соглашался с утверждениями нацистской газеты. Никто меня в данном случае ни в чем не ограничивает.

О чем вообще думают любители медовых коврижек в Англии и Америке? Может быть, полагают, что их угрозы, звучащие без малого три года, могут произвести какое-то впечатление?

Это совершенно не по-военному — грозить возможным началом боевых действий. Грозить вооб-ще глупо. Впечатляют только действия. А вот их-то как Англии, так и Америке очень недостает. До сих пор я видел только жалкие выпады и отступления. Этим странам надо очень постараться, если они хотят вернуть утраченное доверие.

Канадские части якобы уже на протяжении трех лет перебрасываются в Англию. Но результата пока никакого. Солдаты слоняются по Британским островам. Под лежачий камень вода не течет!

Смотришь на ситуацию из Германии, и наши противники не выглядят монолитом, который гарантировал бы им победу. Каждый из них, похоже, еще чересчур эгоистичен и преследует собственные цели.

Боевое содружество немыслимо без ярких идеалов. Один за всех и все за одного! Нельзя ограничиваться холодными поставками военного материала. В бой надо бросать солдат. Это рождает отвагу и готовность к самопожертвованию. Русские оказывают героическое сопротивление. Надо бы поддержать их живой силой.

Ситуация в <19>42-м пока нисколько не лучше, чем в <19>39-м.

4 июля 1942

Народ опять почувствовал уверенность в окончательной победе. Эта уверенность питается успехами в Африке и на Крымском полуострове. Хоть ликования и не слышно, — что связано с недостатком продовольствия, — люди по-прежнему надеются, что кто-то из наших противников изнеможет и рухнет.

Господин блокляйтер Вальтер, например, выразил это такой фразой: «Русские теперь наверняка запросят мира».

Поразительно, но есть иностранцы, которые с начала войны внушают себе, что немецкий народ устранит гитлеровский режим. Это глубокое заблуждение. Если Англия заинтересована в том, чтобы выйти из этой схватки победителем, то она должна, собравшись с духом, сделать наконец что-то серьезное, а не уповать на то, что каштаны из огня бу-дут таскать для нее другие.

19 июля 1942

Мясных дел мастер Р. не верит, что США высадят десант в Европе! И в этом своем неверии он далеко не одинок. Не будучи национал-социалистом, он остается милитаристом и желает победы, конечно же, германскому вермахту.

10 августа 1942

Верховным командованием вермахта отдано распоряжение о маркировке советских военнопленных. Вот отдельные пункты из него:

1) Советские военнопленные должны быть маркированы особым знаком, рассчитанным на длительное время действия.

2) Знак представляет собой острый угол примерно в 45 градусов с длиной стороны в 1 см на левой половине зада (˄), удаленной от впадины в нем примерно на ширину ладони. Знак наносится ланцетами, имеющимися в каждом батальоне. В качестве красителя используется китайская тушь. Поскольку еще не накоплен опыт, касающийся сохранности знака во времени, то его наличие следует проверять на первых порах каждые 14 дней, каждые 4 недели и каждый квартал.

7) Нанесение первого знака необходимо сразу же зафиксировать в личной карточке учета в графе «Особые знаки», указав дату нанесения, а также факт обновления знака, если таковое потребовалось.

Нет, какова изобретательность! Если противник теперь со своей стороны перейдет к тому, чтобы помечать каждого немца на обеих половинках его зада свастикой, вот тогда в мире и воцарится настоящий порядок. Потом, удостоверяя при взаимном приветствии свою личность, нужно будет показывать друг другу задницу.

Мероприятие сие свидетельствует: либо на складах у Верховного командования вермахта слишком много китайской туши, либо оно понимает, что война будет долгой.

11 августа 1942

Рейхсминистр д-р Геббельс опубликовал в «Рейхе» статью под заголовком «Наказуема даже попытка», в которой излагает свою точку зрения на открытие нашим противником второго фронта. В своей обычной манере он издевается в первую голову над англичанами, заявляя, что для Германии было бы удовольствием видеть английские войска на европейском континенте. «Добро пожаловать! — говорим мы поэтому англичанам. Будем надеяться, что они захватят с собой десяток американцев». Заявление Геббельса — дерзкое и мальчишеское. Господин Геббельс играет мускулами. Действительно сильный человек не станет похваляться своей силой. Тем не менее ситуация резко обострится, если после трех лет войны другие нации начнут на нашем материке боевые действия. Ну а право позлословить и поглумиться над этим остается, естественно, за г-ном министром пропаганды.

Если противник хочет выиграть войну, он должен начать наступление на континенте. Так мне это видится с моей колокольни. Значит, где-нибудь и когда-нибудь Англия и Америка действительно начнут наступление, а не будут делать вид, что они хотят это сделать. (Вспомним ситуацию в году 1939-м.) Столь длительное промедление никак не назовешь славной страницей в истории этих народов. Более того, оно сильно повредило их репутации. Я неоднократно делал об этом записи, не стесняясь в выражениях.

Тетрадь пятая. 14 августа 1942 — 18 января 1943

14 августа 1942

Вырезка из газеты:

«Советы официально требуют

открытия второго фронта

Женева. 3 августа (42). Согласно сообщению Нью-Йоркского информагентства, правительство Советского Союза обратилось к правительствам Соединенных Штатов и Великобритании с официальным требованием немедленно открыть второй фронт».

17 августа 1942

Адольф Гитлер в своей «Речи о мире» 17 мая 1933 года:

«Поколение молодой Германии, знавшее в прежней жизни лишь нужду, нищету и беды своего народа, слишком страдало от безумия, чтобы вознамериться причинить то же самое другим народам. Наш национализм — это принцип, который накладывает на нас в качестве мировоззрения обязательства в самом общем плане. Храня безграничную любовь и преданность нашей немецкости, мы уважаем национальные права других народов и от всей души желаем жить с ними в мире и дружбе».

Так глаголил этот крысолов и фразер в 1933 году. Тогда этот волк рядился в овечью шкуру, поскольку не был еще вооружен до зубов. Прикидывался миротворцем, которому дорого благоденствие всех народов. В 1939 году Гитлер, нисколько не стыдясь, явил миру свой истинный образ мыслей.

Мир дал себя обмануть. Я горжусь тем, что не принадлежу к числу обманутых. Я никогда не был на стороне Гитлера.

22 августа 1942 (Мюнстер[73])

«После войны у нас опять будет всего в изобилии», — заявила жена одного из предводителей местных крестьян. Такими фразами кормят народ, дабы он жил надеждами. Церковь утешает, обещая райскую жизнь в ином мире. Партия тоже не скупится на обещания, хотя лживость их очевидна.

Когда слышишь эту словесную трескотню, хочется взять в руки дубину. Жена одного из фронтовиков убеждена, что каждый воин получит в награду домик. Надежды, связанные с завоеванием жизненного пространства на Востоке, пустили в головах такие глубокие корни, что приводить какие-либо контраргументы не имеет смысла.

28 августа 1942

Еще день-другой, и начнется четвертый год войны.

Как это выразился д-р Геббельс в своей книге «От двора кайзера до канцелярии рейха»?

«Фюрер шел своей стезей почти что с уверенностью сомнамбулы. Он один никогда не заблуждался. Он всегда оказывался прав. Он никогда не позволял ослепить или соблазнить себя благосклонностью или неблагосклонностью момента. Ниспосланному свыше закону он следовал как слуга Бога, выполняя в высшем и наилучшем смысле свою историческую миссию».

У Геббельса, этого Мефистофеля и архилжеца, были тогда все резоны превозносить Адольфа Гитлера до небес, ведь ему было обещано министерское кресло. Поэтому фразы столь елейны.

Одно верно. Гитлер не ошибся, оценивая духовный настрой народа. Он не ошибся, видя в баронах угля и стали людей бессовестных и подлых. Не ошибся и в том, что получит жирный куш за обещание разгромить профсоюзы.

Стращая всех и вся коммунизмом, он сумел заморочить головы людей с капитальцем во всем мире.

А вот за пределами Германии счастье улыбалось ему далеко не всегда. Тогда он пошел с той карты, что называется войной. И совершил роковую ошибку. Вместе с ним рухнут в бездну все его друзья, все его финансовые покровители. Рухнут без шансов на спасение. Но впереди еще много борьбы. И я буду ее участником.

29 августа 1942

Как противники, так и завистники вынуждены признать, что своей неиссякаемой энергией, своим упорством и неописуемым фанатизмом НСДАП держит в постоянном напряжении не только своих членов, но и весь народ. В настоящее время проводятся т. н. смотры. «Явка обязательна». Как в армии. Собираются секретари нац. — соц. ячеек, доверенные лица Имперского союза немецких чиновников, руководители Немецкого трудового фронта разных уровней, и глава района держит речь. Прежде всего напоминает о задачах, которые должны выполнять политические руководители и уполномоченные партии на предприятиях: «Духовно-нравственная позиция политического руководителя всегда играла в нашем государстве решающую роль. Противник понимает, что война на полях сражений для него проиграна, и потому надеется только на германские распри, которые, как мы знаем, успешно преодолены в плавильном котле национал-социализма. Немецкий народ стоит сегодня перед лицом самого великого испытания в своей истории. Миллионы сражаются на фронте, отважно выполняя свой долг. Миллионы трудятся на полях и фабриках, обеспечивая Родину хлебом и производя оружие для фронта. Поэтому мы будем беспощадны ко всем тем, кто полагает, что может подорвать единство народа. Фридрих Великий создал орден офицеров и орден чиновников. Фюрер подарил немецкому народу орден НСДАП, который понесет его идеи и принципы дальше — в далекое и близкое будущее. Для политических руководителей — это напоминание об их высшем долге. Только тот, кто верит, может вселить веру в других. Только тот, кто горит, может зажечь других. Германия — это НСДАП. НСДАП — это Германия. И через тысячу лет будут звучать слова: Мой фюрер — Адольф Гитлер!»

В конце смотра его участники «стихийно» поднимаются со своих мест и после приветствия «Хайль Гитлер!» с «воодушевлением» поют песни нации.

Это действо свершается не в отдельных местах, а по всей Германии и по единому сценарию. Везде одни и те же фразы, везде один и тот же спектакль.

Впав в истерику, нацисты внушили себе, что враг уже проиграл войну. По испытанной схеме это надо повторять ежечасно, чтобы в конечном итоге в свое поражение поверил даже противник.

При этом непрерывно эксплуатируются понятие «Тысячелетний рейх» и фигура Фридриха Великого. В общем, сливки на пирог к общему столу. Попутно на нытиков нагоняют страх и ужас. Мы создали непоколебимый внутренний фронт, думают нацисты. Такой коллапс, какой случился 9 ноября 1918 года, теперь, при их блистательном руководстве, просто невозможен.

И невдомек им, что карточный домик может развалиться в одночасье. Правда, при одном обязательном условии, на что я указывал уже не раз. Условием этим является военное поражение.

Есть немало немцев, для которых национал-социализм неприемлем. А вот с военными победами они связывают определенные надежды. Победоносный вермахт может, по их мнению, способствовать созданию Великогерманского рейха.

Наши верхи знают, каким образом он может этому способствовать. С самого начала война велась в расчете на быстрые победы. Ими загипнотизирован весь народ. Я же уверен, что в случае нацистского триумфа военных хоть и увенчают лаврами, но повлиять ни на что не дадут. Как и в прежние времена, господа офицеры будут греться в лучах славы и почивать на этих самых лаврах. Они позволили Гитлеру стать тем, кем он стал. Какое им дело до народа!..

4 сентября 1942

Из сообщений, которые мы получили из Майнца, следует, что от налетов авиации особенно сильно пострадал центр города. То же самое в Кёльне и Карлсруэ. Похоже, англичане видят в этом для себя какую-то выгоду. Сломить воинственный дух населения? Если мое предположение верно, то мне жаль тех, кто ставит перед собой такие задачи. Разрушением старинной части города в Майнце не сокрушить ни воюющих на фронте, ни военную машину в целом. Я мог бы назвать в Майнце и его окрестностях иные цели.

<…> Все только что названные мною заводы и установки находятся в отличном рабочем состоянии.

Если уж останавливать военную машину Гитлера, то мощными прицельными ударами по важным объектам. А удары вразброс я с самого начала считал делом бесполезным. Не более чем комариными укусами. Совсем другое дело, если бы все налеты в последние три года пришлись на рейнско-вестфальский промышленный район.

Смог бы в этом случае Рурский бассейн по-прежнему поставлять уголь в Италию?

Пожалуй, можно подумать, что такие бомбардировки не предпринимаются намеренно, дабы война длилась дольше. Противлюсь предположению, что в стане наших противников преобладают бездарность и недомыслие.

16 сентября 1942

На днях из нашего округа увезли евреев. Из Лаубаха — Штраусов и Хайнеманнов. От хорошо информированного человека я слышал, что всех евреев свозят в Польшу, где их убивают эсэсовцы.

Жестокость эта ужасна. Такие преступления из истории человечества не вычеркнуть. Наше палаческое правительство покрыло Германию позором на все времена. Порядочному немцу не понять, почему никто не даст гитлеровцам по рукам и не положит конец их бандитизму.

17 сентября 1942

«Дас шварце кор» опубликовал в номере 37 от 10 сентября статью под заголовком «Что их ожидает», посвященную заселению восточных земель. Особо примечательны следующие фразы: «Уже сегодня ясно, что германская нация в целом понимает судьбоносною задачу, которая встанет перед ней после войны. Заселение восточных земель! Заглядывая далеко вперед, можно сказать, что это, пожалуй, самый прекрасный плод той уникальной работы, которую проделали фюрер и его движение, воспитывая немецкий народ.

Лишь заселение восточных земель покажет, останется ли пропитанная лучшей кровью земля навсегда немецкой, заслуживает ли рейх звание мировой державы, сохранит ли он позиции, завоеванные его солдатами, и будут ли ему тогда обеспечены время и пространство для существования в течение ближайших тысячи лет.

Немецкий народ принимает на себя историческую миссию на Востоке не ради работы, которую необходимо там проделать, — нет, он хочет работать, чтобы обеспечить себе будущее, мощь и величие. Мощь и величие во внешнем мире нужны ему, чтобы чувствовать себя свободным и счастливым в родной стране».

Вот так, без обиняков, газета признает, что фюрер и его партия воспитали немецкий народ для ведения захватнической войны.

Германцы, обитавшие между Эльбой и Одером, сегодня не так скромны, как в былые времена. Восток же богат землею — для ее заселения. Эту землю надо взять у других народов силой, чтобы обеспечить Германии мощь и величие.

У национального эгоизма характер хищника, которого не заботят интересы жертвы. Смысл ее существования, по мнению националистов, в том и состоит, чтобы быть жертвой.

Человек, который порой бросает взгляд в будущее, воспринимает такое умонастроение, конечно же, как нечто ужасное. Великий поэт прав: «…но человек любого зверя страшней в безумии своем».

Если немецкий народ без зазрения совести полагает, что он вправе распространяться по земле так, как ему заблагорассудится, то он должен признать такое же право за любым другим народом, без всякой обиды на него. Кража и разбой становятся тогда действиями, которые должны быть возведены в ранг правомочных в мировом масштабе.

И тогда сегодня ворует один народ, а завтра — другой. В результате — славненький мировой порядок национал-социалистической огранки. Одновременно мы утверждаем, что англичане хапанули всё. Поэтому было бы логично, если бы нацисты присвоили им звание почетных членов своей партии и наградили их золотыми значками. Ведь если дело обстоит так, как утверждают нацисты, то англичане — самый германский народ на земле.

Со своей жаждой власти и манией величия национал-социалисты сорвали мир, как дверь, с петель. А миллионы людей платят за это своей жизнью.

21 сентября 1942

Медленно наступает рассвет. Из 17 павших, о смерти которых 19 сентября извещает «Гамбургер фремденблатт», лишь трое пали «за фюрера», один — «за любимого фюрера». Это все-таки примечательно.

25 сентября 1942

Так называемая очистка Европы от евреев останется темной главой в истории человечества.

Если мы в Европе дошли до того, что просто ликвидируем людей, то это значит, что Европа безнадежно потеряна. Сегодня это евреи, завтра — другая беззащитная народность. Евреи «угнездились», говорят нацисты. А немцы разве не угнездились по всему миру? Не немцы ли намереваются сегодня создать себе на Востоке жизненное пространство, чтобы «угнездиться» и там?

17 октября 1942

Говорили с инспектором Шмиром в кассовом зале лаубахского вокзала о том, сколько еще времени продлится война. Если мы сейчас поставим Россию на колени, то положение изменится. «Вам никогда не видать России, стоящей на коленях, — возразил я. — Запишите себе где-нибудь, что я сказал это сегодня».

От пропаганды в головах у людей сумбур.

22 октября 1942

Читаю в «Гессише ландес-цайтунг» от 20 октября:

«Рузвельт продолжает разбойничать. Американские войска оккупируют негритянскую республику Либерию. Это изнасилование нейтрального государства».

Какой же наглостью надо обладать, чтобы обвинить другое государство в насилии над нейтральным государством, как это с возмущением делают нацисты! Не было в прошлом страны, которая бы, как Германия, в столь короткий срок (1938–1941) аннексировала и разграбила столько стран — Австрию, Чехословакию, Польшу, Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург, Францию, Югославию и Грецию. И эта банда разбойников осмеливается указывать на сучки в глазу соседа. Никакого понятия о нормах международного права. Зато верх наглости.

24 октября 1942

На фоне крупнейшей из всех прежних войн следовало бы предположить, что все силы в Отечестве используются исключительно для военных целей. Свежо предание, да верится с трудом. Война никоим образом не затронула ни учреждения партии, ни чиновничий аппарат. Никаких потерь они не понесли. Их раскормленные телеса ничуть не пострадали. Они повсюду у источников и кормушек. Их командировки за казенный счет служат якобы целям партии. Скупленные за бесценок вещи они привозят домой ночью на машинах с солидным запасом бензина. «Партайгеноссе» — на всех ключевых постах, а ходящие у них в друзьях помещики и зажиточные крестьяне заботятся о том, чтобы бонзы не терпели никакой нужды.

25 октября 1942

В последнее время много пишется и говорится о беспримерной храбрости, самоотдаче, отчаянной решительности и блистательном героизме наших немецких солдат.

Вот что сообщает один из военных корреспондентов: «Фронтовик давно не испытывает страха смерти, она воспринимается как судьба, как нечто неотвратимое. Смерть идет в бой как товарищ по роте, и никто не знает, когда в него вонзится пуля или осколок снаряда».

Смерть подается здесь как нечто само собой разумеющееся. Мысли и чувства фронтовиков не раскрываются. Никто из них не имеет права писать родным и знакомым о своих мыслях и ощущениях.

Брошенный в мясорубку обязан молчать!

Господин корреспондент пишет где-нибудь в тылу, вдали от свиста пуль.

Бедный немецкий народ!

28 октября 1942

Это случилось двадцать лет тому назад в Италии. Фашистская партия своим маршем на Рим покончила с демократической системой правления.

Король и армия стояли навытяжку. Фашисты моментально стали хозяевами страны. Как и в Германии, военные были настроены профашистски. Высшие офицеры принадлежали к числу ближайших сподвижников Муссолини. Чернорубашечники были движущей силой революции, и 29 октября 1922 года Виктор Эммануил поручил Муссолини сформировать правительство. Примерно то же самое произошло в Германии в самом конце января 1933 года.

29 октября 1942

Вырезка из газеты:

«Наш любимый, добрый сын, брат, внук и племянник Гельмут Виганд, ушедший на фронт добровольцем, старший СС-стрелок полицейского батальона, награжденный серебряным знаком „За участие в атаке“, умер 19.9.1942 в цветущем возрасте 18 лет после тяжелого ранения на Востоке геройской смертью за фюрера и Отечество.

С глубоким прискорбием: Август Виганд с женой Иоганной (урожд. Вайльбехер), сестра Лизелотта и все родственники».

Замутив сознание пропагандой, многих моло-дых людей забирают в войска СС уже в 17 лет, дозволяя умереть в 18 — как следует из этого извещения — «геройской смертью» с наградой на груди.

Еще дитя — и уже мертвый «герой».

Нацистские бандиты убивают не только детей других народов. Столь же безжалостно поступают они и с собственными юношами.

31 октября 1942

В национальных книгах о героях не найдешь описания теневых сторон войны. Описываются лишь подвиги с благополучным исходом.

Из «Майнцер анцайгер» я вырезал четыре извещения о смерти молодых людей в период с 25 сентября по 1 окт<ября>1942 года.

Это не нормальный уход из жизни. Решающую роль сыграли, конечно же, обстоятельства нашего времени. Война затянулась, и на здоровье сказываются как плохое питание, так и недостаток лекарств. Ослабленный организм не укрепишь искусственными средствами.

Где людям взять молоко, жиры, белковые продукты?

Писать и говорить о тех, кто стал жертвой войны по названным причинам, не принято.

4 ноября 1942

Заметил, что смертность среди детей явно увеличилась. «Гессише ландес-цайтунг» все чаще публикует извещения о смерти из Дармштадтского округа. И здесь война — косвенная причина. В нормальные времена один врач приходился на 2000–3000 человек. Потребность во врачах для вермахта столь велика, что есть округа, где 15 000 жителей вынуждены обходиться услугами одного врача.

9 ноября 1942

8 ноября 1942 американские и английские войска высадились во французской Северной Африке!

Витиеватый язык газетчиков явно что-то скрывает от читателя, но теперь ничего не поможет.

Американцы здесь! И это «здесь» очень и очень неприятно Берлину. И последствия будет иметь самые далеко идущие. Начинается наступление против Италии. Господин Муссолини, пишите завещание!

Наконец-то добрые вести.

Вот теперь война становится интересной.

Если бы кто-нибудь решил записать все надменные выражения и высокомерные определения, которыми пестрит язык партийных идиотов, то ему понадобились бы горы бумаги. А уж во время войны это прямо-таки благодарная задача — в нац. — соц. смысле — внести свой вклад в прославление всего германского, непрерывно оскорбляя, понося, оплевывая противника и клевеща на него.

Наши противники — слышим мы то и дело из уст Гитлера — ничтожества, дураки, гангстеры, прохвосты, сумасброды, душевнобольные, запойные пьяницы и т. п. Ему вторит, разумеется, вся свора гитлерят. Правда, выражаются они иногда немного приличнее.

14 ноября 1942

Фрау Д., живущая в Гиссене на Креднерштрассе, сказала фрау М.: «Гитлер послан нам Богом». У людей весьма странное представление о Боге. В каких только целях не используется слово «Бог» в этой войне! С «Богом» начинали войны, к «Богу» взывают, чтобы Он даровал немцам столь необходимую им победу.

Из Майнца мы получили письмо от Кэте, в котором есть и такая строка: «Люди в Майнце глубоко верующие — как дети в канун Рождества».

И в кого же там верят? Прежде всего, разумеется, в Гитлера.

16 ноября 1942

Кто расплатится за поражение? Весь немецкий народ. Я, во всяком случае, буду неустанно бороться за то, чтобы для возмещения урона было использовано имущество членов партии и тех, кто все эти годы, начиная с <19>33-го, наживался на членстве в ней и вообще на гитлеризме.

Состояние бонз должно перейти к государству, это само собой разумеется. Пусть нацисты на собственной шкуре почувствуют всю ту боль, которую они причинили евреям.

Наказать надо и рабочих, которые, вместо того чтобы трудиться ежедневно по восемь часов на благо мира, работали иногда по 16 часов на войну!

20 ноября 1942

Когда американцы и англичане — при поддержке французов из их колоний — установят контроль над северным побережьем Африки, судьба фашистской Италии будет решена. Мечта государства-хищника о создании итальянской империи развеется как дым. Оказывать серьезное сопротивление Италия не может. Скоро мы это увидим.

Однако нельзя забывать о Восточном фронте. Немецкая армия, занятая на территории всей Европы, вынуждена обратить теперь усиленное внимание южной ее части. Оккупация территории Франции, остававшейся до сих пор неоккупированной, тому свидетельство. Необходимость поддерживать Италию — второе негативное следствие высадки американцев в Африке. Поэтому на Восточном фронте должно наступить затишье — если русские это допустят. Если Россия сумеет — а я верю, что она сумеет, — использовать свои резервы для нанесения прицельного удара, то на Восточном фронте вполне возможны сюрпризы.

24 ноября 1942

Забавно наблюдать, из чего строгают свой винегрет нацистские писаки. Теперь, когда уже невозможно отрицать, что война продлится дольше, чем думали в <19>39-м все званые и незваные фюреры, — теперь, оказывается, даже время работает на Германию. И не только время, но и пространство — ее союзник.

Будто у наших противников нет пространства. А его ведь у них с каждым днем все больше. В их распоряжении целые континенты — Америка, Африка, Австралия. И не такие уж малые пространства в Азии. Но нацистские ослы выше того, чтобы это замечать.

«Пространство и время на нашей стороне» — кто тут рискнет возразить? Ведь так говорит Адольф Гитлер.

Между тем только полный идиот станет утверждать, что время работает на Германию. А достославное «пространство» для Германии — сущее бедствие. Именно оттуда придет ее погибель.

В своем ослеплении гитлерианцы не знают границ. И денно и нощно твердят об уверенности в победе.

27 ноября 1942

В прошлое воскресенье в городе было собрание. Оратор витийствовал на тему «Свобода, право и хлеб».

Странная тема. Не знаю, что втолковывалось собравшимся с трибуны. Свободы и прав в Германии нет. Хлеб же настолько плох, что в рот не лезет. Вот и все, что сказал бы я участникам собрания об этих трех понятиях.

Символом гитлеровской Германии (нищенской страны) стала кружка для пожертвований.

28 ноября 1942

Думаю, пора окинуть критическим взглядом военное положение Германии.

Сейчас немцы сражаются в районе Сталинграда, на Кавказе, в Ливии и Тунисе.

На Восточном фронте русские перешли в наступление на очень опасном — с моей точки зрения — участке (к северо-западу от Сталинграда). Из сводок германского командования понять ничего невозможно. Ясного представления о стратегическом положении не получить. Тем не менее, в общем-то, видно, что наибольшая опасность для наших войск исходит из района Сталинграда и с Кавказа.

Мания величия у нашего командования беспредельна. Зная о наступлении английских и американских войск на Юге, Генеральный штаб приказал непрерывно атаковать на подступах к Сталинграду и на Кавказе. Как можно было набраться такой дерзости? Нет чтобы беречь каждого человека для обороны! В жертву той самой мании величия принесены в последние месяцы жизни сотен тысяч немецких солдат.

Решительно отвести наш фронт надо было еще прошлой зимой. Теперь гибель будет приближаться семимильными шагами — в преддверии русской зимы!

Неисправимых грешников Всевышний поражает слепотой.

2 декабря 1942

Участковый судья Бишофф: «Ненавижу евреев. Их надо стереть с лица земли. Они — виновники всех войн». Эти слова «судья» Бишофф произнес с особым нажимом.

Войны 1864, 1866 и 1870/1871 годов были начаты Бисмарком. Он тоже был евреем? И Наполеон был евреем? И Александр Македонский?

Как бы вскользь Б. заметил, что входил в состав бригады «Оберланд», политически близкой к националистам.

Услышав с моей стороны возражение, Б. сказал: «Евреи сознательно способствуют развязыванию войн, поскольку потом зарабатывают деньги на крови».

Когда я ответил, что концерн Круппа тоже зарабатывает на войне, он вздрогнул и сказал, что у меня странное направление мыслей и что он замечал это уже не раз.

8 декабря 1942

Слово, которое употребляется на войне чаще других, — это слово «победа».

Все власть имущие сражаются до победы, по сути же, заставляют сражаться до так называемой победы других. Если вдуматься, то это вообще идиотское выражение, ибо агрессор никогда не начнет войну ради поражения. Если это действительно так, — а так оно несомненно и есть, — то почему мы слышим едва ли не каждый день, что борьба идет до окончательной победы?

Финский посланник в Риме тоже хочет сражаться (а сражается он на берегах Тибра!) до тех пор, пока не будет одержана победа. Война, по его мнению, будет длиться, пока не будет уничтожен большевизм. Маленькая Финляндия связывает, таким образом, свои надежды на дальнейшее существование с исчезновением огромной России.

Неужели финны думают, что обретут полную «свободу», если победу одержит, например, Германия?

Есть немало людей, которые называют порядки в Германии адом на земле. Тем не менее именно в таких условиях желает жить этот финский капиталист. Ибо за всей болтовней скрывается не что иное, как борьба капитализма против экономической системы в России. Поначалу во всех странах распространялись тенденциозные представления о положении в этой стране. Надо было отпугнуть людей от желания изменить ситуацию на своей родине. Когда же стало ясно, что России удается строить новую жизнь, то политики, готовые сожрать большевиков, собрались в Европе под одно знамя, и 22 июня 1941 года начался «крестовый поход» под водительством Гитлера.

Господа эти не желали замечать, что жилось основной массе рабочих и крестьян при большевистской системе значительно лучше, чем при царе. Русский народ, несомненно, почувствовал, что его жизненный уровень начинает расти, и потому защищает родную землю и свое Отечество с редким упорством. Наша верхушка думала, что русских вдохновит возможность обрести «свободу» с чужой помощью, — вместо этого мы наблюдаем гигантскую схватку не на жизнь, а на смерть.

10 декабря 1942

На солнце немецкой политики нет пятен, и потому столь редко можно услышать публичное выражение каких-либо сомнений в ее правильности. В последнее время с самого верха резкой критике подвергается наследственный недуг немцев — «объективность». Говорить о чем-нибудь по существу в «свободной» Германии непозволительно. Непредвзятость — это уже шаг к измене Отечеству. Национал-социализм ее просто не переносит.

Во что нацисты превратили Германию? В крупнейший дурдом всех времен!

12 декабря 1942

Гитлер никогда не выступал против пресмыкательства, подхалимства, раболепия. Он любит идолопоклонство и культ своей личности.

Все его речи и писания свидетельствуют: себя он считает существом, подобным Богу.

Он — воплощенное «ячество».

Я — пророк. Я — глава государства. Я — Верховный главнокомандующий. Я — судия всех и вся. Я — избранник Провидения.

Неудивительно, что при таком положении вещей византизм расцвел пышным цветом, имея в среде вокруг Гитлера ревностных приверженцев.

«Мой фюрер!» — со всех сторон восклицают его приближенные.

«Хайль Гитлер!» — вопит днем и ночью народ.

Вот так сотворен бог, живущий на земле. Полубоги славят своего творца, бога по имени Гитлер, чье существование связано с их бытием на веки вечные.

Вся конструкция хотя и несложная, но продумана с особой изощренностью. Аппарат устрашения как неотъемлемая ее часть. Сущий дьявол на посту министра пропаганды. В результате — ад на земле. Народ поэтов и мыслителей стал народом, с которым гунны и варвары не идут ни в какое сравнение.

Наверняка есть немало людей — к ним я отношу и себя, — которые никоим образом не участвовали в становлении этого режима. Для этих людей это жуткое время. Для них просто непостижимо, как один человек — по сути, гастарбайтер из Австрии — смог загипнотизировать целый народ.

Что бы ни сказал и ни сделал Гитлер, представляется на публичном поле делом совершенно необычайном. «Фюрер всегда прав». «Фюрер все знает заранее». «Фюрер никогда не ошибается». «Фюрер — образец для народа».

«Фюрер» даже может себе позволить — как он это сделал 1 сентября 1939 года — сказать такие слова: «Нам нечего терять, приобретем же мы всё». И это тут же превозносится как «стремление к идеалу».

Когда миллионы жен, матерей, невест теряют своих мужей, сыновей, суженых, то для Гитлера это ничего не значит.

Когда сотни тысяч человек теряют кров и средства к существованию, то это опять же ничего не значит.

Когда множество мужчин теряют конечности или даже все здоровье, то это, разумеется, тоже ничего не значит.

Когда дети теряют отцов, то об этом и говорить не стоит, то есть это опять же ничего не значит.

«Нам нечего терять, приобретем же мы всё». В этой фразе весь Гитлер.

Когда Германия потеряет мерзавца по имени Гитлер, то в нем она ничего не потеряет, а вот из-за него потеряет всё, в особенности имя и честь.

14 декабря 1942

Чем больше в речах Гитлера того, что взвинчивает и распаляет, тем сильнее они впечатляют людей примитивного склада ума. В них все время что-то «уничтожается» или «искореняется», и морально огрубевшая толпа испытывает от этого огромное наслаждение. Мне часто приходилось слышать, как кто-нибудь с глубоким удовлетворением говорил: «Гитлер опять им врезал!»

