Дженнифер Хартманн

Идеальный дуэт. Ария

Мама, эта книга посвящается тебе.

В своей прикроватной тумбочке

ты хранила стих, что я написала,

еще будучи маленькой девочкой. Ты верила

что однажды я стану писательницей.

И пусть тебя больше нет с нами, но я думаю, что ты бы мной гордилась

Jennifer Hartmann

Aria

Copyright © 2020 by Jennifer Hartmann

All rights reserved.

© Чигасова Ю., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Примечание автора

Серия «Дуэт» была впервые опубликована в апреле-мае 2020 года и стала моим писательским дебютом. Эти две книги были переписаны от первого лица, чтобы соответствовать другим моим произведениям и современному стилю письма. Хотя основные сюжетные линии и персонажи остались теми же, многие части истории были «вычеркнуты», а некоторые бонусные сцены – добавлены. Это не полное переписывание книги, а скорее доработка уже существующей истории. Этот роман всегда занимал особое место в моем сердце, поэтому я хотела дать ему второй шанс засиять.

Пролог

Челси

Пять лет назад.

Его руки сжимались вокруг моего горла.

Я не могла дышать.

Я не могла дышать.

– Милая Челли Белли, – пропел он, уставившись на меня бездушным взглядом. – Ты такая красивая, когда сопротивляешься.

– И… Иэн… пожалуйста…

– И становишься еще красивее, когда умоляешь.

Легкие горели от недостатка кислорода, и я пнула его, отчаянно размахивая ногами. Мое тело оказалось в ловушке между коленей Иэна, в то время как он нависал надо мной с довольной улыбкой, танцующей на его губах. Аромат мятного шампуня щекотал мне нос, смешиваясь с запахом джина, которым было пропитано его дыхание.

Я не могла дышать.

Задыхаясь и пытаясь урвать хоть немного воздуха, я отчаянно взмолилась:

– Отпусти… отпусти меня…

– Челли Белли, разве тебе не хочется узнать? – Его пальцы еще сильнее сжали мою хрупкую шею, оставляя синяки и наказывая меня.

– Ч… что?

Я продолжала пинаться, царапаться, молить о пощаде. Иэн злобно ухмыльнулся:

– Разве ты не хочешь знать, каково это – сделать свой последний вдох?

Мои глаза округлились. Сильный, ощутимый страх заструился по венам.

Вот оно.

Я умру от рук того, кого однажды называла любимым человеком.

Но Иэн не был любимым. Он всегда был монстром, а монстры не способны любить. Я была дурой, думая, что под этой уродливой маской скрывался человек.

Я вцепилась ему в лицо – адреналин и жажда выжить дали мне второе дыхание. Барахтаясь в хватке Иэна, я ударила его коленом в пах. Но я была слишком слабой и беспомощной.

Он лишь рассмеялся.

– Я… Я не хочу умирать… – прохрипела я.

Улыбка на губах Иэна на мгновение застыла, а затем он наконец-то отпустил меня и поднялся на ноги, почесав грубую щетину на подбородке.

– Думаю, с тобой гораздо веселее играть, если ты жива.

У меня ушло довольно много времени на осознание того, что я могу дышать. Я сделала глубокий вдох и трясущимися руками потрогала горло. Боль пульсировала во мне, а легкие хрипели, все еще сражаясь за кислород.

Он всегда был таким, когда напивался, – мерзким и жестоким. Иэн любил играть со мной в игры. Он ловил кайф от моего страха.

Почувствовав прилив сил, я отползла назад и прижалась к дальней стене. Грудь тяжело вздымалась, а глаза блестели. По щекам потекли слезы, когда я прошептала:

– Иэн, держись от меня подальше. В… Все кончено.

– Челси, это никогда не кончится, – разразился он холодным смехом.

– Кончено, – настаивала я, выразительно кивая, хотя глаза и застилали слезы. На меня уставились пронзительные серо-голубые глаза, поблескивающие сталью и холодом. – Мне надоело. Надоело бояться, быть слабой и…

Иэн ринулся ко мне как опытный хищник, настигающий свою добычу.

– Ты всегда будешь бояться и всегда будешь слабой, – пробормотал он, приседая передо мной, чтобы мы оказались лицом к лицу. Костяшки его пальцев медленно погладили заживающий синяк на моей скуле. – Все потому, малышка, что я всегда буду с тобой. Я буду прятаться в каждой тени, в каждом скрипучем шаге в коридоре. Я буду скрываться внутри каждого мужчины, которого ты, как будешь думать, сможешь исправить.

Из меня вырвался вздох, выдавший мою тревогу.

– Челли Бин, ты можешь бежать от меня, но я всегда буду дышать тебе в спину, – он провел пальцем по моему горлу и остановил взгляд на следах, которые оставили его ладони. Улыбка сползла с его губ. – К тому же кто о тебе позаботится? Думаешь, найдешь кого-то, кто вытерпит все твои психи? Кого-то, кто… что? – На губах снова заиграла улыбка, на этот раз наполненная жестокостью. – Полюбит тебя?

Моя голова раскачивалась взад-вперед, спутанные немытые волосы ударили меня по лицу.

– Хватит… Я и сама справлюсь. Я ухожу от тебя.

– И куда же пойдет такая маленькая девочка, как ты? – задумался Иэн. Он наклонился, и его горячее, пропитанное алкоголем и ядом дыхание опалило мои губы. – Ты же болезнь – проказа. Ни дома, ни квартиры, ни работы. Даже мамочка с папочкой – и те бросили тебя. Они знали, что тебя уже не исправить.

Я прищурилась.

– Я лишь терпел тебя. Это лучшее, что ты когда-либо получишь в этой жизни.

Положив руки ему на плечи, я оттолкнула его, и он отшатнулся со смешком. Поднявшись на все еще трясущиеся ноги, я попыталась удержать равновесие.

– Я позвоню в полицию, если ты еще раз приблизишься ко мне.

– Как страшно! – с издевкой протянул он.

Новая цель взбудоражила мою кровь.

Я больше не хотела так жить.

И не хотела умирать.

Одарив его на прощание взглядом, я резко развернулась и, выскочив из гостиной, направилась ко входной двери. Пришло время начать все сначала.

Пришло время начать жить.

– Челли Белли, да ты скоро приползешь обратно, – позади раздался голос Иэна. Его слова покалывали кожу, когда я вышла под лучи послеобеденного солнца. Прежде чем дверь захлопнулась, раздались его прощальные слова, пропитанные сарказмом: – В конце концов, нет места лучше дома.

Мои шаги гулко застучали по брусчатке, когда я пересекла газон, выскочила на тротуар и устремилась прямо в пугающую неизвестность.

Дом.

Он был прав: нет места лучше дома.

Просто я его еще не нашла…

Глава 1

Челси

Настоящее время.

Повсюду будто снова царила битломания[1].

Фанаты плакали, кричали, теряли сознание, раздевались и тянули друг друга за волосы, пытаясь добраться до стоящих на сцене четырех мужчин. Толпа состояла из возбужденных студенток, типичных мамочек, бабушек, мужчин и пары женщин-инвалидов, для которых инвалидные коляски были оружием, помогающим им пробираться сквозь массу людей. Эта была чистой воды истерика, и я с нетерпением ожидала конца вечера.

Я одернула юбку своей униформы официантки и подошла к угловому столику, держа над головой поднос с прохладительными напитками. Уровень шума в «Пит-стопе» граничил с болезненным, поэтому я поглубже воткнула в уши мягкие беруши, когда проходила мимо столика с двадцатилетними посетителями.

Девушка в кричащем розовом топе завизжала так громко, что даже перекричала музыку.

– О. Мой. Бог. Он посмотрел на меня. Девон Сойер только что посмотрел на меня. Ты же видела?

Ее подруга восторженно закивала.

– Он точно смотрел на тебя! Хотя нет – он точно оценивал тебя!

Обе девушки глупо захихикали, и я с трудом удержала язык за зубами, проходя мимо Скандальных Близняшек. На губах играла фальшивая улыбка, а лицо выглядело любезно – ну ладно, почти любезно – пока я выставляла напитки на столик, за которым собралась группа студенток. Они вручили мне чаевые, поэтому я улыбнулась еще шире, как будто выиграла награду.

Правда, как только я развернулась в сторону кухни, эта улыбка превратилась в кислую физиономию.

Я ненавидела свою работу. Ненавидела толпу и громкую музыку. Ненавидела все: начиная с высоченных каблуков и заканчивая кривоватыми бейджиками, приколотыми к воротнику рубашки.

– Эй, милашка!

А еще больше я ненавидела тот факт, что никто даже не пытался прочитать имя на бейдже.

Пробираясь сквозь лабиринт потных тел, я поплелась к пузатому мужчине, стоящему у стены.

– Сэр, что будете заказывать? – спросила я. Мой голос был едва слышен на фоне гитарного соло Девона Сойера.

– Поцелуй, – промямлил он, вытянув губы.

Мерзость. Я заметно скривилась, после чего ушла. Еще одна причина, по которой я ненавидела свою работу.

Зайдя на кухню, я опустила пустой поднос и с горьким вздохом прислонилась к стойке.

– Там настоящий дурдом, да?

Я натянула вымученную улыбку и перевела взгляд на свою подругу и напарницу Лизу:

– Там отвратительно. Могу я уже пойти домой?

– Ах, если бы. «Стоп-кадр» только начали петь третью песню. Да и зачем тебе домой? Ты получаешь отличные чаевые, а парни на сцене просто потрясающие.

– Да, они супер. Кстати, а что это за группа? – Я презрительно сморщилась. – У нас здесь еще не играли такие знаменитые группы.

Лиза собрала свои алые кудри в свободный хвост:

– Джерри дружит с менеджером группы, и тот сделал ему одолжение. Нам повезло, что нас поставили сегодня на смену.

– О да. Мне так повезло быть частью этого исторического для всего человечества события! – Я театрально закатила глаза и подхватила поднос с пивом и сыром фри.

Рассмеявшись, Лиза ловко пронесла подносы через двойные двери.

– Вот увидишь, однажды ты будешь рассказывать об этом дне своим внукам.

Я не смогла удержаться от фырканья. Ладно, у этих парней были фанаты. Но в наши дни у любого симпатичного парня с ТикТока есть фанаты. Вздохнув, я взяла свой поднос и последовала за Лизой.

Но прежде чем я успела выйти за дверь, на моем пути встал Джерри.

Отлично. Что я опять сделала не так? Я разгладила юбку-карандаш и проверила, заправлена ли блузка.

– Отнеси детишкам воды, хорошо? – приказал Джерри.

Мое сердце забилось, как птица в клетке.

– А? Я? – Я бросила взгляд на сцену, а затем посмотрела на босса. Я была уверена, что даже фраза «олень в свете фар» не могла точно передать моего ошеломления. – Группе?

– Да, ты. Да, группе. Отнеси им воды. Я что, непонятно выразился? – рявкнул Джерри.

Сглотнув, я покачала головой.

– Нет, сэр. Просто уточнила.

Сделав глубокий вдох, я вернулась на кухню, достала из холодильника четыре бутылки воды и понесла их.

– Везет же некоторым!

Знакомый голос заставил меня оглянуться. Позади меня, запыхавшись, стояла еще одна напарница – Джулия.

– Что есть, то есть, – ответила я с напускной важностью. – Просто я крутая.

– Я бы убила за возможность оказаться рядом с этими шикарными парнями, – вздохнула Джулия. – И не только я.

– Ой, ради бога. Это же всего лишь вода. К тому же ты знаешь, что мне наплевать.

Джулия покрепче завязала хвост и бросила взгляд на свой заказ.

– Да. Вот поэтому страшила Джерри и попросил тебя. Ты не какая-то тщедушная фанатка, готовая при их виде бухнуться в обморок.

Я хохотнула, представив эту картину.

– Ты можешь себе это представить? Я проявляю интерес к мужчине.

– Челс, знаешь, однажды тебе придется снова начать ходить на свидания. Не все парни такие, как…

– Челси!

Я так резко развернулась, что бутылки с водой чуть не выпали из рук – передо мной стоял Джерри и взглядом метал в меня кинжалы.

– П-простите. Иду! – крикнула я.

Повернувшись к Джулии, я в победном жесте помахала ей бутылкой воды. Она же в ответ показала мне средний палец.

– Надеюсь, ты плюхнешься на задницу, – рассмеялась она.

– Челси!

– Иду! – ринулась я к выходу.

– Ты начинаешь меня бесить, – отметил Джерри, недовольно покачав головой.

Я промчалась мимо него с покрасневшими щеками, прижав подбородок к груди и уставившись исключительно вперед. Поправив бутылки с водой, я направилась к ведущей на сцену лестнице. Охранники отошли в сторону, пропуская меня вперед, и я не могла не поддаться слабому гулу, пронизывающему все тело. Ладошки вспотели, выдавая мое небезразличие. Приближаясь к группе, я чувствовала на себе взгляды толпы и понимала, что каждый в этой комнате хотел бы быть на моем месте.

Не плюхнись на задницу. Не плюхнись на задницу.

Чего я не ожидала, так это того, что глаза одного невероятно красивого солиста начнут сверлить во мне дыру. В животе вдруг запорхали бабочки.

В чем дело?

Сглотнув, я протянула бутылку воды лохматой рок-звезде и одарила его теплой улыбкой.

– Возьмите, – сказала я.

Я пыталась излучать уверенность, но трясущиеся пальцы выдавали меня с головой.

Он улыбнулся мне в ответ.

И, ох, что это была за улыбка! Я почти ощущала, как мои зрачки превращаются в мультяшные сердечки, и, эй, это что, над моей головой купидон прицелился прямо в сердце ничего не подозревающего Девона Сойера?

Возьми себя в руки! Я оторвала взгляд от солиста и раздала воду остальным участникам группы. Барабанщик и басист кивнули в знак благодарности, а вот гитарист с усмешкой выхватил бутылку из моих рук, даже не взглянув на меня.

– Эй… Еще раз спасибо… эм…

Я обернулась, сердце едва не выпрыгивало из груди. Солист группы смотрел прямо на меня, одаривая очередной сбивающей с ног улыбкой.

– М-меня зовут Челси, – ответила я, мысленно проклиная себя за то, что заикаюсь, как влюбленная дурочка.

– Спасибо, Челси.

Очередная улыбка и подмигивание.

Подмигивание.

Заправив прядь волос за ухо, я ответила Девону куда менее обаятельной и чарующей улыбкой, чем у него, и чуть не споткнулась на лестнице, когда спускалась вниз. Я практически слышала, как надо мной смеется Джулия, так что взяла себя в руки и продолжила путь в лаундж-зону.

Как я и думала, Джулия с ухмылкой на губах выглядывала из-за кухонных дверей.

– Ну ты и развратница! – крикнула она, когда я подошла поближе.

– Что? В каком это месте я развратница?

– Да ты глазами раздевала Девона, пока была на сцене. Посмотри, ты вся покраснела.

Мои щеки полыхали сильнее, чем Долина Смерти [2]в середине июля. Я поспешила закрыть их руками, чтобы скрыть обличающие меня улики.

– Все было не так. И вообще, он не мой тип мужчин.

Джулия рассмеялась. Ее хвост цвета воронова крыла качнулся взад-вперед, когда она с жалостью покачала головой.

– Челс, ты только что нашла свой тип, и, похоже, это самый желанный мужчина во всей стране.

Проклятье. Я склонила голову, чувствуя в одинаковой степени унижение и влечение.

– Он был… привлекательным, возможно, но мне нужно что-то большее, чтобы…

– Растечься лужицей и едва не споткнуться о собственные ноги перед всей этой толпой?

– Так ты все видела? – с тревогой спросила я, опустив руку на шею, поскольку именно сюда переметнулся жар с щек.

– Каждую минуту твоего бессмысленного флирта, – подтвердила она.

– Ладно, во-первых, это был не флирт. Это было…

– Раздевание глазами. Мы это уже выяснили.

– Нет, – мой голос был пронизан игривым поддразниванием. – Пожалуйста, прекрати неправильно заканчивать мои предложения.

Джулия вздохнула, признавая поражение.

– Ладно, как скажешь. Его чары тебя не покорили.

Опустив взгляд, я едва заметно улыбнулась.

– Я этого не говорила.

Что же, думаю, его чары меня очень даже покорили.

Возможно, только возможно… Я целиком и полностью подпала под чары Девона Сойера.

Проклятье.

На кухню ворвалась Лиза и с грохотом швырнула на стойку пустой поднос.

– Челси, я тебя ненавижу! – взвизгнула она. – И в то же время люблю! Расскажи мне все!

По кухне разнеслось наше хихиканье, и я начала свой рассказ, но меня прервал ворвавшийся в двери Джерри.

– Что здесь творится? – так громко проревел он, что мы трое вздрогнули. – Вас ждут посетители! У нас сегодня самый загруженный день, а вы решили устроить на кухне подростковую вечеринку? Мне стоит уволить вас прямо здесь и сейчас.

Мы разбежались, начав собирать заказы.

– Простите, сэр, – пробормотала я.

Лиза и Джулия пропищали свои извинения и поспешили убраться прочь.

– Эй! – Джерри заблокировал мне дорогу, не давая сбежать. – В будущем я ожидаю более профессионального подхода к работе, – сказал он, после чего ушел, бормоча под нос ругательства.

Я ненавидела жгучие слезы, готовые сорваться с моих ресниц. Джерри всегда умел оскорблять, но он еще ни разу не называл меня непрофессиональной. На самом деле я гордилась тем, что была ответственным человеком, и все вокруг знали об этом. Они уважали меня за это.

Сделав глубокий вдох, я гордо задрала подбородок и пошла делать свою работу.

Было почти десять вечера, когда «Стоп-кадр» спели последнюю песню. Я еще никогда не работала так усердно. Опухшие лодыжки пульсировали, а в ушах звенело от рева бас-гитары. Я провела вечер, таская тяжелые подносы над головой и вытирая пролитые напитки и капли от барбекю, одновременно пытаясь скрыться от страстных взглядов, что бросал в мою сторону Девон Сойер. Когда мы впервые посмотрели друг на друга, я думала, что у меня подкосятся колени, а напитки разлетятся по четвертому столику. Почему эта суперзвезда нацелилась именно на меня, когда комната была полна гламурных женщин? Что делало меня такой особенной?

Возможно, когда-то я и считала себя особенной. Красивой, желанной. К сожалению, Иэн Мастерсон давным-давно уничтожил и мой дух, и мою самооценку.

Бросив взгляд на серебряные часы у меня на запястье, я раздала мартини переполненному столику и выписала им счет. Развернувшись, я едва не врезалась в мускулистого охранника.

– Ой, сэр, простите! – извинилась я.

– Мисс Челси?

Нахмурившись, я скрестила руки на груди.

– У меня проблемы?

Охранник от души рассмеялся, отчего его властная аура растворилась без следа.

– Наоборот. Мистер Сойер попросил меня передать вам приглашение на ВИП-вечеринку, что состоится сегодня вечером.

Эм… что?

Мои глаза округлились.

– Мистер Сойер? Тот… – Слова застряли в горле, когда я бросила взгляд на сцену. Футболка Девона буквально прилипла к потному торсу, его рельефный пресс, без сомнения, насмехался надо мной.

Я сглотнула.

– Да, мэм, тот самый мистер Сойер. Сегодня вечером после шоу они будут в баре «У Марли». И он хотел бы, что вы к нему присоединились.

У меня не было слов. Что я должна была ответить?

– Мы придем!

Сзади подкралась Джулия, обняв меня за плечи и вызвав протяжный стон.

– Джулия, я не хочу туда идти.

Она ослепительно улыбнулась охраннику, проигнорировав мои слова.

– Скажите ему, что мы придем. Наша смена закончится в одиннадцать.

Джулия схватила меня за руку и утащила прочь до того, как я успела запротестовать.

– Джулс, это было не круто. Я совершенно не желаю быть развлечением на одну ночь для какого-то музыканта, – фыркнула я, отдергивая руку.

– Однажды ты скажешь мне за это спасибо, – пожала плечами Джулия.

Джулия была одной из тех счастливых женщин, которые своими длинными черными волосами, кокетливым взглядом и пышной грудью могли привлечь внимание любого парня.

Ну, мне так кажется.

Отбросив сомнения, я решила стоять на своем.

Да… Под слоями Челси Комбс Девон обнаружит лишь разочарование и кровавые боевые раны.

Этой ночью я отправлюсь домой.

Глава 2

Челси

Этой ночью я так и не отправилась домой.

– Лиз, ты прилипла к зеркалу, – рявкнула Джулия, бедром отталкивая рыжеволосую девушку.

– Эй, чтобы расправить эту мочалку, требуется время. Не у всех у нас волосы как с обложки журнала.

– Вы готовы? – Я в нетерпении стучала ногой по ламинату туалетной комнаты, куда мы зашли, чтобы освежиться. – Я устала.

«У Марли» – это не для меня. Я принадлежала к тому типу девушек, кто любит свернуться калачиком в обнимку с любимой кошкой и почитать хорошую книгу после тяжелого рабочего дня, а затем завалиться спать. Джулия и Лиза постоянно пытались затащить меня на какую-нибудь вечеринку, но я всегда отказывалась – ночная жизнь не настолько заманчива. Что классного в том, чтобы напиться и пытаться впечатлить недостойного мужчину?

Нет, я, конечно, иногда позволяю себе насладиться коктейлем, но в целом выпивка и плохие парни – это не мой конек.

– Готова! – воскликнула Джулия, закрывая губную помаду цвета спелой вишни. – Как я выгляжу?

– Ты знаешь, как ты выглядишь, – искренне улыбнулась я.

Пять минут спустя мы уселись в джип Лизы и отправились в заведение «У Марли». Это популярный бар в Нью-Йорке, расположенный чуть ниже по улице от «Пит-стопа», с танцплощадкой и уютными ВИП-ложами на верхнем этаже. Завсегдатаями бара были красивые и узнаваемые люди.

Правда, знаю я об этом не по собственному опыту, поскольку только однажды была в этом баре. Два года назад Лиза устраивала здесь вечеринку по случаю своего двадцать четвертого дня рождения, и, честно сказать, бар меня не впечатлил.

– Поверить не могу, – сказала Джулия, буквально подпрыгивая на заднем сиденье. – Мы на самом деле едем тусить с группой «Стоп-кадр»!

– А может, даже и что-то большее, чем просто тусить. Да, Челси? – Лиза ткнула меня в бок.

Я фыркнула на ее заявление.

– Мы все знаем, что этого не будет. Я уверена, что, когда Девон увидит вас двоих, я тут же превращусь в маленькую точку на его постоянно растущем радаре.

Джулия наклонилась вперед и драматично закатила глаза.

– Челси, прекрати принижать себя. Ты великолепна. Мужчины полностью очарованы тобой, но ты отказываешься в это верить.

От комплимента захотелось почесаться, и я заерзала на сиденье. Однажды я уже в это поверила.

– Джулия, это мило с твоей стороны, но обычно ко мне клеятся какие-то уроды.

– Или… солисты группы, – добавила Лиза.

– Спасибо! – Джулия вскинула руки к небу.

Пока Лиза парковалась в гараже, я запихнула свою неуверенность куда подальше, перекинула сумочку через плечо и с толикой нервозности сжала ремень.

Сердце, прекрати!

Я не совсем понимала, почему мое сердце ведет себя так странно. Возможно, все дело в том, что Девон Сойер был легендой, а я лишь неудачницей-официанткой с тяжелым прошлым.

А может, все дело во взгляде, которым он меня наградил, пока я бродила по сцене с бутылками в руках и вынужденным безразличием в глазах. Или, может, это из-за взгляда, которым он меня одарил, когда я наполняла стаканы ледяной водой и, задумавшись, случайно вылила немного на колени разъяренному клиенту. Или, может, причиной этому стал брошенный им взгляд, когда я выставляла тарелки с халапеньо попперс [3]перед группой завистливых студенток, которые насмехались надо мной.

Я мысленно отругала себя за то, что задокументировала все провокационные взгляды Девона Сойера как скрупулезный бухгалтер, заносящий данные в таблицу Excel.

Устало вздохнув, я вышла из гаража с двумя лучшими подругами.

Путь до высококлассного заведения занял несколько минут. Очередь в бар, должно быть, растянулась на несколько кварталов. Мы прикрепили свои бейджи и прошли по тротуару ко входу в здание, где нас встретил вышибала, окинувший нас пустым взглядом.

– Значки! – невозмутимо произнес он.

Мы гордо продемонстрировали свои значки, и нас быстро впустили в бар. За спиной раздался недовольный свист, пока мы неслись через входные двери.

– Неудачники! – крикнула им Джулия. Она расстегнула пару верхних пуговиц на своей и так чрезвычайно откровенной серебристой блузке. – Ну и где эти сладенькие мальчики?

Мое сердце продолжало бешено колотиться, пока я сканировала взглядом толпу. От громкой музыки вибрировало тело. Я крепко держала за руки Лизу и Джулию, и вскоре мы оказались зажатыми между танцующими телами, ослепленные яркими огнями.

Ах как весело.

Глаза Джулии загорелись, и она указала на лестницу, ведущую в приватную комнату.

– Бинго, – ухмыльнулась она.

Прежде чем меня успели затащить на лестницу, по ней уже начал спускаться гитарист «Стоп-кадра», от которого одинаково веяло и сексуальной привлекательностью и угрюмой беззаботностью.

– Святое великолепие. – Джулия замерла на месте.

На моем лице проскользнуло презрение, и я сжала губы.

– Не слишком радуйся. Этот парень – придурок.

– Угу… Хорошо… – протянула Джулия, пытаясь пробраться к парню сквозь толпу.

– Джулия! – позвала я, но она меня проигнорировала. – Черт!

Джулия решила не сдерживаться во флирте с дерзким гитаристом. Я наблюдала за тем, как она перебросила волосы на одно плечо, улыбаясь яркой улыбкой, и наклонилась к парню так близко, как только могла. Похоже, он был очарован ею, но в этом не было ничего удивительного – Джулия была на уровень выше других.

Они посмотрели на меня, из-за чего я напряглась. Гитарист кивнул – его взгляд метался между Джулией и мной. Я сохраняла равнодушный вид, потягивая коктейль через тонкую соломинку, не в силах услышать разговор из-за громкой музыки.

Джулия не соврала, когда назвала его великолепным. Он был красив, но не так, как Девон. У Девона были светлые, лохматые волосы, а у гитариста они были черные, цвета соболиной шкурки, и покрытые гелем. Он был высоким и мускулистым, с какой-то неуловимой остротой, о чем свидетельствовала щетина на подбородке и татуировка на правом предплечье.

А еще он был засранцем.

Прошла пара мгновений, а затем Джулия начала махать мне, подзывая к себе. Великолепно. Я неуклюже проглотила напиток и, схватив Лизу за руку, начала проталкиваться сквозь десятки девушек, заметивших присутствие музыкантов.

Джулия засияла, когда мы присоединились к ней у подножия частной лестницы.

– Девчонки, это Ноа Хейз! – Ее глаза светились энтузиазмом, когда она представляла его нам. – Как мы все знаем, он гитарист в «Стоп-кадре».

Моргнув, я включила свое самое непримечательное выражение лица и прошлась по Ноа взглядом, в котором читалась настороженность. Я не собиралась удостаивать его приветствием – так же как и он ранее этим вечером.

А затем мне в бок прилетел локоть Джулии.

– Ауч! – прошипела я.

Ноа скрестил руки на обтянутой выцветшей зеленой футболкой груди и прочистил горло.

– Точно. Это же ты приносила нам воду, – сказал он, указывая на меня пальцем. Мышцы на его предплечье напряглись, а в глазах мерцали красочные огни.

– Кстати, пожалуйста, – съязвила я.

Ноа изогнул бровь, удивленный моей смелостью.

– А ты не стеснительная.

– Ты был неуважителен. Я просто подумала, что тебе следует об этом знать.

– Ты пришла туда с вытаращенными глазами. Что я должен был сделать?

Дерзкий ответ вертелся на кончике языка.

Заметив это, Джулия ловко протиснулась между нами.

– О-о-отлично! Может, познакомимся с остальными парнями?

Лиза с энтузиазмом закивала. Взглянув на меня, Ноа прищурился.

– Конечно, – решительно произнес он.

Я плелась позади группы, чувствуя, как меня через край переполняет негодование. Я даже толком не поняла, что именно заставило меня так разозлиться. Ноа Хейз был незнакомцем. Он ничего мне не должен… в том числе и уважать. И все же в моих венах бурлил адреналин.

– Челси, не переживай. Уверена, что этот парень – самый настоящий паршивец. Обещаю, Девон будет великолепен. – Лиза ободряюще сжала мою руку. – Не позволяй ему портить тебе вечер. Сейчас ты самая счастливая девушка в этой комнате.

– Лиз, спасибо, – натянуто улыбнулась я.

Мы поднялись по лестнице и вошли в отдельную, просторную лаундж-комнату, освещенную разноцветными огнями. Из динамика лилась мягкая музыка, и мой взгляд прошелся по красному плюшевому дивану и мини-бару, стоящему у дальней стены.

Мое мрачное настроение рассеялось как дым, когда я заметила сидящего в углу Девона, болтающего с двумя другими участниками группы. Сглотнув, я перевела взгляд на бар, возле которого хихикали две пышногрудые блондинки, державшие в руках бокалы с мартини.

– Привет, мальчики, – промурлыкала Джулия. Не удивлена, что именно она заговорила первой. – Я – Джулия.

Ноа прочистил горло.

– А это – Девушка с Водой, – произнес он, лениво махнув рукой в мою сторону.

Раздражение сдавило мне грудь. Я резко повернулась, впиваясь в него горящим взглядом. Его глаза сверкнули в ответ, и мой желудок сжался в комочек от осознания того, что ему доставляет удовольствие издеваться надо мной.

– Челси звучит лучше. – Рядом со мной появился Девон. Он протянул руку для приветствия и медленно улыбнулся улыбочкой Чеширского кота. – Ты же Челси, я прав?

Гнев отступил, и я кивнула.

– Угу… В смысле да. Я – Челси.

Когда наши руки соприкоснулись, меня пронзила искра, превратившая гнев в пепел.

– А я Девон, – ответил он, все еще не отпуская мою руку. – Я рад, что ты пришла.

Я попыталась сдержать восторг и взять себя в руки, пока мы не отводили друг от друга глаз, но пульс все равно ускорился до тревожных показателей.

О боже.

– Итак, – произнес Девон, – как я вижу, с Ноа ты уже познакомилась.

– К сожалению, – покосилась я на Ноа, прочистив горло. – Но уверена, что худшее уже позади.

По комнате разлился громкий смех.

– Ауч. – Ноа комично прижал руку к груди, как будто в нее вонзился невидимый кинжал. – Ты такая нахальная, да, Девушка с Водой?

Он подошел к мини-бару и приобнял двух блондинок.

– Ну хоть Сади и Софи добры ко мне.

Девушки придвинулись к нему поближе, и я с отвращением отвернулась, пытаясь сдержать рвотные позывы.

Девон закатил глаза.

– Игнорируй его. Я так и делаю. Позволь представить оставшихся членов группы.

Я прошла за ним в конец комнаты.

– Это Майлз, наш басист. – Девон указал на жилистого мужчину с копной грязных светлых волос. Затем он переключил внимание на более крепкого участника группы с темными волосами и бородкой. – А это наш барабанщик Тэд.

Двое мужчин улыбнулись и в знак приветствия подняли свои бокалы с пивом. Я почувствовала облегчение оттого, что мои предположения подтвердились – худшее действительно осталось позади.

Девон приготовил мне коктейль и протянул его с неизменной очаровательной улыбкой, заставляя меня трепетать как от влечения, так и от алкогольного опьянения. Он оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он производил впечатление обычного доброго парня – а не эгоистичного бабника, коими я считала всех рок-звезд.

Я посмотрела в сторону Ноа, который растянулся на диване рядом с Джулией. Его рука блуждала вверх-вниз по ее обнаженному бедру.

Что же, по крайней мере, Ноа подтверждал этот стереотип.

– Если думаешь, что твоей подруге неуютно, я могу сказать ему свалить.

Мой взгляд вернулся к Девону, и я покачала головой.

– Джулия в состоянии о себе позаботиться, – отметила я и после паузы добавила: – Ей нравится, когда вокруг нее увиваются красивые музыканты.

Девон усмехнулся и открыл пиво. Затем он поднял его и легонько ударил бутылкой о мой стакан.

– Ну, выпьем за зависимость от красивых музыкантов.

Щеки окрасились теплым румянцем, и я опустила голову. Девон сверкнул на меня своими глазами, и в моем животе запорхали бабочки.

Я залпом выпила коктейль, надеясь утопить их.

– Выпей со мной шот, – предложил Девон, протягивая мне крошечный стакан с прозрачной жидкостью.

– Ой… Я не большой любитель выпить, – пальцы неуверенно обхватили стакан. – Хотя… к черту все! – Запрокинув голову, я не смогла скрыть гримасу, когда текила потекла мне в горло. – Ох, это ужасно.

Рассмеявшись, Девон проглотил свой шот, после чего подтолкнул меня к одному из красных диванчиков и уселся рядом со мной.

– Прости. Наверное, не стоило с этого начинать. Текила может быть крепковатой.

Я слышала, как он говорит, но не могла понять слов. Девон Сойер сидел ко мне так близко, что я чувствовала, как тепло его тела расползается по моей покрасневшей коже. Я чувствовала, как его грубые джинсы прижимались к моей голой ноге. Его присутствие будоражило кровь. Когда он говорил, от его страстного голоса по спине бежали мурашки, а бабочки в животе танцевали мамбо.

– Я в этом не очень хороша, – неуклюжие, незапланированные слова сорвались с моих губ. Я не осмеливалась взглянуть на Девона, вместо этого сосредоточившись на красном ковре под ногами.

– Не очень хороша в чем? – спросил он.

В жизни.

– Ну, знаешь… в этом. В нас, – ответила я, помахав между нами пальцем. – У меня несколько лет не было нормального разговора с мужчиной, который бы выходил за рамки «кетчуп к фри нужен?». Поэтому хочу предупредить тебя, что в этом деле я отстой.

Девон ответил не сразу. Его сапфировые глаза внимательно рассматривали меня, и я была уверена, что он думает о том, как бы покультурнее выпроводить меня отсюда. Но он удивил меня, когда наклонился и взял меня за руку.

– Челси, тебе не нужно меня ни о чем предупреждать. И не нужно ничего объяснять, – заверил он меня. – Признаюсь, я немного удивлен. Мне казалось, что к такой красивой девушке, как ты, мужчины выстраиваются в очередь.

Я не смогла скрыть застенчивой улыбки, которую вызвал у меня его комплимент.

– Это очень мило с твоей стороны, но твои слова больше описывают Джулию. В нашем кругу я вроде как одиночка.

Челс, ты шикарно справляешься с тем, чтобы показать себя в лучшем свете.

– То есть ты не из тех девушек, которых можно застать в ВИП-комнате в обнимку с международной суперзвездой? – поддразнил он.

Моя улыбка просветлела.

– Не совсем. – Я взглянула на него, выдерживая взгляд голубых глаз, под которым чувствовала себя обнаженной и уязвимой. – Почему… я? – спросила я.

Мне нужно было знать, почему Девон Сойер зациклился на мне, когда он мог заполучить любую женщину, которую только пожелает.

– Почему не ты? – возразил он, не колеблясь. – Возможно, в тебе есть что-то такое, что я просто обязан узнать.

Конечно, я учитывала тот факт, что он мог произносить красивые фразы, только чтобы залезть ко мне в трусики, но искренность в его голосе заставила меня усомниться в моих убеждениях касательно мужчин. Его реплики были либо тщательно отрепетированными, либо искренними.

И если они были искренними… то я в беде.

Девон протянул руку к моему лицу и провел пальцами по линии подбородка. Мне пришлось напомнить себе, как дышать – довольно легкое занятие в обычных обстоятельствах. Но с Девоном Сойером, пробирающимся в мою душу, пахнущим кожей и текилой, обычные легкие задачи неожиданно становились чрезвычайно проблематичными. Я как зачарованная подняла руку и позволила своим пальцам прочесать его карамельные локоны… смелый шаг.

– Девон… – прошептала я.

Вообще-то это должен был быть вопрос, но прозвучало это как: «Сейчас же возьми меня».

Девон ответил, наклонившись ко мне и прижавшись своими губами к моим. Я уже много лет не испытывала подобного ощущения. До этого момента у меня не возникало желания поцеловать другого мужчину… не после Иэна. Не после его ядовитых поцелуев, что привели к разбитому сердцу и сломанным костям.

Сейчас все было по-другому. Это было нежно, красиво, изысканно. Он углубил поцелуй, и мне пришлось прижаться к его груди, чтобы перевести дыхание.

На губах Девона заиграла притягательная улыбка. Такая эффектно получалась лишь у ведущих солистов и кинозвезд.

– Ты в порядке?

Я кивнула. Наши губы снова сплелись в танце, и я перебралась к нему на колени, как будто это было самой естественной вещью в мире.

– Обычно… я… не… – Ох, как же было сложно оторваться от его губ! – …веду себя так.

Девон отстранился, схватив меня руками за бедра.

– Тебе не нужно ничего объяснять, ты же помнишь? Просто живи моментом.

Мы продолжали целоваться, когда чей-то настойчивый палец начал стучать по моему плечу. Я вытянула шею, чтобы выявить «источник помех». Я могла бы и не удивляться, обнаружив стоящего позади нас самодовольного Ноа, в темно-зеленых глазах которого плескалось веселье.

– Это не заняло много времени, – язвительно отметил он. – У меня было чувство, что Девушка с Водой не такая уж недотрога, какую из себя строит.

Я сползла с коленей Девона и провела по губам тыльной стороной ладони, как будто пыталась скрыть, чем мы только что занимались.

– Чувак, не будь скотиной, – произнес Девон, его тон балансировал между игривостью и раздражением.

Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреть комнату. Лиз и Джулия стояли у дальней стены и болтали с Майлзом, Тэдом и двумя блондинками. Интересно, как много они видели из нашего публичного проявления чувств? Щеки заполыхали ярким румянцем.

– Ты знаешь, все нормально, – сказала я, поднимаясь на ноги и расправляя пальцами запутанные волосы. – Мне уже пора.

Девон протестующе поднялся, притягивая меня к себе с флиртующей ухмылкой.

– Еще рано.

Я выскользнула из его рук, несмотря на то что тело требовало остаться в его объятиях. Было проблематично вернуть подходящий настрой, учитывая, что рядом стоял Засранец Ноа и зыркал своими глазищами.

– В этом-то и проблема, – извинилась я. – Сейчас как бы уже три часа ночи.

Ноа перекатился на пятки.

– Дев, отпусти ее. У Девушки с Водой явно есть дела поинтереснее, чем зависать с тобой.

Я сцепила зубы. Он явно действует мне на нервы.

– Меня зовут Челси, – поправила я его.

– Хорошо, как скажешь, Чарли. – Ноа пожал плечами, забавляясь.

Скрестив на груди руки, я подошла к нему поближе, в глазах полыхал огонь.

– Меня зовут Челси.

Ноа наклонился так близко, что я почувствовала, как его горячее дыхание прошлось по моему лицу. Его близость едва не сломала мою решимость – он влез в мое личное пространство, и ему нравилась каждая секунда этого.

Отказываясь отступить, я сердито смотрела на него, вынуждая сказать хоть что-то.

– Ты права, прости, – ответил Ноа, в глазах которого танцевали смешинки. – Чарли была завоевана прошлой ночью. Знаешь… Спустя некоторое время девушки Девона начали сливаться в одну массу.

Я едва успела осознать его намек, как Девон схватил Ноа за воротник рубашки и прижал его к стене.

– Чувак, какого черта ты творишь? – требовательно спросил он.

Я могла лишь молча наблюдать за этой сценой, поскольку комментарий Ноа лишил меня дара речи. Его слова ударили меня прямо под дых. Может, у меня на лбу большими красными буквами написано: «Закомплексованная неудачница»?

Что он имел против меня? Почему ему хотелось причинить мне боль?

Комната давила на меня, мне нужно было срочно выбраться отсюда. Устремившись к выходу, я подала сигнал Лизе и Джулии следовать за мной. Мы вышли из комнаты как раз в тот момент, когда Майлз и Тэд бросились разнимать начавшуюся драку.

– Что там произошло? – поинтересовалась Джулия. Ее голос перекрикивал хип-хоп-песню, льющуюся из динамиков диджея.

Я пыталась скрыть навернувшиеся на глаза слезы, пока мы выходили из бара. Было наивно считать, что я особенная.

Может, Ноа прав. Может, Девон все-таки был стереотипной рок-звездой.

Может, я проклята.

Вздернув подбородок, я выдавила из себя улыбку.

– Ничего. Просто парни – они и есть парни.

Глава 3

Челси

Передвигаясь по своей уютной квартирке и напевая под нос какую-то мелодию, я зашла на кухню, чтобы сделать бутерброд. Сквозь кружевные занавески просачивался естественный свет, создающий приятный контраст моему мрачному настроению. Это была длинная неделя. Давно у меня не было выходного в субботу. Мне нравились те дни, когда у меня было все время мира, чтобы расслабиться и не беспокоиться о недовольных посетителях или раздражительном боссе. Честно говоря, меня вполне устраивало провести день в компании книг и кошки Мисти.

Чтобы прийти к этому после многих лет созависимых отношений, мне потребовалось немало времени. Моя жизнь не всегда была той картиной спокойствия и независимости, которую сейчас видели люди… У меня было полно скелетов в шкафу. Но я взяла себя в руки и выползла на свет из той темной дыры.

Это была хорошая жизнь. Простая жизнь. Все, что я могла себе позволить на зарплату официантки, – это крошечная квартира-студия, но мне этого было достаточно. Я окружила себя позитивными людьми, стабильной работой и – что самое главное – в моей жизни не было мужчин.

Это было важно. Я отказывалась возвращаться в прошлое и снова становиться той сломанной, зависимой от других девушкой.

«Малышка, ты всегда будешь испуганной и слабой».

Я вздрогнула, отгоняя воспоминания о прошлой жизни.

Наверное, это к лучшему, что с Девоном Сойером все закончилось так, как закончилось. Он не оказал бы хорошего влияния на мою жизнь, учитывая, что рок-звезды известны чрезмерным употреблением алкоголя, пристрастием к наркотикам и тем, что их окружает множество женщин. Опыта токсичных отношений с мужчинами мне хватит на несколько жизней вперед.

А еще Девон был богом рока. Он не был средненьким, пытающимся выжить музыкантом, играющим в кафе и на музыкальных фестивалях. Имя Девона Сойера было нарицательным. Он гастролировал по миру и был настолько соблазнительным, что женщины бросали ему на сцену свое нижнее белье.

У меня не было ни малейшего желания идти по этому сложному пути.

Так почему же его глаза цвета индиго и губы, которые хотелось целовать, изо дня в день продолжали врываться в мои мысли?

Очевидно же, что это проклятье. Проклятье Девона Сойера.

Я нерешительно вздохнула, погружая нож в банку с майонезом, как вдруг зазвонил телефон. Забежав в гостиную, я схватила его с дивана.

– Алло?

– Челси?

Знакомый голос застал меня врасплох. Сердце забилось в грудной клетке.

– Да. А кто говорит?

– Пожалуйста, только не вешай трубку, хорошо? Это Девон. Девон Сойер. Помнишь такого?

Помню ли я? Я всего лишь думала о нем каждый день всю прошедшую неделю.

И все из-за проклятья.

– Да, конечно, я помню. Где ты взял мой номер?

– У Ноа… А он взял его у Джулии. Прости, что вот так позвонил тебе, но с той ночи ты не выходишь у меня из головы.

Ноа. Это имя я больше никогда не желала слышать.

– Ох…

– Я надеялся, что мы могли бы встретиться как-нибудь. Выпить кофе, пообедать… ну или еще что-нибудь. Я бы хотел увидеть тебя еще раз.

Тело опустилось на диван, потому что дрожащие ноги отказывались держать меня.

– Понятно.

Он немного помолчал, прежде чем добавил:

– Похоже, ты не очень рада.

– Я рада! Я… Я имею в виду… Прости. Девон, я рада, что ты позвонил.

Я понятия не имела, как все это воспринимать. Это было слишком резко, слишком ошеломляюще. Я только-только привыкла к мысли, что больше никогда его не увижу.

– Эй, мне правда жаль, что тот вечер закончился каким-то сумасшествием, – пояснил Девон. – Ноа повел себя как самый настоящий придурок. Я приношу свои извинения от его имени. Просто иногда он слетает с катушек. Я уверен, он просто завидовал, что самая красивая девушка в комнате досталась именно мне.

Зачарованная улыбка скользнула по моим губам, но я подавила ее, прочистив горло. Мне нужно вести себя разумно… так почему же логика даже не брезжила на задворках моего сознания?

– Все нормально. Ничего плохого не случилось.

– Кстати, слова Ноа были полным бредом, – добавил Девон. – Может, я и музыкант, но не подлец. Как только узнаешь меня получше, поймешь, что я обычный парень. А я надеюсь, что ты узнаешь… ну, узнаешь меня получше.

И снова он очарователен. Дурацкое проклятье.

– Девон, я…

Я понятия не имею, что я делаю. У меня вся жизнь – это дурдом на колесиках.

– Всего лишь чашечка кофе, – настаивал он. – Мне понравилось разговаривать с тобой, и я сожалею, что все закончилось вот так. Я даже не попрощался.

Я колебалась. Всего лишь чашечка кофе… никаких ожиданий. Никаких обязательств. Никакого давления.

– Думаю, мы можем выпить кофе, – в итоге согласилась я.

Из Девона вырвался довольно очевидный вздох облегчения.

– Потрясающе. То есть это отлично. Спасибо, что дала мне еще один шанс.

Я принялась нервно сдирать лак с ногтей. Девон Сойер благодарит меня за еще один шанс? Сглотнув, я спросила:

– Ты все еще в Нью-Йорке?

– Нет. Сейчас я в Лос-Анджелесе. У нас сегодня выступление. Как насчет завтра?

Мое сердцебиение ускорилось.

– Ты успеешь так быстро вернуться?

– Ради тебя? Конечно.

Ох.

Харизмы Девону не занимать.

– Что же, Девон, была рада услышать тебя. Позвони мне завтра, когда вернешься в город, и мы решим, где встретимся.

– Звучит как план. Скоро увидимся.

Шокированная, я продолжала держать телефон у уха даже после того, как мы распрощались. Я ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Девон Сойер, ведущий солист группы «Стоп-кадр», собирался менее чем за двадцать четыре часа пересечь страну, только чтобы попить со мной кофе.

Со мной.

Меня накрыла волна головокружительного адреналина. Спрыгнув с дивана, я принялась кружить по гостиной, пока Мисти смотрела на меня таким взглядом, какой удается только осуждающей тебя кошке. Все сомнения были на время отброшены в сторону.

Я собиралась откинуться на спинку сиденья и наслаждаться поездкой.

Кончики пальцев танцевали по высокому столу. Я сидела там, ожидая прибытия Девона. Мы решили встретиться в необычном кафе под названием «У Люка» в самом сердце Нью-Йорка. Аромат капучино и выпечки был единственным, что могло успокоить мою дрожь, это была самая нервная чашка кофе в моей жизни. Мой взгляд был прикован ко входу, нога нервно постукивала по плитке цвета жженого апельсина, и я уже в который раз проверила время на телефоне. Он опаздывал почти на полчаса.

Я уже была готова уйти, когда в боковые двери ворвался Девон.

– Прости, – извинился лавирующий между столиками Девон, приближаясь ко мне с застенчивой улыбкой. – Мой рейс задержали, а еще в аэропорту собрались фанаты…

– Эй, ничего страшного. – При виде него на моих губах заиграла яркая улыбка. – Ты знаменитый парень.

Девон потянулся к моей руке и оставил на костяшках пальцев легкий поцелуй.

– А ты невероятно красивая девушка. Я тебе об этом говорил?

– Возможно, – улыбнулась я, чувствуя себя почти что загипнотизированной. Если бы это был кто-то другой, я бы посмеялась над таким банальным подкатом. Но слова Девона звучали искренне, а от его взгляда у меня все переворачивалось внутри.

Усевшись за столик, мы заказали напитки и уставились друг на друга с нервными улыбками на губах. Я сложила руки на коленях и принялась жевать нижнюю губу – ужасная привычка.

– Знаешь, это последнее, что я ожидала сделать сегодня, – произнесла я. – Я и не думала, что увижу тебя еще раз.

Взгляд Девона держал под напряжением.

– Я не мог позволить тебе так просто сбежать, – улыбнулся он. – Я чувствовал себя паршиво из-за того, что произошло той ночью. Я должен был извиниться, даже если бы ты и не согласилась встретиться со мной.

– Наверное, мне тоже стоит извиниться, – сказала я. – Я не хотела так резко уходить. Прости, что запаниковала.

– Эй, все в порядке. Ноа был полным придурком. Он знает об этом, и ему жаль.

Я не смогла сдержать смешок.

– Точно. Уверена, что он действительно расстроен из-за этого.

– Нет, он и правда расстроен. Я имею в виду, что Ноа иногда бывает козлом, но вообще он хороший парень. Мы знаем друг друга с первого класса.

Я с любопытством приподняла бровь и наклонилась вперед, опершись на локти.

– Думаю, я просто не понимаю, почему я ему так не понравилась.

– Знаешь, Ноа – загадка… даже для меня. Ты ничего плохого не сделала. Просто он склонен становиться в защитную позу, когда в кадре появляется девушка, которая может угрожать группе. Он серьезно относится к нашему делу и не хочет, чтобы красивое личико поставило под удар наше будущее, – пояснил Девон.

– Угроза? – нахмурилась я.

– Ну, он понял, что ты мне нравишься. Больше, чем девушка на одну ночь.

Ох.

Ох.

– Ох, – произнесла я, медленно моргнув.

– Да, – Девон робко улыбнулся и наклонил голову.

Я была уверена, что щеки стали пунцовыми – гораздо алее, чем мой красный комбинезон. Это официально: я попала под любовные чары Девона Сойера, и с этим уже ничего не поделать. Прежде чем я успела что-то ответить, к нам подошел бариста с двумя макиато и выставил их на крошечные салфетки, лежащие на столе.

– Итак, – начал Девон, – расскажи о себе.

Его взгляд был прикован ко мне, когда он поднес к губам чашку цвета хаки.

Повернув запястье, я бросила взгляд на свои невидимые часы.

– В сутках всего двадцать четыре часа. Ты будешь делать заметки?

Девон рассмеялся.

– Давай начнем с чего-то простого. Ты всегда жила в Нью-Йорке?

Наклонив голову, я обхватила кружку руками и сделала быстрый глоток.

– Я здесь родилась и выросла. Мои родители вышли на пенсию и переехали во Флориду, но мой дом здесь.

– У тебя есть братья или сестры? – спросил он.

– Нет, я единственный ребенок в семье. В этом, конечно, есть свои плюсы и минусы.

– У меня четыре брата. Считай, что тебе повезло.

Я задумчиво сжала губы.

– Иногда я так и думаю, а иногда – нет. Было бы приятно иметь с кем-то особую связь. Конечно, у меня есть друзья, но они приходят и уходят. Лиза, рыжеволосая девушка, что была с нами тем вечером, знает меня практически всю жизнь. – Меня прошибло чувство вины, и я опустила глаза. – А вот с родителями я уже давно не разговаривала.

Выражение лица Девона смягчилось.

– Тебе бывает одиноко?

Одиночество было идеальным словом, чтобы описать мою жизнь.

– Нет, – солгала я. – Компанию мне составляет кошка, да и работа не дает скучать. Я ни на что не жалуюсь.

Интересно, видит ли Девон под этим веселым фасадом израненную девушку? Была ли я как открытая книга или же мне удалось спрятать своих демонов? Единственное, что я знала наверняка, так это то, что я не была готова признаваться, насколько депрессивной на самом деле была моя жизнь.

– Рад слышать, – ответил Девон. – Главное, что ты счастлива.

Прочистив горло, я поспешила перевести разговор в другое русло.

– А что насчет тебя? – спросила я. – Каково это – быть рок-звездой?

Он ухмыльнулся.

– Мне и правда не на что жаловаться. Я делаю то, что мне нравится, и получаю за это деньги. Путешествую по миру с лучшими друзьями. Не говоря уже о том… Я повстречал довольно привлекательную молодую девушку.

Я отмахнулась от его слов, покачав головой.

– Ловко.

Девон откинулся на спинку стула, скрестив руки на затылке.

– Знаешь, я надеялся пригласить тебя и твоих подруг куда-нибудь выпить сегодня вечером. В какое-нибудь веселое, обычное место. Майлз и Тэд все еще в Лос-Анджелесе, но Ноа вернулся в город. Ну, это если ты согласна выдержать его присутствие. Возможно, нам всем удастся познакомиться поближе.

Я крепче сжала чашку в руках. Одно только имя Ноа вызывало у меня желание выпустить когти.

– Хорошо, – выдавила я из себя. – Звучит отлично.

Девон хлопнул в ладоши и выпрямился на стуле.

– Потрясающе. Тогда это свидание.

Я лучезарно улыбнулась, и следующие два часа мы просто болтали.

Мы говорили о карьере Девона, его дружбе с участниками группы, его жизни до того, как он оказался в центре всеобщего внимания, – он был автомехаником, играющим в своем гараже каверы на Nirvana. Я с интересом слушала его. У Девона была харизматичная особенность заставить даже такую обыденную вещь, как давление в шинах, звучать захватывающе.

Я же, в свою очередь, поделилась небольшими деталями своей жизни в большом городе – моими увлечениями, стремлениями и мечтами однажды совершить что-то важное. Я всегда хотела вернуться в школу методистом, но арендная плата и счета вынуждали меня работать в баре. Работа официанткой не была целью моей жизни. Я всегда хотела помогать людям, а не таскать тяжелые подносы с закусками и вытирать пролитые напитки.

Однако Девон не смотрел на меня свысока и не заставлял стыдиться моих ограниченных амбиций. Он напомнил мне, что все всегда с чего-то начинают и что главное не то, с чего мы начали, а чем закончили. У каждого есть возможность изменить свой путь.

Когда мы разошлись, я почувствовала, как меня охватывает тоска. Я была очарована Девоном, и, кажется, он отвечал мне взаимностью. Такое чувство, что я попала в альтернативную реальность.

Когда он вышел за двери в своем блейзере от J. Crew, дорогих солнцезащитных очках и при этом весь такой из себя скромный, я мечтательно вздохнула. Прошло всего тридцать секунд, а я уже по нему скучала.

Позже в мою квартиру ворвалась Джулия, с порога набросившаяся на меня с объятиями. Следом за ней шла Лиза.

– Подруга, ты мой герой. Поверить не могу, что ты выбила мне свидание с Ноа, – пропищала Джулия.

Я едва удержала равновесие, оправившись от ее объятий.

– Ты же помнишь, что он придурок?

– Да, он полный придурок, – согласилась Джулия. – Но он чертовски хорош собой, и сегодня вечером я кое-чем займусь. Наконец-то!

Я съежилась, мысленно представив себе эту картину.

– Отвратительно. Просто держи его подальше от меня, хорошо?

– С этим проблем не возникнет.

Прошло несколько часов. Мы наносили последние штрихи макияжа и подбирали аксессуары к одежде, когда раздался звонок в дверь. Я слышала, как в ванной с энтузиазмом захихикали Лиза и Джулия.

Нервно проведя рукой по своим только что выпрямленным волосам, я открыла двери. Я ожидала увидеть кого-то типа телохранителя или личного помощника, но на входе стояли Девон и Ноа, выглядя еще красивее, чем я помнила. Девон был одет в белую рубашку с воротником-стойкой и узкие синие джинсы, на его шее висела цепочка. Ноа же был одет более небрежно – в облегающую черную футболку с логотипом какой-то группы, которую я не знала. В нос ворвался запах мужского одеколона, и я отступила назад, позволяя им пройти внутрь.

– Привет! – Я одарила Девона яркой улыбкой, после чего перевела взгляд на парня, стоящего слева от него. – Привет, Ноа.

Мой тон был заметно менее восторженным.

– Привет, Челси, – ответил он.

Я готова была поклясться, что он был искренен, поэтому выдавила из себя улыбку.

– Ты помнишь мое имя.

– Тебе больше нравится Девушка с Водой? – язвительно спросил он.

Его глаза игриво заблестели, и я смягчилась.

– О, мальчики! – Из ванны, напевая, вышла Джулия. Ее бедра двигались так, как могут себе позволить только профессиональные танцоры. – Вы готовы ко мне?

Она приняла сексуальную позу, а затем подбежала к парням и крепко обняла каждого из них.

Позади нее следовала Лиза, выглядя немного напуганной, поэтому я поспешила к подруге и взяла ее за руку.

– Сегодня вечером мы оторвемся по полной, так ведь?

– Обязательно, – кивнула Лиза.

Ко мне подошел Девон, в глазах которого светилось предвкушение.

– Давненько не виделись. Ты выглядишь… невероятно.

Его комплимент заставил меня покраснеть. Впервые за много лет я действительно чувствовала себя сексуальной. На мне было надето платье цвета слоновой кости, чуть выше колена, на тонких бретельках. Мои светлые волосы идеально лежали на открытых плечах, а блестящие шпильки отлично сочетались с тенями цвета шампанского на моих веках. У меня не было привычки наряжаться, но я решила, что ради сегодняшнего вечера стоит провести побольше времени у зеркала.

– Да, ты принарядилась, – пробормотал Ноа, спрятав руки в карманы.

Я не ожидала от него такой лести. На моих губах заиграла легкая улыбка.

– Спасибо, – ответила я, после чего переключила внимание на Девона. – Можем идти?

– Если вы готовы, то да. Лимузин ждет нас. – Девон протянул мне руку, и я с гордостью взяла ее.

Когда Лиза и Джулия увидели лимузин, они охнули от восторга.

– Вот о чем я говорю! – воскликнула Джулия, запрыгивая внутрь. Девон скользнул рядом с ней, следом за ним я, Ноа и Лиза. – Почему Челси оказалась зажата между двумя горячими красавчиками? – надулась Джулия. – Везет же некоторым.

Я инстинктивно придвинулась ближе к горячему красавцу слева. Девон обнял меня, когда я с трепещущим сердцем уткнулась ему в плечо.

Лимузин сорвался с места, и Ноа, достав бутылку виски, сделал из нее большой глоток.

– Я готов к опьянению, – заявил он. – Кто-то хочет ко мне присоединиться?

Он протянул мне бутылку, и я поморщилась.

– Нет, спасибо, – отмахнулась я. – Вообще-то я хочу запомнить сегодняшний вечер.

Ноа пожал плечами и поднес горлышко бутылки к губам.

– Как хочешь.

– Эй, а давайте поиграем в «Я никогда», – предложила Джулия, схватив несколько банок пива и передав их нам. – Это отличный способ наладить отношения.

– Ты никогда что? – задалась я вопросом, нахмурив брови и пытаясь открутить крышку пива.

– Давай помогу, – предложил Девон. – И «Я никогда» – это игра, в которой нужно пить алкоголь. – Он открыл крышку зубами и передал мне напиток. – Один игрок делает заявление, начинающееся со слов: «Я никогда…», и если остальные игроки делали то, о чем он говорит, то они должны выпить. Обычно это пошлые или развратные заявления.

– Челс, это значит, что тебе придется раскрыть все свои грязные маленькие секретики, – заявила Джулия, хитро подмигнув мне. – Ставлю на то, что Челси напьется самой первой из нас. Спорим, что она не такая уж невинная, какой кажется.

Все мое нутро сжалось от паники. Мои грязные маленькие секретики нельзя было оглашать на заднем сиденье лимузина в компании двух суперзвезд. Джулия мало что знала о моих прошлых отношениях. Она знала лишь то, что Иэн был придурком и что это он стал причиной того, что я ввела долгосрочный запрет на отношения. Как бы я ни обожала свою подругу, Джулия была королевой сплетен, и мне было некомфортно при ней рассказывать о своем мучительном прошлом.

А вот Лиза из первых уст знала все мои секреты… поэтому сейчас она бросала в мою сторону сочувствующие взгляды.

– Ну, не знаю, – пожала плечами Лиза. – Звучит, как детская игра.

– Ой, ради бога, – начала спорить Джулия. – Нет людей, которые были бы слишком стары для алкогольной игры. Челси, может, ты начнешь?

Мои липкие руки сжимали пиво, пока я молча молилась, чтобы передо мной вдруг открылась большая черная дыра, в которую я могла бы заползти. Но ничего подобного не случилось. Вместо этого пиво сильно плескалось в бутылке, когда лимузин проезжал по ямам и кочкам. Мне потребовалось время, чтобы собраться с духом, а затем я прочистила горло.

– Ну хорошо, – согласилась я. – Я никогда…

Ерзая на сиденье, я пыталась придумать что-нибудь не особо развязное.

– Ладно. Придумала. Мне никогда не выписывали штраф за превышение скорости.

Все тут же уставились на меня, отчего мои щеки вспыхнули как помидор.

– Что? Слишком убого?

Лиза сделала глоток.

– У меня было два штрафа, – призналась она. Девон, Ноа и Джулия выпили вслед за ней.

– Ладно, Челси отстрелялась. Теперь моя очередь, – заявила Джулия. – Я никогда не занималась сексом в общественном месте.

– Это уже больше похоже на игру. – Ноа одарил Джулию озорной улыбкой и наклонился к ней, чтобы чокнуться напитками. – Выпьем.

Он сделал глоток, вместе с ним Девон.

Джулия тоже сделала глоток.

– Шучу, – рассмеялась она.

Я смущенно сжалась в сиденье, и Девон ободряюще обнял меня.

– Моя очередь, – огласила Лиза. Она выпрямилась, и ее глаза заблестели. – У меня никогда не было секса втроем.

– Скукота, – огласила Джулия, делая большой глоток. Ее примеру последовал Ноа.

Ко всеобщему удивлению, я тоже сделала быстрый глоток.

Ноа поперхнулся и выплюнул пиво.

– Ты серьезно?

Он смотрел на меня с ошеломленным любопытством. Даже Джулия была изумлена.

– Мой бывший был очень убедительным, – пояснила я тихим и нечитаемым тоном. Я не стала вдаваться в подробности – им не стоит знать, что под «убедительный» я имела в виду «принудил силой». – Кто следующий?

– Черт, моя очередь, – произнес Ноа. – Я никогда не был беременным.

Все рассмеялись, и никто не выпил.

– Я никогда не принимал тяжелые наркотики, – следующим был Девон.

Ноа сделал глоток.

– Я никогда не изменяла, – заявила Лиза.

Джулия выпила, а затем произнесла:

– Я никогда не влюблялась.

Мы с Ноа сделали по глотку.

Я вопросительно приподняла бровь, посмотрев на парня справа.

– Ты? Влюблен? – В моем вопросе слышался скептицизм, как если бы он огласил, что работает физиком-ядерщиком в НАСА. Осознав грубость своего вопроса, я смягчила удар. – Я хотела сказать… просто ты не похож на романтика.

Ну, или попыталась смягчить.

Ноа фыркнул.

– Девушка с Водой, любовь – это не всегда только радуги и розы. – Он энергично допил остатки пива и выбросил пустую бутылку в мусорное ведро. – Кстати, ты что, не считаешь меня привлекательным?

Сжав губы в тоненькую ниточку, я сделала вид, что глубоко задумалась над этим вопросом.

– Скорее всего, тебе не захочется услышать мой ответ.

– Туше, – уныло произнес он.

– Наш Ноа большой плюшевый медвежонок, – отметил Девон, протягивая позади меня руку, чтобы хлопнуть его по спине. – Я прав, Хейз?

Ноа выглядел не таким уж и довольным.

– Я никогда никого не убивал, – пробормотал он, доставая еще одну бутылку пива. – Пока что.

Лимузин наполнился смехом. Я заметила, что Ноа не разделяет общего веселья, и задалась вопросом: уж не задел ли его мой комментарий о любви? Однако я сказала правду – я не могла представить, чтобы Ноа влюбился в кого-то. Он был грубым и высокомерным. Меня удивлял сам факт его дружбы с Девоном. Они были настолько… разными.

Когда лимузин подъехал к бару, я взглянула на Девона – мое сердце учащенно забилось при мысли о том, что этим вечером я буду девушкой Девона Сойера. Мой взгляд сместился на Ноа, который потягивал очередное пиво, постукивая ногой по дверце лимузина. Я прищурилась.

Мне знаком этот взгляд.

Ноа выглядел как человек, которому разбили сердце.

Глава 4

Ноа

Я следовал за группой, зашедшей в бар через черный ход, параллельно покуривая сигарету и выдыхая дым в прохладный весенний воздух. Мой взгляд оценивающе прошелся по трем женщинам впереди меня и остановился на светловолосой зануде, укравшей сердце моего коллеги по группе.

Челси была до ужаса красивой девушкой – должно быть, она прекрасно знала этот факт, поскольку это было очевидно любому, у кого есть глаза. И все же она вела себя довольно скромно и смиренно, излучая немного нервную энергию и скрывая за красивым фасадом тайны. Я решил, что недостаток уверенности она восполняла огнем и дерзостью. Я не мог поверить, что миниатюрная официантка в целях самозащиты решит выпустить на меня свои острые коготки. Было очевидно, что эта девушка уже обжигалась раньше.

Я сразу вижу разбитые сердца.

И поскольку я был придурком, у меня не возникло проблем с тем, чтобы воспользоваться ее неуверенностью в себе.

Когда я впервые увидел ее, то решил, что она очередная легкомысленная фанатка, готовая описаться от радости, что находится с нами на одной сцене. Я был удивлен, осознав, что она всего лишь женщина, подпавшая под любовные чары нашего похотливого солиста. Девон умел ладить с девушками – слишком много их приходило и уходило, и больше мы о них не слышали.

Но сейчас все было по-другому. Сейчас в глазах Девона горел свет, которого я раньше не видел.

Девчонка пробиралась ему под кожу, и мне это чертовски не нравилось. В приоритете был «Стоп-кадр»: группа всегда была на первом месте, и будь я проклят, если красивое личико встанет у нас на пути.

Мой взгляд ненадолго задержался на ее заднице, когда она проскользнула сквозь двойные двери бара, а затем спустился по ее длинным молочно-белым ногам.

Полагаю, я не был полностью застрахован от ее привлекательности.

В этот момент Челси повернулась, и я резко отвел от нее взгляд.

Попался.

– Не волнуйся. Я зайду через минуту, – сказал я, выпуская из ноздрей сигаретный дым.

– Я и не волнуюсь.

Сжав губы, я натянуто ей улыбнулся.

Ее привлекательность быстро угасла.

Сделав последнюю затяжку, я присоединился к группе на втором этаже, где плюхнулся на шикарный диван, сложив руки за головой. Я осмотрел комнату. Мой взгляд остановился на Девоне, погруженном в разговор с назойливой блондинкой. Они устроились на отвратительном неоново-оранжевом диванчике – рядом с ними тихо сидела Лиза. Она была хорошенькой девушкой с копной рыжих кудрей и чертами лица, как у лани. Лиза была застенчивой и замкнутой, но я решил, что, вероятно, переспал бы с ней, если бы представилась такая возможность.

Джулия направилась в сторону бара. Ее мини-платье с золотистыми блестками опасно задиралось на загорелых бедрах. Джулия также была великолепной женщиной со страстными губами, волосами цвета воронова крыла и карими глазами, а также фигурой, которая могла любому вскружить голову. Конечно же, я с нетерпением ждал возможности покувыркаться с ней в постели, но не более того. Я не завожу отношения… больше нет.

Глубоко вздохнув, я снова переключил свое внимание на Девона и Челси. Что там обсуждают эти голубки? Я решил сделать то, что у меня отлично получалось, – прервать их беседу тупым комментарием и выбесить Челси. Я не мог рисковать, чтобы будущее группы было поставлено под удар разговорами о браке, детишках и какой-нибудь чепухе из разряда «белый заборчик» или о чем они там болтают.

Но не успел я открыть рот, как Челси заметила мой взгляд в ее сторону и тут же ринулась в атаку.

– Ноа, серьезно? Ты что-то хочешь мне сказать?

Вызов принят.

– Эй, убойная сила, полегче, – выдохнул я, вскидывая руки в знак капитуляции. – Я ничего не говорил.

Ну а то, что я думал что-то сказать, это не считается.

Ее взгляд был ледяным.

– С тех пор как мы зашли сюда, ты только и делаешь, что пялишься на меня. Я знаю, что с твоего языка в любой момент готово сорваться оскорбление в мой адрес.

– Ты так сказала «оскорбление», как будто оно будет только одно, – выпалил я в ответ. При мысли о предстоящей ссоре в крови забурлил адреналин. – Ты меня недооцениваешь.

– Ты невероятен.

– Ребят, – прервал нас Девон, – может, попытаетесь поладить? Назовете это перемирием или чем-то типа того. Я хотел, чтобы мы просто хорошо отдохнули.

Я встал с дивана и подошел к ней, забрав со столика ее пустой бокал.

– Ром с колой, я прав?

Выражение ее лица было бесценным. Я пришел к выводу, что словесные перепалки лишь испортят всем настроение, поэтому мне нужно придумать новую тактику, чтобы избавиться от Девушки с Водой. Возможно, стоит напоить ее так сильно, чтобы к полуночи ее стошнило на саму себя. Может, это сработает?

А если ее еще стошнит и на Девона, то это будет дополнительным бонусом.

Челси прищурилась:

– С чего бы это вдруг ты решил купить мне коктейль?

Я решил, что не в моих интересах оглашать правдивую версию, поэтому постарался вести себя как можно более обаятельно – моя вторая лучшая черта после умения съязвить.

– Послушай, Девон прав. Давай заключим перемирие.

– С чего бы вдруг такие перемены?

– Зачем задаваться этим вопросом? Ты хочешь выпить или нет?

Она закусила губу, как будто физически пыталась удержать себя от резкого ответа.

– Ладно. Хорошо.

– Отлично. Сейчас вернусь.

Я не смог скрыть хитрую улыбку на своих губах. Ничто так не отталкивало, как девушка, не умеющая удержать в себе спиртное. Скоро она вернется к своим столикам. Не то чтобы я ненавидел эту девчонку – я даже немного наслаждался нашими горячими перепалками. Но Челси была угрозой, а угрозы нужно устранять.

Простые истины.

Спустившись по ступенькам ВИП-зоны, я позвал официантку. Через несколько минут она вернулась с заказанными напитками.

– Один ром с колой и одна порция виски, – огласил я, помахав алкоголем прямо перед лицом Челси.

Джулия пристально посмотрела на меня.

– А где мой напиток? – Надувшись, она скрестила руки на груди. – Я думала, что на эту ночь я твоя девушка.

– Это напиток перемирия, – пояснила Лиза.

Челси нерешительно взяла в руки напитки, сморщившись при виде виски.

– А это что?

В ее тоне слышалось отвращение, как будто я подал ей отрезанную конечность на блюде.

– А это мой хороший друг Джек [4]. Выпей, тебе понравится.

Челси некоторое время молча сидела на диване, а затем настороженность на ее лице сменилась принятием – наклонив голову, она за один глоток выпила порцию виски.

А затем подавила рвотный позыв.

– Даже «фу» не отражает того, что я сейчас чувствую, – отметила Челси. Она прикрыла рот рукой, пытаясь удержать виски в желудке, и содрогнулась.

Я засмеялся, с легкостью выпивая свой коктейль. На моих губах играла дьявольская улыбка.

– Ты привыкнешь.

– Хочешь сказать, что я выпью еще?

– Конечно, да. – Я заметил поднимающуюся по лестнице официантку и помахал ей рукой. – Пять Ягер Бомб [5], – сделал я заказ. – И продолжайте приносить спиртное.

Челси

Я рассматривала необычный коктейль. Он напоминал жидкую смолу, которую налили в большой стакан с мочой. Будучи официанткой, я подавала подобные напитки, но никогда не решалась попробовать их. Оглядевшись, я заметила, что все уже залпом выпили свои коктейли.

– Терять уже нечего.

– Умница, – произнес Ноа.

На вкус коктейль напоминал лакрицу и сельтерскую воду [6]. Он был не настолько отвратительный, как виски, но я бы умерла счастливой, если бы мне больше никогда не довелось это пить.

Прошло совсем немного времени, прежде чем в голове загудело.

– Ты хорошо держишься, – улыбнувшись, отметил Девон. Он подмигнул мне и похлопал по коленке.

Я одарила его лучезарной улыбкой.

– Ты впечатлен?

– Может, самую малость.

Я придвинулась поближе к Девону, и у меня закружилась голова от аромата его одеколона с нотками бурбона. Или… это был настоящий бурбон?

– Готова к следующему?

Ноа снова нацелился на меня, после того как пофлиртовал и с Джулией, и с нашей синеволосой официанткой.

Моя и без того кружившаяся голова закружилась еще больше от мысли об очередном напитке.

– Нет, спасибо… Я уже чувствую влияние двух последних коктейлей.

– Так зачем останавливаться? – Ноа заказал очередной раунд.

Я прищурилась при виде озорного блеска в его глазах – он точно что-то задумал.

– Чувак, – сказал Девон, обнимая меня за плечи, – полегче с девушкой. В конце концов, она не такой алкоголик, как ты.

В комнате воцарилась тишина – я буквально чувствовала напряжение, скрывающееся за этой колкостью. Взгляд Ноа сказал все за него.

Похлопав меня по плечу, Лиза прильнула к моему уху.

– Мы в туалет, – сказала она, поднимаясь и закидывая сумку на плечо. Ее примеру последовала Джулия.

– Я с вами, – ответила я.

Как только я встала с диванчика, у меня перед глазами замелькали звездочки. Мне потребовалась пара секунд, чтобы вернуть равновесие. Я прищурилась на Ноа.

– Ты точно ничего не подмешал в мои напитки?

Ноа фыркнул:

– Подмешал. Небольшой ингредиент под название «низкая толерантность к алкоголю».

Я нахмурилась. Мне почему-то казалось, что я выпила в два раза больше алкоголя, чем на самом деле. Встав по обеим сторонам от меня, Лиза и Джулия взяли меня за руки.

– Спасибо, – пробормотала я, осторожно спускаясь по скрипучим ступенькам. Я боялась зацепиться за собственные ноги и сломать себе шею.

Хотя, с другой стороны, споткнуться на лестнице перед Девоном Сойером и сломать себе шею было лучшей альтернативой полному позору.

– Как думаете, о чем они говорят? – спросила Лиза.

Мы вместе посмотрели на балкон второго этажа, где Девон и Ноа были заняты мужским разговором.

– Наверное, о делах группы. Ну или о сексе, – пожала плечами Джулия.

– Кстати о сексе… – Лиза игриво ткнула меня в бок. – Вы с Девоном?

– О нет! – покачала я головой. – Пройдет некоторое время, прежде чем я дойду до этого с каким-нибудь парнем. Если он и правда заинтересован во мне, то подождет.

– Молодец, – ответила Джулия. – Хотела бы и я иметь такую силу воли.

– А вы уже?

Она задумчиво прикусила ноготь на большом пальце.

– Нет.

– Значит, сегодня ночью вы с Ноа будете как кролики? – поддразнила я.

На идеальных губах Джулии угасла улыбка.

– Честно говоря, похоже, Ноа больше заинтересован в тебе, чем во мне.

С кончика языка было готово сорваться возражение. Я знала, что Ноа лишь пытался загладить свою вину и делал это ради Девона… ну, или он пытался убить меня путем алкогольного отравления.

Последнее казалось более правдоподобным.

– Джулия, лично я считаю, что Ноа – придурок. Ты можешь найти кого-то гораздо лучше, – вмешалась Лиза. – Я знаю, что он знаменитый и все такое, но в итоге ты останешься с разбитым сердцем.

Джулия хихикнула.

– Милая, у этого сердца иммунитет к боли. Я за то, чтобы повеселиться и переключиться на следующего неудачника. К тому же я ни за что не упущу члена группы «Стоп-кадр». Лучше них никого не найти… Ну, разве что удастся воскресить из мертвых Джона Леннона.

Засмеявшись, я спотыкаясь зашла в туалет, пропищав извинения после того, как случайно хлопнула дверью перед раздраженной посетительницей.

– Выпей воды, – фыркнула женщина.

– Челси, ты в порядке? – спросила Лиза.

– Все хорошо. Где туалет?

Джулия бросила на меня встревоженный взгляд.

– Милая, мы уже в туалете. Кабинка справа от тебя.

Упс.

– А я знала. – Пошатываясь, я зашла в кабинку и постаралась взять себя в руки. Я ни за что не могу вернуться туда, спотыкаясь перед Девоном о собственные ноги. Он больше никогда со мной не заговорит. Я сделала глубокий вдох и постаралась остановить головокружение, после чего присоединилась к Лизе и Джулии. – Простите, мне просто нужна была минутка. Сейчас уже все в порядке.

– Ты уверена? – Лиза мягко опустила мне руку на плечо. – Знаешь, мы можем отвезти тебя домой.

– Нет, ни за что. Я просто… перетерплю. Пойдем. – Собрав остатки рассудка в единое целое, я, пошатываясь, добрела до лестницы. Она напоминала гору Олимп и почему-то покачивалась в разные стороны. Вцепившись в перила, я начала подниматься.

– Прости, – извинилась я, заметив взгляд Девона.

– Присядь. А не то ты можешь упасть и пораниться, – ответил он.

Намереваясь присесть, я промахнулась мимо дивана и плюхнулась прямо на пол. Вся эта ситуация показалась мне невероятно смешной, и я разразилась хохотом.

– Боже, Челс, ты в порядке? – спросила Джулия, подбежав ко мне.

Я не могла прекратить смеяться.

– Я упала. Это… так смешно.

– Мне кажется, это будет очень долгая ночь, – вздохнула Лиза, усаживаясь рядом со мной и массируя мне спину.

Ноа с веселой ухмылкой наблюдал за всем этим с другой стороны комнаты.

– Ну или очень короткая.

Глава 5

Ноа

– Давайте танцевать! – Челси вскочила на ноги с драматическим энтузиазмом, едва не потеряв равновесие. – Стоп, нет. Давайте пить. Еще выпивки, пожалуйста.

Девон бросил на меня убийственный взгляд, когда я хихикнул в ответ на ее слова.

– Ты придурок, – сказал он, пытаясь не дать Челси позвать официантку. – Это ты во всем виноват.

Я пожал плечами, полностью признавая свою причастность.

– Похоже, сегодня тебе будет чем заняться, – отметил я, прихлебывая пиво и наслаждаясь развлечением на вечер.

– Эй… Эй, мистер, – заикаясь, произнесла Челси. Она толкнула Девона в грудь, когда он попытался усадить ее. – Отпусти. Нам нужно еще выпить.

– Нам точно не нужно больше пить, – сказал Девон.

Челси оттолкнула его и, спотыкаясь, подошла ко мне.

– Ты, – указала она на меня трясущимся пальцем, – принеси мне пиво.