15 декабря 1942

Фрейлейн Фрич, руководящая в нашем городе женским движением, снова старается выделиться и блеснуть — за счет общества. Во второй день Рождества жители Лаубаха должны принять в качестве гостей раненых солдат.

Этой террористке и гитлеристке хорошо известно, что продуктов в семьях в обрез, вермахт же по-прежнему снабжается щедро. Значит, от людей ожидают, что они поделятся с солдатами, хотя вермахт снабжается гораздо лучше, чем гражданское население.

Этой Фрич важно, конечно, только одно: получить в качестве награды красную юбочку и Крест за военные заслуги (Крест за продление войны).

17 декабря 1942

Как бы ни было это тебе противно, порой даже ночью размышляешь о человеке по имени Адольф Гитлер.

Как могло случиться, что он взбудоражил весь мир, что поработил всю нацию? Да, как это произошло?

Адольф Гитлер — хитроумный преступник, какого еще не знала история. Сатана и черт в одном лице. Кровожадный, жестокий, безжалостный тиран.

Очаровывая и соблазняя народ, пичкая его ложью и обманом, он приобрел миллионы сторонников и сделал их фанатичными приверженцами своего учения, которое является не чем иным, как мешаниной из мыслей и мыслишек, украденных у других фанатиков.

Плагиатор чистейшей воды. На собственном навозе не выросло ничего. И тем не менее его учение вдохновляло даже людей науки.

Понять это невозможно, но такова реальность.

Двадцать лет Гитлер делал (или не делал) что хотел, под его дудку плясали мужчины, женщины и дети. Он властвовал не только в Германии, нет, не только в нашей стране — он задавал тон во всей Европе. Удары его бича раздавались во всех странах, чаша с его ядом передавалась из рук в руки по всей земле — и люди пили из нее.

Адольф Гитлер мог разрывать договоры, нарушать данное слово, нападать на другие страны, грабить и истреблять другие народы — все это под бурные аплодисменты и восторженные клики своих сторонников.

Чем фанатичнее и беспощаднее он был, тем выше вздымались волны восторга. Опьянение часто граничило с безумием.

Гитлеру дозволялось начинать одну войну за другой, вести на плаху миллионы, с его же головы не упало при этом ни волоска.

Как объяснить все это?

Есть тому, собственно, только одно объяснение.

Все это не могло не произойти.

Гитлер возник, чтобы стать на какое-то время ярчайшим символом мерзости в глазах всего человечества.

Для меня он всегда был тем, кем он был, — бандитом и диким зверем!

Он один несет всю ответственность за содеянное. Однако мы не имеем права забывать, что у него было множество пособников! Подельников и подручных!

Не забудем и так называемую интеллигенцию, которая цеплялась за фалды его фрака, становясь нацистской по духу на все 150 % и свирепствуя круче своего господина и ментора.

Не забудем и людей с высшим образованием (судей, адвокатов, врачей и им подобных), которые вели себя как отъявленные антисемиты, снедаемые завистью к извечным конкурентам!

22 декабря 1942

Прибыв пару недель назад с Восточного фронта в отпуск в звании унтер-офицера и навещая нас, Людвиг Хек вовсю расхваливал наши позиции, называя их неприступными. Похоже, это вдалбливают солдатам изо дня в день, так что в это начинает верить и тот, кто вследствие общения с критиками власти мог быть настроен более оппозиционно. Мое предсказание о том, что нашу армию ждет тотальное поражение, его ничуть не убедило.

Солдат этот ничем не отличается от большей части немецкого народа. Его не проймешь, даже если будешь говорить с ним на ангельском языке. К разумным соображениям народ глух. Они замечают, что утопают, когда начинают захлебываться.

Немецкий солдат очень заносчив и недооценивает противника.

25 декабря 1942

Четвертое военное Рождество!

Елку мы получили через Городское лесничество. Но это и всё. Если бы не три свободных дня (пятница, суббота, воскресенье), никто бы Рождества и не почувствовал. Никаких привычных подарков, ибо в магазинах ничего нет. Чтобы приобрести изделия из текстиля, белье, предметы повседневного обихода, требуются талоны или определенная сумма «баллов». Но даже если они есть, купить, как правило, нечего. Я уже два месяца ищу домашние туфли. И не нахожу! Талон нужно обновлять каждые два месяца. Мы живем в поистине «великое» время!

Мы хотим все это вынести, уповая на освобождение от гитлеровской тирании еще до конца 1943 года. Вовсе не надеясь при этом на приход счастливых времен. Мы знаем, что нам, немцам (как нацистам, так и не нацистам), придется туго.

Но именно такую участь мы заслужили. Это успокаивает всех тех, кто не чувствует за собой никакой вины. К таким людям мы относим прежде всего себя. Мы (моя жена и я) были несгибаемыми противниками нац. — соц. лжеучения и его носителей.

Быть может, Провидение когда-нибудь вознаградит нас за это.

Тот факт, что за истекшее время, несмотря на ряд опасных моментов, нам не причинили большого зла, доказывает: Господь Бог на нашей стороне (на стороне семьи Фрица Кельнера)!

31 декабря 1942

В канун каждого нового года Адольф Гитлер обращался с воззваниями к вермахту и к партии.

1939 (31 дек<абря>): С такими солдатами Германия должна победить! Пусть год 1940-й станет решающим. Что бы ни случилось, победа будет за нами!

1940 (31 дек<абря>): Солдаты национал-социалистического вермахта Великогерманского рейха! 1941 год принесет с собой окончательную победу, величайшую в нашей истории!

1941 (31 дек<абря>): 1942 год должен стать решающим в деле спасения нашего народа и союзнических наций.

—

1942 год сегодня заканчивается, но он не стал решающим в том смысле, который придавал ему Гитлер. Мы не смогли достичь стратегических целей: Сталинград и Волга, как и кавказская нефть, по-прежнему в руках у русских. Их наступление в разгаре, к тому же и в других местах могут произойти события с катастрофическими последствиями.

Вот с такими перспективами Германия и вступает в год 1943-й.

1 января 1943

Начался год, о котором я не раз говорил, что он принесет с собой окончание войны.

Военное счастье улыбалось Германии так, как, пожалуй, никому в мировой истории. Вершиной успеха стало сокрушительное поражение Франции. Велики были и успехи в войне с Россией, но победным финалом они до сих пор не увенчались. Россия не побеждена, это ясно как божий день. Там, в ее необъятных просторах, зреет разгром Германии. Немецкой армии не по плечу задачи, поставленные перед ней на этот год. Повсюду, на всех фронтах, а также в оккупированных странах от тлеющих углей взовьются языки пожара, в котором с беспрецедентным в мировой истории треском рухнет здание рейха.

Таков мой прогноз.

Судьба и в милостях мздоимец:

Какой, какой ее любимец

Свой век не бедственно кончал?{56}

Александр Великий (отравлен), Иисус (распят), Ганнибал (самоубийство), Гай Юлий Цезарь (зарезан), Наполеон (умер в плену).

Почему же Адольф Гитлер должен закончить свой век не бедственно?

Казалось, боги хотели сделать исключение, но Сатана схватил ефрейтора за воротник и потащил на дорогу к мировому господству. Только на дорогу — до цели ему никогда не добраться.

Кто поклоняется силе, от силы той и погибнет{57}. Кто отдается на земле мирным делам, тому может выпасть счастливый жребий.

Мир на земле — человеку благоволение{58}.

Адольф Гитлер всегда жаждал борьбы. И получил ее теперь в гигантских масштабах. Но быть в ней направляющей силой Гитлер не может. Его песенка спета.

7 января 1943

Объяснить иностранцу суть правоверного национал-социализма не так-то просто. Иностранец тут же скажет, что все это для него непостижимо. Так оно, конечно, и есть. Не проживя в стране годы, не понять, как тупая масса была превращена в националистическую — всеми средствами террора и искусством вводить в соблазн.

Даже я не могу отнять у Адольфа Гитлера одного — умения чувствовать настроение широких масс. Он знает людей, их мысли и чувства. Опираясь на это знание, обкрадывая ум других, он методично выстраивал свое учение. Обладая хорошим нюхом на эмоциональный настрой народа, Гитлер умело дирижировал им, в результате чего выросла национал-социалистическая вера. Прежде всего вера в непогрешимого и всемогущего Адольфа Гитлера. Капля камень точит. Более двадцати лет яд гитлеровского лжеучения впрыскивают в мозги немцев. Более двадцати лет проповедуют ненависть и укрепляют волю к власти. Широкие массы удалось пропитать национализмом, беспардонно и фанатично настраивая их на достижение определенной цели. Объективность и гуманность были преданы анафеме. Краеугольным камнем национал-социалистической веры стали фанатизм и истерия. Разве это не было истерией, когда толпа скандировала: «Зиг хайль! Зиг хайль! Хотим видеть нашего фюрера! Фюрер, приказывай! Мы идем за тобой! Этим мы обязаны нашему фюреру!»

Народ был охвачен таким фанатизмом, какого не нарисовала бы самая буйная фантазия.

Народ вдохновляют воля и сила. Хвастливые панегирики вызывают громоподобные овации. Беспощадное подавление любого противника и уничтожение инакомыслящих объявлены целями, к которым Германия должна стремиться в первую очередь. И нет никого, кто рискнул бы возвысить против этого свой голос.

Национал-социалистическая идея стала религией основной массы немецкого народа. Нетерпимость ко всему иному и фанатичная убежденность в собственной правоте! В этом суть национал-социализма!

14 января 1943

«Государственный деятель обязан предусматривать как возможное, так и невозможное», — сказал кто-то из римских цезарей.

Каким же простаком был он в сравнении с нынешними правителями.

Для Гитлера с компанией ничего невозможного нет. Думаю, однако, что нацисты еще увидят, сколь суровое наказание понесет тот, кто не уважает законы природы.

Медленно, зато надежно мелют жернова Господни!

15 января 1943

Гиссенский крайсляйтер Бакхаус желает получить от участковых судов списки покинувших Церковь. В партии вновь развернута агитация за выход из нее. Усиленной обработке подвергаются те, кто занимает какой-либо пост. Свое заявление о выходе заверил вчера у меня предводитель окружного крестьянства Метцгер.

Национал-социализм и христианство — явления несовместные. Нацисты ненавидят Церковь за ее интернационализм. Каждый вправе относиться к Церкви по своему усмотрению. Не принадлежа к какой-либо конфессии, я могу высказать свое нейтральное стороннее мнение. Мне близка христианская этика. Но может ли Церковь вмешиваться в политику? Я вышел из Евангелической церкви, потому что и Церковь, и бóльшая часть ее служителей вели себя в военные годы (1914–1918) не по-христиански. С амвона и в печати иерархи выступали за заключение мира с позиции силы. А ныне я вижу, что Церковь в Германии не осуждает зверства, творимые над евреями.

Увы, христианство не смогло воспитать в народах ни стремления жить в мире, ни желания укрощать в себе дикие инстинкты, притом что для отдельного человека оно оказывалось благом. Ибо несет утешение и придает сил несчастным и притесняемым. В любом случае государство не имеет права бороться с христианством, используя свою власть и нанося удары из-за угла, как это любят делать нацисты.

В будущем должна существовать свобода выбора — быть атеистом или исповедовать какую-либо религию. Государство обязано воспитывать людей своим примером. Если государство блюдет нравственный закон как внутри страны, так и вне ее, то и его граждане уймут свои звериные инстинкты.

18 января 1943

Уже несколько недель, как в немецких военных сводках говорится о непрерывных тяжелых оборонительных боях. Странно! Согласно официальным сообщениям, русские давно потерпели фиаско и не могут подняться с колен. Если в октябре <19>41-го они были повержены, то почему сегодня непрерывно атакуют? И почему немецкое командование не признает своего поражения?

Поскольку постфактум сказать «я так и знал» — дело нехитрое, я решил заранее изложить здесь мои мысли о России.

Ни наши верхи, ни простой народ никогда не имели реального представления об этой стране. В распространении тенденциозных, ложных сведений о России особо усердствовали капиталистические круги. Немецкий обыватель не должен был знать, что перестройка жизненного уклада в России, длившаяся много лет, все же оказалась успешной. После 1933 года любая объективная информация была исключена. За дело взялась пропаганда. Всеми способами требовалось доказать, что для рабочих есть только один рай — Германия. Адом была, конечно, Россия. Доказывать это нужно было вновь и вновь, дабы немецким рабочим не вздумалось обратить свой взор к России. Поэтому от всех сообщений о России веяло духом нацистского партаппарата.

Превратное представление о реальной силе России вкладывалось в головы не только обывателей, но и всех членов партии. Жертвами обмана становились даже истинные хозяева Германии. Иначе нельзя понять, почему вскоре после начала войны зазвучали слова о «последних резервах врага» и почему уже в октябре <19>41-го (!) шеф имперской прессы д-р Дитрих протрубил на весь мир: «Исход войны на Востоке ясен!»

Недооценка противника граничит с преступным легкомыслием.

Россия интересовала меня задолго до войны. Я хотел знать об этой стране правду и пришел к выводу, что для этого лучше всего поехать туда. Это же надо представить себе: немец (не будучи шпионом) решил отправиться в Россию после 1933 года. В глазах соседей он был, конечно, коммунистом, и за ним установили бы слежку. Так что этот путь отпадал. Оставалось радио. Тут тоже требовалась предельная осторожность. Как в одном, так и в другом направлении. В политических передачах русского радио Советское государство представало раем для трудящихся — еще только возникающим или будущим. При их оценке это надо было учитывать.

Тем не менее весь материал говорил честному наблюдателю, что Советское государство несравнимо с царской империей. Советы встряхнули русский народ и открыли перед ним множество дорог для развития. Достаточно вспомнить о ликвидации неграмотности и создании крупных промышленных районов.

Типичный же немец — со своим безмерным зазнайством — был убежден, что русским и в мечтах не дотянуться до немецкой индустрии. Германия превыше всего — в это он верил безоговорочно.

Тетрадь шестая. 18 января 1943 — 2 сентября 1943

18 января 1943

О фактической ситуации в России немецкому народу знать ничего не полагалось. Серьезная неинформированность царит даже в высших кругах. На меня часто смотрели с удивлением, а может, считали и скрытым большевиком, когда я говорил об огромных достижениях России за последние 15 лет. Во всяком случае, я неоднократно убеждался, что возведение многочисленных индустриальных гигантов на Урале и в Западной Сибири было покрыто мраком неизвестности. Такие названия, как Магнитогорск, Свердловск, Челябинск, Кузбасс и т. д., большинству немцев ничего не говорили. Едва стало известно о 1-м пятилетнем плане (1928–1932), как я заглянул в энциклопедию и запомнил географическое положение этих мест на карте. Уже тогда мне стало ясно, что правительство России, с умом заглядывая вперед, принимает меры, которые должны обеспечить ей защиту от ожидаемого нападения.

Ведь стоило русским открыть «Майн кампф», эту библию нацистов, как они оказывались в кур-се дела.

С приходом Гитлера к власти России не приходилось сомневаться в том, что однажды он начнет воплощать свою любимую идею в жизнь. В 1939 году Россия не была еще готова — даже для голой обороны. Отсюда — договор в августе 1939 года; его я не понял до сих пор. Нападение Германии на Россию явилось для русских, по моему мнению, неожиданностью. Россия и весь мир попались на удочку немецкой агитации под лозунгом «Все силы на борьбу с Англией!». В нападение на Англию верили все — кроме меня, что видно из моих заметок.

Россия не встретила неожиданное нападение продуманной стратегией. Я видел слишком много импровизаций. Оставлять агрессору русское пространство было разумно; разрушать то, что пошло бы ему на пользу, — действием героическим; и все это было безусловно правильным. Но русские не позаботились в достаточной мере о противодействии немецким танковым клиньям. Винтовки для этого вообще не годились. Оборонялись с помощью пулеметов, противотанковых ружей и моторизованной артиллерии — по крайней мере, в первые месяцы. С середины <19>42-го командование войсками заметно улучшилось. Наступательные операции с ноября <19>42-го замечательны, лучше не придумаешь. Случалось ли в истории войн, чтобы армия осаждающая сама оказалась в осаде? Такую операцию русские с блеском провели в боях с 6-й немецкой армией. Сталинград станет славной страницей в русской истории.

Немецкий Верховный главнокомандующий как одержимый цепляется за то, что когда-то было завоевано. Жертва престижа!

Если русские сохранят свою ударную силу — в чем я не сомневаюсь — еще какое-то время, то на театре военных действий в России произойдет драматический поворот.

Гитлер полагал, что прошлой зимой (1941/42) совершил ошибку, снабжая армию провиантом со слишком большого расстояния от фронта. На сей раз решил стать умнее. И перенес склады в ближние тылы действующей армии. И что же? Они попадают русским в руки, как только им то тут, то там удается прорыв. Компенсировать эти потери невозможно — ведь Россию поддерживают Америка и Англия, обеспечивая ей над нами огромное преимущество.

Гитлер не решается сказать народу хотя бы подобие правды. На днях командование впервые не смогло утаить в своей сводке, что немецкая армия подвергается в районе Сталинграда атакам со всех сторон. О том, что она окружена, по-прежнему умалчивается. Это уже больше, чем глупость. Тайное все равно станет явным. Как эти господа борются за отсрочку казни!

19 января 1943

Супруга «старого борца» Генриха Г. и сегодня еще убеждена в том, что весной мы возьмем Сталинград. Так она сказала Алисе Ш. Бабы, мнящие о себе, что они знают толк в политике, восторгаются, если что-то «взято», но их нисколько не волнует очень простой вопрос: останется ли цел человек, воюющий под Сталинградом?

Представляю себе удивление фрау Г., когда она узнает правду: Сталинград — русский и всегда будет русским.

20 января 1943

Партайгеноссе Шердт сказал, обращаясь к Генриху Б.: «Несдобровать после войны тем, кто не участвовал в общем деле».

Неистовую ярость у этого нациста вызывают беспартийные, которым порой удается остаться в стороне от этого самого дела. К нам сей кретин прикипел своей душонкой с особой страстью. Он не скрывает ненависти к разумному, доброму, вечному. С моей женой не здоровается, на меня обращает внимание лишь в тех случаях, когда вынужден контактировать со мной по службе. Вдохновенным национал-социалистом Шердт стал после участия в одном из партсъездов в Нюрнберге. Блеск и величие партии произвели на него неизгладимое впечатление. Тот, кто видел это, говорил он у нас на работе, не может не проникнуться верой в успех национал-социализма.

На этом примере видно, почему партийные съезды устраиваются с такой помпой. Цель оправдывает средства. Рядового члена партии ошеломило колыхание красно-бело-черных знамен, появление на стадионе все новых и новых колонн СА и СС, членов нац. — соц. корпуса водителей и Союза гитлеровской молодежи, их образцовые перестроения и, конечно же, поток пламенных речей. Внешние эффекты должны были заполнить внутреннюю пустоту, продемонстрировать силу и мощь партии.

В ловушку попала не только душа недалекого чиновника районного масштаба — нет, жертвами торжественного великолепия становились и интеллектуалы. То, чем для милитаризма служит парад, было для НСДАП партийным съездом.

28 января 1943

Теперь дым коромыслом! Может, сталинградская драма повод к тому, чтобы сместить бездарное командование? Тот, кто так думает, не знает нацистов. Начинается — как об этом возвестили газеты — настоящая тотальная война. А я думал, что исходная точка в <19>39-м. И, как видно, ошибался. От успехов русских верхушка НСДАП не только беснуется, но и в полной растерянности. Вся журналистская рать, все стратеги пивного пошиба и записные ораторы мобилизованы, чтобы вдохнуть в немцев волю к борьбе. Надрываются истерики партийной выделки. Их яростный вой должен побудить обывателя к работе из последних сил. Фанатичной волей к победе должен проникнуться весь народ. Вот такой вывод делают партиные бонзы из нынешней ситуации.

Ах, как скоро, ах, как скоро

гаснут красота со взором…{59}

Как же все-таки странно, что нацисты приходят в дикое раздражение от противника, о бездарности которого они твердили с первых дней войны. О «последних резервах» у русских говорили еще в июле <19>41-го, они уничтожались речами Гитлера, народу не уставали втолковывать, что окончание русской кампании не за горами. «Враг повержен и никогда больше не поднимется», — заявил Гитлер осенью <19>41-го. Что это было — чудовищное заблуждение или бесстыдный обман?

А сегодня? Газеты поучают нас. Вот несколько «шапок»:

«Верность долгу до конца»

«Героическая борьба в Сталинграде — лучший залог окончательной победы»

«Не жалей себя на работе в тылу — для победы на фронте»

«Почему Сталинград?»

«Мы мобилизуем массы»

«Молодежь на тотальной войне»

«Победить — это значит работать на благо Родины еще больше!»

Пока тираны не перебесились, от них следует ожидать новых сюрпризов. Теперь они делают ставку на массовость. Окончательную победу им должны обеспечить массы.

Можно ли вразумить безумцев? Нет, и еще раз нет! Они должны перебеситься. А когда перебесятся, мы продвинемся ровно до той точки, где они обезумели и впали в бешенство.

Пусть нацисты бесятся. Мне радостно оттого, что мои мечты хоть и медленно, но сбываются. Сейчас важно не терять присутствия духа!

29 января 1943

Слепое повиновение немецкого солдата вплоть до самоуничтожения дошло под Сталинградом до крайности. Ни один народ в мире не подчинится такому приказу, какой отдал своему войску, сражающемуся под Сталинградом, Гитлер, — держаться, даже если гибель неминуема.

Такое же отношение к гражданскому населе-нию. Для работы на войну мобилизуются мужчины в возрасте от 16 до 65 лет и женщины в возрасте от 17 до 45 лет. И здесь слепое повиновение вплоть до самоуничтожения.

—

В мрачные дни сводки Верховного командования вермахта никогда не были правдивыми. Простой человек не может составить себе представление о реальной ситуации. Во время победного продвижения войск имена взятых городов назывались постоянно. Сегодня генералы отмалчиваются. Говорят об «участках» и «районах».

Обстановка на Восточном фронте изменилась кардинальным образом. Инициатива в руках у русских. Зимой 1941/42 года они остановили немецкие дивизии и вытеснили их за пределы Подмосковья. Этой зимой русские наступают по всему фронту. Если Красная армия сохранит ударную силу в течение ближайших недель, то немецкой грозит сокрушительное поражение.

Командование вермахта совершило роковую ошибку: войскам приказано цепляться за каждую траншею, а не отходить заблаговременно на удобные позиции, подтягивая резервы для контрударов.

30 января 1943

Как это было десять лет назад? Цитирую из книги Геббельса «От кайзеровского двора до имперской канцелярии»: «Царит неописуемое ликование… Сотни тысяч текут внизу, под окнами… Безумное упоение и восторг венчают ночь великого чуда: родился новый рейх!»

Этой картине десять лет: власть… ликование… восторг… безумное упоение.

А что же сегодня? Война… война… и еще раз война.

День «захвата власти» требуют отметить достойно. Но без вывешивания флагов. Странная метаморфоза.

Быть может, это ваше последнее 30 января, господа — захватчики власти!

Вы годами ходили по колено в крови — в крови вы и утонете!

1 февраля 1943

Фрау ректор Д. не может понять народы, которые оказывают нам сопротивление. «Мы же хотим им только добра!»

Идиотизм такого сорта распространен шире, чем можно предположить. Немцы в большинстве своем лишились рассудка, чувство справедливости им теперь незнакомо.

2 февраля 1943

Битва за Сталинград закончилась сегодня в четыре часа утра. Бесславно для вермахта: 6-й армии, которой командовал генерал-фельдмаршал Паулюс, больше нет. Свыше 300 000 солдат и офицеров убиты или в плену.

Гитлер требовал сражаться до последнего солдата. Однако все генералы, это ровно две дюжины, предпочли русский плен. Геройской смертью умирают только дураки.

—

Немецкая армия, ведóмая «величайшим полководцем всех времен», потерпела самое сокрушительное поражение в человеческой истории.

Почему? Потому что «гениальный полководец» ни бельмеса не смыслит в стратегии. Боясь потерять престиж, он судорожно пытался удержать позиции в Сталинграде и на подступах к нему, ибо 30 января 1942 года громогласно заявил в Берлинском дворце спорта: «Мы возьмем Сталинград, и никто никогда не сдвинет нас с этого места». Ради этой цели фанатик пожертвовал жизнью сотен тысяч своих солдат!..

«Мы его возьмем!» — кричал этот идиот, но сам он вместе с другими крикунами спокойно сидел на месте.

Теперь черед партийных чиновников и пропагандистов. Их задача — хвастливыми тирадами прикрыть позорное пятно под названием «Сталинград», взбодрить приунывший народ и призвать его не жалеть «ради победы» последних сил.

—

Тотальная война!

Мобилизация всей нации!

Последняя надежда, от которой не откреститься. Все равно ничто не поможет. Отныне они будут только латать дыры.

4 февраля 1943

Хотя число тех, кто начинает думать, немного возросло, большинство немцев не имеют четкого представления о поражении в Сталинграде. Пропагандисты озабочены тем, чтобы воля к победе не ослабевала слишком быстро. Правду по-прежнему скрывают. Неудачи оправдывают, отступления называют элементами неизбежной победы. Народ, избалованный триумфами, слегка ошеломлен, но требуется еще пяток хороших поражений, чтобы народ перестал верить в фюрера. Пока же мы на пути к краху всех надежд.

8 февраля 1943

В качестве «критикана» заметил, что чиновники и бонзы не горят желанием повоевать на Восточном фронте. Любят говорить, как важно отправиться туда, но продолжают сидеть в своих креслах. А ведь должны бы подавать пример. Партайгеноссе, воины-домоседы, ораторы, кочующие по рейху, бюрократы, журналисты и пропагандисты могли бы составить целую рать. Партия и прочие организации не являются чем-то крайне необходимым для жизни. В прошлом войны велись без них. Так что, господа, вперед, на фронт!

(Мой призыв не услышат, он отзвучит как эхо.)

15 февраля 1943

Генеральный уполномоченный по мобилизации трудовых ресурсов, гауляйтер и имперский наместник Заукель издал 27 января постановление, обязывающее зарегистрироваться всех трудоспособных мужчин и женщин.

Мое мнение: нацисты могут лезть из кожи вон, но все их старания ни к чему не приведут. За тотальной войной последует тотальное фиаско.

19 февраля 1943

Тотальную войну надо как-то обосновать, и потому на публику в Берлинском дворце спорта был спущен д-р Геббельс, который, конечно, позаботился о том, чтобы состав слушателей создал атмосферу «одобрения и вдохновения». Используя весь арсенал риторики, министр начал рисовать недалекому бюргеру призрак большевизма. Прибегнул к способу, давно испытанному нацистами. Коммунизмом они пугали народ еще до прихода к власти — и с большим успехом. Теперь Геббельс надеется одурачить своими доводами не только Германию, но и весь мир.

Но если большевизм действительно опасен, то почему наши правители заключили в августе <19>39-го союзнический договор с этим противником? Думали перехитрить англичан? Почему большевистские методы нашли применение в Германии и, объявив «тотальную войну», Гитлер использует выражение Сталина, который призвал к ней еще в <19>41-м?

Чуя свой конец и впадая в истерику, нацисты решили побороть мнимую большевистскую угрозу «равноценными» методами.

Но мир не забыл, что именно немцы начали присоединять к себе и завоевывать в Европе чужие земли (Австрия 1938, Чехословакия 1939).

Мир не забыл, что в июне 1941-го Германия напала на своего союзника, Россию, напала без объявления войны.

Своим нападением Германия создала предпосылки для единения русского народа и соединения людей разных национальностей в оборонительный кулак огромной силы. Кровавые преступления вермахта сплотили русский народ в его стремлении изгнать захватчиков с русской земли. Завоевателям противостоит любовь к Родине. Отечественная война для каждого русского человека — дело естественное, само собой разумеющееся.

Русское правительство никогда не смогло бы поднять народ на захватническую войну. Когда же немецкие войска дошли до Волги, не потребовалось ни объяснений, ни многословных призывов. Лозунг был прост и ясен: врага надо изгнать!

Симпатии человечества на стороне России. Россия подверглась агрессии и страдает от войны, как не страдает никакая другая страна.

За что сражается немецкий солдат в России? За то, чтобы унести с собой награбленное.

За что сражается русский солдат? За то, чтобы вернуть своему народу награбленное немецким солдатом.

На чьей стороне будет Провидение? На этот вопрос ответит История.

9 марта 1943

С завтрашнего дня буду иметь честь и сомнительное удовольствие трудиться три дня в неделю в участковом суде Альтенштадта. Записи станут более редкими, поскольку свободного времени у меня поначалу будет, несомненно, мало. Война входит в мою личную жизнь. Не заслужив на это никакого права. Но кто спрашивает сегодня о каких-либо правах?

25 апреля 1943

Газеты и радио расхваливают Атлантический вал{60}. Обывателя заверяют, что в крепости под названием «Европа» он может чувствовать себя в полной безопасности. «Непробиваемый и неприступный вал из бетона и железа» от мыса Нордкап до испанской границы, предстающий на снимках пред глазами удивленного европейца, столь же неприступен, сколь неприступной была линия Мажино. Недаром Франция мнила себя за ней сладко почивающей.

—

Нисколько не сомневаюсь, что где-нибудь на наших страшно растянутых военных границах будет предпринята попытка прорваться на континент и что она удастся.

—

Судный день все ближе. Немецкий волк пережрал и обрек себя на гибель. Не ведает, что «лишь в чувстве меры мастерство приметно»{61}!

Зазнайство, нескромность и пустословие — злейшие враги умеренности. Кстати, может ли кто-нибудь из моих порядочных современников представить себе скромного национал-социалиста? Честный человек не колеблясь ответит: нет! Это просто непредставимо.

26 апреля 1943

<Запись в связи с газетной заметкой под заголовком «Борьба на Востоке» о конкурсе среди школьников, пишущих сочинение на эту тему:>

«Борьбу на Востоке» проповедуют в школах. Молодежь надо убедить в необходимости этой «борьбы». Поэтому ее называют «борьбой за свободу и честь нации». Смешно! Если какой-нибудь народ и борется за свободу, то это русский народ.

Германия напала на Россию без объявления войны. Немецкие войска глубоко вторглись на русскую территорию. Хозяева Германии хотят овладеть землей на Востоке, отбирая ее у русских. Никто и не думает рядить германскую восточную политику в тогу приличия. Просто Гитлер и его генералы решили, что для нанесения России сокрушительного удара с последующим завоеванием «жизненного пространства» найден подходящий момент. Вот за это мы и ведем борьбу на Востоке. Скрывая за ней далеко идущие планы. В конце своего опуса «Майн кампф» автор не делает из них секрета.

Речь идет о планах мирового господства!!!

—

Накануне дня рождения фюрера десятилетних мальчиков и девочек по всему рейху с помпой принимают в гитлерюгенд. Военная карьера немца начинается в 10 лет. Пусть дети имеют в этом возрасте смутное представление о «силе» и «чести» Герма-нии, зато их одевают в форму. Совсем еще юные, они уже ощущают дыхание милитаризма, который не выпустит их из своих когтей, пока они не лягут в общую могилу.

27 апреля 1943

Верхи признали, а каждый думающий немец давно понял, что сторонники войны с Россией глубоко заблуждались. Поход на Восток готовился исподволь. Оргвопросы решались блестяще. В этом отношении никого ни в чем упрекнуть нельзя. Заблуждение крылось в другом. В партийных кругах об этом вообще не говорят. А дело в том, что руководство рейха верило в поддержку русского народа. Нацисты надеялись, что освобождение от большевистского «ярма» будет воспринято русскими с восторгом. И что же? Все ровно наоборот. Понеся тяжелейшие потери, русский народ показал себя героем и встретил захватчиков в штыки.

23 мая 1943

Сокрушительное поражение Франции в 1940 году было для многих в мире загадкой. Сегодня не меньше тех, кому абсолютно непонятно поведение Петена, Лаваля и их сообщников.

Франция подверглась нападению, разграблению и фактически полной оккупации. Тем не менее есть французы, которые ничтоже сумняшеся встают на сторону Гитлера.

Министр иностранных дел Германии в письменном виде сообщил французскому адмиралу Эстева, что тот в качестве генерального резидента в Тунисе «облегчил державам оси ведение войны». Что ж, гордитесь этим, господин Эстева, только в гордости сей много печали.

11 июня 1943

После проигранной битвы за Сталинград народ утешали весенним наступлением. Утешителей ничто не смущает. На манер авантюристов они готовы подкрепить ожидания самых несгибаемых оптимистов самыми смелыми обещаниями.

Ежедневно пролистывая газеты, видишь, как народу внушается, что достаточно напрячь волю, и победа будет достигнута. Вот заголовки из «Гессише ландес-цайтунг»:

6 июня 1943: «Гигантские темпы роста вооружений!»

«Мы непобедимы»

«Последний решающий час встречаем во всеоружии»

«Достигнуты уникальные успехи»

«Воодушевление и полная самоотдача в индустрии»

«Изобретено кардинально новое оружие»

7 июня 1943: «Сохраним присутствие духа до конца»

8 июня 1943: «У нашей уверенности в победе прочный фундамент»

9 июня 1943: «И в войне нервов мы превосходим врага»

Наглость, с которой газеты тиражируют полный бред, поистине беспримерна. Дорога на газетные полосы открыта отъявленным лжецам и мошенникам.

14 июня 1943

Никогда Франция не падала так низко, как при режиме Петена — Лаваля и компании. Не было француза, который сотрудничал бы с НСДАП так тесно, как они.

По крайней мере, после капитуляции необходимо было показать характер.

Но у негодяев не бывает характера. Лаваль и иже с ним верили в победу Гитлера и хотели получить «благодарность» за свое раболепие из его рук. Какое дело этим мерзавцам до их отечества. Все решает толщина кошелька.

Расправа над этими тварями должна быть крайне суровой. На земле им не место.

16 июня 1943

Два господина сидели рядом со мной за столиком в зале ожидания в Штокгейме и вели разговор о потерях противника. Сошлись во мнении, что потери эти, в особенности среди английских летчиков, скоро скажутся на его боеспособности. Один из них был уверен, что против Англии что-то предпринимается и что после ее оккупации наступит тишина. Какое мучение сидеть рядом с такими людьми, слышать эти «премудрости» и молчать, вместо того чтобы прочистить невеждам мозги.

22 июня 1943

Два года войны с Россией! На нацистском языке: два года войны против большевизма. Каковы были действительные причины нападения на Россию? Не думаю, что мы в ближайшее время, пока идет война, сможем узнать, какие силы помогли спланировать и вести это наступление. Сегодня есть множество мнений на этот счет, они зависят от точки зрения на ситуацию — военной, экономической или политической.

Какой фактор стал решающим в момент приказа о нападении? Преследовало ли командование в первую очередь политические и военные цели, или же ключевую роль сыграли сразу все три фактора, включая экономический?

С точки зрения политической все дело явно приукрашено. «Крестовый поход против мирового врага — большевизма» — именно так назвали попытку запрячь весь мир в упряжь его будущих завоевателей. В действительности почти все страны — соседи России, кроме Турции, так или иначе поддержали Германию. Для них политические соображения оказались выше всех остальных.

В настоящий момент активные боевые действия почти не ведутся. Сейчас Германии нужно в первую очередь оборонять завоеванные территории в Европе. Ибо любая потеря ослабит нашу экономическую, а следовательно, и военную мощь.

26 июня 1943

Один из раненых солдат, находящихся на излечении в Лаубахском резервном госпитале, проведет две недели на гауптвахте за свои ночные вылазки. Его задержали, когда он около четырех часов утра выходил из дома «В роще 12». Проказник признался, что уходил в самоволку по этому адресу уже четыре раза. И к кому же? К молодой жене штудиенасессора К., который служит в вермахте. Фрау К. работает по призыву на кухне того отделения нашего госпиталя, которое называется «Золмзер хоф», и, видимо, влюбилась в солдата. Как говорится, плохо не клади, вора в грех не вводи. Упоминаю этот случай только потому, что люди с высшим образованием любят почувствовать свое превосходство над людьми без оного. Не имея для этого никаких оснований. В городишке Лаубах с его 1800 жителей и всего лишь дюжиной образованных семей я знаю не менее четырех женщин, которых верными супругами никак не назовешь. Особенно вольно ведет себя в этом отношении жена штудиенасессора К.

26 июня 1943

<Запись рядом с вклеенной в дневник «Первой заповеди членов партии в военные будни» из «Гессише ландес-цайтунг»:>

Заповедь заканчивается призывом: «Слова бледнеют, если за ними нет ни сердца, ни ума, ни рук. Надо делать дело, все решает выдержка. Поэтому первая из двенадцати заповедей НСДАП для членов партии на войне гласит: „Докажи свою верность фюреру делом! И на фронте, и в труде будь смел, упорен, самоотвержен и молчалив!“»

Не было еще в истории людей, которые бы чтили фразу сильнее, чем национал-социалисты. И вот теперь вдруг возненавидели громкие слова, напыщенные выражения. От оголтелых болтунов требуют молчаливости, а от краснобаев — скромности. Поздно! Плоды перестали созревать.

Вокруг демагога Гитлера собрались отбросы человечества, полагая, что под его водительством для них, членов партии, наступит рай. От столкнове-ния с действительностью фразы разлетелись на жалкие обрывки, остался жалкий лепет.

Пустоголовые смогут еще какое-то время внушать себе, что они мужественны и отважны. Скоро всем им каюк. Стряхни же с себя наконец морок, немецкий народ!

27 июня 1943

Национал-социализм не идет на экспорт, уверяли все известные люди. Они боролись с Коминтерном. Хотя это суть братья-близнецы. Очень незаметно в других странах создавались зарубежные отделения НСДАП, исключительно для шпионажа и разжигания вражды. И вот мы видим во главе таких иностранных отделений в Китае отставного капитана Ксавье Хазенёрля. Одновременно сей господин исполнял особые поручения в Министер-стве народного просвещения и пропаганды рейха. Вот оно, настоящее дело, видите? Еще и доход приносит!

<Запись в связи с новым постановлением в качестве дополнения к Закону о браке:>

За женитьбой после смерти и повышением в звании после смерти следует теперь еще и развод после смерти. Для заключения брака достаточно почтовой открытки. Тот, кто испытывает потребность выйти замуж за труп или жениться на нем, тоже может это сделать — по национал-социалистическим понятиям о праве.

28 июня 1943

Чтобы успокоить немецкий народ и произвести впечатление на союзников, а также в нейтральных странах, широко рекламируют Юго-Восточный вал{62}.

Когда немецкие и итальянские войска еще стояли в Африке, ни о каком Юго-Восточном вале и речи не было — по той простой причине, что его не существовало. И вот вдруг появляется Юго-Восточный вал.

Нацисты могут построить что угодно — с помощью инструмента под названием «язык».

—

Молодежь воспитывали по военным законам, ведь надо было взращивать человека солдатского пошиба. Молодым людям втолковывали, что они должны быть твердыми, как крупповская сталь. То, что из этого вышло, мы видим по нашему вермахту, по обращению с населением на оккупированных территориях, а также по обращению с пленными в начале русской кампании. Зверства по отношению к евреям проистекают из этой пресловутой «твердости». Крайне мрачная глава в кровожадной немецкой истории.

—

Невероятно, но факт: одна из ведущих нац. — соц. газет признает, что «черный рынок» существует и в Германии. Евреев нет, а этот самый рынок есть! Таким образом партия признает, что, несмотря на превентивные меры, есть достаточно лазеек, чтобы доставать продукты питания сверх нормы. Лазейки эти, конечно же, не для всех. Это знают власти, знает партия, знает вся Германия.

Тот, кто получает продукты питания по талонам, не далек, как мне кажется, от полного истощения. Инстинкт самосохранения заставляет пренебрегать заповедями и добывать дополнительное пропитание любыми путями. А такой инстинкт есть у каждого.

6 июля 1943

Если Верховное командование вермахта называет потери среди населения Вупперталя и Ремшайда тяжелыми, значит, число погибших действительно велико[74].

Хотелось бы знать, что думает сегодня господин маршал Герман Геринг, утверждавший в августе и сентябре <19>39-го, что на промышленный район не упадет ни одна вражеская бомба.

Каких глупостей не наговорено в 3-м рейхе!

Безответственная болтовня находит тем не менее восторженных слушателей.

«Мы сотрем их города с лица земли», — орал Адольф Гитлер, имея в виду английские города. И действительно, города стираются сегодня с лица земли — только это немецкие города.

—

Сколько церквей и других культурных памятников разрушено вермахтом?

Кто уничтожил все синагоги в Германии и на оккупированных территориях? Те, кто объявил тотальную войну, не имеют право жаловаться.

Когда немецкие летчики бомбили города в Испании, Польше, Голландии, Бельгии, Франции, Югославии и других странах, то наверняка выискивали не только военные объекты.

Славя войну, знай, что в ответ получишь по шее. C’est la guerre!{63}

8 июля 1943

Немецкое наступление на Востоке стыдливо изображают как контрудар. Я очень удивлен, что наше преступное Верховное командование вновь отдало приказ о наступлении: оно же не обойдется без огромного количества жертв. И это в тот момент, когда противник может начать наступление на юге Европы.

11 июля 1943

Американцы и англичане перешли в наступление на Италию! Теперь у всего мира есть возможность восхититься «крепостью под названием Европа», «Южным валом» и «железной стойкостью» итальянцев!!

13 июля 1943

Население Италии составляет 46 миллионов человек. Дуче превратил их в отважных, сильных бойцов. Выходит, что к ним надо причислить и младенцев. А также девушек и женщин. У меня от этого аж мурашки по коже. А вот то, что никто еще не догадался изловить дуче и упрятать его в желтый дом, весьма показательно — для нашего безумного времени!..

18 июля 1943

Немецкие войска сражаются на Сицилии, неся бессмысленные потери. Англичан и американцев можно на пару дней задержать, но исхода боев это не изменит: остров будет вскоре в руках противника. Германия слишком занята на Востоке и в других частях Европы, чтобы, поддерживая итальянцев, остановить его.

У дуче нет иной возможности, кроме как капитулировать!

Рассчитываю на революцию против фашистского режима. Надеюсь, что итальянский народ найдет в себе для этого силы.

26 июля 1943

Ось сломалась! Муссолини ушел со своего поста. Диктатор потерпел фиаско. Фашистский балаган рухнул. Народу теперь разбирать руины.

Итальянского господа бога, то бишь дуче, больше нет на оси Берлин — Рим! Интересное наступает времечко. Что скажет теперь д-р Геббельс?

3 августа 1943

Ожесточенные бои в районе Орла. Сводки германского командования говорят о «планомерном оставлении позиций». Немецкое войско всегда похвалялось своей неотразимой наступательной силой. Теперь речь лишь об обороне.

В прошлом мы утверждали, что русские способны на крупные наступательные операции только зимой. И вот они мощно наступают посреди лета!..

7 августа 1943

Что говорит народ? В целом никакого душевного подъема. Ясной картины нет: мало кто решается высказать свое мнение без оглядки. Сторожем леса по-прежнему является страх. У противников нацизма больше нет сомнений в том, что Германия потерпит поражение. Но определить, кого больше — оптимистов или пессимистов, — в точности невозможно.

8 августа 1943

«Стратегическая цель достигнута» — так с детской наивностью описывается поражение под Орлом. Быть может, однажды нам расскажут, что весь Восточный фронт был свернут, поскольку вся занятая вермахтом территория оказалась разрушенной и ни к чему не пригодной. Не удивлюсь, если по такой же или подобной причине будут производиться в дальнейшем «укорачивания фронта».

11 августа 1943

Ради разнообразия напишу немного о себе. Прошедшая ночь была созвучной военному времени. Лег спать в 21.30. Вскоре после полуночи проснулся от грохота. Были отчетливо слышны разрывы бомб и выстрелы зениток. Пожалуй, со стороны Франкфурта или его пригородов. Не мог уснуть до двух часов. Без четверти четыре тревожно зазвонил будильник. Уже начинало светать. Поездом в 4.57 через Хунген (стояли почти час) и Штокгейм (стояли час с четвертью) в Альтенштадт. Прибыли туда в 8.25. Каждую неделю, начиная со среды, три дня работаю в Альтенштадте. Живу в гостинице у фермера Августа Г. Условия жизни деревенские и тоже продиктованы войной.

—

Сводки о положении на фронтах призваны показать, что все операции противника обречены на провал. Изо дня в день в первую очередь сообщается о его колоссальных потерях. Цель — утешить народ, который не может не знать о потерях с нашей стороны.

Как все это глупо.

Верховное командование вермахта укрывается за удобными для него формулировками. Отступление — не что иное, как «выравнивание линии фронта» или «отрыв от противника». И конечно же, враг «не мог воспрепятствовать таким действиям или даже их не заметил».

Отговорки, да еще глупые, чести солдату не делают.

—

5 августа под крупными заголовками: 300 тысяч истекших кровью красноармейцев. Постановщиков эта цифра явно не устраивала. И вот уже на следующий день она превращается в 600 тысяч убитых, раненых и взятых в плен.

Почему ничего не сообщается о павших, раненых, пропавших без вести из состава вермахта? Почему?

Неужели не ясно, что Германию должно интересовать прежде всего число собственных потерь, число ее сыновей, павших на поле боя?

17 августа 1943

Полдень. Гул в небе. Видим три группы самолетов. Гадаем — немецкие или вражеские? Я говорю — американские, потому как летят они очень высоко. Пытаемся сосчитать. И насчитываем 180 машин. Идут с востока на запад. Может быть, отбомбились над Нюрнбергом?

Странная ситуация. В воздушном пространстве Германии враг передвигается так, как будто он здесь дома. Кто же тут все-таки хозяин?

18 августа 1943

В зале ожидания в Штокгейме разговорился с человеком, который оказался членом партии с большим стажем. В его рассуждениях сквозил пессимизм. Он прямо сказал мне, что налеты средь бела дня лишили его веры. «Старый борец» понял, что для успешного отражения налетов Германия слаба.

Значит, даже старейшие партайгеноссе начинают терять веру во всемогущество их фюрера. Однако одна ласточка весны не делает. Нужно еще потерпеть. Дождаться момента, когда и дурак из дураков с партийным билетом сочтет положение безвыходным.

26 августа 1943

Гиммлер стал рейхсминистром внутренних дел! Это ultima ratio{64}. Пресловутая соломинка или соборование. Гиммлер не сможет сделать больше, чем он уже сделал. А сделал он много. На всех должностях теперь люди самого радикального толка. Мое мнение: тетива лука, натянутая до предела, может только лопнуть. Медленно, но верно дело идет к концу.

28 августа 1943

В среду вечером (25.08) встречался с семьями младшего чиновника судебных органов Хюна и учителя Б. в Штаммгейме. К учителю Б. приехал из Майнца амтман Б. с женой. Разговор зашел в конце концов о войне. И умонастроение сельского учителя Б. прямо-таки потрясло меня. Это типичный представитель тех, кто поставили не на ту лошадь и не желают видеть, что она хромает и никаких шансов на финише не имеет.

29 августа 1943

Нацисты отлично понимают, почему при каждой возможности стоит употреблять выражения «лучшая армия» и «лучший в мире солдат». Не знаю, являются ли немцы людьми особой породы или они — не исключение. Немец очень восприимчив к похвале. Он польщен, если его достижения упоминаются как-то особо. На свершение чего-либо выдающегося его можно подвигнуть одними словами. Тогда он может превзойти самого себя. Осознав эту черту немецкого характера, нацисты используют ее с истинной виртуозностью. Как бы между прочим рабочему обещают щепотку чего-нибудь «после войны». Не жалко и целой пригоршни. Хозяева заводов и фабрик переняли эту уловку и добиваются с ее помощью прироста выпускаемой продукции.

1 сентября 1943

Начался пятый год войны!

О «реальностях войны» — об этом часто говорит Геббельс — нам напомнили прошедшей ночью. В течение двух часов над Лаубахом бесконечной вереницей шли вражеские самолеты. Бомбили Берлин. Разрушение немецких городов продолжается. Кипят сражения и на других фронтах, хотя у Германии нет никаких шансов решить войну в свою пользу.

Власть имущие слишком трусливы, чтобы расстаться с нею.

Плети, судьба, свою нить!

—

Сегодня меня посетил Болендер, проводящий отпуск в Грюнберге. Его полк сражается в Крыму. Участковый судья был большим оптимистом. Но со временем явно приуныл. И признал без обиняков, что я был прав по всем статьям. Поздно! Господам с высшим образованием надо было шевелить мозгами до 1933 года и не отмахиваться от нашего мнения с жалостливой улыбкой. В принципе, я мог бы гордиться тем, что все судьи, работавшие со мной, считают своим долгом услышать мои суждения о ситуации на фронтах.

2 сентября 1943

Словно в подтверждение того, что я записал вчера о Болендере, сегодня появился судья Бишофф, проходящий подготовку в Герсфельде. Едва мы поздоровались, как он сказал:

«Дела наши на фронте плохи. Думаю, Кельнер окажется прав».

Поздно, очень поздно приходит прозрение!

Ни один из этих господ не обладал способностью оценить политическую обстановку зрело, вдумчиво. Не хочу утверждать, что все до одного были глупы, — это было бы несправедливо. Но силы воображения не было ни у кого. Они доверчиво повторяли то, что вбивало им в голову начальство. Вместо того чтобы мыслить критически, они слепо верили. Констатирую это с большим сожалением, ибо речь здесь о тех, кто должен был бы вести за собой массы своей мыслью.

Тетрадь седьмая. 3 сентября 1943 — 11 марта 1944

3 сентября 1943

Каждый день со всех сторон поступают сообщения о важных событиях. На Восточном фронте с 5 июля идут тяжелые бои. Русские значительно продвинулись вперед в районе Орла, Курска, Белгорода и Харькова. Ставка фюрера утешает себя и немецкий народ тем, что русским не удалось «прорвать немецкий фронт и смять его ударами с флангов».

—

<Запись в связи со смертью болгарского царя Бориса:>

Внезапно умер верный холоп Адольфа Гитлера. Как в прошлой, так и в нынешней войне Болгария поставила не на ту лошадь. Правители могут себе позволить остаться глухими к гласу народа. Болгарскому народу дозволено платить за это. Глупость народов поистине беспредельна. Почему один человек может навязывать свою волю всем остальным?

—

<Запись в связи с введением в Дании чрезвычайного положения:>

«Новый порядок», изобретенный нацистами для Европы, поколеблен. Стремление к свободе в угнетенных народах не угасло, пламя его вскоре вспыхнет вновь.

—

Английские и канадские войска высадились на юге Италии. «Крепость Европа» становится театром военных действий.

—

<Запись в связи с благодарностью, выраженной Германом Герингом горнякам, добровольно отработавшим в воскресенье еще одну смену:>

Полагаю, что не все немецкие рабочие лишились способности мыслить здраво. В то же время многие из них стали жертвами нац. — соц. пропаганды и удостоены за это права вкалывать сверхурочно. А вот когда рейх рухнет, среди рабочих следует выявить убежденных нацистов и составить из них армию подневольного труда.

8 сентября 1943

3 сентября в сводке вермахта говорилось, что попытки врага высадиться на побережье Апеннин отражены, а сегодня, 8 сентября 1943 года, Италия безоговорочно капитулировала. Это начало конца!

—

Нацистов, этих игроков ва-банк, нужно наказать так, чтобы и в последующих веках их последышам было бы неповадно апеллировать к «вере в победоносную силу германского оружия».

10 сентября 1943

Эльзас стал сущей находкой для нацистов, когда они принесли туда «прелести Третьего рейха». Их идеология была там, по существу, неизвестна, и они начали усердно поднимать целину. «Испытанные» старые борцы устанавливали в домах эльзасцев «новый порядок». Права им тоже были обещаны — при условии, если они докажут свою преданность рейху в бою. Вот тогда они и узнают на собственной шкуре, что это за «права». Нам, «старорейховцам», они хорошо знакомы.

11 сентября 1943

Правительство Бадольо капитулировало. Итальянская армия передает вооружения немецкой. В некоторых районах происходят стычки немецких и итальянских частей, как пишут, непродолжительные.

Немецкие войска освободили Муссолини. Англичане и американцы идут на нас очень медленно. Без энтузиазма. Их поведение мало впечатляет. Русские в районе Донецка с тяжелейшими боями продвигаются вперед быстрее английских частей, встретивших слабое сопротивление в Калабрии.

Германия явно перебросила в Италию подкрепление. Идея Бадольо вывести Италию из войны не найдет воплощения. Пьеса не окончена. Гитлеру вновь удалось отодвинуть военные действия от южных границ рейха.

Теперь дело за союзниками — Болгарией, Румынией и Венгрией. Чутье подсказывает мне, что пример Италии на них подействует. А дальнейшее продвижение русских закрепит результат. Возможно, что и Турция встанет со скамейки запасных и займет место Италии в 1940 году. Стервятников в мире довольно[75].

Что ж Англия и США так долго медлят со следующим ходом? Как и в 1918 году, интерес вызовут Балканы. Здесь союзники могут рассчитывать на поддержку населения. Вот и складывается параллель с 1918-м. В конце сентября Болгария попросила перемирия. За ней 30 октября 1918 последовала Турция. И все же легенда об «ударе кинжалом» широко разошлась после войны. Британско-французские войска могли бы вторгнуться в Германию через Венгрию и Австрию, даже если бы немецкая армия после 9 ноября 1918 года продолжила сражаться на западе. Это уязвимое место на юге рейха намеренно не упоминалось теми, кто поддерживал сказку про кинжал.

Надеюсь, в этой войне «ударов кинжалом» не будет, и надеюсь, что Гитлер дождется такого момента, когда уже нельзя будет сказать: «Вот если бы мы еще четырнадцать дней продержались!» Тогда я отвечу так: «Лучше б и не начинали вовсе!»

12 сентября 1943

Не будем рассуждать о том, чего хотели достичь русские, посмотрим на их действительные успехи зимой 1942/43-го.

1) Русские уничтожили 6-ю немецкую армию под Сталинградом.

2) Русские отвоевали земли между Доном и его правым притоком и Кавказ.

Немецкий народ утешался грядущей весенне-летней кампанией 1943<-го>. Под Курском и Орлом действительно были сделаны хорошие шаги вперед, однако уже через несколько дней, в середине июля, немецкие войска были остановлены. И началось крупное наступление русских по всей линии фронта Орел — Курск — Харьков — Таганрог. Оно еще идет. Роли поменялись: теперь русские наступают, а немцы отступают.

Достижения русских значительные. Они уже освободили Орел, Белгород, Харьков, Ворошиловград, Горловку, Макеевку, Сталино, Таганрог и Мариуполь. К ним перешел весь бассейн Донца. Этот промышленный район — сам по себе большой успех. И успехи в дальнейшем будут только расти. Наступление русских на Киев будет иметь следствием наше отступление из Крыма и смену власти в Украине! Очевидно уже сейчас, летом 1943<-го>!

Осень и зима не за горами. Поскольку само нацистское руководство признает, что зимой русские сильнее нас, не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что немецкую армию медленно, но верно оттеснят за пределы России.

13 сентября 1943

Едва не забыл написать о выступлении фюрера. 10 сентября Адольф Гитлер обратился к народу Германии.

После падения Италии фюрер снял с себя обет молчания. Гитлер говорил о значении выхода Италии из союза: «Выход Италии из войны с военной точки зрения малозначителен, поскольку война в этой стране уже многие месяцы велась силами немецкой армии. И теперь мы продолжим борьбу самостоятельно, и никто не будет сидеть у нас на шее».

22 июня 1941 года Гитлер грубо нарушил договор с Россией. Это не подлежит сомнению. Утверждение, что Россия была готова напасть на Германию, — пустая отговорка. И ничто иное[76].

15 сентября 1943

Вынужденный уйти со своего поста, Муссолини был арестован правительством маршала Бадольо. С тех пор никаких сведений о его местонахождении не было.

И вот мир облетает весть: Муссолини освобожден отрядом эсэсовцев, спустившихся на парашютах. Операция, закончившаяся сенсационным успехом, взбадривает немецкий народ.

—

Воздушную войну противник ведет вяло. С 5/6 сентября не было ни одного налета. О чем они там, собственно, думают? Словесами эту войну не выиграть — ни этой, ни той стороне.

Бить не переставая! Дерзайте, господа! Хорошо сражались пока лишь немцы, греки, японцы и русские. Остальные народы — слабаки. Начиная с бельгийцев во главе с их королем Леопольдом III и кончая итальянцами, которые бросают оружие к ногам немцев, не оказывая ни малейшего сопротивления. Некоторые народы даже не нашли в себе мужества оказать пассивное сопротивление.

20 сентября 1943

<Запись в связи с четырьмя газетными сообщениями о казни немцев, «сеявших пораженческие настроения»:>

Генрих Гиммлер за работой!

Как же, должно быть, свирепствуют Гиммлер и его подручные на оккупированных территориях, если в самой Германии приговариваются к смертной казни за одно лишь высказывание! Говорить правду опасно для жизни. На фоне драконовских мер видно, в сколь нелегком положении мы находимся. В странах наших противников возможна даже острая публичная критика. Это свидетельство силы. У нас, в Германии, опасно даже просто думать.

27 сентября 1943

Вчера (в воскресенье, 26.9) были в гостях у д-ра В. На чашку натурального кофе он пригласил и супругов Г. Фрау Г., украсившая себя партийным значком, рьяно утверждала, что при отступлении в России солдаты не оставляют ни болта, ни рельса. Спорить с ней было бесполезно.

Глядя на таких людей, невольно приходишь к выводу, что ума в их головах нет как нет. Вразумить этих упрямцев могут только руины их мечтаний. Пока же терпение, терпение и еще раз терпение!..

10 октября 1943

Воскресная поездка в Бад-Наухайм, погода дивная. Летний день — осенью. Побывали и на кладбище. Видели могилы солдат, умерших в Бад-Наухайме в годы Первой мировой войны. Плющ — единственная дань их памяти. Многие могилы — всего лишь холмик без какого-либо украшения. Печально, если подумать, как 3-й рейх славит «подвиги» вермахта. Мавр сделал свое дело — его можно забыть.

«Благодарность Отечества» вам обеспечена — звучало по ходу Первой мировой войны. Спустя четверть века мы увидели, как выражена эта «благодарность».

14 октября 1943 года, 3 часа пополудни

Альтенштадт. Слышу вдруг гул и рев моторов. Высоко в небе завязывается бой. Впервые наблюдаю, как атакуют истребители. Два американских бомбардировщика падают, превращаясь в объятые пламенем обломки. Из леса между Роммельхаузеном и Оберау доносится сильный взрыв, вверх поднимаются клубы дыма. Третий подбитый самолет устремляется к земле штопором. На сей раз это немецкий.

16 октября 1943

Если у части немецкого народа — особенно у солдат — еще есть уверенность в победе и вера в «отмщение» и прочие чудеса, то это объясняется лишь абсолютно непонятным ведением войны нашими противниками. Энтузиазма у них ни на грош. Можно подумать, что англичане и т. д. вообще не хотят победить.

В сравнении с достижениями Германии и России показанное до сих пор союзниками не производит впечатления.

Все выглядит почти так, как не раз утверждала нац. — соц. пропаганда: англичане хотят, чтобы Германия и Россия растерзали друг друга, после чего они без помех появятся на полях сражений.

Недостаток моральных мотивов когда-нибудь дорого обойдется английской нации. Англичане могут считать холодный расчет умной тактикой, но им не следует забывать, что Россия может отомстить им за их медлительность в будущем.

У англичан достаточно войск в метрополии, в Африке и на Ближнем Востоке. Они могли бы снять с России часть военного бремени, но ничего для этого не делают. В Италии продвигаются вперед черепашьим шагом — поистине жалкое зрелище! Так поступать можно только намеренно.

26 октября 1943

<Запись в связи с призывом газеты «Гессише ландес-цайтунг» вносить свой вклад в сохранение народного благосостояния:>

О времени социалистов-попрошаек немецкий народ еще вспомнит — со смешанными чувствами. Жестяными кружками для пожертвований стучали не переставая, и в первое время после «захвата власти» некоторые «старые борцы» ловко прибирали к рукам их содержимое. Контроль ужесточили лишь с проникновением вони от мошенничества в высокие кабинеты.

1 ноября 1943

Кто завез сюда иностранных рабочих, заменив ими немецких, отправленных в качестве пушечного мяса на Восточный фронт? Вся вина за это ложится на верхушку Третьего рейха.

2 ноября 1943

«Немецкий солдат с боями и без паники отошел на зимние квартиры вдоль Днепра… Придет время, и сужение фронта, которое удалось провести в грозный час испытаний, войдет в анналы этой мировой войны».

Так это видится военному корреспонденту Ойгену Федерле.

А вот мое мнение: встать на зимние позиции вдоль Днепра будет большой ошибкой. В анналы этой войны войдут действия русских, ведь именно они по всем правилам военного искусства громили в последние недели «лучшую армию мира во главе с величайшим полководцем всех времен». Такова реальность.

12 ноября 1943

Солдаты похваляются тем, что разрушают не только военные и промышленные объекты, но и то, что принадлежит мирному населению.

Есть, однако, и солдаты, настроенные гуманно, презирающие такое ведение войны. Их, увы, очень мало. Немецкому народу придется расплачиваться за совершенные преступления. Все действительно виновные будут привлечены к ответственности. Ни один преступник не должен уйти от наказания. Заклеймить надо и тех, кто восславлял зверства устным и печатным словом.

18 ноября 1943

Было немало немцев, считавших, что с национал-социализмом покончит военный переворот. Есть такие люди и сегодня.

Жизнь, однако, показала, что офицеры вермахта и руководители Третьего рейха образуют сплоченное сообщество. Они защищают и поддерживают друг друга, имея при этом свою выгоду. Офицеры в большинстве своем — сородичи правителей рейха по духу, участвовали в молодости в движении фёлькише. Отцы их противились любым демократическим реформам. Гитлеровский режим отвечает их интересам как никакой другой. Гитлер одаривает офицеров орденами и повышениями в чинах. Офицеры позволяют Гитлеру творить что его душеньке угодно. Но и здесь сколько веревочке не виться, а конец будет.

20 ноября 1943

Бои идут «в районе» Киева или «под» Киевом, говорится в военных сводках и газетных сообщениях, но, как бы там ни было, неоспоримым остается тот факт, что Киев в руках у русских и тем самым русские владеют плацдармом огромного стратегического значения.

22 ноября 1943

В речи, посвященной событиям 9 ноября{65}, Гитлер коснулся и роли немецких женщин, назвав их самыми фанатичными среди своих сторонников, — в пику одному из американских журналов, утверждавшему, что женщины являются худшим проявлением национал-социализма. Кто же прав — журнал или Гитлер?

В принципе, фанатик и фанатичка, пожалуй, стóят друг друга.

Для Гитлера это был удобный случай воздать хвалу бабам, состоящим в его партии, и вдохновить их на новые «подвиги». Простодушные люди любят, как известно, слышать лестные слова в свой адрес.

Американский журнал составил свое мнение на основе немецких пропагандистских материалов. В любой иллюстрированной газете девушки и женщины всегда на переднем плане. Смеющиеся девушки в роли каких-либо помощниц, служащие и работницы на стадионе, сияющие от счастья матери с играющими детьми. Солнце, ничего, кроме солнца. Иного нац. — соц. пропаганда в таких случаях не знает. Эта приманка действует безотказно.

Прелестные жены и девы и не заметили, как превратились в покорных рабынь. Правда, есть область, в которой они не знают преград. Эротика! Может, поэтому многие дочери Евы преданы национал-социализму душой и телом?

При всем при том я знаю очень много женщин, которые о НСДАП и слышать ничего не хотят. Это в основном те, кто связан с Церковью. Но, даже учитывая это обстоятельство, никуда не деться от вопроса: что побудило большинство немок быть фанатичными поклонницами партии?

Ответить на него не просто. Тут и воздействие чрезмерного национализма, и образы из мифов, ведь женщин легко увлечь культом героев. Тут и обширная, разнообразная программа НСДАП. Кто много предложил, тот многим угождает…{66} Спроси же кого-нибудь одного, что побудило его стать национал-социалистом, вразумительного ответа не получишь.

Национал-социализм — заразная болезнь, эпидемия. Дать лучшее объяснение его сути, пожалуй, невозможно. Все истерички, во всяком случае, состоят в партии. Желая быть на виду, они приобретают в партии отличную возможность пускаться во все тяжкие и мучить своих сограждан. Это из их рядов выходят ярые фанатички. В таких и нуждается Гитлер.