Девон бросил на меня взгляд, в котором явно читалось: «Я убью тебя, если ты принесешь ей пиво».

Решив, что и так испортил им вечер, я покачал головой.

– Пива больше нет, – сказал я ей, хохотнув при виде ужаса на ее лице.

– Нет? – захныкала она. – Зачем они так с нами?

– Не волнуйся об этом. Мне кажется, тебе нужно присесть.

– Нет… Нет! – Увернулась она от меня, скрестив руки на груди. – Я прекрасно себя чувствую.

Я перевел взгляд на Джулию и Лизу, которые сгорали от стыда за подругу.

– Отлично, – пропищала Лиза, начав действовать. – Челси, соберись. Давай мы отвезем тебя домой.

– Но я хочу танцевать! – воскликнула она, бросаясь к лестнице. – Танцы – это веселое и волнющее занятие, – нахмурившись, она немного запнулась. – Вол-ну-ю-щее.

Джулия вовремя схватила ее.

– Малышка, танцы придуманы для трезвых людей.

– Знаете, я сам могу отвезти ее домой, – предложил Девон, прочистив горло. – А вы оставайтесь.

– Глупости, – отмахнулась от него Джулия. – Мы отвезем ее. А вы попытайтесь насладиться остатком вечера.

Когда девчонки начали двигаться в сторону Челси, та уже успела прокрасться на лестницу и была на полпути к танцполу.

– Черт! – ругнулась Джулия.

Я перегнулся через перила, наблюдая за тем, как двое подружек направились на поиски Челси.

Рядом со мной появился источающий яд Девон.

– Так и знал, что ты что-то задумал.

Наверное, я чувствовал себя слегка виноватым в том, что испортил потенциально отличный вечер, я даже себе все испортил, поскольку Джулия ушла, и я остался без отличного секса.

Девон придвинулся ко мне на опасно близкое расстояние.

– Хейз, иди ты к черту! Она мне нравится. Хотя что ты об этом знаешь? Для тебя имеет значение лишь охота.

– Для меня имеет значение лишь музыка, – поправил я его, решив проигнорировать колкость, хотя от нее у меня волоски встали дыбом. – И я думал, что мы все на одной волне. Группа на первом месте.

– Я решаю, что должно быть на первом месте. Я создаю правила. И если ты еще раз влезешь в мою личную жизнь, я выгоню тебя из группы.

Я крепко сцепил зубы, а Девон помчался вниз по лестнице, прижимая к уху телефон. Я так сильно вцепился в перила балкона, что побелели костяшки пальцев. В спорах с Девоном не было ничего нового – я знал, что этим вечером играю с огнем. Но я также знал, что угрозы Девона всегда были пустыми. Мы пережили гораздо худшие времена, и все же нам удалось сохранить теплые рабочие отношения и дружбу.

Почесав шею, я спустился на танцпол, чтобы найти девушек. Я быстро обнаружил их отрывающимися на полную катушку под какую-то жизнерадостную песню. Челси выглядела пьяной, но сохраняла равновесие, двигаясь в такт музыке. Я понимал, что Девон увидел в этой девушке – в ней идеально сочетались мягкость и дерзость. Я пришел к выводу, что дерзость проявлялась только тогда, когда я был рядом, и меня это вполне устраивало.

Что же касается внешности, то мало кто мог победить Челси с ее стройной фигуркой, кожей цвета слоновой кости и изумрудными глазами.

Я покачал головой – мне не нравилось, куда клонится ход моих мыслей, – и огляделся в поисках Девона. Так и не найдя его, я сокрушенно вздохнул, после чего пододвинул барный стул и подал знак бармену принести еще выпивки.

Прошел час, но ситуация особо не изменилась.

– Я никуда не пойду!

Повернувшись, я увидел, как Челси ругается с Джулией. Затем ко мне подошла стонущая от отчаяния Лиза.

– Она весь вечер такая. Мы никак не можем забрать ее с танцпола.

– Да уж, а я был уверен, что к этому моменту она уже вырубится, – пожал я плечами. – Надо отдать ей должное – у нее отличная выносливость.

На лицо Лизы набежала тревога.

– Я не знаю, что делать. Не хочу устраивать сцену.

Сжав зубы, я перевел взгляд на сидящего в одиночестве на балконе Девона, который что-то яростно строчил в телефоне.

– Знаешь, мы с Девоном можем отвезти ее домой. В конце концов, это я виноват в сложившейся ситуации.

В глазах рыжеволосой девушки мелькнуло опасение, поэтому я тепло улыбнулся ей.

– Нет, ну серьезно, с ней все будет в порядке. Мы закажем вам с Джулией лимузин и отправим по домам, а когда Челси натанцуется, отвезем и ее.

Лиза начала нервно покусывать губу.

– Ты уверен? Не хочу доставлять вам неудобства. Вы так хорошо отнеслись к нам.

– Все нормально, – заверил я ее.

Я планировал взвалить на Девона опеку над Челси.

– Хорошо, – смягчилась она. – Тогда я заберу Джулию.

Я наблюдал за тем, как подруги обсуждали предложенный план, после чего повернулись в мою сторону.

Джулия подлетела ко мне, уперев руки в боки.

– Если я завтра утром включу новости и узнаю, что Челси оставили умирать в какой-то канаве, я тебя выслежу. Я доверяю тебе только потому, что ты богатый и знаменитый. И горячий.

– Я ценю твои чувства, – хохотнул я. – Лимузин ждет снаружи.

Мои плечи поникли, когда я увидел, как мой «греховный вечер» выходит за дверь, и я устало вздохнул, понимая, что винить мне в этом некого.

– Ну хорошо, Девушка с Водой, давай отведем тебя к твоей няньке на сегодняшний вечер… – пробормотал я. Но, когда повернулся, чтобы забрать Челси, она уже успела исчезнуть в толпе. – Проклятье.

Мои глаза блуждали по танцполу, пытаясь выделить ее из толпы миниатюрных блондинок, но безуспешно. Меня начинала накрывать паника. Я понимал, что я покойник, если мне не удастся быстро отыскать ее. Прищурившись, я проталкивался сквозь танцующие тела. Музыка была оглушающей. Дымовая завеса и яркие огни вызывали головокружение, а выпитое пиво просилось наружу. «Мне крышка», – пробормотал я себе под нос.

Пять минут спустя я вернулся к тому, с чего начал. Меня заметила толпа женщин, и мне пришлось нацарапать на декольте семь автографов, вот только одну-единственную женщину, за которую взвалил на себя ответственность, я так и не нашел.

– Сэр?

Обернувшись, я увидел стоящего передо мной вышибалу.

– Что?

– Сэр, мне кажется, это ваша подруга в туалете. Нам нужно, чтобы она покинула заведение. Она отключилась в туалетной кабинке.

Я заскрежетал зубами.

– Блондинка, белое платье? Приблизительно такого роста? – Я показал примерно высоту пять футов [7].

– Да, она.

Издав горький смешок, я направился в сторону туалета. Когда вошел, взгляды всех присутствующих тут же устремились ко мне. Я открывал дверь каждой кабинки, пока не обнаружил Челси, распростертую над сиденьем унитаза.

Потрясающе.

– Господи, женщина, из-за тебя моя жизнь стала настоящим адом.

Челси оставалась неподвижной, и у меня не было других вариантов, кроме как подхватить ее на руки и вынести из туалета. Я твердо намеревался передать ее Девону.

Я старался игнорировать смешки и жалостливые взгляды посетителей клуба, чье внимание привлекла к себе блондинка у меня на руках. Они что, никогда не видели пьяного человека в отключке?

Я поднялся по лестнице, испытывая облегчение оттого, что все это почти закончилось, но тут же замер на месте, осознав, что Девон куда-то испарился. Усадив Челси на ближайший диван, я достал телефон, чтобы позвонить товарищу по группе.

Именно в этот момент я заметил непрочитанное сообщение, отправленное около десяти минут назад.

Оно было от Девона.

Девон: Вынужден свалить. Встречаюсь с Шоном в студии, чтобы поработать над кое-чем важным. Убедись, что девочки доберутся домой в целости и сохранности. Ты все еще придурок.

У меня скрутило желудок. Я взглянул на лежащую в отключке Челси, а затем снова на телефон. До меня вдруг дошло, что мой план полностью провалился и теперь я единственный был в ответе за эту женщину.

Глубокий вдох. Соблюдай спокойствие. Ты справишься.

Ситуация осложнялась тем, что я понятия не имел, где живет Челси. Когда мы к ней ехали, я не обращал внимания, куда там нас вез водитель.

Я позвонил Девону, но звонок переключился на голосовые сообщения.

Черт.

У меня был только номер Джулии, и тот был написан на обертке жевательной резинки, что осталась в моей машине – в нескольких милях от бара. Я проклинал себя за то, что не сохранил его в телефоне. Единственным вариантом оставалось забрать Челси с собой в отель – наихудший из всех, но ничего другого я придумать не мог, так как и сам пребывал в состоянии алкогольного опьянения.

Подойдя к Челси, я наклонился, чтобы поднять ее на руки. Она выглядела такой умиротворенной, такой довольной. Она и понятия не имела, что мужчина, которого она терпеть не может, вот-вот увезет ее в незнакомый отель.

Я был уверен, что поутру она меня кастрирует, так что сделал мысленную пометку убрать из номера все острые предметы.

– Ну, была не была, – произнес я, поднимая миниатюрную блондинку. – Ты хотя бы весишь как пушинка.

Челси пошевелилась, и ее глаза распахнулись.

– Я хочу картошку фри, – пробормотала она, после чего обвила руками мою шею и прижалась головой к плечу.

Я напрягся, пытаясь не обращать внимания на ее мягкие волосы, щекочущие мою шею, и аромат цитрусовых на ее коже.

– Звучит здорово.

Глава 6

Челси

Что-то заставило меня проснуться.

Может, это была ужасная головная боль или ослепительный солнечный свет, падающий мне на лицо. А может, это была незнакомая кровать, в которой я спала, так и не переодевшись.

Во рту пересохло, в животе было пусто, а тело мучительно болело. Я несколько раз моргнула, позволяя глазам привыкнуть к яркому свету, после чего села и, помассировав виски, оглядела комнату в поисках чего-то знакомого. Судя по всему, это был номер в высококлассном отеле.

Неужели меня изнасиловали? Похитили? Или я добровольно приняла участие в сексе на одну ночь? Все три сценария заставили меня поежиться.

Я перевела взгляд на тумбочку, на которой заметила черный кожаный бумажник. Задавшись вопросом, с кем же я провела ночь, я схватила бумажник и принялась просматривать его содержимое.

О… черт!

Если верить водительским правам, то бумажник принадлежал моему «лучшему другу» Ноа Хейзу. Желудок завязался в узел. Что я делаю в номере отеля вместе с Ноа?

О боже, неужели я напилась и переспала с Ноа?

Паника накрыла меня с головой, но я подавила ее, продолжив рыться в бумажнике. В нем обнаружилась большая пачка наличных, несколько кредиток, кусочки засохшей жвачки и фотография. Я достала ее и внимательно изучила – на фото был изображен маленький мальчик лет трех-четырех. У него были очаровательные пухлые щечки и светло-каштановые волосы. Возможно, это его племянник.

Не найдя больше ничего интересного, я отбросила бумажник и свесила ноги с кровати. А затем пальцы прошлись по спящему на полу мужскому телу, и я взвизгнула. Я так резко поджала ноги, как будто наступила на раскаленные угли. У меня не ушло много времени, чтобы понять – спящим мужчиной был Ноа.

Вся эта ситуация была запутанной. Где Девон? Где Лиза и Джулия? Почему я чувствую себя так, будто меня переехал поезд?

Взвесив варианты, я решила вылезти из постели с противоположной стороны, после чего на цыпочках пробралась в ванную. Переполненный мочевой пузырь давал о себе знать. Когда я вернулась, Ноа уже проснулся и с интересом наблюдал за мной.

Я застыла на месте. Не дав ему и шанса хоть что-то сказать, я сжала кулаки и тут же начала допрос.

– Где, черт возьми, я нахожусь? Где мои друзья? У нас с тобой был секс? Меня рвало?

Стошнило ли меня, пока мы с тобой занимались сексом?

Меня сковал ужас при мысли о возможных сценариях развития событий.

– Эй, притормози, – ответил он, поднимая руки вверх. – Что ты помнишь?

Мысли заметались в голове.

Что я помню? Помню, как зашли в клуб, немного выпили. Помню спор с Ноа. Разговоры с Девоном. Возможно… танцы?

– Я мало что помню. Обычные вещи. Ничего, что объясняло бы, почему я оказалась в номере отеля наедине с тобой.

Поднявшись, Ноа потянулся, зевнул и почесал грудь.

– Короче говоря, ты не смогла устоять передо мной. У меня не было выбора, кроме как забрать тебя в свой номер и заняться с тобой нежной любовью.

Краска схлынула с моего лица.

– Не волнуйся. Это было потрясающе. Я не вру, – улыбнулся он. – Я был очень заботливым.

Я впала в шоковое состояние, не в силах вымолвить ни слова.

Ноа наконец-то издал смешок и покачал головой.

– Да шучу я.

– Я так тебя ненавижу! – Глупо моргнула я.

– Ну, ты напилась, а меня оставили присматривать за тобой. Так что ты тоже не самый мой любимый человек.

Мой рот по-прежнему был открыт, пока я молча смотрела на него, пытаясь осознать сказанное. Наконец, заикаясь, я пробормотала:

– Что? Но в этом нет смысла!

– Это имеет смысл. Ты выпила много алкоголя и опьянела.

Покраснев, я начала рыться в памяти, пытаясь найти причину моего срыва. Я смутно помнила, как, будучи навеселе, мы с подружками ходили в туалет… и это последнее, что задержалось в моей памяти.

– Итак, в большей степени именно на тебе лежит вина за все это, – пришла я к выводу. – Это ты покупал все те коктейли.

Ноа лишь фыркнул в ответ.

– Как скажешь. Но запомни, что это я позаботился о тебе, когда все остальные свалили.

Навязчивое воспоминание пронзило меня подобно току.

«К тому же кто о тебе позаботится?»

Я дернулась, задаваясь вопросом, почему именно сейчас в памяти всплыли слова Иэна.

Сглотнув, я попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Любую мелочь. Почему друзья оставили меня с Ноа? И что говорил о Девоне тот факт, что он бросил меня на произвол судьбы? Более важный вопрос… что говорил о Ноа тот факт, что он остался со мной?

Разжав кулаки, я немного смягчилась:

– Что же, спасибо, наверное. Почему ты просто не отвез меня домой?

– Поверь мне, я бы с радостью избежал этой ситуации, – ответил он. – Но я не знаю, где ты живешь. У меня нет номеров телефонов твоих подруг, а Девон отключил телефон. Что еще мне оставалось делать? Надо было оставить тебя в клубе?

– Нет! – воскликнула я. – Я ценю, что ты не бросил меня. Мне просто трудно все это осознать.

Сделав глубокий вдох, я уселась на кровать и принялась расчесывать волосы пальцами.

– Я не понимаю, почему они все оставили меня.

Ноа примостился рядом со мной, из-за чего матрас издал скрипящий звук.

– Честно говоря… это все большое недоразумение. Твои подружки хотели уйти, но ты не соглашалась. Я сказал, что мы с Девоном отвезем тебя домой. Вот только Девон к этому моменту уже уехал в студию, решив, что о тебе позаботятся твои друзья. В итоге с тобой остался лишь я один, – объяснил он.

Я смущенно опустила голову.

– Ух ты. Должно быть, я выставила себя полной дурой. Обычно я не пью столько алкоголя.

Я могу только представить, что Девон обо мне подумал. Захочет ли он еще раз встретиться со мной?

– Если тебе от этого станет легче, то скажу, что ты точно нравишься Девону. Так что не кори себя.

Взглянув на Ноа, я принялась жевать губу. Я была уверена, что он сделает все, чтобы избавиться от меня, – а он пытается обнадежить меня.

– Мне и правда от этого легче, – мягко ответила я. – Спасибо.

Мы недолго посидели в тишине, а затем я задала вопрос, который неизбежно возникает у каждой девушки, которая хотя бы раз перебрала с алкоголем.

– Я делала… что-то постыдное?

В его глазах что-то мелькнуло, но я не поняла, что именно.

Что он скрывает?

Закрыв ладонями покрасневшее лицо, я пришла к единственному логическому выводу:

– Меня стошнило?

Ноа рассмеялся, и загадочный взгляд сменился знакомым поддразниванием.

– Нет, но ты полночи танцевала, – пожал он плечами. – Я имею в виду… периодически ты падала на задницу. Ох, и не забудь о том, что ты отключилась в туалетной кабинке.

– О боже! – скривилась я.

– Да. Мне пришлось нести тебя на руках. Ты была без сознания.

– Ты нес меня на руках? – В моем голосе слышалось недоверие. А еще я была потрясена своим поведением.

– Ну да. Люди в отключке не могут ходить. Впрочем, не волнуйся… скорее всего, уже завтра ты увидишь фотографии во всех СМИ.

Я всхлипнула от унижения.

– Я такая идиотка. Ноа… я не такая, клянусь. Я даже в колледже не пила.

Его губы изогнулись в легкой улыбке.

– Эй, у всех такое бывает. Не нужно извиняться.

Перемена в его поведении вызывала тревогу. Он не бросил меня в клубе, вынес на руках, спал на полу, а сейчас вел приятную беседу. Он что-то замышляет? Мне не хотелось терять бдительность, но мне нравился новый Ноа. Уж лучше пусть он будет таким.

Если нам удастся увидеться еще раз.

– Спасибо… правда. – Мой голос был искренним. – Я знаю, что наши отношения не задались, но я ценю, что ты позаботился обо мне.

Ноа поерзал на кровати и почесал затылок.

– Круто, – пробормотал он, прочистив горло. – Так мне заказать лимузин, чтобы он отвез тебя домой? А мне нужно заняться семейными делами.

Я встала, озираясь в поисках туфель и сумочки.

– Да, конечно. Я не буду тебе мешать. – Прочесывая комнату в поисках личных вещей, я пыталась вести непринужденную беседу. – Твоя семья живет где-то поблизости? Ты вырос в Нью-Йорке?

Ноа бросил на меня взгляд, в котором читалось удивление.

– Эм… да. Мой дом менее чем в десяти милях отсюда.

– Дом? А зачем тогда ты бронировал номер в отеле?

– Я думал, что уйду из клуба с Джулией.

– Ох, – щеки заполыхали огнем. – А почему бы не забрать ее к себе домой?

Моргнув, Ноа отвернулся. Я почувствовала, что он не привык говорить о своей личной жизни.

– Прости, – сказала я, обувая свои блестящие туфли на каблуках. Лодыжки распухли и разболелись после прошлой ночи. – Я не хотела совать нос не в свои дела.

Он не сразу ответил. Сначала он закурил сигарету и лишь затем переключил свое внимание на меня.

– Там живет моя семья.

Я наблюдала за тем, как он выпускает дым к потолку, проводя рукой по взъерошенным волосам. Я чувствовала, что он что-то недоговаривает. В Ноа крылась некая тайна, и это интриговало меня.

И что означал его взгляд, когда я спросила о своем постыдном поведении?

О чем он мне не говорит?

Ноа

Заехав на студийную парковку, я заглушил двигатель «Корвета» и снял солнцезащитные очки. Прошло уже несколько часов, как Челси ушла из номера отеля, а я все еще не разговаривал с Девоном. Мне было интересно узнать, что же это за «кое-что важное», о чем он написал в сообщении. Засунув ключи в карман, я вышел из машины и направился в студию, где Девон беседовал с нашим менеджером и агентом Шоном Пирсом.

– Привет! – крикнул я, привлекая внимание мужчин.

У Девона на лице читался восторг, что было приятным контрастом с нашей предыдущей встречей. Я ожидал заслуженного удара в челюсть.

– Я думал, ты приедешь еще несколько часов назад. Прости, что сбежал, но ты офигеешь, когда услышишь новости. – Подойдя ко мне, Девон сделал глоток воды. – Чего ты так долго?

– Я же говорил, что сегодня я буду занят семейными делами. К тому же утром мне нужно было позаботиться о твоей девушке.

Девон застыл как вкопанный.

– Ты о чем?

Я нахмурился, вспомнив прошлую ночь.

– Челси. Я застрял с ней прошлой ночью. Я отправил Лизу и Джулию домой, думая, что ты позаботишься о ней. Но к тому времени ты уже ушел, так что у меня не было другого выбора, кроме как забрать ее с собой в гостиницу. – Мне пришлось отступить, когда Девон двинулся на меня с убийственным намерением в светло-голубых глазах. – Эй, ничего не было, ясно? Я бы так не поступил.

– У тебя не было выбора? Почему ты не позвонил Джулии или Лизе и не попросил, чтобы они приехали и забрали ее?

– У меня нет их номеров.

– И тебе не пришло в голову поискать их номера в телефоне Челси? Или посмотреть ее адрес в водительских правах?

– Я… – Я замолчал, не зная, что ответить. Почему я этого не сделал?

Все, что я мог, так это списать случившееся на алкоголь.

– Потрясающе, – едко хохотнул Девон. – Как будто ты мало поиздевался над ней. Так еще этим утром сразу же после пробуждения ей пришлось наткнуться на твое долбаное лицо. Очень мило.

Во мне сработал защитный инстинкт, и я сделал шаг вперед.

– Эй, прошлой ночью я позаботился об этой девушке. Мне пришлось выносить ее из клуба на руках, поскольку она отключилась в туалетной кабинке. А где, черт возьми, был ты?

– Знаешь, мне тебя не жаль. Ты заварил эту кашу, тебе пришлось ее и расхлебывать, – парировал Девон.

Он был прав. Вздохнув, я потер лицо руками.

– Ты прав. Я придурок. Просто я не хочу, чтобы из-за красивого личика ты забыл о нашей цели.

– Забыл о нашей цели? Чувак, я только что выбил нам место на концерте века.

Я замер – мысли хаотично метались в голове.

– Что?

Девон достал из заднего кармана контракт и улыбнулся.

– Чувак, это чертово «Грэмми»!

Глава 7

Челси

Был пасмурный воскресный день, а от Девона так ничего и не было слышно после моего позорного выступления в пятницу вечером. Я была уверена, что окончательно и бесповоротно отпугнула его. На самом деле, наверное, он уже устроил тур по Китаю, только для того, чтобы оказаться от меня как можно дальше. Какая идиотка умудрится так эпично испортить первое свидание с Девоном Сойером?

Я.

Я лежала на диване и читала последний роман Тэрри Фишер, медленно погружаясь в депрессию, как вдруг раздался стук в дверь. Я взглянула на часы – не ожидала, что Лиза придет на час раньше.

– Иду, – пробормотала я, поправив растрепанный пучок волос на макушке и одергивая пижаму. Унылый день за окном отлично дополнял мое паршивое настроение.

Подойдя к входной двери, я резко распахнула ее, готовая поддразнить лучшую подругу за ее ранний приход. Лиза всегда была чересчур пунктуальной.

Я была не готова обнаружить человека, стоящего по ту сторону двери… коим оказался Ноа Хейз.

– Привет, – произнес он.

Я была так ошеломлена его присутствием, что могла только глупо таращиться на него.

– Эм, могу я войти?

– Нет. В смысле, да, конечно. Эм… а что ты здесь делаешь? – Придя в себя, я отступила в сторону, позволяя музыканту войти в мой дом. – Ты последний человек, которого я ожидала увидеть на пороге своей квартиры. Особенно учитывая, что ты понятия не имел, где я живу.

Он одарил меня застенчивой улыбкой.

– У Девона есть твой адрес.

– Так что привело тебя сюда?

Ноа засунул руку в задний карман и достал оттуда знакомую серебряную цепочку.

– Вчера перед выездом я нашел ее на кровати в номере отеля. Поскольку ты, к сожалению, была единственной девушкой в моем номере, я решил, что это твое.

Я ничего не могла поделать с розовым румянцев, заигравшим у меня на щеках.

– Эм, точно. Да, это мое… Спасибо.

Я протянула руку, и Ноа отдал мне изящное ожерелье, после чего застыл в дверях, выглядя непривычно нервно.

– Итак, что именно ты помнишь о той ночи? – спросил он.

Я в замешательстве уставилась на него.

– Я же уже говорила… Помню, как мы с девочками пошли в туалет, потом немного потанцевали, эм… – Я замолчала, увидев, как он качает головой. – Что? Есть еще что-то, что я должна знать?

Одарив меня взглядом, Ноа задумчиво почесал подбородок, после чего принялся осматривать квартиру.

– Я имею в виду, что ты помнишь после того, как мы вернулись в отель?

Потребовалось мгновение, чтобы до меня дошел смысл его слов.

Желудок скрутило от ужаса.

В голове завертелись разные сценарии, ни один из которых не был приятным – все они были унизительными. Большинство из них связаны со рвотой. А хочу ли я вообще знать, что произошло?

– Я думала, мы закрыли этот вопрос. Я ничего не помню, – призналась я, сглотнув комок в горле и внимательно следя за выражением его лица.

Сначала оно оставалось непроницаемым, а затем уголки его губ поползли вверх.

– Знаешь, я ведь мог бы воспользоваться ситуацией и повеселиться от души.

– Ноа, пожалуйста, просто скажи, что там произошло. – Сделав паузу, я добавила: – А потом пристрели меня.

Он вздохнул, скрестив руки на груди.

– Ладно, в общем… Ты рассказала мне кое-что. Что-то, чего не стала бы говорить, будь ты трезвой. Кое-что довольно ужасное.

Кровь застыла в жилах. Колени подкосились, и я рухнула на диван.

– Ч-что?

– Ну, нас сблизил картофель фри. Знаешь, «Макдоналдс» и все дела. Лучшее заведение. Ты еще кетчупом рисовала маленьких зверюшек – кошечек, наверное, а может и хомячков. Говорила, что у тебя есть кошка, но ты всегда хотела хомяка. Я точно не помню…

– Ноа, – предупреждающе прорычала я, сигнализируя переходить к самому важному.

– А потом ты рассказала о своем бывшем.

Я побледнела.

Этого не может быть. Не может быть.

Ноа продолжал говорить, отбросив привычный легкомысленный тон.

– Эм, я не пытаюсь поставить тебя в неловкое положение. Я просто хотел извиниться за то, что вел себя как придурок по отношению к тебе. А еще хочу сказать, что твои секреты в безопасности – я их не выдам.

Я попыталась заговорить, но из легких как будто выкачали весь воздух. Меня затошнило, и все, что я могла сделать, это наклонить голову и попытаться сдержать слезы.

Лиза была единственной, кто знал о моем прошлом. Как я могла рассказать обо всем Ноа? Он совершенно недостоин знать мои самые мрачные секреты. Ох, а они действительно были мрачными.

– Я… я не знаю, что сказать.

Ноа тоже был не в своей тарелке. Он поднялся и неловко почесал затылок.

– Мы можем… поговорить об этом… если хочешь.

– Боже, да я даже знать не хочу, что именно я тебе рассказала, – проскулила я. Я ненавидела тот факт, что Ноа видит меня такой уязвимой. Беззащитной.

– Ладно, в этом нет ничего особенного. Как я уже отметил, я никому об этом не расскажу. Даже Девону.

Сглотнув, я уставилась на него снизу вверх блестящими от накатывающих слез глазами.

– В этом много чего особенного. Это офигеть какое особенное дело. – Мой голос сорвался, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Я каждый день пытаюсь забыть свое прошлое.

– Я понимаю, – в его голосе читалось сочувствие. – Но твое прошлое – это то, что случилось с тобой. Оно не определяет тебя.

Я сморгнула непрошеные слезы и энергично закивала.

– Посмотри на себя… Весь такой проницательный.

– Что, думаешь я зашел так далеко только благодаря своей внешности?

– Нет, думаю, в этом сыграла роль и твоя очаровательная личность, и сверхъестественная способность заставить девушку почувствовать себя особенной. Я знаю, о чем говорю, – я сразу же почувствовала себя особенной.

– Это правда. – Он скромно пожал плечами, но не стал скрывать ухмылку. – По сути, я представляю собой тройную угрозу.

– И почему я прямо сейчас в тебя не влюбляюсь?

– Не знаю, – рассмеялся он. – Что пошло не так?

Я не смогла сдержать улыбку.

Я и не думала, что буду сидеть в своей гостиной и обмениваться шутками с Ноа Хейзом.

Вернув самообладание, я прочистила горло.

– Могу я тебе что-нибудь предложить? Хочешь выпить?

Наклонив голову, он проследовал за мной на кухню.

– Почему нет? Но я буду следить за тобой. Не хочу, чтобы ты подсыпала мне крысиный яд.

– Это было бы заслуженно. – Я искоса взглянула на него, открывая холодильник. Губы непроизвольно скривились, когда я осознала, что уже две недели не ходила за покупками. В холодильнике было лишь около двух литров апельсинового напитка Sunny Delight, набор необычных приправ, упаковка хот-догов и сыр месячной давности. – Эм, прости, в этом месяце у меня были плохие чаевые.

– Ауч. Сойдет и Sunny D.

Я достала из шкафчика стакан и налила ему напиток.

– Вряд ли его можно считать коктейлем, достойным знаменитости. – Я бросила на него смущенный взгляд. – Хочешь присесть?

Ноа вслед за мной присел на диван в гостиной, и между нами воцарилось молчание. Последнее, что мне хотелось обсуждать, это мое неожиданное признание. Но мне нужно было выяснить, что именно Ноа узнал о моем прошлом.

– Итак… – начала я, проследив за тем, как Ноа сделал глоток напитка. Глубоко вдохнув, я крепко сжала пальцы. – Что именно тебе известно?

Ноа

Мне было сложно поверить в то, что я сижу в гостиной Челси и попиваю Sunny Delight, учитывая, что еще пару дней назад она была всего лишь очередным завоеванием Девона, от которого мне не терпелось избавиться.

Сегодня же я был ее доверенным лицом, неожиданным товарищем. Я знал все о ее мрачном прошлом – больше, чем Девон когда-либо узнает, – и по какой-то непонятной причине мне хотелось ее утешить. Может, все дело в ее опустошенном взгляде, а может, все это из-за того, с каким беспокойством она изливала мне свою душу. Из сильной духом женщины она превратилась в одинокую, потерянную девушку, которой пришлось пережить тяжелую душевную травму.

Я никогда не забуду, как она забралась ко мне на колени, обхватила мое лицо своими трясущимися руками и принялась умолять меня никому об этом не рассказывать.

– Ноа, это… это серьезно, – прохрипела она, крепко меня обнимая.

Я уставился на сидящую на моих коленях девушку. Мы устроились на полу гостиничного номера спиной к кровати, и мои руки инстинктивно обвились вокруг нее, не давая ей упасть.

– Что это?

Насколько я понял, мы больше не говорили о картофеле фри. Ее глаза остекленели не только от алкоголя – темные тени затаились в глубине ее дымчато-зеленой радужки. Она нервно облизали губы, на мгновение забыв, как дышать.

– Чудовище. Монстр, которого, как мне казалось, я любила.

Я был сбит с толку и немного напрягся, когда она крепче сжала меня бедрами. Я начал возбуждаться, но пустота в ее глазах отвлекла меня от непристойных мыслей.

– Иэн. Он бил меня. Насиловал. Он назвал меня болезнью. Сказал, что никто и никогда меня не полюбит. – Ее взгляд опустился на мои губы, а затем вернулся к глазам. – Девон мог бы меня полюбить?

У меня перехватило дыхание, а по коже побежали мурашки.

– Что? – спросил я, пытаясь найти ответ в ее глазах. – Ты в опасности?

Наше пьяное рандеву превратилось во что-то более страшное.

– Я всегда буду в опасности, – кивнула она. – Он преследует меня, – сглотнув, она покачнулась на моих коленях и указала пальцем на висок. – Вот здесь.

– Послушай, ты действительно в опасности? Это крик о помощи?

– Ноа, он… он пытался убить меня. – Эти слова Челси прошептала мне на ухо. – Он сжал мне горло своими пальцами, как Мрачный Жнец [8], и спросил, хочу ли я узнать, каково это – сделать свой последний вдох.

Наши взгляды встретились, когда она медленно наклонилась назад. У меня в груди что-то тревожно гудело от искреннего беспокойства за нее.

– Ты в порядке?

– Нет. Я же болезнь, помнишь? В этом нет ничего нормального. – Она едва не свалилась, но я успел схватить ее, вынуждая посмотреть мне в глаза. – Я хочу спать…

– Эй, Челси! – позвал я, обхватывая ее лицо ладонями. Это был интимный жест, но сейчас и момент был интимным – я бы даже сказал, поворотным. – Где этот парень? Иэн? Он живет где-то поблизости?

Она лениво покачала головой.

– Он в тюрьме. Он изнасиловал какую-то бедняжку, потому что полиция не верила моим словам и отказывалась его арестовывать. – Вздохнув, она прижалась к моему лбу своим. – Он был чудовищем, но я считала, что люблю его… Думаю, это и меня делает монстром.

– Ты не монстр.

– Я тебе не нравлюсь, потому что ты видишь правду. Я сломана. Непривлекательна.

Черт, я и правда вел себя с ней как придурок. И ради чего?

Чувство вины накрыло меня с головой.

– Я тебя не знал. Я ничего этого не знал. Прости, что был придурком, когда ты явно этого не заслуживала.

Я был максимально искренним, и Челси, должно быть, это почувствовала – даже в ее состоянии. Она позволила себе улыбнуться. Ее голова покачивалась из стороны в сторону, ее длинные волосы закрывали нас от всего мира. Моих губ коснулось ее дыхание, когда она прошептала:

– Ты хорошо пахнешь.

Все мое тело застыло.

– Мне кажется, меня сейчас стошнит.

Глупо заморгав от резкой смены темы, я потянулся к стоящей на тумбочке бутылке воды.

– Вот, выпей немного воды.

– Девушка с Водой, – усмехнулась Челси.

А затем она отключилась, безвольно упав мне на грудь. Я уложил ее на кровать, после чего достал дополнительное одеяло и устроился спать на полу.

Не думаю, что когда-нибудь забуду этот момент.

К счастью для Челси, она его никогда не вспомнит.

Сейчас же я сидел с ней рядом, повторяя те страшные истории, которые она мне рассказала, подмечая все тот же измученный взгляд. Когда я заметил, что она начала теребить диванную подушку, я решил узнать, все ли с ней в порядке.

– Нам больше не нужно об этом говорить. – Поставив стакан на тумбочку, я встретился с ней взглядом. – Это, по сути, все, что я знаю.

Челси крепко прижала к груди подушку и выдавила из себя улыбку.

– Ноа, спасибо, что так спокойно отнесся к этому. Я чувствую, что прошла долгий путь, но я никогда не буду по-настоящему… ну, знаешь, свободной. Надо мной всегда будет висеть эта грозовая туча.

– Это всегда будет частью тебя, – согласился я. – Но используй это, чтобы стать еще более сильной личностью.

Я не был силен в подбадривающих речах, но сейчас старался вдумчиво подбирать слова. Челси опустила взгляд.

– Боюсь, даже если Девон даст мне еще один шанс, я и дальше буду все портить. Кто захочет встречаться с такой психопаткой, как я? Никто не захочет связываться с таким багажом. Особенно парень, который может заполучить любую девчонку, какую только пожелает.

– Прекрати недооценивать себя. Это твоя самая главная проблема, – твердо произнес я. – Как по мне, то ты удивительная девушка со множеством замечательных качеств. Не буду врать… Я заметил тебя задолго до того, как Девон положил на тебя глаз.

Упс. Я зашел слишком далеко?

Она резко подняла голову, нахмурившись от этого признания.

– А? А я думала, что ты с самого начала возненавидел меня.

– Я никогда не ненавидел тебя. Просто я вел себя как придурок – это то, чем я обычно занимаюсь. Ты чертовски сексуальна, даже в этих пижамных штанах.

Двойное упс. Мне нужно заткнуться.

Челси подтянула подушку к подбородку, пытаясь спрятать полыхающие щеки.

– Эм… Спасибо.

Раздалась трель дверного звонка, разорвавшая возникшее между нами напряжение.

– О боже… Лиза! – Вскочив на ноги, Челси побежала ко входной двери. – Я совершенно забыла, что мы договорились пообедать вместе.

– Мне тоже уже нужно идти. – Я последовал ее примеру и встал с дивана. И тут же застыл на месте, когда Челси резко повернулась ко мне – ее глаза светились неподдельной искренностью.

– Спасибо, – сказал она. – Правда, спасибо.

Мое сердце заколотилось. Я хотел было ответить, но тут раздался стук в дверь.

– Иду! – крикнула Челси, после чего наконец открыла двери, чтобы поприветствовать подругу. – Лиза, прости, я потеряла счет времени. Ноа как раз уходит.

Выражение лица Лизы приняло озадаченный вид, так что я помахал ей рукой.

– Эм, привет! – Ее взгляд метался от Челси ко мне и обратно. – Я не помешала? Может, перенесем встречу?

Я прочистил горло.

– Как Челси и сказала, я уже ухожу. Хотя приятно было увидеться.

– Лиз, я ужасно выгляжу. – Челси и правда выглядела измотанной. – Дай мне привести себя в порядок. Всего десять минут.

– Конечно, – кивнула Лиза.

Когда я попытался протиснуться мимо нее, она резко схватила меня за руку.

– Не лезь, – произнесла она, понизив голос, в котором прорезались угрожающие нотки.

Услышав ее предупреждение, я крепко сцепил зубы. Мне пришлось подавить мужскую гордость, чтобы не выпалить что-нибудь язвительное в ответ. Я отдернул руку, решив прикинуться дурачком.

– Я не понимаю.

– Пожалуйста, оставь ее в покое. Ей и так пришлось через многое пройти.

Я знал о «Долге лучшего друга» – это негласное правило любой ценой защищать лучшую подругу от всяких отбросов общества. Поэтому я простил Лизу за ее предположение, что я хочу залезть Челси в трусики и разбить ей сердце. Она имела полное право так себя вести, учитывая, что вел я себя не лучшим образом.

Я покачал головой, отбросив желание ощетиниться.

– Это не то, чем кажется, – выдавил я улыбку.

Помахав Лизе, я обошел ее и вышел в коридор, откуда направился к своей машине.

Мне нужно освежить голову, потому что сегодня днем у меня тоже назначена встреча.

Глава 8

Челси

Был вечер пятницы. Прошла ровно неделя с того дня, как я опозорилась перед Девоном Сойером.

Снова.

Это была неделя без каких-либо контактов. Не было звонков с просьбой о встрече за чашечкой кофе. Не было и текстовых сообщений, прощающих меня за то, что я выставила себя полной идиоткой.

Ничего.

Стоило признать горькую правду: я эпично упустила все шансы на отношения с известным музыкантом. И теперь я топила свои печали в бокале фруктового коктейля в компании Лизы и Джулии.

– Знаешь, – начала Джулия, сделав глоток замороженного дайкири, – Челси, ты же можешь сама связаться с Девоном. Ты же сохранила его номер?

– Да, Джулия, я же не полная идиотка, – ответила я, хоть и сама не до конца верила в это утверждение. – Просто мне неловко докучать ему. Мне кажется, если бы он хотел, он бы сам со мной связался.

– Верно, – пожала плечами Джулия.

Я поникла, осознавая поражение.

– Я проклята.

– Не будь занудой, – сказала Джулия. – Ты еще найдешь хорошего парня. Правда, он и близко не будет таким же красивым и успешным, как Девон, но у тебя обязательно кто-нибудь появится.

– Джулия, ты не помогаешь, – закатила глаза Лиза, после чего повернулась ко мне. – Эй, давай прогуляемся? Депрессия и алкоголь – не самая лучшая комбинация.

– Спасибо, но я в порядке, – покачала я головой. – Мне просто нужно забыть о Девоне и наслаждаться жизнью. Я всю неделю ненавидела себя и винила за все. Нужно просто жить дальше.

Я поднесла к губам соломинку, и в этот момент завибрировал мой телефон. Я бросила взгляд на экран, затем еще один… и еще один. Просто чтобы убедиться.

– Эм… девчонки?.. – протянула я.

– Что? – в унисон спросили они.

– Мне только что написал Девон. Зовет в «У Марли».

– Есть! – воскликнула Джулия, залпом допивая свой дайкири и закидывая сумочку на плечо. – Пойдем отсюда. Сегодня ночью мы с Ноа обязательно займемся сексом.

– Эй, эй, эй! – Лиза схватила ее за руку. – Челси, а мы приглашены? Или он только тебя позвал на свидание?

Я буквально подпрыгивала от волнения, когда повернула экран телефона подругам, чтобы они смогли прочитать сообщение от Девона.

Девон: Я соскучился. Бери подруг и приезжайте в «У Марли». Мы вас ждем.

Полчаса спустя мы с Лизой и Джулией зашли в бар «У Марли». Когда я была здесь в последний раз, вечер закончился ссорой и моим быстрым, позорным побегом. К счастью, сегодня я была настроена более оптимистично. Мы с Ноа наладили отношения, да и Девон, судя по всему, хотел меня видеть.

Это будет отличная ночь.

Когда мы вошли внутрь, я услышала, как кто-то выкрикнул мое имя. Подняв глаза, я заметила машущего мне с балкона Девона и помахала в ответ. На моих губах играла смущенная улыбка, когда я уверенно поднималась в ВИП-комнату.

– Привет, – сказал Девон, на губах которого расползлась искренняя улыбка. – Я так рад, что ты смогла прийти. Я всю неделю хотел связаться с тобой.

Я обняла его: по спине пробежала восхитительная дрожь, когда его тело прижалось ко мне. От него пахло мускусным одеколоном и дорогим ликером. Я не смогла сдержаться и уткнулась в ямочку у него на шее, принявшись вдыхать его аромат. Девон в ответ погладил меня по спине.

– Эй, почему ты со мной так никогда не здороваешься? – слева раздался знакомый голос. Я отстранилась от Девона, а затем улыбнулась Ноа, который стоял, прислонившись к стене, и потягивал пиво. Наши глаза встретились, и Ноа игриво мне подмигнул.

– Я вижу, вы наконец-то поладили? – Взгляд Девона метался между мной и Ноа, а в его голосе слышалась надежда.

– Пока да, – пожала я плечами, переключая внимание на Девона. Я взяла его за руку и отвела в уже привычный нам уголок. – Наверное, нам нужно обсудить случившееся в прошлую пятницу. Я хочу объясниться.

Девон поднял руку, останавливая мой поток слов.

– Не нужно. Я знаю, что произошло. Мой товарищ по группе – полный придурок.

Из меня вырвался смешок.

– С этим не поспоришь. Но хочу, чтобы ты знал: той ночью в меня словно кто-то вселился. Я иногда могу позволить себе выпить коктейль, но я не напиваюсь… до потери сознания. Понимаешь?

– Челси, я знаю, – заверил меня Девон. Он заправил мне за ухо прядь непослушных волос, и мое сердцебиение участилось в разы, а ресницы затрепетали. Я резко вздохнула, когда его пальцы пробежались по моим длинным локонам.

– Я тебя не напугала?

– Нужно что-то большее, чтобы меня напугать, – покачал он головой. – Причина, по которой я тебе не звонил, кроется в том, что нашей группе выпала потрясающая возможность. Это отняло у меня много времени. Я хотел позвонить тебе, когда мой разум немного прояснится.

Я едва слышала его слова, поскольку он нежно гладил меня по щеке, и от этого простого жеста мои ноги были готовы подкоситься в любую секунду. Игриво улыбнувшись, я потянула его к ближайшему диванчику.

– Прости, стоять стало проблематично.

Взгляд Девона прошелся по моему лицу, и его глаза сверкнули.

– Боже, ты прекрасна.

Сглотнув, я опустила голову, чтобы избежать его пристального внимания.

– Эй, посмотри на меня! – Он осторожно взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я серьезно.

Я поняла, что он не врет, когда мы встретились взглядами. Мне еще никто и никогда так искренне не говорил, что я прекрасна.

Иэн называл меня красивой только после избиения или изнасилования. Это был его способ «извиниться» передо мной и вернуть меня в свои разрушающие объятия. С тех пор я игнорировала подобные слова.

Я ответила на комплимент Девона единственным правильным способом – прильнула к нему и поцеловала. Он пылко ответил на поцелуй, обнимая меня за талию и притягивая к себе поближе. В этот момент я решила…

Я хочу этого.

Я столько лет убегала от мужчин, но теперь пришло время взять контроль над своей жизнью. Я сильная. Мужчины мне не враги. Девон мне не враг.

– И что дальше? – спросил Девон, слегка отстранившись. Его голос был хриплым и полным обещаний.

Выпрямившись, я откинула волосы назад. Я была не до конца готова ответить на этот вопрос.

– Я не знаю. Я знаю только, что хочу продолжать видеться с тобой. Я никогда не встречалась со знаменитостями… уверена, что за этим кроется нечто большее.

– Знаменит или нет, я – простой парень, которому нравится девушка. Нам не нужно ничего усложнять.

Я обдумывала его слова, все еще не решаясь поверить, что Девон хочет быть со мной. Со мной. Конечно, он не знал о моем багаже и прошлых отношениях, нет, из всех людей именно Ноа оказался посвящен во все мои тайны, но мне все равно было сложно смириться с этой истиной.

Я никогда не считала, что мне суждено совершить великие дела. Я была разбитой, замкнутой двадцатишестилетней девушкой из маленького городка.

– Ты просто заблудившаяся маленькая девочка, – Иэн часто мне это повторял.

Я выбросила его слова из головы, заменив их словами матери:

– Либо прыгай, либо отступай, – говорила она мне. – И в том и в другом случае есть своя сила.

Я подумала о маме и о наших отношениях до того, как начались все это годы саморазрушения. До того, как я оттолкнула родителей, считая, что Иэн был самым важным человеком в моей жизни. До того, как я позволила ему разрушить мои отношения с семьей, влезть в мой разум и засорить его глупыми мыслями и представлениями о жизни.

Сейчас уже было слишком поздно. Я годами не разговаривала с родителями, избегая их звонков и попыток наладить отношения. Я была трусихой.

Я больше не хочу быть трусихой… и начну с Девона.

– Я хочу этого, – прошептала я, обхватывая его лицо трясущимися пальцами. В его глазах читалось видимое облегчение. – Давай сделаем все, чтобы у нас получилось.

Прыжок.

Я собираюсь прыгнуть.

Так и начались наши официальные отношения, и вскоре пролетело четыре недели. Четыре недели гастролей и папарацци. Четыре недели путешествий, сумасшедших фанатов и вечеринок. Месяц пролетел как в тумане, и мне нравилась каждая его минута.

Я сократила часы работы в баре, чтобы иметь возможность путешествовать с группой, когда они выступали за пределами штата. На моем банковском счету лежала большая сумма – подарок родителей на восемнадцатилетие. До сих пор я практически не трогала эти деньги. К тому же я планировала вернуться к полному рабочему дню – и я обязательно это сделаю. Я отказываюсь наступать на старые грабли и снова впадать в зависимость от другого человека.

Но я была благодарна этим деньгам, поскольку с ними я могла не заботиться об арендной плате. «Стоп-кадр» дал много местных концертов, но мне нравилось лететь в Сан-Диего или Чикаго, сидя в первом классе рядом со своим знаменитым парнем.

К этому пришлось привыкнуть.

Девон Сойер был моим… парнем.

Лиза и Джулия во всем поддерживали меня, хотя немного завидовали моей новообретенной славе. Газеты пестрели заголовками не только о «Стоп-кадре», но и о таинственной девушке Девона Сойера. Таблоиды были в восторге от нашей истории. Всякий раз, когда меня не было в городе, Джулия присылала мне обложки последних журналов светской хроники.

Было так волнующе стать знаменитой… и в то же время меня пугало, что каждая женщина в Америке хотела сжечь меня на костре. Девон делал все возможное, чтобы оградить меня от всеобщего внимания, но современные информационные технологии сводили его усилия к нулю.

Сделав глоток воды, я окинула взглядом маленькую комнатку. Я стояла за кулисами «Юнайтед-центра» в Чикаго. Привычное дело. Я вставила в уши наушники, чтобы заглушить рев фанатов, ожидающих выхода «Стоп-кадра» на сцену. Девон попивал воду из бутылки, а Ноа настраивал гитару. Тэд, барабанщик, вертел в пальцах палочки и расхаживал по комнате.

– Это не становится менее нервирующим, – произнес Тэд, доставая из холодильника Red Bull.

– Не будь нытиком, – парировал Ноа, но сигарета приглушила его слова.

Я рассматривала Ноа, пока он перебирал гитарные струны. Моя расцветающая дружба с остроумным гитаристом была одной из странных вещей, случившихся во время этого сумасшедшего путешествия. Это никого не волновало, поэтому я решила, что дружба предпочтительнее наших первоначальных ссор.

– Хочешь, я позову кого-то из технического персонала? – предложила я, наблюдая за тем, как он ведет борьбу со струнами. В ответ он затянулся сигаретой.

Ну… это была почти дружба.

Мимо меня пронесся Майлз, прижимая телефон к уху. По его тону я сразу поняла, с кем именно он разговаривает. На его лице расцвела улыбка. За последний месяц Лиза и басист «Стоп-кадра» довольно хорошо поладили друг с другом. И хотя пока их отношения не были официальными, они постоянно разговаривали и переписывались. Было очевидно, что им нравится общество друг друга – Лиза буквально светилась каждый раз, когда заговаривала о худощавом длинноволосом музыканте. Мне безумно хотелось, чтобы она вместе со мной попала в центр внимания в качестве девушки «Стоп-кадра».

– Парни, шоу начинается, – огласил менеджер группы Шон, похлопав парней по плечам.

Ноа наконец-то удалось настроить гитару, и пришло время музыки.

С того места, где я стояла, были слышны крики каждой женщины в Чикаголенде, и я с предвкушением наблюдала за тем, как четыре участника группы приковывают к себе внимание толпы.

Наблюдать за их выступлением всегда было настоящим кайфом.

И хотя центром моего внимания всегда был Девон, периодически мой взгляд фиксировался на Ноа. Он с такой страстью играл на гитаре, что его выступление можно было бы назвать эротическим, а не музыкальным. Было волнительно наблюдать за тем, как он оттачивает свой талант перед толпой зрителей. Я не могла отвести от него взгляд, наблюдая за тем, как по его шее стекают капельки пота, пропитывая собой воротник футболки.

Сглотнув, я покачала головой и переключила внимание на заводящего толпу Девона. Зрители пожирали его глазами, заставляя мою кровь бурлить от адреналина.

Девон определенно умел петь. Он не был обычным поп-певцом в мальчишеской группе – нет, он был настоящим артистом. Его голос был грубым, а диапазон – невероятным. Каждый раз, когда он открывал рот, по моей коже пробегали мурашки.

Через два часа шоу закончилось, к большому разочарованию ликующей толпы, и парни покинули сцену.

– С вами был «Стоп-кадр»! Доброй ночи! – крикнул Девон, поднимая гитару. Аплодисменты были оглушительными.

Чистая магия.

Когда парни зашли за кулисы, Девон схватил меня за затылок и впился в мои губы горячим поцелуем. Я отстранилась, не в силах дышать:

– Ты был крут.

Затем в комнату ворвался Ноа, смел меня с ног и сжал в крепких объятиях.

– Вот почему они нам платят кучу денег, – прошептал он мне на ухо.

– Фу, отпусти меня… ты весь липкий, – поморщилась я, но, несмотря на свои слова, все равно крепко обняла его в ответ.

Девон перекинул полотенце через плечо и оттащил меня от потного гитариста.

– Детка, мы собираемся прошвырнуться по барам. У меня праздничное настроение. Хочешь с нами?

Я покачала головой. Ночные посиделки со «Стоп-кадром» были довольно интересным занятием, но я была измотана всеми этими поездками.

– Я очень устала. Ты не против, если я лягу спать пораньше?

К нам подошел Ноа. Выхватив у Девона полотенце, он вытер лицо и произнес:

– Дэв, я тоже пас. Прошлой ночью я практически не спал.

Взгляд Девона забегал между нами, но в итоге он пожал плечами.

– Как хотите. Тогда ты вернешься в отель?

Кивнув, я перевела взгляд на Ноа. Я была удивлена, что он не присоединился к группе, поскольку обычно он был первым, кто предлагал выпить после изнурительного шоу.

Ноа забросил полотенце себе на плечо.

– Комбс, в любом случае будет лучше, если ты не станешь возвращаться одна. Я позвоню водителю и прослежу, чтобы он доставил тебя в отель в целости и сохранности.

Комбс. Последние несколько недель Ноа называл меня по фамилии, и это было… мило.

Девон нежно сжал мою руку.

– Ты уверена, что не передумаешь? Не могу представить, что проведенное с этим придурком время окажется таким уж приятным.

Я игриво наклонилась к нему.

– Уверена, – сказала я, быстро чмокнув его в губы.

Девон поцеловал меня в нос, затем в губы и наконец отпустил мою руку.

– Поспи немного. Увидимся утром.

– Спокойной ночи.

Я вздохнула, уверенная в том, что в моих глазах плескалось обожание.

В этот момент ко мне подошел Ноа и протянул куртку.

– Я устал. Поехали.

Ноа

Не успели мы выйти из лимузина, как на нас обрушился проливной дождь. Стянув кожаное пальто, я прикрыл им голову Челси, и мы бросились ко входу в отель.

– Спасибо, – сказала она, стряхивая капли дождя с волос, пока мы проходили сквозь вращающиеся двери отеля.

Проведя рукой по собственным промокшим волосам, я остановился в вестибюле, чтобы перевести дыхание.

– Черт, что не так с этой погодой? Она сменилась за пару секунд.

– Ты в старом добром Чикаго, – улыбнулась Челси, двигаясь в сторону ближайшего лифта. – Что же, еще раз спасибо за самодельный зонт. Я пойду спать.

– Я провожу тебя в комнату, – предложил я, нажимая кнопку восьмого этажа.

Не знаю почему, но я не был готов сказать ей «спокойной ночи». Может, все дело в двух банках пива, что я выпил в лимузине?

А может, причиной всему тот кайф, что я испытывал после удачно отыгранного концерта.

Или… может быть, мне было одиноко, а Челси выглядела чертовски соблазнительно в своей мини-юбке и кожаных ботфортах.

Нет. Это плохое «может быть».

Хихикнув, Челси бросила на меня вопросительный взгляд.

– Я ценю твою заботу, но со мной все будет хорошо. Мы же в отеле «Ритц-Карлтон».

Двери лифта открылись, и я с трудом оторвал взгляд от ее кожи, на которой все еще блестели капли дождя. Прочистив горло, я вошел вместе с ней в лифт.

– В наши дни осторожность не помешает. К тому же я обещал Девону, что доставлю тебя в номер в целости и сохранности. Нельзя, чтобы с тобой что-то произошло.

Сморщив нос, Челси нахмурилась.

– Ты пьяный?

– Пока нет, но вечер только начинается. – Мне в голову пришла одна идея. Возможно, плохая, но все же. – Эй, у меня в номере холодильник забит пивом. Не хочешь присоединиться ко мне?

– Ну… – протянула она с улыбкой и после недолгого раздумья пожала плечами. – На самом деле я не против компании. Как бы мне ни нравились эти концерты, не могу отрицать, что скучаю по дому.

Тоска по дому. Челси и понятия не имела, как сильно я скучал по дому каждый раз, когда садился в самолет или же уезжал в автобусный тур. Из меня вырвался вздох. Девону повезло: в жизни этого придурка появилась Челси. Я жаждал подобной связи, привязанности.

Однажды у меня было такое. С Руби.

Но она разбила мне сердце.

– Это твоя комната?

Голос Челси вырвал меня из безнадежных мечтаний, и я осознал, что мы стоим перед моим номером.

– Эм… да. Это она. – Я принялся искать ключ от номера, проверяя все карманы и бумажник, но безрезультатно. – Черт, должно быть, он у Тэда или Майлза, – простонал я. – Я сбегаю к администратору.

Челси покачала головой.

– Не стоит. Можем посидеть в моем номере. Девон вернется через несколько часов, да к тому же я все равно хочу сменить мокрую одежду.

У меня в голове тут же возник образ Челси, снимающей мокрую одежду. Стоило бы задаться вопросом, хорошая ли это идея…

– Хорошо.

Ага. Хорошая идея.

– У нас в номере осталась только пара бутылок вина. Пива нет. Ты же знаешь, что Девон не любитель выпить, – пробормотала Челси, пока мы шли к ее номеру.

Я не сразу ответил, поскольку все еще представлял, как она снимает мокрую одежду. Чей-то локоть ударил меня в плечо, вынуждая поднять взгляд.

– А?

– Вино. Пива нет. Понимаешь? – повторила она, как будто я был детсадовцем. Латиноамериканцем, детсадовцем и алкоголиком.

– Конечно, да. Хорошо.

Бросив на меня встревоженный взгляд, Челси вставила ключ в замок и открыла двери. Она включила свет и положила сумочку на тумбочку, а я же, громко вздохнув, завалился на кровать.

– Эй! Никакой мокрой обуви на постели! Девон будет злиться, – отругала меня Челси.

Напевая себе под нос, я заложил руки за голову и закрыл глаза.

– Девон сейчас где-то наслаждается вечером и пребывает в блаженном неведении, что мои мокрые ботинки лежат на его кровати.

Челси не разделяла моего веселья. Подбежав ко мне, она раздраженно столкнула мои ноги с кровати.

– Не будь придурком.

Когда она направилась в ванную, чтобы переодеться, я уселся на постели и вытянул шею, чтобы украдкой понаблюдать за ней. Почти мгновенно она полностью закрыла двери, и я мысленно проклял себя за испытанное разочарование.

Спустя пару минут, за которые я решал, стоит ли мне заснуть или же открыть бутылку вина, Челси вышла из ванной в розовом топике и спортивных штанах. Она собрала свои волосы в высокий хвост и поправила его, проносясь мимо меня. Она потянулась к мини-холодильнику, чтобы достать вино, и меня окутал исходящий от нее запах лаванды и дождевой воды.

– Выпьем за «Стоп-кадр», – передала она мне бокал.

Свой бокал она наполнила игристым москато и подняла его.

– За это я выпью, – кивнул я, поднося вино к губам и внимательно наблюдая за ней. – А еще… выпьем за нас.

Челси судорожно сглотнула.

– За нас? Ты о чем?

– Ну, знаешь… за нас, – повторил я. – От смертельных врагов мы перешли к родственному товариществу.

– Родственному чему? Ты уверен, что не пьян? – спросила Челси. На ее лице читалось беспокойство.

– Эй, у нас тут вообще-то момент.

– Ага, неловкий момент. Ты какой-то странный.

Пробурчав, я оперся на руку и допил остатки вина.

– Ладно, как скажешь. Просто я рад, что нам удалось наладить отношения. Девушка с Водой, а ты ничего так.

Выражение лица Челси смягчилось, и она отхлебнула москато.

– Ты тоже ничего.

Ее глаза мерцали как изумруды. Она уселась рядом со мной, чопорно поставив бокал на колени, после чего откашлялась и искоса взглянула на меня.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Наверное. – Я налил себе еще вина и тут же залпом его выпил – на случай, если мне не понравится ее вопрос.

Она постучала ногой по ковру и выпалила:

– Что случилось с девушкой, в которую ты был влюблен?

Вопрос был сродни удару под дых.

Я старательно избегал вопросов про Руби. В моих глазах, должно быть, промелькнуло что-то зловещее, поскольку Челси отшатнулась и пошла на попятную.

– Я… я имею в виду… Я не пытаюсь совать нос в твои дела. Просто ты как-то говорил о любви, и мне стало интересно, что из этого вышло. Если не хочешь, можешь не говорить о ней.

– Я не хочу.

После моих грубых слов взгляд Челси сменился с сочувствующего на раздражительный.

– Ладно. Прости, что спросила.

Вскочив, я начал расхаживать по комнате.

– Знаешь, вообще-то не принято ни с того ни с сего заводить разговор о бывших подружках. На самом деле это ужасная, дурацкая идея.

Челси также поднялась, принимая мое приглашение сразиться в словесной перепалке.

– Знаешь, вообще-то я не хотела обидеть тебя. И я сказала, что, если не хочешь, можешь не отвечать.

– А я сказал, что не хочу отвечать. А ты… почему-то обиделась. – Я помахал перед ее лицом рукой, чтобы лучше донести свою мысль.

– Обиделась? – скептически спросила она. – Ну прости, что хочу побольше узнать о тебе. Прости, что забочусь. Вообще-то… не так давно я именно тебе изливала душу.

Во мне включился «защитный режим». Я наклонился к ней, почувствовав, как ее горячее дыхание обжигает мне лицо.

– Думаешь, мне хотелось узнать о твоем мучительном прошлом?

Взгляд Челси снова изменился. На этот раз от раздражения он перешел к чему-то наподобие «ты убил моего щеночка».

Черт. Я придурок.

– Неужели? – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Я доверилась тебе, а ты бросаешь мне это прямо в лицо? А я думала, что, возможно, недооценивала тебя. Может, я просто не так все поняла. Но нет. – Челси поджала губы и скрестила руки на груди. – Ты на самом деле придурок.

Мои плечи поникли. Желание спорить исчезло без следа. Я не хотел причинять ей боль.

– Послушай…

– Убирайся, – указала она на дверь. – Просто уходи.

– Челси, послушай.

Она замерла, в ее глазах блестели слезы. Тяжело вздохнув, я провел рукой по лицу.

– Девушка, которую я любил? Ее звали Руби. Она разбила мое сердце на миллион чертовых осколков, и я так до сих пор и не оправился от этого. Не помогает даже тот подарок, что она мне оставила. Ведь он каждый день напоминает о ней.

Черты лица Челси смягчились, но ее поза все так же оставалась закрытой.

– Что же, Иэн оставил мне на память шрамы и синяки, которые никогда не заживут. Что подарила тебе Руби? Герпес?

Я проигнорировал заслуженную колкость и полез в задний карман. Немного поколебавшись, я все же достал бумажник и вытащил из него небольшую фотографию. Я протянул ее Челси.

– Нет, – сказал я, встречаясь с ней взглядом. На следующих словах сердце сжалось от боли. – Она подарила мне Сэма.

Глава 9

Челси

У Ноа Хейза есть сын.

У Ноа. У татуированного, сквернословящего, курящего гитариста «Стоп-кадра». Есть ребенок. И, судя по всему, это милый, умный ребенок.

У меня была всего неделя на то, чтобы переварить эту информацию. И вот я уже направлялась на вечеринку в честь четырехлетия Сэмюэля Хейза.

Девон постучал по рулю своего черного «Ягуара». Крыша машины была опущена, но ветер едва шевелил его гладко зачесанные волосы.

– Поверить не могу, что мне никто не сказал, что Ноа – отец-одиночка, – пробормотала я, поправляя солнцезащитные очки, удерживающие мои разлетающиеся пряди.

– Ну, он скрывает Сэма, поэтому мы привыкли не говорить о нем. Думаю, просто эта тема никогда не всплывала в наших разговорах, вот ты и не знала.

– Понятно. А какой у него дом? – Мой голос звучал визгливо на фоне завывающего ветра и The Rolling Stones. Я улыбнулась, представив плохиша гитариста, высаживающего в саду многолетние растения и готовящего коктейль «Маргарита».

Девон пожал плечами, продолжая играть свое соло на руле.

– Обычный дом. Они живут вдвоем с Сэмми. Ну еще и Роза – няня.

О Розе я узнала на прошлой неделе. Она заботилась о малыше Сэме, когда Ноа был в туре или же выступал на концертах. Я не могла не чувствовать жалость по отношению к бедному ребенку. В его жизни не было матери, да и отец был постоянно в разъездах.

– А как складываются отношения Ноа и Сэма? – с любопытством спросила я.

Девон выключил радио и опустил руку мне на колено.

– Они близки, – ответил он. – Поначалу Ноа с трудом давалась роль отца-одиночки, но из них получилась отличная команда.

Улыбнувшись, я слегка опустила голову. Ноа не стал вдаваться в детали, как так вышло, что он стал отцом-одиночкой, и я понимала, что в этом вопросе на него лучше не давить.

Прошло еще двадцать минут, и мы наконец-то свернули на подъездную дорожку семейства Хейз. Я наклонилась, пытаясь рассмотреть дом Ноа, и отметила для себя, что Девон был прав – это обычный дом. Стандартный пригородный домик. Сквозь стены выстроившихся вдоль живописной улицы домов я практически могла рассмотреть местных мамочек.

Мы вышли из машины, и мои глаза замерцали при виде трех воздушных шаров, привязанных к почтовому ящику и качающихся на легком весеннем ветру.

– Привет, дядя Девон!

Я вздернула подбородок, услышав тоненький голосок, доносящийся с передней части дома. Вслед за голосом появился взволнованный мальчик, бросившийся в приветливые объятия Девона. Тот поднял его высоко над землей, как и положено добрым дядям, и принялся кружить, вызывая у ребенка с каштановыми волосами тихое хихиканье.

– Дядя Девон, опусти меня! Я только что съел торт.

Лицо мальчишки уже немного позеленело, и Девон усмехнулся:

– Понятно. Ты уже добрался до торта?

– Да, мисс Роза разрешила мне съесть кусочек, – наклонившись, прошептал Сэм на ухо Девону. – Только тс-с-с, не говори папе.

Девон снова рассмеялся, после чего повернулся ко мне:

– Сэм, я бы хотел познакомить тебя с Челси. Она – наш с твоим отцом близкий друг.

Я ожидала, что Сэм спрячется за Девона или же будет молчать, но вместо того он, подобно урагану, едва не снес меня с ног, набросившись с крепкими объятиями. Громко рассмеявшись, я погладила четырехлетнего мальчишку по голове.

– Это были отличные объятия, – хихикнула я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – На самом деле это были лучшие объятия в моей жизни. Ты часто практикуешься?

Сэм с гордостью закивал.

– Я обнимаю папу крепче всех на свете. – Он раскинул руки, чтобы подчеркнуть значимость своих слов.

Моя улыбка стала шире. Сэм был очарователен.

– Вперед, наглец. Пойдем в дом. В конце концов, ты – звезда сегодняшнего шоу. – Девон взъерошил волосы Сэма и повел его к дому. Поднявшись, я приобняла Девона, и мы побрели по дорожке ко входной двери.

– Эй, кто пригласил этого парня? – На пороге нас встречал ухмыляющийся Ноа, одаривший Девона ехидным взглядом. Когда он переключил свое внимание на меня, его ухмылка превратилась в нежную улыбку. – А вот тебе здесь очень даже рады.

Я показала ему язык.

– Только с моим кавалером, – поддразнила я.

– Папа, это мисс Челси. – Сэм тыкнул мне в руку пальчиком. – Она здесь, чтобы вместе со мной кушать торт.

– Я люблю торты.

Ноа подхватил сына на руки, и мальчик положил ему голову на плечо.

– Этот маленький монстр только бы и делал, что целыми днями ел торты. Я прав?

Мои глаза затуманились. Я никогда не видела Ноа таким расслабленным и… таким счастливым. В нем была нежность, предназначенная исключительно Сэму.

– Теперь я могу открывать подарки?

Ноа поставил сына на ноги.

– А кто сказал, что будут подарки? Я не видел никаких подарков.

Глаза Сэма расширились от страха.

– Но сегодня же мой день рождения!

– Точно! – Ноа задумчиво прижал палец к подбородку. – Тогда я думаю, что подарки все-таки будут. Но позже. А пока, может, найдешь своих друзей и покажешь им крепость, что ты построил внизу?

Сэм убежал, и мой взгляд переместился на Ноа. Я была удивлена увидеть его в чем-то другом, отличном от футболки и порванных джинсов. Он был одет в накрахмаленную белую рубашку и брюки цвета хаки. За последнюю неделю у него отросла щетина, а татуировка на руке стала более заметной на фоне белоснежного рукава. Еще более заметным был блеск в его изумрудных глазах.

Мы с Девоном пробирались через гостиную, уворачиваясь от толпы бегающих детишек с пластиковыми ложками в руках.

– Эй! – Ноа выхватил воображаемое оружие и отправил детей на кухню. – Ложки предназначены для мороженого, а не для разгрома.

Я захихикала, наблюдая за тем, как Ноа пытался строить из себя авторитет.

– У тебя отлично получается Строгий Папин Голос, – пошутила я.

– Да, благодаря Сэму у меня было много практических занятий, – улыбнулся он.

Я подпрыгнула на месте, когда кто-то дернул меня за сарафан. Посмотрев вниз, я наткнулась на пару изумрудных глаз, которые были удивительно похожи на глаза его отца.

– Хочешь порисовать вместе со мной?

Я просияла от этой просьбы. Шоколадные кудри Сэма прилипли к его лбу, поэтому я смахнула их и кивнула.

– С удовольствием. Думала, ты не предложишь.

– Давай я покажу тебе игровую комнату, – предложил Ноа.

Сжав руку Девона, я последовала за Ноа.

– У тебя красивый дом, – отметила я, поддерживая беседу, пока мы поднимались по лестнице. Я рассматривала висящие на стенах фотографии в рамках. Мое внимание привлекла черно-белая фотография Ноа и таинственной женщины, держащей на руках новорожденного Сэма. Это была единственная фотография женщины.

– Спасибо. Большую часть работы сделал мой декоратор. Знаю, что это звучит претенциозно, но с моим графиком у меня не было времени заниматься дизайном дома.

Когда мы поднялись по лестнице, Ноа указал на комнату слева.

Я восхищенно охнула при виде игровой комнаты Сэма. Стены были выкрашены в эффектный апельсиновый цвет. На дальней стене висели огромные часы в виде слона, окруженные полотнами с изображениями животных и большим портретом Сэма. Комната была завалена игрушками. Эта игровая была мечтой каждого ребенка.

Захлопав в ладоши, Сэм закружился по комнате.

– Это мой стол для раскрашивания, – указал он на миниатюрный столик с двумя стульчиками. – Тебе нравится?

Мы с Ноа обменялись восторженными улыбками.

– Мне очень нравится, – ответила я. – Готова поспорить, что ты проводишь здесь много времени.

– Ага. – Сэм вытащил гигантскую стопку бумаги и фломастеры. – Теперь и ты можешь поиграть со мной. Мне нравится приводить сюда друзей.

Мои мысли заметались. Я задалась вопросом: были ли «друзья» Сэма в основном взрослыми? Мне показалось, что он дистанцировался от других детей.

– Папа, а вы с моим новым другом порисуете со мной картинки?

Он протянул мне смятый листок фиолетовой бумаги, одаривая невинным взглядом.

– Твою новую подругу зовут мисс Челси, – напомнил ему Ноа. Он уселся на разноцветный ковер и посмотрел на меня.

Я опустилась рядом с ним, и наши колени соприкоснулись, из-за чего по позвоночнику побежали странные мурашки. Нахмурившись, я слегка отодвинулась.

Сэм сел за свой столик, что был слишком маленьким для взрослых.

– Папа, мисс Челси очень красивая. Мне она нравится.

Щеки вспыхнули румянцем, и я опустила голову, отказываясь смотреть на сидящего рядом мужчину. Я и так знала, что у него на губах играет ухмылка.

– Сэмми, ты прав. Она очень красивая. Твой дядя Девон настоящий счастливчик.

– Ох… спасибо, – выдавила я из себя. Румянец спустился на шею, поэтому я поспешила прикрыть его руками.

– Почему?

– Потому что Челси – девушка твоего дяди, – пояснил Ноа.

– Они женаты? – спросил Сэм.

– Нет, Сэм. Они встречаются.

– А что такое встречаются? – спросил Сэм. Высунув язык, он начал старательно выводить фигурки-палочки на фиолетовой бумаге.

Ноа откинулся назад, опершись на руки.

– Это то, что делают люди, когда они нравятся друг другу.

Было очевидно, что Ноа пытается максимально упростить ситуацию.

Казалось, Сэм погрузился в глубокие размышления, одновременно вырисовывая неровные линии на плотной бумаге.

– Значит, вы с мисс Челси тоже встречаетесь, потому что нравитесь друг другу?

– Нет, – прочистив горло, ответила я. – Милый, нет. Мы с твоим папой просто друзья.

– Как мы с тобой?

– Да, – улыбнулась я. – Как мы с тобой.

Похоже, этот ответ порадовал Сэма. Он продолжил рисовать, полностью сосредоточившись на своем шедевре.

– Готово! – Он с гордостью поднял свое произведение искусства.

Ноа выпрямился, забирая листок из рук сына. Он поднес его ко мне, чтобы я могла все рассмотреть.

– Это красиво, – пробормотала я, наблюдая за тем, как Сэм радуется своему достижению. – Ты – великий художник.

– Это точно, тигренок, – поддакнул Ноа. – А что ты нарисовал?

Мы сидели плечом к плечу, рассматривая рисунок, пока Сэм раскачивался на стуле, разъясняя свой «шедевр».

– Это я, папа и мисс Челси. Мы – семья и живем на большом дереве высоко в небе вместе с птичками и белочками. Вам нравится?

Мое сердце пустилось вскачь, когда я взглянула на Ноа. Он не отрывал глаз от картинки, но блеск в них потускнел. Я осторожно положила руку ему на плечо, давая понять, что он хорошо справляется со своей работой, – потому что это правда. Сэм был умным мальчиком, полным жизненной энергии. Он был глотком свежего воздуха. Тот факт, что у него не было стереотипного детства, еще не означал, что Ноа подвел его. Я задалась вопросом: передал ли мой неуверенный жест все то, что я хотела сказать?

Если и так, то Ноа ничем этого не показал. Он прочистил горло и вернул рисунок Сэму.

– Сэм, это потрясающе. Может, вернемся к гостям?

– Хорошо!

Я еще некоторое время посидела на ковре в игровой комнате, наблюдая за тем, как Ноа последовал за сыном в коридор. Мой взгляд устремился к рисунку Сэма, и я представила, что за грандиозные планы зародились в его живом воображении, когда он детально переносил свои мысли на бумагу. Две фигурки-палочки стояли рядом с маленькой фигуркой – «человечки» держались за руки.

Тоскливо вздохнув, я положила рисунок на место. Мне бы хотелось быть фигуркой на рисунке Сэма…

Но мое сердце было отдано другому.

Глава 10

Ноа

Когда гости начали расходиться, я принялся собирать груды измельченной оберточной бумаги и складывать все это в пакеты для мусора. Моя гостиная была завалена новыми игрушками, зеленым неоновым велосипедом, постельным бельем с героями «Истории игрушек», фигурками героев мультфильмов и машинками Hot Wheels. В общем, так выглядит вечеринка мечты по случаю дня рождения.

Но героя дня не интересовали груды подарков – нет, он сидел на коленях у Челси Комбс, полностью очарованный каждым словом, слетающим с ее губ. Она рассказывала ему историю о том, как однажды во время похода девочек-скаутов они с подружками заблудились в какой-то пещере. Это была обычная история из детства, но в устах Челси она звучала уж очень завораживающе.

Незаметно для себя я и сам стал прислушиваться к рассказу, желая узнать, чем же все закончилось.

– Ноа, отличная вечеринка. Береги себя.

Я улыбнулся отцу одного из друзей Сэма и пожал ему на прощание руку.

– Ух ты, мисс Челси, классная история!

Черт, я все пропустил!

Мой взгляд задержался на Челси, пока я продолжал убирать в комнате. Ее нежно-голубой сарафан в горошек был образцом сексуальности и утонченности. Ее волосы были собраны в свободный конский хвост, а несколько непослушных прядей обрамляли хорошенькое личико. Босоножки на каблуках красиво смотрелись на стройных ногах, и мне пришлось напомнить себе, что я засматриваюсь на Челси. На девушку моего друга и товарища по группе.

Напоминание пришлось как нельзя кстати, поскольку в этот момент Девон как раз притянул Челси к себе и принялся выводить какие-то узоры на ее обнаженном плече, усыпанном веснушками.

Я мысленно отвесил себе пощечину. Какой парень заметит веснушки на плече?

Черт.

Покачав головой, я продолжил заниматься делом – собирать оберточную бумагу. Я был так сосредоточен, что даже не заметил Челси, которая подошла ко мне и выбросила в мусорный пакет бумагу. Она одарила меня улыбкой – ее розовые губки были одним из многих отвлекающих факторов, мешающих мне убирать эту чертову гостиную.

– Я решила, что дело пойдет быстрее, если я тебе помогу. – Она ходила за мной по комнате, помогая собирать разбросанные бумажные салфетки. Я не был заинтересован в ее помощи, поэтому лишь фыркнул в ответ. Я все еще был на нервах после рисунка Сэма, а присутствие Челси только усугубляло ситуацию.

– Я сам. А если я что-то пропущу, Роза потом уберет.

Она вздрогнула от моего грубого тона, и я задался вопросом: стоит ли мне извиниться или же прогнать ее? Эта дилемма часто возникала передо мной, когда дело касалось Челси Комбс.

– Я поняла твой намек. – Бросив на пол бумагу, она развернулась и направилась к дивану. Склонившись над Девоном, она что-то прошептала ему на ухо.

Тем временем я пытался не обращать внимания на идеальные изгибы ее попки.

– Мы уходим, – огласила Челси.

Девон поднялся на ноги и протянул мне руку.

– У тебя, наверное, стресс из-за уборки, так что не будем тебе мешать.

Мне было немного неловко из-за того, как я повел себя с Челси, поэтому я хотел попросить их остаться, но Сэм меня опередил.

– Нет, не уходи! Я же еще не показал тебе свои гоночные машинки!

Я пожал плечами.

– Он еще не показал гоночные машинки.

Девон достал телефон, чтобы проверить время.

– Ну не знаю. Наверное, нам все же пора уходить. У меня на вечер запланирована встреча с Шоном. Нам нужно обсудить детали касательно «Грэмми».

Вскинув голову, Челси одарила своего парня многозначительным взглядом.

– В смысле? Я думала, ты заказал столик на ужин.

Скрестив руки на груди, я наблюдал за ссорой влюбленных голубков, мысленно потянувшись за попкорном. Я знал, что у них были планы на вечер, поскольку Девон упомянул об этом накануне. Похоже, сейчас Девон впадет в немилость.

– Боже, Челси, прости. Я совершенно забыл об этом. Давай завтра куда-нибудь сходим.

На лице Челси читалось разочарование:

– Следующие три вечера я работаю.

В этот момент Сэм решил поделиться своим мнением.

– Я придумал! Мисс Челси может остаться здесь и посмотреть с нами «Историю игрушек 3». Мы будем есть попкорн и щекотать друг друга.

О, настоящий попкорн. Я согласен.

Это была блестящая идея, но я скрыл свои истинные чувства за небрежным пожатием плеч.

– Можешь остаться, – предложил я.

Челси выглядела так, будто собиралась отмахнуться от предложения, но затем заколебалась, задумчиво прикусив губу.

– Думаю, сейчас я свободна.

Нотка негодования в ее голосе не осталась незамеченной.

Девон покачнулся на пятках, засунув руки в карманы.

– Детка, ну прости. Это очень важное дело. В конце концов, речь идет о «Грэмми».