23 ноября 1943

<Запись в связи с газетным сообщением о том, что жители городка Нордштеммен Генрих Морлюдер и его сестры Фрида и Марта отказались приютить в своем просторном доме семью из Ганновера, лишившуюся крова после бомбежки. Отцу, матери и их ребенку выдали грязный матрас, на котором они провели ночь в прихожей. Трибунал признал Морлюдеров вредителями и приговорил их к смертной казни:>

В нашем Уголовном кодексе не найти статьи, которая послужила бы основанием для такого приговора. И тем не менее он стал смертным для людей, которых суд признал «наносящими вред народу». Искусство управления страной Гитлер и его присные свели к насилию. Нацисты властвуют, создав систему террора. Смертные приговоры сыплются как из рога изобилия. Думаю, Гитлера не тронула бы даже гибель всего немецкого народа. Глядя на поле, усеянное трупами 80 миллионов немцев, он мог бы спокойно сказать своему другу Геббельсу: «Видишь, Йозеф, никому не удавалось свершить такое до меня. И не удастся впредь. Я истреблял людей в массовом порядке. Такое под силу только гению. А потому равных мне нет в истории человечества».

24 ноября 1943

Сегодня по радио звучат фразы более серьезные, чем обычно:

«Быть или не быть — вот в чем вопрос».

«Победа или смерть».

«Будем сражаться до конца».

«Час возмездия придет».

Воистину, надежда умирает последней. И в самые тяжелые времена люди находят облегчение в шутках. Вот один из анекдотцев: «Какая разница между грозой и возмездием?» — «Во время грозы видишь молнии и слышишь гром. Возмездия же не видать и не слыхать».

Чувство юмора сохранили те, кто задумывается и размышляет.

25 ноября 1943

23 и 24 ноября Верховное командование вермахта сообщало из ставки фюрера о налетах на Берлин.

Ситуация изменилась коренным образом. Германия в <19>40-м без устали и на все лады расхваливала свою авиацию, совершавшую налеты на Англию, особенно на Лондон. Очень хорошо помню, что население в большинстве своем относилось к ним с восторгом, более того, считало, что покуражиться над англичанами можно было бы похлеще. О «воздушном терроре» я тогда ничего не слыхал.

Теперь же, когда противник расплачивается за причиненное ему зло той же монетой, теперь, когда страждущими стали мы, вдруг заходит речь о «воздушном терроре». А ведь война в воздухе — неотъемлемая часть войны вообще, господа национал-социалисты. Если же вы иного мнения, то как вы могли позволить себе вести ее против Польши, Норвегии, Голландии, Бельгии, Франции и т. д.! К тому же и тотальная война — ваше изобретение.

Так что к чему это жалкое притворство?

27 ноября 1943

<Комментарий к объявлению в газете:>

Эта вымышленная фигура, «угольный воришка», и пропагандистские тексты о нем достойны внимания, поскольку это едва ли не единственная попытка властей Третьего рейха достичь своих целей, не угрожая населению смертной казнью.

Во всех поездах, газетах и на улицах появились объявления с «воришкой» как предупреждающий сигнал. Людям постоянно нужно напоминать про экономию угля и света.

Подобный метод воспитания экономности не подразумевает насилия и потому весьма мне симпатичен.

2 декабря 1943

Радостное событие во время войны. Неужели и такое случается? Через Международный Красный Крест и Немецкий Красный Крест мы получили сегодня из Нью-Хейвена (штат Коннектикут) письмо от нашей снохи Фреды Кельнер с сообщением, что поживают все они хорошо и что она родила третьего ребенка — мальчика, ему уже 14 месяцев. Письмо, в котором не должно было быть более 25 слов, датировано 19 августа 1942 (!) года. Чтобы попасть к нам в руки, ему потребовалось 15 месяцев. Мы тут же ответили, тоже соблюдая норму, — 25 словами. Когда наше письмо придет в США? Еще до конца войны? Знать это никому не дано. Будем надеяться, что наш сын и его близкие получат эту весточку в скором времени.

3 декабря 1943

Россия будет играть в послевоенной Европе исключительно важную роль, оказывая благодаря своей мощи более или менее сильное влияние на жизнь во всех странах континента. Невозможно представить себе, чтобы вблизи от российских границ могло безболезненно существовать государство с кардинально иным политическим строем. Солнце тоже движется с востока на запад.

Германия, Франция и Италия будут после войны бедными странами. Щедрую помощь от других государств получат сначала те страны, которые были ограблены Германией. Ее жители должны понимать, что их ожидают крайне тяжелые времена. Немецкий народ ощутит последствия этой войны с такой остротой, какая, быть может, не выпадала на долю ни одного из народов в прошлом. Вполне заслуженная участь.

8 декабря 1943

Из протухшего нелегко извлечь свежее. Но пропагандисты знают, как убаюкать своих слушателей. Главное — уметь сеять иллюзии, вселять надежду. Люди, готовые во все это поверить, всегда найдутся. Днепр, по мнению наших «стратегов», должен стать для русских непреодолимой преградой. О Волге, Доне и Донце уже никто не вспоминает. Все это в прошлом! Надежды многих немцев связаны теперь с берегами Днепра. А ведь зима еще не наступила, и русские не начали наступление, столь типичное для них в это время года.

Я уверен, что у русских достаточно сил, чтобы очищать свою землю от захватчиков и далее. С середины июля немецкое войско непрерывно отступает, большие территории были потеряны еще зимой 1941/42 года и в 1942/43 году. Поневоле задумаешься о его способности удерживать позиции где бы то ни было. Только обороняясь и только отступая, никто никогда войну не выигрывал.

9 декабря 1943

<Запись в связи с некрологом графа Ревентлова в «Фёлькишер беобахтер»:>

Еще до Первой мировой граф Ревентлов был одним из тех, кто жаждал власти, отстаивал претензию рейха на главенство в мире и нанес тем самым престижу Германии тяжелый урон. Проповеди людей этого сорта плодили в народе нетерпимость, высокомерие, готовность к войне. Граф был не последним в тех кругах, что бряцали оружием и называли войну целебным средством. Более того, войну они рассматривали как нечто благословенное, то, что должно длиться долго, а периоды мира как бедствие для Германии. Мечтая о войне, прославляя войну и призывая к войне, граф отстаивал право Германии быть сильнее других и потому требовал, чтобы ее внешняя политика проводилась с позиции силы.

Он не стал жертвой народного гнева в революционные дни 1918 года. Это вдохновило шовиниста на распространение своих взглядов в форме, которая была более понятна народу, и привело его в ряды НСДАП. Потомок старинного аристократического рода почитал теперь «социализм»! Это ли не лучшее доказательство того, что НСДАП никогда и не помышляла о перестройке жизни общества на социалистических началах. Именно поэтому аристократы чуть ли не поголовно вступили в НСДАП.

Национал-социализм — обман, какого не знала история. Словом «социализм» затуманивали рабочим мозги. Однажды я прочитал в одной из профсоюзных газет статью графа Ревентлова, в которой он сообщал рабочим, что до 1933 года их нагло обманывали профсоюзные вожаки!

Граф Ревентлов дает советы немецким рабочим! Как жаль, что он скончался до наступления окончательной победы Германии, о которой так мечтал. А может, осознав, к чему идет дело, он просто тайно вышел из игры? Дезертировал?

10 декабря 1943

<В дневник вклеена вырезка из газеты с сообщением о «героической смерти» обершарфюрера СС Герберта Брандта, которой он «увенчал свое каждодневное вдохновенное служение целям фюрера, свою уверенность в победе Великой Германии и солдатское выполнение долга в борьбе с большевизмом». «Ты был для нас всем, нашей гордостью и нашей радостью! За победу Германии мы готовы отдать всё», — пишут в коротком некрологе родители и родственники Герберта Брандта, погибшего 21 августа 1943 года.>

Потомки должны знать, какие чувства испытывали истинные национал-социалисты, публикуя некролог о гибели сына, брата, зятя, дяди.

Смесь высокопарных заверений, пустых фраз, горьких сожалений… Ради победы Германии родственники погибшего готовы отдать всё! Пообещать большего просто невозможно. Какой смысл имела бы победа, если бы ничего не осталось?

—

Попытка Великобритании склонить Турцию к вступлению в войну на стороне союзников и встреча глав правительств Великобритании, Советского Союза и США в Тегеране привели нацистов в бессильную ярость. Немецкая пропаганда не первый раз пытается доказать, что противоречия между союзниками рано или поздно пойдут Германии на пользу. На разногласия между нашими противниками делалась большая ставка. Поскольку и этот расчет не оправдался, мы наблюдаем вспышки злобы.

11/12 декабря 1943

По вопросам теории народонаселения и политики в этой области мнения сильно расходятся. Я склоняюсь к той точке зрения, что разумным, нравственным поведением человек должен предотвращать интенсивное размножение. Для чего дан человеку разум? Куда заведет нас размножение в том темпе, в каком оно происходило в последние сто лет? Население Германии за этот отрезок времени почти утроилось. 240 миллионов через еще сто лет будут означать, что страна перенаселена.

Империалистам требуется пушечное мясо. Поэтому позиция газеты «Дас шварце кор» очень даже понятна. Нацисты клянут ограничение рождаемости, ведь многодетная Германия, по их мнению, войну уже давно бы выиграла.

13 декабря 1943

<Запись в связи с заметкой в «Фёлькишер беобахтер» об успехах японских ВМС за два года войны: уничтожено или выведено из строя 1868 вражеских судов, сбито 6874 самолета.>

Перевод с японского или продукт собственной пропаганды?

По соглашению между Великобританией, США и Японией Соединенные Штаты могли иметь 15 линкоров, 50 крейсеров, 145 эсминцев, сколько-то авианосцев. Сколько кораблей прибавилось к этим данным с начала войны, мне неизвестно. Япония утверждает, что ее ВМС потопили 18 и 15 линкоров подожгли. Это настолько невероятно, что комментировать заметку дальше нет никакой нужды. Похоже, привычку лгать японцы относят к своим основным добродетелям. Но какой смысл в столь явном очковтирательстве? Мне этого не понять. В ходе войны воздвигнуты такие пирамиды лжи… Тошно!

14 декабря 1943

С некоторых пор Германия регулярно использует учащихся старших классов для обслуживания зенитных орудий. Воюют 15–16-летние! Если война затянется, то под ружье возьмут, пожалуй, и младенцев. Война-то тотальная!

—

К числу «врагов государства» и «наносящих вред нации» прибавились те мои соотечественники, которые имеют наглость заболеть. В прекрасной Германии не дозволено умирать, болеть, работать менее 24 часов в сутки. Трудящиеся не вызывают у меня сочувствия. Они жили одно время хорошо, но захотели жить лучше. Они не защитили демократию. Сегодня власть в руках Гитлера, и фюрер пользуется ею так, как ему угодно.

<Комментарий к статье «Рузвельт и Черчилль встретились с Инёню»:>

Газете «Беобахтер» очень непросто оценить поведение Турции. До сих пор Турция строго придерживалась нейтралитета, хотя по договору с Англией должна была выступить на ее стороне. Не сразу же в 1939-м, а когда война охватила Средиземноморье. С Германией и Болгарией Турция подписала пакты о ненападении. С Россией, как говорят, у Турции добрые отношения.

И вот Рузвельт, Черчилль и президент Турции Инёню встречаются в Каире. Знаковое событие. Видимо, Турция колеблется.

Она была очень осторожна и дождалась момента, когда вступление в войну будет связано с наименьшими рисками.

15 декабря 1943

<Запись после статьи «Американские войска пока не покрыли себя славой» в «Гессише ландес-цайтунг».>

Два года тому назад Гитлер объявил войну Соединенным Штатам Америки. Это страна с населением в 130 миллионов человек. У Германии с приобретениями последних лет — примерно 90 миллионов. При таком перевесе следовало бы ожидать, что вступление Америки в войну приведет к более скорому повороту в ней. К сожалению, я вынужден снизойти до того, чтобы согласиться с нац. — соц. корреспондентом, хотя делаю это, конечно, неохотно. Действительно, «достижения» американцев на суше выглядят необычайно жалко.

Американцам не помешало бы взглянуть на Россию и Германию, дабы увидеть, что было сделано в этих странах. Нельзя же отговариваться тем, что они воюют еще и в Восточной Азии. Будь политика продуманной, не подлежало бы сомнению, что первостепенное значение для США имеет европейский театр военных действий. В Восточной Азии довольно было бы поддерживать китайцев, ограничиваясь в остальном обороной. Лишь победа над Германией приведет к решительному повороту дел в Азии. Не настолько же глупы японцы, чтобы, оставшись без союзников, не сдавать постепенно своих позиций.

17 декабря 1943

Комментарий к газетной вырезке о подрывах немцами якобы малозначимых объектов инфраструктуры в Италии:

Камни и куски бетона уничтожают также гражданские объекты и разрушают жилые дома.

Подобные подрывы, возможно, и задержат противника ненадолго, однако они не смогут остановить его дальнейшее продвижение в нашем тылу. В этом мы могли убедиться в России. С июля там велись систематические подрывы объектов инфраструктуры, но русские неудержимо шли вперед. Того же следует ожидать и в Италии.

21 декабря 1943

Война все сильнее ощущается и в Верхнем Гессене. Вчера вечером немецкие истребители поднялись навстречу английским бомбардировщикам. В нашей местности было сбито несколько самолетов, в том числе один между Лаубахом и Вайкартсхайном. Обнаружено шесть трупов. Все погибшие погребены на нашем кладбище.

<Комментарий к статье «Советская Россия голодает»:>

В Германии любят порассуждать о бедственном положении противника. От таких бесед сам сытым не становишься, но народу следует напоминать о том, что нужно держаться, пока другие не передохнут от голода.

Ситуацию с продовольствием у нас тоже хорошей не назовешь. По некоторым признакам можно понять, что ответственные за него люди стараются положить в тарелку немцу все, что хоть как-то съедобно. Вот уже даже битва с разведением кроликов началась. Там и тут граждане стали заводить их, чтобы хоть изредка видеть мясо. В городах, вероятно, их кормят тем, что можно предложить и человеку. В основном же кроликам достаются объедки. И все равно стартовала кампания против них…

24 декабря 1943

На пороге пятое Рождество за время этой войны.

Человечество достойно глубокого сожаления, ибо не стремится жить в едином правовом поле. Уважение к правам соседа легко приводит к мирному сосуществованию.

Нынешнее Рождество будет необычайно скромным. Нет возможности купить подарки. Маленькая елочка обошлась нам в 30 рейхспфеннигов! «Мира на земле» мы все еще ждем. Наш «фюрер» хочет сражаться до последнего патрона. Поэтому война продолжается. «Фюреру» мир не нужен. Инстинкт самосохранения заставляет его продолжать войну. Гитлером движет отчаяние!

—

Роммель, фон Рундштедт и легендарный Атлантический вал не смогут сдержать предстоящее наступление американцев и англичан.

—

Немецкая армия будет просто не в силах отразить одновременный натиск с востока, запада и юга. Окончательное поражение все ближе. Ужасный конец!

27 декабря 1943

<Запись под газетными заметками «Французы в ваффен-СС» и «Протест из Праги»:>

У национал-социалистов пособники во всех странах. О своих народах они вообще не думают. Жажда власти привела их в стан Гитлера, и сегодня им дозволено выполнять приказы своего наставника. Смешно читать о том, что чешские министры гитлеровской милостью «хранят верность рейху, чей вермахт гарантирует сегодня спасение европейских народов и их культуры».

Вермахт, который движется по Европе, сжигая, грабя и убивая, должен защитить культуру европейских народов — по мнению пражских джентльменов. У них ведь все мысли об одном — как спасти собственность капиталистических клик. Во все времена власть имущие пытались — и не без успеха — внушить народу страх перед идеями, которые вдруг возьмут и пошатнут их кресла. Сто лет назад грозили жупелом демократии, потом взялись за социалистов и коммунистов, сегодня делают пугалом большевизм. Метод не изменился. Задача все та же — являть глазам по-детски наивных народов какое-нибудь страшилище.

28 декабря 1943

Всякая ситуация хороша, если ставка фюрера может извлечь из нее что-нибудь для пропаганды. За отсутствием побед награждают за поражения. Просто диву даешься! Черкассы и Запорожье сданы, и все же вручают ордена. Чтобы поднять дух тех, кто получает приказ удерживать позицию любой ценой. Честолюбцы, выполняющие этот приказ и не сдающиеся в плен, умирают «геройской смертью».

Русские между тем продолжают продвигаться вперед — неудержимо, преодолевая любые преграды.

30 декабря 1943

<Вклеена статья «Немецкой матери — к пятилетию учреждения Креста почета» в «Фёлькишер беобахтер». Крестом почета, имевшим три степени, награждались женщины, родившие четырех и более детей. За пять лет, до 1 октября 1943 года, эта награда была вручена 4 975 845 раз.>

Учредителям этой награды дети нужны в качестве пушечного мяса. Только в этом смысл и цель награждения многодетных матерей. Большое число детей неизбежно ведет к войне. «Народ без жизненного пространства!» — вопят нацистские главари.

Миллионы матерей теряют на войне своих сыновей, миллионы жен — своих мужей.

Такова оборотная сторона материнского креста!

31 декабря 1943

Еще один год ушел в прошлое. Год войны. Он не принес нам ее окончания. Рассуждая здраво, можно было предположить, что наши противники, объединив свои силы, закончат войну в истекающем году. Но этого не произошло. Англия и США не рвались вперед с такой силой, которой бы хватило, чтобы сломить сопротивление немцев. Такое поведение обусловлено, конечно, политическими мотивами.

Каким видится положение на фронтах отсюда, из Лаубаха?

Русская армия приближается к границам Польши, Венгрии и Румынии. Перед союзниками Германии вскоре встанут судьбоносные вопросы. Сопротивляться и быть уничтоженными или порвать с Германией.

В то время как наши войска на Востоке ведут тяжелые бои, по всей Европе, от Севера до Юга, немецкие солдаты прогуливаются как оккупанты! И среди них офицеры, у которых эта ситуация не вызывает возражений, ведь она кажется им гениальным достижением. Не нашлось ни одного генерала, который отказался бы участвовать в этом идиотском действе. Печально! Очень печально!

1 января 1944

Как и в прошлые годы, народ был осыпан призывами власть имущих. Призыв фюрера заканчивается следующими словами:

«Год 1944-й предъявит всем немцам суровые и тяжелые требования. Гигантская схватка приблизится к своей критической точке. Нет сомнений, что мы перейдем ее. В нашей молитве, обращенной к Господу Богу, мы не будем просить Его о победе в виде подарка. Мы попросим Его справедливо взвесить нас с нашим мужеством, с нашей отвагой, с нашим трудолюбием и с нашей готовностью к самопожертвованию. Цель нашей борьбы Ему известна. Это сохранение нашего народа, сотворенного Им Самим. Наша жертвенность, наше трудолюбие для Него очевидны. Мы готовы отдать и сделать все, чтобы оправдать эти черты нашего характера. Своей справедливостью Он будет испытывать нас до тех пор, пока не вынесет приговор. Наш долг в том, чтоб не предстать перед Ним слишком легкими, а узнать тот милостивый приговор, который звучит как „Победа“ и тем самым означает Жизнь!»

Рейх на грани краха, и Гитлер обращается с мольбой к Господу Богу, хулить которого вменялось в обязанность всем национал-социалистам. Редкостное лицемерие!

9 января 1944

<Вклеена статья «Кипяток с хлебом — так живут в СССР». Многолетний дефицит товаров привел ко всеобщему бедственному положению: рабочие вкалывают, пока не упадут замертво.>

Время от времени немецкие газеты заказывают своим корреспондентам статьи по мотивам публикаций нейтральных стран о положении дел в СССР. Разумеется, корреспонденты ссылаются на «нейтрального журналиста», подающего все в самом черном цвете, иначе его работодатель не заплатил бы ему ни гроша. Наибольшей популярностью пользуются статьи, где все население России находится на грани вымирания. В таких сводках порции масла и жиров доведены до 100 граммов в месяц, фрукты, молоко и сахар и вовсе недоступны, на завтрак можно получить кипяток с хлебом, на обед — капустный суп и т. п. Советская власть, согласно газетчикам, признала, что не может удержать контроль над распределением продовольствия. И наступило тотальное обеднение населения.

Не найдется никого, кто сегодня смог бы написать точный и непредвзятый отчет о положении дел в России. Все, что публикуется, имеет какую-нибудь окраску. Кто осмелится утверждать, что способен охватить мыслью и взглядом такие территории? Кто хоть что-то знает об Урале и Западной Сибири? Наши солдаты видели только разрушенные области военных действий и желают так же представлять себе и остальное. Они вместе со всем немецким народом жаждут падения России и окончания войны. Вот пресса и утоляет их жажду.

15 января 1944

Дела у немецких войск на Восточном фронте очень и очень плохи. Прорыв в центре фронта, в болотистой местности близ реки Припять, позволяет русским проводить опасные операции. Цепляться за позиции в пределах Днепровской дуги — совершенная глупость. На такое способен только ефрейтор. А где же умники генералы? Они появляются, когда можно ловить рыбку в мутной воде. Как это было, например, в первые годы после Версаля.

26 января 1944

С июля <19>43-го непрерывно идут «победоносные» оборонительные бои. Поражением немцев ни один не кончается. Слова «отступление» в армейском лексиконе больше нет. Его заменили «планомерное сужение» или «выравнивание» фронта. Попытки прорывов, предпринимаемые противником, всегда «сорваны».

Чтобы понять язык Верховного командования вермахта, нужно иметь семь пядей во лбу.

Незамедлительно фиксируется число пленных, количество захваченных или подбитых танков и орудий. Правда, лишь вражеских. Собственные потери стыдливо замалчиваются.

Разве к войне должен был прибегнуть тот, кто имел честное намерение «спасти Европу от гибели»? Не русские же вошли победным маршем в Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург, Францию, Югославию, Грецию!

5 февраля 1944

<Вклеена заметка: «Не только на фронте стоит враг, нет! Он прячется среди нас. Он следует за тобой, подобно тени! Он подслушивает и слышит каждое твое слово! Его трудно узнать и невозможно поймать, но он рядом! Он среди нас. Каждый новый день приносит нам кровавое подтверждение этому. Будьте бдительны! Не открывайте рта!»>

Газеты, афиши, присутственные места, вокзалы, вагоны в поезде, витрины — везде можно увидеть эту темную фигуру и предупреждающую надпись: «Враг всё слышит».

Судя по количеству плакатов, враг должен быть очень многочисленным. Или цель их в чем-то другом? Приказ «молчать!» наводит на мысль, что немцев пытаются запугать.

Молчите! Правители желают, чтобы о бедственном положении, нищете, отчаянии, разрушениях, смерти и поражениях как можно меньше говорилось.

А потому приказ: «Молчите!»

Враг, который «прячется среди нас», может быть и иностранным рабочим. Правда, проник он к нам поневоле, поскольку насильно был вывезен в рейх на работы.

6 февраля 1944

Премьер-министр Черчилль 21.09.1943 выступил с речью в нижней палате и сказал о «втором фронте» следующее: «Однажды, когда мы и наши американские союзники убедимся в том, что подходящий момент наступил, ворота будут открыты и начнется массированное наступление на континент с запада, одновременно со вторжением с юга. Палата может быть абсолютно уверена в том, что нынешнее правительство не пойдет на поводу у плохо подготовленной агитации, хотя определенное давление в подобной ситуации совершенно естественно и оправдано. Наше правительство не позволит втянуть себя в масштабную военную операцию против воли, только чтобы избежать политических разногласий или заслужить похвалу. Давайте будем честны, самая кровавая часть войны для Великобритании и США еще впереди. Мы готовы к жертвам ради всеобщего блага, но я считаю делом своей чести найти такой момент для вступления в войну, когда мы сможем быть уверены в успехе, когда наши военачальники сочтут начало крупномасштабной операции целесообразным».

—

В сводке с фронта от 29.01.1944 говорится, что с 15 января 1944 года в районе между озером Ильмень и Кронштадтской бухтой ведутся очень тяжелые бои. Особо подчеркивается, что атаки русских южнее Пушкина и юго-западнее Красного Села (область между железнодорожными ветками Ленинград — Луга и Ленинград — Новгород) встречают ожесточенное сопротивление немцев.

Пропагандисты не дремлют, делая упор на сообщения об уничтожении русских танков. На подступах к Ленинграду уничтожено уже 510 вражеских танков. А сколько уничтожено немецких танков, господа военные корреспонденты? Ах так, об этом сообщать не дозволено. Извините, пожалуйста, за любознательность. Меня действительно интересуют только немецкие потери. Поэтому ваши корреспонденции никакой цены для меня не имеют!

После того, как читатели узнали о «тяжелых боях» на Северном фронте, о том, как немецкие части «ожесточенно» борются за свои позиции, самые внимательные из них явно очень удивились сводке от 10 февраля 1944 года. Всего за каких-то 14 дней эта территория вдруг потеряла свое военное значение, стала неважной.

—

Два с половиной года этот район находился в руках немецких войск. И все это время позиции вокруг озера Ильмень превращались в настоящую крепость. Десять тысяч молодых людей пали там в упорных боях, и тем не менее какой-то нацистский бумагомарака имеет наглость писать о районе, «не имеющем значения».

—

Никопольский плацдарм отдан русским. Командование сухопутных войск приложило максимум усилий, чтобы удержать Никополь. Из-за руды или также в качестве исходной позиции для деблокирования Крыма — не знаю. Но напрасно павших — тысячи! Бессмысленные бои продолжаются! Нет чтобы остановить кровопролитие! Господа офицеры не чувствуют ответственности перед народом. Они срываются в пропасть вслед за фюрером. Может, так оно и должно быть…

—

Генеральный уполномоченный по трудовым резервам гауляйтер Фриц Заукель обратился к народу с призывом «добровольно нести почетную службу с целью наращивания военной продукции». В феврале <19>43-го была объявлена тотальная война. Теперь за ней следует нечто еще более тотальное — мобилизация последних трудовых резервов. Как будто то, что еще не мобилизовано, может повлиять на исход войны. Женщины до 45 и мужчины до 65 лет и так обязаны вкалывать согласно закону о труде. Чего же ожидает Заукель от своего призыва? Местами есть еще, возможно, безработные мужчины и не занятые какой-либо работой женщины. В целом же все трудоспособное население где-нибудь да работает. Лично я от последних трудовых резервов ничего не жду. Что ж, поживем — увидим…

23 февраля 1944

Самолетов в небе все больше! Днем и ночью близкий и дальний гул моторов. Похоже, это увертюра к вторжению на материк. Господин Черчилль заявил, что начнется оно «вместе с осенним листопадом». А на календаре уже февраль. Что ж, исходить потоком слов, наобещать с три короба и лгать без зазрения совести — привилегия всех правителей. У меня же есть возможность слышать в пригородных поездах «глас народа». Первое впечатление: пропаганда действует-таки на умы людей. В массе своей они загипнотизированы количеством сбитых самолетов. Естественно, только английских и американских. Люди довольны и рассчитывают, что продолжать массированные бомбардировки при таких потерях враг долго не сможет. Надежда — цепкая штука. Люди живут ею, несмотря на горький опыт последних лет.

Там, где это возможно, говорю, что противник становится не слабее, а сильнее. Никто мне не верит. Говорю также, что потери противника меня не интересуют. Хочу, мол, слышать о наших потерях. Как правило, соседи по купе пропускают такую реплику мимо ушей. О реальном положении вещей люди знать ничего не хотят. Лишь бы вообще не думать. Лишь бы глотать горстями сладкие пилюли от Геббельса. Да, немцы — особая раса. Интересно, когда придет тотальное протрезвление.

29 февраля 1944

У нашего сына сегодня день рождения. Это случается лишь раз в четыре года. Мысленно он будет в Германии. Подумает и о том, что его родители оказались умнее большей части немецкого народа, который продал свою душу Гитлеру с его идеей завоевания мирового господства. Бедный душевнобольной народ!

3 марта 1944

<Запись в связи с приказом Геринга ко Дню люфтваффе.>

А что говорил господин рейхсмаршал 9 августа 1939 года?

«…мы не дадим упасть на Рурский бассейн ни одной бомбе…»

А что говорил я тогда болтунам, бездумно вторившим ему?

«У вас что, есть железные занавеси, чтобы вражеские летчики не могли проникнуть в воздушное пространство Германии?»

Тогда меня считали гадким «нытиком» и соответственно со мной обращались. Нацисты смотрели на меня косо, ведь я оказывал (как писал г-н Мённиг крайсляйтеру Бакхаусу) «на лаубахское население плохое влияние».

Вот так, непрерывно, с момента «захвата власти», идет борьба с недомыслием масс. Число верящих Гитлеру слегка сократилось. Но главная битва впереди.

7 марта 1944

Если после окончания войны немецкий народ соберется с духом и постарается определить самые мрачные стороны гитлеровской тирании, то пресса и ее сотрудники окажутся в начале обвинительного заключения. Запрет свободы слова — это, по-моему, одно из величайших преступлений по отношению к Германии и немецкому народу. Этих пособников диктатуры надо безжалостно заклеймить и привлечь к ответственности. Надо не дать этим мерзавцам моментально, подобно хамелеону, изменить свои взгляды. После 1918 года печальных примеров такого рода было немало. Сегодня он — за монархию, завтра — за республику, послезавтра — за фашизм. Добродушие демократии обернулось тогда преступным легкомыслием.

Те из писак, кто, начиная с 1933 года, самым бессовестным и отвратительным образом лгали немецкому народу и обманывали его, должны навсегда исчезнуть из общественной жизни. По меньшей мере они заслуживают наказания в виде каторжных работ. Придет время, и, располагая обилием соответствующего материала, я назову имена и приведу доказательства.

По пачкотне этих моих современников зачастую трудно сказать, кто из них гнусный преступник, а кто просто сошел с ума. Вот имена нескольких журналистов, сочинения которых появились в газетах с 20 по 29 февраля этого года. Из каждого репортажа я привожу наиболее яркие фразы.

Эрих Вагнер (Берлин). «Встанут новые города»:

«…Мы видели, что не следует опасаться трудностей ни в смысле наличия финансов, ни в отношении использования рабочей силы… Руины не будут памятниками разрушения, ибо из пепла наших городов возникнет поистине нечто новое».

—

Д-р Эдцард Хоббинг. «Клятва пред знаменем»:

«…Фюрер олицетворяет сегодня весь наш народ, а значит, и Рейх. Его требования — это требования немецкого народа, его повеления — это повеления Рейха. <…> Тот, кто сегодня клянется фюреру в верности и повиновении, сам себе уже не хозяин. Он принадлежит фюреру и его народу, им он отдал в залог свою честь. А это означает, что он полностью посвятил себя борьбе за Рейх и стал солдатом на всю свою жизнь.

…Фанатичная и деятельная преданность наших юношей и девушек своему Отечеству — это одна из важнейших гарантий победы и пришествия нового Рейха во всем его могуществе и великолепии».

—

Герберт Никампф. «Не переводя дыхания»:

«…Он и не подозревает, этот солдат, участник грандиозных сражений на Востоке, что он, делая шаг за шагом, взошел на вершину воинской доблести и стоит на ней в гордом одиночестве, овеянный суровыми ветрами мировой истории. Ибо когда и где свершалось солдатами равное этому — без жалоб и с твердостью перед лицом смерти?»

—

Карл Отто Цоттман. «Более крепкие нервы»:

«…Держаться! В этом все дело. Оказавшись в безвыходном положении, еще раз бесстрашно атаковать врага, своей верой увлекая за собой колеблющихся. Еще раз собраться с духом, когда кругом царит отчаяние, и нанести удар еще раз — это приведет к победе. Пока ты не дрогнул и сохраняешь хладнокровие в диком сумбуре схватки, безвыходных положений нет. Наши враги могут бросить в бой полчища солдат, двинуть против нас армады машин — залог нашей победы в более крепких нервах!»

—

Д-р Клеменс Шокке. «Различия в воздушной войне»:

«…По понятным причинам германское командование не всегда может открыто сообщать о наших потерях. В противном случае враг гораздо лучше знал бы и о наших внутренних резервах. Поэтому немецкий народ вынужден обходиться примерными данными… Вторая причина, которая разительно отличает наших летчиков от британских и прежде всего американских экипажей, — это мотивированность их боевых действий. Немецкий пилот поднимается в воздух и сражается, чтобы защитить и сохранить свою Родину и все, что охвачено этим словом, от свирепого, беспощадного врага».

11 марта 1944

Комментарий к статье «Дети должны спать спокойно».

На фронте и дома миллионы людей становятся жертвами этой войны, среди них очень много детей. В военное время смертность всегда велика. Но эти преступники утверждают, что «война ведется ради детей». А ведь именно дети — главные пострадавшие. Потеря взрослых, недостаток воспитания, плохое школьное и профессиональное образование, недоедание — вот неполный список последствий войны, которые молодому поколению будет трудно переработать.

«Защищайте ваших детей от воздушного террора», — восклицают нацисты. Об этом нужно было думать так или иначе еще в <19>39-м году.

Прекратить террор с воздуха можно, только заключив мир. Мир питает, вражда истощает![77]

—

<Далее следуют три вклеенных в Дневник некролога. Каждый из них извещает о гибели взрослых и четырех детей в результате бомбардировки Гамбурга в ночь с 27 на 28 июля 1943 года.>

Дети стали жертвами бессмысленной войны не только в Гамбурге. Война прошлась по городам и селам всей Германии, оставляя после себя общие могилы.

Тетрадь восьмая. 12 марта 1944 — 26 августа 1944

18 марта <19>44

Д-р Геббельс говорил в Зальцбурге о «шансах Германии на победу». Он порылся в своих знаниях истории, дабы доказать немецкому народу, что тому надо лишь проявить выдержку. Тогда стойкостью и непоколебимостью будет достигнута победа.

Любой повод хорош, чтобы сослаться на Фридриха Великого. Хотя этому пруссаку просто очень везло. Разве можно сравнивать тогдашнее время с нынешним! Русские армии вот-вот вторгнутся в Румынию, Венгрию, Польшу и Прибалтику.

Английские и американские войска готовы к высадке на континент.

Что тут общего с Афинами, Спартой, Римом и Пруссией?

В <19>42-м у Геббельса на руках еще были козыри в виде оккупированных просторов России, Кавказа, Кубани, Донецкого бассейна, Украины. В виде угля, руды и пшеницы. А сегодня? Россия отвоевала эти плодородные, богатые сырьем земли. Что не мешает героям германской пропаганды представлять дело так, будто ничего страшного не случилось. На взгляд настоящего нациста, все в полном порядке, все идет как по маслу. «Самый надежный залог победы — это фюрер». Против такого довода бессильны даже боги.

Слушал сегодня по радио обманщика в генеральском чине по имени Фриче. С другими жонглерами слова его не спутаешь. Свои фантазии он подает слушателям в блестящей обертке: время, конечно, работает на нас, немецкий народ непобедим, Англия станет жертвой нашего возмездия, враг живет несбыточными мечтами.

Меня бы нисколько не удивило, если бы кто-нибудь из наших правителей заявил, что освобождение Украины — это одно из крупнейших поражений русских и колоссальный стратегический успех немцев.

22 марта 1944

Профессор Тео Морелль, родившийся 22 июля 1886 года в Трайс-Мюнценберге (Верхний Гессен), личный врач фюрера, входит с весны <19>36-го в его ближайшее окружение. По сообщению еженедельника «Рейх», профессор как-то сказал: «Во время всех кампаний и до них я был на стороне фюрера. Но Провидение, к счастью, пожелало, чтобы действовать мне приходилось редко».

Надеюсь, Провидение позаботится о том, чтобы фюрер застал конец этой войны целым и невредимым. Ибо слишком жестоко прозвучали бы такие слова: «Если бы фюрер остался жив, мы бы никогда не проиграли эту войну».

Давайте дождемся ее конца все вместе!

25 марта 1944

Повсюду снова построения, поверки, собрания. Видимо, партия связывает с этими мероприятиями очень большие надежды. В Бюдингене крайсляйтер тоже назначил такой сбор, потребовав от руководителей всех учреждений явиться на него со своими «овечками» и, не дожидаясь построения, назвать число явившихся. На войне как на войне!

29 марта 1944

Русские армии перешли Буг и Днестр, достигнув берегов Прута. То есть бои уже в Бессарабии и Буковине!

22 июня 1941 года немецкие войска перешли Прут, а теперь вернулись к исходным позициям. Такой военной драмы история не знала! С не знающим границ высокомерием германская армия напала на Россию — без объявления войны.

Провидение вынесло свой приговор. История его огласит!

30 марта 1944

Даже д-р Геббельс не знает, чтó ему еще сказать. 26 марта в еженедельнике «Райх» опубликована его статья под заголовком «Последнее препятствие». Запас слов для подбадривания однопартийцев у министра пропаганды явно на исходе. Глубоким пессимизмом веет уже от первых строк: «Сегодня никто не может сказать с уверенностью, как эта война пойдет дальше и когда произойдет решающее событие».

«Как и когда» — эти вопросы волнуют многих немцев. Но внятного ответа не услышать ни от одного из полубогов. Притом что они знают: Германия не может выиграть эту войну. Что ж, пусть поражение, думают наши правители, но только завтра, не сегодня.

Как жалок тот, кто так ведет себя!

Признаться, я не очень-то понимаю, что Геббельс хочет сказать читателям, употребляя выражение «Последнее препятствие». В одном, однако, я убежден: придет час, когда нац. — соц. выражения и выраженьица не будут оказывать на людей никакого воздействия: они растворятся в воздухе, как выхлопные газы. Придет час, когда с позором исчезнет сам дух д-ра Геббельса и его подручных. Придет час, когда перед судом предстанут те, кто привел немецкий народ к погибели. Да, этот час придет!

5 апреля 1944

Министр юстиции д-р Тирак говорил 25 марта о задачах, которые война ставит перед германским судопроизводством. Имея в виду в первый черед оторвавшихся от народа людей, которые подрывают веру в победу, ведя антигосударственные речи и распространяя ложные сведения, он сказал: «Мы называем их пораженцами. Фактически они работают на врага, нанося тем, кто сражается на фронте, удар в спину. Пощады им быть не может».

Д-р Тирак, бугай с клеймом партийца, использует громкое слово «пораженец», чтобы начать поход против «пессимистов» и «слюнтяев». Он хочет «истребить людей этого сорта». Что ж, порекомендую этому господину уничтожить весь народ, если в последнем сохранились еще остатки разума.

И в этой войне идут поиски козла отпущения. Раз на фронте нелады, то виноваты в этом, конечно же, критиканы и пессимисты. Потому как в них нет «веры в победу».

А кто же виноват на самом деле?

Конечно же те, кто воспитывает в народе воинственный дух.

Конечно же те, кто не сделал все возможное для сохранения мира.

И конечно же в первую голову те, кто давал завоевателю советы по экономическим и военным вопросам.

Эта война будет проиграна не потому, что среди немецкого народа бродят «пораженцы». Нет, господа, на сей раз вину на других так легко не свалить.

Рождению идеи завоевания мирового господ-ства немецким духом способствовали жажда славы, стремление к расширению жизненного пространства, высокомерие, да и просто недомыслие.

Немец с его манией величия, эта белокурая бестия{67}, хотел господствовать и угнетать. Унижать другие народы до положения рабов, истреблять неприятные, неудобные расы, грабить чужие страны. Для этого германцы Третьего рейха пошли на войну под водительством золотых фазанов{68}. И крупно просчитались. Народы, подвергшиеся агрессии, состоят ведь не только из людей, предпочитающих стадный образ жизни. В Германии Гитлер и его подельники одержали чуть ли не стопроцентную победу. С немецким народом можно делать что угодно. Адольф Всемогущий сделал и с однопартийцами, да и со всеми немцами то, на что не решился бы вождь африканского племени со своими собратьями. Останься Гитлер в пределах своей страны, может быть, тысячелетний рейх оказался бы не только утопией. Гитлер терпит фиаско, ибо дерзнул затеять спор с Богом и со всем миром. И войну надо вести с умом. Но его-то у нацистов как раз и нет. А потому события развиваются так, как я предвидел.

9 апреля 1944

В «Фёлькишер беобахтер» от 8 апреля с гордой уверенностью выражается мнение, что немецкая береговая артиллерия устроит русским (у Керченского пролива) «такой прием, что мало не покажется». И вот этой гордой уверенности как не бывало. Уже 12 апреля Верховное командование вермахта сообщило, что город Керчь с его портом пришлось оставить. К чему эта игра мускулами? Полагалось бы вообще быть немного скромнее.

15 апреля 1944

Командование Гиссенского военного округа сообщило мне почтовой открыткой, что 15-го числа я должен прибыть к 8 часам в гостиницу «Бургхоф» для медицинского освидетельствования.

Кроме меня из Лаубаха были приглашены мужчины 1884–1888 годов рождения.

Все-таки странно подвергаться такой процедуре будучи дедушкой, на 60-м году жизни.

Результат освидетельствования: «условно годен». Об этом мне лично объявил командир округа в ранге полковника.

Однако судебная управа позаботилась о том, чтобы до 31 октября с. г. я считался сотрудником, без которого ей не обойтись, и посему призыву не подлежал.

Закончится ли к названной дате война? Может ли какой-нибудь провидец ответить на этот вопрос со всей определенностью?

Непонятно, почему наши западные противники не наступают. Например, на Балканах. Испугались того, о чем громогласно твердит наша пропаганда, или уверены, что Германия истечет кровью и без их массированного удара? И тогда их продвижение вперед превратится в прогулку по трупам и руинам? Нет, тогда война затянется. Ведь вся власть здесь пока в руках нацистов. Демократическая Германия уже сложила бы оружие. А вот фюрер нынешней Германии будет сражаться до последнего пехотинца.

21 апреля 1944

<Запись в связи с заметкой гауляйтера Якоба Шпренгера о «терроре с воздуха, жертвами которого стали в марте почти 1600 мужчин, женщин и детей — жителей Франкфурта-на-Майне».>

Только тот имеет право возвысить свой голос против бомбовых ударов, кто принципиально проклинает люфтваффе!

Кто опробовал люфтваффе во время Гражданской войны в Испании, осыпая ее эскадрильи похвалами и знаками славы?

Кто похвалялся тем, что превосходство люфтваффе над авиацией других стран будет вечным? Не маршал ли авиации Геринг?

Не пристало этому господину проливать сегодня слезы из-за того, что противник обогнал нас и применяет это оружие так, как применяли его мы сами или наверняка применили бы, если бы могли.

Германия едва ли вызовет сочувствие человечества. Слишком чудовищны преступления немец-ких летчиков.

21 апреля 1944

<Запись в связи с материалом в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «Как скала в бушующем море». Введение к ней выделено жирным шрифтом: «О героизме наших пехотинцев, ведущих тяжелые бои на Востоке, не падающих духом даже в труднейших ситуациях, проявляющих непреклонную волю к победе и притом не теряющих чувства юмора в безвыходных положениях, рассказал представителям немецкой прессы награжденный Рыцарским крестом полковник Бехлер, командир 504-го пехотного полка, который особо отличился во время успешных немецких атак юго-западнее Проскурова и в районе Станислава, а также при отражении мощных советских контратак. В связи с этим полк был назван в сводке Верховного командования вермахта от 2 апреля.

Свой рассказ полковник Бехлер закончил словами: „Мы будем рады, если снова пойдем вперед. С такими пехотинцами, с такой выдержкой и с нашим Верховным главнокомандующим во главе, с нашим фюрером, война может быть только выиграна“».>

Полковник Бехлер со своей «непреклонной волей к победе» снова хочет идти вперед. Ему мало тех немецких могил, что он уже оставил на русской земле. Продолжайте развлекаться в том же духе, господин полковник!

30 апреля 1944

Извещения о смерти детей можно было прочесть в газетах и год, и два года тому назад. Теперь они появляются чуть ли не каждый день.

Эти дети тоже жертвы войны. Нехватка врачей и лекарств не позволяет оказать немедленную помощь. Нагрузка на работающих врачей столь велика, что они не поспевают к больному или раненому ребенку даже в экстренных случаях. По этой причине в соседней деревне в один день умерли сразу два ребенка.

Поклонникам войны нет дела ни до таких детей, ни до солдат, гибнущих на фронте, ни до мирных жителей, которым дозволено умереть «геройской смертью» под градом бомб.

Непрерывные сообщения о возрастающих потерях, по моим наблюдениям, сделали людей почти бесчувственными. О павших в боях говорят так, будто смерть солдата нечто само собой разумеющееся. Все думают только о себе. Вчера — один, сегодня — другой, завтра оба забыты. Мир этот страшен. Он сам подвел себя к краю бездны.

1 мая 1944

«Пробудись, Германия!» — орали нацисты перед захватом власти. Сегодня этот клич звучал бы гораздо актуальнее. Но… никто не издаст его. За пределами рейха никто не поймет его. Верящие по-прежнему верят. Неверящие устали и потому апатичны. Без помощи извне ничто не изменится. А «помощникам» нравится черепаший темп.

7 мая 1944

«Таковы мы, немцы!» Этими словами начинается передовая статья в «Дас шварце кор», газете охранных отрядов НСДАП, в номере от 4 мая.

Автор: фрау Лени Хике-Витковски.

Прежде чем высказать свое мнение о ее статье, я должен оговориться: я отказываюсь принадлежать к немцам, о которых идет речь в этой статье. Поэтому начальная фраза должна была бы звучать так: «Таковы многие, очень многие немцы!»

Фрау Лени Хике-Витковски! Тут мы имеем дело с женщиной, которая впитывала в себя эсэсовский дух с огромным удовольствием. Клинический случай! Фрау Хике-Витковски истово верит во все, чего она желает. Она верит, что то, что сделали немцы и что они еще намерены сделать, сделано людям во благо. Она верит в неизбежность окончательной победы и в необходимость расширения жизненного пространства. Она не откажет себе в удовольствии и далее верить в то, что она принадлежит к совершенно особой расе.

Это истинно национал-социалистический дух. Он будет еще долго давать знать о себе. Лечить таких людей будет крайне трудным делом. Будущее даст им уроки практического свойства. Можно ли их исцелить? В этом я пока не уверен. Ведь налицо психическое заболевание. А заболевания психики поддаются лечению с трудом, нередко оставаясь неизлечимыми.

12 мая 1944

<Вклеены газетные заголовки: «Ожесточенные бои под Севастополем» и ниже — «Севастополь оставлен в руинах».>

Немецкие войска выдворены из Крыма по всем правилам военного дела. Немцы 10 месяцев стояли под Севастополем, пока не взяли его. За несколько дней этот город-крепость был отвоеван русскими. Серьезное достижение. Как услышишь комментарий о том, что немецкая армия оставила Крым ради укрепления остального фронта, так и не знаешь, что сказать.

15 мая 1944

Когда в начале войны люфтваффе превосходили ВВС всех других стран, в Германии не раздавалось голосов протеста против «воздушного террора» и «бомбардировщиков-убийц».

И во время Гражданской войны в Испании там несколько лет действовал немецкий легион «Кондор», и никого это не смущало, по крайней мере в Германии.

Сегодня поклонники люфтваффе возмущены вражескими налетами на Германию. И это не лицемерие чистейшей воды?! Наши жалобы были бы справедливыми, если бы мы не покуражились над другими народами. С лицемерием же мы не встретим в мире сочувствия.

23 мая 1944

Судебный пристав Бруннер высказал сегодня свое мнение о продолжительности войны. Раздраженный возражениями присутствующих, он заметил с нажимом: «В этом году война не закончится. Не закончится она и в следующем году. Запишите это себе». Записываю и делаю г-ну Бруннеру таким образом одолжение.

В начале войны все население твердо верило в ее быстрый конец. Сегодня многие мои соотечественники впадают в другую крайность: они вообще не видят перспективы окончания боевых действий.

Затишье на Востоке и Западе наводит многих на предположение, что наши противники не предпримут в ближайшее время решительных действий. Я же убежден в обратном. Нисколько не сомневаюсь, что на всех фронтах начнется широкомасштабное наступление. Если англичане и американцы перестанут колебаться и начнут действовать активно и умело, используя прежде всего десантные войска, то вполне возможно, что немцы довольно быстро капитулируют. Смелость города берет. Жалкие высадки десантов (как в Италии) не приведут к быстрому концу.

Число тех, кто предпочитает ужасный конец ужасам без конца, растет.

О Боже, положи конец всем бедам нашим!

26 мая 1944

В отсутствие побед тяжко даются рейхсминистру д-ру Геббельсу пафосные статьи для еженедельника «Рейх». В последнее время их содержание довольно абстрактно. Но в номере от 14 мая вышла его статья «Партия на войне». И на этот раз этот уникальный лжец явил себя во всем блеске своего «мастерства». Вопреки рассудку он превозносит партию до небес.

Лишь отъявленный мошенник может утверждать, что весь народ за гитлеровский режим.

В Третьем рейхе и правда дело еще не дошло до открытого бунта.

И немецкий народ позволяет вести и гнать себя, как стадо овец.

Но как можно делать из этого вывод, что стадо довольно пастухом и сторожевыми собаками? Иностранцу всего этого, пожалуй, не понять, ведь он не жил здесь. Он может даже поверить в чудо или таинственные способности фюрера. И ошибется. У немецкого народа просто нет гражданского мужества, а еще ему по душе твердая рука и милитаризм.

Нацисты хорошо изучили характер своих соотечественников. Они знали: страх — лучшее оружие! Этим объясняется их успех. Террор во всех его формах и брутальное подавление инакомыслия. Вот, к примеру, сообщение от 5 апреля в газете «Гамбургер фремденблатт» под заголовком «Злопыхатель казнен»:

«Вильгельм Цвиллинг, директор в одном из учреждений рейха, пытался, беседуя с коллегами, повлиять на их стойкие взгляды, ведя подлые, подстрекательские речи. Народный суд приговорил злопыхателя, не раз встречавшего возражения со стороны возмущенных слушателей, к смертной казни. Приговор приведен в исполнение».

Тот, кто не желает быть отправленным в мир иной таким вот образом, должен ждать, пока не пробьет час его освобождения. Даже если за рубежом не хотят или не могут этого понять.

6 июня 1944

Наконец-то!

С глубочайшим душевным волнением восприняли мы сегодня весть о высадке десантов на побережье Северной Франции.

Население реагирует на это важное событие очень по-разному: в большинстве своем немцы черпают информацию исключительно из сообщений радио или газет. Многие живут надеждой, что немецкая армия сбросит противника в море. В этом нет ничего удивительного. Д-р Геббельс и его команда подготовили общественное мнение соответствующим образом.

—

Фюрер вновь сделал громкое предсказание. 5 июня, за день до высадки врага, он предрек ему сокрушительное поражение. Чего только не пророчил сей господин за годы этой войны! И хоть его предсказаниям грош цена, он продолжает заниматься этим делом вновь и вновь. Ну а каков поп, таков и приход:

<далее вклеены газетные заголовки:>

«Наконец они кладут голову под нож!»

«Немецкая стратегия блестяще оправдала себя — враг пришел туда, где мы его ждали».

—

«Мы устроим им горячий прием!»

Заявление пресс-секретаря рейха д-ра Дитриха в связи с высадкой врага

—

Броня Атлантического вала ожидала врага

—

Эффект неожиданности не сработал

Застать нас врасплох не удалось — тяжелые бои между Шербуром и Гавром

—

<Запись под заметкой Густава Штебе «Битва началась», заканчивающейся фразой: «Теперь станет ясно, чем выигрывается война — словами или делами».>

Нацистский писатель Густав Штебе, видимо, забыл, кто еще совсем недавно хотел выигрывать войны пропагандой, то есть броскими фразами. Кто проиграет эту войну, оперируя броскими фразами, выяснится уже в недалеком будущем.

10 июня 1944

Вот что говорил генерал-фельдмаршал Геринг 9 сентября 1939 года на большом военном заводе в Берлине:

«…С разгромом поляков для Германии окончательно отпадет угроза сражаться на два фронта. Сражаться на два фронта было всегда тяжело. Благодаря гениальному соглашению фюрера с Россией эта опасность раз и навсегда устранена. Теперь при нападении противника мы будем сражаться только на одном фронте и разобьем его всей силой германского вермахта и немецкого народа».

Так разглагольствовали вожди германского рейха в начале войны. А сегодня? В газетах — молчок! Лишь гауляйтер Берлина д-р Йозеф Геббельс бродит по городу, тревожа своими речами его руины.

В настоящее время у нас три фронта: в России, в Италии и во Франции.

И уже видны очертания новых фронтов!

15 июня 1944

Битва в Нормандии продолжается уже десять дней. Чувства разные — зависят от того, какие ожидания связывались с началом операции.

С моей точки зрения, нельзя не отметить следующие факты.

1) Немецкие летчики не смогли помешать подготовке противника к операции в английских портах.

2) Флот не смог помешать переправе войск из Англии во Францию. Защитники побережья не смогли воспрепятствовать их высадке.

—

<Запись под газетной заметкой под заголовком «Каждый немецкий солдат — это крепость!». Заметка гласит: «Орлиным гнездом выглядит позиция десантников с их пулеметом промеж скал и развалин над полем битвы в Южной Италии. О такие бастионы выдающихся бойцов-одиночек разбиваются валы вражеских атак».>

Любой мало-мальски прозорливый военачальник ликвидировал бы эти «крепости», высадив войска в центре или даже на севере Италии. С опорных пунктов на Сардинии и Корсике.

Поворот в ходе боевых действий произойдет, по-видимому, лишь с началом наступления русских по всему Восточному фронту.

—

Началось оно на Карельском перешейке. Как и следовало ожидать, авторы финской сводки избегают говорить финнам правду.

У лжи короткие ноги. Пройдет немного времени, и финский народ узнает, что происходит на фронте. Так к чему же эти уловки?

16 июня 1944

Статс-секретарь д-р Науман из Министерства пропаганды прекрасно знает, что к чему. Бросая клич «Мы должны бороться», он хочет подготовить народ к борьбе до последнего вздоха. «Мы» — это народ, если речь идет о борьбе. А если «мы» хотим жить, то имеются в виду партийные бонзы.

Если бы войну выиграла Германия, то ее выиграла бы, конечно же, партия. Если война будет проиграна, то виноваты в этом будут обычные немцы.

20 июня 1944

Сегодня по просьбе судебного асессора Хольцша я объяснил, какой мне видится стратегическая ситуация. Я убежден, что вскоре — во всяком случае, не позже 22 июня — русские начнут наносить мощные удары. Сначала на Севере, помня о немецком нападении, совершенном три года назад. Потом двинутся на Эстонию, Латвию и Литву. Таким образом, удастся освободить и Белоруссию.

Мне самому интересно, сбудутся ли мои прогнозы. До сих пор я почти всегда все видел ясно. Правда, порой ошибался в сроках. Не всегда учитывал, что англичанам с их холодной расчетливостью требуется слишком много времени, чтобы расставить все точки над i. В <19>40-м году Черчилль сказал, что нельзя только делать вид, будто ты вооружаешься, — нужно действительно вооружаться! Значит, даже в <19>40-м году руководители Англии еще не думали всерьез о тотальном включении страны в войну. В то время как Россия и Германия напрягались изо всех сил, миллионы солдат в Англии (англичане, американцы, канадцы, уроженцы колоний и доминионов) почивали на еще не добытых лаврах. Разве можно назвать это ведением войны?!

В Италии проволочки видны особенно ясно. 10 июля <19>43-го — высадка на Сицилии, 3 сентября — в Калабрии, 9 сентября пал Неаполь, 4 июня <19>44-го взят Рим. Уже почти год в Италии идут бои, но все еще не в ее северной части. Никто из англичан не убедит меня в том, что задействовать в Италии большее количество войск было невозможно.

21 июня 1944

Что произошло? Обыватели опять преисполнены надежд. Акция «возмездия», в которую они больше не верили, началась.

«Из ставки фюрера, 16 июня (<19>44).

Верховное командование вермахта сообщает: Южные края Англии и Лондон с пригородами были обстреляны прошедшей ночью и сегодня утром новейшими взрывными устройствами сверхтяжелого калибра».

Ничего не скажешь, сообщение лаконично и просто. Тем не менее это лакомый кусок для Министерства пропаганды, которое давно не баловало слушателей и читателей победными реляциями. Геббельс должен что-нибудь из этого состряпать. Что он и делает, не жалея соли и перца. А мы подождем известий об эффективности «чудо-оружия».

Под ним надо, видимо, понимать крылатые ракеты или летающие торпеды[78]. Разрушения неминуемы, хотя стрельба не ведется по точечным целям. Новое оружие эффективнее сосредоточенных бомбовых ударов? Сомневаюсь.

Все уставились на Англию, забыв о России.

Где «чудо-оружие» в войне с Россией?

Массированные удары через канал по Англии едва ли помогут Германии, когда Россия вновь перейдет в наступление.

22 июня 1944

Человек, читающий лишь сводки вермахта, не составит себе представления о фактической ситуации. Изо дня в день «все атаки отбиваются». На самом деле русские дивизии прошли уже весь Карельский перешеек и взяли Выборг. Под их натиском финны оставили свои позиции между Ладожским и Онежским озером. Положение Финляндии безнадежно. Чего не скажешь, читая газеты.

27 июня 1944

Мое предсказание сбылось. Все ждали нового наступления, но думали, что боевые действия развернутся главным образом в Румынии. Я же так не считал, поскольку нефтяные промыслы в Румынии подвергаются непрерывным атакам английских и американских бомбардировщиков, базирующихся в Италии.

Центральная и северная части русского фронта пока на своей территории. Ее необходимо освободить. В северной части просматривается большой стратегический успех: не только освобождение Эстонии, Латвии, Литвы и Белоруссии, но и удар по Восточной Пруссии.

Близок час, когда немецкие солдаты на Востоке скажут: нам того и гляди крышка!

4 июля 1944

В особенно тяжелом положении немецкие войска находятся на Востоке. Отлично подготовленные позиции под Витебском, Оршей, Могилевом, Минском и Полоцком были смяты русскими всего за 12 дней. Инициатива полностью в руках наших противников и отдавать ее они не собираются. Едва наше Верховное командование заткнуло одну дыру, как возникает новая, а все дыры заткнуть невозможно.

Немцы как стратеги совершили тяжелые ошибки, и генерал-фельдмаршалов тычут теперь носом в груду глупостей, наделанных за последние пять лет.

Тому, кто действует вопреки велениям разума, не следует жаловаться на карающую длань судьбы.

5 июля 1944

Какой-то шутник истолковал V (фау) на крылатой ракете как Verzweiflung (отчаяние). Недурно.

Другой переделал поговорку «У лжи короткие ноги» в «У лжеца одна нога короче другой», имея в виду Геббельса.

7 июля 1944

«Фёлькишер беобахтер» опубликовал 22 июня статью д-ра В. Коппена на тему: «Три года войны против большевистской агрессии. Германский меч защищает Европу».

Обосновать нападение на Россию мировоззренчески или политически равносильно лжи. Нападение было страшной глупостью, даже при условии, что Россия в случае промедления напала бы первой. Я не знаю намерений России, однако предполагаю, что она не настолько глупа, чтобы хотеть завоевать весь мир. Убежденный в том, что Россия совершит нападение, должен был настроиться только на оборону. И если бы Россия напала, то она оказалась бы неправой. Весь мир был бы против агрессора. И, пожалуй, не подлежит сомнению, на чьей стороне была бы Англия, если бы Россия вела войну против Германии.

Невозможно добиться от национал-социалиста, чтобы он понял суть совершенных глупостей. Поэтому и по сей день он продолжает сражаться до «окончательной победы».

—

<Запись в связи с приказом фюрера о посмертном награждении генерал-полковника Дитля Дубовыми листьями с мечами к Рыцарскому кресту Железного креста.>

Дитль принадлежал к той когорте немецких офицеров, которые увидели в Гитлере человека, настроенного на реванш, и душой и телом отдались проведению его политики. Дитль был еще и тем военным советником, чей фанатизм достиг стадии безграничного наваждения. В тот момент, когда русские начали свое последнее наступление, Дитль стал жертвой несчастного случая. Примечательное совпадение. Не так ли?

19 июля 1944

<Запись в связи с выступлением Геббельса на митинге в одном из областных центров рейха. Министру пропаганды внимали в целом 200 000 соотечественников. Речь, звучавшая по радио и на площадях соседних городков, была воспринята с «восторженным одобрением».>

Д-р Геббельс назвал эту войну уникальным историческим столкновением, не идущим в сравнение ни с какой из прошлых войн. Вопрос, по Геббельсу, стоит сегодня так: быть нации или не быть? Немецкий народ — в опасности. «Поэтому каждый соотечественник должен вести себя в труде и в бою так, будто опасность угрожает ему самому». В великих исторических сражениях, заявил д-р Геббельс, решающее значение имеет — наряду с вспомогательными материальными средствами — лучшая идея, наряду с количеством — качество и более высокая политическая мораль. Говорил он и о том, что решающая битва еще предстоит, и воздал хвалу воинскому духу, которым должен проникнуться весь немецкий народ — как на фронте, так и в тылу.

Нельзя не признать: д-р Геббельс отлично владеет своим мастерством и знает своих слушателей. Словами, как волшебник, он может извлечь «шансы» из гиблого дела. Стоит ему заявить, что все шансы на победу в наших руках, и массы тут же встречают его слова ликованием.

Не знаю, что он понимает под «шансами». Я вижу что угодно, только не шансы. Какая нам польза от «шансов» из речи искусного оратора, если все шансы на победу у наших противников. Ни один разумный человек не назовет игру без козырей богатой шансами.

Как долго еще немецкий народ будет терпеть и надеяться на чудо?

23 июля 1944

<Запись в связи с сообщением о том, что на одном из заводов в Верхней Силезии рабочие добровольно проработали 32 часа подряд, чтобы починить вышедший из строя котел, без которого работа в цехе встала.>

Рабочие куют оружие, чтобы война длилась дольше. Можно наблюдать, что как раз рабочие подчиняются приказам начальства беспрекословно. Рабочие и работницы, которые садятся в поезд в Рюссельсхайме, отличаются тем, что произносят «Хайль Гитлер!» с особым ударением.

27 июля 1944

Бомба, заложенная вроде бы полковником графом фон Штауффенбергом, взорвалась, если верить официальным сообщениям, в двух метрах от фюрера. Фюрер остался цел и невредим. Вот тут-то и зарыта собака. Кто теперь дерзнет усомниться, что фюрера хранило Провидение? Ведь случилось зримое чудо. Народ должен быть уверен, что фю-рер будет вознагражден теперь окончательной победой.

Отступление на Востоке может подорвать веру в фюрера. Поэтому надо было что-то предпринять, объяснить народу, что заговорщики — генералы, изгнанные из армии за трусость и неумение командовать. Теперь они — козлы отпущения. Если же покушение спланировано и совершено офицерами, то исполнено оно из рук вон плохо. Революция, совершаемая офицерами (без народа), — дело гиблое.

Впрочем, я приветствую спасение фюрера, потому как он должен стать очевидцем позорного конца. Чтобы не было никаких отговорок на будущее. Он должен оставаться здесь, пока не будет никакого выхода, пока даже Провидение окажется не в силах помочь ему.

28 июля 1944

<Газетная вырезка:>

«908 000 немцев репатриировалось

Берлин, 25 июля (<19>44)

С возвращением на родину 350 000 российских немцев, последние 130 000 из которых только что прибыли из Транснистрии{69}, общее число немецких граждан, репатриировавшихся в рейх в период с осени 1939 по июль 1944 года выросло до 908 000. Вернувшиеся — этнические немцы Балтийского региона, Волыни, Галиции, Нарева, Хелма, Люблина и Бессарабии, Северной Буковины, Южной Буковины, Добруджи, Боснии и немецких поселений на территории от Кавказа до Днестра.

Таким образом, поручение, данное рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером как рейхскомиссаром по вопросам укрепления немецкой народности ведомству Фольксдойче Миттельштелле, было исполнено в полном объеме, что предотвратило дальнейшее размывание ценной немецкой крови в СССР и помогло тосковавшим по дому этническим немцам из опасных регионов на Востоке и Балканах вернуться на историческую родину».

2 августа 1944

<Запись в связи с введением немецкого приветствия в вермахте{70}>

Приветствие «Хайль Гитлер!» должно быть знаком нерушимой верности фюреру. Я считаю это приветствие пошлым, ни о чем не говорящим жестом.