– Девон, я понимаю. Все в порядке, – смягчилась Челси. – Ты прав, это важно. Ужин может подождать. – Привстав на цыпочки, она запечатлела целомудренный поцелуй на его губах. – Я побуду здесь, а потом поеду домой на такси.

– Ура! – Сэм принялся танцевать.

Я подавил желание присоединиться к нему и прокричать «ура». Вместо этого я попрощался с последней группой гостей, включая Девона.

– Дев, дай мне знать, как все пройдет, – сказал я ему, выйдя на крыльцо. – Напиши мне.

– Хорошо, – насмешливо отсалютовал он мне.

В гостиную с шалью на плечах и сумочкой в руках вышла Роза. У нее было круглое, добродушное лицо, а в черных волосах виднелись серебристые пряди. Розовато-лиловая помада слегка размазалась по ее подбородку, когда она улыбнулась мне.

– Ноа, веди себя прилично, – сказала она, по-матерински погладив меня по щеке. – Она милая девушка, не нужно, чтобы ее испортили такие, как ты.

Закатив глаза, я крепко обнял ее.

– Роза, спасибо. Ты прекрасно знаешь, что эта девушка уже занята. Она встречается с Девоном.

– О, я знаю. А еще я видела, как ты смотрел на нее. Дорогой, я знаю, что тебе одиноко, но ты еще найдешь свою единственную.

Моя челюсть напряглась, но я предпочел проигнорировать ее намеки. Роза была кладезем мудрых слов и непрошеных советов.

– Роза, спасибо за твою помощь. Сегодня и всегда.

Выйдя на улицу, она послала мне воздушный поцелуй, и я закрыл за ней двери. Обернувшись, я обнаружил сидящих в обнимку Сэма и Челси.

Черт. Эта сцена затронула струны моей измученной души. Я все больше и больше осознавал, как сильно Сэм нуждается в матери. До появления Челси женщины для меня были на последнем месте. Я был занят группой, ничем не обязывающими отношениями и обеспечением сыну комфортной жизни. Но то, как отлично смогла вписаться в нашу жизнь женщина, заставило меня пересмотреть мои приоритеты.

– Папа, мы ждем тебя, – позвал Сэм, подзывая меня к дивану.

Я осознал, что погрузился в размышления прямо в прихожей и теперь был похож на оленя в свете фар.

– Я думаю, что он в сахарном трансе, – пошутила Челси, подмигнув Сэму, после чего перевела на меня свой мерцающий взгляд.

Я замешкался.

А затем подбежал к дивану, застав сына врасплох.

– Я просто ждал подходящего времени, – произнес я, подхватывая Сэма под руку. Второй рукой я принялся щекотать его, наблюдая за тем, как мой малыш беспомощно страдал от неожиданной атаки.

– Отпусти, – взмолился Сэм, дрыгая ногами и пытаясь избежать щекотки. Однако его выдал смех, поэтому я продолжил щекотать сына, не обращая внимания на его притворные мольбы.

– Я буду смеяться так сильно, что меня вырвет на твои носки, – улыбнулась Челси, многозначительно приподняв брови.

– Ладно, ладно, – сдался я, усаживая Сэма обратно на диван. – Пожалуйста, пощади мои носки.

Мы уселись перед экраном телевизора, на котором уже заиграл фильм «История игрушек 3». Пять минут спустя Сэм спал на коленях у Челси, и она с легкой улыбкой гладила его по волосам.

– Ну все, он видит сладкие сны, – прошептала она.

От моего внимания не ускользнул ее заботливый жест, и я осознал, что с легкостью мог бы привыкнуть к таким моментам. Сдернув со спинки дивана одеяло, я накрыл им моего спящего мальчика.

– Это не заняло много времени. Думаю, загруженный день вымотал его.

На лице Челси читалось удовлетворение:

– Это была отличная вечеринка. Ты превзошел самого себя.

– Я не могу приписать себе все заслуги. Большую часть работы сделала Роза.

Сэм захрапел, и я тихонько хихикнул.

– Пойду уложу маленького монстра в постель. Сейчас вернусь.

Я чувствовал на себе взгляд Челси, когда поднял сына на руки и понес его в спальню.

– Спокойной ночи, Сэмми, – прошептал я, уложив его в кровать и поцеловал в лоб. – Люблю тебя.

Я включил его ночник и закрыл жалюзи, а затем, повернувшись к выходу, резко замер – в дверях стояла Челси.

Она с улыбкой опустила голову.

– Прости, – сказала она, заламывая руки. – Просто ты такой милый с ним. Ты не часто показываешь эту свою сторону.

Я крепко сцепил зубы, изучая черты ее лица в мягком свете ночника. Она теребила свой хвост, ожидая моего ответа, но я лишился дара речи от того, как естественно она выглядела, стоя на моей лестнице и наблюдая за тем, как я укладываю Сэма спать.

Заставляя себя звучать ровно, я наконец-то соизволил ответить:

– Я советую тебе молчать об этом. Мне нужно поддерживать имидж.

– Я сохраню твой секрет, – расслабилась она.

Я еще пару секунд удерживал ее взгляд, а затем начал спускаться по лестнице. Она последовала за мной, обдавая меня запахом лаванды и лимонов.

– Эй, у меня есть попкорн. Ну, это если ты хочешь посмотреть фильм, в котором нет говорящих картофельных голов, – неожиданно предложил я.

Когда мы дошли до гостиной, я резко развернулся, чтобы оценить ее реакцию. Челси бросила взгляд на входную дверь, а затем перевела его на диван – было ясно, что ее раздирают противоречивые желания.

Я решил упростить ей задачу.

– А еще у меня есть мороженое.

– Согласна.

Челси

Я облизывала ложку с шоколадным мороженым, наблюдая за титрами на экране. Мы остановили свой выбор на фильме «Список смертников».

– Такого я не ожидала, – произнесла я, нарушая тишину и переводя взгляд на Ноа, который был полностью поглощен фильмом.

Он откинулся на спинку дивана, нахмурив брови.

– Что я только что посмотрел?

Его озадаченное выражение лица заставило меня хохотнуть. Я натянула на плечи плед и поставила на стол пустую упаковку из-под мороженого.

– Не знаю, как тебе, но мне понравилось.

Закинув ноги на диван, я случайно зацепила его своими пальцами. Ноа вздрогнул, но не отстранился. Повернувшись ко мне, он одобрительно кивнул.

– Мне тоже. Хороший выбор. Я и не думал, что тебе такое нравится.

– А что, ты думал, я смотрю лишь диснеевские фильмы и романтические комедии? – я возмущенно прижала руку к сердцу. – Да будет тебе известно, что я обожаю кино!

Ноа оживился, услышав мое заявление.

– Любимый фильм?

– Легко. «Гражданин Кейн».

Ноа неодобрительно покачал головой.

– Он переоценен.

– Шутишь? Это же классика. Назови что-то получше, – бросила я ему вызов.

– «Бойцовский клуб», «Апокалипсис сегодня», «Американский психопат». Я могу продолжить.

– Вау, а ты можешь быть еще более стереотипным? – улыбнувшись, выпалила я.

Ноа отзеркалил мою улыбку.

– Это отличные фильмы! Ты не можешь этого отрицать.

– Ладно, но «Гражданин Кейн» гораздо лучше.

– Ну уж нет. В нем описана выдуманная история, и он слишком переоценен, – продолжал он спорить. В ответ я швырнула в него подушкой.

– Вот видишь? – Ноа бросил ее обратно мне в руки. – Поскольку у тебя нет аргументов в поддержку своего утверждения, тебе пришлось прибегнуть к насилию.

Рассмеявшись, я схватила еще одну подушку, но в этот момент перед нами возникла маленькая фигура. Мы подскочили с дивана, как будто были двумя подростками, которых застукали за неприличным занятием.

– Папа, я не могу заснуть. У меня в комнате монстр.

– Монстры? – Ноа крепко обнял Сэма.

– Папа, там только один монстр. Он…

– Дай угадаю, – перебил его Ноа. – Он прячется под кроватью.

– Нет, это глупо. Он в шкафу.

Мое сердце затрепетало, пока я наблюдала за общением отца с сыном. Подойдя к ним, я провела рукой по волосам Сэма.

– Если хочешь, я могу его уложить спать.

– Я хочу, чтобы мисс Челси укрыла меня одеялом, – взмолился Сэм. – Папа, пожалуйста. Она отпугнет монстра.

Ноа приподнял бровь, услышав его слова.

– Сэмми, я не знаю. Она выглядит не очень-то угрожающе, – поддразнил он.

Сэм в смущении опустил голову.

– Что это значит?

Мы рассмеялись, и Ноа кивнул в сторону лестницы.

– Сэм, не бери в голову. Если так хочешь, Челси укроет тебя одеялом.

– Ура! Пойдем, – взвизгнул он, хватая меня за руку и таща к лестнице.

В глазах Ноа мелькнул странный взгляд, когда я проследовала за Сэмом, но я не знала, как его описать. У меня сжалось сердце.

– Мисс Челси, у меня очень, очень жуткий шкаф, – предупредил Сэм, на ходу запрыгивая в кровать и прячась под одеялом. – У монстра желтые глаза и острые зубы. Он может тебя съесть.

– Не волнуйся, я очень храбрая. Я поговорю с ним и попрошу найти другой шкаф.

Сэм выглянул из-под одеяла.

– А что, если он съест тебя до того, как ты успеешь с ним поговорить?

– Обещаю, он меня не съест.

Подойдя к шкафу, я взялась за ручку и распахнула дверцы, издав театральный возглас облегчения.

– Сэмми, в твоем шкафу нет монстров, – сказала я, держа дверь открытой, чтобы малыш мог сам в этом убедиться.

Сэм выбрался из постели и на цыпочках подкрался ко мне. Его глаза загорелись.

– Ого, ты и правда его отпугнула! Мисс Челси, спасибо! – Две крошечные ручки крепко сжали меня в объятиях.

Я обняла Сэма в ответ, после чего отвела к кровати.

– А теперь пора спать, – сказала я ему, наблюдая за тем, как он юркнул под одеяло и прижал к груди потрепанного бурого медведя.

– Это мой плюшевый мишка, – сказал он, показывая мягкого друга. – Его зовут Мишка, и он спит со мной каждую ночь.

Я протянула Мишке руку.

– Привет. Ты же присмотришь сегодня за Сэмом и убедишься, что в его шкаф не проберутся никакие монстры?

Сэм закивал головой плюшевого медведя.

– Хорошо. – Я расправила одеяло и укрыла хрупкую фигуру мальчика. – Сэм, мне было очень приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, что мы снова скоро увидимся.

– Может, в следующий раз мы вместе почитаем книжки и ты мне расскажешь больше историй.

Теплая улыбка заиграла на моих губах.

– Мне бы этого очень хотелось. Спокойной ночи.

Я выключила лампу, наблюдая за тем, как он перевернулся, погружаясь в спокойный сон.

Когда я вернулась в гостиную, Ноа все так же сидел на диване. Меня приветствовала задумчивая тишина.

– Ты произвела на него большое впечатление, – произнес Ноа. Он не отрывал от меня глаз, пока я усаживалась на диване рядом с ним.

Усевшись поудобнее, я подтянула подушку себе на колени.

– Ноа, у тебя особенный сын. Я серьезно.

Сэмюэл Хейз был умным, забавным и сострадательным ребенком. Отсутствие матери и постоянные поездки отца не оставили на нем психологических шрамов. Ноа хорошо справлялся со своей работой.

Ноа закинул ноги на черный кожаный пуфик и придвинулся ко мне поближе.

– Иногда я беспокоюсь о нем.

Я затаила дыхание в ожидании продолжения. Собирался ли Ноа наконец-то поделиться со мной своим таинственным прошлым?

– Понимаешь, я задаюсь вопросом: правильно ли я поступаю? – продолжил он. – Ращу его как отец-одиночка – постоянно отсутствующий отец. Я имею в виду, я саботировал множество отношений, опасаясь, что кто-то сблизится с Сэмом. Но увидев тебя с ним… – Ноа замолчал, ловя мой взгляд. – Увидев тебя с ним, я задался вопросом: может, он все-таки нуждается в матери?

Ноа излучал противоречие. Потянувшись, я ободряюще сжала его колено.

– Послушай, я не специалист в жизненных вопросах… о чем ты прекрасно знаешь, – опустив голову, сказала я. – Но я могу сказать тебе вот что: ты его отец. Ты знаешь, что для него лучше. Если интуиция подсказывала тебе саботировать отношения, значит, на это были причины. Доверяй своим инстинктам, потому что они служат тебе отличную службу. Он удивительный маленький мальчик.

Что-то изменилось в выражении его лица… стена, что он возвел, рухнула вниз. Он так напряженно смотрел на меня, что я почувствовала себя голой и уязвимой под его пристальным взглядом. Я сказала слишком много? Я уже собралась отстраниться от него, когда его рука легла поверх моей, посылая странные импульсы. Сердце заколотилось, и я замерла, когда палец Ноа скользнул по моим костяшкам.

– Спасибо, – сказал он. – Мне нужно было это услышать.

Я медленно кивнула, после чего осторожно убрала свою руку.

– Д-да, конечно. Для этого и нужны друзья, – заикаясь, пробормотала я, принявшись массировать ладонь, чтобы унять странное покалывание.

– Эм, мне, наверное, пора. Уже поздно. – Выдавив из себя улыбку, я достала телефон, чтобы вызвать такси.

– Точно, – ответил Ноа, поднимаясь на ноги.

Я чувствовала на себе его взгляд. Он как будто хотел мне что-то сказать. Я вскинула голову, почти испугавшись того, какими могут оказаться его слова.

– Спасибо… правда.

Он засунул руки в карманы и принялся раскачиваться на пятках. Очевидно, что Ноа Хейз не был сентиментальным человеком.

– Я знаю, что уже говорил это, но твои слова и правда много значат для меня. У меня не так много людей, с кем я могу об этом поговорить, так что приятно знать, что меня есть кому выслушать.

Я смягчилась, обрадовавшись, что мои слова произвели на Ноа впечатление.

– Может быть, мы могли бы это как-нибудь повторить.

– Я не против.

Час спустя я уже сидела дома с толстой кошкой на коленях: Мисти замурлыкала, когда я запустила пальцы в ее гладкую серую шерстку. Лежащий на прикроватной тумбочке телефон зажужжал, заставив меня вздрогнуть.

Я ожидала сообщение от Девона с пожеланием спокойной ночи, а потому была удивлена, увидев на экране имя Ноа. Нажав на него, я не смогла сдержать улыбку, когда высветилось его сообщение.

Ноа: «Гражданин Кейн» все еще отстой.

Глава 11

Челси

Я проснулась от ощущения сильной руки на талии и теплого тела, прижимающегося к спине. Я наслаждалась ритмичными движениями его грудной клетки, после чего повернулась на другой бок и позволила себе полюбоваться красивым лицом Девона Сойера.

Моего парня.

Я все еще привыкала к этой действительности, хотя уже прошло несколько месяцев. Я откинула упавшую ему на лоб прядь волос и прижалась поцелуем к его губам. Девон пошевелился, но не проснулся. Я провела рукой по его обнаженной груди, после чего запустила ее в боксеры, усмехнувшись при виде его распахнувшихся глаз.

Вздрогнув, Девон прижал меня к себе.

– Привет, солнышко, – поприветствовал он хриплым ото сна голосом.

– Доброе утро, – ответила я.

Он отпустил меня, игриво шлепнув по заднице.

– Итак, какие у тебя планы на день? – он сел, свесив ноги с кровати.

– Я думала, мы как раз воплощаем их в жизнь. – Не сдержавшись, я обиженно надула губки. Я с нетерпением ждала, что мы все утро проведем в постели.

Занятия любовью с Девоном разительно отличались от того мерзкого секса, которым я занималась с Иэном. Девон был добрым и терпеливым. С ним я не чувствовала себя использованной или опустошенной. Наш первый раз был похож на сцену из любовного романа. И хотя я нервничала и стеснялась, Девон сделал все возможное, чтобы я чувствовала себя комфортно.

Одарив меня извиняющейся улыбкой, он натянул на себя рубашку.

– Детка, прости. У меня через час встреча. Перед отлетом нужно еще много чего сделать. Так чем ты сегодня займешься?

Мои плечи поникли. Ребята пересекут всю страну, чтобы выступить на концерте в Лос-Анджелесе. Я же отнимала слишком много времени, так что решила остаться дома.

– Ну, я обещала Ноа, что встречусь с ним и Сэмом перед вашим отлетом. Мы хотели поесть мороженое. А потом мы с Лизой пойдем по магазинам.

– Понятно… – Он на мгновение замолчал. – Эм… я заметил, что вы слишком много времени проводите вместе.

– С Лизой? – поморщилась я.

Почесав затылок, Девон принялся искать брюки.

– Нет, с Ноа. Вы буквально ненавидели друг друга, а теперь ходите вместе поесть мороженое.

Его намек рассердил меня.

– Все не так, – ответила я, натянув простынь на грудь. – Я делаю это ради Сэма. Я ему понравилась.

Девон хмыкнул, застегивая ремень на брюках.

– Похоже, не ему одному.

– Что?

– Ничего… ничего. – Порывшись в одежде, он нашел пару ношеных носков. Посмотрев на меня, он слегка смягчился и улыбнулся. – Прости. Я рад, что вы наконец-то поладили.

Я не ответила. Честно говоря, мне нравилось проводить время с Ноа. Он был отличным слушателем, с ним было весело, и, похоже, он понимал меня. Я с нетерпением ожидала наших посиделок. К тому же и с Сэмом было очень весело.

Но наши отношения с Ноа были исключительно платоническими, поэтому я была удивлена, услышав сомнение в голосе Девона. Кивнув, я решила сменить тему.

– Ты вернешься к моему дню рождения в субботу вечером?

– Детка, конечно. Я с нетерпением жду этого. – Должно быть, он услышал тоску в моем голосе, поскольку в его глазах снова замерцали искорки. Он забрался на кровать и прижался к моим губам.

– Знаешь, если подумать… у меня найдется несколько лишних минут.

Хихикнув, я пылко ответила на поцелуй и принялась снимать его одежду. После, когда мы, усталые, но довольные, лежали в постели, Девон подмигнул мне и поцеловал в нос.

– Я в душ, а потом уже точно нужно бежать.

Проводив его взглядом, я позволила себе минутку понежиться в солнечных лучах, а затем скатилась с кровати и натянула спортивные штаны и мешковатую футболку. Когда из ванной комнаты начал доноситься шум душа, мои мысли непроизвольно переключились на предстоящие выходные.

Не могу поверить, что мой двадцать седьмой день рождения уже не за горами. В прошлом я никогда не ждала своих дней рождения, но сейчас все по-другому.

В этом году у меня есть повод для празднования.

Ноа

– Я хочу шоколад. Нет, Супермена. Нет, Супермена в шоколадной крошке!

Ожидание в очереди за мороженым вместе с четырехлетним ребенком было таким, как я себе и представлял. Я удержал сына, не позволяя ему рвануться мимо других покупателей и притиснуться к витрине замороженных деликатесов.

– Привет! Простите, что опоздала.

Я оглянулся, услышав знакомый голос.

– Мисс Челси!

Сэм бросился в объятия Челси, обхватив ее талию своими крошечными ножками. Челси удалось сохранить равновесие, пока Сэм, как обезьянка, взбирался на нее.

– Только ты могла оторвать его от Супермена, – ухмыльнулся я.

Сказать по правде, я тоже был рад ее видеть, но не выражал это так явно. Сэм не понимал, как ему повезло – все его поступки были социально приемлемыми.

– Что же, уверена, что это было сложное решение. – Челси с Сэмом на руках прошла мимо нескончаемого потока покупателей мороженого, присоединяясь ко мне в очереди.

– Ну не знаю… – пожал я плечами, просовывая большие пальцы в петли для ремня. – Я думаю, что хорошо его обучил. Хорошенькие блондинки всегда выигрывают у мороженого.

Я наслаждался тем, как румянец окрасил ее щеки и шею. Челси хлопнула меня по руке, отказываясь смотреть мне в глаза.

– Не будь свиньей.

– Я очаровательный поросенок. – Я восторженно наблюдал за тем, как ее кожа приобретала багровый оттенок. Мой взгляд скользнул по миниатюрной фигурке, остановившись на джинсовых шортах. Они были достаточно короткими для того, чтобы я порадовался, что являюсь отцом сына, а не дочери.

Мы наконец сделали заказ и разместились с нашими десертами за ближайшим столиком. Я улыбнулся, вытирая Сэму лицо, – мороженое потекло по его подбородку.

– Вообще-то я хотела кое-что обсудить с тобой, – произнесла Челси, сцепив руки в замок.

Это заявление привлекло мое внимание, и я проглотил кусочек мятной шоколадной стружки:

– Говори.

– Ну, я не хочу занимать чье-то место… а точнее, место Розы. Я имею в виду, ты, конечно же, можешь отказаться, и я прекрасно все пойму. Но… понимаешь, я хотела спросить, не будешь ли ты против, если я иногда буду присматривать за Сэмом? Ну, когда группа будет путешествовать с концертами. Или… в любой другой ситуации.

Она явно нервничала: то и дело запиналась на словах и избегала зрительного контакта. Чертовски мило. Улыбнувшись, я кивнул ей.

– Хорошо. Просто говори мне, когда будешь приходить.

Челси открыла рот, но запнулась, как будто не расслышала моих слов.

– Серьезно?

– Да, конечно, – пожал я плечами. – А почему ты так удивлена? Вы отлично поладили с Сэмом, он тебя обожает. Мне кажется, это хорошая идея.

– Ох. – Челси видимо расслабилась. – Ноа, спасибо. А ты уверен, что Роза не будет против?

– Розе нужен отдых. Бедная женщина работает до изнеможения. Я уверен, что она будет в восторге от возможности получить пару свободных вечеров!

Челси задумчиво кивнула.

– Когда я была маленькой, мне всегда хотелось иметь младших братьев или сестер, – пояснила она. – Когда этого так и не случилось, я захотела стать учителем или методистом. Ну а потом… что же, моя жизнь развалилась, а вместе с ней и мечта. И теперь я официантка, что встречается с музыкантом.

Челси вдохнула, задумавшись о своем жизненном выборе.

– Но время, проведенное с Сэмом, возродило эту мечту. Приятно хоть что-то изменить, даже если это что-то незначительное.

Я задался вопросом, зачем она решила объяснить свою просьбу – я был более чем счастлив лишней помощи и точно знал, что мой сын будет в восторге.

Не буду врать: в ее заботе было что-то невероятно милое.

Прочистив горло, я откусил мороженое.

– Эй, менять что-то – это не такое уже незначительное дело. Это что-то, да значит. – И опять я стал мягкотелым. Не знаю, почему этой девушке удается пробудить во мне глупую сторону.

Лицо Челси засияло.

– Спасибо, – прошептала она, после чего переключилась на Сэма, который не обращал внимания на наш разговор. Его гораздо больше волновало, сколько мороженого он сможет засунуть в рот, чтобы при этом не отморозить себе мозги.

– Малыш, что скажешь? Ты не против, если мы будем чаще видеться?

Сэм даже подскочил на стуле, и его глаза зажглись восторгом.

– Да! Нам будет так весело! Папа, а можно мисс Челси останется у нас с ночевкой? Может, устроим на ее день рождения вечеринку с ночевкой? Она может спать в моем спальном мешке с динозаврами.

Мое сердце сжалось. Я наслаждался лицом сына, пока тот прыгал на стуле.

– Сэмми, мне кажется, у мисс Челси другие планы. Но, может, в другой раз. – Я перевел взгляд на Челси, которая как раз слизывала с ложечки мороженое. – Ты рада дню рождения?

– Да, не могу дождаться. – Она снова зачерпнула мороженое. – Ты же придешь?

– Ни за что не пропущу этот праздник. Ты же практически моя лучшая подруга, – подмигнул я ей.

– Да, точно, – фыркнула Челси. – Нам же по двенадцать. Как я могла забыть?

– Кстати, а где будет вечеринка? Я голосую за «У Марли»… где все это началось.

– Ты имеешь в виду наше отвратительное знакомство и враждебные подшучивания? – парировала она. – Ты же знаешь, что я едва не врезала тебе?

Из меня вырвался смешок, когда я откинулся на спинку стула.

– Я имел в виду твой тошнотворно сладкий роман с Девоном и наше… ну ладно, отвратительное знакомство. Кстати, спасибо, что не ударила меня, – улыбнулся я ей, и она тут же ответила мне улыбкой. – Но должен признаться, я скучаю по нашим враждебным шуточкам. Хорошие были времена.

Челси приподняла бровь.

– Похоже, тебе это действительно доставляло нездоровое удовольствие.

– Я знаю. Ты такая милая, когда злишься. – Я наблюдал за тем, как румянец снова окрасил ее щеки и она закусила нижнюю губу. Я лениво подумал: а не перевел ли я нашу дружескую болтовню на уровень флирта?

– Папа, смотри, этот дядя хочет нас сфотографировать. Чиз! – огласил Сэм, отвлекая мое внимание от Челси. Мы оба огляделись в поисках незваного гостя.

– Проклятые папарацци, – презрительно пробормотал я, заметив убегающего мужчину с фотоаппаратом. – Куда делись обычная вежливость и неприкосновенность частной жизни?

– Я почти уверена, что они исчезли с приходом славы и богатства, – ответила Челси. Она проверила телефон, после чего начала собирать пластиковые тарелки и салфетки. – Черт, я через пятнадцать минут должна встретиться с Лизой в торговом центре. Мне пора.

– Я уберу. – Я забрал у нее мусор. – Иди наслаждайся девичником с торговой терапией, педикюром и шоколадом.

– Ты считаешь, именно этим занимаются все девушки? – хохотнула Челси.

– Ну да. А еще ходят группками в туалет.

– Это правда, – ухмыльнулась она, присаживаясь на одно колено перед Сэмом. – Сейчас мне нужно уходить, но, может быть, увидимся завтра, когда папа уедет? Ты как, согласен?

Сэм крепко сжал ее в объятиях.

– Да! Спасибо, что поела с нами мороженое.

– Не за что. – Затем Челси повернулась ко мне и обняла, застав меня врасплох.

Я заколебался, но все же притянул ее поближе, положив руку на поясницу.

– Рад был тебя увидеть, Комбс, – прошептал я ей. – Не могу дождаться, когда куплю тебе праздничный шот в субботу.

Отстранившись, Челси ярко улыбнулась мне.

– С нетерпением жду этого. Счастливого пути.

На ее губах все еще играла улыбка, когда она взяла свою сумочку и исчезла на парковке. Я провожал ее взглядом, пока относил мусор и вытирал столик. Протянув Сэму руку, я постарался забыть, как ощущалось тепло ее тела, когда она обняла меня.

– Пойдем, приятель. Пришло время матча-реванша в Candyland.

Челси

Было что-то особенное в предвкушении встречи в торговом центре с лучшей подругой, с которой можно посплетничать и купить много чего интересного. Я задалась вопросом: исчезнет ли это чувство когда-нибудь?

Я помнила, как была взволнована, когда в тринадцать лет заходила в торговый центр в центре города, с нетерпением ожидая, когда мы с лучшими подругами – Лизой и Райли – будем рассматривать витрины и отведаем блюда китайской кухни в фуд-корте. Годы спустя я ощущала то же предвкушение, что и в подростковом возрасте. Я могла представить, как пятьдесят лет спустя паркуюсь на месте для инвалидов и въезжаю в торговой центр на скутере. Сплетничать мы будем не о любви и сексе, а о зубных протезах и тому подобном, но, клянусь богом, китайская еда будет такой же вкусной.

В поле зрения показалась копна рыжих кудряшек, и я не смогла сдержать визг при виде приближающейся Лизы. Сидящий во мне тринадцатилетний подросток вырвался наружу, и я вприпрыжку побежала по торговому центру, бросившись обнимать Лизу.

– Лиз, я так рада тебя видеть!

– Эм, да… я поняла. Боже, Челси, как будто это не мы виделись неделю назад, – рассмеялась Лиза, все же отвечая на мои объятия.

– Я знаю. Но разве не может девушка порадоваться шопингу, сплетням и высококалорийной еде?

Лиза хохотнула, поправляя ремешок сумочки.

– Ты права. Что лучше может оправдать калории, как не шопинг с лучшей подругой?

Мы бродили по торговому центру, едва замечая витрины, поглощенные размеренной беседой.

– Челси, я так рада за тебя, – сказала Лиза. – Я знала, что твое тебя найдет. Девон потрясающий. Тебе так повезло!

На моих губах засияла улыбка.

– Я знаю. Кажется, все наконец-то идет по-моему. И я рассказывала тебе о Ноа? Мы подружились. Это сумасшествие какое-то. Кто бы мог подумать?

Улыбка Лизы померкла.

– Челс, я рада, что ваши отношения наладились, но будь осторожна. Я не так сильно ему доверяю, как ты.

Я напряглась, хоть и понимала опасения Лизы. В прошлом в моей жизни было много токсичных людей – Иэн, его брат Брэд, моя бывшая подруга Райли и все остальные из того круга общения. Лиза всех их прекрасно знала, и, честно говоря, Ноа не произвел приятного первого впечатления. Но Лиза не знала его так, как знаю его я. Она не видела его другую сторону – он был слишком горд, чтобы показать ее большинству людей. Она не видела, каким заботливым он был с сыном, или как он улыбался, когда был по-настоящему счастлив. Эта была не та улыбка, с которой он раздавал автографы и интервью, – она была совершенно иной.

Я нахмурилась, отгоняя мысли прочь.

– Лиз, Ноа хороший парень. Ты поймешь это, как только узнаешь его получше. К тому же проводить время с Ноа – значит, проводить время с Сэмом. А этот малыш стал лучиком света в моей жизни.

– Согласна. В этом вопросе я отдаю Ноа должное… Должно быть, он что-то делает правильно, – признала она.

Я уже собиралась ответить, когда что-то привлекло мое внимание в витрине ближайшего магазина, и я остановилась. Я медленно подошла к витрине, как будто меня тянула к ней невидимая сила.

– Что там? – спросила Лиза, следуя за мной по пятам.

Мой взгляд упал на золотые часы с примечательным изумрудно-зеленым циферблатом.

– Вот это, – пробормотала я, указывая на часы.

– Зеленые? – Она поджала губы. – Милые, наверное. Что в них такого особенного?

– Не знаю. Думаю, они просто напоминают мне о нем. – Я зачарованно прикоснулась кончиками пальцев к витрине. – Напоминают мне о его глазах.

Последовала пауза, прежде чем Лиза ответила:

– Челси… У Девона голубые глаза.

Когда я осознала ее слова, то резко отдернула руку, как будто обожглась о пламя. Я отошла от витрины и, поджав губы, уставилась на свои коричневые босоножки с ремешком.

– Я знаю, – ответила я, крепко сжимая ремешок сумочки, после чего подняла голову и с улыбкой добавила: – Не бери в голову. Пойдем выпьем фраппучино.

Мы двинулись вперед, продолжая прервавшийся разговор. Я рассказала Лизе о своих путешествиях, жизни знаменитостей, о милых причудах Девона и о том, какой же счастливой я наконец-то себя чувствовала.

Но когда день подошел к концу и мы распрощались, я все еще никак не могла избавиться от странного чувства. Мысленно я возвращалась к проклятым часам. Что в них было такого особенного? Всего лишь часы. Они ничего не значат.

Вот только они значили – потому что когда я их заметила, то тут же вспомнила глаза другого мужчины.

Ноа.

Отказываясь придавать этому значение, я запрыгнула в такси, вставила в уши наушники и заглушила все мысли любимым плейлистом.

Я знала, что когда вернусь домой, то заберусь в постель, прижму к себе кошку и сразу же засну. И когда этой ночью мне приснится сон, в нем обязательно будет Девон.

А когда я проснусь следующим утром, часы снова будут всего лишь часами.

Глава 12

Челси

– Ты на обложке журнала US Weekly. С днем рождения!

Именно это голосовое сообщение разбудило меня в мой двадцать седьмой день рождения. А поблагодарить за него стоит Джулию, которая и пролила свет на предстоящее тяжелое испытание. Я привыкла быть пушечным мясом для таблоидов, но из-за одной невинной фотографии я из пушечного мяса превратилась в повод для скандала.

Я осторожно выползла из постели, стараясь не разбудить храпящего рядом со мной мужчину. Закрывшись в ванной, я позвонила Джулии, ожидая услышать пикантные подробности.

– Я и Ноа? Скандальная интрижка? А? – завизжала я в трубку. – Да ты, должно быть, шутишь!

– По-моему, они использовали слово «непристойная», – поправила меня Джулия. – Оно более колоритное. И да, судя по всему, ты спишь с Ноа. А еще ты главная сволочь во Вселенной, потому что изменяешь ничего не подозревающему Девону Сойеру.

Ванная комната в моей крошечной квартирке резко уменьшилась вдвое. Стены смыкались, дышать становилось все труднее. Утро должно было пройти совсем не так. Я должна была проснуться в крепких объятиях Девона, а затем за завтраком наесться до отвала праздничного торта. Вместо этого я сдерживала горячие слезы, проклиная журналистов за то, что они пытались разрушить мою жизнь.

– Джулия, а что там за фотография? Ну не может она быть настолько ужасной. У меня с Ноа ничего нет!

– Ох, в ней нет ничего непристойного. На обложке изображено очаровательное фото семьи, кушающей мороженое. А еще вы с Ноа смотрите друг на друга влюбленными глазами. Но финальный аккорд играет подтекст и состряпанная история. Я пришлю тебе обложку.

Открыв фотографию, я внимательно изучила ее.

– Это же смешно! Ты видела заголовок? «Девушка солиста «Стоп-кадра» нашла комфорт в его сексуальном коллеге по группе». Это же наглая ложь! – Кровь закипала от гнева, и тон моего голоса с каждым словом становился все выше и выше.

– Да, я читала, – ответила Джулия. – Я знаю, что это ложь, и ты знаешь, что это ложь. Но все остальные жители Америки съедят это вранье с ложечки. Челс, я тебе сочувствую.

– Эх… – Я уже собиралась продолжить свою тираду, когда на телефон пришло новое текстовое сообщение.

Оно было от Ноа.

Ноа: Похоже, нас с тобой поместили на обложку журнала светской хроники. Я и понятия не имел, что мы с тобой спим. А ты знала об этом?

Я устало выдохнула.

– Джулия, я тебе перезвоню. Мне нужно разобраться с ненужными последствиями.

– Малышка, не волнуйся об этом. До вечера. С днем рождения!

– Спасибо. – Закончив звонок, я тут же набрала номер Ноа.

После первого же звонка раздался его грубый сонный голос.

– Эй, детка. Теперь я могу тебя так называть, раз уж мы состоим в непристойных отношениях.

В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой шуткой, но этим утром у меня не было настроения.

– Ноа, это не смешно. Это может разрушить наши с Девоном отношения. Я понятия не имею, что делать. – Я со стоном сползла по стене ванной на пол.

– Ну, во-первых, доброе утро. Во-вторых, с днем рождения. И в-третьих, привыкай, – сказал Ноа. – Каждый раз, как будет появляться многообещающая история, твое имя будут полоскать все массмедиа. Ты же девушка любимой рок-звезды Америки. Ты в любом случае будешь злодеем.

– Но мы не сделали ничего плохого, – продолжала я настаивать. – Я бы никогда не изменила Девону… особенно с тобой. Без обид.

Последовало недолгое молчание, и я задалась вопросом: уж не обидела ли я его? Упс.

– Мило, – фыркнул Ноа. – Конечно, это чувство взаимно. И не переживай за Девона. Он привык быть на виду у публики. Он прекрасно знает, во что ввязывается. Он доверяет тебе, так что все у вас будет в порядке.

– Может, ты и прав. – Я прикусила нижнюю губу, принявшись нервно покачивать ногой. – Просто все это отстой. С днем рождения меня.

– Мы можем позже оплакать это событие за праздничными коктейлями. А до тех пор постарайся не думать об этом и просто наслаждайся жизнью, – сказал Ноа.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться, и выдавила из себя улыбку.

– Ноа, спасибо. Я попробую. – Я сделала паузу, постучав пальцем по телефону. – Ты придешь сегодня вечером? Роза посидит с Сэмом?

– Да, о маленьком монстре позаботятся. Я бы не пропустил вечеринку в честь дня твоего рождения… особенно сейчас. Раз уж мы встречаемся.

Я закатила глаза, пытаясь сдержать улыбку.

– Смешно. Ты же знаешь, как я люблю твои непрошеные попытки пошутить.

– Попытки? – поспешил ответить Ноа. – Да я весельчак. И не пытайся это отрицать. Я практически вижу, как ты сейчас улыбаешься. Подожди, переключусь на видеосвязь, чтобы увидеть твою улыбку и доказать, что я чертовски забавный.

Меня выдал взрыв смеха.

– Ладно, ладно, я улыбаюсь. Счастлив? Не нужно визуального подтверждения. Я только проснулась и выгляжу ужасно.

– Я уверен, что ты выглядишь, как с обложки журнала. Впрочем, как и всегда. Увидимся позже?

– Я приду, как только зазвонит колокол. Спасибо, Ноа.

– С днем рождения, Комбс.

Слегка улыбаясь, я завершила звонок. Ноа всегда умел подбодрить меня. Это было странно, учитывая, что раньше у него хорошо получалось выводить меня из себя.

Что же… у него и сейчас это отлично получается. Ноа – человек многих талантов.

В дверь ванной постучали, и я открыла ее, чтобы поприветствовать своего заспанного парня. Обвив руками его шею, я оставила на его губах поцелуй.

– Доброе утро.

Девон нежно обнял меня в ответ.

– Доброе утро, детка. С кем ты разговаривала?

– Ох, с Джулией. Она позвонила поздравить меня. – Я спрятала телефон в задний карман, понимая, что мне, вероятно, стоит рассказать ему о журнале. Однако я не хотела начинать свой день рождения с плохих новостей. Я позже об этом расскажу.

– Ты рано проснулся? Я тебя разбудила?

Он зевнул, почесывая грудь.

– Нет. Я просто хотел первым поздравить тебя с днем рождения. Но, похоже, я опоздал, – надулся он.

– Ты такой милый. Не волнуйся, ты можешь загладить вину передо мной. – Я с намеком подмигнула.

– Неужели? – Не говоря больше ни слова, Девон подхватил меня на руки, отнес в спальню и опустил на кровать, после чего забрался сверху и одарил меня озорным взглядом. – С днем рождения.

Я обняла его и прижалась лбом к его лбу.

– Спасибо, – прошептала я.

Я распрощалась с тяжелым утром, позволяя себе полностью раствориться в красивом мужчине. Девон осыпал поцелуями мою шею, ключицы, плечи и грудь. Я выгибалась под его губами, пропуская сквозь пальцы его запутанные волосы. Закрыв глаза, я наслаждалась моментом. Возможно, этот день рождения все же станет незабываемым.

Остаток утра прошел без происшествий, за что я была безмерно благодарна. Девон ушел по делам, а я готовилась ко встрече с Сэмом – я пообещала младшему Хейзу, что съем с ним праздничный торт. Я задавалась вопросом: блестящая ли это идея – посетить дом Ноа, учитывая, что сейчас мы «золотая пара папарацци»? Однако я-то знала, что наши отношения были совершенно невинными. Люди все равно поверят в то, во что им захочется, наплевав на правду.

Я потянулась за телефоном, чтобы сообщить Ноа, что скоро буду выходить, и обнаружила пропущенное сообщение от Девона. Живот скрутило от тревоги, когда я прочитала его содержимое.

Девон: Спасибо, что предупредила о своих других отношениях. Мне же так хотелось узнать об этом от кучки репортеров, сующих свои камеры мне прямо под нос.

Поморщившись, я мысленно кляла себя за то, что не была откровенна с Девоном. Должно быть, он поговорил с Ноа. Я немного поколебалась, после чего позвонила ему.

Нет ответа.

Отбросив телефон на диванную подушку, я уткнулась лицом в колени и издала жалкий вздох. А затем встала и направилась в спальню переодеваться. Мне нужно было навестить Ноа – Сэму всегда удавалось отвлечь меня от плохого.

Двадцать минут спустя я сидела на кухне у Ноа и слизывала с вилки глазурь.

– Я чувствую, что сахар стал главной темой наших встреч, – задумчиво произнесла я. – Ты хочешь, чтобы я потолстела?

Сэм захихикал, когда Ноа положил мне на тарелку еще один кусочек шоколадного торта.

– Папа, начинается «Любопытный Джордж». – Спрыгнув со своего места, Сэм бросился в гостиную. От торта этого ребенка могли оторвать лишь мультики.

Я с умиротворением наблюдала за ним.

– Я знала, что общение с твоим малышом поднимет мне настроение, – произнесла я, откладывая вилку и отодвигая кусочек торта.

Усевшись рядом, Ноа схватил мою тарелку и вгрызся в десерт.

– Рассказывай, что случилось? – настаивал он. – Девон взбесился?

– Он отправил мне обвинительное сообщение и перестал отвечать на звонки. Я не знаю, что делать. Ты разговаривал с ним?

– Да, – признался Ноа. – Прости. Я думал, ты ему все рассказала.

Я глубоко вздохнула.

– Да, я знаю. Ты ни в чем не виноват. Было вполне естественно предположить, что я, как ответственная девушка, сразу же рассказала обо всем Девону. Я просто… хотела насладиться этим днем. Я боялась, что он не очень хорошо воспримет эту новость и подумает обо мне плохо. Я в кои-то веки захотела провести незабываемый день рождения. Похоже, мое желание привело к неприятным последствиям, – поправив растрепанные волосы, я уткнулась лбом в кухонный стол. Мгновение спустя я почувствовала, как кто-то успокаивающе гладит меня по спине. Я медленно выдохнула – тело расслаблялось от его прикосновений.

– Послушай, – сказал Ноа. – Сегодня вечером ты будешь веселиться, как рок-звезда. Я лично об этом позабочусь. Если Девону хочется психовать, то пусть психует. Но не позволяй ему испортить тебе праздник. Ты его заслужила.

– Я знаю. Ты прав. – Подняв голову, закивала я. – Я уверена, что скоро все это забудется и я пожалею о том, что брюзжала в свой день рождения.

– Вот это настрой!

Ноа убрал руку, и по моей спине пробежал холодок от утери его тепла.

– Ноа, спасибо. В последнее время ты так меня поддерживаешь. Передать не могу, как сильно я это ценю.

– Не нужно благодарности, – отмахнулся он от меня. – Ведь для этого и нужны друзья, верно?

– Эй, идите смотреть мультик, – из гостиной раздался голос Сэма. – В этой серии он устраивает беспорядок, и это так весело.

Я улыбнулась Ноа, и мы оставили наш торт, чтобы присоединиться к просмотру «Любопытного Джорджа».

Ноа

Я боялся не то что пошевелиться, а даже громко дышать, поскольку не хотел разбудить спящую у меня на коленях женщину. Сэм удобно устроился в глубоком кресле, погрузившись в полуденный сон, а Челси… ну, она тоже спала. Только ее голова устроилась на подушке, что лежала у меня на бедрах. Кому-то может показаться странным, что девушка моего друга спит у меня на коленях, но самым странным в этой ситуации было то, насколько естественным это все ощущалось. Мы обсуждали новый сериал, когда Челси свернулась калачиком рядом со мной и прильнула к моему плечу.

– Вот, устраивайся поудобнее, – сказал я ей, беззаботно положив подушку себе на бедра. Я ожидал убийственного взгляда, удара локтем или даже истерического смешка, но точно не того, что она примет мое приглашение. Она не колеблясь улеглась мне на колени с довольной улыбкой на лице.

А вот я был недоволен. В опасной близости от моего паха лежала великолепная блондинка, с которой у меня ничего не могло быть. Когда я слегка пошевелился, Челси напряглась, и ее голова соскользнула с подушки, остановившись в нескольких сантиметрах от моего члена – который тоже начал напрягаться.

Я сделал глубокий вдох. Стоит признаться, что я был в восторге от того, что Челси было комфортно со мной и Сэмом. У нас была уникальная дружба, которую невозможно было объяснить. Бывали времена, когда я буквально жаждал ее общества, поскольку Челси излучала странную ауру, заставляющую людей тянуться к ней. Сэм целыми днями болтал о ней, постоянно спрашивая, когда она придет поиграть или останется с ночевкой. Никто так не вписывался в нашу жизнь, как Челси Комбс. Это было одновременно освежающе и… тревожно.

– М-м-м…

Я застыл на месте, когда с ее губ сорвалось тихое бормотание. Она еще ближе придвинулась к моему паху, и подушка соскользнула с моих коленей. Челси подняла голову и взглянула на меня.

– Прости, – прохрипела она.

Я был удивлен, что она в ужасе не отпрыгнула от меня и не помчалась к двери.

– Простить? – спросил я.

– Извини, что заснула на тебе. – Она устроилась поудобнее, перевернувшись на спину и сложив руки на животе, а затем уставилась на меня своими сонными зелеными глазами.

Мое тело гудело от ее близости, и я с трудом сдерживался от того, чтобы убрать непокорную прядь с ее лба. Вместо этого я решил действовать агрессивно – это у меня получается лучше всего.

– Эй, я ни на что не жалуюсь. Мне нравятся хорошенькие девушки, которые чувствуют себя как дома у меня между ног.

Челси слетела с моих коленей. Я не смог сдержать смех, когда она отодвинулась подальше.

– Очаровательно, – сказала она, подняв подушку с пола и бросив ее мне в лицо.

– Ауч, – запротестовал я. – Меня это возмущает!

Она не смогла скрыть тени улыбки на своих губах.

– А меня возмущает то, что ты ведешь себя как свинья.

Я бросил подушку обратно ей в руки.

– Очаровательная свинья.

Челси фыркнула, ловя подушку и прижимая ее к груди. Ее улыбка померкла, когда она бросила на меня робкий взгляд.

– А если серьезно… Надеюсь, я не доставила тебе неудобств.

Не в том смысле, в каком ты думаешь.

– Ни капельки, – заверил я ее. – Это мне и нравится в наших отношениях. Ты можешь заснуть у меня на коленях, и в этом не будет ничего странного.

Челси кивнула.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Я чувствую себя так же. – Она ненадолго замолчала, задумчиво нахмурив брови. – Как думаешь, это странно, что в этом нет ничего странного?

Я прищурился, обдумывая вопрос, а затем покачал головой.

– Я думаю, это потрясающе. Я могу честно сказать, что с тобой мне более комфортно, чем с любой другой женщиной в моей жизни.

Ее глаза расширились. Я буквально видел, как закрутились колесики в ее голове. Она осторожно спросила:

– Даже… чем с Руби?

Имя Руби вызвало у меня физическую реакцию – челюсть напряженно сжалась. Обычно я бы сразу же попытался сменить тему, но сейчас я решил, что пришло время рассказать Челси о матери моего ребенка.

В конце концов, я же знал все самые мрачные секреты Челси… так что это будет по-честному.

– Особенно с ней, – признал я, отводя взгляд в противоположный конец комнаты. В голове всплыли мрачные воспоминания. – Я поставил эту женщину на пьедестал в первый же день нашей встречи – восемь лет назад. Это были чертовски токсичные отношения. Не думаю, что с ней я хотя бы секунду был самим собой. Я всегда чувствовал потребность играть роль – должен был показать ей, что я тот самый идеальный парень, без которого она не сможет жить.

Сердце бешено колотилось в груди, пока я доставал скелеты из своих шкафов. Молчаливая Челси неподвижно сидела рядом, прижав подушку к груди. Ее глаза с любопытством блуждали по моему лицу.

– Наши отношения были… нездоровыми, – продолжил я. – Руби была красивой, экзотичной. Когда она входила в комнату, все взгляды тут же устремлялись к ней, и ей это нравилось. Поначалу мне безумно льстило, что самая красивая женщина в комнате принадлежит мне, но позже это стало… тяжелой ношей. Руби обращала больше внимания на падающих к ее ногам мужчин, чем на меня. Каждый раз, когда мы куда-то выходили, я чувствовал себя так, будто участвую в соревнованиях. А затем она начала тусоваться без меня. Мы все время ссорились, между нами множились секреты и ложь… Это было мерзко. Но я был влюбленным дураком. Я думал, что нуждаюсь в ней.

Челси посмотрела мне в глаза. Ее голос дрожал, когда она задала свой вопрос:

– Что случилось?

– Она изменяла мне. Постоянно, – с горечью ответил я. – Последней каплей стала беременность, особенно когда тест подтвердил, что это мой ребенок. Она продолжала веселиться. Продолжала пить. Я не мог быть с кем-то, кто с таким пренебрежением относился к нашему ребенку. – Я сжал зубы, чувствуя, как начала кипеть кровь в венах. – Это чудо, что Сэм такой здоровый ребенок. Она могла убить его.

Глаза Челси расширились в неверии.

– Она вообще хотела Сэма?

– Руби заботилась только о себе. Не думаю, что она хотела чего-то, что могло лишить ее свободы, – ответил я. – Она передала мне права на опеку Сэма, когда ему было всего две недели. С тех пор я ее не видел. Я думал, что она приползет обратно, как только я стану известным, но она этого не сделала.

Челси молча впитывала мой рассказ, придвинувшись ко мне поближе. Она открыла рот, и слова уже почти сорвались с ее губ, но тут же растаяли без следа. Она прислонилась головой к моему плечу, ее тепло дарило утешение. Успокаивало меня. Ее невысказанные слова повисли между нами, и этого было достаточно.

Это было все, что мне нужно.

Глава 13

Челси

Остаток дня медленно тянулся до того момента, когда пришло время устраивать праздничную вечеринку в честь моего дня рождения. Я расхаживала взад-вперед возле барной стойки, поигрывая соломинкой в стакане с ром-колой. Оказалось, что тревожность лучше успокаивает пожевывание пластиковой соломинки, чем сам коктейль.

В сумочке завибрировал телефон, и я выхватила его так быстро, что он перелетел через стойку бара. Застонав, я наклонилась за ним, а когда выпрямилась, врезалась в официантку, которая безуспешно пыталась уклониться от столкновения со мной. Все три лимона слетели с ее подноса.

– О боже! Простите! – извинилась я, присаживаясь на корточки, чтобы помочь ей собрать лимоны.

– Не беспокойтесь! – рявкнула она.

– Мне правда очень, очень жаль. – Я сдержала слезы, пока официантка не скрылась с места происшествия. Вздохнув, я вспомнила об уведомлении, пришедшем на телефон, и проверила его. Очередное разочарование.

От Девона по-прежнему ни слова.

Прошло уже шесть часов молчания, и я начала задаваться вопросом: свяжется ли он со мной вообще когда-нибудь?

– Ну что? – Джулия вернулась из туалета и сразу же почувствовала мою панику. – От Девона все еще нет вестей?

– Нет, – спрятала я телефон в сумочку. – Вдобавок ко всему, я только что разозлила официантку, и теперь она, наверное, плюнет в наши напитки.

– Ох, Челс, – сочувственно произнесла Джулия. – Он обязательно придет. Не волнуйся.

– Честно говоря, я уже начинаю злиться, – фыркнула я. – Я знаю, что должна была рассказать ему о статье, но между мной и Ноа ничего нет. Он должен это знать. Это нечестно – вот так игнорировать меня в мой день рождения.

В глазах снова защипало от непрошеных слез, и я залпом выпила напиток, чтобы отвлечься.

– Он ведет себя как ребенок. Забудь о нем и наслаждайся жизнью.

– Привет, именинница! – Из толпы с улыбкой на губах вынырнул Ноа. – Давненько не виделись.

При виде него я оживилась. Ноа принарядился, надев джинсы, которые, вероятно, стоили больше, чем моя арендная плата, и темно-синюю рубашку на пуговицах поверх полосатой футболки. Когда он обнял меня, я ощутила аромат одеколона «Ашер».

– Ты приятно пахнешь, – мягко отметила я.

– Эм, спасибо, – усмехнулся он, одаривая меня любопытным взглядом. – Этот запах определенно лучше запаха Папиной Жизни, который исходил от меня еще тридцать минут назад. Сэм решил, что будет весело сделать мне шляпу из спагетти. Так что сегодня вечером мы выражаем благодарность горячему душу и «Ашеру». Кстати, именно поэтому я и опоздал.

Несмотря на кислое настроение, на моих губах заиграла яркая улыбка. У Ноа всегда получалось заставить меня улыбнуться, независимо от того, какой несчастной я себя чувствовала.

– За это и выпьем, – сказала я, поднимая пустой стакан. – Ох, эм… есть новости от Девона? – Мне было почти страшно услышать его ответ.

– А его здесь нет? – Ноа выглядел смущенным.

– Нет. И от него не было ни слова после того утреннего сообщения.

Ноа достал телефон, чтобы позвонить Девону, но в тот момент, как раздался звонок, Девон как раз вошел в бар.

– Подожди, он здесь. Я его вижу. – Мои глаза округлились, а живот скрутило в предчувствии предстоящей стычки.

– Привет.

– Привет, – ответила я.

– Мы можем поговорить? – Девон засунул руки в карманы. Его пристальный взгляд был прикован ко мне, пока он приближался к нашей группе.

– Конечно.

Мой взгляд на мгновение метнулся к Ноа, а затем я вышла из бара вслед за своим парнем. Ноа едва заметно улыбнулся.

– Девон, что происходит? Ты целый день не отвечал на мои звонки, игнорировал меня. В мой день рождения. Это… больно. – На глаза набежали слезы, несмотря на все мои попытки сдержать их.

Он достал пачку сигарет, и это при том, что он не курит.

– Я забочусь о тебе. Сильно забочусь. И я понимаю, что мы будем на глазах у общественности – от этого никуда не деться.

Я нахмурилась.

– Не может быть, чтобы ты всерьез расстроился из-за этой статьи, – настаивала я. – Это все драматическая ложь. Ты это знаешь. Ты знаешь меня.

– Знаю ли?

Скрывающийся в его вопросе намек застал меня врасплох.

– Что?

– Я действительно знаю тебя? – повторил Девон. – Мы встречаемся всего несколько месяцев, и мне кажется, что ты проводишь больше времени с моим гитаристом, чем со мной. Такое ощущение, что я соревнуюсь с Ноа… и меня это начинает бесить. Да, таблоиды – это чушь собачья. Но они открыли мне глаза на то, что происходит между вами.

Мое сердце заколотилось. Я не ожидала его обвинений.

– Девон, между нами ничего не происходит. Мы с Ноа друзья. Хорошие друзья. Я обожаю его сына… вот и все. – Меня охватила паника. Он хочет закончить наши отношения? Прямо сейчас?

Девон выдохнул сигаретный дым и отвел от меня взгляд.

– Ты меня любишь?

У меня перехватило дыхание.

Любовь.

Мы раньше не произносили это слово. Мой единственный «любовный» опыт включал в себя зависимость, изоляцию, жестокое обращение и контроль. Ничего из этого не относится к Девону. Он поддерживал мою независимость. Он был заботливым и милым. Он ценил меня и принимал вместе с моими недостатками.

Девон заботился обо мне.

Может, я и правда его люблю…

– Думаю, да, – прошептала я, сокращая расстояние между нами. Я обхватила его лицо ладонями, вынуждая посмотреть на меня. – Я имею в виду… да, я люблю тебя, Девон.

Черты его лица смягчились, и он расслабился, а затем, отбросив сигарету, крепко обнял меня.

– Черт, Челси, прости. Детка, мне так жаль.

Когда он крепко обнял меня, я наконец-то вздохнула с облегчением.

– Я понимаю, почему ты был расстроен, но, пожалуйста, просто поговори со мной. Мне нужно, чтобы ты говорил со мной, – умоляла я, оставляя на его губах нежный поцелуй.

Девон углубил поцелуй и прижал меня еще крепче.

– Обещаю. Прости, что это произошло в твой день рождения, – извинился он. – Мне просто нужно было время, чтобы остыть и собраться с мыслями. Клянусь, я не ревнивец. Но почему-то эта ситуация спровоцировала меня.

– Может, все дело в Ноа? Между вами что-то происходит? Что-то, чего я не знаю?

Он отступил на шаг и достал еще одну сигарету.

– Можно и так сказать, – пожал он плечами, прижимаясь к кирпичной стене и закуривая. – Я имею в виду, что между нами всегда было какое-то дружеское соревнование. Но ситуация немного изменилась, когда он начал встречаться с Руби.

Я уже начинала ненавидеть эту женщину.

– Что она сделала?

– Чего она не сделала? Она была гадюкой. Ноа был полным идиотом, что встречался с ней так долго.

Я вздрогнула, чувствуя себя немного оскорбленной. Что бы Девон подумал обо мне, если бы узнал об Иэне и всем том, с чем мне приходилось мириться?

– Люди совершают глупые поступки, когда думают, что влюблены, – я попыталась защитить Ноа.

– Да, – фыркнул Девон. – Думаю, ты права.

Натянув улыбку, я снова прижалась к нему, укладывая голову ему на плечо.

– Мы можем забыть об этом? Мне бы очень хотелось, чтобы этот день рождения прошел отлично.

Выдохнув, он немного расслабился и отступил назад, после чего порылся в карманах и достал маленький, плохо завернутый сверток.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Северный олень в августе. Мило. – Я с улыбкой потянулась за подарком.

– Прости, это все, что у меня было, – сказал он, посмеиваясь над праздничной оберточной бумагой. – Только не пугайся. Это не то, что ты думаешь.

Я поспешила открыть подарок, обнаружив под оберточной бумагой коробочку, в которой было кольцо.

– Эм, Девон?

Я внимательно изучала драгоценность. Это было кладдахское кольцо [9]с бирюзовым камнем посередине.

– Это кольцо-обещание, – пояснил он. – И в нем твой драгоценный камень.

Его подарок тронул мое сердце. Обещание от Девона Сойера. Моего парня. Была лишь одна маленькая проблема… моим драгоценным камнем был хризолит.

Решив не обращать внимания на оплошность, я бросилась в его объятия.

– Мне очень нравится. Спасибо большое.

Он обнял меня в ответ и поцеловал в макушку.

– Не за что, детка. А теперь пойдем праздновать.

Шло время, и вечер становился все лучше и лучше. Мы с Джулией и Лизой проглотили третий «Секс на пляже», и я наслаждалась происходящим, радуясь, что снова пользуюсь благосклонностью Девона. Даже официантка, которую я сбила с ног, улыбалась и приносила бесплатные напитки, вероятно, из-за присутствия на моей вечеринке известных людей.

– Еще порцию для именинницы, – заказал Ноа, помахав официантке.

– Ты снова пытаешься меня напоить?

– Честно говоря, я просто снова хочу увидеть те потрясающие танцевальные движения. – Подмигнул он мне, делая большой глоток виски. – Так что если для этого нужен алкоголь…

Все рассмеялись, пока перед нами выставляли новую порцию коктейлей.

– За Челси! – провозгласила Лиза, поднимая свой стакан. – За самую милую девушку, которую я знаю.

– За самую счастливую девушку, которую я знаю, – добавила Джулия, кивая в сторону Девона.

Я зарделась.

– Ребята, вы слишком милые. Я и правда чувствую себя счастливой. Спасибо, что сделали мой день рождения таким особенным.

– За Челси! – сказал Девон. – За мою потрясающую девушку. Мою самую главную болельщицу. Мою фанатку номер один.

Я крепко поцеловала его, после чего повернулась к Ноа.

– Ладно, ладно, давай послушаем, – пошутила я, махнув ему рукой.

– Это тот момент, когда я должен отдать тебе дань уважения?

– Очевидно, что да. Ведь я же именинница. Я кайфую, и мне нужно почувствовать любовь. – Я шутливо хлопнула его по плечу, сделав глоток коктейля и тут же скривившись. – Господи, что это? Моторное масло?

– Кислый виски, – поправил Ноа. – Потрясающий напиток. Пей.

– Не думаю, что мне нравится виски…

– Ты привыкнешь. А что касается тоста, то я кое-что приготовил.

Я была заинтригована.

– Серьезно? Тебе не обязательно дарить мне подарок. – Я нервно теребила кольцо-обещание, пока Ноа тянулся к стулу позади него.

– Это скромный подарок. На самом деле он ужасный, – сказал он. – Прости.

Я нахмурилась. Мною завладело странное предчувствие.

– Спасибо?

Он протянул мне что-то завернутое в плотную бумагу.

– Постарайся не порвать упаковку. Ее заворачивал Сэм.

Я искренне улыбнулась, поглаживая оранжевую упаковочную бумагу.

– Сэм самый лучший.

Я осторожно сдвинула бумагу, открывая нарисованный цветными фломастерами рисунок. На нем большая фигура-палочка стояла рядом с маленькой фигурой-палочкой.

– Это вы с Сэмом, – пояснил Ноа, после чего указал на каракули в углу рисунка. – А это «Любопытный Джордж». Не знаю, как он здесь оказался.

Я с трудом сдержала слезы, переводя взгляд на второй подарок, упакованный в папиросную бумагу. Разорвав ее, я обнаружила DVD-диск с фильмом «Гражданин Кейн».

– Видишь? Он ужасен, – покачал головой Ноа. – Не думаю, что люди все еще смотрят DVD-диски. Но я должен был хоть что-то тебе подарить.

Я пожала его руку – из моих глаз снова грозили пролиться слезы. Я была бесконечно благодарна ему за этот подарок. Он проявил заботу… а это что-то да значило.

– Мне нравится, – сказала я ему. – Спасибо, Ноа.

– Что же, выпьем за именинницу, – прочистив горло, огласил Девон. – Челси, счастливого двадцатисемилетия!

Все подняли бокалы, и я окинула взглядом своих друзей. День начался плохо, но в глубине души я чувствовала себя более счастливой, чем когда-либо. Я вспомнила времена, когда мои дни рождения были наполнены жестким сексом, психическим насилием, чувством безнадежности и отчаяния. Иэн всегда старался испортить мне этот день. Единственным поводом для праздника было то, что я пережила еще один день.

Было сложно поверить, что теперь моя жизнь стала такой. Мой обидчик был за решеткой, а рядом со мной находилась рок-звезда.

Мне бы очень хотелось, чтобы здесь были родители. Чтобы они увидели, как я счастлива.

Может, однажды…

Время пролетело незаметно, и вскоре я решила закончить празднование. Было три часа утра, когда я ввалилась в свою квартиру, прихватив почту.

– Привет, Мисти.

Кошка замурлыкала, принявшись тереться о мои лодыжки, пока я, зевая, перебирала счета.

– С днем рождения меня, – проворчала я выпискам по кредитной карте и уведомлениям о коммунальных платежах.

Я уже собиралась бросить стопку почты на стол, как вдруг мой взгляд зацепился за адрес отправителя на одном из писем.

Исправительное учреждение Оберн.

Я узнала почерк на конверте.

Желудок скрутило узлом, горло сдавило, и у меня сжалось в груди.

Трясущимися пальцами я открыла маленький конверт, в котором оказалась простенькая поздравительная открытка с мультяшным мишкой, державшим в руке красный воздушный шарик. Судорожно вздохнув, я открыла открытку.

«Надеюсь, твой день рождения полон сюрпризов. – Иэн».

Автомобильные фары ударили в открытое окно, на мгновение ослепив меня. В этом не было ничего необычного, поскольку окна моей квартиры выходили на парковку здания, однако этого хватило, чтобы мной снова завладело глубоко укоренившееся чувство страха. Бросившись к окну, я задернула шторы, после чего нервно заломила руки и закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Я потянулась за телефоном и автоматически начала набирать номер Девона…

И тут же замерла, вспомнив, что Девон ничего не знал о моем мрачном прошлом и осужденном бывшем парне.

Сглотнув комок в горле, я пролистала список контактов, останавливаясь на Ноа. Меня пронзил укол вины.

Я должна была довериться своему парню. Я должна была дать Девону возможность прогнать мои страхи.

Но я не могла этого сделать. Что, если, узнав о моем прошлом, он увидит меня в совершенно другом свете? Что, если он больше не захочет меня, когда узнает, насколько я сломлена?

В голове раздался голос Иэна:

«Ты жалкая. Слабая. Ты никто. Никто и никогда не полюбит тебя так, как я тебя люблю».

Меня охватила неуверенность.

Нет… я не могу так рисковать. Ноа случайно узнал обо всем… Благодаря пьяной, унизительной оплошности. Моя тьма должна оставаться в тайне от Девона Сойера.

Нажав на имя Ноа, я с облегчением вздохнула, когда он ответил после первого же звонка.

– Комбс? Ты нормально добралась домой?

Державшая телефон рука нещадно дрожала.

– Ноа, я думаю, он вернулся, – быстро выпалила я, крепко зажмурив глаза, чтобы сдержать волну слез. – Я думаю, Иэн вернулся.

Глава 14

Ноа

Утро воскресенья началось со столь необходимого собрания группы. Студию наполнил запах свежезаваренного кофе, приветствовавший членов «Стоп-кадра». Все выглядели уставшими и помятыми с похмелья.

Немного после полуночи к празднованию дня рождения присоединились Тэд и Майлз, которые сейчас выглядели сурово – верный признак отлично проведенной субботы. У Тэда под мышкой была зажата коробка с пончиками. Он поставил ее на стол, и группа бросилась на сладкое угощение, как голодные стервятники.

– Доброе утро, – зевнул Майлз.

Я схватил единственный пончик с кремом и запихнул его в рот.

– Привет. – Мое приветствие было заглушено выпечкой. Я был уставшим и беспокойным, так как не спал до рассвета, разговаривая с паниковавшей Челси.

– Тебе нужно переехать к Девону, – сказал я ей. – Там ты будешь в безопасности.

Челси отказалась. Она была слишком «независимой» и слишком усердно добивалась свободы, чтобы теперь отказаться от нее. Она больше никогда не хотела зависеть от мужчины.

– Моя квартира как трофей, – сказала она. – Это значит: мне удалось, я выжила.

Я не мог с этим поспорить, так что… я слушал ее. Я делал все, что мог, чтобы успокоить ее, пока она не заснула с восходом солнца.

– Привет, солнышки, – поприветствовал нас Шон, заходя в комнату. – Нет покоя нечестивым. Надеюсь, мальчики, вы сегодня надели свои деловые штанишки.

– Чувак, тебе повезло, что я вообще смог надеть хоть какие-то штанишки, – проворчал Тэд.

На сиденье рядом со мной скользнул растрепанный Девон, от которого разило алкоголем.

– Как долго ты еще веселился? – спросил я, потянувшись за очередным пончиком. Я ушел вскоре после того, как разошлись девчонки и Челси. Было около двух ночи.

Девон потер усталое лицо.

– Долго, – ответил он, не став вдаваться в подробности.

Я был удивлен, что Девон продолжил веселиться с другими членами группы. Он никогда не был любителем выпить, особенно если на следующее утро у нас были намечены дела, связанные с группой.

– Итак, друзья мои, – оживился Шон, усаживаясь за круглый стол. – Давайте поговорим о «Грэмми». Я хочу обсудить план, поскольку у нас осталось всего несколько месяцев. Я знаю, что вы считаете себя крутыми, но вы и близко не готовы к выступлению.

– Шон прав, – согласился Майлз. – Мы полностью испортили «Super Sonic» на шоу Cherrywood. Этому нет оправданий.

– Это была случайность, – возразил Девон. – Никто ничего не заметил. Ты же знаешь, что мы и во сне сможем сыграть эту песню.

– Это была моя ошибка, – признал Тэд. – Я был небрежен.

Шон кивнул.

– Буду честен… это было не в первый раз за последние месяцы. Тэд, у тебя все в порядке?

Я взглянул на мускулистого барабанщика. Я был так поглощен собственными заботами, что даже не замечал ввалившихся глаз моего друга и его пустого взгляда.

– Да, чувак, – кивнул я. – Ты же знаешь, если тебе что-то нужно, мы всегда рядом. Больше не нужно повторять прошлых ошибок.

Тэд скривился от намека в моих словах.

– Я в порядке. Не о чем беспокоиться. – Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Что там с иском Абердина? Что-нибудь известно?

Шон отмахнулся от его слов.

– Джексон позаботится об этом. Для этого и нужны адвокаты.

– Эй, на когда намечена моя рекламная фотосессия для Gibson? – спросил я, покусывая щеку. Я чувствовал себя не в своей тарелке, пролистывая календарь. – Черт.

– Да, на завтра, – подтвердил Шон. – Надеюсь, ты готов.

– А мое благотворительное мероприятие для школы – оно же в пятницу? – уточнил Девон, делая заметки. – А в субботу вечером у нас шоу в El Rey.

– Ненавижу Лос-Анджелес. – Майлз швырнул недоеденный пончик обратно в коробку.

– Смирись, принцесса, – сказал Шон. – Фанаты вас там съедят. Я работаю над сет-листом для El Rey. Я пришлю его по электронной почте сегодня вечером.

Я вздохнул, чувствуя себя опустошенным, и взглянул на менеджера, что-то печатающего на своем устройстве. Шон был хорошим парнем. Он рискнул поработать с нами, когда мы были начинающими артистами, играющими в дайв-барах и местных клубах. Шон был пугающе высоким и крупным парнем – слегка полноватым, в очках в черной оправе и с короткой стрижкой. А еще он всегда был беззаботным и бодрым. Но главное – он хорошо к нам относился.

– Вернемся к «Грэмми», – сказал Шон, отрываясь от экрана. – Признаться, я нервничаю.

– Мы все нервничаем, – фыркнул Девон. – Это же чертово «Грэмми». Я, наверное, обоссусь перед Бейонсе.

Группа захихикала.

– Детишки, я серьезно, – отругал нас Шон. – Вы не готовы. В последнее время я замечаю отсутствие профессионализма и целеустремленности. Вы неряшливы, все время чем-то поглощены и даже не отрепетировали новую песню. – Он разочарованно покачал головой. – Мальчики, я в вас верю. Но пришло время взять себя в руки.

Издав очередной долгий вздох, я допил кофе и поднялся с места. Новая песня называлась «Hometown Girl» и была посвящена Челси Комбс. Девон написал ее во время тура месяцем ранее, и она вот-вот должна была попасть на радио.

– Давайте завтра порепетируем, после моей фотосъемки для Gibson, – предложил я. – Мы справимся. К тому же нам нужно отрепетировать и другие песни.

Все согласно закивали.

Я отодвинул стул и выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро.

– Я ушел. Мне нужно провести хоть немного времени со своим ребенком, прежде чем я окунусь в эту сумасшедшую неделю. Увидимся позже.

Я не врал. Мне отчаянно нужно было побыть с сыном. А еще нужно было позаботиться о том, кто за ним будет присматривать в связи с моим напряженным графиком поездок. Именно в такие моменты я больше всего негодовал на Руби – у Сэма не было мамы, которая бы позаботилась о нем, пока я был в отъезде.

На пути к машине я достал телефон, чтобы позвонить Челси.

– Алло? – ответила она низким, скрипучим голосом.

– Похоже, ты наконец-то немного поспала, – улыбнулся я. – Я звоню, чтобы спросить: ты сможешь завтра посидеть с Сэмом? Я совсем забыл о гитарной фотосессии, что пройдет в центре города.

Я услышал, как Челси чем-то шуршит в комнате.

– Да, конечно. Конечно, – ответила она. – Прости, я даже не знаю, какой сейчас год.

– В восемь? – хохотнув, уточнил я.

– Договорились.

Челси

Отбросив телефон на покрывало, я широко зевнула, но план еще немного поспать полностью провалился, когда снова раздалось жужжание телефона. Схватив его, я открыла текстовое сообщение и ахнула, увидев имя отправителя. С этой женщиной я не разговаривала вот уже пять лет.

Райли Хоффман.

Райли: Привет, я надеюсь, это все еще твой номер. Давненько не виделись. Пожалуйста, позвони мне.

Да уж, действительно давненько. Наша дружба резко закончилась, когда Райли встала на сторону моего бывшего парня. И это в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась. В то время Райли встречалась с братом Иэна, Брэдом, и состояла в таких же токсичных отношениях.

Что она хочет спустя столько лет?

На меня волной нахлынули воспоминания о прежней жизни. Воспоминания о совершенно другой Челси Комбс. Трудно поверить, что я вообще жила той жизнью – все это казалось страшным сном.

Я собралась с силами и нажала кнопку вызова. Если Райли решила написать, значит, случилось что-то важное.

– Челси?

От знакомого голоса у меня по спине побежали мурашки. Видения о двойных свиданиях, кинотеатрах на колесах и эпичных ночевках вызвали у меня ностальгию.

Но эти видения быстро испарились, уступив место навязчивым воспоминаниям о принудительном сексе втроем, сумасшествии и жестокости. Райли всегда была рядом.

Пока не перестала.

Райли и Брэд были копией нас с Иэном. Оба парня в детстве были жертвами жестокого обращения со стороны матери, в результате чего и сами стали мучителями. Оба отсидели тюремный срок. Обоим доставляло удовольствие терзать женщин, пока от них ничего не оставалось. Это была своего рода болезненная агрессия, вызванная буйным темпераментом их матери. Трагическое прошлое Иэна послужило причиной того, что я так долго оставалась рядом с ним. Я всегда говорила, что Иэна сделали монстром… что он таким не родился. Поэтому мне всегда казалось, что я смогу каким-то образом исправить его. Смогу помочь ему победить собственных демонов. Я всегда питала слабость к разбитым душам.

Вот только Иэн не хотел ничьей помощи. Ему нравилось то, кем он стал.

Мы с Райли хотели вылечить наших пострадавших мужчин. Но разница между нами заключалась в том, что мне удалось вырваться на свободу. Я выбрала для себя лучшую жизнь.

А Райли осталась. Райли выбрала Брэда.

Когда я вся в синяках пришла в полицейский участок вместе с Райли в качестве свидетеля преступлений Иэна, она вдруг дала заднюю. Она сказала копам, что я попала в небольшую аварию и что Иэн здесь ни при чем. Она солгала, сказав, что он никогда не поднимал на меня руку.

Я никогда не чувствовала себя более ошеломленной, чем тогда. А осадок от ее предательства до сих пор оставлял кислый привкус во рту.

– Да, это я, – безразлично ответила я. – Зачем ты мне написала?

– Давненько не виделись, – ответила Райли. Воцарилось молчание, прежде чем она вздохнула. – Слушай, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но есть кое-кто, кого ты ненавидишь больше меня. У меня есть о нем кое-какая информация.

У меня кровь застыла в жилах.

Были ли мои страхи прошлой ночью полностью оправданы? Я заснула под утешительные заверения Ноа, что я слишком остро реагирую. Свет фар в моем окне был случайным совпадением. Тень на моей стене была плодом воображения. Ужасная теория о том, что Иэн вышел из тюрьмы и теперь охотится за мной, была всего лишь эпизодом телевизионного криминального шоу.

– Иэн? – наконец выдавила я из себя.

Пауза.

Долгая, мучительная пауза.

А затем…

– Да, Челс. Он на свободе.

Ноа

Я не ожидал обнаружить Челси на пороге своего дома через несколько часов после разговора с ней. И конечно же, я не ожидал, что миниатюрная блондинка будет заплаканной, обезумевшей и преисполненной желания немедленно пересечь канадскую границу.

Мне пришлось отложить приготовление арахисового масла и желе, когда я увидел стоящую на моем крыльце белую, как привидение, Челси. Я отправил Сэма в его комнату смотреть кино, а сам попытался успокоить свою перепуганную подругу.

– Эй, эй, эй… дыши, – сказал я, приобнимая ее за плечи и подводя к дивану. Ее глаза были дикими от ужаса, а тушь оставила темные разводы на щеках. – Что случилось?

Высвободившись из моих объятий, Челси принялась наматывать круги по гостиной.

– Это Иэн. Я так и знала. Я знала, – выпалила она, усаживаясь на диван и снова вскакивая. – Ноа, у меня на спине мишень. Он идет за мной.

Я принялся потирать лицо, пытаясь все осмыслить.

– Ладно, притормози. С чего ты взяла, что он идет за тобой? Откуда ты вообще знаешь, что он вышел из тюрьмы? – задумался я. – На самом деле какого черта он вообще вышел из тюрьмы?

– Наверное, за хорошее поведение, – покачала головой Челси. – Райли позвонила мне.

– Райли?

– Старая знакомая.

– Это она сказала тебе, что он хочет причинить тебе боль? Если так, то мы прямо сейчас идем в полицию, – твердо огласил я.

– К черту полицию, – выпалила она в ответ. – Они и в первый раз меня не послушали. Мои синяки ничего не значили. Лишь после изнасилования невинной девушки они наконец-то взялись за Иэна. А теперь… они выпустили его.

Поджав губы, я внимательно изучал стоящую передо мной девушку. Она была охвачена паникой, и я лишь мог представить, через что она проходила. Она столько всего преодолела, и только для того, чтобы спрятанные в ее шкафах скелеты снова вырвались наружу. Ее тело дрожало, а глаза остекленели. Было ясно, что Челси в спешке покинула квартиру, так как на ней были надеты носки разного цвета, мешковатая футболка и пижамные шортики.

Я лениво задался вопросом: почему она пришла ко мне? Почему не побежала к Лизе? Или к своему парню?

– Челси, тебе нужно сделать глубокий вдох и сосредоточиться, – я приблизился к ней, осторожно потянувшись рукой к ее плечу.

Она попыталась увернуться, чтобы продолжить свое непродуктивное хождение взад-вперед, но я успел схватить ее и заставил посмотреть мне в глаза.

– Комбс, я серьезно, – прошептал я. – Дыши.

Ее тело расслабилось, а с губ сорвался вздох.

– Ноа, ты не понимаешь.

– Ты права… я не понимаю. Я никогда не смогу понять твоих чувств. – Она подошла ко мне ближе, и я сжал ее плечи. – Но мне нужно знать, сейчас ты в реальной опасности или нет. Что сказала твоя подруга?

– Знакомая, – поправила она. – Она позвонила мне, поскольку чувствовала себя в долгу передо мной после того, как мы сильно разругались… много лет назад. Я думаю, никаких угроз не было, но она услышала от знакомых, с которыми мы раньше тусовались, что Иэна выпустили за хорошее поведение. Кто-то сказал ему, что я встречаюсь со знаменитым музыкантом, и он ответил: «Я знаю». А затем он ушел. Это было вчера утром, и с тех пор его не видели.

Кивнув, я нахмурился, переваривая информацию.

– И вчера ты получила поздравительную открытку?

– Да. Вероятно, он отправил ее прямо перед тем, как его освободили.

– Значит, он знает, где ты живешь, – заключил я. Лед растекся по моим венам. – И очевидно, что он следил за тобой, пока был в тюрьме.

– Разве ты не понимаешь, почему я напугана? – взмолилась она. В ее глазах заблестели слезы, пока она смотрела на меня, моля о понимании.

Я не мог отрицать, что повод для беспокойства был, но… Челси вряд ли понравится мое предложение.

– Честно? Тебе следует обратиться в полицию. И тебе нужно все рассказать Девону.

Она отстранилась, скрестив руки на груди, как обиженный ребенок.

– Ноа, говорю тебе, полиция не поможет, пока не станет слишком поздно. И если ты хочешь, чтобы я навсегда исчезла из поля зрения… хорошо, я все расскажу Девону. Это будет верный способ избавиться от меня.

– Во-первых, больше веры в Девона. Ты думаешь, он бросит тебя из-за твоего прошлого? Это нелепо, – настаивал я. – Во-вторых, ты можешь «навсегда исчезнуть из поля зрения», если не обратишься в полицию. Можешь показать им поздравительную открытку и запросить охранный ордер.

Из нее вырвался едкий смешок.

– Превосходно, – огрызнулась она. – Я вручу им поздравительную открытку с чертовым плюшевым мишкой и скажу: «Помогите». И это все решит.

Во мне включился «защитный режим».

– Ладно, – рявкнул я. – Тогда ничего не делай. Просто звони мне в слезах каждый раз, когда тебе станет страшно, пока в итоге не окажешься в какой-нибудь канаве с пулей в голове. Звучит как план.

Челси напряглась. В воздухе повисло гнетущее чувство предстоящей перепалки. Я заметил знакомую искорку гнева в ее изумрудных глазах. Она прикусила нижнюю губу, как будто пыталась удержать себя от резкого ответа. Похоже, это помогло – вместо оскорблений она пулей пролетела мимо меня ко входной двери.

– Куда собралась? – окликнул я ее.

– Не волнуйся за меня. – Ее рука потянулась к дверной ручке. – Я сама с этим разберусь.

– Я просто пытаюсь помочь. Это может быть опасно для жизни. Думаешь, я хочу, чтобы на моих руках была твоя кровь? Ты доверилась мне, и теперь я в этом тоже замешан, нравится тебе это или нет.

Она резко развернулась, из-за чего длинная копна волос перекинулась через плечо. Ее глаза полыхали от гнева, который постепенно сменился уязвленным удивлением.

– И это все, чем я для тебя являюсь? Ты не хочешь… моей крови на руках?

Внутри разлилось сожаление. Я пошел на попятную, осознав, как грубо это прозвучало.

– Комбс, я не это имел в виду. Ты же знаешь.

– Я подумала, что, может быть, значу для тебя немного больше, чем чувство ответственности, – произнесла она срывающимся голосом. – Но, наверное, я просто обуза.

Ты гораздо больше, чем это.

– Подожди, – сказал я, пытаясь перехватить ее у открытой двери. – Возможно, есть еще кое-что, что ты могла бы сделать.

Челси замерла, но не обернулась.

Это была плохая идея. Ужасная идея. Но… это была единственная идея, что у меня осталась.

– У меня есть пистолет. Возьми его.

Глава 15

Челси

Прошел месяц с тех пор, как я получила известие о выходе на свободу моего бывшего любовника-психопата, который теперь, возможно, тщательно продумывает мою смерть. Это был месяц тревог, паранойи и бессонных ночей.

Но помимо этого произошли и серьезные изменения.

Девон наконец-то убедил меня переехать к нему.

И хотя поначалу я была против этой идеи, мое затруднительное положение не позволяло мне сказать «нет». К тому же наши отношения значительно укрепились. Мне казалось неправильным возвращаться в маленькую квартирку, когда я могла бы остаться в многоэтажном кондоминиуме [10]. Я сама не давала себе жить счастливой жизнью.

Долгое время «счастливая жизнь» означала простое существование. Я выбралась живой. У меня было собственное небольшое жилье, небольшой круг друзей и любимая толстая кошка. Это все, чего я когда-либо хотела. Но теперь, когда я познала что-то большее, мне хотелось жить на полную катушку. Жить, а не просто существовать. И Девон мог бы мне дать это. Он хотел дать мне это. Хотел подарить мне весь мир.

Он даже купил мне машину, чтобы я не ездила все время на такси. С годами я стала независимой, но избавление от необходимости оплачивать счета, вносить арендную плату и тратиться на транспорт было приятной переменой.

– Кажется, я забрал последнюю коробку, – сказал Девон. Я наблюдала за тем, как он выносил из квартиры остатки моей жизни, в который раз задаваясь вопросом, почему он не нанял профессиональных грузчиков. Девон настоял на том, что все сделает сам. Он утверждал, что таким образом он познает настоящую жизнь, а это, в свою очередь, не дает его эго раздуться до невиданных масштабов.

– Сегодня я обычный парень, который помогает своей девушке перевезти вещи в его квартиру, – сказал он мне с улыбкой.

Мне показалось, что в этом есть смысл.

– Я кое-что забыла, – крикнула я, когда Девон поставил коробку в кузов грузовика. С переднего сиденья замурлыкала Мисти. – Сейчас вернусь.

Быстренько вернувшись в свою квартиру, я направилась в ванную комнату. Убедившись, что Девон не последовал за мной, я закрыла двери, встала на сиденье унитаза и сдвинула с места одну из потолочных плиток. Здесь я хранила свое «сокровище».

Пистолет Ноа.

Спрыгнув с унитаза, я осторожно положила пистолет в сумочку и застегнула молнию. Девон все еще не знал о пистолете. И об Иэне. И о грязных подробностях моего прошлого. Он пытался разузнать о моих прошлых отношениях, но я, как обычно, отвечала довольно расплывчато.

– Тебе серьезно нечего рассказать о своих бывших? Это кажется нереальным, – подтрунивал он надо мной однажды вечером, когда мы заказали китайскую еду навынос.

– Ой, ну ты же меня знаешь. Я всегда была комнатным растением. Был один парень, с которым у нас завязались серьезные отношения, но он изменил мне. С тех пор для меня все мужчины стали демонами, – легкомысленно рассмеялась я. – Ну, до тебя.

После этого разговора Девон, казалось, смирился с моей скучной любовной жизнью.

– Все готово! – сказала я, подбегая к Девону и нежно сжимая его руку.

– Что ты забрала?

– Что? А, да так… ничего. Просто хотела в последний раз посмотреть на квартиру. В ней произошло столько важных событий.

Я поспешила отвести взгляд. Мне не нравилось что-то скрывать от Девона, но сказать правду было слишком рискованно.

Девон закинул руку мне на плечо и приобнял меня.

– Понятно, – сказал он. – Что ж, вперед, к еще более крупным и лучшим событиям.

– И все благодаря тебе, – пробормотала я, обнимая его покрепче.

Мы запрыгнули в грузовик и уехали из этого места. Закрыв глаза, я наслаждалась моментом, почесывая шерстку Мисти.

Жизнь была хороша. Иэн не давал о себе знать. Он не появлялся, не слал письма и не звонил с того дня, как прислал мне открытку. Я не была уверена, выжидал ли он в тени, чтобы нанести удар, или же я просто раздула из мухи слона.

Возможно, Райли позвонила только для того, чтобы напугать меня. В конце концов, ей едва ли можно было доверять.

Возможно, поздравительная открытка была одноразовой тактикой устрашения.

Возможно, все будет хорошо.

К сожалению, после нашего спора дружба с Ноа стала немного натянутой, но я пыталась смириться с этим. Дистанцироваться от него, наверное, было лучшим решением.

Девон имел полное право чувствовать обеспокоенность из-за наших с Ноа странных отношений. Оглядываясь назад… мы и правда стали с ним слишком близки.

Я по-прежнему регулярно присматривала за Сэмом, но отношения с Ноа перешли в исключительно деловую плоскость. Больше не было вечеров кино, драк на подушках и ночных разговоров. И хотя я не могла отрицать, что скучаю, я понимала, что это к лучшему.

Я была девушкой Девона.

– Эй, что думаешь о тройном свидании сегодня вечером? – спросил Девон, прерывая мои размышления.

– Тройное свидание? С кем?

– Я думал позвать Лизу с Майлзом и Джулию с Ноа. Прошла вечность с тех пор, как мы собирались все вместе, чтобы расслабиться и выпить. Понимаешь, о чем я? В связи с приближением «Грэмми» мы все больше времени проводим на изнурительных репетициях, да и вся прошедшая неделя была посвящена твоему переезду. Мне бы не помешало отдохнуть и расслабиться. Ты как?

Я напряглась.

– Джулия и Ноа? – почему-то именно это меня немного задело. – Они встречаются или как?

Девон включил радио и принялся барабанить пальцами по рулю.

– Ой, ну ты же знаешь, как это бывает. Думаю, это что-то типа их версии свиданий.

Я неделями не разговаривала с Джулией или Лизой. Единственным общением были периодические сообщения или же пересылка мемов в соцсетях. Я осознала, что специально изолировала себя, дабы избежать разговоров об Иэне.

– Меня устраивает, – пожала я плечами.

Это звучало весело. Драма с Иэном, казалось, улеглась, да и из квартиры я официально выехала.

Мне нужно было многое наверстать со своими друзьями.

Ноа

– Роза, спасибо, что приехала так быстро.

Она улыбнулась, вешая свой свитер на ближайшую вешалку.

– О, это большая честь для меня, сеньор Ноа. Мой сладкий мальчик любит проводить время со своей бабулей.

Кивнув в знак признательности, я проводил ее на кухню, где Сэм что-то разукрашивал в своем блокноте.

– В один прекрасный день я выучу испанский.

– Мисс Роза! Я скучал по тебе. – Вскочив со стула, Сэм крепко обнял няню. – Давай вместе разукрашивать.

Роза последовала за Сэмом к кухонному уголку, где он тут же принялся показывать ей свои художества.

– Моя прелесть, – провозгласила она, целуя волосы на голове Сэма. Ее золотые цепочки прошлись по его носу, когда она склонилась над ним.

Я схватил с тумбочки ключи и бумажник и засунул их в задний карман. Посмотрев в зеркало, я мысленно сделал пометку подстричься.

– Роза, я вернусь через пару часов. Ужин Сэма в холодильнике. Тебе просто нужно его разогреть.

Роза махнула на меня рукой.

– Исчезни! Ты же знаешь, что Роза собственноручно приготовит ужин для своего малыша.

– Ура! – взвизгнул Сэм. – Я люблю, когда Роза готовит.

Улыбка сползла с моего лица.

– Только если ты настаиваешь. Не перетруждайся. Я позже позвоню.

– Повеселись там, мой дорогой. Желаю вам приятного вечера с сеньоритой Челси. – Ее заявление сопровождалось понимающим подмигиванием.

Я проигнорировал ее намек.

– Спокойной ночи, – ответил я, выходя из дома и направляясь к своему ярко-синему Corvette Stingray. Меня пронзило огромное удовлетворение, когда раздалось рычание двигателя. Единственное, чего не хватало, это женщины на пассажирском сиденье.

Я подумал о Джулии. Мы «встречались» в течение последних двух недель, но это не были серьезные отношения. Для меня в отношениях с сексуальными партнерами никогда не было ничего серьезного. Я не знал, то ли дело было в том, что меня разрушила Руби, то ли в одной блондинке, что установила слишком высокую планку. В других девушках всегда чего-то не хватало… Никто не мог сравниться с Челси Комбс и тем, как идеально она вписалась в мою жизнь.

И, черт возьми, я отдавал себе отчет, как нелепо это звучало. Челси была ходячей головной болью, что встречалась с моим коллегой по группе. Но почему-то в последнее время все женщины меркли на ее фоне. Я изо всех сил старался бороться с этим неприятным чувством. Вот почему однажды вечером позвал Джулию на свидание за суши… возможно, я увижу в ней что-то такое, чего не замечал раньше.

Я все еще ничего не увидел.

Подъезжая к автостоянке, я заметил приближающихся с противоположной стороны парковки Девона и Челси. Она мгновенно заметила меня, и наши взгляды встретились.

На ней был надет желтый сарафан с высоким боковым разрезом, обнажающим длинную ногу. Она провела рукой по своим золотистым волосам, показав длинные богемные серьги.

Господи, она была чертовски хорошенькой.

В уголках ее губ мелькнула улыбка, но так же быстро исчезла без следа. Когда они подошли ко мне, она отвела взгляд, а я достал сигарету и попытался зажечь зажигалку.

– Сейчас приду, – пробормотал я.

Девон кивнул, после чего они с Челси зашли в высококлассный ресторан. Сделав пару глубоких затяжек, я затушил сигарету и присоединился к друзьям за частным столиком на крыше. Джулия уже была там, и, когда я вошел, она тут же набросилась на меня с властными объятиями. Меня быстро окутало пьянящее облако дизайнерских духов и первоклассного шампанского.

– Привет, жеребец! – Она двумя руками подхватила меня под локоть и потащила к стулу.

Я снова встретился взглядом с Челси, и она вопросительно выгнула бровь. В ответ я развернул Джулию и запечатлел поцелуй на ее алых губах.

– Я и не знала, что вы пара, – пробормотала Челси, потягивая игристое вино и не сводя с нас глаз.

Я отстранился и пожал плечами.

– Я думаю, это здорово, – добавил Девон. – Из вас получилась сексуальная пара.

Джулия просияла. Она уселась за стол и перекинула волосы через плечо.

– Мы знаем, – съязвила она. – Кто-нибудь передаст мне шампанское?

Я уселся рядом с Джулией, прямо напротив Челси. Ее пристальный взгляд все еще был прикован ко мне, поэтому я одарил ее ухмылкой, после чего хлопнул в ладоши.

– Ты же знаешь, я не пью эту игристую гадость. Давайте закажем виски.

Майлз поднял пустой бокал в знак согласия.

– Черт, да. Бутылка виски была бы кстати.

Я быстро кивнул официантке, подзывая ее к нашему столику. Когда она приблизилась, Майлз с вожделением уставился на ее полуобнаженную грудь, пока она доставала блокнот.

Я пнул его ногой.

Лиза поерзала на стуле.

– Я так рада, что мы сегодня все собрались! Челси, мне кажется, прошла вечность с тех пор, как мы весело проводили время вместе. Как прошел переезд?

Челси потягивала шампанское. По ее лицу запорхали серьги в виде перьев, когда она ответила подруге:

– Девон был потрясающим. Мы убрали в квартире менее чем за два часа. Не могу дождаться, когда обустроюсь на новом месте и начну новую главу своей жизни.

Новая глава, построенная на лжи и умалчивании.

Я чувствовал себя на взводе и не мог понять почему. Возможно, причиной было растущее негодование из-за того, что Челси неделями со мной не разговаривала. Или, может, я завидовал тому, что Девон, казалось, взял себя в руки, в то время как я чувствовал себя потерянным мальчиком. А может, я просто чувствовал приближение виски, которое всегда пробуждало во мне энергию и стойкость.

Янтарная жидкость полилась в стакан, и мой взгляд вернулся к сидящей напротив женщине. Челси была освещена светом гирлянд на крыше и едва заметным сиянием луны. Она рассмеялась над репликой Лизы и заправила прядь волос за ухо, из-за чего зазвенели браслеты на ее руках.

Было трудно не пялиться на нее, так же как было трудно не сожалеть о том, что в самом начале я вел себя по отношению к ней как полный придурок.

Может быть, все было бы по-другому.

Может быть, она была бы для меня чем-то большим, чем воображаемая подружка из журнала.

Стоп.

У меня не могло быть чувств к Челси Комбс. После Руби я был не способен на чувства. Я был сломленной пустой оболочкой. Отцом-одиночкой с грузом обид.

А Челси была девушкой нашего солиста.

Но, черт побери, когда она взглянула на меня – я это почувствовал. Эту штуку. Ну, то, что люди чувствуют, когда осознают, что встретили свою пару. Я чувствовал это, когда она читала моему сыну сказки на ночь и когда спорила из-за фильмов. Я чувствовал это, когда всякий раз при разговоре со мной ее глаза ярко светились непоколебимой привязанностью. Я чувствовал это, когда она ни с того ни с сего позвонила мне и пригласила поесть мороженое.

Но больше всего я это чувствовал, когда она перестала мне звонить.

И вот она… сидит в нескольких метрах от меня и даже не догадывается о моем чертовом открытии. Она улыбалась – снова, – потому что она это часто делает. Она ярко улыбается, обнажая ослепительно белые зубы, а на ее щеках появляются ямочки. Она даже не догадывается, какое это влияние оказывает на мужчин.

Может, отчасти в этом и было дело: в ее полном неведении касательно собственного совершенства. И сейчас она смотрела на меня – снова, – потому что это она тоже часто делает.

На этот раз я не отвел взгляд.

Нет, я продолжал впитывать черты ее лица, начиная с нахмуренных бровей и заканчивая глазами, в которых мерцало замешательство, и ее нижней губой, зажатой между зубами.

Она была полной противоположностью Руби.

И возможно…

Возможно, именно поэтому я начал влюбляться в нее.

Глава 16

Челси

Что, черт возьми, это было?

Я сжала бокал с шампанским и залпом выпила его, отводя взгляд от Ноа. Почему он так на меня смотрел? И почему у меня внутри вдруг запорхали бабочки? Никто и никогда так на меня не смотрел… даже Девон.

– Мне нужно в туалет, – огласил Ноа, прерывая разговор за столом.

– Мне тоже… вообще-то, – выпалила я. На самом деле мне не нужно было в туалет, просто мне вдруг захотелось узнать, чего добивается Ноа. Заметив любопытный взгляд Девона, я ободряюще сжала ему плечо:

– Скоро вернусь.

Я догнала Ноа как раз в тот момент, когда он доставал из кармана сигареты.

– Ноа, подожди, – замедлилась я, подстраиваясь под его шаг.

Вытащив сигарету, он зажал ее между зубов.

– В чем дело, Комбс?

– Это я и хочу узнать. Что, черт возьми, это было?

– Ты о чем?

Я устало сдула пряди волос, упавшие мне на лицо.

– Ты можешь остановиться и поговорить со мной?

Ноа покорно остановился и одарил меня внимательным взглядом.

– Чего ты хочешь?

Когда он наконец посмотрел мне в глаза, я снова это заметила.

Тот самый взгляд.

– Вот это, – многозначительно произнесла я, тыча наманикюренным пальчиком прямо ему в лицо. – То, что ты делаешь своими глазами. Смотришь на меня.

Он издал сухой смешок и покачал головой.

– У меня есть вопрос поинтереснее, – фыркнул он. – Что это за радиомолчание в течение трех недель? Черт, Челси, я дал тебе свой пистолет. Да если бы Девон не говорил о тебе все это время, я бы решил, что ты мертва!

Я замерла, принимая защитную позу.

– Ты же сам сказал, что я не более чем кровь на твоих руках, помнишь? Честно говоря, не думала, что ты обо мне заботишься.

Конечно, это была лишь часть правды.

Вторая часть заключалась в том, что я проводила с Ноа гораздо больше времени, чем с собственным парнем, и я наслаждалась этими моментами… очень сильно.

Больше, чем следовало бы.

Но, учитывая эго Ноа, лучше ему об этом не знать.

– Не забочусь? – недоверчиво переспросил Ноа, отбрасывая сигарету на землю и туша ее носком ботинка. – Ты с ума сошла? Ты же знаешь, что я не это имел в виду. По-моему, вполне очевидно, что я забочусь о тебе.

Как бы мне ни хотелось огрызнуться в ответ, я понимала, что это будет незаслуженно. На самом деле я знала, что Ноа заботится обо мне. Я неделями уклонялась от его звонков и сообщений, избегала на репетициях.

Я оттолкнула своего верного друга.

Из меня вырвался вздох, который уж очень походил на принятие поражения.

– Ты прав, – сдалась я. – Прости.

– Думаю, это уже кое-что. – Ноа спрятал руки в карманах.

Сглотнув комок в горле, я позволила шампанскому взять верх и закончить этот разговор.

– Ноа, я скучала по тебе. Ты же вроде как мой лучший друг.

Он слегка нахмурился, но не ответил.

Я сказала больше, чем надо было? Это прозвучало странно?

– Послушай, мы проводили слишком много времени вместе. Это было нечестно по отношению к Девону. Я просто пыталась… дистанцироваться. Понимаешь?

Ноа почесал затылок, из-за чего его футболка задралась, обнажая резинку боксеров. Я отвела взгляд, ожидая его ответа.

Он вообще собирается отвечать?

– Все нормально, – наконец-то произнес он.

Прищурившись, я подождала мгновение, решив, что он добавит еще что-нибудь.

И снова тишина.

– Черт возьми, Ноа, и это все? Я вообще-то тут стараюсь.

Ноа наклонил голову, позволяя себе улыбнуться.

– Все нормально. У нас все нормально, – сказал он, покачивая пальцем между нами. – Нам не нужно обниматься или заплетать друг другу косички.

– Хотя твои волосы стали немного длиннее, – поддразнила я, погладив прядь его волос. Они почти начинали завиваться на концах. В его темных волосах мелькнули золотистые отблески, за что следовало поблагодарить лучи осеннего солнца. Его глаза тоже отливали золотым.

Они всегда были такими?

Внезапно его ладонь обхватила мое запястье, и он отвел мою руку. Краска залила щеки, когда я осознала, насколько интимным был мой жест.

– Прости, – тихо произнесла я. Я ожидала, что он отпустит мою руку, но он медлил.

И снова этот проклятый взгляд.

Я резко вздохнула, когда его палец нежно прошелся по моему запястью, как будто прослеживал узор вен. По коже побежали мурашки.

– Похоже, вам уютно.

Ноа отпустил мою руку, и я подскочила на месте, принявшись массировать запястье, чтобы избавиться от покалывающего ощущения. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда мимо нас проскользнул Девон. Он намеренно задел плечом Ноа, после чего направился в уборную.

Никто из них не произнес ни слова. Ноа уже ушел обратно к столику, когда Девон скрылся за дверьми туалетной комнаты.

Немного поколебавшись, я взглянула на свое запястье.

Что, черт возьми, только что произошло?

Остаток вечера прошел без происшествий и включал в себя разговоры о группе, зависшего в телефоне Девона и увивающуюся за Ноа Джулию, которая вела себя так, будто пыталась заслужить розу на шоу «Холостяк».

Мое алкогольное опьянение усилилось, когда я допила очередной бокал шампанского.

– Челси, было так здорово встретиться с тобой, – произнесла Лиза, придвигаясь ко мне поближе. – Я знаю, что ты была занята, но я скучала по тебе. У нас же даже смены теперь не совпадают.

– Клянусь, Джерри специально это делает. – Я разочарованно поджала губы. – Он полный придурок.

– Я знаю. Удивлена, что ты вообще все еще работаешь в баре. В конце концов, ты же теперь, по сути, знаменитость.

– Может, мне выпустить свою линию блеска для губ или что-то типа того? – пошутила я. – А еще лучше… бейджи с именами! Я ненавижу эти чертовы штуки. Из-за них можно ослепнуть.

Мы захихикали, продолжая ковыряться в десерте.

– Пожалуйста, скажи, что сегодня вечером я вернусь домой с тобой, – прошептала Джулия Ноа. Одна ее рука покоилась на его бедре, а вторая скользила вверх по груди.

У меня скрутило желудок по непонятной причине, и я отвела взгляд.

– У меня Сэм.

Не успел Ноа договорить, как Девон вдруг издал ломкий смешок и снова уткнулся в телефон.

– Чувак, соглашайся на ее предложение. Тебе срочно нужно перепихнуться.

Приподняв бровь, я бросила взгляд на допивающего остатки виски Ноа.

– Спасибо за поддержку, но думаю, что сам справлюсь.

– Я имею в виду, что тебе явно нужно отвлечься, – буркнул Девон. – Тебе нужен кто-то, кто отвлечет тебя от моей девушки.

Атмосфера резко накалилась. Я чуть не выплюнула напиток, поворачиваясь к своему парню.

– Девон, пожалуйста. В этом не было необходимости. Не говоря уже о том, что это полный бред.

– Что еще более важно, что ты имеешь в виду, называя меня отвлечением? – требовательно спросила Джулия. Она выпрямилась и скрестила руки на груди. – Да будет тебе известно, что я перевернула его мир. Я гарантирую, что он и не думает о твоей девушке.

Пожав плечами, Девон откинулся на спинку стула, как будто ничего не произошло.

– Знаешь, кто бы говорил, – добавил Ноа. Он покручивал стакан виски в руках и, казалось, совершенно не был смущен обвинениями со стороны Девона. – Раз уж мы затронули тему личных границ, то есть у меня одна интересная история, которой я хотел бы поделиться.

В глазах Девона наконец-то промелькнуло что-то иное, чем апатия. Он отложил телефон и почесал затылок.

– Думаю, я готов попросить счет. Вы как? – И он многозначительно посмотрел в мою сторону.

– Эм, да… как скажешь, – ответила я, переводя взгляд на Лизу. Та выглядела такой же растерянной, а вот на губах Майлза играла улыбка, как будто он прекрасно понял намеки Ноа.

– Согласен. – Ноа достал бумажник, бросил на стол несколько стодолларовых купюр, после чего поднялся и протянул руку Джулии. – Ты идешь?

Джулия вскочила с места, на ходу поправляя бретельки коктейльного платья. Она потянулась за своей дизайнерской сумочкой и послала нам воздушный поцелуй.

– Всем спокойной ночи. А я собираюсь заняться умопомрачительным сексом.

Фу-у-у. Не знаю почему, но мысли о Ноа и Джулии вызывали у меня неприятные ощущения.

– Развлекайтесь, – выдавила я из себя.

Наверное, я не могла избавиться от чувства, что Ноа заслуживает кого-то… получше?

Паршиво.

Я была паршивым человеком, если так думала. Что я за друг? Почему меня вообще волнует, с кем спит Ноа?

Когда мои друзья начали расходиться, я собрала свои вещи и последовала за Девоном к его машине. Весь обратный путь мы молчали, и это было такое молчание, которое я не осмеливалась нарушить. Оно пронизывало воздух, создавая напряженную атмосферу, наполненную вопросами без ответов. Если бы я заговорила, звук моего голоса был бы настолько острым, что мог бы разрезать меня на части.

Вот такая это была тишина.

Поэтому я просто сидела, погрузившись в собственные мысли и вопросы, чувствуя бурлящую тревогу, смешанную с нетерпением. Каждая минута казалась целой жизнью, а каждая миля – вечностью.

К счастью, вечность подошла к концу, когда мы стояли лицом к лицу в роскошном доме Девона. Звук его ключей, звякнувших о стеклянный столик в прихожей, любезно разрушил душераздирающую тишину.

– Ну, это было… – Он набросился на меня прежде, чем я успела закончить предложение. Схватив меня за платье, он потянул меня в спальню. – Девон, что…

Мои слова прервали его губы на моих губах. Его язык проник в мой рот, пробуя на вкус мои тревоги, вопросы, сомнения. Девон никогда не был со мной агрессивным – наши занятия любовью всегда были наполнены нежностью.

Они были неторопливыми. А сейчас все было… по-другому.

Он развернул меня, бросив лицом на кровать. Затем задрал мне платье, и меня охватило чувство паники.

Это было слишком знакомым.

– Тебе нравится, когда тебя берут грубо?

Его голос звучал тревожно. Он был сам на себя не похож. Я попыталась приподняться, но Девон одной рукой прижал меня к кровати, а второй начал расстегивать ремень на брюках.

Собравшись с силами, я принялась извиваться, пока не оказалась на спине.

– Девон, отстань от меня. Я не хочу, чтобы все было вот так.

Сердце бешено колотилось. По лбу стекали капли пота. В голове промелькнули воспоминания об Иэне, и дыхание стало более затрудненным, более отчаянным.

Мне казалось, что я не могу дышать.

Я приняла сидячее положение, когда Девон попятился от меня. Моя грудь вздымалась. Трясущимися руками я схватилась за горло, пытаясь восстановить дыхание.

Прошли годы с тех пор, как у меня была паническая атака.

– Черт, ты в порядке? – спросил Девон, в глазах которого читалась тревога. Он застегнул молнию на брюках и сел рядом со мной на кровать, крепко обхватывая меня рукой. – Боже, мне так жаль.

Я закрыла глаза: нужно было взять себя в руки. Девон понятия не имел, что его агрессивные сексуальные домогательства пробудят во мне глубоко укоренившиеся воспоминания. Он не мог об этом знать.

Я же ничего ему не рассказала.

– Я… я в порядке. Прости, – прохрипела я, когда дыхание начало выравниваться.

– Ты просишь прощения? Да это я полный придурок! Господи Иисусе! – Девон встал и прошелся по комнате, проводя руками по волосам. – Наверное, я слишком много выпил и был… раздражен. Я ревновал. Наверное, ты подумаешь, что я психопат.

Я резко распахнула глаза.

– Нет, я… – Я замолчала, пытаясь сосредоточиться и собраться с мыслями. Затем я заставила себя взглянуть на него и выпалить: – Меня насиловали раньше.

Пришло время сказать правду.

Девон в замешательстве уставился на меня. А может, это был шок. Наверное, и то и другое.

– Ты сейчас серьезно?

Я кивнула, подтягивая колени к груди.

– Я была не совсем честна с тобой. Девон, я не хотела, чтобы ты считал меня сломленной.

– И почему бы я так считал? Ты не доверяешь мне? – Он снова расхаживал по комнате, покачивая головой. – Что же, я думаю, у тебя мало причин доверять мне.

– Я доверяю тебе, – сказал я. И это было правдой. Несмотря на его действия, я знала, что он никогда не навредит мне. Он не Иэн. – Прости, что не рассказала тебе правду о своем прошлом. Я должна была это сделать. Мне нет оправданий.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

Я замерла в нерешительности. Это был еще один поворотный момент в моих отношениях – пройду ли я его или же провалюсь?

– Только Лиза. Больше никто, кроме моей семьи.

Это провал.

Не было никакого смысла открывать этот ящик Пандоры. Девон и так уже ревновал и чувствовал паранойю из-за моей дружбы с его напарником по группе. Если бы он знал, что я доверилась Ноа, а не ему… что же, это бы стало концом наших отношений.

Я могла попрощаться со своим будущим с Девоном Сойером.

Девон сел рядом со мной и нежно положил руку мне на колено. Его улыбка была теплой и доброй. Это снова был прежний Девон.

– Расскажи мне все.

Глава 17

Ноа

– Это успех, – сказал Тэд, крутя в руке барабанные палочки.

Я потянулся за полотенцем, чтобы вытереть пот с лица. Мы только что закончили изнурительную репетицию к «Грэмми».

– Это было чертовски круто. – Майлз довольно хлопнул в ладоши. – Друзья мои, мне кажется, мы отлично справились.

– Я с вами согласен, – кивнул Тэд.

Девон открыл банку пива и поднял ее над головой.

– Выпьем за «Стоп-кадр», отправляющийся на премию «Грэмми», – сказал он, залпом выпивая пиво и сжимая банку в руке. – Давайте отпразднуем в «У Эрни»? Выпивка за мой счет, придурки.

– Я в деле, – пожал я плечами.

Гримаса Девона после моих слов не осталась незамеченной.

– Мило, – сказал Майлз. – По-моему, по четвергам там работает рыженькая барменша.

– Не будь говнюком, – ругнулся я, упаковывая гитару. – Лиза – потрясающая девушка.

– Я ничего не делал, – поднял руки Майлз. – Я просто говорю, что парню позволительно оценивать других девушек.

Вздохнув, я проверил время на телефоне. Я сказал Челси, что вернусь домой к восьми. Приближалось назначенное время, поэтому я отправил ей сообщение, спрашивая, не против ли она посидеть с Сэмом еще немного. Выпивка с парнями – это не самый почетный предлог, но мне нужно было отвлечься.

Не то чтобы я жаждал провести больше времени с Девоном. Между нами пробежала кошка с момента нашего ужина неделю назад, и теперь мы придерживались «делового» общения. Никакой болтовни, никаких подшучиваний и уж точно никаких упоминаний о некой блондинке.

Всю прошлую неделю Челси вела себя замкнуто. Она была угрюмой и меланхоличной. Я пытался покопаться в ее голове, но так ничего и не смог выяснить.

– Ноа, знаешь, я ценю твою заботу, но все в порядке, – сказала она мне тогда, когда приехала посидеть с Сэмом.

– Я также знаю, что ты отлично умеешь скрывать информацию, поэтому так просто ты не отделаешься, – ответил я ей.

Она изобразила улыбку, которая не коснулась ее глаз, но я решил не докапываться до правды. Я знал, что Челси могла скрывать секреты от своего парня, но со мной… она всегда была честна.

– Я ухожу, – огласил Майлз, закидывая бас-гитару на плечо. – Встретимся на месте, придурки.

Я кивнул, и в этот момент в кармане завибрировал телефон. Разблокировав экран, я тут же увидел селфи Челси с Сэмом. Мой сын держал в руках лист бумаги с надписью: «Папа, веселись!», а Челси показывала большие пальцы. При виде их фотографии на моих губах непроизвольно расплылась улыбка.

Проклятье. Она идеально вписалась в нашу жизнь.

Поездка до местного дайв-бара под названием «У Эрни» была короткой. К счастью, здесь наш статус знаменитостей в большинстве случаев оставался незамеченным другими посетителями. Конечно, время от времени попадались падающие в обморок фанаты, а также раздавался шепот из разряда «они выглядят знакомыми», но по большей части здесь мы могли спокойно наслаждаться нашими напитками.

– Милая, нам четыре порции Blue Label. – Перегнувшись через стойку, Майлз сделал заказ обесцвеченной блондинке. Я нахмурился из-за полного неуважения моего товарища по группе к его девушке. Майлз был кобелем и не особо это скрывал. Я был удивлен, что Лиза терпела его выходки, учитывая ее прямолинейность.

– Ноа Хейз?

Ах черт! Сегодня вечером у меня не было настроения угождать фанатам. Я всего лишь хотел выпить виски, немного посмеяться и свалить отсюда. Повернувшись на жизнерадостный голос, я лицом к лицу столкнулся с группой молодых девушек в блузках с глубоким вырезом.

– Я быстро дам автограф, и все, – сказал я так вежливо, как только мог.

Девушки затанцевали вокруг меня, доставая свои мобильные телефоны и пытаясь сделать селфи.

– Девочки, спокойной ночи. Не пейте и не садитесь за руль.

– Спасибо, Ноа!

– Женись на мне!

Я с измученным вздохом присоединился к своим друзьям за одним из элитных столиков бара.

– Господи, Девон, ты пытаешься перепить мастера по виски? – пошутил я, заметив три пустых стакана, стоящих перед Девоном.

Девон поднял на меня удивленный взгляд. Это была первая любезная фраза, которую я сказал ему за всю неделю. Он прищурился, а затем отвел взгляд к своему пиву.

– Я не знал, что у нас соревнование, – сухо ответил он.

Скрытый намек в его словах не остался незамеченным. Что еще не осталось незамеченным, так это внезапный интерес Девона к алкоголю. Он всегда был «профессионалом» в нашей группе – он строго придерживался правил и не позволял порокам вставать на пути нашей музыки.

Девон годами держался подальше от наркотиков и алкоголя. Он был тем, на кого мы равнялись.

А сейчас Девон почти каждый вечер напивался. Он регулярно накуривался. Он забывал реплики, пел не в ноты и срывался на парней на каждой репетиции.

– Что, черт возьми, с тобой происходит в последнее время? – Я не мог не задать этот вопрос. Я хотел получить ответы.

– О чем ты? – Девон откинулся на спинку стула и принялся покачиваться на ножках.

– Выпивка. Курево. Ужасное отношение.

Девон фыркнул на мои обвинения.

– Я всю свою жизнь был хорошим парнем. Пора перестать быть слабаком и начать получать удовольствие от жизни.

– Это смешно, – возразил я. – Ты можешь наслаждаться жизнью, не напиваясь каждый вечер и не относясь к нам, как к мусору.

Я достаточно хорошо знал Девона, чтобы понять, что он всегда чувствовал потребность выделяться из толпы. Он рос с четырьмя братьями, и это привило ему стремление к соперничеству. Когда мы занимались спортом, Девону нужно было забить больше голов и набрать больше очков. Когда его старший брат стал автомехаником, Девону нужно было стать лучшим механиком. Когда мы создали группу, ему было недостаточно выступлений на местных концертах. Девону нужно было, чтобы его имя стало известным.

И он добился своего, он всегда добивался. У него были слава, деньги и идеальная женщина. У него было все.

Куда идет человек, когда он и так уже на вершине?

Он падает.

– Хейз, отвали от меня, – ответил он, проводя рукой по своим спутанным волосам песочного цвета.

– Я просто пытаюсь помочь.

– Мне не нужна твоя помощь, – сказал Девон. – Если хочешь помочь, можешь перестать крутиться вокруг моей девушки.

У меня волосы встали дыбом.

К счастью, зарождающийся спор прервал голос Тэда.

– Эй, что это, черт возьми, за парень?

Решив пропустить колкость мимо ушей, я откинулся на спинку стула и осмотрел переполненный зал.

– Какой парень?

– Вон тот чувак продолжает пялиться на нас. Я привык, что на нас смотрят женщины, но этот ублюдок выводит меня из себя.

Мой взгляд остановился на мужчине чуть за тридцать со светло-русыми волосами. Он был одет в красно-черную клетчатую рубашку и рваные джинсы. У него был угрожающий вид, точеная линия подбородка, выдающийся нос и ледяной взгляд темных глаз. Он сидел за стойкой бара с бокалом пива в руке и смотрел прямо на нас.

– Брат, это просто фанат, – расхохотался Девон. – Черт, отличная вышла рифма.

Я закатил глаза, надеясь, что этим вечером мне не придется исполнять обязанности солиста. Девон уже был пьян.

– Он не похож на фаната, – отметил Майлз. – Он выглядит так, будто ему что-то от нас надо. Может, надрать ему зад?

– Может, ему и нужно что-то от нас, – хихикнул Девон. – Не только девушки мечтают запрыгнуть к нам в постель.

Нахмурившись, я снова посмотрел на таинственного мужчину. Он все еще не сводил глаз с нашей группы. Особенно с Девона.

– Черт, он идет сюда, – сказал Тэд.

Незнакомец подошел к нашему столику, за ним следовала группа его приспешников. Устало вздохнув, я все-таки смирился с тем фактом, что спокойного вечера мне не видать.

– Посмотрите на этих долбаных шутников, – сказал мужчина, скрещивая руки на выпяченной груди.

– О ком это ты, черт возьми, говоришь? – Майлз встал с места, готовый вступить в драку.

Я протянул руку, пытаясь не дать ему нанести удар.

– Мы вам можем чем-то помочь?

– Так, так, так… Девон Сойер собственной персоной, – усмехнулся главарь. – Я умирал от желания познакомиться с тобой.

Один из его дружков с ухмылкой выступил вперед.

– А вживую он выглядит намного ниже, не так ли, Иэн?

Девон вскочил с места, а у меня кожа покрылась мурашками.

Иэн.

От этого имени по спине пробежал ток.

Мысль о том, что это был тот самый Иэн, казалась невозможной, но в воздухе попахивало дурными намерениями. Этот Иэн подходил по возрасту, да и в его глазах читалась жестокость.

– Тебя зовут Иэн?

– А тебе какое дело? – сплюнул Иэн. – Свали отсюда, если ты не Девон Сойер.

Я шагнул вперед, встав лицом к лицу с мужчиной.

Я должен был узнать.

– Чувак, что это за придурок? – поинтересовался Девон, подходя ко мне ближе. – Ты его знаешь?

Не обращая на него внимания, я продолжал сверлить в мужчине дыру.

– Ответь мне.

– Да, и что? Меня зовут Иэн. – Он с ухмылкой посмотрел на Девона. – Твой приятель забрал кое-что мое. Я хочу это вернуть.

Грудь сдавило от осознания. Я так и знал. Этот человек разрушил, издевался и морально уничтожил Челси Комбс. Этот человек украл ее невинность. Он избивал, насиловал и мучил ее.

По венам жаркой волной пронесся адреналин.

Надо мной взяли верх инстинкт и желание защитить Челси. Я сделал выпад, повалил Иэна на пол и принялся колотить его кулаками.

– Твою мать! – закричал Девон.

Ко мне потянулись чьи-то руки, но я их оттолкнул. Я как будто отключился, поддавшись безумной ярости и жажде возмездия. Я не думал о последствиях. Меня не волновали ни камеры, направленные мне в лицо, ни толпа посетителей. Меня совершенно не волновал тот факт, что мои товарищи по группе кричали и умоляли меня остановиться.

Единственное, на чем я сфокусировался, это на желании заставить этого человека страдать.

Кровь хлынула из носа Иэна, пока я продолжал наносить ему удары. Но прошло совсем немного времени, и ему удалось одержать верх. Он нанес мне сильный удар в челюсть, что на мгновение ошеломило меня. Я почувствовал у себя во рту струйку солоноватой крови, а затем Иэн перевернул нас, усевшись на меня сверху. Я услышал звон в ушах, когда еще один удар пришелся мне в лицо – череп ударился о кафельный пол. Я собирался ответить, когда Иэна оторвали от меня. Его лицо невозможно было узнать из-за брызг крови.

– Чувак, ты покойник! – принялся угрожать он. – С тобой покончено. Стопудово. Клянусь богом!

– Тебе дорога в тюрьму, – с презрением добавил один из дружков Иэна. – Мой брат позаботится о том, чтобы ты там сгнил.

Приподнявшись на локтях, я вытер кровь со рта. Майлз и Тэд кинулись помочь мне подняться на ноги, и я отрывисто бросил Иэну:

– Держись от Челси подальше.

За окном пронеслись полицейские машины, замигали фары и раздался вой сирен. Я взглянул на Девона, который, казалось, пребывал в оцепенении. Он в замешательстве переводил взгляд с Иэна на меня и обратно… а может, это было осознание?

– Чувак… Какого черта? – в отчаянии произнес Майлз. – Ты хоть представляешь, в какое г… ты нас только что втянул? Что это было? – Он бросил мне салфетку, и я прижал ее к кровоточащей губе.

Реальность вонзила в меня свои зубы. Я выругался себе под нос, осознавая, что я только что по-королевски облажался.

Пока я пытался восстановить самообладание, к нашей группе приблизилась группа полицейских.

– Я выдвигаю обвинения, – взревел Иэн, тыча в меня пальцем. – Этот козел напал на меня без причины. Я хочу, чтобы его посадили в тюрьму.

Тело пронзило болью после драки, когда я переступил порог своего дома. Мы с Девоном отправили Челси кучу сообщений, на которые она так и не ответила. Я решил, что она заснула.

Было чуть позже трех утра, и в доме было совершенно темно, если не считать тусклого света, пробивающегося из кухни. Я не удивился, обнаружив крепко спящую на диване Челси. Однако я был одновременно поражен и очарован тем, что сверху на ней спал мой сын.

Подойдя к дивану, я рассматривал любимых людей, и на моих губах расцвела едва заметная улыбка. Сэм поднимался и опускался с каждым вздохом Челси, его маленькая ручка свисала с дивана. Струйка слюны запачкала одеяло под его щечкой. Челси лежала на спине, склонив голову набок – ее рука защищающе покоилась на спине Сэма.

Меня охватило чувство умиротворения, напряженные события вечера тут же выветрились из головы. Мое тело не болело, челюсть не распухла. Иэн был далеким воспоминанием – а может, даже не существовал.

Я не знаю. Сейчас я мог видеть лишь Челси и Сэма, и я позволил себе представить жизнь, в которой я каждый вечер возвращаюсь домой, чтобы стать свидетелем этой сцены.

– Ноа?

Я так затерялся в мыслях, что не заметил, как Челси проснулась. Она приподняла голову, чтобы лучше рассмотреть меня в темноте.

– Привет, – тихо ответил я.

– Ты дома… – Она попыталась сесть, но тут же вспомнила о лишнем весе, что распростерся у нее на груди. – Я думаю, мы заснули, пока читали книги Клиффорда.

Наклонившись, я принялся как можно осторожнее приподнимать Сэма, пока он не завалился на меня, как тряпичная кукла.

– Привет, приятель. Пора в постельку.

Сэм пробормотал что-то неразборчивое, но так и не открыл глаза.

– Сейчас вернусь. Извини, что пришел так поздно, – сказал я Челси, унося Сэма в детскую.

Когда я вернулся, она уже сидела на диване, завернувшись в шерстяное одеяло. Она включила лампу, которая осветила комнату и синяки, украшавшие мое лицо.

Челси вскочила с места, когда заметила их.

– Ноа? О боже… – Она подбежала ко мне, протягивая руки к распухшей челюсти. – Дай посмотрю…

Я с сожалением закрыл глаза, понимая, что это может быть последний раз, когда я почувствую ее прикосновения. Ее беспокойство.

– Комбс, я облажался, – прошептал я, прерывисто дыша.

Я изучал ее лицо, наблюдая, как в ее глазах мелькают любопытство, беспокойство и замешательство.

Она провела большим пальцем по моей разбитой губе, отчего меня пробрала дрожь. Это должен был быть жест нежности, но мой член почему-то дернулся. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обнять ее и не начать зацеловывать до потери сознания прямо посреди гостиной. У меня ушли все силы на то, чтобы не перегнуть ее через диван и не взять прямо здесь и сейчас.

Сглотнув, я прогнал опьяняющие образы и пошел наперекор желаниям своего тела. Я убрал ее руки от своего лица.

Челси в смущении прикусила нижнюю губу.

– Я сделала тебе больно?

Я покачал головой.

– Нет… но тебе захочется оказаться от меня как можно дальше, когда я расскажу тебе, как прошел мой вечер.

Она не отстранилась от меня. Беспокойство не исчезло из ее зеленых глаз. Она не сдвинулась с места – наши тела разделяли всего несколько сантиметров.

– Ноа, расскажи мне, что произошло.

Глава 18

Челси

Я задалась вопросом, не вторглась ли я в личное пространство Ноа, но ничего не могла с собой поделать. Во мне проснулся материнский инстинкт, и я не смогла сдержать сочувствия при виде его ран. В моей голове пронесся миллион сценариев, пока я переваривала его слова.

Ноа тяжело вздохнул и уставился на потолок, как будто просил небеса придать ему смелости.

– Черт, я даже не знаю, с чего начать. Думаю, я должен сказать тебе, что последние несколько часов я провел в окружной тюрьме.

Я резко втянула воздух.

– Что? Ты серьезно?

– Да. Я подрался в баре. Я… – Его голос затих, а взгляд заметался по комнате. – Я побил твоего бывшего.

У меня подкосились колени. Мне казалось, что я держу на своих плечах весь мир. Я отшатнулась, пытаясь осознать его слова, больно ударилась лодыжками о диван и плюхнулась на подушки.

Я потеряла дар речи.

Иэн?

Ноа… побил Иэна?

– Я… Я даже не знаю, что сказать, – произнесла я наконец. Мне стало жарко, и желчь подкатила к горлу.

– Мне кажется, что ты в опасности, – сказал Ноа, на лице которого расплылось отчаяние. Он приблизился ко мне, но не сел рядом, а опустился передо мной на колени – прямо между моих ног, – чтобы мы были лицом к лицу. – Комбс, я облажался. Когда я сложил все кусочки пазла воедино и осознал, что это он, я просто… сорвался. Я вспомнил все, через что он заставил тебя пройти, и мне захотелось его убить.

Смесь эмоций захватила меня, и я не знала, что мне думать и чувствовать. Иэн явно следил за мной и моей жизнью – в этом больше не было сомнений. И он не только решил отомстить мне, но еще и втянул в свою вендетту Ноа.

И где был Девон? Он в опасности?

Так много вопросов. И все же Ноа сидел передо мной на коленях, а на его покрытом ссадинами лице читались ярость и сожаление. Все, что мне хотелось сделать, это сказать, что все в порядке. Я протянула руку и положила ее ему на щеку. На его подбородке осталась запекшаяся кровь, и я стерла ее дрожащим пальцем.

Ноа пострадал из-за меня. Он защитил мою честь.

Никто и никогда не поступал так ради меня.

– Спасибо, – прошептала я, оставив на его лбу легкий поцелуй. – Я не привыкла, чтобы кто-то заботился обо мне.

Чувство вины в его глазах сменилось недоумением, и он принялся внимательно изучать мое лицо.

– Челси, тебе не стоит благодарить меня. Я подверг твою жизнь опасности. Я подставил группу под удар. Возможно, я разрушил репутацию Девона. Я такой идиот, – сказал он. – Я действовал импульсивно и принес много вреда.

– Но ты сделал это для меня, – возразила я, как будто это единственное, что имело значение.

– Точно. Я сделал это для девушки напарника по группе, что делает всю эту ситуацию еще более сомнительной, – усевшись на корточки, Ноа покачал головой и провел рукой по спутанным волосам. – Я многим рисковал ради тебя, Комбс, и даже не знаю почему.

В животе как будто вспорхнули бабочки, и я тоже не знала почему. Я не знала, как наши отношения эволюционировали от презирающих друг друга врагов к неохотным союзникам, после к надежным друзьям, и вот теперь к этому… чем бы это ни являлось. Это какая-то новая категория в нашей постоянно меняющейся истории.

Я начала нервно теребить завязки на спортивных штанах, но все же, собравшись с силами, задала этот вопрос:

– Ноа, что он тебе сказал?

Он сел рядом со мной на диван и сделал глубокий вдох.

– Ничего. Он пришел туда, чтобы оценить Девона, и я вмешался, – ответил он. – Девон понятия не имел, кто он такой… зато теперь знает.

Мой желудок сжался от страха. Черт. Я сказала Девону, что больше никто не знает о ситуации с Иэном. А теперь он прекрасно осведомлен о том, что я доверилась Ноа.

– Ты просто… напал на него? – сглотнула я.

Ноа сжал челюсть и кивнул.

– В значительной степени. Он сказал, что Девон забрал то, что принадлежит ему, это он о тебе. И у меня слетели тормоза.

На меня нахлынуло чувство удовлетворения, когда я услышала, что Иэн получил по заслугам. В конце концов, он был монстром и заслужил каждый удар. Он заслуживал знать, что я двигаюсь вперед без него. Я выжила и стала сильнее, чем когда-либо. Он не был для меня «тем самым», хоть и пытался вбивать мне это в голову все те годы, что мы были вместе. Он не был самым лучшим в моей жизни и уж точно не шел ни в какое сравнение с теми мужчинами, что сейчас окружали меня. Я надеялась, что каждый удар был грубым напоминанием ему об этом.

– Я хорошо постарался, – продолжил Ноа. – Кровь была повсюду. Ему повезет, если он отделается всего лишь сломанным носом.

Я развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

– И тебя арестовали?

– Да, копы и журналисты наводнили это место. Иэн сказал, что выдвигает обвинения и все такое. Будет судебный процесс, в этом я уверен. Девон внес за меня залог, но дата суда назначена в следующем месяце. Я уверен, что завтра утром ты увидишь это все в новостях.

– Он угрожал тебе? Или кому-нибудь из вас?

Ноа кивнул.

– Он сказал, что я покойник… но я могу о себе позаботиться. Я больше беспокоюсь о тебе.

– По крайней мере, сейчас я живу с Девоном, – вздохнула я, обхватывая себя руками. – Признаюсь честно, мне было бы страшно оставаться в своей квартирке.

– Нам нужно усилить твою охрану. Этот парень жаждет крови.

Как бы сильно я ни была напугана, беспокойство за Ноа перевешивало этот страх. У него на спине появилась мишень.

– Ноа… с тобой все будет в порядке? – мягко спросила я. – У меня твой пистолет. Ты должен забрать его. Он захочет тебе отомстить.

– Ни в коем случае. – Ноа выпрямился, его лицо стало суровым. – Тебе нужна защита. Я побил его из-за тебя, и он об этом знает. Ты по-прежнему самая уязвимая мишень.

Меня охватил озноб, потому что я знала, на что способен Иэн. А еще я знала, что без оружия у меня не было ни единого шанса выстоять против него.

– Что насчет Сэма? Что, если тебе нужно будет защитить его?

– Челси, я достану себе пистолет. Я обеспечу безопасность Сэма.

Мой телефон завибрировал прежде, чем я смогла дать ответ. На экране вспыхнуло имя Девона, и я ответила на звонок.

– Привет, Девон. Я уже выхожу.

– Не утруждайся. – Голос Девона был ледяным.

– Что? – Тревога растекалась у меня по венам, и я крепче сжала телефон. – Почему?

– Послушай, я пока не готов с тобой разговаривать. Ты все рассказала Ноа – и еще до того, как призналась мне. А потом ты соврала мне об этом. Мне нужно переспать с этой мыслью.

Слезы замерцали в глазах, когда я сжала губы.

– Девон, я все могу объяснить.

А могла ли? Что я могу сказать? Ведь я и в самом деле солгала… от этого никуда не деться.

– Прости.

– Останься у своего второго парня. Возможно, завтра я буду готов с тобой поговорить, – резко ответил Девон.

– Это нечестно. Все не так, как ты думаешь.

– Завтра, – повторил Девон. – Спокойной ночи.

Звонок завершился, и я бесцельно уставилась на телефон, пытаясь осознать, что только что произошло. Слезы побежали по моим щекам.

– Девон не хочет, чтобы я возвращалась домой, – просипела я.

Ноа бросил на меня сочувственный взгляд.

– Я слышал. Конечно же, ты можешь остаться здесь. Можешь поспать у меня в комнате.

Мой взгляд метнулся к Ноа.

– Что я наделала? Я все испортила. Я боялась сказать ему правду.

– Постарайся сегодня не думать об этом, – уверенно заявил Ноа. – Уверен, что ему просто нужно переспать с этой мыслью. Он будет дураком, если потеряет тебя.

У меня скрутило желудок. Он сказал это так небрежно, и все же его слова тронули меня до глубины души.

Он будет дураком, если потеряет тебя.

– Это я дура, – пробормотала я, начиная презирать себя. – Я честно не понимаю, почему ты такого высокого мнения обо мне.

Лицо Ноа было непроницаемым, но снова появился тот самый взгляд. Взгляд, от которого у меня в животе запорхали бабочки. Взгляд, который заставил меня усомниться в вещах, которые я даже не понимала.

– Я вижу то, что видит Сэм, – твердо ответил он. – И Девон. И наверное, каждый человек, с кем пересекался твой путь. Я никогда не пойму, почему ты этого не видишь.

Я шокированно уставилась на него. Я была ошеломлена этим парнем, у которого мастерски выходило осыпать меня оскорблениями. А теперь его слова были единственными, что я хотела слышать.

– Спасибо.

Это была неадекватная благодарность за такое высокое признание, но это все, на что я была способна.

– Пойдем! – Ноа похлопал меня по коленке и поднялся с дивана. Игривый огонек заплясал в его зеленых глазах. – Я покажу вам ваши покои, миледи.

Всякий раз, когда я присматривала за Сэмом, я держалась подальше от комнаты Ноа. Я была там всего один раз, когда Сэм засунул свою машинку Hot Wheels под дверь. Переступив порог, я отметила, что спальня выглядит точно так же, как и в тот день, – угольно-серые стены и похожего цвета постельное белье. Это была мрачная комната, совершенно неподходящая такому человеку, как Ноа, – весельчаку с огромным внутренним миром. Кровать была не застелена, а маленький комод был единственным предметом мебели.

– Этому пространству не помешало бы прикосновение Гейнса, – поддразнила я, осматривая комнату.

– Что? – задумался Ноа, доставая из комода дополнительную подушку.

– Ничего. Ты явно не из тех, кто смотрит телеканал HGTV.

– Да, не смотрю, – согласился он со смешком. – Но ты можешь украсить комнату, если захочешь. Полагаю, немного ярких красок здесь точно не помешает. Может быть, фикус в углу.

– Определенно фикус, – улыбнулась я. – Эти деревья такие… счастливые.

– Хорошо, Боб Росс.

Моя улыбка стала шире, и я подошла к кровати.

– Это все? Приготовления ко сну закончились? Знаешь, я могу поспать и на диване.

– Только полный придурок отправит женщину спать на диван, – сказал Ноа.

Двуспальная кровать и в самом деле выглядела привлекательно, и у меня не было сил спорить. Пожав плечами, я с улыбкой развернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи.

Правда, улыбка растаяла без следа, когда я обнаружила, что Ноа стоит гораздо ближе, чем я думала. У меня перехватило дыхание. Его силуэт освещал лунный свет, пробивающийся сквозь приоткрытые занавески. На одну долгую и обезоруживающую секунду я подумала, что возможно… возможно… он собирается меня поцеловать.

Странное напряжение жгло меня изнутри, пока я стояла у подножия кровати, застыв как истукан. Наши взгляды встретились в полутьме, и я увидела в его глазах какое-то чувство, которому не могла подобрать название. Что-то тяжелое.

– Спокойной ночи, – слегка дрогнувшим голосом сказал мне Ноа, протягивая подушку.

А затем он ушел.

Я выдохнула, крепко сжав подушку руками. Я не знала, что это было или чем я хотела, чтобы это было. Воздух все еще казался наэлектризованным. Я положила руку на сердце, как будто могла замедлить его.

– Спокойной ночи, – прошептала я пустой комнате.

Повернувшись, я забралась в постель. Прохладные простыни приятно охлаждали мою разгоряченную кожу. Я собиралась положить подушку под голову, но передумала, отбросив ее на пол. Протянув руку, я подтянула к себе одну из подушек Ноа и сделала глубокий вдох. Меня окутал аромат табака и сандалового дерева.

Запах Ноа.

Закрыв глаза, я улыбнулась и натянула одеяло до подбородка. Несмотря на предстоящий скандал с Девоном, я чувствовала себя довольной.

Я заснула с улыбкой на лице. Тревоги и страх растаяли без следа.

Глава 19

Челси

– Соня, просыпайся!

Я резко распахнула все еще затуманенные ото сна глаза и попыталась сосредоточиться на источнике беспокойства, но меня отвлек знакомый запах.

– Это… блинчики?

– Да, мисс Челси! Папа испек нам блинчики.

Мой взгляд остановился на Сэме, который восторженно подпрыгивал на кровати. Протерев глаза, я зевнула и улыбнулась.

– Привет, Сэм.

Сэм начал прыгать еще сильнее.

– Ты в восторге от блинчиков? Я помогал разбивать яйца, – с гордостью сказал он.

Прошло много времени с тех пор, как я просыпалась от запаха блинчиков. Девон не был кулинаром. В голове промелькнуло воспоминание о том, как отец готовит блинчики в воскресенье утром, а из динамиков играет U2. Я всегда жила ради утра воскресенья.

– Пойдем, – умолял Сэм, потянув меня за руку. – Они остывают.

Я широко улыбнулась, отбрасывая одеяло и следуя за Сэмом, попутно проверяя свое отражение в зеркале в коридоре. Я съежилась при виде спутанных волос, размазанной туши и помятой вчерашней одежды. Я выглядела как ходячая иллюстрация девушки на одну ночь, вот только у меня не было веселой сопроводительной истории. Проведя пальцами по спутанной гриве, я лихорадочно вытерла свои глаза «панды» и расправила рубашку. Больше я ничего не могла сделать.

– Доброе утро, – на кухне меня поприветствовал знакомый голос – это Ноа выкладывал блинчики на каждую тарелку. – Сироп на столе. Я вроде как переборщил с маслом, но когда речь касается блинчиков, то либо играй по-крупному, либо проваливай.

– Полностью согласна, – усмехнулась я, и в желудке заурчало от голода. – Пахнет чудесно.

– Старый семейный рецепт, – ответил Ноа, подмигнув мне, и принялся расставлять тарелки у каждого стула. – Секретный ингредиент – корица.

Я уселась за стол и посмотрела на дымящуюся гору блинчиков. В центре стола стояла ваза со свежими фруктами, поэтому я схватила виноградинку и засунула ее в рот.

– Такой шикарный сервис, – съязвила я, наблюдая за расхаживающим по кухне Ноа. Он как будто проходил кастинг на кулинарное шоу. – Я и понятия не имела, что тебе нравится готовить.

Ноа бросил на меня взгляд, пока разогревал сковороду и клал на нее ломтики бекона.

– Да, наслаждайся. А у меня есть на это время? Почти никогда, – признал он. – У меня безумный график. Повезет, если найдется время приготовить сэндвич. Обычно за готовку отвечает Роза.

Жалко, потому что он приготовил первоклассные блинчики. Одобрительно кивнув, я отправила в рот еще одну порцию.

– Они такие вкусные. Спасибо.

– Я хорошо постарался? – Сэм посмотрел на нас в ожидании похвалы.

– Приятель, ты справился, – ответил Ноа. Он поставил на стол блюдо с шипящим беконом и уселся рядом со мной.

– Мисс Челси? А почему ты ночевала в папиной комнате?

Я чуть не подавилась едой. Сэм рисовал вилкой узоры на сиропе, даже не догадываясь, что именно подразумевал его невинный вопрос. Я прочистила горло.

– Ну, твой папа вчера вернулся домой немного поздно, а я очень сильно устала. Для меня было безопаснее остаться ночевать здесь, чем ехать домой на машине.

– Потому что ты могла разбиться на машине? – уточнил он.

– Конечно, это было возможно. Всегда лучше перестраховаться.

– А ты можешь в следующий раз остаться ночевать в моей комнате? У меня есть спальный мешок.

На моих губах заиграла улыбка.

– Это было бы весело.

– Мисс Челси?

– Да, Сэм.

Сэм неуклюже отложил вилку и принялся раскачивать ногами.

– Ты можешь быть моей мамой?

Вопрос вышиб воздух из моих легких. Я взглянула на Ноа, но не могла понять выражения его лица. Я ненавидела, когда не могла его прочитать.

– Ох. Эм, ну… – Я замолчала, не зная, что ответить. Я проглотила множество объяснений и отговорок, потому что ни одна из них не казалась правильной. Что я могла ответить, чтобы не разбить его драгоценное сердце?

Как бы я ни сформулировала ответ, он все равно был бы… отрицательным.

– Сэмми, – вмешался Ноа. – Челси не может быть твоей мамой.

– Потому что она уже чья-то чужая мама? – спросил Сэм, не подозревая о растущей в комнате напряженности.

– Она просто не может. А теперь ешь.

Отложив вилку, я сложила руки на столе и выдавила из себя ободряющую улыбку.

– Сэм, это так много значит для меня, что ты попросил быть твоей мамой. Я очень сильно забочусь о тебе и твоем отце. Быть твоей мамой было бы чем-то особенным, – пояснила я. – Но я могу быть лишь твоим другом.

Сэм отковырял кусочек прилипшей к столу еды.

– Это потому, что иногда я плохо себя веду?

На мои глаза навернулись слезы, а сердце защемило.

– Ох, милый, дело совершенно не в этом. Ты хороший мальчик.

Я протянула руку, чтобы успокоить его, но Сэм отодвинул свой стул и спрыгнул с него.

– Я никому не нужен, – сказал он со слезами на глазах, после чего выбежал из комнаты.

Прикрыв рот ладонью, я повернулась к Ноа. Он откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Его поза была напряженной, а сам он – неподвижен.

– Я… Мне жаль, если я все испортила. Я не знала, что сказать.

Мускул на его щеке дернулся.

– Все нормально. Больше ты ничего не могла сказать.

Когда Ноа открыл глаза, печаль в его взгляде была слишком очевидной. Я прикусила язык, складывая руки на коленях.

– Я и понятия не имела, что он думал об этом, – выдавила я.

Ноа тяжело вздохнул.

– Может, мне… пора начать думать об этом, – размышлял он вслух. – Пора остепениться. Нужно пустить корни. Возможно, это то, что ему нужно. – Ноа на мгновение замечтался. – Иногда мне хочется…

Я приготовилась к окончанию предложения, но его не последовало. Воцарилась тишина. Я протянула руку и положила ее ему на колено.

– Ноа, ты хорошо справляешься. Даже отлично. С ним все будет в порядке.

Лицо Ноа как будто задеревенело. Печаль исчезла из его глаз так же быстро, как и появилась.

Он сжал губы, ткнув языком в щеку.

– Тебе, наверное, стоит уйти.

Слегка нахмурившись, я перевела взгляд на свою тарелку с недоеденным завтраком. Было ясно, что его предложение было любезно замаскированным приказом, и я вроде как понимала его.

Единственная проблема заключалась в том, что идти мне было некуда.

– Спасибо за блинчики, – сказала я, вставая из-за стола.

Моя смена на «Пит-стопе» начиналась только через четыре часа, но, может, я могла прийти на работу пораньше. Особенно учитывая, что только что рухнул мои план лениво провести утро с игрушками-динозаврами и настольными играми с Сэмом.

Я подумала о том, чтобы вернуться в квартиру в надежде на радостное воссоединение с Девоном, но не могла примириться с мыслью о его возможном отказе – не сейчас.

– Я не хотел быть грубым, – произнес Ноа. – Ты не доела. Пожалуйста, сядь.

Мои ладони были липкими от сиропа. Я потерла их о джинсы, после чего постаралась убрать крошечные тканевые шарики, застрявшие между пальцами. Я обдумывала его слова. Я никогда не жалела о времени, проведенном с Сэмом и Ноа.

Однако я знала, что мое затянувшееся присутствие только еще больше сбивает маленького Сэма с толку. Возможно, будет к лучшему дистанцироваться от него.

– Спасибо, – ответила я. – Но ты прав… мне нужно идти. – Я наблюдала за тем, как Ноа поднялся с места – то ли в знак протеста, то ли чтобы провести меня до двери. Я протянула руку, чтобы остановить его. – Я и сама могу уйти. Я ценю все, что ты для меня сделал.

Развернувшись, я прошла через кухню в гостиную, где схватила свою висевшую на спинке дивана сумочку. Когда я подошла ко входной двери, я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за запястье, не давая взяться за ручку. Я испуганно обернулась.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что тебе нельзя сюда возвращаться.

У меня перехватило дыхание, когда я уставилась на Ноа. Его глаза были серьезными, как будто ему нужно было подтверждение, что он меня не отпугнул – что они оба меня не отпугнули.

– Я вернусь, – вымучила я улыбку. – Ты не сможешь от меня так легко избавиться.

Это было правдой. Я пыталась держаться от них подальше, но скучала по Сэму. Скучала по ним обоим.

– Для тебя здесь есть место… если оно тебе когда-нибудь понадобится, – тихо пробормотал Ноа, подходя ко мне поближе.

Если ситуация с Девоном не уляжется.

– Я знаю, – сглотнула я, отгоняя эту мысль прочь. Я нежно сжала руку Ноа, а затем открыла двери. – Скажи Сэму «пока».

Я ненадолго замешкалась. Это была едва заметная пауза, на которую Ноа, возможно, даже не обратил внимания.

Но я обратила.

Что-то вспыхнуло внутри меня. Это длилось всего долю секунды, но меня захлестнуло странное чувство, оставившее после себя замешательство.

Остаточные ощущения все еще присутствовали во время импровизированного свидания за кофе с Лизой, что случилось позже этим утром. Мы поговорили о новых прочитанных книгах, о шоу на Netflix и наших планах на следующую неделю. Несмотря на непринужденный разговор, я время от времени отвлекалась на обдумывание того момента.

Днем, когда пришла на работу, я была настолько рассеянной, что забыла свой код. Мысли были затуманены и блуждали где-то не здесь.

– Ты опоздала, – предупредил Джерри. Когда он пронесся мимо, мне в нос ударил резкий запах его тела.

Я возилась с клавиатурой, наконец-то вспоминая код. 5609 – номер улицы, на которой был расположен родительский дом.

Да, это был он. Как я могла забыть? Это место хранило мои самые драгоценные и любимые воспоминания. На оштукатуренных стенах этого дома были вырезаны мои мечты и устремления. Это был мой первый настоящий дом.

Именно поэтому я была так потрясена. Вот почему мой разум продолжал прокручивать тот момент.

Дом.

На одну тревожную незначительную секундочку…

Ноа чувствовался как дом.

Этим вечером в «Пит-стопе» было довольно спокойно. Чаевые были маленькими, музыка била по голове, а Джерри вошел в раж. Я бросила взгляд на играющую на сцене группу и вспомнила вечер, когда познакомилась со «Стоп-кадром» – вечер, когда я встретилась взглядом с Девоном Сойером и вся моя жизнь круто изменилась.

Из меня вырвался тоскливый вздох. Я хотела бы вернуться в тот вечер. Я хотела бы повернуть время вспять и рассказать Девону всю правду о своем ужасном прошлом. Я хотела бы многое сделать по-другому.

– Челси, достань закуски!

Дернувшись, я поплелась на кухню. Иногда я задавалась вопросом: почему держусь за работу официантки и позволяю боссу обращаться со мной, как с мусором?

– Мое терпение подходит к концу. Возьми себя в руки или иди домой! – крикнул Джерри. Капли пота скатывались по его круглому лицу и оседали на рубашке.

Домой.

Я взяла поднос с табличкой «Для столика № 5», на котором уже стояли фаршированные грибы, и, выглянув из кухни, бросила взгляд на суматошное заведение. Я ненавидела свою работу. Ненавидела шум. Ненавидела Джерри. Как бы ни улучшалась моя жизнь, этому человеку всегда удавалось заставить меня чувствовать себя ничтожеством.

Почему я здесь?

Я застыла, осознавая, что произнесла это вслух. Джерри остановился как вкопанный. Его лицо стало краснее спелого помидора.

– Что ты только что сказала?

Мое сердце бешено заколотилось.

– Я…

– Ты здесь, потому что я плачу твоей жалкой заднице за то, чтобы она была здесь. – Его голос был достаточно громким, чтобы напугать работников кухни. Они быстро отвели глаза.

Обычно я бы съежилась, как отруганный ребенок, но сегодня я чувствовала себя… по-другому. Я отказывалась терпеть издевательства этого грубияна. Отказывалась работать на работе, которую я презирала. Мне больше не нужно было платить арендную плату, и хотя я ненавидела возвращаться к прежней созависимости, я знала, что до тех пор, пока не найду новую работу, со мной все будет в порядке.

А сейчас… я просто хотела быть свободной.

Поставив поднос с закусками обратно на стол, я отстегнула бейджик с именем.

– Я увольняюсь.

Я не стала дожидаться реакции Джерри. Развернувшись, я открыла двойные двери, чувствуя освобождение.

Пробираясь сквозь толпу посетителей, я достала телефон и отправила сообщения Лизе и Джулии, по пути случайно сталкиваясь с кем-то из гостей заведения.

– Ой, простите! – Я подняла глаза и сразу же узнала этого мужчину. – Майлз? – Мой взгляд переместился направо, обнаруживая вцепившуюся в его руку таинственную женщину.

– О, привет, Челси. Я и забыл, что ты здесь работаешь. – Майлз почесал затылок и слегка отстранился от черноволосой красавицы.

– Кто твоя подруга? – напряженно спросила я, хотя уже знала ответ.

– Да так, никто.

Женщина фыркнула, скрестив руки поверх блузки с глубоким вырезом.

– Что же, рада была увидеть тебя, – сказала я, прикусив губу.

Кивнув, Майлз повел женщину к бару. Мое сердце болело за Лизу. И раньше были признаки того, что Майлз ей изменяет, но до этого момента ничего конкретного. Это разобьет Лизе сердце.

Глубоко вздохнув, я решила, что пришло время исправлять ситуацию.

Поездка до квартиры Девона заняла одно мгновение. Я была так погружена в свои мысли, что вела машину буквально на автопилоте. Столько сценариев пронеслось у меня в голове, пока я сидела в машине на парковке!

Ни один из этих сценариев не был хорошим.

Но я должна была покончить с этим. Я должна была вернуть его.

В отличие от поездки на машине, подъем на лифте был мучительно медленным. Метр за метром. Секунда за секундой. Мне казалось, что я задыхаюсь, а сердце выпрыгнет из груди.

Подойдя к его двери, я с трепетом постучала. Я не знала, зачем я вообще стучала, ведь у меня были ключи. И все же я чувствовала себя гостьей, посторонней.

Поэтому я постучала.

Двери открыл взъерошенный Девон. На голове у него был беспорядок, а одет он был во вчерашнюю одежду. Я предположила, что в его глазах выгляжу так же взъерошенно – но разница была в том, что у меня не было выбора.

От него разило алкоголем, и я задалась вопросом: был ли он в депрессии из-за нашего расставания? У него было похмелье или же он был пьян? Я пока не была уверена, что из этого.

– У тебя есть ключ, – сказал Девон.

– Я знаю. – Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. – Я могу войти?

Девон отодвинулся в сторону – его движения были вялыми. Он не решался впустить меня или же это выпивка замедлила его? В любом случае, я чувствовала комок в горле, пока шла в гостиную. Я даже не успела положить сумочку, как он уже заговорил:

– Ты с ним спишь?

Я замерла.

– Что? Нет… Господи, Девон, – я решила, что его вопрос меня оскорбил. Наверное, у меня не было на это права, но я все равно чувствовала себя оскорбленной. Я была так зла и расстроена!

– Ты думаешь о том, чтобы переспать с ним?

Внутри все бурлило от возмущения, а лицо полыхало красным.

– Девон, прекрати.

Он принялся расхаживать по комнате, останавливаясь только для того, чтобы достать полупустую бутылку рома из винного шкафчика. Он сделал глоток прямо из бутылки.

– Я не совсем понимаю, почему тебя удивляют эти вопросы, – сказал он, закрыв крышку и принявшись покачивать бутылкой.

Я напряглась.

– Меня удивляет, что ты мог такое подумать обо мне. – Я не двигалась с места, следя за ним глазами.

Он бросил на меня скептический взгляд.

– В самом деле? После всей твоей лжи? После всех этих вечеров, что вы проводили в обнимку? Весь мир уверен, что вы спите, а ты шокирована, что эта мысль промелькнула у меня в голове?

– Весь мир меня не знает! А ты меня знаешь! Я бы никогда не изменила тебе! Ноа – мой друг. Вот и все.

Девон издал сухой смешок.

– Нет. Я думал, что знаю тебя.

Его слова задели меня, но я не могла не признать его правоту. Это правда: я преуменьшила свою жизнь, упустила несколько очень важных деталей из своего прошлого. Я привыкла скрывать свои мысли, боясь того, что Иэн может подумать или сделать. С годами я стала более открытой, но трудно избавиться от старых привычек, когда ты запрограммирован на страх.

Девон был прав… он не знал меня до конца.

Не так, как Ноа.

Мои плечи поникли, а тело покинуло напряжение. Я позволила гневу рассеяться как дым.

– Девон, мне так жаль. Ты абсолютно прав. Я приняла неправильное решение, и у тебя есть все основания ненавидеть меня за это.

Девон перестал расхаживать по комнате и стучать по бедру бутылкой Bacardi.

– Я не ненавижу тебя.

Слезы застелили мне глаза, и мне захотелось выцарапать их. Я ненавидела быть такой уязвимой перед ним.

– Я не собиралась ему ничего рассказывать, – призналась я. – Это произошло в ту ночь, когда мы впервые все вместе собрались. Ночь, когда он напоил меня и когда должен был позаботиться обо мне.

– Хорошо. – Его взгляд оставался прикован к полу.

Может, если бы он посмотрел на меня, то увидел бы, как сильно я переживаю, как меня разрывает изнутри.

– Девон, я даже не помню, как все ему рассказала, – продолжила я. – Я напилась, и, видимо, слова вырвались из меня. На следующий день Ноа пришел ко мне домой и рассказал, что я вывалила ему свою историю. Я бы никогда добровольно не рассказала ему об этом. Особенно раньше тебя.

Девон наконец-то взглянул на меня.

– Почему ты просто не сказала мне, что он знает о твоем прошлом? Я же спросил тебя, а ты солгала. Мне просто… мне трудно это пережить, – выпалил он, делая очередной глоток ликера.

Затем он поставил бутылку на журнальный столик и плюхнулся на диванчик, что стоял напротив меня.

Моя нижняя губа затряслась, поэтому я больно прикусила ее.

– Я облажалась. Я боялась потерять тебя, – взмолилась я. – Я потратила годы жизни на то, чтобы следить за каждым своим словом, потому что все сказанное могло иметь последствия. Это мои первые отношения после Иэна, и… и я все еще пытаюсь во всем разобраться.

Девон поставил локти на колени и закрыл лицо руками. Выпрямившись, он покачал головой и перевел на меня взгляд. Он был таким удрученным!

– Знаешь, этот парень приходил за мной.

Я оторвала взгляд от облупившегося лака на своем указательном пальце.

– Кто?

– Твой бывший. Этот ублюдок жаждал крови.

– Боже, прости. Я ненавижу то, что он здесь. Ненавижу, что он пытается снова вернуться в мою жизнь. То, на что он способен… – Мой голос прервался, когда старые воспоминания накрыли меня с головой. Боль все еще была свежей, а страх – осязаемым. Моя травма ощущалась так, будто я получила ее только вчера. Я почти чувствовала его запах.

Его древесный одеколон. Усмешка на губах. Мятный шампунь.

– Тебе нужно обратиться в полицию, – сказал Девон.

Я непреклонно покачала головой.

– Нет, это бесполезно. Поверь мне.

– Ты можешь получить судебный запрет.

– Ты знаешь, как трудно получить судебный запрет?

– Он осужденный преступник.

– Даже если и так… – сглотнула я, прикусив губу. – Девон, это всего лишь листок бумаги. Если он захочет забрать меня, он это сделает.

От этих слов у меня побежали мурашки по спине. Я расхаживала по комнате, проводя руками по спутанным волосам.

Девон наконец-то встал, слегка пошатываясь.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – сказал он.

– Я знаю, – остановилась я, опустив руки.

Он двинулся ко мне, сбивая на ходу журнальный столик. Притянув меня в крепкие объятия, он положил мне голову на макушку.

Мои тревоги улетучились. Я крепко обняла его, прижавшись щекой к груди.

– У нас все в порядке? – прошептала я в его футболку.

Девон молчал.

Он так и не ответил на вопрос.

Он еще недолго обнимал меня, а затем мы занялись любовью, будто ничего не случилось.

Ночью я спала беспокойно. Мне стало холодно, несмотря на одеяло и теплое тело Девона, что прижималось к моей спине. Таинственные звуки действовали мне на нервы, заставляя придумывать ужасные истории о том, как Иэн врывается в квартиру и стреляет Девону в лицо. А затем насилует меня, пока мое тело не задеревенеет. Звуки были не чем иным, как свистом ветра или скрипом матраса, но мое живое воображение не желало униматься. Это продолжалось несколько часов, пока я не провалилась в беспокойный сон, в котором меня продолжал преследовать Иэн.

А когда я проснулась, мне все еще было холодно.

Глава 20

Челси

Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз куда-нибудь выходили – только мы втроем. Лиза и Джулия сидели по обе стороны от меня в угловой кабинке и потягивали мартини, запихивая в рот суши. Это был вечер пятницы, и мальчики ушли на репетицию. Прошло два дня с нашего с Девоном примирения, и, хотя обстановка все еще оставалась напряженной, мы постепенно возвращались к прежней рутине.

– Поверить не могу, что ты уволилась из «Пита», – отметила Джулия, макая в соевый соус ролл из тунца. – Жаль, что мне не довелось увидеть выражение лица этого придурка. Ты, наверное, довела его до сердечного приступа.

Я пожала плечами, потягивая мартини с лимонным соком.

– Я не стала задерживаться, чтобы узнать. Я сняла бейджик и сбежала.