—

22 июня немецкие войска еще стояли у верховьев Днепра, а в конце июля русские уже вышли к Висле южнее Варшавы! Этого нельзя, конечно, ни скрыть, ни извинить. Но пропагандистам надо же что-то делать. И вот теперь они утверждают, что где-то в тылу Германия накапливает силы, дабы окончательно остановить противника на указанном фюрером рубеже. Снова лучик надежды для той породы людей, которая никак не переведется.

3 августа 1944

В октябре <19>41-го Гитлер утверждал, что противник повержен и никогда уже не поднимется. Сегодня этот противник, полный боевых сил, стоит на подступах к Восточной Пруссии, вышел к Висле и находится в Галиции.

На русской земле нет ни одного немецкого солдата.

Это, несомненно, блестящее достижение русских, не имеющее аналогов в прошлом.

—

<Запись в связи с призывом посылать на номер 08 000 полевой почты предложения по тотальной мобилизации всех сил для ведения войны до окончательной победы.>

Не отправить ли, кстати, на фронт всех партийных бонз?

4 августа 1944

За время своего правления нацисты стали настоящими мастерами по части сотворения химер. Не найти закоулка, где не звучал бы призыв «доверять и верить». Неудавшееся покушение на фюрера вооружило чудо-предсказателей новым материалом.

Чиновник Н. в трактире «Гайст» во всеуслышание выразил обуревающие его чувства. Гитлер ниспослан Германии Богом, чтобы принести нам окончательную победу, заявил он. Надо только верить, и вера сделает нас внутренне и внешне сильными. Потеря сына будет означать для него, что он принес жертву на алтарь Отечества.

Этот фантазер — не единичное явление. Число верящих до последнего вздоха еще велико. Это главным образом члены партии, черпающие надежду и мужество из каждого официального сообщения, из каждого высказывания власть имущих.

Я тоже хочу надеяться — надеяться на то, что после окончания войны все заклинатели и кудесники, обретающиеся в толпе, будут аккуратно выявлены и в кандалах удалены из нее навсегда.

14 августа 1944

О господах профессорах, прославлявших Гитлера каждый в своей «науке», тоже не забудем.

<Далее вклеена газетная статья:>

«Адольф Гитлер — творец Рейха

Выступление профессора Вальтера Франка в рейхсгау{71} Зальцбург.

<…> Профессор Франк рассказал о развитии идеи рейха на протяжении двух тысячелетий и говорил о личностях фюреров как о созидательной силе, ведущей рейх к его неизбежному единению вопреки всем политическим и религиозным противоречиям. <…>»

20 августа 1944

<Запись к материалу о смертной казни за прослушивание иностранного радио.>

Любой рабочий в Англии или Америке может слушать немецкое радио, и ему за это ничего не будет.

В Германии же прослушивание зарубежных радиопередач — «достойное порицания преступление». Уже один этот факт показывает остальному миру, какой чудовищный политический режим установился в Германии.

<Запись к материалу в «Дармштедтер цайтунг» под заголовком «Заткните всем болтунам рот!»>

Повсюду дух обер-палача Гиммлера! А ведь приговоренный к смертной казни вахмистр рассказывал немцам о вещах совершенно пустяковых. В иллюстрированном журнале «Вермахт» V-1 изображен очень четко. Не сомневаюсь, что конструкция снаряда известна англичанам до мельчайших деталей. Для них не имеет смысла производить такое оружие. Английские бомбардировщики — это несравненно лучшее оружие, чем игрушечный V-1.

Кстати, долго ли еще немцы будут обстреливать Англию этими снарядами? Думаю, что недолго. Американские танки приближаются к Парижу. А от Парижа до рамп, с которых выстреливаются «V 1», путь недалек. Из-за этого дурацкого оружия солдат казнят или бросают в тюрьму, обвинив в выдаче «государственных тайн».

Идиотизм расцвел махровым цветом.

—

Предположим, что Германия превосходила бы другие державы по эффективности военной техники. Когда-то у нас было превосходство в воздухе, наши подлодки и сухопутные войска были лучше в любом отношении. Прошло время, и наши противники догнали и перегнали нас. В этой войне все решают стратегия, люди и вооружение. А не тот или иной вид оружия: винтовка против винтовки, пушка против пушки, самолет против самолета, танк против танка. У кого больше солдат и военного материала? Это видно сейчас во Франции. Бои на севере, бои на юге, бои по всей Франции. Германия не может противостоять своим противникам повсюду одинаково мощно. Именно этот фактор является решающим, а не обладание крылатыми ракетами и прочими таинственными видами оружия в небольших количествах. Даже если бы мы могли вытряхнуть из рукава новые дивизии с новыми видами оружия, они не закрыли бы те дыры, что образовались в последние месяцы на Востоке и Западе. Недостаточно хоть в какой-то степени восстановить равновесие — нет, необходимо достичь превосходства. А на это Германия просто не способна. И это должен был бы понимать даже ефрейтор. В этом непонимании, в этой тупой ограниченности — трагизм всего происходящего. Но виноват в нем, без сомнения, весь народ. И самая тяжелая вина лежит на тех, кто задавил демократию в Германии или тихой сапой помог установлению диктатуры.

26 августа 1944

Для чего ведутся войны?

Все «подвиги» совершаются лишь потому, что имена честолюбцев появляются в газетах, а грудь героев увешивается орденами. Отсюда — легковесное желание начать войну и годами терпеливо сносить ее.

—

<Вырезка из газеты без комментария.>

«Бриллианты для генерал-фельдмаршала Моделя

Берлин, 18 августа (<19>44)

Фюрер наградил генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя, командующего группой армий „Центр“, 17-го солдата вермахта, Дубовыми листьями с мечами и бриллиантами к Рыцарскому кресту Железного креста. Генерал-фельдмаршал стал, таким образом, вторым обладателем бриллиантов в сухопутных войсках. Высшая немецкая награда за отвагу — это также знак признания заслуг немецких дивизий, ведущих тяжелые бои на Восточном фронте».

Тетрадь девятая. 27 августа 1944 — 10 апреля 1944

27 августа 1944

По мнению Гитлера, мятеж как таковой оправдан, если правители ведут народ к гибели. Офицеры, возможно, полагали, что продолжение войны равносильно катастрофе. Адольфа Гитлера они, видимо, считали правителем, препятствующим скорому окончанию войны. Замечу со своей стороны, что расцениваю эту войну как чистейшее безумие. Она никогда не имела оправдания. Тем не менее Адольф Гитлер должен оставаться главнокомандующим до плачевного конца. Как средство устрашения на все времена!

Таким образом, я придерживаюсь иного мнения, нежели те офицеры, которым не суждено было добиться успеха 20 июля 1944 года, ибо предприятие их совершалось с самого начала негодными средствами на негодном месте.

27 августа 1944

<Запись в связи с заметкой в «Фёлькишер беобахтер» о 82-летней женщине, «показавшей прекрасный пример тотальной самоотдачи во имя победы». Проходя около шести километров от дома до места работы и обратно, она трудится полный рабочий день в канцелярии, обеспечивая, кроме того, благодаря знанию языков, общение с занятыми на предприятии иностранцами.>

И все же есть великолепные экземпляры в немецком народе. Недалеко то время, когда партия разбудит усопших. Сделать это, пожалуй, проще, чем отправить на фронт чиновников с партийным билетом в кармане.

29 августа 1944

С 1 сентября число полос в газетах урезано до четырех. Что особенно остро сказывается на объеме извещений о смерти. До сих пор родственники умерших могли дать волю своим чувствам, о чем свидетельствует следующее извещение:

«При налете на Дармштадт в ночь с 25 на 26 августа умер, лишь немного не дожив до 47 лет, мой любимый муж и незабвенный друг, мой горячо любимый отец, мой милый зять, наш брат, шурин и дядя

член партии Генрих Кройтер

районный амтсляйтер НСДАП,

награжденный Железным крестом 2-й степени за участие в войне 1914–1918 годов, медалью за десять лет членства в НСДАП, Крестом военных заслуг 2-й степени. Он был непоколебимо верен во всем, стойко боролся за дело фюрера и доказал свою преданность своей смертью.

Анна Кройтер (урожд. Кюммель) и дочь Лизель, от имени всех близких

Дармштадт, Судетенгауштрассе, 6, 26 августа 1944

Похороны в среду, 30 авг., в 11.15, на Лесном кладбище».

Отныне солдату предписано погибать «за фюрера и народ». На страницах «Дармштедтер цайтунг» смерть бывает трех видов:

а) за фюрера и народ; б) жертва воздушного террора; в) нормальная смерть.

«Гамбургер фремденблатт» публикует извещение о смерти в простейшей форме.

В черной рамке и с изображением Железного креста

«Вальтер Егер

ефр. и канд. на унтер-офц., ЖК 2 степ.

21 февр. 1909 — 28 июля 1944 на Востоке

Хелене Егер, урожд. Нагель, Дитер и Ютта

Гбг. — Айдельштедт, Локампштр. 106»

1 сентября 1944

<Запись в связи с оценкой положения на фронтах известным радиокомментатором генерал-лейтенантом Диттмаром.>

Звучит, конечно, героически, когда безоружный радиогенерал призывает сражаться с противником не на жизнь, а на смерть. Только ведь голыми призывами американские танки не остановишь. Г-н генерал-лейтенант, закройте фонтан! Да здравствует V8 = палка с белой тряпкой!

7 сентября 1944

Новое достижение национал-социализма: минимальная рабочая нагрузка на несчастных немцев — 60 часов в неделю. Необходимо учесть, что есть предприятия, где рабочие трудятся еще больше. Рабство в самом худшем его проявлении. Но несмотря на это, любителей крикнуть «Хайль!» меньше не становится. Немецкая душа — душа раба и не хочет свободы.

<Запись в связи с сообщением о том, что фюрер наградил командира 5-й эсэсовской добровольческой танковой бригады «Валлония», штурмбаннфюрера СС Леона Дегрелля, Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту Железного креста.>

Леон Дегрелль, бельгиец, сделал себя фюрером «валлонского» легиона и сражается на стороне Германии против русских. Что Россия сделала валлонцам?

Если бы Дегрелль и замороченные им парни выступили против Германии как борцы за свободу, это было бы естественно и понято остальным миром. А вот авантюры, на которую пошел этот «валлонский» кандидат на звание тирана, не поймет ни один разумный человек.

Наступит день, когда призрак с чертами Дегрелля исчезнет с лица бельгийской земли и свободная страна заклеймит нацистского прихвостня позором.

—

<Запись в связи с официальным сообщением о казни «опасного подстрекателя» Иоганна Каллы из Кройценфельда, 52 лет, который, будучи страховым агентом, вел среди матерей и солдатских жен враждебные народу, пораженческие речи, чтобы склонить их к заключению страховых договоров.>

Человек, критикующий «искусство» нацистского управления государством или испытывающий тревогу за судьбу Германии, — либо «враг государства», либо «вредитель, подрывающий устои нации». Истинные злопыхатели и вредители государства — это обвинители и судьи, выносящие смертные приговоры невинным людям.

Возмездие не заставит себя ждать! И приговор палачам будет приведен в исполнение!

16 сентября 1944

<Комментарий к заметке в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «ФБ-осколки». Заметка гласит: 23 августа, во время гнусного налета на окрестности Веймара, бомбардировке подвергся и концентрационный лагерь Бухенвальд. Среди погибших заключенных находятся бывшие депутаты рейхстага Брайтшайд и Тельман.>

16 сентября впервые сообщили, что 23 августа зверской бомбардировке подвергся концлагерь Бухенвальд. Крайне странно, что сообщение об этом последовало лишь более трех недель спустя. Может быть, однажды выяснится, по чьему указанию был совершен этот налет. Наши противники не заинтересованы в уничтожении политических противников НСДАП[79].

20 сентября 1944

Производство «героев» поставлено в империи национал-социализма на поток. Воспитательная работа начинается в гитлерюгенде. За одну только добровольную готовность участвовать в войне «до победного конца» полагается теперь награда. Такой «доброволец» вправе носить красный плетеный шнур. По официальному мнению, юные гитлеровцы с красными шнурами на погонах — это «ударный отряд молодого поколения», а украсившие себя шнуром «гордятся» тем, что отличаются от горстки колеблющихся и малодушных.

Поговорка права: глупость и чванство — одного поля ягода.

21 сентября 1944

Начиная с 1933-го у всех немцев, независимо от их взглядов, часто была возможность узнать, что означает слово «добровольно» на языке национал-социалистов. «Добровольность» — это злонамеренная ложь, принуждение от начала и до конца. В своем обращении к юным гитлеровцам генерал-полковник Гудериан прекрасно показал, как принуждение рядится в добровольческие одежды.

22 сентября 1944

<Комментарий к заметке в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «Плоды трусливого предательства».>

Из братства по оружию с Германией вышли Италия, Румыния, Болгария и Финляндия.

Лишь Венгрия еще не нашла пути выхода из войны. Пока не нашла, но что будет в ближайшем будущем? После того как Румыния перестала сражаться на стороне Германии, у Венгрии нет никакой возможности выстроить успешную оборону. Тотчас же не сложить оружие равносильно для нее самоубийству. Русские войска вот-вот войдут в страну с севера, востока и юга. Германия не желает понимать, сколь затруднительно положение ее «союзников». Геббельс и компания будут долдонить о «предательстве» и предвещать этим государствам гибель в «большевистском хаосе».

7 октября 1944

Гросс-адмирал Дёниц был когда-то убежден, что победа будет одержана благодаря наличию у Германии великолепных подводных лодок. Теперь он рвет глотку на митинге «трудящихся мужчин и женщин», требуя создания гораздо более мощных судов и вооружений. За 61 месяц не получилось победить, используя старые корабли и вооружения, и потому гросс-адмирал апеллирует к фанатизму своих слушателей.

Паникуя и стремясь продлить войну, наши доблестные командиры надеются на чудеса. Но чудес не бывает. Гениальный полководец по имени Гитлер окружил Германию со всех сторон. На попятную правители рейха не пойдут, ибо это означало бы конец гитлеризма и, значит, их собственный конец. А посему проигранная война будет продолжаться, пока противники не пройдут по Германии и не остановят военную машину.

—

Из разговоров попутчиков в купе пригородного поезда, на отрезке Хунген — Нидда, запомнилось следующее: 1) «Скоро мы ответим тем же» (то есть немецкие войска скоро перейдут в победное наступление); 2) «Война не может кончиться со дня на день, иначе нам кранты. Так что еще повоюем» (сказано унтер-офицером рядовому солдату.)

16 октября 1944

Комментарий к сообщению о решении швейцарского правительства прекратить с 1 октября экспорт военной техники во все воюющие страны.

Об этом можно только сказать: «Лучше поздно, чем никогда».

Поставки «нейтральным» государством оружия и военной техники стране, ведущей войну, есть грубое нарушение нейтралитета. Классический пример — Швеция. Называя себя нейтральной, она в огромных количествах экспортирует военную технику.

Смогла бы Германия вести две мировые войны без шведской руды? Думаю, эксперты ответили бы на этот вопрос отрицательно. Значит, виновата и Швеция. К тому, кто поддерживает агрессора, нужно относиться как к агрессору. Смерть поставщикам оружия!

Не должно быть впредь такого, чтобы какая-нибудь страна — вроде Швеции — загребала прибыль от поставок сырья и военной техники за счет кровавых жертв других государств.

17 октября 1944

<Комментарий к статье в «Фёлькишер беобахтер» о безымянном солдате, который готов беззаветно защищать свою малую родину, древний немецкий город Аахен.>

Над Аахеном надо бы повесить огромный светящийся щит с надписью: «Этим мы обязаны нашему фюреру». Как же далеко завел Германию национал-социализм! Гитлер хотел стереть с лица земли города Англии. А теперь в руины превращаются немецкие города, потому как этого хочет безумец.

—

Германию уничтожают не наши противники, а Геббельс и иже с ним. Если крепостью станет каждый дом, как того желает д-р Геббельс, то и разрушен будет каждый дом.

Эти господа желают, чтобы вместе с ними сгинул весь немецкий народ.

—

<Запись в связи с выступлением рейхсмаршала Германа Геринга перед рабочими военных заводов.>

Правильно, Геринг может гордиться «своим» народом, ибо во всем мире не найдется народа, который позволил бы сделать с собой нечто подобное тому, что позволил сделать с собой этот жалкий немецкий народ. Это стадо тупых баранов!

Среди рабочих, которые вдохновенно аплодируют словам Геринга, есть, конечно, довольно большое количество тех, кто клюнул на национал-социалистическую приманку и принимает все за чистую монету. Эти люди продолжают верить в чудеса. У девиза «Продержаться!» только одна цель: продлить драгоценную жизнь Гитлера и его окружения. А ценой будет поверженная Германия, которой уже никогда не подняться!..

28 октября 1944

<Комментарий к указу фюрера о создании фольксштурма{72}>

Напоминание о т. н. Битве народов под Лейпцигом дало властям предержащим, любителям искажать факты, повод призвать способных носить оружие мужчин в возрасте от 16 до 60 лет объединиться в фольксштурме. Будто 1813 год можно хоть в каком-то отношении сравнить с годом 1944-м!

1) В 1813 году Европа имела дело с тираном по имени Наполеон, который в 1812 году был разбит в России.

2) Англия и Россия были на стороне Германии.

3) Немецкая молодежь боролась за освобождение Германии от наполеоновской тирании.

4) Немецкие князья, бывшие в союзе с Наполеоном, во время битвы под Лейпцигом отказали ему в поддержке.

Какова ситуация в 1944-м?

1) Немецкая молодежь сражается за тирана против остального мира.

2) Армии Англии и России стоят на границах Германии, будучи ее врагами.

3) Все европейские союзники Германии отреклись от нее; некоторые из них даже сражаются против Германии.

В то время как войска наших противников собираются нанести решающий удар и вступить на территорию Германии, нац. — соц. авантюристы посчитали, что должны извлечь из своей тощей колоды последнюю карту — фольксштурм. Идея явно безумная, если не сказать — дьявольская! Как могут 16-летние юноши и 60-летние старики помериться силами с победоносными, прекрасно вооруженными армиями союзников? Выступить против английских и американских танков с вилами и цепами?

От раненых и отпускников можно повсюду слышать, что на фронтах часто не хватает ни боеприпасов, ни даже оружия. И в этой ситуации «гениальный» полководец Гитлер хочет выставить еще и дополнительное войско!

Пора немедленно покончить с нацистской бесовщиной и дать миру спокойно вздохнуть.

Немцы, считающие себя противниками нацизма, не могут понять, почему офицеры вермахта никак не найдут в себе мужества прекратить повиноваться губителю Германии. Есть только одно разумное объяснение непонятного поведения вермахта: командиры тоже виноваты в кровавых преступлениях и боятся возмездия. Среди рядовых и унтер-офицеров тоже немало тех, у кого совесть очень нечиста, ведь на чужой земле они свирепствовали, как гунны и варвары.

6 ноября 1944

<Комментарий к выступлению майора Линдберга, награжденного Рыцарским крестом, перед офицерами в Вюрцбурге (вклеена вырезка из «Фёлькишер беобахтер»)>.

Фанатичные ораторы и головорезы одержимы одной идеей: храня верность фюреру, сохранить национал-социализм. Ничто не выбьет из их голов это наваждение — даже поражение. Они неисправимы и развязали бы — если бы могли — Третью мировую войну.

—

<Комментарий к заметке в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «Гитлерюгенд в фольксштурме».>

Геббельсовские пропагандисты набросились на фольксштурм как на лакомый кусок. Это пестрое сборище юнцов должно спасти Отечество. В Германии всегда с возмущением и презрением говорили о борцах за свободу других стран, называя их «бандитами», «партизанами», «террористами». А что такое фольксштурм?

—

Глядя из Германии, невозможно понять, почему объединившие свои силы союзники не могут закончить войну в Европе быстрее. Совершенно непонятно, почему они продвигаются черепашьим шагом в Италии, слабо помогают югославам. Противникам Германии — за исключением России — не применяют всю свою военную мощь. Особенно Англия кажется страной, которая действует скорее с расчетливой осторожностью, чем с необходимой в эти дни смелостью.

<Текст письма:>

«Немецкая национал-социалистическая рабочая партия

Региональная группа Лаубах/Гессен

Лаубах, 9 ноября 1944 г.

Г-ну Фридриху Кельнеру,

Лаубах, Фридрихштрассе, 19

Согласно указу фюрера от 25.09.44, Вы призваны в ряды „фольксштурма“ и должны выполнить возложенные на Вас законом обязанности.

Приказываю Вам явиться на площадь Марктплац в Лаубахе в воскресенье, 12 ноября 1944 года, к 13:30 для принятия присяги.

Форма одежды — костюм, желательно, с узкими брюками или гетрами, сапоги.

Хайль Гитлер!

Даппер

Руководитель региональной группы»

12 ноября 1944

Обсуждал с некоторыми членами партии значимость и одновременно малозначительность фольксштурма, услышал также весьма скептические мнения. В то же время в партийных теплится еще какая-то надежда. Они во что-то верят, верят в кардинально новые виды оружия, а может быть, и в чудеса.

—

<Комментарий к заметке о том, как двое солдат вермахта обокрали пассажирку поезда, следовавшего по маршруту Вюрцбург — Нюрнберг.>

Солдаты становятся преступниками. Инцидент в поезде — явление, увы, не единичное. Они уже не делают различия между заграницей и родиной. Совершив с одобрения своих начальников или без оного массу преступлений в оккупированных странах, они продолжают бесчинствовать на немецкой земле. Разбойные нападения, грабежи и кражи обозначаются на солдатском жаргоне глаголом «организовать». В результате такие действия изымаются из зоны уголовной ответственности и превращаются в проступки, на которые власти закрывают глаза. Не нужно много фантазии, чтобы представить себе, что будет твориться здесь в ближайшем будущем.

—

Что значит обладать опытом в этой войне? Этого явно не требуется. Требуется фанатичная, безрассудная смелость. В 29 лет — командир полка, а в 19 — командир роты!

Тот, кто готов, находясь в безвыходном положении, следовать приказу фюрера сражаться до последнего патрона, легко достигнет самого высокого чина. Цель оправдывает средства. Главное: по-прежнему повиноваться слепо, по-рабски.

19 ноября 1944

<Комментарий к статьям под заголовками «Фольксштурм в духе Зала полководцев» (на первой полосе) и «Клятва сердец» в «Фёлькишер беобахтер» от 12 ноября 1944.>

Не встречал пока человека, на которого смерть 16 нарушителей спокойствия (в 1923 году){73} произвела бы хоть какое-нибудь впечатление. Фабриковать мучеников и представлять их 9 ноября каждого года как «проливших кровь за правое дело» — исключительно партийная забава. Весь народ никогда не восторгался навязчивой идеей Адольфа Гитлера плодить мучеников. Абсурдно связывать фольксштурм с духом т. н. политических борцов 1923 года. Виденный мною фольксштурм можно назвать лишь толпой раздраженных, угрюмых рабов — без малейшего намека на тот дух, который хотело бы приписать им нацистское руководство. С фольксштурмом партия потерпит такое фиаско, какого она не знала ни с одним из ее предыдущих творений.

—

Голос фюрера не прозвучал 9 ноября в священный праздник партии. Почему молчит человек, который использовал раньше любой повод, чтобы голос его зазвучал на всю страну? Странно! Где фюрер немецкого народа в столь серьезный час?

Господин Генрих Гиммлер, сей эрзац-фюрер, зачитал прокламацию фюрера, не содержащую ничего нового. Избитые фразы, которые не звучат убедительнее от их постоянного употребления.

—

<Комментарий к статье в «Фёлькишер беобахтер», в которой утверждается, что англичане, американцы и большевики хотят искоренить немецкий народ, включая его молодое поколение, и до основания разрушить Германский рейх.>

Воля к уничтожению в войне основана на взаимности. Суть войны — в стремлении разрушить и уничтожить. Самый недалекий человек должен понимать, что не только другой, то есть противник, но и он сам (недалекий) может стать жертвой войны. Какой бы ни была «страсть к уничтожению» у наших противников, она не могла бы проявиться и усиливаться, если бы некий господин по имени Гитлер не развязал эту ужасную войну. И поэтому именно он является губителем молодого поколе-ния немецкого народа.

—

<Запись в связи с сообщением (1 ноября) о том, что в октябре месяце немецкими войсками уничтожено на Восточном фронте 4329 большевистских танков.>

Об «уничтожении» русских танков сообщается с дотошной «точностью» и пунктуальностью. Собственные танковые потери стыдливо умалчиваются.

20 ноября 1944

<Запись в связи с выступлением фюрера имперской молодежи Аксмана перед юными членами фольксштурма.>

Весь мир должен знать, что немецкая молодежь вступает в фольксштурм с «огромным воодушевлением». Думаю, однако, что мало кто из немцев, за исключением Аксмана, заметил это «воодушевление». Заарканенных в фольксштурм 16-летних отправляют на фронт.

Может, вермахт постеснялся принимать в свои ряды детей?

—

<Комментарий к статье в «Дармштедтер цайтунг» под заголовком «Лондон: потерян последний шанс закончить войну в 1944 году».>

Испытанный метод в эпоху оборонительных побед — упрекать врага в том, что он не достиг своих целей. Утопающий хватается за соломинку! Своей цели — сокрушить нацистскую Германию — «враг» все равно достигнет.

—

<Запись в связи со статьей в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «Запоздалое начало наступления».>

Американцы и англичане преодолели Атлантический вал, который наши пропагандисты расхваливали как неприступный. Они перешли Сену, Маас и Мозель, взяли крепости Мобёж, Верден и Диденхофен. И вскоре уберут с дороги остальные препятствия — даже если закоренелые нацисты не хотят этого понять.

—

<Комментарий к статье в «Дармштедтер цайтунг» под заголовком «Мы будем сражаться фанатично».>

«Мы» будем сражаться фанатично! Кто это «мы»?

Именитых нацистов на передовой не увидишь. Боевые части вермахта и СС пытаются удержать указанные им позиции. Найдется, пожалуй, немало немцев и иностранцев, которые не могут объяснить себе, откуда у немецких войск берется боевой дух. Геббельс со своим аппаратом и партия действительно смогли привить солдатам привычку оказывать самое упорное сопротивление и в безвыходных ситуациях. Фанатичная вера в победу все еще живет в немецких солдатах. Каждый убежден: мы должны победить, чтобы уж совсем не пропасть. Многие надеются, что между нашими противниками произойдет раскол и что нам поэтому надо терпеть: тогда в конечном итоге победа будет за нами.

Вообще-то, солдат — не мыслитель. В большинстве своем солдаты прошли школу национал-социализма и потому твердо убеждены, что Германия вправе властвовать над миром.

—

<Комментарий к заметке в «Фёлькишер беобахтер» под заголовком «Мастерский отход на Балканах».>

Нацисты — великие мастера приукрашивать действительность. Все поражения, начиная со Сталинграда, названы успехами. Нацисты уверены, что народу можно втереть любые очки. Любое отступление изображается как блестящее достижение. Или как гениальная стратегическая операция. Отступление — это вовсе не отступление, а «отход» или «отвод». В языке национал-социалистов вооб-ще нет немецких поражений. Есть только «успехи» и победные оборонительные бои.

—

<Запись в связи с публикацией телеграммы генерала Власова Риббентропу.>

Прошло довольно много времени, прежде чем нацистская пропаганда обнаружила якобы русского генерала, готового снабжать Адольфа Гитлера пушечным мясом, выискивая его среди русских пленных. Существует ли сей генерал — еще вопрос. Но если бы даже такой нашелся, можно было бы спокойно сказать: одна ласточка весны не делает. Перед глазами у меня и другой образ: вся эта затея равноценна пресловутой соломинке…

10 декабря 1944

В ночь со среды (6 дек<абря>) на четверг (7 дек<абря>) лаубахских жителей мужского пола подняли по тревоге — для участия в разборке развалин в Гиссене. Явились далеко не все. Вечером в среду, между 9 и 10 часами, англичане бомбили Гиссен. Из Руппертсбурга мы видели сигнальные ракеты (в народе их называют «рождественскими елочками») и ярко освещенное небо над Гиссеном. Ясно, что сбрасывали в основном зажигательные бомбы. Утром я видел с вокзала в Хунгене зарево от пожаров.

—

С приближением фронта мы оказываемся в зоне действия тактической авиации противника. Относительно недавно этого еще не было. Бомбили пути сообщения во Франции, в Бельгии и Голландии. Теперь бои идут уже в Рейнской области и в Сааре, так что регулярным бомбардировкам подвергнется и наша местность — с неизбежным разрушением железных дорог и срывом графика движения поездов.

—

Уж очень это слабое утешение — приписывать американцам далеко идущие планы, которые они якобы не выполнили. Их танки ворвались в Страсбург, конец «великолепной» оккупации Эльзаса не за горами. В Эльзасе-Лотарингии скоро не встретишь ни одного немецкого солдата. Это, безусловно, крупный успех противника. Следующей жертвой его атак станет Саарская область. И при таком положении есть еще люди, верящие в окончательную победу германского оружия. Им не помочь!

12 декабря 1944

Немецкая пропаганда в последнее время старается решить вопрос о виновных в войне национал-социалистическими методами.

Нацисты постоянно и в очень нервной манере твердят о том, что все, что бы они ни делали, есть воплощенное право. Противник же чинит беззаконие.

Адольф Гитлер сделал все по правилам. В сети его речей попались не только самые глупые представители народа, но и, к сожалению, значительное число тех, кто причислял себя к интеллигенции. Бесспорно, Гитлеру помогла его пропаганда. Успех пришел после длительного и единообразного ее применения.

Доказывать вину Германии в развязывании самой ужасной из всех войн не требуется, она очевидна для всего мира. Подготовка к этой войне началась сразу же после окончания Первой мировой войны (1914/1918) с создания НСДАП. Партия объединила в себе и вокруг себя политиков, жаждавших реванша, империалистов, милитаристов, авантюристов самого разного пошиба. Своей главной целью она поставила взращивание такого человека, которого можно повести на убой, не ожидая сопротивления. И этой цели она достигла. Можно, пожалуй, сказать — с блеском. Как происходило взращивание — об этом можно прочитать в опусе Гитлера «Майн кампф», в главе «Формирование внутреннего мира».

Гитлеру не присуще коварство. Наоборот, его душа открыта для каждого: подойди и смотри! В «Майн кампф» он изложил свои самые сокровенные мысли. Только одни люди не верили в возможность осуществления его планов, а другие книгу эту вообще не читали! Многие из моих знакомых стыдливо признавались в этом. Будучи членами партии! Даже не верится — но факт!

Таковы люди: они бегут за каждым, кто обещает им златые горы и, знакомя со своим учением, не требует от них напряжения мысли. Они готовы без конца повторять его заповеди. Только бы, упаси боже, не думать самим.

—

<Комментарий в связи с публикацией стихотворения «Фольксштурмовцы, в ружье!» Его автор, Генрих Анаккер, издал в 30–40-х годах целый ряд поэтических сборников, в которых прославлял нацистский режим и руководителей Третьего рейха. Получил «Премию НСДАП за заслуги в области искусства и науки».>

У конъюнктурщиков по части стихосложения новая тема — фольксштурм.

Приказ «Фольксштурмовцы, в ружье!» едва ли получит широкий отклик — по той простой причине, что для фольксштурма — по крайней мере, в нашем округе — вообще нет винтовок. Даже если бы самые ретивые помчались к оружейному складу вприпрыжку, то ушли бы они оттуда несолоно хлебавши. Будем надеяться, что такое положение не изменится довольно долго, ибо я не чувствую страстного желания выступить против врага в рядах фольксштурма. Хотя бы просто понимая, как это смешно: видеть гвардию с дубинками в руках сражающейся с противником, оснащенным новейшим оружием.

—

<Комментарий в связи с призывом к немецким женщинам и девушкам оказывать вермахту «в решающий час» всемерную помощь при обороне Отечества.>

Это, конечно же, последняя попытка рационализации. Мужчин, работающих в тылу, очень необходимых, но не незаменимых — а таких множество, — должны заменить женщины. Ясно, что тот, у кого было теплое местечко, будет вспоминать о минувших деньках с грустью. «Невесты» же будут способствовать тому, что общих могил на фронте станет еще больше. И как знать, не быть ли многим из них вековухами.