Мой взгляд переместился на Лизу, и в голове промелькнула неловкая встреча с Майлзом. Я ничего не рассказала ей – по крайне мере, пока. Я даже не знала, что сказать.

– Я буду скучать по тебе, – улыбнулась Лиза.

Я изучала красивые черты лица моей подруги. Ее нос и щеки были усыпаны веснушками, как будто кто-то стряхнул их с кисти прямо ей на лицо.

– Я тоже буду скучать по вам. Вы – единственное, чего мне будет не хватать из этого места.

– Как дела с Девоном? Я помню, что на совместном ужине ситуация немного обострилась.

Я вдруг осознала, что мои друзья ничего не знают о стычке с Иэном. Я собиралась рассказать об этом Лизе во время наших кофейных посиделок, но не захотела портить настроение. Нам было так весело наверстывать упущенное время!

Прочистив горло, я допила остатки мартини. Водка осела на дне стакана, и я вздрогнула, когда она обожгла мне горло.

– Девчонки… я должна вам кое-что рассказать.

Мои подруги оторвались от своих тарелок, а Лиза даже нахмурила брови.

– Все в порядке?

– Эм… на самом деле нет. Не совсем. – Мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. – Лиза, ты же помнишь Иэна?

– Конечно. – Ее зрачки расширились.

Между темными бровями Джулии появилась складка.

– А я вообще-то не в курсе, – сказала она, помахав рукой. – Это твой придурок бывший?

– Да, – подтвердила я. – И он был больше, чем просто придурком. Это были насильственные отношения. Он провел несколько лет в тюрьме за изнасилование, – я решила опустить остальные ужасные подробности – а их было много. – И… ну, он вышел из тюрьмы.

Обе девушки замолчали, когда Лиза со звоном уронила на тарелку палочки для еды. Я поспешила продолжить рассказ, не давая им заговорить.

– Я думаю, он все еще одержим мной. Я получила от него поздравительную открытку на день рождения, а на прошлой неделе он заявился в бар, где отдыхали ребята. Он хотел подраться с Девоном, но его побил Ноа, за что и был арестован.

За столом воцарилась оглушающая тишина.

– Дамы, я могу вам еще что-нибудь предложить? Может быть, коктейль?

Рядом с нашим столиком появился долговязый официант с натянутой улыбкой на лице.

– Нет, спасибо. Думаю, больше ничего не нужно, – пробормотала я.

– Нам очень даже нужно, – вмешалась Джулия. – Принесите по порции текилы. А мне сделайте двойную.

– Конечно, – кивнул парень.

– Челси, почему я только сейчас слышу об этом? – спросила Лиза. Слезы застилали ее янтарные глаза. – Ведь это же важно.

– И как так вышло, что ты мне об этом не рассказывала… типа, вообще ничего? – добавила Джулия.

Чувство вины грозило поглотить меня целиком.

– Джулия, я даже Девону не рассказала. И теперь он меня ненавидит за это. – Я перевела взгляд на Лизу и настойчиво добавила: – Лиз, я собиралась тебе рассказать, но мне даже думать об этом не хотелось. Я просто хотела притвориться, что ничего не случилось. Разговоры об этом делают… ситуацию слишком реальной.

– Почему мы ничего не увидели в СМИ? – с любопытством спросила Джулия. – Я все время просматриваю соцсети, но там о драке не было ни слова.

– Шон изо всех сил постарался сохранить это в тайне, – объяснила я. – Это могло бы разрушить группу, особенно с учетом приближающейся премии «Грэмми». Но я уверена, что долго это скрывать не получится.

Лиза молчала, обмакивая свой ролл в соевый соус.

– Дамы, ваши напитки, – огласил официант, подходя к нашей кабинке и начиная раздавать шоты.

Не теряя времени, Джулия выпила рюмку залпом, а я сделала глоток и, поморщившись, поставила шот на стол.

– Челс, тебе нужно…

Я быстро прервала Лизу.

– Я не пойду в полицию.

– Я не это хотела сказать. Я знаю, как в прошлом полиция уладила твою ситуацию, – сказала Лиза. – Я собиралась сказать… тебе нужно оружие для защиты. Пистолет.

Джулия слизнула капельку майонеза с большого пальца.

– Тебе не кажется, что это немного драматично? Челси же даже не знает, как им пользоваться.

Я пораженно уставилась на нее.

– К твоему сведению, у меня есть пистолет. И, если потребуется, я обязательно им воспользуюсь.

Я знала, что подруги злятся на меня. Они были разочарованы моим нежеланием открыться им – я была склонна так поступать с людьми, что были мне небезразличны. По правде говоря, мне некого было винить, кроме себя самой.

– Что ж, надеюсь, тебе не придется им воспользоваться, – сказала Лиза, отправляя ролл в рот.

Джулия громко присвистнула.

– Разговор стал слишком мрачным. Давайте поговорим о сексе. А точнее, о нашем с Ноа сексе.

Хоть мы уже и привыкли к тому, что Джулия не фильтрует речь, ее слова все равно застали меня врасплох.

– Что? Я знаю, что вам любопытно.

Я провела языком по зубам. От мысли о Джулии с Ноа у меня скрутило желудок. Добавление графических деталей заставит роллы в моем животе проситься наружу. Я не была уверена, что именно в отношениях этих двоих вызывало внутри меня пустоту: она просто была, и все. Ноа был сексуальной рок-звездой, и у него было право предаваться дешевым развлечениям, когда ему этого захочется.

А затем я поморщилась. Я умудрилась в одном предложении назвать Ноа сексуальным, а Джулию – дешевой. Мне не нравилось, куда заносило мои мысли.

– …А его размер… О боже… Скажем так, он достал до тех частей моего тела, о существовании которых только одному богу было известно.

Я вскинула голову, улавливая лишь обрывки детального описания Джулии. Я осознала, что одновременно чувствую и тошноту и странное любопытство. Схватив рюмку, я опрокинула в рот остатки текилы, которая оставила после себя древесное послевкусие.

Все же победила тошнота.

– И на этой ноте, – пробормотала я, хватая сумочку, – я вынуждена откланяться.

Лиза сделала глоток сухого мартини, после чего провела пальцами по бокалу.

– Челс, я беспокоюсь о тебе, – призналась она. – Ребята могут приставить к тебе охрану?

Эта мысль приходила мне в голову. А Ноа как-то даже озвучил ее.

Но потом я подумала: как я буду себя чувствовать, если за мной изо дня в день будет следовать мускулистый мужчина? Я бы чувствовала, что кто-то вторгается в мое личное пространство. Буду ли я чувствовать, что Иэн вторгся в мое личное пространство, если он вонзит мне нож в живот?

– Я подумаю об этом, – сказала я, бросив наличку на стол и поднявшись с места. – Мне было весело. Надеюсь, вы в безопасности доберетесь домой!

– Ты в состоянии сесть за руль? – поинтересовалась Лиза.

– Я вызову такси.

Я не планировала так поспешно уходить. Я также не хотела быть грубой или резкой. Но я не хотела говорить ни об Иэне, ни о том, что моя жизнь в опасности, ни о сексуальных похождениях Джулии и Ноа. Я вообще не хотела разговаривать. Меня тошнило от разговоров, извинений и оправданий моих действий – или бездействия.

Я просто… устала.

Настолько устала, что, когда брела через парковку жилого комплекса к лифтам, чуть не пропустила маячившую за рядом машин фигуру. Он стоял достаточно далеко, чтобы разглядеть черты лица, однако я знала, кто это. На нем была надета темная толстовка с капюшоном, руки он спрятал в карманы.

Он пристально смотрел на меня.

Я могла описать это чувство как чистый, животный страх. Но это был не тот страх, что заставляет вас бежать без оглядки – нет, это был тот страх, от которого ноги как будто примерзают к земле. Такой страх, от которого отключается мозг и пересыхает во рту. Он заставляет задаться вопросом: бьется ли твое сердце слишком быстро или же не бьется вообще?

Я крепко зажмурилась и досчитала до трех. Я сосредоточилась на дыхании. Если я дышу, значит, сердце еще бьется.

А когда я приоткрыла глаза, фигура исчезла.

Это паранойя? Или я бредила? Может, розыгрыш? Там вообще хоть кто-то стоял?

Колени задрожали, пока я пыталась заставить себя сдвинуться с места и в панике осматривала парковку. Я никого не видела. Ничего не слышала.

Когда я убедилась, что не упаду лицом в асфальт, я осторожно шагнула в сторону лифта. Пока закрывались двери, я представила, как руки Иэна распахивают их и валят меня на землю.

Мозг, прекрати! Пожалуйста, хватит!

Я подошла к нашей квартире и трясущимися руками достала ключи. Мне потребовалось четыре попытки, чтобы вставить ключ в замочную скважину. Когда я благополучно зашла внутрь, то захлопнула двери и прислонилась спиной к холодной раме. Я сползла вниз, больно приземляясь на задницу, подтянула колени к груди и уткнулась лицом в джинсы. С моих губ сорвался жалкий всхлип. Звук получился гортанным, и я задалась вопросом: а из моей ли груди он вырвался?

Вот какой стала моя жизнь. Я была обречена жить в плену у паники, постоянно оглядываться через плечо.

Все же в одном Иэн был прав.

Он всегда будет со мной.

Глава 21

Ноа

Если бы мое имя уже не было нарицательным, то я уверен, что теперь оно бы точно стало таким.

В СМИ попали несколько разоблачительных фотографий моей стычки с бывшим парнем Челси. Шон был в ярости, товарищи по группе – подавлены, а Челси полностью взяла вину на себя.

Что касается меня… Ну… я был безразличен. Мне было наплевать на то, что там мир думает обо мне, и я ни капли не жалел о том, что выбил дурь из этого ублюдка. Единственное, о чем я сожалел, так это о том, что мои действия привлекли к остальным ребятам нежелательное внимание. И хотя мне было плевать на свою репутацию, все же музыка имела значение. Если страдала наша репутация, страдала и музыка.

Шон пытался придать всему позитивный оттенок.

– Негативное внимание – это тоже внимание. Ваши имена у людей на устах. Вы попали в тренды в Google. С этим не поспоришь, – сказал Шон на последней встрече с группой.

Вздохнув, я снял солнцезащитные очки и водрузил их на голову. Я оценил обстановку, прежде чем выпустить Сэма из машины и направиться за ним на детскую площадку. Сегодня я не был участником группы «Стоп-кадр». Я не был темой всех новостных лент в соцсетях.

Я просто был отцом Сэма.

– Посмотри на меня! Я качаюсь так высоко!

Я с нежностью улыбнулся, наблюдая за тем, как Сэм изо всех сил отталкивается вперед и назад, набирая скорость на качелях.

– Приятель, отличная работа.

Я присел на ближайшую скамейку, наслаждаясь солнечными лучами и свежим нью-йоркским воздухом. Под кроссовками захрустела древесная стружка, и я вытащил из кармана пачку сигарет.

– Извините, что беспокою, но могу я попросить ваш автограф?

Резко выдохнув, я посмотрел налево. Я даже не заметил прогуливающуюся мамочку с коляской.

– Конечно, – ответил я, надеясь, что мой голос прозвучал гораздо бодрее, чем я себя чувствовал на самом деле. Я нацарапал свой автограф в блокноте, который она достала из сумочки для подгузников.

Просто очередной день из жизни знаменитости.

– Это для моей двоюродной сестры, – продолжила женщина, смело усаживаясь рядом со мной на скамейку. – Без обид, но мне даже не нравится ваша музыка. А вот сестра просто обожает вашу группу. Она даже купила билеты на ваш тур следующей весной.

Я наконец-то посмотрел на женщину, по-настоящему замечая ее. За всю свою жизнь я видел очень много фанатов, но не помнил лица ни одного из них. Я не гордился этим, учитывая, что эти люди оплачивали мои счета, однако это было необходимо для сохранности моего здравомыслия.

– Ваша честность освежает, – ответил я.

Она улыбнулась, когда я вернул ей ручку.

– Я Бет.

– Ноа.

Это был глупый ответ, ведь она и так уже знала мое имя. Ее улыбка стала еще шире.

– Это ваш малыш?

Сэм взбирался на горку не с той стороны, с которой нужно было, и при этом издавал смешные звуки, напоминающие поезд или машину.

– Да, это мой Сэм.

Женщина кивнула на коляску.

– А это Кейден. Не могу дождаться, когда он вырастет и сможет играть здесь. Я выросла в этом парке.

Мой взгляд скользнул по младенцу в коляске. Ему было не больше двух или трех месяцев.

– Наслаждайтесь, пока есть такая возможность, – сказал я ей. – В этом возрасте они не перечат.

Бет хихикнула, и я не мог не заметить ее схожесть с Челси. Длинные светлые волосы, стройное телосложение и изящный носик, слегка вздернутый кверху.

– Я не привык к тому, что люди рядом со мной ведут себя обычно. – Я с любопытством переводил взгляд с Бет на Сэма и обратно.

Она пожала плечами.

– Моя кузина говорит, что это моя сверхспособность. В прошлом году я столкнулась с Леди Гагой, и мы до сих пор переписываемся.

– Впечатляет. – Выгнул я бровь.

– Ага. Суперсила, – рассмеялась она.

Между нами повисла тишина, а затем она поднялась.

– Что же, мы просто проходили мимо. Вот мой номер, если хотите, чтобы я добавила вас в группу контактов крутых известных людей, которых я случайно встречаю на улице.

Она записала номер на листе блокнота и вложила мне его в руку.

– Спасибо, – кивнул я.

– Наслаждайтесь. – Бет с улыбкой кивнула на Сэма и зашагала прочь по тротуару.

Я изучал смятый листок бумаги. Фанаты годами оставляли мне свои телефонные номера, и все они оказывались в мусорной корзине. И все же по какой-то причине этот листок я положил в задний карман.

Прошло двадцать минут. Я как раз переписывался с Шоном, когда услышал крик.

Крик Сэма.

Нет.

Я так быстро сорвался со скамейки, как будто какая-то потусторонняя сила вздернула меня на ноги. Когда я забежал за угол детской площадки, обнаружил Сэма, который лежал, скорчившись, у подножия горки. Взглянув на верхнюю часть игровой конструкции, я заметил маленькое отверстие, из которого с легкостью мог бы вывалиться ребенок, если бы не был осторожен. Должно быть, это было падение с высоты двенадцати футов.

– Сэм! О черт… – Я бросился к сыну, на ходу доставая телефон и лихорадочно набирая 9-1-1. Мои руки так сильно дрожали, что набрать правильную комбинацию цифр удалось лишь с третьей попытки. Склонившись над Сэмом, я проверил его пульс.

Тук, тук, тук.

Он был жив. Он дышал. Сэм был без сознания, а его рука была заломлена за спину, но он дышал.

– 9-1-1, что у вас случилось?

– Я нахожусь в парке Холден, что на Центральной улице. Мой сын только что упал с детской горки и находится без сознания. Пожалуйста… поспешите, черт возьми.

Я знал, что мне не следует перемещать Сэма до приезда медиков, а иначе я мог нанести ему еще больший ущерб. Поэтому я сел рядом с ним, провел рукой по его лбу и осторожно убрал с глаз прядь светло-каштановых волос.

– Сэмми, с тобой все будет в порядке. Все будет хорошо.

Скорая приехала через три минуты. Это были самые долгие три минуты в моей жизни.

Следующие мгновения прошли как в тумане. Бандаж на шею. Каталка. Кислород. Мигающие огни. Собираются прохожие. Медицинская терминология. Крохотное тельце Сэма заносят в заднюю часть машины скорой помощи.

Кто-то разговаривал со мной.

Кто-то разговаривал со мной.

– Сэр, вы поедете с нами?

В глазах помутнело. Голоса доносились как сквозь толщу воды. А может быть, их произносили в замедленном темпе. Может, даже на другом языке. Я моргнул.

– Что?

Врач скорой помощи продолжал говорить.

– Сэр, вы в состоянии поехать с нами? Вы его отец?

– Мой сын… Это мой сын… Да.

– Вы поедете с нами? Нам нужно ехать.

Смысл слов наконец-то начал доходить до меня, и я медленно кивнул, после чего последовал за парамедиком в заднюю часть машины скорой помощи. Там было оборудование для внутривенного вливания, кардиомониторы и кислородные баллоны. Сэму измеряли жизненно важные показатели, пока он оставался без сознания.

Почему он не приходит в себя? Он в коме?

Поездка в больницу была короткой. Когда мы прибыли, я попытался проследовать за персоналом по длинному коридору, но меня остановил врач скорой помощи.

– Скоро с вами побеседует доктор, – сказал он.

Я ничего не понял.

– Это мой сын. Мне нужно быть рядом с ним.

– Ваш сын в хороших руках.

Все, что я мог делать, это стоять там как парализованный.

Сэм может умереть.

Сэм может умереть.

Осознав это, я почувствовал себя так, будто меня ударили под дых. Пот выступил на лбу, голова закружилась, и я почувствовал слабость.

Челси. Мне нужно рассказать об этом Челси.

Я завозился с телефоном. Пальцы дрожали, пока я прохаживался взад-вперед по коридору. Челси ответила после второго гудка.

– Привет, Ноа.

– Я в Пресби. Ты можешь приехать?

Последовала тишина, а затем раздался ее пропитанный страхом голос.

– Ноа, что случилось?

Я еле вымолвил следующие слова:

– Это Сэм.

Челси

Бешено ворвавшись в отделение неотложной помощи, я принялась искать глазами Ноа.

Когда я заметила его, сидящего на стуле в комнате ожидания, обхватившего голову руками, то тут же бросилась к нему. На мне был надет старомодный свитер и домашние тапочки, а сердце билось где-то в районе горла.

– Ноа? – вопросительно произнесла я. Это был запрос. Жажда услышать ответы, извинение, сопереживание, объятия и тихое утешение – все это в одном слове.

Я обнаружила себя сидящий перед ним на корточках, мое тело расположилось между его ног. Я положила руки ему на колени, отмечая, что они слегка дрожат под моими ладонями. Ноа поднял голову, и наши взгляды встретились.

– Ноа.

На этот раз это было разрешение. Разрешение сломаться, заплакать. Разрешение кричать, проклинать, обвинять и рушиться прямо у меня на глазах. И он действительно сломался. Он уронил голову мне на грудь, и его тело сотряслось от болезненных рыданий. Притянув его поближе, я прижалась щекой к его макушке и провела пальцами по волосам. Теплые слезы оросили мой свитер.

Я крепко обнимала его, слегка поглаживая по затылку, пока его слезы не утихли. Лицо Ноа было прижато к моему сердцу, и я надеялась, что оно сказало ему все то, что я не могла выразить словами.

– Мистер Хейз?

Мы подняли глаза на стоящего перед нами мужчину в медицинской форме с планшетом в руках. Ноа кивнул.

– Я доктор Альтшулер. Я пришел рассказать вам о состоянии вашего сына, Сэмюэля.

Поднявшись на ноги, я скользнула на сиденье рядом с Ноа. Я все еще не знала, что случилось с Сэмом, кроме того, что он упал. Это все, что сказал мне Ноа, после чего я уронила мокрую тарелку и наблюдала за тем, как она рассыпается на тысячу крошечных осколков. Я так быстро выскочила из квартиры, что забыла свою сумочку и переобуть тапочки.

– С ним все в порядке? – выпрямился Ноа. Его глаза были налиты кровью, и в них плескалась тревога.

Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо.

Врач улыбнулся, и у меня в груди затеплилась надежда.

– Прогноз для вашего сына довольно хороший. Он получил тяжелое сотрясение мозга, а также отек головного мозга. Нам пришлось провести вентрикулостомию, чтобы откачать жидкость и снять отек, но не волнуйтесь. Хоть это и звучит пугающе, но у него все отлично. Также в результате падения у него оказался сломан проксимальный отдел плечевой кости, что является верхней костью плеча. К счастью, перелом выглядит чистым, так что нам не пришлось делать операцию.

– Ох, слава богу, – пробормотала я, положив руку на плечо Ноа. Я взглянула на него, отмечая, как отступает его страх. Черты его лица смягчились, а тело расслабилось.

– Могу я его увидеть?

Доктор Альтшулер покачал головой.

– Боюсь, пока нет. Ему понадобится около девяноста минут, чтобы прийти в себя, и только потом мы сможем пускать к нему посетителей. Я пришлю за вами медсестру. Мы понаблюдаем за ним двадцать четыре часа, после чего Сэма переведут в педиатрическое отделение. Если все будет хорошо, он сможет вернуться домой через пару дней. У вас есть еще вопросы?

Ноа сглотнул.

– Он пришел в себя?

– Он в сознании, – кивнул доктор. – Он все еще выходит из анестезии, но уже скоро он будет в полной боевой готовности.

Ноа потер лицо руками и откинулся на спинку сиденья.

– Доктор, спасибо вам.

Врач выдавил из себя натянутую улыбку и исчез в коридоре.

Я сжала руку Ноа. Его глаза были закрыты, и я задалась вопросом: что творится у него в голове?

– С ним все будет хорошо, – прошептала я.

Веки Ноа затрепетали. Он положил свою руку поверх моей, пока я массировала его предплечье большим пальцем, и повернулся ко мне.

– Спасибо, что приехала.

– Ноа, тебе не нужно благодарить меня. Сейчас для меня нет места лучше.

Он слегка искривил губу, как будто хотел улыбнуться, но не мог найти в себе сил для этого.

– Люди говорят о том, как тяжело быть родителем-одиночкой, – сказал он, закинув ногу на ногу. – Они говорят, что стараются работать полный рабочий день, заниматься готовкой и уборкой, помогать детям со школой, стараются присутствовать в важные для них моменты. Но они не говорят о таких моментах, как этот.

Мое сердце замерло, пока я впитывала его слова.

– Я могу справиться с остальными вещами, – продолжил он. – Но не с этим. Я бы не справился в одиночку. Если бы не ты, я…

Его голос оборвался, и я снова сжала его руку, сигнализируя о том, что понимаю его.

– Я здесь, – заверила я. – Тебе не нужно проходить это в одиночку.

Мы сидели в тишине, пока через час за нами не пришла медсестра.

Было душераздирающе видеть Сэма лежащим на больничной койке с забинтованной головой и гипсовой повязкой на руке. Он был таким крошечным, его ноги занимали только половину кровати. Несмотря на его состояние, его глаза загорелись, как рождественская ель, когда мы вошли в палату.

– Папа! Мисс Челси!

Глаза мне застелили слезы. Он был так счастлив… даже после всего, что ему пришлось пережить.

– Ох, Сэм, ты такой храбрый мальчик, – сказала я, в то время как Ноа ринулся к его кровати.

– Сэмми, – прохрипел Ноа, забираясь на кровать и заключая сына в объятия. – Мой храбрый малыш.

– Папа, прости. Я не хотел падать. Надеюсь, ты не злишься.

– Сэм, я не злюсь. – Ноа осыпал поцелуями каждый сантиметр его лица. – Я рад, что с тобой все в порядке.

– Мне дали фруктовое мороженое и сказали, что я хороший мальчик.

Я смотрела на него затуманенными глазами.

– Ты и правда хороший мальчик. Ты этого заслуживаешь.

– Мисс Челси, присядь с нами. Это будет похоже на пижамную вечеринку.

Я на мгновение замешкалась. Не помешаю ли я важному моменту общения сына с отцом? Я не была матерью Сэма. Я не была девушкой Ноа.

Куда мне присесть?

Я посмотрела на узкое свободное пространство на кровати с противоположной стороны от Сэма и осторожно приблизилась.

Сюда, подумала я, укладываясь. Мое тело едва поместилось рядом с ним.

В конце концов, думаю, это неважно. Я любила Сэма. Я заботилась о его отце. Может быть, я и не стану для Сэма тем, кто ему нужен, но я никогда не перестану заботиться о них обоих.

Я осторожно приобняла рукой маленького Сэма и протянула ее Ноа. Он крепко сжал ее. Наши взгляды встретились поверх белого комка больничных простыней, и на одну потрясающую секунду все было идеальным. Как будто так и должно быть. Как будто Вселенная стратегически поместила меня на эту кровать, с этими людьми, в этот конкретный момент.

Что это значило? Подобное чувство я ощущала в тот день, когда покидала дом Ноа.

Дом.

Это сбивало с толку, и я ничего не могла понять. Кровать скрипела и была неудобной, одеяло царапало кожу, и все же… я никогда не чувствовала себя более довольной.

– Мисс Челси?

– Хм?

– Я тебя люблю.

Я не ожидала этих слов. Я не привыкла быть любимой. По моему опыту, любовь была контролем, надругательством, жестокостью со стороны Иэна. Любовь была ядом.

Это не было ничем из перечисленного.

Это была самая чистая вещь на земле.

Эмоции переполняли меня. Я зарылась головой в подушку, чтобы сдержать слезы.

– Сэм, я тоже тебя люблю, – тихо ответила я.

Ноа снова сжал мою руку, проводя большим пальцем по моим костяшкам, но я не могла смотреть на него. Не могла позволить ему увидеть, как рвется сердце у меня из груди. Не могла показать ему правду – что меня никогда по-настоящему не любили. Лишь сухая, вызывающая зуд наволочка будет посвящена в мои тайны.

– Может, посмотрим мультики? – предложил Ноа.

– Да! – взвизгнул Сэм.

Ноа отпустил мою руку, и я почувствовала, как сдвинулась кровать, когда он потянулся за пультом от телевизора. Я подняла голову, стирая остатки слез. Вскоре по послеоперационной палате разлился шум мультика «Губка Боб квадратные штаны», и остаток дня прошел без происшествий. Сэм, казалось, приходил в норму так, как и положено ребенку. Медсестры то и дело входили и выходили из палаты, пока мы с Ноа по очереди разминали ноги и готовили кофе. День сменился ночью, и вскоре Сэм крепко заснул.

– Тебе пора идти, – сказал Ноа, потягивая больничный кофе. Произнеся эти слова, он принялся крутить в руках пластиковый стаканчик.

– Я не против остаться, – настаивала я. – Я уже сказала Девону, что, возможно, задержусь допоздна. Завтра он заедет навестить тебя.

– Да, он писал мне, – ответил Ноа. – Но я серьезно. Тебе следует поехать домой и хорошо выспаться. Здесь не так уж и много места для нас двоих.

Я разрывалась на части. Я была измотана, но что, если ночью с Сэмом что-то случится, а меня не будет рядом?

Ноа как будто прочитал мои мысли.

– Я позвоню тебе, если что-то изменится, – заверил он меня. – Но мне кажется, что худшее уже позади.

Вздохнув, я решила уступить.

– Похоже, что так. Просто мне кажется, что это неправильно – оставлять тебя здесь одного.

– Эй, – встав с дивана, Ноа подошел ко мне. – Ты сделала более чем достаточно. Ты весь день была моей опорой. Я клянусь… Если бы не ты, я бы сошел с ума.

Его взгляд был настолько пристальным, что я заставила себя отвести глаза и уставиться в точку поверх его плеча. Мне казалось, что он видит самые обнаженные уголки моей души. Он подмечает все сломанные детали, которые я так тщательно прятала взаперти.

Я застыла, когда Ноа взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Эй, – повторил он. – Спасибо.

Это было обычное «спасибо», но мне показалось, что это было нечто большее.

С Ноа все казалось гораздо большим.

– Пожалуйста, – было чудом, что мне удалось заговорить под его обжигающим взглядом. О чем он думал? Что он пытался увидеть? Я сглотнула. – Спокойной ночи, Ноа.

– Спокойной ночи.

Я отвернулась, и он сделал шаг назад, прижимая стаканчик с кофе к губам. Я ненадолго остановилась, чтобы взглянуть на Сэма, и тепло улыбнулась.

Когда я вышла из больницы, меня охватил озноб. Я знала, что это к лучшему и что мне нужно поспать. Знала, что больше ничего не могу сделать…

Но я не могла не чувствовать, как меня будто магнитом тянет обратно в крохотную стерильную больничную палату.

В той комнате была любовь.

Там был дом.

Глава 22

Ноа

– Сюрприз!

Мы с Сэмом вошли в дом, где нас торжественно встречали знакомые лица. Я знал о праздновании – эту идею предложила Челси. Она написала мне сообщение в два часа ночи, когда покинула больницу в первый день после несчастного случая: «Не могу уснуть. Мысленно планирую грандиозную вечеринку по случаю выписки Сэма из больницы. Что думаешь?»

Это была отличная идея. Правда, вопрос был в том, сумеет ли она реализовать ее за тридцать шесть часов… Но она справилась.

Челси Комбс всегда справляется.

Я смотрел, как загорается лицо Сэма, когда к потолку взмыли воздушные шарики, а друзья и члены семьи начали пускать мыльные пузыри. Запах домашней еды и выпечки начал дразнить мои вкусовые рецепторы.

– О боже! – прокричал Сэм, подпрыгивая на месте. – Папа, к нам приехали Нана и Паппи.

Улыбаясь, к нам подошли мои родители – Люсинда и Роберт Хейз. Как только они узнали о несчастном случае, они тут же прилетели из Сиэтла. Я не часто виделся с родителями из-за плотного графика и большого расстояния, поэтому их визиты всегда были особенными, даже когда обстоятельства были далеки от идеальных.

– Милый мой Ноа, – сказала мама. Она обхватила мое лицо ладонями, ее кольца оставили следы на моих щеках. Мама была почти на фут ниже меня: миниатюрная женщина с серебристыми волосами и светло-зелеными глазами. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы запечатлеть нежный поцелуй у меня на щеке.

– Привет, мам, – поприветствовал я ее.

Папа хлопнул меня сильной рукой по спине.

– Сын, – сказал он. – Мы прилетели сразу же, как услышали новости.

Мой отец был одного роста со мной – около шести футов и двух дюймов. Он всегда был худощавым, однако над пряжкой его ремня уже начал нависать живот. Его волосы с годами поседели, а морщины на лице становились все заметнее с каждой нашей встречей.

– Я знаю, пап, – ответил я, наблюдая за тем, как Сэм метался от одного человека к другому. Его сжимали в гигантских объятиях и одаривали радостными поцелуями.

– Я был храбрым! – заявил Сэм, протягивая леденец, который он не выпускал из рук всю дорогу домой.

Из кухни в сопровождении следовавшей за ней по пятам Розы вышла Челси.

– Ты дома, – улыбнулась она, наклоняясь и протягивая руки к Сэму. Он тут же бросился в ее объятия. – Я пропустила торжественный вход. Помогала Розе с лазаньей.

– Мисс Челси, все в порядке. Папа сказал, что я должен обязательно поблагодарить тебя за этот праздник.

Я неторопливо вошел в гостиную. Мой взгляд встретился со взглядом Челси, пока она баюкала Сэма в руках. Улыбка, которой она меня одарила, была полна нежности.

– Всегда пожалуйста, – сказала она Сэму.

– Мой милый ребенок, – воскликнула Роза, отбрасывая прихватки на спинку дивана и сжимая Сэма в крепких объятиях. – Твоя рука! Боже мой! – подняв глаза к небу, она осенила себя крестным знамением.

– Мисс Роза, можешь подписать мой гипс. – Сэм с гордой улыбкой поднял локоть так высоко, как только мог.

Улыбаясь, я подошел к нему поближе.

– Приятель, как думаешь, сможешь заставить каждого присутствующего подписать твой гипс?

Глаза Сэма загорелись от такого вызова.

– Папа, отличная идея. Я возьму фломастеры.

Он с рекордной скоростью взметнулся по лестнице и исчез в игровой комнате.

Челси скрестила руки поверх ярко-розовой блузки, и ее улыбка расцвела еще ярче.

– Он боец, это точно.

– Угу, – рассеянно ответил я, изучая черты ее лица. Ее взгляд все еще был прикован к лестнице, на которой исчез Сэм.

Челси была лучом света в самые мрачные дни моей жизни. Плечом, на котором можно было поплакать, когда я думал, что мой мир разваливается на части. Она умудрялась снимать с меня слой за слоем, пробивать брешь и находить самые уязвимые, похороненные частички моей души.

Челси Комбс была чем-то гораздо большим, чем она сама о себе думала. Она была полем ярких цветов. Ребенком, играющим в солнечный день. Светлячком в сумерках. Лимонадом. Она была магией.

Она была каждой маленькой радостью в жизни, которые сплетались в ее идеальной улыбке.

– Что?

Я моргнул, когда она обратилась ко мне.

Очевидно, я полностью отключился, пока таращился на нее во все глаза.

– Что-то с моими волосами? – Челси взмахнула блестящей светлой прядью. – В них что-то застряло?

Мои губы растянулись в улыбке.

– Твои волосы идеальны.

– Ты пялился на меня.

– И ты решила, что это что-то плохое. – Сделав маленький шаг вперед, я наклонился и прошептал ей на ухо: – Я просто думал о том, какая ты красивая сегодня.

Румянец залил ее щеки. Она опустила глаза и принялась ковырять ковер туфлей.

– Ох… эм, спасибо.

Малиновый румянец на ее коже доставил мне странное удовольствие. Она не умела с легкостью принимать комплименты, и было в этом что-то очаровательное.

Челси прочистила горло и хлопнула себя рукой по бедру.

– Ну, мне нужно поставить лазанью в духовку.

Она убежала на кухню, и я проводил ее взглядом. Ко мне подошла Роза, насвистывая жалобный мотив.

– Ох, Ноа. Юноша, вы втрескались по самые уши.

Фыркнув, я быстро осмотрелся, убеждаясь, что никто не услышал ее слова.

– Роза, я плачу тебе не за то, чтобы ты анализировала мою личную жизнь.

– Нет, этим я занимаюсь бесплатно. – Она ткнула твердым пальцем мне в грудь. – Сеньор, скажи ей. Ты должен.

– Я не хочу сейчас об этом говорить.

– Мой друг, жизнь слишком коротка. Есть только здесь и сейчас. – Роза бросила на меня многозначительный взгляд, после чего удалилась на кухню.

Черт бы побрал эту женщину и ее мудрость!

Из меня вырвался вздох, и я выбросил слова Розы из головы, переключая внимание на членов семьи и друзей. Майлз и Лиза поглощали закуски, группа двоюродных братьев и сестер общалась за десертным столиком, а мои родители присоединились к Сэму наверху, чтобы помочь ему собрать принадлежности для рисования.

Стоп… а где Девон и Тэд?

Я переместился на кухню, где меня сразу же окутал запах свежей зелени. Челси и Роза как раз ставили в духовку две большие формы с лазаньей.

– Эй, а где Девон? Разве вы не вместе пришли?

Она дернулась, ставя блюдо на плиту.

– Он… эм, не ночевал дома прошлой ночью. – Она убрала прядь волос, упавшую ей на глаза. – Я целый день звонила ему, но так и не дозвонилась. Его телефон выключен.

Меня охватило беспокойство.

– Серьезно? А ты знаешь, куда он вчера ушел?

Челси озадаченно покачала головой.

– Около восьми вечера он позвонил и сказал, что они с Тэдом собрались выпить. Это был последний раз, когда я о нем слышала.

Взглянув на часы, я отметил, что уже было чуть позже одиннадцати утра. Возможно, они выпили слишком много и все еще были в отключке. Кивнув, я закусил губу.

– Он объявится.

Было бы ложью сказать, что я не был зол. Это было празднование возвращения Сэма домой после того, как он едва не погиб. Черт возьми, ведь Девон был крестным отцом Сэма!

Иногда я действительно ненавидел этого ублюдка.

– Уверена, что так оно и будет, – слабо улыбнулась Челси.

Мои следующие слова прервал звонок в дверь. Извинившись, я направился ко входной двери, попутно задаваясь вопросом, почему они просто не зашли в дом.

Проведя рукой по волосам, я распахнул двери и глупо моргнул, увидев, кто стоит на пороге моего дома.

Я даже забыл, что пригласил ее.

– Бет.

Челси

Я возилась за кухонным столом, смешивая салаты и нарезая французский хлеб, пока Роза доставала из духовки яблочный штрудель.

– Восхитительно! – воскликнула она, едва не зарываясь носом в выпечку.

Встав на цыпочки, я достала из буфета стопку праздничных тарелок.

– Пахнет потрясающе.

– Да, – согласилась Роза. Она повернулась ко мне, вытирая руки кухонным полотенцем. В ее темных глазах мелькнул вопрос. – Сеньорита, простите меня, если это не мое дело, но я должна спросить. Сеньор Ноа… вам нравится его общество?

Застигнутая врасплох этим вопросом, я застыла как вкопанная.

– Эм… да. Он замечательный друг.

– Да. Он хороший человек. Честный.

Поджав губы, я кивнула, соглашаясь с ее словами.

Роза наклонилась над кухонным столом и взяла меня за руки.

– Дитя мое, я вижу, как вы смотрите друг на друга. Я вижу, каким счастливым ты его делаешь. Ты ангел, посланный с небес. – Она сжала мои ладони и энергично встряхнула их. – С тех пор как ты вошла в его жизнь, Ноа стал другим человеком. Ты вернула свет в его глаза. Ты же это видишь.

Воздух застрял у меня в легких, пока я стояла там, застыв на месте, и переваривала слова Розы.

Нет… нет.

Роза все не так поняла. Не такие отношения связывали нас с Ноа.

– Я ценю вашу точку зрения, но… мы с Ноа всего лишь друзья. Возможно, вы что-то не так поняли.

– Я вижу то, что вижу, – уверенно сказала она. – И вот что я скажу: однажды в моей жизни был мужчина, похожий на Ноа. Его звали Пако. В те времена я была очень юной девушкой. И я не последовала зову своего сердца. – Роза крепко прижала руки к груди, ее глаза затуманились. – Я думала, что в Штатах меня ждет лучшая жизнь. Мама забрала меня из нашего дома в Мексике, чтобы начать жизнь с чистого листа здесь, в Нью-Йорке. Я вышла замуж за неподходящего человека. Он не затрагивал мое сердце так, как это делал мой любимый там, в Мексике.

Эмоции захлестнули меня, когда я увидела слезы в глазах Розы.

– Я каждый день задаюсь вопросом, ждет ли он меня, но теперь я не могу туда вернуться. Прошло слишком много времени. Я подвела свое сердце. – Она снова сжала мои пальцы. – Ты умная девушка. Не повторяй моих ошибок. Слушай мелодию своего сердца. Она играет только для одного человека.

Роза отпустила мои руки, и я сморгнула слезы. Ноги как будто приросли к полу, голова кружилась, а мысли хаотично заметались.

– Я… Я с Девоном, – прохрипела я.

Она знающе улыбнулась.

– Я вижу то, что вижу.

Роза отвернулась к плите и принялась нарезать штрудель, напевая какую-то испанскую мелодию.

Я сглотнула. Опустив взгляд на руки, я осознала, что так крепко вцепилась в край стола, что у меня побелели костяшки.

– Комбс.

Позади меня раздался голос Ноа. Я испуганно обернулась, сбросив на пол сервировочное блюдо. Оно треснуло пополам.

– Блин.

– Давай я помогу, – раздался незнакомый женский голос.

Я перевела взгляд на симпатичную блондинку, склонившуюся над полом, чтобы помочь мне поднять треснувшее блюдо.

– Спасибо, – пробормотала я.

Когда мы выпрямились, женщина протянула мне руку.

– Я Бет.

– Откуда вы знаете Сэма? – прочистив горло, настороженно спросила я, все же отвечая на рукопожатие.

В разговор вмешался Ноа.

– Я… на самом деле я познакомился с Бет за несколько минут до несчастного случая с Сэмом. Я связался с ней, когда был в больнице, чтобы рассказать о падении, и с тех пор мы постоянно переписываемся.

Я сжала губы в плотную линию. Ноа встретил незнакомку в парке и всего спустя несколько дней пригласил ее на вечеринку в честь возвращения Сэма домой?

Бет заправила выбившуюся прядь волос за ухо, обнажая золотую серьгу-обруч.

– Это странно, я понимаю. Есть у меня привычка заводить новых друзей, куда бы я ни пошла, – нервно рассмеялась она. – Может быть, как-нибудь выпьем кофе?

Я скептически приподняла брови.

Мне было нелегко заводить новых друзей. Я была замкнутым человеком, у которого годами накапливались проблемы с доверием. Хоть я и оценила ее предложение, но я не представляла, что буду ходить на пикники или встречаться за кофе с этой женщиной. Бет была незнакомкой.

– Конечно. Звучит отлично.

Я также умела нравиться людям, поэтому выдавила из себя улыбку. Бет улыбнулась в ответ и закивала головой.

– С нетерпением жду этого.

Мои глаза блуждали по молодой блондинке. Я изучала ее, читала ее. Она стояла так близко к Ноа, что их плечи соприкасались.

Бет, без сомнения, была красивой. Ее кожа выглядела так, будто никогда не видела солнца, а черты лица были нежными и женственными. У нее были шоколадно-карие глаза и идеальные белые зубы. Ее главным оружием была улыбка, и в данный момент она демонстрировала ее Ноа.

Ноа посмотрел на нее с характерным блеском в глазах.

Я так крепко сцепила зубы, что чуть не треснула челюсть, и вдруг осознала, что все еще держу в руках разбитую тарелку – ее острые края впивались мне в пальцы.

– Позволь мне официально представить тебе Сэма, – сказал Ноа, перемещая руку на поясницу Бет.

Я прищурилась, заметив этот жест, и прикусила нижнюю губу. Я была удивлена, что Ноа почувствовал желание познакомить эту женщину с сыном. Она могла быть сумасшедшей, чокнутой фанаткой.

– С радостью, – кивнула Бет, после чего одарила меня искренней улыбкой. – Челси, было приятно познакомиться с тобой. Я знаю, как трудно в наши дни найти порядочную няню.

Эм… няню?

Возмущение накрыло меня с головой. Я ничего не могла поделать с накатившей на меня тошнотой и приливом гнева, от которого кожа пошла мурашками. Ответив натянутой улыбкой, я бросила пристальный взгляд на Ноа.

– Точно. Для меня большая честь быть его… няней.

Лицо Ноа вспыхнуло от чувства вины, и он поспешил вывести Бет из кухни. Мое сердце бешено колотилось, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

– А она красивая. – Роза посмотрела туда, где только что стояли Ноа и Бет. – Очень красивая.

Я пожала плечами, делая вид, что мне все равно, после чего сменила тему.

– Как думаете, этих брауни хватит?

– Да, – улыбнулась Роза. – А теперь иди и наслаждайся вечеринкой. Ты уже достаточно помогла.

– Челси?

Я вскинула голову, услышав знакомый голос.

Девон.

– Роза, простите.

Я выбежала из кухни в гостиную, столкнувшись лицом к лицу с Тэдом и Девоном.

– Девон, ты выглядишь…

Отвратительно. Ужасно.

Пьяным?

Я подошла к нему поближе, но не услышала запаха алкоголя. Он заболел?

– Я пришел, – ухмыльнулся он. Его налитые кровью глаза были остекленевшими. Он победоносно вскинул руку и тут же пошатнулся, теряя равновесие. Его волосы выглядели так, будто их не расчесывали неделю.

– Девон, что случилось? Где вы были? Мы так волновались…

– Просто немного веселились. Да, Тэд? – уклончиво ответил он.

Тэд спрятал руки в карманы и принялся раскачиваться на носках. Он тоже выглядел взъерошенным.

Я настороженно подошла к двум мужчинам поближе.

– Вы… под кайфом?

Девон расхохотался.

– Детка, ты – единственный наркотик, в котором я нуждаюсь, – сказал он, наклоняясь и подхватывая меня на руки. Он неуклюже закружил меня, и я толкнула его в грудь.

– Девон, опусти меня. Не устраивай сцен.

В этот момент у подножия лестницы показались Ноа и Бет.

– Вы живы, – раздраженный тон Ноа сменился гневным, когда он двинулся вперед, прищуренно рассматривая Девона. – Ого, ты что, под кайфом?

Девон опустил меня, едва не уронив на пол. Я расправила блузку и скрестила руки на груди, шокированная этим зрелищем. Я и не знала, что Девон употребляет наркотики. Меня беспокоило его пристрастие к алкоголю, а вот мысль о том, что он может употреблять наркотики, даже не приходила мне в голову.

Девон подошел к одному из столиков с закусками и набрал большую горсть картофельных чипсов. Постепенно разговоры в гостиной стихли – гости переключили свое внимание на разворачивающуюся перед ними сцену.

– Ты должен уйти, – приказал Ноа, хватая солиста группы за руку. – Завтра поговорим.

Девон вырвался из его хватки и пренебрежительно фыркнул.

– Бро, я пришел на вечеринку. Ты сам меня пригласил, помнишь?

– Идите домой и проспитесь, черт возьми. Завтра поговорим.

Тэд кивнул, сигнализируя Девону следовать за ним.

– Чувак, как скажешь, – фыркнул Девон. – К черту это все.

– Девон, что происходит? – вмешалась я, чувствуя себя в равной степени ошеломленной и обиженной.

– Челси, отпусти его, – настаивал Ноа.

– Не указывай моей девушке, что делать, – резко развернулся Девон, становясь перед Ноа. – Это не тебе решать.

– Прекратите, – вмешался Майлз. – Идите подышите воздухом. Оба.

– Пошел ты, – сорвался Девон на басиста. – Тебя это не касается.

– Чувак, ты действительно хочешь устраивать разборки? – бросил вызов Ноа. – В моей чертовой гостиной, на глазах у моей семьи?

Я сжала локоть Девона, чтобы успокоить его, но он, не глядя на меня, отдернул руку, из-за чего я слегка пошатнулась.

Ноа бросил на него убийственный взгляд и ринулся вперед. На его шее вздулись вены.

– Не смей поднимать на нее руку.

– Ты злишься, потому что тебе ничего не светит.

Ноа толкнул Девона в грудь.

– Убирайся из моего дома.

– С радостью. Но я забираю с собой свою девушку. – Взгляд Девона скользнул поверх плеча Ноа и остановился на Бет. – Наслаждайся клоном Челси.

– Убирайся к черту.

Инстинкт заставил меня отступить от Девона – я уже видела такой взгляд в глазах мужчины, и он пугал меня до чертиков. Он не был собой.

– Я останусь здесь. Ноа прав… тебе нужно проспаться.

Девон молча смотрел на меня несколько мучительно долгих секунд. Затем он шмыгнул носом и издал ледяной смешок.

– Знаешь что? Все кончено. Я пойду к Тэду, мне нужно остыть. – Он пренебрежительно махнул на меня рукой. – Наслаждайся последней ночью в моей квартире за миллион долларов.

Мое сердце ухнуло вниз.

Он схватил еще одну жменю чипсов и вышел из дома вслед за Тэдом, с такой силой хлопнув входной дверью, что задребезжали фотографии на стенах.

В гостиной воцарилась ошеломляющая тишина, и я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Что, черт возьми, только что произошло?

Девон… расстался со мной?

Нет, нет, нет. Это был не Девон. Это был не мой Девон.

Мой Девон был добрым, терпеливым и любящим. А тот человек, который только что вышел за дверь, и рядом с ним не стоял.

– Я… Мне так жаль, – заикаясь, пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я не знаю, что все это было.

Роза тихо молилась в углу.

– В этого паренька вселился дьявол, – пробормотала она.

Руки Ноа были сжаты в кулаки, а глаза прикованы ко входной двери. Он простоял так некоторое время, прежде чем перевести свой взгляд на меня.

– Комбс, можно тебя на минуточку?

Я кивнула, едва сдерживая слезы.

Я последовала за Ноа вниз в подвал, подальше от толпы и сплетен. Я собиралась заговорить, когда он заключил меня в крепкие объятия. Его руки в защитном жесте прижимали меня к себе. Я даже не осознавала, насколько была напряжена, пока мое тело инстинктивно не расслабилось в его объятиях. От него пахло сандаловым деревом и мылом.

От него пахло домом.

– Черт, – произнес Ноа низким, хриплым голосом, от которого завибрировала его грудь. – Ты в порядке?

Я кивнула, проводя щекой по его рубашке.

– Вроде да, – из меня вырвался прерывистый вздох, мучительный и безнадежный. – Он на самом деле только что бросил меня?

– Ему просто нужно остыть. Можешь переночевать у меня, если хочешь.

Ноа выдохнул, и его теплое дыхание прошлось по моей макушке. Мне так хотелось сказать «да», но я знала, что мне не стоит этого делать.

– Со мной все будет в порядке. Похоже, мне нужно начинать собирать вещи.

Господи, куда я пойду?

Я по глупости, ни на секунду не задумавшись, уволилась с работы. У меня не было никакого запасного плана. Мне придется начинать все с нуля, как и тогда, когда я пять лет назад ушла от Иэна Мастерсона. Как я позволила себе снова впасть в зависимость от другого человека?

Неужели жизнь меня ничему не научила?

От осознания этого мне стало плохо.

– Поверить не могу, что он употребляет наркотики.

Слова Ноа вырвали меня из самоуничижительных мыслей. Он отстранился, но был все еще достаточно близко, чтобы я почувствовала его теплое дыхание на своем лице.

– Как ты думаешь, что он употребляет? – спросила я, глядя на него слезящимися глазами.

– Какие-то наркотические вещества.

Холодок пробежал у меня по спине.

– Поверить не могу…

Я не могла этого предвидеть. Я не ожидала, что Девон Сойер станет на такую скользкую дорожку.

Он не был Иэном.

Я не возвращалась к старому образу жизни.

Он. Не был. Иэном.

Его спровоцировала моя дружба с Ноа? Была ли я в ответе за его неправильные решения?

– Это так на него непохоже, – прохрипела я.

Ноа потер затылок.

– Тэд сидел на наркотиках чуть больше года. Наша группа едва не распалась из-за этого. Наркотики никогда не были выбором Девона, но деньги и слава могут оказывать на человека большое влияние. Он никогда не был удовлетворен тем, что есть… ему всегда нужно больше.

– Что нам делать? – задалась я вопросом. – Мы должны помочь ему.

– Только он может помочь себе, – рассудительно отметил Ноа. – И я чертовски надеюсь, что он так и сделает. И как можно скорее.

Я провела руками по волосам. Часть меня не могла с этим смириться. Я должна была помочь ему, должна была попытаться. Это было у меня в крови.

– Кажется, у него действительно на тебя зуб, – сказала я. – Как ты думаешь, он действительно верит?.. – Мой голос сорвался, и я понадеялась, что он прочтет окончание вопроса в моих глазах.

– Что ты спишь со мной?

Мои щеки окрасил румянец, когда я слабо кивнула.

– Я думаю, он считает, что я хочу этого, – четко ответил он, его голос не дрогнул. Он беззастенчиво смотрел на меня.

У меня перехватило дыхание.

А ты хочешь?

Вопрос вертелся на кончике языка, но мне не хватало смелости задать его вслух.

– Роза… чуть ранее она поговорила со мной. Она тоже думает, что между нами что-то есть. – Я внимательно следила за его лицом, отслеживая каждую эмоцию. – Или… что должно что-то быть. Это был безумный разговор.

Ноа опустил глаза.

– Мы – загадка. Мы – то, чего люди не могут понять.

В этом было так много смысла.

И в то же время… вообще никакого смысла.

– Так что мы такое?

Это был вопрос на миллион, как будто мои отношения с Ноа можно было объяснить простым словом или фразой. Как будто существовало подходящее название, которым мы могли бы себя наградить.

Его не было. Его и не могло быть.

Мы просто были… мы.

Ноа нашел мои глаза своими, в которых полыхал пожар и какое-то страстное желание. Тщательно скрываемая мысль.

– Мы то, чем ты хочешь, чтобы мы были.

Я сделала глубокий вдох, едва не задохнувшись от того, насколько плотным стал воздух.

Это было приглашение? Отправная точка? Это было похоже на то, как если бы Ноа вручил мне коробку карандашей и чистый лист бумаги, а затем попросил нарисовать что-то.

Я решила дать ему самый безопасный ответ.

– Мне нравится то, какие мы сейчас.

В конце концов, это было правдой, однако пылающая в глазах Ноа искра тут же погасла. Его адамово яблоко резко дернулось.

– Точно, – произнес он тихим голосом.

Выдавив из себя улыбку, я задалась вопросом: что же увидела Роза? Что увидел Девон?

Что увидел Ноа?

Что за грандиозный шедевр развернулся на их листах бумаги?

Я слишком боялась спросить. Трусиха, которой было так страшно оживить любую из иллюстраций.

– Бет кажется милой.

Слова случайно сорвались с губ. Я даже не знаю, зачем я это сказала – чтобы сменить тему? Переключить разговор на что-то другое?

Или я хотела услышать от Ноа, что он на самом деле думает о таинственной блондинке?

– Так и есть, – признал он.

Ноа не потакал мне. Он не стал вдаваться в подробности. Не поддался на мою пассивно-агрессивную попытку подвергнуть сомнению его намерения.

– Давай вернемся на вечеринку, – пробормотал он, отворачиваясь от меня и засовывая руки в карманы. – Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Я молча кивнула.

Что-то мучило меня… едва ощутимая пустота. Чувство сожаления.

У меня возникло ощущение, что я упустила возможность или пропустила критический момент.

Чем бы это ни было, теперь это закончилось, потому что Ноа пронесся мимо меня, не сказав ни слова, и исчез наверху.

Глава 23

Челси

Несмотря на драматический приход и уход Девона, вечеринка вскоре вернулась в прежнее русло. Еда была вкусной, и я еще никогда не видела Сэма настолько счастливым. Только это и имело значение. В этом и был смысл вечеринки. Так что, даже несмотря на то, что впереди маячил разрыв отношений, я постаралась наслаждаться вечером.

Несколько часов спустя я попрощалась со всеми гостями и отправилась в квартиру собирать свои вещи. Зайдя в гостиную, я включила свет в тщетной надежде, что меня здесь будет ждать Девон.

Его там не было.

Печально вздохнув, я отшвырнула сумочку на кофейный столик и сбросила туфли. После достала телефон, чтобы проверить, не пытался ли Девон связаться со мной, и меня пронзило горькое разочарование, когда оказалось, что он этого не делал. Я непроизвольно начала кусать нижнюю губу, размышляя над вопросом, стоит ли мне самой позвонить ему. Я как раз колебалась между «да» и «нет», когда услышала шум из хозяйской спальни.

Я застыла на месте.

Знакомый страх пробрал меня до костей. Я была так поглощена развитием ситуации с Девоном, что совсем забыла об осторожности. Забыла о страхе.

Забыла о тени Иэна, скрывающейся за каждым углом.

Я на цыпочках приблизилась к спальне и неуверенно потянулась к ручке двери. Удары моего сердца отдавались в ушах, заглушая все остальные звуки.

Я толкнула дверь, и из меня вырвался вздох. Оказавшись лицом к лицу с Иэном Мастерсоном, я резко отпрянула назад и прижалась спиной к стене.

Он был здесь. Он ждал меня.

А я была совершенно одна.

– Иэн… – У меня так пересохло во рту, что я едва смогла выдавить из себя это слово. При виде него у меня задрожали все конечности.

– Привет, Челли Белли, – ухмыльнулся он. – Давненько не виделись.

Я впилась ногтями в ладони, напоминая себе, что это был не сон. Это не было повторяющимся ночным кошмаром.

– Что ты здесь делаешь?

– Я скучал по тебе.

Я с трудом сглотнула, сердце едва не выпрыгивало из груди.

Иэн изменился за прошедшие годы, его лицо осунулось и стало изможденным. Щеки ввалились, заострив и без того угловатые черты лица. В копне светлых кудрей кое-где мелькали серебристые пряди. Я мимолетом задалась вопросом: что я вообще в нем нашла, кроме сломленного человека, которого нужно было спасти?

– Иэн, ты должен уйти. Держись от меня подальше.

В его глазах появился злой блеск, когда он шагнул ко мне.

– Ох, Челси. Наивная, невинная Челси, – пропел он. – Нам нужно столько всего наверстать.

Испугавшись, я достала телефон, чтобы набрать 9-1-1, но Иэн набросился на меня до того, как я успела совершить звонок.

Крик разрезал тишину, эхом проносясь по каждой комнате, коридору, закоулку. Это был мой крик. Тот же самый крик, что и много лет назад. Интонация, высота звука, спектр страха… Ничего не изменилось. Этот крик принадлежал Иэну. Он смахнул с него пыль и вернул к жизни, как ценный фарфоровый сервиз, который распаковывают только по особенным случаям.

Выбив телефон из рук, Иэн сжал пальцами мою шею и впечатал меня в стену.

– Я бы не стал этого делать. Твой любовник тебя не спасет.

Я вздернула подбородок, собрав все мужество, на которое была способна.

– Меня больше не нужно спасать.

– Да? – наклонился он ко мне, сжимая пальцы сильнее. Его пропитанное алкоголем дыхание щекотало мне лицо и скручивало внутренности. В его черных глазах плескалось веселье. – Маленьких девиц всегда нужно спасать.

– Теперь я сильная. – Я сглотнула слюну. Трясущееся тело выдавало меня с потрохами. – Я боец.

– Я надеюсь, что ты будешь сопротивляться, – усмехнулся он, проводя пальцами по горлу, а затем по груди, после чего сжал ее своими грязными руками. – Так веселее.

Я плюнула ему в лицо.

Слюна стекала по его скуле, вдоль челюсти, и веселье в его глазах постепенно сменялось яростью. Иэн остановился, внимательно рассматривая мое лицо, после чего высунул язык, чтобы слизать остатки моей слюны.

– Ты все еще сладкая, – процедил он, в то время как его скулы сводило от гнева. – Держу пари, твоя киска тоже сладкая.

Меня охватила паника, и я начала вырываться из его хватки.

– Иэн, отвали от меня.

– Как насчет того, чтобы я вошел в тебя?

– Не прикасайся ко мне! Отпусти меня! – Я вцепилась в него ногтями, расцарапывая шею, и он отшвырнул меня на пол, как будто я была мешком с мусором.

Я так сильно ударилась головой о деревянный паркет, что в глазах заискрили звезды. Хотя на самом деле это были не звезды. Это затылочная доля посылала мозгу электрические сигналы, заставляя вспышки света мерцать у меня в глазах.

Звезды предназначались для исполнения желаний и сказок.

А я была не в сказке.

– Прямо как в старые добрые времена, да? – прорычал Иэн, усаживаясь мне на бедра. Одной рукой он прижал мои запястья к полу над головой, а второй расстегнул молнию на моих джинсах и принялся стягивать их. – Пришло время вернуть то, что всегда принадлежало мне.

Страх парализовал меня.

Нет, нет, нет.

Я чувствовала себя слабой.

Во мне не оставалось сил бороться, когда он вот так подавлял меня: я привыкла к тому, что Иэн всегда брал то, что хотел.

– Нет, – это слово наконец-то сорвалось с моих губ, но оно лишь вызвало у него смех.

– Ты же знаешь, что это только еще больше меня возбуждает.

– Нет, – повторила я громче, смелее. Я больше не была тем хрупким цветочком, что много лет назад. Я была выжившей, а выжившие никогда не сдаются.

– Я сказала нет, – прошипела я сквозь зубы.

Мое тело начало сопротивляться ему. Первобытная потребность защитить себя взяла верх, и я набросилась на него. Я попыталась ударить его ногами хоть в какую-нибудь часть тела. И когда колено все же попало ему в пах, с гораздо большей силой, чем я ожидала, я вырвала свои запястья из его хватки.

Иэн зарычал от боли, а я тем временем перевернулась на живот и начала отползать.

Я попыталась подняться на ноги, но его рука схватила меня за лодыжку, не давая мне этого сделать. Воздух пронзил еще один крик, и я принялась молиться, чтобы хоть кто-нибудь его услышал.

Оцепенев от ужаса, я уставилась на стоящую на полке декоративную вазу, когда Иэн снова попытался оседлать меня. У меня была всего одна секунда, поэтому я собралась с силами и ринулась к полке.

Я упустила свой шанс.

Иэн снова перевернул меня на спину и сжал своими холодными пальцами мое горло.

– Ты за это заплатишь, тупая идиотка.

Я видела зло в его глазах, пока задыхалась, цепляясь за его руки. А его ладони все крепче обхватывали мою шею.

Это конец? Неужели я умру здесь, в гостиной Девона? Он собирался изнасиловать меня до или после того, как выбьет воздух из моих легких?

Эта мысль была невыносимой.

Я построила для себя новую жизнь. У меня было столько всего, ради чего стоило жить.

Ноа.

В голове промелькнуло лицо Ноа, пока легкие горели огнем, умоляя о помиловании. Я представила, как он врывается в гостиную и спасает меня.

Не Девон.

Ноа был героем моей истории.

Иэн крепко поцеловал меня, зубами заставляя открыть рот и врываясь в него своим языком. Своим мерзким, отвратительным языком.

Меня затошнило.

А затем я прикусила его язык так сильно, как только могла.

– Аргх! – Иэн отнял руки от моего горла, когда по его подбородку потекла кровь.

Я сделала глубокий вдох и сплюнула его кровь. Я знала, что у меня было всего несколько мгновений до того, как он снова набросится на меня, поэтому я ринулась к вазе, успешно обхватывая пальцами стеклянное горлышко. Я даже не раздумывала, когда развернулась и ударила его вазой по лицу.

Иэн упал навзничь, закричав от боли.

– Тебе конец!

Страх забурлил с новой силой, когда я поняла, что он все еще в сознании. Мне даже стекло не удалось разбить!

Битва еще не была закончена.

Бросившись в гостевую спальню, я оглянулась через плечо и увидела, что Иэн уже поднимается на ноги. Распахнув двери, я в бешенстве подлетела к прикроватному столику, выдернула ящик и схватила лежавший там пистолет. Ужас охватил меня, когда раздались шаги Иэна.

– Стой.

Я резко развернулась к нему, прицелившись прямо в грудь.

Иэн остановился.

А затем он холодно рассмеялся, как будто хотел этим смехом стереть промелькнувший на его лице страх.

– Ты и правда думаешь, что я поверю, будто ты умеешь пользоваться этой штукой? – Он вытер рот рукавом рубашки, размазывая кровь по щеке.

– Можешь проверить, – спокойно ответила я, однако дрожащие пальцы выдавали меня с головой. Я сделала шаг вперед: указательный палец лежал на курке, в то время как вторая рука поддерживала пистолет.

Иэн поднял руки вверх и медленно отступил.

– Челли Белли, видимо, ты и правда боец. Это мило, – сказал он с ухмылкой, прежде чем сплюнуть кровь на пол. Его голос снова стал угрожающим, когда он добавил: – Второй раунд будет менее милым.

– Убирайся из моего дома.

Я двигалась вперед, чувствуя, как во мне нарастает ярость. Я хотела нажать на курок. Хотела увидеть, как он взорвется у меня на глазах, превращаясь в черный пепел и труху.

Но больше всего я хотела… чтобы он жил.

Я хотела, чтобы он гнил в тюрьме до конца своей жалкой жизни, осознавая, что я победила. Ему не удалось одолеть меня. Его контроль надо мной был окончательно утрачен.

Это было бы гораздо худшим наказанием для такой самовлюбленной свиньи, как Иэн Мастерсон… осознание того, что он проиграл.

– Скоро увидимся. – Иэн подмигнул мне, после чего развернулся и выбежал из комнаты как последний трус, каким он и был.

Следуя за ним по пятам, я смотрела, как он исчезает за дверью квартиры.

Я опустила трясущиеся руки, после чего захлопнула дверь и заперла ее на два замка. Я не выпускала из руки пистолет. Он был тяжелым, но не настолько, как осознание того, что меня едва не изнасиловала и не убили.

Я чуть не умерла.

Опустив пистолет к ногам, я помассировала горло, проводя пальцами по тем местам, куда прижимались ладони Иэна.

Нужно позвонить в полицию. Пошатываясь, я вышла в коридор, куда Иэн выбросил мой телефон, и, рухнув на колени, набрала знакомые цифры.

– Я бы хотела сообщить о нападении, – произнесла я в динамик.

Я назвала им адрес и сказала свое имя. Я настолько подробно описала детали нападения, насколько могла вспомнить. Когда они посоветовали мне оставаться на линии, я уронила телефон на пол и прижалась спиной к стене.

Я рассыпалась на части.

Я сломалась.

Я закрыла лицо руками, когда у меня из глаз хлынули годы мучений и ненависти к себе. Я выла и кричала, билась головой об пол, с каждым ударом освобождаясь от того, что казалось жизненным запасом скелетов в шкафу. Я перевернулась на бок, и теплые слезы потекли по моей щеке. Я подтянула колени к груди…

И разрыдалась.

Глава 24

Челси

Я дала показания и ответила на все вопросы полиции, но отказалась от медицинской помощи. Усталость взяла верх.

– У вас есть безопасное место, где вы могли бы переночевать? – спросил офицер полиции.

– Да.

Было только одно место, где я хотела бы оказаться.

Я несколько раз безуспешно пыталась связаться с Девоном. В какой-то момент я даже попыталась позвонить Тэду, но его телефон тоже был отключен.

И вот так поздним вечером я стояла на пороге дома Ноа, небрежно накинув на плечи одеяло. Рядом со мной стоял офицер Фентон.

Когда Ноа открыл дверь, выражение его лица можно было описать одним словом – шок.

– Челси?

В его глазах промелькнули тысячи вопросов.

– Мисс Комбс подверглась нападению. Она попросила меня отвезти ее сюда. Я хотел убедиться, что у нее есть безопасное место, где она могла бы переночевать, – пояснил офицер.

– Конечно, – быстро закивал Ноа, чей обеспокоенный взгляд ни на мгновение не покидал моего лица. Он прерывисто выпалил: – Господи… Входи.

– Очень хорошо. Мисс, вот моя визитка. Пожалуйста, не стесняйтесь ко мне обращаться, – дружелюбно кивнув нам, офицер направился к патрульной машине.

Я зажала карточку между большим и указательным пальцами, после чего решилась поднять взгляд на Ноа, который все так же не отводил от меня глаз. В свете горящего на крыльце фонаря было видно, что в них мерцала тревога.

Я собиралась заговорить, когда заметила сидящую на диване в гостиной Бет, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Челси, что случилось?

Нахмурившись, я проглотила неизвестно откуда взявшийся комок в горле. Я и не ожидала, что у Ноа будет компания… а особенно эта женщина.

– Мне так жаль… Я могу уйти. Я вызову себе такси.

– Глупости, – поднялась Бет, подхватывая кардиган и сумочку. – Я пойду. Мне в любом случае нужно отпустить няню.

Я наблюдала за тем, как Бет, одарив меня сочувственной улыбкой, поднялась на цыпочки и поцеловала Ноа в щеку.

– Позвони мне завтра, – сказала она ему.

А затем ушла.

Дверь со щелчком закрылась, и Ноа повернулся ко мне. Наши взгляды встретились.

Пока мы молча смотрели друг на друга, я вспоминала все, что чувствовала в тот миг, когда думала, что умру.

Сквозь пелену ужаса и страха я видела… его.

Ноа.

Это его лицо промелькнуло в моем сознании перед смертью, которая, благо, так и не наступила. Я представляла, что именно он выламывает двери и приходит мне на помощь, как мой личной рыцарь в сияющих доспехах. Это не были мама или папа. Не был Девон.

Это был Ноа.

Почему?

– Иэн, – наконец прохрипела я, отвечая на незаданный вопрос. Мне было противно произносить это имя: на вкус оно напоминало керосин и пепел. Я потянула за обернутый вокруг шеи шарф и позволила ему упасть к моим ногам.

Взгляд Ноа остановился на синяках, уже начавших покрывать мою шею. Я увидела, как он сжал челюсти. Мускулы на его лице дернулись.

– Он сделал это с тобой?

Я кивнула.

– Он ждал меня в квартире, когда я приехала собирать вещи. Мне удалось вырваться и схватить твой пистолет.

Он шагнул ко мне. В его глазах появилось какое-то пугающее выражение, когда он обхватил мое лицо руками.

– Он изнасиловал тебя?

Из меня вырвался вздох, когда он любовно сжал мое лицо ладонями. Его прикосновения вызвали волну мурашек. Я закрыла глаза, наконец-то чувствуя себя… в безопасности.

– Нет, – тихо произнесла я. – Но он пытался.

– Черт. – Ноа притянул меня к своей груди и заключил в крепкие объятия. Его сердцебиение гулко отдавалось в моей груди, даря утешение.

Я снова сломалась: уголки глаз защипало от слез, готовых вырваться наружу.

– Я думала о тебе, – призналась я. Мои слова были едва слышны, когда я прижалась губами к его футболке. Его рука запуталась в моих волосах, и он притянул меня еще ближе. – Я думала о тебе, когда он душил меня… когда думала, что умру. И я… Я не знаю, почему, Ноа.

Я почувствовала, как участилось его сердцебиение, когда он услышал мое признание, поэтому я слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на него. Мне нужно было его увидеть.

Мне нужно было знать, о чем он думает.

Ноа

Она так пристально смотрела на меня, что у меня внутри все сжалось. Челси вспоминала обо мне, когда думала, что ее жизнь подходит к концу?

Это было… серьезно.

И теперь она умоляла меня своими хризолитовыми глазами сказать ей, что это значило. Но сейчас не время для этого, потому что она едва не умерла.

Ее чуть не убили.

Мой разум сходил с ума от мысли о том, что я мог бы больше никогда не держать ее в своих объятиях или наблюдать, как она морщит нос, когда я рассказываю плохую шутку. Я подумал о том, что мог бы больше никогда не услышать запах лаванды в ее волосах или цитрусовых на ее коже. От этих мыслей у меня кровь застыла в жилах.

Мне нужно было продолжать прикасаться к ней. Мне нужно было чувствовать ее тепло, чтобы напомнить себе, что с ней все в порядке. Притянув Челси к груди, я поцеловал ее в макушку и лишь после этого выдохнул с облегчением.

Челси задрожала в моих объятиях, и моя рубашка начала мокнуть от ее слез.

Она прижала кулаки к лицу и заплакала.

– Я так испугалась.

– Теперь ты в порядке. Ты была чертовски храброй. – Одной рукой я гладил ее поясницу, а второй массировал кожу головы, попутно осыпая поцелуями ее спутанные локоны. – Ты в порядке.

Она подняла голову. Ее щеки были влажными от слез.

– Что, если он вернется? Что, если в следующий раз я не выживу?

Нет… черт, нет.

– Я этого не допущу.

Челси заметно расслабилась. Глубоко вздохнув, она отстранилась от меня и вытерла лицо рукавом блузки.

– Я бы не отказалась выпить, – сказала она.

Я моргнул, обдумывая ее просьбу.

– У меня есть виски и вино.

Она выбрала виски. Я принес ей бутылку и два маленьких бокала, и мы расположились на диванчике в гостиной. Я потягивал виски со льдом, в то время как Челси одним глотком опустошила свой бокал. Ее голова опустилась мне на плечо. Она обняла подушку и принялась рассеянно перебирать бахрому по ее краям.

– Спасибо, – произнесла она, покручивая в руке пустой бокал. – Мне нужно было что-то, чтобы успокоиться. Я все еще чувствую себя… измотанной.

– Это понятно. Ты пережила травму. – Я чувствовал, как ее тело поднимается и опускается с каждым вдохом и выдохом. Она была теплой и живой. Челси потянулась за виски и налила себе еще немного.

– Я просто хочу отключиться, – призналась она. – Я знаю, что не смогу заснуть.

Она залпом выпила второй бокал, слегка поперхнувшись, после чего налила еще.

– Комбс, не переусердствуй, – предупредил я, протягивая ей бутылку с водой.

Челси поставила бокал на кофейный столик и сделала несколько глотков воды.

– Я просто хочу, чтобы мозг перестал прокручивать все это в голове. Ноа, я никогда не забуду выражение его лица, когда он душил меня. Я не могу выбросить это воспоминание из головы.

У меня защемило сердце. Я мог лишь представить, как сильно она была напугана, когда боролась за свою жизнь.

– Тебе нужно попытаться немного поспать.

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо, после чего встала и, пошатнувшись, снова плюхнулась на диван.

– Упс. Кажется, алкоголь начинает действовать.

Я помог ей подняться.

– Думаю, теперь ты точно отключишься. Я помогу тебе дойти до комнаты, а сам посплю на диване.

Челси вцепилась в мою руку, пока мы поднимались по лестнице. Когда мы вошли в спальню, она неуклюже подошла к кровати и нырнула под одеяло. Задернув шторы и выключив ночник, я остановился у постели, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

– Я внизу, если тебе что-нибудь понадобится. Ты в безопасности, понимаешь?

Подушка сдвинулась, когда она кивнула.

Я на мгновение замешкался, не решаясь оставить ее.

– Ноа?

В комнате было темно, но я видел, как из-под одеяла показалось ее лицо. Сглотнув, я сделал шажок в ее сторону.

– Да?

– Ты можешь остаться со мной? Я не хочу быть одна.

Резко вдохнув, я изучал скрытые в темноте очертания ее тела, пока медленно осознавал ее просьбу. Прикусив щеку, я придвинулся поближе.

– Комбс…

Она была сломлена, уязвима и пьяна. Что подумает Девон, если узнает об этом? Разошлись они или нет, она все еще его девушка. Разделить с ней постель сразу после того, как она получила травму – не говоря уже о том, что у меня были к ней чувства, – не казалось рациональным решением. Челси не могла здраво мыслить.

Это я должен прислушаться к голосу логики.

Ее голос был приглушен, когда она добавила:

– С тобой я чувствую себя в безопасности.

Черт.

Она нуждалась во мне. Ей не следовало спать сегодня одной, а Девона здесь не было.

К черту логику.

Обойдя кровать, я взобрался на нее с другой стороны и юркнул под одеяло. Кровать заскрипела под моим весом, когда я принялся сдвигаться в центр – достаточно близко, чтобы почувствовать тепло тела Челси. Несколько непослушных прядей ее волос, веером разложившихся на подушке, защекотали мне лоб.

Челси повернулась ко мне лицом.

Не надо. Просто спи. Не делай этого.

Нас отделяли всего несколько сантиметров. Я почувствовал, как ее колени коснулись моих, пока она смотрела на меня в темноте.

– Тебе нужно немного поспать, – напомнил ей я, мысленно стирая желание в своем голосе. Оно особенно выделялось в установившейся тишине.

– Ты обнимешь меня?

Проклятье.

Очередная ужасная идея, которую я непременно намеревался осуществить.

– Конечно.

Челси придвинулась ко мне ближе, сокращая расстояние между нами, и уткнулась мне в подбородок. Я обнял ее, вдыхая запах виски и исходящий от волос аромат лаванды. Она была мягкой, теплой, опьяняющей и…

Моей.

Глупо было так думать. Только полный идиот влюбится в ту единственную женщину, в которую ему не стоит влюбляться.

Но прямо сейчас, в этой комнате… Она была моей.

Она была в моей постели, в моих руках.

Она была моей.

Мои пальцы зарылись в ее волосы, принявшись нежно массировать кожу головы, и я мог бы поклясться, что услышал тихий стон. Звук прошиб меня током, и член дернулся в ответ. Наши ноги начали переплетаться сами по себе, когда Челси придвинулась ко мне еще ближе, как будто между нами еще оставалось расстояние. Она полностью прижалась ко мне, оказываясь в опасной близости.

Наклонив голову, она пристально смотрела на меня, пока наши взгляды не встретились, а носы не соприкоснулись.

– Спасибо, – прошептала она.

Ее дыхание, как запретный поцелуй, ласкало мои губы.

– За что?

– За все. За то, что заставил меня чувствовать.

Я сглотнул, мое тело гудело от напряжения.

– Заставил чувствовать что?

– Все, – повторила она.

Все.

Я не знал, что и думать об этом ответе. Я мог придумать огромное количество значений, скрытых в этом слове: список был бесконечен и мог с легкостью свести меня с ума, поэтому я решил не вникать в него. Она была навеселе, напугана.

Травмирована.

Она также прижималась к моему телу, ее тепло согревало меня изнутри. Челси находилась в бесстыдной близости от меня – почти каждый сантиметр ее тела каким-то непостижимым образом окутывал меня, от лба до пальцев ног, до бешено бьющегося сердца. Я почувствовал, как ее сердце грохотало в моих венах, словно бомба замедленного действия, напоминающая мне о мимолетности этого момента. Она не была моей.

И никогда не будет.

– Ты пьяна, – пробормотал я. Это нужно было сказать. Возможно, я нуждался в этом напоминании даже больше, чем она.

Челси прикусила нижнюю губу, ее глаза блуждали по моему лицу.

– И это все? Момент опьянения?

Челси, не надо. Не сейчас. Не тогда, когда ты прижимаешься ко мне как идеальная возлюбленная.

Мой язык отказался повиноваться, умоляя ее порадовать меня.

– Ты мне скажи.

Чуть ранее этим днем я предоставил ей такую возможность, но она отвергла меня, настаивая, что наши отношения ей нравятся такими, какие они есть сейчас.

Платонические.

Ее слова все решили, несмотря на то, что были похожи на удар кинжалом в сердце. В тот момент я принял сознательное решение двигаться дальше. Забыть о своих чувствах.

Сделать вид, что мы всего лишь друзья.

И все же… вот она, рядом, наши тела переплетены, а ее губы находятся на волосок от моих.

Челси потупила взгляд.

– Что, если я не знаю, что между нами происходит?

– Ты знаешь.

Ее сердце забилось в унисон с моим.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Воздух накалился до предела. Если бы сейчас здесь кто-то зажег спичку, мы бы сгорели дотла.

А может, это уже произошло.

Челси снова посмотрела на меня, и с ее губ сорвалось мое имя.

– Ноа…

– Тебе необязательно что-то говорить. Мы можем поговорить об этом зав…

Но ее идеальный ротик прервал мои слова.

Она целовала меня.

Она целовала меня.

Я замер, не в силах поверить, что это происходит.

Черт, Челси целовала меня.

Во мне что-то воспламенилось, когда она тихонько мяукнула. Мой мозг снова включился, я обхватил ладонями ее лицо и ворвался языком в ее рот. Она обмякла в моих объятиях, снова издавая стон, когда мы оба сдались во власть чего-то невероятного.

Ее руки вцепились в мою футболку. Из нее вырывались тихие стоны, когда мой язык то покидал, то снова врывался в ее рот, переплетаясь с языком. Ноги Челси продолжали переплетаться с моими, а после она подняла левую ногу, чтобы обхватить меня за талию – ее низ живота буквально впечатался в меня.

Я был возбужден. Я был чертовски возбужден.

Нетерпеливые пальцы вцепились в мои волосы, в то время как наши языки танцевали какой-то безумный танец.

Проклятье… Она была чертовски волшебной на вкус. Как карамельные яблоки на ярмарке. Все мое тело горело в огне: я застонал ей в рот, и она ответила мне, еще сильнее прижимаясь к твердой, как камень, выпуклости в моих джинсах. Мои бедра непроизвольно прижались к ней, жаждая ее тепла.

– Черт, Комбс… ты убиваешь меня.

Она потянулась к пряжке ремня – мой член требовал, чтобы его освободили. Я хотел оказаться внутри Челси. Хотел вдавливать ее в матрас и услышать, как с ее губ срывается мое имя, пока я снова и снова заполняю ее собой. Чтобы у нее не осталось другого выбора, кроме как стать моей.

Господи, но нам нельзя. Мы не должны этого делать.

Выпуклость в моих джинсах стала еще больше, когда ее пальцы заскользили по молнии. Наши губы все еще были сплетены в поцелуе, тела извивались, а руки блуждали повсюду. Из моей груди вырвалось глубокое рычание, и я снова втянул ее язык в свой рот.

Может быть, немного.

Черт, это не ограничится одним немного.

Челси отпустила мои джинсы, после чего принялась стаскивать с себя рубашку. Ее обнаженная грудь купалась в лучах лунного света, пробивающихся сквозь неплотно закрытые шторы.

Я опустил взгляд, сердце заколотилось.

Выгнув спину, она обхватила ладонью мой затылок и притянула мое лицо к своей груди. Я застонал, едва не утратив остатки самообладания, когда мои губы сомкнулись вокруг ее темного соска и она вскрикнула. Ногти Челси впились мне в шею, когда я слегка прикусил зубами ее сосок. Пройдясь языком по бугристому бутону, я тут же перешел на второй.

Я перевернул ее на спину, нависая над ней и сплетая наши пальцы. Я начал прокладывать дорожку из поцелуев. Ее живот затрепетал под моими влажными губами, пока я медленно опускался все ниже, задевая ее пупок и останавливаясь прямо над кромкой джинсов.

Подняв взгляд, я на мгновение заколебался.

«Мы не должны этого делать», – твердил мне мой разум.

Она выгнулась всем телом и слегка приподняла бедра, требуя от меня большего внимания.

– Ноа, пожалуйста.

Мои глаза закрылись. Я чувствовал вожделение, потребность и…

Все.

Руки Челси дрожали, пока она расстегивала пуговицу на джинсах, затем дернула молнию и стянула их до колен.

Животное во мне одержало верх, когда мой взгляд прикипел к лавандового цвета шелку, пропитанному ее влагой. Я полностью стянул с нее джинсы, после чего отодвинул трусики в сторону и нырнул ей между ног.

Она практически закричала.

Когда я погрузил в нее язык, из меня вырвался стон ни с чем не сравнимого удовольствия. Я не мог потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы снять с нее трусики. Вместо этого я просто отодвинул в сторону шелковую полоску и принялся наслаждаться.

– Ноа, Ноа… Боже мой, – попискивала она, извиваясь на постели. Ее руки зарылись в мои волосы, сжав их в кулак. – Не останавливайся, пожалуйста…

Обхватив руками ее бедра, я еще шире развел ноги, проводя языком по чувствительному месту.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – пробормотал я, дразня ее клитор. Она дернулась с громким криком. – Боже, ты такая мокрая.

Опустив голову, я принялся посасывать ее клитор, находя идеальный ритм, после чего ввел в нее два пальца. Она сжала бедрами мое лицо: из нее вырывались отчаянные, беспорядочные всхлипы, пока ее тело то и дело приподнималось над матрасом.

Мои пальцы выскользнули из нее, не дав ей достичь оргазма. Я приподнял лицо, наблюдая за тем, как она мучительно извивается подо мной.

– Пожалуйста, не останавливайся, – умоляла она.

Я пополз вверх по ее телу, пока мы не оказались лицом к лицу. В ее остекленевших глазах плескалось вожделение. Румянец окрасил щеки, в то время как волосы золотистыми, хаотичными волнами разметались по подушке. Когда наши взгляды встретились, я снова опустил руку между ее ног и толкнулся пальцами внутрь.

У Челси перехватило дыхание, а с губ сорвался удивленный писк. Мы не прерывали зрительного контакта, когда я грубо добавил третий палец, одновременно массируя большим пальцем клитор. Наши носы соприкоснулись, а губы разделяло всего лишь пару сантиметров, когда я отрывисто прошептал:

– Я хочу видеть, как ты распадаешься на части.

Ее глаза вспыхнули. Ее рот был все так же приоткрыт в немом крике – она не могла произнести ни слова. Но я не хотел ее слов. Я хотел, чтобы она кончила.

Я ускорил движение пальцами, и ее колени раздвинулись еще шире, а тело напряглось в преддверии оргазма. По тихой комнате разносились влажные, скользкие звуки, и я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы отвлечься от болезненной эрекции, все еще натягивающей мои джинсы.

Сейчас речь не о обо мне, а о ней. Я хотел заставить ее чувствовать себя в безопасности, обожаемой, желанной, особенно после пережитой жестокости.

Таким способом я говорил ей, каких отношений я хочу.

Резкий вдох застрял у нее в горле, когда ее тело выгнулось дугой, а руки вцепились мне в плечи, оставляя синяки.

– Кончи для меня, – прошептал я ей, принявшись сильнее массировать ее клитор.

И она сломалась. Не сводя с меня пристального взгляда, Челси с гортанным стоном достигла оргазма, крепко сжимая меня. Я замедлил темп и склонился, чтобы поцеловать ее.

Я впитал ее крик своими губами и вынул пальцы, после чего принялся расцеловывать ее лицо, пока она обессиленно не повалилась рядом со мной.

Но когда я опустил руки к ее шее, она вздрогнула, зашипев мне в губы.

Черт.

Ее синяки.

Я отстранился и затаил дыхание, все еще пребывая в оцепенении.

– Прости.

– Все в порядке. – Челси прикусила мою нижнюю губу. – Продолжай целовать меня.

Из меня вырвался стон. Мой внутренний пещерный человек просился наружу.

Желать. Брать. Иметь.

Ее медовые соки все еще стекали по моим пальцам, а губы покалывало от лихорадочных поцелуев.

Но, черт возьми… я увидел, как она вздрогнула от боли, когда прикоснулся к ее шее, и это вернуло меня к реальности. На нее только что напал сумасшедший, он едва не изнасиловал ее.

Как бы сильно ее ни желал, я слишком сильно заботился о ней, поэтому не мог продолжать. Особенно учитывая, что она была пьяна и травмирована.

Все и так зашло слишком далеко.

Каким-то образом мне удалось собрать остатки сил и здравого смысла. Наклонив голову, я отодвинулся от нее, уклоняясь от очередного поцелуя.

– Челси, мы должны остановиться.

Она прикоснулась своим лбом к моему, и ее рука обвилась вокруг моей шеи. Приподняв подбородок, она оставила на моих губах поцелуй. Сладкий, идеальный поцелуй, который обещал что-то большее.

– Пожалуйста… займись со мной любовью.

Я закрыл глаза, чувствуя, как слабеет моя сила воли.

– Боже… мы не можем. Не хочу, чтобы наш первый раз был таким.

– Но мы же уже…

– Это было для тебя. Я хотел, чтобы тебе было хорошо.

Заморгав в замешательстве, она наконец отстранилась – в ее глазах появилась обида.

– Ты же знаешь, что мы не можем, – нежно произнес я. – Я отказываюсь быть эгоистом, когда ты все еще пребываешь в шоке. Утром ты меня возненавидишь.

– Я не смогу возненавидеть тебя.

Я провел пальцами по ее скулам.

– Я бы возненавидел себя.

Казалось, реальность постепенно завладела ею, поскольку она медленно отодвинулась назад.

– Боже, прости… – Челси потянулась за отброшенной рубашкой и натянула ее через голову, попутно прикрывая покрывалом свое полуобнаженное тело. – Со мной сейчас творится полная неразбериха. Я не хотела давить на тебя. Я…

– Ого, все было не так, ясно? – Я не хотел ее сожалений или стыда. Я не хотел ее извинений. Я просто хотел, чтобы она поняла. – Мы можем обсудить это утром, когда ты немного придешь в себя. Я не говорю, что не желаю продолжения, потому что тогда бы я солгал. Я действительно хочу тебя. – Мой член дернулся в знак согласия. – Когда сложатся подходящие обстоятельства.

Она медленно кивнула, обдумывая мои слова.

– Хорошо.

– Отдохни немного. Утром поговорим.

Она кивнула, прикусив нижнюю губу, после чего улеглась и отвернулась от меня.

Как только она оказалась вне досягаемости, внутри меня разлилась пустота. Все еще чувствуя на языке ее вкус, я попытался поудобнее устроиться на своей половине кровати, и тут Челси удивила меня: она перевернулась на спину и прошептала:

– Ты можешь обнять меня?

У меня в груди как будто натянулись струны. Те самые струны, которые, как я думал, давным-давно завязались в неразрывные узлы.

– Конечно, – ответил я, повторяя ранее данный ответ. Я бы никогда не смог отказать ей: она была одной из немногих хороших вещей в моей жизни, а я не мог отпустить нечто подобное.

Я пересек кровать и обнял ее, притягивая к себе поближе. Ее кожа была теплой, как после проведенного дня на пляже. Я почти даже чувствовал, как от ее волос исходил запах соленой воды и ракушек.

В Нью-Йорке стояла зима, но она всегда будет для меня летом.

– Спокойной ночи, – прошептала она в изгиб моей руки, мгновенно засыпая. Я мог сказать это по тому, как замедлилось ее дыхание, переходя в спокойные, тяжелые вдохи. Некоторое время я пересчитывал их как овец. Идеальные, блестящие овечки.

Один, два, три.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Я начал засекать время. Восемь секунд на вдох и выдох. Если бы мы проспали шесть часов, это составило бы 2700 вдохов и выдохов, которые бы она сделала в моих руках.

Я попытался успокоить свой мозг. Если так пойдет и дальше, то я вообще не засну.

Хотя как я мог спать?

В моей постели, прижавшись ко мне как пылкая любовница, лежала Челси Комбс. Мы целовались. Я испробовал ее на вкус. Я знал изгибы ее языка и то, как она выгибала спину, когда я нежно гладил ее волосы. Я помнил, какие она издавала звуки, когда я покусывал ее нижнюю губу.

Я запомнил выражение ее глаз, когда она достигла оргазма.

Но что самое главное, я хотел знать больше.

Я хотел знать все.

Глубоко вздохнув, я зарылся лицом в ее волосы, нежно сжав ее в своих объятиях. Я пытался насладиться как можно большим количеством проведенных с нею секунд, но сон все же одолел меня, и мое дыхание выровнялось в такт с ее.

Глава 25

Челси

Я могла бы поклясться, что меня разбудило хихиканье, издаваемое маленьким человечком ростом с ребенка. Я чувствовала, как крошечные пальцы играют с моими волосами, напевая песенку из мультфильма «Тигренок Даниэль и его соседи». Я попыталась открыть глаза, но свет был настолько ослепляющим, будто в комнате были размещены тысячи солнц и их единственной целью было выжечь мне сетчатку. Прижав руку ко лбу, я тщетно пыталась остановить непрекращающийся стук.

А затем я осознала, что рядом со мной и в самом деле был ребенок.

– Сэм?

Это мой голос? Я звучала слабой и изможденной.

Казалось, это не смутило мальчишку, прыгающего справа от меня.

– Доброе утро, мисс Челси! Ты снова осталась с ночевкой.

Мне пришлось моргнуть несколько раз, прежде чем мой взгляд сконцентрировался на Сэме. Он стоял на коленках между мной и… Ноа.

…Ноа?

…НОА!

Черт, черт, черт.

– Папа обнимался с тобой так, как он обнимается со мной.

Черт.

Ноа наконец-то пошевелился, и, с трудом сглотнув, я сместила свой взгляд на него.

Глотать было чертовски больно.

Я дотронулась до синяков на горле, и от этого жеста события прошлого дня нахлынули на меня как ураган.

– Мы можем испечь блинчики? – спросил Сэм.

Ноа смотрел в потолок, заложив руку за голову. Я истратила те крохи энергии, что у меня остались, на то, чтобы принять сидячее положение.

– Блинчики – это здорово, – ответила я. Мой голос звучал так, словно я последние двадцать лет выкуривала по пачке сигарет в день. – Ты же знаешь, как их готовить?

Сэм уставился на меня широко распахнутыми глазами. Его волосы были растрепаны.

– Нет, глупышка! Я же всего лишь ребенок.

Ноа выдавил из себя улыбку, будучи не в силах устоять перед очарованием сына.

– Малыш, почему бы тебе не пойти почистить зубы? А мы спустимся через пару минут.

– Хорошо.

Он на четвереньках сполз с кровати и выбежал из комнаты, оставив нас наедине с неизбежным утренним разговором.

О боже. Мне предстоит утренний разговор с Ноа.

Когда он повернулся ко мне, я натянула одеяло до подбородка, пытаясь спрятаться от него – пытаясь спрятаться от своей неосмотрительности.

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь, – начала я, – я должна извиниться перед тобой.

Я отказывалась смотреть на него, хотя практически видела, как искривляются его брови. Я представила, как его губы вытягиваются в тонкую линию.

– За что? – спросил он. – Ты не сделала ничего плохого.

Я заставила себя повернуться в его сторону. Было больно смотреть на него. Было больно смотреть на мужчину, с которым я пересекла жирную черту. Я почти занялась с ним сексом. И мне этого хотелось.

Мой лучший друг.

Желудок разболелся, а внутренности скрутило.

– Я все сделала неправильно, – мягко произнесла я.

Как он этого не видел? Как он мог смотреть на меня без отвращения?

Да, Девон бросил меня, но он был под кайфом и плохо соображал. Мы еще даже ничего не обсудили.

Я облажалась.

Однако Ноа не смотрел на меня с отвращением. Нет, он смотрел на меня таким страстным взглядом, что мне пришлось натянуть одеяло повыше, пока оно не защекотало мне нос. В его глазах не было отвращения. Не было сожаления или враждебности. Зато там было что-то другое.

– Ты помнишь, что случилось? – В его голосе слышалась легкая дрожь, и я не была уверена, какой ответ он хотел услышать.

– Да, – пискнула я.

О, я помню. В голове тут же пронеслись воспоминания о запретных поцелуях, переплетенных конечностях и его лице между моих бедер.

Я помнила, что хотела большего. Я хотела всего Ноа Хейза.

Мои щеки горели, в то время как другие части тела ликовали.

– Ноа, прости, – выпалила я. – Я практически набросилась на тебя. Я… была пьяна и расстроена.

Выражение лица Ноа изменилось. Он выглядел… раненым. Как будто я украла у него что-то очень ценное.

– Рад, что смог быть полезен, – резко ответил он. Черты его лица заострились, а челюсть сжалась. Знакомые искорки исчезли из его изумрудных глаз.

– Боже… Прости, что втянула тебя в свою драму.

– Хватит извиняться. Ты ни во что меня не втягивала. Неужели ты и правда думаешь, что можешь заставить меня сделать то, чего я не хочу? – Его голос был пропитан цинизмом. Каждый слог сочился горечью.

Я снова сглотнула. Горло болело и першило.

– Ты, наверное, чувствовал себя обязанным утешить меня.

Ноа рассмеялся, но это был невеселый смех. Нет, это был презрительный смех, от которого у меня мурашки побежали по коже. Он уселся, прижавшись спиной к спинке кровати.

– Обязан, – повторил он, как будто это было самое отвратительно слово, которое я только могла произнести. Оно со свистом рассекло воздух.

– Я не могла ясно мыслить. Я не…

– Просто прекрати, – сказал он.

Где-то внизу живота забурлила тревога.

– Что?

– Прекрати говорить. – Ноа отбросил одеяло и свесил ноги с кровати. Его голова была опущена, а плечи напряжены. – Мне не нужны твои извинения или оправдания.

Я крепко вцепилась руками в одеяло. Оно было единственным, что защищало меня от его враждебности. Он отвернулся от меня, поэтому я могла видеть, как мышцы на его спине напряглись от негодования.

– Ноа, это не оправдания. Это правда. Почему ты наказываешь меня за извинения?

Он молчал, вцепившись руками в край кровати.

– Ноа…

– Челси, иди домой.

Горячие слезы затуманили мое зрение, а лицо покраснело от огорчения из-за его резких слов.

– Почему ты так себя ведешь?

Он наконец поднялся, вытянул руки по швам и посмотрел на меня взглядом, который можно было описать как дерзкий.

– Комбс, какого черта ты хочешь от меня?

Я подтянула колени к груди, и из глаз потекли слезы. Его тон был пропитан раздражением, как будто он наконец достиг конца какой-то невидимой веревки. Но я не знала, что там была веревка. Я хотела облегчить его ношу, но не знала как. Не могла найти нужные слова.

– Не знаю.

Я знала, что потерпела неудачу.

Я вырвала веревку прямо из его рук.

– Иди домой.

Дом.

Почему у меня было такое чувство, будто я уже дома?

Медленно сдвинувшись к краю постели, я ненадолго замешкалась, когда мои босые ноги коснулись прохладного пола.

– Чего ты хочешь от меня? – я задала ему его же вопрос. Хоть я и была отвернута от него, но могла представить, как он медленно моргает от разочарования.

– Челси…

Отказ. Усталость.

Поднявшись, я повернулась к нему. Мне нужно было увидеть его лицо.

– Я не могу ответить тебе на этот вопрос, – сказал он. – Не потому, что я не знаю ответа… а потому, что в нем нет смысла.

Прикусив нижнюю губу, я в защитном жесте обхватила себя руками.

– Я не могу быть тем, кто тебе нужен, – закончил он.

От категоричности его тона сердце забилось в панике.

– О чем ты говоришь? Мы не можем быть друзьями?

– Я говорю, что нет никаких «мы».

Его слова задели меня. От чувства вины и его отторжения внутри как будто растекалась кислота. Мой подбородок задрожал, и я принялась тереть ладонями плечи. Нас разделяла всего лишь кровать королевского размера, но казалось, что между нами миллионы миль.

Я знала, что больше ничего не могу сказать. Как я могла объяснить, что он значил для меня?

Боже… что он значил для меня?

Прошлой ночью я умоляла его заняться со мной любовью.

А сегодня я отчаянно желала вернуть своего друга.

– Я вызову себе такси, – сказала я, выходя из комнаты.

Когда я оглянулась на Ноа, он смотрел в сторону от меня, потирая лицо руками и качая головой.

Разочарование.

Я отлично разочаровывала людей.

Может, это и к лучшему.

По пути к лестнице я прошла мимо комнаты Сэма. Он сидел на полу и катал по ковру крошечные машинки и грузовички, что-то бормоча себе под нос. Из ящиков комода вываливалась его одежда: в общей массе преобладали голубые, оранжевые и желтые оттенки. Я на мгновение закрыла глаза, запечатлевая эту картинку в памяти, представляя темно-синие стены и плюшевый ковер. По краям комнаты красовался бордюрчик с динозаврами, подчеркивающий все четыре стены. Потолочный вентилятор кружил туда-сюда, заставляя колыхаться шторы в зелено-белую полоску.

Вздохнув, я продолжила спускаться по лестнице, специально проводя рукой по прохладным перилам. Спускаясь, я разглядывала висящие на стенах фотографии, отмечая, что фотографию с Руби заменили маленьким фотоснимком, сделанным на мобильный телефон: на нем мы с Сэмом с глупыми улыбками на лицах едим мороженое. По щекам потекли слезы. Я прерывисто вздохнула и продолжила спуск.

Забрав сумочку, я достала из нее телефон и проверила уведомления. Мне пришла куча сообщений от Лизы, Джулии и Девона.

Лиза: Ты в порядке?

Джулия: Я только что видела тебя в новостях!

Девон: Где ты?

Лиза: Его поймали?

Девон: Позвони мне.

Я выключила телефон и засунула его обратно в сумочку.

Конечно же, Ноа спустится за мной по лестнице и попросит не уходить. Затем он отправится на кухню, чтобы приготовить блинчики с корицей, сосиски и омлет, в то время как Сэм будет помогать ему взбивать желтки и накрывать на стол. Я бы помогла мыть посуду, пока мы будем обмениваться привычными шутками и обсуждать планы на неделю.

Только… ничего из этого не произошло. Наверху зашумел душ, и я смирилась с тем фактом, что Ноа не будет бежать за мной. На этот раз я сама по себе.

Когда я перекинула ремешок сумочки через плечо, во входную дверь раздался настойчивый стук. Я вздернула подбородок, точно зная, кто это.

Я открыла двери, за которыми стоял болезненного вида Девон. Его глаза были налиты кровью, лицо выглядело изможденным, а кожа тусклой, почти серой.

– Девон, – прохрипела я.

– Черт, Челси.

Он ворвался в прихожую и крепко обнял меня. На этот раз мои руки не поднялись, чтобы обнять его в ответ, как это происходило раньше. Вместо этого они остались вяло висеть по бокам. Я глубоко вздохнула, пробормотав:

– Ты был мне нужен.

Я была зла, потому что его не было рядом, когда меня душили. Его не было рядом, чтобы помочь мне справиться с Иэном, когда тот пытался хладнокровно убить меня на полу в гостиной.

Девона там не было.

И не потому, что он побежал в продуктовый магазин или вышел за китайской едой навынос в наше любимое заведение на Сидар-стрит. Нет, он где-то накачивался наркотиками, наплевав на окружающий мир. Он специально выключил телефон, чтобы не общаться со мной. Он предпочел оставаться в своем убогом мирке наркотиков и темноты.

Я также была зла на себя.

Я поцеловала Ноа. Я позволила ему делать со мной вещи – вещи, которые мне понравились, вещи, от которых в данный момент мое сердцебиение учащалось, а бедра сжимались, стоило мне только вспомнить прошлую ночь.

Вещи, которые я бы хотела повторить?

Противоречие захлестнуло меня, заставив почувствовать внутренний зуд.

– Черт, – прошептал Девон в изгиб моей шеи. – Я названивал тебе, умирая от беспокойства. Они уже поймали этого ублюдка?

Я прижала ладони к его груди и медленно натянула рукава свитера на пальцы, сдувая прядь волос с лица. Девон смотрел на меня пустым взглядом, ожидая ответа.

Прошло несколько секунд тяжелого молчания.

– Прошлой ночью я поцеловала Ноа. – Слова сорвались с моих губ, как будто в знак протеста. Я не планировала признаваться в своих грехах Девону, не сейчас. Не в доме Ноа, когда прямо над нами Сэм играл со своими машинками.

Волна тошноты пробежала по моему желудку, пока я изучала лицо Девона, ожидая хоть какой-то реакции.

Он вздрогнул, но это движение было едва уловимым. Если бы я моргнула, то могла бы его пропустить.

– Я так и думал, – ответил он ничего не выражающим тоном, на фоне которого даже безразличие было бы яркой реакцией. – Я понял это, поэтому пришел искать тебя здесь.

– Он был рядом со мной, а тебя не было.

Девон переступил с ноги на ногу и уставился на свои шнурки. Он по-прежнему молчал. Я по-прежнему не могла прочитать выражение его лица.

Почему он не злился? Почему не возненавидел меня? Как только мы расстались, я тут же побежала в объятия его друга… поступила так, как он и подозревал.

Он сглотнул, бросив на меня взгляд.

– Ты с ним спишь?

Щеки заполыхали огнем, и я прикусила губу, слегка покачав головой.

– Нет, но…

Я хотела этого.

Я бесстыдно умоляла Ноа взять меня.

– Но что? – надавил он.

Подавленная, я отвела взгляд, не в силах смотреть на него, и призналась.

– Мы… дурачились. – Я опустила голову в попытке скрыть стыд. – Девон, ты порвал со мной, а затем на меня напали. Ты под кайфом пришел на вечеринку и опозорил меня, сказав, что между нами все кончено, а потом…

– Я знаю, что я вчера сказал, но я не хочу потерять тебя.

Заколебавшись, я сделала быстрый вдох.

Девон бросился вперед, обхватывая мое лицо ладонями, – наконец-то в его глазах засветилось нечто большее, чем пренебрежение.

– Хочешь знать, почему я был под кайфом? – прохрипел он, сжимая мои щеки. – Из-за тебя.

В груди потяжелело.

– Что?

– Детка, я так накачался из-за тебя. Из-за всей этой ситуации с Ноа. Я зол и ревную, ясно? Я видел, как вы друг на друга смотрите. Ты смотришь на него так же, как раньше смотрела на меня – до того, как все пошло коту под хвост, – выпалил он. – Ты хочешь его. Всякий раз, когда он рядом, я вижу это желание на твоем хорошеньком личике.

– Это… это не… – Я выровняла дыхание, сжав руки в кулаки. Слезы обожгли мои глаза, когда я осознала его слова, глубоко осевшие у меня в душе.

– Все так. И поэтому мне нужно было отвлечься, чтобы не потерять самообладание. Мне нужно думать о «Грэмми», о карьере. Челс, ты сводишь меня с ума. – Девон погладил меня по волосам, притягивая к своей груди. – Выбери меня хоть раз, хорошо? Помоги мне. Исправь меня. Я… черт, я не знаю… просто останься.

Я нахмурилась. Голос застрял в горле, и я не могла произнести ни слова. Теплые слезы намочили его футболку, пока я переваривала все сказанное.

– Я… я сожалею, – заикаясь, пробормотала я, пытаясь отдышаться. – Я не хотела тебя так сильно расстраивать. Я не знала, что это из-за меня…

– Эй, все в порядке. Мы же можем начать все сначала? – выдохнул он мне в макушку. – Два сломленных человека, собирающие друг друга по кусочкам.

Так ли это?

Неужели мы так сильно облажались, что уничтожили друг друга?

Делало ли это все… нормальным?

Это то, чего я хотела? Чтобы у нас все было нормально?

Шум воды на верхнем этаже зазвучал еще громче, и я представила, как Ноа смывает меня под горячей водой, в то время как Девон обнимает и умоляет дать ему второй шанс.

– Хорошо, – наконец прошептала я.

Чувство вины и изнуряющее чувство ответственности заставили меня двинуться вперед – прочь из дома Ноа.

Прямо сейчас Девон нуждался во мне.

Я была нужна ему.

И я не могла повернуться к нему спиной.

Глава 26

Челси

Следующая неделя пролетела незаметно в вихре репортеров, юристов, детективов, фотографов, СМИ и службы безопасности. Я мгновенно стала знаменитостью: для кого-то жертвой, для кого-то образцом для подражания, а для руководства отрасли – обузой. Чтобы сохранить анонимность, я не выходила из квартиры без солнцезащитных очков и свитеров большого размера. Это было утомительно.

Мы с Девоном вошли в новую рутину. Между нами теперь все изменилось. Больше не было поздних ночей на диване с попкорном и фильмами на Netflix. Не было переглядываний, романтических жестов, страстных занятий любовью.

Впрочем, мы и не ругались. Не было споров или резких слов. Наше проживание стало… пресным. Скучным. Именно проживанием, а не жизнью. Из-за плотного расписания группы в течение этой недели я практически не видела Девона. У них было два концерта и три отдельных репетиции к «Грэмми».

Сказать, что я была на грани, – ничего не сказать.

Иэн все еще считался пропавшим без вести, поэтому я не расставалась с телефоном на случай, если мне поступит тот самый звонок… Звонок, который заверит меня, что Иэн арестован и больше не сможет причинить мне вред.

Девон установил высокотехнологичную систему безопасности и добавил больше замков и засовов на двери. На территории жилого комплекса 24/7 дежурил охранник, и я чувствовала толику облегчения благодаря этой дополнительной защите. И все же, казалось, ничто не могло избавить меня от постоянной паранойи. Я чувствовала, что Иэн всегда был рядом: заглядывал в окна и нашептывал мне в уши. Он жил в крошечных волосках на моих руках, которые вставали дыбом, когда я слышала незнакомый звук или замечала странную тень, танцующую на стене.

Возможно, он всегда будет жить во мне.

Что касается Ноа, то с той ночи между нами все изменилось.

Да и как все могло оставаться по-прежнему?

На этой неделе я видела его всего один раз на одном из концертов, который они давали в Нью-Джерси. Вся группа казалась разрозненной и далекой друг от друга. Девон почти не разговаривал, что задало тон другим участникам. Их выступление получилось тусклым, любительским – они практически не взаимодействовали друг с другом.

Мы с Лизой беспокойно метались за кулисами, и я была не в силах избавиться от всепоглощающего чувства, что это все моя вина.

– Челси, не смей винить себя, – сказала мне Лиза, переплетая свои пальцы с моими и нежно сжимая мою ладонь. – Ты не виновата в том, что твой бывший – псих. И это не ты заставляла Девона принимать наркотики. Не поступай так с собой.

– Я просто не могу избавиться от ощущения, что если бы не я, то все было бы хорошо.

Лиза покачала головой, заставляя подпрыгнуть свои рыжие кудряшки.

– Ничего не было бы хорошо, потому что это жизнь. Она всегда ставит перед нами вызовы.

Я пыталась прислушаться к словам Лизы, но они не нашли отклика в моем сердце.

– Челси… – Позже тем вечером Лиза спросила меня: – Почему ты все еще с Девоном?

Вопрос сбил меня с толку.

Мой разум лихорадочно искал ответ, и тот факт, что мне пришлось его искать, заставил меня усомниться в правильности своего решения.

– Потому что я должна продолжать надеяться, что все наладится, – в итоге ответила я. – Мне нужно верить, что тот Девон Сойер, которого я встретила в «Пит-стопе», все еще где-то там.

Лиза вздохнула так, что у меня по коже побежали мурашки.

– Челс… надежда и отрицание – это два разных зверя. Девон уже не тот парень, каким он был, когда вы только начинали встречаться. Ты снова возвращаешься к старым привычкам. Тебе не удалось изменить Иэна, и ты не можешь изменить Девона.

– Девон – это не Иэн. Он не такой.

– Не все токсичные отношения одинаковые, но это не значит, что они не токсичные.

Я прижалась к стене, не поднимая глаз от своих ногтей. Лиза погладила меня по спине, как будто молчаливо извинялась за неприкрытую правду. Наверное, я раньше не задумывалась об этом в таком ключе. Я была воспитательницей, полной надежд оптимисткой. Помощницей на всю жизнь. Я всегда предпочитала видеть в людях только хорошее и была полна решимости исправлять их сломанные части всякий раз, когда они разваливались на куски.

Иэн был безнадежен, но для Девона все еще оставалась надежда.

Ноа ушел со сцены сразу же после шоу, на его лице явно читалось разочарование.

– Ты хорошо справился, – сказала я ему, выдавливая из себя улыбку.

Это был первый контакт между нами с тех пор, как я покинула его дом тем судьбоносным утром. С того момента не было ни переписок, ни телефонных звонков, ни предложений посидеть с Сэмом.

Ничего.

И все же я хотела, чтобы он знал, что он хорошо постарался на сцене. Он всегда выкладывался на полную. Не имело значения, с какими внутренними демонами он сражался и что делала или чего не делала группа – Ноа был непоколебим в своем деле. Он с непревзойденным мастерством перебирал струны своей гитары. Он редко когда запинался, но даже если это случалось, его ошибки все равно воспринимались как искусство. И в этот вечер, пока парни на сцене ошибались и фальшиво отыгрывали концерт для своих фанатов, Ноа сиял.

Я действительно хотела, чтобы он знал об этом.

– Это был полный бардак, – ответил Ноа, стягивая через голову ремень гитары. Капли пота стекали по его лицу, а волосы прилипли ко лбу. Он старался держаться от меня на расстоянии.

За весь вечер он ни разу не посмотрел на меня.

Я хотела встряхнуть его. Хотела колотить его кулаками по груди, пока он наконец не увидит меня. Хотела закричать, что то, что между нами было, никуда не делось… оно просто оказалось похоронено под слоями жизненного багажа, грязи и глупых решений.

Мне казалось, что я погребена под землей. Но если я продолжу копать и царапать ногтями, то луч света пробьется сквозь толстый слой почвы. И что Ноа ждал бы меня на поверхности. И что все вернулось бы на круги своя, ко мне вернулся бы мой друг.

Я бы оказалась дома.

Но я не сделала ничего из этого.

– Все было не так уж и плохо, – произнесла я.

Это был слабый ответ. В нем не содержалось намеков на испытываемые мною чувства или слов, вертящихся у меня на языке. Я так сильно прикусила язык, как будто хотела наказать его за провал.

Ноа продолжал заниматься своей гитарой, пока остальные парни собирались в маленькой задней комнатке.

– Что ж, спасибо.

На этом все. Это был наш единственный обмен фразами. Девону не терпелось убраться отсюда, поэтому он вывел меня через заднюю дверь к своей машине.

Я грызла ноготь, мысленно отмечая, что перед «Грэмми» нужно будет сделать маникюр. Нос опалял свежий январский воздух, пока я шла по центру города, потуже затягивая шарф на шее и заглядывая в витрины магазинов. Я отчаянно хотела проветриться. Всю прошлую неделю я старалась не выходить из дома, сводя себя с ума из-за неизвестного местонахождения Иэна.

Несмотря на то что на улице было около двадцати двух градусов мороза, это было то, что мне нужно – прогулка на свежем воздухе. Делая глубокие вдохи, я брела по тротуару, стараясь не наступать на обледеневшие участки асфальта.

Я остановилась как вкопанная, когда наткнулась на очаровательную парикмахерскую. Заглядывая внутрь сквозь запотевшее стекло, я задалась вопросом: стоит ли мне зайти? Я задумывалась о новом образе… о переменах. Перемены – это всегда к лучшему.

Перемены однажды спасли мне жизнь.

– Пялиться невежливо. Проходите внутрь!

Я отступила назад, когда открылась дверь и из нее высунулась голова немолодой женщины. Она восторженно взмахнула рукой.

– Ох, я не знаю. Я все еще думаю, – пояснила я, пряча руки в перчатках в карманы пальто.

– Ну, от раздумывания по ту сторону двери теплее не становится, – сказала женщина. – Отдохните от холода и выпейте чашечку кофе.

Улыбнувшись, я кивнула.

– Хорошо. Спасибо.

В салоне пахло высушенными феном волосами и жимолостью. Я вдохнула аромат и начала снимать пальто.

– Давайте сюда. Меня зовут Лайла. – Темноволосая женщина в стильных черных подтяжках забрала мое пальто и повесила его на ближайший крючок. – Я принесу вам кофе. Со сливками и сахаром?

– Черный кофе, пожалуйста. И спасибо, – ответила я, осматривая салон.

Причудливое пространство заполняли две раковины, две сушилки и четыре кресла, расположенные по обе стороны комнаты. Второй стилист занимался клиентом, болтая без умолку о прошедшем отпуске. Большая вывеска над регистрационной стойкой гласила: «Бар Блаженства».

Лайла вернулась несколько мгновений спустя, неся в руках кружку горячего кофе. Это был не один из тех одноразовых стаканчиков, которые я ожидала увидеть.

– Осторожно, он очень горячий, – предупредила она. – Это темная обжарка. Надеюсь, вы не против.

– Идеально, – ответила я, одарив ее благодарственным взглядом. – У вас здесь мило. Я раньше не замечала этот салон.

– Мы открылись в прошлом месяце, – ответила Лайла, наклоняясь над стоящим в зоне ожидания кофейным столиком и расправляя лежащие на нем журналы. Она взяла один и пролистала его, облизывая большой палец, когда переворачивала страницы. – Вот. – Лайла сложила журнал пополам и протянула его мне.

Я окинула взглядом модель с угловым бобом средней длины и челкой. Это была смелая стрижка для человека, который редко что-либо делал со своими волосами. Мои волосы были достаточно длинными – заканчивались чуть выше тазовой кости – и все одной длины. Обычно я ходила с распущенными волосами или же собирала их в беспорядочный пучок.

Эта стрижка выглядела дерзко и сексуально. При виде ее складывалось впечатление, что я хотела выделиться, а не спрятаться.

– Мне вроде как нравится, – призналась я, приподнимая уголки губ. – Она… другая. Я думаю, мне нужно что-то другое.

Лайла одарила меня понимающей улыбкой.

– Ты же та девушка из новостей, да?

Я несколько раз моргнула, осознавая ее вопрос.

– Эм, да… То есть наверное.

– Ты встречаешься с тем музыкантом? Imagine Dragons или что-то типа того?

– «Стоп-кадр», – поправила я со смешком. – И да, вы правы.

Щелкнув языком, Лайла забрала у меня журнал и положила его на столик.

– Я слышала о нападении. Как ты держишься?

Сглотнув, я дотронулась до горла, где бордовый шарф скрывал понемногу исчезающие синяки.

– Это была тяжелая неделя.

– Вот что я скажу, – огласила Лайла, уперев руки в бедра. Она склонила голову набок, оглядывая меня с ног до головы. – Стрижка за счет заведения. Прорекламируешь меня друзьям, и мы в расчете. Ты заслуживаешь немного побаловать себя.

Мои глаза расширились.

– Я не могу принять…

– Чепуха. А теперь усаживай свою прелестную попку.

Я не очень хорошо умела принимать предложения или подачки, но, похоже, эта женщина каким-то образом знала об этом, поскольку взяла меня за руку и усадила на первый стул слева.

– У тебя такое милое личико, не стоит его прятать за волосами.

Я наблюдала в зеркале, как Лайла провела своими шоколадно-коричневыми ногтями по моим длинным тусклым локонам. Она сняла мой шарф и положила его на маленький столик перед собой. Нашим взглядам предстали прячущиеся под ним синяки, хвастающиеся своим фиолетово-зеленым сочетанием.

Лайла лишь мельком взглянула на них, после чего положила руки мне на плечи.

– Готова стать новой собой?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Готова.

Ноа

Был вечер накануне «Грэмми».

Я настраивал свою гитару Gibson, пока парни непрерывно курили в перерывах между песнями. Шон расхаживал по комнате, уточняя детали нашего завтрашнего выступления.

– Ты продолжаешь лажать на этой ноте, – не вынимая сигарету изо рта, Девон отругал Майлза, Он сделал глоток из фляги и вытер рот тыльной стороной ладони. – Когда я пою: «Верю в тебя», ты должен играть Е.

– Понял, – фыркнул Майлз.

Я проигнорировал их перепалку. Я не мог дождаться окончания «Грэмми», чтобы объявить о своем уходе из группы.

Это было непростое решение, но мне нужно было его принять. Мне нужно было чертово очищение души.

Музыка всегда была моей жизнью, но в последнее время она перестала говорить со мной так, как раньше. Моя муза погрязла во внутренней политике группы и горьких обидах. Тэд и Девон каждый вечер были под кайфом, из-за чего целостность группы пошатнулась. Это грызло меня изнутри.

К тому же я хотел проводить больше времени с сыном. Я накопил достаточно денег, чтобы взять перерыв на несколько месяцев. Мы с Сэмом могли бы попутешествовать по миру. И, черт возьми, возможно, нескольких месяцев будет достаточно, чтобы я снова нашел свою музу.

Возможно, я наконец-то смогу забыть ее…

Я избегал Челси с тех пор, как она ушла из моего дома тем утром. Я должен был так поступить. Она разбила мое чертово сердце и даже не знала об этом.

Я был не более чем плечом, на котором можно поплакать. Теплым телом, к которому можно прижаться. Я был дураком, когда думал, что мы проснемся следующим утром и начнется наша новая жизнь. Что мы станем счастливой маленькой семьей.

Нелепо.

Челси Комбс смягчила мое некогда холодное сердце до такой степени, что я начал верить в сказки. И меня тошнило от этого.

В кармане завибрировал телефон, и я потянулся за ним.

Челси: Передай Сэму привет.

Я моргнул, увидев сообщение, и долго держал телефон в руке, раздумывая над тем, стоит ли мне позвонить ей.

Я хотел. Хотел услышать ее голос. Хотел сказать ей, как сильно Сэм скучает по ней… как сильно я скучаю по ней.

Но между нами теперь все было по-другому.

Вместо этого я отправил короткое, ни к чему не обязывающее сообщение:

Хорошо.

Мой ответ был холодным, но так и должно было быть. Я не мог позволить себе вернуться к тем чувствам, а иначе я бы снова сломался. Я бы перенесся в ту ночь, когда она была моей – когда я засыпал, считая ее вдохи, все еще ощущая ее вкус на своих губах.

Я не мог этого сделать.

– Мне нужно идти.

Я резко вскинул голову, услышав голос Девона. Он уставился на свой телефон, что-то яростно печатая, пока тушил сигарету.

– Чувак, какого черта? Это наша последняя репетиция, – принялся спорить Майлз.

– Мне нужно кое-что уладить, – бросил Девон, накидывая на плечи пальто.

– Черт, – пробормотал Тэд себе под нос.

– Думаю, на сегодня это все, – посетовал Шон. – Давайте попробуем втиснуться в утреннюю репетицию. Я все еще не уверен в вашем выступлении.

Я безразлично упаковал гитару.

– Звучит неплохо. Придурки, увидимся завтра.

В эти дни я был не особо расположен к разговорам. Все, чего я хотел, – это сделать свою работу и свалить. При этом я ненавидел тот факт, что музыка стала для меня работой.

Вот как я понял, что пришло время отойти в сторону.

Глава 27

Челси

Этим утром я проснулась с чувством предвкушения.

Я иду на «Грэмми».

Единственное, что сделало бы этот день лучше, это если бы мне позвонили и сообщили, что Иэн арестован. А пока этого не случилось, его тень нависала надо мной, как зловещая грозовая туча.

Утром Девон проснулся первым, и я задалась вопросом: а спал ли он вообще? Я вспомнила, как он расхаживал вокруг нашей кровати и свет его телефона в течение нескольких часов освещал комнату.

Он был нервным и беспокойным.

Я не пыталась инициировать интимную близость с момента нашего хрупкого воссоединения, и он тоже.

Все, что я чувствовала… это облегчение.

Возможно, когда спадет стресс после «Грэмми», мы сможем поговорить и как-то наладить отношения.

Девон ушел с восходом солнца, и я быстро чмокнула его в губы, прежде чем он исчез за дверью. Перед выступлением ему нужно было о многом позаботиться, ну а меня ждала встреча с Лизой.

Мы с подругой сидели в салонных креслах, пока Лайла и еще одна сотрудница приводили в порядок наши волосы и накладывали макияж.

– Здесь так мило! – воскликнула Лиза, когда щипцы для завивки обернулись вокруг ее густых локонов.

– Люди здесь еще лучше, – подмигнула ей Лайла.

Я была глубоко благодарна Лайле за гостеприимство во время моего последнего визита. Стрижка получилась идеальной. Настолько идеальной, что я даже не хотела особой укладки для церемонии награждения. Я просто хотела, чтобы волосы были высушены феном и слегка были приподняты на макушке. Челка красиво обрамляла мое лицо, подчеркивая глаза цвета нефрита.

Я с радостью привела Лизу в салон для праздничного преображения. После этого мы заберем наши платья и направимся на встречу с парнями на препати. В этом году вручение «Грэмми» проходит в Медисон-сквер-гарден, что значительно облегчило организацию поездки.

– Не могу дождаться вечера, когда увижу вас там, – выпалила Лайла, нанося румяна на мои скулы. – В моем кресле никогда раньше не сидела знаменитость.

Я усмехнулась такой оценке.

– Я знаменита только благодаря своему спутнику, – пошутила я.

– Ты знаменита на все сто процентов, – возразила Лиза. – Сегодня вечером ты сидишь за одним столиком с Тейлор Свифт.

От нервов у меня забурлило в животе. Я всегда предпочитала держаться подальше от внимания людей. Я не общалась с элитой и не посещала светские вечеринки. Я бы предпочла провести вечер в пижаме на диване за просмотром фильмов.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь.

Несколько часов спустя мы зашли в магазин одежды, чтобы забрать наши вечерние платья.

– Чувствую себя принцессой, – воскликнула Лиза при виде своего платья. – Ущипни меня, пожалуйста. Это не может быть правдой.

Я с отвисшей челюстью изучала свое отражение в зеркале. Я выбрала темно-бирюзовое платье без бретелек. Верхняя часть представляла собой лиф с вырезом в виде сердечка, который облегал мои изгибы в нужных местах. Нижнюю половину платья украшала юбка из органзы длиной до пола. Я повертела бедрами, наблюдая за тем, как слои шифона облегают мои ноги, а стразы мерцают в свете огней бутика.

Лиза вышла из примерочной, восторженно хлопая в ладоши.

– Кажется, я сейчас упаду в обморок.

На моей подруге было надето облегающее красное платье с длинными рукавами и глубоким вырезом.

– Ты выглядишь потрясающе, – восторженно сказала я. – Классическая красотка.

Когда мы наконец встретились в студии с Девоном и Майлзом, откуда нас должен был забрать лимузин, Девон улыбнулся мне впервые за неделю.

– Черт возьми, – пробормотал он, оглядывая меня с ног до головы, после чего обнял и поцеловал в висок.

Я позволила себе на мгновение притвориться, что между нами все в порядке – где-то в утопическом мире мы блаженно влюблены и счастливы. Я представила, что все снова стало так же, как и раньше, когда мы только начинали встречаться: наши отношения были нежными, воздушными и полны радужных перспектив.

Когда он отпустил меня, это мгновение закончилось. Я рассматривала темные круги под его глазами и безжизненное выражение лица. Все не было в порядке.

Но сегодня вечером мы будем притворяться.

Поездка на церемонию была долгой и мучительно тихой. Девон все время сидел в своем телефоне. Я позволила взгляду упасть на человека, которому я отдавала себя весь прошлый год, осознавая, что это уже был не тот мужчина. И это съедало меня изнутри.

Мой парень рок-звезда все еще оставался звездой, но больше не моей.

Что, если мне просто нужно было приложить больше усилий, чтобы вернуть его к жизни?

Что, если все еще была надежда, что он изменится?

– Ты взволнована?

Звук его голоса напугал меня, разрезая мои размышления как острый нож. Он даже не оторвал взгляда от телефона, когда обратился ко мне.

– Очень, – ответила я. – Нервничаешь?

Девон что-то печатал на цифровой клавиатуре, и я как раз задалась вопросом, услышал ли он меня, когда он небрежно пожал плечами.

– Нет.

Майлз заерзал на сиденье.

– Братан, не знаю, как ты, но я почти готов обделаться.

Лиза рассмеялась.

– Я взволнована и нервничаю. Мне все время снился сон, что я спотыкаюсь на своих огромных каблуках и падаю лицом на красную дорожку прямо перед Брендоном Ури.

– Прекрати… Мне снился точно такой же сон, – пошутила я.

– Детка, я не дам тебе упасть, – сказал Майлз, закинув руку Лизе на плечо.

Майлз, ты говоришь это всем своим женщинам?

Я так и не рассказала Лизе о подозрительной встрече с басистом. Приближалась церемония «Грэмми», и я не хотела отнять у подруги этот судьбоносный опыт. Не хотела быть вестником, который разобьет ей сердце.

А вот она всегда прикроет тебе спину.

Навязчивая мысль наполнила меня чувством вины, когда я увидела, какой неосведомленной выглядела Лиза в объятиях своего любимого. Лиза бы никогда не позволила мне быть игрушкой в чужих руках.

Я вздохнула, откидываясь на спинку сиденья, – я расскажу ей обо всем после «Грэмми».

– Зацените! – Лиза указала в окно, когда мы проезжали по центру Манхэттена. В поле зрения появилось культовое здание, кишащее репортерами и важными людьми.

Наш лимузин остановился позади моря черных роскошных автомобилей и внедорожников – все они были с тонированными стеклами. Было загадкой, кто же может находиться внутри: Кэти Перри, Боно, Дженнифер Лопес. Я чувствовала себя такой маленькой по сравнению с яркими звездами.

Когда наш автомобиль остановился, Девон наконец-то убрал телефон и нацепил на глаза солнцезащитные очки от Тома Форда, скрывая, насколько замученными они были. Затем он протянул мне руку:

– Готова?

Сглотнув, я кивнула. Водитель обошел машину, чтобы открыть боковую дверь, и нас тут же встретили охранники и фотовспышки камер. Я ступила на асфальт, придерживая одной рукой тяжелую ткань дизайнерского платья, вторую руку крепко сжимал Девон.

За веревкой спиной к нам стоял ведущий новостей, объявляя наше прибытие.

– Из следующего автомобиля выходят Девон Сойер из «Стоп-кадра» и его скандально известная девушка Челси Комбс. Претендующий на две отдельные награды «Стоп-кадр» выступит сегодня вечером…

Скандально известная.

Я изобразила ослепительную улыбку, следуя за Девоном по красной дорожке. Мое сердце бешено колотилось. Оглянувшись через плечо, я заметила безумно машущую толпе Лизу, и моя улыбка стала еще шире.

Когда мы вошли в зал, здесь нас уже поджидали толпы журналистов с микрофонами в руках, чтобы взять интервью. Мы с Девоном позировали для фотографий и пожимали руки суперзвездам.

Какая-то журналистка оттащила меня от Девона.

– Мисс Комбс, можно вас на пару слов?

Я улыбалась, надеясь, что нервы не возьмут надо мной верх.

– Мисс Комбс, в последнее время ваше имя было на устах у многих людей. Каково это – превратиться из простой официантки в имя нарицательное? – спросила женщина.

– Я каждый день благодарю за это небеса, – просто ответила я.

– Вы не даете интервью, поэтому являетесь своего рода загадкой для фанатов «Стоп-кадра». Есть ли что-то, что нам следует знать о вас?

Я замерла, пока в голове проносились сотни забавных фактов о моей жизни. Я была единственным ребенком в семье. Ненавидела летать. Умела сворачивать язык в трубочку. В двенадцать лет я стала чемпионкой по хулахупу. Я любила грибы. Хотела однажды посетить Ирландию. Но я же ненавидела летать…

– Честно говоря, я не настолько интересная, – в итоге ответила я. – Наверное, я ничем не отличаюсь от вас. Я одержима своей кошкой и провожу большую часть времени за книгой или просмотром сериала «Баффи – истребительница вампиров». И я могу, наплевав на чужое мнение, завязать на голове беспорядочный пучок.

Журналистка рассмеялась, и я немного расслабилась, осознавая, что не полностью облажалась.

– Что же, сегодня вечером мы будем болеть за Девона. Спасибо за интервью.

Я благодарно кивнула и продолжила идти вперед.

– Челси, мне нравится твоя прическа, – выкрикнул кто-то из фанатов.

Я еще раз улыбнулась, помахав им рукой.

Куда ушел Девон? Я не сильна в этих «суперзвездных» штуках. Мне нужен был кто-то, кто будет в буквальном смысле этого слова держать меня за руку.

Оглядываясь по сторонам в поисках знакомого лица, я вдруг застыла как вкопанная.

Вот он, всего в нескольких футах от меня.

Ноа.

Он болтал с одним из репортеров, а рядом с ним стояла Бет.

Он привел Бет на «Грэмми»?

Мои туфли на шпильках словно прилипли к ковру, пока я внимательно рассматривала его. На нем был надет темно-серый костюм с нежно-голубым галстуком-бабочкой. Его все еще немного длинноватые волосы были красиво уложены и приглажены гелем. Недельная или двухнедельная щетина подчеркивала его красивое лицо.

Рядом с ним, мягко улыбаясь, стояла Бет, обхватив рукой его предплечье. Ярко-фиолетовое платье доходило ей до ложек, а ее солнечно-светлые волосы были собраны в элегантный пучок. Она жадно впитывала все происходящее.

Ноа оборвал фразу на полуслове, когда его взгляд упал в мою сторону.

Когда наши глаза встретились, мое сердце начало гулко биться о грудную клетку. Такое чувство, что под моей кожей вспыхнул лесной пожар.

Он никогда раньше так на меня не смотрел.

Ноа

У меня хорошо получалось притворяться.

Улыбки для прессы. Любовь к ананасовым перевернутым пирогам от Розы. Проверка зрения для допуска к экзамену для получения водительских прав. Мой восторженный интерес к игре Candyland.

Но, черт подери… я не смог скрыть охватившего меня чувства, когда я увидел стоящую там Челси.

Я был ошеломлен.

Она смотрела на меня горящими как уголь глазами. Я не слышал говорящих со мной репортеров. Не слышал, как Бет повторяла мое имя. Голоса стали сплошной тарабарщиной где-то на задворках моего сознания.

Все, что я мог видеть, – это лишь она. Все, что я мог слышать, – это как жар разливается по моим венам.

Все, что я мог представить, – это как она извивается подо мной, пока я довожу ее до экстаза.

Подобрав юбку своего платья, она начала приближаться ко мне. Наши глаза все еще были соединены невидимым проводом, когда Челси остановилась в футе от меня и облизнула губы. Она опустила платье, прижимая пальцы к складкам ткани.

– Привет.

Привет.

Ответить было достаточно легко. Всего одно слово. Часто используемое слово в моем словаре. Подходящий ответ. Вместо этого я выпалил:

– У тебя челка.

Я наблюдал за тем, как она вскидывает руку, чтобы поправить волосы, после чего скромно склоняет голову.

– Да… Я все еще привыкаю к ней, – пробормотала она.

Рядом со мной кашлянула Бет.

– Я думаю, это выглядит великолепно.

Моргнув, я почувствовал, как Бет крепко сжала мою руку, возвращая меня к реальности. К той реальности, в которой я пришел сюда с Бет, а Челси была женщиной, которая сказала мне, что позволила мне быть с ней только потому, что была расстроена и пьяна. Я прочистил горло.

– Челси… ты помнишь Бет? – сказал я, переводя разговор в другое русло.

Челси улыбнулась, лишь на мгновение отведя от меня взгляд.

– Бет, ты прекрасно выглядишь. Уверена, что ты отлично проведешь время сегодня вечером.

– Спасибо, – ответила Бет.

Челси переключила свое внимание на меня.

– Сэм остался с Розой?

– Да, – кивнул я, почесывая затылок. – Он скучает по тебе.

Я скучаю по тебе.

В ее глазах замерцали бирюзовые и аквамариновые искорки, отражая яркие цвета ее платья.

– Я тоже по нему скучаю.

Я проделал ужасную работу по переводу разговора в другое русло.

Перед нами возник фотограф, разрушая возникшее напряжение.

– Ноа Хейз, могу я сфотографировать вас с Челси?

Я даже забыл, где мы находимся. Нас окружали камеры, репортеры и первоклассные музыканты, пока я строил щенячьи глазки женщине, которая официально принадлежала кому-то другому.

– Эм… конечно, – взволнованно ответил я.

Поджав губы, Бет сделала шаг назад, и я легонько поцеловал ее руку, после чего отпустил. Челси придвинулась ближе ко мне.

– Пожалуйста, ближе, – приказал фотограф.

Стиснув зубы, я приобнял Челси за талию и начал притягивать к себе, пока наши тела не соприкоснулись.

Ток.

Между нами бежал ток.

Бушевала энергия, летели искры, жар нарастал. Я сквозь слои одежды чувствовал, как быстро бьется ее сердце. Я слышал от ее волос запах лаванды и сирени.

Я практически ощущал ее на вкус.

– Спасибо!

Фотограф сделал снимки и перешел к другим знаменитостям, заставив меня опустить руку и сделать шаг назад.

При мысли о потере ее тепла по спине пробежал холодок.

– Мне нужно найти Девона, – выпалила Челси, сжав руками белый клатч. Кончики ее ногтей были окрашены в темно-ягодный цвет. – У тебя сегодня все получится.

– Спасибо. – Губы изогнулись в подобии улыбки.

Она замешкалась, и мне стало интересно, что же она хотела сказать. Я буквально мог видеть, как слова собираются у нее в горле, но останавливаются прямо перед тем, как сорваться с ее блестящих губ.

Я задался вопросом: перекликаются ли ее слова с моими?

Но Челси промолчала. Она бросила на меня мимолетный взгляд, после чего развернулась и исчезла в мириадах сверкающих огней.

Бет наблюдала за происходящим, прислонившись спиной к стене.

– Тебе она нравится, – отметила она.

Нахмурившись, я отвел взгляд от удаляющейся спины Челси. Бет скрестила руки на груди, но она не выглядела сердитой. Она выглядела объективной.

– Мне нравишься ты, – возразил я.

– Не так, как нравится она, – в ее голосе не было ревнивого подтекста или горечи. Только факты. – Ноа, все в порядке.

Я провел рукой по лицу и смиренно вздохнул. Я собирался запротестовать, но не мог найти слова. Правда в том, что мне нравилась Бет. Она была освежающей, забавной, тем, что мне нужно в моей жизни.

Ее единственный недостаток был в том, что она не Челси Комбс.

– Проводишь меня до моего места? – Бет протянула мне руку, едва заметно улыбнувшись.

Я кивнул, решив не комментировать ее заявление. Я не мог сказать ничего такого, до чего бы она уже сама не додумалась.

Несколько минут спустя мы расстались с нашими женщинами и направились за кулисы, чтобы готовиться к выступлению.

– Удачи вам, мальчики.

Я поднял взгляд, увидев, что нам дружелюбно машет Стивен Тайлер, и кивнул ему в знак благодарности.

– Привет. А где Девон? – спросил меня Тэд, пока мы настраивали наши инструменты.

Я заметил, что наш вокалист куда-то исчез.

– Время поджимает, – фыркнул Майлз.

– Мне просто нужно было отлить. Черт. – Девон, прихрамывая, вышел из уборной. Он выглядел взволнованным и взвинченным. – Давайте зажжем.

– Ты серьезно только что принял наркотики? – нахмурился я, подходя к нему ближе. – Прямо перед выступлением?

Девон вспотел, вытирая нос.

– Чувак, я в порядке. Давайте просто сделаем это.

– Пошел ты! – При виде лица Девона мой гнев вырвался на поверхность. – Что, черт возьми, с тобой не так?

Он толкнул меня в плечо.

– Хейз, отвали.

Я пихнул его в ответ.

– Господи Иисусе! – закричал Майлз, вклиниваясь между нами. – Вы серьезно считаете, что сейчас для этого подходящее время?

– Немного профессионализма бы не помешало, – сказал Шон, появляясь из-за сцены в наушниках. – Вам скоро выходить.

Взяв себя в руки, я стиснул зубы и поправил галстук-бабочку. Все сомнения, что у меня были касательно ухода из группы, окончательно развеялись. Я больше не могу. Девон выбрал свой путь, и теперь пришло время мне выбрать свой. Нас связала музыка, но не смогла удержать. Девон позволил втянуть себя в ослепительный свет славы. Он погряз в дешевых острых ощущениях.

Как бы мне ни было больно наблюдать за тем, как мой друг стремительно катится ко дну, я не мог оставаться рядом. Не мог наблюдать за тем, как он разбивается и сгорает как мотылек. Девону нужно самому выкарабкиваться из этого.

– Пять минут! – крикнул один из продюсеров.

Я взял в руки гитару. Мне нужно было сфокусироваться и выбросить из головы бессмысленный хаос мыслей. Не было ни Девона, ни драмы в группе, ни Челси. Ничего из этого не существовало. Были лишь я и моя гитара – как в старые добрые времена. Я провел большим пальцем по струнам, наслаждаясь успокаивающими аккордами, эхом отдающимися во мне. Я сыграл первые несколько нот из «Девушки из родного города».

– Ваша очередь!

Ведущий представил нас, пока мы занимали свои места на сцене.

Вот оно.

Это был момент, о котором мечтает каждый музыкант: «Грэмми». Выступление перед сотнями признанных исполнителей и знаменитостей. Мы находились среди стольких талантов! Черт, мы и сами были талантом. Я представлял себе этот момент с тех пор, как маленьким мальчиком прокрадывался в отцовский кабинет и играл песни «Битлз» на его акустической гитаре ржавого цвета. Я мечтал оказаться на такой сцене с дымовой завесой, стробоскопами и разноцветными огнями.

Мое сердце гулко забилось в груди, когда поднялся занавес, открывая самую высокопрофессиональную аудиторию, перед которой я когда-либо выступал.

Никакого давления.

Я заиграл первые ноты – аккорды прошлись по ожидающей аудитории – и закрыл глаза.

Вперед…

Тэд отбил «раз, два, три» на своих барабанах, и заиграла песня. Я так много раз играл эту мелодию, что мог бы исполнить ее и во сне. Я взглянул на Девона, который уже пританцовывал на сцене, махая головой в такт музыке, и не смог сдержать улыбки. Энергия была заразительной. Если я собирался уйти, то я хотел бы уйти на этой ноте. Это было почти как в старые добрые времена: я наблюдал за тем, как мои друзья резвятся с такой энергией, какой я не видел у них вот уже несколько месяцев. Я прищурился, сквозь дым рассматривая море артистов, которыми восхищался с тех пор, как узнал, что такое музыка.

Скрипучий голос Девона эхом разнесся по музыкальному холлу и отозвался во мне как старый друг. Не было заминок. Мы не пропустили ни одной ноты или такта. Мы снова были молодыми музыкантами с горящими глазами, работающими на чистом адреналине и неподдельной любви к выступлениям. Мы не были изнуренными. У нас не было никаких пороков.

Была лишь одна музыка.

Мы страстно и эффектно закончили песню, и толпа взорвалась свистом и аплодисментами. Позволив эмоциям захлестнуть меня, я вскинул руки и поднял гитару над головой как заслуженный трофей.

Мы с Девоном обменялись торжествующими взглядами.

И на одно короткое мгновение все было идеально.

Глава 28

Ноа

Как только церемония награждения завершилась, начались вечеринки. Это было похоже на мой выпускной в старшей школе, только с поместьями стоимостью в миллион долларов и самыми лучшими развлечениями.

Мы с группой покрутились за пределами площадки, раздавая автографы и позируя для фотосессий, в то время как Бет, Челси и Лиза ждали нас во внедорожнике. Мы решили продолжить вечеринку в «У Марли». Все наши вечера неизбежно заканчивались здесь, с тех пор как два года назад нас открыли на той маленькой темной сцене, где мы выступали перед тридцатью зрителями.

Девон помахал толпе, подбегая к нашему лимузину, позади него развевались полы его смокинга. Следуя за ним, я скользнул на сиденье рядом с Бет, прямо напротив Девона с Челси и Лизой. Майлз уселся рядом со своей девушкой, а Тэд забрался самым последним, откинувшись на мягкое сиденье с радостным «ура».

Тэд был единственным участником группы, кто решил не приводить с собой девушку. Не потому, что он не мог найти кого-нибудь, а потому, что за все то время, что я его знаю, Тэд никогда ни с кем по-настоящему не встречался. Мы настаивали, чтобы он пригласил Джулию, но он отказался. Я никогда не понимал, почему обретенная слава и богатство так и не придали ему уверенности в общении с девушками, но ему, казалось, было все равно.

– Возможно, это была самая лучшая ночь в моей жизни, – сказала Лиза, сжимая пальцами верхнюю часть бедра Майлза.

Я смотрел, как Челси опустила голову Лизе на плечо, когда тронулся автомобиль.

Черт, она была красивой.

От ее губ в форме сердечка до молочно-белой кожи, до аккуратно наманикюренных ногтей на ногах, выглядывающих из-под ремешков на босоножках. Она была из тех женщин, которых другие женщины хотели бы ненавидеть из-за ее чертовской привлекательности. Однако они не могли ее ненавидеть, потому что она также была милой и добросердечной. Челси Комбс была из тех редких женщин, которые не подпадали ни под одну категорию.

Бет молча сидела рядом со мной с безразличным видом. Она аккуратно сложила руки на коленях и смотрела в окно за плечом Лизы. Вероятно, среди незнакомцев она чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому я положил руку поверх ее сцепленных пальцев и подбодрил ее улыбкой, когда она повернулась посмотреть на меня.

Я хотел, чтобы улыбка вышла подбадривающей, но я боялся, что вместо этого в ней читалось… Прости.

Бет не улыбнулась мне в ответ, но переплела свои пальцы с моими, как бы подтверждая заявление о том, что все в порядке.

– «У Марли»… ох, навевает воспоминания, – протянула Челси, чья голова все еще лежала на плече у Лизы. – Я думаю, там изменилась вся моя жизнь.

Я попытался точно определить, когда изменилась моя жизнь, и память вернула меня в гостиничный номер на Манхэттене. В том номере одна девушка неожиданно для себя самой выложила мне всю правду о себе.

– Это были хорошие времена, – согласился Девон. – У меня там было много важных моментов.

Меня охватила ностальгия, когда я вспомнил, как Челси набросилась на нас в ту первую ночь, когда я вывел ее из себя. Дерзкая. Ее не волновало, насколько мы знамениты, – она просто требовала уважения к себе.

Может быть, я начал влюбляться в нее прямо там – в том ВИП-зале.

Лимузин подкатил к боковому входу, где уже поджидали десятки фанатов. Слухи распространялись быстро. Из здания вышли два охранника и помогли нашей группе пройти внутрь, пока мы быстро уворачивались от кричащих женщин и неистовых просьб об автографах.

– Девон, я люблю тебя!

– Ноа Хейз – моя родственная душа!

– Пожалуйста, стань отцом моих детей!

– Челси, я надеюсь, ты сдохнешь!

Я замер на месте, когда мы нырнули внутрь здания, после чего повернулся посмотреть, кто угрожает Челси. Но там было слишком много фанатов, чтобы точно определить виновника.

Взглянув на нее, я прижал ладонь к ее пояснице в качестве жеста утешения.

– Это просто сумасшедшие фанаты, – мягко пробормотал я ей на ухо.

Она погладила свои плечи ладонями, одарив меня слабой улыбкой. Мои пальцы пробежались по ее спине, после чего я убрал их.

– Я знаю, но это не то, к чему я когда-нибудь привыкну.

– Да пошли они, – пискнул Девон, уставившись в свой телефон. – Ревнивые сучки.

Челси не сводила с меня глаз, когда пробормотала в ответ:

– Ага.

Мы направились в нашу ВИП-комнату над баром, где уже суетились две официантки, наливая воду в стаканы и заполняя холодильник шампанским и пивом.

– Меня зовут Тиффани, – представилась одна из официанток, принявшись раздевать меня взглядом. – Дайте знать, если вам понадобится… вообще что-нибудь.

Единственное, что было ниже ее выреза декольте, это, вероятно, уровень ее IQ. Я приподнял бровь, вспоминая времена, когда я повелся бы на эту ерунду. Это было не так уж и давно.

– Конечно, – ответил я.

– Зацени это место, – мой взгляд переместился на Бет, которая рассматривала роскошный люкс. – Довольно круто, да?

Она пожала плечами.

– Наверное, если тебе такое нравится.

Я в растерянности изучал ее лицо.

Бет была загадкой. Она никогда не вела себя так, будто тусовалась со знаменитостью, и, наверное, частично поэтому я находил ее интригующей. В отличие от большинства женщин, за которыми я ухаживал, ее безразличие к моей славе было искренним.

– Ты намекаешь, что тебе подобное не по душе?

Я наполовину пошутил, но Бет на мгновение заколебалась, а затем повернулась ко мне с грустной улыбкой на губах.

– Ноа… это не для меня.

Мое веселье угасло.

По правде сказать, мне нравилась Бет. Последние несколько недель я наслаждался ее обществом, и я бы соврал, если бы сказал, что ее признание не вызвало во мне разочарования.

– Хочешь поговорить? – спросил я, чувствуя, как взгляды коллег по группе то и дело задерживаются на мне.

– Конечно.

Взяв девушку за руку, я вывел ее из вип-комнаты. Бет с задумчивым, но решительным видом уставилась на свои руки.

– Ноа, я не пытаюсь испортить тебе вечер, – начала она, сложив вместе большие пальцы. – Для меня большая честь, что ты пригласил меня на такое значимое мероприятие, но… я не чувствую, что вписываюсь сюда. Я обычная мать-одиночка, которая влюбилась в суперзвезду. Мне это не по зубам.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась, – мягко произнес я. – К черту, вписываешься ты или нет. Даже я сюда не вписываюсь.

Она снова улыбнулась. Ее взгляд смягчился.

– Вот почему ты мне нравишься, – призналась она. Затем ее улыбка исчезла, и она глубоко вздохнула. – Но твое сердце занято кем-то другим.

Я сжал зубы, уставившись в потолок. В голове замелькали образы Челси.

– Бет, эта история с Челси… ни к чему не приведет.

– Так это или нет, но, Ноа, ты не можешь изменить свои чувства. Сердце хочет того, чего хочет. У нас с тобой вряд ли сложатся отношения, но это нормально. Мне просто нужно двигаться дальше. – Протянув руку, она провела пальцами по моей щеке. – Я рада, что встретила тебя, Ноа Хейз. Я ни о чем не жалею.

Я открыл рот, намереваясь запротестовать, но не мог найти подходящие слова.

Я ненавидел то, что Бет была права. Я был зол на Челси за то, что она прокралась в мой мир и вцепилась в него изо всех сил. Я никак не мог отделаться от нее. Я чувствовал себя как в ловушке.

– Я попрошу водителя отвезти тебя домой, – коротко ответил я, кивнув головой и пряча руки в карманы.

Не было долгих прощаний или скорбных объятий. Я просто вернулся в комнату, позвонил водителю и достал пиво из холодильника.

Бет ушла, потому что мое сердце было занято другой женщиной.

Черт.

Я сидел в одиночестве на красном диване и чувствовал, как мое нутро начинает вибрировать после пяти бутылок пива и порции виски. Я наблюдал за тем, как мои друзья общались и смеялись, пока официантки входили и выходили из комнаты, драматично покачивая бедрами. Большинство мужчин были бы готовы на что угодно, чтобы пышногрудые блондинки бросились им на шею, но не я. Больше нет.

Единственная блондинка, которую я желал, сидела на диванчике в обнимку с нашим взвинченным вокалистом.

– Я хочу сделать объявление, – выпалил я, застигнув самого себя врасплох. Я не собирался сегодня делать никаких объявлений.

Все тут же прекратили свои занятия и обратили на меня все свое внимание. Челси выпрямилась, глядя на меня с осторожным ожиданием.

Поднявшись на ноги, я прочистил горло.

– После долгих размышлений я принял решение на время покинуть группу.

Тишина была оглушительной.

В ожидании ответа я сделал глоток пива.

– Черт, ты шутишь? – потребовал ответа Девон.

– Нет, я не шучу. – Я переступал с ноги на ногу, оглядывая всех присутствующих. Челси разинула рот, ее расширившиеся глаза были полны неверия. – Я перегорел. Мне нужно снова найти мою музу.

Поднявшись на ноги, Девон издал едкий смешок.

– Не надо нести мне эту чушь. Мы все перегорели. Каждый придурок с рабочим графиком 9/5 перегорает. Но ты берешь и продолжаешь свое дело.

– Это… временно? – пропищала Челси.

Стиснув зубы, я пожал плечами. Я и сам не был уверен в ответе.

– Возможно. Наверное.

– Как ты можешь уходить после сегодняшнего выступления? – спросил Майлз. Он выглядел взволнованным, когда двинулся в мою сторону. – Все было как в старые добрые времена. Мы отлично справились.

– Чувак, они правы, – добавил Тэд. – Мы сейчас в самом расцвете сил. Мы не можем останавливаться.

– Я и не говорил, что вам нужно останавливаться. – Я выбросил банку из-под пива в мусорное ведро, вздрогнув, когда она ударилась о стеклянную бутылку. – Я уверен, что вы сможете найти мне замену.

Ко мне подошла Челси, в ее изумрудных глазах светилось беспокойство.

– Ноа… ты уверен, что все продумал? Музыка – это все для тебя.

Я видел, что она была огорчена. На ее лице читалось беспокойство, сочувствие. Я слегка смягчился, выпустив усталый вздох.

– Мне нужен перерыв, – честно ответил я. – В группе царит хаос. Девон и Тэд постоянно под кайфом. Тебя чуть не изнасиловали и не убили, а потом мы… – Я прикусил язык, прежде чем алкоголь заставил меня наговорить лишнего. – Я редко вижу сына. Мы сбились с пути.

Девон ринулся ко мне – его глаза метали кинжалы.

– Иди ты к черту.

– Девон, – вскрикнула Челси, поворачиваясь к нему с потрясенным лицом.

– Что?! – вскинул он руки в воздух. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ноа все знает. Ноа думает, что он лучше нас. Я считаю, пусть валит. Он заменяем.

– Да ладно тебе, чувак, – вмешался Майлз.

Я прикусил щеку, чувствуя, как гнев начал покалывать затылок.

– Я – причина, по которой группа вообще существует. Если бы не я, ты бы до сих пор чинил тормозные колодки.

– А теперь я прекрасно справлюсь без тебя, – фыркнул Девон. – Ты заменяем.

Виски поджигало кровь, и я крепко сжал кулаки.

– Девон, давай покончим с этим. Что еще ты мне хочешь сказать? Не сдерживайся.

– Прекратите. Вы оба, – произнесла Челси, становясь между нами. – В этом нет необходимости. Вы же друзья.

– Мы давным-давно перестали быть друзьями, – пробормотал я, потянувшись за бутылкой виски и делая глоток прямо из горлышка. Я вытер рот рукавом рубашки и с негодованием уставился на Девона. – Примерно в тот момент, когда он занимался сексом с Руби прямо на переднем сиденье моей машины.

Челси сглотнула, осознавая мои слова. Она выглядела так, будто ей дали пощечину.

– Что?

Девон прищурился; в его взгляде читалась насмешка.

– Это съедает тебя изнутри, не так ли? – спросил он. – Я всегда получал все, что ты хотел. Внимание. Признание. Женщин. Черт возьми, даже Руби. – В комнате повисла тяжелая атмосфера, пропитанная многолетней затаенной обидой. Девон еще на шаг приблизился ко мне и склонил голову набок. – А теперь… Челси.

Что-то внутри меня оборвалось. Я бросился на Девона, успевая нанести ему сильный удар в лицо, прежде чем Майлз и Тэд схватили меня.

– Господи Иисусе! – ругнулся Тэд. Он держал мои руки за спиной, в то время как Майлз стоял передо мной, не давая Девону возможности нанести мне удар.

Челси застыла на месте, одной рукой схватив себя за локоть, а вторую прижав к груди.

Вырвавшись из хватки Тэда, я развернулся, проводя руками по волосам. Тэд снова потянулся ко мне, но я вскинул руки.

– Я в порядке… В порядке, – протянул я сквозь сцепленные зубы.

Майлз помог Девону подняться, и тот принялся вытирать с губы кровь – результат нанесенного мной удара.

– Мы закончили. – Девон схватил со спинки дивана свою кожаную куртку и кивнул Челси, просовывая руки в рукава. – Ты идешь?

Она молча стояла – ее взгляд метался между мной, Девоном и Лизой. Она в нерешительности нахмурила брови.

– Я… эм…

– Как хочешь, – оборвал ее Девон. Он взглянул на Тэда, и они оба вышли из комнаты.

Челси в неверии уставилась на удаляющуюся спину Девона. Он даже не дал ей шанса.

– Мне нужно подышать свежим воздухом. – Я достал из кармана пачку сигарет.

Вытянув сигарету, я направился к выходу из ВИП-комнаты и выскользнул на улицу через боковую дверь, подальше от толпы. Моя рука дрожала, пока я прикуривал.

Как только я сделал затяжку, рядом со мной со скрипом приоткрылась дверь, и я мысленно проклял того, кто стал свидетелем моего побега. К моему удивлению, в проеме показалась Челси. Она закрыла за собой двери и присоединилась ко мне.

– Прости. Ты хотел уединения?

Она все еще была в своем дизайнерском платье. Вшитые в лиф драгоценные камни цвета индиго отражали свет уличного фонаря.

– Нет, – тихо пробормотал я. – Можешь остаться.

Челси обхватила себя руками, дрожа от холодного январского воздуха.

– Ты замерзнешь, – отметил я, скользнув по ней взглядом. Я наблюдал за тем, как ее кожа начала покрываться мурашками. – Где твое пальто?

Она пожала плечами.

– У меня его нет. Оно не подходило к моему платью.

Я выгнул бровь, стряхивая пепел с сигареты.

– Типичная женщина. Как насчет того, чтобы выпить в баре ниже по улице?

Это было смелое предложение, но текущему по моим венам виски, кажется, было все равно.

Мы впервые были наедине с момента нашей совместной интимной ночевки, о которой мы даже не говорили. Я ожидал категорического отказа, а потому был удивлен, когда она согласилась, быстро кивнув головой. Может, ее заставил сдаться жуткий холод, а может, тот факт, что Девон ушел, оставив ее одинокой и расстроенной.

Так было всегда, верно? В этом вся она – бросается в мои объятия всякий раз, когда ей требуется утешение. И я тут же сдаюсь.

Я всегда буду сдаваться.

Болван.

Но я знал, что если выпадет шанс снова оказаться в ее теплых объятиях, когда наши губы сольются воедино, языки сплетутся в страстном танце, а мои пальцы будут внутри нее, вынуждая ее умолять меня заняться с ней любовью… что же, я не смогу от него отказаться.

Затушив сигарету, я взял ее за руку.

– Пойдем.

Глава 29

Челси

Я выдыхала облачка пара, когда мы быстро шли по городскому тротуару. Единственным источником тепла была рука Ноа, сжимающая мою, поэтому я прижалась к нему, подхватит другой рукой платье. Я чувствовала себя не в своей тарелке, когда мы оказались в более грязной части города.

Люди останавливались, бросая на нас любопытные взгляды, а некоторые даже кричали.

– Вы заблудились?

– Выпьем за эту парочку!

Я игнорировала их, смотря прямо перед собой и задаваясь вопросом, узнал ли нас кто-нибудь или почему девушка Девона Сойера держит за руку другого мужчину и прижимается к нему не только в поисках источника тепла.

Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Мне было хорошо. Он ощущался как…

– Мы на месте, – огласил Ноа, подталкивая меня в маленький паб под названием «У Эрни».

Как только мы вошли, внимание всех присутствующих тут же переключилось на нас. Все еще держась за руку Ноа, я попыталась спрятаться ему за спину.

– Думаешь, мы немного выделяемся?

– Не беспокойся о них. – Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо, после чего посмотрел на наши все еще сплетенные пальцы. – Давай сядем за столик.

Я последовала за ним к высокому столику в углу бара, по пути трижды споткнувшись о подол своего платья. Щеки окрасил румянец, когда посетители начали посмеиваться над моей неловкостью.

– Клянусь, я не создана для всех этих гламурных вещичек, – пробормотала я, наконец-то отпуская Ноа и мгновенно чувствуя, как от потери контакта по шее пробежал холодок.

Прикусив губу, я запрыгнула на барный стул и тут же съежилась, когда каблук зацепился за внутренний слой ткани и разрезал его.

– Прямо сейчас я бы все отдала за джинсы и футболку.

Ноа улыбнулся мне, и я могла поклясться, что это была первая искренняя улыбка за последние несколько недель.

– Я скучала по ней, – прошептала я, прочистив горло, после чего опустила взгляд. – По твоей улыбке.

Улыбка померкла, когда он махнул официантке.

– Наверное, у меня было не так много поводов для улыбок.

Чувство вины захлестнуло меня с головой, потому что я знала, что тоже внесла в это свой вклад.

– Ноа… Я не могу избавиться от чувства, что в этом есть и моя вина.

Прищурившись, он принялся изучать меня, после чего перевел взгляд куда-то поверх моего плеча.

– В чем в этом?

– Во всем, – сглотнула я. – В вашей ссоре с Девоном. В распаде группы. В том, что ушла Бет.

Губы Ноа дернулись.

– Ты слишком высокого мнения о себе, Комбс. Иногда жизнь бывает отстойной.

К нашему столику подошла официантка и взяла у нас заказ.

– Не притворяйся, что эта мысль не приходила тебе в голову. Я приношу несчастья, – сказала я, сделав глоток ром-колы, и опустила взгляд. – Я чувствую ответственность.