7 марта 1945

Разрыв в моих записях объясняется тем, что поездки из Лаубаха в Альтенштадт занимали слишком много времени. В здании нашего суда размещено одно из отделений госпиталя, но даже в самые морозные дни начальство не могло раздобыть уголь. В декабре и январе топили дровами, но ведь уголь ими не заменишь. Этой зимой в здании было холодно. Война проникла в каждый дом. На отопительный сезон 1944/45 года мы получили примерно 5 кубометров дров. Раньше поленья пилила машина, а мы потом работали топорами. На сей раз машины нет, пильщики в вермахте. Что же нам делать? «Спаси Себя Самого, если Ты Сын Божий»{74} — так можно сказать и в нашем случае. То есть пилить приходится самим. С начала февраля я болен и к службе непригоден. Врач констатировал грипп, заболевание сердца, бронхиальный катар. Все это вынудило меня прервать ведение дневника. Воскресные дни тоже не принадлежали мне полностью, поскольку я, к вящему моему сожалению, тоже призван в фольксштурм, где прохожу по выходным до обеда боевую подготовку.

Хотя наши противники стоят на Рейне и Одере, я по-прежнему не верю, что рейх рухнет в результате народного восстания. Без помощи извне и думать об этом нечего.

Покончить с нацистским рейхом мог бы только вермахт. Но единой воли в нем нет. Офицеры высокого ранга, как и партийные бонзы, прекрасно понимают, что с проигранной войной им придет конец. И не будет ни национал-социализма, ни милитаризма. Поэтому война продолжится — до практической невозможности вести ее. То есть если союзники будут продвигаться вглубь рейха, а у немецких войск иссякнет все, что необходимо для сопротивления. Вот так я представляю себе конец войны. Чтобы он пришел, нашим противникам надо еще немного поднажать.

—

<Комментарий к призыву гауляйтера области Гессен-Нассау верить в окончательную победу еще сильнее, чем когда-либо.>

Верить сильнее, чем когда-либо! К этому призывает гауляйтер Якоб Шпренгер. Это проповедует фюрер, об этом пекутся бонзы. Благодаря такой вере они еще живы. Поэтому никто не имеет права усомниться в своей вере.

Наши правители знают свой народ слишком хорошо. Множество верящих все еще сплочены вокруг деятелей, губящих, убивающих народ.

Но как бы тираны ни тужились, час расплаты приближается неумолимо.

—

<Комментарий к призыву д-ра Лея трудиться еще продуктивнее, быть еще настойчивее — в его выступлении перед политическими руководителями.>

Д-р Лей превозносит партию до небес. Партия — всемогущий фактор. Конечно, только потому, что партией руководят д-р Лей и его сообщники, используя ее в качестве прикрытия их страстного желания повелевать и властвовать.

Д-р Лей забыл сказать, что за двенадцать лет партия сподобилась завести Германию в пропасть и истребить миллионы ее граждан.

24 марта 1945

27 февраля Майнц подвергся мощному налету, превратившему город в груду развалин. Фишлеры и Кэте Гангльбергер остались без крыши над голо-вой и искали прибежище в Лаубахе, найдя его у нас. Дома, в которых они жили, разрушены до основания, подвалы выгорели. Спасти ничего не удалось. Я бы не покинул Майнц, считая, что возвращение будет связано с серьезными трудностями. Жители Майнца хотя и находились в течение двух дней в зоне боев, но потом война оставила их у себя за спиной.

Многие совсем пали духом и не хотят ничем рисковать, а ведь им предстоит освобождение от нацистского ярма. Они бегут от войны и попадают в район боевых действий. Вместо того чтобы следовать девизу: Долой войну!

Как долго вермахт будет еще сражаться, хотя в этом нет ни смысла, ни пользы?

Привлечет ли немецкий народ после окончания войны к ответственности тех, кто затягивал ее, или обеспечит высокими окладами по гроб жизни?

После 1918 года немецкий народ оказался в дураках. С чего ему быть на сей раз умнее?

—

<Комментарий к заметке «Рыцарский крест за оборону Шнайдемюля». Награду получил комендант города Генрих Ремлингер, названный в корреспонденции «душой сопротивления».>

Эта «душа сопротивления» пожертвовала без всякой пользы жизнью многих солдат. Получив Рыцарский крест, Ремлингер преспокойно отправился с остатками гарнизона в русский плен.

Любое сопротивление равнозначно сегодня продолжению мук и страданий мирного населения. Так почему же солдаты не перестают сражаться? Потому что тем, кто развязал войну, нечего больше терять. Конец войны — это и их конец. А потому: «Сражаться до последнего вздоха!»

26 марта 1945

Впервые за всю войну наши западные противники с явным энтузиазмом наступают широким фронтом. Американские танки уже в районе Ашаффенбурга (!) и с часу на час двинутся оттуда вперед веером. Американцы и англичане наконец поняли, что победить и проучить немцев можно не радиопропагандой и уговорами, а исключительно силой оружия.

Только что прошел слух о предстоящем применении оружия возмездия. Партия намерена лгать до последнего вздоха. Это ведь так просто — одурачить народ и врать ему не переставая.

27 марта 1945

Немецкая армия бежит!

Со вчерашнего вечера машины мчатся мимо нашего дома в восточном направлении. Шум моторов не давал нам уснуть всю ночь. «Лучшая армия мира» отступает по всему фронту. Куда? К Везеру? Ах, боже мой, какое же вы дурачье! Не смогли удержать ни Атлантический, ни Западный вал, ни укрепрайон вдоль Рейна, что же вы хотите делать в сердце Германии? Что бы ни придумали те, кто хочет продлить войну, армия распадается на глазах, а потому недалек тот час, когда военная машина встанет сама. И после самой страшной из всех войн начнется чрезвычайно серьезный и крайне трудный период восстановления. Это понимают немногие. Война исковеркала мышление остальных, и все их действия подчинены задачам войны. Похмелье продлится дольше, чем это может представить себе закоренелый пессимист.

28 марта 1945

Изменив своему правилу, включил в 11 утра на пару секунд немецкое радио. Диктор как раз говорил: «…в Маннгейме выстроились фольксштурмовцы и юноши из гитлерюгенда, готовые к обороне!» Видя это, можно только воскликнуть: «Отче! Прости им, ибо они не ведают, что творят»{75}. Вообще же царит страшный хаос. Приказы сплошь и рядом противоречат друг другу. Вчера из госпиталя выписали ходячих и направили их к шоссе, бросив на произвол судьбы. Грузовики разных марок мчатся с солдатами и штатскими в восточном направлении. Туда же тащатся люди со скарбом на своем горбу или в тележках. Это безумие длится уже с неделю.

Говорят, что партийные бонзы района Гиссен взяли ноги в руки. Поистине исторический момент! Двенадцать лет угнетения и издевательств — даже не верится, что все это позади.

Кажется, не хватит сил открыто выразить свою радость. Лишь когда последний эсэсовец скроется за углом, можно будет перевести… (сижу за письменным столом, четвертый час пополудни, над Лаубахом гул моторов, вражеские истребители преследуют немецкие колонны — гляжу в небо, в этот момент одна бомба падает на почтамт, другая взрывается у входа во двор Р. Фасад суда поврежден, вылетели оконные стекла — досталось и нашей квартире — в полотне «Плёнляйн»[80] — дырки — мой стол усеян осколками стекла и черепицы. Сильно задеты занавески и цветы) …перевести дух, приспособиться к обстановке.

Судьба коварна: мы пострадали в последнюю минуту… Но вынесем все, лишь бы знать, что чудовищу по имени Гитлер с его ненасытной жаждой крови и чужих земель остались считаные дни для совершения последних позорных преступлений.

Остатки гитлеровской армии двигались сегодня в полдень мимо нашего дома: дикая орда, банда разбойников с большой дороги, грязное, безмозглое, озверевшее полчище гуннов и варваров. Машины походили порой на цыганские повозки. На тентах, подножках и капотах солдаты в разодранных шинелях — сидя, стоя, лежа.

«Пойте Господу, ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море»{76}, — ликовал Гитлер в рейхстаге осенью <19>39-го. Он имел в виду польскую армию. А что он имеет сегодня?

К вечеру сумятицы на дорогах уже нет. Иногда проедет покореженная осколками машина, за отступающим арьергардом плетутся усталые путники — в направлении на Фрайензеен. Такой на сегодня у драмы финал.

То, что проехало-прошло мимо нас, было, значит, частью той армии, которая отправилась в поход, чтобы грабить и убивать и — как следствие — опозорить немецкое имя на все имена. Надеюсь, найдутся люди с чистой совестью, они и расскажут нашим потомкам, как все было. Я не просто надеюсь — я горячо желаю этого. Не «героев» надо показывать нашим детям и внукам, а зверей в человеческом облике.

Мы ждем приближающихся американцев. Не исключено, что те, кто будет читать эти строки в будущем, не поймут, почему мы так вели себя. Мы ждем не дождемся американцев, которые освободят нас от тирана Гитлера и его приспешников. Тогда в нашей местности не будет войны. После долгого, мучительного состояния угнетенности начнется наконец душевное просветление.

Завтра появятся первые американцы. Ночь не будет спокойной, ведь мы не знаем, станут ли немецкие части оказывать сопротивление. Думаю, арьергардных боев здесь не будет. Скорее, до них дойдет в Хунгене, Нонненроте, Рётгесе и Грюнберге — там проходит автострада. Слышна канонада. В 10–15 километрах от нас. Наступает ночь. Мы ложимся спать.

Ночь на 29 марта 1945

Сон очень беспокойный. Слышны разрывы снарядов. Шум боя приближается. В третьем часу мы встаем и собираемся на кухне. Кроме нас здесь Филипп и Анна Фишлер, а также Кэте Гангльбергер. Время от времени я выхожу в сад, чтобы определить направление артиллерийского и пулеметного огня. К счастью, бой смещается с юго-запада на северо-запад и север. К нам он, по моим расчетам, не придет. И мы снова ложимся спать.

29 марта 1945

В четвертом часу пополудни шум на улице. В подвале нашего дома собираются раненые и соседи. В том числе члены партии с нечистой совестью. Они думают, что наступающие будут вести себя так же, как вели себя немецкие солдаты в Польше и других странах. Я радуюсь этому дурацкому страху. И с удовольствием отпускаю едкие замечания.

Выходим к воротам и следим за движением головы колонны. Танки, бронетранспортеры, грузовики и легковые автомобили. Мы впервые видим американцев. Солдаты вооружены превосходно. (А их здоровая внешность — результат хорошего питания.) Никакого сравнения с нынешним немецким войском. Американская армия производит впечатление отлично обученной, дисциплинированной. Надеюсь, это впечатление не изменится.

30 марта 1945

Партия не исчезла бесследно: остались слухи. О чем они? Будто через полтора месяца немецкие солдаты вновь появятся в Лаубахе. Люди верят и в такую муру.

Начался 2-й акт драмы. Отныне мы в оккупации. Военнообязанным и фольксштурмовцам прика-зали построиться на рыночной площади. Я сигнала не слышал и появился там с солидным опозданием — к концу мероприятия. Прозвучала команда сдать оружие, боеприпасы, фотоаппараты и бинокли. Зарегистрировать радиоприемники. В пункт сдачи оружия отправляется моя шпага. Жители покидают свои дома и квартиры, в них разместятся военные. Люди плачут. Война еще продолжается, требуя жертв с обеих сторон. Какой смысл в стенаниях, если страдания других народов не находили ни понимания, ни сочувствия? Я имею в виду моих сограждан. Сам я заслужил право не быть затронутым оккупацией, поскольку двенадцать лет, не щадя живота своего, боролся с гитлеризмом. Время покажет, удастся ли нам легко отделаться.

—

<Запись в связи с официальным сообщением под заголовком «Предатель на линии огня»: «За то, что он годами слушал лондонское радио, систематически распространял вражескую ложь у себя на работе и пытался повлиять на своих коллег в антинародном духе, предатель Пауль Йохансен из Висбадена приговорен Народным судом Франкфурта-на-Майне к смертной казни. Приговор приведен в исполнение».>

Пять лет и семь месяцев мы беспрерывно слушали «вражеские» голоса, получая представление о ситуации в мире. Вести от Геббельса и компании были для нас набором трескучих фраз. Распространяя новости из английского, американского и русского эфира, мы нередко добивались того, что в национал-социалистическом тумане появлялись просветы. Велением судьбы мы избежали больших опасностей. Быть может, она будет милостива к нам и впредь.

—

Комментарий к выступлению Адольфа Гитлера. Вырезка из «Дармштедтер цайтунг» гласит: «То, что ожидает наш народ, мы переживаем уже сейчас чуть ли не повсеместно на Востоке и во многих местах на Западе. Что мы теперь должны делать, ясно каждому: оказывать сопротивление и бить врагов до тех пор, пока они не устанут и не сломаются! Итак, пусть каждый исполнит свой долг!

Ставка, 11 марта 1945 года, Адольф Гитлер».

Вот оно, значит, какое — бесповоротно последнее оружие возмездия фюрера: терпеть, пока противник не устанет. А если противник не устанет? Нацисту, верящему в чудеса, не надо размышлять над этим простым вопросом. Он целиком полагается на «гениальность» фюрера.

10 апреля 1945

Для солдат USA-Army в Лаубахе реквизирован ряд домов. Владельцам пришлось покинуть свои жилища. Им это, конечно же, неприятно. Но война еще идет, и против мер такого рода возразить нечего. Жаль, что названная акция не коснулась домов многих членов партии, хорошо известных своими делами в нашей округе. А ведь именно эти господа в первую очередь должны бы почувствовать все тяготы войны. У противников НСДАП вообще такое впечатление, что в городе мало что изменилось и что им по-прежнему, хоть и невидимой рукой, правит партия. Вилли Михель, назначенный бургомистром, состоял в партии десять лет и наверняка далек от того, чтобы как-то обидеть своих бывших сотоварищей. Революционного настроения в горожанах, можно сказать, не чувствуется. Многие, похоже, еще верят слухам о возвращении немецких войск и применении нового, секретного, оружия. Что делать нашему брату? Как и в прошедшие двенадцать лет, не хватает смелых энергичных людей. Найти таких в таком маленьком городке, как Лаубах, затруднительно. Здесь царит мелкобуржуазный дух. Из мещан героев не сделаешь. Приходится с этим мириться.

Сегодня уехали Анна и Филипп Фишлер. Хотят добраться до Майнца пешком, но появилась возможность сперва доехать на грузовике до Беллерсхайма. Кузнец К. превратил детскую коляску в тележку, ее можно загрузить пожитками. И топать с ней до Майнца. Иначе туда не попасть. Никто не знает, когда опять пойдут поезда. На дорогах повсюду видны люди, бредущие в родные края. Это и есть первый шаг к восстановлению разрушенной жизни. На этом пути придется преодолеть огромные трудности.

Способен ли немецкий народ построить новое государство самостоятельно? Свободное от безумных идей? Тут я настроен не очень-то оптимистично. Обитать в хаосе как-то проще, чем строить новую жизнь. Самоедство приятнее, чем воля к познанию самого себя. Проявить ее — значит начать выздоравливать. Избавляться от болезни, вызванной нацистским вирусом. Становиться нормальным народом.

Тетрадь десятая. 20 апреля 1945 — 8 мая 1945

Конец господства НСДАП

20 апреля 1945

Война все еще стремительно катится по полям Германии. Продолжение боевых действий немецкой стороной есть не что иное, как тягчайшее преступление. Жертвы приносятся ради бессмысленного дела. Офицеров и солдат, которые продолжают сражаться, нужно будет привлечь к ответственности. Если, конечно, они останутся живы. Виноватых в этой войне хоть отбавляй. Мира они страшатся, потому как их ждет суровое наказание. Они похожи на бандита, который обложен стражами порядка, не видит выхода и отстреливается до последнего патрона, оставляя его для себя.

Раскаявшихся грешников я мог бы по пальцам перечесть. Выражение лиц у некоторых членов партии говорит о том, что от окончания войны они не ждут ничего хорошего. Другие же наглы и заносчивы. Шорник Ш. из караульной комнаты (в ратуше) сказал: «Что же мы, партийные, такого сделали? Я лично желал всем добра!» Торговец Шт. назвал нас бесчестными слюнтяями. Фрау Шмитт, участковый судья, полагает, что нас никто не угнетал.

Чтобы привить немецкому народу иной ход мыслей, потребуются годы упорного труда. Обновить страну не удастся, если будущее правительство не добьется торжества справедливости. Под справедливостью я понимаю наказание, адекватное совершенным преступлениям. Национал-социализм нужно вырвать из немецкой земли с корнем.

21 апреля 1945

Сегодня ко мне зашел земельный советник Вебер из Гиссена. Хотел узнать, готов ли я стать бургомистром Лаубаха. Я отказался, сославшись на состояние здоровья и занятость. Советник задал мне весьма странный вопрос: почему я не стал национал-социалистом? Я ответил, что с самого начала знал, что Гитлер и его политика ведут к войне. То, что я сказал далее, показалось Веберу слишком радикальным, и он, несомненно, был рад, что не будет иметь со мной как «бургомистром» никакого дела. Если новое государство не найдет иных деятелей, а станет опираться на вчерашних, то надежду на коренные перемены придется похоронить. Люди типа этого советника — не борцы за новую Германию, которая искренне раскаивается в позорных преступлениях, совершенных старой Германией, и тем самым доказывает человечеству, что стремится стать порядочной, миролюбивой нацией.

1 мая 1945

Говорят, что Гитлера нет в живых.

Известия о его смерти противоречивы, поэтому невозможно понять, каким образом он отправился на тот свет. Надо подождать, дабы убедиться, что его смерть является неоспоримым фактом. О трупе пока ничего не сообщалось.

Гросс-адмирал Дёниц, которого Гитлер якобы назначил своим преемником, заявил по радио, что Гитлер погиб на своем командном пункте в Берлине.

Вот так начинают складываться легенды.

Более чем странно, что нашелся человек, изъявивший желание действовать в этом кошмаре и дальше. Лишнее доказательство тому, что надежда на вымирание безумцев и преступников совсем невелика. Тираны — это монархи с большими странностями. Тот же Гитлер полагал, что может передать власть одним росчерком пера, совершенно не считаясь с волей народа.

И вот «самый гениальный полководец всех времен», властелин 1000-летнего рейха, исчез вместе с ним с лица земли.

Бесславный конец пришел и его партии — НСДАП!

Провидение, к коему любил обращаться Гитлер, не вняло его мольбам. Рухнула самая гнусная из всех политических систем, рухнуло единственное в своем роде государство — плоть от плоти фюрера. Но на вечные времена в истории останется тот факт, что немецкий народ не смог сбросить нац. — соц. ярмо по собственной инициативе. Потребовались американцы, англичане и русские, чтобы, разгромив вермахт, образумить народ, ослепленный национал-социализмом, и сорвать гитлеровские планы завоевания мирового господства.

5 мая 1945

Сенсация за сенсацией!

Одна спешит сменить другую!

Берлин взят русскими!

Гамбург в руках англичан!

Русские и американцы встретились на Эльбе!

Немецкие войска капитулировали в Италии и в западной части Австрии.

Сегодня утром прекратили сопротивление немецкие части в Голландии, Дании и на северо-западе Германии.

Распад на всех фронтах.

Только в Богемии, Моравии и на Дунае войска не сложили оружие. Но это дело нескольких часов. И тогда пушки умолкнут во всей Европе. Когда-то столь гордая германская армия бита на всех фронтах. И оправдаться ей невозможно. Будем надеяться, что грандиозное поражение поможет выбить из мозгов всего народа этот жуткий милитаристский дух. Я, во всяком случае, желаю этого от всей души. Миролюбивая Германия снова обретет друзей, а имеющему добрых друзей не страшна никакая агрессия.

6 мая 1945

Пришли члены семейства Г. И жаловались на то, что его глава привлечен к штрафным работам, так как занимал при нацистах руководящую должность. Вместе с такими же, как он, г-н Г. восстанавливает еврейское кладбище, разгромленное нацистами.

Фрау Г. сказала, что она и ее муж были против преследования евреев и считают привлечение к исправительным работам несправедливостью. Действительно, учитель Г. не был убежденным национал-социалистом, и его можно отнести к безобидным членам партии. И все-таки он состоял в НСДАП и был управленцем (заведовал местным радио).

Вообще, никто сегодня не хочет признать, что был истым нацистом. Все члены партии стремятся уйти от ответственности. Но справедливо будет воздать грешникам по их делам. Это и есть высшее проявление Божественной справедливости, ибо Бог не только любит, но и карает.

В 1933 году многие вели себя совершенно иначе. Самые бледные факты биографий годились для того, чтобы доказать: мы всегда были национал-социалистами. Да, есть герои и «герои». Бедное человечество!

7 мая 1945

В последние дни союзники рассказывали по радио о порядках в немецких концлагерях: иначе чем зверскими их не назовешь. Концлагеря сами по себе были страшным позором. Людей там мучили и убивали только потому, что они, по мнению какого-нибудь садиста, не смогли стать настоящими нацистами.

Эти уродливые порождения произвола, царившего в империи Адольфа Гитлера и преданных ему бандитов, войдут в историю человечества огненными знаками, предупреждающими о смертельной опасности.

Некоторые иностранцы утверждали в эфире, что вина за порядки в концлагерях ложится на весь немецкий народ. Такую оценку я нахожу несправедливой и протестую против нее. Каждого немца, оказывавшего нацизму активное или пассивное сопротивление, тогда тоже придется признать виноватым. Не вижу логики в этих обвинениях. Линчевание негров цивилизованные люди считали отвратительнейшими актами судопроизводства. Но ни одному разумному человеку не пришло в голову винить в этих насильственных действиях всех граждан Соединенных Штатов Америки.

Так и в случае с концлагерями к ответственности следует призвать только действительно виновных. А виновными являются те нелюди, в головах которых родилась идея концлагерей, а также все те выродки, которые помещали людей в такие лагеря, истязали их там и вели дело к их умерщвлению.

8 мая 1945

Верховное командование вермахта безоговорочно капитулировало вместе со всеми вооруженными силами Германии. У некогда гордого и «непобедимого» вермахта иного выхода и не было! Надменные, хвастливые полководцы завели германскую армию в глубочайшую пропасть, показав себя в военном деле полными бездарями.

И на сей раз они едва ли найдут в себе мужество взглянуть правде в глаза. Ссылаясь на данную фюреру присягу, они взвалят все промахи на своего командира — Адольфа Гитлера. Потерпев поражение в Первой мировой войне, германский Генеральный штаб сумел мастерски уйти от всякой ответственности, сохранил себя как инструмент прусского милитаризма и втайне готовил новую мировую войну.

Адольфа Гитлера представляли народу гением и национальным господом богом. Заправил и фаворитов осы´пали званиями и орденами. Это было выражением благодарности за их раболепие.

Адольф Гитлер был бы не в состоянии вести эту проклятую войну, если бы его не окружали пособники, не знавшие ни стыда, ни совести. К ним нужно отнести не только генералов и офицеров высокого ранга, но и промышленников, экономистов, ученых и дипломатов. И не забыть, конечно, господ пропагандистов и газетчиков.

Если теперь, после краха рейха, некоторые из этих лакеев Адольфа Гитлера наберутся нахальства и назовут себя безобидными попутчиками, то можно лишь пожелать, чтобы на них обрушился праведный гнев всего прогрессивного человечества.

Тот, кто словом и делом поддерживал диктато-ра, развязавшего Вторую мировую войну, должен считаться соучастником этого чудовищного преступления.

Надменного спесивца или упрямца, который поддерживал ефрейтора Адольфа даже тогда, когда было ясно, что Германия вскоре превратится в груду развалин, следует назвать подлецом и негодяем.

К тому, кто горюет по рухнувшей империи и пытается восстановить национал-социализм, следует относиться как к безумцу и мерзавцу.

Разумные, понятливые немцы, оказывавшие на протяжении 12 лет активное или пассивное сопротивление нацистскому террору, могут испытывать гордость и удовлетворение, потому что их борьба не была напрасной и ход событий оправдал их поведение в любом отношении.

17 мая 1945

Генрих Шмидт, на днях назначенный бургомистром, попросил меня зайти к нему, поскольку я должен стать его заместителем. В моем присутствии в кабинет вошла фрейлейн В. с просьбой освободить ее отца из-под ареста у американцев как ни в чем не виновного. «Я готова заменить его там, ведь я выполняла работы для НСДАП», — сказала она. И тут же, заметив художника Эрбеса, находившегося в кабинете, обратилась к нему со словами: «В аресте моего отца виноваты только вы, господин Эрбес. Национал-социалистом вы не были, но и немцем назвать вас никак нельзя».

Это типичное выражение умонастроения так называемых национальных кругов: любого человека, активно выступающего против их политических взглядов, они именуют не немцем или даже изменником Отечества. Если бы принадлежность к немецкой нации была высокой честью, то упрек, брошенный художнику, можно было бы квалифицировать как оскорбление, но относить себя к немцам в сегодняшних условиях дело крайне неблагодарное.

Вышеизложенные мысли собственноручно записаны мной в период с 20 апреля по 8 мая 1945 года в моей служебной квартире в здании участкового суда города Лаубаха (Верхний Гессен).

Август Фридрих Кельнер

Выходные данные

Фридрих Кельнер

ОДУРАЧЕННЫЕ

Из дневников, 1939–1945

Редакторы Е. И. Леенсон, И. Г. Кравцова

Корректор Л. А. Самойлова

Компьютерная верстка Н. Ю. Травкин

Подписано к печати 21.02.2024.

Издательство Ивана Лимбаха

197348, Санкт-Петербург, Коломяжский проспект, 18

(бизнес-центр «Норд Хаус»)

тел.: 676-50-37, +7 (931) 001-31-08

e-mail: limbakh@limbakh.ru

www.limbakh.ru

Примечания редакции

1

Джинджер Роджерс (1911–1995) — американская актриса, певица и танцовщица. Стала знаменитой благодаря дуэту с Фредом Астером (1899–1987), звездой музыкального кино. Сид Чарисс (1922–2008) — американская танцовщица, актриса театра и кино. Популярность ей принесло появление в популярном киномюзикле «Поющие под дождем» (1952). Тогда же ее ноги были застрахованы на 5 миллионов долларов, что называют самой высокой страховой суммой того времени. Примеч. пер.

2

Жизненное пространство (нем.). Идея расширения пространства для проживания германского населения — прежде всего на Восток, — изначально представляла собой геополитическую цель Германии в Первой мировой, а затем вновь была провозглашена во Второй мировой войне. Примеч. пер.

3

От нем. Wasser — вода и Wein — вино. Примеч. пер.

4

До свидания (нем.). Примеч. пер.

5

Ихэтуаньское (Боксерское) восстание — движение ихэтуаней (народных повстанческих отрядов) против иностранного присутствия в Китае в 1898–1901 гг., в подавлении которого участвовали силы военного альянса восьми держав, в том числе армия Германии. «Боксерским» восстание стали называть в западных странах, поскольку его участники владели особой атлетической техникой, напоминавшей кулачный бой. Примеч. пер.

6

«Национал-социалистическая народная благотворительность» — немецкая общественная организация, основанная национал-социалистами в 1933 г. Примеч. пер.

7

Скала Лорелеи — высокая скала на правом берегу Рейна, давшая начало мифу о нимфе Лорелее, из-за которой корабли теряют курс и часто разбиваются о камни. Автором, придумавшим образ речной девы, считается немецкий поэт Клеменс Брентано де Ла Рош (1778–1841). Примеч. пер.

8

Старший участковый судья в Лаубахе. Примеч. пер.

9

От нем. Parteigenosse (партайгеноссе — член Национал-социалистической рабочей партии Германии.

10

Фридрих Шиллер. «Орлеанская дева», III, 6. Перевод В. Жуковского.

11

Районный центр, ныне в федеральной земле Гессен.

12

После путча 9 ноября 1923 г. в ландсбергскую тюрьму был заключен Адольф Гитлер.

13

Преторианцы — личные телохранители императоров Римской империи. Здесь: члены СС. Вилли Вольф — в списке членов национал-социалистических организаций Лаубаха единственный отмечен как «член СС». Отто Дирлам подал прошение о вступлении в СС 9 марта 1939 г. В 1941 г. погиб в Финляндии.

14

Нем. Volksgemeinschaft — народное единство — идеологическое клише нацистской пропаганды.

15

Себастьян Брант. «Корабль дураков».

16

Числа 6, 25.

17

Адольф Мюльнер. «Вина».

18

И. В. Гёте. «Природа и искусство». Перевод М. Розанова.

19

Руководитель местной организации НСДАП. От нем. Der Ort — населенный пункт, местечко, городок (нем.).

20

См. примеч. на с. 97 наст. изд.

21

Так Гитлер называл вступивших в НСДАП в период ее создания. Члены НСДАП с номером ниже стотысячного. Они имели право носить золотой партийный значок и пользовались определенными привилегиями. В официальной переписке полагалось заканчивать письмо словами «С германским приветом Хайль Гитлер!» или только «Хайль Гитлер!».

22

Выражение восходит к учебнику Филиппа Харсдёрфера «Поэтическая воронка. Искусство немецкого стихосложения без помощи латыни, вливать в течение 6 часов» (Нюрнберг, 1647). Позднее стало использоваться как ироническое обозначение механического заучивания и преподавания, а иногда применительно к съездам НСДАП, что в данном случае и делает Кельнер.

23

Выражение из лексикона нац. — соц. пропагандистов, обозначавшее период до захвата власти в 1933 г.

24

Япония с июля 1937 г. вела военные действия против Китая.

25

8 ноября 1939 г. на Гитлера было совершено покушение. Вюрттембергский столяр Георг Эльзер заложил в мюнхенской пивной бомбу, которая взорвалась 8 ноября. Вечером Гитлер выступал в пивной по случаю годовщины неудавшегося 9 ноября 1923 г. путча, однако покинул мероприятие раньше обычного. Эльзера задержали в тот же день при попытке пересечь границу рейха. По приказу Гитлера его отправили в концлагерь Дахау. Эльзер был расстрелян только в апреле 1945 г.

26

Эта запись в дневнике указывает на то, что Кельнер слушал новости из-за рубежа. Скорее всего, передачи Би-би-си на немецком языке. По данным Роберта Кельнера, его дед не заменил в 1942 г. свое дефектное радио немецким народным приемником, а купил во время отпуска во Фройденштадте швейцарский, марки «Paillard», который и провез тайно домой, в Лаубах.

27

Согласно постановлению имперского правительства от 13 сентября 1933 г., все немецкие семьи должны были есть в первое воскресенье месяца с октября по март густой суп (der Eintopf), заменяющий первое и второе блюда. Рестораны предлагали его по цене не выше половины рейхсмарки. Разница между стоимостью обычного обеда и «айнтопфом» поступала на счета Организации вспомоществования в зимнее время.

28

Одна из сестер жены Кельнера.

29

Эрнст Мённиг — ортсгруппенляйтер нац. — соц. организации народного вспомоществования. Фр. Кельнер неизменно старался уйти от участия в сборах средств для нац. — соц. организаций.

30

Имеется в виду энциклика Пия XI «Со жгучей заботой», которая зачитывалась в Германии с церковных кафедр.

31

Строка из песни, сочиненной штурмовиком Хорстом Весселем (1903–1930) и возведенной нацистами в ранг партийного гимна.

32

Лечите Гитлера! (нем.)

33

Гавань в Шотландии на Оркнейских островах.

34

Кельнер ошибается: СССР оказывал военную помощь Республике, особенно существенную — авиацией. До 1938 г. советская помощь уравновешивала материально-техническое вмешательство Германии и Италии, а интербригады отчасти — присутствие итальянского военного контингента. В конце 1937 г. советская помощь стала ослабевать, в то время как фашистская — нарастала.

35

Территория нынешнего района Бокенхайм во Франкфурте-на-Майне, где до 1945 г. находился военный аэродром.

36

Stuka — сокращение от нем. Sturzkampfbomber — пикирующий бомбардировщик.

37

Черный корпус (нем.).

38

Фридрих Шиллер. «Песнь о колоколе». Перевод И. Миримского.

39

Учитель полной средней школы с высшим образованием.

40

Шутливо-уменьшительная форма от нем. Mark, f — марка.

41

Немецкое «Willst du nicht mein Bruder sein, schlag ich dir den Schaedel ein» восходит к якобинскому лозунгу: «La fraternite ou la mort».

42

Фридрих Шиллер. «Пикколомини». V, 1.

43

Гористая местность в земле Гессен.

44

Аллюзия на слова Валленштейна из Третьей части одноименной драматической поэмы Фридриха Шиллера (Явление пятнадцатое).

45

Бурш — член студенческой корпорации.