Ноа одним глотком осушил свою порцию, со звоном поставив бокал на стол.

– Не делай этого, – пробормотал он через мгновение. – Вы с Сэмом были единственным лучиком долбаного солнца в моей жизни.

Я обхватила руками холодный стакан, наблюдая за тем, как таял лед. Как бы сильно его заявление ни согревало меня, я знала, что это не могло быть правдой. Я принесла в его жизнь адский огонь.

Да, он обжигал, но это был не солнечный свет.

Часть меня желала повернуть время вспять и сказаться больной в ту роковую ночь в «Пит-стопе».

А затем я вспомнила заявление Ноа о Руби.

– Это правда? – внезапно спросила я, встречаясь с ним взглядом. – Твои слова о Девоне и Руби?

Ноа откинулся на спинку стула, на его щеках заиграли желваки. Имя Руби, казалось, вызывало у него физическую реакцию. Иногда он вздрагивал или морщился, иногда сжимал челюсти. На этот раз он сжал губы в тонкую линию и принялся постукивать ногой по стулу.

– Да, – наконец ответил он. – Я долгое время ненавидел их обоих.

Я чувствовала, как в меня перетекает его боль. Я могла только представить, каково это – обнаружить любимого человека за изменой с лучшим другом. Руби явно была самовлюбленной ведьмой. Но вот Девон? Как он мог так поступить?

– Ноа, мне так жаль. Это ужасно, – мои слова прозвучали банально.

Все, чего мне действительно хотелось, так это заключить его в объятия и крепко прижать к себе, как он часто делал это для меня. Мне хотелось прижаться щекой к его груди и вдохнуть аромат сандалового дерева. Мне хотелось, чтобы он, как и раньше, мог довериться мне.

Но теперь все было по-другому.

Мы были другими – с тех пор, как я переступила черту и засунула ему в рот свой язык.

Воспоминания терзали меня. Не было ни дня, чтобы я не думала о том, как его губы прижимались к моим, или о том, насколько естественным было лежать с ним в обнимку в постели. В меня упиралась его эрекция, умоляя позволить ей взять то, что ей так свободно предлагали. Его страстные стоны все еще звучали в моем сознании, они преследовали меня.

Я часто фантазировала о том, как растворяюсь в его руках, пока в меня вонзаются его пальцы, и он заглушает поцелуями мои крики удовольствия.

Эти мысли согрели меня изнутри, и я задалась вопросом: заметил ли Ноа, как я ерзаю на сиденье, сжав бедра?

– Да, это было довольно хреново. Но я это пережил, – ответил он, постукивая пальцем по пустому стакану. – Я всегда со всем справляюсь.

Его пристальный взгляд впился в меня как острие кинжала. Я проглотила тысячу ответов и поднесла к губам коктейль, лихорадочно допивая оставшуюся жидкость.

– Еще? – спросил он, наблюдая за тем, как я допила ром-колу.

– Да, пожалуйста.

У меня защемило в груди, пока я внимательно рассматривала его. Сначала его поразительная внешность не вызвала во мне отклика – его грубое отношение затмило все остальное.

Он был просто придурком Ноа.

Потом стал другом Ноа.

Сейчас… что же, я не знаю, кем он был.

– Ноа, мы можем поговорить о том, что произошло? – спросила я, прикусив губу. Я начала нервничать.

Он выпрямился и, пожав плечами, потянулся за пивом.

– О том, как я вынужден был наброситься на тебя, потому что ты была пьяной и расстроенной?

Сделав несколько глотков пива, он посмотрел на меня со смесью боли и разочарования. Я заерзала на месте, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– Ноа…

– В смысле, я не знаю, о чем тут говорить. Ты выразилась предельно ясно.

– Я запаниковала, понятно? Я занервничала и испугалась, потому что кое-что почувствовала, – призналась я. Слова лились из меня потоком, я едва успевала сделать вдох.

Его глаза вспыхнули. Ноа замер, запнувшись на середине глотка, ожидая продолжения.

Облизнув губы, я выдохнула.

– Я не хотела, чтобы у тебя возникло чувство, будто это ничего не значило. На самом деле… это значило больше, чем я могла себе представить, – продолжила я. – Ты значишь для меня больше, чем я считала возможным. И Сэм тоже. И я чувствую себя виноватой, потому что ты мой друг, и я так долго была с Девоном, и я просто… – Я замолчала, не зная, что еще сказать.

Ноа с надеждой уставился на меня. В его глаза возвращалась искорка жизни.

– Была?

– Что была? – глупо моргнула я.

– С Девоном. В прошедшем времени.

Ох.

Он хотел знать мой статус.

И какой он?

– Он… эм, попросил дать ему еще один шанс. Я испугалась, что он может слететь с катушек перед «Грэмми» или у него случится передозировка или что-то типа того. Я чувствую ответственность за его падение в пропасть. На самом деле я не знаю, в каком мы сейчас статусе, но я сбита с толку и озадачена и не знаю, как это все исправить… – Сделав глубокий вдох, я собралась продолжить, но заметила, как Ноа снова разочарованно качает головой.

Но прежде чем я смогла попытаться объяснить свою бессвязную болтовню, его взгляд сместился мне за плечо, и в нем появилось опасение.

– Что? – нахмурилась я. – В чем дело?

– Я знаю этих парней, – сказал Ноа, кивнув в сторону мужчин на противоположной стороне комнаты. – Они были с Иэном в ту ночь, когда я набросился на него.

Я развернулась, переводя взгляд на троих смеющихся мужчин. При виде них у меня кровь застыла в жилах.

– Я знаю одного из них. Это Брэд, брат Иэна. Он ужасный парень.

– Ну, похоже, Брэд только что заметил тебя.

Брэд встретился со мной взглядом и так резко вскочил со стула, что чуть не опрокинул его назад.

– Черт, – прошептала я, чувствуя, как страх пробирается под кожу. Если Брэд с дружками был здесь, значит, и Иэн где-то неподалеку.

Он неторопливо подошел к нашему столику, пряча руки в карманах.

– Так-так-так… Что такие хорошие люди делают в этом заведении?

– То же, что и ты, – пожав плечами, Ноа положил ногу на ногу, тем самым создавая впечатление небрежного безразличия.

Я напряглась, не в силах сдержать беспокойства. Один только вид Брэда пробуждал навязчивые воспоминания. Иэн с Брэдом всегда были невероятно близки – смертельный дуэт. Большую часть своей жизни Брэд провел в тюрьме за нападения и мелкие преступления. Однажды он избил человека до потери сознания только за то, что тот слегка задел машину Иэна.

А то, что он делал с Райли…

Он был злом, так же, как и его брат.

Брэд с жуткой улыбкой повернулся ко мне.

– Посмотрите на эту принцессу. Прямо оживший пример истории «из грязи в князи». Могу я взять у тебя автограф?

– Послушай, мы не хотим неприятностей, – сказал Ноа, прочистив горло. Он встал со стула и бросил наличку на стол. – Челси, пойдем.

Брэд вскинул руки.

– Эй, никаких неприятностей. Насколько я помню, это у тебя проблемы с гневом. – Его ухмылка превратилась в злобный оскал, когда он наклонился ближе к лицу Ноа. – Но если ты еще раз поднимешь руку на моего брата, у тебя будут большие неприятности.

Ноа проигнорировал угрозу.

Я вздрогнула, когда он помог мне спрыгнуть со стула и повел к двери, в то время как банда неудачников Иэна свистела нам вслед.

Замедлившись на мгновение, он выхватил сигареты из заднего кармана.

– Долбаные придурки, – пробормотал он, сжимая сигарету и нащупывая зажигалку. – Давай убираться отсюда.

Он начал идти.

А затем остановился.

Тяжело вздохнув, он подхватил меня под руку и завел в переулок, примыкающий к бару.

– Ноа? – Я растерянно огляделась, наблюдая за тем, как он начал расхаживать взад-вперед.

– Знаешь что? – выпалил он, сцепив руки за головой. – Я так больше не могу. Это закончится сейчас.

– Что?

– Это. – Он развернулся ко мне, помахав между нами пальцем. – Ты и я.

– Ноа, пожалуйста… – Мое сердце заколотилось от страха, а кожа стала горячей – приятный контраст с холодной стихией. Глаза Ноа искали ответы, сигарета болталась между его пальцами, и я не могла уловить разницу между клубами дыма и его дыханием, вырывающимся в холодный воздух. – Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя, – сказала я. – Я скучаю по тебе. Я все испортила.

Он покачал головой, проводя рукой по непослушным волосам.

– Скучаешь по мне? Что же, вот он я – здесь, – разочарованно развел он руками. – Ты переменчива как ветер. Ты бежишь в мои объятия, а потом возвращаешься к Девону. Ты хочешь быть друзьями, но затем целуешь меня и позволяешь мне оказаться у тебя между ног. Ты говоришь, что это что-то значило, но что? Что это значило? – потребовал он, его тон становился более резким. – Челси, чего ты на самом деле хочешь?

В моей голове возникло видение.

Ноа, Сэм и я уютно устроились на диванчике в гостиной и на повторе смотрим «Историю игрушек». Там был попкорн, и мы щекотали друг друга и весело смеялись. В духовке стоял ужин, а на десерт – мороженое с песочным печеньем. На холодильнике висели рисунки, нарисованные на яркой плотной бумаге.

Там было тепло, музыка и надежда.

Дом.

На глаза навернулись слезы, и я прикусила губу, не давая им пролиться. Слова вертелись на кончике языка – слова, которые я долгое время хранила в секрете. Возможно, месяцы.

Слова, которые все изменят.

– Ноа, у меня к тебе чувства. Сильные чувства. – Интересно, дыхание покинуло Ноа так же, как оно покинуло меня? Его сердитый взгляд сменился чем-то другим. Чем-то более мягким и в то же время более мощным. Я зажмурила глаза, чтобы избежать его взгляда. Я не могла сосредоточиться, когда он так напряженно смотрел на меня. А мне нужно было сосредоточиться… слова должны были быть правильными.

Они должны были быть идеальными.

Но когда я открыла глаза, чтобы продолжить запоздалое признание, стоящая позади Ноа знакомая фигура заставила меня замолчать. Я отскочила назад, ахнув от ужаса.

– Ноа… Боже мой…

Иэн.

Нет.

Ноа резко развернулся и толкнул меня себе за спину, тем самым закрывая своим телом как щитом. Я схватила его за руку, когда Иэн шагнул к нам.

– Челли Бин, ты выглядишь так, словно увидела привидение. Надеюсь, ты не думала, что я сбежал из города, – дразняще спросил Иэн, издав злобный смешок. – Я никогда тебя не покину.

Я побледнела, а желудок свернулся в узел.

– Оставь нас в покое. Тебе же не нужны неприятности, – попытался убедить его Ноа.

Иэн усмехнулся в ответ.

– Думаешь, мне есть что терять?

Он вытащил пистолет из кармана пальто и помахал им перед нами.

– Господи, Иэн! – вздрогнула я, выходя из-за спины Ноа и двигаясь в сторону своего бывшего. Я не была уверена, почему я решила подойти к обезумевшему психопату, а не бежать от него, но кровь полыхала огнем, а ноги целенаправленно двигались вперед. – Ты чокнутый. Всегда таким был. Собираешься пристрелить меня? – Мой страх перерос в слепую ярость. – Ну так давай, покончи с этим!

– Боже, Челси… – Ноа схватил меня за руку и дернул назад. – Какого черта ты творишь?

– Ноа, меня тошнит от этого. Мне надоело жить в постоянном страхе. – Я снова посмотрела на Иэна, сердце едва не выпрыгивало у меня из груди. – Просто пристрели меня, черт возьми!

Иэн снова рассмеялся, принявшись вертеть пистолет в руке.

– Все-таки в тебе осталось немного мужества, – сказал он, подмигнув. – Нам с тобой было так хорошо.

– Либо пристрели меня, либо оставь в покое. Мне надоело играть в твои игры, – взмолилась я, лишь тогда осознав, что плачу, когда по губам потекли горячие слезы, а грудь вздымалась от гнева. Я именно это и имела в виду – лучше уж я умру, чем надо мной вечно будет нависать тень Иэна.

В конце концов, это же не жизнь.

– Послушай, просто опусти пистолет, – настаивал Ноа, заслонив меня собой и вытянув руки для защиты.

Иэн пожал плечами, не сводя глаз с блестящего пистолета, поглаживая пальцами по стволу.

– А мне это даже нравится. Челси прикупила себе симпатичный маленький пистолетик.

Нахмурившись, я присмотрелась к оружию.

– Это… твой пистолет, – зашептала я Ноа. – Он украл твой пистолет. – Сцепив зубы, я посмотрела на Иэна. – Ты вломился в мой дом?

– Твой дом? – усмехнулся Иэн, щелкнув языком. – Ты имеешь в виду резиденцию, в которой ты проживаешь со своим мальчиком-миллионером? Мы оба знаем, что она никогда не будет твоим домом. Это никогда не будет твоей жизнью. Ты же пиявка. Челли Белли, ты такая же, как и я.

Я ничего не могла поделать с захлестнувшей меня волной неуверенности – на поверхность поднялись старые демоны.

– Пошел к черту.

– О-ох, – поддразнил он, почесав затылок рукоятью пистолета. – Ты хорошо играешь свою роль. Уверен, ты многих одурачила своей игрой в Золушку.

– Это не игра.

– Ох, дорогуша, это же все видимость. Если бы только твой любовничек знал настоящую тебя.

Мои руки сжались в кулаки, ногти оставили на ладонях крошечные отпечатки в виде полумесяцев.

– Это не я, Иэн. Я больше не сломлена.

– Ты всегда будешь сломленной. Всегда будешь слабой.

– Нет! – Я ринулась вперед, отталкивая руку Ноа со своего пути.

– Черт возьми, Комбс.

Я проигнорировала мольбу Ноа и с вновь приобретенной храбростью встретилась лицом к лицу с нападавшим.

– У тебя нет надо мной власти, Иэн. Я выиграла. Я выжила. Можешь пристрелить меня прямо сейчас, и это ничего не изменит. – Медленно двигаясь вперед, я наслаждалась изумлением на его лице. – Ты слабак. Ты наслаждаешься болью несчастных женщин. Ты стал насильником, потому что ни одна уважающая себя женщина даже не посмотрит в твою сторону. Ты провел годы в тюрьме, но так и остался одержим мной. – Я оглядела его с ног до головы, после чего плюнула ему на ботинки. – Ты жалок.

Прошло всего мгновение, прежде чем я осознала, что смотрю в дуло пистолета.

Я резко вдохнула.

Рука Иэна затряслась, когда он направил пистолет прямо мне между глаз.

– Ты тупая сучка.

– Господи, просто прекрати, – проревел Ноа у меня за спиной. – Мы с этим разберемся. Тебе не нужно этого делать.

Я оглянулась на Ноа. Он шагнул вперед, протягивая руки, как будто предлагал перемирие. На его лице явно читался страх. Несмотря на холод, вдоль линии его темных волос выступили капли пота.

– Ноа, уходи, – приказала я. – Ему нужна я.

– Никто никуда не уйдет, – рявкнул Иэн, размахивая между нами пистолетом. – Думаешь, я этого не сделаю?

– Пожалуйста, – взмолился Ноа. – Пожалуйста… не трогай ее.

Иэн издал едкий смешок и снова прицелился мне в лоб.

– Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен вышибить ей мозги прямо на твою красивую рубашку.

Я крепко зажмурилась. Все, что я слышала, – это стук моего сердца, бьющегося о грудную клетку.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

А затем слова Ноа отняли у меня способность дышать.

– Потому что я люблю ее.

Мир затих.

Мои веки распахнулись, и я повернулась к Ноа, стоявшему в нескольких футах от меня. Все вокруг исчезло, остался лишь он. Не было ни пистолета, ни Иэна.

Был только Ноа.

Он не смотрел на меня. Его руки были подняты в знак капитуляции, а слова прозвучали так естественно, как будто это был очевидный ответ.

Единственный ответ.

Я хотела подбежать к нему. Хотела обнять и уткнуться лицом в шею. Хотела поцеловать его. Хотела почувствовать, как его язык сплетается с моим, как он снова и снова произносит эти слова тысячей разных способов.

Он серьезно? Он действительно… любит меня?

В голову целился заряженный пистолет, но мне было наплевать.

Ной Хейз любит меня.

Но мир стремительно напомнил о себе, когда громкий треск пронзил мои барабанные перепонки.

Затем еще один.

В ушах зазвенело, все происходило как в замедленной съемке. В голове помутилось, поэтому я быстро заморгала, пытаясь избавиться от дыма, и посмотрела на свое платье.

Не было ни крови, ни боли. Он стрелял не в меня.

Ноа.

Я вздернула подбородок.

Вот когда я почувствовала боль.

Я почувствовала такую боль, какой еще никогда не чувствовала.

Наши взгляды встретились на краткий, пронзительный миг, прежде чем мы оба уставились на красные пятна, расплывающиеся спереди на его рубашке. Одно пятно было между его шеей и плечом, а второе – с левой стороны живота.

Иэн выстрелил в него.

Иэн выстрелил в Ноа.

Опустив пистолет, Иэн сделал шаг назад.

– К черту тебя. И к черту любовь.

В начале переулка началась суматоха, люди сбегались на звуки выстрелов. Ноа воспользовался возможностью, когда Иэн развернулся на шум, и с рычанием бросился на него, выбив пистолет из его руки.

– Челси… беги, – приказал Ноа. Он споткнулся, когда Иэн вырвался из его хватки.

Я отшвырнула пистолет ногой, прежде чем Иэн успел поднять его.

Иэн взглянул на оружие, затем на меня – он ненадолго замер в нерешительности, прежде чем выбежать из переулка.

И, к моему удивлению, Ноа погнался за ним.

– Ноа! – крикнула я, подхватывая платье и ринувшись за ним.

В Ноа стреляли. Дважды.

Боже мой.

Во мне бурлил адреналин, когда я мчалась по аллее на своих шестидюймовых каблуках. Лодыжка подвернулась, когда сломалась одна из шпилек, и я, поморщившись от боли, сняли туфли и продолжила преследование босиком. Гравий и осколки стекла пронзали мою кожу, но я игнорировала боль, продолжая свой бег.

– Ноа! – крикнула я снова. Ноа собирался погнаться за Иэном на улицу, но из-за угла вывернуло такси. Он протянул руку, хватая Иэна за рубашку, и я застыла на месте. Отчаянный крик вырвался из моего горла:

– Ноа, остановись!

Ноа отпустил его, замерев у бордюра. Мы оба наблюдали за тем, как автомобиль с тошнотворным стуком врезался в Иэна в тот момент, когда он пересекал оживленный перекресток.

Я испуганно поднесла руку ко рту, когда увидела, как его тело отлетело от лобового стекла и рухнуло на асфальт, безжизненное и неподвижное.

Прохожие в ужасе закричали.

Крича и ругаясь, от бара к месту происшествия прибежал Брэд.

– Ты толкнул его! Ты толкнул моего брата, ублюдок!

Когда Брэд подлетел к распростертому телу Иэна, мои ноги вспомнили, как ходить.

– Звоните 9-1-1! – крикнула я толпе, подхватывая упавшего на колени Ноа. Я опустилась рядом с ним. – Ноа, Ноа… Боже мой…

– Чертов ублюдок выстрелил в меня, – выпалил Ноа, когда адреналин в его крови сменился шоком. Он поднес руку к шее, после чего отдернул ее, принявшись рассматривать красную жидкость, оставшуюся на его пальцах.

– Нет! – Я схватила его за плечи прямо перед тем, как он упал навзничь. – Нет, пожалуйста.

Из меня вырвались рыдания, когда я притянула его к себе, чувствуя, как липкая кровь растекается по моей груди. Вокруг нас собралась толпа.

Ноа пошатнулся, его тело стало неустойчивым.

– Чертовски больно.

– Господи, Ноа… – Я опустила его, осторожно положив его голову на бетон. По щекам стекали слезы, смешиваясь с кровью на его рубашке. Вдалеке завыли сирены, и я прижала ладони к ранам.

– С тобой все будет хорошо. – Шмыгнув носом, я нежно поцеловала его в лоб. Истерика пыталась взять надо мной верх, а крики перешли в икоту. – С тобой все будет хорошо.

Веки Ноа задрожали. Он протянул руку, обхватив мое запястье. Лужи крови становились все больше, напоминая распускающиеся хрупкие азалии. Задыхаясь и шмыгая носом, я сильнее прижала отверстия от пуль.

– Т-так много крови. Ноа, я не могу ее остановить. Я… Я не могу…

– Эй, посмотри на меня.

Хватка на моем запястье становилась все слабее, и я подавила еще один сдавленный крик.

– Ноа… я не могу остановить кровь. – Я обратилась к окружившей нас толпе, впитывая взгляды, полные паники и беспокойства. – Среди вас есть доктор?

– Комбс, посмотри на меня, – умолял Ноа.

Я посмотрела в его зеленые глаза, пытаясь одним взглядом передать все то, что я хотела ему сказать. Все, что я собиралась сказать прямо перед тем, как наш мир встряхнул безумец с жаждой вендетты.

– Я не потеряю тебя, – прохрипела я. Я была в этом убеждена больше, чем когда-либо в чем-либо в своей жизни. – Не потеряю.

Его рука так нежно прикоснулась к моей шее. С такой любовью. Я прижала его руку к своей щеке, и он хрипло прошептал:

– Пообещай мне, что… позаботишься о Сэме… если…

Он замолк, когда я замотала головой.

– Не смей так говорить.

– Пожалуйста.

Закрыв глаза, я смахнула пальцами Ноа свои горячие слезы.

– Обещаю.

Любопытный шепот эхом разнесся вокруг нас.

– Это парень из группы?

– Что случилось?

– Разве это не знаменитость?

Звук сирен стал еще ближе. Я подняла голову, увидев приближающуюся к нам машину скорой помощи.

Брэд держал Иэна в своих руках, раскачиваясь взад-вперед прямо на проезжей части, где уже было остановлено движение.

Кровь забурлила от ярости, но мне нужно было сосредоточиться.

Мне нужно сосредоточиться на Ноа.

– Ноа, они уже почти здесь. Помощь прибыла. – Я сильнее надавила на раны, когда его рука соскользнула с моего лица, а глаза закрылись. Его кожа была ледяной, поэтому я всем телом прижалась к нему, пытаясь хоть как-то его согреть. Его сердцебиение было таким медленным и отдаленным, и мне в нос ударил медный запах крови, смешавшийся с мускусным ароматом его лосьона после бритья.

– Останься со мной, – умоляла я, прижимаясь лицом к его груди и наслаждаясь каждым драгоценным ударом его сердца. – Ноа, останься со мной…

Глава 30

Челси

Я мало что ненавидела в этой жизни так же сильно, как комнаты ожидания в больнице.

К сожалению, повидала я их немало.

Передозировка Райли. Сердечный приступ дедушки. Две автомобильные аварии у старых друзей. Сэм.

А теперь… Ноа.

Я в оцепенении сидела на жестком бордовом стуле. На небольшом столике слева от меня были разбросаны журналы «Сад и Дом», а сериал «Друзья» эхом разносился по небольшой комнате. Здесь ожидали и другие посетители, у всех у них были разные истории – сердечный приступ, пневмония, переломы костей.

Я уверена, что была единственной, кто ждал известий о состоянии знаменитой рок-звезды, в которую стрелял ее бывший парень-псих.

Я весь вечер избегала любопытных взглядов, но не могла винить людей за них. Я представляла собой то еще зрелище в своем дизайнерском бальном платье, заляпанном кровью, и с израненными босыми ногами. Взглянув на лодыжку, я заметила небольшую припухлость наряду со множеством порезов и разноцветных синяков. Я отказалась от лечения, потому что это была всего лишь лодыжка. Это было ничто по сравнению с тем, что пережил Ноа.

Меня охватили всеобъемлющее напряжение и тревога, пока мой мозг снова и снова проигрывал те ужасные моменты. Выражение лица Ноа, когда он осознал, что в него стреляли. Его признание. Кровь. Так много крови. В моих ушах все еще стоял звон от выстрела. Я никогда не забуду этот звук.

Я снова опустила взгляд, и от этого зрелища у меня скрутило желудок. Перед платья был в засохших пятнах крови, а на лифе разошлись швы. Я была всего в одном шаге от того, чтобы не засверкать своими прелестями в комнате ожидания. Нижняя часть платья была изодрана в клочья, а грудь была испачкана кровью Ноа – там, где он прислонялся ко мне головой. Меня душили эмоции, пока я вспоминала, как его жизнь ускользала из моих рук.

Иэн тоже выжил и был доставлен в больницу во второй машине скорой помощи. Теперь они оба были в операционных, где сражались за свои жизни.

Я никогда раньше никому не желала смерти, но сейчас я молила Бога, чтобы Иэн Мастерсон захлебнулся собственной кровью.

Я подняла глаза, когда знакомые лица ворвались во вращающиеся двери – Девон, Тэд, Майлз и Лиза. Девон и Тэд выглядели взвинченными.

– Черт, – сказал Девон, оглядывая меня с ног до головы.

На меня в неверии смотрели четыре человека.

– Да, – выдавила я. Мой взгляд скользнул по потрясенному лицу Лизы, и я не смогла сдержать подступивших слез.

– Ох, Челс, иди сюда.

Я не выдержала и рухнула в ее объятия. Она больше ничего не сказала, потому что слова не могли выразить наших чувств. Остались только слезы.

Отстранившись, Лиза вытерла слезы со своих щек.

– Ты ранена?

Я покачала головой.

– Это не моя кровь. Это кровь Ноа.

– Черт, – сказал Тэд, проводя руками по лицу.

Группа проследовала за мной в дальний угол. Девон сел рядом со мной и обнял меня за плечи.

– Снаружи какое-то безумие с охраной и полицией. Они кишмя кишат здесь.

Я вздрогнула, желая, чтобы все это было дурным сном.

– Я рада, что ты приехал, – сказала я Девону, слегка отодвигаясь от него. – Я не была уверена, что смогу до тебя дозвониться.

Он откинулся на спинку стула и принялся нервно постукивать ногой по полу.

– Я рад, что тебе это удалось.

– Черт подери, Челси!

Я вскинула голову и увидела бегущую через главный вход Джулию. Встав, я крепко обняла подругу.

– Привет, – прошептала я, мой голос был сухим и прерывистым.

– За пределами больницы творится какое-то сумасшествие, – сказала она, тревожно вздохнув. – Господи, я даже не знаю, что сказать. Есть какие-нибудь новости о Ноа? Как он?

Меня пронзило разочарование.

– Пока ничего.

– Все это так запутанно, – пробормотала она, усаживаясь рядом с Лизой.

Когда я присаживалась на стул, я не могла не заметить, что Девон играет в игру на мобильном телефоне. На его губах мелькнула улыбка, когда ему удалось собрать очки.

– Серьезно?

Он взглянул в мою сторону, а затем вернулся к игре.

– Что-то не так?

Я уставилась на него, открыв рот от изумления.

– Да, что-то не так. Всего в нескольких футах отсюда Ноа борется за свою жизнь, а ты играешь в видеоигры?

– Мне нужно отвлечься, – ответил он. – Какое это имеет значение?

Я собиралась заговорить, но слова застыли у меня на губах. Я бурно реагирую? Поерзав на стуле, я прочистила горло.

– Прости.

Прошло несколько мгновений тишины, и Девон спрятал телефон в карман.

– Челси, я забочусь о Ноа. Я так же, как и ты, волнуюсь за него.

Кивнув, я посмотрела на алое пятно на колене, после чего поджала губы и провела рукой по спутанным волосам. Я поморщилась, когда пальцы наткнулись на засохшую кровь.

В голове мелькнула мысль о Девоне и Руби, и мне внезапно захотелось получить ответы. Возможно, я искала ссоры. Возможно, я пыталась увидеть худшее в Девоне, чтобы оправдать свои чувства к Ноа. Какой бы ни была причина, мне нужно было знать ответ.

– Девон… что случилось с Руби?

Он и бровью не повел. Возможно, он предвидел этот вопрос.

– Думаешь, сейчас подходящее время вспоминать прошлые проступки? – спросил он, уставившись прямо перед собой.

– Возможно, нет, – признала я. – Но мне любопытно.

Он вздохнул, продолжая ерзать на сиденье.

– Это был ублюдочный поступок. Не более того.

– То есть ты переспал с девушкой лучшего друга? С женщиной, по которой он с ума сходил?

– Ты ничего не знаешь… она была сумасшедшей. Однажды ночью мы оба напились, и случилось то, что случилось. После этого я практически отказался от алкоголя. Я чувствовал себя ужасно. Но тогда мне было наплевать на всех, кроме себя самого.

Сглотнув, я поджала губы.

– Непохоже, что многое изменилось.

– Что?

– Я просто говорю, что в последнее время ты вел себя как скотина. Тебя не было рядом. Ты относишься к группе как к мусору. Те слова, что ты сказал Ноа, были ужасными, – перечислила я, прикусив губу. – Мне интересно, изменилось ли в тебе что-то или ты всегда был таким… а я была слишком слепа, чтобы это увидеть.

В комнате повисла жуткая тишина. Возможно, я сказала слишком много. Выражение лица Девона менялось от безразличия к тревоге. Он фыркнул и сложил руки вместе, откидываясь головой на спинку стула.

– Только ты можешь это решить, – сказал он с закрытыми глазами, отгораживаясь от меня.

Я медленно моргнула, чувствуя, как меня охватывает чувство вины.

Я была зла.

Я злилась на Девона за то, что он во многих отношениях подвел меня. Я злилась на себя за то, что мирилась с этим и игнорировала столько красных флажков на своем пути. Я злилась на Иэна за то, что он вернулся в мою жизнь и уничтожил все то, чего я добилась. Я злилась на то, что вытолкнула родителей из своей жизни и была слишком трусливой, чтобы снова с ними воссоединиться.

Я злилась на то, что Ноа лежал без сознания на больничной койке, вместо того чтобы праздновать в баре, пока нас оттуда не выгонят.

Я просто злилась.

И знала, что это я во всем виновата.

Я нашла утешение в другом мужчине, что побудило Девона оттолкнуть меня. Это я привела Иэна в свою жизнь, чем запустила эффект домино из травм и кровопролитий. Родители пытались мне помочь, но я выбрала насильника-шовиниста, а не их.

И Ноа… Я втянула его во все это, поставив его жизнь под удар.

– Мне нужно выпить кофе, – поднявшись со стула, я направилась по длинному коридору, стараясь не нагружать правую лодыжку. Я изо всех сил старалась игнорировать испуганные взгляды, которые на меня бросали, пока я шла к кофемашине, выглядя как ожившая сцена из фильма Стивена Кинга.

Кофе вылился в пластиковый стаканчик, и над ним сразу же поднялся горячий пар. Он согрел мои руки, и я поспешила поднести напиток к губам. Я даже не поморщилась, когда горячая жидкость обожгла мне язык.

Мне не хотелось возвращаться в комнату ожидания, поэтому я прислонилась спиной к стене и сползла вниз, усевшись на холодный пол.

«Потому что я люблю ее».

Слова Ноа всю ночь не давали мне покоя. Он и правда имел это в виду? Или же он просто сказал это, чтобы сбить Иэна с толку? Он сказал это, потому что мы оба могли умереть?

Девон никогда не говорил мне таких слов. Ни разу. По правде говоря, я не привыкла быть любимой. Я собрала разбитые осколки своей жизни и заново склеила свой мир – и все это сделала сама. Никто не подбадривал меня. У меня никогда не было помощника. Не было никого, к кому я могла бы убежать, когда жизнь становилась трудной.

Пока не появился Ноа.

Он стал моей опорой. Он был тем, кто вытирал мои слезы и успокаивал демонов в душе. Он был тем, кто готовил мне блинчики и давал советы касательно отношений. Ноа был рядом, когда мне хотелось посмотреть новый фильм, но все остальные были слишком заняты. Ноа знал мой камень по знаку зодиака, мою любимую зубную пасту и как я в детстве назвала золотую рыбку. Он всегда приходил первым, когда мне требовался друг, и уходил самым последним.

Я вспомнила зимнюю ночь, что случилась не так давно – за несколько дней до того, как я уволилась из «Пит-стопа». Всю ночь до утра шел снег, а в тот вечер у меня была рабочая смена. Я с ужасом представляла, как буду убирать снег со своей машины в три часа ночи.

Когда я наконец продралась через восьмидюймовый слой снега в мокрых носках и с замерзшим лицом, то заметила, что моя машина была единственной очищенной от снега. Я была ошеломлена. Только когда подошла поближе к автомобилю, я увидела нацарапанные на заснеженном боку слова: «Здесь был Ноа».

Когда я следующим утром позвонила ему, чтобы поблагодарить, он лишь пожал плечами.

– В этом не было ничего такого, – сказал он.

Но это не было ничем. Это была самая приятная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.

Может, это и была любовь. Может, любовь – это чистить снег с чьей-то машины, чтобы человек добрался домой в безопасности.

Это откровение довело меня до слез. Я поставила стаканчик с кофе на пол и, разрыдавшись, притянула колени к груди.

– Мисс?

Шмыгнув носом, я подняла голову. Надо мной возвышалась медсестра, на лице которой читалось беспокойство.

– Мисс, с вами хочет поговорить офицер полиции. Простите, что прерываю.

Я кивнула, вытерев нос ладонью.

– Спасибо, – сказала я, поднимаясь на ноги.

Ко мне подошел полицейский, за которым следовали еще двое мужчин в форме.

– Челси Комбс? – спросил он.

– Это я.

– Меня зовут детектив Бреннан. Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но я хотел бы задать вам несколько вопросов о произошедшем сегодня вечером. Вы не против?

Я кивнула.

– Хорошо. – Он откинул листок бумаги в своем обычном блокноте. – Я знаю, что вы дали показания офицеру, который прибыл на место происшествия. Но я понимаю, что это был сложный период. Вы заявили, что ваш бывший парень дважды выстрелил в мистера Хейза. Это так?

– Да, – ответила я. – Мы с Ноа вышли в переулок позади бара «У Эрни», чтобы обсудить личные вопросы. Иэн подошел к нам с пистолетом и начал угрожать.

– Вы знаете, почему он хотел причинить вред мистеру Хейзу или вам?

– Он сумасшедший, – быстро ответила я.

Детектив Бреннан сделал пометки в блокноте и взглянул на меня.

– Понятно. Можете объяснить поподробнее?

– Я встречалась с ним несколько лет назад. Он был жестоким. Я набралась смелости бросить его, после чего он изнасиловал какую-то бедняжку. Его отправили в тюрьму. Несколько месяцев назад его выпустили за примерное поведение.

– Хм-хм.

Я прищурилась. Я ненавидела звук его ручки, царапающей по желтой бумаге.

– Он сумасшедший. Он преследовал меня, затем вломился в мой дом и напал на меня.

– Хорошо, – ответил детектив, делая пометки в записях. – Вы знаете, как ему удалось найти вас этим вечером?

Я на мгновение задумалась, вспоминая о брате Иэна, который был в пабе.

– Я думаю, ему позвонил брат. Брэд. Мы столкнулись с его группой в «У Эрни».

– Понятно, – ответил он. – Итак, он увидела вас с Ноа в переулке. Что произошло дальше?

Я прикусила нижнюю губу и крепко сжала стаканчик кофе, когда мои глаза закрылись и воспоминания накрыли меня с головой.

– Он сказал, что ему больше нечего терять. Я начала кричать на него. Сказала, чтобы он просто пристрелил меня и покончил с этим.

– Зачем вам его провоцировать? Вы, кажется, знали, на что он способен, разве нет?

Я нахмурилась.

– Хотите сказать, что это моя вина?

– Нет, нет. Конечно же нет. – Детектив Бреннан скрестил руки на груди и смягчил взгляд. – Это моя работа – попытаться выяснить, почему произошло то, что произошло. Иногда некоторые вопросы могут показаться грубыми, но уверяю вас, я забочусь лишь о ваших интересах.

Я сглотнула, продолжая кусать губу.

– Я устала от всего. Устала убегать от него. Меня тошнило от постоянного страха. Я и подумать не могла… – Слезы начали застилать глаза, и я с трудом сдержала их. – Я и подумать не могла, что он причинит боль Ноа. Я думала, что ему нужна только я.

Детектив сочувственно кивнул.

– Что произошло потом?

– Эм… Он сказал, что украл пистолет из моего дома.

– Он применил против вас ваше же оружие?

– Ну, это был пистолет Ноа. Он дал мне его для защиты. – Вздохнув, я покачала головой. – Это привело к неприятным последствиям.

Еще одна яростная запись в блокноте.

– Что произошло дальше? Была ли физическая ссора?

– Нет. Он просто… выстрелил в него.

– Неспровоцированно?

Мои глаза расширились.

– Нет, не неспровоцированно. Его «провоцировали» всю его жизнь. Его не следовало выпускать из тюрьмы.

– Простите, мисс. Я не это имел в виду.

– Ноа не сделал ничего плохого. Он всего лишь пытался защитить меня. Эти пули предназначались мне. – Осознание ударило меня так сильно, что задрожал подбородок, а из глаз побежали слезы. – Эти пули предназначались мне.

Детектив Бреннан прекратил делать записи и осторожно шагнул ко мне.

– Я пойму, если вам потребуется больше времени. Вы бы предпочли прийти в участок завтра утром?

Я дрожащей рукой прикрыла рот и зажмурилась.

– С ним все будет в порядке?

– К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Мистер Хейз все еще находится в операционной. Обе жертвы там.

– Иэн не жертва. – Я распахнула глаза и откинула челку с лица. – Так и запишите. Иэн Мастерсон не жертва. Он монстр.

– Мисс Комбс, я ценю ваше сотрудничество. Позвольте мне дать вам мою визитку. – Он полез в передний карман и достал визитку. – Надеюсь, мы сможем продолжить разговор завтра.

Я смотрела, как уходят трое мужчин, исчезая в белом коридоре. Сморгнув слезы, я спрятала карточку в лиф.

Когда я сделала еще один глоток кофе, я услышала шум, доносящийся из комнаты ожидания. Мое сердцебиение участилось, когда я узнала знакомый голос.

Брэд.

– Этот придурок-знаменитость – покойник! – кричал Брэд, когда я торопливо прошла через двойные двери. Охранник пытался усмирить его. – Он толкнул моего брата. Я все видел! Он убил его!

Я остановилась, не доходя до разыгравшейся сцены. В груди потяжелело.

Иэн… умер?

Мои друзья вместе с остальными людьми в комнате ожидания отошли подальше от ссоры. Я приложила руку к сердцу, наблюдая, как Брэд трепыхается в руках охранника. В комнату на помощь товарищу вбежали еще несколько охранников.

– Отвалите от меня! – взревел Брэд, дрыгая ногами, пытаясь нанести удары. – Мне нужно увидеть брата.

– Сынок, он не выжил. Тебе нужно уйти и успокоиться.

Охранникам удалось взять верх, и они вытащили Брэда из клиники. Тот продолжал выкрикивать угрозы и непристойности, пока за ним не закрылись стеклянные двери, отрезая его от происходящего внутри. Я облегченно вздохнула. Напряжение в комнате начало спадать, и я вернулась на свое место, закрывая глаза.

Иэна больше нет. Слава богу, Иэна больше нет.

Так я и провела следующие пять часов – свернувшись калачиком на бордовом стуле в комнате ожидания. Я вскидывала голову каждый раз, когда открывались двери. Все мои друзья остались со мной, кроме Джулии, которой нужно было выходить на смену в «Пит-стоп». Тэд, Майлз и Лиза заснули, а Девон был занят видеоиграми. Я больше не сказала ему ни слова.

Когда солнце начало заглядывать в окна больницы, из дверей отделения неотложной помощи вышел доктор. Его лицо было непроницаемым. Я выпрямилась на стуле, чувствуя, как в горле образовался ком, и сжала руку Девона.

– Вы здесь из-за Ноа Хейза? – спросил доктор, подходя к нашей группе.

Я поднялась на дрожащих ногах, пока друзья постепенно просыпались. Девон подошел ко мне.

– С ним все в порядке? – Я едва узнала собственный голос – настолько он дрожал. – С Ноа все в порядке?

Улыбнувшись, доктор протянул мне руку.

– Меня зовут доктор Альверез. Вы, должно быть, его возлюбленная?

Сглотнув, я взглянула на Девона, а затем пожала руку доктору. Мое рукопожатие было слабым, поскольку все силы уходили на то, чтобы удержать тело на ногах.

– У вас есть какие-нибудь новости о его состоянии?

– Я рад сообщить, что мистер Хейз хорошо перенес операцию и теперь отдыхает, – произнес доктор Альверез.

Облегченный вздох пронесся по комнате. Огромная тяжесть свалилась с плеч, и я закрыла глаза, мысленно благодаря все высшие силы за помощь.

Доктор продолжил:

– Он еще не вне опасности, путь к выздоровлению будет долгим. Но он боец. Я настроен оптимистично – думаю, он справится. Я хочу отметить, что у мистера Хейза было обширное повреждение нервов. Еще слишком рано говорить, как это на него повлияет, но есть вероятность, что он может потерять двигательную функцию левой руки. Пуля в шее повредила плечевое нервное сплетение, которое передает сигналы плечу. Некоторые пациенты в подобной ситуации могут полностью утратить двигательную функцию.

Мои глаза расширились при мысли о том, что Ноа больше никогда не сможет играть на гитаре.

Это я во всем виновата.

– …но я очень надеюсь, что мистер Хейз полностью поправится. Он потерял много крови и впал в гиповолемический шок, поэтому мы будем наблюдать за ним на предмет долгосрочных последствий.

– Я могу его увидеть?

Доктор Альверез с сожалением покачал головой.

– Извините, но пока нет. Он сейчас находится под действием сильного обезболивающего и не должен принимать посетителей в течение пары часов. Я бы посоветовал пойти домой отдохнуть и вернуться сюда чуть позже.

– Спасибо, доктор, – сказал Девон, пожимая его руку. – Мы ценим ваши усилия.

– Я рад сообщить вам хорошие новости, – ответил он.

Я одарила его благодарной улыбкой и тяжело вздохнула.

– Челси, тебе следует принять душ и немного поспать, – сказала Лиза, положив мне руку на плечо. – Почему бы тебе не заехать ко мне, а я привезу тебя сюда через пару часов?

Я не хотела. Не хотела никуда уезжать, пока не увижу Ноа. Но я была покрыта запекшейся кровью, а платье было изодрано в клочья. Душ, вероятно, пошел бы мне на пользу. Сон был последним, о чем я думала, но тело разваливалось от усталости.

– Спасибо.

– Тебе нужно забрать кое-что из одежды из моего дома? – спросил Девон, пряча руки в карманы.

Я вздрогнула.

«Моего дома» – не нашего.

Полагаю, это к лучшему.

– Я дам ей что-нибудь свое, – предложила Лиза. – Это не проблема.

– Хорошо, – пожал он плечами. – Уверен, что мы еще увидимся здесь позже. Держи меня в курсе, если что-нибудь узнаешь.

Я наблюдала за тем, как Девон и его товарищи по группе выходят из больницы, пока Лиза ободряюще поглаживала мою поясницу.

– Давай приведем тебя в порядок, – сказала она, нежно обнимая меня.

Я вернулась к стулу, чтобы забрать сумочку, после чего позвонила Розе. Когда она ответила, в ее голосе слышалось отчаяние:

– Ноа, мой мальчик! Сеньорита, я жду хороших новостей! Пожалуйста…

– Роза, с ним все в порядке. Он стабилен и сейчас отдыхает. Врачи думают, что с ним все будет хорошо.

– Спасибо тебе, Господи!

Я почти видела, как Роза осеняет себя крестным знамением.

– Я поеду к подруге, чтобы привести себя в порядок, а позже вернусь в больницу. Вы сможете привезти Сэма, когда Ноа разрешат принимать посетителей?

– Да, милочка, конечно.

– Роза, спасибо вам за все. – Я перекинула ремешок сумочки через плечо, и на моем лице впервые за вечер заиграла искренняя улыбка. – Увидимся позже.

– Спасибо.

Я засунула телефон в сумочку и последовала за Лизой из больницы. Мне не терпелось вдохнуть свежий утренний воздух.

Ноа дожил до утра.

Я заснула, свернувшись калачиком на диване Лизы, и проснулась от ее легкого толчка.

– Челси, просыпайся.

Я потерла глаза, чтобы зрение прояснилось. Мой разум был затуманен, конечности были как желе.

– Как долго я спала?

– Почти три часа, – ответила Лиза. – Тебе звонили из больницы. Они сказали, что Ноа пришел в себя и хочет тебя увидеть.

Я ахнула, резко усевшись на диване.

– Боже мой. Мне нужно идти. Мы можем поехать прямо сейчас?

– Конечно. Я захвачу тебе пальто.

Поднявшись с дивана, я поморщилась, когда правая нога коснулась пола. Лодыжка все еще была опухшей и немного побаливала. На мне уже были надеты спортивные штаны немного большого размера и белая майка, поверх которой я натянула флисовую курточку. Я провела пальцами по волосам и нанесла гигиеническую помаду с запахом киви.

– Поехали.

Поездка до больницы прошла в тишине. Я позвонила Розе, чтобы сообщить ей новости, которые заставили ее радостно закричать. Сэм скоро воссоединится с отцом.

Я пыталась подготовиться ко встрече с Ноа Хейзом. Что я могла ему сказать?

О, привет. Извини за всю эту историю с множественными огнестрельными ранениями. Мой бывший иногда слетает с катушек. Но не волнуйся – он мертв.

Привет, Ноа. Я слышала, что ты, возможно, больше никогда не сможешь играть на гитаре или чувствовать свою руку. Отчасти это моя вина. Мне так жаль.

Привет. Ты вроде как признался мне в любви, а затем почти умер. Мне кажется, это немного осложняет нашу дружбу.

Я сжала вспотевшие ладони и принялась постукивать ногой по полу. В машине тихо играло радио, радуя нас серенадой в исполнении Стиви Никса. Когда мы подъехали к больнице, я почувствовала, как сердце начало биться где-то в районе горла. Я была встревоженной, нервной и в то же время бесконечно благодарной. Я балансировала на грани неминуемого нервного срыва…

Это была сложная смесь эмоций.

– Готова? – Лиза выключила двигатель, пока мы сидели на парковке, и нас окутала жуткая тишина. – Я могу остаться в комнате ожидания, если ты хочешь побыть наедине с Ноа.

Я поймала себя на том, что киваю.

– Думаю, да… если ты согласна.

– Челси, для тебя все что угодно. Я здесь, с тобой.

Путь по белому коридору казался долгим и прошел как в тумане. Мои ноги были тяжелыми, как будто я брела по мокрому песку. Палата Ноа предстала передо мной, и, с трудом сглотнув, я взглянула на наклеенный на рубашку стикер с надписью «Посетитель».

А затем я постучала.

– Войдите.

Этот голос. Боже мой, этот голос.

Я повернула ручку, приоткрывая двери. Мои шаги были неуверенными и наполненными чувством вины. Я поглубже затолкала свои сомнения и вошла внутрь.

Мой взгляд остановился на Ноа. Он лежал на узкой койке, подключенный к капельницам и мониторам, которые то и дело пищали и жужжали.

Когда он увидел меня, в его глазах вспыхнуло узнавание, сменившееся облегчением.

– Челси.

Я разрывалась между желанием врасти в землю и броситься к нему как несчастная возлюбленная.

– Я не знала, увижу ли я тебя когда-нибудь снова, – прошептала я через всю комнату. Признание обнажило мои раны. Я пыталась сдержать слезы, но губы предательски задрожали.

На губах Ноа ожила его фирменная улыбка.

– Тебе не избавиться от меня так просто.

Ноги сами понесли меня через комнату, и я опустилась на колени возле его кровати. Я обхватила его руку ладонями и прижалась лбом к нашим переплетенным пальцам. Я зажмурилась, принявшись безобразно рыдать, пока не почувствовала, как его рука запуталась в моих волосах.

– Комбс, не плачь, – сказал Ноа, проводя пальцами по моей голове. – Я здесь.

Его низкий и скрипучий голос огнем прошелся по моим нервам. Шмыгая носом, я вытерла глаза.

– Ты не умер, – прохрипела я.

– Пф-ф. От множественных огнестрельных ранений? Уверяю тебя, что моя смерть будет гораздо круче, – поддразнил он.

Я позволила себе улыбнуться, но улыбка не задержалась надолго на моих губах.

– Ноа, прости. Мне так жаль. Ты не заслужил того, что с тобой произошло.

Ноа провел пальцами по моему подбородку, заставляя меня поднять на него взгляд.

– Ты тоже, – мягко произнес он.

Я несколько мгновений рассматривала его, начиная от растрепанных волос и заканчивая налитыми кровью глазами. Он выглядел усталым и измученным, но это все еще был Ноа.

И он был живым.

– Знаешь, он умер, – сказала я ему. – Иэн… он не выжил.

– Ты в порядке?

Его вопрос сбил меня с толку.

– Я в восторге. Чувствую облегчение.

– Тогда, я думаю, все кончено, – кивнув, ответил он. – Ты наконец-то свободна.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Так ли это? Была ли я… свободной? Отношения с Иэном навсегда изменили меня. Из-за него моя жизнь никогда не будет прежней. Может быть, даже после смерти он все еще будет держать меня безжалостной, неумолимой хваткой. Когда я закрою глаза, он будет там – будет смеяться надо мной. Издеваться. Сжимать свои холодные, мертвые пальцы вокруг моей шеи.

Нет, я никогда не буду свободной.

Но я не стала делиться своими мыслями с Ноа, вместо этого выдавив слабую улыбку.

– Я очень рад, что с тобой все в порядке. – Ноа провел пальцами по моей щеке, отчего у меня мурашки побежали по коже.

У меня перехватило дыхание.

Наши взгляды встретились, и я вспомнила выражение глаз Ноа после того, как в него выстрелили.

Смятение. Неверие.

«Потому что я ее люблю».

Его признание пронзило меня насквозь, заставив сердце бешено заколотиться в груди. Я тысячу раз прокручивала в голове эти слова, но не тогда, когда он был так близко.

– Ты… ты правда имел это в виду? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.

Я внимательно наблюдала за его мимикой. Легкое подергивание челюсти. Одно моргание. Как он высунул язык, чтобы смочить пересохшие губы.

– Что имел в виду?

Он знал, о чем я спрашивала. Должен был знать. Он хотел, чтобы я это сказала? Вернула его признание к жизни?

– Ноа… – выдохнула я.

Он пошевелился на кровати и отвел взгляд.

– Прости. Я не до конца понимаю, о чем ты говоришь.

Я нахмурилась, чувствуя, как сжимается в груди.

– В переулке… – пояснила я. – Прямо перед тем, как… ну ты знаешь. – Я не могла заставить себя произнести эти слова.

Ноа заколебался, приоткрыв губы, а затем снова сомкнул их. Он перевел на меня взгляд, в котором мерцало что-то нечитаемое.

– Я не помню. Все как в тумане.

Ноа Хейз, не лги мне.

Сцепив зубы, я кивнула в знак согласия.

Это было слишком.

Слишком рано.

– Не беспокойся об этом, – сказала я, заставляя себя улыбнуться сквозь слезы. Я провела пальцами по его волосам, благодаря небеса за то, что он все еще здесь, и запечатлела на его лбу легкий поцелуй. Его глаза закрылись, а дыхание стало прерывистым.

– Это неважно, – прошептала я.

Теперь я лгу.

Правда в том, что это… было важно.

На самом деле это было всем.

Глава 31

Челси

Я сидела перед телевизором на диване Лизы, зажав в руках банку арахисового масла с мороженым. Подруга сидела рядом, просматривая новые релизы Netflix и переписываясь с Майлзом.

– Не понимаю мужчин, – раздраженно выпалила она. – Они то горячие, то холодные. В одну минуту весь их мир вращается вокруг тебя, а уже на следующий день они не в состоянии написать тебе простое сообщение.

Я вытерла каплю мороженого, стекающую по подбородку.

– Ты же знаешь, какой Майлз, – пожала я плечами.

– Незаинтересованный? – Она отбросила телефон на диванную подушку.

– Нет, Лиз, он рассеян… занят. Ну, знаешь, тем, чем бывают заняты известные люди.

Она прищелкнула языком.

– Ноа никогда для тебя не бывает слишком занят. А ты даже не его девушка.

Мое сердце екнуло при звуке его имени.

– Ноа… другой. – Я протянула замороженный десерт подруге. – Тебе это нужно больше, чем мне, – пояснила я с сочувственной улыбкой.

Лиза без колебаний выхватила мороженое из моих рук.

– Как думаешь, теперь, когда с Девоном все кончено, у вас с Ноа что-то может получиться? Химию между вами невозможно не заметить.

По животу разлилось тепло, и я поерзала на сиденье. Эта мысль не давала мне покоя. Бывали моменты, когда я представляла себе, как врываюсь в дом Ноа и прыгаю в его объятия. Я задавалась вопросом: каково это – сдаться ему? Но потом та часть моего мозга, что отвечала за логику, напоминала мне, что Ноа все еще восстанавливается после огнестрельных ранений, которые он получил из-за меня.

Это было мое прошлое – мой багаж.

Я была причиной того, что он временно прикован к инвалидному креслу и почти не чувствует левую руку.

Я была торнадо, сотканным из тьмы и невезения. Мой сомнительный выбор привел к тому, что жизнь Ноа навсегда изменилась. Чувства вины и отвращения к себе не давали мне приблизиться к нему.

– Ох, не знаю. Думаю, будет лучше, если какое-то время я побуду одна.

Лиза открыла крышку мороженого и поднялась с места.

– Я тебя понимаю. Тебе что-нибудь нужно?

Откинувшись на спинку дивана, я принялась перечислять:

– Работа. Новенький сберегательный счет, на котором полно денег. Уверенность в том, что я не вернулась к исходной точке после всех этих лет упорной работы над собой.

– Ох, Челс, ты скоро встанешь на ноги.

Я вздохнула. На какое-то время это был мой дом. Вскоре после того, как я навестила Ноа в больнице и заехала в полицейский участок, чтобы обсудить дело с детективом Бреннаном, я окончательно порвала с Девоном. К счастью, я смогла взять себя в руки и уверенно и четко ответить на все вопросы, а потому детектив счел дело закрытым.

Эта темная глава моей жизни наконец-то закончилась.

Но… в глубине души я знала, что мне следует закрыть еще одну главу.

– Я чувствовал, что ты заедешь, – сказал Девон, когда я в тот день позвонила ему в двери.

Нервно поправив рукава куртки, я зашла в квартиру.

– Извини, что явилась без предупреждения.

– Это и твой дом.

Я осмотрелась, утопая в непривычности всего этого. Квартира Девона никогда не ощущалась домом. Здесь не было теплоты, смеха или ностальгических воспоминаний. Не было женских штрихов или следов моего присутствия, кроме шкафа с моей одеждой и моей зубной щетки на полочке в ванной. Не было фотографий на стенах или картин, которые мы бы выбирали с любовью. Возможно, в этом была и моя вина.

Возможно, Ноа Хейз украл мое сердце задолго до того, как я это осознала.

С другой стороны, это все упрощало.

– Я больше здесь не живу, – сказала я, опуская руки с тяжелым вздохом. – Девон, все кончено. И думаю, уже давно.

В этот момент месяцы стресса, тревоги и нерешительности наконец-то развеялись как дым. Это было правильное решение.

И принять его следовало давным-давно.

За несколько секунд молчания, что установилось между нами, от Девона не последовало никакой реакции. Я ожидала увидеть проблеск грусти или сожаления в его глазах, но в них была пустота. Он не умолял меня остаться, не отстаивал свою точку зрения. Не просил дать ему еще один шанс.

Я думаю, он понял, что я сделала свой выбор.

А он сделал свой.

– Ага, – сказал он, откидываясь на спинку дивана. – Думаю, так и есть.

– Я найду способ вернуть тебе деньги за машину.

– Нет, не нужно. Это не имеет значения, – сказал он, почесав макушку. – Все это не имеет значения.

На этом все и закончилось.

Мой бурный роман с Девоном Сойером подошел к концу.

И хотя я знала, что это к лучшему, я не могла не вспоминать наши самые теплые моменты. Вначале все казалось таким правильным: было такое страстное влечение и большие надежды. Я знала, что наши отношения не будут простыми из-за известности Девона, но…

Я не ожидала Ноа Хейза.

И я не знала, что слава и богатство выведут Девона на разрушительной путь, превратив его в совершенно другого человека.

В комнату вернулась Лиза, прервав мои размышления.

– Как думаешь, Майлз мне изменяет? – задалась она вопросом.

– Что? – глупо моргнула я. – Изменяет?

Поджав губы, Лиза скрестила руки на груди.

– Были признаки. Он всегда флиртует с другими женщинами и заглядывается на них прямо у меня на глазах. Он может целыми днями пропадать, не отвечая на мои сообщения. Иногда он туманно говорит о том, где он был и что делал.

Мое лицо покраснело от стыда. Я в течение нескольких месяцев подозревала, что Майлз изменяет Лизе, но не сказала ей ни слова.

– Лиза, наверное, мне стоит тебе кое-что рассказать.

Ее глаза расширились, а рыжие кудряшки резво подпрыгнули, когда она подскочила с дивана.

– Что сказать? – в панике спросила она.

– Я хочу сказать, что у меня нет конкретных доказательств, но было кое-что… подозрительное, – сказала я. – Это случилось в мой последний рабочий день в «Пит-стопе». Я только-только заявила Джерри, что увольняюсь, и когда собралась уходить, столкнулась с Майлзом. Он был там с другой женщиной.

Лиза выглядела так, будто я дала ей пощечину.

Я продолжала бормотать, чувствуя всепоглощающую вину:

– Лиз, ты была такой счастливой. И я не увидела между ними какого-то сексуального напряжения. А потом состоялась церемония «Грэмми», и я не хотела, чтобы ты пропустила такое важное событие. Ты заслужила быть там… понимаешь?

Сглотнув, она опустила взгляд на свои тапочки в виде ламы.

– Я такая дура, – прошептала она, качая головой. Когда ее взгляд вернулся ко мне, она нахмурилась от негодования. – Я доверяла тебе.

Мои щеки запылали, и я поднялась с дивана, встав с ней лицом к лицу. Я потянулась к ее руке, но она отстранилась.

– Лиза, пожалуйста. Я не хотела причинить тебе боль. Наоборот… я хотела защитить тебя.

– Мне не нужна твоя защита. Мне нужны твоя дружба и преданность. – На ее лице отчетливо читалась обида.

Нет.

Я хоть что-то могу сделать в этой жизни правильно? Как один человек мог создавать такой хаос?

– Мне так жаль. Я облажалась.

– Да, – согласилась она, отходя от меня и бормоча себе под нос. – У тебя это хорошо получается.

Я вздрогнула, когда дверь ее спальни с грохотом захлопнулась, и повалилась на диван, пряча лицо в ладонях. Я была настоящим гением, когда дело касалось разочарования и разрушения. У меня была волшебная особенность разрушать свои отношения и навлекать хаос на всех, кого я любила.

В мыслях тут же всплыл Ноа. Моя «волшебная палочка» нанесла ему самый жестокий удар. Мне удалось разрушить его дружбу с Девоном, спровоцировать уход из группы и, может, даже положить конец блестящей музыкальной карьере. Я разрушила его возможные романтические отношения с Бет.

И что хуже всего, в него стрелял – дважды – мой бывший парень-психопат.

Кто-то из моего прошлого.

Я была ядом.

Неудивительно, что Ноа не хотел вспоминать о своем признании в любви.

Как хоть кто-то мог любить меня?

«Никто никогда не полюбит тебя, Челли Бин. Ты – катастрофа. А люди бегут от катастроф».

Я подскочила на месте, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Ноа.

– Алло?

– Привет, Комбс. Приятно слышать твой голос.

Я не смогла сдержать улыбку на своих губах. Прочистив горло, я спросила:

– Как дела?

– Ну, знаешь, – вздохнул он. – Держусь. Рад быть дома.

– Я так рада, что ты дома… – Чувство вины захлестнуло с головой. За последние две недели я всего лишь раз навестила Ноа – сразу же после того, как его выписали из больницы.

У Розы был опыт работы медсестрой, и, казалось, она отлично справлялась с возложенной на нее задачей. Я помогла Ноа устроиться поудобнее, чтобы он мог наслаждаться с Сэмом марафоном «Щенячьего патруля», но, когда они принялись настаивать на том, чтобы я осталась на ужин, я отказалась. Я хотела остаться, больше всего на свете… Но видеть Ноа в инвалидном кресле, не способного поиграть на полу с сыном или приготовить себе обед, – это было душераздирающе.

Я чувствовала себя полностью ответственной за его состояние.

И хотя мы общались путем сообщений и телефонных звонков, я чувствовала, что сохранять дистанцию было верным решением.

– Не буду врать, – прошептал Ноа спустя несколько секунд. – Я скучаю по тебе.

Чувство вины сменилось бабочками в животе.

– Я тоже скучаю по тебе. Мне так жаль, что я не навещала тебя в последнее время.

– Да, мне тоже.

Я сглотнула, закрыв глаза.

– Не то чтобы я не хотела… Я надеюсь, ты это знаешь.

– Ты чувствуешь ответственность, – сказал он. – Ты думаешь, что в меня стреляли из-за тебя.

Как он это делал? Как ему всегда удавалось снести мои стены и достучаться до измученного сердца?

– Ноа… Господи, мне так жаль.

– Перестань извиняться, – заявил он непреклонным тоном. – Ты не несешь ответственности за случившееся со мной. Тебе нужно избавиться от токсичного мышления и осознать, что плохие вещи иногда случаются. Случаются плохие люди. И в этом нет твоей вины.

От его слов у меня перехватило дыхание. Мама всегда говорила, что самоуничижительные мысли однажды прикончат меня.

– Ты прав, – признала я, проводя пальцами по волосам. – Я только делаю все хуже. Когда я могу тебя увидеть?

– Серьезно? – Ноа замешкался, сбитый с толку моим вопросом. – Ох… что же, я свободен прямо сейчас.

Настала моя очередь быть сбитой с толку, пока внутри все гудело от предвкушения. Я взглянула на время на телефоне, отмечая, что было немного позже восьми вечера. Если потороплюсь, смогу уложить Сэма спать.

– Хорошо. Я сейчас приеду.

– Правда? – В голосе Ноа звучало удивление.

Надежда.

– Ты же не против?

– Конечно нет, – сказал он. – Я очень даже «за».

Между нами повисло напряжение, громкое и тяжелое. Оно было наполнено невысказанными словами, месяцами сдерживаемых чувств и чем-то настолько сильным, что у меня задрожала рука, в которой я держала телефон.

– Скоро увидимся.

– Жду.

Когда разговор был закончен, я поднесла руку к сердцу, чувствуя, как оно бешено колотится под розовой толстовкой. Я крепко сжала ткань и сделала нервный вдох.

Я чувствовала себя непривлекательной в своей толстовке и легинсах. Мои короткие волосы были собраны в хвостик, а на ресницах все еще красовалась вчерашняя тушь.

Сорвавшись с дивана, я шагнула в соседнюю с Лизиной комнату, стараясь не потревожить ее, и переоделась в джинсы-скинни, майку и кардиган. Я побрызгала любимыми духами на точки пульса, распустила волосы и расправила пряди кончиками пальцев. Я подкрасила глаза и потянулась за румянами, но отдернула руку, осознав, что мои щеки и так полыхали румянцем. Проведя пальцами по розовым щекам, я мысленно кляла себя за то, что веду себя как впервые влюбившаяся легкомысленная старшеклассница.

– Это всего лишь Ноа, – сказала я себе, изучая отражение в зеркале.

Я проглотила комок в горле и разгладила складки на кардигане, удивляясь, почему я вообще забочусь о своей внешности. Ноа привык видеть меня в спортивных штанах и без макияжа.

Почему эта встреча казалась такой… другой?

Потому что она была другой. В том переулке все изменилось.

Я вышла из дома Лизы, прикусив губу при виде ледяного дождя. За последние пару недель температура воздуха немного поднялась, и снег превратился в ледяные капли. Натянув на голову капюшон, я быстро рванула к подаренному мне Девоном BMW.

Припарковавшись у дома Ноа, я некоторое время сидела в тишине в машине.

Я наблюдала за тем, как взад-вперед на лобовом стекле сновали дворники, не в силах справиться с проливным дождем.

Вжик, вжик.

Переведя взгляд на окно гостиной, я прищурилась на полуоткрытые занавески. Рассеивающий тени приветливый желтый свет манил меня внутрь. Я даже не знала, почему тянула время.

Это всего лишь Ноа.

Входная дверь открылась, и на улицу с огромным красным зонтом вышла Роза. Я наконец-то вынула ключи из замка зажигания и выскочила из машины, чтобы поприветствовать няню, прежде чем она испарится в ночи.

– Роза! – позвала я, пытаясь перекричать вой ветра и шум дождя.

– Сеньорита! – Роза ускорила шаг. – Вы замерзнете здесь в такую погоду. Быстрее заходите внутрь, чтобы согреться.

Я юркнула к Розе под зонт.

– Я просто хотела поблагодарить вас за все.

– Что?

Я не знала, зачем мне нужно было это говорить, – я просто сказала:

– Спасибо вам, Роза. Надеюсь, однажды вы снова увидите своего Пако.

Ее глаза расширились, а затем остекленели от тысячи воспоминаний.

– Милочка…

– Никогда не поздно. Вы можете миллион раз все испортить, но любовь есть любовь. Она всегда рядом, ждет вас.

Казалось, даже дождь с ветром стихли, пока мы смотрели друг на друга. Я не знала, откуда взялись эти слова. Я замерзла, промокла насквозь, и у меня не было намерений делиться мудростью с этой женщиной на подъездной дорожке дома Ноа.

Роза протянула руку и обхватила мое лицо.

– Песня в твоем сердце… она звучит только для одного.

Я улыбнулась, закрыв глаза.

– Челси?

Повернув голову, я обнаружила стоящего в дверях Ноа, чья рука была на перевязи.

– До свидания, моя дорогая.

Роза сильно ущипнула меня за щеку, после чего поспешила к своей машине. Вернув свое внимание Ноа, я направилась к двери по усыпанной галькой дорожке.

– Привет.

Он отодвинулся, пропуская меня внутрь.

– Боже, Комбс. Ты промокла насквозь.

Сняв капюшон, я встряхнула руками, наблюдая, как капли дождя разлетаются по комнате. Взглянув в зеркало, я усмехнулась при виде себя. Я приложила столько усилий, чтобы не выглядеть бездомной, но в итоге все равно была похожа на мокрую крысу. Я стерла потеки туши под глазами и выскользнула из пальто.

Ноа прислонился к стене здоровой рукой, чтобы не упасть. Его инвалидное кресло осталось возле дивана.

– Ты нормально ходишь? – спросила я, вешая пальто на крючок, после чего повернулась к нему, чтобы оценить внешний вид. Беспокойство смешалось с нежностью, пока я ждала его ответа.

Ноа пренебрежительно пожал плечами.

– Работаю над этим, – сказал он. – Мне уже лучше благодаря физиотерапии. Я уже довольно хорошо передвигаюсь самостоятельно.

Он убрал руку со стены и начал приближаться ко мне на нетвердых ногах.

Я больше не могла этого выносить. Сократив расстояние между нами, я обвила руки вокруг его шеи и облегченно выдохнула в воротник рубашки. Его правая рука обхватила меня за талию, сжимая в крепких объятиях.

– Я вот уже как несколько недель хотела это сделать, – прошептала я в его плечо.

Ноа сжал меня, его дыхание щекотало мне волосы.

– Не могу сказать, что не скучал по твоему присутствию, – пробормотал он, после чего понизил голос. – И не могу сказать, что не думал о…

– Мисс Челси!

Нас прервал голос Сэма. Мальчик бросился вниз по лестнице, его ножки издавали громкий стук на каждой ступеньке.

Я осторожно отстранилась от Ноа, чтобы он сохранил равновесие, когда на меня налетел Сэм.

– Ох, Сэм, – поприветствовала я его, присаживаясь перед ним. – Ты подрос?

Он просиял и принялся раскачиваться взад-вперед, махая руками в такт телу.

– Угу. Я теперь взрослый.

– Я вижу, – улыбнулась я. – Ты заботишься о папе?

– Да, я помогаю ему выздороветь с помощью моих медицинских инструментов и термометра. Сегодня у папы была высокая температура.

Стоявший за моей спиной Ноа усмехнулся.

– Сэмми был очень заботливым. Мне уже лучше.

– Похоже, ты в надежных руках. – Прикусив губу, я обратилась к младшему Хейзу: – Сэм, хочешь, я помогу тебе надеть пижаму и уложу тебя в постель?

Он принялся подпрыгивать:

– Да, пожалуйста! Я хочу надеть пижаму с динозаврами!

– Думаю, это можно устроить. – Я взглянула на Ноа, который прислонился к дверному косяку. Наши взгляды встретились, и я сглотнула. – Я сейчас вернусь.

Ноа кивнул, тень улыбки заиграла на его губах. Сэм схватил меня за руку, не давая мне потеряться в пристальном взгляде его отца, и потянул меня к лестнице.

– Тебя давно не было, мисс Челси, – сказал он, пока мы поднимались по ступенькам. – Ты болела, как и папа?

Я завела его в комнату, после чего развернулась к комоду, чтобы разобраться в ассортименте ярких цветов и узоров. В поле зрения попал зеленый комплект пижамы, украшенный динозаврами, и я с торжествующей улыбкой потянулась за ним.

– Сэм, я ждала, когда твоему папе станет лучше. Я не хотела беспокоить его, пока он выздоравливал. В этом есть смысл?

Сэм запрыгнул на кровать и уселся, скрестив ноги, неуклюже проводя пальцами по швам на одеяле.

– Думаю, да. Это как когда я остаюсь в кровати под одеялом, чтобы мои друзья не заболели?

Я села рядом и протянула ему пижаму.

– Да, именно так, – кивнув, улыбнулась я.

– Мисс Челси?

– Да?

– А папа… не умрет?

От его вопроса сердце бешено заколотилось. В памяти, как старая кинопленка, пронеслись последние две недели.

– Ох, нет… Сэм. Твоему папе очень повезло. С ним все будет в порядке.

Сэм задумчиво пожевал губу, а затем переоделся в свою особенную пижаму. Я помогла ему просунуть ножки в штанины.

– Ты почитаешь мне?

– С удовольствием, – провела я рукой по его каштановым волосам. – «Любопытный Джордж»?

– Да!

Следующие тридцать минут я провела в обнимку с Сэмом, читая ему про диковинные приключения любопытной обезьянки. Время от времени он хихикал, натягивая одеяло до подбородка и утыкаясь головой мне в плечо. И я наслаждалась каждым моментом. Я почти закончила рассказ, когда взглянула вниз и заметила, что его глаза закрыты. Его дыхание выровнялось, а руки замерли по бокам.

– Сладких снов, Сэмми, – прошептала я, нежно целуя его в макушку, а затем осторожно высвободилась из его хватки.

Я выключила лампу и включила его любимый ночник, затем закрыла дверцу шкафа, чтобы оттуда не вышли никакие монстры и страшилища.

Собравшись уходить, я ненадолго замерла в дверях, охваченная эмоциями, которым не могла дать названия. Какое-то странное смятение.

– Челси?

Я выглянула в коридор и увидела стоящего у подножия лестницы Ноа.

– Иду. – Бросив на Сэма последний взгляд, я закрыла двери его спальни. – Прости… Мы были поглощены «Любопытным Джорджем», – объяснила я, спускаясь вниз.

Ноа стоял, прислонившись к перилам. В правой руке он держал бокал игристого вина.

– Все хорошо. Все это время я открывал чертову бутылку вина.

Улыбка тронула мои губы, когда я приняла его подношение, с любопытством уставившись на бокал.

– Мистер Хейз, вы пытаетесь меня напоить?

– Ты же знаешь, что для этого я бы принес виски.

Его глаза игриво сверкнули, и мои мысли вернулись к последнему разу, когда я пила виски с Ноа. Недозволенные воспоминания накрыли меня с головой, и щеки заполыхали огнем.

– Где твой напиток? – спросила я, прикусывая губу.

Его взгляд метнулся в сторону кухни.

– На столе.

Запинаясь, я подошла к столу, на котором стояли две тарелки со спагетти и бутылка шампанского. На столе также лежало столовое серебро, праздничные салфетки, а в центре стояла свеча с запахом морского бриза. В воздухе витала романтическая атмосфера, дополняемая тихой музыкой.

Я приоткрыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

Это… свидание?

Глава 32

Ноа

Наблюдая за реакцией Челси, я ждал, что она заговорит.

Или улыбнется.

Или вздохнет.

Казалось, она не делала ничего из этого.

Я все неправильно понял?

– Я просто подумал, что мы могли бы расслабиться и обсудить все за вином и едой, – попытался я объяснить. – Надеюсь, это не странно.

Челси перевела на меня взгляд, ее глаза были огромными, как изумрудные блюдца.

– Я не знаю, что сказать.

Ну черт. Не на такую реакцию я надеялся.

– В этом правда нет ничего особенного. – Я почесал макушку, держась за перила, чтобы сохранить равновесие. – Перед уходом Роза приготовила спагетти, поэтому я подумал, что, может быть, ты захочешь со мной поужинать.

– Я хочу. Конечно, хочу, – произнесла она, кивая. – Извини, просто… это застигло меня врасплох. Приятный сюрприз.

Я попытался прочитать ее мысли. Она так крепко сжала бокал с вином, что даже костяшки побелели. У нее под глазами все еще остались потеки туши, а немного влажные от дождя волосы рассыпались по плечам золотистыми волнами. Она выглядела нервной, измученной.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Возможно, было еще слишком рано делать подобный шаг – я оплошал.

Челси одарила меня улыбкой.

– Ноа, это действительно здорово.

Я начал расслабляться, пока не заметил, что ее лицо превращается в слезливую маску.

Двойная оплошность.

– Черт, Челси! – В бокале плескалась шипучая жидкость, пока ее тело сотрясалось от рыданий. Она уткнулась лицом в руку, пока я стоял там, примерзший к полу, и не знал, как справиться с ситуацией.

Должен ли я ее обнять? Сбежать? Спрыгнуть с крыши?

– Проклятье, Комбс, я не хотел тебя расстраивать. Это всего лишь спагетти.

– Дело не в спагетти. Я люблю спагетти, – воскликнула она, шмыгнув носом в ладонь. – Дело во всем остальном.

Вариант с крышей становился все более привлекательным.

– Что я сделал? – В моем голосе послышалось сожаление. Не так я представлял себе эту ночь.

Покачав головой, Челси уставилась на меня опухшими глазами.

– Я чуть не убила тебя… а ты приготовил мне спагетти.

Она говорила так, будто другого ответа и быть не могло.

Так вот в чем все дело? Вина за преступление, которого она не совершала?

– Во-первых, это Роза приготовила спагетти. Ты слишком высокого мнения обо мне, – сказал я. – А во-вторых, тебе нужно прекратить. Челси, мы же это уже обсуждали.

Она поставила бокал рядом с собой.

– Это не значит, что это неправда.

Мои плечи поникли от поражения, но я знал, что мне нужно достучаться до нее – это было необходимо.

А иначе у нас не было никакой надежды.

– Челси… послушай меня. – Протянув к ней здоровую руку, я сжал ее ладонь. Она вздрогнула, прежде чем расслабиться от моего прикосновения, и прерывисто вдохнула. – Я в порядке. Я выжил. Прямо сейчас я здесь, с тобой. Тебе нужно перестать зацикливаться на том, что могло произойти, и начать праздновать тот факт, что мы пережили все это.

– А что насчет твоей руки? – всхлипнула она. – Что насчет музыки?

– Чему быть, того не миновать. Я просто счастлив быть живым.

Я наблюдал за тем, как смягчаются черты ее лица. Она сжала мои пальцы, словно желала убедиться, что я настоящий, затем провела рукой по моей руке и остановилась, когда дошла до соединения между шеей и плечом. Толстые бинты были скрыты под футболкой, но мы оба знали, что они были там. Глаза Челси были прикованы к моей ране, кончики ее пальцев танцевали поверх моей хлопчатобумажной рубашки.

Она сделала шаг ближе. Я лениво моргнул, напрягшись в предвкушении ее близости. Дыхание выровнялось.

– Я постоянно прокручиваю в голове ту ночь, – произнесла она, облизав губы и продолжая поглаживать мой воротник. Ее прикосновения были легкими, как перышко, и полны сочувствия. – Звуки. Запахи. Мне кажется, я чувствую вкус пороха во рту.

Я сжал челюсть, пытаясь не оказаться в том переулке.

– Все кончено.

– Я все еще вижу взгляд Иэна. Этот безжизненный, ужасный взгляд, – продолжала Челси. – Я чувствую, как бегу по тротуару. Камни врезаются мне в пятки. Я слышу в ушах свое сердцебиение. И я всегда вижу… тебя.

Я схватил ее руку и опустил ее к своему сердцу.

– Я здесь, – ровные удары были утешением для нас обоих. – Комбс, я не умер в том переулке. – Провел я большим пальцем по ее костяшкам. – Если ты продолжишь жить в той реальности, где я умер, то я потеряю тебя.

Я не мог потерять ее.

У нас наконец-то появился реальный шанс, и, черт возьми, я знал, что Челси хотела этого так же сильно, как и я. Не говоря уже о том, что теперь она была свободной.

Не так давно ко мне приходил Майлз с кофе и пончиками, чтобы рассказать о том, что происходит с группой. Они все еще репетировали. Они прослушивали гитариста – знакомого Девона из социальных кругов. По словам Майлза, гитарист был из того социального круга, который включал ночные тусовки и наркотики. Казалось, Майлз не питал надежд касательно будущего «Стоп-кадра», и я не мог не чувствовать толику вины за то, что группа пошла по наклонной. У СМИ сложилось впечатление, что я взял перерыв, чтобы оправиться от огнестрельных ранений, – они не знали, что я покинул группу еще до того, как произошло нападение.

Майлз сказал, что Девон не выказывал никаких сожалений по поводу разрыва с Челси. Он едва ли произнес об этом хоть слово, ведя себя безучастно, как зомби. Наркотики превратили его в совершенно нового человека. И хотя у нас были взлеты и падения, но такого я предвидеть не мог. Я никогда не хотел, чтобы наша дружба закончилась таким образом.

И хотя часть меня была благодарна Девону за его беспечную реакцию на потерю Челси, я также не мог не чувствовать ярости.

Как кто-то может быть настолько безразличным к потере такой женщины, как Челси? Одна мысль об этом сжигала меня дотла. Она была из тех женщин, за которую мужчина упорно сражается. Без белого флага или капитуляции – только с кровопролитием. В непробиваемых доспехах и со стальным мечом.

С осознанием того, что, возможно, ты не выйдешь живым из этого боя, но она того стоит.

Я предпринял отважную попытку не думать о нападении, но, когда я просыпался по ночам в холодном поту, я всегда видел ее. Я видел выражение ее глаз, когда она осознала, что в меня стреляли.

Она выглядела так, будто все потеряла.

Вот почему я понял, что она тоже это чувствовала.

Челси закусила губу, на ее лице отображался целый спектр эмоций.

– Хотела бы я быть той, кто тебе нужен, – прошептала она.

Ее слова сразили меня наповал, пока она прижимала кончики пальцев к моей груди и смотрела мне в глаза. В них мерцало извинение.

Мне захотелось встряхнуть ее.

Но еще больше я хотел поцеловать ее.

Челси испуганно ахнула, когда я обнял ее за талию и притянул к себе. Я проигнорировал боль в боку и прижал ее к стене, пытаясь сохранить равновесие.

Ее грудь вздымалась, пока она смотрела на меня, – наши лица разделяли несколько сантиметров. Она выглядела неуверенной. Она была пропитана этой неуверенностью. Но затем она подняла руки к моему лицу и, безвольно прижавшись к стене, поцеловала меня.

Как только наши губы сомкнулись, я застонал от желания и облегчения. Черт… да. Это было чистым экстазом – снова чувствовать ее вкус. Упершись одной рукой в стену рядом с головой Челси, другой я взъерошил ее волосы и углубил поцелуй. На вкус она была как мятная жвачка и солнечные лучи.

На вкус она была такой, словно моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Челси притянула меня как можно ближе, одной рукой обхватив мой затылок, а второй зарывшись в мои волосы. Она жадно и нетерпеливо вцепилась губами в мой рот, и ее всхлипы взрывной волной отдавались прямо мне в член. Я целовал ее глубоко, отчаянно, безудержно. Я целовал ее как сумасшедший, поглощающий свой последний ужин. Подняв ногу, она обхватила мою талию и прижалась ко мне еще ближе, возбуждая меня еще больше.

Я был болезненно твердым. Мне нужно было быть у нее внутри.

А еще мне нужно было дышать. Поэтому я отстранился, сделал глоток воздуха и прижался своим лбом к ее.

– Боже, Челси… – выпалил я, игнорируя свои раны, умоляющие меня притормозить. – Ты именно то, что мне нужно.

Она приподняла подбородок и снова сократила расстояние между нами: ее припухшие, словно укушенные пчелой, губы нашли мои. Но прежде чем я смог углубить поцелуй, Челси издала тихий хрипящий звук, почти похожий на плач, и отстранилась от меня. Прерывисто дыша, она расстроенно покачала головой.

– Ноа, я не могу.

Выскользнув из-под моей руки, она разочарованно провела руками по волосам и повернулась ко мне спиной.

– Я думала, что могу, но нет.

Что за черт?

Я выпрямился, уставившись на нее в полном замешательстве.

– Почему ты просто не можешь признать, что хочешь этого? – потребовал я. Сердце рвалось из груди, а член натягивал джинсы. – Чего ты так боишься?

Челси направилась ко входной двери и потянулась за своим пальто.

– Что я тебя брошу? – окликнула я ее. – Я бы никогда тебя не бросил.

Она остановилась, не выпуская пальто из рук, и повернулась ко мне с пронзительной ясностью в глазах.

– Я боюсь не за себя, – призналась она. – Я боюсь за тебя.

– Это нелепо, – заскрежетал я зубами. – И ты это знаешь.

Она же знает?

Она выглядела чертовски убежденной.

– Ноа, ты пожалеешь об этом. Так будет лучше.

– Комбс, я взрослый мужик. Я готов пойти на этот риск.

Вот только она не была риском. Я еще никогда и ни в чем так не был уверен в своей жизни.

– Это из-за Девона? – уязвленно спросил я, руки сжались в кулаки. – У тебя все еще остались к нему чувства?

Челси просунула руки в рукава, ее волосы рассыпались по плечам.

– Нет. С Девоном все кончено.

– У тебя есть чувства ко мне?

Она остановилась, встретившись своими глазами с моими. Ни минуты не колеблясь, она прошептала:

– Да. И очень сильные.

Я осторожно приблизился к ней, как будто любое резкое движение могло ее спугнуть.

– Тогда перестань наказывать себя.

Ее глаза наполнились слезами, когда она едва заметно качнула головой.

– Я слишком сильно забочусь о тебе, чтобы позволить тебе страдать. Я яд… болезнь.

– Это слова психопата, жестокого насильника, а не твои. И уж точно, черт возьми, не мои. Ты должна в это поверить.

Челси на мгновение задумалась, ее глаза заблестели от предоставленной возможности. На долю секунды появилась надежда – появилось будущее.

Спагетти ждали, когда мы их съедим.

– Дай нам шанс, – тихо взмолился я.

Но надежда рассеялась, когда Челси застегнула пальто и бросила на меня извиняющийся взгляд.

– Ноа, мне так жаль. Но это для твоего же блага.

Не выходи за эту дверь.

Звук захлопывающейся двери эхом разнесся по дому. Это не просто закрылась входная дверь – закрылись двери ко всему, что, как я думал, могло бы быть.

Внутри меня забурлил гнев. Неверие охватило меня.

– Черт! – выпалил я, пересекая гостиную и влетая в кухню, по пути сбив инвалидное кресло. Я схватил тарелки со стола и выбросил их в мусорное ведро вместе. Вылив остатки шампанского в раковину, я выбросил бутылку, поморщившись, когда стекло ударилось о тарелки.

Я все еще чувствовал ее присутствие. Все еще чувствовал вкус ее фруктового бальзама для губ.

Сделав успокаивающий вдох, я вернулся в гостиную, чувствуя безысходность и поражение.

Я как раз собирался подняться по лестнице, когда с грохотом распахнулась входная дверь.

В дом вошла насквозь промокшая Челси, ее волосы прилипли к щекам и лбу. Я замер: мое внимание было приковано к ней, пока она медленно приближалась ко мне. Наши взгляды встретились. Ее глаза были дикими и безрассудными, когда она стянула с себя пальто и позволила ему упасть на пол.

– Что ты… – Мой вопрос затих на ее губах, когда она резко сократила расстояние между нами.

Она излучала неистовую страсть, а ее движения были полны отчаяния. Я распахнул губы, позволяя ей ворваться в мой рот. Наши языки сплелись в танце, и мы оба застонали. Ее руки были повсюду: дергали меня за волосы, обхватывали мое лицо, пробирались под футболку. Мое тело завибрировало, когда кончики ее пальцев заскользили по моему животу.

Я отступил назад, и она последовала за мной – наши ноги неловко наступали друг на друга, наши губы все еще были слиты воедино. Нащупав край дивана, я повалился на него, и Челси тут же оседлала меня, потянувшись к краям рубашки.

Я схватил ее за руку, и мы встретились взглядами. Мы оба тяжело дышали, в нас плескалось желание. Удерживая ее горячий взгляд, я перенесся назад во времени – в ту ночь на Манхэттене. Ночь, когда я был полностью настроен саботировать ее отношения с Девоном. Моей целью было навсегда вычеркнуть ее из наших жизней.

Вместо этого она открыла мне свою душу в гостиничном номере и тем самым пробралась в мое сердце. Она засела глубоко внутри и не уходила.

Я никогда не забуду, каким измученным был ее взгляд, когда она раскрывала мне свои самые мрачные секреты. Никогда не забуду, как ощущалось ее тело, когда она заползла ко мне на колени и заставила посмотреть на нее: по-настоящему увидеть ее.

И я это сделал.

Я видел ее изломанные части и несравненную красоту.

В тот момент она оставила на мне свою метку, которой суждено было превратиться в неизгладимый шрам.

Прямо сейчас мы были в том же положении: Челси сидела у меня на коленях, и в ее глазах цвета морской волны было то же выражение, что и тогда. Не было более совершенной метафоры, чем эта: глаза Челси были океаном. Спокойным и в то же время бурным. Обширным и полным жизни. Таинственным.

Опасным в самом прекрасном смысле этого слова.

Челси наклонилась ко мне, пока наши носы не соприкоснулись. Ее пальцы исчезли под моей футболкой, и она закрыла глаза, обдавая меня теплом своего дыхания. Я провел руками по ее рукам, стягивая кардиган с ее плеч. Капли дождя стекали по ее ключицам, исчезая в ложбинке между грудей. Ее мокрые волосы пытались остудить вспыхнувший жар между нами.

– Ноа…

Мое имя тихим шепотом сорвалось с ее губ. Я обнял ее за талию, прижимая ближе к себе, пока моя эрекция не оказалась прямо у нее между бедер. Она издала тихий стон и резко вдохнула. Ее тело двигалось в попытках еще сильнее потереться об меня.

– Ноа… – повторила она. – Ты… ты действительно имел это в виду?

Я знал, о чем она говорит.

Конечно же, я знал.

Наклонившись вперед, я перебросил ее волосы через плечо и принялся расцеловывать ключицу, поднимаясь вверх по шее и покусывая мочку уха. Она извивалась у меня на коленях, выгибая спину. Ее руки изо всех сил сжали мою футболку. Проведя пальцами по ее позвоночнику, я прижал ее еще ближе и хрипло прошептал ей на ухо:

– Да.

Челси замерла: ее тело стало неподвижным, а дыхание – быстрым и прерывистым. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем она отстранилась и посмотрела на меня с ошеломленным выражением. Я обхватил ее лицо здоровой рукой, большой палец прошелся по ее щеке. Она со вздохом расслабилась, затем наклонилась и выдохнула мне в губы свой ответ:

– Я тоже тебя люблю.

Настала моя очередь замереть.

Мои глаза расширились, внутри все переворачивалось от неверия, и я крепче сжал ее щеку.

– Челси… – произнес я, принявшись поглаживать ее по затылку, пальцы впились в ее волосы. Слова были неуловимы, поэтому моим единственным ответом стали поцелуи до потери сознания.

Она хныкнула. Наши тела превратились в клубок из сплетенных конечностей и языков. Когда она вытащила руки из рукавов кардигана, я одной рукой стянул с нее майку. Меня оросили капли дождя с ее волос, и она наклонилась, дернув за пряжку моего ремня. Ее руки дрожали, пока она расстегивала его.

Когда ремень ослаб, Челси расстегнула свои джинсы и быстро стянула их вместе с кружевными трусиками. Затем она подняла мою футболку, нежно дотрагиваясь до перебинтованных ран.

– Ноа, я не хочу причинять тебе боль, – прошептала она, проводя пальцами по бинту.

Я услышал двойной смысл в этих словах.

Челси в одном лифчике сидела у меня на коленях, и я бы солгал, если бы сказал, что никогда раньше не представлял этот момент. Правда, в моих фантазиях у меня не было множественных огнестрельных ранений и поврежденной руки.

– Ты этого не сделаешь, – заверил я ее, прижимая свою ладонь к ее груди и опуская вниз, запоминая ее шелковистую кожу. – Но должен сказать, что, если бы мы дошли до этой точки, я собирался свести тебя с ума от желания. Я заглажу свою вину перед тобой, когда полностью выздоровею.

Она слегка застонала, выгибаясь дугой, а затем стянула с меня джинсы. Приподнявшись, я старался не морщиться, позволяя ей снять мои брюки и боксеры, пока член наконец не освободился. Дыхание Челси участилось, когда она опустила взгляд на наши обнаженные тела.

– Ты… представлял это? – сглотнув, спросила она.

Я откинул ее волосы назад, и мои губы нашли твердую бусинку у нее на груди.

– Каждый чертов день, – пробормотал я.

Челси издала хриплый стон, когда наши губы снова встретились, и потянулась вниз, чтобы обхватить рукой мой пенис.

Черт.

Я откинул голову на спинку дивана, когда она принялась поглаживать мой член, приподнимая свои бедра. Она расположилась надо мной и прижалась лбом к моему лбу. А когда она медленно скользнула вниз, впервые принимая меня в себя, я чуть не отдал богу душу.

Челси вскрикнула, когда я полностью вошел в нее, и впилась ногтями мне в плечи. Я сжал ее еще крепче, и из меня вырвался стон.

Проклятье.

Она на мгновение застыла. Пьянящая атмосфера окутала нас, когда мы прильнули друг к другу. Каждый из нас отдался во власть этого момента – каждый из нас был околдован. Это была кульминация годичных «почти», «возможно» и «если бы». Это был апофеоз медленного горения.

Это была божественная неизбежность.

Все еще прижимаясь лбом к моему лбу, она начала двигаться, как будто хотела почувствовать каждый дюйм моего тела. Я застонал, упиваясь тем, как наши тела сливались воедино. Наслаждался чистой магией всего этого. Мои пальцы запутались в ее волосах, и я нежно приподнял ее голову.

– Комбс, посмотри на меня.

Мне нужно было увидеть ее глаза.

Челси медленно моргнула, закусив нижнюю губу. Между нами искрило, мерцало, взрывалось от напряжения. Ее щеки покрылись румянцем, а кожа была теплой и опьяняющей.

– Ноа…

Звук моего имени слетал с ее губ, пока она седлала меня, крепко сжимая мой член внутри. Она медленно поднималась вверх, а затем опускалась – Господи боже!

Я крепко поцеловал ее. Безрассудно. Наши языки сплелись, но поцелуй становился все более неуклюжим по мере того, как она все быстрее подпрыгивала на мне. Удовольствие нарастало. Из нее вырывались лихорадочные стоны, которые отдавались прямо мне в грудь. Она ускорилась, обхватив пальцами мой затылок и нежно сжимая его.

Я отстранился, чтобы заговорить. Не для того, чтобы сделать вдох, собраться с силами или мыслями. Я отстранился только для того, чтобы произнести те слова, что месяцами бурлили во мне.

– Я чертовски тебя люблю.

Челси напряглась в моих объятиях. Уткнувшись лицом мне в шею, она издала первобытный вздох и прижалась ко мне ближе. Я чувствовал, как она вздрогнула, достигая пика. Я чувствовал, как она поднимается и опадает, как бурный прилив. Я чувствовал, как она сломалась и сгорела, но прежде всего как она сдалась. Оргазм охватил ее – спонтанный и яростный, как идеальное завершение того, чем мы всегда должны были быть.

Игнорируя стреляющую боль во всем теле, я крепко держал ее, двигая бедрами и вбиваясь в нее, рыча на каждом толчке. Я приближался к краю с каждым стоном, что срывался с ее губ.

Я зарычал, достигнув оргазма следом за ней, и мы вместе покатились по волнам. Челси все еще прижималась ко мне, спрятав лицо в изгибе моей шеи. Ее дыхание было низким и тяжелым. Теплым и успокаивающим. Я погладил ее скользкую от пота спину, после чего зарылся в ее волосы, наслаждаясь каждым блаженных вздохом в ее объятиях.

Мы оставались в таком положении, пока наши сердца не замедлили свой бешеный ритм.

– Вау. – Челси наконец-то подняла голову.

– Согласен. – На моем лице играла ленивая, полная удовлетворения улыбка.

Смаргивая пелену в глазах, я взглянул через ее плечо, осознавая, что Сэм мог прервать нас в любую минуту.

Черт. Вот тебе и ответственный родитель.

Потянувшись, я схватил с дивана плед, пытаясь одной рукой обернуть его вокруг Челси. Застенчивая улыбка мелькнула на ее губах, когда она забрала у меня плед и завернулась в него как в кокон, приподнявшись с моих колен.

Я тут же соскучился по ее теплу и позавидовал пледу, который заменил меня.

Прочистив горло, она приблизилась ко мне, пока я возился с джинсами и молнией.

– Итак… это произошло, – произнесла она с порозовевшим от смущения лицом.

Ее волосы растрепались, а щеки пылали. Не было похоже, что она сожалеет о случившемся.

– Наконец-то, – ответил я, приподнимая уголок губ.

Несколько минут мы сидели в тишине – единственным шумом были успокаивающие звуки дождя, барабанящего по крыше. Я впитывал ее присутствие, наслаждаясь ощущением ее теплого тела, прижатого ко мне. Это было приятно.

Это было правильно.

– Хочешь подняться?

Голос Челси проник в мое сознание, и я взглянул на нее. Она выжидающе смотрела на меня.

– В спальню?

Она наклонила голову.

– Возможно, там будет удобнее…

Я собрался с силами, чтобы подняться с дивана, и прошипел сквозь зубы, когда тело начало проклинать меня за игнорирование предписаний врача об ограниченных физических нагрузках. Челси тут же оказалась рядом со мной, одной рукой поддерживая одеяло, а другой – меня. Подъем по лестнице оказался мучительно долгим по сравнению с любым другим днем. Но главным образом потому, что все, о чем я мог думать, это о том, чтобы снова оказаться внутри нее.

Когда мы добрались до спальни, Челси повернулась ко мне, позволяя пледу упасть к ее ногам. Лунный свет осветил ее белоснежную кожу, и я не смог удержаться от изумленного взгляда.

– Ты и понятия не имеешь, насколько ты прекрасна, не так ли?

В ответ она сделала шаг ко мне и приподнялась на цыпочках, чтобы оставить на моих губах сладкий поцелуй. Заведя руку за спину, она сняла свой лифчик и отбросила его на пол.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, – прошептала она мне в губы.

Я подтолкнул ее к кровати и забрался рядом с ней.

– А ты заставляешь меня чувствовать.

Ее волосы разметались по простыне, а в глазах читалось предвкушение. Она приподняла одно колено и обхватила ладонями груди, тем самым вырывая из меня стон. Я склонился над ней, осыпая поцелуями ее грудь и шею.

– Займись со мной любовью.

Черт.

Я был ненасытен – я не мог насытиться ею.

Не было такой реальности, в которой я бы насытился ею.

Челси свернулась калачиком рядом со мной. Она была вся потная и измученная после того, как я, не торопясь, открывал для себя каждый дюйм ее прекрасного тела. Ее голова покоилась у меня на плече, а пальцы лениво рисовали узоры на моей груди. Я прижимал ее к себе, сосредоточившись на том, как ощущается ее кожа на моей, и навсегда запечатлевал это в мозгу.

– Мы… вроде как идеальный дуэт, – прошептал я, проводя руками по ее волосам.

Пальцы Челси замерли у меня на груди.

– Дуэт?

Я слегка пожал плечами.

– Я же любитель музыки, поэтому это первое, что пришло мне на ум. Ну, знаешь, когда слышишь убийственный дуэт и думаешь: «Черт, они так хорошо сочетаются вместе». Это про нас… Это ты и я.

Она замолчала, обдумывая мои слова, прижавшись к моему телу.

– Думаешь, нам стоит немного поспать, прежде чем сюда проберется маленький человечек? – спросил я, нежно сжимая ее. – Как бы мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Но, знаешь… жизнь отца.

Она кивнула, уткнувшись мне в грудь.

– Знаю, – перевернувшись на спину, Челси натянула одеяло до подбородка. – Ноа…

Когда она произнесла мое имя, меня захлестнула волна беспокойства.

Тон, интонация – что-то в ее голосе изменилось. Настроение слегка изменилось. Я приготовился к тому, что она может сказать.

– Да?

Она протянула руку и провела ею по моей щеке. Ее глаза были широко раскрыты и выразительны.

– Сэму так повезло, что у него есть ты, – пробормотала она, ее глаза мерцали в лунном свете.

Я поцеловал ей руку.

– Ему также повезло, что у него есть ты. Мы оба.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

– Спокойной ночи, Ноа.

– Спокойной ночи.

Я наблюдал за тем, как она отворачивается от меня и зарывается под одеяло.

Я мог бы поклясться, что услышал приглушенные рыдания, когда задремал. Но я был настолько измотан, что в этот момент уже ни в чем не был уверен. Поэтому я списал это на завывания ветра за окном и погрузился в приятный сон.

Когда следующим утром комнату осветили солнечные лучи, я с довольной улыбкой потянулся и протянул руку к другой стороне кровати. Воспоминания закружились вокруг меня. Мне не терпелось почувствовать ее тепло.

Но когда я открыл глаза, постель была пуста.

Я был один.

Нахмурившись, я сел, чувствуя, как ноют мышцы и пульсируют раны, и принялся осматривать комнату в сонном оцепенении.

Именно тогда я заметил записку, лежащую на одной из подушек рядом со мной. Мой желудок сжался. Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и прочитать эту записку. Поэтому я просто не трогал ее в течение нескольких минут. Я наслаждался этими последними моментами, живя в той реальности, в которой Челси была моей. Потому что я знал…

Я просто знал.

Наконец я схватил с подушки зеленую плотную бумагу и судорожно вздохнул, проведя рукой по волосам. Мои глаза пробежались по записке, и я сжал зубы. Я тщательно проанализировал каждое слово. Я изучал линии ее букв. Я представил ее голос, которым она читала мне свой вдумчивый отказ. Представил слезы в ее глазах, когда она подносила ручку к бумаге.

Я все еще чувствовал запах чернил.

Она не могла этого хотеть.

Как она могла хотеть этого?

Из меня вырвался отчаянный рык. Схватив с тумбочки телефон, я принялся набирать ее номер.

Меня переключило на голосовую почту.

Все десять раз.

Мое сердце разбивалось вдребезги. Мысли метались. Разболелся желудок, и мне хотелось вырвать. Весь следующий час я снова и снова перечитывал записку, пока в спальню не вбежал Сэм. Он совершенно не подозревал, что мир его отца разбивался на части.

Я пытался понять смысл ее слов. Я разобрал на части каждую букву, каждый слог, каждую чертову точку – но все бесполезно.

Это было бессмысленно. Нелогично.

Безнадежно.

И все же… это было.

Так упали фишки. Челси сделала свой выбор, и она выбрала не меня.

Она никогда не выберет меня.

И я знал, что переживу это так же, как пережил все остальное. Я должен быть сильным ради Сэма.

Сэм нуждался во мне.

Если бы только она знала, как сильно я нуждался в ней!

Глава 33

Челси

Сон улетучился под звуки хихиканья и воскресных утренних мультиков. В воздухе разнесся аппетитный аромат домашних блинчиков, вынуждая меня сесть в постели с мечтательным вздохом. Я обожала блинчики.

Светило яркое солнце, и легкий ветерок проникал в приоткрытое окно. Я улыбнулась, заметив примостившихся на ближайшей ветке двух голубков, и свесила ноги с кровати, наслаждаясь мягкостью плюшевого ковра под голыми ступнями.

– Завтрак готов!

Вскочив с постели, я накинула халат поверх ночной рубашки. Ничто не могло заставить меня так быстро вскочить с кровати, как блинчики.

– Доброе утро. Я думал, что ты никогда не проснешься.

Я зашла на кухню, и мое лицо озарила застенчивая улыбка.

– Я так устала. Кое-кто не давал мне уснуть прошлой ночью, – подмигнула я симпатичному мужчине с лопаткой в руке.

– Челси, я убрал для тебя со стола.

Моя улыбка стала еще шире, когда я подошла к столу, на котором уже были расставлены масло, сироп и свежие фрукты.

– Сэм, ты проделал отличную работу.

Сзади подошел Ноа и шлепнул меня по попе, после чего развернул, чтобы запечатлеть на моих губах поцелуй.

– Я скучал по тебе.

– Глупенький, прошло всего шесть часов, – поддразнила я, обвивая его шею руками и осыпая лицо поцелуями.

Он ухмыльнулся.

– Я скучал все эти шесть часов.

– Фу, как мерзко! – При виде наших нежностей на лице Сэма разлилась гримаса ужаса. – Взрослые такие противные.

Мы посмеялись, и я направилась к столу, чтобы занять свое место.

Именно тогда я и услышала отчетливые звуки музыки, доносящиеся издалека. Я поморщилась.

– Ты включил… U2?

Ноа бросил в мою сторону такой взгляд, будто у меня выросла вторая голова.

– Комбс, я ничего не включал. Почему ты все время думаешь, что играет U2?

Я нахмурилась, паника захлестнула меня.

– Я… Я клянусь, что слышу ее. Разве ты не слышишь? – Музыка стала громче, и я бросилась в объятия Ноа, тряся его так сильно, как только могла. – Почему ты ее не слышишь?

– Здесь нет музыки. Тебе нужно проснуться. Это прекрасный день.

Я зажала уши ладонями и покачала головой.

– Нет, нет, нет…

– …Это прекрасный день…

Я подскочила с постели, капли пота стекали по щекам. Мысли были бессвязными, а дыхание прерывистым. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Я моргнула – после сна зрение было размытым и туманным.

Глубоко вздохнув, я потянулась за лежащим на прикроватной тумбочке телефоном и выключила будильник, который играл песню «Прекрасный день» в исполнении группы U2.

1112 дней.

Прошло 1112 дней с тех пор, как я упаковала всю свою жизнь в чемодан и проехала 1200 миль до юга Флориды.

Точнее… не всю свою жизнь.

Я потерла глаза, прогоняя сон, и отбросила телефон на покрывало.

Я ненавидела этот сон.

На кровать запрыгнула Мисти – моя кошка – и потерлась об меня носом, позволяя найти утешение в единственной знакомой вещи, что осталась у меня с прошлой жизни.

Не то чтобы моя нынешняя жизнь была плохой – просто она была другой. Столько всего изменилось.

Я изменилась.

Что же… в этом и был весь смысл.

Я часто вспоминала ту последнюю ночь с Ноа.

Это была лучшая ночь в моей жизни.

Она также была самой душераздирающей.

Та ночь вывела меня на путь самопознания и исцеления, побудив оставить все позади и начать сначала. Мне нужно было многое исправить – в основном себя, но также и отношения с родителями. Я вспомнила, как оставила записку Лизе, схватила кошку, запрыгнула в машину и проехала восемнадцать часов прямиком до Санкт-Петербурга во Флориде. По дороге я позвонила маме, вся испуганная и в истерике.

Во время переменчивых отношений с Иэном я закрывалась от них, когда они пытались мне помочь. Я была настолько зависима от своего обидчика, что мне уже нельзя было помочь. Поэтому я изгнала все самое хорошее из своей жизни. Даже после того, как ушла от него, я так и не набралась смелости, чтобы загладить вину.

Я была трусливой, униженной и потерянной.

В конце концов я поняла, что, хоть я и устранила непосредственную угрозу в своей жизни, Иэна, – я так и не разобралась с настоящей, глубинной, проблемой.

С собой.

Стабильная зарплата, крошечная квартирка и провозглашенная независимость были лишь блестящей оболочкой того ущерба, который все еще скрывался внутри, заставляя меня гнить заживо.

– Мама, я возвращаюсь домой, – всхлипывала я, молча молясь о том, чтобы родители приняли меня обратно в свою жизнь.

На другом конце провода мама разразилась слезами.

– Я годами ждала от тебя этой фразы.

Именно там и начался мой путь к исцелению – в маленьком пляжном домике на берегу Мексиканского залива. Это был нелегкий переход. Было так много бессонных ночей. Бывали времена, когда я так сильно плакала, что физически истощала себя.

Было много моментов, когда я не выдерживала и набирала номер Ноа только для того, чтобы повесить трубку.

Но потом дни стали становиться немного ярче, а ночи – немного легче. Я начала искать работу официанткой, а в результате столкнулась с человеком, который навсегда изменил мою жизнь: Эльза Каннингем.

Она была консультантом, оратором и голосом жертв домашнего насилия.

Она была надеждой.

А я отчаянно нуждалась в надежде.

Эльза взяла меня под свое крыло, помогая мне исцелить мои сломанные части. Она помогла мне преодолеть мрачное облако под названием Иэн Мастерсон и собрать свою жизнь воедино, начав с себя самой.

– Здоровая душа играет самую большую роль, – сказала она мне. – Тебе никогда не найти настоящего счастья, пока ты будешь переполнена ненавистью к себе. Найди счастье внутри себя, и тогда ты сможешь найти счастье с другим.

Ее слова подпитывали меня. Несмотря на то что я пыталась спрятаться от СМИ, было никуда не деться от печально известного имени, заработанного мною еще со времен «Стоп-кадра». Сначала это казалось проклятьем, которое будет преследовать меня до конца моих дней.

Пока однажды я не решила использовать дурную славу в своих интересах.

С помощью Эльзы я создала фонд помощи жертвам домашнего насилия под названием «Призвание Челси».

Я помогала исцелять сломанные, разбитые души, так же как Эльза помогала мне. В течение двух лет мы собрали средства на строительство приюта возле Сафети Харбора. Этот приют был построен для того, чтобы обеспечивать женщинам целительное пристанище, в котором предоставлялись индивидуальные консультации, групповая терапия, медитации, спа-процедуры, йога и общий уход за собой.

Я действительно нашла свое предназначение.

Моя миссия быстро получила отклик, и вскоре меня начали приглашать на ток-шоу, подкасты и даже на передачу к Эллен. Я использовала свою известность во благо, и это вдохновляло.

В конце концов я начала получать достаточный доход, чтобы покинуть родительский дом и арендовать квартиру чуть ниже по улице от приюта. Одной из величайших радостей в моей жизни было каждое утро сидеть на балконе с чашкой чая в руках и разговаривать с мамой.

Я изменила свою жизнь.

Я больше не чувствовала токсичности по отношению к себе и окружающим меня людям. Я больше не заполняла свой разум ядовитыми, разрушающими мыслями – нет, я наконец-то искренне полюбила себя. Я любила свою новую жизнь, работу, семью и друзей. У меня образовался большой и преданный круг общения, состоящий из позитивных и мотивирующих людей. Эльза и мои дорогие друзья Мэгги, Энн, Томас и Джон стали важной частью моего счастья.

Несколько месяцев назад Джон как-то пригласил меня на свидание. Он был милым и обаятельным, с волосами песочного цвета и веснушками на щеках. Он остановил меня возле приюта, где работал консультантом.

– Челси, подожди! Я хотел узнать, не хочешь ли ты выпить со мной кофе после работы?

Я поморщилась. Мы всегда собирались после работы компанией друзей.

– Ты имеешь в виду другой кофе? Не тот привычной сбор?

Он наклонил голову и робко улыбнулся.

– Я имею в виду только ты и я. Без команды.

Мое сердцебиение участилось. Мысль о том, чтобы с кем-то встречаться, даже не осмеливалась прийти мне в голову.

– Ох… Понятно, – заикаясь, пробормотала я, чувствуя себя растерянной и неуверенной. – Очень мило с твоей стороны пригласить меня, но я вроде как недоступна.

– Мы можем встретиться завтра, – торопливо произнес он с тревогой в голосе.

– Прости, Джон. Я имела в виду… Я недоступна. Ну, знаешь, эмоционально.

Мои друзья знали о моей жизни в Нью-Йорке. Они по новостям следили за развитием и распадом наших отношений с Девоном Сойером. Они знали об Иэне и о нападении. Они знали о моей глубоко укоренившейся эмоциональной травме.

Но они не знали о Ноа Хейзе.

Нет, они, конечно же, знали о его существовании, но я никогда не рассказывала о нашей неожиданной дружбе, глубокой связи и бурном, но коротком романе.

Они не знали, что я влюбилась в него.

Я часто задавалась вопросом: думает ли Ноа обо мне? Я следила за ним через СМИ и различные соцсети – он стал признанным сольным артистом. Его рука полностью восстановилась, и он снова играл на гитаре. Ноа так и не вернулся в «Стоп-кадр», и группа в итоге распалась. Остальные участники группы отправились заниматься собственными творческими проектами. За исключением Ноа, никто из них не создал ничего стоящего.

Ноа Хейз был самой многообещающей восходящей звездой страны. Примерно через год после моего побега из города он выпустил хит под названием «Ария».

Я знала, что эта песня обо мне.

Я провела немало ночей в слезах, пока песня играла на повторе, наполняя мою комнату старыми воспоминаниями и болезненным эхом того, что могло бы быть. Лирика Ноа и звук его голоса пронзали меня раскаленным ножом. Складывалось впечатление, что он обращался непосредственно ко мне.

Боже, это было больно.

Это ранило сильнее, чем я могла себе представить.

А что ранило больше всего?

Ноа Хейз теперь женат.

Шесть месяцев назад он связал себя узами брака с Бет Джессап. У них родился общий ребенок, которого они назвали Джереми. Теперь Сэм стал старшим братом.

Все это причиняло боль.

Но ради всеобщего блага я должна была верить, что поступила правильно. При этом я каждое утро сознательно напоминала себе о своей прекрасной жизни. Я сделала выбор: мы оба были счастливы. Это было к лучшему.

Хоть я все еще и любила его.

Я знала, что всегда буду любить его. У меня не было желания встречаться, или выходить замуж, или влюбляться в кого-нибудь другого.

Мое сердце всегда будет принадлежать Ноа.

Затрезвонил резервный будильник, отвлекая меня от мрачных воспоминаний, и я лихорадочно потянулась, чтобы выключить его.

Пришло время работы. К счастью, она находилась в пяти минутах езды на велосипеде, что было одним из ее многочисленных преимуществ.

Выбравшись из постели, я направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Когда я доставала свежее полотенце из шкафа в прихожей, внезапно завибрировал лежащий на раковине телефон. Проигнорировав его, я достала мочалку и новый кусок мыла.

Телефон снова завибрировал.

– Ладно, отвечу, – пробормотала я, закрывая дверцу шкафа и возвращаясь в ванную.

Два пропущенных звонка от Лизы.

Я помирилась с Лизой через несколько месяцев после отъезда. У нас был грандиозный четырехчасовой разговор, в результате которого мы вернулись к нашим дружеским отношениям. И хотя мы не виделись с тех пор, как я уехала, мы часто обменивались сообщениями или общались по видеозвонку.

Я нахмурилась, когда имя Лизы появилось на экране в третий раз.

– Лиза? Что случилось?

– Привет, – ответила она на другом конце провода. – Ты видела новости?

В животе скрутился комок тревоги.

– Нет, я только проснулась. А что? Что случилось?

– Челс… – Она замялась, делая глубокий вдох. – Это Девон.

– Девон? – недоуменно спросила я. – Что с ним?

Она замолчала, как будто боялась сказать мне.

– Лиза, что случилось?

– Челси, мне так жаль, – прохрипела она. – Он мертв.

Я замерла, кровь застыла в жилах. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица, а к горлу подкатила тошнота.

– Ч-что?

– Его нашли в квартире рано утром. СМИ пишут, что это была передозировка наркотиками, но точно никто не знает.

Как это могло быть реальным?

Я годами не разговаривала с Девоном, но эта новость потрясла меня до глубины души. Когда-то я заботилась о Девоне Сойере. Я строила с ним жизнь. Видела с ним свое будущее.

Теперь его нет.

– Боже мой… Я не знаю, что сказать, – выдавила я, чувствуя, как желчь разливается в груди.

– Прости, что мне пришлось быть вестником, – сказала Лиза. – Я не хотела, чтобы ты узнала об этом из новостей.

– Я ценю, что ты мне позвонила. Я просто… не могу в это поверить.

Лиза сделала паузу.

– Челс, хочешь я приеду? Не хочу, чтобы ты проходила через это в одиночку.

Я заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, но я буду в порядке. И я не одна.

– Что же, позволю тебе приступить к работе, – она вздохнула. – Мне так жаль.

Я уже собиралась попрощаться, когда мне в голову пришла одна идея.

– Эй… ты можешь дать мне знать, если будет служба или что-то в этом роде?

– Ты бы приехала в Нью-Йорк?

Нервы сжались в комок.

– Да… Думаю, мне бы хотелось там быть.

– Тогда я обязательно сообщу тебе.

– Спасибо, Лиз, – ответила я. – Люблю тебя.

Я положила телефон обратно на раковину, и в голове пронеслась старая жизнь, а на поверхность начали пробиваться похороненные воспоминания. Я вспомнила все приятные моменты, которые мы разделили с Девоном, с нашего самого первого свидания за кофе до дружеской встречи за пельменями на одной из репетиций группы. Я вспомнила, что чувствовала в тот судьбоносный день, когда подняла трубку и услышала голос Девона. Я поверить не могла, что он мне позвонил после моего побега из ВИП-комнаты в баре.

Это было целую жизнь назад – тогда я была совершенно другим человеком. Напуганной, неуверенной в себе, охваченной ненавистью к себе. Я бы солгала, если бы сказала, что эти чувства не возвращались в мою душу, пока я смотрела на зажатый в руке телефон.

Я всегда чувствовала ответственность за то, что Девон пристрастился к наркотикам.

Я покачала головой, делая долгий, успокаивающий вдох.

В этом не было моей вины.

Во всем этом не было моей вины.

Дни тянулись как дурной сон. Из ниоткуда начали появляться репортеры, напрашиваясь на интервью и желая узнать, что я чувствую по поводу смерти Девона.

Ужасно. Больно. Печально.

Именно так любой нормальный человек будет чувствовать себя, узнав о смерти того, кто был ему дорог. Я пыталась избегать камер и безумия прессы, погружаясь в работу и отношения – дневные походы по магазинам с мамой, рыбалка с папой, тихие обеды с Эльзой и Мэгги.

Я была рада плотному графику – это отвлекало меня от дурных мыслей.

Однажды утром, когда я шла на работу, зазвонил телефон.

– Челси, доброе утро, – поприветствовала меня Энн, неся в прачечную корзину с полотенцами для спа.

Я улыбнулась подруге, после чего достала из кармана телефон. Это было сообщение от Лизы.

Лиза: Служба завтра в три часа. Ты сможешь приехать?

У меня перехватило дыхание. Оставалось меньше тридцати шести часов, а мне еще нужно было узнать расписание рейсов, решить вопрос с транспортировкой, забронировать отель…

Это вообще реально было сделать?

Может, стоит оставить прошлое в прошлом?

Энн остановилась как вкопанная, заметив беспокойство на моем лице.

– Подруга, ты в порядке? Выглядишь так, будто увидела призрака.

Я перевела на нее отстраненный взгляд.

– А? Ой, прости. Я… я узнала, что завтра состоится поминальная служба по Девону. Я бы хотела ее посетить, но не уверена, что смогу все устроить.

Эльза высунула голову из своего офиса.

– Челси, поезжай домой и забронируй билет. Увидимся, когда вернешься.

Я поджала губы. Руки тряслись, поэтому я спрятала телефон в карман.

– Я не знаю…

– Челс, тебе нужно завершение, – сказала Энн. – Тебе это нужно. Над тобой всегда будет висеть эта туча, если ты не полетишь туда. Подруга, тебе нужно попрощаться.

– Она права, – согласилась Эльза, прислонившись к дверному косяку. – Завершение необходимо для исцеления. Удели этому столько времени, сколько потребуется.

Я втянула воздух, выдавив слабую улыбку.

Значит, решено.

Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

Глава 34

Челси

В Нью-Йорке был туманный, сырой день. Казалось, что весь город оплакивал смерть Девона Сойера.

Отвыкшая от холодного северного воздуха, я плотнее завернулась в свитер. Я чувствовала себя не в своей тарелке, пока ловила такси, уворачивалась от оживленных пешеходов, разговаривающих по мобильным телефонам, и ругнулась, когда наступила в лужу. Здесь было так шумно! В воздухе стоял запах уличных хот-догов и раздавались автомобильные гудки, пока я спешила по оживленному тротуару.

Это была короткая поездка до похоронного бюро.

Слишком короткая. Я не чувствовала себя готовой.

Когда такси подъехало к кирпичному зданию, я чуть было не велела водителю отвезти меня обратно в отель. Сердце учащенно забилось, а живот скрутило от нервов и беспокойства.

Тем не менее я осталась. Я зашла уже так далеко, и мне нужно было довести дело до конца.

– Спасибо, – сказала я водителю, отдавая ему наличные и выходя на тротуар в черных босоножках.

Здесь повсюду были люди: друзья, семья, фанаты. У меня перехватило дыхание.

Сделав несколько неуверенных шагов вперед, я посмотрела налево и направо, не зная, кого я могла бы узнать.

Будет ли здесь Джулия? Мы не разговаривали с тех пор, как я покинула город три года назад.

Майлз? Тэд?

Ноа?

У меня скрутило живот.

Я не могу этого сделать.

– Челси!

Узнав голос, я замерла.

Лиза.

Мы горячо обнялись, пока я с трудом сдерживала слезы. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела свою близкую подругу. Рыжие кудряшки Лизы пахли детской присыпкой, этот запах щекотал мне нос, пока мы обнимались.

– Я рада, что ты здесь, – прошептала она.

Не желая бороться со своими чувствами, я позволила эмоциям захлестнуть меня.

– Боже, как я рада тебя видеть! – ответила я, отстраняясь и вытирая со щек слезы.

Мы уставились друг на друга изучающими взглядами, осознавая, насколько же мы обе изменились.

– Ты подрезала волосы, – отметила Лиза, сдерживая слезы. – Выглядит очень мило.

Я провела рукой по своему каре до плеч. У меня отросла челка, и мне захотелось прическу, за который бы не требовалось большого ухода.

– Ох, спасибо. Я все еще привыкаю.

– Тебе идет, – улыбнулась Лиза.

Я заправила несколько непослушных прядей за ухо.

– Посмотри на себя. Ты учишься на юридическом факультете. Я так тобой горжусь!

Лиза взволнованно кивнула.

– Все идет хорошо. Я так рада, что наконец-то решилась на это. Больше никаких официанток, – ответила она.

Мои мысли вернулись к Джулии.

– Ты все еще общаешься с Джулией? Я написала ей сообщение после своего отъезда, но с тех пор мы не разговаривали.

– Где-то через полгода после твоего отъезда во Флориду Джулия переехала в Калифорнию. Она прислала мне сообщение в соцсети. Судя по ее соцсетям, она встречается с каким-то актером из D-списка [11]и живет как светская львица недалеко от Лос-Анджелеса.

– Это похоже на Джулию, – сморщила я нос.

– Угу. – Лиза, казалось, кого-то заметила краем глаза. Она прикусила губу и принялась теребить подол рубашки. – Я только что заметила Майлза, – сказала она.

Моя голова дернулась в направлении ее взгляда. И конечно же, у входа в похоронное бюро стоял Майлз под руку с какой-то таинственной женщиной. Рядом с ним стоял Тэд.

Лиза бросила Майлза сразу после того, как узнала, что он ей изменяет. Насколько я знала, с тех пор они не общались.

– Ты в порядке? – спросила я, кладя руку на плечо Лизы в успокаивающем жесте.

Она выпрямилась и прочистила горло.

– Конечно. Просто это немного неловко, понимаешь?

Я кивнула, прекрасно ее понимая.

– Ты поговоришь с Ноа?

От одного упоминания его имени у меня в желудке все перевернулось. Лиза была единственной, кто знала о том, что мы провели вместе ночь.

– Эм… Не уверена. Не знаю, хорошая ли это идея.

Она схватила меня за руку и сжала ее.

– Ну, если передумаешь, то он прямо вон там.

Я побледнела.

Глаза проследили за пальцем Лизы, а во рту моментально пересохло. Сердце заколотилось так сильно, что мне казалось, будто оно сломает ребра. Лиза еще крепче сжала мою руку, чувствуя нарастающую во мне панику.

– Лиз, я не могу. Не могу быть здесь. Это слишком.

– Ты сможешь, – заверила она меня. – Зайди внутрь. Попрощайся с Девоном. Примирись со всем. А затем… возвращайся к своей прекрасной жизни.

Кивнув, я попыталась сосредоточиться на дыхании. Мой взгляд вернулся к Ноа. Рядом с ним стояла Бет, ее руки сжимали детскую коляску. Пока они беседовали с незнакомыми посетителями, вокруг них наматывал круги мальчик в возрасте около трех лет.

А рядом стоял Сэм.

Он так сильно вырос! Он стал невероятно высоким, его взлохмаченные волосы завивались за ушами. Мне было интересно, вспомнит ли он меня.

– Давай зайдем внутрь? – предложила Лиза, толкая меня в бок. – Я здесь, с тобой.

– Да… хорошо. – Я смотрела вперед, когда мы проходили мимо Ноа и его семьи. Я искренне надеялась, что он меня не узнает.

Оказавшись в безопасности внутри, мы встали в очередь, чтобы отдать дань почтения Девону. Он лежал в закрытом гробу, за что я была благодарна – увидеть бывшего парня лежащим в гробу было бы невыносимо. Одной мысли о том, что он был там, было достаточно, чтобы у меня скрутило желудок.

Когда пришла моя очередь, я положила руку на крышку из красного дерева и склонила голову.

– Девон, прости. Я сожалею о том, как все закончилось между нами. – На глаза навернулись горячие слезы, и, когда я моргнула, они скатились по лицу и упали на блестящее дерево. – Мы разделили с тобой столько особенных моментов, и я всегда буду ценить то, что ты сделал для меня, прежде чем мы… – Я запнулась, не находя слов. – Сейчас я более здоровый человек. Мне бы хотелось, чтобы мы искупили вину друг перед другом… Я бы хотела, чтобы мне удалось помочь тебе. Где бы ты ни был, я надеюсь, что ты продолжишь заниматься музыкой.

Я отошла, чувствуя, как сдавило грудь. Меня укутало сочетание раскаяния и умиротворения, когда я произнесла слова прощания.

Завершение.

Развернувшись, я пропустила какую-то женщину к столу с закусками, едва не столкнувшись с кем-то еще.

– Ох, простите…

Я подняла взгляд и застыла.

Передо мной стоял Ноа, его глаза прожигали во мне дыру. У меня закружилась голова, и стало так жарко – я не могла дышать. Я потянулась, чтобы схватиться за что-нибудь, но там ничего не было. Когда я чуть не потеряла равновесие, Ноа быстро шагнул вперед, чтобы поддержать меня.

– Ты в порядке?

Этот голос.

Его голос.

Я слышала его по радио, но это было другое.

Он был здесь. Он был реален.

Мой Ноа.

Его рука все еще поддерживала мой локоть, пока я приходила в себя, и это был наш первый физический контакт за три года. Его прикосновение на мгновение заставило мои мысли закрутиться по спирали. Весь мой мир будто перевернулся.

Захлебнувшись эмоциями, я выдохнула сдерживаемый последние тридцать секунд воздух.

– Ноа.

Его имя звучало как-то чужеродно – как будто я говорила на потерянном, давно забытом языке. Священном, красивом языке.

На языке, который должен был остаться погребенным.

Ноа отпустил мою руку – его движения были ленивыми, замедленными, как будто он не хотел этого делать.

– Я видел, как ты вошла. Я не хотел беспокоить тебя, я просто… – Он почесал затылок. Выражение его лица было непроницаемым. А раньше его глаза рассказывали столько историй. – Прости, наверное, следовало оставить тебя в покое.

Я взглянула на Лизу, которая уже закончила отдавать дань уважения Девону. Она стояла в углу и потягивала лимонад, давая нам возможность побыть наедине. Мой взгляд вернулся к Ноа.

– Все в порядке. Я здесь ненадолго.

Он засунул руки в карманы. Рукава его черной рубашки были закатаны до локтей. На внутренней стороне его руки была недавно набита татуировка с изображением гитары с окружающими ее различными датами.

– Поверить не могу, что его больше нет.

Нет. Это слово было таким убедительным, окончательным. Интересно, чувствовал ли Ноа такой же холод в костях, когда осознал, что я ушла?

Я пониже натянула надетый поверх синего платья свитер и уставилась на пол.

– Я тоже. Думаю, я все еще перевариваю случившееся.

– Челси?

Мое внимание переключилось в правую сторону, когда я услышала молодой невинный голосок.

Сэм. Он подошел к нам с широко распахнутыми глазами и крошками от пончика на лице.

– Сэм… Ты помнишь меня? – спросила я.

Сейчас ему семь лет, и он учится во втором классе. Вероятно, на дни рождения ему закатывали грандиозные вечеринки с кучей друзей и марафонами видеоигр с отцом. Его пижаму с динозаврами, наверное, заменили на пижаму с супергероями или персонажами из «Майнкрафта».

Я задумалась, остался ли у него тот любимый ночник или же его тоже заменили – может, и полностью убрали. Возможно, Сэм больше не боялся темноты.

Сэм с ошеломленным лицом стоял рядом с папой.

– Конечно, я тебя помню. Почему ты ушла?

О боже.

Как я вообще могла выразить словами, почему я ушла?

Какое объяснение могло иметь смысл для маленького мальчика?

Я должна была перестать исправлять всех остальных и наконец-то исправить себя.

Я отказывалась затаскивать тебя и твоего отца на мой токсичный путь.

Ты заслуживал маму, которая не была сломана.

Ты заслуживал гораздо большего, чем та девушка, которой я была.

Я знала, что не могу сказать ничего из этого.

Я опустилась на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. Его лицо выражало любопытство и ожидание.

– Сэм… я не могла остаться. Я надеюсь, ты сможешь меня простить, – сказала я ему. Мой взгляд был прикован к Сэму, но слова предназначались им обоим.

Сэм несколько раз моргнул, после чего кивнул. Видимо, он обдумывал свой ответ.

– Нам в школе рассказывали о прощении, – произнес он. – Я обязательно тебя прощу, мисс Челси.

Мисс Челси.

Я ответила слабой улыбкой и поднялась на ноги, понимая, что простое объяснение и извинение были правильным выходом. Моей единственной надеждой было то, что Сэм принесет с собой это прощение во взрослую жизнь.

– Это многое значит для меня, – ответила я. – Спасибо.

Сэм посмотрел на отца.

– Ты тоже ее прощаешь? Тебе было очень грустно, когда она ушла. Ты написал много песен. Папа, я думаю, ты должен простить ее.

Казалось, из комнаты выкачали весь воздух. Ноа закрыл глаза и похоже, что стиснул зубы. Его плечи были напряжены, и мне пришлось подавить желание положить ему руку на плечо в успокаивающем жесте. Я сцепила пальцы в замок в качестве физического напоминая о том, чтобы держать свои руки при себе.

– Сэм, почему бы тебе не найти братьев и Бет? Я вернусь через минутку, – предложил ему Ноа.

Сэм помахал мне и ускакал в сторону, не подозревая о неразрешенном напряжении, которое он оставил после себя. Я помахала ему на прощание.

– Прости, – извинился Ноа. Он на мгновение замялся, после чего добавил: – Мне нужно вернуться к жене.

Жена.

Это слово задело.

Я была рада за Ноа и Бет, но в глубине души чувствовала едва заметный укол. Я хотела, чтобы Ноа двигался дальше и обрел покой, но когда он это сделал… что же, это задело.

Бет была жизнерадостной, уверенной в себе и стабильной – всем тем, чем я тогда не была. Казалось, она пробудила в Ноа все самое лучшее, служа светом в его жизни, в то время как я была черной дырой.

Как бы ни было больно, я должна была верить, что именно так суждено было окончиться этой истории. Возможно, это был не тот финал, на который я надеялась или который планировала, но это был правильный финал. Это был необходимый для нас обоих финал.

– Я понимаю, – сказала я, сжимая руки.

Ноа еще мгновение смотрел на меня, как будто сомневался в моем присутствии. Он прищурился, задумчиво нахмурив брови.

Затем откашлялся, взглянул на ботинки и, развернувшись, ушел.

Я попыталась вернуть себе самообладание. Я даже не поняла, что у меня дрожали ноги, пока не начала двигаться.

Я уже подходила к Лизе, которая в углу вела неловкую беседу с незнакомцем, когда почувствовала, как сильная рука сжала мое предплечье. Я резко повернула голову, с удивлением обнаруживая стоящего передо мной Ноа.

– Как долго ты пробудешь в городе? – спросил он. По его лицу все еще нельзя было понять, что он чувствует.

Я же, с другой стороны, была открытой книгой. Было очевидно, что его слова взволновали и потрясли меня. Я прикусила нижнюю губу – привычный жест, когда я нервничала.

– Эм… Я уезжаю завтра утром, – ответила я.

Ноа кивнул, обдумывая мой ответ.

– Давай выпьем сегодня вечером.

– А?

– В «У Эрни». Ты сможешь встретиться со мной в семь вечера?

Я запнулась, подыскивая слова.

– Ноа… ты женат.

Он покачал головой. Его золотое обручальное кольцо блеснуло на солнце, когда он провел руками по волосам.

– Нет, я не это имел в виду. Я просто хочу поговорить, – объяснил он. – Бет знает.

Бет знает?

Его жена знала, что он хочет пригласить свою бывшую любовницу выпить, и она не была против?

– Ноа, не думаю, что это хорошая идея. Мне кажется, нам следует оставить прошлое в прошлом.

– Проклятье, Комбс, ты мне должна. – Ноа оглядел комнату, проверяя, услышал ли его кто-нибудь. Он ущипнул себя за переносицу и наклонился ближе. – Пожалуйста. Я просто хочу поговорить. Но здесь неподходящее место.

То, как он произнес мою фамилию, заставило мой желудок затрепетать. Руки стали липкими, когда я их сжала, а обычно дисциплинированные мысли безудержно заметались в мозгу. Я задавалась вопросом: что такого мы могли сказать друг другу, что могло бы что-то изменить?

Хотя, возможно, дело было не в этом.

Возможно, Ноа нужно было завершение.

Возможно, оно нужно было нам обоим.

И, может быть, однажды я смогу заснуть и не вернуться в мир воскресных утренних блинчиков и вечных видений того, что могло бы быть.

– Хорошо, – мягко произнесла я. – Увидимся в семь.

Ноа казался озадаченным, как будто уже смирился с отказом.

– Хорошо. Спасибо.

Затем он ушел, оставив после себя знакомый аромат одеколона из сандалового дерева.

Я подскочила, когда чья-то рука коснулась моего плеча, и обернулась, обнаруживая стоящую позади меня Лизу с выражением сочувствия на лице.

– Готова идти? – спросила она.

– Да… Готова.

Мы вышли из похоронного бюро на промозглый нью-йоркский воздух. Сквозь серые облака пробивалось солнце, и я улыбнулась этому символизму. Там, за дверьми, Ноа вернулся к семье и кругу друзей. Его рука нежно поглаживала спину Бет, пока она возилась с одеяльцем в коляске. Я заметила две крошечные ножки, что яростно покачивались, пытаясь вырваться из колясочного плена.

В этот момент Бет подняла голову, ловя мой взгляд.

Казалось, мы обе на мгновение застыли. Мы обе не были готовы к обмену взглядами.

Она была необычайно хорошенькой. Черты ее лица были настолько деликатными, что невозможно было представить ее сердитой или взбешенной. Она была воплощением грации и самообладания. Ее ни капли не состарил тот факт, что она стала матерью троих мальчиков – на ее подтянутом лице не было видно ни единой морщинки. Ее темно-каштановые глаза отлично сочетались с веснушками на переносице. В ее взгляде не было враждебности. Не было превосходства или высокомерия.

Было лишь принятие.

Я улыбнулась, как бы даря свое благословение.

Как бы говоря: «Я рада за вас обоих».

Бет дружески кивнула, а затем вернула свое внимание коляске.

Завершение.

Глава 35

Челси

Намеченная на семь часов встреча не выходила у меня из головы. Я пыталась отвлечь себя с помощью звонков матери, отправки электронных писем, принятия душа – дважды – и телеканала HGTV в номере отеля.

Ничего из этого не помогало.

В животе продолжала разрастаться яма раздражительности, пока стрелки часов неумолимо приближались к роковому часу.

Когда пробило шесть тридцать, я еще раз окинула себя в зеркале, после чего спустилась в вестибюль отеля. Я не потрудилась прихорошиться – это не было свиданием. Это была заключительная часть моего процесса исцеления.

Я зачесала волосы за уши и сжала губы, наслаждаясь ощущением влажного блеска для губ.

Я выглядела по-другому в лучшем смысле этого слова.

Несмотря на обстоятельства, в моих глазах появился огонек, которого там раньше не было. Мне было интересно, заметит ли это Ноа.

Признает ли он мою обретенную самооценку? Оценит ли он это?

Возможно, Ноа привлекала моя тьма. Возможно, его притягивали мои демоны.

Но если бы Ноа привлекали разбитые души, он бы не женился на Бет. Она была полной противоположностью разбитой души… Она была чистым светом.

Скорее всего, Ноа был очарован той версией меня, которая еще только должна была появиться. Он видел мой потенциал, но даже не подозревал, что именно его мне придется принести в жертву, дабы достичь этого потенциала.

Сделав глубокий вдох, я вставила в уши пару висячих бирюзовых сережек, поправила желтую блузку и потянулась за сумочкой.

Пора.

Бар располагался недалеко от отеля. Я выглянула в окно, когда показалась знакомая часть города, и желудок сжался от воспоминаний, связанных с кирпичными зданиями, фонарными столбами и потрескавшимся тротуаром.

– Мисс, мы на месте.

Моргнув, я сглотнула. Передо мной маячила вывеска паба «У Эрни», разрушающая мою решительность. Мне пришлось прочитать себе яростную ободряющую лекцию, чтобы заставить себя выйти из такси.

Когда водитель тронулся с места, я увидела его.

Он стоял за дверью, прислонившись к разрушенному кирпичу, и курил. Должно быть, между нами возникла невидимая сила притяжения, поскольку именно в этот момент Ноа поднял голову, и наши взгляды встретились.

Во мне ожили давно забытые бабочки. Интересно, он тоже это почувствовал?

Ноа бросил сигарету на землю и, засунув руки в карманы, приблизился ко мне.

– Ты пришла.

– Думал, я не приду?

Он долго и пристально изучал меня, и мне пришлось опустить глаза под его настырным взглядом. Мне было интересно, что он хотел увидеть.

Когда мой взгляд упал на стоящий перед пабом пожарный гидрант, волосы на затылке встали дыбом. Мы стояли на том же самом месте, где в ту роковую ночь Ноа повалился на землю, получив две пули от сумасшедшего. На этом самом месте я баюкала его в своих объятиях, пока вокруг нас растекалась лужа крови. Я все еще видела ее пятна в трещинах тротуара. Она до сих пор жила там, как вечное напоминание о моем проблемном прошлом.

Что бы ни произошло между нами, мы навсегда останемся частью этих городских улиц.

– Сядем за столик?

Его голос вырвал меня из размышлений.

– Конечно.

Это все, на что я была способна.

В четверг вечером в пабе было пусто. Несколько завсегдатаев бросили на нас взгляды, пока мы пробирались в дальний конец зала. Все казалось таким знакомым… и все же это было похоже на совершенно другую жизнь.

Мы сели друг напротив друга, и я сложила руки перед собой. Я снова прикусила губу, пока мой взгляд блуждал где угодно, лишь бы не останавливаться на нем. К столику подошла официантка и налила в наши бокалы воду со льдом.

Я выпила ее залпом.

Ноа заказал пиво, и мы еще несколько минут просидели в тишине.

– Черт, Челси… Я даже не знаю, с чего начать, – вздохнув, пробормотал он и почесал затылок. – Как ты?

Я моргнула. Это был слишком обычный вопрос для наших необычных обстоятельств.

– Хорошо, – ответила я. – Очень хорошо.

– Я видел тебя в шоу у Эллен. Ты занимаешься полезным делом.

Я не могла не улыбнуться.

– Просто безумие, как все сошлось воедино. Я знала, что мне нужно изменить свою жизнь, но я и понятия не имела, насколько масштабными станут эти перемены.

Ноа едва заметно поморщился.

Он был самой большой частью этих перемен.

Я поднесла к губам стакан воды, когда официантка принесла нам пиво, и решила сменить тему.

– Как Роза?

В его глазах снова вспыхнул огонек, и он отхлебнул разливного пива.

– У нее все отлично. Вскоре после моего полного выздоровления она вернулась домой в Мексику. Она до сих пор присылает нам открытки.

– Она вернулась в Мексику? – Радость охватила меня. – Поверить не могу.

– Да, – кивнул он. – Она воссоединилась со старой любовью и все такое. Она… эм, поблагодарила тебя в одной из открыток.

Я была уверена, что на моем лице промелькнуло изумление.

– Действительно?

– Я принес ее с собой. – Ноа полез в свой бумажник, доставая оттуда выцветшую, сложенную открытку. – Я подумал, может быть, ты захочешь ее забрать.

Он протянул ее мне, и я начала читать:

Дорогая сеньорита!

Ты была права. Все эти годы мой Пако ждал меня, благослови Господь его душу.

El amor es el amor: «Любовь есть любовь».

Она всегда будет ждать.

Умные слова, сеньорита.

Мое сердце говорит: «Спасибо».

Роза и Пако.

К открытке был прикреплен небольшой полароидный снимок, на котором Роза и Пако сидели на берегу океана.

Я и не знала, что плачу, пока слезы не упали на открытку и чернила не начали расплываться. Я вытерла щеки рукавом блузки.

– Извини за слезы, – шмыгнув носом, сказала я. – Просто я так счастлива за нее.

Должно быть, Роза не знала, что я уехала из города, раз отправила Ноа эту открытку. Она, вероятно, и не подозревала, что я не прислушалась к собственному совету и отказалась от единственного шанса на любовь.

Эта мысль была подобна удару клинком по и так кровоточащему сердцу. Молчаливое предательство.

– Она – потрясающая женщина. Я рад, что она счастлива, – произнес Ноа. Он снова изучал меня. Казалось, он искал подходящие слова, пока его глаза рассматривали мое лицо. – Ты хорошо выглядишь.

Я сглотнула, положив руки на колени. Мои ногти впивались в ладони.

– Я хорошо себя чувствую, – мягко ответила я.

И это была правда. Я так сильно надеялась, что Ноа тоже это увидит. Может, тогда он поймет, почему я должна была уехать.

– Ты не попрощалась.

Я ахнула, отпрянув от его слов.

Ох, это было больно.

Я знала, что это произойдет, но все равно было больно.

К глазам подступила новая волна слез, и я взглянула на потолок.

– Ноа, мне так жаль.

Он наклонился вперед, поставив локти на стол.

– Ты просто ушла.

Его слова были жесткими и рассудительными, напряженными от эмоций.

– Ты ушла посреди ночи, даже не попрощавшись, сразу после того, как мы… – Он запнулся, отводя взгляд. – Я месяцами пытался до тебя дозвониться. Пытался найти тебя.

На его лице отразилась печаль, и мне захотелось дотронуться до него. Моим первым желанием было утешить его.

– Я знаю, – признала я.

– Комбс, ты разбила мое чертово сердце.

Я закрыла глаза, когда потекли слезы.

Я знала.

Я знала это слишком хорошо, потому что разбила и свое сердце на миллион осколков. Несмотря на чудесную жизнь, которую я для себя построила, мое сердце уже никогда не будет прежним. Ноа всегда будет его недостающей деталью.

Не было искупления без жертвы.

Ноа смотрел на меня так, будто увидел перед собой привидение. В свете ламп паба в его глазах мерцали меланхолия и сожаление, заставляя меня чувствовать себя измученной. Мысли затуманились. Воздуха стало не хватать, комната надвигалась на меня.

Слишком давно он так на меня не смотрел.

– Мне… Мне нужно идти, – выпалила я, не подумав.

Он недоверчиво уставился на меня.

– Ты серьезно?

Да. Нет.

Не знаю.

Схватив сумочку, я встала из-за столика, не в силах бросить на него последний взгляд. Я пересекла бар и вышла за порог, едва не задохнувшись, когда холодный воздух проник в мои легкие. Хоть с годами и стала сильнее, но я знала, что Ноа был моей слабостью.

Мне нужно было больше времени.

Я быстро шагала по тротуару, когда что-то привлекло мое внимание.

Переулок.

Тот самый переулок.

Я остановилась как вкопанная и отступила назад, пока не оказалась перед проходом. Было темно и сыро, на противоположной стороне мелькали машины. Я сглотнула, понимая, что мне нужно пройти мимо и навсегда покинуть Нью-Йорк, но невидимая сила тянула меня в этот переулок. Мои ноги зажили отдельной жизнью, и я обнаружила, что бреду по гравию и камням.

Пройдя четверть пути, я позволила воспоминаниям заполнить мои вены, каждую клеточку, каждую пору.

Именно тогда я почувствовала его.

Он стоял позади меня, может быть, в футе, и молчал, чего-то ожидая.

Я повернулась к нему.

Мне нужно было по-настоящему встретиться с ним лицом к лицу.

– Ноа, это был единственный выход. – Мой голос был напряженным, меня переполняли эмоции. На этот раз я не стану сдерживаться. Мне нужно было излить ему душу, и если это произойдет в этом переулке, то так тому и быть. – Только так ты бы позволил мне уйти.

Ноа стоял совершенно неподвижно, его тело было скрыто в тени.

– Ты права, – сказал он. – Я бы боролся за тебя. Я бы изо всех сил боролся.

– Вот поэтому все должно было быть именно так. Я не была здоровой – я была сломленной, потерянной, на пути к саморазрушению. Мне нужно было уехать из Нью-Йорка. Нужно было исправить себя.

– А мне просто нужна была ты. – Скрытый гнев вырвался на поверхность. – Я никогда не считал тебя сломленной или ущербной. В моих глазах ты была идеальной.

Ноа подошел ко мне, черты его лица осветил уличный фонарь. По щекам потекли слезы, пока я впитывала его слова. Мне было все равно, если он их увидит. Мне нужно было все прочувствовать, как бы уродливо это ни выглядело.

– Я не была идеальной, – прохрипела я. – Но я и не искала совершенства – я искала мира. И я нашла его, Ноа. Я счастлива и здорова. Я наконец-то чувствую, что нашла свое место в мире. У меня есть… цель.

– Почему я не мог быть частью твоего мира? Твоей цели?

Его голос надломился от отчаяния, и я почти согнулась под тяжестью его слов.

– Ты даже не дала нам шанса, – продолжил он. – Я бы мог тебе помочь. Мы могли бы пройти через все вместе.

Я непреклонно покачала головой, сжимая руки в кулаки.

– Ты ошибаешься. Я бы утащила тебя за собой, а ты заслуживал гораздо большего. Сэм заслуживал большего.

– У тебя нет права решать, чего заслуживаем я и мой сын. Ты была эгоисткой.

Мои глаза округлились, а кожа запылала от его обвинений.

– Я была кем угодно, но не эгоисткой, – возразила я. – Боль едва не убила меня. Я отказалась от самого важного в своей жизни, чтобы защитить тебя. Ноа, ты бы утонул. Может, ты этого и не видел, но я видела. Посмотри на все, что произошло с тобой после моего появления: ты разорвал дружбу с Девоном, ушел из группы, разрушил свой имидж в СМИ… У тебя едва не отняли жизнь! – Я замолчала, чтобы перевести дыхание. Грудь тяжело вздымалась. Я была горячо убеждена в своей правоте. – А теперь оглянись вокруг. У тебя прекрасная жена и трое удивительных детей. У тебя процветающая сольная карьера. Ты счастлив. Ты успешен, – сказала я. – Разве ты этого не видишь? Разве не понимаешь?

Ноа на мгновение замялся, переваривая мои слова, а затем сделал большой шаг в мою сторону. Он протянул руки и обхватил ладонями мое лицо, проводя большим пальцем по подбородку.

– Я чертовски сильно любил тебя, – признался он. – И мне этого было достаточно.

Я с благоговением уставилась на него.

А затем я сломалась.

Из меня вырывались непрекращающиеся рыдания, и Ноа притянул меня к себе, прижимая к груди. Он крепко обнял меня, одной рукой обхватывая за спину, а другой зарываясь в волосах. Я плакала в его объятиях, тело сотрясалось от годами копившегося горя и все еще незаживших ран.

– Мне так жаль, – сказала я, рыдая в изгиб его шеи. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя, как его сердце отбивает тяжелые удары.

Я чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо прежде. Мой разум не был переполнен ядовитыми мыслями. Я не беспокоилась о том, что причиняю ему боль. Я не была перегружена стрессом из-за того, что могло пойти не так. И я не анализировала каждый аспект наших отношений.

Я просто отпускала себя.

Исцелялась.

– Т-с, все в порядке, – прошептал Ноа, смягчая тон. Он прижался щекой к моей макушке, его пальцы продолжали гладить мои волосы. – Все в порядке.

Мы долго стояли в переулке, прижимаясь друг к другу. А когда я отстранилась, то посмотрела на него с чувством освобождения.

– Ноа, я всегда буду любить тебя. Я всегда буду болеть за тебя. Но… я ни о чем не жалею. Я вижу тебя сейчас таким счастливым и полноценным. Было бы невозможно жалеть мужчину, стоящего передо мной.

Ноа положил мне руки на шею и снова притянул меня к себе, запечатлев на лбу нежный поцелуй.

– Я тоже болею за тебя.

Мы еще недолго оставались в объятиях друг друга, погружаясь в старые воспоминания. Гул уличного фонаря звучал фоновой музыкой для нашего прощального танца.

И когда холод осенней ночи одолел нас, мы зашли обратно в паб, чтобы в последний раз выпить вместе. Мы пили виски и делились историями из наших жизней. Ноа говорил о Бет с тем же блеском в глазах, который когда-то предназначался мне. Это заставило мое сердце сжаться от горя, но в то же время в какой-то степени успокоило меня. Это подтвердило то, что я знала с самого начала, – я все сделала правильно.

Когда паб объявил о закрытии, мы закончили наши истории, допили виски и вышли на улицу.

Стоя на том знакомом, причиняющем боль месте на тротуаре, мы создали новое воспоминание. Воспоминание о прощании.

Настоящем прощании – том, которое я отняла у Ноа несколько лет назад.

Я крепко обняла его, вдыхая запах его кожи, запечатлевая его в памяти. Это был конец нашей песни. Финальная нота.

Но самое прекрасное в песнях то, что они никогда по-настоящему не умирают. Пройдут месяцы, годы и даже десятилетия, а эта песня все еще будет звучать.

Песни никогда не теряются, никогда по-настоящему не заканчиваются.

Песня живет вечно.

Эпилог

Ноа

Я вошел в свою парадную дверь, бросив ключи на столик у входа. Они звякнули о стеклянную поверхность, и я понадеялся, что не разбудил Бет или мальчиков.

В доме было темно и тихо, пока я поднимался по лестнице такими же тяжелыми шагами, каким было мое сердце. Стены украшали новые фотографии, служа постоянным напоминанием о прекрасной жизни, которую я для себя создал. Я плелся в спальню на усталых ногах, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Бет лежала в нашей постели, свернувшись калачиком, плотно завернувшись в одеяло и простыни, и я не мог не улыбнуться тому, какой умиротворенной она выглядела.

Сняв куртку, я бросил взгляд на маленький ящик у прикроватной тумбочки. Я поколебался, а затем подошел к краю кровати и сел, почувствовав, как прогнулся матрас под моим весом.

Я осторожно выдвинул ящик, бросив взгляд на Бет, когда в тихой комнате заскрипели петли. Она дернулась, но тут же замерла.

Сунув руку в ящик прикроватной тумбочки, я вытащил знакомый лист зеленой плотной бумаги. Я зажал его между кончиками пальцев, запоминая ощущение его грубой текстуры.

Затем я повернул свой телефон к бумаге и зажег его. У меня перехватило дыхание, когда я перечитал слова, которые много лет назад украли частичку моего сердца.

Дорогой Ноа!

Я не знаю, как мне уместить все, что я хочу сказать, в одно письмо, но я попробую. К этому моменту ты, наверное, уже заметил, что я ушла. Я знаю, что, если бы попыталась сказать тебе это лично, ты бы убедил меня остаться, и я бы сдалась. Я слаба, когда дело касается тебя. Полагаю, мы все слабы, когда дело касается любви.

И пожалуйста, знай, что я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, что сижу здесь и рыдаю, пока пишу это, сомневаясь в себе с каждым росчерком пера. Но мне нужно это сделать. Ноа, я не могу быть с тобой. Я сейчас ни с кем не могу быть. Я сломлена и не хочу причинять тебе боль.

Я знаю, что это звучит противоречиво, поскольку причиняю тебе боль этим письмом. Но я не это имею в виду. Я говорю о темной, уродливой боли. Я никак не могу сделать тебя счастливым, поскольку даже себя не могу сделать счастливой. Я знаю, ты, наверное, сейчас этого еще не видишь, потому что тебя переполняют гнев и эмоции. Но я обещаю… однажды ты поймешь. Однажды ты осознаешь, почему мне нужно было это сделать. И только тогда, когда ты будешь безмерно счастлив, а твоя жизнь будет полна прекрасных вещей, ты поблагодаришь меня.

Ты сказал, что мы – дуэт, и я хотела бы быть твоей второй половинкой. Хотела бы быть частью твоего идеального дуэта.

Но я – ария. Мне предназначено летать одной.

Я желаю для тебя так много замечательных вещей. Я надеюсь, ты снова найдешь любовь и продолжишь заниматься музыкой. Я надеюсь, что все твои мечты сбудутся. Я надеюсь, что однажды, когда твой гнев утихнет и ты будешь лежать в постели с любимой женщиной, ты снова прочтешь это письмо. Я надеюсь, что ты прочитаешь его в новом свете и увидишь, что все сложилось именно так, как должно было сложиться.

Спасибо за все, что ты для меня сделал. Спасибо за то, что верил в меня, когда я не могла. Спасибо за все те бессонные ночи, в которых я открывала тебе свою душу. Спасибо за походы в кино, домашние блинчики, смех под виски и все остальное. Спасибо за Сэма.

Я люблю тебя, Ноа. Что бы ни случилось, ты всегда будешь единственной песней в моем сердце.

Ты будешь моей арией.

С любовью, Челси.

Я долго смотрел на зеленый лист бумаги, после чего засунул его обратно в ящик и провел рукой по лицу. Образы Челси мелькали в моем сознании, пока я, казалось, вечность, сидел в темноте.

Потянув одеяло, я забрался в постель и подвинулся к противоположной стороне, где спала Бет. Я притянул ее к себе поближе и уткнулся лицом в ее волосы. Она инстинктивно прижалась ко мне и сжала мою руку, снова погружаясь в спокойный сон.

Правда заключалась в том, что я был счастлив – необыкновенно счастлив.

Я любил Бет. Я любил свою жизнь.

Возможно, Челси была права.

Когда я закрыл глаза, отдаваясь во власть усталости, я перенесся в знакомое место из своих снов.

Именно там я и нашел ее.

Она сидела за моим кухонным столом, отправляя в рот блинчики и смеясь с Сэмом.

– Полегче, тигрица, – сказал я ей, подмигнув.

Челси встала со стула и направилась ко мне, ее шелковый халат волочился за ней.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, что я люблю твои блинчики.

– А ты знаешь, что я люблю тебя.

Я поцеловал ее, почти ощущая вкус липкого сладкого сиропа на ее губах.

– Ноа, играет наша песня. Ты потанцуешь со мной?

Замерев на мгновение, я попытался услышать музыку.

– Я ничего не слышу, – пробормотал я.

– Я слышу, – улыбнулась она.

И вот мы танцевали на моей кухне под беззвучную песню, прижимаясь друг к другу, двигаясь телами в идеальном ритме.

Челси рассмеялась. Ее светлые волосы каскадом рассыпались по плечам, когда я закружил ее в изящном танце. Тогда она подняла на меня взгляд – в ее изумрудных глазах плескалась радость.

Я всегда говорил, что могу потеряться в этих глазах.

И в моих снах я так и делал.

Продолжение следует…

Благодарности

В 2009 году я начала создавать маленький мир Челси и Ноа. В то время они были всего лишь пробивающимися сквозь грязь саженцами, ожидающими цветения. К счастью, они были терпеливыми, поскольку на написание этой книги ушло целое десятилетие. Я много раз останавливалась и начинала все сначала (как оказалось, быть матерью отнимает очень много времени), а после приняла твердое решение закончить их историю к концу лета 2019 года. За этот толчок я признательна своему мужу.

Именно ему я в первую очередь хочу выразить огромную благодарность. Джейк Хартманн, я бы не смогла закончить эту книгу без твоей любви, поддержки и постоянного ободрения. Я знаю, что любовные истории – это не твое и ты не совсем моя целевая аудитория, но ты прочитал каждую главу, которую я тебе отправляла. Ты вместе со мной проводил мозговой штурм и даже вдохновил на создание новых сюжетных линий. Ты предоставил мне неограниченное время на написание книги, помог мне с форматированием и техническими аспектами, которые выходят далеко за пределы моих интересов, и создал (а два года спустя воссоздал) обложки для моей книги. Спасибо, что веришь в меня, особенно когда я сама с трудом верю в себя. Я люблю тебя.

Огромная благодарность Николь Вон за то, что она стала великолепной моделью для оригинальной обложки книги. День нашей фотосессии будет всегда занимать особое место в моем сердце. Я так счастлива, что ты есть в моей жизни!

Большое спасибо моим редакторам и первым бета-читателям: Шелли Сент-Клер, Аманде Джесси, Рут Доулинг Коффман, Кейт Элли, Молли Николь, Меган Русек, Даниэле Гробе, Лоре Романо, Меган Лик, Диане Берч, Трише Рун, Келли Андерсон-Коул и ЛуЭнн Майнхайт Мун. Без всех вас эта история не развилась бы и не стала бы лучшей версией себя. Спасибо вам большое за ваши отзывы и готовность высказать критику и предложения.

Особая благодарность Кристине Мар – коллеге-автору и вдохновителю – за то, что она первой прочитала мой первый черновик. Я очень рада, что ты смогла разглядеть его потенциал. Я ценю все твои бесценные советы, которые помогли мне ориентироваться в неизведанном мире издательского дела.

Спасибо моей семье за то, что сопровождала меня в моем дебютном путешествии в писательский мир: моим детям Уиллоу, Лиаму и Вайолет; моему отцу Киту Линдквисту и его супруге Синтии; моим «вторым родителям» Марлен и Скотту Бауэрс.

И, всегда и навеки, спасибо моей покойной матери Терезе Линдквист. Я скучаю по твоим мудрым словам и поддержке. Скучаю по твоему теплу и смеху. Я скучаю по тебе.

Я начала писать в совсем юном возрасте, и ты уже тогда восхищалась моими ужасными стихами и глупыми рассказами.

Я бы очень хотела, чтобы сейчас ты была здесь и вместе со мной отпраздновала это событие.

Примечания

1

Битломания – термин, возникший в 1960-е годы, описывающий состояние сильной, граничащей с сумасшествием, любви к группе «Битлз» (англ. The Beatles).

2

Долина Смерти в США – это самый горячий, самый сухой и самый низкий по уровню моря национальный парк в стране.

3

Халапеньо попперс – выдолбленный перец халапеньо, фаршированный смесью сыра, специй и иногда мясного фарша, запанированный и обжаренный во фритюре. Это распространенное блюдо в меню закусок в сетевых ресторанах Соединенных Штатов.

4

Джек Дениэлс – американский виски.

5

Ягер Бомб – молодежный коктейль, представляющий собой сметь «Егермейстера» с энергетиком.

6

Сельтерская вода – хлоридно-гидрокарбонатно-натриевая минеральная вода естественной газации из немецкого источника Нидерзельтерс в горах Таунус.

7

Примерно 1,5 метра.

8

Так называют Смерть в разных культурах мира.

9

Тип традиционного ирландского кольца, которое преподносится в знак дружбы, а также используется в качестве обручального кольца.

10

Кондоминиум – совместное владение, обладание единым объектом, чаще всего домом, но также и другим недвижимым имуществом.

11

Список, в который включаются малоизвестные знаменитости.

Content

Дженнифер Хартманн
Идеальный дуэт. Ария

Примечание автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог

Благодарности

Примечания