46

Аллюзия на евангельское: «А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно». Мф 19, 26.

47

И. В. Гёте «Лесной царь». Перевод В. Жуковского.

48

Мф 16, 26. Примеч. ред.

49

Генрих Класс (1868–1953) и Эрнст граф цу Ревентлов (1869–1943) — деятели Пангерманского союза. С 1891 по 1939 г. — один из сильнейших идеологических центров в Германской империи. Его программа была экспансионистской, пангерманской, милитаристской и национальной. Примеч. ред.

50

Строка из «Вильгельма Мейстера» И. В. Гёте. Перевод Ф. Тютчева.

51

Так в оригинале: Tischwin. Правильно: Тихвин.

52

Дословный перевод: «Мы будем шагать дальше, / Даже если все рухнет вокруг. / Ведь сегодня нам принадлежит Германия, / А завтра — весь мир». Песня, сочиненная штурмовиком Хорстом Весселем, была возведена нацистами после его гибели в ранг партийного гимна.

53

Притч 16, 18.

54

«Песнь о колоколе». Пер. И. Миримского.

55

Фридрих Шиллер. «Лагерь Валленштейна». I, 6.

56

Фридрих Шиллер. «Поликратов перстень». Перевод В. Жуковского.

57

Ср.: Мф 26, 52.

58

Ср.: Лк 2, 14.

59

Слегка измененное начало 3-й строфы стихотворения Вильгельма Гауфа «Утренняя песнь всадника».

60

Система долговременных полевых укреплений длиной свыше 5000 км, созданная германской армией в 1940–1944 гг. вдоль европейского побережья Атлантики, от Норвегии и Дании до границы с Испанией, с целью предотвращения вторжения на континент союзников по антигитлеровской коалиции.

61

Из стихотворения И. В. Гёте «Природа и искусство». Пер. М. Розанова.

62

Имеется в виду Восточный вал — оборонительная линия, частично возведенная вермахтом осенью 1943 г. на Восточном фронте. Проходила по линии: река Нарва — Псков — Витебск — Орша — река Сож — среднее течение реки Днепр (основа Восточного вала) — река Молочная.

63

Это война! (фр.)

64

Здесь: последний довод (лат.).

65

Имеется в виду неудавшийся путч в Мюнхене, после которого Гитлер оказался на скамье подсудимых, но в итоге вышел из судебного процесса победителем, взывая к патриотическим чувствам немцев, униженных условиями Версальского договора.

66

И. В. Гёте. «Фауст». Пролог в театре. Пер. Н. Холодковского.

67

Широко распространенное выражение (из книги Фридриха Ницше «К генеалогии морали», 1887) — представитель так называемой арийской расы (преимущественно немец), приверженец националистической теории о превосходстве этой расы над другими.

68

В Третьем рейхе выражение «золотой фазан» использовалось для обозначения руководящей верхушки: высоких партийных чиновников и офицеров высших чинов.

69

Губернаторство Транснистрия — административно-территориальная единица, образованная румынскими властями на территории части оккупированных Винницкой, Одесской, Николаевской областей Украинской ССР и левобережной части Молдавской ССР, во время Второй мировой войны. Столица была в Одессе.

70

Замена традиционной формы отдачи чести в действующих войсках на т. н. немецкое приветствие. (См. также с. 216 наст. изд. Примеч. ред.)

71

Административная единица нацистской Германии, созданная на вновь присоединенных к Германской империи территориях; существовала с 1939 по 1945 г.

72

Нем. Volkssturm, volks — народ, sturm — буря; народная буря) — отряды народного ополчения нацистской Германии, созданные в последние месяцы Второй мировой войны для вооруженной помощи регулярным частям вермахта. Сформированы по личному приказу Адольфа Гитлера от 18 октября 1944 г. (в годовщину Битвы народов) приказом о тотальной мобилизации всего мужского населения в возрасте от 16 до 60 лет, не состоящего на военной службе.

73

Имеются в виду сообщники Адольфа Гитлера во время путча 9 ноября 1923 г.

74

Мф 27, 39–40.

75

Лк 23, 34.

76

Исход 15, 21. Примеч. ред.

Примечания

1

Lölhöffel H. «Der deutsche Patriot» // Süddeutsche Zeitung. June 14. 2011; Schmitter E. «Das Gedächtnis gibt nach» // Der Spiegel. Vol. 40. October 1. 2011. P. 154–55; Damals. № 12 (2011). P. 62.

2

Interview mit Richard von Weizsäcker: «Ich habe das Wort Auschwitz nicht vor dem Frühjahr 1945 gehört» // Spiegel Online. Panorama. March 6. 2005.

3

Дневник, 30 мая 1942 г. (Оригиналы дневника, а также всех документов и писем Фридриха Кельнера хранятся у частного владельца Роберта Скотта Кельнера в городе Колледж-Стейшен, штат Техас.)

4

Дневник, 7 октября 1939 г.

5

New York State Department of Health, Marriage License, Registered no. 1871, March 9, 1937.

6

Federal Bureau of Investigation, Internal Security, Alien Enemy Control, File no. 100–3219, Originating Norfolk, Virginia, April 8 — November 12, 1943.

7

Epstein D. I. Home: Life in the Jewish Home for Children (Ithaca; NY: WORDPRO, 2006). P. 75–76.

8

Department of the Army, Report of Death, AGO Form DA 52–1, Final Report no. A-1628, February 12, 1954.

9

Der Regierungspräsident in: Darmstadt, Wiedergutmachungsbeschied. № 2235. July 19. 1966.

10

Диалоги воспроизводятся на основе моих записей, сделанных во время подробных рассказов и разговоров на разные темы с Фридрихом и Паулиной Кельнер, а также интервью с теми, кто их знал. Наиболее содержательные беседы относятся к 1968 и 1970 годам, но я также использовал воспоминания 1960 года. Там, где я цитирую письма и другие документы, на них приводится ссылка.

11

Письмо Людвига Хека, 18 декабря 1976 г.

12

Christian Children’s Fund magazine, Sponsorworld, vol. 2, no. 1 (Summer 1983). «Village of Hope», Bryan/College Station Eagle, February 15, 1984, p. 1; «A&M Fund Drive aims to Educate Youths Toiling in Colombian Mines», Houston Chronicle, April 28, 1985, Sec. 3, p. 2.

13

Military Personnel Records, St. Louis, Missouri, Fred William Kellner, Army Serial Number 31407827.

14

Journal of the United Nations, Programme of Meetings and Agenda, no. 2008 / 219, Saturday November 8, 2008. Дневник ООН, расписание заседаний и повестка, no. 2008/ 219, суббота, 8 ноября 2008 г.

15

Stumme W. Der Mainzer Hauptfriedhof: Menschen und ihre letzte Ruhestätten (Ingelheim: Leinpfad Verlag, 2010). S. 90–93. См. также: «Ehrengrab für Friedrich Kellner» (Почетное захоронение Фридриха Кельнера), Mainz Allgemeine Zeitung, 31 июля 2012 г.

16

Hogen-Ostlender K. «Neue Adresse auch für die Gesamtschule: Die Laubacher Friedrich-Kellner-Strasse wird von der Andree Allee bis zum Felix-Klipstein-Weg führen» [У средней школы также появится новый адрес: Фридрих-Кельнер-штрассе протянется от аллеи Андрее до дороги Феликса Клипштайна] // Giessener Anzeiger. January 15. 2013. P. 27.

17

Георг Фридрих Кельнер (Georg Friedrich Kellner, 7 июля 1862 — 8 ноября 1926); Барбара Вильгельмина Вайгль (Barbara Wilhelmine Vaigle, 17 ноября 1858 — 23 сентября 1925).

18

Фридрих Карл Людвиг Эмиль Пройсс (Friedrich Karl Ludwig Emil Preuss, 18 июля 1859 — 26 сентября 1936); Йоханна Каролина Мартин (Johanna Karolina Martin, 22 января 1861 — 7 октября 1944).

19

Balzer W. «Mainz — eine Stadt und ihr Militär» Mainz: Vierteljahreshefte für Kultur // Politik, Wirtschaft und Geschichte. Bd. IV (Mainz: Bonewitz Communication, 1988). S. 125ff.

20

В 1960 г. Социал-демократическая партия Германии вручила Кельнеру свидетельство, подтверждающее, что он сорок лет является ее членом.

21

Дневник, 15 января 1943 г.

22

Hitler A. Mein Kampf / trans. Ralph Manheim, intro. by Konrad Heiden (Boston, MA: Houghton Mifflin, 1962). P. 338. Здесь и далее цитируется как Hitler, Mein Kampf. Кельнер ссылается на издание 1930 г., в котором оба тома объединены в одной книге. Первый том был опубликован в 1925 г., второй — в 1926-м, оба вышли в издательстве Franz Eher Nachfolger GmbH в Мюнхене. Перевод Ральфа Маггейма (Ralph Manheim) на английский язык выполнен по немецкому изданию 1930 г.

23

«Tagebücher gegen den Terror» («Дневники против террора») // Mainz Allgemeine Zeitung. September 24. 2005 S. 14. Кельнер приводит похожее выражение в дневниковой записи от 7 ноября 1942 г.

24

Дневник, 21 апреля 1945 г.

25

Дневник, 17 сентября 1939 г.

26

Braunroth H., Feuchert S. and Schäfer A. (eds.), 1925–2000: 75 Jahre Sozialdemokratische Partei Laubach, Dokumenta-tion zum 75 jährigen Bestehen des Ortsvereins Laubach der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands (Giessen: Druckkollektiv, 2000). S. 57. В окрестностях Шоттена, к которым относится и Лаубах, за НСДАП было отдано более семидесяти процентов голосов. Franz E. G. «Volksstaat Hessen 1918–1945» in: Walter Heinemeyer (ed.), Handbuch der hessischen Geschichte. Bd. IV: Hessen im Deutschen Bund und im neuen Deutschen Reich (1806) 1815 bis 1945. (Elwert: Marburg, 2000). S. 916.

27

Два «нюрнбергских закона» были оглашены на ежегодном нацистском митинге в Нюрнберге в сентябре 1935 г.: Reichsbürgergesetz, Закон о гражданине рейха, лишавший евреев германского гражданства, и Schutze, Закон об охране немецкой крови и немецкой чести, запрещавший браки евреев и арийцев.

28

Дневник, 13 октября 1939 г.

29

Салли Хайнеманн (Heynemann, в дневнике — Heinemann, 1879–1942) — еврей, владевший магазином в Лаубахе. Его жена — Гульда Гортензия, урожденная Гаас (1879–1942). Джон Питер Абт, доктор философии, живущий в Сан-Диего, штат Калифорния, рассказывает, что его родители часто обсуждали прошлое и судьбу его деда и бабушки. При этом доктор Абт знал, что у его отца в 1935 г. были большие неприятности с полицией (из переписки Джона Питера Абта и Роберта Скотта Кельнера, 2003). В 1942 г. Салли и Гульду Хайнеманн отправили из Лаубаха в концентрационный лагерь в Польше, где они были убиты.

30

Фраза из предвоенной записи 26 сентября 1938 г. Она послужила заглавием при публикации дневника Кельнера в Германии — «Vernebelt, verdunkelt sind alle Hirne»: Tagebücher 1939–1945 / ed. Sascha Feuchert, Robert Martin Scott Kellner, et al. (Göttingen: Wallstein Verlag, 2011).

31

Кельнер фиксировал примеры своего активного и пассивного сопротивления в двух разных списках. Поездки во Францию для отправки этих писем — в списке примеров активного сопротивления.

32

Дневник, 11 мая 1940 г.

33

Многие сотрудники школьной администрации и учителя поощряли участие учеников в гонениях на евреев, особенно на второй день, 10 ноября 1938 г. «Множество юных немцев участвовали в избиениях евреев и уничтожении их собственности. Большинство из них было привлечено местными руководителями гитлерюгенда или учебных заведений. Ученики собирались у своих школ и классами маршировали к местам, выбранным для погромов с одобрения учителей» (Steinweis. Kristallnacht. S. 60).

34

Доктор Людвиг Рихард Шмитт (1898–1947), главный судья, жил на верхнем этаже здания суда с женой и тремя детьми. Будучи членом нацистской партии и военнослужащим запаса, Шмитт постоянно предлагал Кельнеру вступить в партию. В начале польской кампании Шмитта призвали в армию, но он часто возвращался на побывку.

35

Дневник, 23 февраля 1942 г., где упоминается роль этого человека в Хрустальной ночи. Упоминание есть также в неопубликованных мемуарах Вильгельма Кнау.

36

Дневниковые записи, 15 ноября 1939 г.; 15 января 1940 г. За несколько месяцев до этого бургомистр Хеги отчитал Кельнера за нежелание размещать военных. См. письмо Отто Хеги к Фридриху Кельнеру от 17 ноября 1939 г.

37

Дневник, 15 января 1940 г.

38

После войны Эльзе Гросс (1919–2012) переехала в Америку. В наших беседах и в письмах, которыми мы обменивались, она говорила, что не знала о дневнике, но не удивилась. По ее словам, каждый раз, когда по радио транслировали выступления Гитлера, судья Шмитт или его жена прибавляли звук, чтобы этажом ниже было слышно «смутьянам Кельнерам».

39

Датировка отсутствует, «Verwandlungskünstler» («мастер маскировки»).

40

Герман Йоханнес Кольнот (1888–1959), член национал-социалистический партии с 1933 г. Когда он занял пост в Гиссене, местная газета писала: «Кольнот выступал за очищение Германии от евреев еще до „нюрнбергского закона“ 1935 г., его статьи в юридической прессе становились предметом обсуждения специалистов» («Giessener Anzeiger», 3 сентября 1939 г.). После войны суд Висбадена приговорил Кольнота к полутора годам пребывания в трудовом лагере. Глава районного отделения (крайсляйтер) Генрих Бакхаус (1888–1943) был инспектором почтовой службы, в 1925 г. вступил в НСДАП, в 1937 г. стал крайсляйтером района Веттерау. «Kreisleiter Backhaus 50 Jahre alt» («Крайсляйтер Бакхаус, 50 лет»), см. в «Giessener Anzeiger», 2 марта 1938 г.

41

Эрнст Менниг (1885–1950) возглавлял местное благотворительное отделение. В его записке крайсляйтеру Генриху Бакхаусу, датированной 1937 г., говорится: «Мы продолжаем испытывать трудности с инспектором Кельнером, особенно по части сборов. Он, как правило, не открывает сборщикам и ничего не пожертвовал даже в Рождество. В своих посланиях он взвешивает каждое слово, это видно по приложенному письму. Кельнер придерживается принципа: лучше ничего не делать. У него сын в Америке, обзавелся там семьей. Своим поведением Кельнер плохо влияет на население, поэтому нам представляется, что было бы лучше удалить его из Лаубаха».

42

Запись на отдельном листе, 19 февраля 1940 г.

43

Герман Деш, глава местного комитета Колониальной лиги, жаловался крайсляйтеру Бакхаусу, что Кельнер отклонил его обращение от 17 мая 1939 г., в котором ему предлагалось стать казначеем ячейки. Отвечая на вопросы Бакхауза, Кельнер утверждал, что слишком занят делами суда. Письмо ортсгруппенляйтера Деша от 17 мая 1939 г. и письмо Фридриха Кельнера к Генриху Бакхаусу (копия — Отто Потту) от 26 мая 1939 г.

44

Оригинал хранится у частного владельца в городе Колледж-Стейшен, штат Техас. Копия документа находится: Wiedergutmachungsakte Friedrich Kellner, Hesse Main State Archives, Wiesbaden: HHStAW, Abt./Nr. 518/29744, Bl. 9, undated enclosure «Betr.: Antrag der Ortsgruppe Laubach der NSDAP».

45

Дневник, 16 июня 1941 г.

46

Дневник, 16 октября 1944 г.

47

Дневник, 7 июля 1941 г.

48

Катарина Мария Пройсс Гангльбергер (1896–1978) и Каролина Йоханна Пройсс Фарбах (1889–1974).

49

Дневник, 28 октября 1941 г.

50

Письмо исполняющего обязанности бургомистра Отто Потта к Фридриху Кельнеру, датированное 14 августа 1943 г., тема — «Beschlagnahme von Wohnräumen» (конфискация жилых помещений).

51

Пункт 6 списка, в котором Фридрих Кельнер приводит примеры своего активного сопротивления.

52

Braunroth, Feuchert, and Schäfer (eds.), 75 Jahre Sozialdemokratische Partei Laubach. S. 75.

53

Послевоенная отдельная запись Фридриха Кельнера, 1965 г. См. также письмо Людвига Хека Роберту Скотту Кельнеру от 14 января 2004 г.

54

Braunroth, Feuchert, and Schäfer (eds.), 75 Jahre Sozialdemokratische Partei Laubach. S. 73.

55

Слова из песенки Клерхен, героини трагедии И. В. Гёте «Эгмонт». Цифрами обозначены примечания немецких издателей дневников.

56

Нем. Volksgenosse — буквально: товарищ по нации — образец языка нацистской Германии, означавший людей немецкой либо родственной крови. В отличие от партайгеноссе, фольксгеноссе не обязаны были принадлежать к нацистской партии. Также обозначение «этнических германцев», которые жили в диаспоре, то есть за пределами Германии. В отличие от «рейхсдойче» (нем. Reichsdeutsche, германцев рейха), принадлежность к фольксдойче («германскость») устанавливалась по отдельным признакам — по семейной истории (были ли родители немцами), по немецкому языку как родному, по имени, по церковным записям и т. п. Примеч. ред.

57

Под «страшными сказками о коварстве поляков» Кельнер имеет в виду нападения поляков на представителей немецкого меньшинства до и после начала войны, масштаб которых был явно преувеличен в немецких СМИ.

58

3 октября 1935 г. фашистская Италия напала на Абиссинию (ныне Эфиопию) и к концу июля 1936 г. полностью взяла ее под контроль. Лига Наций наложила на Италию санкции, однако консолидированной международной поддержки Абиссиния не получила. Ливия с 1911 г. частично находилась под властью Италии, установление режима Муссолини спровоцировало многочисленные военные столкновения в стране. В 1934 г. Ливия была объявлена итальянской колонией. Южные Спорады, группа островов в южной части Эгейского моря, оказались в 1912 г., в ходе Итало-турецкой войны, в руках Италии. Итальянская экспансия в Средиземноморье продолжилась, 12 апреля 1939 г. была оккупирована Албания.

59

Западный вал, Западная стена: 630-километровая линия укреплений на западной границе Рейха от Швейцарии до Клеве. Сотрудники Имперской трудовой службы и Организации Тодта в период с мая 1938-го по сентябрь 1939 г. возвели более 14 000 бункеров и линию бетонных противотанковых укреплений.

60

После войны, летом 1945 г., д-р Хемайер писал Фридриху Кельнеру: «Я думаю, в случае победы коричневой чумы наша участь была бы предрешена, и, наверное, поэтому мы не предавались никаким иллюзиям».

61

На сессии Немецкого трудового фронта в декабре 1935 г. его руководитель Роберт Лей заявил: «Мы представляем свет и солнце, свастику. Свастика — это солнце. Все остальное — это силы тьмы и мрака».

62

Видимо, «партийный съезд чести» в 1936 г. в Нюрнберге.

63

Официального принуждения к этому приветствию не было, хотя за уклонение от него можно было подвергнуться наказанию. Обязательным оно было при исполнении национального гимна и «Песни Хорста Весселя».

64

Оккупацией Дании (9 апреля 1940 г.), не оказавшей никакого сопротивления, и завоеванием Норвегии (с 9 апреля по 10 июня 1940 г.) фактически началась война на Западе. Оккупацией Норвегии Гитлер хотел опередить Великобританию и обеспечить поставки руды из Швеции.

65

Нацист-«отщепенец», бежавший за границу, издал в 1940 г. в Цюрихе книгу «Беседы с Гитлером», аутентичность которой подвергается сомнению многими историками.

66

Обувной магазин, работающий в Гиссене по сей день.

67

27 марта 1941 г. в Югославии было свергнуто правительство, лояльное Гитлеру. Массовое антифашистское движение активизировалось.

68

Датский посланник Хенрик Кауфман действовал в обход правительства своей страны, оккупированной немцами.

69

Фраза, внесенная в Дневник задним числом.

70

Поскольку война с Советским Союзом с самого начала мыслилась как война с целью уничтожения «еврейского большевизма», первый мощнейщий удар пришелся по советским военнопленным. Тысячи солдат еврейской национальности, комиссары и другие командиры стали жертвами т. н. приказа о комиссарах, то есть были расстреляны на месте или уничтожены после того, как были отделены в концлагерях от основной массы военнопленных, которые, в свою очередь, были поставлены в нечеловеческие условия существования и становились жертвами сознательно проводимой политики умерщвления голодом. Некоторое послабление началось в конце 1941 г., когда нацисты решили использовать советских военнопленных в качестве рабочей силы. Из общего примерного числа советских военнопленных в 5,7 миллиона в немецких лагерях и иных охраняемых местах умерли приблизительно 3,3 миллиона, из них почти 2 миллиона до февраля 1942 г.

71

Утверждение, что своим нападением в июне 1941 г. Германия предупредила нападение Красной армии, известное как так называемый тезис о превентивной войне, лишено всякого основания.

72

В рейхе работало около миллиона французских военнопленных — преимущественно в сельском хозяйстве, но также в горной промышленности и на стройках.

73

Сегодня район Лаубаха.

74

В ночь с 24 на 25 июня 1943 г. свыше 500 британских бомбардировщиков совершили налет на Вупперталь. Погибло 1800 человек, разрушено 6000 домов, 5000 домов получили тяжелые повреждения. В результате налета в конце мая погибло 5 тысяч человек.

75

В 1940 г. Италия ввела войска в Юго-Восточную Францию в тот момент, когда исход войны для Франции уже был ясен, и обеспечила себе тем самым часть добычи.

76

Распространенное национал-социалистической пропагандой по всему миру утверждение, что Германия предупредила в 1941 г. нападение со стороны Советского Союза («тезис о превентивной войне»), давно опровергнуто серьезными историками и имеет лишь очень незначительное число сторонников.

77

Парафраз максимы Катона: Ira odium generat, concordia nutrit amorem (Гнев порождает ненависть, согласие питает любовь, лат.)

78

12 июня 1944 г. Германский рейх начал новое наступление в воздушной войне с Англией, используя крылатую бомбу нового типа, так называемую V-1 (Фау-1). От самолетов-снарядов (крылатых ракет) Фау-1 в Англии погибло 6860 человек. Примеч. издателей и пер.

79

На концлагерь Бухенвальд действительно упали бомбы союзников, хотя целью налета были эсэсовские и военные предприятия. При этом, вопреки утверждениям нацистской пропаганды, не погиб, по крайней мере, Эрнст Тельман. Он был расстрелян 18 августа 1944 г.

80

Название живописной средневековой развилки в Ротенбурге-на-Таубере, и сегодня привлекающей художников. Можно предположить, что автор этой картины — сам Кельнер.

Content

Фридрих Кельнер
ОДУРАЧЕННЫЕ
Из дневников, 1939–1945

Роберт Скотт Кельнер Предисловие

Сдержать обещания

Биографический очерк

Ужасы войны

~ ~ ~

Фридрих Кельнер ОДУРАЧЕННЫЕ Из дневников, 1939–1945

Тетрадь первая. Сентябрь 1938 — 30 августа 1940

Лаубах, 26 сентября 1938

1 октября 1938

Август 1939

Начало сентября 1939

13 сентября 1939

14 сентября 1939

14 сентября 1939

16 сентября 1939

17 сентября 1939

18 сентября 1939

25 сентября 1939

2 октября 1939

4 октября 1939

6 октября 1939

7 октября 1939

9 октября 1939

10 октября 1939

12 октября 1939

13 октября 1939

16 октября 1939

19 октября 1939

28 октября 1939

7 ноября 1939

8 ноября 1939

9 ноября 1939

10 ноября 1939

11 ноября 1939

15 ноября 1939

9 декабря 1939

16 декабря 1939

19 декабря 1939

31 декабря 1939

14 января 1940

15 января 1940

7 марта 1940

10 марта 1940

15 марта 1940

17 марта 1940

19 марта 1940

27 марта 1940

30 марта 1940

9 апреля 1940

10 апреля 1940

13 апреля 1940

15 апреля 1940

16 апреля 1940

18 апреля 1940

10 мая 1940

11 мая 1940

20 мая 1940

21 мая 1940

22 мая 1940

29 мая 1940

31 мая 1940

12 июня 1940

14 июня 1940

17 июня 1940

24 июня 1940

27 июня 1940, Гиссен

28 июня 1940, Лаубах

21 июля 1940

26 июля 1940

19 августа 1940

21 августа 1940

23 августа 1940

31 августа 1940

Тетрадь вторая. 1 сентября 1940 — 28 июня 1941

2 сентября 1940

5 сентября 1940

11 сентября 1940

15 сентября 1940

18 сентября 1940

7 октября 1940

9 октября 1940

10 октября 1940

11 октября 1940

12 октября 1940

17 октября 1940

18 октября 1940

29 октября 1940

2 ноября 1940

3 ноября 1940

5 ноября <19>40

6 ноября 1940

10 ноября 1940

21 ноября 1940

23 ноября 1940

5 декабря 1940

13 декабря 1940

24 декабря 1940

31 декабря 1940

8 января 1941

26 января 1941

27 января 1941

30 января 1941

13 февраля 1941

26 февраля 1941

28 марта 1941

3 апреля 1941

5 апреля 1941

6 апреля 1941 (воскресенье)

14 апреля 1941

19 апреля 1941

21 апреля 1941

1 мая 1941

2 мая 1941

3 мая 1941

13 мая 1941

14 мая 1941

26 мая 1941

27 мая 1941

29 мая 1941

30 мая 1941

31 мая 1941

3 июня 1941

10 июня 1941

13 июня 1941

16 июня 1941

19 июня 1941

21 июня 1941

Воскресенье, 22 июня 1941 года

23 июня 1941

25 июня 1941

28 июня 1941

Тетрадь третья. 28 июня 1941 — 1 мая 1942

28 июня 1941

30 июня 1941

1 июля 1941

2 июля 1941

4 июля 1941

5 июля 1941

6 июля 1941

7 июля 1941

12 июля 1941

15 июля 1941

24 июля 1941

25 июля 1941

26 июля 1941

29 июля 1941

2 августа 1941

6 августа 1941

14 августа 1941

16 августа 1941

10 октября 1941

19 октября 1941

26 октября 1941

28 октября 1941

2 ноября 1941

3 ноября 1941

8 ноября 1941

12 ноября 1941

20 ноября 1941

2 декабря 1941

8 декабря 1941

9 декабря 1941

10 декабря 1941

12 декабря 1941

13 декабря 1941

14 декабря 1941 (воскресенье)

15 декабря 1941

16 декабря 1941

18 декабря 1941

20 декабря 1941

21 декабря 1941

22 декабря 1941

23 декабря 1941

1-й день Рождества 1941

Военное Рождество! (1941)

1 января 1942

2 января 1942

3 января 1942

10 января 1942

11 января 1942

24 января 1942

1 февраля 1942

4 февраля 1942

12 февраля 1942

16 февраля <19>42

23 февраля 1942

9–26 марта 1942

20 апреля 1942!

27 апреля <19>42

28 апреля 1942

Тетрадь четвертая. 1 мая 1942 — 14 августа 1942

3 мая 1942

23 мая 1942

25 мая 1942

28 мая 1942

30 мая 1942

2 июня 1942

10 июня 1942

12 июня 1942

18 июня 1942

20 июня 1942

24 июня 1942

26 июня 1942

4 июля 1942

19 июля 1942

10 августа 1942

11 августа 1942

Тетрадь пятая. 14 августа 1942 — 18 января 1943

14 августа 1942

17 августа 1942

22 августа 1942 (Мюнстер)

28 августа 1942

29 августа 1942

4 сентября 1942

16 сентября 1942

17 сентября 1942

21 сентября 1942

25 сентября 1942

17 октября 1942

22 октября 1942

24 октября 1942

25 октября 1942

28 октября 1942

29 октября 1942

31 октября 1942

4 ноября 1942

9 ноября 1942

14 ноября 1942

16 ноября 1942

20 ноября 1942

24 ноября 1942

27 ноября 1942

28 ноября 1942

2 декабря 1942

8 декабря 1942

10 декабря 1942

12 декабря 1942

14 декабря 1942

15 декабря 1942

17 декабря 1942

22 декабря 1942

25 декабря 1942

31 декабря 1942

1 января 1943

7 января 1943

14 января 1943

15 января 1943

18 января 1943

Тетрадь шестая. 18 января 1943 — 2 сентября 1943

18 января 1943

19 января 1943

20 января 1943

28 января 1943

29 января 1943

30 января 1943

1 февраля 1943

2 февраля 1943

4 февраля 1943

8 февраля 1943

15 февраля 1943

19 февраля 1943

9 марта 1943

25 апреля 1943

26 апреля 1943

27 апреля 1943

23 мая 1943

11 июня 1943

14 июня 1943

16 июня 1943

22 июня 1943

26 июня 1943

26 июня 1943

27 июня 1943

28 июня 1943

6 июля 1943

8 июля 1943

11 июля 1943

13 июля 1943

18 июля 1943

26 июля 1943

3 августа 1943

7 августа 1943

8 августа 1943

11 августа 1943

17 августа 1943

18 августа 1943

26 августа 1943

28 августа 1943

29 августа 1943

1 сентября 1943

2 сентября 1943

Тетрадь седьмая. 3 сентября 1943 — 11 марта 1944

3 сентября 1943

8 сентября 1943

10 сентября 1943

11 сентября 1943

12 сентября 1943

13 сентября 1943

15 сентября 1943

20 сентября 1943

27 сентября 1943

10 октября 1943

14 октября 1943 года, 3 часа пополудни

16 октября 1943

26 октября 1943

1 ноября 1943

2 ноября 1943

12 ноября 1943

18 ноября 1943

20 ноября 1943

22 ноября 1943

23 ноября 1943

24 ноября 1943

25 ноября 1943

27 ноября 1943

2 декабря 1943

3 декабря 1943

8 декабря 1943

9 декабря 1943

10 декабря 1943

11/12 декабря 1943

13 декабря 1943

14 декабря 1943

15 декабря 1943

17 декабря 1943

21 декабря 1943

24 декабря 1943

27 декабря 1943

28 декабря 1943

30 декабря 1943

31 декабря 1943

1 января 1944

9 января 1944

15 января 1944

26 января 1944

5 февраля 1944

6 февраля 1944

23 февраля 1944

29 февраля 1944

3 марта 1944

7 марта 1944

11 марта 1944

Тетрадь восьмая. 12 марта 1944 — 26 августа 1944

18 марта <19>44

22 марта 1944

25 марта 1944

29 марта 1944

30 марта 1944

5 апреля 1944

9 апреля 1944

15 апреля 1944

21 апреля 1944

21 апреля 1944

30 апреля 1944

1 мая 1944

7 мая 1944

12 мая 1944

15 мая 1944

23 мая 1944

26 мая 1944

6 июня 1944

10 июня 1944

15 июня 1944

16 июня 1944

20 июня 1944

21 июня 1944

22 июня 1944

27 июня 1944

4 июля 1944

5 июля 1944

7 июля 1944

19 июля 1944

23 июля 1944

27 июля 1944

28 июля 1944

2 августа 1944

3 августа 1944

4 августа 1944

14 августа 1944

20 августа 1944

26 августа 1944

Тетрадь девятая. 27 августа 1944 — 10 апреля 1944

27 августа 1944

27 августа 1944

29 августа 1944

1 сентября 1944

7 сентября 1944

16 сентября 1944

20 сентября 1944

21 сентября 1944

22 сентября 1944

7 октября 1944

16 октября 1944

17 октября 1944

28 октября 1944

6 ноября 1944

12 ноября 1944

19 ноября 1944

20 ноября 1944

10 декабря 1944

12 декабря 1944

7 марта 1945

24 марта 1945

26 марта 1945

27 марта 1945

28 марта 1945

Ночь на 29 марта 1945

29 марта 1945

30 марта 1945

10 апреля 1945

Тетрадь десятая. 20 апреля 1945 — 8 мая 1945 Конец господства НСДАП

20 апреля 1945

21 апреля 1945

1 мая 1945

5 мая 1945

6 мая 1945

7 мая 1945

8 мая 1945

17 мая 1945

Выходные данные

Примечания редакции

Примечания